УДК 623.821(091)(47)
ББК 68.54
Ч-19

В оформлении переплета использована иллюстрация художника А. Заикина

Ч-19

Чаплыгин, Андрей Викторович.
Линкор «Императрица Мария» / Андрей Чаплыгин. – Москва :
Яуза-каталог. – 64 с. – (Легендарные корабли).
ISBN 978-5-906716-95-8
Вступив в строй в разгар Первой мировой войны, линкор «Императрица Мария»
обеспечил русскому флоту неоспоримое господство на Черном море. Возглавив одну из
«маневренных групп» Черноморского флота, линкор всемерно препятствовал подвозу
угля в Константинополь и оказывал содействие Кавказской армии.
В первом же выходе линкор участвовал в массированном артиллерийском обстреле
турецких береговых объектов. Следом за ним последовал обстрел немецких баз подводных лодок в Варне, охота на линейный крейсер «Гебен», походы к Зунгулдаку, прикрытие
конвоев с пополнением для Кавказской армии и многое другое.
7 (20) октября 1916 года линкор «Императрица Мария» взорвался на рейде Севастополя и затонул. Гибель корабля быстро обросла многочисленными версиями и легендами.
Предлагаем читателям подлинную историю создания и службы самого загадочного
русского дредноута.
УДК 623.821(091)(47)
ББК 68.54

ISBN 978-5-906716-95-8

© Чаплыгин А.В., 2017
© ООО «Яуза-Каталог»

3

СОДЕРЖАНИЕ
История проектирования .......................................4
Постройка и испытания .......................................11
Описание конструкции ........................................17
Корпус .............................................................17
Бронирование ..................................................19
Вооружение .....................................................20
Система управления огнем ................................24
Энергетическая установка ................................25
Электрооборудование ......................................27
Судовые устройства и системы .........................27
Экипаж ............................................................27
Внешние различия кораблей серии ...................28
История службы ..................................................29
«Императрица Мария» .......................................29
«Императрица Екатерина Великая»
и «Император Александр III» .............................51
«Император Николай I» — непоставленная точка
в развитии проекта ..............................................58
Оценка проекта ...................................................61

4

История проектирования

П

отери в ходе проигранной русско-японской
войны отбросили отечественный флот с передовых на самые заурядные позиции в клубе
морских держав. В такой ситуации еще в 1905 году
Морское министерство предприняло попытку разработки внеочередной программы судостроения,
но начавшаяся первая русская революция заставила
отложить ее реализацию.
Тем временем 3 октября 1906 года в Англии ввели
в эксплуатацию «Dreadnought» — линейный корабль,
построенный по новому тогда принципу «all-big-gun»
(«только большие пушки»). Это событие позволило
многим странам начать гонку морских вооружений
«с чистого листа», приступив к постройке многочисленных линейных кораблей нового образца, а имя
британского родоначальника стало нарицательным
для обозначения всего класса. Один отдельно взятый
дредноут еще не мог противостоять флоту прежних
эскадренных броненосцев. Но эскадра дредноутов
не оставляла броненосцам ни малейшего шанса.
Аналогичным путем развивалась и русская военно-морская мысль. Обобщив опыт русско-японской
войны, «Особое совещание» Морского министерства
пришло к заключению, что с ростом дистанций боя
до 70 кабельтовых основная роль полностью переходит к 305-мм артиллерии, а многочисленный средний
калибр эскадренных броненосцев становится совершенно бесполезным. Наряду с необходимостью
увеличения скорости признавалось обязательным
наличие сплошного бронирования борта даже ценой
некоторого уменьшения толщины защиты. Последний
вывод, родившийся на основе анализа опыта применения начиненных «шимозой» японских фугасных
снарядов, в дальнейшем сыграл с русскими линкорами достаточно злую шутку.

В итоге к апрелю 1907 года Морской Генеральный
штаб сформулировал тактико-технические элементы
русского дредноута, на основе которых Морской Технический комитет (МТК) приступил к разработке технического задания на проектирование.
В ходе объявленного конкурса предпочтение отдавалось проектам с линейным расположением трехорудийных башен, так как именно такую конфигурацию Морской Генеральный штаб признавал в то время
наилучшей. Считалось, что при линейно-возвышенном расположении углы обстрела получаются меньше, чем в случае рассредоточения башен по всей
длине корабля.
Другим условием успешного управления огнем полагали размещение всех орудий главного калибра
на одной высоте над ватерлинией. Однако в сочетании с низким бортом (для уменьшения поражаемой
поверхности) это приводило к забрызгиванию и заливанию концевых башен и снижало надежность электрических механизмов.
При формулировании требований к броневой защите руководствовались, по словам А.Н. Крылова, стремлением «обеспечить боевую плавучесть возможно толстым поясом брони по всей длине; для обеспечения
же остойчивости и сохранения по мере возможности
целости надводного борта следует поставить во всю
его высоту и по всей длине пояс тонкой брони, которая
при косвенном ударе фугасными снарядами не пробивается, а при ударе ближе к нормали если и пробивается, то получается малой площади входное отверстие
с гладкими, а не развороченными кромками, которое
весьма быстро может быть задраено специально заготовленными щитами». Исходя из этого, преимущество получали проекты с броневым поясом от штевня
до штевня и возможно большей высоты по ватерлинии.

«Дредноут» — основоположник нового
поколения линкоров

4

Андрей Чаплыгин

5

Главные силы Черноморского флота до вступления
в строй новых дредноутов — бригада линкоров:
«Евстафий», «Пантелеймон» и «Три Святителя»
в Северной бухте Севастополя

В итоге МТК отдал предпочтение проекту Балтийшихся в Англии для Бразилии линкоров «Минас Жеского завода с заменой линейно-возвышенного расраис» («Minas Gerais») и «Сан-Пауло» («São Paulo»):
положения орудий на линейное.
«...на заводе довольно открыто говорят о продаже,
Официальная закладка четырех новых линкоров
не упоминая, однако, кому. На днях ожидается комисдля Балтийского флота состоялась 3 июня 1909 года.
сия из турецких морских офицеров. Быть может, тогда
Постройка затянулась более чем на пять лет, и в строй
что-нибудь более определенно выяснится».
корабли вступили в ноябре-декабре 1914 года, уже
Позднее последовало еще одно донесение капипосле начала Первой мировой войны.
тана I ранга Н.Г. Рейна: «...в начале 1910 года турки
Черноморский флот, в отличие от Балтийского,
энергично вели переговоры с Бразилией для несохранил свой корабельный состав, вполне достамедленной покупки «Сан-Пауло» и «Минас Жераис».
точный для противостояния находящимся в состояДеньги в количестве 2 200 000 ф. ст. за каждый были
нии упадка турецким военно-морским силам, котогарантированы нашими друзьями, французами,
рые насчитывали всего лишь несколько устаревших
через государственный банк Франции. Но переговоброненосцев. Поэтому принятая в 1907 году «Малая
ры прервались из-за нежелания бразильского парласудостроительная программа» предусматривала
мента и президента». К счастью для Черноморского
для этого театра строительство всего лишь 14 эсфлота, оба линкора вскоре вошли в состав военноминцев и трех подводных лодок. Но отпущенные
морских сил Бразилии. Вскоре после прибытия в Риона это средства ушли на достройку эскадренных броде-Жанейро, 22 ноября 1910 года на «Минас Жераис»
неносцев «Евстафий» и «Иоанн Златоуст». Оба ковспыхнул мятеж, спровоцированный плохим обращерабля относились к старым доцусимским проектам
нием офицеров с матросами. Как и в истории с «Пои представляли собой развитие удачного для своего
темкиным», не обошлось без убийства нескольких
времени «Князя Потемкина-Таврического». В итоге
офицеров. Позднее к восставшим присоединился
в рамках программы в строй ввели только подводный
и батальон морской пехоты. Властям удалось разряминный заградитель «Краб».
дить обстановку, только пообещав отменить телесные
Вскоре ситуация стала меняться. 5 августа 1910 года Турция приобрела у Германии два построенных в 1890–1894 гг.
эскадренных броненосца «Вайсенбург»
(«Weissenburg») и «Курфюст Фридрих Вильгельм» («Kurfurst Friedrich Wilhelm»). После
покупки их переименовали, соответственно, в «Торгут-Рейс» и «Хайреддин Барбаросса». Но эти корабли были слабее даже
старых русских броненосцев.
Тем не менее русские морские агенты
за рубежом продолжали очень пристально следить за возможными попытками
приобретения Турцией боевых кораблей.
В частности, летом 1909 года они докладыЛинкор «Sao Paulo» на испытаниях
вали о вероятности приобретения строив-

Линкор «Императрица Мария»

5

6

Линкор «Rio-de-Janeiro» в достройке

наказания и предоставить амнистию участникам беспорядков. Однако последствия мятежа сказались
на программе развития бразильского флота и косвенно на строительстве черноморских дредноутов.
У президента Бразилии маршала Эрмеса Родригеса-да-Фонсеки возникли серьезные сомнения в необходимости иметь столь дорогостоящие боевые единицы, способные в любой момент стать источником
серьезных внутриполитических осложнений. При практически полном отсутствии серьезных потенциальных противников, дредноуты для этой страны не являлись предметом первостепенной необходимости,
их постройка была, скорее, данью охватившей мир
«дредноутной лихорадки». В результате поползли
упорные слухи о возобновлении переговоров между
Бразилией и Турцией.
Масла в огонь подливал факт, что в это же время
в Англии строился новый бразильский линкор «РиоЖанейро» («Rio-de-Janeiro»). В своем донесении
от 4 декабря 1910 года русский посол в странах Южной Америки П.В. Максимов писал: «Строящийся
еще в Англии дредноут «Рио-де-Жанейро» является
только лишней обузой, от коей правительству было
бы всего выгоднее отделаться, но этого не допустит,

надо полагать, национальное самолюбие.
Тем не менее, было бы, быть может, небезынтересно проследить за участью «РиоЖанейро» в Англии, на заводе Армстронга,
так как здесь, если даже решатся его продать, то это постараются сохранить в строжайшей тайне».
Настоящий гром «грянул» в июне 1911 года, когда с британской фирмой «Armstrong» подписали контракт
на постройку вооруженного десятью
343-мм орудиями в пяти башнях первого
турецкого линкора-дредноута, получившего название «Решадие». Корабль заложили
1 августа 1911 года. В 1912 году в связи
с Балканскими войнами работы приостановили, но в мае 1913 года возобновили и в августе 1914 года приступили к сдаточным испытаниям.
Вскоре фирме «Vickers» заказали однотипный «Фахт
Султан Мехмед», но в конце июля работы над ним
прекратились.
Уже 26 июля 1910 года морской министр С.А. Воеводский представил императору Николаю II доклад,

Спуск на воду линкора «Reshadiye»

Продольный разрез линкора «Agincourt»
М 1:600

Продольный разрез линкора «Erin»
М 1:600

6

Андрей Чаплыгин

7

в котором ясно излагались угрозы, возникающие
вследствие заказа Турцией новых кораблей. В качестве ответной меры он предлагал срочно усилить Черноморский флот тремя линкорами-дредноутами, а также
начать постройку 9 эсминцев и 6 подводных лодок.
В сентябре военный агент Щеглов сообщил из Константинополя о намерении синдиката английских
фирм «Armstrong», «Vickers» и «Whitworth» купить у турецкого правительства за два миллиона фунтов стерлингов военный порт в бухте Золотой Рог. Взамен
англичане брали на себя обязательство построить
мощный судостроительный завод. Заканчивалось
донесение словами: «Единовременно «Армстронг»
предлагает Турции еще два миллиона фунтов в виде
займа, на которые «Армстронг» построит на новом
эллинге в Золотом Роге дредноуты».
Обеспокоенное такими планами русское Морское министерство незамедлительно 23 сентября
1910 года обратилось в Совет министров с докладом
«Об ассигновании средств на усиление Черноморского флота». Так как согласование с министерством
финансов отсутствовало, то понадобилось созвать
специальное межведомственное совещание, которое
и урегулировало все спорные моменты. 2 декабря Совет министров под председательством П.А. Столыпина поддержал проект и выдал разрешение обратиться в Государственную Думу с просьбой о выделении
150,8 млн. рублей на строительство трех линкоров,
девяти эсминцев и шести подводных лодок для Черноморского флота. В марте 1911 года парламент принял соответствующее решение, а в мае его утвердил
император Николай II.
На фоне циркулирующих слухов о турецких дредноутах депутаты оказались просто вынуждены выделить
просимые средства, хотя раньше упорно отказывались финансировать многие кораблестроительные
программы. Политическое руководство России всегда остро реагировало на любую потенциальную возможность изменения баланса сил в районе черноморских проливов.

Из выделенных 150,8 млн. рублей непосредственно на строительство новых кораблей выделялось 102,2 млн рублей, причем стоимость постройки каждого линкора оценивалась в 27,7 млн рублей.
Остальную сумму предписывалось потратить на модернизацию ремонтных баз и портов.
Изначально сделали ставку на серьезное привлечение банковского и частного капитала. Результаты проведенного по инициативе П.А. Столыпина обследования южных судостроительных предприятий показало,
что единственным предприятием, способным построить линкоры, является Общество Николаевских заводов и верфей (ОНЗиВ), более известное как «Наваль».
Предприятие уже имело опыт военного кораблестроения, в частности, изготовило башни и машины
для эскадренного броненосца «Князь Потемкин-Таврический».
Параллельно шло интенсивное формирование
нового предприятия «Руссуд» («Русское судостроительное общество»). Сразу же после утверждения
программы пополнения корабельного состава Черноморского флота Санкт-Петербургский международный коммерческий банк принял решение заняться финансированием военного судостроения.
Почуяв лакомый кусок государственного пирога, акционерами выступили многие деятели Морского министерства и даже члены императорской фамилии,
а Совет министров передал казенное Николаевское
адмиралтейство в бесплатную аренду новому акционерному обществу. К тому же Морское министерство выдало «Руссуду» значительный денежный аванс,
что позволило срочно приступить к реконструкции
верфи. На левом берегу Ингула соорудили прикрывающий два смежных стапеля для постройки линкоров огромный эллинг.
В целях ускорения постройки проект черноморских линкоров по большей своей части базировался
на конструктивных решениях балтийских дредноутов
типа «Севастополь». От них же унаследовали и линейное расположение башен главного калибра. Однако

«Полтава» — один из линкоров
типа «Севастополь», послуживших
прототипом черноморских
дредноутов

Линкор «Императрица Мария»

7

8

вместе с недостатками переняли достоинства, например,
трехорудийные башни, считавшиеся в то время выдающимся
достижением отечественной
инженерной мысли.
30 июля 1910 года морской
министр С.А. Воеводский утвердил техническое задание
на проектирование новых
линкоров. При аналогичном
водоизмещении в 23 000 т,
Морской министр
в сравнении с балтийскими
С.А. Воеводский
собратьями, скорость уменьшили до 20,5 узла (оговаривалась возможность форсировки до 22 узлов). Вполне
допустимым для закрытого Черноморского театра
считалось и снижение дальности плавания. За счет
этого толщина брони усиливалась до 250 мм. В качестве противоминной артиллерии вначале планировали использовать 102-мм орудия, но позднее
пришли к 130-мм калибру. Предполагалось установить 24 таких пушки, но допускалось в случае серьезных
затруднений уменьшение их
количества до двадцати. Новый начальник Морского Генерального штаба А.А. Эбергард
высказался против наличия
полубака, а для повышения
мореходности предложил увеличить развал носовых шпангоутов.
Существенные коррективы
Начальник МГШ
в формирование технического
вице-адмирал
задания внесли полученные
А.А. Эбергард
в январе 1911 года данные

8

о заказанных в Великобритании турецких линкорах,
в частности, о 343-мм орудиях главного калибра. Это
породило идею вооружить черноморские линкоры
356-мм пушками при сохранении общей схемы размещения артиллерии в четырех трехорудийных башнях. Замена вела к росту водоизмещения до 26 000 т
и увеличению стоимости кораблей на 12–15%. В случае же использования двухорудийных башен линкоры
оказывались значительно слабее своих потенциальных противников.
Неожиданный выход в виде перехода на утяжеленный 305-мм снаряд массой 475 кг (против 331 кг
у обычного) предложили артиллеристы. По их подсчетам выходило, что в течение минуты 12 305-мм орудий русских линкоров будут способны обрушить на противника 5712 кг металла, в то время
как для 10 343-мм пушек турецких дредноутов такой
показатель составлял 5670 кг. Однако сохранялось
преимущество 13,5-дм пушек турецких кораблей
в разрушительном действии 567-кг снарядов и бронепробиваемости.
Основные технические характеристики черноморских линкоров утвердили 22 апреля 1911 года на расширенном совещании Морского Генерального штаба,
МТК и ГУКиС под председательством, назначенного
вместо С.А. Воеводского И.К. Григоровича. От установки 356-мм орудий окончательно отказались, скорость хода в 20,5 узла признали достаточной. Вооружение предполагалось из двенадцати 305-мм орудий
в четырех трехорудийных башнях, двадцати четырех 130-мм противоминных пушек Обуховского завода (допускалось уменьшение их числа до 20), четырех
63,5-мм зениток и шести торпедных аппаратов («если
можно, то двойных»).
Толщина главного броневого пояса предусматривалась в 280-мм с утончением к носу и корме, соответственно до 180 и 120 мм. Предусматривалось нали-

Андрей Чаплыгин

9

чие 50-мм продольной броневой переборки. Верхний
броневой пояс предполагался в 127 мм с утоньшением к оконечностям до 76 мм. Бронирование лобовых
и бортовых плит башен главного калибра задавалось
в 305 мм при 127-мм плитах крыш. Отдельно оговаривалось применение паровых «турбин новейшего типа».
Со 2 по 9 июня 1911 года технические условия разослали по всем предприятиям, выразившим свою
заинтересованность к участию в конкурсе. Сроки
для разработки проектов ставились весьма жесткими — до 5 июля.
Проект Балтийского судостроительного и механического завода в основном повторял линкоры типа
«Севастополь» за исключением трехвальной энергетической установки. В ходе рассмотрения обнаружили повышенный, против технического задания, расход топлива и неудачное расположение дымоходов
котлов между двумя трубами.
«Товарищество
Невского
судостроительного
и механического завода» привлекло к разработке
известную французскую фирму «Forges et Chantiers
de la Mediterranee». Однако поступивший на конкурс
проект при водоизмещении в 25 580 т содержал массу
отступлений от технического задания.
Не имея опыта в постройке крупных кораблей, «Наваль» обратился за помощью к британской фирме
«Vickers», которая представила на конкурс практически полный аналог строящегося для Турции «Решадие». Вооруженный десятью 343-мм и 20 152-мм орудиями линкор произвел впечатление на комиссию,
но не был принят по причине чрезмерно большого
водоизмещения.
Проект германской фирмы «Krupp» во многом напоминал линкоры типа «Kaiser» с заменой диагонально
расположенных в средней части корпуса двух башен
одной, установленной в диаметральной плоскости.
Разработчики утверждали, что при форсировке машин корабль достигнет скорости 23 узлов. Однако
специалисты МТК пришли к выводу, что все достоинства проекта сводятся на нет чрезмерным водоизмещением в 26 000 т.
«Руссуд» к моменту объявления конкурса не имел
собственных конструкторских кадров, но покрови-

тельство высокопоставленных
акционеров позволило привлечь к разработке проекта
сотрудников МТК, которые
и должны были впоследствии
рассматривать его. В частности, по распоряжению товарища морского министра корабельным инженерам
полковнику Л.Л. Коромальди,
подполковнику Р.А. Матросову
и капитану М.И. Сасиновскому
разрешили «...принять учасМорской министр
тие в работах Общества по соИ.К. Григорович
ставлению эскизного проек(фото 1914 г.)
та на постройку линейного
корабля для Черного моря...».
В дальнейшем указанные специалисты продолжили
работу на заводе: полковник Л.Л. Коромальди в должности главного инженера, подполковник Р.А. Матросов — наблюдающего инженера, капитан М.И. Сасиновский — начальника
проектно-технологического
бюро.
Однако справедливости ради стоит отметить,
что даже при наличии столь интригующей ситуации
предложенный «Руссудом» вариант оказался наиболее удачным. Все требования по вооружению
и бронированию оказались выполненными, к тому
же оставался наибольший, в сравнении с другими участниками конкурса, запас водоизмещения
в 900 т. Среди недостатков отмечалась сложность
подключения турбин к валам. Каждая из них работала не на один борт, а на расположенные симметрично по отношению к диаметральной плоскости валы.
В ситуации когда от валов разных бортов требовалась работа с разными оборотами это требовало
разобщения турбин высокого и низкого давления
и возрастания расхода пара.
Итоги конкурса провели в середине июля. Первоначально победителем признали проект Балтийского завода, оговорив необходимость внесения
целого ряда изменений. Но через пять дней завод
получил уведомление следующего содержания:

Проект линейного корабля для Черного моря водоизмещением 25 100 т и скоростью 21 уз.,
предложенный английской фирмой Виккерс

Линкор «Императрица Мария»

9

10

От громоздких решетчатых мачт отказались
в пользу более легких конструкций шестового типа.
8 августа 1911 года Николай II из предоставленного списка, включавшего 27 наименований, по большей части повторявших названия более ранних парусных
линейных кораблей Черноморского флота,
собственноручно выбрал для трех новых
линкоров следующие имена: «Императрица Мария», «Император Александр III»
и «Екатерина II» (последний с 14 июня
1915 года следовало именовать «Императрица Екатерина Великая»).
Официальная закладка всех трех черноморских линкоров состоялась 17 октября 1911 года в Николаеве. Однако торжественная церемония, которую почтил
Линкор типа «Императрица Мария».
своим посещением морской министр,
Рисунок из справочника «Российский императорский флот. 1913 г.»
фактически просто носила знаковый внутриполитический характер. Отсутствовали чертежи кораблей, даже стапеля еще
«с разработкой линейного корабля для Черного моря
не были готовы. Реально построечные работы насогласно принятого эскиза следует повременить
чались в июле 1912 года.
Политическая ситуация и предчувствие скорого
впредь до уведомления». Причина такого решения
начала войны заставляли в целях экономии времени
заключалась в подготовке Морским министерством
вести разработку рабочих чертежей одновременно
новой кораблестроительной программы для Балтийс постройкой. При этом механически скопировать
ского флота, предполагавшей постройку в том числе
чертежи внутреннего расположения линкоров типа
четырех линейных крейсеров, и проектные кадры
«Севастополь» не представлялось возможным из-за
ведущих петербургских заводов в скором времеразличия в размерах. «Императрица Мария» была кони должны были потребоваться для их разработки.
роче на 18 м и шире на 0,4 м. Многочисленные «усоВ то же время в ходе конкурса неплохо показали себя
вершенствования», вносимые, как обычно в русском
«Руссуд» и «Наваль». Им и поручили составить еще
судостроении, непосредственно в ходе постройки,
по одному проекту линкора, руководствуясь всемерпривели к сверхпроектной перегрузке более чем
ной экономией в весе, чтобы уложиться в ассигнона 860 т, что увеличило осадку на 0,3 м и дало дифванные суммы.
ферент на нос.
Для этого число противоминных орудий уменьшили
Тем временем МТК приступил к рассмотрению
до двадцати, толщину плит главного броневого пояса
новых проектов. Как и следовало ожидать, лучшим
до 262,5 мм, верхнего пояса — до 100 мм. Брониропризнали вариант «Руссуда». В итоговом документе
вание башен и боевых рубок снизилось до 254 мм.
отмечалось, что он отличается «большей
продуманностью, тщательностью выполнения и более согласован с техническими
требованиями, принятыми в настоящее
время во флоте». Главным недостатком
признали отсутствие зенитных орудий
и погребов их подачи. Также указывалось
на необходимость усиления бронирования кожухов дымоходов между верхней
и средней палубами с 19 до 25 мм, разделения продольной переборкой отсека
турбин низкого давления и выделения,
путем установки поперечной переборки,
в отдельный отсек холодильников. 17 декабря И.К. Григорович утвердил основной
комплект чертежей линкоров «Императрица Мария» и «Император Александр III».
31 марта 1912 года с «Руссудом» заключили контракт на два корабля, третий достался заводу «Наваль». Стоимость одного
линкора с башнями и механизмами оцениЦеремония закладки линейного корабля «Екатерина II»
валась в 19 719 654 рубля. Полная же стоина заводе ОНЗиВ. 17 октября 1911 г.
мость составила 27 658 365 руб. 90 коп.

10

Андрей Чаплыгин

11

Постройка и испытания

П

одписанный с обществом «Руссуд» контракт
предусматривал достаточно высокие, соотносимые с принятыми на передовых зарубежных
предприятиях, темпы выполнения работ. Если предварительный заказ датировался 20 августа 1911 года,
то спустить корабль на воду требовалось не позднее
июля 1913 года, а полная готовность предусматривалась к 20 августа 1915 года. Корабль предполагалось
строить из отечественных материалов, за исключением не производящихся в России механизмов и оборудования. Это позволило заказать у британской фирмы
«John Brown & Co» турбины, вспомогательные механизмы, гребные валы и дейдвудные устройства. Котлы
изготовил Харьковский паровозостроительный завод.
Броню, а также болты и гужоны для крепления плит
поставлял Ижорский завод. Завод Лесснера в СанктПетербурге обязался изготовить приборы управления
артиллерийским огнем, системы аэрорефрижерации
артиллерийских погребов, подводные торпедные аппараты и компрессоры к ним, акционерное общество
«Сормово» — шпилевые устройства и рулевые машины.
Достаточно ритмично шедший процесс постройки замедлился к сентябрю 1913 года. Причина заключалась в обобщении результатов серии натурных экспериментов, проведенных для исследования
свойств нового утяжеленного 305-мм снаряда образца 1911 года и броневой защиты линкоров типа «Севастополь».
Наиболее ценную информацию удалось получить
в ходе расстрела в период с 19 по 27 августа 1913 года
под руководством вице-адмирала В.Н. Новицкого
исключенного из списков флота устаревшего броненосца «Чесма», в который врезали отсек, соответствующий конструкции корпуса линкоров типа «Севастополь», а на верхней палубе смонтировали копию
боевой рубки, а под батарейной палубой — центральный пост.
Огонь с дистанции трех кабельтовых вел броненосец «Иоанн Златоуст». Использовали заряды, специально рассчитанные таким образом, чтобы скорость
снаряда при встрече с преградой в точности соответствовала моделируемой дистанции стрельбы.
Соответствующие этой дистанции углы встречи задавались креном корабля-мишени. Наблюдение за попаданием снарядов велось со стоящего перпендикулярно к линии огня заградителя «Прут».
Проводили стрельбы по верхней палубе, толстой
и тонкой броне, а также по небронированному борту
и трубам.
Опыт наглядно продемонстрировал слабость броневой защиты балтийских дредноутов. С дистанции 65 кабельтовых при угле встречи с плитой в 60°
305-мм снаряд пробивал поясную броню и взрывался в отсеке, 125-мм плиты казематов легко пробивались с 83 кабельтовых при стрельбе даже фугасными
снарядами. Слабой оказалась и система крепления
броневых плит. Если снаряд и не пробивал броню,
то в большинстве случаев либо срывал плиту, либо

Линкор «Императрица Мария»

Броненосец «Чесма» с встроенным отсеком борта
линейного корабля типа «Севастополь»

в результате прогиба разрывалась заброневая рубашка, и корпус получал течь. Должную надежность
показал только способ крепления по типу «двойной
ласточкин хвост».
Также выявили ошибочность расположения броневых палуб — более толстой верхней и более тонких средней и нижней. При ударе фугасного снаряда
о верхнюю броневую палубу ее осколки проделывали
пробоины в двух последующих.
По итогам испытаний, с целью обеспечения более
плотного прилегания броневых плит к рубашке борта, на черноморских линкорах решили установить
75-мм прокладку из лиственничных брусьев, пропитанных негорючим составом. Это решение потянуло за собой целый комплекс различных переделок,
замедливших постройку. В частности, потребовало изготовления новых шаблонов поясной брони
и перебронирования казематов с пригонкой стыков

«Императрица Мария» на стапеле на начальном
этапе постройки

11

12

Линкор «Императрица Мария» на стапеле незадолго
до спуска на воду

«Императрица Мария» перед спуском на воду

и стальной рубашки за броней. Такая переделка потребовала заключения дополнительного контракта на сумму 250 тыс.
рублей. При этом срок предъявления корабля на испытания продлили до 20 декабря 1915 года.
Стапельный период занял 15 месяцев. Спуск на воду состоялся 19 октября
1913 года в присутствии прибывшего
из столицы морского министра И.К. Григоровича. Для участия в церемонии
из Севастополя прибыли крейсеры «Кагул» и «Алмаз», а также канонерская лодка
«Терец». Утром все корабли расцветились
флагами, а у стапеля выстроился почетный караул Николаевского флотского полуэкипажа с оркестром. В 10 часов утра
начался традиционный молебен, затем
святой водой окропили приготовленные для подъема флаг, гюйс и вымпел.
И.К. Григорович принял рапорт командира корабля, и после специальной команды рабочие выбили спусковые стрелы
и перерубили пеньковый задержник. Благополучно сойдя на воду, «Императрица
Мария» остановилась на рейде, а дневнике адмирала И.К. Григоровича появилась
запись: «По принятии сметы на 1914 год
и прохождении ее в комиссиях Думы,
я уехал в Николаев, где при торжественной обстановке был спущен на воду первый дредноут — линейный корабль «Императрица Мария» (приказ №436/302
и 107/303 от 19 октября 1913 г.). Я счастлив, что работы идут столь успешно и запаздывания нет».
Тем временем начали происходить интересные события. Еще после начала Балканской войны, в 1912 году, британская
фирма «Armstrong», строившая дредноут
«Решадие», потребовала у турецкого правительства твердых гарантий осуществления платежей и, не получив оных, сначала
приостановила работы, а затем и вовсе
аннулировала заказ и разобрала выстав-

«Императрица Мария» после спуска на воду

12

Андрей Чаплыгин

13

ленный на стапеле набор. А вот фирма «Vickers», строившая однотипный «Фахт Султан Мехмед» разбирать
набор не торопилась, хотя и свернула работы. Вновь
они оживились с 1913 года. К этому времени корабль,
взамен разобранного, переименовали в «Решадие».
Ход событий ясно показывал, что уже в 1914 году турецкий флот обзаведется собственным дредноутом.
Морской министр И.К. Григорович понимал, что если
Турция получит «Решадие» в срок, то Черноморский
флот рискует потерять свое господствующее положение. Ведь к этому времени все три русских дредноута
будут еще продолжать строиться. Чтобы не допустить
подобного развития событий, он предложил срочно
купить строившиеся для Чили «Альмиранте Латорре»
(«Almirante Latorre») и для Аргентины — «Ривадавия»
(«Rivadavia»). 22 декабря 1913 года он обратился с соответствующим письмом к министру иностранных дел
«Sultan Osman I» в достройке, 1914 г.
С.М. Сазонову.
23 декабря состоялась покупка Турцией у фирмы
«Armstrong» построенного изначально для Бразилии
В июле 1914 года прошли ходовые испытания «Релинкора, переименованного теперь в «Султан Осшадие». Для перегона линкора в Константинополь
ман I». Хотя русская агентура регулярно информиров Англию уже прибыла турецкая команда, но 2 авгувала руководство о ходе переговоров в отношении
ста, за день до официальной церемонии передачи,
сделки, Петербургу в силу множества внешнеполибританское правительство конфисковало линкор
тических обстоятельств оставалось в этой ситуации
для Гранд-Флита, где он получил имя «Эрин» («Erin»).
играть роль пассивного стороннего наблюдателя.
Днем позже конфисковали и «Султан Осман I», котоПикантности ситуации прибавлял тот факт, что еще
рый превратился в «Эджинкорт» («Agincourt»).
в 1911 году русский Морской Генеральный штаб выПланируемая И.К. Григоровичем сделка также
ступал с инициативой покупки этого корабля, но Соне состоялась. «Альмиранте Латорре» англичане
вет министров отказался выделить средства для этой
включили в состав своего флота под именем «Канасделки. В своем рапорте от 26 декабря российский
да» («Canada»), а «Морено» направился в Аргентину.
военный агент в Турции генерал-майор М.Н. ЛеонтьСтановилось очевидным, что в ближайшее время
ев выражал «сожаление, что этот сильный дредноут
пополнение турецкого флота дредноутами не предне был приобретен для России, что могло совершенно
видится, и Черноморский флот сохранит свое гоизменить соотношение сил в ближайший критический
сподствующее положение на театре, которое долждля нас период. Если бы даже этот дредноут не усино было еще более усилиться с вступлением в строй
лил бы нашего Черноморского флота, то по крайней
новых линкоров.
мере не получил бы чувствительного приращения
В мае 1914 года в Николаев прибыли заказанные
и турецкий флот».
у британской фирмы «John Brown & Co.» главные турПодобный оборот событий заставил И.К. Григобины. А вот далее события из-за заявленного Турцировича написать 6 января 1914 года еще два письей нейтралитета доставить через проливы Босфор
ма: повторное С.М. Сазонову и премьер-министру В.Н. Коковцеву. Теперь уже
указывалось, что, по сведениям морского министерства, к концу 1914–середине
1915 года Турция вполне сможет заполучить три, а возможно, и четыре дредноута,
способных, по мнению министра, вместе
составить «морскую силу, превосходящую нынешний наш Черноморский флот
раз в шесть». В перспективе это угрожало
неизбежным отказом от Босфорской экспедиции, серьезным осложнением положения Кавказской армии, черноморские
коммуникации которой будут неизбежно
нарушены, а также реальной угрозой высадки десанта на территории России. Теперь, продолжая настаивать на покупке
«Альмиранте Латорре», Морской министр
предлагал приобрести еще и строившийся для Аргентины в Нью-Йорке «Морено»
Бассейн завода «Руссуд». На переднем плане «Императрица
(«Moreno»), заплатив за каждый из кораМария», за ней — корпус «Императора Александра III»
блей по 35 млн рублей золотом.

Линкор «Императрица Мария»

13

14

Достроечные работы
на линкоре
«Императрица Мария»

и Дарданеллы уже изготовленные турбины «Императора Александра III» не представлялось возможным. В сложившихся
обстоятельствах начальник Ижорского
завода генерал-майор Воскресенский
предложил сосредоточить все мощности
на изготовлении брони для «Императрицы Марии». Соответствующее решение
приняли 15 августа 1914 года, перенеся
сроки предъявления на испытания первого черноморского линкора на март-апрель
1915 года. Для этого контрагентские
поставки, изначально предназначенные
для «Императора Александра III» и «Императрицы Екатерины Великой», спешно
переориентировали на «Императрицу Марию». Например, станки орудий главного
калибра и электромеханическое оборудование башен. Еженедельно председатель
наблюдающей комиссии контр-адмирал
А.А. Данилевский обязан был предоставлять в министерство сводки о состоянии
поставок.
Несмотря на общую нервозность, нашли
возможным прислушаться к рекомендациям командира линкора капитана I ранга
К.А. Порембского в отношении переделки ходовых мостиков. Дело в том, что доведенная до крайности идея управления
кораблем только из боевой рубки привела
к отказу от каких-либо приборов вне ее.
К тому же, чтобы не мешать в бою стрельбе
носовых башен в кормовом направлении,
боковые крылья командирского мостика решили сделать откидными. Подобная

«Императрица Мария» покидает завод после
завершения постройки

14

Андрей Чаплыгин

15

конструкция таила в себе огромные неудобства управления кораблем, и командир, мнение которого к тому же поддержал
командующий флотом А.А. Эбергард, добился, чтобы «Императрица Мария» получила более развитые мостики.
Благодаря
предпринятым
усилиям
к началу ноября 1914 года установили
стальные конструкции всех четырех башен главного калибра. Окончательно все
башенные установки смонтировали зимой 1914/15 года.
В соответствии с определенными сроками, 20 марта 1915 года «Руссуд» предъявил первый черноморский линкор-дредноут на ходовые испытания, которые
начались 23 апреля. В условиях военного
времени их проводили по сокращенной
программе, к тому же часть устройств
и механизмов комиссия приняла еще
до официального начала.
«Император Александр III» на стапеле
К 5 мая завершились испытания систем
затопления артиллерийских и снарядных
погребов главного калибра. Однако в отчете прямо
ности. В итоге 23 июня, после церемонии освящения,
оговаривалось, что «в виду особых обстоятельств
подняв флаг, гюйс и вымпел, «Императрица Мария»
и производства испытаний в период постройки коравступила в кампанию.
бля, погреба не затоплены полностью, а лишь испыСо швартовов, в расчете пройти реку засветло, снятывалась исправность действия системы». Тогда же
лись глубокой ночью 25 июня. После прохода Варвавыяснилось, что по причине высокого давления воды
ровского моста линкор оборвал кормовые буксиры
клапаны открываются с трудом усилием двух человек
и приткнулся к правой бровке канала. Буксировку
за 1,5 минуты. Тем не менее, систему сочли «подлежавскоре продолжили, и к 20 ч 30 мин корабль вошел
щею приему в казну». В итоге от завода лишь потрена рейд Очаковской крепости. Начали готовиться
бовали изготовить четыре новых ключа для приводов
к испытаниям артиллерийских установок стрельбой.
кингстонов.
Каждая башня произвела не менее двух полных заПараллельно опробовали котлы и турбины
лпов на курсовых углах от 60° до 30°. Первый залп дана швартовых. Все главные и вспомогательные
вался зарядами в три четверти, а второй — полными.
механизмы в течение нескольких часов работали
Приборы управления стрельбой «действовали удовна умеренной мощности с целью проверки точности
летворительно, и согласование их не нарушалось».
сборки и правильности действия. В докладе отмечаВ качестве недостатка комиссия отметила незаверлось, что «...проба закончена вполне благополучно».
шенность системы аэрорефрижерации погребов
Испытания электрооборудования провели в сеи потребовала от завода ее немедленной доработредине июня. В течение шести часов и в условиях
ки. Стрельбы из 130-мм орудий прошли практически
10%-ной перегрузки устройства работали вполне
без замечаний.
удовлетворительно.
В ходе испытаний действия элеваторов 130-мм орудий отмечались пропуски
в подаче, что требовало частых остановок
для регулировки. Причину такой ситуации
комиссия усмотрела в неопытности команды. При электрическом действии скорость
подачи варьировала от 14,5 до 16 снарядов
в минуту, при ручном — от 3,7 до 9,1.
28 мая 1915 года корабль, по терминологии того времени, «был принят в казну».
К этому моменту удалось провести лишь
швартовые испытания, да и то по сокращенной программе. Проведение ходовых
испытаний и артиллерийских стрельб отдавалось на усмотрение командующего Черноморским флотом. В условиях военного
времени каждый выход линкора в море
Линкор «Воля» (бывший «Император Александр III»)
требовал выделения значительных разново время испытаний
родных сил для обеспечения его безопас-

Линкор «Императрица Мария»

15

16

ставившая 0,72 кг/л.с.-час (при нормативе
0,80 кг/л.с.-час). В своем отчете комиссия
указала на непрерывную удовлетворительную работу главных и вспомогательных механизмов в течение 50 часов.
Весьма неприятным сюрпризом оказался вскрывшийся уже в ходе испытаний
просчет конструкторов «Руссуда», приведший к заметному дифференту на нос.
Фактически корабль «сидел свиньей».
Для устранения этого дефекта командующий флотом А.А. Эбергард приказал
немедленно уменьшить боезапас двух ноОткрытый стапель завода ОНЗиВ.
совых башен главного калибра до 70 снаНачало работ на «Екатерине II»
рядов на ствол (вместо положенных 100),
для носовой группы противоминных ору27 июня под охраной авиации, миноносцев и тральдий оставили по 100 снарядов вместо 245. Также укощиков «Императрица Мария» прибыла в Одессу.
ротили якорную цепь правого борта. Принятые меры
Приняв 700 т угля, 29 июня корабль вышел в море
отчасти улучшили, но не исправили ситуации. Впои встретился с главными силами флота. Боевая служследствии это заставило командующего Черноморба началась, но предстояли еще ходовые испытаским флотом 28 мая 1916 года обратиться в Морское
ния, которые провели 13 августа. На первом пробеминистерство с предложением снять два носовых
ге при попутном ветре скорость достигла 20,5 узла
130-мм орудия. 8 июня эти меры получили одобрение
при мощности на валу 26 тыс. л.с. Полностью подруководства, но осуществить их не удалось в связи
твердилась и проектная норма расхода топлива, сос гибелью корабля.

«Императрица Екатерина II» в достройке

Главные этапы строительства линейных кораблей типа «Императрица Мария»
(все даты даны по старому стилю)
«Императрица Мария»
Завод-строитель
Зачисление в списки
Начало постройки
Закладка
Спуск на воду
Вступление в строй

16

«Император
Александр III»

Русское судостроительное акционерное общество
(«Руссуд»)
июль 1912 года
19 октября 1913 года
25 августа 1915 года

11 октября 1911 года
август 1912 года
17 октября 1911 года
2 апреля 1914 года
15 июня 1917 года

«Императрица
Екатерина Великая»
Общество Николаевских
заводов и верфей
(ОНЗиВ)
20 октября 1912 года
24 мая 1914 года
5 октября 1915 года

Андрей Чаплыгин

17

Корпус

Описание конструкции

Корпус линкора выполнили гладкопалубным. В ходе
проектирования выдвигались предложения устройства полубака для улучшения мореходности, но до реализации дело так и не дошло. В качестве паллиативной меры предусмотрели плавный подъем верхней
палубы в носовой части на 70 см. Предпочли продольную систему набора, в которой основными связями
выступили стрингеры и продольный гладкопалубный
набор. Килевую балку изготовили из стали высокого
сопротивления. На нее осуществлялась постановка корабля в док по так называемому «мальтийскому способу» — только на килевые блоки, без клеток
под днищем.
Поперечный набор состоял из 139 (на «Екатерине II» — 140) шпангоутов, установленных со шпацией 1,2 м. Конструкция набора борта была дифференцирована для плит верхнего и нижнего броневого
пояса.

«Императрица
Мария».
Сечения
по шпангоутам

Мидель-шпангоут линкора «Императрица Мария»

Линкор «Императрица Мария»

17

18
Линейный корабль
«Императрица Екатерина Великая»,
1915 г.

Линейный корабль
«Императрица Мария», 1915 г.

Продольный разрез линейного корабля
«Императрица Мария»
Графика А. Радченко

18

Андрей Чаплыгин

19

Наружная обшивка выполнялась из стальных листов
толщиной 14–16 мм в средней части с уменьшением
до 12–13 мм в оконечностях. Листы поясьев крепили встык. Толщина обшивки второго дна составляла 10 мм.
Цельнолитой «из мягкой мартеновской стали» форштевень имел прямую форму с заметным закруглением у пятки. Ахтерштевень, также выполненный из мягкой стали, имел «форму согнутой коробки». Корабль
оснастили двумя балансирными рулями.

Бронирование

Проекция «корпус» теоретического чертежа

Набор верхней палубы выполнили из бимсов и палубных стрингеров двутаврового профиля. Настилка верхней палубы выполнялась из бронепалубной
стали толщиной 37,5 мм, в направлении к носу толщина снижалась до 25 мм, к корме — до 6 мм. Средняя палуба имела толщину 25 мм (37,5 мм у бортов).
По направлению к корме ее толщина также снижалась
до 6 мм. Нижняя палуба в средней части выполнялась
из 12-мм листов (в носу 6 мм, в корме 25 мм).
Подразделяющие корабль на отдельные автономные отсеки главные поперечные водонепроницаемые
переборки простирались в средней части до уровня
средней палубы, а в оконечностях — до уровня верхней. Между средней и верхней палубами на протяжении от первой до четвертой башни главного калибра
переборки располагались, сообразуясь с внутренним
устройством, и не обязательно являлись продолжением главных трюмных переборок. На протяжении средней части корпуса между двумя концевыми башнями
располагались еще две продольные водонепроницаемые переборки. Отдельная продольная переборка,
установленная в диаметральной плоскости, разделяла отделение холодильников.

Линкор «Императрица Мария»

Борт корабля защищался двумя броневыми поясами. Нижний начинался по высоте от средней палубы
и уходил в воду ниже грузовой ватерлинии на 1,75 м.
Таким образом, его общая высота составила 5,25 м.
Его толщина между концевыми башнями главного
калибра — 262,5 мм (по нижней кроме — 125 мм).
По направлению к носу толщина пояса уменьшалась до 125 мм (по нижней кромке — до 75 мм).
В кормовом направлении, «ввиду трудностей выделки плит значительной кривизны», главный броневой

Схема бронирования линкора «Императрица
Екатерина Великая». Толщина указана в мм

19

20

пояс разделялся на две ветви. Нижняя имела высоту 2,75 м и толщину 125 мм, верхняя — высоту 2,5 м
и толщину 100 мм. Ширина плит главного пояса варьировала от 2,4 до 3 м, что позволяло перекрывать
две – две с половиной шпации. Первоначально планировали установить броневые плиты шириной в три
шпации (3,6 м), но Ижорский завод по технологическим причинам не мог изготовить плиты шириной
более 3,36 м.
Верхний броневой пояс, служивший одновременно
защитой казематов 130-мм орудий с борта, имел толщину 100 мм, с утоньшением к носу до 75 мм. В корме же он на уровне 121-го шпангоута заканчивался
100-мм броневым траверзом.
Стенки боевых рубок прикрывались 300-мм броней, крыши — 250 мм. Толщина продольной броневой переборки составляла между верхней
и средней палубами 25 мм, палубой ниже — 50 мм,
уменьшаясь до 25 мм к оконечностям. Поперечные
переборки толщиной 25 мм располагались между
кубриком и верхней палубой на 20-м шпангоуте,
между нижней и средней палубой на 118-м шпангоуте и от наружной обшивки на подзоре до средней
палубы в районе 135-го шпангоута. Разделительные
переборки между 130-мм орудиями также имели
толщину 25 мм.
Башни главного калибра прикрывались 250-мм броней. Толщина брони крыши — 125 мм. Барбеты состояли из двух частей. Верхняя имела толщину 250 мм,
нижняя — 125 мм у средних башен и секторов концевых башен между броневыми переборками. В других
секторах — 150 мм. Вырезы в палубе для дымоходов
и вентиляционных шахт прикрывались броневыми колосниками.
Уже в ходе постройки получили данные опытного обстрела бывшего эскадренного броненосца «Чесма». Оказалось, что броневые плиты, даже
не будучи пробитыми, запросто способны разорвать
расположенную за ними стальную рубашку, что вело
к поступлению воды в заброневые отсеки. Поэтому
на «Императрице Марии» решили применить старый
испытанный способ установки деревянной подкладки
под броню. Она позволяла рассредоточить силу удара
и предотвратить разрыв рубашки.

Главный калибр
«Императрицы Марии»

Вооружение
Главный калибр артиллерии черноморских дредноутов вызвал немало споров на стадии проработки
технического задания. Предполагалось, что будущие
турецкие дредноуты будут вооружаться 13,5-дюймовыми орудиями. Поэтому в качестве адекватного
ответа обсуждалась установка пушек более мощных,
чем имелись на балтийских линкорах. Однако, в итоге,
решили сохранить 305-мм калибр, перейдя на утяжеленный снаряд.
В результате «Императрица Мария» получила артиллерию главного калибра из двенадцати 305-мм пушек в четырех трехорудийных башнях. Орудия и станки не отличались от установленных на линкорах типа
«Севастополь». Позднее это позволило при достройке «Императора Александра III» воспользоваться запасными станками «Севастополя» и «Полтавы». Заказ

20

Башня главного калибра «Императрицы Марии»

Андрей Чаплыгин

21

на пушки главного калибра для «Императрицы Марии»
достался Обуховскому заводу. Прежде чем быть отправленными на строящийся корабль, все они прошли испытания семью выстрелами на Главном морском
полигоне под Петербургом.
Ствол орудия состоял из внутренней трубы, скрепленной тремя рядами цилиндров. Поверх цилиндров
надевался кожух с кольцевыми выступами для соединения с салазками станка. Сзади в кожух ввинчивался казенник с поршневым затвором и электрическим приводом замка. Время открывания замка
составляло не более 4 секунд. Компрессор станка
гидравлический, веретенного типа, накатник гидропневматический. Длина ствола 15 850 мм (52 калибра). Длина нарезной части — 12 852 мм. Длина каморы до дна снаряда — 2443,5 мм. Число нарезов 72,
длина хода нарезов постоянная — 29,89 калибра,
глубина — 2,28 мм. Вес ствола с затвором 50,6 т. Вес
затвора — 933,6 кг. Угол вертикального наведения находился в пределах от -5° до +25°, что обеспечивало
дальность стрельбы до 128 кабельтовых. Предельный
угол возвышения при заряжании составлял +13°, так
как цепной досылатель входил в состав качающейся
части установки. При превышении этого угла происходила блокировка зарядника, для снятия которой
требовалось опустить орудие на допустимый для заряжания угол. Вертикальное и горизонтальное наведение производилось с помощью электродвигателей.
В качестве универсальных регуляторов скорости вращения выступали муфты Дженни.

Главный калибр
«Императрицы Марии»

Линкор «Императрица Мария»

305-мм снаряды: 1 — бронебойный снаряд
образца 1911 г.; 2 — полубронебойный снаряд
образца 1911 г.; 3 — фугасный снаряд
образца 1911 г.; 4 — практический снаряд,
сталистое ядро образца 1911 г.

В положении наката ось цапф орудий располагалась в общем центре масс всей качающейся системы.
Это значительно облегчало вертикальную наводку.
При откате цилиндры тормозов, приемника и шток
накатника оставались неподвижными, а шток тормоза
отката, шток приемника и цилиндр накатника перемещались вместе со стволом орудия. При этом воздух в цилиндре накатника сжимался, а рабочая жидкость перегонялась из задней полости в переднюю
через кольцевое отверстие переменного сечения, поглощая энергию отката. Большая, чем у предшествовавших конструкций, скорость наката способствовала
повышению скорострельности.
Снаряд образца 1911 года весил 470,9 кг. Бронебойный снаряд длиной 3,9 калибра содержал 12,96 кг
взрывчатого вещества. Полубронебойный снаряд
имел длину 4,9 калибра и содержал 48,4 кг взрывчатого вещества. Фугасный снаряд длиной 4,9 калибра
содержал 58,8 кг взрывчатого вещества. В 1915 году
в боекомплект ввели пулевую шрапнель 331,7 кг,
а в 1916 году приняли на вооружение химический
снаряд. Отравляющим веществом удушающего действия снаряжали бронебойные и практические снаряды. Метательный заряд содержал 132 кг бездымного пороха.
Контрактная скорость заряжания составляла 20 секунд и впоследствии была достигнута в реальных
условиях.
Башни сконструировал Путиловский завод. От линкоров типа «Севастополь» проект отличался усиленным бронированием и содержал незначительные
изменения в части компоновки внутренних узлов.
Установка состояла из неподвижной и вращающихся
частей. Неподвижная часть включала жесткий барабан и центрующий штырь, вращающаяся часть — стол
башни с подачной трубой. Вращение башни производилось с помощью горизонтальных катков (144 шаров

21

22

Тактикотехнические характеристики
305мм трехорудийных башенных
установок
Калибр, мм
Длина ствола, кал.
Масса орудия с затвором и казенником, т
Масса бронебойного снаряда, кг
Масса заряда, кг
Начальная скорость бронебойного снаряда, м/с
Диаметр по шарам погона, м
Общий вес установки, т
Углы вертикальной наводки, град.
Наибольшая дальность стрельбы, кбт

30,8
52
50,7
470,9
132
762
9,1
950
-5…+25
132

диаметром по 102 мм), которые катались в специальных погонах.
Боекомплект насчитывал по 100 выстрелов на ствол.
Кроме бронебойных, полубронебойных и фугасных
снарядов в него входили шрапнель и химические снаряды. Последние, будучи совершенно непригодными
для стрельбы по морским целям, могли бы пригодиться в планируемой на лето 1917 года, но так и не состоявшейся операции по захвату Константинополя
и Проливов.
Зарядный погреб располагался в верхней части
подбашенного отделения, снарядный — в нижней.
На случай выхода из строя основных механизмов подачи предусматривалась независимая подача боеприпасов, как из погребов в перегрузочное отделение, так и далее в башню. Используемые для этого
приспособления требовали для подъема каждого
снаряда усилия четырех человек.
При всех многочисленных достоинствах орудия имели и существенные недостатки: «…12-ти дюймовый

снаряд «образца 1911 года» весом в 471 кг был принят
для стрельбы из пушки в 52 калибра длиной, спроектированной для этих кораблей в 1908 году. С введением более тяжелого снаряда пришлось понизить его
начальную скорость до 762 м/с. При этом распределение давлений в канале орудия уже не соответствует
первоначальному проекту в смысле расчета продольной прочности. Отсюда получается ненормальное быстрое изнашивание орудий и потеря боевой меткости.
Помимо неудачной конструкции причиной чрезмерных
выгораний является Обуховская пушечная сталь, непригодная для выделки современных тяжелых орудий
по своим механическим качествам. Таким образом,
снаряд сильный, сам по себе, не получает надлежащего использования при выстреле. Далее, при переустройстве снарядных погребов пришлось изменить
размещение боевых припасов. В наименее удачном
по расположению подбашенном отделении кормовой
башни 60% корабельного комплекта припасов не могут быть своевременно поданы к орудиям».
Не обошлось без острых дискуссий и при выборе
калибра противоминной артиллерии. Первоначально
Морской Генеральный штаб предложил установить
двадцать четыре 102-мм орудия. Морской Технический комитет, в свою очередь, настаивал на большем
калибре. В итоге остановились на двадцати новейших
по тем временам 130-мм пушках, производство которых освоил Обуховский завод. Можно сказать, что эта
артсистема специально проектировалась для черноморских линкоров. Необычный для русского флота
калибр был продиктован стремлением получить наибольшую массу снаряда («не выше 90 фунтов») в сочетании с возможностью поддержания высокого темпа
стрельбы при ручном заряжании, что в совокупности
давало возможность эффективно отражать массироВооружение «Императрицы Марии»:
305-мм орудия главного калибра в башнях,
130-мм противоминные — в казематах
и 75-мм зенитные на крыше башен.
На снимке запечатлено купание личного
состава линкора

22

Андрей Чаплыгин

23

ванные атаки эскадренных миноносцев нового поколения.
Следует отметить, что первоначально завод передал на рассмотрение в артиллерийский отдел Главного управления кораблестроения два варианта проекта
нового орудия: с гильзовым и картузным заряжанием.
Но чиновники выбрали более дешевый вариант, умудрившись к тому же отказаться от полуавтоматического затвора. Его потребовали унифицировать с затворами 120-мм орудий системы Виккерса.
В ходе полигонных испытаний орудие продемонстрировало отличные баллистические качества и оказалось на 40% мощнее 120-мм орудий линкоров типа
«Севастополь». После этого Морское министерство
стало рассматривать его в качестве универсального для борьбы с легкими крейсерами и эсминцами.
В дальнейшем артсистему планировали устанавливать на линейных крейсерах типа «Измаил» и легких
крейсерах типа «Светлана».
Ствол состоял из внутренней трубы, скрепленной
по всей длине тремя цилиндрами, и кожуха. Число
нарезов — 30, крутизна постоянная — 29,89 калибров,
глубина — 1 мм. Длина ствола — 7019 мм (55 калибров). Длина нарезной части — 5852 мм. Вес ствола
с затвором — 5,29 т, вес затвора — 90 кг. Ствол устанавливался на станок системы Обуховского завода
с пружинным накатником (завод изготовил опытный образец и с гидропневматическим накатником,
но вновь чиновники артиллерийского отдела предпочли худший вариант). Компрессор — гидравлический,
с неподвижным при откате цилиндром. Общая масса
установки — 17,16 т.
Углы вертикального наведения находились в пределах от -5° до +20 – +30° (в зависимости от партии
станков). Все операции, включая наведение и досылку снаряда, производились вручную. Максимальная
скорость как горизонтальной, так и вертикальной наводки составляла 4 градуса в секунду.

Линкор «Воля» (бывший «Император
Александр III») незадолго до вступления в строй.
Хорошо видно, что носовой каземат 130мм противоминной артиллерии заделан

Линкор «Императрица Мария»

75-мм зенитное орудие на станке Меллера
на башне №4 линкора «Императрица Мария»

Боекомплект первоначально состоял из полубронебойных и фугасных снарядов. Полубронебойный снаряд образца 1911 года имел длину в пять калибров,
весил 36,86 кг и содержал 1,67 кг взрывчатого вещества. Начальная скорость 823 м/с обеспечивала дальность стрельбы 83 кабельтовых при угле возвышения
20°11’ и 99 кабельтовых при угле возвышения 30°6’.
Фугасный снаряд образца 1911 года при том же весе,
что и полубронебойный, имел длину 4,74 калибра
и содержал 3,9 кг взрывчатого вещества.
Все 20 стволов противоминной артиллерии объединялись в плутонги в соответствии с секторами обстрела. На «Императоре Александре III» число противоминных орудий уменьшили до 18, сняв два крайних
носовых. Таким способом пытались бороться с выявленным в ходе испытаний «Императрицы Марии»
дифферентом на нос. Размещение артиллерийских
погребов повторяло линкоры типа «Севастополь»,
но боезапас уменьшили до 245 выстрелов на орудие.
По проекту для защиты от воздушных целей предусматривалось восемь 76-мм пушек (по две на крыше
каждой башни). Однако в таком объеме зенитное вооружение не получил ни один линкор.
«Императрицу Марию» оснастили четырьмя 75-мм
орудиями на станках системы Меллера (по одному
на крыше каждой из башен). Фактически это были хорошо известные 75-мм орудия Канэ, установленные
на сконструированные в 1896-1898 гг. на Обуховском
заводе станки. В отличие от оригинальной французской разработки (станка Канэ на центральном штыре) русский вариант весил почти в два раза меньше.
В частности, отказались от механизма горизонтальной наводки. Поворот орудия производился плечом
наводчика. С целью уменьшить вес противооткатных
устройств применили гидропневматический накатник
и в два раза увеличили длину отката. Благодаря именно этому факту в 1914 году орудия смогли оперативно
переделать в зенитные (все остальные станки имели
крайне неудобный для зенитной стрельбы пружинный
накатник). При этом тело орудия повернули на 180°

23

24

вокруг оси, и противооткатные устройства оказались
над стволом.
Угол вертикальной наводки получившейся в результате такой импровизации артсистемы достигал +70°.
По своим баллистическим данным она даже превзошла специализированную 76-мм зенитную пушку
Ф.Ф. Лендера. Вес установки составил 1,72 т, вес качающейся части — 1,237 т, вес откатных частей с пушкой — 0,95 т.
Такой состав зенитного вооружения оказался совершенно нетипичным для русских дредноутов, вооруженных 76-мм орудиями системы Ф.Ф. Лендера или 63,5-мм пушками «Сухопутного ведомства».
«Императрица Екатерина Великая» первоначально
вступила в строй и вовсе без зенитных орудий. Лишь
в 1916 году установили четыре 75-мм пушки на станках Меллера (по две на первую и четвертую башни).
Что же касается «Императора Александра III», то первоначально его планировали вооружить 102-мм зенитными орудиями Обуховского завода, но по причине
их неготовности установили четыре 76-мм зенитных
пушки Ф.Ф. Лендера.
Следует отметить, что 75-мм орудия на станках системы Меллера использовались и для обучения наводчиков орудий главного калибра. Для этого качающаяся часть связывалась с приборами наведения
одного из 305-мм орудий «своей» башни. Получалось,
что при вертикальной наводке последних стволы
75-мм орудий всегда были им параллельны. Это позволяло осуществлять учебную стрельбу значительно более дешевыми 75-мм снарядами. Кроме того,
75-мм орудия употреблялись для салютов.
На черноморских линкорах установили по четыре 450-мм подводных торпедных аппарата (по два
на борт) в двух отдельных водонепроницаемых отсеках. Оси аппаратов располагались на 3 метра ниже
ватерлинии. Торпеды хранились в тех же отсеках в количестве по три на каждую трубу. Для обслуживания
аппаратов имелось четыре воздухонагнетательных
насоса мощностью 12 литров в минуту.

Для борьбы с якорными минами имелись фортралы, но их использование признали неудобным.
Вскоре их на «Императрице Марии» и «Императрице
Екатерине Великой» демонтировали вместе с ферменными стрелами. Защитой от торпед служили противоторпедные сети.

Система управления огнем
Управление огнем также не отличалось от балтийских
линкоров. «Императрица Мария» получила систему
приборов управления стрельбой завода «Н.К. Гейслер
и Ко» в Санкт-Петербурге образца 1910 года. Имелось
два центральных поста (носовой и запасной кормовой), которые обслуживали два дальномера с базой
6 метров. На «Императоре Александре III» дополнительно установили еще четыре дальномера в броневых кожухах на башнях главного калибра.
Собственно система управления стрельбой состояла из дающих и принимающих приборов расстояний, дающих и принимающих приборов направления
цели и сигналов, дающего прибора установки целика
и принимающих приборов установки целика отдельно
для башенных и казематных орудий, дающего прибора высоты прицела, принимающего прибора высоты
прицела, принимающего прибора высоты прицела
для башенных орудий с дополнительным углом, замыкателя для ревуна и звонка, сравнительного ящика
с ревуном и звонком, станции измерительных приборов, предохранительной коробки и различных переключателей.
Все это в совокупности представляло собой комплекс
счетно-решающих
электромеханических
устройств для быстрой обработки данных о дальности, курсе и скорости цели с внесением многочисленных поправок степени износа стволов орудий
и деривацию. Выработанные в центральном артиллерийском посту данные для стрельбы поступали в виде
электрических сигналов по кабелям в башни и казематы, где установщики прицела, совмещая стрелки

Проект установки
противоминного
сетевого
заграждения
линкора
«Императрица
Мария», 1915 г.

24

Андрей Чаплыгин

25

на циферблатах, добивались точного соответствия
углов наводки расчетным данным.
Дающие приборы расстояний располагались
в дальномерной рубке. Они имели шкалу, позволяющую установить дистанцию от 30 до 50 кабельтовых
с точностью до полукабельтова, от 50 до 75 кабельтовых — до 1 кабельтова и от 75 до 150 кабельтовых —
до 5 кабельтовых. Оператор устанавливал значение
определенной с помощью дальномера дистанции
вручную. Принимающие приборы располагались в боевой рубке и центральном посту и имели точно такой
же циферблат, на котором и отражались данные вводимые оператором дающего прибора.
Дающие приборы направления цели и сигналов
располагались в боевой рубке. Принимающие приборы имелись в каждой башне главного калибра и у каждого казематного орудия. Принцип их работы был
аналогичен приборам расстояний.
Дающие приборы установки целика также располагались в боевой рубке. Принимающие приборы размещались непосредственно на прицельных приспособлениях орудий. Также в боевой руке располагались
и дающие приборы высоты прицела. В них вручную
вводились данные о дистанции до цели и величина изменения расстояния, после чего прибор выдавал дистанцию до цели в текущем времени, самостоятельно
преобразовывал ее в угол прицела и передавал полученную величину к орудиям. Таким образом, в каждый
момент времени стрелка принимающего прибора показывала актуальный прицел на текущий момент. Принимающий прибор позволял вносить индивидуальные
для каждого орудия поправки, например, на износ
ствола, температуру пороха (она принималась равной
температуре в погребах), тип заряда и снаряда.
Однако данные о дистанции до цели всегда поступали с известным запаздыванием. Дело в том,
что дальномерщик определял дистанцию до объекта на момент начала измерений, но сами измерения
и выставление значения в дающем приборе тоже
требовали определенного времени. Таким образом,
на принимающем приборе данные отображались
с опозданием примерно на одну минуту. Поэтому
конструкция принимающего прибора давала возможность старшему артиллерийскому офицеру как вносить различные поправки, так и выставлять значения
прицела вручную.
К недостаткам системы завода «Гейслер и Ко» следует отнести отсутствие определения пеленга на цель
и прибора, позволяющего определить курс и скорость
цели. Это требовалось считать вручную. Не имелось
приборов для регистрации курса и скорости собственного корабля. Данные требовалось получать
из других источников. Величины изменения расстояния и пеленга также требовалось рассчитывать вручную.
Следует особо отметить, что старший артиллерийский офицер мог дать сигнал, по которому следовало
произвести одновременный залп, но не мог произвести собственно залпа. Выстрелы орудий могли происходить с запаздыванием на 2–3 секунды, что дополнительно увеличивало разброс снарядов у цели.
Часть указанных недостатков (появился визир, учитывалось влияние качки), отсутствовала у системы

Линкор «Императрица Мария»

управления огнем Эриксона. Однако она к тому времени еще не была готова.
Для каждой башни предусматривалась в том числе
и возможность самостоятельной наводки при помощи башенных прицельных приспособлений. Данные
для стрельбы в этом случае вычислялись непосредственно командиром башни с помощью таблиц и вводились в прицельные устройства.

Энергетическая установка
Ко времени проектирования черноморских линкоров
стандартной силовой установкой этого класса кораблей уже стала паровая турбина. По аналогии с балтийскими линкорами применили прямоходные (без
понижающего редуктора) турбины Парсонса, приводившие в действие четыре вала с бронзовыми гребными винтами диаметром 2,4 м. Все же вследствие
уменьшения скорости и мощности механизмов энергетическая установка претерпела некоторые изменения.
Главные механизмы размещались в пяти водонепроницаемых отделениях, расположенных между третьей и четвертой башнями главного калибра. На внешние валы работали две турбины высокого давления
переднего хода и две — заднего хода в бортовых машинных отделениях. На внутренние валы работали
две комбинированные турбины низкого давления переднего и заднего хода, установленные в среднем машинном отделении. Давление пара в турбинах составляло 12,0 кг/см2. В отличие от балтийских линкоров
на черноморских отказались от крейсерских турбин.
Опыт эксплуатации подобных агрегатов в других флотах показал их неэффективность. Скорость вращения
валов на 21-узловом ходу составляла 320 оборотов
в минуту.
Пар для турбин вырабатывали 20 водотрубных котлов усовершенствованного типа Ярроу производства

Вторая дымовая труба «Императрицы Марии»

25

26

«Император Александр III»
в достройке. Идет
погрузка паровой турбины

Харьковского паровозостроительного завода, причем каждый работал независимо от других. Нагревательная поверхность каждого котла составляла 34 м2,
общая нагревательная поверхность 680 м2 (на линкоре «Императрица Екатерина Великая» — 685 м2).
Водогрейные трубки имели диаметр 44,45 мм
и толщину 4,1 мм (ближайшие к огню ряды) и 3,65 мм
(остальные). Давление пара — 17,6 кг/см2. Площадь
колосниковых решеток каждого котла 6,0 м2, всего — 120 м2.
Для обеспечения форсированной тяги каждый котел
снабжался индивидуальным вентилятором «с двойным подводом воздуха», который приводился в действие паровым двигателем с запасом мощности, чтобы «поддерживать в котельном отделении давление
воздуха во время полного хода в 21 узел при действии
половинного числа вентиляторов».
Носовая группа состояла из восьми котлов, причем один из них использовался как вспомогательный,
и располагалась в двух котельных отделениях между
первой и второй башнями главного калибра. Кормовая группа из 12 котлов была установлена в трех котельных отделениях между второй и третьей башнями
главного калибра. Вес котлов с водой и вспомогательными механизмами — 1162 т. Пресная вода для котлов
хранилась в килевой балке, которую сделали водонепроницаемой в пределах каждого отсека.
Дымовые трубы выполнили из 5-мм стального листа. Наружные кожухи имели толщину 3 мм. Между
нижней и средней палубами котельные кожухи имели
толщину 5 мм, а между средней и верхней палубами
защищались 19-мм броней.
В задних отделениях размещались холодильники
и насосы. Два главных холодильника имели охлаждающую поверхность 1023 м2. Трубки были цельнотянутыми из «желтой меди» наружным диаметром 16 мм,
луженые снаружи и внутри. Насосы циркуляционной
воды (по два на каждое отделение) — центробежного

26

«Императрица Мария» в севастопольском доке,
июль 1915 г. Хорошо видны винторулевая группа
и кормовой стоп-анкер

Андрей Чаплыгин

27

типа, каждый приводился в действие своим двигателем. Также в каждом отделении располагалось по одному вспомогательному холодильнику с охлаждающей поверхностью 140 м2.
Имелась возможность отапливать котлы как углем,
так и нефтью. Схема размещения угля была аналогична таковой у линкоров типа «Севастополь».
Для подачи угля к котлам во время боя служили
пять поперечных угольных ям, по одной на каждое
котельное отделение, за исключением носового.
В носовом же отделении оборудовали «две местные
продольные ямы». На нижней палубе угольные ямы
располагались на протяжении котельных отделений
между продольными переборками коридоров электрокабелей. Нижние бортовые ямы размещались
между главными продольными трюмными переборками и обшивкой внутреннего дна и борта. Для погрузки угля имелись трубы между верхней и средней
палубами и шахты на нижней палубе. Все угольные
ямы оборудовались температурными трубками
и приспособлением для тушения паром самовозгоревшегося угля.
Погрузка угля с барж со скоростью 400 т в час с обоих бортов производилась посредством двух стрел
и приспособленных для этого шлюпбалок, а также
14 электрических лебедок. Максимальная общая емкость угольных ям составляла 2350 т. Кроме того, линкор мог принять 770 т нефти.

Электрооборудование
Корабельная электростанция состояла из шести турбогенераторов, которые вырабатывали трехфазный
переменный ток напряжением 225 В. Четыре главных
турбогенератора имели мощность по 360 кВт, два
вспомогательных — по 200 кВт. Суммарная мощность
всех генераторов составляла 1840 кВт. Для преобразования переменного тока в постоянный, необходимого для питания корабельных электродвигателей,
использовали электромашинные преобразователи
(умформеры).
Электроэнергия требовалась для питания приводов башенных установок, систем подачи боеприпасов, водоотливных насосов и других вспомогательных механизмов. Кроме того, на линкорах
имелось по четыре прожектора диаметром 90 см
и по два диаметром 120 см (на «Императрице Марии»). На «Императрице Екатерине Великой» было
шесть 90-см прожекторов. Также на кораблях монтировались радиостанции мощностью 2 и 10 кВт.

Судовые устройства и системы
Так как «Руссуд» получил все построечные чертежи
линкоров типа «Севастополь», то проектирование корабельных систем и устройств фактически сводилось
к привязке балтийских чертежей к новому проекту.
Корабли получили по три становых втяжных 8-тонных якоря системы Холла. Калибр якорной цепи составлял 76,2 мм.
Шлюпочное вооружение включало два паровых катера (по образцу изготовленного для эскадренного
броненосца «Цесаревич»), два моторных катера, че-

Линкор «Императрица Мария»

Тактикотехнические элементы
линейного корабля «Императрица Мария»
Водоизмещение, т
проектное
фактическое
Водоизмещение на 1 дюйм осадки, т
Размерения, м
длина по конструктивной ватерлинии
ширина по конструктивной ватерлинии
с бронёй и обшивкой
ширина наибольшая с обшивкой
осадка без горизонтального киля в солёной
воде (1 м3 = 1020 кг)
Коэффициент общей полноты по спецификации
Коэффициент полноты грузовой ватерлинии
Коэффициент полноты мидель-шпангоута
Площадь грузовой ватерлинии, м2
Площадь погруженной части мидель-шпангоута, м2
Поперечная метацентрическая высота, м
Объём подводной части с выступающими
частями, м3
Центр величины от грузовой ватерлинии, м
Момент, изменяющий дифферент на один дюйм, т
Малый метацентрический радиус, м
Большой метацентрический радиус, м
Мощность механизмов на валу, л.с.
проектная
на испытаниях
Скорость хода, уз.
проектная
на испытаниях
Запас топлива, т
угля, нормальный
угля, полный
нефти
Дальность плавания, миль
полным ходом
экономическим ходом (13 узлов)

22 600
23 413
83,60
168,0
27,36
27,43
8,36
0,575
0,705
0,942
3230
216
1,76
22 170
3,72
786,8
6,74
213,0
26 000
33 200
21,0
21,5
1200
1700
500
1640
2960

тыре 20-весельных барказа (из них два моторных),
по два шестивесельных яла и вельбота, а также две
пробковые шлюпки системы Кебке длиной 5,6 м.
Для удобства спуска на воду с помощью кранов
на «Императрице Екатерине Великой» все шлюпки
в положении по-походному устанавливались на кильблоках носом к корме.
Водоотливная система, предназначенная для откачки больших масс воды, состояла из 12 гидротурбин.
Для удаления небольших масс воды использовалась
осушительная система из 12 трюмно-пожарных насосов (десять поршневых и два турбонасоса). Система
затопления погребов состояла из кингстонов с бронзовой арматурой.
Предназначенная для охлаждения погребов боезапаса аэрорефрижерация состояла из вытяжных и нагнетательных вентиляторов, охладительных приборов
с трубопроводом для рассола и воздухопроводов.

Экипаж
Утвержденная 11 января 1915 года комплектация
военного времени предусматривала полный штат
линкора «Императрица Мария» в 33 офицера, 30
кондукторов и 1135 нижних чинов, из которых 194

27

28

В кают-компании «Императрицы Марии» вскоре
после вступления корабля в строй, август 1915 г.

должны были быть сверхсрочнослужащими. Реально
численность экипажа превышала штатную примерно
на 50–100 человек. Число же офицеров впоследствии
довели до 33 человек.
Нижние чины объединялись в восемь корабельных
рот. Из вахтенных начальников один должен был исполнять обязанности водолазного офицера, а трое
из шести вахтенных механиков — трюмного и минного механиков, а также заведующего электротехнической частью. Настоящим бичом оказалась характерная для русского флота того времени текучка
офицерских кадров: многие специалисты, только
начав осваивать сложное оборудование, получали
новое назначение и убывали с корабля.
За продолжавшийся чуть более года срок службы
на «Императрице Марии» сменилось три командира.
В начале 1916 года капитана I ранга К.А. Порембского
сменил капитан I ранга князь В.В. Трубецкой. Но уже
в мае того же года он получил назначение на должность начальника Минной бригады и убыл с корабля,
а его место занял командовавший ранее додредноутным броненосцем «Ростислав» капитан I ранга
И.С. Кузнецов. Первой башней доверили командовать
всего лишь мичману, не имевшему к тому же артилле-

рийской подготовки, причем отсутствовал даже приказ о его назначении.
По большей части размещение экипажа повторяло
балтийские линкоры. Офицерские каюты располагались на средней палубе в корме. Кондукторы и унтерофицеры располагались в средней части корпуса.
Кубрики нижних чинов разместили в носовой части.
От своих балтийских собратьев черноморцы отличались более комфортными условиями обитаемости.
Один из современников по этому поводу писал:
«На новых кораблях вернулись к старому принципу,
к английской точке зрения, подкрепленной лозунгом
Макарова — «в море — дома». …И действительно,
обстановка на этих кораблях была положительно роскошной. Дивная мебель зеленой кожи, уютные уголки, шелковые абажуры, лакированные столики, ковры,
драпировки. Прекрасные офицерские каюты, полные удобств и уюта. Это было большим облегчением
для долголетней службы на этом колоссе, вся жизнь
которого протекала по низам, в тяжелой атмосфере
нагнетаемого воздуха, гудения вентиляторов и всевозможных механизмов».

Внешние различия кораблей серии
К основным отличиям, позволяющим идентифицировать по внешнему виду однотипные корабли, относились состав и размещение зенитной артиллерии.
На «Императрице Марии» противоаэропланные орудия размещались по одному на каждой из башен главного калибра. На «Императрице Екатерине Великой»
и «Императоре Александре III» они стояли парами
на концевых башнях.
На «Императрице Марии» и «Императрице Екатерине Великой» прожекторы размещались следующим образом: по два на носовой надстройке,
на прожекторной площадке второй дымовой трубы
и на грот-мачте. «Император Александр III» имел
лишь четыре прожектора (по два на носовой надстройке и грот-мачте).

Линейный корабль
«Императрица Мария» на ходу

28

Андрей Чаплыгин

29

История службы
«Императрица Мария»

Переход в Севастополь
Перевод нового линкора в Севастополь
являлся непростой задачей. Хотя прямые
агентурные сведения отсутствовали, все
же не имелось оснований исключить возможность атаки как действовавших на Черном море германских подводных лодок, так
и линейного крейсера «Гебен» («Goeben»).
Поэтому для непосредственного охранения назначили силы прикрытия в составе
крейсера «Память Меркурия», гидроавиатранспорта «Александр I», восьми эсминцев и посыльного судна «Летчик».
В состав отряда прикрытия вошли линейные корабли «Евстафий», «Иоанн
Златоуст», «Пантелеймон», «Ростислав»
и «Три святителя», крейсера «Кагул» и «Алмаз», а также три эсминца. Этому отряду
поставили задачу контролировать Босфорское направление. Непосредственно
«Императрица Мария» в Бугском лимане
у выхода из пролива развернули завесу
из подводных лодок «Нерпа», «Тюлень»,
«Морж» и «Краб», причем последнему приказали
паж продолжить «традиции своего славного предка
поставить минное заграждение между входными
в Синопском сражении».
маяками. 5 июля на этом заграждении подорвался
После прихода на главную базу испытания прои на семь месяцев вышел из строя крейсер «Бреслау
должились дальше. 7 июля проверили действие всех
(«Breslau»).
электрических башенных механизмов в условиях креОднако вопреки опасениям противник не оказал
на в 8° на левый борт. Выяснили, что в этом случае
никакого противодействия, и 30 июня 1915 года «Имперегрузка 305-мм снарядов со стеллажей на неподператрица Мария» прибыла на рейд Севастополя, где
вижные столы становится «затруднительной». Однаудостоилась торжественной встречи со стороны коко эту проблему планировали решить, дождавшись
манд кораблей и населения. Верховный главнокоманполучения еще не изготовленных заводом стопоров
дующий великий князь Николай Николаевич направил
на снарядных тележках. Элеваторы 130-мм орудий
поздравительную телеграмму, в которой призвал экив условиях крена действовали без замечаний.
«Императрица Мария» прибыла
в Севастополь, 30 июня 1915 г.

Линкор «Императрица Мария»

29

30

С 9 по 23 июля «Императрица Мария» находилась в сухом доке Императора Николая II в Панаиотовой балке. После осмотра
гребных винтов, дейдвудов и кингстонов
произвели окраску подводной части корпуса зеленым патентом. 24–25 июля погрузили 1222 т угля и боеприпасы. Тогда же
испытали подводные торпедные аппараты протаскиванием самодвижущихся мин
через трубы. 29 июля с целью определения
метацентрической высоты корабль подвергли кренгованию. В результате выяснилось, что средняя осадка превысила контрактную величину на 0,36 м и составила
«Императрица Мария» в Севастополе, лето 1915 г.
8,72 м, что соответствовало водоизмещению в 23 600 т. Метацентрическая высота
составила при этом 1,655 м, что не соответствовастему приняли в казну лишь частично и обязали «Русло условиям проекта (не менее 1,82 м), но, приняв
суд» ее доработать.
во внимание факт расположения грузов не на штатных
На 6 августа 1915 года запланировали выход линкоместах, комиссия сочла данный показатель удовлетра в море под флагом командующего Черноморским
ворительным.
флотом адмирала А.А. Эбергарда для испытания про3 августа 1915 года с неудовлетворительными
тивоминной артиллерии. Однако в ходе подготовки,
результатами испытали систему аэрорефрижерапри уборке по-боевому шлюпбалки шестивесельной
ции погребов, за сутки работы которой температура
шлюпки она неожиданно упала, убив при этом рув артиллерийских погребах снизилась незначительно,
ководившего работами лейтенанта Б.Г. Мирковича.
а частью даже повысилась. Причину такой ситуации
Из-за трагедии выход отменили. Испытания состоякомиссия усмотрела в перегреве двигателей воздушлись только 13 августа. На следующий день провели
ных вентиляторов. Проходя через них, охлажденный
стрельбы из 305-мм орудий. В течение 50 часов похов холодильных машинах воздух вновь нагревался. Сида средняя скорость составила 21 узел. К 25 августа

«Императрица Мария» в Северной бухте
Севастополя, осень 1915 г.

30

Андрей Чаплыгин

31

приемные испытания, наконец-то завершились, линкор стал полноценной боевой единицей и флагманским кораблем Черноморского флота.

Действия в Угольном районе
и у побережья Болгарии
Директива ставки от 2 января 1915 года требовала
от Черноморского флота не допускать высадки крупных сухопутных сил противника на российском побережье, а также в районе юго-восточной Анатолии,
препятствовать снабжению турецкой Анатолийской
армии, а также избегать боя в неравных условиях,
особенно в непосредственной близости к Босфору.
Разделение главных сил флота допускалось лишь
в самых исключительных случаях.
Фактически флот обрекался на преимущественно
оборонительные действия. Однако вступление в строй
«Императрицы Марии» радикально меняло ситуацию,
позволив создать новую тактическую («маневренную»)
группу. Так как основным противником русских сил
на Черном море продолжал оставаться вооруженный
десятью 280-мм орудиями линейный крейсер «Гебен», то определение состава «маневренных» групп
требовало соблюдения условия, что каждая отдельно
взятая группа должна быть сильнее его. Изначально,
до вступления в строй линкоров-дредноутов, это вынуждало держать в составе одной группы все эскадренные броненосцы додредноутного типа. Только такой
вариант давал возможность уравнять шансы в случае
встречи с «Гебеном». Наглядной иллюстрацией правильности подхода стал состоявшийся 5(18) ноября
1914 года бой у мыса Сарыч, когда линейный крейсер
встретился с русской эскадрой в составе броненосцев
«Евстафий», «Иоанн Златоуст», «Пантелеймон», «Три
святителя» и «Ростислав». В результате «Гебен» получил несколько попаданий и, пользуясь преимуществом в скорости хода, скрылся.

Напарник «Императрицы Марии»
по 1-й маневренной группе — крейсер «Кагул»

Теперь линкор «Императрица Мария» вместе
с крейсером «Кагул» могли образовать самостоятельную группу, что обеспечивало сменность сил
и систематичность действий у неприятельских берегов. К тому же ожидалось скорое вступление в строй
«Императрицы Екатерины Великой». В новых условиях Ставка уточнила задачи Черноморского флота.
Теперь от него требовалось всемерно препятствовать
подвозу угля в Константинополь из района Зунгулдака, а также оказывать содействие Кавказской армии,
выделяя соответствующие силы в распоряжение начальника Батумского отряда.
Следует отметить, что действия русских моряков
на коммуникациях превратили вопрос снабжения Турции углем в острейшую проблему. После потери основной массы крупных пароходов-угольщиков, турки
стали перевозить уголь на небольших парусниках,
а вдоль побережья организовали сеть связанных телефонной связью наблюдательных пунктов. Заметив
русские корабли, они немедленно отдавали угольщикам команду укрыться в ближайших бухтах. Поэтому

«Императрица Мария» в Северной бухте Севастополя.
Шесты сетевого зограждения откинуты

Линкор «Императрица Мария»

31

32

1-я бригада линкоров Черноморского флота.
Головным идет «Евстафий»

вполне логично выглядел переход от набеговых операций к плотной блокаде Угольного района, чтобы
полностью исключить сообщение между Босфором
и Зунгулдаком.
Первым шагом стал массированный артиллерийский удар главных сил флота по турецким береговым
объектам. «Императрица Мария» в сопровождении
крейсера «Кагул», а также эсминцев «Пронзительный»,
«Дерзкий», «Счастливый», «Громкий» и «Пылкий»,
на случай выхода «Гебена», осуществляла их дальнее
прикрытие. Ее присутствие позволило броненосцам
разделиться и одновременно нанести удары по нескольким неприятельским пунктам. Выполнив задачу,
все корабли 2 октября благополучно вернулись на базу.
Поход показал, что хотя новый линкор еще и не вполне готов к самостоятельным действиям, но уже может
успешно использоваться для прикрытия главных сил.
Вступив в союз с Германией, Австро-Венгрией и Турцией, Болгария начала 14 октября 1915 года военные
действия против Сербии. С целью поднятия боевого
духа 15 октября на несколько часов в Варну зашел «Гебен», но вскоре убыл обратно. Болгарский военный
флот был ничтожен и состоял из одного учебного суд-

на и шести миноносцев водоизмещением около 100 т
каждый, но большое значение имели принадлежащие
этой стране порты, где стали базироваться оперировавшие ранее из района Босфора германские подводные лодки, первые две из которых (UB-7 и UB-8)
появились там уже в конце октября. Это создавало
угрозу активных операций в северо-западной части
Черного моря в районах с традиционно интенсивным
русским торговым судоходством.
В качестве ответной меры 20–22 октября состоялась первая операция Черноморского флота против
болгарского побережья. Броненосцы «Евстафий»,
«Иоанн Златоуст» и «Пантелеймон» вместе с крейсерами «Кагул» и «Память Меркурия» в сопровождении
десяти эсминцев произвели обстрел базы германских подводных лодок. «Императрица Мария» и крейсер «Алмаз» прикрывали эти корабли с моря. Однако
проведенная по причине отсутствия точных разведывательных данных стрельба по площадям большого
успеха не имела.
Повторный поход к Варне состоялся 25–26 октября 1915 года. В этот раз в состав отряда включили
гидроавиатранспорт «Николай I», самолеты которого
Совместные учения «Императрицы Марии»
с кораблями Черноморского флота. В кильватер
дредноуту следуют броненосцы, вдали видны
эсминцы типа «Новик»

32

Андрей Чаплыгин

33

В походе 1-я маневренная группа — линкор
«Императрица Мария» и крейсер «Кагул»

первыми нанесли бомбовые удары по портовым сооружениям. После этого броненосцы начали артиллерийский обстрел. Обе германские субмарины пытались атаковать русские корабли, но успеха не имели.
Как и в прошлых случаях, на «Императрицу Марию»
возложили выполнение задач по обеспечению прикрытия главных сил.
1–2 ноября корабли вновь вышли в море, чтобы направиться в Угольный район, но сильный шторм, делающий неэффективным использование артиллерии,
вынудил прервать поход и вернуться на базу. Следующий выход состоялся 23–26 ноября. Отработанный
в этом походе метод использования легких сил стал
классическим для действий у неприятельского побережья. Группы из двух-трех эсминцев занимались
поиском и уничтожением плавсредств противника
в прибрежных районах и обстрелом береговых целей.
Их действия со стороны Босфора прикрывали находящиеся мористее дредноут и крейсер. В случае появления превосходящих германо-турецких сил эсминцы
отходили под защиту линкора, наводя его тем самым
на противника. Такой способ позволял успешно ис-

пользовать в операциях у неприятельских берегов
даже слабые и тихоходные устаревшие миноносцы.
11 ноября 1915 года «Императрица Мария»
под флагом командующего флотом встретила на переходе из Николаева в Севастополь свою младшую
сестру — однотипный линкор «Императрица Екатерина Великая». На следующий день корабли подошли
к главной базе. Оставив новый линкор в Севастополе,
адмирал А.А. Эбергард в сопровождении крейсера
«Кагул» и двух дивизионов эсминцев ушел в море,
но вскоре сильный шторм, делавший невозможным
действия эсминцев, вынудил его вернуться.

Закат звезды «Гебена»
Еще с момента вступления в строй «Императрицы Марии» стало ясно, что теперь бывшая ранее почти неограниченной свобода перемещения «Гебена» оказалась сильно урезанной. Естественно, экипаж линкора
горел желание помериться силами с германо-турецким линейным крейсером, но история распорядилась
так, что этот случай выпал совершавшей свой первый

Главный оппонент Черноморского
флота — германо-турецкий линейный
крейсер «Гебен»

Линкор «Императрица Мария»

33

34

Линейный корабль «Императрица Екатерина Великая» в Бугском лимане, 1915 г.

34

Андрей Чаплыгин

35

«Пронзительный» и «Пылкий» немедленно взяли курс на пролив и вскоре обнаружили противника. С помощью радиосвязи они навели на него «Императрицу
Екатерину Великую», которая в 9 ч 44 мин
открыла огонь с дистанции 125 кабельтовых. Стрельба продолжалась в течение 21 минуты. Русский линкор выпустил
95 снарядов, причем на протяжении всего боя дистанция не сокращалась менее
120 кабельтовых. Приведя противника
на курсовой угол 35° правого борта, русский линкор получил возможность ввести
в действие все орудия главного калибра
и довольно быстро добился накрытия.
После этого «Гебен» отвернул на 16 румбов и начал отход. Воспользовавшись
Линкор «Императрица Мария»
преимуществом в скорости, он на дии крейсер «Кагул» в походе, 1915 г.
станции 128 кабельтовых покинул зону
действия огня и ушел к Босфору. Руспоход «Императрице Екатерине Великой», завершивские источники свидетельствуют, по крайней мере,
шей испытания месяц назад. Однако привести подоб одном попадании в носовую часть, но немецкие
робное описание этого эпизода необходимо для поэто отрицают.
Следует отметить, что для «Императрицы Екатериследующей оценки проекта в целом.
ны Великой» это был первый боевой поход и первые
Наступивший 1916 год начался для Турции хорошо.
боевые стрельбы. Поэтому частью по причине отказов
Последние части союзников эвакуировались из Галлиматериальной части (пропуски орудий в залпе), а чаполи, а британские подводные лодки перестали угростью из-за недостаточно грамотных действий управжать судоходству в Мраморном море, что позволило
ляющего огнем старшего артиллерийского офицера
снова зажечь маяки. 17 января в Стамбул прибыл перстрельба оказалась «мало скорострельна».
вый прямой поезд из Берлина. Моральный дух войск
Несмотря на расхождение в оценках результаи населения был на подъеме, но ложкой дегтя в этой
тов в разных источниках, не подлежит сомнению,
бочке меда продолжали оставаться действия русских
что в этот раз «Гебен» столкнулся с подавляющим
кораблей в Угольном районе, которые практически
артиллерийским превосходством, и что выучка даже
полностью парализовали доставку в турецкую столиеще неопытных русских артиллеристов существенно
цу столь необходимого угля.
В ночь с 7 на 8 января 1916 года эсминец «Пропревосходила немецкую, для которых теперь любая
нзительный» потопил в районе Зунгулдака шедший
встреча с русским линкором могла стать роковой.
из Босфора турецкий транспорт «Кармен». От пленВернувшись к Босфору, адмирал В. Сушон доложил
ных получили ценную информацию, что для эскортурецкому командованию о невозможности доставки
тирования транспорта из Босфора вышел «Гебен».
угля в столицу морским путем.

Линейный корабль «Императрица Екатерина Великая»
в период прохождения ходовых испытаний

Линкор «Императрица Мария»

35

36

Кампания 1916 года
В начале 1916 года для русского командования все
еще оставались неясными возможные перспективы
развития наступления на Кавказском фронте. Поэтому главные задачи для Черноморского флота решили
оставить прежними: блокада Угольного района и действия на турецких коммуникациях.
Стоило вернуться в Севастополь «Императрице
Екатерине Великой», как 5 февраля 1916 года состоялся поход к Зунгулдаку группы русских кораблей
в составе линкора «Императрица Мария», крейсера
«Кагул», а также угольных миноносцев «Заветный»
и «Завидный». Этой группе предназначалось взаимодействовать с гидроавиатранспортами «Александр I»
и «Николай I», непосредственное охранение которых
осуществляли эсминцы «Громкий» и «Поспешный».
Предстояла первая в истории массированная атака самолетов морского базирования против целей
на неприятельском побережье.
Адмирал А.А. Эбергард доносил в Ставку об общем
ходе операции и действии гидроавиатранспортов
следующим образом:
«Утром 24-го января, когда рассеялся туман, эти
суда, находясь под прикрытием судов вице-адмирала
Новицкого и под охраной подошедших к ним нефтяных миноносцев, спустили все гидроаэропланы: 1 аппарат не взлетел, 3 из-за повреждений сели на воду
по дороге и были прибуксированы миноносцами, прочие 10 сбросили свои бомбы. Значительная и низкая
облачность затрудняла действия, закрывая временами пароход. Тем не менее летчикам под сильным
шрапнельным огнем удалось сбросить на пароход
бомбы с 23 пудами тола. Было замечено несколько

Крейсер «Кагул» в Батуме, 17 марта 1916 г.

36

Гидроавиатранспорт «Император Николай I»

удачных попаданий в пароход с сильными взрывами,
результатом которых пароход должен быть сильно
поврежден. В гавани, наполненной парусниками, произошла паника, парусные суда и шлюпки бросились
во все стороны. В кучу парусных судов было сброшено
несколько малых бомб, а также сброшено несколько
бомб на центральную электрическую станцию копей.
Во время налета вспомогательные суда «Император
Александр I» и «Император Николай I» были атакованы двумя подводными лодками, из которых одной
удалось выпустить мину по «Императору Александру
I» с расстояния около 4 кб. Суда уклонились от атаки,
обстреляли лодки и послали в атаку миноносцы и гидроаэропланы. Летчик лейтенант фон Эссен на севшем на воду аппарате сошелся с всплывшей перед потоплением миной Уайтхеда настолько, что захватил ее
руками, желая поймать. Приняв все аппараты, гидрокрейсера 25 января вернулись в Севастополь».
В это время «Императрица Мария» и «Кагул»,
осуществляя дальнее прикрытие, галсировали
в 30–40 милях мористее.
На следующий день эсминцы приблизились к Зунгулдаку с целью осмотреть с близкого расстояния
результаты атаки. Результаты осмотра позволили
сделать вывод о затоплении турецкого парохода «Ирмингард».
Четверть века спустя подобную схему атаки (удар
по базе противника самолетами корабельного базирования и группа линкоров в качестве прикрытия
авианосного соединения), но в больших масштабах
и на более высоком тактическом уровне, осуществит
против американской базы Перл-Харбор японский
вице-адмирал Т. Нагумо.
15–17 февраля 1916 года «Императрица Мария»
с охранением из эсминцев «Беспокойный», «Поспешный» и «Лейтенант Шестаков» вышла в море для прикрытия от возможного набега «Гебена» совместных
действий Батумского отряда кораблей и Приморского отряда кавказской армии у реки Вице. Это давало
возможность броненосцу «Ростислав», канонерским
лодкам «Донец» и «Кубанец», а также эсминцам «Лейтенант Пущин», «Жаркий», «Строгий» и «Стремительный» спокойно громить турецкие береговые позиции.
29 февраля линкор направился на перехват обнаруженного в Синопской бухте германо-турецкого крей-

Андрей Чаплыгин

37

сера «Бреслау». Однако операция не увенчалась успехом. Пройдя вдоль южного побережья до Босфора,
А.А. Эбергард решил прекратить поиски и вернуться
в Севастополь. Уже по пути на базу, 2 марта поступило
сообщение с подводной лодки «Морж» об обнаружении «Бреслау» у Босфора. Но время оказалось упущенным.
20 марта 1916 года обе «императрицы» организационно свели в первую бригаду линейных кораблей флота Черного моря под командованием контр-адмирала
С.С. Погуляева. А 29 марта командиру «Императрицы
Марии» капитану I ранга К.А. Порембскому присвоили звание контр-адмирала. Теперь ему предстояло
занять должность командира бригады крейсеров,
а на линкор прибыл новый командир капитан I ранга
князь В.В. Трубецкой.
5–7 апреля черноморские дредноуты обеспечивали
конвоирование транспортной флотилии, вышедшей
из Новороссийска в направлении порта Ризе. Это позволило доставить Кавказской армии дополнительно
18 327 человек личного состава (две пластунские бригады), 2913 лошадей, 12 орудий, 20 000 пудов фуража
и множество других грузов. Отряд непосредственной охраны состоял из гидроавиатранспортов «Александр I» и «Николай I», крейсеров «Алмаз» и «Прут»,
а также миноносцев. Для приема конвоя в Ризе специально оборудовали базу для высадки войск, снабдив ее десантно-высадочными средствами, а также
специальным навигационным, тральным и рейдовым
обеспечением. Для защиты от возможных атак подводных лодок поставили сетевое заграждение и развернули завесу из миноносцев.
Дредноуты вместе со своими крейсерами составляли отряд прикрытия. Первоначально «Императрица Екатерина Великая», держась к югу от линии Тарханкут–Фидониси, прикрывала переход транспортов
из Одессы в Новороссийск. Во время перехода Новороссийск–Ризе эта роль перешла к «Императрице
Марии».
Посадку войск на транспорты в Новороссийске начали 3 апреля, а к высадке приступили утром 6 апреля. Причем благодаря установившейся штилевой

Предпоследний командир «Императрицы Марии»
капитан I ранга князь В.В. Трубецкой (в центре
с черной бородой)

погоде лошади выгружались на мелководье и добирались до берега вплавь. Завершив выгрузку к 17 часам,
транспорты покинули рейд еще засветло.
Германо-турецкое командование также предпринимало попытки перебросить подкрепление на Кавказский фронт. Так как благодаря успешным действиям
Черноморского флота отсутствовала возможность
использовать для этой цели транспорты, то эту задачу
поручили крейсеру «Бреслау». Например, прорвавшись 3 апреля в Трапезунд, он высадил двух офицеров, 105 солдат, а также выгрузил 794 ящика патронов, четыре орудия и пять тысяч винтовок. После
этого он направился в бухту Сюрмене, где в течение
часа обстреливал позиции русских войск.
Далее, возможно имея цель перехватить русские
военные транспорты, «Бреслау» направился к Новороссийску, но 4 апреля в 4 часа 30 минут оказался замечен наблюдателями шедшего в сопровождении крейсера «Кагул» линкора «Императрица
Екатерина Великая». Сблизившись на дистанцию
92 кабельтовых, линкор открыл огонь. Противник
резко отвернул к морю, увеличил ход и через час
скрылся за горизонтом. Стрельба русских вновь
оказалась удивительно меткой, уже третий залп
дал накрытие, и только более высокая
скорость хода спасла германо-турецкий
крейсер от гибели.
13 апреля «Императрица Мария» сопровождала направленный на усиление Батумского отряда броненосец «Пантелеймон»,
который в тот же день включился в боевую
работу, поддерживая вместе с «Ростиславом» наступление сухопутных войск.
20–25 апреля в охранении крейсера «Кагул» и пяти эсминцев вновь направилась
к берегам Анатолии. Уже при возвращении в Севастополь на мине, выставленной
базировавшимся на Варну немецким подводным заградителем UC-15, подорвался и затонул шедший головным эсминец
«Живучий». Погибло 2 офицера и 46 матросов.
С 27 апреля по 3 мая линкор прошел
плановое докование. Интенсивное исЛинейный корабль «Императрица Екатерина
пользование корабля в боевых операциях
Великая» на полном ходу

Линкор «Императрица Мария»

37

38

Линейный корабль «Императрица Мария»
в сопровождении эсминцев

требовало поддержания его ходовых качеств,
что достигалось прежде всего своевременной очисткой и подкраской подводной части.
В ночь на 6 мая «Бреслау» выставил две минных
банки у мыса Тарханкут и одну — южнее Евпатории.
Затем, с наступлением рассвета, он обстрелял город. Отмечались попадания в электростанцию, гимназию и земское училище. 7 мая на перехват крейсера в район Босфора вышли «Императрица Мария»
и три эсминца. Однако мера оказалось запоздалой,
и обнаружить «Бреслау» не удалось, хотя русские корабли обследовали побережья вплоть до юго-восточной части. 13 мая, когда линкор уже подходил к базе,
в ходе контрольного обследования подступов к бухте обнаружили и атаковали затаившуюся на позиции
неприятельскую подводную лодку, которой, удалось
скрыться. Тем временем «Императрица Мария» благополучно проследовала к месту своей стоянки.
После занятия Трапезунда выяснилось, что наличных сил Приморского отряда недостаточно для уве-

ренного удержания занятых территорий. Требовалась
доставка подкреплений из двух пехотных дивизий.
В качестве порта посадки командование избрало Мариуполь. Находившийся в глубине Азовского
моря, он, в отличие от Новороссийска, не мог быть
угрожаем со стороны неприятеля. К отрицательным
сторонам такого решения относились значительное удлинение морского перехода и потенциальная
опасность атаки германскими подводными лодками
в Керченском проливе. К 14 мая транспортная флотилия сосредоточилась в порту. Туда прибыли части
127-й пехотной дивизии. Вскоре выяснилось, что состав десанта оказался на 2200 лошадей, 700 повозок
и 10 000 пудов груза больше, чем заявило сухопутное
командование.
Для дальнего прикрытия переброски еще 15 мая
под флагом командующего флотом в море вышла
«Императрица Мария» в сопровождении крейсеров
«Кагул» и «Память Меркурия», а также десяти миноносцев.
Закончив посадку, 16 мая флотилия транспортов
вышла из Мариуполя и направилась к Керченскому
проливу. Все это время линкор находился в 40 милях
к зюйду. Далее переход совершали по уже хорошо отработанному сценарию. Кильватерную колонну транспортов с флангов прикрывали крейсера и эсминцы,
а «Императрица Мария» с кораблями охранения держалась к весту. Одновременно, на случай выхода «Гебена», «Императрица Екатерина Великая» дежурила
у Босфора.
Конечным пунктом следования избрали расположенную восточнее Трапезунда бухту Кавата: наиболее
благоприятную как по условиям подхода выгрузочных
судов, так и размещения десанта и грузов на берегу.
Высадка прошла благополучно, и 21 мая «Императрица Мария» вернулась на базу.
25 мая Николай II посетил оба черноморских дредноута. Он не спеша обошел выстроившуюся на верхней палубе команду, поздоровался со всеми офице25 мая 1916 г. В этот день линейный корабль
«Императрица Мария» посетил император Николай II

38

Андрей Чаплыгин

39

рами и затем наблюдал действие артиллерийских
механизмов. Один из очевидцев этого события вспоминал следующее: «Государь интересуется всеми
мельчайшими усовершенствованиями, задерживается у орудий, выслушивает объяснения старшего
артиллерийского офицера князя Урусова, входит
в четвертую башню, смотрит заряжание. Комендоры
и прислуга работают молодцами, отчетливо, быстро,
бесшумно. Все идет как по маслу...». В этот день император записал в своем дневнике: «Корабли в большом порядке и производят могучее впечатление».
Через два дня, 27 мая, царская семья вновь посетила
линкор, присутствуя на божественной литургии. Им-

ператор продолжал доверять дневнику свои впечатления:
«Дивный жаркий день. В 10:15 отправились
на линейный корабль «Императрица Мария» к обедне,
Аликс с детьми вернулись в поезд, а я заехал к Эбергарду на «Георгий Победоносец» и выслушал его доклад. Начали завтрак в час с половиною...».
С 28 мая по 2 июня 1916 года «Императрица Мария» конвоировала переброску морем в бухту Кавата,
на сей раз 123-й пехотной дивизии. Вновь все прошло
благополучно. Выгрузили 17 825 человек личного состава, 2197 лошадей и голов скота, 800 повозок и более 800 тонн груза.

25 мая 1916 года. Посещение императором
Николаем II линкора «Императрица Мария»

Линкор «Императрица Мария»

39

40

И снова «Гебен»
3 июля 1916 года «Гебен» вошел в Черное море, где
соединился с «Бреслау», имея задачу нанести отвлекающий удар по русским коммуникациям у кавказского побережья. Уже 4 июля «Гебен» обстрелял Туапсе,
а «Бреслау» потопил у Сочи транспорт водоизмещением 1500 т и небольшой парусник.
Русская агентура в Константинополе сообщила
в Севастополь о предстоящем выходе линейного
крейсера еще около 20 часов 2 июля. Для перехвата адмирал А.А. Эбергард решил развернуть тактическую группу в самой узкой части Черного моря,
но «Императрицу Марию» выслали спустя 36 часов
(ранним утром 4 июля): анализ обстановки и выработка решения заняли непростительно долгое время. Во время движения по южному фарватеру гидросамолет и сторожевые катера сорвали атаку
германской подводной лодки UB-14. После разрыва
сброшенной с гидросамолета бомбы она спешно погрузилась и ушла.
Получение сообщения о бомбардировке Туапсе
привело штаб в полную растерянность. Никаких оперативных заготовок на случай появления «Гебена»
в этом районе просто не существовало. К тому же
оставались совершенно неясными дальнейшие намерения рейдеров. Наиболее вероятным полагали
нанесение удара по кораблям, поддерживающим
Приморский отряд у Трапезунда. Туда и приказали направиться линкору, который в тот момент находился
в 80 милях южнее Ялты. 5 июля из Севастополя вышла
«Императрица Екатерина Великая», которая на следующий день присоединилась к маневренной группе «Императрицы Марии». Тем временем «Гебен»,
прижимаясь к болгарскому берегу, избежал встречи
с русскими линкорами и 6 июля благополучно проскользнул в Босфор.
Все понимали, что на этот раз линейный крейсер
избежал гибели исключительно по причине медлительности и бессистемности действий командующего Черноморским флотом А.А. Эбергарда, который
не смог перехватить его, даже имея подавляющее
превосходство в силах. Репутация адмирала в глазах
русского общества необратимо упала. Среди подчиненных распространилось заслуженное прозвище
«Гебенгард». Даже в стенах Государственной думы
депутаты открыто спрашивали: «Что это — глупость
или измена?» Не вызывало сомнения, что такой человек не может далее оставаться на своем посту.
11 июля 1916 года (28 июня по старому стилю) последовал Высочайший Рескрипт следующего содержания:
«Андрей Августович! В течение трех лет, предшествовавших войне, в должности командующего морскими силами в Черном море, несли вы заботы по подготовке Черноморского флота и засим, почти два года
командуя сим флотом, пребывали вы в неустанных
трудах и опасностях.
Непрерывная работа при тяжелых условиях военной
обстановки подорвала ваше здоровье, что побуждает меня освободить Вас от занимаемой Вами ныне
должности.
Назначая вас членом Государственного Совета, уве-

40

рен, что приобретенный вами опыт и знания и впредь
будут служить на пользу Родины и флота.
В ознаменование заслуг ваших жалую Я вам, препровождаемые при сем знаки ордена Св. Благоверного Великого Князя Александра Невского с мечами,
бриллиантами украшенные.
Пребываю к вам неизменно благосклонный и искренно благодарный НИКОЛАЙ».
Таким образом, оскандалившийся адмирал отправлялся в «почетную ссылку» в Государственный Совет, а новым командующим Черноморского флота,
по представлению И.К. Григоровича, назначили только что произведенного в вице-адмиралы молодого,
по тем временам сорокадвухлетнего А.В. Колчака.

С новым командующим
В день прибытия в Севастополь нового командующего в штаб флота поступили сведения о выходе
из Босфора крейсера «Бреслау». Энергичный адмирал хотел сразу выйти на перехват, но неожиданно выяснилось, что выход из базы в ночное время
не организован, а выходные фарватеры не протралены. Немедленно службе рейдовой охраны поручили в течение двух суток разработать методику
ночного выхода флота, а переведенному с Балтики
флаг-капитану по оперативной части штаба флота М.И. Смирнову — разработать план перехвата.
Утром 22 июля первая маневренная группа во главе с «Императрицей Марией»
под флагом А.В. Колчака вышла из Севастополя и направилась к мысу Бафра. Впереди
линкора развернули широкую
дозорную цепь из пяти эсминцев. Один из них, «Счастливый» и обнаружил «Бреслау».
А.В. Колчак решил, что пока
четыре эсминца (по два с каждого борта) свяжут «Бреслау»
боем, «Императрица Мария»
сблизится
с
противником
и откроет огонь с предельной дистанции. Однако огонь
стрелявших на дистанцию 95
кабельтовых 150-мм орудий
«Бреслау» вынудил «Счастливого» (предельная дальность
его орудий 85 кабельтовых)
отказаться от атаки и выйти из боя. Пока германский
крейсер, чтобы не быть отрезанным от Босфора, отчаянно
маневрировал на полном ходу,
«Императрице Марии» удалось
сблизиться с ним и открыть
огонь с дистанции 114 кабельтовых. «Бреслау» неоднократКомандующий Черноморским флотом вицеадмирал А.В. Колчак (снимок 1917 г.)

Андрей Чаплыгин

41

Линейный корабль «Императрица Мария»
у Херсонесского маяка

но попадал в «вилку», но активное маневрирование
А.В. Колчак стремился прижать германский крейсер
и постановка дымовой завесы позволили ему избек берегу, чтобы в удобный момент произвести атаку
жать попаданий и оторваться от преследования — он
эсминцами. Не имея практически ни единого шанса
получил лишь незначительные повреждения осколкана спасение, «Бреслау» тем не менее смог скрыться
ми разорвавшегося в 10 метрах по носу снаряда.
благодаря счастливой для него случайности. ВнеВот как выглядит этот эпизод в описании германзапно налетевший шквал с дождем позволил ему раского историка Г. Лорея:
зорвать визуальный контакт с русскими кораблями
«Непродолжительность действия дымовых прибои уйти в Босфор. На рассвете эсминцы присоединиров не давала больших надежд на уменьшение сколись к главным силам и маневренная группа вернурости противника. Каждый раз после рассеивания
лась в Севастополь.
По итогам операции последовали кадровые пезавесы неприятель вновь открывал огонь. С дистанрестановки. Своей должности лишился начальник
ции 24 км (131 кб) после двух недолетов линейный
минной бригады контр-адмирал М.П. Саблин, кокорабль достиг двух накрытий. Осколками снаряда,
торого А.В. Колчак счел виновным в неожиданном
легшего недолетом в 10 м, были тяжело ранены один
спасении «Бреслау». Его сменил командир «Импеофицер и три матроса, и легко — три матроса. Коратрицы Марии» князь В.В. Трубецкой, а линкор
рабль получил лишь незначительные повреждения.
3 августа принял капитан I ранга И.С. Кузнецов.
В этот критический момент командир «Бреслау» приУже 5 августа он вывел корабль в море для прикрыказал сбросить 8 мин, чтобы противник при дальнейшем преследовании подорвался на них.
Одновременно «Бреслау» вновь выпустил
дымовую завесу. В 15 час. 52 мин. был израсходован последний дымовой патрон,
но в это время дистанция до противника
значительно увеличилась. Линейный корабль действительно не смог долго поддерживать такую большую скорость, но постепенное засорение топок на «Бреслау»
отражалось и на его скорости хода. В 16
час. положение неприятеля по отношению
к «Бреслау», шедшему курсом 235°, было
следующее: линейный корабль на курсовом угле правого борта 155°, в расстоянии
около 25 км (136 кб), головной эскадренный миноносец на правой скуле по пеленгу 315°, средний эскадренный миноносец
на правой раковине по пеленгу 340°, оба
Германо-турецкий легкий крейсер «Бреслау» в Дарданеллах
на дистанции около 19 км (104 кб)…»

Линкор «Императрица Мария»

41

42

Последний командир «Императрицы Марии»
капитан I ранга И.С. Кузнецов

тия осуществлявших минные постановки у Босфора эсминцев.
Общий замысел операции состоял в постановке
такого количества мин, чтобы противник не имел времени на их траление. Закупорка Босфора позволяла
решить сразу несколько задач: пресекалась морская
контрабанда из Болгарии и Румынии, прерывалась
доставка угля из Зунгулдака и морские коммуникации турецкой армии в Анатолии. Естественно, «минный забор» серьезно затруднял действия «Гебена»
и «Бреслау». Обнаружив русские мины, германское
командование отказалось от направления своих кораблей для обстрела Констанцы, который планировали
в качестве акции устрашения в связи с вступлением
Румынии в войну на стороне Антанты.
Не ограничиваясь минными постановками, новый
командующий предпринял операцию по бомбардировке болгарского порта Варна. После разведки
подходов подводной лодкой «Тюлень» 25 августа
авиатранспорт «Николай I» и крейсер «Алмаз» подошли на 25 миль к бухте и начали спуск гидросамолетов. Однако из 20 аппаратов в воздух удалось
поднять лишь пять, из которых только три выполнили задачу, сбросив бомбы на портовые сооружения, гавань и зенитные батареи. Прикрытие
операции осуществлялось линкором «Императрица Екатерина Великая» и двумя эсминцами. Уже
при возвращении в Севастополь неприятельский
гидросамолет попытался атаковать ее, сбросив
9 бомб.
С 8 по 9 октября 1916 года русские линкоры осуществляли прикрытие перевозки на 9 транспортах
пехотной бригады из Одессы в Констанцу. В ходе

Линейный корабль «Императрица Мария» и крейсер «Кагул»
входят в Севастопольскую бухту, сентябрь 1916 г.

42

Андрей Чаплыгин

43

операции корабли эскорта отбили две атаки германских подводных лодок. Характерно, что высадка
и разгрузка транспортов проводились под прикрытием авиации.

Взрыв
Утро 7(20) октября 1916 года началось для «Императрицы Марии» вполне обычно. В 6 часов сыграли побудку для экипажа. Однако примерно в 6:10 в расположенном рядом с носовой башней главного калибра
каземате №4 услышали необычное шипение в погребах. Тотчас же из всех люков и горловин носовой
башни повалил густой дым, и показались проблески
пламени.
Личный состав немедленно раскатал пожарные рукава, открыл пожарные краны и начал заливать водой
подбашенное отделение. О случившемся немедленно дали знать вахтенному начальнику. В 6:15 на корабле пробили пожарную тревогу и приказали затопить погреба, но уже через 1,5–2 минуты прогремел
сильный взрыв в районе носовых артиллерийских
погребов 305-мм зарядов. Дым и пламя взметнулись
на высоту около 300 м. Первая башня главного калибра сместилась к носу, а палуба за ней оказалась
вскрыта практически на всю ширину. Носовая рубка
с мостиками, дальномерами, фок-мачтой и первой
дымовой трубой оказалась снесенной за борт, после
чего быстро затонула. В нижних отсеках загорелись
хранилища нефти.
Около ста находящихся в носовой части линкора членов экипажа были убиты, ранены, обожжены
или выброшены за борт. Из-за разрыва паровой
магистрали остановились турбодинамомашины.
В отсеках погасло освещение, а пожарные насосы перестали качать воду. Дублированные средства пожаротушения на линкоре отсутствовали,
дизельные генераторы проектом не предусматривались. До большинства клапанов затопления оказалось просто невозможным добраться. Однако
помощник старшего механика старший лейтенант
В.Г. Пафомов с двумя матросами сумел проникнуть
в заполненное дымом помещение и открыть клапаны затопления снарядных погребов второй башни
главного калибра, чем предотвратил новый взрыв
огромной силы.
На помощь линкору поспешили другие корабли.
Пожарные баркасы подали шланги на палубу, пытаясь подавить пламя. Шлюпки и катера подбирали сброшенных за борт людей, принимали раненых
и обожженных. Усилиями портового буксира линкор
удалось развернуть лагом к ветру, чтобы пламя и дым
относило за борт.
Спустя 15 минут после начала пожара на корабль
прибыл вице-адмирал А.В. Колчак. По его приказу
отвели на безопасное расстояние «Императрицу Екатерину Великую»: на ее палубу начали падать выброшенные взрывами из погребов «Императрицы Марии»
горящие полузаряды пороха.
Тем временем все новые и новые взрывы продолжали сотрясать линкор каждые полторы-две минуты.
По свидетельствам очевидцев их количество оценивалось от 14 до 25.

Линкор «Императрица Мария»

Около 7 часов пожар начал стихать, и появилась
надежда спасти корабль, не имевший заметных крена и дифферента. Но в 7:02 раздался новый мощный
взрыв. Вероятнее всего, сдетонировали погреба
130-мм орудий правого борта. Носовая часть начала
принимать воду уже и через орудийные порты. «Императрица Мария» стала быстро садиться носом
и крениться на правый борт. В 7:12 форштевень уткнулся в грунт, а в 7:16 линкор, потеряв остойчивость,
стал валиться на правый борт и затонул, перевернувшись вверх килем. В образовавшийся водоворот
затянуло паровой катер. Шлюпки смогли подобрать
из воды 225 раненых и обожженных. Сведения о количестве погибших в различных источниках разнятся,
но наиболее достоверными принято считать данные
о 228–229 моряках.
Гибель линкора вызвала сильнейший резонанс
в русском обществе. Для расследования причин катастрофы создали специальную комиссию под председательством адмирала Н.М. Яковлева, которая 21 октября 1916 года специальным поездом отправилась
из Петрограда в Севастополь. В ее состав также вошел известный русский ученый-кораблестроитель
А.Н. Крылов.
В течение полутора недель опросили всех оставшихся в живых членов экипажа и причастных к катастрофе официальных лиц. Комиссия установила,
что линкор затонул от серии из 19 внутренних взрывов, произошедших в течение 45 минут. Первопричиной же стал возникший в носовом погребе пороховых
зарядов 305-мм орудий пожар. При одном из последних взрывов в погребе 130-мм боеприпасов нарушилась герметичность корпуса корабля, и вода получила
свободный доступ внутрь, после чего линкор быстро
перевернулся и затонул. Предотвратить гибель контрзатоплением других отсеков не представлялось возможным, так как для этого потребовалось бы значительное время.
В отношении причины возникновения рокового
пожара комиссия так и не смогла сформулировать
единого мнения, хотя выдвигались три основных
версии-предположения: самовозгорание пороха, небрежность в обращении с огнем или порохом и злой
умысел. В итоговом выводе А.Н. Крылова (будущего академика) прямо говорилось: «прийти к точному
и доказательному выводу не представляется возможным, приходится лишь оценивать вероятность
этих предположений, сопоставляя выяснившиеся
при следствии обстоятельства».
Наиболее живучей и популярной оказалась версия «злого умысла». В год гибели линкора шпиономания в России цвела пышным цветом. Уже был повешен полковник С.Н. Мясоедов, уволен в отставку
и, впоследствии, арестован обвиненный в шпионаже
в пользу Германии военный министр генерал-адъютант В.А. Сухомлинов. Однако комиссия не нашла никаких улик и вещественных доказательств диверсии.
Обнаруженные недостатки в организации вахтенной и дежурной службы позволяли говорить лишь
о потенциальной возможности вражеских агентов
осуществить взрыв. В частности, на линкоре регулярно работало значительное количество мастеровых — продолжали устранять многочисленные

43

44

убыли с корабля во время его вахты, но несколько нижних чинов показали, что в ночь
катастрофы после 22 часов они видели двух человек. Найти этих мастеровых
и опросить их комиссии не удалось.
Также следственная комиссия выявила
ряд существенных отступлений от установленных морским уставом правил службы
на корабле. В частности, к крюйт-камере
имелся постоянный доступ в любое время, так как были сняты все крышки бомбовых погребов, а башня легко сообщалась
с зарядным погребом из-за снятой дверцы в кожухе. Причем командир первой
башни мичман В.В. Успенский настолько
плохо знал устройство вверенной ему материальной части, что даже не подозревал
о снятой дверце в кожухе.
В целом, на «Императрице Марии» среди
офицеров господствовало пренебрежительное отношение к уставным требованиям. Приоритет отдавался личному мнению
того или иного офицера. Старший офицер
20 октября 1916 г. Взрыв на линкоре «Императрица Мария».
корабля капитан II ранга А.В. Городысский
На заднем плане видна «Императрица Екатерина Великая»
в своих показаниях признался, что «требования устава находились в совершенно
заводские недоделки. Люди были с разных заводругой плоскости, чем требования, предъявляемые
дов и часто не знали друг друга в лицо, да и рассрекаждой минутой жизни корабля. Всегдашние или вердотачивались они по кораблю мелкими партиями.
нее частые попытки совместить эти плоскости были
По старой флотской традиции их просто пересчитывесьма болезненными и производили впечатление
вали «по головам», не проверяя документов. Накануне
тормозящего дело педантизма».
Фактически получалось, что злоумышленник
катастрофы на корабле находилось до 90 посторонмог без особого труда проникнуть в крюйт-камених лиц, причем не удалось установить даже точное
ру и осуществить поджог. Но высокая вероятность
их число, не говоря уже о конкретной деятельности.
осуществления диверсии не является доказательВ злополучном погребе первой башни главного калиством собственно диверсии, хотя в литературе
бра на установке лебедок работало четверо мастероименно эта версия обрабатывается, пожалуй, с извых Путиловского завода. Вахтенный офицер мичман
лишней пристрастностью.
А.Н. Мельников утверждал комиссии, что эти люди
В качестве примера можно привести
опубликованное в 1970 году в популярном тогда журнале «Техника-молодежи» сочинение Анатолия Ёлкина «Тайна
«Императрицы Марии». Свою версию
трагедии автор построил на основании
обнаруженных в 1947 году в захваченном Кенигсберге фотографий, на которых оказались запечатлены различные
эпизоды гибели линкора. Из этой находки автор сделал вывод, что снимать
произошедший ранним утром взрыв мог
только человек, заранее знавший о готовящейся диверсии. А факт обнаружения
снимков в Кенигсберге давал повод думать о причастности к трагедии германской агентуры. При более подробном
разбирательстве все оказалось гораздо
прозаичнее. Часть снимков сделал севастопольский фотограф Мыс. Он любил
снимать бухту в утренние часы, когда
корабли смотрятся особенно красиво
20 октября 1916 г. Взрыв на линкоре «Императрица Мария».
на фоне бликов восходящего солнца.
На переднем плане транспорт №64 «Сухум» (бывший
Остальные фотографии сделали офицегерманский «Ольга») с грузом боеприпасов
ры других кораблей. Позднее все сним-

44

Андрей Чаплыгин

45

ки были представлены следственной комиссии
и находились на хранении в штабе Черноморского
флота. В Кенигсберг они попали после оккупации
немцами в 1918 году Севастополя. Следует отметить, что аналогичные обнаруженным в столице
Восточной Пруссии фотографии хранятся в фондах Центрального военно-морского музея в СанктПетербурге, причем на них имеются официальные
штампы и пометки штаба флота.
В качестве второго аргумента Анатолий Ёлкин
привел факт разоблачения германской агентуры
на николаевском заводе «Руссуд» в 1933 году. И хотя
глава резидентуры В.А. Верман на допросе и показал, что осуществлял свою деятельность с 1908 года
и интересовался ходом постройки линкора «Императрица Мария», в частности через завербованного им
Сгибнева получил схему электрического оборудования артиллерийских башен, но с началом Первой мировой войны он был выслан в Оренбург, где проживал
до 1917 года и, следовательно, не мог быть причастным к гибели линкора. В 1918 году он действительно был награжден германским Железным Крестом
2-й степени, но это не имело никакого отношения
к «Императрице Марии». Тем не менее эта версия
нашла свое отражение в снятом в 1989 году художественном фильме «А был ли Каротин?».
Следует отметить, что немцы узнали о гибели русского линкора только в ноябре 1916 года от военнопленных. В целом ситуация на Черноморском театре
не изменилась. У русских оставалось еще два дредноута, а выход из Босфора оставался надежно блокирован минными заграждениями.
Версию о небрежности личного состава при обращении с порохом комиссия также сочла маловероятной. Каждый полузаряд хранился в отдельном
футляре, который закрывался промазанной мастикой
крышкой, что обеспечивало полную герметичность.
К тому же система вентиляции погребов была исправной и работала эффективно. Температура в погребах никогда не доходила до значений, достаточных
для саморазложения пороха.
Наиболее правдоподобной следует признать
версию о самовозгорании пороха. Общим компонентом всех бездымных метательных порохов является нитроцеллюлоза. Ее получают путем воздействия на целлюлозу серной и азотной кислот.
Причем серная кислота здесь служит для поглощения образующейся в результате реакции нитрирования воды. Но отдельные группы сульфатов могут
вступать в реакцию с молекулами целлюлозы, причем образующиеся сульфоэфиры не отличаются
стойкостью и распадаются с выделением серной
кислоты, которая тут же вступает во взаимодействие с нитроцеллюлозой с выделением большого количества тепла, что дополнительно ускоряет реакцию разложения. Таким образом, идет
непрерывный самоподдерживающийся процесс,
способный привести к самовозгоранию разложившейся нитроцеллюлозы.
Это заставляет добавлять в бездымный порох
в количестве 0,5–2% общей массы состава различные стабилизаторы для нейтрализации образующейся серной кислоты и предотвращения разло-

Линкор «Императрица Мария»

жения пороха на ранних стадиях. Чаще всего в этой
роли выступает 2-ниртодифениламин. Такая мера
позволяет довести годность хранящегося в нормальных условиях бездымного пороха до 20 лет
и более.
Контроль стойкости нитроцеллюлозы в то время
осуществлялся на заводе путем регулярного анализа промышленных партий. В случае получения нормальных лабораторных показателей вся партия принималась в казну. С началом Первой мировой войны
потребность в порохе многократно увеличилась.
На фоне необходимости увеличения объемов производства приняли методику ускоренной проверки,
которая в итоге зарекомендовала себя как ненадежная. К тому же выяснилось, что некоторые стабилизаторы способны маскировать истинное состояние
пороха.
Справедливости ради, стоит заметить, что проведенные после катастрофы исследования качества
отечественного пороха показали, что при хранении
потеря растворителя может доходить до 8–10%,
но это ведет к изменению лишь баллистических
свойств (увеличивает рассеивание при стрельбе)
и не отражается на способности к самовозгоранию.
Эти же опыты показали, что для разложения пороха
требуется температура выше 65° С.
Хотя температура в снарядных погребах при регулярном измерении редко превышала +24-30° C, комиссия обратила внимание на ряд конструктивных
недостатков корабля. В частности, между вторым
дном и неизолированной палубой нижних зарядных
погребов проходили горячие трубы для продувания
шпилей и рефрижераторной машины, магистрали
продувания котельной воды, нефти и подачи свежего пара в хлебопекарню. В отделениях киль-балки
располагались трубопроводы продувания вспомогательных механизмов и спуска горячей воды. Все
они были потенциально способны кратковременно
повысить температуру до 70° С. Отмечалось периодическое просачивание жидкого топлива через листы настила второго дна в погребах.
Система орошения погребов оказалась сконструирована неправильно. Она присутствовала в снарядных погребах и полностью отсутствовала в зарядных.
Вода поступала не по всей палубе, а лишь до половины ее длины. С момента отдачи команды до практического пуска системы проходило около 10–15 минут,
что сводило на нет шансы корабля уцелеть от взрыва
боезапаса.
В целом, картина гибели «Императрицы Марии»
мало отличается от имевших место в иностранных
флотах аналогичных катастроф. При схожих обстоятельствах погибли германский крейсер «Карлсруэ»
(«Kalsruhe»), британский броненосный крейсер
«Нэтэл» («Natal»), итальянский линкор «Леонардо
да Винчи» («Leonardo da Vinci»), британский линкор
«Vanguard» и ряд других кораблей. Этот скорбный
список достаточно обширен.
Нельзя также исключить и трагическую случайность, аналогичную произошедшей с линкором
«Севастополь» 30 октября 1915 года. В этот день
корабль следовал под буксирами к месту якорной
стоянки. Одновременно производилась перегрузка

45

46

полузарядов бездымного пороха в нижний погреб.
Примерно в восемь часов утра один из трех оставшихся полузарядов сорвался со стропа и упал с высоты четыре метра. С точки зрения теории, ничего
опасного произойти было не должно. Однако полузаряд воспламенился, газами сорвало крышку футляра, а сам футляр, подобно ракете, начал носиться
по полу крюйт-камеры. Потушить возгорание водой
не удалось, так как шланги оказались непригодными
по длине. Тем временем горение полузаряда прекратилось самостоятельно. Очевидно, что «Севастополь» избежал гибели только благодаря счастливому
стечению обстоятельств.
Судя по всему, достоверная причина гибели «Императрицы Марии» так и не будет установлена.

Работы по подъему
Сразу же после гибели стал вопрос о быстрейшем
подъеме линкора. В первую очередь это диктовалось необходимостью расчистки акватории Северной бухты Севастополя для безопасного плавания.
Затопленный поперек бухты начиненный боезапасом корабль представлял значительную опасность
не только для флота, но и для города. Также считалось, что можно использовать часть не пострадавших при взрыве главных и вспомогательных механизмов.
В основу проекта работ положили идеи А.Н. Крылова. Он предлагал путем нагнетания воздуха поднять корабль вверх килем и ввести его в сухой док,
где следовали откачать воду, заделать все отверстия
и восстановить разрушенную взрывом верхнюю палубу в носовой части. Затем герметизированный
корпус предполагалось вывести из дока и перевернуть его на глубоком месте путем заполнения водой
отсеков одного борта и навески на киль дополнительных грузов.
К подготовке необходимого для подъема оборудования приступили в июле 1917 года. На специальных фундаментах установили мощные паровые компрессоры и построили кессон, с помощью которого
осушили часть днища для установки на нем шлюза.
4 сентября в отсек за внутренним дном подали воздух, что позволило понизить в нем уровень воды
и прорезать второе дно. После
этого состоялся первый спуск
в междудонное пространство.
Теперь необходимо было тщательно исследовать состояние
погребов, снарядов и зарядов.
Проникнув в погреба кормовой установки главного калибра, обнаружили, что при переворачивании корабля килем
вверх стеллажи развалились
и снаряды лежали «грудами,
как дрова», на многих были заметны царапины и вмятины.
А.Н. Крылов, инициатор подъема «Императрицы
Марии» вверх килем (фото 1910 г.)

46

После долгих колебаний и споров приняли решение
разряжать снаряды внутри корабля. Вот как вспоминал об этом участник работ А.С. Романов:
«По очереди, друг за другом мы прошли, вернее
проползли, до пороховых погребов четвертой башни. У каждого был ручной электрический фонарь.
Войдя в погреб, разместились, где могли, а Авдиевич смело направился к снарядам и, выбрав из них
наиболее пострадавший, решительно вложил ключ
в шестигранную головку взрывателя и начал его отворачивать.
Мы направили свои фонари в одну точку и напряженно следили за рукой Авдиевича. Самый опасный
момент — первый поворот головки. И вот, когда все
увидели спокойное вращение головки взрывателя,
напряжение резко снизилось, уступив место торжеству. Взрыва не последовало, мы были правы! Вывинчивание взрывателя продолжалось несколько
минут. Авдиевич вынул взрыватель из снаряда и спокойно сказал: «Видите, как это легко и просто».
Покончив с первым снарядом, Авдиевич перешел
ко второму. Артиллеристы также взялись за дело
и принялись разряжать снаряды уже в три пары рук.
Всего на этот раз было разряжено семь 12’’ снарядов.
Взрыватели, уложенные в специальный ящик, были
вынесены из корабля наверх и переданы в комиссию
Морведа».
Исследование вынутых взрывателей в лаборатории показало, что их иглы, несмотря на полученные
при падении удары, не сместились.
После осушения погребов четвертой башни до уровня нижней палубы, приступили к выгрузке снарядов,
которую закончили к октябрю 1917 года. Начались
подготовительные работы по подъему самого линкора. К началу ноября удалось оторвать от грунта кормовую часть, а к марту 1918 года вырвали застрявший
более чем на 4 метра в иле нос.
В августе 1918 года всплывший корпус линкора
отбуксировали в сторону от места взрыва и поставили на бочки ближе к берегу Северной стороны.
На грунте остались лежать все четыре башни главного калибра и носовая боевая рубка. Их впоследствии подняли отдельно. Время стоянки у берега
Северной бухты совпало с оккупацией Крыма немцами. Их технические службы проявляли интерес
к работам, а Командующий германскими морскими
силами на Черном море вице-адмирал А. Гопман несколько раз лично спускался внутрь. В течение лета
1918 года линкор посетили три группы немецких
гардемарин-кораблестроителей. По свидетельствам участников работ, они в обязательном порядке осматривали турбинное отделение и кочегарку.
После ухода немцев в Севастополе появились белогвардейцы и подразделения Антанты: англичане, французы, греки, но они, в отличие от немцев,
ограничивались фотосессиями на фоне шлюзовых
камер и поднятых со дна снарядов главного калибра. 29 апреля 1919 года союзники ушли из Севастополя, и в нем восстановилась Советская власть.
Характерно, что вся связанная с Гражданской войной чехарда не отражалась на работах по подъему
«Императрицы Марии». Они в любой ситуации шли
своим чередом.

Андрей Чаплыгин

47

Подъем «Императрицы Марии». У корпуса линкора
пришвартован землесос «Кербедз», 1917 г.

На новом месте стоянки корпус в течение нескольких месяцев поддерживался
на плаву путем нагнетания сжатого воздуха. Параллельно продолжалась выгрузка мелких механизмов, угля и нефти.
В мае демонтировали один из стволов
130-мм орудий. Оказалось, что он совсем не тронут коррозией. Об этом немедленно доложили военным властям,
которые потребовали в кратчайший
срок демонтировать оставшиеся орудия. Но для этого требовался ввод корабля в док.
В ходе подготовки путем подрыва креплений тротилом удалили мешавшие
вводу в док части: кормовую боевую
рубку, шлюпочные ростры, рубку вахтенного командира, броневой кожух второй дымовой трубы, кормовые грузовые
краны и остатки мачт. Собственно ввод
производился с помощью ручных лебедок и с применением живой человеческой силы. К 6 июня завершили осушение дока.
Проведенное детальное обследование
линкора показало, что кормовая часть
и турбины от взрыва не пострадали,
а основной район разрушений располагается между первой и второй башнями
главного калибра. Не дожидаясь очистки
корпуса и дока, приступили к демонтажу
столь ценных в условиях послереволюционной разрухи стволов 130-мм орудий.

Линкор «Императрица Мария»

Всплывший корпус линкора «Императрица Мария».
Рядом — крейсер «Кагул»

47

48

Буксировка «Императрицы Марии»
для постановки в док

«Императрица Мария» в доке, 1919 г.

48

Перед снятием со станка каждый ствол
очищался, пробанивался и смазывался
тавотом. После стволов демонтировали
и станки. Все работы по снятию орудий завершили в течение двух дней. Их передали
для ремонта в артиллерийские мастерские
Севастополя.
В ходе очистки корпуса в доке провели
работу по тщательному сбору находившихся внутри линкора человеческих останков.
Их уложили в гробы и с подобающими почестями захоронили на кладбище Северной стороны.
Гражданская война тем временем
шла своим чередом. В июне 1919 года
под натиском белых большевикам пришлось оставить Севастополь. Осмотрев
корпус корабля в доке, генерал А.И. Деникин поставил вопрос о его дальнейшей судьбе. Восстановить линкор
в прежнем его качестве было для истерзанной войной России на тот момент совершенно непосильной задачей. В итоге
после многочисленных дискуссий белогвардейская администрация приняла
решение восстановить линкор до такого
состояния, чтобы сделать возможным
его выход из дока и переворот в прямое
положение.
План работ предусматривал полную
герметизацию корпуса при устанавливаемых в носовой части двух 400-тонных понтонах и заполнение его сжатым
воздухом. Для обеспечения свободного переливания во время переворачивания впущенной внутрь корабля воды
следовало отдраить внутренние люки
и горловины, а в ряде мест дополнительно прорубить специальные отверстия.
В кормовой части киля планировали
установить в качестве груза 28 старых
негодных орудий общим весом 1500 т.
Груз предназначался для уменьшения
восстанавливающего момента и ускорения переворачивания.
Переворот предполагалось осуществить на достаточно глубоком месте (например, в Балаклавской бухте).
Тем временем армия Врангеля покидала Крым. Вместе с ней ушли за границу
многие принимавшие активное участие
в работах специалисты: Г.Н. Сиденснер,
С.С. Шапошников, Д.А. Свешников.
Во
время
нахождения
корабля
в доке происходили частые подтапливания через неисправный батопорт. По этой
причине вскоре возникли опасения за надежность самих клеток дока. Это создавало угрозу не только кораблю, но и доку:
появились трещины в нескольких гранитных блоках килевой дорожки.
На фоне отсутствия у молодой советской республики средств для восста-

Андрей Чаплыгин

49

новления линкора, на первый план стала
выходить проблема сохранности дока,
а для этого требовалось как можно скорее
вывести из него «Императрицу Марию».
Корабль решили отвести на мелкое место и притопить там на неопределенное
время. В этой ситуации отпадала необходимость в понтонах для поддержания
носовой части. Было достаточно просто
наполнить сжатым воздухом три главных
отсека. В ноябре 1922 года линкор вывели
из дока и притопили напротив Константиновской батареи.
После вывода «Императрицы Марии»
док задействовали для разборки старых
линкоров-додредноутов. Страна остро
нуждалась как в металле, так и в денежных средствах, и в этой ситуации вполне разумным шагом явилась массовая
утилизация кораблей, ценность которых
представлялась тогда сомнительной.
Это позволяло получить либо вторичное
сырье для промышленности, либо валютные средства от продажи металлолома за рубеж.
Вопрос о разборке притопленного корпуса линкора подняли в 1925 году. После
жарких споров решили снова ввести корпус в док днищем вверх и в таком виде
разобрать его. В 1937 году работы по разделке «Императрицы Марии» на металл
окончательно завершились.
Идея подъема башен главного калибра
была впервые высказана в 1919 году. Однако к практической ее реализации приступили лишь в 1927 году, когда ЭПРОНу
поручили разработать проект подъема.
Для проведения операции сконструировали специальный кольцевой понтон грузоподъемностью 1100 тонн. С помощью
строп он соединялся со стальным бандажом. Последний оказался необходим потому, что единственной деталью, за которую можно было надежно зацепиться, был
башенный погон. Обе конструкции изготовили в 1930 году на Севастопольском
морском заводе.
Собственно работы по подъему башен
начались летом 1931 года. Вначале следовало расчистить котлован от верхней
кромки броневой крыши и удалить грунт
изнутри башни. На завершающем этапе
производилась точная проверка диаметра
котлована специально изготовленной металлической рейкой. После этого на башне закрепляли бандаж и производили
потопление и остропку понтона. После
продувки понтон всплывал вместе с башней, которая вводилась в сухой док.
В первую очередь расчистили котлован на башне №3. Вскоре ее удалось поднять и ввести в док. При подъеме наиболее пострадавшей от взрыва башни №2

Линкор «Императрица Мария»

«Императрица
Мария» в доке.
Разборка корпуса: начало,
1926 г. (два
снимка вверху); 1927 г.
(справа);
окончание
(внизу)

49

50

Сначала произошел обвал грунта, и потребовалось снова расчищать котлован.
Затем долго не удавалось оторвать башню от грунта, даже используя дополнительные понтоны. Свою роль здесь играла
установленная на крыше башни зенитная
пушка, которая увеличивала присос башни к грунту. После отмыва орудия башня
наконец-то всплыла на поверхность. Все
работы завершились к марту 1933 года,
а два года спустя аналогичным способом
подняли две башни затопленного в Новороссийске линкора «Свободная Россия».
Все двенадцать поднятых орудий направили для ремонта на заводы «Большевик»
и «Баррикады». Достоверно известна дальнейшая судьба лишь одного из них — правого из носовой башни. В 1937 году его перестволили на заводе «Баррикады» и после
контрольного отстрела на НИМАПе отпраКольцевой погон, предназначенный для подъема башен
вили в качестве запасного ствола на склад
«Императрицы Марии»
ВМФ в Новосибирске. В настоящее время
орудие выставлено на открытой площадке
произошел отрыв трех отделений башни от брони.
Музея Великой Отечественной войны в Москве. ПриНа грунте остались лежать орудия, броня и части
водимая многими авторами версия о том, что орудия
башенных механизмов. Их удалось поднять лишь
«Императрицы Марии» использовали для вооружения
через несколько месяцев. Подъем башни №4 потрепрославившихся во время обороны Севастополя бебовал дополнительных работ по устранению крена.
реговых батарей №30 и №35 документального подНаиболее сложным оказался подъем башни №1.
тверждения не нашла.

Кольцевой понтон
устанавливается над лежащей
на грунте башней

50

Андрей Чаплыгин

51

Линейный корабль «Императрица Екатерина Великая»
в походе, справа эсминец «Поспешный»

«Императрица Екатерина Великая»
и «Император Александр III»

П

осле гибели «Императрицы Марии» в распоПеред Босфором постоянно оказывались новые мины,
ряжении Черноморского флота остался только
и ни одного дня нельзя было пропустить без тралеодин дредноут — «Императрица Екатерина Вения».
ликая», которому теперь приходилось нести боевую
В ночь на 26 июля корабли Черноморского флота
службу «за двоих». Так продолжалось до начала ревоосуществляли очередную постановку мин у Босфора.
люционных событий 1917 года.
В отличие от Балтики, в феврале-марте 1917 года на Черноморском флоте
не наблюдалось кровавых эксцессов
с убийствами офицеров. Сказывались
сплоченность экипажей активно действующих боевых кораблей и еще непререкаемый в то время авторитет адмирала
А.В. Колчака. Получив известие о падении монархии, военные власти Севастополя провели парад войск гарнизона,
а комфлота даже выступил на митинге
перед рабочими.
Посетивший в конце марта 1917 года
Севастополь князь В.А. Оболенский писал: «Особенно поразил меня вид СевасЛинейный корабль «Императрица Екатерина Великая»
тополя: солдаты и матросы, подтянутые
и эсминцы 1-го дивизиона входят в Севастополь
и чистые, мерно отбивающие шаг в строю
и отчетливо козыряющие офицерам вне
строя. После того, что привык видеть
в Петербурге — после этих распоясанных гимнастерок, сдвинутых на затылок
шапок, всевозможной распущенности
и хамства, так быстро сменивших в частях Петербургского гарнизона утраченную военную дисциплину, севастопольский «революционный порядок» казался
каким-то чудом».
Своим чередом продолжались и боевые
действия. Германский военный историк
Г. Лорей писал об этих днях следующее:
«Почти ежедневно русские эскадренные
миноносцы и подводные лодки появляЛинейный корабль «Императрица Екатерина Великая»
лись у анатолийского побережья и топили
в Севастополе, на переднем плане транспорт «Румыния»
каждое судно, попадавшееся им под руки.

Линкор «Императрица Мария»

51

52

Линкор «Воля» на полном ходу, 1917 г.

На случай выхода «Гебена» отряд сопровождал
линкор «Свободная Россия» (согласно веяниям времени «Императрица Екатерина Великая»
16 апреля получила новое революционное имя).
Внезапно с русских кораблей заметили возвращавшийся после минной постановки у Фидониси
крейсер «Бреслау». «Свободная Россия» открыла
огонь с дистанции 136 кабельтовых, но попаданий
не добилась. Германский корабль увеличил скорость до 25 узлов и, поставив дымовую завесу, сумел скрыться в Босфоре.
Между тем 4 июля 1917 года из Николаева в Севастополь перешел новый линкор «Император Александр III» (с апреля — «Воля»), экипаж которого
частично был составлен из уцелевших моряков «Императрицы Марии».

Постепенно волна неповиновения командирам докатилась и до Севастополя. 1 ноября удалось перехватить радиограмму с «Бреслау». К Босфору отправились три маневренные группы, в составе которых были
дредноуты «Свободная Россия» и «Воля» (это был ее
первый боевой поход). Но в самый ответственный момент, отстранив, от управления кораблем офицеров,
матросы увели «Свободную Россию» в Севастополь.
С этого момента Черноморский флот перестал существовать как организованная боевая сила.
7 ноября 1917 года в Петрограде власть перешла
в руки большевиков. Дальнейшее развитие ситуации вынудило заключить «похабный» Брестский мир.
В совокупности с проводимой украинской Центральной Радой политикой это способствовало захвату
германскими войсками Украины и Крыма. 25 апреля
немцы заняли Симферополь, а советскому правительству предъявили ультиматум
о сдаче Черноморского флота. В ответ
на это командующий флотом контр-адмирал М.П. Саблин приказал поднять на кораблях желто-голубые флаги Центральной
Рады. 30 апреля германские части заняли
господствующие над Севастополем высоты и открыли огонь по кораблям. В сложившихся условиях основные силы флота
во главе с линкорами «Свободная Россия»
и «Воля» перешли в Новороссийск. 1 мая
1918 года германские войска церемониальным маршем вошли в Севастополь,
а на следующий день на рейд прибыл «Гебен». Еще год назад в подобной ситуации
он оказался бы немедленно уничтожен
огнем двух русских линкоров, но теперь
нехватка офицеров и низкий уровень дисциплины среди матросов делали их практически небоеспособными.
Однако переход в Новороссийск не решал проблемы. Давление германской арНа палубе линкора «Свободная Россия», апрель 1918 г.
мии усиливалось. Еще 24 мая начальник

52

Андрей Чаплыгин

53

а вот «Воля» 19 июня 1918 года вернулась
в Севастополь. По требованию немцев
с орудий сняли замки и ударники. Впоследствии германское командование
попыталось полностью захватить линкор и даже присвоило ему имя «Wolga»,
но 3 ноября 1918 года в Киле началось
восстание матросов, а 9 ноября пала монархия. Чуть позже, 11 ноября, в Компьенском лесу представители германского
командования подписали перемирие,
являющееся фактически капитуляцией
Германии. Немецкие войска покинули
Севастополь, и на оставшихся кораблях
Черноморского флота 24 ноября вновь
подняли Андреевские флаги.
Однако на смену немцам, в Севастополь прибыли бывшие союзники — анНа палубе линкора «Свободная Россия», апрель 1918 г.
гличане и французы. Высадив на берег
600 британских морских пехотинцев
и 1600 сенегальцев из 75-го французского полка, они потребовали спустить
на кораблях андреевские флаги и поднять взамен британские. На «Волю» прибыла английская команда (оставили
только трех русских офицеров), и корабль отправился в Измит (залив и порт
в Мраморном море). Целью союзников,
прежде всего англичан, было забрать
себе все представляющие хоть какую-то
ценность русские корабли или, по крайней мере, сделать так, чтобы они никогда
не вернулись в строй. В итоге прибывший 2 апреля 1919 года в Севастополь
назначенный А.И. Деникиным на пост
«Главного командира судов и портов Черного моря» контр-адмирал М.П. Саблин
вынужден был «с нуля» создавать флотилию из мобилизованных вооруженных
Морского генерального штаба Е.А. Беренс в свогражданских судов и подводной лодки «Тюлень».
ем докладе Председателю Совнаркома указывал:
Несмотря на многочисленные просьбы командова«Германия желает во что бы то ни стало завладеть
ния Добровольческой армии, интервенты категонашим флотом. Дальнейшие с нашей стороны порически отказывались передать им годные боевые
пытки разрешить вопрос переговорами при вышеизложенных условиях дают
только Германии возможность выиграть
время и явно ни к чему не приведут. Наши
суда в Новороссийске попадут в руки
даже не Украине, а Германии и Турции
и создадут этим в будущем господство
их на Черном море… Все эти условия показывают, что уничтожение судов в Новороссийске надо произвести теперь же,
иначе они несомненно и наверное полностью или в части попадут в руки Германии
и Турции».
Наложенная на доклад В.И. Лениным резолюция гласила: «Ввиду безысходности
положения, доказанной высшими военными авторитетами, флот уничтожить немедленно».
Линкор «Воля» уходит из Новороссийска в Севастополь,
«Свободную Россию» затопили чена переднем плане эсминец «Керчь»
тырьмя торпедами с эсминца «Керчь»,

Линкор «Императрица Мария»

53

54

В в е р х у : Южная бухта Севастополя. На переднем плане справа — линейный корабль «Воля»,
август 1918 г. Снимок сделан с германского самолета
В н и з у : линейный корабль «Воля» в Южной бухте, 1918 г.

54

Андрей Чаплыгин

55

корабли. Вернуть линкор «Воля» удалось
лишь в августе 1919 года. Переименованный в «Генерал Алексеев», он стал
флагманским кораблем белогвардейцев на Черном море. Корабль оставался
в сравнительно исправном состоянии. Не
действовала лишь вторая башня главного калибра, так как в ее погоне треснули
стальные шары.
После взятия красными Перекопа началась эвакуация белой армии и примкнувшего к ней гражданского населения
из Крыма. «Генералу Алексееву» предстояло вывезти имущество и кадетов Севастопольского морского корпуса. 31 октября
1920 года линкор навсегда покинул Севастополь. Недолго пробыв в Константинополе, 22–23 декабря корабли прибыли
во французский порт Бизерта в Северной
Африке.
В следующем году французские колониальные власти потребовали сдать
в местный арсенал весь боезапас. Параллельно Франция вела с Советской
Россией переговоры о возврате кораблей. В сентябре 1924 года французское правительство признало СССР.
24 октября 1924 года Бизертская эскадра перестала существовать, а находившиеся на кораблях русские моряки
сошли на берег и перешли на положение беженцев.
Прибывшая советская комиссия констатировала плачевное состояние кораблей. В частности, значительная часть
механизмов, содержащих цветные металлы, оказалась похищенной. Находящийся
при ней в качестве консультанта по судостроительной части А.Н. Крылов заявил,

Линкор «Воля» в Измите, 1919 г.

Линкор «Генерал Алексеев» в доке. Мальта, 1919 г.

Линкор «Генерал Алексеев», 1920 г.

Линкор «Императрица Мария»

55

56

Линкор «Генерал Алексеев» в Бизерте в 1921 г.
(вверху) и 1924 г. (внизу)

сделки, но с началом советско-финляндской войны оно изменило свою позицию и приняло решение
передать не семь, а все двенадцать орудий, причем
бесплатно.
Перевозку осуществляли на трех транспортах. Первые два («Джульетта» и «Карл Эрик») благополучно
достигли финских берегов, а третий («Нина») с четырьмя орудиями оказался захвачен немцами в Нарвике. В результате орудия оказались установленными
на побережье Нормандии (батарея «Мирус». Летом
1944 года они открыли огонь по кораблям союзников,
а в сентябре добились прямого попадания в американский крейсер.
Прибывшие в Финляндию пушки служили в системе
береговой обороны вплоть до 1980 года. В настоящее
время одна из них экспонируется в финском музее
береговой артиллерии в Куйвасаари.

Батарея «Мирус» (вверху и внизу)

что целесообразно вернуть на Родину лишь линкор
«Генерал Алексеев». Однако своим ходом он идти
не мог, а буксировка любым из советских кораблей
исключалась «по дипломатическим соображениям».
Большие сложности представляла и страховка корабля на время перехода. Вскоре выяснилось, что Франция связывает возвращение кораблей с признанием
царских долгов. 6 января 1925 года советская делегация покинула Бизерту, оставив вопрос о возвращении
кораблей нерешенным.
Корабли продолжили ржаветь в Бизерте, и лишь
в начале 30-х годов французская фирма «Sosiete
anonyme exploitation de minision» начала их разборку
на металл, причем непосредственно работами руководил бывший инженер-полковник царской армии
А.П. Клягин.
Примерно в 1934–1935 гг. с линкора «Генерал Алексеев» демонтировали артиллерию и складировали ее
в арсенале Сиди-Абдалах. В 1937 году начали разбирать и сам корабль.
В 1939 году Бизерту посетила финская делегация, которая высказала пожелание приобрести
семь 305-мм орудий для использования их в системе береговой обороны на Балтике. На первых порах
французское правительство выступило против этой

56

Башня финской батареи на о. Исосаари

Андрей Чаплыгин

57

Вид с бака на носовую башню главного калибра
и надстройку линкора «Генерал Алексеев»,
Бизерта

Линкор «Императрица Мария»

57

58

«Император Николай I» —

непоставленная точка в развитии проекта

Э

тому кораблю предстояло стать четвертым черноморским линкором. Постройка осуществлялась в рамках реализации утвержденной
в 1914 году Николаем II дополнительной программы.
Разработка проекта велась с учетом данных, полученных при опытном обстреле бывшего броненосца
«Чесма». В частности, во избежание продавливания
внутрь корпуса в результате попадания снаряда броневых плит главного пояса предусмотрели их соединение по типу «двойной ласточкин хвост». Бронирование средней палубы усилили до 63 мм, бортовых
скосов на нижней броневой палубе — до 75 мм. Полное водоизмещение выросло до 27 830 тонн. В остальных аспектах проект мало чем отличался от линкоров
типа «Императрица Мария».
17 марта 1914 года чертежи направили на завод
«Руссуд» и «Общество Николаевских заводов и верфей», предложив сообщить в недельный срок свои
соображения в отношении сроков постройки линкора и ее стоимости. В ходе рассмотрения полученных ответов выбор пал на «Общество Николаевских
заводов и верфей». Они брались построить корабль

Проекция «корпус» теоретического чертежа
с указанием номеров шпангоутов

за три года по цене 840 рублей за тонну водоизмещения. В указанную сумму не входила стоимость брони
с креплением, орудий, бортовых станков, приборов управления артиллерийским огнем, боезапаса,
радиотелеграфа и мореходных инструментов. 30 августа 1914 года был заключен контракт на постройку

«Император Николай I»
на стапеле

58

Андрей Чаплыгин

Общий вид и продольный разрез
линкора «Император Николай I»
Копия подлинного чертежа

59

Линкор «Императрица Мария»

59

60

Прорабатывался вопрос об установке
башенных дальномеров, что могло позволить разделить артиллерию главного
калибра на четыре автономные группы
с самостоятельным при необходимости
управлением.
Надо сказать, что работы по сборке
корпуса начались еще 9 июня 1914 года,
до утверждения проекта. Официальная церемония закладки с участием императора
Николая II прошла 15 апреля 1915 года.
Приказ о зачислении корабля в списки
флота был подписан 2 июля 1915 года.
Императору предоставили на выбор два
варианта наименования: «Святой равноапостольный князь Владимир» и «Император Николай I», из которых он выбрал
второй. Интересным представляется факт,
что до утверждения официального назваСпуск на воду линкора «Император Николай I»
ния в заводских документах корабль именовался «Иоанн Грозный».
Начавшаяся Первая мировая война весьма негативно сказалась на темпах постройки линкора. Тем
не менее, 5 октября 1916 года «Император Николай I»
благополучно сошел на воду. По состоянию на 1 января 1917 года готовность корабля по корпусу составляла 77,5%. После Февральской революции, 16 апреля
1917 года, дредноут получил новое имя «Демократия»
К моменту прекращения всех работ весной
1918 года уже была установлена вся палубная броня, а также внутренняя броня траверзов и казематов.
Началась установка плит главного броневого пояса.
На корабль погрузили 13 паровых котлов, установили
гребные валы с винтами и малый руль. В сравнительно
законченном виде находились две паровые турбины.
В целом готовность механизмов оценивалась в 20%.
Вновь вспомнили о линкоре в середине 1920-х годов. Появилась идея включить его достройку в разрабатывавшуюся в то время первую советскую кораблестроительную программу. Однако поддержки
у руководства страны это не нашло, и недостроенный
линкора. Корабль требовалось предъявить на испыталинкор разрезали на металл.
ния к 1 марта 1917 года.
Тактикотехнические элементы
Детальный проект линкора поступил на утвержделинейнкора «Император Николай I»»
ние в Главное управление кораблестроения. Он представлял собой переработанный с учетом вышеукаВодоизмещение проектное, т
27 800
занных поправок дредноут «Императрица Екатерина
Размерения, м
Великая». Упразднялось 75-мм бортовое бронирование в носовой части от 0 до 27 шп., бортовой пояс
длина по конструктивной ватерлинии
182,4
по ватерлинии в корме и траверз усиливались со 175
до 200 мм.
ширина по конструктивной ватерлинии
28,90
Позднее приняли решение изменить способ бронис броней и обшивкой
рования казематов на срезах средней палубы, исклюОсадка в пресной воде
9,0
чив применение сложных в выделке и установке изогнутых броневых плит.
Коэффициент общей полноты по
0,585
Для уменьшения возникающей на ходу волны
спецификации
переработали носовые обводы. К тому же новый
чертеж (в его разработке участвовал будущий
Метацентрическая высота, м
1,8
создатель знаменитого французского лайнера
Мощность механизмов на валу
29 700
«Нормандия» корабельный инженер В.И. Юркепроектная, л.с.
вич) позволял при сохранении проектной скорости
уменьшить мощность энергетической установки
Скорость хода проектная, уз.
21,0
на 2000 л.с.

60

Андрей Чаплыгин

61

Р

Оценка проекта

оссия стала пятой по счету державой, приступившей к постройке дредноутов для своего
флота. Но каждая страна строила линкоры «под
себя», исходя из тех задач, которые им предстояло
решать.
«Владычица морей» Великобритания в лице «Дредноута» построила океанский броненосец. Немцы проектировали корабли для боя на относительно небольших дистанциях в условиях изобилующего туманами
Северного моря. Их линкоры отличались небольшой
дальностью плавания и меньшим главным калибром
(на таких дистанциях легкий снаряд с высокой начальной скоростью обладает лучшей бронепробиваемостью, а настильность траектории способствует
повышению меткости стрельбы). Зато отличительной
чертой германских дредноутов стало более мощное
бронирование.
Проектируя балтийские дредноуты, в России исходили прежде всего из того, что им придется вести бой на так называемой Центральной минно-артиллерийской позиции. Основным ее назначением
являлось препятствование попыткам флота противника проникнуть в Финский залив и далее к Петербургу. Для этого выставлялись минные заграждения
от острова Нарген до полуострова Порккала-Удд,
которые прикрывались на флангах мощными береговыми батареями. Исторический опыт подтвердил
заложенные в идею теоретические предпосылки.
Британцам так и не удалось пробиться через гораздо
более слабые позиции турок в Дарданеллах, а овладение немцами в 1917 году Моонзундом состоялось
лишь потому, что деморализованные к тому времени
вооруженные силы Российской империи уже не оказывали практически никакого сопротивления.
Позицию планировали дополнительно прикрывать маневрирующими кораблями, способными
вести артиллерийскую дуэль не только с парти-

ей траления, но и прикрывающими её главными
силами флота противника. Эта задумка также
оказалась подтвержденной на практике успешными действиями линкора «Слава». Даже устаревший броненосец в течение длительного времени успешно препятствовал действиям немецких
тральщиков, имевших более чем солидное прикрытие из линкоров.
Для решения прежде всего этих задач и проектировались балтийские линкоры типа «Севастополь». Вопросы эскадренного боя находились где-то на втором
плане. Предполагалось, что дредноуты будут вести
огонь по противнику с дальней дистанции, находясь
при этом под защитой минных заграждений и береговых батарей. Это серьёзно снижало вероятность попадания и позволяло обойтись менее мощным бронированием. Фактически линкоры типа «Севастополь»
представляли собой самоходные артиллерийские
баржи.
С другой стороны, балтийские линкоры превосходили своих потенциальных противников (германские
«Нассау» и «Остфрисланд») по количеству стволов
в бортовом залпе (12 против 8). К тому же орудия
«Нассау» имели меньшие калибр (280-мм) и дальность стрельбы. По отзывам многих специалистов,
орудия Обуховского завода, среди своего калибра,
являлись в то время лучшими в мире.
Монотонное линейное расположение башен главного калибра обеспечивало максимально сильный
залп на курсовых углах, близких к траверзу. Необходимость расположить башни на одном уровне заставила сделать надводный борт очень низким. Фактически удобство управления огнём получило приоритет
перед мореходностью.
Что же касается бронирования, то большинство специалистов находят его откровенно слабым.
На основании сделанных из анализа боевых действий

«Императрица Мария» на полном ходу, 1915 г.

Линкор «Императрица Мария»

61

62

На палубе линкора
«Императрица Мария».
Видна выставленная
противоторпедная сеть

русско-японской войны выводов приоритет отдали
не толщине, а площади бронирования. Однако ко времени вступления кораблей в строй дистанции боя
существенно увеличились, и на первое место вышел
не фугасный, а бронебойный снаряд. Как показал
опытный обстрел бывшего броненосца «Чесма», бро-

ня русских линкоров оказалась практически полностью беззащитной от обстрела бронебойными снарядами крупного калибра.
Конструктивная подводная защита отсутствовала,
но этот недостаток был присущ всем дредноутам, заложенным до 1912 года.
Фактически русские дредноуты оказались весьма близки к итальянской кораблестроительной школе — достаточно быстроходные, хорошо вооруженные, но слабо
бронированные.
Другим недостатком линкоров типа «Севастополь» стала малая дальность плавания, но в условиях закрытых Балтийского
и Черноморского театров это было малосущественно. Неудовлетворительной оказалась и мореходность.
Информация о намерении Турции пополнить свой флот дредноутами заставила Россию в спешном порядке принять
адекватные контрмеры в виде постройки линкоров для Черноморского театра.
В условиях цейтнота нельзя было терять
время на разработку принципиально нового проекта (это отодвинуло бы время ввода
«Императрица Мария» в Севастополе. Хорошо видны герб,
в строй кораблей примерно на два года),
кормовой якорь и оснастка сетевого заграждения
поэтому решили просто доработать с уче-

62

Андрей Чаплыгин

63

Линейный корабль «Императрица Екатерина
Великая» в Северной бухте Севастополя, 1916 г.

том особенностей театра балтийский проект. Черноморские линкоры получили более полные пропорции, уменьшили мощность механизмов и скорость,
зато усилили бронирование. Чтобы избежать вдавливания при попадании броневых плит в корпус, их
размер подогнали к шагу шпангоутов, которые стали
служить дополнительной опорой. Таким образом,
черноморские линкоры получились более сбалансированными, чем их балтийские прототипы.
Истории было угодно распорядится так, что единственным противником черноморских дредноутов
на протяжении всей Первой мировой войны был германо-турецкий линейный крейсер «Гебен», оказавшийся на Черном море, по сути дела, случайно.
Он уступал любому из русских дредноутов в вооружении, но превосходил в скорости.
Имелись ли у «Гебена» шансы выйти победителем
из гипотетической схватки с «Императрицей Марией»? В принципе, имелись. Нельзя исключать вероятности удачного попадания 283-мм германского
снаряда в пороховой погреб русского линкора. Ведь
случилось же гораздо позднее подобное с британским линейным крейсером «Худ».

Однако у русских на Черном море был не один
дредноут. Следует заметить, что гибель «Императрицы Марии» никак не изменила соотношения баланса сил на театре военных действий. К тому же,
вступая в бой с русским линкором, «Гебен» даже
в случае победы рисковал получить значительные
повреждения, которые, учитывая слабость турецких ремонтных баз, надолго вывели бы его из строя.
Именно поэтому германский линейный крейсер
предпочитал при встрече с русскими линкорами
уходить, пользуясь преимуществом хода.
Немаловажным аспектом, наряду с тактико-техническими данными кораблей, является уровень
выучки экипажей. В ходе боевых столкновений русские артиллеристы стабильно демонстрировали
более высокую меткость стрельбы, чем немецкие,
не говоря уже о турецких, так как ещё перед войной
отработали сосредоточенную стрельбу соединения
кораблей по одной цели.
В любом случае, при всех своих достоинствах и недостатках, линкоры-дредноуты позволили Черноморскому флоту, вплоть до начала революционных событий, господствовать на Черном море.

Литература
1. Айзенберг Б.А., Костриченко В.В. Линкор «Императрица Мария». Главная тайна Российского флота. – М.: Коллекция; Яуза;
Эксмо, 2010.
2. Айзенберг Б.А., Костриченко В.В. Дредноуты Черного моря. – Новороссийск: Пьедестал, 1998.
3. Амирханов Л.И., Титушкин С.И. Главный калибр линкоров. – СПб.: Гангут, 1993.
4. Виноградов С.Е. Линейный корабль «Императрица Мария». - СПб.: Корабли и сражения, 2002.
5. Виноградов С.Е. «Императрица Мария» — возвращение из глубины. – СПб.: Корабли и сражения, 2002.
6. Козюренок К.Л. Санкт-Петербург — «Rio de Janeiro» // Гангут 2006, выпуск 38 — с. 80-101.
7. Кузнецов Л.А. Последний дредноут империи // Гангут 2002, выпуск 32 — с. 54-73.
8. Мельников Р.М. Линейные корабли типа «Императрица Мария» // Мидель-шпангоут 2003, №3(8)
9. Описание приборов управления артиллерийским огнем образца 1910 года завода «Н.К.Гейслер и Ко» — СПб.: Типография
С.Л.Кинда, 1912.
10. Тарасов А.П. Производство бездымных порохов (справочные материалы). – М.: Дом техники, 1963.
11. Титушкин С.И. Запоздалый артиллерийский эксперимент // Гангут 2000, выпуск 24 — с. 73-82.
12. Широкорад А.Б. Корабельная артиллерия Российского флота 1867–1922 гг. // Морская коллекция-1997, №2(14).
13. Широкорад А.Б. Черноморский флот в трех войнах и трех революциях. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2007.
14. Материалы сети Интернет

Линкор «Императрица Мария»

63

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в
электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции
или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без
получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги
или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную
и гражданскую ответственность.

Научно-популярное издание
ЛЕГЕНДАРНЫЕ КОРАБЛИ

Чаплыгин Андрей Викторович
ЛИНКОР «ИМПЕРАТРИЦА МАРИЯ»
Ответственный редактор Н. Аничкин
Художественный редактор П. Волков
Корректор С. Горшкова

ООО «Яуза-каталог»
109439, Москва, Волгоградский пр-т, д. 120, корп. 2.
Тел.: (495) 745-58-23, факс: 411-68-86-2253.
Home page: www.yauza.moscow
Для корреспонденции:
127299, Москва, ул. Клары Цеткин, д. 18, корп. 3
E-mail: editor@yauza.moscow
Mндірген мемлекет: Ресей
Сертификация PарастырылмаQан

Подписано в печать 20.03.2017. Формат 84x1081/16.
Печать офсетная. Усл. печ. л. 6,72.
Тираж
экз. Заказ