о

«известия»

Ч /

V

р а . -п Ш
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ИЗВЕСТИЯ» МОСКВА 197$

327т-25 (Вьот)
В 96

Художник Иван БРОННИКОВ
Фото Бориса ВАСИЛЬЕВА и Виктора МАТВЕЕВА

<
В

11104-000 .©Издательство «Известия», 197$ г,
074 (02) 75

Эта книга о Вьетнаме. О героической, самоотверженной борь­
бе вьетнамского народа за свободу и независимость.
Вьетнам! Это слово в течение многих лет звучало над планетой
как гордый символ высокого стремления, твердой решимости на­
рода отстоять право на свободное, независимое существование,
право на счастье.
Вьетнам! Это слово разносилось по всему миру, как набат. Оно
призывало всех честных людей земного шара поддержать освобо­
дительную, справедливую борьбу бесстрашного вьетнамского наро­
да против сил реакции и империализма.
Мобилизовав все свои силы и возможности, патриоты Вьетнама
показали исключительное мужество, смелость, храбрость и отвагу.
Их титанические усилия, поддержка всех прогрессивных кругов зем­
ли принесли вьетнамскому народу полную победу. Путь к победе
был долгий и трудный.
Благодаря замечательным победам мужественного вьетнамского
народа, всесторонней помощи Советского Союза и других социали­
стических стран, всей мировой прогрессивной общественности в ян­
варе 1973 года было подписано Парижское соглашение, призван­
ное положить конец войне во Вьетнаме.
Правительство СШ А, подписавшее это соглашение, заявило, что
оно прекращает военное вмешательство во внутренние дела вьет­
намского народа и отзывает свои войска из Южного Вьетнама. О д­
нако антинародная сайгонская клика, поддерживаемая заокеанскими
благодетелями, не прекратила военных действий, систематически
нарушала Парижское соглашение, продолжала провокации против
Народных вооруженных сил освобождения.
О героической борьбе вьетнамского народа за свободу и неза­
висимость, о самоотверженном труде граждан ДРВ по восстанов­
лению своей родины, о подвигах южновьетнамских патриотов в
схватках с силами сайгонских марионеток рассказывается в книге
«Вьетнамская твердыня». В ней собраны очерки, статьи и репортажи,
публиковавшиеся в «Известиях» и «Неделе» за последние десять
лет. Это своеобразная летопись борьбы мужественного, многостра­
дального Вьетнама.

$

Читатель найдет в этой книге волнующие рассказы о строитель­
стве новой жизни в Демократической Республике Вьетнам, о заме­
чательных людях этой чудесной, живописной страны, о том, как при
активном и бескорыстном содействии Страны Советов и других
социалистических государств залечиваются раны, нанесенные войной
ее народному хозяйству.
Первый раздел книги «Военные грозы» напоминает о тяжелых
временах, пережитой трагедии, когда американская авиация сеяла
смерть, усиленно бомбила мирные города и села Демократической
Республики Вьетнам. В другом разделе — «После подписания согла­
шения...» помещены материалы, повествующие о мирной жизни в
ДРВ и освобожденных районах Южного Вьетнама, о том, как южно­
вьетнамская антинародная клика, грубо нарушая условия Парижско­
го соглашения, провоцировала военные столкновения. В третьем,
последнем разделе книги — «Что было — то было» в памфлетно­
сатирическом стиле разоблачаются закулисные маневры, интриги,
махинации, продажность сайгонской верхушки, показывается неиз­
бежность краха прогнившего марионеточного режима, лишенного
поддержки населения Южного Вьетнама.
Разумеется, нелегко поспеть за бурно развивающимися события­
ми. Пока готовилась рукопись этой книги, в Южном Вьетнаме про­
изошли большие изменения. В течение двух лет сайгонская клика
грубо попирала положения Парижского соглашения, совершала бес­
конечные вооруженные провокации против районов, контролируе­
мых ВРП РЮВ, усиливала террор против демократических сил.
Мощный вал весеннего наступления Народных вооруженных сил,
поддержанного восставшим населением, сокрушил сайгонский ре­
жим. Красно-голубой с золотой звездой флаг патриотов развева­
ется ныне над всей территорией Южного Вьетнама.
В канун Международного майского праздника трудящихся —
30 апреля 1975 года на вьетнамской земле восторжествовал долго­
жданный мир, победоносно завершилась многолетняя освободитель­
ная борьба южновьетнамского народа против империалистического
вмешательства и ненавистного продажного сайгонского режима.
Блестящая победа в Южном Вьетнаме — еще одно подтвержде­
ние силы и мощи движения солидарности с Вьетнамом социалисти­
ческого содружества, всех людей доброй воли нашей планеты. В ле­
топись
национально-освободительного,
антиимпериалистического
движения вписана еще одна новая, незабываемая страница истории
народов, борющихся за свое законное право быть независимым,
быть хозяином своей земли, своей судьбы.
В книге «Вьетнамская твердыня» выступают советские и вьетнам­
ские авторы, публицисты и писатели других стран. Думается, что
эта книга вызовет живой интерес у широких кругов читателей'

ВОЕННЫЕ
ГРОЗЫ

Марина Ч Е Ч Н Е В А ,
Герой Советского Союза

СИЛЬНЫЕ ДУХОМ
Владивосток медленно таял за горизонтом. Сколько
раз, видимо,вот такж е стояли на палубе кораблей ты­
сячи советских людей, смотрели в сторону удаляющегося
города, оставляя вместе с ним дом, родных, близких, с
тем, чтобы внести свой вклад в справедливое дело борь­
бы вьетнамского народа.
Теплоход «Лазарев» взял курс на Хайфон. Впереди
десять дней трудного пути. Наперекор штормовым вет­
рам, несмотря на постоянные провокационные облеты
американских самолетов, корабль идет к далеким и в то
же время близким вьетнамским берегам.
Морские ворота Д Р В открылись перед нами на рас­
свете. Н а рейде приветствуют «Лазарева» гудками
советские корабли, те, что уже доставили груз в демо­
кратический Вьетнам.
— Так уж повелось во Вьетнаме. Моряк приветст­
вует моряка, как бы говоря, что протянет руку другу,
в любой момент придет на помощь, — задумчиво говорит
боцман с «Лазарева».
И я знаю, много читала, слышала о той нерушимой
морской дружбе, взаимовыручке, которая связывает
советских людей на всех морях нашей планеты и, в част­
ности, в водах Тонкинского залива, в Хайфонском порту,
что стоит в устье реки Кам. «Александр Грин», «Пере9

яславль-Залесокий», «Туркестан»— названия этих совет­
ских кораблей стали близкими не только советским
морякам, но и жителям героического Вьетнама.
«Туркестан». Обстрелян в Камфа. Убит советский
моряк Николай Рыбачук, тяжело ранен Иван Земцов.
«Переяславль-Залесский». Подвергнут бомбардировке в
Хайфонском порту. «Александр Грин». Горел в Хайфоне.
Тысячи тонн ценнейшего для Вьетнама груза были спа­
сены. Нескольких советских людей с «Грина» уже
больше нет в живых. Они отдали свои жизни, оказывая
помощь Вьетнаму.
Люди, помните о них! Они помогали сражающемуся
Вьетнаму. Кому как не нам, советским людям, известно,
что несет война: разбитые города и села, искалеченные
дети, миллионы убитых, пропавших без вести...
Я увидела это вновь. Теперь на земле Вьетнама. Р аз­
рушенные кварталы Хайфона. Сколько их! Груды разва­
лин там, где некогда жили люди со своими заботами,
трудностями, счастьем.
Вьетнамский народ не покладая рук восстанавливает
разрушенное. Но понадобится еще много времени, чтобы
залечить раны, нанесенные преступной рукой агрессора.
В первую очередь восстанавливаются пути сообщения,
мосты, переправы. Дорога № 5, что ведет из Хайфона
в Ханой, полностью восстановлена. В городах и селе­
ниях строятся жилые дома, школы, детские сады, боль­
ницы. В напряженном ритме работают промышленные
предприятия. Н а полях идет борьба за новый урожай
риса.
Но, занявшись мирным созидательным трудом, люди
Вьетнама ни на минуту не забывают о необходимости
сохранять максимальную бдительность. У станка, на
рисовых полях, в учреждениях каждый готов в любую
минуту взяться за оружие и отразить новое нападение
агрессоров. Бойцы вьетнамской Народной армии зорко
стоят на страже социалистических завоеваний своего
10

Народа: растет число сбитых в небе Д Р В американских
самолетов-шпионов.
Мне рассказывали в Ханое, что с началом войны
перед правительством Демократической Республики
Вьетнам встала важная проблема организации работы
заводов и фабрик в условиях ожесточенных вражеских
бомбардировок. Военная машина С Ш А прилагала все
усилия, чтобы уничтожить промышленный потенциал
республики. Предприятия Ханоя и Хайфона, Вьетчи и
Тхайнгуена, Камфа и Хонгая, Виня и Тханьхоа долгие
годы были объектами жесточайших воздушных налетов.
Страна была вынуждена рассредоточить заводы и фаб­
рики. Предприятия эвакуировались в сельские мест­
ности, разместились под землей, в горах, пещерах. Вы ­
пуск продукции не прекращался ни на минуту. И до сих
пор отдельные предприятия продолжают оставаться там,
куда были переведены в первые военные годы.
Я побывала на некоторых подобных предприятиях.
Но, пожалуй, наибольшее впечатление произвел круп­
нейший в стране текстильный комбинат в Намдине, в
самом центре дельты Красной реки. Многие цехи ком­
бината сильно пострадали от бомбардировок, но ком­
бинат выстоял, продолжал давать ценную продукцию
борющейся стране.
— Приезжайте к нам через несколько лет, и вы уви­
дите— мы восстановим и город и комбинат! Они станут
еще лучше! — убежденно говорила Герой труда, ткачиха
Намдиньского комбината Нгуен Тхи Так.
Механические мастерские Намдиня. Они изготовляют
детали для сельскохозяйственных машин. Некоторые из
мастерских и сейчас находятся, как и в военные годы,
под землей. Другие механические предприятия, на кото­
рых я побывала в провинции Тханьхоа, расположены в
горной пещере. Здесь производятся запасные части для
автомашин, ремонтируются тракторы.
Побывав на различных предприятиях, я обратила
II

внимание, что значительную часть работающих состав­
ляют женщины. Когда начались бомбардировки, жен­
щины и девушки встали у станков, заменив взявших
оружие мужей, братьев, отцов, сыновей. Мне вспомни­
лись годы Великой Отечественной войны. Ведь так же
было и у нас.
В Северном Вьетнаме немало деревень и сел, где в
результате американских воздушных атак были почти
полностью разрушены жилища, уничтожены сады,
животноводческие фермы. Все пришлось начинать зано­
во. Мне рассказывали, что американские самолеты прак­
тически стерли с лица земли деревню Фу Тхиенг в окре­
стностях Ханоя, почти на берегу Красной реки.
С тех пор прошло три года, и сейчас передо мной
предстало совершенно новое, молодое селение. Аккурат­
ные домики под красными черепичными крышами прию­
тились среди густых зарослей бамбуковой рощи. В па­
мять о погибших односельчанах в деревне воздвигнут
памятник.
Ни трудности, ни горестные утраты не останавливают
тружеников вьетнамской деревни. «Получить с каждого
гектара по пять тонн риса!»— под таким лозунгом рабо­
тают в Д Р В сельскохозяйственные кооперативы.
Немало километров проехала и прошла я по земле
Вьетнама. От города к городу, от одной сельскохозяй­
ственной общины к другой. Однажды мне довелось побы­
вать и на знаменитом мосту Хамжонг, одном из немно­
гих уцелевших в стране после воздушной войны. Здесь я
встретила хрупкую маленькую девушку.
— Нго Тхи Туен,— назвала она свое имя.
Глядя на нее, трудно поверить, что эта девушка,
почти подросток, награждена звездой Героя и орденом
«За подвиги» 3-й степени. В дни, когда Хамжонг под­
вергался многократным бомбардировкам, 19-летняя Туен
под ураганным огнем и среди взрывов тяжелых фугасок
подносила к зенитным орудиям ящики со снарядами.
12

— Было трудно. Очень трудно, — вспоминает она. —
Но я не могла жить иначе.
И в том, что сейчас идут по мосту машины, — заслуга
и маленькой Туен. Как олицетворение несгибаемого
мужества Туен и ее друзей, стоит над рекой М а мост
Хамжонг.
В восстановительный период, может быть, еще ост­
рее, чем прежде, республика ощущает потребность в
квалифицированных кадрах. В Д Р В учатся все — от
мала до велика. Н а предприятиях, в сельскохозяйствен­
ных, в городских районах организованы вечерние школы
и курсы, где рабочие, (крестьяне, служащие повышают
свою квалификацию и общеобразовательный уровень.
Тысячи вьетнамских студентов учатся в институтах и
техникумах Советского Союза и других социалистиче­
ских стран.
Характерная черта сегодняшних будней Д Р В — тяга
к знаниям. Во время посещения нескольких школ и кур­
сов для взрослых мы видели, с каким огромным внима­
нием и старанием постигают науки люди Вьетнама. И с
какой горделивой радостью приветствовали нас на рус­
ском языке ученики одной из школ под Ханоем, пока­
зывали фотовыставки, посвященные Советскому Союзу.
Нет. Такой народ победить нельзя! С этим чувством
я покидала землю героического Вьетнама.
ХАНОЙ — М ОСКВА, 1969 г.

Юрий Р Ы Т Х Э У

ОТ РАЗЛИВА ДО ПАКБО
В долине, окруженной высокими горами, прозрачный
воздух позволяет видеть далекие крохотные деревушки,
прилепившиеся к зеленым склонам, поля, обработанные
на такой крутизне и высоте, что, кажется, только горный
орел может добраться до них. Но эта земля обработана
руками человека, и красота эт\ принадлежит трудовым
людям Вьетнама.
Именно сюда, в северную провинцию Каобанг, в
начале 1941 года под именем Нгуен Ай Куок прибыл
член Коминтерна, известный революционер, впоследст­
вии первый президент Д Р В — первого государства рабо­
чих и крестьян в Индокитае Хо Ши Мин.
Мы идем под ясным осенним солнцем, которое здесь,
в горах Каобанга, светит ярко и горячо, как у нас в
середине лета. Н а память мне приходит другое приме­
чательное место нашей планеты — берег далекого от
Вьетнама озера Разлив.
Когда мы подошли к потоку с неправдоподобно зеле­
ной, прозрачной водой, сопровождавшая нас сотрудница
Каобангского музея молодая девушка Нонг Тхи Зюен
сказала:
— Это наш вьетнамский Разлив...
Мостик через ручей — это гряда камней, набросан­
ных поперек потока. Вода то вольно растекается по до14

лине, то сужается до узкого, но буйного ручейка. В дон­
ных зарослях копошатся рыбы. Н а другом берегу, куда
мы не без труда переправляемся по качающимся скольз­
ким камням, дорога идет круто вверх. Приходилось хва­
таться за засохшие лианы и большие шершавые камни.
Она идет легко и быстро. Для Нонг Тхи Зюен путь
привычен. Время от времени девушка останавливается,
поджидая нас. Наконец мы видим табличку с надписью.
Чуть выше обыкновенная деревянная решетка прикры­
вает вход в пещеру. Девушка жестом приглашает нас
следовать за собой. Пригнув головы, пробираемся узким
лазом и оказываемся в гроте с верхним естественным
освещением. Серо-зеленые сталактиты и сталагмиты
застыли в вековом движении. Стены то надвигаются, то
удаляются в полумрак, где замирает эхо человеческого
голоса, теряется звук от случайно сорвавшегося из-под
ноги камешка.
Все окружающее создает неповторимое настроение.
Пещера прекрасна и величественна. Она заполнена
каменными нагромождениями, словно произведениями
скульптора, одержимого буйной фантазией.
Пещера не велика по размерам. Но в Этом малень­
ком пространстве рождались великие идеи, поднявшие
на борьбу против колонизаторов народ Вьетнама. Здесь
же выходила небольшая газета «Путь национального
освобождения».
Жизнь Хо Ши Мина в пещере была проста и безы­
скусственна, как, впрочем, и вся предшествующая, обра­
зец жизни настоящего революционера. Он поднимался
на рассвете, когда только рождался день, в пору, когда
вставал вьетнамский крестьянин, в тот час, когда охот­
ники народностей зао, лоло и мео выходили выслежи­
вать зверя в горных лесах. Он подолгу гулял по берегу
ручья, по окрестным лесам, а потом садился работать на
берегу, где из нескольких каменных глыб был сооружен
письменный стол. Здесь он переводил историю Коммун и-

стической партии Советского Союза, осмысливая гро­
мадный исторический опыт революционной борьбы тру­
дящихся масс.
Горный прозрачный поток навощил на воспомина­
ния... Прожита огромная, насыщенная до предела жизнь,
а впереди еще столько дел. Измученный народ ждет
избавления и еще не знает, что сила сопротивления в
собственных руках, в силе объединенных масс.
Отсюда, из этой пещеры Пакбо, растекается стре­
мительным горным потоком революционный призыв.
Верные соратники, преданные делу революции, работают
на предприятиях Ханоя, на рисовых и кофейных план­
тациях, в доках Хайфона, уходят матросами на торговых
судах.
Там, где стоит каменный письменный стол, поток как
бы в раздумчивости замедляет течение. Может быть,
именно здесь и родились названия, данные Хо Ши Мином и потоку, и той горе, пещера в которой приютила
его. Поток назван ручьем Ленина, а гора — именем
Карла Маркса.
Может быть, называя именем великого Ленина гор­
ный поток, Хо Ши Мин вспоминал далекую Москву, кон­
гресс Коминтерна, светлый облик великого Ленина, неис­
сякаемый светлый ум гения революции.
Ноябрь в провинции Каобанг — месяц по здешним
понятиям прохладный. И , действительно, ранним утром
плотный холодный туман лежит на горах, заполняет уще­
лья, пеленой стоит на дорогах. Но к восьми часам от
него остается только крупная, переливающаяся на солн­
це роса, которая медленно испаряется до полудня, при­
давая зелени оттенок вечной новизны.
Дом, в котором мы живем,— просторный, с вмести­
тельным холлом, где стоит ряд низких столиков и удоб­
ных кресел. Стынет в фарфоровых чашках зеленый вьет­
намский чай, звезды смотрят в широко распахнутые
двери, а разговору нет конца.

Напротив меня сидит немолодая женщина. Ее зовут
Ван Анг. Она заместитель председателя администра­
тивного комитета провинции Каобанг. Она говорит мед­
ленно, спокойно, взвешивая каждое слово.
— Наш край, — говорит она,— гордится тем, что
первым встретил Хо Ши Мина, когда он вернулся на
родину... В нашей национальной политике — ведь в на­
шей провинции проживает десять разных национально­
стей — мы руководствуемся учением Ленина.
Национальные меньшинства провинции Каобанг, да­
же такие малочисленные, как, например, лоло, принима­
ют активное участие в политической жизни. Сама това­
рищ Ван Анг из национальности нунг.
Главной задачей она считает поднятие культурного
уровня национальных меньшинств. Революция застала
их на разных ступенях общественного развития, и нужен
большой политический и просто человеческий такт, что­
бы не затронуть их национального достоинства и вместе
с тем поднимать их до уровня членов современного об­
щества, строителей социализма.
— В нашей провинции,— продолжает Ван А н г ,—
рано возникло революционное движение. Поэтому высо­
кая сознательность трудового народа позволила сравни­
тельно быстро и легко распроститься с предрассудками
и первобытными обычаями. У народностей таи и кунг
теперь есть своя письменность, есть свой алфавит и у
горной народности мео. Сейчас национальные языки пре­
подаются в школах первой ступени наряду с вьетнам­
ским языком. В определенное время наше провинциаль­
ное радио ведет вещание на языках национальных мень­
шинств. В местной газете отведены колонки для мате­
риалов, напечатанных на этих языках...
Развиваются и литературы на национальных языках.
Недавно вышел в свет сборник стихов и народных
песен национальных меньшинств. Тексты там даны в
параллельных переводах на вьетнамский язык. Поэт наВьетнамская твердыня.

X?

родности зао Бан Тай Доан пользуется широкой извест­
ностью не только среди своего народа.
Список видных деятелей культуры и искусства, писа­
телей и поэтов довольно внушителен. И все эти успехи
тем ценны и удивительны, что достигнуты в условиях
непрерывной войны за независимость и защиту револю­
ционных завоеваний вьетнамского народа.
Искусство и литература вьетнамского народа, пред­
ставителей меньшинств пронизаны чувством общей
борьбы за социалистические завоевания, за лучшую
долю для трудового человека, пафосом борьбы с амери­
канскими агрессорами.
Провинция Каобанг сравнительно с другими провйнциями меньше подвергалась варварским налетам аме­
риканских бомбардировщиков. Но даже здесь, далеко
на севере, не надо специально искать следов пиратского
нападения.
Люди Каобанга работают напряженно, и главное
для них в эти дни — вырастить богатый урожай риса.
Кооператив «Нган», что в переводе означает «Серебро»,
расположен вдоль главной дороги провинции. Ответ­
ственный работник Доан Конг Зыонг принимает нас в
просторном помещении правления. Сквозь тонкие стены
из плетеного бамбука доносятся голоса: где-то перего­
вариваются женщины, звонко кричат ребятишки.
— Кооператив наш существует с 1959 го д а,—-гово­
рит Доан Конг Зыонг.
Рассказ о кооперативе продолжаем уже на ходу, в
помещении электронасосной станции, которая подает
воду из реки Бак Зянг на орошаемые поля, на складе,
где хлопочет Доан Те Куок. За спиной его спит ребе­
нок, мирно посапывая носиком.
Мы разговариваем с людьми, с молодой женщиной
по имени Тхи Хиен, матерью троих детей, которая рабо­
тает в кооперативе, как и большинство его членов, с
самого основания. Она по национальности таи. Мерно
1а

шумит электрическая веялка, из широкой горловины
потоком льется в мешок рис. Мы прощаемся с Доан Те
Куоком. Несмотря на шум и гомон, девочка за спиной
деда продолжает спать, наклонив голову в нарядном
чепчике, отороченном парашютным шелком.
Школьники второй смены сопровождают нас по всей
деревне. Они ведут себя чинно, не шумят и, когда мы
заходим в дом, остаются за порогом.
Лан Чыку семьдесят пять лет. Он участвовал в
революционном движении еще с 1928 года. У него чет­
веро сыновей и одна дочь. Старший сын был расстре­
лян французскими колонизаторами.
Сам Лан Чык
хорошо знает, что такое тюрьма и долгие разлуки с
семьей.
— Таких семей, как моя,— говорит Лан Чык, — в
нашей провинции немало. Потому что именно отсюда,
с пещеры Пакбо началось движение, благодаря кото­
рому наш народ стал свободным.
На обратном пути из Каобанга в Ханой мы остано­
вились у небольшой деревенской бамбуковой хижины.
Старушка пригласила нас в дом, предложила традици­
онный зеленый чай, подперла голову рукой и вдруг
громко всхлипнула.
— Простите меня, — виновато сказала она. — Это я
вспомнила о своем сыне. Он погиб на войне совсем
молодым. Не успел жениться...
Старуха еще несколько раз повторила «Не успел
жениться». И в этих простых словах была такая нестер­
пимая боль, что передавалась и нам, и в наших глазах
закипали слезы сочувствия.
Источники несгибаемой силы вьетнамского наро­
да — в нерушимой крепости пролетарского интерна­
ционализма, в тех идеях, которые охватили трудовое
человечество от далекого Разлива до пещеры Пакбо.
ХАНОЙ, 1970 г.

Николай П О Л Я Н О В

ПОД ФЛАГОМ «УМИРОТВОРЕНИЯ»
ВОЯЖ МИССИОНЕРА

Никогда еще Вашингтон не предпринимал столь
отчаянных попыток смыть с себя грязь войны во Вьет­
наме. Ради этого в Гонолулу была оглашена редкая по
своему цинизму доктрина «добродетельной агрессии».
Ради этого в Нью-Йорке президент Джонсон произнес
пространную речь, уверяя, будто Соединенные Штаты
помышляют лишь о «мирном прогрессе» для вьетнам­
цев. Ради этого отправился в утомительный вояж вицепрезидент Губерт Гораций Хэмфри: он стремился дока­
зать девяти правительствам в Азии и в странах Тихого
океана, будто американцы собираются отныне сеять не
только юмерть, но и добро, или, как выражался высокий
гость, — «бороться на два фронта»— против южно­
вьетнамских патриотов и против «бедности».
В Вашингтоне, видимо, надеялись, что лошадиные
дозы такой пропаганды плюс блеск долларов произведут
чуть ли не магическое воздействие на азиатские госу­
дарства. От некоторых из них ожидали, что они либо
разделят с американцами компанию во вьетнамских
болотах, либо поддержат их морально. Как бы то ни
было, а Соединенные Штаты в лице своего «второго
человека» неспроста стучались в двери Азии: они хотели
20

открыть их для проявлений солидарности с карателями
и тем самым как бы растворить собственную ответствен­
ность за агрессию во Вьетнаме.
Хэмфри вернулся домой. Нельзя оказать, что он
выглядит триумфатором. Он не привез в своем багаже
новых союзников. Не вытащил из небытия сгинувший
престиж американцев. Не отмыл добела жилетки, заб­
рызганные кровью. И хотя президент Джонсон, встречая
на пороге Белого дома своего заместителя, назвал его
путешествие «миссией мира», сам Хэмфри в душе едва
ли согласен с такой оценкой. Он мог бы вспомнить,
что его появление в Азии и странах Тихого океана
пробуждало порой чувства совсем не мирные. В Вел­
лингтоне кортеж гостя насмешливо приветствовали наци­
стским кличем «Зиг, хайль!», а потом забросали кам­
нями. В Маниле к его приезду была приурочена анти­
военная демонстрация студентов. В Сайгоне царила
нервозность: местная полиция заподозрила неблагона­
дежность даже у солдат почетного караула; она придир­
чиво проверила, не заряжены ли у них ружья, и только
тогда успокоилась. В столице Лаоса к самолету вицепрезидента вышло больше представителей американ­
ской секретной службы, чем официальных лиц и жур­
налистов. Аэропорт Бангкока оказался наводнен жан­
дармами в униформе и в гражданском платье. Словом,
если миссионер ждал аплодисментов, то он ошибся.
Встречали не вестника мира, а глашатая войны. И в
оливковой ветви, коей любезно помахивал гость, быстро
распознали подвох — ветвь напоминала розги.
В чем дело? Почему результаты миссии Хэмфри
оказались тощими, несмотря на всю массивность дово­
дов, примененных вояжером, — от воинственных угроз
до обещаний солидного вознаграждения за послуша­
ние? Искать объяснения в «кознях красных», как
это обычно делает Вашингтон, — бессмысленно. Такие
объяснения все меньше способны кого-то убедить. Д аж е
21

почтенных конгрессменов из Правящей партии, как это
подтвердили выступления так называемых мятежников
в сенате. Сердиться на недостаточную услужливость
марионеток или на несговорчивость партнеров американ­
цам тоже не пристало. Ведь, скажем, в Сеуле и Кан­
берре визитер нашел уши, готовые слушать, и руки,
готовые подсобить. Ю жная Корея и Австралия прово­
дили его обещаниями подбросить еще несколько тысяч
солдат во вьетнамские джунгли. В Сайгоне гостю смот­
рели в рот, в Бангкоке и Маниле — к нему проявили
предельную внимательность.
Только вот вопрос: в этих ли столицах, где Соеди­
ненные Штаты и без того стоят твердой ногой, г-ну Хэм ­
фри и его вашингтонским коллегам хотелось произвести
особое впечатление? Едва ли. Для этого не надо было
изобретать доктрину «добродетельной агрессии». Для
этого не надо было позвякивать долларами. Для этого
не надо было собираться в дорогу в 43 тысячи миль.
Вполне хватило
бы удара
кулаком
по
столу.
Отсюда вывод: Вашингтону хотелось произвести впечат­
ление прежде всего на независимые страны Азии. Ведь
именно они обладают авторитетом в глазах народов
этой части света. И если бы, например, у Индии и Паки­
стана удалось вырвать одобрение в адрес интервентов,
то последним легче было бы оправдывать свое воору­
женное вмешательство в Юго-Восточной Азии. Но одоб­
рение войне получить трудно. Не попробовать ли с новой
упаковкой? Внутри все та же агрессия, а снаружи —
бумажка насчет «культуртрегерской миссии» Америки в
Азии. Так появились гонолулские и нью-йоркские пас­
сажи о морской пехоте, сжигающей дотла вьетнамские
деревни во имя «борьбы с бедностью», и о воздушных
пиратах, сбрасывающих бомбы на Демократическую
Республику Вьетнам во имя «социального процветания».
Так возникла доктрина просвещенного разбоя.
Чтобы привлечь независимые государства на свою
22

сторону, Вашингтон не только подсовывает им подобные
нелепости, не только прельщает их денежными подно­
шениями, не только убеждает положиться на мудрость
лекаря, пускающего пациенту кровь для собственной его
пользы. Нет, он идет дальше. Он стремится внушить
Азии, что с приходом американцев надо, мол, сми­
риться, что обосновались они на азиатской земле всерьез
и надолго, что от агрессивных затей в Индокитае они
скоро не откажутся и т. д. В этом и кроется, видимо,
подлинный смысл следующего изречения Хэмфри: «Сое­
диненные Штаты слишком сильны, чтобы бояться коголибо, и слишком решительно настроены, чтобы потер­
петь поражение».
Этот воинственный язык сам по себе не блещет ори­
гинальностью. Так говорили Сесиль Родс, Теодор Руз­
вельт и иные колонизаторы. Только было это сто или
пятьдесят лет назад. Как же прикажете воспринимать
подобные тирады во второй половине X X века, когда
Азия сбросила колониальные кандалы и изгнала преж­
них владык, притом изгнала не для того, чтобы позво­
лить влезать в свой дом новым претендентам на роль
господ?
Из девяти стран, которые посетил вице-президент,
лишь три— Австралия, Новая Зеландия и Таиланд — не
были раньше колониями в обычном смысле этого слова.
Другие были. И как раз они-то знают: отношение к аме­
риканской агрессии во Вьетнаме — это пробный камень
независимости. Для Южной Кореи, посылающей солдат
во вьетнамскую трясину, такая проба показывает нуле­
вой результат. Но у большинства других азиатских госу­
дарств стремление к проведению независимой политики
выражено весьма отчетливо. Вот эту истину Хэмфри и
пришлось познать и в Дели, и в Карачи. А ведь он
весьма многозначительно позвякивал там долларами.
Весьма тонко кое с кем заигрывал. Весьма красноречиво
напоминал о «дружеских чувствах Америки».
23

В Дели он намекнул, что президент Джонсон ставит
программу помощи Индии в зависимость от поведения
ее прессы: если газеты будут осуждать американскую
агрессию, то кредита не ждите. В Карачи применил тот
же прием. Но заокеанский визитер не достиг желае­
мого. Ни там, ни здесь ему не дали зеленого света для
агрессии во Вьетнаме. Он так и не смог продать докт­
рину просвещенного разбоя. Напротив, гостю пришлось
вновь услышать, что за Вашингтоном не признают узур­
пированных им жандармских функций в Юго-Восточной
Азии и требуют возврата к Женевским соглашениям по
Индокитаю. И это — знамение времени, напоминающее
американским пришельцам в Азию, что будущего здесь
у них нет, ибо они вступили в острейший конфликт с
национальными интересами азиатских народов.
Так обернулась блефом история с «двумя фронтами»
Вашингтона. Есть один фронт: по одну сторону находят­
ся борцы за свободу и независимое развитие Азии, по
другую — каратели, импортирующие сюда контрреволю­
цию в американском издании. Никакие попытки смазать
это болтовней о «социальных подарках» и тем самым
обосновать претензии на вечное пребывание Соединен­
ных Штатов в Азия успеха иметь не могут. От крови
и грязи вьетнамской войны нельзя откупиться день­
гами.
Миссия Хэмфри, которого президент назвал однажды
своей «сильной правой рукой для любых дел», особенно
неприглядна на фоне памятных событий января, когда
Советский Союз помог Индии и Пакистану потушить
полыхающее пламя военного конфликта. Всего какойнибудь месяц отделяет Ташкентскую декларацию от
документов, сотворенных американским вице-президен­
том в Сайгоне, Бангкоке или Канберре. Но какая про­
пасть зияет между ними! Советский Союз, выражаясь
фигурально, пришел к двум соседним азиатским стра­
нам в качестве бескорыстного посредника, чтобы пригла>4

сй?ь их за «круглый стол» Для разговора, заставляющего
умолкать пушки. Соединенные Штаты явились к азиат­
ским государствам в качестве совсем иного «посред­
ника»: он шарахается в ужасе от одной мысли, что пуш­
ки могут умолкнуть! Более того, он стремится как можно
больше стран вовлечь в водоворот (войны. После Таш­
кента споры на полуострове Индостан, накапливавшиеся
на протяжении долгих лет, и рознь, явившаяся насле­
дием длительного периода колониального владычества,
смягчились и идут на убыль. После военного совета в
Гонолулу и путешествия г-на Хэмфри ничего хорошего
ждать не приходится: недаром президент Джонсон пуб­
лично хвалил «мощную организацию», доставляющую
солдат во Вьетнам, и заявляет, что генерал Уэстмор­
ленд, американский главнокомандующий, получит столь­
ко полков, сколько затребует.
Советский Союз подтвердил своими добрыми услу­
гами, что он готов сделать со своей стороны все, чтобы
помочь азиатским странам не только избавиться от
тяжкого наследия колониализма, но и улучшить их
взаимоотношения друг с другом. «Услуги» Соединенных
Штатов подтвердили иное: их стремление утвердиться
в Азии со своим неоколониализмом, не гасить, а разжи­
гать там междоусобицы и использовать азиатских наем­
ников (например, из Южной Кореи) в войне против
азиатских патриотов (например, в Южном Вьетнаме).
Такие сопоставления можно было бы продолжить.
Однако и без того очевидно: в вихре величайших пере­
мен, положивших начало новой истории Азии, амери­
канцы ищут любую возможность удержать свой сапог на
далеких землях Востока. Они забывают о предостере­
жениях таких видавших виды милитаристов, как покой­
ный генерал Дуглас Макартур, советовавший своему
другу Даллесу «проверить умственные способности у вся­
кого американца, пославшего войска (Соединенных Ш та­
тов. — Н. П.) в Азию». Они не желают считаться и с
25

затянувшимся уроком своей экспедиции на берега Тон­
кинского залива. Они все еще надеются смыть с себя
грязь своих преступлений. И все же в главном они бес­
сильны — им не задержать этот могучий вихрь событий,
которые необратимо изменили не только Азию, но и весь
мир.
АВАНТЮРА ОБРЕЧЕННЫХ

После очередной поездки американского министра
обороны Макнамары в Южный Вьетнам политическая
карусель в Вашингтоне сделала полный оборот. И вот
уже новые полчища интервентов собираются в далекий
путь, который для многих из них будет последним. Та­
ков знакомый финал постыдной шумихи, которая обычно
предшествует очередному шагу у эскалации грязной
войны.
Но вот вопрос: зачем, собственно, понадобилась шуми­
ха на тему давать или не давать генералу Уэстморленду
новые дивизии, если заранее было известно, что речь
идет о подъеме на следующую ступень военного эскала­
тора? Не для того ли, чтобы затушевать главное, а
именно: неспособность американской военщины пода­
вить национально-освободительную войну вьетнамского
народа?
Девять раз Макнамара совершал свои путешествия
в Сайгон, пытаясь повернуть ход событий в пользу
Вашингтона. По возвращении он всякий раз рассуждал о
«дальнейшем наращивании усилий». Делалось все, чтобы
и союзников впрячь в агрессивную авантюру. Американ­
ский государственный секретарь Раск обратил критиче­
ские стрелы в сторону Лондона, давая ясно понять, что
от Англии ждут большей поддержки к «востоку от
Суэца». Но колесница агрессии по-прежнему буксует во
Вьетнаме. И когда генерал Уэстморленд требовал,
чтобы его армия была увеличена до 600 тысяч человек
26

и более, то в Вашингтоне считали неловким вспоминать,
что было время, когда тот же Уэстморленд уверял, будто
всего нескольких десятков тысяч «кожаных затылков» —
американских морских пехотинцев — будет достаточно,
чтобы не только сдвинуть эту колесницу с места, но и
промчаться на ней без остановок. В действительности,
однако, оказалось, что сделать это бессильны и полмиллиона американских солдат, которым помогают гра­
бить и убивать вьетнамцев две южнокорейские диви­
зии и марионеточные полки пресловутого маршала Ки.
Неловко Вашингтону вспомнить и другое. Ровно три
года назад Национальный совет безопасности, этот выс­
ший штаб американского империализма, изложил в
некоем меморандуме стратегию «для Вьетнама». То
была, кажется, первая попытка спроецировать милита­
ристскую теорию эскалации, возникшую в мозгах уче­
ных слуг Пентагона, вроде директора Гудзоновского
института Германа Кана, на реальный театр военных
действий в Юго-Восточной Азии. Причем именно этот
театр и должен был стать, помимо всего прочего, свое­
образным экспериментальным полем для проверки тео­
ретических выкладок Пентагона. Как явствовало из ме­
морандума, расширение опасной игры во Вьетнаме име­
лось в виду вести по нескольким направлениям. Это
была, во-первых, посылка регулярных американских
войск во вьетнамские джунгли для «уничтожения значи­
тельной части» сил Национального фронта освобожде­
ния. Это была, во-вторых, идея разбойничьих воздуш­
ных налетов на Демократическую Республику Вьетнам.
Это была, в-третьих, программа «умиротворения Южного
Вьетнама», рассчитанная на укрепление марионеточного
правительства в Сайгоне. Это был, в-четвертых, курс на
то, чтобы держать Китай «в стороне» от военного очага
в Юго-Восточной Азии.
Чтобы претворить в жизнь этот агрессивный план,
Вашингтон не жалел ни средств, ни людей, С начала
27

1965 года численность американских интервентов в
Южном Вьетнаме возросла с 23 тысяч до полумиллиона.
И каждая минута грязной войны стала обходиться
американскому налогоплательщику в 40 тысяч долла­
ров, а всего он заплатил за нее уже более пятидесяти
миллиардов.
Почти три миллиарда долларов было израсходовано
на пресловутое «умиротворение Южного Вьетнама».
Сверх того Пентагон каждый час жертвовал жизнью
или здоровьем пятнадцати американских солдат. Сло­
вом, на чашу весов были брошены и военная мощь, и
денежные средства, и людские резервы крупнейшей
капиталистической державы, стремившейся продемонст­
рировать миру, на что способен самозванный жандарм
и каратель, взявшийся усмирить борющийся народ. Воз­
вращаясь назад, к 1964 году, заметим, что авторы мемо­
рандума надеялись на быстрый успех. Они считали, что
и года будет достаточно для окончательного «военного
решения», для устранения «вьетнамской проблемы» из
сферы глобальной политики Вашингтона, а главное —
для захвата Соединенными Штатами на вечные вре­
мена надежного плацдарма в Юго-Восточной Азии, от
которого можно было бы танцевать, как от печки, в
северо-западном или ином направлении.
Но прошел не год — прошло целых три года. Единст­
венный пункт меморандума, в отношении которого аме­
риканцы могли бы сказать, что их ожидания не были
обмануты, — это пункт номер четыре. Парадоксально, но
факт: прислушиваясь к громоподобным Филиппинам
пекинских лидеров в свой адрес, агрессор все более
убеждался, что от Китая ему нечего ждать неприятных
сюрпризов. Не потому ли министр Макнамара в самый
разгар разбойничьей эскалации против вьетнамского
народа публично объявил, что у Пентагона и в мыслях
нет «нападать на Китай»? Не потому ли некоторые аме­
риканские сенаторы приходят к выводу, что авантюра
28

во Вьетнаме не помешает «постепенному развитию*
отношений Соединенных Штатов с Китаем? Не потому
ли и американский журналист Эдгар Сноу, обласкан­
ный в Пекине, привозит оттуда утешительные для аме­
риканцев вести? Подобные и другие вопросы невольно
приходят на ум, когда сопоставляешь упомянутый чет­
вертый пункт меморандума 1964 года с действитель­
ностью последних лет.
Но что сказать о трех первых его пунктах? Они так
и остались невыполненными! Национальный фронт осво­
бождения Южного Вьетнама не только не уничтожен, —
он наносит по интервентам все более сокрушительные
удары. От них не в состоянии оправиться вооруженное
до зубов воинство генерала Уэстморленда, не говоря
уже о дивизиях южновьетнамских марионеток. Если бы
земля не горела под ногами агрессоров, то Вашингтон
едва ли согласился бы совершить столь непопулярный
перед президентскими выборами шаг и бросить в бой
еще полтораста— двести тысяч солдат. Не дрогнула от
американского вторжения в ее небо и Демократическая
Республика Вьетнам. Она дает столь решительный отпор
стервятникам, что Пентагон едва успевает посылать
новые самолеты взамен сбитых.
Остается третий пункт вашингтонского меморандума,
содержащий «программу умиротворения» Южного Вьет­
нама. Обратимся к свидетельству специального посла в
Сайгоне Роберта Комера, благо именно ему поручено
осуществление этой программы. И что же? С телевизи­
онных экранов «Коламбиа бродкастинг систем» г-н Ко­
мер с кислой миной молвил, что данных «по умиротво­
рению» у него за нынешний год никаких нет, поскольку
пересматривается само определение того, что такое
«умиротворенная деревня». Если же говорить о прош­
лом, продолжал посол, то приходится признать, что во
Вьетнаме идут «две войны», причем американцы берут
Э свои руки «войну с главными силами», а сайгонские
??

марионетки «посвящают больше времени умиротворению
и обеспечению безопасности».
Можно представить себе, как все это выглядит на
практике! В «умиротворенной» по рецептуре посла Коме­
ра деревне остаются после соответствующей операции
руины, пепелища, много убитых и раненых. Само собой
разумеется, что ни о каком «укреплении режима» Сай­
гона здесь речи и быть не может. Если что и укреп­
ляется, то лишь ненависть населения Южного Вьетна­
ма к американским палачам и их сайгонским наем­
никам.
Короче, стратегия эскалации, будучи испытана в
Юго-Восточной Азии, не только не принесла военного
успеха своим авторам, но, напротив, подтвердила всю
авантюристичность самой этой стратегии. Ни на земле,
ни на море, ни в воздухе Пентагон почти за три года
непрерывного наращивания агрессивных действий про­
тив вьетнамского народа не смог добиться желанного
«военного решения», не говоря уже о решении политиче­
ском.
Более одиннадцати тысяч американцев никогда уже
не вернутся домой, почти 70 тысяч навсегда останутся
калеками. Во Вьетнаме отказывает не столько техника,
имеющаяся в распоряжении американского империа­
лизма, и не столько выучка интервентов, которых доста­
точно основательно натаскивали для грязной войны, —
там рушится нечто большее: глобальная политика Сое­
диненных Штатов. Та самая, которая исходит из безрас­
судной и иллюзорной предпосылки, будто другим наро­
дам можно безнаказанно навязывать законы джунглей,
будто политику силы можно продолжить в нашу эпоху
иными средствами — с помощью военной эскалации, поз­
воляющей якобы с наименьшим для нападающего рис­
ком добиться наибольших стратегических выгод. Ведь
именно в этом заключается одна из важнейших черт
милитаристской теории Германа Кана, которого Пента30

?6н поспеШил объявить «современным американским
Клаузевицем».
Но сражающийся Вьетнам опрокидывает выкладки
тех, кто экспериментирует в области международного
разбоя. Не удивительно, что фальшивые реляции, доно­
сящиеся из уст Макнамары и Уэстморленда, все более
отдаются в ушах миллионов американцев похоронным
звоном. С годами растет число могил павших и тают
надежды живых представителей военщины в Америке:
как дальновиден, вздыхают иные из них, был старый
генерал Дуглас Макартур, который еще после корейской
войны советовал своим соотечественникам не соваться в
Азию, ибо на ее земле американцам не найти военной
удачи. Теперь во Вьетнаме уже в два раза больше аме­
риканских солдат, чем их было в Корее, но из предосте­
режения Макартура все еще не делают полезных выво­
дов.
Спрашивается: в чем же причины того, что за минув­
шее трехлетие Вашингтон так и не добился «военного
решения» во Вьетнаме? Прежде всего — в героизме вьет­
намского народа, в его несокрушимой воле к свободе, в
его страстном желании изгнать из своего дома незва­
ных пришельцев. В Юго-Восточной Азии Соединенные
Штаты столкнулись со сражающимся народом, и силу
его сопротивления агрессору невозможно перевести в
цифирь ни в каком Гудзоновском институте по програм­
мированию.
Авторы меморандума Национального совета безопас­
ности подходили к Вьетнаму с меркой насильников, уве­
ренных в своем превосходстве. Они не поняли времени,
которое наступило в Азии и на других континентах с
крушением колониальной системы империализма и ро­
стом национально-освободительного движения. Не поня­
ли они и взаимосвязанности этих движений, слив­
шихся в могучий революционный поток столетия. Мир
давно ушел от далекой поры, когда на Западе еще могли
31

рассчитывать на успех «политики (канонерок» в той или
иной части света. Пентагон может лишь географически
рассматривать Вьетнам как арену локальной войны. В
действительности это война американского империализ­
ма с историческими свершениями, изменившими полити­
ческий облик планеты и продолжающими его изменять.
Если за три года агрессор, поднимаясь по лестнице
военного эскалатора, так никуда и не добрался, то не
в последнюю очередыи потому, что вьетнамский народ
получал и получает растущую поддержку в своей спра­
ведливой борьбе со стороны Советского Союза и других
социалистических государств. Их солидарность с борю­
щимся Вьетнамом показывает всему миру, что вьетнам­
ские патриоты имеют сильных и верных друзей. Она,
эта солидарность, материализуется в современной бое­
вой технике, снаряжении, медикаментах, транспортных
средствах, в машинах и чертежах для заводов — сло­
вом, во всем, что необходимо народу для отражения
ударов опасного и коварного врага. Чем больше будет
изощряться враг в попытках добиться в развитии собы­
тий поворота в свою пользу, тем больше станут помо­
гать народу Вьетнама его друзья. Отсюда вывод: одно­
сторонняя эскалация американцев — это миф, в который
все меньше верят в Вашингтоне. Поверить ему придется
в другое: каждый шаг в сторону расширения агрессии
в Юго-Восточной Азии будет все более затягивать Аме­
рику в трясину, из которой все труднее будет выбраться.
Это, однако, не означает, что такая перспектива
опасна для Вашингтона и его союзников. Она опасна
для мира вообще. Диалектика событий в Юго-Восточной
Азии не оставляет сомнений: «военного решения» В а ­
шингтон там добиться не сможет, но соскользнуть в про­
пасть всемирной катастрофы со всеми вытекающими
для него и других последствиями он вполне способен.
1966— 1967 гг.

то холи,
вьетнамский писатель

ХАРАКТЕР БОРЦОВ
Верно ли, что национальный характер любого народа
отчетливо и полно проявляется в столице, нежели в
каком-либо другом месте страны? В отношении Ханоя
это, пожалуй, именно так. Ханойца вы всегда узнаете по
веселому, общительному складу характера. Ханоец в лю­
бых обстоятельствах остается ханойцем — в быту, в
образе мыслей, в своих делах.
В старину на моей улице, что находится на берегу
небольшого ханойского озера, была маленькая деревуш­
ка, в.которой жила семья старого Као. От него-то я ус­
лышал рассказ о том, как «тэй в год Петуха взяли Ханой»
(«тэй»— так называли вьетнамцы французских колони­
заторов. Год Петуха — десятый год двенадцатилетнего
лунного цикла вьетнамского календаря. Здесь: 1883
год. — Ред.). Его отец и дед погибли в бою с врагом
в крепостном рву у Южных ворот.
Во время войны против французских колонизаторов
тэй вновь захватили Ханой. Здесь были сконцентриро­
ваны главные силы колонизаторов. В районе улицы,
где жил тогда Као, находились основные военные и ко­
лониальные учреждения французов. И именно тут было
важно для вьетнамских патриотов создать постоянно
действующий, надежный партийный аппарат. И если
колонизаторами во главе города был поставлен мэр, то
у революции тоже был свой городской руководитель,
2

Вьетнамская твердыня.

33

близкий любому горожанину человек — секретарь город­
ского комитета партии.
И как ни старалась полицейская охранка напасть на
его след, он был неуловим. Простые люди Ханоя защи­
щали его. Однажды агенты французской тайной полиции
ворвались в дом Као, где в то время скрывался секре­
тарь горкома партии Чан Ви. Было 12 часов, и Као
собирал на стол, расставил плошки с рисом. Полиция
проверила документы у всех находившихся в доме,
потом полицейский, у которого Чан Ви вызвал подозре­
ние, стал допытываться:
— А это кто такой?
Као ответил:
— Это мой брат, приехал меня навестить.
Обычно, если явочная квартира революционеров
попадала под подозрение полиции, нужно было ее сроч­
но менять. Партийные работники должны были быстро
исчезнуть, чтобы избежать внезапного налета полиции.
Однако на этот раз поступили иначе. Секретарь гор­
кома остался в том же самом доме. В стенном большом
шкафу приспособили для него убежище, в котором
он мог не только работать, но и спать спокойно всю
ночь. Вот так стенной шкаф в доме Као превратился
в канцелярию горкома партии. А Чан Ви мог оставаться
там и работать вплоть до освобождения столицы...
С тех пор минули многие годы. Но ханойцам после
начала разрушительной воздушной войны С Ш А против
Д Р В вновь пришлось отстаивать родной город. Вспоми­
нается августовское утро 1967 года. Тогда американские
самолеты сбросили бомбы на улицу Хюэ — в одном из
самых густонаселенных районов города. Целый дом, на
первом этаже которого находилась аптека, был разру­
шен. Под обломками его стен погибло много людей.
Вечером того же дня я проходил мимо этого места.
Открывалась страшная картина разрушений. Улица
была погружена в темноту. Однако в этой темноте среди
34

разбитых стен продолжалось непрерывное движение.
Повсюду мерцали электрические лампочки, прикрытые
защитными абажурами, по улице осторожно, внима­
тельно смотря под ноги, шли люди, и рядом с развали­
нами по множеству признаков чувствовалось возрож­
дение обычной, повседневной жизни.
Художник-портретист сидел молча, словно пытался
вобрать в себя картину ночной разбомбленной улицы.
Старик с книгой в руках в проеме двери. Днем во время
налета дверь сорвало с петель, и старик временно прила­
дил ее к косяку. Маленькая лавчонка. Вокруг столпи­
лись люди, желающие выпить чашечку обжигающего
душистого зеленого чая. Слышен разговор на житей­
ские темы. Как будто бы утром и не было налета.
Тут же, на тротуаре, продолжала работать малень­
кая мастерская, где из обломков сбитых самолетов выта­
чивали сувениры, которые предлагали прохожим. Р ас­
чески, перстни, ложки, вазочки для цветов... Мерное
жужжание моторчика сливалось с многоголосыми зву­
ками ночи. Улица Хюэ продолжала свою жизнь...
21 ноября 1970 года американские агрессоры вновь
подвергают бомбардировке районы вблизи Ханоя. Вновь
взметнулись в небо смерчи разрывов. Но я ясно пред­
ставляю себе непоколебимое спокойствие людей вьет­
намской столицы, надежно защищающих небо своего
города. Решимость, упорство в революционной борьбе
стали для ханойцев традицией уже с давних пор.
Нелегкими были для моей родины последние годы.
Но мы сумели отстоять нашу землю и небо. И когда
меня спрашивают, о чем я мечтаю и за что будет мой
первый тост в новогоднюю ночь 1971 года, я говорю,
впрочем, как и миллионы моих соотечественников: чтобы
никогда и нигде на земле не рвались больше бомбы, не
разрушались дома, не гибли люди.
ХАНОЙ, 1970 г,

Михаил И Л Ь И Н С К И Й

НОВОЕ — НЕОДОЛИМО
СУДЬБА ТХУ

По московским улицам вышагивает девушка. Невы­
сокая, стройная, в гимнастерке, простых солдатских
башмаках. Из-под зеленой партизанской шапочки, кото­
рую обычно носят в джунглях Южного Вьетнама, выби­
ваются иссиня-черные косы. Походкой крестьянки из
дельты Меконга, словно по перемычкам рисовых полей,
девушка идет по Петровке. И люди улыбаются ей. Той
доброй, искренней улыбкой, которой одаривают совет­
ские люди посланцев далекого Вьетнама.
— Ты не можешь представить, как я рада этой встре­
че с Москвой, — говорит она мне. — Сколько лет я ждала
этих дней.../
Дельта Меконга. Здесь в провинции Митхо, на зем­
лях уезда Тяухань, раскинулась деревушка Сонгтхуан.
Н а окраине, там, где кончается небольшая роща кокосо­
вых пальм, в нескольких метрах от берега стремитель­
ной реки Кыулонг — реки «Девяти драконов», как много
столетий назад назвали ее местные жители, стоит ветхая
соломенная хижина. В ней двадцать четыре года назад
на циновке, у алтаря предков, родилась девочка. Ее на­
звали Тху, что означает «весна». Весной во Вьетнаме
рождается новый урожай риса, с весной ассоциируются
мечты о лучшей жизни. Возможно, потому и дали де­
вочке имя Весна.
м

Однако лучшая доля с годами так и не приходила
под соломенную крышу хижины Тху. Голод, беспросвет­
ная нищета — все, что осталось у нее в памяти о дет­
стве. И , пожалуй, еще запомнились обыски, которые пов­
торялись чуть ли не еженедельно. Приходили воору­
женные люди, обшаривали дом, расспрашивали, где
скрывается старший брат Шань — партизан. Видимо,
тогда и услышала впервые Тху таинственное для дет­
ского ума слово — «партизан».
Партизаны? Это, наверное, хорошие люди, пронес­
лось в голове Тху. Ведь с ними мой брат и сестра. Их
заботливые руки нянчили Тху с раннего детства. С утра
до вечера работали они на помещика, чтобы на донышке
крестьянской плошки было несколько зерен риса...
Чаще всех с обыском в дом наведывался полицей­
ский Зыонг. Он выслеживал Шаня, угрожал, избивал
ослепшую мать Тху. С полицейским Зыонгом ее малень­
кий детский мир связал свое первое представление о
зле, с которым непременно надо бороться. Но как?
Однажды охранке удалось выследить Шаня. Брата
арестовали, бросили за решетку. Не одну ночь пропла­
кала тогда маленькая Тху.
Через несколько месяцев Шаня выпустили из тюрь­
мы. И снова неделями он не стал бывать дома. Сосе­
дям говорил, что ходит в город на заработки. Но Тху
догадывалась, где на самом деле бывает брат. И когда
поздно ночью он неожиданно возвращался домой, у Тху
всегда была для него приготовлена плошка риса.
Девочка научилась не задавать брату вопросов, а
лишь изредка просила:
— Возьми с собой.
— Твое время придет, — неизменно повторял Шань,
ласково поглаживая ее густые черные волосы.
— Но когда?
Это случилось в январе 1960 года, на праздновании
лунного нового года. Брат и его друзья организовали
37

первую демонстрацию в Сонгтхуане. Выступление кре­
стьян прошло успешно. Однако все понимали, что со
дня на день появятся каратели, начнутся облавы, аре­
сты, расправы... Организаторы демонстрации вынуж­
дены были временно скрыться. И Тху стала связной
подпольщиков.
Несколько раз ей удавалось проникать даже в нахо­
дящуюся поблизости от Сонгтхуана «гетратегическую
деревню», где действовала подпольная партизанская
группа. Она передавала листовки, приносила списки про­
вокаторов, предателей. А однажды произошел провал.
Тху удалось бежать, но девушка была схвачена отрядом
карателей, направлявшимся к «стратегической деревне».
Три дня пытали девушку в полицейском участке. Тху
молчала.
— Назови имена партизан. Скажешь — будешь жить.
Нет — к стенке!
Тху, избитая, измученная, продолжала молчать.
— Мы заставим тебя говорить! — кричал офицер,
приставив пистолет к виску Тху.
— Я ничего не знаю, — повторяла девушка.
— Что ж , утром тебя расстреляют... если кто-либо из
крестьян Сонгтхуана подтвердит, что ты связана с пар­
тизанами. А такие найдутся. В этом не сомневайся! —
За офицером резко захлопнулась дверь.
«Крестьяне не выдадут. Но они найдут провокаторов.
Как не хочется умирать»,— проносится в голове де­
вушки. Тяжелы часы бессонной ночи до рассвета.
Но вот и утро. Косые лучи дневного света пробива­
ются сквозь щель под соломенной крышей. Глухой лязг
засова.
— Выходи!
У входа несколько вооруженных солдат. Тху взгля­
нула в небо. Верхушки кокосовых палым словно утопают
в бездонной лазури.
Удар приклада в спину.

Тху ступает по тропинке, у которой, кажется, ей изве­
стен каждый поворот. Возможно, это ее последние
шаги...
Н а общинном дворе собраны крестьяне.
— Кто подтвердит ее связь с партизанами? — спро­
сил офицер. В ответ — молчание. Тху вглядывается в
лица крестьян. Кто из них может быть предателем?
Девушка Тхай? Нет. Лиеи? М ы с ней, правда, не раз
ссорились в жизни. Нет. Кыонг? Нет...
— Говорите! — орал офицер.
Молчание. Полицейские увели Тху.
Потянулись длинные дни тюремного заключения. И
наконец...
— Ты свободна. Если попадешься еще раз, живой не
уйдешь. А сейчас убирайся!
Как жить дальше? Пожалуй, такого вопроса и не воз­
никало у Тху. Благодаря товарищам по тюрьме девушка
знала, что земля Южного Вьетнама объята военным
пожаром. Весь народ страны встал на борьбу с амери­
канскими интервентами и сайгонским режимом.
Тху удалось разыскать брата.
— Ты дашь мне винтовку? — был первый ее вопрос.
Н а этот раз Шань не называл ее больше малышкой.
Он снял с плеча автомат и протянул его девушке.
С тех пор в сотнях боевых операций участвовала Тху.
Из засад ожидала карателей ее меткая пуля.
— Но все-таки, какая из операций запомнилась тебе
больше всего? — спросил я однажды Тху.
— Конечно, первая. Разве можно что-либо сравнить
с боевым крещением. Я получила его 7 марта 1967 года.
Тогда батальон 9-й американской пехотной дивизии,
известной под названием «Тропическая молния», при
поддержке танков и бронемашин пытался взять в обхват
нашу деревню и уничтожить партизанский отряд. Мы
выдержали атаку, выстояли... Я помню тот бой парти­
зан нашего отряда. Спокойствие, расчет, выдержка. Ба39

тальон карателей мы разгромили. Это была моя первая
победа.
Как складывалась дальше судьба Тху? Возможно,
так ж е, как и тысяч других партизан из дельты Мекон­
га. Дальние переходы, беспрерывные бои, в минуты
короткого отдыха — учеба. Ведь в ранние детские годы
нищета не позволяла и мечтать о школе. Сейчас имя
Тху широко известно в провинции Митхо.
Нгуен Тхи Ань Тху избрана членом сельского коми­
тета освобождения Сонгтхуана.
Нелегкий путь уже прошла девушка из Митхо. Но
и впереди ее ждут новые испытания, тяжелые бои. Бои
за свободу и независимость Южного Вьетнама, за сча­
стье своего народа.
БУРЛЯЩИЙ ЮГ

Этот разговор происходил на бангкокском аэродроме.
Американский подполковник, летающий на реактивных
истребителях-бомбардировщиках Г-105, пытался меня
убедить, что прекращение бомбардировок Д Р В , париж­
ские переговоры, а также разговоры о политическом
урегулировании во Вьетнаме принципиально не меняют
политику Вашингтона в Юго-Восточной Азии. Призна­
вая, что прекращение бомбардировок и парижские пере­
говоры были в первую очередь результатом успешной
борьбы вьетнамского народа как на Севере, так и на
Юге страны, он все же уверял, что эти политические
акции представляют собой не что иное, как определен­
ные тактические шаги С Ш А . Они направлены на выпол­
нение общего стратегического плана: укрепление пози­
ций Соединенных Штатов в Южном Вьетнаме и во всей
Юго-Восточной Азии, усиление сайгонского марионе­
точного режима и нанесение военных и политических
ударов по позициям Н Ф О Ю В .
Подобные взгляды меня не удивили. Такие высказы40

вания приходилось не раз уже и раньше слышать от
американских журналистов и советников во Вьетнаме,
Лаосе. Однако столь частое выражение этой воинствен­
ной точки зрения не может и не настораживать. При
всяком удобном случае американская военщина наме­
кает на возможность возобновления бомбардировок.
Она продолжает активизировать военные операции
экспедиционного корпуса С Ш А против освобожденных
районов Ю га. Не следует исключать вероятность того,
что агрессоры пытаются выиграть время, дабы срочно
укрепить и подлатать сайгонский режим до исхода па­
рижских переговоров.
Как рассказывал мне один южновьетнамский воен­
ный, командование экспедиционного корпуса С Ш А было
весьма озабочено срочной разработкой новой тактики,
названной «ускоренным умиротворением». Как известно,
предыдущая программа «умиротворения» закончилась
полным провалом. Поэтому американскому штабу в
Сайгоне пришлось разработать новую программу, кото­
рая практически сводится к тому, чтобы в кратчайшие
сроки занять наибольшее количество южновьетнамских
селений и деревень. Карательным отрядам в инструк­
циях под грифом «совершенно секретно» предписыва­
лось дезорганизовать и ликвидировать созданные народ­
но-революционные местные органы власти и таким обра­
зом «гарантировать и обеспечить» присутствие сайгонского правительства в этих районах.
План разбивается на несколько этапов. Причем на
первый из них возлагается задача до наступления лун­
ного нового года занять и удерживать около тысячи
селений, которые находятся под контролем Н Ф О Ю В .
Чем же было вызвано столь спешное создание новой
тактической программы? Дело в том, что в Сайгоне
проходил ряд секретных военных совещаний, на которых
признавалось, что народные революционные комитеты
освобождения представляют весьма реальную полити41

ческую силу в Южном Вьетнаме. Они созданы в значи­
тельном количестве селений, общин, уездов, городов и
даже провинций и в надлежащий момент могут взять
власть у сайгонского «правительства», создать новый
«мирный кабинет министров».
Командование экспедиционного корпуса, безусловно
приукрашивая реальное положение в Южном Вьетнаме,
в своих донесениях в Вашингтон, все-таки вынуждено
было признать, что неизменно проходит процесс реши­
тельного укрепления позиций Национального фронта
освобождения, расширения народной революционной
власти на местах, постепенного подрыва основ сайгон­
ского режима. Все большее количество военных, госу­
дарственных деятелей, некогда служивших опорой сайгонскому
«правительству»,
переходит на сторону
НФ ОЮ В.
Укрепление позиций Фронта привело к тому, что по
всей территории Южного Вьетнама, от 17-й параллели
до мыса Камау, с успехом прошли в 1968 году выборы
в народные общинные и уездные комитеты освобожде­
ния. В частности, только за сентябрь более 30 тысяч
жителей двадцати одной общины трех уездов провинции
Митхо участвовали в выборах в общинные комитеты
освобождения. В одной из общин, известной под назва­
нием Футхуан, сто процентов избирателей пришли на
участки и отдали свои голоса за представителей народ­
ных* комитетов освобождения.
Как рассказывали очевидцы, для обеспечения выбо­
ров создавались патриотами специальные отряды. Их
задача состояла в обороне зон, где проводились выборы,
в защите местного населения от атак с воздуха. Так, в
общине Митхиен патриотам удалось отбить около десят­
ка атак подразделений противника, сбить два американ­
ских вертолета с карателями. В другой общине —
Миханьдонг — бойцы специальных отрядов подорвали и
пустили на дно канала Нгуен Ван Тиеп американское
42

транспортное судно, доставлявшее в этот район кара­
тельный отряд.
В провинции Дарлак, что расположена в районе
Центрального плато, патриотам удалось провести выбо­
ры в народные комитеты освобождения более чем в 30
общинах. В провинции Биньдинь практически все изби­
ратели пришли на участки и отдали свои голоса за
1218 кандидатов в народные комитеты.
В дельте Меконга, где агрессоры в последнее время
сосредоточили значительные воинские подразделения
для охраны Сайгона, патриоты провели выборы более
чем в ста общинах различных провинций. Так, в самой
южной провинции Вьетнама — Камау — из 46 общин в
сорока была установлена народная революционная
власть. В некоторых случаях выборы проходили всего
в нескольких километрах от американских и сайгонских
военных постов и баз.
Осознавая, какую опасность таит в себе расширение
и укрепление позиций органов народно-революционной
власти, Вашингтон торопит свои войска в Южном Вьет­
наме с осуществлением политики «ускоренного умиро­
творения».
По плану, разработанному в Сайгоне, как подтвер­
ждал один американский офицер, каратели должны
были установить контроль над тысячью селений, в кото­
рых проживает более миллиона человек. Упор делается
главным образом на захват деревень в третьей корпус­
ной зоне, охватывающей одиннадцать провинций, рас­
положенных в непосредственной близости от Сайгона.
Следует заметить, что в этом районе сосредоточены
самые крупные воинские подразделения Южного Вьет­
нама в составе четырех дивизий и бригады С Ш А , четы­
рех дивизий и полка сайгонских войск, полка таиланд­
цев, а также подразделения австралийцев и новозеланд­
цев.
Однако, как не раз признавали в беседе со мной
43

американские пилоты, выполнение новой программы
идет из рук вон плохо.
— Нам приходится подвергать бомбардировкам одни
и те же деревни по нескольку раз, — сокрушенно «сето­
вали» они.— Мы занимаем деревню, — пояснял капитанвертолетчик, — оставляем там южновьетнамскую охрану,
ибо сами не располагаем достаточным количеством сил
для удержания сотен мелких селений. Проходит день, и
мы получаем сообщения, что деревня вновь занята Вьетконгом (так на Западе именуют южновьетнамских пат­
риотов), а части сайгонских войск или бежали, или пе­
решли на сторону Фронта... Несколько специальных
американских миссий, как военных, так и гражданских,
в течение всего 1968 года работали над уточнением
«деталей» программы «ускоренного умиротворения». Они
предписывали «уделять большее внимание операциям
по прочесыванию местности, удерживанию населенных
районов, а главное устранению инфраструктуры Фрон­
та». Однако все попытки захватчиков заканчиваются
неудачей. Один американский журналист, некогда увле­
ченный этой программой, с горечью признавал: «Выходя
на охоту, мы сами невольно оказываемся в западне».
Впрочем, в последнее время все явственнее стано­
вится и другой процесс. Все большее количество амери­
канцев, и главным образом журналистов, начинают в
личных беседах критичнее оценивать влияние С Ш А на
южновьетнамское население. Многие из них начинают
приходить к выводу, что внедрение американского обра­
за жизни и тем более заокеанских философских концеп­
ций совершенно неприемлемо для народа и даже бур­
жуазных кругов Вьетнама.
Более того, в стране, не говоря уже о патриотических
и революционных силах, даже среди крупной буржуа­
зии, внешне оказывающей поддержку С Ш А , начинают
укрепляться настроения скрытого антиамериканизма. И
это выражается не только в резких высказываниях неко44

торых членов двух палат марионеточного «националь­
ного собрания», не только в официальной прессе, но и в
прямом саботаже южновьетнамскими промышленниками
выполнения контрактов, заключенных с американскими
фирмами.
В связи с этим, по рекомендации американских совет­
ников, полиция обрушила удары по некоторым предста­
вителям южновьетнамских деловых кругов. Трое извест­
ных дельцов в Сайгоне — Нгуен Тхань Тот, Ле Куанг
Динь, Чинь Динь Ланг — были осуждены военным три­
буналом на срок от 7 до 12 лет каторжных работ. Офи­
циально им предъявили обвинение в том, что они под­
держивали «финансовую связь» с Вьетконгом. Проку­
рор утверждал, что эти промышленники якобы занима­
лись различными валютными махинациями с американ­
скими и гонконговскими долларами, а также южновьет­
намскими пиастрами. П о каналам существующего в
стране черного рынка они якобы переправляли в руки
Национального фронта освобождения миллионы пиаст­
ров и тысячи долларов.
Как затем комментировали южновьетнамские ж ур­
налисты, эти обвинения понадобились прежде всего Ц Р У
и сайгонской охранке для того, чтобы припугнуть дело­
вые круги, оттолкнуть их от участия в деятельности,
связанной с борьбой южновьетнамского народа, сбить
антиамериканские настроения.
Антиамериканизм в Южном
Вьетнаме — процесс
весьма многосторонний и крайне сложный. Дело в том,
что американское вмешательство все более бесцере­
монно затрагивает национальные чувства не только
широких слоев вьетнамского народа, но и многих дея­
телей даже сайгонской администрации.
Один из членов сената как-то высказал мне такую
мысль: «Борясь с коммунистическими силами, С Ш А
объективно ослабляют Вьетнам как национальное госу­
дарство. С какой целью истребляются наши человеческие
45

и материальные ресурсы? С Ш А пытаются создать для
себя во Вьетнаме ту социальную, политическую и военную среду, которая бы удовлетворяла азиатскую поли­
тику С Ш А вопреки интересам Вьетнама и других стран
Индокитая».
К подобному выводу приходят некоторые политиче­
ские деятели в Южном Вьетнаме, даже входящие в сайгонокое правительство. Пака они еще не повернулись в
сторону Фронта, открыто не выступают против агрессии
С Ш А , но все отчетливее видят, что присутствие иност­
ранных войск на территории страны несет то разруши­
тельное экономическое, социальное и моральное влия­
ние, с которым следует покончить, и чем быстрее, тем
лучше.
ПЕРО И ШТЫК

Это произошло в середине 1967 года. В северной
части демилитаризованной зоны у моста Хиенлыонг
через реку Беихай, которая разделяет Северный и Ю ж ­
ный Вьетнам, в полуразрушенном блиндаже я встретил
седеющего человека лет тридцати пяти — сорока. При
слабом свете керосиновой лампы поздней ночью он
делал какие-то пометки в потрепанной записной книжке.
— Редактор газеты «Тхонг нят» особого уезда Виньлинь Ле Нием, — познакомил меня член административ­
ного комитета Виньлиня товарищ Хань.
Мы крепко пожали друг другу руки.
— Вот уже две недели работаю в демилитаризован­
ной зоне, — рассказывал Нием. — Собираю материал для
серии очерков о пограничниках, бойцах береговых и
зенитных батарей. Несколько часов назад вернулся из
Виньнуанга — небольшой общины, чьи девять крохотных
рыбацких селений разместились в районе устья Бенхай,
известном под названием Кыатунг. За последние пять
дней американская авиация сбросила на бамбуковые
46

хижины более пяти тысяч бомб, уничтожила свыше пяти­
сот домов рыбаков. Об увиденном трудно говорить.
Нием протягивает мне записную книжку:
«...В семье Хоанг Ке было семнадцать человек. Все
погибли... От взрыва фосфорной бомбы сожжено десять
строений. Все жители убиты... По требованию населения
на убежищах, где заживо погребены рыбаки, постав­
лены камни братских могил, на которых выведены над­
писи: «Пали в борьбе с американскими агрессорами...».
Несколько недель спустя я читал полные гнева очер­
ки и репортажи Ле Ниема в «Тхонг нят». И тогда я
поймал себя на мысли, что его работы приобрели для
меня особое значение. Ведь мне довелось стать свиде­
телем того, с каким колоссальным трудом, несгибаемым
мужеством, несмотря на смертельную опасность, соби­
рал этот вьетнамский журналист материал для своих
очерков о людях Виньлиня.
Журналисты Вьетнама. Можно ли подсчитать, сколь­
ко тысяч километров исходили они с блокнотом и фото­
аппаратом, изъездили на велосипедах, сколько раз их
накрывали бомбовые разрывы, сколько бессонных ночей
провели они в разбитых, изрешеченных осколками кузо­
вах военных грузовиков, в запыленных фронтовых «гази­
ках», на дорогах страны, на горных перевалах, охвачен­
ных пожаром переправах, в болотах дельты Меконга...
Они рассказывали читателям газет и журналов о
труде и борьбе вьетнамского народа против американ­
ской агрессии на Севере и Юге страны. Многих из них
сейчас уже нет в живых. Фанг Лоан — главный редактор
газеты «Миен тэй Нгеан». Он погиб, когда шел на пла­
нерку очередного номера. Тыонг Фунг — репортер вьет­
намского радио. Погиб в боевой четвертой зоне на пере­
праве через реку Нятле. Журналист Иен. Погиб, когда
ему еще не исполнилось двадцати четырех лет. У фото­
репортера Куанга ампутированы обе ноги. Но его сним­
ки почти ежедневно продолжают появляться на страни47

пах многих вьетнамских газет. Киножурналист Нгуен
Кон. Погиб во время съемок в южных провинциях Д Р В ...
Иногда во Вьетнаме трудно провести грань межл\
бойцами регулярной армии и журналистами. Они живут
и борются вместе, плечом к плечу. И разница только в
том, что в руках одних — винтовка, у других — перо,
кинокамера или фотоаппарат. Я нередко встречал жур­
налистов Вьетнама на аэродромах, ракетных, зенитных,
береговых батареях в самый разгар боя. Н а легендар­
ном острове Конко писали свои очерки известные лите­
раторы Нгуен Кхай и Хо Фонг. Журналист, писатель,
солдат Те Лан Вьен рассказывал в репортажах о жите­
лях провинции Куангбинь и уезда Виньлинь. Журнали­
стам агентства Освобождение в Южном Вьетнаме уда­
лось сделать снимки даже с крыши американского по­
сольства в Сайгоне во время всеобщего восстания.
За годы народной власти печать Демократической
Республики Вьетнам превратилась действительно в боль­
шую организующую силу.
Работа газет усложнилась в этот период тем, что в
условиях постоянных бомбардировок редакции рассре­
доточивались. Типографии порой находились в десяти —
пятнадцати километрах от редакции. Д аж е отделы газет
располагались в разных селениях. Журналистам прихо­
дилось проезжать по нескольку часов на велосипедах
или идти пешком, чтобы сдать репортаж в наборный
цех. И тем не менее газеты выходили точно в срок.
Большое содействие редакциям оказывало население,
составившее многотысячный авторский актив газет.
Нелегкие годы пережил демократический Вьетнам. И
в том, что страна выстояла, дала решительный отпор
американской агрессии, есть заслуга и вьетнамской
печати. Во Вьетнаме журналисты действительно прирав­
няли к штыку перо.
ХАНОЙ — ВЬЕНТЬЯН — БАНГКОК — М ОСКВА, 196? г.

Сергей А Ф О Н И Н

ИХ МЕЧТА
В школьном учебнике, по которому занимаются
вьетнамские третьеклассники, есть стихотворение Фам Хо.
Поэт воспевает красоту Вьетнама — страны, которая по
своему очертанию на карте напоминает изогнутый серп.
Он пишет о зеленых полях и синих реках, о том, что
вьетнамский народ — народ единый. Стихотворение это
знает каждый школьник, а ту простую истину, что вьет­
намский народ един, — каждый вьетнамец.
Я был на берегу реки Бенхай, разделяющей Север­
ный и Южный Вьетнам. Раньше здесь под высоким и
тихим небом, в тропической зелени стояли крестьянские
и рыбацкие общины. То, что пережили жители района
Виньлинь за последние годы, не поддается никаким
измерениям. Виньлинь наиболее сильно пострадал от
американских бомбардировок. Северный и южный бере­
га реки Бенхай превращены в огромную кровоточащую
рану посреди вьетнамской земли. Бомбардировки уни­
чтожили здесь все, что имеет хоть малейшее отноше­
ние к жизни. Н о саму жизнь они так и не смогли
остановить...
Человеческие мечты просты. Спросите у жителей
Виньлиня, о чем мечтают они, и вы убедитесь в этом.
Чыонг Тхи Кхоэ, заместителю командира отряда народ­
ного ополчения, всего 23 года. Она почти ровесница
Вьетва11схя1 твярдвжа.

49

своей республики. Выросшая уже при народной власти,
девушка проявила в годьь войны настоящие героические
качества защитника своей социалистической родины.
Такие люди, как Кхоэ, продолжают жить и трудиться иа
берегу Бенхая. Они борются.
По указу президента Хо Ши Мина в числе лучших
воинов демократического Вьетнама— летчиков, ракетчи­
ков — звания героя Народной армии удостоена Чыонг
Тхи Кхоэ.
Вспоминаю ее лицо. Она смущенно улыбалась, когда
ее поздравляли с первым сбитым американским самоле­
том. Она смущенно улыбалась и в Москве, где ее встре­
чали советские друзья, и в Софии, где эта девушка
побывала на Всемирном
фестивале молодежи н
студентов.
Я помню ее умные и живые глаза. И помню слова,
сказанные Кхоэ однажды:
— У нас говорят: если враг вторгся в дом, женщины
тоже встают на борьбу с ним. По-моему, я ничего не
совершила необычного. На моем месте могла бы быть
любая другая девушка из Виньлиня...
Д а , в этом районе много таких девушек, как Кхоэ.
Вот Чан Тхи М ао, девушка из Виньлиня. Она, как и
Кхоэ, провела все четыре последних года на боевых
позициях у реки Беихай. И так же, как и ее подруги, она
мечтает о том времени, когда река больше не будет раз­
делять Северный и Южный Вьетнам, когда, наконец,
здесь восстановится мирная тишина и люди смогут
выйти из подземелий, в которых они живут.
Чан Тхи Мао сказала, что ясно представляет себе
лунную ночь на берегу Бенхая, мирную тишину, шелест
пальм.
Но нет пока тишины над Бенхаем. И днем и ночью
здесь, как и над другими районами Северного Вьетнама,
летают американские самолеты. Здесь гремят взрывы,
доносится эхо боев из Южного Вьетнама. Но так уж
50

устроен человек и его сердце, что мечты у него не может
отнять никакая сила на свете. Девушки Виньлиня
знают, что их мечты станут явью.
...П о ханойской улице движется велосипед, на кото­
ром за спиной у отца двое маленьких ребятишек в пле­
теном кресле, они спят. Не слышат шума города, звон­
ков велосипедов. И х не разбудил ритмичный строевой
шаг солдат с походными ранцами и автоматами. У
железнодорожного переезда велосипед остановился.
Отец бережно поправил нейлоновую накидку, защищаю­
щую детей от солнца. Они спят. И х даже не разбудил
пронзительный гудок паровоза, похожий на сирену воз­
душной тревоги.
Сколько бессонных дней и ночей пережили дети этой
страны! Раньше тишина опускалась на землю лишь на
короткие мгновения между боями и воздушными нале­
тами. Эта тишина была редкой гостьей на боевых пози­
циях, в детских садах и в больницах. Она лишь изредка
появлялась на военных дорогах и речных переправах.
Тревожная и напряженная, чуткая и крадущаяся тишина
тут же исчезала после сигнала воздушной тревоги, после
разрыва очередной бомбы, грохота зениток и пуска
ракеты. И так продолжалось полторы тысячи дней и
ночей.
Вьетнамцы говорят: «Только тот, кто не спит ночью,
знает ее длину». После стольких грохочущих лет каж­
дый в этой стране хорошо знает длину ночи. И как
дорога им каждая минута тишины теперь, когда дети
могут, наконец, отдохнуть, выспаться, хотя бы на вело­
сипеде.
Но и сейчас есть те, кто по-прежнему измеряет длину
ночи. Среди них — бойцы вьетнамской Народной армии,
вахту свою защитники демократического Вьетнама попрежнему несут круглосуточно. Они уничтожили еще
один американский самолет, который с разведыватель­
ными целями летал над провинцией Хайхынг.
51

На рассвете, когда на позициях происходит смена
боевого охранения, в городах и джунглях, на морском
побережье и в горах просыпаются люди. Они спешат на
дамбы и поля, на фабрики и шахты, на пере­
правы... У всех этих людей сейчас появились новые
заботы — собрать своих детей в школу, где после летних
каникул возобновляются занятия. В этой стране школы
работали даже в самые трудные военные годы. Где бы
ты ни побывал, всюду встречаешься с мечтой вьетнам­
ц а — дать своим детям образование и дать им возмож­
ность овладеть сокровищами культуры национальной и
мировой. В этом году в Д Р В , как и раньше, за парты
сядут все дети школьного возраста и еще несколько мил­
лионов взрослых, которые считают, что учиться никогда
не поздно.
Я побывал в Хайфоне. Провожал советский теплоход
«Ильич». На его борту выезжали в С С С Р несколько
сот молодых вьетнамцев. И х мечта — стать инжене­
рами, учеными. И х мечта воплотится в жизнь, потому
что на родине Ленина им созданы все условия для изу­
чения современной науки и техники.
В тот день на причалах хайфонского порта шла
обычная работа. Разгружали советские суда «Можайск»
и «Белицк». Н а рейде в этот момент стояло еще два теп­
лохода под советским флагом — «Бакуриани» и «Лесозаводск». Советский народ направил во Вьетнам оче­
редную партию грузов — машины, удобрения, станки,
медикаменты, ткани, продовольствие...
Народ Демократической Республики Вьетнам хорошо
знает конкретную и всестороннюю помощь Советского
Союза. Советские люди оказывают эту помощь вьетнам­
скому народу на протяжении всех лет существования
Д Р В . Эта помощь вызывает у вьетнамских людей чув­
ство горячей благодарности.
ХАЙФОН, 1969 г.

Николай С О Л Н Ц Е В

СЕГОДНЯ И ЗАВТРА
КУРАНТЫ СИМВОЛИЗИРУЮТ...

Ханойцы дружно уверяют, что самое точное время в
городе можно узнать только на улице Ва Чиеу. Там, на
здании центрального универмага, установлены башен­
ные часы, большой циферблат которых виден издалека.
Ночью циферблат подсвечивается и становится похо­
жим на квадратный глаз маяка.
Впрочем, многим гостям Ханоя этот «маяк» помогает
ориентироваться во время поздних прогулок по улич­
ному лабиринту незнакомого города. Гостиница «Тхоннят», где обычно останавливаются приезжие, находится
в нескольких минутах ходьбы от универмага.
Оказавшись близ универмага, ханоец в любое время
суток не преминет сверить свою «Каму» или «Победу»
с «самыми точными часами». В Ханое, как и повсюду в
республике, время ценится чрезвычайно высоко. Весо­
мость этой цены, по моему мнению, наилучшим образом
выражена в лозунге, который я видел на одном из
предприятий на юге республики: «Соревнуйся с товари­
щем, соревнуйся с собой, соревнуйся со временем!».
— Американские империалисты, — говорил мне ста­
рый учитель эвакуированной школы близ Намдиня, — не
только разрушили многие наши заводы, школы, боль­
ницы, жилища, мосты. Они стремились уничтожить нас
как нацию, отбросить на столетия назад, лишить вре­
мени, в котором мы живем.
53

— Ёы видели,— продолжал он, — искаЛейенные го­
рода, сожженные деревни, могилы у обочин дорог, вы­
вернутых наизнанку взрывами бомб... Но главное —
свою социалистическую республику мы отстояли, а зна­
чит, сберегли право быть хозяевами своей страны, своей
судьбы. Я часто говорю об этом своим ученикам.
Участники соревнования твердо убеждены: время
нельзя остановить, но его можно обогнать.
Несколько фактов, наудачу взятых из газет за пос­
ледний месяц:
...В Хайфоне на два дня раньше срока разгружено
советское судно.
...В Фатзиеме за девять суток восстановлена школа
(чтобы сдать ее раньше намеченного срока, строители
решили не прекращать работу и по ночам. Им помо­
гало почти все население города).
...Производство электроэнергии в настоящее время
почти достигло довоенного уровня.
Труд напряженный, вдохновенный. Его итоги скру­
пулезно подведены в сельскохозяйственных кооперати­
вах, на промышленных предприятиях, в правительствен­
ных учреждениях республики.
Вьетнамский новогодний праздник — «тэт» — прихо­
дится на февраль. Согласно древнему буддийскому обы­
чаю в стране отмечают его по лунному календарю — в
разные годы он приходится на разные дни...
Нежно засияют на городских и деревенских улицах,
еще хранящих следы бомбежек, разноцветные бумажные
фонарики. В прическах девушек появятся цветы перси­
кового дерева. Украсится крошечными оранжевыми
шариками далекая родня нашей елки — карликовое ман­
дариновое деревце. Существует целая наука о том, как
надо за ним ухаживать, чтобы плоды появились точно
в канун Нового лунного года. Хозяйки будут заботливо
пеленать свежими банановыми листьями рисовый пи54

рог — традиционный подарок родственникам и друзьям
к вьетнамскому Новому году.
В каждой вьетнамской провинции, в каждом вьет­
намском селе рассказывают свои местные, зачастую
.очень поэтичные и мудрые «новогодние легенды».
В Ханое, например, такая легенда связана с черепа­
хой, обитающей в озере Возвращенного Меча. Старое
поверье гласит: увидеть в канун Нового года в озере
Возвращенного Меча всплывшую черепаху — доброе
предзнаменование. Если это действительно так, то на
этот раз у черепахи есть все основания показаться ханойцам.
К «тэту» из Москвы в Ханой вернется группа веду­
щих творческих работников столичного драматического
театра. Заместитель директора театра Ле Чунг Санг,
режиссер Вай Тхань, художник Винь Нань, артисты
Мань Нинь, Кай Чыонг, Кхоай Чай поставили к столе­
тию со дня рождения В. И . Ленина пьесу Н . Погодина
«Кремлевские куранты».
— «Кремлевские куранты», — рассказывал мне Ле
Чунг Санг,— привлекли нас своим подлинно революци­
онным содержанием, совершенной художественной фор­
мой, достойной великой темы. Куранты Кремля симво­
лизируют приход нового времени, времени Октябрьской
революции, неразрывно связанной с дорогим нам всем
именем Ленина. Второго сентября 1945 года это время
наступило и для Вьетнама.
Я вспоминаю, как в апреле 1967 года, в самый раз­
гар налетов американской авиации на Д Р В , я побывал
в небольшой деревне у знаменитого ныне моста Хамжонг. Деревня носила странное название Туй бом, что
означает «Мешок с бомбами». Нгуен Тхи И е н — секре­
тарь партячейки, молодая женщина, объяснила мне, что
так их деревня стала называться лишь недавно. «Наш
бухгалтер, — рассказывала Иен, — как-то подсчитал, что
на каждого жителя нашей деревни приходится не менее
55

двухсот килограммов смертоносного груза, сброшенного
с американских самолетов. Вот и прозвали нас: «Мешок
с бомбами».
Позже односельчане рассказали о Иен, что она не
раз участвовала в отражении налетов, входя в состав
зенитного расчета, и удостоена за храбрость и воинское
мастерство почетного звания «Рвущаяся к победе». А
кто-то добавил: «Наша Иен — ровесница республики.
Она родилась в сорок пятом».
Д а , время летит быстро. Вот уже архитекторы разра­
батывают проект Большого Ханоя.
Задачу предстоит решить сложную. Дело в том, что
столица стоит на перенасыщенном влагой грунте: она
расположена ниже уровня'Красной реки и защищена от
ее разливов искусственными дамбами. Это серьезное
препятствие для высотного строительства. А ведь в
Ханое население уже в самые ближайшие годы, веро­
ятно, достигнет более двух миллионов человек.
Поэтому один из проектов предусматривает создание
нового Ханоя — комплекса административных, культур­
ных, спортивных и жилых сооружений — в нескольких
десятках километров от теперешнего Ханоя, в районе
курортного местечка Тамдао. Старую и новую части сто­
лицы предлагается связать автомагистралью. У этого
проекта есть серьезные преимущества: грунт в Тамдао
пригоден для возведения капитальных высотных зданий.
Здесь хороший климат: менее влажный и более прохлад­
ный, чем в Ханое. Конечно, этот грандиозный план —•
дело будущего. Но вьетнамская пословица справедливо
гласит: «Каждый час начинается с секунды».
ХАНОЙСКИЙ ТРАМВАИ

Если вы хотите увидеть Ханой, втиснитесь в посто­
янно переполненный травмай в самом центре города,
напротив Нефритовой пагоды. Часто останавливаясь, он

$в

повезет вас через старинные улицы с «цеховыми» на­
званиями: Шелковая, Ювелиров, Барабанов...
Справа и слева ваш вагон будут обгонять, лавируя в
толпе, юркие «газики», мощные ЗИЛ ы и, конечно, везде­
сущие велосипедисты. Рядом с трамваем, не отставая ни
на шаг, будут идти торопящиеся на рынок крестьянки
с плоскими корзинами на гибком бамбуковом коро­
мысле. И лишь медлительных буйволов, влекущих тяже­
ло груженные повозки, легко обгонит, победно трезвоня,
трамвай.
Вы проедете через кварталы, где каждый дом испещ­
рен по фасаду прихотливой россыпью точек и тире—■
следами фугасных осколков и шариковых бомб. Трам­
вай проходит и там, где два года назад были дома.
В результате двух тысяч двухсот пятидесяти самоле­
товылетов, которые совершила авиация С Ш А на Ханой,
в городе было разрушено много зданий. Там, где упала
первая американская бомба, сброшенная на Ханой,— в
переулке Нгуен Тхиен, на месте дома под номером 40,—
установлен небольшой памятник из розового гранита, в
память о погибших. Это и призыв к бдительности.
Ханойцы ничего не забыли. Но они живут будущим,
как и все население республики в городах и деревнях.
Д а , на первой странице столичной газеты «Ханой
мой» время от времени еще появляются сообщения о
том, что в воздушном пространстве столицы сбит очеред­
ной беспилотный самолет-шпион. По-прежнему насторо­
женно смотрят в небо стволы зениток, укрытых в ханой­
ских парках.
Молоденькая девушка везет на велосипеде... глобу­
сы. Нарядные шары, отсвечивающие свежим лаком, туго
набиты в сетку, привязанную к багажнику. Девушка
останавливается у входа в школу, осторожно вынимает
один глобус, поворачивает его и так и этак, любуясь
голубизной океанов, зеленью равнин, коричневым цве­
том возвышенностей и гор. Рядом с русскими названия57

ми аккуратно выписанные черной тушью вьетнамские
слова. Перед тем как послать эти глобусы вьетнамским
ребятам, в советской стране позаботились о «переводе»
географических названий.
О чем думает сейчас эта ханойская девушка — учи­
тельница младших классов? О красоте нашей планеты,
модель которой летжо умещается в ее маленьких ладо­
нях? Или о том, что на таком глобусе — целые страны
не больше пуговицы и на него невозможно нанести даже
самые огромные воронки от трехтонных американских
бомб?
Несколько таких незасыпанных воронок еще оста­
лось у Хадонга — древнего города-спутника столицы,
расположенного от нее к югу.
За Хадонгом начинается «большой путь на юг» —
легендарная дорога № 1, чей порядковый номер точно
выражает ее значение для республики. И не случайно
американское командование считало эту дорогу объек­
том № 1 для бомбежек.
Около полумиллиона бомб и ракет сбросила амери­
канская авиация на коммуникации Д Р В . Можно смело
сказать: львиная доля из этого количества была пред­
назначена для дороги № 1, связывающей северные и
южные районы республики.
Чаще всего американские летчики подходили к Х а ­
ною с юга. Через Хадонг пролегал один из поясов сто­
личной П В О . Трамваем, прямо на позиции доставлялись
боеприпасы, продукты, медикаменты, письма, ханойские
газеты. Случалось, что налет заставал трамвай на пол­
пути между Ханоем и Хадонгом, и его атаковывал «тандерчиф» или «фантом».
Надсадный ракетный рев заглушал скороговорку
пулемета, огрызавшегося с тормозной площадки послед­
него вагона, где обычно находится кондуктор. Уклоняясь
от обстрела налетчика, вожатый то резко тормозил, то
стремительно бросал свой маленький поезд вперед,
58

высекая дугой снопы ослепительных искр. Тогда труд
вагоновожатого на линии Ханой—Хадонг считался очень
почетным, а это значит — исключительно опасным.
Ханойцы любят свой трамвай, как, окажем, моск­
вичи— метро или киевляне — катера, курсирующие по
Днепру. Трамвай по существу единственный вид общест­
венного транспорта в городе. Правда, есть еще велоси­
педы. Но это скорее «семейный» транспорт. Сейчас мож­
но видеть, как глава семейства сосредоточенно крутит
педали, а на багажнике с завидной непринужденностью
примостилась жена, в плетеном креслице, закрепленном
на руле, важно восседает двух-, трехгодовалый челове­
чек.
Трамвай идет мимо парка «Единство». Рядом с пар­
ком здание Ханойского политехнического института,
построенного и оборудованного по проекту и при уча­
стии советских специалистов. В свои родные стены воз­
вратились студенты старших курсов некоторых факуль­
тетов. Многие из них впервые пришли в это здание уже
будучи на пятом курсе. Поступили в Х П И , когда он нахо­
дился в эвакуации, и проучились там четыре года. Они
не сразу осваиваются в кажущихся им чересчур простор­
ными аудиториях, в уютном благоустроенном общежи­
тии, в хорошо оборудованных лабораториях, в читаль­
ном зале.
В эвакуации факультеты размещались в тростниковых
хижинах. Из «аудитории» ход сообщения вел в подзем­
ное бомбоубежище. Не хватало приборов— многое при­
шлось оставить в городе. Писчая бумага была дефици­
том. Учебные чертежи иногда делались на обеих сторо­
нах ватманского листа. За нужной книгой частенько
приходилось делать на велосипеде неблизкие концы —
помещения Х П И были рассредоточены, чтобы свести к
минимуму ущерб от бомбежек.
Я побывал в Х П И полтора года назад. «Каждый из
нас получит здесь вторую специальность — квалифици59

рованного работника сельского хозяйства», — говорил
мне очкастый студент-физик. Он водил меня по своему
факультету — между обычных крестьянских домов, обне­
сенных земляным валом от шариковых бомб.
В Ханое открылся Институт физики. В нем ведут
исследования вьетнамские ученые с мировым именем,
тайне, как доктор физико-математических наук Нгуен
Ван Хиеу. И кандидатскую, и докторскую диссертации
он защитил в Советском Союзе, долго работал в Дубне.
Ханойский институт физики еще в процессе роста.
Скоро он станет одним из крупнейших учреждений та­
кого рода в Юго-Восточной Азии. У вьетнамской науки
неисчерпаемые резервы. В Ханое, например, учится каж ­
дый третий его житель. По сравнению с предвоенным,
1964 годом численность студентов вузов и техникумов в
республике значительно выросла. И это не считая 20
тысяч вьетнамских юношей и девушек, которые учатся и
стажируются в братских социалистических странах —
Советском Союзе, Польше, Болгарии, Венгрии я других.
...Близ Ханойского механического завода путь трам­
ваю преграждает лавина велосипедистов: окончилась
смена.
...Н аш путь завершается там, где начался, напротив
Нефритовой пагоды, на берегу озера Возвращенного
Меча.
Усталый вагоновожатый тяжело спрыгивает на ас­
фальт и идет к озеру. Он опускает в его тепловатую воду
полосатое полотенце и долго, с наслаждением смачивает
разгоряченное лицо. Еще несколько минут — и он снова
начнет свой привычный маршрут через Ханой.
ЧЕТЫРЕЖДЫ ОТВОЕВАННЫЙ

Еще в Ханое мне сказали, что вьетнамцам приходи­
лось трижды отвоевывать Фатзием.
Сначала — у воды. Город Фатзием находится ниже

уровня океана и существует лишь благодаря сложной
системе защитных дамб.
Потом — у французских колонизаторов. В провин­
ции Ниньбинь, в состав которой входит Фатзием, во вре­
мя войны Сопротивления происходили наиболее ожесто­
ченные бои между французскими легионерами и вой­
сками вьетнамских патриотов. Этот район, расположен­
ный в шестидесяти километрах к юго-востоку от Ханоя,
является как бы первой ступенькой у парадного входа'
северовьетнамской столицы. Трудно удержаться, чтобы
не напомнить: именно здесь, в Фатзиеме, разворачива­
лись наиболее острые батальные сцены романа Грэма
Грина «Тихий американец».
Приблизительно в то же время, что и главный герой
гриновской книги «Тихий американец» Пайл, в этих
местах с «ознакомительным визитом» побывал и вполне
реальный американец — еще молодой сенатор Ричард
Никсон. По официальной версии, сенатор «изучал обста­
новку», которая вполне определенно складывалась не в
пользу тех, чьим «высоким гостем» он был во Вьетнаме.
Осталось неизвестным, что докладывал сенатор в В а­
шингтоне, завершив свою миссию. Но точно известно,
что в то время в С Ш А уже прикидывали планы «замены
французов во Вьетнаме». К осуществлению этих планов
приступили сразу же после заключения Женевских со­
глашений в июле 1954 года.
Начали с попыток закрепления раскола Вьетнама.
Продолжили грязной войной в Южном Вьетнаме н
варварскими бомбардировками Демократической Рес­
публики Вьетнам.
После ухода французов народной власти пришлось
отвоевывать Фатзием у церкви. Еще в прошлом веке
колонизаторы начали создавать в Фатзиеме плацдарм
для идеологического проникновения в страну. В соответ­
ствии с классическими рецептами «старого» колониа­
лизма вслед за пушками на захваченной территории

появился крест. Считалось, что господство над душа­
м и— надежная гарантия владычества над людьми. И
коренных жителей, издревле исповедовавших буддизм,
стали «обращать в католичество». Непокорных пре­
следовали, «обращенных» пригревали. Метод «кнута и
пряника» использовался вовсю...
После заключения Женевских соглашений среди ка­
толических «князей» Фатзиема поднялась паника. О па­
саясь возмездия за преступления против народа, они
спешили убраться на Ю г, за семнадцатую параллель,
под крылышко новых хозяев — американцев. Используя
угрозы и посулы, они убеждали последовать их примеру
все католическое население Фатзиема — рядовых свя­
щенников, крестьян, кустарей. «Да станет пустыней зем­
ля Фатзиема, оскверненная безбожниками», — возвещал
один из главарей католической верхушки в Фатзиеме,
преподобный Л е Хыу Ты.
Кое-кто, поверив «святым отцам», уехал на Юг. Сре­
ди уехавших был и сын Чан Тхи Лыу — крестьянки из
небольшой деревни близ Фатзиема.
—1 Я отговаривала,— рассказывает матушка Лыу,
седая женщина с серебряным крестиком, выбившимся
из-под легкой кофты. — Но сын решил по-своему. Тогда
ему было семнадцать. Я отказалась уехать с ним. Мой
дом здесь. И здесь же жили другие мои дети и внуки.
Много лет я ничего не знала о моем мальчике. За много
лет — ни одного письма. Нет, я знала: это не его вина.
Просто на Юге не разрешали посылать письма на
Север. И вдруг, это было в мае 1969-го... Я была в доме
старшей дочери, пришла посмотреть за хозяйством, пока
она работала в поле. Зачем-то вышла во двор и ви­
жу: идет мой сын! Сразу его узнала, хотя он очень
изменился — стал совсем взрослым. Д а и военная
форма. И еще — он опирался на бамбуковую палку,
хромал.
Почти вся деревня собралась, чтобы услышать рас­

сказ (Моего мальчика о его жизни после ухода из род­
ных мест.
Мне тяжело подробно говорить об этом... Ведь это
мой сын. Плохо ему там было, очень плохо! На посто­
янную работу не брали. «Откуда мы знаем — может
быть, ты коммунист, — говорили ему. — Вы все на С е ­
вере коммунисты». Нет, тогда мой сын еще не был ком­
мунистом. Он жил случайными заработками: на раз­
грузке фруктов, починке дорог, на каучуковой планта­
ции. Работу давали лишь на несколько дней. А потом —
снова голод. Больше пяти лет такой жизни! Сын навер­
няка бы погиб, если бы не встреча с одним человеком.
Новый знакомый был рабочим плантации. И он расска­
зал моему сыну о созданном Национальном фронте осво­
бождения. Вскоре сын стал бойцом Фронта. Во время
весеннего наступления 1969 года он был ранен в ногу.
Ранение было серьезным. Его эвакуировали на Север.
Теперь он механик в нашем кооперативе.
— У этой истории счастливый конец, — сказал мне
мой спутник, заместитель председателя административ­
ного комитета провинции Ниньбинь тов. Туан, который
и посоветовал мне встретиться с матушкой Лыу. — К
сожалению, сотни других историй, начавшихся точно так
же, окончились трагически...
— Сын вернется к вечеру. Он поехал в Ниньбинь за
запасными частями для трактора, — вновь вступает в
разговор хозяйка. — Может быть, подождете?
Но ждать мы, к сожалению, не могли. Через полчаса
мы должны были быть в административном комитете
Фатзиема.
...За плотной пеленой дождя, справа и слева от доро­
ги, то и дело появляются и исчезают серые громады
соборов.
Почти все они носят следы пожара, у многих — обру­
шены колокольни.
— Это американцы занимались «антирелигиозной
63

пропагандой», — объясняет Т уан ,—-Они, видите ли, счи­
тали, что в соборах во время налетов прячется насе­
ление. Н у, и...
Он умолкает. Впрочем, все и так понятно.
— Почти все города провинции были разрушены
бомбардировками — Виньбинь, Биньминь, Донгзау...
Особенно досталось Фатзиему: уцелело всего два дома,
да и те — в щербинах от шариковых бомб.
Вот и Фатзием. «Газик» осторожно, точно ощупывая
шинами ненадежное покрытие покалеченного бомбами
мостика, перебирается на ту сторону канала, опоясываю­
щего город. Вдоль канала — странная колоннада: бом­
бовые осколки начисто отрезали верхушки пальм.
— Надо бы выкорчевать их, — показывает Туан на
покалеченные деревья,— да как-то руки не доходят. Все
заняты неотложными делами: строительством, восста­
новлением мостов, починкой дорог, производством. Быв­
ший американский президент Л . Джонсон как-то угро­
ж ал, что отбросит нас «в каменный век». Только на Фат­
зием было сброшено несколько тысяч бомб и ракет.
Бывали дни, когда тревога звучала до двадцати раз в
сутки. Едва прозвучит сигнал отбоя — и снова сирена.
Конечно, налеты приносили огромный ущерб. Но с
«каменным веком» у американских варваров ничего не
вышло.
...Н а окраине Фатзиема мне показали груду покоре­
женного дюраля — все, что осталось от нескольких сби­
тых американских самолетов. •
— Здесь будет школа, — сказал Туан. — Завтра нач­
нем разметку территории.
А я подумал, что трижды отвоеванный Фатзием от­
воеван и в четвертый раз — у тех, кто на крыльях сверх­
звуковых «фантомов» и «тандерчифов» хотел принести
во Вьетнам «каменный век».
ХАНОЙ — МОСКВА, 1970 г,

Борис Ш У М Е Е В

ЛЕГЕНДАРНАЯ ПЕЩЕРА
Кажется, нет конца крутым поворотам, спускам и
подъемам. Горные дороги Каобанга — самой северной
провинции Д Р В — удивительно живописны. Иногда ма­
шина идет по самому краю отвесной скалы. Внизу, в
долине, и на склонах гор видны залитые водой террасы
рисовых полей. Причудливой формы, они словно оскол­
ки зеркал, отражают лучи солнца.
Каобанг — этот район демократического Вьетнама —
населен народностями таи, нунги, лоло, зао. Их судь­
б а — пример правильной национальной политики П ар­
тии трудящихся Вьетнама. Еще сегодня в Каобанге
можно встретить кочевые племена горцев, для которых
главным является подсечно-огневой способ ведения
хозяйства. Вырубая и выжигая на крутых склонах гор
джунгли, очищая их от тяжелых камней, они устраи­
вают террасы для посадки риса. Такие поля недолго
служат человеку: дожди вымывают почву. Приходится
оставлять их и снова начинать борьбу с джунглями на
другом участке. И так из года в год, из поколения в
поколение. Неимоверно тяжелый труд ради нескольких
горстей риса.
На протяжении многих лет в провинции уничтожа­
лись ценные породы древесины — большое богатство
страны. С первых дней народной власти были приняты
3

Вьетнамская твердыня.

65

меры, чтобы изменить уклад жизни кочевников. Ломка
традиций дело сложное, деликатное.
Опыт показал, что в условиях горного лесного края
наиболее целесообразно и рентабельно заниматься раз­
ведением крупного рогатого окота, лесозаготовками.
Народная власть взяла на себя заботу по обеспечению
горцев необходимым количеством риса. Жизнь шла впе­
ред, выдвигая все новые и новые задачи по организа­
ции системы просвещения, здравоохранения.
— Из 16 тысяч кочевников (все население провин­
ции составляет 350 тысяч человек) примерно половина
уже перешла на оседлую жизнь, — рассказывал мне
заместитель председателя административного комитета
провинции Каобанг Буй Чунг Лонг.— Процесс этот
продолжается, и мы рассчитываем завершить его через
несколько лет.
...Поселок Тиньтук, что в переводе с языка таи озна­
чает «падающий камень», расположился у подножия
Пиая, самой высокой горы Каобанга, овеянной древ­
ними легендами. Открытие здесь богатейших во Вьет­
наме залежей редких цветных металлов также связано
с легендой. Ее нам поведал директор оловянного комби­
ната Тиньтука Вьет Лонг.
На самой вершине горы Пиая когда-то жил бога­
тырь. Однажды прослышал он, что назначен турнир
самых сильных людей Каобанга. Богатырь оседлал
лошадь и отправился в путь. Но вдруг он вспомнил, что
забыл привязать буйвола. Когда взглянул он на вер­
шину Пиая, то увидел, что буйвол забрался на рисовое
поле и топчет рассаду. В гневе схватил богатырь огром­
ный камень и кинул им в буйвола. Камень ударился о
вершину горы и рассыпался тысячами сверкающих
обломков у подножия Пиая. Легенда гласит, что там,
где упали осколки, появились несметные богатства.
Именно в этом месте еще в X III веке люди нашли
руду с богатым содержанием олова. Сегодня на комби66

нате Тиньтук добывают, помимо олова, титан, золото,
вольфрам.
В сопровождении Лонга я иду по территории ком­
бината, знакомлюсь с его работниками.
— Промышленную добычу олова здесь начали еще
при французских колонизаторах в 1913 году, — пояс­
няет Лонг. — Легенда легендой, а богатства, извлекае­
мые из недр наших гор, много лет текли рекой в карман
алчных предпринимателей. Месторождение хищнически
эксплуатировалось. Еще годные к разработке карьеры
заливали водой. Техническая документация не велась.
Нещадно использовался на рудниках труд многих тысяч
рабочих.
И , конечно, не случайно, что в 30-е годы Каобанг
стал одним из крупнейших центров революционного дви­
жения в Индокитае. Здесь возникла первая во Вьетнаме
организация «Молодежного товарищества». В 1930 году
на Тиньтуке была создана ячейка Компартии Индоки­
тая, которая возглавила борьбу против французских и
японских колонизаторов. В 1950 году вооруженные отря­
ды повстанцев навсегда вышвырнули захватчиков из
Тиньтука.
Оставляя рудник, колонизаторы уничтожили все цен­
ное оборудование. Поэтому в первые годы добыча руды
осуществлялась вручную. Только начиная с 1955 года
смогли приступить к восстановлению и строительству
комбината.
...П о подвесной канатной дороге руда из карьеров
непрерывным потоком поступает в обогатительный цех.
Мастер Нон Ван Бао знакомит с производственным
процессом. Прошу Бао рассказать о себе. Беседа идет
под оглушительный грохот работающих машин и меха­
низмов.
Бао 33 года. Н а комбинате работает 17 лет. Пришел
сюда неграмотным пареньком. Работал на карьере.
Одновременно учился на вечерних курсах. Вместе с
67

советскими специалистами, приехавшими на Тиньтук,
работал на монтаже оборудования.
— У советских специалистов, — говорит Бао, — мы
многому научились. Они показали нам пример самоот­
верженности в труде. Терпеливо, подробно делились сво­
им опытом. Они вернулись в Советский Союз, но мы
навсегда сохраним память о них — добрых, отзывчивых,
веселых людях.
Имена советских специалистов в Тиньтуке передают
из уст в уста, внося в них своеобразие вьетнамского
произношения. Порой трудно даже восстановить их под­
линное звучание. Но всегда здесь чувствуешь главное:
советско-вьетнамское сотрудничество стало символом
возрожденного Тиньтука.
Покидая комбинат, я прохожу между штабелями иск­
рящихся слитков олова. Вот оно, несметное богатство!
Из легенды? Нет. Наяву.
Пакбо — небольшой поселок в самой северной точке
Каобанга. Перед глазами открывается живописнейший
вид на долину, которую перерезает бурный ручей. Этот
ручей здесь называют ручьем Ленина, а гору, что отра­
жается в его водах, — горой Карла Маркса. Такое наз­
вание дал им в далеком 1941 году вождь вьетнамской
революции, впоследствии первый президент Д Р В това­
рищ Хо Ши Мин. Здесь он начал подготовку к воору­
женному восстанию. Об этих дорогих сердцу каждого
вьетнамца местах сложены сотни стихов, песен.
Здесь и находится легендарная пещера Пакбо. Идем
вверх по ручью, буквально продираясь сквозь заросли
прибрежного кустарника. Нашу группу ведет Зыонг Дай
Лонг. В этих местах в 1941 году партия доверила ему
охрану вождя.
...У подножия горы тропинка внезапно исчезла. Подни­
маемся по склону, цепляясь за выступы скал и кустар­
ник. Природа надежно укрыла вход в пещеру: можно
пройти в метре и не заметить.
68

— В свое время о существовании этой пещеры,—
рассказывает Лонг, — знало лишь несколько пастухов
из Пакбо. Поэтому, когда встал вопрос, где укрыть това­
рища Хо Ши Мина, выбрали именно эту пещеру. О
местонахождении вождя знал лишь ограниченный круг
лиц. Связь с внешним миром он поддерживал через
двух связных. Здесь Хо Ши Мин прожил месяц. Когда
полицейская охранка напала на след одного из связ­
ных, было принято решение перевести подпольную
«квартиру» Хо Ши Мина в Хойнам, что находится в
нескольких километрах от Пакбо.
Осторожно спускаемся в пещеру. Протискиваемся
через темный узкий лаз, и перед нами открывается про­
сторное помещение.
— Вот этот пятачок ровной поверхности среди наг­
ромождений базальта служил Хо Ши Мину и кабине­
том, и спальней, — поясняет Лонг. — Он сам сколотил
дощатый настил, установил его на камнях. Днем это
был письменный стол Хо Ши Мина, ночью — кровать.
Пещера и прилегающая к ней местность стали нацио­
нальным музеем демократического Вьетнама. Все здесь
сохраняется в том виде, как было тридцать лет назад:
бамбуковая роща, посаженная Хо Ши Мином, дерево ой,
из листьев которого он обычно заваривал себе «чай». В
нескольких шагах отсюда, на берегу ручья — кухня и
столовая. В тени могучих крон — еще один рабочий
кабинет первого президента Д Р В , вся обстановка кото­
рого — несколько камней. Здесь он проводил долгие часы
за работой, в частности перевел на вьетнамский язык
«Историю Коммунистической партии Советского Союза».
Лонг сохранил в своей памяти немало деталей из
жизни того периода. Хорошо запомнилась мартовская
ночь 1942 года, когда Хо Ши Мин был вынужден оста­
вить пределы родины.
— В ту ночь, — вспоминает Лонг, — я не ложился
спать. Еще и еще раз проверил посты. Домой вернулся
«9

к четырем часам утра. Вместе с женой мы возились у
очага, варили рис. Вдруг со стороны поселка раздался
собачий лай. Я вышел на высотку и увидел, как по гор­
ной тропе гуськом движется отряд карателей. Избежав
дорог, за которыми день и ночь наблюдали наши люди,
они неожиданно появились с тыла. Собрав несколько
товарищей, я приказал им бежать в Пакбо и Хойнам и
предупредить всех об опасности. Сам же остался здесь,
чтобы задержать карателей и выиграть хоть несколько
драгоценных минут. Я подпустил их как можно ближе.
Солдаты, заметив меня, открыли огонь. Одна пуля заде­
ла плечо, другая — ногу. Но мне удалось скрыться. Поз­
же я узнал, что Хо Ши Мин и сопровождавшие его
люди сумели благополучно уйти от преследователей.
Наша беседа с Лонгом неожиданно прервалась. Сна­
чала мы услышали голоса, а затем из-за кустов появи­
лась большая группа экскурсантов. Молодые девушки и
парни о чем-то^ оживленно беседовали. Мы познакоми­
лись, и выяснилось, что они — артисты художественного
ансамбля Каобанга— приехали в Пакбо и вечером дадут
первый концерт местным крестьянам.
Мы расположились на больших камнях на самом
берегу ручья Ленина. И вдруг одна из девушек запела.
Песню подхватили, и она неслась над долиной, разли­
ваясь эхом в горах. Они пели о Пакбо, о ручье Ленина.
Лонг слушал песню и улыбался. О чем думал этот рос­
лый, мужественный человек, отдавший революционной
борьбе свыше 30 лет, за плечами которого путь от не­
грамотного крестьянина до руководителя провинции?
Когда песня стихла, Лонг подошел к невысокому па­
реньку и крепко обнял его.
ХАНОЙ — МОСКВА, 1971 г,

Моника В А Р Н Е Н С К А ,
польская писательница

РЕПОРТАЖ ИЗ ВРАЖЕСКОГО СТАНА
ДУШНО В САЙГОНЕ

Я живу в отеле «Континенталь». На первый взгляд,
название это ничего не говорит советскому человеку. Но
вспомните «Тихого американца» Грэма Грина, и вам все
станет ясно: в этом отеле и было создано нашумевшее
произведение американского писателя.
Улица Катина, где находится «Континенталь», те­
перь носит название Тызо, что означает «Свобода». По
ней мне приходится ходить и ездить каждый день: она
расположена недалеко от белого здания бывшего театра,
где сейчас заседает так называемая нижняя палата
марионеточного национального собрания.
Улица эта упоминается во всех местных туристских
справочниках, издаваемых на потребу досужим амери­
канцам. Фигурирует она и в повести Грина. Прочитайте
заново «Тихого американца», и вы увидите, как удиви­
тельно актуальна описанная в ней сайгонская действи­
тельность, хотя время действия в ней иное — последние
годы французского владычества. Как напоминает она
нынешний Сайгон, хотя теперь по нему шляются тол­
пами не солдаты иностранного легиона, а «джи ай» —
американцы, которых даже при избытке воображения
трудно назвать «тихими».
Я сижу на веранде кафе при отеле, где американ­
ские солдаты заканчивают свой очередной, мучительный
71

и жаркий тропический день, потягивая виски со льдом
или джин с тоником. На белых стенах нижней палаты
четко выступают красно-желтые пятна флажков— цвета,
символизирующие сайгонский режим. Три желтые поло­
сы на красном фоне означают три бывшие колонии
Франции в Индокитае — Тонкин, Аннам и Кохинхина.
Символ порабощения, вот что означает этот флаг! Были
одни колонизаторы, теперь пришли другие — амери­
канцы...
По улице перед «Континенталем» прогуливаются сайгонские полицейские в белых мундирах с плетеными
щитами. Наряду со стальными касками и жилетами из
проволоки эти щиты служат для защиты от камней,
которые летят в полицейских при разгонах уличных
демонстраций, столь частых в Сайгоне.
Пока на улице Тызо относительно спокойно. Улица
полна обычных предвечерних звуков, среди которых
доминируют клаксоны и визг тормозов неожиданно оста­
навливающихся «джипов» с пьяной американской сол­
датней. В воздухе стелется голубовато-серая дымка вых­
лопных газов...
Спокойно?.. Но разве в Сайгоне 1970 года могла
быть речь о каком-либо спокойствии! Не так уж давно
партизанские ракеты вновь обрушились на центр города
и на аэродром Таншоннят. Беспокойно и в «парла­
менте» — не один день, месяц здесь шли и еще долго
продолжались бурные дебаты.
Особенно громким был скандал в самом парламенте,
когда трем депутатам предъявили обвинения в проком­
мунистических симпатиях. Это были Чан Нгок Тяу,
Хюинь Ван Ту и Фам Тхе Чук. Крайне правые и пропра­
вительственные сайгонские газеты выразили «изумле­
ние» по поводу того, что «даже среди высших лиц, а
также в парламенте немало коммунистов и симпатизи­
рующих им людей». В связи с этим некоторое время
спустя «президент» Тхиеу публично заявил, что таких
72

«предателей», как эти трое депутатов, «надо уничтожать,
как бешеных собак»! Разумеется, против Чан Нгок Тяу,
Хюинь Ван Ту и Фам Тхе Чука были организованы про­
вокационные демонстрации, требовавшие суровой рас­
правы. Но один из этих депутатов находится во Фран­
ции, а двое — здесь. Какова их дальнейшая судьба, мне
неизвестно.
Вспоминаю еще один процесс двадцати четырех поли­
тиков и общественных деятелей, обвиненных в «прояв­
лении левых настроений», в связях с Национальным
фронтом освобождения, в распространении нейтралист­
ских тенденций и т. д., что в понятиях «деятелей» сайгонского режима само по себе является тяжким преступ­
лением. Все это весьма характерно и значительно для
сайгонской действительности.
Сайгон спокоен и тих лишь внешне. В январе тут
бастовало около 20 000 рабочих и служащих. Непосред­
ственным поводом к этому взрыву гнева стала судьба
630 работников ныне уже не существующего автобусного
предприятия, обанкротившегося в прошлом году. Заня­
тые в нем люди оказались выброшенными на улицу.
Весной уволенные пытались организовать марш проте­
ста перед резиденцией сайгонского «премьера», но путь
им преградила полиция. Тогда дело дошло до 24-часовой
забастовки: не вышли на работу докеры обоих сайгонских портов в знак солидарности со своими уволенными
товарищами и с бывшими работниками автобусного
предприятия. Забастовали транспортники Шолона, этого
пригорода Сайгона, рабочие столичной электростанции,
водопровода, мельниц, некоторых химических предприя­
тий. Проявляя солидарность с теми, кто остался без
средств к жизни, многие торговцы закрыли свои лавки и
ларьки.
Нелишне напомнить, что после банкротства автобус­
ного предприятия Сайгон —крупнейший город Ю га, на­
считывающий три миллиона жителей, лишился един73

ственного, пожалуй, вида городского транспорта, если
не считать микробусов «Ламбетта» и такси.
Сайгонская администрация, как известно, опубли­
ковала постановление о категорическом запрещении
каких бы то ни было забастовок и демонстраций в стра­
не, находящейся в «состоянии войны». Позволительно
спросить — с кем?! Ответ ясен: с собственным народом!
Д а , «правители» воюют только с народом, а не с какойто мифической «угрозой международного коммунизма»!
...Снова на улицах звучат выстрелы. Где-то в центре
города прогремел взрыв. Через час-два с высокого бал­
кона моего отеля будут видны «фляры» — осветительные
ракеты, которые буквально каждую ночь повисают в небе
где-то на западе от Сайгона. На камбоджийской границе
идут бои.
ПО СЛЕДАМ ГЕРОЯ

...Моя сегодняшняя «прогулка» началась довольно
давно, пожалуй, лет шесть назад, в период моего пребы­
вания в освобожденных зонах Южного Вьетнама. А воз­
можно, и раньше — еще в Ханое, весной 1965 года, когда
в перерыве между очередными воздушными тревогами
мне вручали памятный значок одного из механических
заводов, который только что принял славное имя моло­
дого героя Южного Вьетнама Нгуен Ван Чоя.
Я помню, что несколько позже, уже на одной из пар­
тизанских баз Ю га, мне посчастливилось познакомиться
с его женой, вернее вдовой, 20-летней Фан Тхи Куен.
Тогда со дня героической смерти Чоя не прошло и года.
Полученный мною в Д Р В значок я передала Куен как
свидетельство всенародного признания Нгуен Ван Чоя, а
она подарила мне свое свадебное фото. С этого снимка
кокетливо улыбалась молодая красивая девушка, стояв­
шая рядом с пригожим высоким молодым человеком.
Вроде бы она ничем не отличалась от других красивых
74

Девушек Сайгона, однако у Куен голова была покрыта
белой траурной повязкой, а на лице все еще лежала
печать недавних трагических событий...
Тогда, в 1964-м, Куен вручила мне первое вьетнам­
ское издание книги о Чое, которую, по ее словам, напи­
сал один из литераторов Национального фронта — Чан
Динь Ван. Она была отпечатана в подземной типогра­
фии Н Ф О Ю В . С того дня прошло много лет, и книга о
Нгуен Ван Чое («Жить, как он»), в многотысячных тира­
жах переведенная иа десятки иностранных языков, стала
любимым чтением не только для вьетнамской молодежи.
Повесть о молодом сайгонском электрике обошла весь
мир. В 1966 году был снят фильм о Чое, его видели и
в Европе. Имя героя носит много групп и организаций
молодежи, а также школ в разных частях света. На
варшавском автозаводе в Жерани есть бригада социали­
стического труда имени Нгуен Ван Чоя.
С Куен мы вновь встретились в 1969 году в Хель­
синки: она была там почетным гостем и возвращалась
с Кубы вместе с молодежной делегацией сражающегося
Юга. В Гаване и других городах ее встречали столь же
сердечно, как и в Хельсинки. Среди разноплеменных и
разноязычных участников фестиваля имя Чоя звучало
как боевой сигнал.
За минувшие годы Куен сильно изменилась. Она ста­
ла тверже характером, как бы повзрослела, окрепла.
Зрелость и серьезность сквозили в ее скупых словах, в
поступках, в образе жизни. Жена Чоя не утратила преж­
ней обаятельности, но стала совсем иной. Передо мной
был боец за то дело, которому посвятил свою жизнь
самый дорогой ей человек.
— Ти ба, когда ты снова приедешь к нам? — на про­
щанье задала она пытливый вопрос.
Нет, я не могла тогда, в 1969-м, открыть ей секрета,
что предполагаю вскоре вновь быть на Юге, но под дру­
гим именем и совсем в ином амплуа, в иных условиях.
75

Однако в беседе с нею старалась заранее узнать точное
расположение различных районов Сайгона, которое
могло мне понадобиться, если я захочу пойти по следам
Чоя.
Я уже знаю район Кханьхой, раскинувшийся по бе­
регу реки Сайгон, где в маленьком домике родителей
жила Куен, работница текстильной фабрики. Знаю и
рабочие кварталы Фунюан, куда после свадьбы пересе­
лились молодожены и где они прожили вместе всего не­
сколько дней. Мне удалось разыскать и улицу Фатзием
в районе Фунюан. Здесь, в мастерской электрика Нгок
Ань, работал Чой. Но мастерской с такой вывеской я
так и не обнаружила. Впрочем, далеко не каждая «фир­
ма» среди множества таких же убогих имеет свою вы­
веску. Д а и сам район Фунюзи заметно изменился за
эти годы.
Во время народного восстания в 1968 году здесь раз­
вернулись ожесточенные бои. Теперь, когда я фотогра­
фировала улицу Фатзием, по ней тянулась колонна аме­
риканских грузовиков! Я насчитала их двенадцать.
Каждый тянул за собой платформу, загруженную огром­
ными мотками колючей проволоки. Интервенты, вероят­
но, хотят опутать этой проволокой весь Сайгон — внутри
и снаружи...
Мост Конгли, переброшенный через один из рукавов
реки Сайгон, тщательно охраняется. Посты, сторожевые
будки и укрытия не только на обоих берегах, но и по
сторонам дороги. Мешки с песком. Вооруженные до
зубов солдаты. Настороженные, тяжелые, почти осязае­
мые взгляды полицейских.
Именно здесь, на мосту Конгли, весной 1964 года
полиция обнаружила мину, заложенную патриотами у
въезда на мост. Посыпались аресты. 9 мая 1964 года
был схвачен и подвергнут нечеловеческим пыткам Нгу­
ен Ван Чой, принимавший участие в изготовлении мины
и установке ее возле моста. Поскольку аресты шли по
76

все более расширяющемуся кругу, Чой принял всю от­
ветственность на себя — он стремился спасти других.
После серии допросов, в ходе которых палачи использо­
вали все способы пыток, Чоя перевезли в центральную
тюрьму Тихоа. Туда же доставили его жену Куен. Осво­
бодили ее лишь спустя несколько месяцев, решив неусып­
но наблюдать за нею, чтобы выследить других патрио­
тов. Расчет оказался ошибочным: ищейкам не удалось
схватить бойцов Н Ф О Ю В . А вскоре трибунал пригово­
рил молодого патриота к расстрелу...
Сворачиваю влево. Улица Хайхынг знакома мне по
описаниям, по рассказам Куен и других уцелевших
узников. Она несколько иная, чем я предполагала. Я
думала, что она шире и благоустроеннее, а на самом де­
ле она узкая, грязная и довольно шумная. По этой
улице Фан Тхи Куен шла в последний раз утром 15 ок­
тября 1964 года. В сердце ее жила надежда. Юная
Куен не предполагала ничего плохого. Д аж е отказ тю­
ремщиков принять от нее передачу для Чоя не насторо­
жил ее. Дежурный полицейский заявил Куен, что все
свидания и передачи откладываются до вечера. Повод —
предполагаемый «важный визит» в тюрьму какого-то
начальства. Куен вышла из тюремной канцелярии и
миновала двор, на котором... (Я привожу далее строки
из ее дневника...)
«Недвижимо стояли шпалерами жандармы — каж­
дый на расстоянии одного метра друг от друга. У выхо­
да из отделения, где находились камеры смертников, я
увидела толпу вьетнамских и иностранных репортеров с
фотоаппаратами и кинокамерами. Перед самыми воро­
тами тюрьмы мне пришлось посторониться, чтобы усту­
пить дорогу грузовику, на котором стоял пустой гроб. Я
подумала тогда: «Вот еще одна смерть в тюрьме...» Вый­
дя за ворота на улицу, я увидела шеренгу жандармов,
стоящих вдоль улицы Хайхынг. Когда подошла к тому
месту, где оставила свой велосипед, услышала чьи-то
77

возгласы: «Смотрите, это его жена! Почему она возвра­
щается?!» Я вздрогнула...»
Что же оказалось? Торговки фруктами и сладостями
не раз видели Куен около тюрьмы и потому знали ее
как жену Чоя. Они всегда выражали ей сочувствие и
симпатию, выбирали для нее самые лучшие плоды и
отдавали их ей почти за бесценок, когда она шла в
Тихоа. Вот и теперь они передали ей весть, которую
только что услышали от тюремной охраны: в Тихоа
казнен ее муж.
...Тюремные ворота все ближе. Я иду по той самой
дороге, по которой бежала обезумевшая от страха и
отчаяния Куен, узнавшая правду о Чое. Я отчетливо
вижу мрачное здание тюрьмы. Именно в эти ворота
била кулаками трясущаяся в лихорадке Куен, кричав­
шая глухим голосом: «Пустите меня! Пустите меня! Я
хочу видеть его!».
Возвращаюсь на улицу Ле Ван Д уэ. По мостовой
опять проезжает автоплатформа. Н а ней группа тесно
прижавшихся друг к другу людей. Вокруг платформы
вооруженная до зубов охрана. Это транспортируют аре­
стованных...
Поздней весной перед самым моим отъездом из Сай­
гона я пришла на кладбище Тихоа. Упорно кружу по
нему в поисках нужной могилы. Ни на одной из них
нет никакой надписи. Нет и того имени, которое знает
весь Вьетнам, весь мир. Тщетно ищу я могилу
Нгуен Ван Чоя, хотя твердо знаю, что он похоронен
здесь. Несколько кладбищенских нищих упрямо тащатся
за мной. Видимо, они считают, что1«эта маленькая фран­
цуженка» ищет могилу кого-то из своих близких. Они
предлагают, или, скорее, навязывают, мне свои услуги.
Кое-кто из них немного понимает по-французски. Мне
скоро предстоит оставить Сайгон, поэтому я решаюсь
рискнуть еще раз... Потихоньку вытаскиваю из кармана
книжку, о Вьетнаме, изданную у нас в Польше. Н а ее
78

обложке воспроизведен снимок: Нгуен Ван Чой на тю­
ремной площади перед казнью.
— Знаете ли вы, кто это? — спрашиваю у нищих.
Ошеломленные и захваченные врасплох, они молчат.
Но я вижу — знают. Замечаю тревожный блеск их глаз,
нищие украдкой переглядываются, они не могут понять
ситуации.
— Его похоронили тут! — настаиваю я, используя
момент ошеломления.— Где его могила?
Лица нищих словно каменеют.
— Здесь его нет... — наконец глухо отвечает один из
них, медленно и с трудом подбирая французские слова.
Выяснилось, что родные и друзья Чоя тайно перенесли
его останки на новое место. После победы там будет
возведен памятник герою.
Так и не довелось мне выполнить своей клятвы, ко­
торую я дала себе перед выездом в Сайгон: возложить
букет красных гвоздик на могилу Нгуен Ван Чоя.
Зато я прошла по его следам; была у домика, где он
жил, на мосту Конгли, где он готовился к выполнению
своего последнего задания. Видела я и тюрьму Тихоа,
где за минуту до казни он бросил в лицо палачам:
— Д а здравствует свободный Вьетнам!
Эхо этого призыва вызвало бурный резонанс во всем
мире. Имя Нгуен Ван Чоя знают миллионы людей во
всех уголках нашей планеты. Он пал в борьбе за роди­
ну, но остался живым в нашей памяти.
САЙГОН — ВАРШАВА, 1970— 1972 гг.

Станислав К О Н Д Р А Ш О В

РАСПРАВА В СОНГМИ
Сэр, я отвергаю насилие всякого рода, но сочла бы за
честь принять участие в расстреле трусливых убийц из роты
«Си» 11-й пехотной бригады и тем самым воздать им долж­
ное.
(Из письма американки Наоми Фокс
в журнал «Тайм».)

Мой ребенок, будь ему 16, 26 или 106 лет, намного до­
роже мне —и должен быть дороже любому американцу,—
чем жизнь любого врага, каковы бы ни были возраст и по­
ложение этого врага.
(Из письма американки Дженни Хадсон
в журнал «Лайф».)

И все равно останутся два крайних фланга — те, кто
хочет немедленного вывода войск из Вьетнама, и те, кто
хочет сбросить атомную бомбу. А между ними люди, кото­
рым плевать на все.
(Из письма американца Ричарда Макмиллана
в журнал «Лайф».)

Капитан Эрнст Медина, которого обвиняют в ответствен­
ности за резню в Милай, приехал вчера в свой родной город
Монт-роз, штат Колорадо, и его тепло встретили старые
Друзья и одноклассники, заполнившие улицы в часы фиесты,
которая проводится, чтобы собрать деньги на его защиту
80

в суде... Две хорошенькие принцессы празднества-парада были
у него по бокам, когда он ехал в открытой машине по центру
города... Его друзья внесли три тысячи долларов в фонд
защиты и, как ожидается, добавят еще две тысячи — поло­
вину сбора от празднества.
(Из сообщения агентства А П .)

Сеймур Херш пишет о расправе в Сонгми в традици­
онном стиле американского журналиста. Эмоции и мыс­
ли исключены, факты говорят устами участников и оче­
видцев. Сочувствие его отдано тем, кто покоится в трех
братских могилах и в бывшей дренажной канаве на
окраине Милай-4,— «то брался за перо, чтобы выразить
сочувствие убийцам?! Но Херш прячет это сочувствие,
очевидно, опасаясь упреков в предвзятости и необъек­
тивности.
Его книга— как конспект убийства, который солдаты
роты «Чарли» набрасывают военным следователям. И х
показания монотонны, как монотонны удары мясника:
«Ударил его в спину штыком...», «Подхватил этого чело­
века и бросил его в колодец...», «Стреляли в затылки
этим женщинам и детям...», «Колли начал стрелять...»,
«Чарл Вест убил шесть вьетнамцев...», «Медина пристре­
лил ее из своей М16...», «Она была в той же позе, толь­
ко мертвая...», «Паренек разлетелся вдребезги...».
В страшном конспекте мало подробностей. Главная
классификация: вьетнамец. Значит, подлежит ликвида­
ции. И еще сведения о поле и возрасте: женщина, ребе­
нок, старик. Но это уже несущественно. Как выглядели
они, эти женщины, старики, дети? Девушка была хоро­
шенькой. И хорошенькую запомнили лишь потому, что
хотели изнасиловать. Ребенок не плакал— это тоже за­
помнилось. Плачем и стенаниями полна была деревня,
и палачей, наверное, ошеломило молчание ошеломлен­
ного ребенка, который даже не знал, что такое смерть,
но ощущал ее близость.
Вьетнамская твердыня,

81

Что кричали они перед смертью? Не разговорники
были в руках у палачей, да в солдатских разговорни­
ках и нет переводов предсмертных стенаний. Чужой
язык, чужие люди... «Все это было довольно отврати­
тельно, но не так, чтобы очень,— объяснял эту легкость
рядовой Уильям Догерти.— Будь это американцы, я
бы чувствовал себя по-другому. Я никогда не понимал
этих людей по-настоящему». Называйте это как хотите:
расизмом, бессердечностью супермена, имперской психо­
логией. Но это солдатски прямое истолкование тех воз­
вышенных речей, которые раздаются в Вашингтоне,—
самое верное истолкование, поскольку исходит оно от
исполнителя-практика.
И непонятный крик безымянных людей глушили авто­
матные очереди. Через пять часов все было понятно.
Лишь американская солдатская речь. Треск пожаров. И
одинокое посвистывание вьетнамского ветра...
В 1944 году один писатель спросил Илью Эренбурга:
«Как вы можете три года писать про одно и то же?»
Эренбург ответил, что война и зверства фашистов «это
не литературная тема, это — горе». «Сердце человека —
темный лес, легко в нем заблудиться, — писал Эренбург
в статье «Дыхание ребенка». — Вдруг что-то вспыхнет.
Неожиданно потухнет. Бывает, разлюбит человек жен­
щину, с которой прожил полжизни, или охладеет к зака­
дычному другу, но нельзя предать мертвых».
Не знаю, чего больше у Сеймура Херша — боли или
расчета, гражданского долга или просто азарта журна­
листа, напавшего на сенсационную и, как оказалось,
золотую жилу. Но он, американец, не предает мертвых
вьетнамцев. Спасибо ему за это. Первым из американ­
ских журналистов он пробил в американскую печать
правду о Сонгми. Сеймур Херш не предает и Амери1ку — предательством было бы сокрытие преступления.
За свои 33 года Сеймур Херш успел поработать ре62

портером уголовной хроники в Чикаго и пентагоновским
корреспондентом агентства Ассошиэйтед Пресс, с кото­
рым порвал после того, как в шесть раз сократили его
материал о тайной подготовке С Ш А к химической и
бактериологической войне. Написал книгу об этом
«скрытом арсенале Америки» и работал над книгой о
Пентагоне, когда 22 октября 1969 года в его вашинг­
тонской квартире раздался телефонный звонок. «Армия
хочет секретно судить одного парня из Форт-Беннинга
за убийство 75 мирных жителей во Вьетнаме»,— услышал
Херш голос своего знакомого из Пентагона, фамилию
которого он не называет. Так случайно Херш напал на
горе и тему Сонгми.
«Один парень» — это Уильям Колли, к тому времени
всего лишь армейский офицер-канцелярист на огромной
базе в Форт-Беннинг, штат Джорджия. Сообщение о его
привлечении к суду передали в печать еще 5 сентября,
но напрасно пентагоновские чиновники, знавшие взрыв­
ную силу трех коротких абзацев, готовились к лавине
вопросов. Американская печать не обратила ни малей­
шего вн!им1ания на первую, нарочито невнятную, публич­
ную весть о Сонгми, она утонула в пучине равнодушия.
Равнодушие и жестокость — две родные сестры в этой
истории.
Херш начал разматывать клубок: полетел в СолтЛейк-Сити, к адвокату Латимеру, взявшемуся защи­
щать Колли, затем в Форт-Беннинг, где нашел самого
лейтенанта, все еще ходившего по офицерским вечерин­
кам, где в нем видели не палача, а жертву.
Сначала Херш предложил свой материал в журналы
«Лайф» и «Лук», но тех не заинтересовали мертвые
Сонгми. Не очень веря в успех, Херш прибег к услугам
никому не известного «Диспэтч ньюс сервис» — со шта­
том из двух вчерашних, антивоенно настроенных студен­
тов: Дэвида Обета и Майкла Морроу. Обет обзванивал
редакции, торгуя сенсацией, терпеливо разъясняя, какое
83

новое информационное агентство он представляет и кем
оно основано. Из пятидесяти американских и англий­
ских газет, с которыми он связывался, 36 согласились
заплатить по сто долларов за сообщение Херша. ^ н о я б ­
ря 1969 года, через двадцать месяцев после кровавой
бойни в Сонгми, правда выплеснулась в мир. В следую­
щие дни информация хлынула лавиной.
Содрогнулся мир, и на страницах газет и журналов не
только в Америке замелькали портреты курносого широ­
коскулого 26-летнего лейтенантика Уильяма Колли. В
его недоуменно вскинутых бровях под твердым козырь­
ком армейской фуражки не угадывалось воплощение зла.
Начались экскурсы в биографию, в психику. Земляки из
Майами, знавшие лейтенантика под детской кличкой
Расти, вспоминали «типично американского» мальчика.
Бывшие его солдаты — смешного взводного Наполеон­
чика, который заискивал перед капитаном Мединой, а
им любил повторять, что «здесь я босс». Самую вескую
характеристику давали мертвые Сонгми, на которые
недавний мальчик свалился безжалостным палачом.
Гадали: где же истинный Колли? Как будто современ­
ные палачи не успели доказать, что у них не призвание,
а функция, что они всего лишь винтики в военно-бюро­
кратической машине. Они даже могут добреть или зве­
реть, если добреет или звереет машина...
Как видно из книги Херша, 16 марта 1968 года сол­
даты роты «Чарли» вели себя по-разному. Одного от
трупов стошнило. Другой улизнул от участия в расстре­
лах. Рядовой Картер был так сыт по горло, что стрель­
нул себе в ногу, чтобы болью физической заглушить
душевную боль. Но таких были единицы. Как отнестись
к всхлипываниям солдата Мидло, если всхлипывал он
между двумя казнями, в которых лишил жизни десятки
людей? Всхлипывал человек, а машина с винтовкой М16
работала. Большинство выполняло приказ с ожесточе­
нием, а то и с жестоким удовольствием. Три солдата
84

даже организовали охотничью самодеятельность: кто
больше убьет?
Фотограф Хэберл возмущается: «Никакого выраже­
ния не было на лицах американцев. Я не верил своим
глазам... Все это они делали очень по-деловому». Нужны,
однако, полномочия а не возмущение, а есть ли она у
Хэберла? Этот армейский фотограф захватил с собой
три камеры — одну казенную, с черно-белой пленкой, и
две собственных, заряженных пленкой цветной. Казен­
ную потом передал в штаб, а цветную, более эффектную,
оставил при себе: она ему здорово пригодилась. Под
одним из снимков, которые он потом продал журналу
«Лайф», есть такое авторское пояснение: «Ребята вотвот должны были расстрелять этих людей. Я крикнул:
«Минуточку!» И сделал этот снимок. Уходя, я услышал,
как М16 открыли огонь. Краешком глаза я видел падаю­
щие тела, но не обернулся». Он не обернулся, потому
что уже вдоволь наснимал груды трупов. Ему недоста­
вало кадра, показывающего людей за секунду до смер­
ти, и он получил этот кадр. На снимке четверо объятых
ужасом женщин и двое детей...
Репортер Робертс, вернувшись в штаб, узнал подго­
товленную к отправке «наверх» версию дня: 128 убитых
вьетконговцев, самый крупный успех за все сорок дней
боевой деятельности спецгруппы Баркера. И Робертс,
послушно перечеркнув Сонгми истинное, сел за пишу­
щую машинку и изобразил то Сонгми, которого требо­
вали его командиры. Донесение на двух страничках
пошло в штаб дивизии, а оттуда в Сайгон, в Пентагон.
Его воспроизвели армейские газеты, а американцы узна­
ли из газеты «Нью-Йорк тайме» о «новом наступлении с
целью расчистить скопления вражеских сил, угрожаю­
щих (южновьетнамским) городам». Тогдашний главно­
командующий генерал Уэстморленд поздравил роту
«Си» с «выдающейся операцией».
Жалоба пилота Томпсона не дала результата, и тай>1

на Сонгми была до поры до времени погребена в диви*
зии «Америкэл», чьи командные вертолеты кружились
над местом казней и где многие, начиная с генерал-май­
ора Самюэля Костер а, знали, что случилось нечто гряз­
ное и кровавое, еще более грязное и кровавое, чем то, к
которому уже привыкли. Круговая порука убийц назы­
валась фронтовым
товариществом, и солдаты
роты
«Чарли» не очень пугались, когда другие посмеивались
над ними: «Эй, говорят, что вы убили кучу женщин
и
детей, а потом отрапортовали об уничтожении 128 вьетконговцев». И улики — негативы Хэберла лежали нико­
му не нужные в ящике стола в информационном оффисе
спецгруппы Баркера (там они пылились полтора года).
К весне 1969 года состав роты «Чарли» целиком об­
новился. Кое-кто был убит, остальные демобилизованы
или переведены в Штаты. Из опасной и чужой
страны
джунглей, рисовых полей и враждебного народа
они
вернулись в родную, такую
внешне мирную
страну
сплошных машин и автоматов, автострад, бензозаправок
и кафетериев, где по утрам, набирая разбег для рабоче­
го дня, перехватывают чашку «инстант-кофе», яичницу с
ветчиной и прославленный яблочный пирог — нестарею­
щий символ домашней, уютной, добродетельной Амери­
ки. Кроме солдатских долларов, сайгонских
сувениров
и федеральных привилегий ветеранов, они привезли па­
мять очень долгого года и одного утра в деревне, кото­
рую они прозвали Пинквилль — Розовая деревня. В та­
ких случаях принято спрашивать, что думали демобили­
зованные солдаты роты «Чарли», ероша волосы
детей,
чистя охотничьи ружья, видя вареный рис на тарелке, со­
ступив с асфальта на лесную тропу, — именно там,
во
Вьетнаме, за один лишь год они ходили по земле боль­
ше, чем за всю свою жизнь американцев, привыкших к
машине на асфальте. Что думал, например, Мидло,
встречая обыкновенную, пустую, без трупов, канаву?
Занявшись ими позднее, журналисты обнаружили:
86

«Почти удручающе нормальные люди... Порядочные в
повседневной жизни... Дом а, в Вермонте или Огайо, им
кажется немыслимым в злобе ударить, тем более убить
ребенка» (журнал «Тайм»), Удручающе нормальные —
хотя и странное, «о меткое словосочетание. Ненормаль­
ный убийца меньше удручает, потому что легче объясним.
Если хотите, факт его ненормальности даже утешает:
значит, есть все-таки в этом мире
моральные устои, и
надо быть ненормальным, чтобы посягнуть на них. А где
же устои, если убийца — нормальный человек?
Может быть, эти нормальные люди так бы и старели со
своей тайной, если бы не 22-летний Рональд Риденауэр
из города Феник, штат Аризона. Именно он, а не Херш
спас мертвых Сонгми от забвения. Риденауэр, вертолет­
ный стрелок из 11-й бригады, пролетел над Милай-4 че­
рез несколько дней после вторжения роты «Чарли». Его
поразила разрушенная, выжженная деревня, ее кладби­
щенская безжизненность. За деревней в рисовом поле он
заметил обнаженный труп женщины. Пилот спустился
ниже и между раскинутых ног мертвой женщины Риде­
науэр увидел лоскуток с эмблемой 11-й бригады. Потом
он собирал сведения и сл ухи — по крохам, исподтишка,
словно невзначай, не для записей, боясь
мести.
Ведь
в той среде убийство вьетнамцев было нормой, а поиски
справедливости отдавали предательством.
Риденауэра демобилизовали в декабре 1968 года. «Я
хотел добраться до этих людей, — рассказывал он позд­
н ее.— Я хотел показать, что они наделали. Боже мой,
когда я вернулся домой и рассказывал своим друзьям
об этом, я плакал, буквально плакал». Он
плакал,
а
друзьям его не было дела до мертвых Сонгми, и они от­
говаривали его. В Аризоне, как и во Вьетнаме, он обна­
руживал круговую поруку Америки г-жи Дженни Хад­
сон, которая считает, что ее ребенок «должен быть доро­
же любому американцу», даже если он убивает других
безвинных детей, и готова без оглядки защищать самого

грязного убийцу, если на нем американская военная фор­
ма. Разве не то же советовали Риденауэру: «Забудь об
этом ради самого себя и ради Америки». Но воинская
эмблема 11-й бригады на женском трупе в рисовом поле
жгла Риденауэра, как символ далекой страны, изнаси­
лованной американцами... во имя свободы и демократии.
В начале апреля 1969 года он направил одно и то же
письмо в тридцать адресов:
в Белый дом, Пентагон,
госдепартамент, многим сенаторам
и конгрессменам.
«Нечто довольно мрачное и кровавое произошло в марте
1968 года в деревне Пинквилль»,—писал он, излагая из­
вестные ему факты. Он настаивал на специальном рас­
следовании случившегося как «гражданин», который «не
желает еще больше пятнать облик американского воен­
нослужащего в глазах мира».
Как потом установили, в оффисах двадцати двух ад­
ресатов письмо Риденауэра не было даже зарегистриро­
вано. Но нашлись и внимательные, чуткие люди.
Один
из них — критик войны и член конгресса от штата Ари­
зона Морис Юдолл — послал запрос в Пентагон и не
удовлетворился отписками и отговорками. Запросы
по­
ступили еще от нескольких конгрессменов.
Под
их
нажимом машина военного правосудия сделала наконец
свои первые обороты: расследование началось, в июне
Колли вызвали на полицейскую процедуру опознания, в
сентябре возбудили судебное дело. Строжайшая тайна
окружала эти ш аги— Пентагон надеялся избежать
огласки. И лишь у конгрессменов, которых информиро­
вали военные следователи о всплывающих подробностях,
волосы вставали дыбом.
Шли недели и месяцы. Риденауэр не верил в пента­
гоновскую фемиду, хотел пробиться в печать,
отослал
копию своего письма Майклу Каннингему, литературно­
му агенту в городе Хартфорд, штат Коннектикут, с такой
характерной припиской: «Я думаю, что армия С Ш А по­
старается прикрыть этот
инцидент в надежде, что он
88

испарится и забудется». Литературный
агент, то есть
платный посредник между автором и печатными
изда­
ниями,
бомбардировал телеграммами-предложениями
многие журналы. Откликнулся лишь журнал «Рэмпартс»,
но Риденауэр не захотел иметь дело с этим критически
настроенным, антивоенным журналом, боясь, что
ему
приклеют ярлык «красного».
И , как рыба об лед, бился этот человек, и на руках
у него была никому не нужная «история года».
22 ок­
тября Майкл Каннингем прекратил свои посреднические
попытки, потеряв всякую надежду пристроить материал.
Рональд Риденауэр не знал, что именно в тот день в
квартире вашингтонского журналиста Сеймура Херша
раздался телефонный звонок анонима из Пентагона.
После того как Херш пробил первую брешь, в амери­
канской прессе началась бешеная охота за источниками
информации. Сонгми стало национальным шоком, сты­
дом, позором, южновьетнамским Лидице и... товаром, на
который появился внезапный большой спрос. Спрос сле­
довало удовлетворить спешно, по всем законам конку­
ренции. Еще вчера правда о Сонгми
никому не была
нужна, сегодня ее ценили на вес золота, завтра ею пре­
сытятся. Участники и очевидцы резни, еще не став под­
судимыми и свидетелями на процессе, о котором поспе­
шил объявить Пентагон, уже были коммерсантами, пере­
рабатывали кровь в доллары, и это тоже имеет отноше­
ние к многосложному вопросу: много ли
Америки в
Сонгми?
Когда о Сонгми заговорили, фотограф Хэберл понял,
что пробил его час. Он предложил свои снимки газете
«Кливленд плейн дилер», затем
ринулся в «большую
прессу», которая, разумеется, уже ждала его.
Теперь
Хэберл понял свою истинную цену: двадцать тысяч дол­
ларов с журнала «Лайф», семь тысяч долларов с запад­
ногерманского «Штерн». Сколько лежит теперь на бан­
ковском счету бывшего армейского фотографа, которого
<9

обогатил тот день, когда 31-е информационное подразде­
ление откомандировало его в качестве фоторегистратора
ратных дел роты «Чарли»? Не дожидаясь вызова свиде­
телем в Форт-Беннинг по делу капитана Медины, лейте­
нанта Колли и их солдат, Рональд Хэберл сам
подал
в суд — на те американские газеты, которые, нарушая
авторское право, напечатали его снимки без разрешения.
Вот интереснейший американский типаж. С
одной
стороны, Хэберл сослужил полезную службу — его фо­
тоулики неопровержимы.
С другой стороны — цинич­
ный коммерсант. Как прикажете к нему относиться? Он
просто не хочет быть хуже других, чисто
по-американ­
ски не упускает подвернувшийся шанс.
Меньше повезло тем, кто был в Сонгми с винтовка­
ми, а не с фотоаппаратами. Но и они не плошали. Мидло потребовал платы за участие в программе телекорпо­
рации Си-би-эс: появившись на телеэкране с отцом
и
матерью, он впервые в деталях рассказал, как это было.
Крошечному агентству «Диспатч ньюс сервис» гигант­
ская корпорация Си-би-эс отвалила десять тысяч долла­
ров за доставку Мидло в телестудию.
Капитан Чарли Ливеллеи, офицер разведки из груп­
пы Баркера, оберегший в качестве сувенира магнитофон­
ные записи с недоумением и гневом пилота Томпсона,
поспешил переписать их и заявить, что одну копию от­
даст следствию, а остальные готов продать с аукциона:
«Они довольно хорошо рисуют картину».
Герберт Картер, тот, кто совершил самострел,
«со­
вершенно ясно дал понять, что ожидает платы от журна­
листов» за свою информацию об убийствах. Он жил
в
техасском городе Хьюстоне, перебиваясь поденной рабо­
той, и как раз собирался к своей матери в Калифорнию —
на рождество. «Он хотел денег и хорошей одежды перед
рождественскими праздниками, — писал об этом эпизо­
де журнал «Ньюсуик». — Когда один репортер пытался
его усовестить, Картер ответил: «Хотите, чтобы я был гу90

манистом? Катитесь подальше». — И добавил грязное
словцо».
Д аж е боль и раскаяние не мешают им быть торгов­
цами потому, что они оглядываются вокруг. Горе?
От­
нюдь не для всех. Литературная тема? Пожалуй. Товар?
Д а , конечно, если есть спрос на такой товар. И
вот
лейтенант Колли, находясь под стражей в ожидании су­
да, пишет, как сообщают, сваи воспоминания, заключив
с издательством контракт на четверть миллиона долла­
ров. Надо, однако, спешить. Товар падет в цене.
Между тем о Сонгми сообщали задолго до Ридеиауэра
и Херша, которому раскрытие истории принесло Пулит­
церовскую премию 1969 года. Уж е в марте 1968 года о
преступлении писали ханойские газеты. В мае 1968 года
о подробностях массовых казней рассказал
печатный
бюллетень делегации Д Р В на переговорах в Париже. В
июле о Сонгми говорили во французском городе
Гре­
нобле на международной конференции юристов по Вьет­
наму.
Почему же была глуха и слепа Америка, даже не
Америка (миссис Хадсон, а та либерально-гуманная Аме­
рика, которая позднее казнилась на виду- всего мира?
Или она автоматически не верила
«коммунистической
пропаганде»? Или заговор молчания? Конечно, был тем­
ный заговор молчания в роте «Чарли», спецгруппе Бар­
кера, дивизии «Америкэл». В Пентагоне было нежелание
знать истину. А у американской печати, которая осенью
1969 года сенсационно раскапывала могилы, все было
проще и хуже — заговор равнодушия. Чтобы понять это,
надо вспомнить тот фон, на котором свершилось Сонгми.
Он чрезвычайно важен.
В конце января 1968 года героическая жертвенная
атака горстки патриотов,
ворвавшихся на территорию
американского посольства в Сайгоне, возвестила знаме­
нитое наступление Армии освобождения. Были атакова­
ны десятки южновьетнамских городов, важнейшие аме91

рикаясше базы. Ожесточенные бои шли в самом Сай­
гоне. Растерянные и озлобленные американские генера­
лы, которым не жалко чужой земли и народа, но при­
ходится отчитываться за жизнь своих солдат, ответили
всей чудовищной огневой мощью, вакханалиями бомбе­
жек и артобстрелов, от которых гибли мирные жители.
Стратегические бомбардировщики Б-52 бомбили в те
дни даже предместья Сайгона. Под бомбы шли целые
города, а летчики еще меньше, чем солдаты на земле,
отличают человека с оружием от мирного жителя. Аме­
риканские корреспонденты из Сайгона очень скупо со­
общали об этом слепом терроре. Среди них было много
подражателей армейскому репортеру Робертсу, который
по указке начальства превратил массовую казнь в воен­
ную победу. Д а и Герники, когда города уничтожают с
воздуха, почему-то менее тягостны, чем Лидице, когда
людей поголовно расстреливают в упор, если,
конечно,
Герники не вырастают в Хиросиму. Но даже из скупых
американских отчетов видно было, какой ад кромешный
бушевал на вьетнамской земле.
Будучи тогда корреспондентом «Известий» в НьюЙорке, я со слов американских журналистов описал тра­
гедию города Бенче. «Уничтожение этого провинциаль­
ного центра продолжалось больше пятидесяти часов,—
сообщал корреспондент А П Питер Арнетт, стоя на руи­
нах Бенче. — ...Огневая мощь включала 500-фунтовые
бомбы, напалм, ракеты, различные типы
осколочных
бомб и артиллерию». Город был уничтожен, чтобы спа­
сти сорок американских солдат, осажденных партизана­
ми. «Мы еще не знаем числа жертв, но
считаем, что
мертвых тысяча, а раненых полторы тысячи», делился с
корреспондентами американский
офицер. А
другой,
некий подполковник морской пехоты, экспромтом сказал:
«Понадобилось уничтожить этот город, чтобы его спасти».
Этот экспромт отразил все кровавое лицемерие аме­
риканской политики.
92

Бенче повторился в Хюэ, Митхо,
Контуме и других
городах.
Как никогда свирепствовала практика 1гее Пге гопез — «зона свободного огня», где разрешалось стрелять
во все, что движется. «По существу это означало, — пи­
шет Ричард Хаммер, автор еще одной книжки о Сонгми,
вышедшей одновременно с книжкой Херша, — что аме­
риканцы, действующие там, имели лицензии убивать, а
любой вьетнамец — лицензию быть убитым».
Штабисты выводили «коэффициент убийств», утеша­
ли соотечественников каждодневными подсчетами, что
вьетнамцев убито во столько-то раз больше, чем амери­
канцев. А коэффициент повышался за счет мирных жи­
телей. У роты «Чарли» он был едва ли не рекордным:
128 убитых мифических «вьетнамцев» и ни одной амери­
канской потери.
Много было Хатыней и Лидиц на вьетнамской земле,
и одна из них — одна ли? — осталась
незамечен­
ной, чтобы через полтора года попасть под микроскопы
общественного мнения и войти в историю рядом с гитле­
ровскими лагерями смерти и трумэновской Хиросимой.
И потому, когда совестливых американцев трясло от
позора и возмущения, вояки, набившие руку в
«зонах
свободного огня», искренне недоумевали: из-за чего, соб­
ственно, разгорелся сыр-бор?
Капрал Уильям Керн, навестивший Милай-4, когда
все было кончено, говорит: «Нельзя винить один взвод
Колли, надо всех тогда винить. Там была «зона свобод­
ного огня». И потом, если каждую ночь туда кидали 'сна­
ряды и бомбы, разве жители там могли дорого стоить?
Мне просто невдомек, почему все так расстроены...»
Капрал жестоко прав. Нельзя предавать мертвых.
И
еще кощунственнее одними мертвыми загораживать дру­
гих, которых много больше. Правда о Сонгми, разгре­
бенная в заросших могилах, малоприятна для официаль­
ного Вашингтона. Но президент Никсон, назвавший

»э

расправу «бесчеловечным актом», не сидел тогда в
Белом доме. Министр обороны Мэлвин Лэйрд, публично
ужаснувшись, может кивнуть на своего предшественника
Клиффорда, при котором и было Сонгми. А Клиффорд,
только что занявший к тому времени кресло Макнама­
ры, говорит, что ему ничего не докладывали. Вполне
возможно, но в этом ли суть?
Как ни парадоксально, Сонгми кое-чем выгодно аме­
риканскому правительству. Не будем гадать, чем кон­
чится процесс над Мединой, Колли и другими убийцами,
который еще не начался и который уже
безразличен
многим американцам, живущим новыми сенсациями. Но
распорядившись о процессе, возбудив дело против гене­
рала Костера и еще тринадцати офицеров дивизии «Америкэл» за то, что они не сообщили о случившемся, В а­
шингтон затеял важную психологическую манипуляцию.
Она ничего не стоит, но рассчитана на большие
дивиденты. В глазах простаков Вашингтон предстает этаким
огорченным поборником справедливости, гарантом того,
что зло будет наказано, а добродетель восторжествует,
пусть посмертно, и мертвые Сонгми будут отомщены.
«Мы не нацисты, — как бы слышится
оттуда. —
Смотрите, мы готовы осудить военных преступников
из
собственных рядов, если вина их будет доказана долж­
ным порядком. Мы за чистоту и собираемся отмыться».
А собираются отмыть лишь один, хотя и грязнейший
кусочек на теле чудовищно грязной войны.
Суд над убийцами
Сонгми — это
всхлипывание
Мидло между двумя казнями, но всхлипывание на высо­
ком уровне. А машина продолжает работать.
Солдаты
из роты «Чарли» говорят, что мстили за смерть сержан­
та Джорджа Кокса, который подорвался на мине, ос­
тавленной, как потом выяснилось, южнокорейцами —
союзниками американцев. Белый дом обрекает на разо­
рение Камбоджу, сеет там новые Сонгми под предлогом
защиты американских солдат в Южном Вьетнаме. Раз94

ница в масштабах, но не в принципе. Принцип тот
же,
что у миссис Хадсон, и называется он расистским импе­
риализмом.
А капитан Медина, прозванный солдатами «бешеной
собакой», под аплодисменты разъезжает
по
улицам
Монт-роза королем при двух принцессах, гордившихся
знатным земляком. Надо помочь земляку, раз он попал
в беду по прихоти вашингтонских парней; они послали
его во Вьетнам, а теперь тянут к ответу за то, что он там
перехватил лишку и перебил не тех
«гуков».
Надо
миром вызволить земляка, у которого трое детей. И на
таком миру легче показаться со взглядами миссис Х ад ­
сон, чем со взглядом миссис Наоми Фокс, которая сама
готова расстрелять трусливых убийц из роты «Си». Это
печальное послесловие, но его не миновать, коль скоро
мы задались вопросом, много ли Америки в Сонгми?
Опросы показали: две трети американцев не верят,
что было Сонгми. И две трети оочли, что если и были та­
кие действия, то в тамошних, вьетнамских, условиях они
в общем неизбежны. Это история о равнодушном обыва­
теле, жертве и оплоте существующей системы, безымян­
ном члене «великого молчаливого большинства». Немец­
кий обыватель говорил, что не знал о фабриках смерти.
А американский может узнать о Сонгми, да не
хочет.
Так ему легче. Ему некогда, он слишком занят. Ему дела
нет до того, что происходит на земле «гуков».
Самое
же страшное, пожалуй, в том, что он ко всему привык.
Привык к тому, что Вьетнам — это страна, где убивают
и партизан и мирных жителей, людей жгут напалмом, а
леса уничтожают дефолиантами. Пока не задело за жи­
вое — это лишь телевизионная хроника. Привык к тому,
что в его стране одни протестуют, а другие требуют под­
дать жару. Ему плевать на все, как с горечью пишет Ри­
чард Макмиллан.
«Неужели национальное сознание столь перегружено
публичными смертями и политическими
сюрпризами,
91

столь изумлено невероятными триумфами техники,
что
создало некую естественную защиту от удивления?
От
мощных эмоций?.. Рассудок устал от сострадания... Самая долгая война в истории нации кажется одновремен­
но ужасно странной и привычной. Американцам, слиш­
ком привыкшим к ежедневным
смертям во Вьетнаме,
нужно время, чтобы понять, что эти конкретные смерти,
причиненные этими конкретными американцами, траги­
чески отличаются от других».
Так писал журнал «Тайм» в декабре прошлого года,
поражаясь, как слабо реагируют многие американцы на
Сонгми. Привычка к смерти... Привычка к насилию как
к норме жизни. Правители сеют насилие во Вьетнаме, а
потом борются со своими же посевами в Америке.
Из
всего этого вырастает
ЬпйаНгаБоп — ожесточение,
озверение общества, в котором вторая высадка амери­
канцев на Луну совпала с раскрытием тайны Сонгми.
Время, о котором просил «Тайм», было дано, но
в декабре Медину вряд ли бы встречали так тепло,
как в августе.
Между прочим, тоже в августе, в «Тайм» промелькну­
ла заметка о другом «герое» Сонгми. Сержант Торрес,
обвиненный в убийстве трех вьетнамцев, прибыл,
как
и Медина, в свой родной город — Браунсвилл,
штат
Техас, чтобы услышать
аплодисменты
земляков
и
набрать долларов на адвоката. Так же было
намечено
празднество, так же миром хотели выручить убийцу. Но
накануне сержант заехал в один из местных баров, на­
пился, разругался с барменшей при расчете. И бросился
к багажнику своего авто, выхватил ружье, в ярости паль­
нул четыре раза в землю. Полиция оштрафовала его на
сто долларов за стрельбу в черте города.
А земляки
были сконфужены. Празднество отменили. Сержант на­
брал лишь пятьдесят долларов, которых не хватило и на
полицейский штраф.
Сержант Торрес стрелял в землю, не в людей.
Но
96

земляки его призадумались. И тогда-то от этих выстре­
лов над Браунсвиллом, штат Техас, прошло слабое эхо
Сонгми.
1970 г.

*

*

*

Полковник Оран Гендерсон четко козырнул, подходя
к столу, за которым сидели два генерала и пять полков­
ников, и, замерев по стойке смирно, выслушал краткий
приговор военного жюри, признавшего его невиновным
по всем статьям обвинения. Еще раз козырнул, сделал
четкий поворот кругом н, сохраняя бесстрастное выраже­
ние лица,
вернулся на свое
место в зале
военного
трибунала в Форт-Мид, штат Мэриленд. Председатель
трибунала полковник Питер Вондоловски воздал хвалу
всем участникам процесса — членам жюри, обвинителю,
защитникам, и стук его молотка возвестил, что Пента­
гон с чистой совестью и сознанием исполненного долга
навсегда закрыл «дело Сонгми».
Сонгми... Кому не известно это «дело»? Оно свер­
шилось в марте 1968 года, а началось лишь в октябре
1969-го. Свершилось, когда солдаты роты «Чарли» 11-й
пехотной бригады дивизии «Амернкэл» нагрянули на во­
енных вертолетах в одну из деревень южновьетнамской
общины Сонгми, садистски истребили ее мирное населе­
ние — женщин, детей, стариков. А началось через пол­
тора года, когда правда о преступлении чудом прорва­
лась в прессу и рассказы самих убийц, иллюстрирован­
ные жуткими снимками армейского фотографа, потрясли
Америку и весь мир. Грязная война как бы нуждалась
в символе и обрела его. Сонгми провело знак равенства
между американской армией во Вьетнаме и гитлеров­
ской армией. Официальный Вашингтон поспешил затуше­
вать этот знак, обещав свое подобие нюрнбергского
4

Вьетнамская твердыня.

97

трибунала — расследование и наказание за преступле­
ние. И многие готовы были поверить в это, видя, как сло­
весно казнит себя Америка.
Прошло два года. Военное правосудие работало
не
торопясь, и в неторопливости была не только
основа­
тельность, но и расчет: дать другим событиям и просто
течению времени стереть жестокую правду и жестокий
урок Сонгми в сознании американцев и других народов.
И вот последняя точка поставлена
ударом судейского
молотка в Форт-Мид. Результат? Есть преступление, но
нет наказания.
С одной стороны, проведено расследование, раскопа­
ны братские могилы, опрошены участники и свидетели
и
подтверждено
американским
военным
судом:
да, 16 марта 1968 года в общине Сонгми взвод лейте­
нанта Колли, входивший в состав роты «Чарли», убил не
меньше ста и, может быть, до четырехсот мирных
жи­
телей, безоружных, не оказавших сопротивления.
С другой стороны, из 25 солдат, офицеров и генера­
лов дивизии «Америкэл», привлеченных к ответу, 19 че­
ловек были оправданы еще до суда, а пять — в ходе су­
да. Признан виновным лишь один лейтенант
Колли. В
апреле этого года его приговорили к пожизненному за­
ключению. В августе ему снизили наказание до двадцати
лет. Со своими защитниками он взбирается теперь
по
ступеням апелляции, и его срок скорее всего будет снова
сокращен. В худшем случае через семь лет он может
подавать на амнистию, а заключен он пока (по личному
распоряжению президента СШ А ) не в военную камеру,
а в достаточно комфортабельную офицерскую квартиру
на одной из военных баз.
Между тем Колли сам признал, — а суд доказал, —
что он убийца и руководил расстрелами. Его ротный ко­
мандир капитан Медина, который, как доказано, и лично
убивал и знал об убийствах, оправдан, в октябре вышел
в отставку — так называемую почетную отставку,
со
98

всеми привилегиями
офицера-отставника. У генерала
Костера, командира дивизии, сняли одну генеральскую
звезду и одну медаль. С полдюжины убийц ждут не су­
дебных, а всего лишь дисциплинарных наказаний, нечто
вроде знака минус в послужных списках. И это все, чем
уравновесила военная Фемида жертвы Сонгми.
Оран Гендерсон, командир 11-й бригады, которого об­
виняли в сокрытии преступления, был оправдан послед­
ним. С солдатской прямотой полковник разъяснил после
суда смысл процесса.
—■Армия считала, что кого-то нужно отдать под
суд, чтобы публика не подумала, что что-то скрывают
или прячут под ковер,— сказал он корреспонденту.
И добавил:
— Думаю, что меня выбрали, чтобы сыграть
эту
роль.
И о н — вместе с жюри, обвинителем и защитника­
ми — сыграл свою роль в заключительном акте много­
актного спектакля на тему о том, что в Сонгми было пре­
ступление без преступников, жертвы без палачей и что
солдаты и офицеры взвода Колли не виновны, так
как
всего лишь выполняли приказ своего лейтенанта, а офи­
церы и генералы, стоящие над Колли, тоже невиновны,
так как ничего, видите ли, не знали.
Во-первых, им докладывали о
случившемся, и они
знали или могли узнать, да не хотели. Во-вторых, в их
«незнание» можно поверить в одном случае — в том слу­
чае, в той армии и в той войне, Когда Сонгми
множе­
ственны и настолько обычны, что их не считают за Ч П
(чрезвычайное происшествие) и не докладывают доста­
точно внятно по начальству. Именно такую войну ведут
американцы во Вьетнаме, и
не
случайно
капитан
Медина, выгораживая полковника Гендерсона, говорил
в суде, что доложил ему лишь о двадцати убитых мир­
ных жителях. Двадцать убитых — это пустяки, о кото­
рых не беспокоятся.
99

Н а последнем акте в адле суда не было слез, навер­
ное, потому, что не было, конечно, родственников
уби­
тых. Не было смеха, когда председатель полковник Вондоловоки заявил, что «'всегда, когда выносится справед­
ливый приговор, выигрывает народ». А было равноду­
шие, потому что за два года своей работы искусная ма­
шина американского военного правосудия свела крик и
боль Сонгми до уровня какого-то невнятного,
многим
надоевшего бормотания. Ведь это был не только спек­
такль, но и длительные, успокоительные и небезуспешные
сеансы общественной психотерапии. И американские га­
зеты, успевшие пресытиться сенсацией, подвели
черту
скупо и чисто информационно, не удостоив
редакцион­
ными комментариями эпилог истории, которая некогда,
можно сказать, взрывала их первые полосы.
И едва ли не единственный комментарий принадле­
жал успокоившемуся полковнику Гендерсону.
— Если бы этот суд доказал, что армейский офицер­
ский корпус всего лишь собрание лжецов, армии
был
бы нанесен ущерб, — сказал
полковник. — Но
суд
счел, что я не лжец и что я не опозорил военную форму.
Он показал, что, даже когда дела идут неважно, па офи­
церский корпус можно положиться.
Словом, суд доказал, что на него можно вполне по­
ложиться в случае, если вскроются
новые и старые
Сонгми.
Но эпилог в суде и газетах еще не есть эпилог в ис­
тории. Обычно война остается в памяти народа именами
героев и местами их подвигов. А эта война? Спросите
рядового американца, кто из рядовых участников этой
войны ему известен. Скорее всего он назовет убийцу
Колли, потому что героев нет. Нет и подвигов, а оста­
нется в истории слово «Сонгми» и все, что с ним свя­
зано.
ВАШИНГТОН, 1971

г.

Борис В А С И Л Ь Е В

ПО ЗОВУ СЕРДЦА
I. СОВЕТСКИЕ СУДА ИДУТ В ХАЙФОН

По пять-шесть судов стоит ежедневно у причалов ге­
роического Хайфонского порта. Горбатые стальные кра­
ны-гиганты едва успевают поднимать грузы из вмести­
тельных трюмов теплоходов. Н а огромных ящиках среди
черных многозначных цифр — адреса
отправителей:
Советский Союз, Г Д Р , Чехословакия, Польша, Болгария.
А в графе «получатель» везде жирными буквами — Д е­
мократическая Республика Вьетнам.
Страны социалистического содружества оказывают
всестороннюю и эффективную помощь братскому вьет­
намскому народу. И в Хайфоне, крупнейшем морском
порту Д Р В , как и во всей стране, относятся к этому с
чувством искренней благодарности.
...Хайфон — это прежде всего город-порт, выдержав­
ший долгие годы бомбардировок и морской блокады.
Город еще не залечил раны от недавних налетов. Разру­
шенные заводы и жилые кварталы встают перед нами.
Около порта — одетые в маскхалаты бензохранилища,
раскрашенные в защитные цвета железнодорожные со­
ставы, полузатонувшие баржи с пробоинами на метал­
лических бортах. А рядом — вспышки электросварки,
ритмичные удары парового молота, портовики ведут раз­
грузку прибывающих грузов.
И вот по растянувшейся на многие сотни метров тер­

ки

ригории заставленного грузами порта раздалась коман­
да: «Освободить площадки между шестым и восьмым
причалами!» В фарватер реки Кам вошло расцвеченное
флагами грузовое судно, которому советские люди да­
ли название: «Хо Ши Мин».
...Осенью 1970 года искусные корабелы Гданьска сда­
вали очередное, сделанное по проекту советских инже­
неров судно для Дальневосточного пароходства. Это был
современный океанский лайнер из строящейся серии
судов «Коммунисты». Перед этим моряки-дальневос­
точники обратились к руководству пароходства с прось­
бой, чтобы одно из судов этой серии было названо
именем выдающегося революционера, верного друга Со­
ветского Союза, первого президента Д Р В товарища
Хо Ши Мина.
Просьба моряков была удовлетворена. И вот позади
41 день сложного морского пути из латвийского порта
Вентапилса в героический Хайфон. Моряки-погранични­
ки доставили нас к стоявшему на рейде советскому теп­
лоходу. Приветливо встретили гостей моряки теплохода.
Капитан И . Г. Чуйко и его помощники рассказывали
нам о жизни экипажа.
Теплоход «Хо Ши Мин» — это современнейший оке­
анский лайнер водоизмещением 18 тысяч тонн, с мощ­
ным грузовым устройством, новейшим навигационным
оборудованием, автоматической системой кондициониро­
вания воздуха и удобными помещениями для членов
экипажа. Все моряки, а их вместе с капитаном 43 чело­
века, неоднократно бывали во Вьетнаме на других судах
в суровые годы систематических воздушных налетов аме­
риканских пиратов на Д Р В . Кстати, нам рассказали,
что и на этот раз военно-морская авиация Соединенных
Штатов не удержалась от провокаций против советского
теплохода. На траверзе Хайфона американский самолет
совершил несколько облетов судна на опасно малой вы­
соте.102

Из Советской Латвии теплоход привез братскому
вьетнамскому народу 11 тысяч тонн минеральных удоб­
рений.
—1 Наш экипаж,— говорит капитан,— сделал все
возможное, чтобы прийти в Хайфон точно по графику. .
Коммунист, опытный моряк, капитан теплохода неод­
нократно водил советские суда в порты сражающегося
Вьетнама. В 1966— 1967 гг. он доставлял грузы в Камфу
и Хайфон. Против бывшего его судна «Степан Разин»
неоднократно совершались провокации американской
авиации.
Приход теплохода «Хо Ши Мин» в Хайфон стал
большим событием в развитии братских дружественных
связей между советским и вьетнамским народами. В
Хайфонском порту была официальная
церемония,
посвященная прибытию в Д Р В теплохода, носящего имя
Хо Ши Мина. Затем в клубе порта состоялся многолюд­
ный торжественный митинг советско-вьетнамской друж­
бы. Он вылился в подлинную манифестацию нерушимой
советско-вьетнамской дружбы. Все выступавшие на ми­
тинге вьетнамские товарищи единодушно подчеркивали
огромную важность в развитии народного хозяйства
Д Р В дальнейшего укрепления братского сотрудничества
между народами наших стран, с искренней и сердечной
благодарностью говорили о мощной политической под­
держке и огромной экономической помощи, оказывае­
мых Советским Союзом народу Вьетнама. Со своей сто­
роны, наши моряки заверили своих вьетнамских коллег,
что, несмотря на военную опасность, провокации амери­
канской военщины, транспортный конвейер между дву­
мя нашими странами будет действовать и впредь четко и
ритмично.
Роль этого «морского конвейера» трудно переоце­
нить. Ведь по существу весь основной поток грузов, пред­
назначенных для Д Р В , в годы войны перевозился на
советоких судах. У причалов Хайфона, Камфы, Хонгая
103

много лет подряд ежедневно швартовались суда с алым
стягом Страны Советов, которые доставляли братскому
народу продовольствие и одежду, автомобили и теплово­
зы, сельскохозяйственную технику и строительные мате­
риалы, горючее и многие другие грузы.
Советские моряки оказывали также еще сравнитель­
но молодому вьетнамскому морскому флоту необходи­
мую помощь в деле подготовки высококвалифицирован­
ных специалистов. А наши инженеры и техники активно
участвовали вместе со своими вьетнамскими друзьями
в восстановлении и расширении Хайфонского порта, ко­
торый, как известно, во время «воздушной войны» был
одним из главнейших объектов для бомбардировок.
...Когда хайфонцы говорят «в годы воздушной вой­
ны», они обычно имеют в виду лишь период с февраля
1965 по ноябрь 1968 года — более сорока долгих и тяже­
лых месяцев систематических (по пять-шесть налетов в
день!) бомбардировок Хайфона авиацией Соединенных
Штатов.
Со многими из тех, кто пережил те тяжелые време­
на, нам удалось побеседовать. И почти каждый с гне­
вом подчеркивал, с какой изощренной, заранее сплани­
рованной жестокостью агрессоры сбрасывали свои смер­
тоносные грузы. «В выборе бомб они редко ошиба­
лись,— рассказывали нам очевидцы.— Н а промышлен­
ные предприятия бросали тяжелые фугасы, на жилые
кварталы — напалм и фосфор, на школы и больницы —
осколочные и шариковые бомбы». «К счастью, — говори­
ли беседовавшие с нами хайфонцы, — сразу же после
начала «воздушной войны» нам удалось эвакуировать
почти всех детей, — а затем после паузы добавляли, —
вот некоторые больницы сразу не успели...»
О
преступных бомбардировках городов и сел Вьетна­
ма хорошо известно всему миру. Об этом люди доброй
воли с негодованием и возмущением читали в газетах,
слушали по радио. Но еще тяжелее становится, когда
104

об этих ужасах рассказывают очевидцы: вдовы и сиро­
ты, матери и отцы, потерявшие своих детей. И поэтому
каждого, кто побывал во Вьетнаме, не может не пора­
зить большое мужество и духовная сила вьетнамцев, их
упорный труд при восстановлении разрушенного.
В десяти минутах ходьбы от уютной гостиницы, где
мы остановились, находится городской музей Хайфона.
Обветшалое серое здание, построенное еще при коло­
низаторах, с просторным заасфальтированным двором.
Таких особняков, кстати, в Хайфоне немало, и музей от
них ничем особенно не отличается. Скользнув глазами
по непонятной для нас вывеске, мы чуть было не прошли
мимо. Но сквозь решетчатый забор увидели груду ва­
лявшихся у стены уродливых обломков американского
самолета. Как будто сговорившись, мы резко останови­
лись и через полураскрытые железные ворота вошли во
двор.
Был полдень, время обеденного перерыва. Никого
поблизости не было, кроме трех-четырех мальчуганов,
увлеченных какой-то нехитрой детской игрой. Один из
нас носком запыленного ботинка поддел и перевернул
лежавшую с края железку. На полированной поверхно­
сти синими буквами было напечатано в переводе с анг­
лийского: «Патент № 277121, Виндзор, штат Коннекти­
кут, С Ш А » ...
А после обеда мы направились мимо того же музея к
центру города — в главный выставочный зал Хайфона.
Когда подъехали к просторному светлому зданию вы­
ставки, в глаза бросился огромный транспарант, растя­
нувшийся над подъездом: «Выставка вьетнамской дет­
ской игрушки».
Посетители — в основном молодые ребята в рабочих
спецовках и школьники в цветных рубашках с красными
пионерскими галстуками — сосредоточенно рассматрива­
ли экспонаты, мастерски сделанные руками кустарей10}

умельцев. А нас не столько занимали выставленные
игрушки, сколько трогала царившая здесь атмосфера.
В самом деле, трудно было остаться равнодушным,
наблюдая за тем, как около какой-то сложной модели
увлеченно и самозабвенно спорили двое рослых парней
или как у одного из стендов, раскрыв рты, слушали
рассказ своей учительницы совсем еще маленькие ребя­
тишки. Мы никак не могли отрешиться от мысли, что
всего лишь какой-нибудь час назад, совсем рядом, в со­
седнем квартале, мы стояли во дворе старого музея у
кучи обломков американского самолета, зловеще напо­
минавшего нам о пережитых городом тяжелых послед­
ствиях «воздушной войны».
Д о «воздушной войны» о Хайфонском районе Ан
Зыонг интенсивно велось жилищное строительство. На
месте пустырей л болот да бамбуковых хижин, окружив­
ших крупнейший в стране цементный завод, воздвига­
лись добротные дома для рабочих. Были построены
школы и клубы, больницы и детские ясли. Короче гово­
ря, десять лет народной власти, прошедшие к тому вре­
мени после окончания в 1954 году войны Сопротивления,
неузнаваемо изменили облик этого района, бывшего
прежде захолустной и нищей городской окраиной. Вос­
становленный и модернизированный с помощью братских
социалистических стран, цементный завод был гор­
достью хайфонцев, его продукцию с нетерпением ждали
на раскинувшихся по всей республике строительных
площадках.
В 1964 году завод дал стране рекордное количество
высокосортного цемента — 600 тысяч тонн, в два раза
превысив уровень, достигавшийся при колонизаторах.
Но 1964-й был последним годом мирного строительства.
С февраля 1965 года началась «воздушная война» с аме­
риканской авиацией. Хайфон, как, впрочем, и многие дру­
гие города Д Р В , оказался в фронтовой зоне. Он превра­
тился в крепость, защитники которой в течение всех

106

последовавших затем лет
героически сражались с
заокеанскими воздушными пиратами.
...Огромный двор цементного завода был почти без­
люден. Повсюду виднелись следы варварских бомбарди­
ровок. Но завод работал!
— Вот здесь— дробильный цех, там работают вра­
щающиеся печи,— сказал сопровождавший нас началь­
ник заводского производственного отдела Нгуен Ван
Тхиеу (и сказал, кстати, на хорошем русском языке —
семь лет учился в Харькове, кончил там и аспиранту­
ру) . — А на развалины, — продолжал Тхиеу, — не обра­
щайте внимания. Придет время — восстановим и крыши,
и стены. Сейчас у наших рабочих такой девиз, — он про­
изнес две певучие фразы по-вьетнамски, — это как стро­
ки из песни, как стих, а смысл, в переводе на русский,
приблизительно такой: «Пока сердце продолжает бить­
ся, печь должна вращаться, цемент должен идти».
У грохочущих агрегатов нас знакомили с передови­
ками производства, с теми, кто возглавлял рабочие брига­
ды в период восстановления, с теми, кто руководил
отрядами ополченцев, охранявшими завод во время
«воздушной войны».
Порой из-за шума не удавалось расслышать ту или
иную подробность их трудовых и боевых биографий. Но
мы запоминали главное. Рабочий Нгуен Ван Донг, на­
пример, когда заводу было тяжело, целый месяц не ухо­
дил из цеха, выкраивая буквально минуты для необхо­
димого сна. Шесть лет подряд о н — передовик социали­
стического соревнования. Еще больше — восемь лет с
честью носит звание передовика бригадир упаковочного
цеха Буй Тхи А . Ее бригада добилась самых высоких по­
казателей. Познакомили нас и с бригадиром цеха вра­
щающихся печей, ветераном завода, Героем труда Д Р В
Нгуен Ван Хиеном. Это его бригада, выступив инициа­
тором соревнования за наиболее эффективное исполь107

зование оборудования, сумела в короткий срок поднять
производительность печей на 10 процентов.
Три ордена на заводском знамени. Партия и прави­
тельство высоко оценили трудовые успехи рабочих и
боевые заслуги ополченцев этого старейшего коллектива.
Действительно
старейшего, ибо первые цехи были
построены еще в середине двадцатых годов. Во времена
колонизаторов завод был единственным промышленным
предприятием в Хайфоне и именно здесь была создана
первая в городе коммунистическая организация. Сливные
традиции заводских ветеранов революционного движе­
ния, героев подполья и войны Сопротивления лежат в
основе всех нынешних достижений.
Заводу есть чем гордиться. Мы убедились в этом,
обойдя его огромную территорию. Изрешечены бомбами
стены заводских корпусов, но внутри их вовсю кипела
работа. И впрямь это настоящий подвиг рабочих, кото­
рые в труднейших условиях «воздушной войны» спасли,
а затем восстановили свое родное предприятие.
— В прошлом году мы дали 10 тысяч тонн цемента
сверх плана, — рассказывал нам уже в своем кабинете
директор завода Нгуен Ван Ман. — Нами освоено про­
изводство восьми сортов цемента, в том числе высоко­
прочного, крайне необходимого при строительстве гидро­
сооружений. Мы добились также полной проектной мощ­
ности оборудования, а на некоторых агрегатах ее даже
превысили. Многое было сделано в механизации техно­
логического процесса, в организации транспортировки
сырья и топлива, в снижении себестоимости продукции.
— Но главное наше достижение, — продолжал ди­
ректор, — это то, что за годы народной власти на заводе
выросли совсем новые технически грамотные кадры. Все
наши инженеры, например, имеют высшее образование,
среди них даже двое кандидатов технических наук. Д а и
рабочие систематически занимаются, повышая свою
профессиональную грамотность. Во всем этом ,— под-

108

черкнул Нгуен Ван М ан, — еще одно наглядное проявле­
ние братской помощи, которую вы нам оказываете. Ведь
большинство наших специалистов имеют дипломы, кото­
рые они получили в Советском Союзе и других социали­
стических странах.
Кстати, такой же диплом и у самого директора. Сын
рабочего-железнодорожника, погибшего в боях с коло­
низаторами, он уже в 17 лет сам взял в руки оружие.
Через два года, в 1946-м, вступил в партию. Когда кон­
чилась война Сопротивления, был выдвинут на партий­
ную работу, а затем послан на учебу. Вернулся на роди­
ну в 1964 году с дипломом политехнического института.
Был назначен технологом, потом заместителем директора
и директором хайфонского цементного завода.
Его биографию мы узнали со слов члена Хайфон­
ского городского комитета П ТВ Нгуен Ван Фунга, он
заведует там отделом агитации и пропаганды. А дирек­
тор завода на нашу просьбу рассказать немного о себе
лишь пожал плечами и ответил: «Моя биография, как у
всех».
И это не было с его стороны проявлением какой-то
ложной скромности. Действительно, биография комму­
ниста Нгуен Ван Мана «как у всех», как две капли воды
похожа на жизнь подавляющего большинства нынешних
командиров производства — с юных лет с оружием в
руках борьба против колонизаторов, затем годы на­
пряженной учебы, после которых все свои силы отдает
той работе, на которую посылает партия. Знакомишься
с такими людьми — и проникаешься глубокой верой в их
оптимизм, в их твердую убежденность в грядущей побе­
де всего вьетнамского народа, мужественно защищаю­
щего свободу и независимость своей родины.
— Пользуясь случаем, — сказал, прощаясь с нами,
товарищ Нгуен Ван Фунг,—хочу заверить вас, что жите­
ли нашего города, как и весь вьетнамский народ, хоро­
шо знают о той огромной помощи, которую нам оказал и
109

оказывает Советский Союз, о том бесценном вкладе,
который советский народ вносит в нашу борьбу с агрес­
сорами. Наш народ — благодарный народ, и он навечно
запомнит тех, кто в тяжелое для него время протянул
ему руку братской помощи.
Нгуен Ван Фунг порылся в карманах и, достав две
блестящие отполированные пластинки, сказал:
— Это вам на память от защитников Хайфона. Вот
здесь, — он указал на выгравированный на
металле
текст, — написано, что эти сувениры сделаны из облом­
ков двухсотого американского самолета, сбитого над
Хайфоном.
— Не тот ли это самолет, — спросил один из нас, —
который сейчас валяется на дворе городского музея?
—1 Нет. Двухсотый мы обили еще во время «воздуш­
ной войны», а тот, который вы видели у музея, сбит во
время налета...
II. ШКОЛА АСОВ

Под толстым стеклом лежит искореженный кусок
металла. Рядом — небольшая табличка, на которой чет­
кими русскими буквами написано: «Обломок первого
сбитого над территорией Демократической Республики
Вьетнам американского самолета. Подарок вьетнамских
офицеров первого выпуска».
Здесь же, над столиком, большой, мастерски сделан­
ный портрет В. И . Ленина. В левом верхнем углу разма­
шистая надпись: «Нашим дорогим командирам и воспи­
тателям от вьетнамских друзей в день рождения вели­
кого Ленина». Внизу — подпись художника: лейтенант
Фи Нгок Лыонг.
На соседнем столе аккуратно разложены десятки раз­
ноцветных конвертов с яркими вьетнамскими марками.
Разными почерками выведен один и тот же адрес. Беру
одно из писем. Его прислали сюда офицеры-летчики
110

Май Бай Куат и Нгуен Хон Ньи. «Дорогой товарищ
начальник училища!— пишут они по-русски.— Прежде
всего разрешите нам еще раз Вас сердечно поблагода­
рить за большой и тяжелый труд, который Вы и Ваши
преподаватели затратили на наше обучение. Как только
мы приехали домой, сразу же приступили к боевым вы­
летам по охране воздушных границ нашей родины...»
Читаю другие письма. И в каждом слова искренней
благодарности за помощь в освоении сложной профессии
летчика-истребителя.
И обломок самолета, и нарисованный тушью портрет
Ильича, и разноцветные конверты, присланные из дале­
кого Вьетнама, — все это собрано в Комнате боевой сла­
вы одного из старейших в Советском Союзе авиацион­
ных училищ. Именно этому училищу командование
Военно-Воздушных Сил С С С Р поручило подготовку
вьетнамских летчиков- истр ебител ей.
* * *
Легкий фанерный домик, собранный неподалеку от
стоянки самолетов, все называют стартовым. Вот к немуто мы и подошли вместе с большой группой вьетнамских
и советских офицеров. Из прикрепленного над дверью ди­
намика то и дело раздавалась очередная команда, заглу­
шаемая мощным ревом прогреваемых моторов.
— Я сорок восьмой, я сорок восьмой! Взлет?
— Сорок восьмой, взлетайте!
Выбрасывая снопы огня, самолет срывается с места
и, сверкнув серебряными крыльями, исчезает в голубом
весеннем небе.
Не успел я проводить глазами взмывший самолет,
как на дорожке, выбросив тормозной парашют, уже са ­
дится другой. Заруливая на стоянку, он медленно дви­
жется мимо стартового домика. Стоящий рядом со мной
офицер В. Маслеников, кивнув на летчика, говорит одоб­
рительно:
111

ь— Молодец! Вполне готов к самостоятельным по­
летам.
...Самостоятельный полет на современном реактив­
ном истребителе — именно ради этой цели и приехали в
нашу страну молодые вьетнамские воины. Правитель­
ство Д Р В поставило перед ними трудную задачу — в
кратчайшие сроки овладеть искусством управления бое­
вой авиационной техникой.
— Сейчас, — рассказывал
Маслеников, — главная
задача — совершенствовать технику пилотирования, что­
бы летать ночью и днем, на больших и малых высотах,
в простых и сложных метеорологических условиях.
— И вы уверены в успехе?
— Несомненно! Ведь это уже не первая группа вьет­
намских пилотов, приехавшая к нам. Среди защитни­
ков вьетнамского неба, несущих сейчас боевую вахту,
очень много выпускников нашего училища.
Рев моторов заглушал голос моего собеседника. Поэ­
тому я не стал больше задавать вопросов. Мы стояли
молча, пока не вернулись все самолеты. Лишь раз наше
молчание нарушил шедший от истребителя в высотном
костюме и гермошлеме курсант.
— В такую погоду, — прокричал он нам прямо в
ухо, — приятно летать, но неинтересно!
— Точно! Голубое небо вьетнамские ребята уже
давно освоили, — как бы поясняя причину недовольства
своего ученика, заметил Маслеников. — Сейчас им нуж­
на облачность, сильная облачность.
Гуськом, по протоптанной тропинке, мы пошли к
стартовому домику. Там, пока курсанты и летчикиинструкторы переодевались (а процедура эта, как я
увидел, довольно сложная), и был продолжен прерван­
ный на летном поле разговор. Шефствовавший надо
мной Дмитрий Владимирович Гандер познакомил с
офицерами.

— Гладченко, Гиевой, Богданов, Шахев, — по-воен112

ному четко представлялись они, протягивая руку. А
Дмитрий Владимирович пояснял каждый раз: «Это наш
ас — военный летчик 1-го класса!» Когда знакомство
кончилось, добавил: «Можете считать, что вам повезло:
это самые опытные инструкторы. И х питомцы уже давно
ведут счет сбитым американским самолетам во Вьетна­
ме».
—; Помните лейтенанта Хиеу, у меня был учени­
ком ?— обращаясь к Дмитрию Владимировичу Гандеру,
спросил Гневай.— Прислал из Ханоя письмо. Пишет, что
уже несколько боевых вылетов провел. А вот Лыонг —
не могу вспомнить, с кем он летал,— так Хиеу пишет,
что тот уже два «Ф-105» сбил.
— Многих можно было бы сейчас назвать из тех, кто
уже дерется во Вьетнаме, — заметил Гладченко. — Д а
вот имена все-таки у них сложные, трудно запоминаются.
— И , наверное, проблема языка одна из сложней­
ших?
— Действительно сложная,— ответил Гандер,— но
не из труднейших. Мы же готовим не литераторов, а
летчиков. Главное здесь — математика, физика, электро­
ника. Говорим, скорее, на языке цифр, схем, таблиц. Ну,
а поскольку приехали к нам вьетнамские товарищи с
разной общеобразовательной подготовкой, то сперва, в
течение некоторого времени, занимаемся по школьным
учебникам, учим их также русскому языку. Но, как всег­
да бывает, одним чужой язык дается легко, другим —
тяжелее. Поэтому тех, кто хорошо говорит по-русски, мы
используем частенько как переводчиков.
Я вспомнил, и как во время полетов из динамика,
установленного на стартовой стоянке, чей-то властный
голос требовал: «Товарища Луана срочно к руководите­
лю полетов!»
—1 Что-нибудь случилось? — спросил я у стоявших
рядом офицеров. «Нет, нет! Луан хорошо знает русский.
А сейчас к взлету готовится курсант, который летает
Вьетааиская твердыня,

ш

блестяще, но команды на русском языке еще не изучил.
Главный и вызывает Луана на всякий случай»...
Комната отдыха, где шла наша беседа, заполнялась
вьетнамскими курсантами, снявшими высотные костюмы
и облачившимися в обычную форму. Из экзотических
космических рыцарей они превращались в застенчивых
юношей, только недавно, казалось, получивших новень­
кую военную форму. Как-то не верилось, что всего
лишь полчаса назад высоко в воздухе им безропотно
подчинялись сложнейшие
современные реактивные
истребители.
Разные судьбы привели сюда этих ребят из брат­
ского Вьетнама. Некоторые из них еще юноши, некото­
рые уже имеют офицерские звездочки на погонах и воен­
ные правительственные награды.
Будущие авиатехники Нгуен Куан Лан из Хайфона и
Чинь Минь Там из Ханоя — члены Союза трудящейся
молодежи Вьетнама — были призваны в армию сразу
после окончания средней школы. А их старший товарищ,
тоже авиатехник, капитан Фам Там имеет уже 20-летний
партийный стаж. Кадровый военный, он прошел путь от
солдата — участника Сопротивления — до
командира
авиационной базы. Капитан Фам Там приехал, чтобы в
совершенстве освоить новую советскую боевую технику,
которой оснащаются сейчас военно-воздушные силы рес­
публики.
Командир эскадрильи капитан Нгуен Ай Донг — ро­
весник Фам Тама. И если последний — опытнейший
авиатехник, то капитан Донг — превосходный пилот. Я
видел и как он летал, присутствовал на теоретических
занятиях, которые проводил его наставник офицер
Э . М . Изюмов. И , наконец, долго с ним беседовал, когда
учебный день был закончен. Собственно, встречу нашу
беседой назвать можно лишь условно, ибо говорил в
основном Донг, а я лишь изредка задавал вопросы, уточ­
няя кое-какие детали.
114

Начал он несколько торжественно:
— Хочу через газету от имени всех находящихся
здесь вьетнамских офицеров и курсантов еще раз выра­
зить глубокую благодарность советскому командованию,
создавшему все необходимые условия для успешной уче­
бы моих товарищей.
— У всех у нас, — продолжал капитан, — естествен­
но, одно желание: быстрее закончить курс обучения и
стать в ряды защитников родины. Этой задаче мы и от­
даем все свои силы.
— А вы сами уже давно летаете?
— Больше десяти лет, с 1958 года.
И скупо, стесняясь, капитан рассказал о себе. Он был
участником Августовской революции 1945 года. С тех
пор носит военную форму. Во время войны Сопротивле­
ния — командир пехотного батальона. Три боевых орде­
на — память о тех годах. Именно тогда и зародилась
мечта стать летчиком. После победы над колонизато­
рами был направлен на учебу, а в 1956 году первый раз
поднял в небо самолет.
С тех пор, — заключил свой рассказ капитан Донг, —
не мыслю свою жизнь вне авиации...
Здание, где живут вьетнамские летчики, называют
«гостиницей». Я не знал этого и попросил Владимира
Ивановича Алексеенко «показать казарму». Он сначала
даже не понял, а потом рассмеялся. И когда мы про­
шлись по этажам, согласились с тем, что слово «казар­
ма» действительно не подходит.
Просторные светлые комнаты. Ковры, мягкая ме­
бель, цветы. Идеально заправленные койки, безукориз­
ненная чистота. Здесь, как впрочем, и везде в этом учи­
лище, было сделано все возможное, чтобы создать вьет­
намским друзьям необходимые для учебы условия.
Мы зашли в ленинскую комнату. Красочные, хорошо
оформленные стенды рассказывали о героической борь­
бе вьетнамского народа против заокеанских агрессо11$

ров. Несколько курсантов сидели около радиолы (до
начала занятий оставалось пять минут) н слушали
эстрадный концерт.
В коридоре раздалась команда на вьетнамском язы­
ке. Захлопали двери. Застучали по лестнице сапоги. Мы
вышли на улицу вместе с курсантами. Н а асфальтовой
дорожке у входа в гостиницу выстраивались повзводно.
Вновь прозвучала команда, и колонна направилась в
учебный корпус. Занятия продолжались.
Несколько лет назад мне посчастливилось побывать в
Северном Вьетнаме. То было время, когда молодая рес­
публика восстанавливала парализованные длительной
войной с французскими колонизаторами промышлен­
ность и сельское хозяйство, строила мосты и дороги,
плотины и дамбы. Проехал в те дни на машине почти
по всей стране от северных ее границ до 17-й параллели.
И на каждой крупной стройке встречал специалистов из
Советского Союза. Лучшие инженеры с «Уралмаша» и
ленинградские энергетики, московские станкостроители
и чаеводы из Грузии, сотни советских людей по-братски
делились своими силами и опытом, помогали вьетнам­
цам в их созидательном труде.
Верный своей ленинской политике мира и дружбы со
всеми народами, считая, что оказание братской помощи
Д Р В является его интернациональным долгом, Совет­
ский Союз делал все необходимое для экономического
развития первого социалистического государства на
юго-востоке Азии. Верный этому же ленинскому курсу,
Советский Союз оказывал необходимую помощь для
укрепления обороноспособности Д Р В .
Весь офицерский и преподавательский состав авиа­
ционного училища, где написаны эти строки, искренне
гордится тем, что в боевых успехах, одерживаемых ге­
роями Вьетнама, есть частица и его труда.
М ОСКВА — ХАЙФОН, 1971— 1972 гг,

ПОСЛЕ
ПОДПИСАНИЯ
СОГЛАШЕНИЯ.

ДАНГ КУАНГМ ИНЬ,
Чрезвычайный и Полномочный
Посол
Республики Южный
Вьетнам в С С С Р *

ПОБЕДА НАШЕЙ ДРУЖБЫ
Я хочу начать свой рассказ с оценки замечательной
победы вьетнамского народа. Подписание Соглашения о
прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме
представляет собой большую историческую победу вьет­
намского народа в долгой и тяжелой борьбе против
империалистической агрессии С Ш А , борьбе, пронизан­
ной самым высоким духом героического самопожертво­
вания. Эта победа явилась результатом правильной по­
литической линии Партии трудящихся Вьетнама и пра­
вительства Д Р В , Национального фронта освобождения
и Временного революционного правительства Республи­
ки Южный Вьетнам, вдохновивших весь вьетнамский
народ на массовый подвиг. Достижение победы стало
возможно бл агодаря сплоченности, героизму вьетнамско­
го народа, благодаря боевой солидарности народов трех
стран Индокитая — Вьетнама, Лаоса и Камбоджи.
Наши успехи в борьбе против империалистической
агрессии, за свободу и независимость неотделимы от
огромной и ценной, эффективной и разносторонней помо­
щи и поддержки, которую, оказывают нам Советский
Союз, другие братание социалистические страны, все про­
грессивное человечество, включая американских бор* До августа 1973 года находился в СССР.
119

цов за мир. Поэтому можно сказать, что победа вьет­
намского народа — это победа братской дружбы и бое­
вой солидарности вьетнамского народа с народами С о­
ветского Союза, других социалистических стран, всеми
людьми доброй воли, выступающими за мир, свободу,
независимость, демократию и социальный прогресс.
Победа Вьетнама ярко свидетельствует, что в нашу
эпоху нельзя одолеть народ, который ведет справедли­
вую революционную борьбу, умеет сочетать националь­
ные усилия с широчайшей международной поддержкой.
Такой народ может нанести поражение любому агрессо­
ру. Международная солидарность — это прежде всего
взаимная солидарность .между социалистическими стра­
нами и народом, на суверенитет и безопасность которо­
го посягают империалистические и реакционные силы.
Достижение соглашения о прекращении войны и
восстановлении мира является только первым большим
шагом на пути нашего народа, борющегося за создание
мирного, независимого, единого демократического и
процветающего Вьетнама. Эта победа создала благо­
приятные возможности для вьетнамского народа на Се­
вере— восстановить экономику, построить социализм;
на Юге — успешно завершить национально-демократи­
ческую революцию.
Мы завоевали мир. Теперь мы вступили в новый этап
борьбы. Ныне наша насущная зад ача— бороться за
последовательное выполнение
положений достигну­
того в Париже соглашения, укреплять мир и на нашей
земле.
Задачи, стоящие перед народом Южного Вьетнама,
сейчас очень сложны и тяжелы. В Южном Вьетнаме
остаются милитаристские реакционные силы, которые
долгие годы служили орудием американского империа­
лизма в осуществлении пресловутой политики «вьетнамизации» войны. Империалисты рассчитывают в новых
условиях использовать эти силы, чтобы удержать свои
120

неоколояиальные позиции в Южном Вьетнаме, увекове­
чить раздел Вьетнама.
Временное революционное правительство Республи­
ки Южный Вьетнам является руководящей и органи­
зующей силой населения Южного Вьетнама в борьбе
против американской агрессии, за спасение родины.
В Р П Р Ю В пользуется большим международным авто­
ритетом. Успешная борьба В Р П Р Ю В на трех фрон­
тах — военном, политическом и дипломатическом —
позволила добиться замечательной победы — подписа­
ния парижского соглашения. В Р П Р Ю В — единствен­
ный подлинный представитель населения Южного Вьет­
нама.
Однако, являясь принципиальными и последователь­
ными сторонниками мира, преисполненные доброй воли,
Национальный фронт освобождения и Временное рево­
люционное правительство Р Ю В в интересах скорейшего
прекращения войны признали реальное положение в
Южном Вьетнаме: существование двух правительств,
двух зон контроля и трех политических сил. Это наше
решение было продиктовано стремлением установить
мир во Вьетнаме и добиться национального согласия.
В настоящее время перед нами стоит задача — утвер­
дить национальное согласие на основе независимости,
уважения, подлинного суверенитета, демократических
свобод, улучшения условий жизни населения Южного
Вьетнама. Наша цель заключается в том, чтобы
Южный Вьетнам был мирным, независимым, демокра­
тическим и нейтральным. Мы стремимся к мирному
воссоединению страны и заявляем, что будем точно
соблюдать положения парижского соглашения. Южновьетнамские патриоты будут решительно бороться за
то, чтобы и другая сторона тоже строго соблюдала под­
писанное соглашение.
Вьетнамский народ высоко оценивает помощь и под*
держку, которую ему оказывали и оказывают народ, Ком*
121

мунистичсская партия Советского Союза, Советское пра­
вительство. Используя свой международный авторитет,
С С С Р вместе с другими социалистическими странами
неизменно оказывал нам широкую морально-политиче­
скую и дипломатическую поддержку.
Вьетнамский народ благодарен Стране Советов за
эту благородную всестороннюю и эффективную помощь
и поддержку. Он знает, что советские люди, верные ле­
нинским принципам интернационализма, с большим
пониманием и глубокой симпатией относятся к борьбе
вьетнамского народа. Именно об этом свидетельствуют
митинги и собрания, прошедшие во всех уголках Совет­
ской страны, в частности, митинг представителей обще­
ственности Москвы, состоявшийся в Колонном зале Д о ­
ма союзов и посвященный подписанию Соглашения о
прекращении войны и восстановлении мира во Вьетна­
ме. Об этом свидетельствуют многочисленные поздрави­
тельные телеграммы в адрес посольств Д Р В и Р Ю В в
Москве, заявления советских общественных организаций.
Демонстрацией братской дружбы, солидарности, глу­
бокой симпатии советского и вьетнамского народов
послужили встреча Генерального секретаря Ц К К П С С
Л . И . Брежнева с членом Политбюро, секретарем Ц К
П Т В , специальным советником делегации Д Р В на четы­
рехстороннем совещании по Вьетнаму Ле Дык Тхо;
встреча члена Политбюро, секретаря Ц К
КПСС
М . А . Суслова, секретаря Ц К К П С С К. Ф. Катушева и
члена Ц К К П С С , министра иностранных дел С С С Р
А . А . Громыко с членом Политбюро Ц К П Т В , замести­
телем премьер-министра и министром иностранных дел
Д Р В Нгуен Зуй Чинем.
Вьетнамский народ с огромным воодушевлением вос­
принял речь Генерального секретаря Ц К К П С С
Л . И . Брежнева 30 января 1973 года в Большом Крем­
левском дворце. «...В дни мира, как и в дни войны, —
подчеркнул Л . И . Брежнев, — мы с вами будем вместе,
122

в одном строю. Поддержка Вьетнама — это наш интер­
национальный долг. Это — общее дело всех социалисти­
ческих стран.
Н а долю Вьетнама выпали испытания, каких не знал
ни один народ после второй мировой войны. Помощь
ему может и должна стать актом солидарности народов
и государств, независимо от их социального строя».
Н а всех этапах нашей долгой и тяжелой борьбы
советские люди всегда стояли и стоят на стороне пра­
вого дела вьетнамского народа. Люди Страны Советов
говорили и говорят: «Мы всегда с тобой, Вьетнам!» В
этих словах заложен великий смысл, немеркнущие идеи
интернационализма. Эти слова отражают нашу незыб­
лемую дружбу и солидарность в прошлом, настоящем и
будущем. У дружбы наших народов — глубокие корни.
Эта дружба началась с Октябрьской социалистической
революции, которая восторжествовала под руковод­
ством великого Ленина. Эта дружба постоянно растет и
крепнет. Она непосредственно связана с именем велико­
го сына вьетнамского народа президента Хо Ши Мина.
Я хочу выразить глубокую благодарность Коммуни­
стической партии Советского Союза, Советскому пра­
вительству, всему советскому народу за огромную по­
мощь и поддержку, которую они оказывают вьетнам­
скому народу.
МОСКВА, 1973 г.

Моника В А Р Н Е Н С К А

Ж АЖ ДА МИРА
Как передать, как описать «вкус и цвет» этих непов­
торимых дней — первых дней мира? Как высказать неза­
бываемое ощущение, когда небо над столицей уже
перестало гудеть от зловещих «май бай ми» (американ­
ских бомбардировщиков), а земля уже не стонет и не
содрогается от взрывов полуторатонных бомб, сбрасы­
ваемых ненавистными В-52?..
Я хожу по улицам, проталкиваясь в потоке пешехо­
дов, вслушиваюсь в оживленный гомон толпы. Сегодня
людей тут гораздо больше, чем за последние семь лет.
И вот что сразу бросается в глаза, особенно в приго­
родах: возвращение! Вереницей катят нагруженные до­
машним скарбом велосипеды, медленно тянутся само­
дельные возки, коляски рикш, ручные тачки с корзин­
ками и узлами. А весь этот поток обгоняют грузовики с
детворой и юркие «газики». Идут пешком с потрепан­
ными чемоданами в руках люди. Тащат на спине тюки,
крест-накрест перевязанные веревками. Подростки несут
закопченные в джунглях чайники и котелки, длинные
нейлоновые мешочки с рисом или другой едой. Женщи­
ны нагрузились свернутыми в рулоны одеялами, связка­
ми книг, рюкзаками, термосами...
То и дело мелькают велосипеды, на которых воссе­
дает целая семья: отец, мать, двое или трое детишек. А
124

вон там рикша везет свою улыбающуюся жену с двумя
малышами... Все эти ханойцы возвращаются из «со
тан» — из эвакуации.
Где я видела подобные картины?.. Конечно же,
в советских городах, освобожденных от захватчиков.
В разрушенной дотла заснеженной Варшаве, к разва­
линам которой спешили пешком или на попутной маши­
не измученные войной и гитлеровской оккупацией вар­
шавяне...
В жилых районах Ханоя открываются ворота и две­
ри, многие месяцы стоявшие наглухо закрытыми или
забитыми досками. Люди торопятся стереть надписи
мелом, оставленные перед уходом в «со тан». Теперь
эти временные адреса уже не нужны — ханойцы возвра­
щаются домой, словно птицы в родное гнездо.
В тот первый день, когда город облетела великая
новость, ханойские улицы были по-прежнему тихи и су­
ровы: жители столицы еще не могли освоиться с дейст­
вительностью, они еще не могли поверить в нее.
— Не удивляйтесь, мадам, — говорили мне европей­
цы, оставшиеся тут с осени, — вьетнамцы в октябре по­
верили было, что соглашение вот-вот будет подписано,
но вы знаете, какое разочарование, какие беды ждали
их...
Д а , это так: Вьетнам пережил не только страшное
разочарование, но боль и гнев, когда начались декабрь­
ские бомбежки Ханоя, Хайфона и других городов. Вот
поэтому-то жители Ханоя сохраняли молчание и сдер­
жанность и не поддавались преждевременной радости.
Они знали,— о, как хорошо знали!— что такое веро­
ломство: этому их научила почти тридцатилетняя герои­
ческая борьба против многих коварных врагов. Но по
мере того, как приходили новые сообщения из Парижа,
становилось ясно, что мир — реальность. Конечно, все
понимают, что после соглашения предстоит большая со­
зидательная работа, Д Р В получила возможность сосре12 $

доточить свои силы на социалистическом строительстве.
Теперь возникают перспективы для создания мирного
воссоединенного демократического Вьетнама.
...Давно знакомые мне улицы Ханоя. Сейчас на них
шумно и оживленно. Лавки и ларьки буквально подвер­
гаются осаде: каждый торопится купить что-нибудь из
предметов домашнего обихода, варварски уничтоженно­
го войной. Люди расхватывают газеты: надо прежде
всего узнать, что происходит на Юге. И — удивительное
зрелище — жители столицы идут, сидят или стоят, впив­
шись глазами в газетные полосы.
Очень быстро изменились экспозиции постоянной
выставки, посвященной этой войне, — на огромных фо­
тографиях появились эйизоды жизни и борьбы на Юге,
а также последние ханойские события — награждение
защитников столицы орденами и медалями. Старичок с
такой же бородкой, как у Хо Ши Мина, присел на кор­
точки возле газетного киоска и внимательно листает
«Нян зан». Он помнит не только первое Сопротивление
1946— 1954 годов, но и японскую оккупацию 1941 года.
В армии служат несколько его сыновей и внуков.
— Какое счастье, сестра! — говорит он мне. — Какое
это счастье, дожить до мирных дней!.. Много лет не бы­
ло мира на нашей земле. И как жаль, как больно, что
наш отец Хо не дождался этих радостных дней, кото­
рыми мы обязаны ему. Но все равно он и сегодня с
нами!
В книжных магазинах, как и возле ларьков с цвета­
ми, многолюдно. Жители торопятся приобрести учебни­
ки, пополнить свои личные библиотечки, сожженные в
годы войны. На почте — не протолкаешься. Я еще ни
разу за все эти 11 лет моих поездок по Вьетнаму не ви­
дела столько народа. Люди стремятся воспользоваться
парижским соглашением, чтобы послать весточку на
Ю г, родным и близким, с которыми они были разлуче­
ны почти двадцать лет.
126

Монтеры и рабочие коммунальной службы столицы
с акробатической ловкостью взбираются на крыши до­
мов, снимают устаревшие лозунги, украшают карнизы
гирляндами цветов, ставят щиты с новыми призыва­
ми — к развертыванию мирного социалистического со­
ревнования, к восстановлению городов и сел. Дети, кото­
рых недавно почти совсем не было на улицах, «осадили»
кинотеатр на улице Чан Тбен. Театр не работал много
недель подряд. Они настойчиво добиваются ответа от
администратора, когда же наконец «будут показывать»
кино. Ответ положительный: скоро, очень скоро, в пят­
ницу.
Хозяйки спешат туда, куда их зовет семейная обязан­
ность, — вновь открылся Центральный рынок. Тут я ви­
жу такое обилие красок, что на мгновение зажмури­
ваюсь. Какие цвета, какие оттенки! Сочные красные
помидоры, золотистые мандарины, зеленые «сигары»
бананов, оранжевые апельсины, сверкающая серебри­
стой чешуей рыба... Д а разве все перечислишь? Но преж­
де всего — цветы, буйство красок. Впервые за долгие
годы идет большая, оживленная торговля.
А там вон катит грузовик с книгами. Это возвраща­
ются в столицу фонды городских библиотек, длительное
время находившиеся в эвакуации... Посреди улицы по­
скрипывает возок с имуществом какой-то семьи. Немо­
лодой мужчина тянет возок спереди, а женщина пример­
но тех же лет подталкивает сзади. Натруженные руки,
усталые лица, но в глазах — радость. Люди возвраща­
ются к родному очагу.
Ж аль мне покидать ханойские улицы. Я с большой
охотой еще и еще бродила бы по ним, чтобы полнее пе­
редать советским читателям, самым близким друзьям
вьетнамского народа, настроения этих первых дней и
недель мира. С чем их можно сравнить? Я помню, как
одиннадцать лет назад впервые приехала в Д Р В и уго­
дила как раз на праздник «Тет» — праздник Нового го07

да. Помню тогдашние надписи на поздравительных
открытках и на стенах домов: «Празднуя Новый год, не
забывай о наших братьях на Юге!». Теперь близится нор­
мализация отношений между Севером и Югом. Насиль­
ственно разделенные агрессором семьи наконец-то смо­
гут увидеться после долгих лет разлуки.
Помню я и военный «Тет» 1967 года в Ханое. Вовек
не забуду «Тет» 1970 года, когда была в Сайгоне. Тогда
с сайгонских улиц начисто исчез американский военный
персонал: всем было приказано оставаться в казар­
мах — слишком опасно стало появляться среди жителей
Сайгона из-за их резко возросшей ненависти к непро­
шеным гостям.
Я только что получила сообщение: на улицах Сайго­
на то и дело появляются флаги Национального фронта
освобождения Южного Вьетнама. Ханойская газета
«Нян зан» поместила фотографию, на которой изобра­
жены «джи ай», собравшиеся на одной из баз С Ш А : они
ошалело приветствуют свое возвращение домой. И х мож­
но понять — чудом вырвались из пекла войны.
Год назад в Версале состоялась Всемирная ассамб­
лея за мир и независимость народов Индокитая. Я пом­
ню, как мы, делегаты этой ассамблеи, шли в многоты­
сячной толпе, заполнившей улицы Парижа, и громко
скандировали:
— С народами Индокитая — до полной победы!
И сегодня на весь мир звучат слова:
— Мы с вами до конца, дорогие наши вьетнамские
друзья, наши сестры и братья!
Мы — это значит прежде всего великий Советский
Союз, моя родная Польша, страны социалистического
содружества и прогрессивные силы всего мира.
ХАНОЙ, 1973 г.

Вероника Д Е К У Д Ю ,
французская журналистка

ПАТРИОТЫ ДИНЬТЫОНГА
В зону, полностью контролируемую Национальным
фронтом освобождения (Н Ф О ), мы попали совершенно
случайно. Это было 30 января 1973 года, на третий день
после вступления в силу Соглашения о прекращении
войны и восстановлении мира во Вьетнаме.
Нас окружили улыбающиеся ребятишки. Женщина
принесла большие стаканы со сладким холодным чаем.
Приветствовавший нас мужчина — его звали Ле Хоанг
Дан — был руководителем организации Н Ф О в деревне
Бияьфу. Эта деревня с ее 6800 жителями, как и сосед­
ние с ней Камсан, Тханьхоа и многие другие, находи­
лись под полным контролем Н Ф О .
Наше знакомство с Биньфу началось с посещения
крестьянских домов. Мы ходили из дома в дом, и вскоре
этот обход принял форму настоящей манифестации —
шедшие впереди ребята несли развевающийся на ветру
большой красно-синий с желтой звездой флаг Нацио­
нального фронта. В каждом доме хозяйки угощали нас
чаем, лимонадом или кокосовым молоком. Непрерывно
разрастаясь, наша процессия часто останавливалась,
чтобы проскандировать «Хоа хо хоа бинь!» — «Да здрав­
ствует мир!».
Вечером кадровый работник Дан прочел адресован­
ную нам записку: жители Биньфу приглашали нас при­
нять вместе с ними участие в празднике мира, на кото5

Вьетнамская твердыня.

129

ром будут присутствовать ответственные руководители
Национального фронта.
Было поздно. Освещая путь керосиновыми лампами
и слабыми лучиками света наших карманных фонари­
ков, мы пересекли рисовые поля и углубились в густые
тростниковые заросли. Нам неоднократно приходилось
пересекать канавы по пояс в воде, преодолевать заболо­
ченные участки по колено в вязком иле. Наши спутники
беззлобно подтрунивали над нашей неопытностью —
ведь для них тяжелые пешие переходы были обычным
явлением.
У каждого дома, который встречался нам на пути,
мерцали слабые огоньки, прорезавшие ночную темноту.
Жители этих домов, уже узнавшие, что иностранные
журналисты приглашены на праздничный митинг, ждали
нас, чтобы присоединиться к нашей колонне.
Ровно в девять вечера, когда после часового марша
был устроен привал, артиллерийские снаряды просвисте­
ли над нашими головами и разорвались где-то рядом,
в нескольких сотнях метров. Колонна рассыпалась по
рисовому полю.
Дождавшись конца обстрела, мы продолжили свой
путь.
И вот мы у цели. Заиграл партизанский тамтам. Не­
сколько тысяч крестьян, разместившихся перед импро­
визированной сценой, приветствовали нас возгласами:
«Да здравствует мир!», «Добро пожаловать, иностран­
ные журналисты!» Здесь только что закончилась тор­
жественная часть митинга, и собравшиеся ждали начала
концерта.
В полночь, когда представление было в самом разга­
ре — песни и короткие пьесы прославляли Хо Ши Мина
и зло высмеивали американских солдат,— мы вынуж­
дены были уйти, чтобы встретиться с местными руково­
дителями Национального фронта освобождения. У до­
мика, затерянного среди рисовых плантаций, нас ожида<30

ли двое мужчин. Они не назвали ни своих имен, ни долж­
ностей, которые занимают. Но их поведение, манера
держаться не оставляли сомнений в том, что это были
ответственные руководители провинции.
Один из них, в белой рубашке и серых брюках, был,
очевидно, партийным работником. Другой, в черной
униформе регулярных' частей Н Ф О , — военным. В их
разговоре чувствовалась огромная школа подполья и
конспирации.
И тот и другой отказались сообщить численность на­
селения и размеры территорий, находящихся под конт­
ролем Н Ф О . Они говорили о своей борьбе, активистах,
сочувствующих, об их стремлении к установлению проч­
ного мира. «Но кроме того, — подчеркнули они, — среди
офицеров, солдат и чиновников, которые находятся, —
как они выразились, — «на службе у сайгонских мятеж­
ников», многие также хотят мира». С точки зрения на­
ших собеседников, продолжающиеся и поныне военные
действия в худшем случае приведут лишь к затягиваниюдостижения мира и национального согласия, но они ни­
когда не изменят окончательный исход войны. По их
мнению, самой важной в настоящее время проблемой
является положение в спорных зонах, где активисты и
бойцы Н Ф О не могут выйти из подполья без риска быть
убитыми или подвергнуться аресту.
В целом же наши собеседники уверены в будущем.
Соглашение о прекращении войны, говорили они, долж­
но строго соблюдаться. Международная комиссия по
контролю должна этому содействовать.
Уже в восемь часов утра в воскресенье, 28 января, в
момент, когда соглашение о прекращении войны вступи­
ло в силу, революционный флаг фронта был поднят над
всей территорией провинции Диньтыонг. Все население
деревень и хуторов этой провинции, еще несколько минут
назад находившееся в «подполье», открыто заявило о
приверженности к Н Ф О , одним махом перечеркнув ста131

тистичеокие данные и карты, заранее составленные спе­
циальными службами С Ш А (имеются в виду карты рай­
онов Южного Вьетнама, находящихся под контролем
сайгонских властей. — Прим. ред.). Сотрудники этих
служб не учли настроения огромных масс населения, не
смогли «прозондировать» сердце простого вьетнамца.
То, что произошло в Диньтыонге, наверняка имело
место и во многих других провинциях. Строгая конспи­
рация политических и военных руководителей, активи­
стов, а также умение хранить тайну симпатизирующим
Фронту населением помогли скрыть политическую ок­
раску этих районов от властей Сайгона. И даже от жур­
налистов, которые не подозревали, что они находились
в тот момент «на той стороне». Эти зоны с помощью
электроники были определены американскими советни­
ками из службы «умиротворения» как зоны «Д », т. е.
«спорные». Такие зоны имелись во всех военных округах
Южного Вьетнама.
— После прекращения огня,— рассказывал нам Ле
Хоанг Д ан ,—в ряде мест подразделения сайгонсюие мя­
тежники вошли на контролируемую нами территорию.
Население сделало все возможное, чтобы заставить их
уйти. И это им удалось без применения оружия.
Ле Хоанг Дан рассказал, в частности, что в поне­
дельник, 29 января, в некоторых деревнях и хуторах про­
винции появились солдаты из 7-й дивизии сайгонокой
армии. И х целью было заставить население снять флаги
Национального фронта освобождения, а на их место
водрузить флаги сайгонского режима. Однако крестья­
не отказались выполнить их приказ. Ничего не добив­
шись, солдаты так и ушли.
— И над нашими домами,— закончил он свой рас­
сказ,— по-прежнему реют красно-синие с желтой звездой
знамена Национального фронта освобождения.
Провинция ДИНЬТЫОНГ, 1973 г.

Станислав К О Н Д Р А Ш О В

ОПЕРАЦИЯ «ХОУМКАМИНГ»
I
Их работа была бомбить Северный Вьетнам. Они
делали ее без эмоций и зазрения совести, разрушали все,
что велено, убивая и калеча всех, кто попадал под их
осколочные, фугасные, шариковые и другие эксперимен­
тально-утонченно жестокие бомбы. С августа 1964 по
январь 1973 года они не уставали заполнять одну из
самых жестоких глав вьетнамской войны.
Их сбивали. Те, кто уцелел, послушно поднимали ру­
ки, попав на землю, которую они бомбили. Лишенных
военной бравады и щегольства, в полосатых пижамах,
их показывали иногда прессе в Ханое. Картинки винова­
то понурившихся воздушных пиратов, попавших в плен,
так же знакомы миру, как и страшные картины причи­
ненных разрушений. Бомбежки не прекращались, число
сбитых американских детчиков росло. С годами их ста­
ло несколько сотен.
И так же с годами в Америке, все еще воевавшей
во Вьетнаме, поистине истерических высот достигла
так называемая «проблема военнопленных». В основе
ее лежали чувства семей летчиков. Жены хотели видеть
мужей, дети — отцов, родители — сыновей. Но эти почеловечески понятные чувства разлуки уродливо транс­
формировались, став объектом циничной игры политиков
и состязаний в патриотизме, на сочувствие нагромозди­
ли лицемерие, демагогию и ту особую куриную слепоту
133

шовинистов, при которой своя болячка, да и то мнимая,
выглядит страшнее массовых разрушений в другой стра­
не и массовых страданий другого народа. «Помните о
пленных», «У пленных не было ни одного хорошего
дня» — такими национальными паролями жалости были
заклеены бамперы американских автомашин в годы ге­
ноцида и экоцида во Вьетнаме, в дни последних масси­
рованных налетов на Ханой и Хайфон. Что только не
прикрывали такой памятливостью и заботой! В том чис­
ле и продолжение войны, и ее возраставшую жесто­
кость. Д о чего только не доходила истерия, масло в
огонь которой совместно подливали и семьи пленных, и
американские государственные деятели.
Американская печать не заблуждалась в оценке по­
литической роли пленных летчиков, подчеркивая, что
они лишь пешки в разносторонней игре. Пешкам, одна­
ко, создали репутацию мучеников в войне, которая не
дала Америке героев. Астронавт Фрэнк Борман, едва
успев первым облететь Луну, был отправлен в 1969 году
в кругосветный вояж, чтобы авторитетно поведать миру
«о мучениях и страданиях» американских военноплен­
ных. Тема «бесчеловечного обращения» разыгрывалась
как козырная карта. И хотя американцы, побывавшие в
Ханое и допущенные к своим пленным соотечественни­
кам, видели вполне здоровых людей, им не верили —
ведь это были «антивоенные американцы». И не только
им. Д аж е бывшего министра юстиции Рамсея Кларка,
собственными глазами видевшего плоды и жертвы аме­
риканских бомбежек Северного Вьетнама, обвиняли в
изъянах патриотизма.., так как он не потребовал у пра­
вительства Д Р В освобождения американских пленных
летчиков. «Мы требуем этого довольно долго с помощью
В-52,— оборонялся Кларк.— И это не принесло большой
пользы, не так ли?»
Такова вкратце предыстория.
А уже накануне самой истории, всего лишь за
134

девять часов до того момента, когда миллионы амери-.
канцев увидели, наконец, этих пленных, телевизионная
компания Си-би-эс передала репортаж из Д ахау. Ее
корреспондент Майк Уоллас, глядя через колючую провоз
локу мемориала, созданного на месте фашистского лаге­
ря смерти, как бы готовил соотечественников к тому,
что их ждет. Его рассказ сопровождался документаль­
ными кадрами весны 1945 года. На них были полулюди-лолускелеты, жертвы и узники гитлеровцев. Истерия,
как видно, требовала апофеоза, и Майк Уоллас предо­
ставил его.
И вот настал момент встречи с реальностью. 12 фев­
раля в соответствии со статьей восьмого мирного согла­
шения в Ханое была передана американским предста­
вителям первая группа американских военнопленных —
10 подполковников, 20 майоров, 51 капитан, 28 лейте­
нантов и семь младших чинов. И х тут же посадили в три
транспортных самолета С - 141, специально переоборудо­
ванных под госпитали, и отправили на американскую
базу Кларк на Филиппинах.
Когда приземлился первый самолет с пленными, над
летным полем базы Кларк висело пополуденноесолнце,
а в Америке была глубокая ночь. В Вашингтоне, к при­
меру, четвертый час ночи. Несмотря на неурочный час,
три главные телекомпании, пользуясь услугами спутни­
ков связи, вели прямой репортаж с базы Кларк. На те­
лезрителей надвигался С - 141 с большим красным кре­
стом на хвосте и с широким, почти волочащимся по зем­
ле фюзеляжем, похожим на брюхо свиноматки. Сверши­
лось, американская империя доставила в свои, пока еще
заокеанские, пределы самую драгоценную и долгождан­
ную добычу своей самой долгой и изнурительной вой­
ны — десятки своих собственных летчиков. Парадокс...
Я тоже сидел у телеэкрана. Размышляя над этим
парадоксом бесславной войны, в которой пошли по
шерсть, а вернулись стрижеными. Но родственникам
135

пленных было, видимо, не до размышлений о парадок­
сах. Подготовленные «доброжелателями», вместо близ­
ких людей они боялись увидеть страшных, неузнавае­
мых призраков...
К адмиралу и генералу, ожидавшим у трапа, к почет­
ному караулу со знаменем вышли не призраки и не те­
ни, а люди, вполне здоровые, бодрые, радостные. Они
явно могли обойтись без темно-синих госпитальных
автобусов, стоящих наготове. Толпа, собравшаяся по
краю летного поля, искала обещанные следы изнеможе­
ния и истощения. И не находила их. Удивление проше­
лестело в толпе, в первых ее аплодисментах.
Я услышал, как в Нью-йоркской студии телекомпании
Си-би-эс, той самой, что репетировала сцену на базе
Кларк сценами из лагеря смерти Д ахау, корреспондент
Джон Харт пробормотал, будто боясь верить своим гла­
зам: «На наших телеэкранах они выглядят довольно
хорошо...»
С базы Кларк, подтверждая эту первую реакцию, от­
ветил его коллега Бернард Кал б: «Они выглядят здоро­
выми людьми... Они отдают честь очень четко... Они
выглядят прекрасно...»
Так у американских телеэкранов 12 февраля 1973 го­
да в мгновение ока рухнул годами лелеявшийся, один
из самых лживых и лицемерных мифов вьетнамской
войны — миф об американских пленных-мучениках.
Потом пошли подробности, подтверждения. Госпи­
тальные койки, установленные в трех С - 141, понадоби­
лись лишь трем недавно сбитым и раненым летчикам.
Богатый набор медикаментов убыл лишь на две таблет­
ки аспирина и флакончик капель от насморка. Полков­
ник Джон Орд, начальник военного госпиталя на базе
Кларк, куда поступили для медпроверки все 116 осво­
божденных пленных, сначала, осторожничая, признал
здоровье большинства «вполне нормальным». Потом
объявил его «отличным». Наконец выразил удивление и
136

восторг: «Должно быть, о них заботились очень хорошо».
Так вместо похороненного мифа утвердилась правда
о гуманности властей Д Р В .
А это была группа, в которую включили всех больных
и раненых. Через неделю Ханой досрочно освободил
еще двадцать пленных. О них американские доктора го­
ворили как о «самых здоровых» из числа вернувшихся в
Америку. В последней своей передаче Майку Уолласу
пришлось извиниться перед семьями пленных за анало­
гии с Д ахау.
Операция «Хоумкаминг» («Возвращение домой»),
подробнейше разработанная Пентагоном, предусмат­
ривала, что вернувшиеся пробудут миримум трое суток
в госпитале базы Кларк • перед отправкой в Америку.
Сроки пришлось сократить. В больничных робах вче­
рашние пленные задержались ровно столько, сколько
шили и подгоняли им военную форму. Со слов докторов
и медсестер, журналисты слали оттуда умильные репор­
тажи не о болезнях, а о том, как несостоявшиеся муче­
ники пожирают мороженое с банановыми дольками и
оживленно толкутся в военном магазине у цветных те­
левизоров и стереосистем — дети «потребительского об­
щества» вникали в новые товары, торопясь наверстать
упущенное.
Словом, через двое суток телерепортажи велись уже
с перевалочной военно-воздушной базы Трэйвис, возле
Сан-Франциско, которая за годы вьетнамской войны
привыкла принимать с другой стороны Тихого океана
лишь цинковые запечатанные гробы. И там другой ад­
мирал и другой генерал тоже стояли у трапа, а из брю­
ха С-141, как заводные, выскакивали франтоватые, в но­
вой щегольской форме подполковники, майоры, капи­
таны и т. д.
Вот уже почти две недели Америка наводнена сце­
нами официальных торжеств и семейных встреч, поце­
луев, объятий. В них утонула даже весть о девальвации
137

доллара. Утонула и старая ложь о «проблеме (Военноплен­
ных», но, к сожалению, так утонула, как будто этой лжи
и не было. Всеобщее ликование кажется стихийным,
бездумным, безоглядным. Будто только сейчас, получив
первые две партии военнопленных, Америка по-настоя­
щему прощается с войной.
Но стоит отвлечься от эмоций, от трогательных семей­
ных «воссоединений», как сразу чувствуешь направляю­
щую руку дирижера, гигантскую пропагандистскую и
психологическую операцию, подготовленную Пентаго­
ном. Обнаруживаешь сделку такого рода: мы сохрани­
ли вам военные чины, выплатим жалованье за годы пле­
на и обеспечим рекламу до небес, которая не помешает
и в будущей карьере, а от вас требуется одно — оправ­
дайте эту войну и приступайте к этому делу немедленно,
пока не забыли вас в скоротечной американской жизни.
Там, где не получилось мучеников, снова творят ге­
роев. Но остаются пешки. Или, точнее, рупоры. И х дол­
гое безмолвие кончилось. Они заговорили так, как нуж­
но официальным кругам. Белый дом задал лейтмотив
еще месяц назад, в день парафирования соглашения о
мире: Америка может и должна «гордиться» вьетнамской
войной. Этот лейтмотив не очень-то был подхвачен в
стране, где чувство облегчения от окончания войны не
изжило старых опоров о ее бессмысленности и бесстыд­
ности.
И вот в ходе операции «Хоумкаминг» докторов ото­
двинули в сторону восемьдесят штатных пропагандистов
Пентагона, приставленных к пленным. Вместо оказав­
шихся ненужными медицинских таблеток они вложили в
уста своих пациентов официальный лейтмотив, и те ста­
рательно выводят его, убеждая Америку, что они «гор­
ды» были служить «в трудных обстоятельствах» и что
их соотечественники, следуя их примеру, тоже должны
«гордиться» этой войной. Они пешки хотя бы потому,
что под разными предлогами им категорически запреще­

на

но общаться с прессой и рассказывать о том, что они
пережили и передумали. Они рупоры, потому что, разле­
тевшись по стране, всюду устраивают большие и малые
фиесты казенного патриотизма и шовинизма.
Операция «Хоумкаминг» стала операцией двухступен­
чатой обработки. Пентагон обрабатывает пленных, плен­
ные— американскую общественность. Там, где война
вызвала жесточайший кризис веры, в большой цене
люди, которым можно было бы поверить.
И новый парадокс состоит в том, что такими людьми
объявляют тех, кто целые годы провел вдалеке от Аме­
рики, кому еще предстоит ее познать, нынешнюю, изме­
нившуюся. Верят ли им? Разумеется, далеко не все, хо­
тя в новом угаре шовинизма многие, даже трезвые,
наблюдатели говорят о «взрыве национальной гордости»
и о «новом чувстве надежды».
П о вездесущему телевидению я наблюдал одну за­
помнившуюся сценку. Телекамера присутствовала в до­
ме подполковника Роберта Парселла, когда он позво­
нил жене, только что прилетев из Ханоя на базу Кларк.
Это был первый их разговор после семи лет плена и раз­
луки. «Я люблю тебя», — шептала жена, забыв о при­
сутствии телевизионщиков. И подполковник, не зная, что
его «подслушивают» миллионы, отвечал: «И я люблю
тебя. Больше, чем когда-либо».
Трогательно? Очень.
Через несколько дней я натолкнулся в газете на пер­
вое публичное заявление подполковника Парселла, вер­
нувшегося к семье в штат Огайо. Выйдя из доставив­
шего его военного самолета, он не бросился к женщине,
которую любит больше, чем когда-либо, к матери и де­
тям, хотя они ждали его. У него оказался весьма неот­
ложный долг. Он подошел к микрофону и, обращаясь к
десяткам встречавших его людей, сказал:
— Сейчас, когда закрывается одна интересная глава
моей жизни, я желал бы, чтобы вместе со мной вы помо139

лились за символ сложностей войны и сложностей, ко­
торые одолевают нашу страну,— за лейтенанта Колли.
Кто не знает лейтенанта Уильяма Колли? В марте
1968 года по его приказу было убито около четырехсот
женщин, детей и стариков южновьетнамской общины
Сон гм и. Лично он убил десятки из них. Приговоренный
к двадцати годам заключения, он стал добиваться
отмены приговора из холостяцкой офицерской квартиры,
куда его определили вместо тюрьмы.
Вернувшись из плена, подполковник Парселл, бом­
бивший Северный Вьетнам, заявил о солидарности с лей­
тенантом Колли. Он видит в нем брата и единомышлен­
ника. Вот смысл его молитвы. В чем же тогда смысл
мандата, который вручает ему Пентагон?

И
Операция «Хоумкаминг»— возвращение домой пер­
вых групп американских летчиков, находившихся в пле­
ну в Северном Вьетнаме,— преследовала цель показать,
как из военнопленных долгие годы делали страдальцев
и мучеников. Но этот миф лопнул, когда американцы на
своих телеэкранах увидели отнюдь не измученных лю­
дей, а американские военные доктора нашли их здо­
ровье нормальным и даже отличным. Все увидели, как
Пентагон творит из них героев, надеясь, что американ­
ский обыватель не знает или не признает разницы меж­
ду героизмом и воздушным бандитизмом; их превратили
в рупоры шовинистической пропаганды.
В нашей истории не было, однако, одного существен­
ного элемента — доллара, рядящегося в патриотические
одежды, но не забывающего о самоумножении посред­
ством рекламы. Доллар и реклама устраивают свои ком­
мерческие пляски вокруг военнопленных. Одни зазывают
их на гавайские курорты, другие тянут в недавно откры­
тый в штате Флорида новый «Диснейленд», третьи при­
глашают на работу в крупные корпорации. Но, оказы140

вается, и пленные имеют свои идеи насчет доллара и
того, как его зарабатывать. Оказывается, знаменитая
американская предприимчивость не дремлет и в плену.
Вот какую фантастическую, можно 'сказать, новость
раскопал и поведал, со ссылкой на «круги, близкие к
пленным», корреспондент «Ныо-Иорк тайме» Сеймур
Херш: «Некоторые из старших по чину американских
летчиков договорились — еще будучи военнопленными в
Ханое — основать корпорацию, которая имела бы дело
с их доходами от публикации, от речей и других пуб­
личных выступлений после их возвращения домой».
В Пентагоне, сообщает Херш, знают о такой дого­
воренности и возражений не имеют. Устав новой един­
ственной в своем роде американской корпорации пока не
разработан: ведь еще не все акционеры вернулись из
плена. Но намерения совершенно твердые и широкие.
Как пояснил Хершу один из сотрудников Пентагона:
«Корпорация будет присматривать за всеми их финан­
совыми интересами... Некоторые из этих джентльменов
поняли, что по возвращении их ждут довольно значи­
тельные суммы наличными. Они хотят создать нечто
вроде совместного коллективного начинания».
Существует также некая договоренность пленных с
Пентагоном. Они, пишет Херш, должны «по меньшей
мере один раз выступить перед прессой до заключения
договоров (с издателями.— С . К.) на право исключи­
тельной публикации». Иными словами, одна бесплатная
общественная услуга, а там торгуйтесь, как хотите.
«Даж е будучи в плену, эти ребята твердо стояли на
земле»,— не без зависти сказал ХерпГу другой сотруд­
ник Пентагона. Земля имеется в виду американская.
Ребята знали, как превратить в зеленые бумажки раз­
дувавшуюся годами национальную истерию вокруг
«проблемы военнопленных». И независимо от Пентагона
разрабатывали операцию «Хоумкаминг»...
Открытие Сеймура Херша (который, кстати сказать,
141

осенью 1969 года первым пробился в американскую пе­
чать с правдой о резне в Сонгми) сначала ошарашива­
ет даже человека, привыкшего к сюрпризам американ­
ской жизни. Здесь нет ничего необычного. Что может
быть обычнее и привычнее американской деловитости,
даже в самых беззастенчивых ее проявлениях? Доллар —
общий знаменатель, что бы ни стояло в числителе.
А что же все-таки стоит в числителе на этот раз?
Неужели Колли, палач Сонгми, немало заработавший
на своих «исповедях»? Или армейский фотограф Хэберл,
также сделавший десятки тысяч долларов на продаже
фотоснимков мертвых женщин и детей этой южновьет­
намской общины? Образцов для подражания больше
чем достаточно, но Херш дает точную информацию: лет­
чики-бизнесмены, собирающиеся торговать воспомина­
ниями о жизни о северовьетнамском плену, следовали
примеру американских астронавтов. В 1961 году астро­
навты совместно запродали право публикации своих
космических впечатлений ныне покойному журналу
«Лайф» и издательству «Филд энтерпрайз»...
Незадолго до подписания парижского соглашения по
Вьетнаму известный американский писатель Курт Вон­
негут описал разговор с одной своей знакомой. Она
говорила, что не может испытывать сочувствия к амери­
канским летчикам, бомбившим мирное население и по­
павшим в плен. «Война во Вьетнаме, — отмечает Вонне­
гут, — оставила нам тайное и несправедливое презрение
к нашим солдатам, особенно к нашим летчикам. С тече­
нием времени это презрение будет все менее тайным».
Хотя нынешний угар шовинистических чествований не
рассеялся, время течет, подтверждая правоту этого быв­
шего солдата, побывавшего в плену в годы второй миро­
вой войны. Непонятно только, почему он считает это
презрение несправедливым?
ВАШИНГТОН, 1973 г.

Николай С О Л Н Ц Е В

В ШЕСТЬ ЧАСОВ ВЕЧЕРА...
Теперь, когда подписано парижское соглашение
о
прекращении войны во Вьетнаме, мне вспомнился один
из военных вечеров, проведенных на пирсе Хайфонского
порта. Пережидая очередную воздушную тревогу, я и
мой спутник — ханойский журналист Тхинь стояли
у
входа в убежище и разговаривали. Впрочем, сначала
говорил один Тхинь, и даже не говорил, а мечтал вслух,
мечтал про «после войны». Он старался угадать
все:
когда это будет и где застанет его тот первый мирный
день, и какая будет погода, и как отметят великий
праздник...
Тхинь умолк, должно быть, не находил красок,
до­
стойных такого события. Тогда-то я и рассказал Тхиню
о нашем советском фильме «В шесть часов вечера после
войны», который видел в далеком сорок четвертом. Я ста­
рался хоть как-то восстановить
полузабытый
сюжет,
вспомнить детали. Уж очень давно это было! Тхинь слу­
шал, затаив дыхание. «После войны» — для него это бы­
ло будущим.
— Слушай, — сказал Тхинь, — давай, как в этом
замечательном фильме, назначим встречу после
войны,
вечером в шесть часов.
...Мы с Тхинем в Хайфоне семьдесят третьего. С реки
Кам, на которой стоит крупнейший порт Демократиче143

ской Республики Вьетнам — Хайфон, чуть тянет прият­
ной прохладой. Шесть часов вечера. На улицах не про­
толкаться. После напряженного рабочего дня хайфонцы—докеры и учителя, инженеры и рабочие, медицинские
сестры и судостроители, железнодорожники и шоферы —
возвращаются домой. Город переполнен звуками: басо­
витые гудки океанских судов, сухой треск мотоциклет­
ных моторов, велосипедные звонки, смех, скорострель­
ный портовый говорок, короткие трели милицейских
свистков на оживленных перекрестках. Девушки-регу­
лировщицы в новенькой форме, изящно манипулируя
жезлом, уверенно дирижируют столпотворением пешехо­
дов, велосипедистов, машин... Час пик.
Женщины задерживаются у крошечных базарчиков,
примостившихся почти на каждом углу. Хозяйки
тща­
тельно выбирают бананы, придирчиво исследуют оран­
жевую папайю, ловко шуруют бамбуковыми палочками
в
корзинах,
набитых
кальмарами, каракатицами,
«манг з о » — 1Мореки1Ми окунями. В высоких плетенках
томятся пестрые хохлатки. Бойко торгуют ханойским пи­
вом, бутербродами с колбасным фаршем. Детишки всех
возрастов осаждают поставленный на велосипедные
колеса голубой ящик с надписью: «кем »— моро­
женое.
Разместившись прямо на улице, у кирпичной стены—
все, что осталось от разрушенного бомбой дома, — по­
жилой человек в длинном белом халате ловко орудует
расческой и ножницами. Парикмахерская. Его клиент —
военный моряк — старается не дышать, чтобы не поме­
шать мастеру. Юноша и девушка, держась за
руки,
пристально разглядывают витрину фотографий. За по­
крытым множеством трещин толстым стеклом, среди пор­
третов мужчин и женщин в военной форме, несколько от­
ливающих свежим глянцем снимков: женихи и невесты
в свадебных нарядах, глазастые малыши на
руках у
счастливых родителей. Как драгоценны эти мирные при144

меты в сегодняшнем Хайфоне для тех, кто знал этот го­
род в суровое военное время!
На улице Мел-инь за фасадами каменных двух-трехэтажных домов звучит перестук топоров и визг
пил.
Сворачиваем в узкую не то улочку, не то щель между
двумя домами. На тщательно выровненном,
мощеном,
плотно утрамбованном гравием пространстве десяток
людей поднимают... дом. Д а, именно поднимают. Отдель­
ные части до'ма, связанные без единого гвоздя, тщатель­
но устанавливают на определенные места. Сначала ске­
лет здания— крепко сбитую бамбуковую арматуру.
П отом — стены, сплетенные из тростника. Смонтирован­
ный на «ЗИЛе» небольшой кран бережно поднимает на
стропила двускатную рубероидную крышу. Установка
такого дома на две-три многодетные семьи занимает
всего несколько часов.
— Ж'илье у нас — самая острая проблема, — ска­
зал нам работник городского административного коми­
тета товарищ Чиеу, которого мы встретили на строитель­
ной площадке.
Через улицу — целый поселок из сорока новых бам­
буковых домов. Там уже живут люди.
— Ремонтируются и восстанавливаются разрушенные
здания, — говорит Чиеу. — Начато и капитальное жи­
лищное строительство в новых районах— например,
для портовиков и рабочих цементного завода.
Кстати,
и завод поднимается из руин — уже дает цемент.
Я рассказываю Чиеу о своих встречах на цементном
заводе, где удалось побывать еще утром. Кажется
чу­
дом, что такое сложное производство налажено в столь
короткие сроки.
Чиеу внимательно слушает.
— Эти чудеса совершает народ, которому при­
шлось сражаться, чтобы отстоять свое право строить
социализм.
Н а какое-то мгновение Чиеу прикрывает
ладонью
Вьетнамская твердыня,

145

глаза. И вдруг становится ясно, что этот человек очень
устал. Будто угадав мои мысли, Чиеу улыбается:
— Знаете, во время войны мы мечтали: придет мир—
тогда выспимся. Но теперь вновь не до сна. — Он смеет­
ся одними глазами. — И будто не было бессонных но­
чей и не наваливались свинцовой тяжестью заботы,
от
которых нет отдыха.
Выходим с Тхинем на просторную площадь у город­
ского театра. В киоске напротив продают цветы. О хап­
ки алых канн — точно флаги в праздничный день. Все
скамейки заняты. Это заступили на ежевечернюю «вах­
ту» влюбленные.
Прислонившись к скамеечным спинкам, покорно- ждут
своих хозяев уставшие велосипеды. Из морского клуба
оквозь выходящие на бульвар открытые окна доносится
польская песня: там начался вечер дружбы
польских
и вьетнамских моряков.
У входа в порт юный часовой с автоматом на груди,
вежливо улыбаясь, тщательно проверяет наши пропуска.
— Все в порядке, — говорит часовой, четко выгова­
ривая трудные русские слова. — Добро пожаловать!
На пирсе, как на главной улице
большого города,
оживленное движение на разных уровнях. Выше
всех
плывут ажурные стрелы портальных кранов. Пониже —
вдоль крутых бортов сухогрузов — мерно движутся вверх
и вниз судовые лебедки.
Грузовики и мука, ткани и станки, кабель и медика­
менты, консервы и бензин отдают Хайфону суда, пришед­
шие к вьетнамским берегам за многие тысячи километ­
ров. В порту почти всегда можно увидеть советские суда
и Дальневосточного, и Черноморского, и
Приморского
пароходств. Надежно действует «мост дружбы», проло­
женный во Вьетнам нашими моряками через три океана
и многие моря. По надписям на контейнерах, выстроив­
шихся на хайфонском пирсе, можно изучать географию
Советской страны: Москва и Севастополь, Винница и Куз146

нецк, Свердловск и Киев, Чита и Могилев, Самарканд и
Ош — где только в Стране Советов не выполняют зака­
зы для братского Вьетнама!
У причала — вьетнамское судно. Н а борту надпись:
«Сонг Ха» и название порта приписки: «Хайфон».
— Передано нам Советским
правительством
для
эксплуатации. Прежнее название — «Зайсан», — говорит
бригадир докеров Нгуен Ван Суан. — Теплоход уком­
плектован вьетнамским экипажем. Многие наши моряки
учились в Советском Союзе, Польше, Болгарии...
На вид Нгуен Ван Суану трудно дать больше трид­
цати. На самом деле ему пятьдесят.
— Уже есть внуки,— с гордостью заметил Суан,—
пятеро! — И смеется, высоко поднимая для наглядности
растопыренную пятерню.
Его бригада — одна из лучших в порту — чаще все­
го работает на разгрузке советских судов.
— За десять лет работы, — сообщил Суан, — у ме­
ня появилось много советских друзей. «Дивногорск» —
раз, «Березовка» — два, «Туркестан» — три, «Гайдар» —
четыре,—отмечая счет, Суан по вьетнамскому обычаю не
сгибает, а поочередно разгибает пальцы на левой руке.
«Сонг Х а», медленно разворачиваясь, отваливает от
причальной стенки. На высокой корме
полощется на
ветру красное полотнище с золотой звездой — флаг Д е­
мократической Республики Вьетнам.
...Н а стене одного из складских помещений порта —
полустертая черная стрела, указывающая на массивную
дверь, и едва различимая надпись: «Бомбоубежище».
— Вот именно здесь, — сказал Тхинь, внимательно
рассматривая дверь, — мы стояли с тобой той мартов­
ской ночью шестьдесят седьмого...
Тхинь мечтал тогда о мирных днях, и мы договори­
лись встретиться в Хайфоне. Встреча наша состоялась.
ХАНОЙ — МОСКВА, 1973 г.

Н ГУЕН ТУАН,
вьетнамский писатель

ХАНОЙ-ГОРДОСТЬ

моя

Западное озеро и озеро Возвращенного Меча подоб­
ны двум легким, которыми словно дышит Ханой.
Ран­
ним утром и под вечер жители столицы совершают тур
на велосипедах вокруг этих озер. Так уж издавна заве­
дено: начинать и завершать трудовой день с прогулки
вокруг озер.
Когда Ханой, или, как его именовали в старину,
город Поднимающегося Дракона, давал в небесах бой
агрессорам и над столицей дрались с «фантомами» вьет­
намские «миги», люди и тогда не отказывались от своих
прогулок. А сирены — по три и даже четыре раза
в
сутки — тревожно гудели над городом.
Я вспоминаю об этом, как уже о далеком прошлом.
С улыбкой гляжу вслед грациозным девушкам, которые
будто плывут вдоль озер, покачиваются их белые конусо­
образные шляпы — нон. Ныне, когда созрел рис и пошла
новая солома, в пригородных деревнях плетут и плетут
эти шляпы, а затем несут на коромыслах к городским во­
ротам. Ханой снабжается соломенными нонами беспере­
бойно и по самой сходной цене: за одну шляпу всего пять
хао — дешевле маленького голубка. Они выглядят все
изящней и легче — не так-то легко угодить придирчивым
столичным модницам. Ханойские девушки гуляют по ал­
леям у озер, где засыпаны почти все убежища, покрыты
148

Дерном с яркой зеленой травой и издали
напоминают
сейчас ухоженные газоны.
У самого Западного озера, там, где на
набережную
выходит улица Чан Нгуен Хана (улица носит имя (вьет­
намского полководца X V века, изгнавшего северных зах­
ватчиков. — Ред.), стоит дерево вынг с густой, низко на­
висшей кроной. Обычно оно цветет по весне. Но бывает,
что вновь зацветает и в сентябре. И кажется, будто его
лиловые цветы нанизаны на алую шелковую
бахрому,
свисающую с огромного зеленого зонта. Яркие лепестки
цветов вынг усеяли кромку прибрежной травы. И
мне
видится, будто люди Ханоя подожгли веселые свадебные
хлопушки и петарды, которые вспыхивают лиловыми и
белыми огоньками.
Помню, лет тридцать назад я завел обыкновение при­
саживаться в тени под этим деревом вынг, когда на нем
распускались цветы. Здесь задумал я многие главы мо­
ей повести «Зеленые огоньки... перепевы гудков» — зари­
совки жизни Ханоя. И вот тридцать лет спустя я сижу
в одиночестве под «моим» деревом и думаю об ответ­
ственности перед людьми и чести. Я думаю о мире, ко­
торый мы завоевали в суровой и долгой борьбе, ценой
больших жертв...
Издалека я замечаю приближающуюся к «моему» де­
реву давнюю знакомую. Она родом из Сайгона, но по
виду и говору — сущая ханойка. Я здороваюсь с ней и
спрашиваю:
— Говорят, вы снова на старой работе, в Комитете
по музеям и охране памятников?
— Д а , вот уже скоро год. Вернулась из
поездки:
была там, куда во время войны эвакуировали картины
и статуи, работы современных авторов, классиков. Выво­
зили туда и будд из древних пагод...
— Знаю, знаю,— улыбнулся я,— где вы прятали
своих будд. Мой друг-архитектор готовил как раз убежи­
ще для ваших сокровищ. Правда, он и не обмолвился
149

о буддах. Но я сопоставил его слова с вашими, и мне
теперь все яснее ясного...
А тротуары по-прежнему заполнены прохожими. На
мостовых великое множество велосипедов,
грузовиков,
легковых автомобилей. Некоторые добирались, наверное,
в Ханой издалека.
Сейчас в Ханое множество цветов. Их сажают
по­
всюду, заботливо поливают. На набережной у цветочных
ларьков — и государственных, и частных — девушки и
парни покупают цветы. Невесты в традиционных длинных
платьях, женихи в новых костюмах...
Рядом со мной вдоль озера шагает мужчина. Я знаю:
он в прошлом солдат Столичного полка. Когда началась
первая война Сопротивления, был в возрасте
веселых
«гаврошей», которые стайкой несутся сейчас по улице.
Глядя на расторопных мальчишек, я вспоминаю отваж­
ных маленьких связных наших первых пехотных отрядов,
думаю о пареньках, что боролись с врагом за свободу
Вьетнама. Каждый из них знает, что семью столетиями
раньше жил в нашей столице их сверстник — Чан Куок
Тоан. Это он, недопущенный по малолетству на
коро­
левский военный совет, набрал войско из мальчишек и
повел их на врага. Вьетнам вновь стал свободным.
В старину отроки и мужчины Ханоя славились свои­
ми ратными подвигами. Нынче у столицы немало и ге­
роинь. Они отражали налеты воздушных пиратов, стояли
у заводских станков, водят катера по Красной реке и
тракторы на пригородных полях, возвращают к жизни
разрушенные мосты, дамбы, плотины.
В мои преклонные годы я ощущаю, как
молодеет
древнее озеро Возвращенного Меча. Рабочие чистят и
укрепляют его берега. Сноровистые движения их
рук
кажутся мне особенно впечатляющими. Я чувствую, как
бьется мое сердце, сердце Ханоя.
ХАНОЙ, 1973 г.

Н Г У Е Н ВАН Т Х А Н ,
Чрезвычайный и Полномочный
Посол Республики
Южный
Вьетнам в С С С Р

ФРОНТ МУЖЕСТВА
Ежегодно двадцатого декабря вьетнамский народ
торжественно отмечает день образования Национально­
го фронта освобождения Южного Вьетнама. Патриоты
Вьетнама могут по праву гордиться этой славной датой.
В ходе ожесточенной борьбы против империалистиче­
ской агрессии и сайгонского режима создание Н Ф О Ю В
явилось событием огромной важности. Фронт был обра­
зован в обстановке, когда сайгонский режим и амери­
канский империализм превратили страну в подобие
мрачной тюрьмы, в которой томился народ Южного
Вьетнама. И Н Ф О Ю В взял на себя историческую мис­
сию руководить борьбой народа Южного Вьетнама за
спасение родины и довел ее до победного конца как на
военном, так и на политическом н дипломатическом
фронтах.
Теперь народ Южного Вьетнама отмечает годовщи­
ну Н Ф О Ю В в условиях, когда страна одержала блестя­
щие победы, и продолжает идти вперед, решая новые
задачи на новом этапе борьбы. Радует также и то, что
эта знаменательная дата совпала с визитом в Советский
Союз делегации Р Ю В во главе с председателем Прези­
диума Ц К Н Ф О Ю В , председателем Консультативного
совета В Р П Р Ю В доктором Нгуен Хыу Тхо. Делегация
151

прибыла в С С С Р для того, чтобы выразить искреннюю
благодарность Коммунистической партии, Советскому
правительству и славному советскому народу за поддер­
жку и помощь, которые оказывались и оказываются
Вьетнаму.
Борьба нашего народа была длительной и тяжелой.
Американские империалисты рассчитывали, что с по­
мощью более чем миллионной марионеточной армии,
более чем 500-тысячного экспедиционного корпуса, осна­
щенных самым современным оружием, они навяжут
свою волю народу Южного Вьетнама.
Однако под руководством Н Ф О Ю В патриоты Ю жно­
го Вьетнама наносили агрессору поражение за пораже­
нием в так называемой специальной локальной войне, в
проведении пресловутой политики «умиротворения» и
«вьетнамизации». В конце концов С Ш А были вынужде­
ны подписать парижское соглашение, которое призвано
положить конец войне, восстановить мир в стране, един­
ство и территориальную целостность Вьетнама. Эту по­
беду приветствовали братский советский народ и друзья
Вьетнама во всем мире. Они по праву считают победу
Вьетнама и своей победой.
29 марта 1973 года последнее подразделение амери­
канских войск покинуло Вьетнам. Было покончено с
присутствием на территории Вьетнама в течение 115 лет
иностранных войск. Это—важное событие исторического
значения. Во имя этого вьетнамский народ вел борьбу
долгие годы. Эта победа решительно изменила соотно­
шение сил в пользу патриотов.
Народ Южного Вьетнама, долгие годы находивший­
ся под гнетом фашистского режима, получил возмож­
ность жить в условиях свободы и демократии на тер­
ритории освобожденных районов, протянувшихся по
всей территории Южного Вьетнама с севера на юг, от
реки Банхай до мыса Камау. Тринадцать лет назад юж­
новьетнамские патриоты поднялись на борьбу, распола152

гая лишь примитивным оружием. Ныне Народные воору­
женные силы освобождения Южного Вьетнама выросли,
окреп ли и стали способны наносить поражение сильней­
шему противнику, располагающему мощной военной тех­
никой. Освобожденные районы обладают большими
экономическими ресурсами. Это позволяет народу Юга
продолжать революционную борьбу и строить новую
жизнь.
Постоянно крепнет авторитет Н Ф О Ю В и В Р П Р Ю В
на международной арене. Около 40 стран признали и
установили дипломатические отношения с В Р П Р Ю В .
IV конференция глав государств и правительств неприсоединившихся стран в Алжире, состоявшаяся в сен­
тябре 1973 года, в которой приняли участие представи­
тели 76 стран, заявила о признании В Р П Р Ю В в каче­
стве единственно законного представителя народа
Южного Вьетнама.
Блестящие победы народа Южного Вьетнама свиде­
тельствуют о правильном руководстве Н Ф О Ю В . С пер­
вых дней своего существования Н Ф О Ю В ясно наметил
задачу и цель борьбы—освобождение страны, единство
©сего народа, решительная борьба против агрессии аме­
риканского империализма и его приспешников, создание
широкого национального и демократического коалицион­
ного правительства, построение независимого демокра­
тического, мирного, нейтрального и процветающего
Южного Вьетнама, идущего к мирному объединению
родины. Сочетая горячий патриотизм с подлинным ин­
тернационализмом, Н Ф О Ю В расценивает борьбу наро­
да Южното Вьетнама как составную часть мирового
революционного процесса.
Успехи вьетнамского народа неразрывно связаны с
движением солидарности, взаимной помощью народов
Индокитая, искренней помощью и мощной поддержкой
социалистических стран, прогрессивных сил и друзей
на пяти континентах, в первую очередь великого Совет153

ского Союза, который внес огромный вклад в развитие
революционной борьбы вьетнамского народа против
империалистов и колонизаторов. С С С Р всегда находился
вместе с Вьетнамом, оказывая ему всестороннюю цен­
ную и эффективную помощь.
В борьбе за спасение родины вьетнамский народ все­
гда чувствовал солидарность, мощную политическую и
моральную поддержку, огромную экономическую и воен­
ную помощь. Движение в поддержку Вьетнама приобре­
ло в С С С Р очень широкий размах. Народ Южного Вьет­
нама постоянно помнит слова, торжественно прозвучав­
шие с трибуны X X IV съезда К П С С , о решительной
поддержке освободительного движения в Южном Вьет­
наме, Лаосе и Камбодже. Генеральный секретарь Ц К
К П С С Леонид Ильич Брежнев говорил, что поддержка
Вьетнама является интернациональным долгом совет­
ских людей.
Народ Южного Вьетнама глубоко
признателен
К П С С , правительству и советским людям, героям Стра­
ны Советов, которые отдали свои жизни в борьбе с
фашизмом, народу, спасшему человечество от коричне­
вой чумы, народу, ныне показывающему блестящий при­
мер интернационализма, строящему коммунизм. Народ
Южного Вьетнама понимает, что поддержка Советского
Союза является залогом побед.
МОСКВА, 1973 г.

Х Ю И Н Ь ВАН Л И ,
южновьетнамский публицист

ВДОХНОВЕНИЕ
Вместе с рабочим классом всего мира трудящиеся
Вьетнама празднуют Первомай. Наш народ уже во вто­
рой раз отмечает этот международный пролетарский
праздник после того, как вступило в силу парижское
соглашение по Вьетнаму.
Перед вьетнамским народом стоят нелегкие задачи
по ликвидации разрушений и ран, нанесенных войной,
по восстановлению хозяйства. Каждый, кто внимательно
следит за положением в Южном Вьетнаме, прекрасно
знает, какой варварский, разрушительный характер но­
сила война, развязанная империалистическим агрес­
сором.
В Куангчи, например, не осталось ни одного непо­
врежденного здания. Повсюду руины и пепелища. На
улицах, во дворах, на полях—черные ямы от бомб. П ос­
ле подписания парижского соглашения я перед поездкой
во Францию, где должен был участвовать в Междуна­
родной конференции по Вьетнаму, зашел к старому
другу Хоанг Фу Нгок Чыонгу, в прошлом профессору
буддистского института в городе Хюэ. Он принял тогда
меня в городке Донгха, в доме, в котором не осталось
ни одного целого окна, ни одной двери. При свете един­
ственной, неизвестно как уцелевшей лампы Чыонг рас159

сказывал мне о местах, откуда был родом и где он не­
давно побывал. Плантации и фруктовые сады превра­
щены войной в сплошные пепелища. На обуглившихся
фундаментах домов поднялись сорные травы.
В то время, пятнадцать месяцев назад, на дороге от
Куангчи до реки Бенхай, да и на любой другой дороге,
автомашины—будь то грузовики или джипы—переезжа­
ли через ручьи и реки вброд, по мелководью или пере­
правлялись на другой берег на паромах. Не уцелел ни
один мост. Здесь повсюду грохотала война. Воронки
разбросаны по обе стороны дорожного полотна. Громо­
здилась выброшенная взрывами земля...
Несколько позже мне довелось побывать в больнице
Локниня. Она помещалась в нескольких небольших
домиках, которые были только что построены. Я увидел
здесь самое современное оборудование и лекарства, при­
сланные из братского Советского Союза и других стран.
В этой больнице находились на излечении люди, кото­
рые были ранены на войне или пострадали от лишений
и бедствий во времена сайгонского господства. Здесь же
оказывалась необходимая
помощь многочисленным
жертвам бомбардировок, обстрелов и боевых действий,
провоцируемых сайгонской военщиной уже после под­
писания парижского соглашения.
И сколько еще опасностей таят мины и бомбы замед­
ленного действия, которых еще так много на полях, на
дорогах и улицах городов и селений Южного Вьетнама.
Когда в Локнине недавно для строительства нескольких
домиков готовили площадку размером не более двух
гектаров, на ней обнаружили и обезвредили более че­
тырехсот м.ин. Несколько тракторов, напоровшихся на
мины, превратились в груды металлолома. Нередко и
сейчас на дорогах подрываются автобусы и грузовые
машины. Немало погибло рабочих освобожденных рай­
онов. Немало крестьян нашли смерть, вонзив острие
156

мотыги в доставшуюся им от прадедов землю. Они хоте­
ли ее оживить после пронесшихся военных тайфунов...
Я побывал в Советской стране, в Ленинграде и Вол­
гограде. Я узнал, какие тяжелые разрушительные уда­
ры обрушила некогда война на то, что было воздвигнуто
трудом первого в мире социалистического государства,
какие огромные жертвы принес советский народ во имя
победы и сколь высок был проявленный им героизм.
Города-герои Ленинград и Волгоград, которые, пройдя
сквозь все испытания, разрушения и жертвы, сегодня
радуют глаз своей красотой, стали символами самозаб­
венного труда советских людей. И я совершенно уверен,
что мои советские читатели прекрасно понимают, как
много должны сделать сейчас трудящиеся Южного
Вьетнама, чтобы на разрушенной войной земле по­
строить новую жизнь.
С того времени, как вошло в силу парижское согла­
шение, минуло пятнадцать
месяцев. И совершенно
очевидно, что если бы все условия этого соглашения
уважались и неукоснительно выполнялись Сайгоном и
его заокеанскими покровителями, то нормализация по­
ложения в стране и процесс улучшения жизни населе­
ния Южного Вьетнама шли бы гораздо более быстрыми
темпами. Но администрация Сайгона продолжает со­
вершать вооруженные провокации, до сих пор держит
в концентрационных лагерях сотни тысяч политических
заключенных. Более того, были схвачены еще десятки
тысяч людей, которых подвергают истязаниям и пыткам.
Но происки Сайгона не могут остановить развернув­
шегося в освобожденных районах строительства. Оно
осуществляется одновременно с борьбой за неукосни­
тельное соблюдение всех положений парижского согла­
шения. Восстановительные работы стали сейчас одним
из самых важных факторов, обеспечивающих достиже­
ние победы на новом этапе нашей революционной борьбы.
На юг от реки Бенхай дорога № 1 ведет к городу
157

Донгха. Рядом с городом уже восстановлен мост. Его
новые металлические фермы возведены рядом с обру­
шенными вражеской авиацией пролетами старого'моста.
Я вновь побывал в Донгха, в доме моего старого друга
профессора Чыонга. Он по-прежнему возглавляет отдел
культуры Народно-революционного комитета провинции
Куангчи. Дом отремонтирован, навешены новые двери,
застеклены окна. Рядом вырос книжный магазин. Тут
же, неподалеку, построены кафе, кинотеатр, концертная
эстрада. В Донгха работают лесопилка, механические
мастерские, открыты средняя школа, больница. В городе
много других новостроек, одни только начаты, другие
скоро будут закончены. Но все это, конечно, только пер­
вые шаги возрождающейся из руин жизни.
Рабочие, весь трудовой народ Южного Вьетнама
навсегда сохранят самую глубокую благодарность
трудящимся Советского Союза, которые поддерживали
и укрепляли нашу волю к победе в годы недавней вой­
ны и сегодня оказывают неоценимую помощь в нашем
упорном и самозабвенном труде, направленном на вос­
становление освобожденных районов. Вот почему в
день великого праздника Первомая все трудящиеся
Южного Вьетнама обращают к своим советским друзь­
ям слова, идущие от сердца: «Ваши трудовые победы
служат величественным примером, наполняющим вдох­
новением и энтузиазмом сердца всех патриотов Вьетна­
ма. Мы хотим еще сказать вам, что все станки, автома­
шины и другая техника, которую посылает нам совет­
ский народ, с огромной пользой применяются нами для
залечивания ран в освобожденных районах, контроли­
руемых Временным революционным правительством
Республики Южный Вьетнам».
Освобожденные районы Ю ЖНОГО ВЬЕТНАМА, 1974 г*

Борис В А С И Л Ь Е В

ПУЛЬС СОЗИДАНИЯ
В трехстах километрах к югу от столицы Демократи­
ческой Республики Вьетнам—Ханоя находится город
Винь, один из древнейших городов страны, являющийсяныне административным центром известной своими
революционными традициями провинции Нгеан. Имен­
но здесь, еще в начале тридцатых годов вьетнамскими
коммунистами были созданы первые в стране Советы,
жестоко разгромленные затем колонизаторами.
На западной окраине Виня сейчас стоит величествен­
ный памятник павшим героям. Живые цветы на его ка­
менных плитах — скромная дань потомков мужеству
отважных революционеров, вписавших одну из наибо­
лее ярких страниц в историю национально-освободитель­
ного движения вьетнамского народа.
...Это произошло 12 сентября 1930 года. В тот день
колониальная администрация провинции Нгеан, напу­
ганная небывалым подъемом рабочего и крестьянского
движения, отдала войскам приказ о разгоне демонстра­
ции крестьян уезда Хынгнгуен. Участники этой демон­
страции, а их было более 20 тысяч, под красными зна­
менами направлялись в центр провинции—город Винь,
чтобы выразить свой протест против террора колониза­
торов и гнета феодалов. Власти бросили против демон159

странтов свои карательные отряды. 217 крестьян было
убито, сотни ранены.
Чудовищная расправа над демонстрантами всколых­
нула всю провинцию. По призыву коммунистов, деятель­
ность которых в Нгеане в то время была особенно ак­
тивной, крестьяне изгоняли из своих деревень помещи­
ков и чиновников колониальной администрации и уста­
навливали свои органы народной власти—Советы. Уже
к концу сентября Советы были созданы в 74 селах про­
винции Нгеан и в 42 селах соседней провинции Хатинь.
Созданные под руководством коммунистов, при ак­
тивной поддержке рабочих, крестьянские Советы были
подлинными выразителями интересов трудового народа.
Они осуществили конфискацию крупных помещичьих
угодий, распределив их среди безземельных крестьян,
снизили арендную плату за землю, отобрали рис у бога­
чей и раздали его голодающим и безработным, провели
ряд демократических реформ. О жизненной силе Сове­
тов убедительно говорит тот факт, что первые на вьет­
намской земле органы народной власти, против которых
сразу же обрушилась вся военная мощь колониальных
властей, просуществовали почти целый год.
В историю национально-освободительного движения
вьетнамского народа крестьянские Советы в Нгеане
вошли как первый зримый результат боевого союза ра­
бочего класса и крестьянства в борьбе против колониза­
торов и местных феодалов. Именно этот руководимый
коммунистами боевой союз, его авангардная роль в
национально-освободительном движении и явились той
главной и решающей внутренней силой, которая в 1945
году обеспечила победу Августовской революции и
создание Демократической Республики Вьетнам.
2
сентября 1945 года председатель созданного в
результате Августовской победы Временного револю­
ционного правительства Вьетнама Хо Ши Мин на много­
тысячном митинге в Ханое огласил историческую Декла160

рацию независимости Вьетнама, положившую начало
созданию свободного, независимого, народного и демо­
кратического вьетнамского государства.
С первых дней своего существования молодая рес­
публика принимает активные меры по укреплению свое­
го «ародно-демократического строя. Уже 8 сентября
публикуется декрет о всеобщих выборах в Националь­
ное собрание — высший законодательный орган страны.
Затем декрет об органах местной власти—сельских и
провинциальных Народных советах. Создается предста­
вительная комиссия для выработки проекта конститу­
ции, осуществляется целый ряд демократических пре­
образований. Короче говоря, ставший у власти народ
последовательно создавал все необходимые институты
государственного управления.
Однако мирное строительство в Д Р В продолжалось
чуть более года. (Хотя и за этот срок было сделано не­
мало: состоялись всеобщие выборы в Национальное
собрание, на первой его сессии было утверждено новое
правительство, на второй сессии была одобрена Консти­
туция, закрепившая общественное и государственное
устройство Д Р В , были утверждены также многие важ ­
ные законопроекты.)
В декабре 1946 года вьетнамский народ был вынуж­
ден начать войну Сопротивления против вторгшихся на
территорию республики
французских колониальных
войск. Вся жизнь была переведена на военные рельсы,
все силы мобилизованы на борьбу с оккупантами.
Лишь после победы в этой войне (1954г.) вьетнамский
народ смог приступить к мирному строительству, к
ликвидации экономической разрухи и подъему производ­
ства. Постепенно на мирные основы переходила и дея­
тельность государственного аппарата, местных органов
народной власти. Заметно активизировало свою работу
избранное перед войной Национальное собрание Д Р В .
На регулярно созываемых сессиях заслушивались от6

Вьетнамская твердыня.

161

четы о деятельности правительства, разрабатывались
и утверждались основные принципы внешней и внутрен­
ней политики, принимались законы о демократических
свободах, народнохозяйственные планы, бюджеты.
Автор этих строк осенью 1957 года в качестве спе­
циального корреспондента «Известий» был командиро­
ван в Д Р В для освещения проводившейся впервые изби­
рательной кампании по выборам в городские народные
Советы двух крупнейших городов страны—Ханоя и Хай­
фона. Как отмечала в то время местная печать, эти
выборы являлись важнейшим политическим событием в
стране после восстановления мира в 1954 году.
Выборы проводились на основе всеобщего и прямого
избирательного права при тайном голосовании. Жите­
лям столицы предстояло избрать в народный Совет 100
депутатов, избирателям Хайфона—66. Избирательным
законом было предусмотрено, что наряду с Отечествен­
ным фронтом правом выставлять свои кандидатуры
пользовались также и отдельные граждане. Несколько
десятков различного рода политических деятелей, в
прошлом прямо или косвенно сотрудничавших с коло­
ниальной администрацией, прибегли к этому праву, что­
бы противопоставить себя кандидатам Отечественного
фронта. Однако выборы принесли внушительную победу
народному строю, Отечественному фронту, возглавля­
емому Партией трудящихся Вьетнама. Среди избранных
депутатов подавляющее большинство составляли рабо­
чие, крестьяне, представители прогрессивной интелли­
генции.
То большое значение, которое придавалось этим
выборам, далеко не случайно. Это был, по существу,
первый опыт проведения такой важной кампании в
сложных условиях послевоенного периода. Процесс
подготовки к выборам и организационные мероприятия,
обеспечившие их успешное завершение, тщательно изу­
чались комиссией Национального собрания, готовившей
<62

проект закона о выборах и организации местных орга­
нов государственной власти. Вскоре этот закон был ут­
вержден на очередной сессии Национального собрания.
В течение последовавших месяцев народные Советы
были поочередно избраны во всех провинциях, городах
и селах страны. Короче говоря, к середине 1959 года
выборные органы власти были созданы на всех ступенях
административного деления Д Р В . Так же как и в Ханое,
в Хайфоне подавляющее число мест в народных Сове­
тах получили представители Отечественного фронта.
*

*

*

В последние годы мне довелось еще дважды побы­
вать в этой чудесной стране. Вряд ли нужно обладать
какой-то особенной фантазией, чтобы представить, как
кардинально изменилась бы за это время вся жизнь
страны, если бы вьетнамский народ не подвергся жесто­
кой агрессии американского империализма. Но даже не­
смотря на все невзгоды военной обстановки, на всю
тяжесть борьбы с вооруженным до зубов агрессором,
которую героически и мужественно вел вьетнамский на­
род, перемены, происшедшие в стране за минувшие
годы, поистине замечательны. Прежде всего это касает­
ся тех успехов, которых добилась республика в строи­
тельстве и укреплении основ социалистического строя.
В любом городе, где бы мне ни пришлось побывать, в
любом поселке, сельском кооперативе или на каком-ли­
бо предприятии—всюду можно было увидеть благотвор­
ные результаты коренных социально-экономических
преобразований, успешного развития социалистических
общественных отношений, национальной культуры, ог­
ромной заботы народной власти об условиях жизни
трудящихся, подъеме их благосостояния.
За эти годы дальнейшее развитие и совершенствова­
ние произошло и в системе органов государственного
управления. В новой, второй конституции Д Р В , приня163

той Национальным собранием в 1960 году, подчеркива­
ется, что «вся власть в демократическом Вьетнаме при­
надлежит народу... Народ осуществляет свою власть
через Национальное собрание и народные Советы всех
ступеней, избираемые народом и несущие перед ним от­
ветственность». Новая конституция закрепила руководя­
щую роль государственного сектора в национальной
экономике, развитие которой должно происходить на
основе единого народнохозяйственного плана. Она обес­
печила твердую гарантию широких демократических
прав вьетнамских граждан, внесла некоторые изменения
в структуру высших органов государственной власти.
В стране по-прежнему большое внимание уделялось
деятельности местных народных Советов, которые на
протяжении всех этих лет были активными проводника­
ми политики Партии трудящихся Вьетнама и правитель­
ства республики.
И весьма знаменательно, что после подписания па­
рижского соглашения о прекращении войны и восстанов­
ления мира во Вьетнаме (январь 1973 года) одним из
первых важных решений правительства Д Р В было реше­
ние о проведении в апреле 1973 года выборов в местные
народные Советы. Их результаты стали еще одним ярким
свидетельством монолитного единства всех слоев насе­
ления страны. Впервые после долгих лет минувшей вой­
ны депутаты вновь избранных народных Советов реша­
ют сейчас самые насущные проблемы мирного строитель­
ства и улучшения жизни населения.
Главная из них — обеспечить быстрейшее завершение
восстановительных работ, в самые короткие сроки лик­
видировать тяжелые последствия минувшей войны. Эта
задача и стоит сейчас в центре внимания народных
Советов и их административных комитетов.
Разумеется, в разных провинциях она решается поразному. В районах, подвергшихся особенно ожесточен­
ным бомбардировкам вражеской авиации, на первый
164

план выдвигается восстановление дорог и мостов, про­
мышленных предприятий, снабжение населения, жилищ­
ное строительство. Организаторская роль народных С о­
ветов здесь особенно важна. Именно депутаты возглави­
ли ремонтные и строительные бригады. При администра­
тивных комитетах созданы специальные комиссии по ока­
занию помощи и трудоустройству возвращающегося из
эвакуации населения.
Трудная задача стояла перед народными Советами и
по обеспечению нормальной деятельности детских учреж­
дений, подготовке школьных помещений к новому учеб­
ному году.
Судя по сообщениям, поступившим из этих провинций,
первый этап восстановительного периода прошел весьма
успешно и организованно. За полгода были отремонтиро­
ваны сотни километров дорог, восстановлено и построено
заново 135 мостов, возобновлено регулярное железнодо­
рожное сообщение между центральными и южными про­
винциями республики. Статистические органы Д Р В сооб­
щили также, что в течение первого полугодия 1973 года
в стране было построено 60 тысяч квадратных метров новых жилищ и отремонтировано полмиллиона квадратных
метров площади кирпичных домов, пострадавших во
время воздушных налетов.
Естественно, что эти данные лишь первые добрые
вести мирного времени. Жилищная проблема остается
одной из главных в работе народных Советов. Хорошую
инициативу в этом отношении проявил административный
комитет провинции Бактхай. Силами местных специали­
стов здесь открыто' профтехучилище, а также краткосроч­
ные курсы по подготовке плотников, штукатуров и бетон­
щиков. Жилищная проблема — в центре внимания мест­
ных органов власти и в других провинциях и городах.
Еще весной этого года административный комитет Ханоя
обсудил и одобрил план жилищного
строительства, с
удовлетворением встреченный жителями столицы. Мож165

но сказать, все труженики участвуют в ее восстановле­
нии и строительстве.
Народные Советы промышленных городов совместно
с партийными организациями держат
под неустанным
контролем работу промышленных предприятий. Переход
экономики на мирные рельсы, необходимость быстро и
эффективно провести восстановительные работы требо­
вали не только лучшей организации производства, но и
перестройки системы управления промышленностью, со­
вершенствования материального стимулирования, внед­
рения хозяйственного расчета, подготовки высококвали­
фицированных кадров. И эти насущные задачи также
широко обсуждаются на сессиях народных Советов,
решаются в их органах.
Что же касается сельскохозяйственных районов рес­
публики, то там на первом плане в работе народных
Советов— проблема обеспечения высоких урожаев.
Тысячи разных дел решают местные органы власти.
Вот лишь несколько фактов. Управление по делам тран­
спорта административного комитета провинции
Намха
решило передать местным транспортным
кооперативам
80 новых мощных речных катеров; на очередном засе­
дании административного комитета автономного района
Вьетбак обсуждались мероприятия по охране
лесных
богатств в этой северной части республики; народный С о ­
вет горной провинции Нгиало успешно завершил
важ ­
ную кампанию: до наступления сезона дождей обеспе­
чил всем необходимым население труднодоступных рай­
онов.
Как бы ни была сложна и разнообразна сейчас дея­
тельность народных Советов, она, естественно, подчинена
одной общей и главной цели — быстрейшему и успешно­
му завершению послевоенного восстановления. Именно
эта задача поставлена ныне Партией трудящихся Вьет­
нама перед всей страной.
166

*

*

*

Историческая победа вьетнамского народа в длитель­
ной войне против агрессивных сил империализма, успе­
хи, одержанные в мирном созидательном труде, убеди­
тельно говорят о могучей творческой силе социализма как
передового общественного строя, как мировой системы,
стоящей на страже мира и безопасности народов. «Ника­
кой другой общественный строй, кроме социалистическо­
го, — подчеркивал Генеральный секретарь
ЦК КПСС
Л . И . Брежнев,— не мог бы придать освободительной
борьбе вьетнамского народа такой размах, такую орга­
низованность, такую стойкость и упорство. Никакая дру­
гая политическая сила, кроме
марксистско-ленинской
партии, не могла бы вооружить борющийся народ таким
ясным пониманием целей борьбы, так вдохновить его на
массовый подвиг».
Важной вехой в развитии братских отношений между
народами наших стран стал
состоявшийся в июле 1973
года официальный дружеский визит в Советский Союз
партийно-правительственной делегации Д Р В во главе с
Первым секретарем ЦК П ТВ Ле Зуаном и членом
П о­
литбюро ЦК П Т В , премьер-министром
правительства
Д Р В Фам Ван Донгом. Советские люди оказали высоким
вьетнамским гостям исключительное гостеприимство.
Состоявшиеся в ходе визита переговоры между совет­
скими руководителями и партийно-правительственной де­
легацией Д Р В охватывали широкий круг вопросов даль­
нейшего развития всестороннего советско-вьетнамского
сотрудничества, выполнения парижского соглашения по
Вьетнаму и другие актуальные международные пробле­
мы, представляющие взаимный интерес.
Особое внимание на переговорах было уделено
от­
крывшейся в результате победы
вьетнамского народа
благоприятной возможности приступить к восстановле­
нию народного хозяйства республики, которому
война
нанесла огромный ущерб. Исходя из своей интернацио167

налистской позиции в вопросе оказания поддержки
братскому вьетнамскому народу в выполнении этой важ ­
ной задачи, Ц К К П С С и Советское правительство при­
няли решение рассматривать кредиты, предоставленные
Советским Союзом Д Р В в предыдущие годы на цели эко­
номического развития как безвозмездную помощь. «Это
решение, — заявил Первый секретарь Ц К П ТВ Л е Зуан,
выступая на митинге перед трудящимися Москвы, — вы­
зовет у нашего народа еще больший энтузиазм, еще
большее чувство благодарности к К П С С , Советскому
правительству и братскому советскому народу».
Свыше 150 предприятий, имеющих важное народнохо­
зяйственное значение, было построено в Д Р В с помощью
Советского Союза. В годы войны многие из них были
разрушены вражескими бомбами. Они будут восстанов­
лены с помощью советских специалистов. Об этом была
достигнута договоренность во время прошедших
совет­
ско-вьетнамских переговоров. Советская сторона вырази­
ла также готовность оказать содействие в создании ряда
новых промышленных предприятий,
поставить в Д Р В
различное оборудование, средства транспорта,
товары
широкого потребления, продовольствие, необходимые для
обеспечения нужд населения и восстановления народного
хозяйства Д Р В .
«Бесконечно глубоки сокровенные чувства вьетнам­
ского народа по отношению к славной Октябрьской рево­
люции, к великому Ленину, к советскому народу» — эти
слова выдающегося сына вьетнамского народа, первого
президента Д Р В Хо Ши Мина глубоко запали в сердце
каждого вьетнамца. Опираясь на помощь
Советского
Союза и других братских социалистических стран, герои­
ческий вьетнамский народ отдает все свои силы успеш­
ному строительству мирного, единого, независимого,
демократического и процветающего Вьетнама.
ХАНОЙ —

МОСКВА, 1973 г.

Владимир П Р О М Ы С Л О В ,
председатель исполкома
Моссовета

М ОСКВА-ХАНОЙ
Самолет И л -18, совершающий рейс по маршруту М о­
сква — Ханой, шел на посадку. Внизу, в разрывах об­
лаков показалась земля. Вот она, земля героического
Вьетнама, географически далекого, но близкого сердцу
каждого советского человека! Земля мужественного на­
рода, к борьбе которого против империалистической аг­
рессии долгие годы были прикованы взоры всего
про­
грессивного человечества. Земля страны, название
ко­
торой тысячекратно повторялось на многих языках мира
на митингах солидарности, в устах правительств и наро­
дов, оказывающих Вьетнаму моральную
поддержку и
материальную помощь в справедливой борьбе за неза­
висимость.
Наша делегация прибыла в столицу Д Р В по пригла­
шению Ханойского городского комитета Партии трудя­
щихся Вьетнама и Административного комитета города с
официальным дружественным визитом.
Цель визита —
ближе и глубже познакомиться с жизнью республики и
ее столицы на новом, мирном этапе, когда вьетнамский
народ приступил к ликвидации тяжелого ущерба,
при­
чиненного империалистической агрессией, к дальнейшему
развитию страны по пути социализма.
Прошло уже более года со времени подписания
па169

рижского соглашения по Вьетнаму. Год мирного труда.
Немало сделано за этот короткий срок
трудолюбивым
вьетнамским народом с помощью Советского Союза и
других стран социалистического содружества по восста­
новлению разрушенных в результате варварских бомбар­
дировок американской
авиацией
заводов и фабрик,
электростанций, дорог, дамб, мостов и других важных
объектов народнохозяйственного значения. Мосты Лонгбьен, Лайву, Хамжонг вновь встали над реками Северно­
го Вьетнама. Вернулись из эвакуации
промышленные
предприятия. Восстановлены суперфосфатный, серный и
другие заводы.
Но раны войны еще зияют повсюду: и в городах, ко­
торые мы посетили, и в селах, лежавших на пути нашего
следования. До боли сжимается сердце, когда видишь,
например, разрушенный в декабре 1972 года ханойский
квартал Кхамтхиен — квартал древних
звездочетов и
зодчих, поэтов и врачей, или госпиталь Батьмай, руины
Хайфона и шахтерского города Хонгая. И словно при­
говор этому варварству — на территории Ботанического
сада во вьетнамской столице оставлены обломки
сби­
того героическими защитниками Ханоя
американского
супербомбардировщика В-52.
Руины войны... В наших сердцах остались
неизгла­
димые впечатления о героическом мужественном и тру­
долюбивом вьетнамском народе, о его огромных усилиях,
направленных на восстановление и развитие разрушен­
ного войной народного хозяйства, на подъем благосостоя­
ния трудящихся.
Нам, советским людям, пережившим одну из самых
тяжелых и разрушительных в истории человечества войн,
особенно хорошо понятно, что значит
восстанавливать
из руин и пепла города и села, заводы и фабрики, подни­
мать сельское хозяйство, налаживать экономику, быт и
жизнь людей. Свято храня верность пролетарскому ин­
тернационализму, советский народ неизменно оказывал

т

И впредь будет оказывать Вьетнаму большую моральнополитическую поддержку и материальную помощь.
Свой весомый вклад в эту великую и благородную
миссию вносят и трудящиеся Советской столицы, кото­
рые, как и все советские люди, считают помощь вьетнам­
ским братьям своим кровным делом. Многие производ­
ственные коллективы столицы с большим энтузиазмом
и трудовым подъемом выполняли и выполняют заказы
по выпуску продукции для Вьетнама. В Д Р В работают
тысячи автомобилей с маркой Московского автозавода
имени Лихачева. В промышленности Д Р В широко при­
меняются электродвигатели, созданные заводом «Дина­
мо», а также подшипники, приборы и оборудование, вы­
пущенные на других предприятиях Москвы.
Сегодня по праву стройкой номер один, стройкой ве­
ликой братской советско-вьетнамской дружбы можно на­
звать возведение мавзолея выдающегося марксиста-ленинца, вождя вьетнамского народа Хо Ши Мина. В этой
почетной и ответственной стройке москвичи принимают
активное участие.
Советские специалисты оказывают помощь
своим
вьетнамским друзьям в разработке проекта реконструк­
ции Ханоя с тем, чтобы превратить вьетнамскую столицу
в еще более красивый, благоустроенный и удобный для
жизни населения город. С помощью московских органи­
заций спроектировано и начато
строительство в Д Р В
домостроительных комбинатов, которые призваны
сыг­
рать большую роль в решении жилищной
проблемы.
Эта проблема действительно является одной из ост­
рейших. Вьетнамские друзья рассказали нам, что насе­
ление Ханоя с 1954 года до настоящего времени выросло
втрое. Жилой же фонд практически не только не уве­
личился, но даже несколько сократился, так как
часть
его пострадала во время налетов вражеской авиации.
Наряду с возведением капитальных домов из кирпи­
ча вьетнамцы строят сейчас и временные жилища из бам171

бука и других легких материалов. Однако коренное ре­
шение жилищной проблемы, обеспечение всех жителей
благоустроенной жилой площадью вьетнамские друзья
связывают с сооружением домостроительных комбинатов.
Каждый из трех таких комбинатов, которые намечено
построить в Д Р В с помощью Советского Союза, будет
выпускать ежегодно жилые дома площадью 100 тысяч
кв. метров. Домостроительные комбинаты будут изготов­
лять строительные детали для пятиэтажных крупнопа­
нельных жилых домов, предназначенных для строитель­
ства в Ханое, Хайфоне и других городах республики.
Проектировщики московского Центрального научноисследовательского и проектного института типового и
экспериментального проектирования жилища разработа­
ли для первой очереди строительства проекты серии пя­
тиэтажных крупнопанельных жилых домов, которые по­
лучили высокую оценку правительства Д Р В . Здания спро­
ектированы с учетом всех современных норм и требова­
ний. В проектах учтены природно-климатические условия
страны, демографический состав населения, а также на­
ционально-бытовые традиции.
Недалек день, когда в Ханое начнут строительство
домов по московским проектам. На плане города уже
обозначены новые улицы. Одна из них
будет названа
улицей Москвы: в честь нерушимой дружбы между совет­
ским и вьетнамским народами, в благодарность за по­
мощь советской столицы.
Во вьетнамской столице мы убедились, насколько ак­
туальна для нее задача развития городского пассажир­
ского транспорта. Общественный транспорт Ханоя — это
трамвай да небольшое количество автобусов. Для мил­
лионного города этого, конечно, явно недостаточно. О с­
новным средством передвижения сегодня является вело­
сипед, которых насчитывается свыше 360 тысяч. У вьет­
намских друзей есть планы
решения и транспортной
проблемы.
172

Москвичи послали в дар Ханою городские пассажир­
ские автобусы, кроме того, москвичи подарили ханойцам
поливо-моечные машины для уборки города, а
также
оборудование для физических и химических лабораторий
средних школ. Во вьетнамской столице с помощью мо­
сквичей ведется подготовка к строительству Дворца
культуры и ряда других зданий.
В последние годы в Москву приезжало немало вьет­
намских специалистов для того, чтобы ознакомиться
и
перенять наш опыт в области жилищно-коммунального
хозяйства, производства стройматериалов, технического
обслуживания автомобилей и т. д.
Все это — одно из ярких
свидетельств
братской
дружбы между Советским Союзом и Демократической
Республикой Вьетнам, растущего и крепнущего полити­
ческого и экономического сотрудничества между нашими
странами на незыблемых принципах марксизма-лениниз­
ма и пролетарского интернационализма.
Великая сила единства советского и
вьетнамского
народов является залогом наших дальнейших успехов в
совместной борьбе за дело мира, демократии и прогрес­
са, за улучшение жизни трудящихся наших
стран, за
осуществление вьетнамским народом завещания Хо Ши
Мина, страстно мечтавшего видеть свою родину свобод­
ной и единой.
Братская и нерушимая дружба между нашими стра­
нами и народами ярко проявляется везде на вьетнам­
ской земле. Это чувство одинаково владеет всеми — пар­
тийными и государственными деятелями,
рабочими и
студентами, пионерами и школьниками — всеми, с кем
нам довелось встречаться.
Теплой и дружеской была наша встреча с
членом
Политбюро Ц К П Т В , премьер-министром правительства
Демократической Республики Вьетнам товарищем Фам
Ван Донгом. Надолго останутся в памяти встречи с ге­
роическим коллективом рабочих и служащих механиче173

ского завода, носящего имя легендарного героя Вьетна­
ма Нгуен Ван Чоя, со студентами Политехнического ин­
ститута, и, конечно, одна из самых трогательных
встреч — с пионерами и школьниками Ханоя.
В яркую манифестацию советско-вьетнамской дружбы
вылился торжественный митинг общественности Ханоя,
проводившийся в связи с пребыванием в Д Р В делегации
Москвы. Он состоялся в городском театре — одном из
самых красивых зданий Ханоя. Казалось, что ханойцы
принесли весь жар своих сердец, всю свою любовь к С о­
ветскому Союзу, к советскому народу, ленинской Ком­
мунистической партии и ее Политбюро ЦК во главе с
Генеральным секретарем ЦК К П С С товарищем Леони­
дом Ильичом Брежневым.
— Нет слов, — говорил на митинге председатель Ад­
министративного комитета Ханоя Чан Зуй Хынг,— что­
бы выразить глубокую любовь и благодарность вьетнам­
ского народа к великому Ленину, к советскому народу.
Великая дружба и боевая солидарность между вьетнам­
ским и советским народами закалены в борьбе и явля­
ются нерушимыми.
Советские люди дорожат этой дружбой. Мы хорошо
понимаем величие революционных задач, стоящих перед
Демократической Республикой
Вьетнам — форпостом
социализма в Юго-Восточной Азии, перед ее героиче­
ским народом. И мы горячо желаем вьетнамским брать­
ям больших успехов в социалистическом строительстве, в
борьбе за мирный, единый, независимый и процветающий
Вьетнам. Мы твердо верим, что вьетнамский народ под
руководством своего испытанного марксистско-ленинско­
го авангарда — Партии трудящихся Вьетнама добьется
замечательных успехов в строительстве новой жизни.
ХАНОЙ — М ОСКВА, 1974 г.

Михаил И Л Ь И Н С К И Й

НА ЗЕМЛЕ МНОГОСТРАДАЛЬНОЙ
I. Л О Т О С И С О Л Н Ц Е

Если умеешь глубоко почитать старость, то
долго
останешься молодым. Так говорят во Вьетнаме убелен­
ные сединой люди, те, кто прошел длинный путь жизни,
многое видел и многое понял. С Бак Тхао, одним из та­
ких людей, я стоял у пагоды двух сестер Чынг и старал­
ся разобрать древние иероглифические надписи. Они рас­
сказывали, как в 40-м году нашей эры поднялся вьетнам­
ский народ на защиту своей родины от северных пора­
ботителей. Борьбу возглавили сестры Чынг — Чак и Ни.
Как гласит предание, они были потомками короля Хунга,
того самого, что еще в V III веке создал союз пятнадца­
ти племен, который и заложил основу будущей вьетнам­
ской нации.
Сколько нашествий интервентов знала с тех
пор
древняя земля Вьетнама! И всякий раз народ изгонял
захватчиков. О подвигах древних рассказывают
стены
седых пагод. О мужестве сегодняшних сынов и дочерей
Вьетнама, о высоком национальном достоинстве говорят
памятники, панно, плакаты, которые повсюду можно
увидеть в Ханое.
В городском ботаническом саду есть небольшое озеро.
Воды в нем почти не видно. Ее скрыли от глаз
огром­
ные зеленые листья, из которых подняли свои нежные

ш

розовые бутоны цветы «сен» — лотосы. Всего в несколь­
ких метрах от цветов, за серой решеткой— остатки сби­
того над Ханоем стратегического бомбардировщика В-52.
Веселые большеглазые мальчишки
пробегают мимо.
Груды исковерканного металла больше не вызывают ни
страха, ни даже любопытства. Они так рано узнали, что
такое война. И сейчас их влекло зеленое озеро с ласковы­
ми цветами лотоса, которые переливались, подобно дра­
гоценным Камням, в лучах тропического солнца.
И , возможно, именно эти цветы ботанического сада,
взъерошенные детские головки, обломки
бомбардиров­
щика, яркое солнце над лесами новостроек навеяли ха­
нойскому художнику мысль написать символическое пан­
но. Теперь оно украшает одну из центральных улиц сто­
лицы. В нем передан дух сегодняшней жизни демократи­
ческого Вьетнама — восстановления страны. Лотос и
солнце стали для Вьетнама символом обновления родины.
Верно ли, что пульс времени более ярко и полно про­
является в столице, чем в любом другом городе или се­
лении страны? Если говорить о Ханое, то это, пожалуй,
так. Ритм обновления уже чувствуется в работе
про­
мышленных предприятий, сельскохозяйственных коопе­
ративов, бурном развитии культурной жизни. Но, по-мое­
му, это обновление с особой силой ощущается в образе
мыслей самих ханойцев. Мирное время рождает
свои
измерения, открывает широкие возможности для
твор­
ческого труда.
Совсем недавно в Ханое бытовала пословица: у сто­
лицы две руки —одна сражается, другая производит. Те­
перь пословицу перефразировали: обе руки Ханоя произ­
водят. И это действительно так. В столице мужественной
республики в основном уже завершен первый этап после­
военного восстановления.
Вернулись из
эвакуации
рабочие, вновь пущены станки в заводских цехах. Свыше
дорни промышленных предприятий Ханоя начинают ра­
ботать на полную мощность.

т

Но руководство заводов и фабрик столицы, как и во
всей республике, понимает, что мирное время предъяв­
ляет свои неотложные требования. Теперь
промышлен­
ности срочно необходимы кадры высококвалифициро­
ванных специалистов. Только при их
помощи
может
быть достигнуто и обеспечено быстрое развитие произ­
водства продукции, в которой так нуждается страна.
Более того, с первых же месяцев мира начались в де­
мократическом Вьетнаме значительная перестройка
системы управления производством, совершенствование
рычагов материального стимулирования рабочих, внед­
рение хозрасчета.
— Каким образом вы рассчитываете в ближайшее
время повысить производительность труда и
качество
выпускаемой продукции на вашем предприятии? —
спросил я начальника секретариата Ханойского механи­
ческого завода Ле Ван Д ая.
Он закурил сигарету. Помолчал, а затем ответил:
— В настоящее время мы сумели стабилизировать
производство, успешно выполнили план первого полуго­
дия. Этого мы смогли добиться в первую очередь благо­
даря тому, что введены в эксплуатацию все станки, осу­
ществляется строгий режим экономии, учитывается мате­
риальная заинтересованность рабочих в качестве и ко­
личестве производимой ими продукции. Но мы пони­
маем, что сделаны лишь первые шаги. Ликвидация
последствий войны потребует, конечно, еще не одного
месяца, не одного года.
В интересах дальнейшего повышения производитель­
ности труда на заводе дирекция Ханойского
механиче­
ского уделяет особое внимание повышению квалифика­
ции рабочих, инженерно-технического состава. При заво­
де есть высшее учебное заведение, техникум, где подго­
товкой кадров руководят опытные преподаватели из
Ханойского политехнического института. Кстати, многие
из них учились в Советском Союзе.
Вьетнамская твердыня.

177

Ханойский механический — это своеобразная кузница
кадров вьетнамского рабочего класса. Специалисты, под­
готовленные в его цехах, работают сейчас почти на всех
крупных предприятиях республики, высоко неся
марку
этого флагмана вьетнамской
промышленности.
ХМ З
производит в настоящее время свыше двадцати
типов
фрезерных, токарных, строгальных станков, дрели, насо­
сы, земснаряды, запчасти для тракторов, заводское
оборудование. В любом уголке
Демократической
Республики Вьетнам на заводах и фабриках, в сель­
скохозяйственных кооперативах можно увидеть продук­
цию Х М З .
— И если мы достигли больших успехов, то в этом
особая заслуга наших советских друзей, — подчеркнул
член заводского комитета Д о Ван Тхань. — Вы знаете,
что наш завод построен при
техническом
содействии
Советского Союза.
Обновление. Восстановление страны. Когда вьетнам­
цы говорят эти слова, в них вкладывается особый смысл:
они хотят, чтобы их страна была более красивой и про­
цветающей, чем прежде. «Повзрослевший человек не мо­
жет носить костюм, который ему подходил в детстве», —
писала ханойская газета «Нян зан» — орган Ц К Партии
трудящихся Вьетнама. Обновление должно охватить все
отрасли экономической и культурной жизни страны.
На мирном этапе развития республики Партия тру­
дящихся Вьетнама выдвинула, в частности, новые зада­
чи в преобразовании сельского хозяйства. И это особен­
но важно. В настоящее время основная часть сельского
населения страны занята выращиванием риса — глав­
ной продовольственной культуры Вьетнама. Для повыше­
ния производства риса в республике уже производится
укрупнение кооперативов, введен в практику
принцип
материальной заинтересованности, который в настоящее
время, пожалуй, больше всего соответствует нынешним
условиям Д Р В .
«78

После восстановления мира в Демократической Рес­
публике Вьетнам активно началось освоение новых зе­
мель, создание новых сельскохозяйственных районов
и
специальных хозяйств по производству таких
ценных
культур, как чай, кофе, арахис, джут, сахарный тростник.
Общее направление в сельском хозяйстве в условиях
мира, как подчеркивал в беседе со мной генеральный
секретарь Ассоциации журналистов Д Р В Лыу Кун Ки,
определяется борьбой на большую перестройку сельско­
хозяйственного производства. Предполагается быстрое
развитие производства технических культур, устранение
однобокости в -специализации хозяйств, что позволит
обеспечить нужды населения, промышленности, внешней
торговли.
Ростки нового все больше пробивают себе дорогу
в
сельском хозяйстве демократического Вьетнама. Именно
это я ощутил на земле пригородного ханойского коопе­
ратива в уезде Донгань, общине Уйно — общине «Сме­
лого арбалета». В военное время 26 раз
подвергалась
община массированным
налетам. Я видел, как зале­
чиваются сейчас военные раны Уйно. Бульдозеристы за­
сыпают воронки, прокладывают дороги.
Крестьяне показывали мне рисовые поля, рассказыва­
ли о том, как механизируются сельскохозяйственные ра­
боты. Сейчас у кооператива уже шесть насосных станций,
при помощи которых орошаются четыре тысячи гектаров
земли. Электроэнергия поступает из уезда Донгань. Трак­
торы бесплатно предоставлены государством для
обра­
ботки полей.
— В ближайшие три года, — говорил секретарь пар­
тийной организации общины Уйно товарищ Нги, невысо­
кий пожилой человек с добрыми усталыми глазами, —
мы рассчитываем полностью механизировать сельскохо­
зяйственные работы, улучшить систему ирригационных
сооружений, развивать животноводство и рыболовство.
Первый майский урожай — первый урожай мирного вре179

мени был небывало богатым. И крестьяне Уйно верят,
что следующие урожаи будут еще лучше.
Из Уйно я вернулся в Ханой под вечер. Улицы го­
рода были запружены велосипедистами в синих блузах.
Рабочие возвращались с заводов и фабрик. Я знал
прежде Ханой одетым в суровую военную форму. Теперь
передо мной был город-труженик, город цветов, улыбок,
мира.
Многое уже сделал вьетнамский народ за первые
месяцы, прошедшие после прекращения войны и восста­
новления мира. Но еще во много раз больше
остается
сделать. И в этом братскому Вьетнаму оказывает боль­
шую помощь Советский Союз.
И. ГЛАВНАЯ ДОРОГА

«Подарите мне волшебную кисть, наделите меня та­
лантом, накопленным моим народом за тысячелетия,
и
только тогда я возьмусь описать красоту и богатство мо­
ей родины, ее бескрайние изумрудные рисовые поля, вос­
ход и закат солнца, бирюзовые горы, сливающиеся с не­
бом на горизонте, чудесные скалистые острова и людей,
населяющих эту землю». Я вспомнил эти строки из до­
шедших до наших дней записей одного из
величай­
ших мыслителей, вьетнамского средневекового
поэта
Нгуен Ба Тхонга, когда беседовал перед дальней доро­
гой на Ю г Вьетнама с известным современным поэтом,
крупнейшим археологом Вьетнама, профессором Фам
Хюи Тхонгом.
— С волшебной кистью издревле ассоциируется во
Вьетнаме познание прекрасного, талант поэта или ж и­
вописца. Можно ли подняться на гору познания красо­
ты ?— размышлял Тхонг. — Немногие доходили до ее
вершины. Но тот, кто искренне стремится достичь этой
вершины, оставлял важную веху в истории вьетнамской
культуры, которая складывалась тысячелетиями. Разы180

щите на дорогах Вьетнама эти вехи — и те, что бережно
хранятся народом уже многие века, и те, что воздвигнуты
в последние годы, и те, что устанавливаются сейчас — в
первые месяцы мира.
Двух Тхонгов, наделенных мудростью,
разделяют
пять столетий, а объединяют их глубокий патриотизм, ак­
тивное стремление видеть свою родину счастливой, про­
цветающей, прекрасной. И время объединяет их. Ведь,
как говорят вьетнамцы, все 40 веков, истории
вьетнам­
ского народа смотрят в будущее. С этой мыслью я отпра­
вился в путь.
Дороги Вьетнама. Они пролегают
то по
долинам
вдоль моря, то устремляются к высоким горным перева­
лам, то стрелой пронзают вековые джунгли, то дробно
постукивают деревянными настилами мостов, соединя­
ют берега рек, взбираются на дамбы,
словно любуясь
красотой малахитовых рисовых полей. Дороги Вьетнама.
Они накрепко связали различные уголки страны.
Я расскажу лишь об одной из вьетнамских дорог—
о дороге № 1. Порядковый номер
определяет
точнее
всего ее значение для героической республики. Эта
трансиндокитайская дорога протяженностью в 1.722 ки­
лометра начинается в Ханое, устремляется на юг, затем
у Сайгона сворачивает на запад и завершается в кам­
боджийской столице — Пномпене. Дорога № 1 в отличие
от других главных дорог Индокитая была построена не­
сколько веков назад, еще до появления колонизаторов. В
королевских эдиктах ее называли Дорогой мандаринов,
в народе именовали проще — торговым трактом.
Сколько раз я проезжал по этой дороге! Но каждый
раз она казалась мне новой, неизведанной.
У Ханойского городского вокзала
я
простился с
друзьями. «Газик», лавируя между волнами
велосипе­
дистов, обгонял трамваи, отсчитывал первые километры.
Справа осталась улица Кхамтхиен — улица звездочетов,
древних мудрецов, ученых. Слева
промелькнул парк
181

«Тхонгнят» — «Единство» с его живописными
озерами,
изогнутыми мостами, густой зеленью пальм и
нежным
ароматом цветов. В водах озера, подернутого
мягкой
зыбью, четко отражалось белое здание Ханойского поли­
технического института.
За шлагбаумом — Кимлиен. В этом квартале, нося­
щем название мелкой деревушки из провинции Нгеан,
где свыше восьми десятилетий назад родился
первый
президент Д Р В — Хо Ши Мин, живут советские
спе­
циалисты. В суровые годы войны и сейчас, в дни мира,
они помогают братской стране.
Пятый километр — Батьмай. Как и улица звездоче­
тов, этот ханойский район был одним из основных объ­
ектов бомбардировок, пережитых городом в декабре
прошлого года. В руинах — словно переломленное на­
двое— центральное здание больницы Батьмай. Оно еще
не отстроено: ханойцы полагают, что смогут полностью
восстановить его лишь в течение 1974— 1975 годов. Но
больница уже работает. Впрочем, она и не прекращала
работу. Больные и раненые были переведены в другие,
уцелевшие корпуса. Сквозь раскрытые окна видны люди
в белых халатах. Из ворот больницы выходит паренек.
Он идет рядом с матерью, которая ласково поправляет на
мальчугане оранжевый шарф. Оранжевый шарф — это
символ победы. Мать улыбается: ее сын победил, и вме­
сте с ним победили те, кто в больнице Батьмай долгие
месяцы боролись за его жизнь.
За Батьмаем—депо, железнодорожные перегоны, ме­
ханические заводы и мастерские. Тханьчя — это южная
граница промышленного Ханоя. А дальше лежат поля.
Крестьяне только что высадили рассаду осеннего риса.
Тонкие зеленые стебельки поднимаются из залитой во­
дой земли, тянутся к небу. Пройдет всего несколько ме­
сяцев, и в октябре они принесут второй урожай риса.
Похоже, что урожай будет хорошим. Но крестьянин
дельты никогда не скажет вам определенно, каким будет
<82

урожай. И это не суеверная осторожность, а глубокое
знание природных условий своей страны. Он знает, что
август и сентябрь—время жесточайших тайфунов, кото­
рые зарождаются в Тихом океане и несутся на землю
Вьетнама с огромной разрушающей силой. Поэтому, ес­
ли не подготовишься вовремя, погибнет урожай. Вода
смоет эти слабые рисовые стебли, уничтожит то, что
создано кропотливым крестьянским трудом.
Как предшествующие поколения, так и сегодня вьет­
намский крестьянин стремится подготовить всю систему
ирригационных сооружений к отпору стихии. Правда, в
отличие от прошлых времен, в руках жителей дельты
совсем иные технические возможности. На полях, на
перемычках дамб я вижу сотни насосных станций. Трак­
торы, бульдозеры, грузовики, присланные из Советского
Союза, других социалистических стран, перевозят землю,
строительные материалы, наращивают дамбы, плотины.
А рядом, как и многие века назад, по-прежнему трудит­
ся старый и добрый друг вьетнамского крестьянина—
буйвол. Некогда во Вьетнаме бытовала поговорка: когда
пришла страдная пора—запрягай самого сильного буй­
вола. Ныне эта поговорка перефразирована: «запрягай»
трактор.
...Солнце скрылось за тучами. Начинался мелкий
дождь, который усиливался с каждой минутой. Каза­
лось, «газик» ворвался в какой-то поразительный мир во­
ды и ветров. Дождь пробивал брезент. Видимость стала
крайне плохой. Мы вынуждены остановить машину. На
дорожном указателе надпись: земля провинции Намха.
В этот период для Намха такие дожди необычны.
Старожилы считают, что в этом году прежде времени
пришли муссонные ветры и солнце за первые летние
месяцы
значительно выпарило
реки. Поэтому в
дельте Красной реки дожди ожидаются особенно
обильные.
Провинция Намха лежит в своеобразном четырех183

угольнике, образуемом реками Красной, Дай и Доа и
берегом Тонкинского залива. Провинция по численно­
сти заселения—вторая в республике. Здесь проживает
свыше 1700 тысяч человек. Еще совсем недавно Намха
не была обозначена на географических картах. Она воз­
никла после слияния двух провинций—Намдинь и Х а ­
нам, первые слоги которых—Нам и Ха дали название
новой провинции—Намха (Южная река).
Дорога № 1 всегда была главной артерией этого
района Вьетнама. По ней уходили на юг разгромленные
части колонизаторов. Здесь наступали в начале пяти­
десятых годов регулярные части Вьетнамской народной
армии и рабочие отряды, сформированные на Намщиньском текстильном комбинате.
Многое изменилось за прошедшие почти три десяти­
летия в Намдине. Текстильный комбинат сегодня ничем
уже не напоминает старым ткачам то колониальное
предприятие, которое было построено французом-миллионером Дюпре на заре нынешнего столетия.
— Мизерной была тогда оплата труда, — рассказы­
вали ткачи.— Администрация буквально душила рабо­
чих налогами, штрафами. Работать приходилось с утра
до позднего вечера, но не всегда в соломенных хижинах
ткачей на столе появлялась пиала с рисом и травами.
Только Августовская революция 1945 года принесла
подлинное освобождение.
И когда в 1964-м над Вьетнамом нависли грозовые
тучи войны, рабочие Намдиньского текстильного встали
на защиту революции. За первые полгода мира уже пол­
ностью восстановлены производственные
мощности
Намдиньского комбината, отстраиваются жилые квар­
талы, школы, детские сады, ясли. Если в военные годы
многие цехи были перестроены для производства бин­
тов, марли, материалов защитного цвета, то ныне по
дороге № 1 вывозятся из Намдиньского текстильного
миллионы метров красочных тканей.
114

Раньше я всегда со щемящей болью в сердце проез­
жал по улицам Фули—второго по значению города про­
винции Намха. Вернее, это были не улицы, а узкие про­
езды среди кратеров, воронок, груд исковерканного ме­
талла, обгоревших железнодорожных вагонов, рельсов,
перекрученных и выброшенных взрывами. В Фули не
было ни одного неразбитого строения. Руины—это все,
что осталось от некогда зеленого городка с уютными
домиками, под красными черепичными крышами кото­
рых жило около десяти тысяч человек.
Сегодня я не узнал Фули. Все-таки как быстро мир­
ное время меняет облик фронтовых городов! На дороге
№ 1 уже засыпаны все воронки. То здесь, то там — но­
востройки. У пристани на реке Д ай —новый лесопиль­
ный завод. Стволы свежесрубленных деревьев вывозят­
ся отсюда для строек Намха. Открыт небольшой рынок,
где, как и прежде, крестьяне-торговцы выставляют кор­
зины с апельсинами, бананами, мандаринами, аппетит­
ными палочками сахарного тростника.
Тут же, у дороги, десятки «катток»—парикмахерских.
Фулийские «фигаро» делают причудливые прически
девушкам. У вьетнамской молодежи существует подлин­
ный культ прически. Говорят, что у молодежи Фули —
особенно. Когда после трудового дня выкраивается сво­
бодное время, юноши и девушки идут в «катто». И ка­
жется, что они пытаются наверстать время, «догнать
моду», которой так надолго лишила их война.
Как только дорога № 1 покидает Намха, кажется,
что перед взором открывается совершенно сказочный
мир,—настолько намудрствовала здесь природа. Горба­
тые, словно верблюжьи спины, отроги гор. Их очертания
так причудливы, будто нарисованы рукой малыша. А
среди них—прозрачные реки, зеленые рисовые поля,
строгие купола католических соборов. Это — Ниньбинь,
провинция Д Р В , о которой написано, пожалуй, меньше
всего.
18$

Возможно, это объясняется тем, что журналисты,
как правило, не доезжали до Ниньбиня, желая поглуб­
же ознакомиться с Намха, ее промышленными пред­
приятиями, богатыми сельскохозяйственными угодьями,
историческими памятниками, среди которых главен­
ствующее место бесспорно занимает величественная па­
года Башни, построенная в стиле Фоминь еще в 1262 го­
ду. Другие «проскакивали» Ниньбинь, стремясь быстрее
проехать по дороге № 1 к провинциям «четвертой зоны»,
к 17-й параллели, над которой особенно жестоко не­
истовствовали тайфуны войны.
Мало кто знает, что именно в Ниньбине находилась
древняя столица Вьетнама. Она была расположена не­
подалеку от Дороги мандаринов на территории нынеш­
него уезда Зиавьен. Отсюда в течение нескольких столе­
тий уходили вьетнамские воины для отпора полчищам
иноземных феодалов. Под Хоалы — так называлась
столица— была сосредоточена армия полководца Нго
Куена. Эта армия сделала дальний переход до се­
верной реки Батьданг и одержала победу над вторгши­
мися захватчиками, отбросив их за пределы Вьет­
нама.
Лишь в 1010 году, при короле Ли Конг Уане, извест­
ном в истории под именем Ли Тхай То (по древнему
обычаю вьетнамские короли после смерти получали но­
вое имя, под которым входили в историю.—М . И .), сто­
лица из Хоалы была перенесена в Дайла, который был
затем переименован в Тханглонг—город Поднимающе­
гося дракойа (ныне Ханой). Д о сих пор вьетнамские
археологи ведут в Хоалы большие исследовательские
работы, помогающие открывать неизвестные страницы
древней истории Вьетнама, борьбы его народа за нацио­
нальное освобождение. Этим работам в Д Р В придается
сейчас большое значение. Они способствуют дальнейше­
му укреплению национального самосознания вьетнам­
ского народа.
186

Здесь, на земле Ниньбиня, зарождалась националь­
ная литература. Первые письменные произведения во
Вьетнаме появились в начале X I века именно в Хоалы.
В V I I I —X веках в Ниньбине расцветало устное народ­
ное творчество, создавались многочисленные фольклор­
ные произведения, в которых на фоне лирических пове­
ствований давалось древнее объяснение стихийным бед­
ствиям. В частности, как утверждают ученые, в Нинь­
бине появилась легенда, объясняющая чередование су­
хого и мокрого сезона во Вьетнаме.
Я невольно вспомнил об этом, когда над Ниньбинем
громыхала гроза. Вспучившиеся воды речушек, каналов,
проток заливали рисовые поля, подходили к скалистым
отрогам холмов. Дождь немилосердно колотил по
асфальтовому полотну, когда дорога № 1 расставалась
с легендарной землей Ниньбиня. От высоких холмов на­
чинается провинция Тханьхоа.
Эту провинцию иногда называют Вьетнамом — на­
столько сочетаются здесь природные и этнические осо­
бенности всей вьетнамской земли. В ее горных лесистых
районах, в плодородных долинах рек М а и Тю, на
побережье Тонкинского залива, среди золотистых пес­
чаных дюн живет свыше миллиона человек двенадцати
национальностей. Издавна они возделывают рис, добы­
вают соль, ведут в море и на реках рыбацкие сампаны,
создают удивительные изделия из бамбука и перламут­
ра, обрабатывают крупнейшие в стране чайные и ко­
фейные плантации.
Эта древняя земля Тханьхоа подвергалась ожесто­
ченным налетам. Но сейчас уже восстановлены почти
все селения. Зеленеют рисовые поля, с которых крестья­
не выпалывают... осколки снарядов и бомб. Рядом с
расщепленными, обуглившимися во время налетов ство­
лами пальм поднимаются свежие побеги будущих бана­
новых рощ. Вдоль дороги № 1—множество небольших
магазинчиков, рынков, закусочных, пошивочных мастер187

ских. Двенадцатилетний мальчуган Тхао протягивает
мне мохнатый кокосовый орех.
— Выпейте его сок — великолепно освежает,— он
улыбнулся мне уголками своих черных глаз, а затем
машет рукой на прощание и просит сохранить скорлупу
от ореха: в память об этой недолгой встрече. Мальчуган
скрывается за поворотом.
«Газик» медленно огибает гору, на которой установ­
лен огромный портрет Хо Ши Мина. Н а красном полотне
белой краской выведены слова первого президента Д Р В :
«Нет ничего дороже свободы и независимости». За го­
рой — легендарный мост Пасть дракона — Хамжонг.
Н а дороге № 1—около трех тысяч больших и малых
мостов. Все они во время войны подвергались бомбар­
дировкам. Свыше ста пятидесяти тысяч фугасок, магнит­
ных бомб, ракет и торпед сбросили агрессоры на Хам ­
жонг—мост через реку М а. Но только в декабре 1972-го,
на восьмом году войны, мост был поврежден. Теперь он
уже полностью восстановлен. Хамжонг сверкает своими
новыми металлическими перекрытиями, пропускает ко­
лонны машин, железнодорожные составы.
Я стою у Пасти дракона, словно зачарованный этим
мостом — своеобразным символом несгибаемого муже­
ства, воли вьетнамского народа— бойца, труженика, со­
зидателя. Быстрее несет через Ущелье дракона свои воды
река М а. Под Хамжонгом проносятся джонки, катера.
От моста до провинциального центра Тханьхоа по
дороге № 1 не более десяти километров. Этот город воз­
ник на Дороге мандаринов еще в X веке.
Я люблю Тханьхоа—город древних пагод, зеленых
тенистых улиц, цветов. Н а берегу небольшого озера в
центре Тханьхоа девушки в традиционной вьетнамской
одежде «зозай» расселись по лавочкам и о чем-то весе­
ло говорят. Одна из них—Нга, что в переводе на рус­
ский может означать и «Лебедь», и «Луна», и «Россия»,
199

протягивает подруге алую розу. Утром я видел этих де­
вушек в механической мастерской. Тогда они выглядели
иначе. В синих рабочих блузах, в синих кепи, под ко­
торые аккуратно убраны иссиня-черные косы. Девушки
стояли у токарных станков.
За годы войны Тханьхоа сильно пострадал от бом­
бардировок. Только на футбольном поле городского ста­
диона насчитывалось свыше двадцати воронок. В меся­
цы мира быстро затягиваются фронтовые раны. Уж е нет
развалин на улицах Чан Фу, Чан Хынг Д ао. В неболь­
шой, заново отстроенной гостинице Тханьхоа я повстре­
чал товарища Чинь Динь Чи — члена секретариата
Постоянного комитета Национального собрания Д Р В ,
^депутата
Национального собрания от
провинции
Тханьхоа.
Большой революционный путь прошел этот заслу­
женный человек. Шесть лет провел он в казематах
острова смерти — Кондао (Пуло-Кондор). В марте 1945
года бежал из тюрьмы. С декабря 1946 года он избирал­
ся председателем административного комитета провин­
ции Куангнам, был мэром Дананга, второго по величине
и значению города Южного Вьетнама. Товарищ Чи —
депутат Национального собрания Д Р В всех четырех со­
зывов. В апреле 1971 года за Чинь Динь Чи отдали свои
голоса избиратели провинции Тханьхоа.
— Я довольно часто приезжаю в Тханьхоа,— расска­
зывал мне товарищ Ч и .— Бываю на промышленных
предприятиях, помогаю работе административного коми­
тета провинции. Стараюсь знакомить людей Тханьхоа и
с опытом работы Советов депутатов трудящихся Совет­
ского Союза. Опыт местных Советов С С С Р нам особенно
понятен теперь, когда во Вьетнаме ведутся восстанови­
тельные работы послевоенного развития. Я неоднократно
приезжал в Страну Советов в качестве главы делегаций
Национального собрания Д Р В .
Мы расстались с товарищем Чи в полдень. Его рабо189

чий день буквально расписан по минутам. Ему пред­
стояло провести ряд собраний, а вечером его ждал об­
ратный путь — в Ханой.
III. ЗАРНИЦЫ НАД КУАНГЧИ

«Клянусь я солнцем и туманом, с врагом не жить
мне под небом одним...» Старый товарищ, южновьетнам­
ский журналист Ле Пием — редактор газеты «Освобож­
денная Ку ангин»— читал мне стихи из поэмы «Лук Ван
Тиен» крупнейшего вьетнамского поэта прошлого столе­
тия Нгуен Динь Тиеу.
В небе высокие кудрявые облака. Внизу — спокойные
зеленоватые воды реки Бенхай.
Д ва десятка лет назад эта река называлась так же,
как и мост, — Хиенлыонг, что означает добрая, ласко­
вая. В 1954 году, когда Женевскими соглашениями была
установлена по 17-й параллели временная демаркацион­
ная линия между Севером и Югом Вьетнама, никто не
мог вспомнить названия небольшой семидесятикиломет­
ровой реки, несущей свои воды с горных хребтов Чыонгшон именно в этом районе. Тогда и предложили дать ре­
ке название Бенхай — текущая в сторону моря. Теперь
она всемирно известна.
Я перехожу через мост. На другом берегу, где высит­
ся мачта с красно-голубым флагом,— контрольно-про­
пускной пункт Временного революционного правитель­
ства Республики Южный Вьетнам.
Первые шаги по земле легендарной провинции Куангчи. Над ней сейчас мирное небо, но от земли еще веет
недавней войной. Глубокие воронки словно рассеяны
среди сплошных заграждений из колючей проволоки. То
здесь, то там, уткнувшись дулом в землю, с разбитыми
гусеницами — сайгонские танки. На одной из фанерных
табличек надпись: «Линия Макнамары». А рядом снова
ряды колючей проволоки. Накрепко переплелись они с
190

колючими травами. Сколько лет этой земли не касалась
заботливая крестьянская рука1 Сколько лет она не
знала плуга! Сколько лет над ней не вставал нежный
аромат рисовых полей! Д аж е птицы здесь перестали
вить свои гнезда: очень долго в Куангчи грохотала
война.
Именно здесь, в Куангчи, патриоты смели «линию
обороны», которая должна была еще на многие годы
закрепить раскол Вьетнама. Этому району сайгонокий
режим и его империалистические покровители придава­
ли особое значение: он расположен на границе с демо­
кратическим Вьетнамом и Лаосом, на перекрестке двух
важнейших стратегических дорог — № 1 и № 9. Куанг­
чи рассматривалась в Сайгоне как основной северный
плацдарм в борьбе против национально-освободитель­
ного движения народов Индокитая.
В этой провинции шесть уездов. В них проживает
300 тысяч человек. Виньлинь — самый северный — на­
ходится на территории Демократической Республики
Вьетнам. Пять других — Хыонгхоа, Зиолинь, Камло
(Донгха), Чиеуфоег и Хайланг — ев Южном Вьетнаме.
В мае 1972 года вся Куангчи стала свободной.
Но с конца июня по 27 января 1973 года этот район
вновь превратился в арену ожесточенных сражений.
Несколько отборных сайгонских дивизий при поддерж­
ке сотен самолетов стратегической и тактической авиа­
ции С Ш А начали контрнаступление. Артиллерийская
канонада, взрывы бомб не прекращались ни днем, ни
ночью. Были разрушены все селения провинции. В руи­
нах — цитадель Куангчи. Патриоты покинули ее тогда,
когда поднявшиеся воды реки Тхатьхан угрожали зато­
пить город. Лазерными бомбами противник уничтожил
все дамбы. Последние отряды патриотов выходили из
Куангчи на лодках.
Груды развалян нд месте уездного городка Донгха.
Но его отстояли патриоты. Ко времени прекращения
191

Воины и восстановления мира они смогли удержать
85 процентов территории Куангчи, которые ныне входят
в освобожденную зону. Оставшиеся пятнадцать про­
центов территории провинции занимают сайгонцы. Там
сосредоточены три дивизии — парашютная, пехотная и
морских пехотинцев. Войска марионеток постоянно на­
рушают соглашение о прекращении войны, устраивают
провокации на границах освобожденной зоны, задер­
живают передачу пленных и гражданских заключенных.
Я был свидетелем, как над освобожденной землей
уезда Камло проносились на буреющем полете сайгонские реактивные самолеты-разведчики. В районе устья
Кыавьет дивизия сайгонской армии пыталась вторгнуть­
ся в освобожденные зоны, но была отброшена патрио­
тами.
В деревушке Няябиеу уезда Чиеуфонг на берегу
реки Куангчи расположен пункт Временного револю­
ционного правительства по передаче и приему пленных.
На другом берегу — желтый сайгонский флаг. Свыше
19 тысяч пленных прошли через Нянбиеу.
Двадцативосьми летний лейтенант народных воору­
женных сил Фам Динь Оань — командир приемного
пункта Нянбиеу — показывал мне свои записи. Он де­
лал их после каждого приема пленных. Вот некоторые
из них: «Изможденными, избитыми выглядели плен­
ные, которых передавали нам сайгонцы. У некоторых
были отрезаны уши. Раненых лишали медикаментов.
Но ни чудовищные пытки, ни истязания не могли сло­
мить их воли, решимости вернуться в освобожденную
зону».
Перед тем как передать Временному революцион­
ному правительству, рассказывали бывшие пленные, их
пропускали через целый конвейер допросов. Сначала
уговаривали остаться в зоне Сайгона, затем били, а
после опять уговаривали. Одну женщину с больным
ребенком допрашивали в течение четырех суток. М а192

лыш умер на ее руках. Женщина теряла сознание, но,
когда приходила в себя, отвечала: я вернусь с моим
малышом в освобожденную зону. Она поклялась вер­
нуться в ряды патриотов. И она выполнила эту клятву,
заплатив самой дорогой для нее ценой...
Лейтенант Оань бросил потухшую сигарету в воду
реки Куангчи. С другого берега, который всего в ста
метрах от нас, доносилась джазовая музыка, исполня­
лись песни о том, как хорошо пройтись по сайгонским
улицам с девушкой, а затем снова и снова следовали
призывы к бойцам и жителям освобожденных зон пе­
рейти на сторону сайгонокого режима.
— И так по двадцать два часа в сутки, — прогово­
рил Оань.
— Как относятся к этому жители?
— С
презрением, — ответил лейтенант. — Ведь
они жили за колючей проволокой сайгонских концлаге­
рей и «стратегических деревень». Они познали истин­
ную цену сайгонским «свободам». Крестьянские сердца
наполнялись ужасом. Люди Куангчи видели, как сайгояские солдаты выжигали их сады и поля, разрушали
дома и селения. Местные жители хорошо знают, кто
повинен в том, что земля Куангчи стала сплошным мин­
ным полем. Здесь уничтожены леса, рисовые поля, ко­
торые давали людям кров и пищу.
—• Именно поэтому восстал народ Куангчи в июле
1964 года. Совсем юношей, я был тогда среди крестьян
Нянбиеу, взявшихся за оружие, — вспоминал Оань. —
Поэт Нгуен Дигь Тиеу еще в прошлом веке впервые ввел
во вьетнамскую поэзию образ крестьянина, с оружием в
руках отстаивающего свою свободу и независимость ро­
дины. «Клянусь я солнцем и туманом, с врагом не жить
мне под небом одним...»— вспоминались его стихи.
—‘ Разве может человек, дорогой ценой завоевав­
ший свободу, — продолжал Оань, — поддаться на улов­
ки сайгонской пропаганды?
7

Вьетнамская твердыня,

193

Впрочем, многие сайшнокие солдаты тоже познали
истинную цену «свободы», которую несет их марионе­
точный режим. Они тайно пересекают «ничейные зем­
ли», встречаются с бойцами Н В С О , жителями освобож­
денных районов, просят литературу Фронта освобожде­
ния, хотят лучше познакомиться с тем, как решается
там земельный вопрос. Им объясняют, дают рис, сига­
реты и отпускают с миром назад.
Эти солдаты потом рассказывают своим однополча­
нам правду об освобожденных районах, -где при разделе
земли участками наделяются все крестьяне, в том числе
и те, чьи родные служат в сайгонской армии. На Севере
люди живут свободно, полны энтузиазма возродить из
руин свою страну, крестьяне получают бесплатно рис
от народно-революционной власти. Разумеется, эти но­
вости оказывают намного большее воздействие, чем поч­
ти круглосуточные передачи пяти марионеточных радио­
станций в Сайгоне, Дананге и Хюэ, многих сотен рет­
рансляционных станций и громкоговорителей, которые
установлены вдоль освобожденных зон от Куангчи до
мыса Камау — мыса Черной воды на самом юге Вьет­
нама.
Смолкли пушки, но не прекращена идеологическая
борьба, борьба между прошлым и настоящим Вьтнама,
между империализмом, неоколониализмом и подлинной
демократией, свободой, независимостью народа Ю жно­
го Вьетнама.
...Мы расстались с Оань, когда небо стало оранжевым.
Длинные лучи заходящего солнца едва касались без­
жизненных, обугленных деревьев в городе Куангчи. Он
проводил меня до ворот приемного пункта.
— Завтра на рассвете должны принять новую пар­
тию пленных, — сказал он. — Но с той стороны реки
поступило сообщение, что передача задерживается. В
который уж раз...
194

IV. ЮЖНЕЕ РЕКИ БЕНХАП...

Освобожденные районы Южного Вьетнама. Они зани­
мают большую часть территории страны, простираются
от реки Бенхай через Центральное плато к дельте М е­
конга — реки Девяти драконов. Во всех 44 провинциях
действуют народные революционные комитеты освобож­
дения, руководимые Национальным фронтом освобожде­
ния Южного Вьетнама (Н Ф О Ю В ) и Временным рево­
люционным правительством Республики Южный Вьет­
нам.
Патриоты этой
многострадальной и героической
страны прилагают все усилия, чтобы поднять из руин
свои селения, восстановить хозяйство, наладить мирную
жизнь. Прошло уже немало времени после подписания
парижского соглашения о прекращении войны и восста­
новлении мира, но до сих пор все еще рвутся бомбы на
вьетнамской земле. Сайговская военщина препятствует
выполнению парижского соглашения и совместного ком­
мюнике от 13 июня 1973 года, тормозит развитие поли­
тического диалога на консультативных встречах южно­
вьетнамских сторон в парижском пригороде Сель-СенКлу, продолжает военные операции по захвату районов,
находящихся под контролем В Р П Р Ю В , концентрирует
крупные соединения танков, артиллерии, авиации, пе­
хоты.
Вот лишь некоторые факты, о которых сообщает в
своих заявлениях министерство иностранных дел Времен­
ного революционного правительства. За прошедшие ме­
сяцы после подписания парижского соглашения сайгонские войска много раз нарушили это соглашение, вклю­
чая операции по захвату освобожденных районов, частые
бомбардировки, обстрелы и разведывательные полеты
над зонами, контролируемыми В Р П Р Ю В . Наиболее
ожесточенным ударам подвергаются освобожденные
районы в провинциях Биньлонг, Тайнинь, Куангдык,

т

Митхо, Контум. В результате причинен большой урон
мирному населению.
Кроме того, сайгонский режим проводит преступный
план «умиротворения» в контролируемых им районах.
Как стало известно, тайная полиция и жандармерия
часто совершают рейды и обыски, незаконно арестовано
свыше 30 тысяч южновьетнамских граждан, около мил­
лиона мирных жителей страны насильственно содержат­
ся в концлагерях, свыше 200 тысяч политических зак­
люченных продолжают находиться в тюрьмах. Агенты
сайгонской охранки сожгли «стратегическую деревню»
Футай, находившуюся в провинции Биньдинь. Здесь
были превращены в пепел более 2700 домов, крова ли­
шились более 14 тысяч человек.
В своих провокационных действиях военно-полицей­
ская машина Сайгона опирается на помощь Пентагона,
который после подписания парижского соглашения
предоставляет марионеточной армии все новые тан­
ки, бронемашины, самолеты, корабли и военные ма­
териалы.
Борясь за точное выполнение парижского соглаше­
ния, патриоты Южного Вьетнама оставляют за собой
право на самооборону, защиту своего суверенитета и
своей территории. В этой связи Верховное командование
Народных вооруженных сил освобождения издало при­
каз, который предписывает частям Н В С О давать реши­
тельный отпор противнику, защищать освобожденные
зоны. Над районами, контролируемыми В Р П Р Ю В , сби­
то несколько десятков самолетов противника. Тысячи
сайгонских солдат не желают участвовать в разбойничь­
их действиях и переходят на сторону В Р П Р Ю В .
Надежно защищая освобожденные районы от пося­
гательств сайгонских налетчиков, патриоты Южного
Вьетнама в невероятно сложных условиях налаживают
новую жизнь. Крестьяне освобожденных районов в лет196

ние и осенние месяцы 1973 года выдержали тяжелую
схватку с разбушевавшейся стихией. На страну обру­
шился сильнейший тайфун.
Эффективную помощь крестьянам оказывает народ­
ная революционная власть. Она бесплатно предостав­
ляет крестьянам недостающий рис, буйволов, сельскохо­
зяйственную технику. Большую заботу народные рево­
люционные комитеты уделяют восстановлению транс­
портной сети, вопросам здравоохранения, просвещения.
В частности, ныне надежно функционирует дорога № 9
на южновьетнамском отрезке от города Донгха до Лаобао. Пропускают караваны машин новые мосты через
реки Бенхай и Тхатьхан. В каждом уезде освобожденной
зоны созданы госпитали, открыты школы, медицинские и
педагогические училища. Быстрыми темпами ликвиди­
руется неграмотность. В каждой общине народные рево­
люционные комитеты создали культурные центры, кото­
рые проводят большую пропагандистскую работу, разъ­
ясняют политику Н Ф О Ю В и В Р П Р Ю В , информируют
жителей о положении как в их районе, так и во всей
стране.
В мирном послевоенном строительстве Республике
Южный Вьетнам оказывают большую помощь ее верные
и испытанные друзья— Д Р В , Советский Союз, другие
социалистические страны. С глубокой благодарностью
восприняли люди освобожденных районов подписание в
Москве соглашения об оказании Советским Союзом без­
возмездной экономической помощи Республике Южный
Вьетнам. С С С Р поставляет Р Ю В машины и оборудова­
ние, сельскохозяйственную технику, медикаменты и дру­
гие товары, столь необходимые героической республике.
С каждым годом укрепляются узы дружбы и солидар­
ности советского и вьетнамского народов.

V. НОВЬ И Д РЕВН О СТ Ь-РЯ Д О М

Когда первые лучи солнца еще едва покрывают неж­
ном позолотой верхушки гигантских деревьев сау, много­
вековых исполинов баньянов, Ханой—столица Демокра­
тической Республики Вьетнам, древний город на Крас­
ной реке—начинает свой новый трудовой день. По улице
Хюэ, позванивая на перекрестках, проходят первые
трамваи. Белозубые девушки с пунцовыми цветами,
вплетенными в иссиня-черные косы, неутомимо крутят
педали велосипедов.
Как правило, настоящий ханоец до начала рабочего
дня всегда выкроит тридцать—сорок минут, чтобы со­
вершить тур вокруг озера Возвращенного Меча или про­
ехать по тенистой дороге Конгы, что пролегает между
двумя озерами—Западным и Белого бамбука. Эти райо­
ны в столице сравнивают с двумя легкими, которыми
дышит в жаркие тропические дни древний Ханой. В
городе говорят, что если хочешь понять жизнь столицы,
то непременно следует встречать пробуждающееся утро
с одним из вьетнамских друзей.
Д аж е в те недавние времена, когда Ханой отражал
налеты авиации агрессора и над столицей дрались с
«фантомами» вьетнамские «миги», жители города на
Красной реке и не думали отказываться от своих тради­
ционных прогулок у этих озер. А теперь, в мирные дни,
их набережные бывают так заполнены народом, что
напоминают праздничные базары.
Однажды с писателем Нгуен Туаном я пришел к
древнему храму Куан Тхань на берегу Западного озера.
Храм основан еще восемь веков назад в честь легендар­
ного воина. Слушая Туана, большого ценителя древне­
го искусства, я восторгался четырехметровой статуей
героя. Рядом остановились девушки в национальных
одеждах. И х миндалевидные глаза приветливо улыба­
лись из-под новых белых конусообразных шляп. Когда
199

созревает рис, крестьяне плетут из свежей соломы эти
шляпы и продают их здесь же, у храма Куан Тхань.
Меня всегда поражало, сколь бережно умеет вьет­
намский народ хранить наследие своей великой старины
и дополнять его свершениями героических будней. В
центре Ханоя уже девять столетий высится чудесный
по своей архитектуре Храм литературы. На его террито­
рии еще в 1070 году возник первый вьетнамский кон­
фуцианский университет. Он просуществовал вплоть до
X IX века, когда столица из Ханоя была переведена в
город Хюэ. И по сей день здесь сохранились 82 стелы,
на которых начертаны древними иероглифами имена
поэтов и ученых Вьетнама. Я видел, как в военные годы
в Храме литературы на берегу небольшого озера Небес­
ного цвета укладывались мешки с песком. Они подни­
мались до четырехметровой узорчатой крыши централь­
ного храма Прекрасной звезды.
Мешки с песком давно уже вынесены из храма. А
сейчас мы видим, как у озера Небесного цвета распо­
ложилась группа молодых архитекторов. Они старатель­
но переносят на куски ватмана узорчатые линии крыши
Храма литературы. В недалеком будущем, возможно,
эти линии вольются в рождающийся сегодня архитек­
турный ансамбль новых районов Ханоя.
...Солнце все выше поднималось над Ханоем. От Х р а­
ма литературы несколько минут до старых торговых
улиц Ханоя. Старожилы и по сей день иногда называют
свою столицу «Городом тридцати шести улиц». Так бы­
ло когда-то. Ныне в Ханое сотни новых улиц и кварта­
лов.
С раннего утра и до позднего вечера в старых и
новых районах столицы кипит жизнь. На улицах разве­
шиваются гирлянды разноцветных фонариков—город
готовится к празднику Августовской революции и годов­
щины провозглашения Демократической Республики
Вьетнам.
199

На углу улицы Чангтиен, которая когда-то считалась
самой фешенебельной в городе, вот уже почти двадцать
лет расположен административный комитет Ханоя. Сей­
час, в первый послевоенный период, трудно определить
весь комплекс его функций. Одна из главных задач—ру­
ководство крупными промышленными предприятиями.
И х в столице более ста. Они дают свыше трети всей
промышленной продукции республики. На ханойских
предприятиях
трудится четвертая часть
рабочего
класса Д Р В .
В городе и его предместьях уже редко встретишь во­
ронки, следы воздушных налетов. Но последствия войны
чувствуются во всем. По словам видного политического
деятеля Д Р В , секретаря Союза журналистов Лыу Куи
Ки, за годы войны были уничтожены примерно две тре­
ти тех промышленных мощностей, которыми обладала
страна в 1964— 1965 гг. При возвращении в 1973 году
предприятий из эвакуации выяснилось, что оставшаяся
треть промышленного оборудования находится в неудов­
летворительном состоянии, совершенно изношена или
требует капитального ремонта.
Как считают политические деятели Д Р В , с которы­
ми мне доводилось встречаться, на восстановление
разрушенного уйдет по крайней мере два-три года. При­
нимаются все меры для быстрого преодоления экономи­
ческих трудностей. Значительно улучшают работу энер­
гетическая, машиностроительная, химическая и другие
отрасли промышленности. Большую помощь оказывают
братскому Вьетнаму социалистические страны. При по­
мощи Советского Союза восстанавливается Ханой, Бол­
гарии—город Хоабинь, Германской Демократической
Республики—город Винь, Венгрии—город Камфа, Ку­
бы—Донгхой.
Каждое утро я по-прежнему прихожу на берега ха­
нойского озера. Солнце поднимается над деревьями,
освещает водную гладь. На прилавки магазина у озера
200

Возвращенного меча миловидная девушка раскладыва­
ет цветы, которые здесь называют солнечными. Она напе­
вает мелодичную песню. Эта песня написана уже после
войны. В ней говорится, каким счастливым и процветаю­
щим будет Вьетнам.
VI. У АРХИПЕЛАГА ДРАКОНЬЕГО ЖЕМЧУГА

Архипелаг Драконьего жемчуга расположен в глуби­
не Тонкинского залива и географически относится к
Большому Хайфону. Отважные мореходы на парусных
и моторных лодках добираются с архипелага до городапорта, привозят сюда рыбу, знаменитый креветочный
соус, снасти, лечебные травы—все, что добывают и про­
изводят их кооперативы.
С одним из жителей архипелага Драконьего жемчуга
я познакомился неподалеку от Хайфонского порта. Он
выкатил из сампана велосипед, затем достал несколько
тяжелых корзин, укрытых широким^ банановыми листья­
ми, деловито набил табаком водяную бамбуковую труб­
ку—кальян. Я чиркнул спичкой, дал ему прикурить. Он
глубоко затянулся, выпустил клубы дыма и протянул
кальян мне. У рыбаков, как и у других тружеников вьет­
намской земли, кальян—это своеобразная трубка друж­
бы, взаимной симпатии.
Мы договорились с рыбаком встретиться вечером
здесь же, у порта, после рабочего дня. Лыонг оседлал
свой старенький велосипед, и через несколько секунд его
сгорбленная спина в коричневой рубахе исчезла в потоке
велосипедистов, который уносил его в сторону бульвара
имени Чан Хынг Д ао—легендарного вьетнамского полко­
водца, разгромившего семь столетий назад неподалеку
от Хайфона на реке Батьданг войска иноземных захват­
чиков . Ныне в Хайфоне, как и в других городах Вьетна­
ма, имя Чан Хынг Дао носят улицы, промышленные
предприятия.
201

Я вышел на бульвар Чан Хынг Дао у центрального
городского театра. Здесь, в самом центре Хайфона, в
декабре 1972 года упала 250-килограммовая американ­
ская бомба. Сейчас воронка засыпана и на ее месте
разбит сквер. К небу тянутся алые, фиолетовые цветы.
Ватага веселых большеглазых мальчишек в бело-голубых
полосатых рубашках стремглав пронеслась в сторону не­
большого отводного канала. Они перепрыгнули через
борт джонки, быстро поставили парус. Как и их отцы,
эти мальчишки привыкли к сильным ветрам, штормам и
непогоде, дальним морским переходам до архипелага
Драконьего жемчуга.
Сейчас выход в море для них—это радость, проверка
силы, ловкости. А совсем недавно, когда 14-летние па­
реньки выходили вместе с отцами и старшими братьями
в море, это была схватка со смертельной опасностью.
Я думал об этом, когда проходил по разрушенным
кварталам Хайфона. Жители морской цитадели Д Р В
помнят, как десять лет назад, в августе 1964-го, со сторо­
ны Тонкинского залива на страну обрушилась война,
длившаяся девять лет.
Но как быстро меняет мирное время облик бывших
фронтовых городов! Уж е не видно следов налетов на
порт. Расчищено большинство завалов в районе Мелинь.
В тенистом квартале Хангбанг, где в военное время почти
на каждом доме висела табличка «Ди со тан» — «Эва­
куировался», сейчас многолюдно, семьи хайфонских
рыбаков и докеров вернулись к своим домашним
очагам.
Но, конечно, следов в городе еще очень много. Гораз­
до больше, чем, например, в Ханое. Еще в руинах лежат
дома в районе городского рынка. Глиняные, бамбуковые
и соломенные времянки, выросшие среди развалин, слу­
жат кровом для сотен и тысяч людей. Высокие и краси­
вые своды рынка были разрушены фугасками. И рынок
пока работает под открытым небом. Но, как и прежде,
202

здесь крестьяне и рыбаки предлагают многочисленным
покупателям разнообразные овощи, фрукты, мохнатые
кокосовые орехи, рыбу, соусы, в фарфоровые плошки
разливают традиционный бульон «фё»—тонкую прозрач­
ную лапшу из соевой муки. У небольшого магазинчика,
оборудованного близ двух обрушившихся стен, пожилая
женщина продает мне новенькую соломенную шляпу.
До налета здесь был кооперативный магазин.
— Пока у нас нет иного помещения,—словно извиня­
ясь, сказала она.—Возможно, еще не один месяц придет­
ся работать здесь. Ведь в Хайфоне каждый знает, что в
первую очередь надо восстанавливать жилые дома и
промышленные предприятия.
Ровное асфальтированное полотно уложено на дороге
№ 5— главной транспортной артерии, связывающей
Хайфон с Ханоем. Около ста промышленных предприятий
города уже почти достигли уровня производства довоен­
ного периода. Механический завод «Кхиен Тхиет» возоб­
новил выпуск токарных станков, насосов для сельскохо­
зяйственных кооперативов. Землеройные снаряды для
прокладывания оросительных каналов и строительства
дамб производит завод «Зуйенхай». Вдвое больше про­
дукции, чем в первом полугодии прошедшего года, дал
флагман хайфонской промышленности — цементный за­
вод. На знамени завода три ордена, которыми отмече­
ны трудовые и боевые подвиги его коллектива.
Но главная гордость Хайфона — его порт, который
отметил свое славное столетие. В 1874 году в устье
медленной, но коварной реки Сонг-Ка возник этот порт.
Французские миссионеры, пришедшие на берега Тонкин­
ского залива, быстро сумели оценить его военно-экономи­
ческое значение для всего Индокитая. Город назвали
Хайфоном, что означает «Морские ворота». Здесь обос­
новались плантаторы, торговцы каучукам, чаем, рисом,
кофе, фруктами, углем, золотом, цветными металлами—
всем, чем богата вьетнамская земля.
203

Город быстро рос. К началу двадцатых годов Хайфон
стал одним из крупнейших торгово-промышленных порто­
вых городов Юго-Восточной Азии. В тридцатых годах
здесь сложилось сильное ядро рабочего класса, руководи­
мого партией Хо Ши Мина—Коммунистической партией
Индокитая. В городе появилась подпольная газета рабо­
чего класса и трудового крестьянства, носившая назва­
ние «Тиен Д ау» («Борьба»). Я перелистываю пожелтев­
шие страницы номеров этой газеты. Многие материалы
посвящены рассказам о родине Ленина, родине Октябрь­
ской революции—Советском Союзе.
— Так задолго до Августовской революции вьетнам­
ские коммунисты пропагандировали опыт и достижения
Великого Октября, закладывая тем самым основу для
торжества революции во Вьетнаме,—комментировал
сотрудник Хайфонского музея.
Вьетнамский народ изгнал из страны колонизаторов.
Последние части французского экспедиционного корпуса
погрузились на суда и ушли из Хайфонского порта в мае
1955 года.
— Порт тогда был совсем иным,—вспоминал старый
докер (коммунист Ван.— И оборудование, и причалы были
старыми, неудобными. При помощи Советского Союза
здесь строятся и модернизируются причалы, обновляется
оборудование порта.
С работником морского представительства С С С Р в
Д Р В Георгием Поповым мы поднялись на советское суд­
но «Измаил» Черноморского пароходства, стоящее у при­
чала Хайфонского порта.
— Разгрузочные работы идут точно по графику,—
рассказал нам капитан «Измаила» Б. М . Топчий.—Совет­
ские моряки, выполняя свой интернациональный долг,
доставляют Вьетнаму все необходимые товары и обору­
дование. Мы гордимся, что наша страна помогает брат­
скому Вьетнаму восстанавливать свою экономику, стро­
ить социализм в Д Р В .
204

...Вечером, простившись с моряками, я ©новь вернул­
ся в город. На углу бульвара Чан Хынг Дао я встретил
Лыонга. Мы присели на скамейку, и я попросил старого
рыбака рассказать о своих односельчанах, о людях архи­
пелага Драконьего жемчуга. Старый рыбак по-простому,
но образно, обстоятельно рассказал о нелегком труде
своих односельчан, жителей архипелага Драконьего жем­
чуга, восстанавливающих свое хозяйство. Они уверены в
своем будущем.
ДРВ — ЮЖНЫЙ ВЬЕТНАМ — МОСКВА, 1973— 1974 гг.

Викентий М А Т В Е Е В

ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМ В ДЕЙСТВИИ
Международное движение солидарности с борьбой ге­
роического вьетнамского народа против американской
интервенции вписало славную страницу в летопись со­
вместных объединенных выступлений прогрессивных
сил мира в защиту свободы, социальной справедливости,
против агрессии.
Н а протяжении многих лет самоотверженной борьбы
вьетнамских патриотов вести из этого охваченного огнем
района Юго-Восточной Азии вызывали глубокий отклик
в сердцах миллионов людей на всех континентах земного
шара.
Советские люди оказывали и оказывают всевозмож­
ную помощь героическому Вьетнаму. У трудящихся капи­
талистических стран возможностей оказания прямой по­
мощи вьетнамскому народу не было, но и там солидар­
ность с борцами Вьетнама сыграла свою роль в успешном,
победоносном исходе войны, навязанной им
агрессо­
рами.
Друг в беде — друг везде. Не внезапно, не на пустом
месте возникло и неудержимо нарастало, путая планы
интервентов, движение солидарности с борющимся Вьет­
намом. И школьники у нас знают о событиях в Испании
в конце тридцатых годов, о боях под стенами Мадрида,
206

у Гвадалахары, о танках, артиллерии,
транспортиро­
вавшихся на советских судах по Средиземному морю в
Испанскую Республику. Кампания в защиту Георгия Д и ­
митрова от нацистских палачей— для нас не просто
эпизод 30-х годов, а волнующая история. Не забыты
имена Сакко и Ванцетти, как не забыты выступления
миллионов рабочих стран Запада в период иностран­
ной интервенции под лозунгом «Руки прочь от Совет­
ской России!»
Сколько русских гуманистов мечтало о братстве на­
родов для избавления человечества от войн и конфлик­
тов! Социалистическая революция в России подняла
знамя пролетарского интернационализма. Одетые в сол­
датские шинели народные массы воюющих держав, раз­
деленные окопами, рвами, начали осознавать общность
и распознавать своего настоящего врага, по вине кото­
рого лилась их кровь, братьев по классу.
В 1921 году В. И. Ленин в письме Сиднею Хилману
в С Ш А отмечал значение помощи Советской России со
стороны американских рабочих, в том числе и не являв­
шихся коммунистами. Они, эти люди, писал В. И. Ленин,
понимают, что всякая победа международной буржуа­
зии над Советской Россией означала бы победу всемир­
ной реакции над рабочим классом вообще.
Перечитывая слова В. И. Ленина, улавливаешь
со­
звучие с тем, что чувствовали миллионы людей, откли­
каясь на вести из Вьетнама,' когда там шла борьба с
агрессорами. Они понимали, что всякий успех интервен­
тов означал бы удар по делу всеобщего мира, свободы
и прогресса не только в локальных масштабах.
Организаторы вооруженной интервенции во Вьетнаме
пустили в ход современную военную технику, громадную
военную машину. В их расчетах на «быструю и легкую
победу» важное место занимали усилия по привлечению
к этой авантюре партнеров С Ш А по военным блокам, по
раздуванию антикоммунистической истерии на Западе.
207

В этих расчетах были и надежды на возможность ослаб­
ления единства рядов международного коммунистиче­
ского и рабочего движения. Как свидетельствуют
пре­
данные в 1972 году огласке в С Ш А секретные докумен­
ты Пентагона, председатель комитета начальников шта­
бов в Вашингтоне генерал Тэйлор 22 января 1964 года,
за год до начала эскалации войны во Вьетнаме, призы­
вал правительство Л . Джонсона к проведению во Вьет­
наме более агрессивной политики, усматривая в «расколе
Пекина с русскими» благоприятные условия для того,
чтобы «довести вьетнамскую кампанию до успешного
завершения».
О планах использования партнеров С Ш А для агрес­
сии во Вьетнаме, о расчетах на одурманивание амери­
канцев воинственными, шовинистическими
призывами,
о ставке на возможность ослабления международной со­
лидарности с вьетнамским народом теперь можно гово­
рить лишь в прошлом времени, как о части неосуществившихся замыслов инициаторов грязной войны в
Индокитае. История вынесла этим замыслам неумоли­
мый приговор.
Пролетарский интернационализм выдержал
самую
серьезную за весь послевоенный период проверку. М еж ­
дународное движение солидарности с вьетнамским на­
родом обогатило содержание пролетарского, социалисти­
ческого интернационализма, что важно для дальнейшей
наступательной борьбы с силами реакции, войны, угне­
тения. Отличительной чертой этого движения является
то, что оно возникло и росло в условиях изменившегося
соотношения сил в мире в пользу социализма, в ущерб
империализму.
На практике это означало, что агрессоры столкнулись
с усиливающимися и непреодолимыми трудностями на
фронтах развязанной ими авантюры, на международной
арене, а также в своем глубоком тылу, то есть во всей
внешней и внутренней политике.
208

Первоисточником поражения агрессоров была само­
отверженная борьба вьетнамского народа, сорвавшая
планы администрации Л . Джонсона относительно «ма­
лой цены» конфликта. И что не менее важно — вьетнам­
ские патриоты имели в своем распоряжении все необхо­
димое для отпора. В течение нескольких лет в Вашинг­
тоне цеплялись за иллюзорные расчеты на то, что сила
оружия даст Пентагону «искомое решение». И только к
самому концу 60-х — началу 70-х годов в высоких ин­
станциях Вашингтона начали признавать ту истину, что
победа во Вьетнаме для С Ш А недостижима.
Преданный огласке в С Ш А в апреле 1972 года
конфиденциальный меморандум
Совета националь­
ной безопасности С Ш А , датированный от 21 января
1969 года, констатировал: «Военная и экономическая
помощь коммунистических стран Северному Вьетнаму
в значительной степени компенсирует материальные
разрушения и отрицательные
последствия налетов
американской авиации, а также способствует поддер­
жанию морального духа населения». И далее: «Проти­
вовоздушная оборона Северного Вьетнама значительно
понизила эффективность налетов авиации, что прямо
или косвенно привело к потере почти 1100 американ­
ских самолетов и вертолетов и заложило психологиче­
скую основу для повышения морального духа насе­
ления».
Соединение героической, несгибаемой воли вьет­
намского народа в борьбе против захватчиков со все­
сторонней помощью Советского Союза и других социа­
листических стран обеспечило срыв детально разрабо­
танных интервенционистских планов С Ш А во Вьет­
наме.
Для коммунистических и рабочих партий поддержка
героических усилий вьетнамского народа являлась важ­
ной, неотложной задачей, от которой зависел в немалой
степени дальнейший ход антиимпериалистической борьВьетяамсжаж твердшц,

209

бы. В решениях Международного совещания предста­
вителей этих партий в Москве в 1969 году подчеркива­
лось, что «первоочередной целью» единения всех про­
грессивных сил является содействие борющемуся Вьет­
наму.
Развитие событий во Вьетнаме находилось постоян­
но в центре внимания участников различных встреч,
консультаций руководителей коммунистических и ра­
бочих партий. На этих встречах они вырабатывали
диктуемые обстоятельствами тактику, формы совмест­
ных выступлений в защиту справедливого дела вьетнам­
ского народа, действуя в контакте с руководителями
Вьетнамской партии труда, с Национальным фронтом
освобождения Южного Вьетнама.
В результате со все большей силой давали о себе
знать долговременные факторы, благоприятствовавшие
собиранию, сплочению сил отпора американской агрес­
сии, несмотря на то, что руководители Пекина откло­
няли призывы об участии К Н Р в совместных действиях
в поддержку вьетнамского народа. Стратегам империа­
лизма приходилось снова и снова убеждаться, что рас­
четы на «китайский фактор» в планах, направленных
против дела свободы и независимости в Индокитае, не
оправдываются.
В Программе мира X X IV съезда К П С С ликвидация
военных очагов в Юго-Восточной Азии и на Ближнем
Востоке на основе уважения законных прав государств
и народов, подвергшихся агрессии, была выдвинута в
качестве первоочередной задачи советской внешней по­
литики. «Демократическая Республика Вьетнам может
быть уверена, — заявил товарищ Л . И . Брежнев, — что
и в вооруженной борьбе, и в мирном труде она может
и в дальнейшем рассчитывать на братскую поддержку
Советского Союза».
Успехи вьетнамских патриотов в сражениях с интер­
вентами производили в мире громадное впечатление.
210

Эти успехи пробуждали к политической активности ши­
рокие слои населения в С Ш А и других странах Запа­
да, вскрывая фальшь утверждения официальной аме­
риканской пропаганды о том, будто войска С Ш А в
Южном Вьетнаме воюют не против населения, а против
каких-то «заговорщиков», совершают не агрессию, а
«отражают агрессию» и т. д. и т. п. Весь мир видел,
что мощь американского оружия используется для под­
держки в Южном Вьетнаме реакционных порядков, от­
вергаемых массами. Эта мощь была не в состоянии
сломить волю патриотов, ибо они представляют сам
народ Южного Вьетнама, опирались и опираются на
поддержку своих братьев на Севере страны.
Знаменательным было участие в этом движении со­
лидарности с Вьетнамом все большего числа юношей и
девушек, учащейся молодежи как в С Ш А , так и в стра­
нах, с которыми Вашингтон связывал планы расшире­
ния конфликта в Индокитае.
Бывший государственный секретарь С Ш А Дин Раск
неоднократно заявлял, что у них имеется свыше сорока
стран-союзниц. Однако в странах-партнерах С Ш А по
Североатлантическому и другим агрессивным блокам
движение протеста против американской интервенции во
Вьетнаме неудержимо нарастало. С осуждением этой
интервенции выступали видные политические деятели и
целые правительства, как это видно на примере Фран­
ции. Когда в Бонне у власти находились христианские
демократы, они планировали прямое участие солдат
бундесвера в войне С Ш А во Вьетнаме. Массовые вы­
ступления западногерманской молодежи, студенчества
против этих планов помешали, однако, их реализации.
Представители Х Д С -Х С С публично признавали, что они
остерегались двигаться дальше в осуществлении этих
планов потому, что были вынуждены считаться с твер­
дой позицией социалистических стран по вопросу об
агрессии С Ш А во Вьетнаме.
211

Представители администрации Л . Джонсона выра­
жали «разочарование» по поводу отсутствия надлежа­
щего отклика со стороны своих партнеров по Н А ТО на
призывы поддержать операции С Ш А во Вьетнаме.
Правящие круги Лондона занимали в этом отношении
наиболее проамериканскую позицию, однако при всем
рвении британских тори у этих деятелей руки оказы­
вались связанными. Британский рабочий класс, проф­
союзы, прогрессивная общественность своей решитель­
ной оппозицией авантюре С Ш А во Вьетнаме не остав­
ляли сомнений, что ни один английский солдат не будет
послан в Южный Вьетнам без серьезных последствий
для инициаторов такой акции.
Чем дальше, тем выше поднималась волна анти­
военного движения в Соединенных Штатах Америки.
Митинги, демонстрации протеста против грязной войны
собирали сотни тысяч, миллионы участников, навод­
няли проспекты американской столицы, ведущие к Бе­
лому дому, подступали к его стенам. Если до начала
эскалации Соединенными Штатами войны во Вьетнаме
немало людей на Западе, искренне болеющих за дело
мира, воздерживались от участия в организованном
движении за мир, с расширением очага войны в ЮгоВосточной Азии это движение приобрело много новых
сторонников среди интеллигенции, молодежи, профсою­
зов на Западе. Стокгольмская конференция по Вьетна­
му стала одной из форм, в рамках которой представи­
тели международных демократических организаций —
таких, как Всемирный Совет Мира, и других — тесно
сотрудничают с представителями пацифистских и других
организаций, групп в защиту правого дела Вьетнама.
То, что происходило во Вьетнаме на протяжении
длительного периода сперва «бесшумной», ползучей ин­
тервенции С Ш А , а потом — широкой агрессии, раскры­
ло глаза миллионам людей в мире на опасность, какую
представляют для судеб нашей планеты силы крайней
212

империалистической реакции, если им не давать реши­
тельного отпора. Эти уроки говорили о необходимости
постоянной бдительности в отношении всех и всяких
происков противников дела мира и безопасности наро­
дов, о жизненной важности того, что определяется ем­
ким понятием пролетарского интернационализма.
...Автору статьи довелось быть в Демократической
Республике Вьетнам в канун 1974 года в составе делега­
ции Советского комитета защиты мира, когда на эту зем­
лю пришел мир—еще непрочный из-за вспыхивающих
сражений по ту сторону 17-й параллели, но тем не менее
осязаемый, реальный, зримый. О нем напоминали штабе­
ля готового кирпича и черепицы, бетонных плит на ули­
цах городов, подъемные краны, этажи новых зданий, а
главное — люди, замечательные вьетнамские герои, ис­
пользующие каждую минуту обретенного спокойствия
для восстановления своей исстрадавшейся земли.
Глядя на этих женщин, мужчин, подростков с тач­
ками строительных материалов, склонившихся над неж­
ными ростками риса на полях, спешащих на велосипе­
дах с поклажей, не замечаешь у них никакой напряжен­
ности, усталости. Напротив, каждое лицо светится за­
дором, энергией. Улыбки, смех, оживление царят на ули­
цах Ханоя, Хайфона и других городов, и, заполненные
велосипедами, сквозь которые нелегко пробираться авто­
машинам, эти улицы выглядят особенно деловитыми,
жизнерадостными.
Мир. Теперь можно вдохнуть всей грудью мягкий,
ласкающий воздух здешней зимы без гари пожарищ.
Полюбоваться детишками, резвящимися у траншей, бун­
керов, постепенно зарастающих травой. Понаблюдать чу­
десный закат солнца, опускающегося как бы в водную
гладь Западного озера. Пройтись по тенистым улицам
столицы, особенно привлекательным ночью, когда все
вокруг стихает.
Но война напоминает о себе. Памятниками павшим,
213

стоящими рядом с новенькими кирпичными постройками,
возникающими по обеим сторонам дорог в сельской
местности, среди зеленых рисовых полей. Плакатами,
транспарантами, призывающими не жалеть усилий для
поддержки борьбы соотечественников на Юге. Военны­
ми сводками в газетах о ходе боев в Южном Вьетнаме
с сайгонскими войсками.
Надежного, прочного мира для всего Вьетнама еще
предстоит добиться, завоевать. Южный Вьетнам—един­
ственный район нашей планеты, где еще продолжается
кровопролитие, горят мирные села, рвутся бомбы—и эхо
этих схваток разносится далеко за пределы Вьетнама...
Д аж е под сводами американского конгресса на Капито­
лийском холме в Вашингтоне, где после бурных деба­
тов большинством голосов летом 1974 года было решено
урезать вдвое сумму запрошенной правительствам «по­
мощи» режиму Тхиеу в Сайгоне. Международные кон­
ференции, встречи сторонников мира показали свою
большую силу, огромное положительное влияние на
борьбу за правое дело вьетнамского народа.
Последний раз делегация Советского комитета защи­
ты мира была в Д Р В в 1969 году, то есть в разгар борь­
бы вьетнамского народа с американской агрессией. Мы
приехали в страну, одержавшую славную победу над
интервентами после долгой, кровопролитной борьбы.
Подписание парижского соглашения по Вьетнаму яви­
лось событием исторического значения. Оно ознамено­
вало полный крах планов ликвидации социалистических
завоеваний Демократической Республики Вьетнам. Рес­
публика не только выстояла в самоотверженной борьбе,
но, опираясь на всестороннюю братскую помощь нашей
страны, всего социалистического содружества, еще
больше закалилась, окрепла в испытаниях. Ее народ
исполнен твердой решимости выполнить заветы, остав­
ленные основателем республики Хо Ши Мином.
Наши друзья в Ханое из Вьетнамского комитета за­

щиты мира показали нам свой город. Центральную боль­
ницу, поднявшуюся из руин. Восстановленный после мас­
сированной бомбежки 26 декабря 1972 года квартал
Кхан-Тьен с монументом погибшим. Древние пагоды.
Большой театр в центре города, где шли приготовления
к открытию сессии Национального собрания Д Р В .
Наши вьетнамские друзья говорили, что сайгонская
пропаганда и ее дирижеры за океаном стремятся убедить
общественность в С Ш А и других странах Запада, будто
Демократическая Республика Вьетнам вынашивает ка­
кие-то воинственные замыслы. Режим Тхиеу в Сайгоне
пытается объяснить свою шаткость «внешним нажи­
мом», чтобы заполучить новые американские субсидии.
85 процентов бюджета сайгонской клики покрывается
за счет таких долларовых инъекций.
Миллионная сайгонская армия оснащена американ­
ским оружием. И тем не менее этот режим все больше
оказывается в состоянии осады даже внутри контроли­
руемой им территории. Сайгонский корреспондент «НьюЙорк тайме» Давид Шиплер писал: «Многие в Сайгоне
считают, что без поддержки полицейского аппарата ре­
жим Тхиеу немедленно рухнет».
Лишь первоначально, развернув в нарушение париж­
ского соглашения наступление против освобожденных
районов, сайгбнским войскам удалось несколько потес­
нить силы Освобождения. На эти удары освободитель­
ные силы ответили
эффективными
контрударами.
К концу 1974 года Временное революционное прави­
тельство Республики Южный Вьетнам осуществляло
контроль над четырьмя пятыми территории Южного
Вьетнама — от северной провинции Куангчи до южной
провинции Камау.
Где бы мы ни были в Демократической Республике
Вьетнам—в порту Хайфона, на механическом заводе в
Ханое, сооруженном с помощью нашей страны, в адми­
нистративном центре провинции Куангнинь—городе шах215

теров Ховгае, где на фоне удивительных красот залива
Халонг зияют следы американских бомбежек,—везде на­
ши вьетнамские собеседники выражали горячую призна­
тельность советскому народу, К П С С за бескорыстную,
братскую помощь как в дни войны, так и в дни мира.
Подростки на улицах Ханоя, Хайфона приветствовали
нас по-русски «Здравствуйте!». Русский язык широко
преподается в школах Д Р В . Оживленно в магазине
советской книги в Ханое. Большой популярностью поль­
зуются наши кинофильмы. На сцене драматического
театра Хайфона с успехом поставлена «Машенька»
А . Афиногенова.
Члены Вьетнамского комитета защиты мира—наши
коллеги, соратники по совместному участию во многих
международных конференциях, форумах. В одних рядах
мы боролись за дело международной солидарности с
Вьетнамом в самое напряженное для него время отра­
жения атак полумиллионной армии интервентов. В од­
них рядах мы стоим и боремся в условиях, когда вьет­
намский народ добился таких славных побед, а на меж­
дународной арене произошли знаменательные сдвиги и
достигнута разрядка напряженности.
...В самолете ИЛ-18 на пути из Москвы в Ханой вме­
сте с нашей делегацией летела большая группа вьетнам­
цев из освобожденных районов Ю га. Почти все они были
впервые за пределами своей страны и теперь увидели,
каких больших успехов добились народы социалистиче­
ских стран Европы в строительстве новой жизни. На
пути из Ханоя в Москву в самолете, кроме нашей, были
еще две советские делегации—Ц К В Л К С М и Академии
наук С С С Р , не считая советских специалистов, возвра­
щавшихся после работы в Д Р В .
Так неуклонно растут и крепнут всесторонние связи,
тесное братское сотрудничество между советским и
вьетнамским народами.
ХАНОЙ — МОСКВА, 1975 г.

Евгений К О Б Е Л Е В

РЫЦАРЬ РЕВОЛЮЦИИ
Так уж совпало, что 1975 год оказался для вьетнам­
ского народа богатым на знаменательные даты: 45-летие
Партии трудящихся Вьетнама; 30-летие Демократиче­
ской Республики Вьетнам; 15-летие со дня образования
Национального фронта освобождения Южного Вьетнама
и, наконец, выдающаяся победа, одержанная вьетнам­
ским народом,— полное освобождение Южного Вьет­
нама.
Но есть еще одна дата, с которой неразрывно связа­
ны славные революционные свершения вьетнамского на­
рода, дата, которую во Вьетнаме отмечают с особой лю­
бовью,— это исполнившаяся 19 мая 85-я годовщина со
дня рождения великого сына вьетнамского народа то­
варища Хо Ши Мина.
Невозможно представить себе современную историю
Вьетнама без Хо Ши Мина. Беззаветный рыцарь револю­
ции, он всю свою долгую, полную трудностей и лишений
жизнь посвятил благородному делу национального и со­
циального освобождения вьетнамского народа.
Товарищ Хо Ши Мин был в числе первых вьетнамских
революционеров, кто донес свет марксизма-ленинизма
до далекого Индокитая. Под его руководством в 1930
году была создана Коммунистическая партия Индокитая

«7

(с 1951 года — Партия трудящихся Вьетнама), которая
возглавила борьбу народов Вьетнама, Лаоса и Камбод­
жи против господства французских колонизаторов.
Жизнь « деятельность товарища Хо Ши Мина — яр­
кое воплощение несгибаемой воли, стойкости духа вьет­
намского народа, который, невзирая на жертвы и вре­
менные неудачи, уверенно шел к исторической победе
Августовской революции, принесшей вьетнамскому наро­
ду освобождение от векового колониального гнета.
2 сентября 1945 года товарищ Хо Ши Мин зачитал на
площади Бадинь в Ханое написанную им лично Декла­
рацию независимости, которая возвестила о рождении
Демократической Республики Вьетнам — первого в ЮгоВосточной Азии государства рабочих и крестьян.
Немалые испытания выпали в последующие годы на
долю молодой республики, но все они были выдержаны
с честью. Триумфом завершилась почти девятилетняя
героическая война сопротивления против французских
колонизаторов, вознамерившихся силой оружия вернуть
утраченное господство.
После восстановления мира Демократическая Респуб­
лика Вьетнам твердо встала на путь строительства со­
циализма, были достигнуты крупные успехи в индустриа­
лизации и кооперировании сельского хозяйства страны.
Когда недолгий мир вновь был нарушен, на этот раз
американскими империалистическими агрессорами, вьет­
намский народ как один поднялся на защиту своей ро­
дины, завоеваний социализма и нанес сокрушительное
поражение агрессивным замыслам врага.
Все эти замечательные победы на полях сражений и
на трудовом фронте были одержаны вьетнамским наро­
дом благодаря мудрому руководству Хо Ши Мина и
возглавлявшейся им Партии трудящихся Вьетнама. Кры­
латые слова Хо Ши Мина «Нет ничего дороже незави­
симости и свободы!» стали могучим девизом всенарод­
ной войны сопротивления империалистическим агрессо218

рам, развернувшейся как на Севере, так и на Юге Вьет­
нама.
Вся жизнь Хо Ши Мина — это бессмертный подвиг
во славу революции. Почти 40 лет он стоял во главе
славной партии вьетнамских коммунистов, которая с пер­
вого дня своего основания твердо держит в руках знамя
марксизма-ленинизма, национального освобождения, де­
мократии и социализма.
Это он воспитал у вьетнамских коммунистов такие
высокие качества, которые снискали им уважение и
любовь среди трудящихся всего м ира,— стойкость и му­
жество в борьбе, неиссякаемый революционный опти­
мизм, преданность идеалам пролетарского интернацио­
нализма и братства социалистических стран, коммуни­
стических и рабочих партий, всех людей труда.
Хо Ши Мин и его соратники по партии внесли важ ­
ный вклад в сокровищницу мирового революционного
опыта. Творчески развивая принципы марксизма-лени­
низма, они разработали и успешно претворили в жизнь
отвечающую вьетнамским условиям стратегию револю, ционяой войны, сумели добиться гибкого сочетания раз­
личных форм борьбы — вооруженной, политической, ди­
пломатической.
Организуя всенародный отпор империалистической
агрессии, они добились максимально эффективного соеди­
нения общенациональных усилий с широчайшей между­
народной поддержкой, что явилось одним из решающих
факторов, обеспечивших победу правого дела во Вьет­
наме. В смелой и дальновидной революционной практи­
ке Хо Ши Мина, воспитанной им Партии трудящихся
Вьетнама видят сегодня вдохновляющий образец борю­
щиеся за свое национальное и социальное освобождение
народы, прежде всего стран Азии, Африки и Латинской
Америки.
Товарищ Хо Ши Мин по праву принадлежит к заме­
чательной когорте революционеров-интернационалистов
319

ленинской школы, которые не только восприняли и пре­
творили в жизнь гениальное ленинское учение, но и
своими личными качествами, своим живым примером
продемонстрировали огромную притягательную силу
коммунистических идей.
В директиве Политбюро Ц К ПТВ о праздновании
85-летия со дня рождения Хо Ши Мина указывается,
что члены партии, все трудящиеся страны, отмечая эту
славную годовщину, должны воспитывать в себе высо­
кие качества, которые были присущи Хо Ши Мину, —
верность революционным идеалам, патриотизм, проле­
тарский интернационализм, скромность, трудолюбие,
бескорыстие, бережливость, близость к народным мас­
сам. Именно таким, соединившим в себе лучшие черты
передовых людей нашей эпохи коммунистом живет то­
варищ Хо Ши Мин в памяти вьетнамского народа, всего
прогрессивного человечества.
Для советских людей образ великого сына вьетнам­
ского народа особенно дорог и близок потому, что Хо
Ши Мин был большим другом нашей страны, с любовью
относился ко всему, что связано с Октябрьской революдией, с В . И . Лениным. Он всегда видел в Советском
Союзе самого близкого друга и соратника борющегося
Вьетнама, справедливо считал его надежным оплотом
вьетнамского народа в борьбе за свободу и независи­
мость. «У нас во Вьетнаме есть поговорка: «Пьешь
воду — помни об источнике», — писал Хо Ши Мин. —
Вьетнамский народ и трудящиеся всего мира вечно при­
знательны великому Ленину, правительству и народам
Советского Союза».
Хо Ши Мин был первым вьетнамским революционе­
ром, которому еще в 1924 году довелось ступить на со­
ветскую землю. В своих статьях того периода он с вос­
хищением описывал революционные свершения советско­
го народа. Вернувшись на родину, товарищ Хо Ши Мин
порекомендовал направить группу молодых вьетнамских

коммунистов в Москву, в Коммунистический универси­
тет трудящихся Востока. Из стен этой кузницы револю­
ционных кадров вышли такие известные деятели вьет­
намской революции, как Чан Фу, Ле Хоиг Фонг, Нгуен
Тхи Минь Кхай и другие.
Большое значение для развития вьетнамской рево­
люции имело вступление Коммунистической партии Ин­
докитая в Коминтерн. Первым из вьетнамцев, кто уста­
новил прямой контакт с руководителями Коминтерна и
принял участие в работе его V конгресса, был товарищ
Хо Ши Мин.
Любовь и уважение к советскому народу товарищ
Хо Ши Мин пронес через всю свою жизнь. Поэтому для
него было большой личной радостью установление и раз­
витие между нашими странами и партиями поистине
братских отношений дружбы и сотрудничества.
Имя Хо Ши Мина дорого каждому советскому чело­
веку. Он не раз бывал в Советском Союзе как прези­
дент Д Р В и председатель Ц К Партии трудящихся Вьет­
нама. В 1961 году, несмотря на преклонный возраст, он
лично возглавил делегацию П ТВ на X X II съезд К П С С ,
где выступил с речью, полной самых теплых слов в адрес
советского народа. До конца своих дней президент Д Р В
неизменно подчеркивал: «Вьетнамский народ никогда
не забудет, что его победы неотделимы от огромной по­
мощи Советского Союза».
Товарищ Хо Ши Мин не дожил до полной победы
того справедливого дела, которому он посвятил свою
жизнь. Но он всегда твердо .верил, что этот день придет.
В своем политическом завещании президент Д Р В пи­
сал: «Какими бы ни были трудности и лишения, наш
народ непременно одержит полную победу. Американ­
ские империалисты непременно будут вынуждены уйти
из нашей страны. Наша родина непременно будет объ­
единена. Соотечественники Юга и Севера непременно
будут жить под одной крышей».
221

Завещание Хо Ши Мина стало руководством к дей­
ствию для его соратников по партии, для всего вьетнам­
ского народа, добившегося выдающихся успехов в борь­
бе за независимость и свободу. И сегодня, после много­
летней самоотверженной борьбы, национально-демокра­
тическая революция победила на всей территории Ю жно­
го Вьетнама.
Отныне Сайгон будет носить имя Хо Ши Мина. Над
всем Вьетнамом реют красно-голубые флаги освобожде­
ния, сделан решающий шаг на пути к созданию единого,
демократического, независимого и процветающего Вьет­
нама. Все вьетнамские патриоты от Муоигкая на севере
до мыса Камау на юге страны вправе гордиться тем,
что они с честью выполняют заветы своего вождя и учи­
теля. Дело товарища Хо Ши Мина живет и побеждает.
1975 г.

что
БЫЛО
ТО
БЫЛО

Николай П О Л Я Н О В

РАСШИФРОВАННАЯ ЦИФИРЬ
н еп а хн ущ и й

д о ллар

Еще в глубокой древности римский император Веспасиан получил авторское свидетельство сомнительной
ценности: он первым заявил, что «деньги не пахнут».
Императору, конечно, не снилось, что по-настоящему его
патент будут применять почти два тысячелетия спустя,
в Соединенных Штатах. Там это делается теперь с
поистине американским размахом.
В Белом доме был подписан законопроект о дополни­
тельных ассигнованиях на агрессию во Вьетнаме. А не­
которое время спустя — поставили подпись под законо­
проектом о дополнительных ассигнованиях на «помощь»
Южному Вьетнаму. Сперва бросают еще тринадцать
миллионов долларов в ненасытную пасть войны, и на
этом наживаются торговцы оружием. З атем — смотрите,
как благородно! — обещают потратить примерно пяти­
десятую часть такой суммы на... «мирное восстановле­
ние». Чтобы убивать, расходуют миллиарды и тут >йе
отправляются на пепелища отсчитывать медяки на мило­
стыню. Как будто деньгами можно оплатить загублен­
ные жизни. Как будто банковские чеки могут быть экви­
валентом страданий мирного населения Южного Вьет­
нама. Как будто разбой можно купить подачками.
Конгрессмен Рассел Лонг, председатель финансовой
комиссии сената, заявил, что «вьетнамская война обхо8

Вьетнамская твердыня.

22$

дится Соединенным Штатам более чем в десять милли­
ардов долларов в год». Можно усомниться в этой сум­
ме — ведь ее превосходят даже дополнительные ассигно­
вания на войну, утвержденные президентом. Впрочем, и
сам конгрессмен дает понять, что десять миллиардов —
далеко не предел. Он намекает, что в Вашингтоне могут
пойти на «еще большее расширение интервенции в ЮгоВосточной Азии». Тогда, рассуждает Лонг, «потребуется
намного больше денег».
Не станем углубляться в цифирь. И без того видно,
что на истребление и разрушение долларов не жалеют.
Во всяком случае лоббисты американских оружейных
концернов снова толкутся в кулуарах Пентагона, чтобы
вовремя поспеть к дележу очередного пирога военных
заказов. Только за несколько месяцев фирмы, произ­
водящие боеприпасы, корпуса для бомб, взрыватели и
прочую технику уничтожения, положили в карман более
восьмисот миллионов долларов. Не упускают случая за­
пустить руки в казну и такие компании, как «Белл гели­
коптер» или «Боинг». Милитаристский бум, развязан­
ный дополнительными ассигнованиями, предвещает им
особенно сочный куш. Д а , для них доллары действитель­
но не пахнут. Д аж е если они покрыты грязью и кровью
вооруженной интервенции.
Но вот вопрос: как же выглядит на этом фоне так
называемая «помощь» Южному Вьетнаму? И на что,
собственно, будут истрачены суммы, которые по своей
мизерности не идут ни в какое сравнение с расходами на
войну? Тут-то и выясняется, что американская реклама
рисовала всего лишь воздушные замки, когда обещала
содействие «мирному восстановлению» Южного Вьетна­
ма. Оказывается, львиную долю этой «помощи» преду­
смотрено употребить на цели иного свойства: на подкорм­
ку марионеток в Сайгоне, на латание прорех в их бюд­
жете и на иные вспрыскивания режиму. Короче, долла­
ры достанутся не южным вьетнамцам, чьи деревни со224

жжены карателями, а ненавистной прислуге американ­
ского командующего дивизиями интервентов. Так в дей­
ствительности выглядят фальшивые щедроты С Ш А .
Нет, император Веспасиан явно не заслужил автор­
ского свидетельства. Оно по праву должно принадле­
жать тем, кто разжигает агрессию.
ДВОЙНАЯ БУХГАЛТЕРИЯ

В Пентагоне поистине не знают предела цинизму,
когда там говорят об американской агрессии во Вьетна­
ме. Это вновь подтвердил министр обороны Макнамара.
Выступая на пресс-конференции, он рассуждал о массо­
вом истреблении людей так, будто речь шла о рента­
бельном предприятии или хорошо смазанном конвейере.
Деловым тоном главного бухгалтера войны, привыкшего
исчислять смерть и разрушения в звонкой монете, он
сообщил, что «приближается к поставленной цели —
обеспечить экономию в шесть с лишним миллиардов...
систематически каждый год».
Заметьте, «систематически каждый год»! Это уже
само по себе звучит чудовищно: министр не только при­
кидывает, как бы карателям поэкономнее совершать
убийства, но и расписывает снижение «издержек произ­
водства» на годы вперед. Услышав о такой раскладке,
удивленно раскрывают рты и многоопытные чикагские
гангстеры, в совершенстве умеющие обменивать чужие
жизни на доллары. Куда им до Пентагона. Бухгалтерия
грязной войны и впрямь возведена там до уровня новей­
шей кибернетики.
И вот общественность узнает о другой стороне этой
двойной бухгалтерии — не об экономии, а о новых рас­
ходах. Американский конгресс одобрил дополнительные
ассигнования на вооружение, на военные исследования
и на увеличение жалованья военнослужащим размером
в 17 480 759 000 долларов. Сумма эта говорит сама за
себя: на агрессию ассигнуются новые миллиарды. Пока227

зательно и другое: во время дебатов вокруг законопроек­
та сенатор Ричард Рассел намекнул, что министр М ак­
намара, собственно, надувает публику, когда твердит об
«экономии». Министр уверял, будто ежегодные траты
на войну во Вьетнаме составят 12 миллиардов долларов,
«о они, по словам сенатора, в полтора-два раза выше.
Недаром весьма осведомленная в такого рода делах
газета «Уоллстрит джорнэл» называет экскурсы Макна­
мары в сферы бережливости «сокращением только на
бумаге». Газете и карты в руки: уж она-то хорошо зна­
ет, в чьи карманы текут миллиарды налогоплательщи­
ков, каким оружейным концернам преподносятся порт­
фели самых жирных заказов.
Выясняется, например, что производство боеприпасов
и военного снаряжения возросло в два раза, причем
только за один год агрессор обрушил на Вьетнам столь­
ко бомб, сколько было сброшено им за все три года ко­
рейской войны. Выясняется также, что только за не­
сколько месяцев среди американских компаний было
размещено 2786 военных контрактов — в два раза боль­
ше, чем за весь год. Опасное путешествие по ступеням
военного эскалатора во Вьетнаме, которое, как известно,
так и не помогло американским дивизиям выбраться
из трясины поражений, в то же время подняло общие
расходы Пентагона почти до 60 миллиардов долла­
ров в год.
Так в действительности выглядела бухгалтерия гряз­
ной войны. И все же те, кто склонился над кибернети­
ческими машинами в подземельях Пентагона и аккурат­
но переводит преступления интервентов в столбцы сухой
цифири, заранее обрекает себя на грубейшие ошибки.
Ведь ни практичные убийцы из ведомства Макнамары,
ни американские генералы во Вьетнаме не способны
учесть могучие силы сражающегося Вьетнама, испол­
ненного решимости вышвырнуть со своей земли оккупан­
тов. А силы эти растут. И агрессоры будут получать все
228

более сокрушительные удары, независимо от того, о чем
в данный момент разглагольствуют в Вашингтоне — об
экономии или об увеличении расходов на грязную войну.
ВСЕ ВИДЫ НАСТУПЛЕНИЯ...

Поистине не сходятся концы с концами у некоторых
вашингтонских лидеров! То они заявляют, как это
сделал вице-президент Хэмфри в своем выступлении в
Хантингтоне (Западная Вирджиния), что собираются
проявить «государственную мудрость» для прекращения
военного конфликта в Юго-Восточной Азии. То демон­
стрируют делом, что такая мудрость у них явно не в по­
чете. Правительство Демократической Республики Вьет­
нам заявило о своей готовности назначить представите­
ля для контактов с представителем С Ш А с целью об­
судить вопрос о безоговорочном прекращении американ­
ских бомбардировок и всех других актов войны против
Д Р В с тем, чтобы можно было начать переговоры. А
Вашингтон все еще занят тактикой дипломатических
проволочек, предаваясь своеобразной «игре в города». И
не только проволочек: американские воздушные пираты
подвергают северовьетнамскую землю бомбардировкам.
Ясно одно: дальнейшее развитие событий зависит от
того, прекратят ли Соединенные Штаты полностью и
безоговорочно бомбардировки и другие акты войны про­
тив Северного Вьетнама, отнесутся ли положительно к
известным «предложениям Д Р В и Национального фрон­
та освобождения Южного Вьетнама о путях решения
вьетнамского вопроса.
Однако в Вашингтоне, судя по всему, никак не хотят
признать справедливость этой простой истины. Более
того, представители американской администрации стре­
мятся заткнуть рот критикам, превознося принцип «ис­
пользования силы» как ведущий принцип во внешней
политике Соединенных Штатов. Именно такие мысли
229

развивал вице-президент, публично отвечая председа­
телю сенатской комиссии по иностранным делам Уилья­
му Фулбрайту. Мысли эти не новы: вашингтонские
стратеги не раз высказывали их и во времена Трумэна,
и во времена Эйзенхауэра, и в последние годы. Суть их
сводится к тому, что Соединенные Штаты, мол, не могут
«отказаться от использования национальной силы» в
сфере большой политики, поскольку это приводит к
«непоправимо опасным последствиям». Причем, как
разъяснили критикам, под термином «национальная
сила» подразумеваются все виды внешнеполитического
наступления — «экономическое, военное, дипломатиче­
ское и моральное». Завершены были эти дифирамбы в
адрес «политики силы» странным изречением: «Мы не
должны чувствовать себя виноватыми за наши ошибки».
Что же получается? С одной стороны, Вашингтон хо­
тел бы создать впечатление, будто намерен искать пути
к урегулированию во Вьетнаме. С другой — старается
снять с себя ответственность за «ошибки», которые пра­
вильнее было бы назвать вооруженными авантюрами и
провокациями, осуществляемыми во вьетнамских джунг­
лях. В довершение всего пытаются оправдать «полити­
ку силы», которая давно уже доказала свою бесперспек­
тивность. Например, в Юго-Восточной Азии она встре­
чает возрастающий отпор со стороны мужественного
вьетнамского народа, опирающегося на активную под­
держку и разностороннюю помощь Советского Союза и
других социалистических стран. Одна из причин тупика,
в коем оказался агрессор во Вьетнаме, в том и заклю­
чается, что вдохновители «стратегии силы» не извлекли
уроков из своих прежних провалов. Вот о чем следова­
ло бы задуматься тем, кто по-прежнему не желает «чув­
ствовать себя виноватым» за опасную игру с огнем.
196в—1968 гг.

Юрий П О П О В

В ВЫСШЕМ ОБЩЕСТВЕ
КОНТРАБАНДИСТЫ

В Сайгоне разразился очередной скандал. На этот
раз «завалился» на черных махинациях с вывозом ва­
люты командующий так называемой третьей тактиче­
ской зоной генерал Д о Као Чи.
Все началась с того, что случайно таможенный чинов­
ник на сайгонском аэродроме вскрыл четыре чемодана
майора южновьетнамской армии До Као Данга и уви­
дел там пачки банкнот и банковских чеков на общую
сумму, как потом выяснилось, в 700 миллионов амери­
канских долларов. Майор оказался ближайшим род­
ственником вышеупомянутого генерала и направлялся в
Гонконг для проведения незаконных валютных опера­
ций, которые должны были принести барыши высшим
сайгонским должностным лицам.
На последнем пленарном заседании южновьетнамско­
го сената два сенатора открыто указали на трех отъяв­
ленных спекулянтов — могущественных генералов южно­
вьетнамского режима. Один из них — генерал-майор
Данг Бан Куанг, помощник президента Тхиеу, занимаю­
щийся вопросами национальной безопасности и кампа­
нией по «умиротворению», другой — уже упомянутый
До Као Чи и третий — начальник штаба вооруженных
сил генерал Као Ван Виен.
Нет ничего удивительного, что майор, засыпавшийся
231

с чемоданами, расхаживат спокойно на свободе. Генера­
лы продолжают занимать свои посты, и единственный,
кто, вероятно, поплатился за свое чрезмерное рвение в
работе, — это неосторожный таможенный чиновник.
АППЕТИТЫ МАДАМ КИ

Мадам Ки прославилась своей алчностью еще в те
времена, когда ее супруг занимал пост «президента» в
марионеточном Южном Вьетнаме. Об огромном состоя­
нии, нажитом путем многочисленных и темных махина­
ций, газеты писали не один раз.
Судя по всему, аппетиты мадам нисколько не умери­
лись и сейчас, когда ее супруг спустился по южновьетнам­
ской иерархической лестнице на одну ступеньку ниже,
заняв пост «вице-президента». По сообщению, опублико­
ванному сингапурской газетой «Истерн сан», мадам Ки
решила прибрать к рукам 3,5 тысячи акров отборных
земель, расположенных неподалеку от поселка Тыча, в
центральном горном районе.
Дело, правда, «несколько» осложнялось тем, что, вопервых, эти земли с незапамятных времен занимали
местные горные племена, составляющие в Южном Вьет­
наме национальное меньшинство, а во-вторых, этот рай­
он вообще находится под контролем войск Фронта на­
ционального освобождения и, естественно, недоступен
для «августейшей» супруги.
Еще неизвестно, каким образом будут решены эти
две проблемы — пошлет ли американское командование
свои войска «освободить» для мадам Ки вышеуказанные
земли или погонит на убой южновьетнамских солдат в
рамках провозглашенной политики «вьетнамизации».
Пока власти прикрыли две сайгонские газеты, сделав­
шие достоянием гласности претензии мадам Ки.
1970— 1971 гг.

Евгений Б А Б Е Н К О

НЕ ДЕТСКИЕ КАРТИНКИ
КАЗИНО НА ВУЛКАНЕ

В одной тропической стране власти начали широкую
кампанию по привлечению иностранных туристов.
Там, на морском побережье, собираются построить
целую систему игорных домов и танцевальных залов.
Как заявил представитель местного департамента со­
циального обеспечения, предполагаемые казино будут
отвечать международным стандартам.
Элегантные крупье, зеленое сукно на столах, мягкий
неназойливый свет, новейшие* игорные автоматы — все
это поможет перелетевшему через тридевять земель и
морей интуристу обрести привычную атмосферу Л ас-Ве­
гаса или, на худой конец, Монте-Карло. Вести о новом
изумительном курорте разнесутся по всему свету (как
приятно помечтать!), и приток в казну заморской валю­
ты существенно увеличится.
Администрация страны проявляет также трогатель­
ную заботу о детях собственных граждан. Для них соби­
раются создать специальные увеселительные центры на­
подобие Диснейленда — «страны Диснея» в С Ш А .
Спросят, что это за милая тропическая страна? Где
запланировано такое сказочное Эльдорадо для больших
и маленьких? Не будем больше испытывать терпение
читателя. Речь идет... о Южном Вьетнаме. Администра233

тор, так пекущийся о курортах и детях, не кто иной,
как диктатор-марионетка Нгуен Ван Тхиеу.
Скверный анекдот, да и только. Поверит ли в это
хоть один взрослый здравомыслящий человек, а тем
более сами вьетнамские дети?
УГРОЗЫ ЯСТРЕБА

«Когда берутся за какое-либо дело, к нему нужно под­
ходить со всей серьезностью». Такую глубокомысленную
сентенцию по поводу американо-сайгонской агрессии
против Лаоса высказал как-то «вице-президент» Ю жно­
го Вьетнама Нгуен Као Ки. «Нам не следует пускаться
в авантюру!» — разглагольствовал Ки, выступая перед
южновьетнамскими летчиками.
Выходит, Нгуен Као Ки против вторжения? Неужели
Ки из отъявленного сайгонского «ястреба» переродился
в голубя? Ничуть не бывало. Оказывается, под «серьез­
ным подходом» Ки подразумевает немедленный перенос
военных действий на территорию Д Р В .
Не останавливаться на Лаосе, идти дальше, ата­
ковать с земли и с воздуха Д Р В , еще пуще разжечь
пожар индокитайской войны — вот тогда, по мнению Ки,
это будет уже «не авантюра, а стоящее дело».
Стоит ли рассматривать воинственное заявление ма­
рионеточного «вице-президента» лишь как плод его соб­
ственного воспаленного воображения? Обращался он
как будто только к своим воздушным пиратам, а по
сути? Что у Вашингтона на уме, то у Ки на языке.
Остается лишь спросить, не слишком ли разыгрались
аппетиты у сайгонских марионеток и у их заокеанских
опекунов и союзников? Ведь их многолетняя агрессив­
ная авантюра в Индокитае дает ясно понять, что планы
интервентов и их оруженосцев обречены на провал.
1970—-1971 гг.

Чапай М У Х А М Е Д О В

ТОНУЩИЙ КОРАБЛЬ
«Южный Вьетнам — это все равно, что тонущий ко­
рабль, покрытый снаружи обманчивым слоем краски,
корабль с кормчим, который вероломен, нелоялен и не-'
честен. Малейший порыв ветра, и этот корабль пойдет
ко дну...» Кому, вы думаете, принадлежат эти бичующие
слова? Не удивляйтесь: они принадлежат сайгонскому
«вице-президенту», архиреакционеру Нгуен Као Ки. Но
не подумайте, что произошло внезапное прозрение
одного из лидеров южновьетнамской военщины. В этом
заявлении Ки есть «второе дно».
Лягнув недалекого сайгонекого «кормчего» Нгуен
Ван Тхиеу за царящую в стране коррупцию и взяточни­
чество, вице-маршал от авиации Ки как бы пытается
дать понять, что сам он, видите ли, чист и не причастен
к политике сайгонекого режима. Впрочем, к подобным
выходкам Ки прибегал и раньше, стремясь любым пу­
тем выбить из седла своего конкурента и занять сайгонское «президентское» кресло. Тхиеу платит Ки той же
монетой, безжалостно обвиняя «вице-президента» в мо­
шенничестве. Справедливости ради заметим, что в
этом — немалая доля правды. Ведь ни для кого не
секрет, что Нгуен Као Ки сам пробавляется тайной тор­
говлей наркотиками и спекуляцией земельными уча­
стками.
235

Волна взаимных разоблачений то временно затихает,
то набегает с новой силой. Нынешней «хук» Ки не был
неожиданностью. Ведь предстоят очередные «президент­
ские» выборы в Южном Вьетнаме. Ки в расчете из­
бавиться от приставки к своей должности «вице» пер­
вым начал атаку против Тхиеу.
В Сайгоне ожидают ответного удара со стороны
«президента». В колоде обоих противников найдется
немало козырей. Кому, как не им, знать, сколько казен­
ных пиастров прилипло к ладоням каждого из них?
В борьбе за президентское кресло, вступив в очередной
раунд взаимных разоблачений, они готовы перегрызть
друг другу горло.
Пока трудно предсказать, кто из них окажется силь­
нее. Но, как гласит вьетнамская поговорка, краб, моче­
ный или вареный, всегда остается крабом.
1971 г.

Сергей Н И К О Н О В

ЗНАКОМЫЕ ВСЕ ЛИЦА!
КРАПЛЕНАЯ КАРТА

Посольство С Ш А в Сайгоне получило инструкцию из
Вашингтона: не мудрствуя лукаво, представить канди­
датуру будущего «президента» Южного Вьетнама. Д е ­
пеше тут же дали ход. Вскоре, разукрашенная разно­
цветными резолюциями, она оказалась на столе совет­
ника посольства — специалиста по деликатным поруче­
ниям.
...Тоскливо взглянув на часы, советник плюхнулся в
кресло и, словно торпедированный корабль, медленно
погрузился в мягкую его пучину. Было от чего закручи­
ниться. Предстояло перелопатить досье претендентов на
пост «президента» и отобрать наиболее достойного из
них.
Мы, конечно, уверяем, что «выборы» в Южном Вьет­
наме строятся на законах «честного соревнования», раз­
мышлял советник. Но это для дураков. Успех нашей по­
литики «вьетнамизации» в значительной мере зависит от
того, кого мы усадим в «президентское» кресло в Сай­
гоне.
Н а столе выросла внушительная кипа серых канце­
лярских папок. Смахивая пыль с корешков, советник
читал формуляры: «президент» Тхиеу, по кличке Холуй.
Генерал Минь, по кличке Большой Минь. Вице-прези­
дент Ки, по кличке Ястреб...
237

Старые знакомые! Взять хотя бы этого выскочку
Тхиеу. За время своего «президентства» наворовал при­
личное состояние. Надежный человек.
Генерал Минь. Он что-то от рук стал отбиваться. Не­
давно заявил, будто американцы помогли Тхиеу под­
тасовать результаты выборов четыре года назад. Ну и
игрок!
Папку Нгуен Као Ки он отодвинул с негодованием:
— Этот «ястреб» так быстро превращается в «голу­
бя», что возникают сомнения в истинной породе этой
птицы. Пора подрубить этому демагогу крылья. Дошел
до того, что стал требовать мира в Южном Вьетнаме.
Телефонный звонок прервал мысли советника. Взгля­
нув на разбросанные по столу досье желающих стать
«президентами», он вытащил все же ту, что была про­
смотрена первой: «Старый конь борозды не портит...»
ПОЛОЖИ ГРАНАТУ!

Перед Дворцом независимости, где обосновался ма­
рионеточный «президент» Южного Вьетнама, — танко­
вые колонны. Полицейские власти в Сайгоне срочно
выделяют дополнительные части для личной охраны
Тхиеу. Телохранители не покидают «президента» даже
во время сна. Подобные предосторожности, как стало
известно, приняты в связи с тем, что Сайгон объявил
о... предстоящей подготовке к «президентским» выборам.
И кто знает, возможно, что один из кандидатов на
претендента и совершит покушение на Тхиеу. Впрочем,
опасения не лишены оснований. И вот почему.
...Стоя перед зеркалом в своем домашнем кабинете,
депутат сайгонского «парламента» Нгуен Д ак Дан тща­
тельно готовился « публичному выступлению. Сначала
он напялил на себя пуленепробиваемый жилет, затем
прицепил к поясу пару тяжелых кольтов и рассовал по
239

карманам обоймы с патронами. Вместо привычного
кастета, который прежде годился лишь для бесед в
«парламентских» кулуарах, он решил прихватить на этот
раз американскую гранату.
Приподнятое настроение не покидало Дана. Насви­
стывая бойкий мотивчик, он лихо рубанул ребром ладо­
ни по шее воображаемого оппонента, а потом для про­
верки надежности своей амуниции
стукнул себя по
животу массивным ритуальным подсвечником. Удар
не чувствовался.
«Депутат» был доволен собой. Сел в бронированную
автомашину и укатил в «Национальное собрание». Д е ­
баты были в полном разгаре. Непрерывно горланя и
топая ногами, «сенаторы» обсуждали достоинства кан­
дидатов на «президентское» кресло и новый «избира­
тельный» закон генерала Тхиеу. То тут, то там вспыхи­
вали ординарные потасовки. Привычные оплеухи и за­
трещины перемежались мощными хуками и аперкотами.
Оценив обстановку, Дан выхватил гранату и ринулся
к трибуне. Атака была внезапной и ошеломляющей. П е­
репуганные «сенаторы» спешно полезли под скамейки.
Все шло по плану, так, как задумал Дан. В зловещей
тишине он двинулся к микрофону, но вдруг... Его остано­
вил голос одного из телохранителей Тхиеу: «Положи
гранату!». И Дан положил. Еще бы! Ведь противник на­
целил на него крупнокалиберную базуку.
Дебаты в «парламенте» продолжались.
1971 г.

Юрий Ш Т Ы К А Н О В

ПОЧТИ С НАТУРЫ
ХИТРОЕ «ХАРАКИРИ>

По Сайгону разнеслась удивительная весть — марио­
неточный президент Тхиеу и его министры собираются
сделать себе харакири. Взбудораженные сайгонские
обыватели стали стягиваться к президентскому дворцу в
надежде посмотреть это невиданное зрелище. Но, увы,
к их глубокому разочарованию, они не увидели там ни
самурайских кинжалов, которыми делают харакири, ни
будущих жертв этого кровавого обряда. Тем не менее
некоторые горячие головы, еще надеявшиеся на бесплат­
ный спектакль, выкрикивали из толпы: «Даешь хара­
кири!».
И как ни странно, сайгонский правитель издал... дек­
рет, который на первый, непосвященный взгляд весьма
похож на своеобразное харакири. Декрет носит громкое
название «О борьбе с коррупцией». «Кто получит в дар
более одного миллиона пиастров, приговаривается к
смертной казни», — угрожающе гласит декрет.
— Уж не спятил ли с ума президент! — воскликнули
некоторые сайгонские простаки.— Издать такой дек­
рет— значит приговорить себя к харакири. Ведь всем
известно, что Тхиеу при малейшей возможности кладет
себе в карман суммы, значительно превышающие один
миллион пиастров.
Ни для кого в Сайгоне не секрет, что главные взя­
точники — Тхиеу и его приближенные. Сайгонские пра240

вители без зазрения совести расхищают казенные день­
ги, греют руки на американских поставках, спекулируют
(конечно, через подставных лиц) на черном рынке.
Кстати, сайгонский черный рынок считается одним
из самых процветающих в мире. Здесь можно купить
все, что имеется на правительственных окладах (правда,
за исключением танков, поскольку они слишком гро­
моздки). К сведению американских налогоплательщи­
ков, существует прямая линия снабжения: Соединен­
ные Штаты — сайгонские марионетки — черный рынок.
Об этом не раз сообщали американские корреспонденты.
На жульничестве преступный концерн «Тхиеу и К0»
наживает колоссальные суммы, которые переводятся за
границу («а тот случай, если придется расстаться с теп­
лыми местечками и вылететь пробкой из Южного Вьет­
нама). Доказан тот факт, что у Тхиеу имеются солид­
ные счета в шейцарских банках, а у его сообщников —
виллы на Средиземноморье.
Глядя на загребущую верхушку, воруют на уровнях
пониже, кончая самым последним правительственным
чиновником. Размеры воровства и взяточничества стали
настолько скандальными, что вынудили самих же глав­
ных взяточников принять декрет «О борьбе с корруп­
цией».
И , конечно, ошибаются те, кто наивно полагает, что
Тхиеу собирается сделать себе харакири. «Пусть дела­
ет харакири мелкая сошка, которая мешает нам воро­
вать», — рассуждают в правления преступного концер­
на «Тхиеу и К°».
Возможно, что в Сайгоне для острастки и отдадут под
суд какого-нибудь мелкого чиновника. Но вероятнее
другое — под предлогом борьбы с коррупцией Тхиеу по­
старается расправиться с оппозицией. Сайгонская охран­
ка без труда может состряпать обвинение в коррупции
на любого неугодного Тхиеу.
Вот какое хитрое «харакири» придумали в Сайгоне.
Вьетнамская твердыня.

241

«ЧУДО-ОРУЖИЕ»

— Наконец-то! — со вздохом облегчения воскликну­
ли генералы в Пентагоне.
— Наконец-то! — с надеждой изрекли марионетки в
Сайгоне.
— Наконец-то изобретено «чудо-оружие», — с лико­
ванием провозглашено на берегах Потомака и Меконга.
Долгие годы лучшие умы Пентагона бились над не­
разрешенной задачей — как покончить с партизанами в
Южном Вьетнаме. Кажется, перебрали все способы ве­
дения войны и виды оружия — карательные операции,
массированные бомбардировки, напалм, химическое
и т. д. и т. п. И все это не принесло желаемых резуль­
татов. А , оказывается, ларчик открывается просто —
надо навести на партизан... телевизионные камеры.
Д а , на обыкновенное телевидение с надеждой упо­
вают в Сайгоне. Именно его считают там «чудо-ору­
жием». Телевизионные камеры установлены на верто­
летах, патрулирующих в районе так называемого «сайгонокого коридора». Этот «коридор» под натиском пат­
риотов становится все уже, и военное командование в
Сайгоне надеется, что вертолеты, снабженные телевизи­
онными камерами и вооруженные пушками, помогут
сайгонским марионеткам, оказавшимся в осаде.
...Взоры сайгонокого правителя Тхиеу устремлены в
небо. «Боже, вертолеты и телевидение, спасите нас от
партизан»,— молится он.
Но спасут ли сайгонских марионеток молитвы и но­
вое «чудо-оружие»? Едва ли.
НОВОЯВЛЕННЫЙ ЧИЧИКОВ

Нет, что ни говорите, а век удивительных историй
еще не кончился. Посудите са;ми— сногсшибательная
новость, мировая сенсация: Павел Иванович Чичиков
вновь объявился... в Сайгоне. Д а , тот самый гоголев242

ский Чичиков, который скупал усопших крепостных
крестьян.
«Коллежский советник Павел Иванович Чичиков,
помещик, по своим надобностям» — так представлял
себя герой «Ме/ртвьгх душ». Конечно, в Сайгоне он не
мог так представиться: другие времена, другие условия.
Здесь он перевоплотился в генерала Нгуен Винь Нги
и теперь представляется так: «командующий 4-_м воен­
ным округом, бизнесмен, по своим надобностям».
Удивительная история появления Чичикова в Сайго­
не началась не сегодня и не вчера, а когда Южный
Вьетнам весь полыхал в оше боев. Вызывает однажды
генерал Нгуен Винь Нги своего адъютанта и спраши­
вает:
— Какие у вас потери за последнее время?
— Большие, мой генерал.
— Это хорошо.
Удивился адъютант такому ответу, но промолчал:
начальству виднее. Разъяснение не заставило долго
ждать.
— Отныне убитых оставлять в списках на доволь­
ствие, а их жалованье переводить на мой счет.
С тех пор вновь объявившийся Чичиков и стал по­
лучать мзду с каждой мертвой души. Генерал бросал
своих солдат в самые жаркие места схваток, подстав­
лял их под огонь пулеметов, посылал в топи болот, где
они тонули. И все время требовал от верховного коман­
дования — «шлите подкрепление», которое он потом
переводил в мертвые души.
В Сайгоне генерал заслужил славу отчаянного воя­
ки. А тем временем сайгойский Чичиков потирал руки
от удовольствия и пересчитывал живой капитал от мерт­
вых душ. Заключение парижского соглашения по Вьет­
наму генерал воспринял по-военному — в штыки. Мир
его никак не устраивал — это означало конец выгодно­
му бизнесу.
243

— Ну, это мы еще посмотрим, — молвил с угрозой
генерал и отдал приказ своим частям нарушать париж­
ское соглашение.
— Каков вояка! — восторгались генералом в Сайго­
не. — Знает, чего от него хотят.
Так снова возродился бизнес на мертвых душах. И
теперь сайгонский Чичиков ратует только за одно — за
продолжение военных действий.
То ли у генерала появилось слишком много после­
дователей среди сайгонской военной верхушки, то ли он
сам слишком зарвался, но разразился скандал. Стало
известно об огромном доходе, который получает гене­
рал Нгуен Винь Нги путем присвоения жалованья
мертвых душ.
Д а , долго скрывался в подполье Чичиков, подыски­
вая для себя подходящее поле деятельности, и вот, надо
же, снова объявился! Уж очень благодатная почва —
сайгонский режим, где процветает коррупция. Вот ге­
нерал — «бизнесмен, по своим надобностям» — и решил
погреть руки на мертвых душах.
ИГРОКИ

Монте-Карло грозит опасность потерять пальму пер­
венства мировой столицы азартных игр. В последнее
время на это все увереннее претендует Сайгон, где дух
азарта проник во все сферы. В Сайгоне играют букваль­
но все, кто хоть мало-мальски допущен к марионеточной
кормушке.
— Не слишком ли зарвались игроки, не проиграют
ли они между делом и меня?—задался вопросом сайгонакий правитель Тхиеу, обеспокоенный размахом азартных
игр в Сайгоне.
За сим последовал приказ: провести облавы в ночных
клубах и казино. Когда Тхиеу доложили о результатах
облав, ему стало несколько не по себе. В числе завсегда244

таев игорных мест оказались высокопоставленные воен­
ные и чиновники. Более того, некоторые из них делали
бизнес на азартных играх.
После разразившегося скандала Тхиеу ничего не
оставалось, как уволить этих бизнесменов в отставку.
В числе уволенных оказался, в частности, генеральный
директор таможни, который по совместительству был
главным контрабандистом Сайгона. Кстати, там так сло­
жилось дело—чем выше занимаемый пост, тем крупнее
жулик. Первенствуют в этом малопочтенном деле сайгонские генералы. Например, одного из них— Нго Дзу
давно обвиняют в торговле наркотиками. Поскольку
дело приняло огласку, Тхиеу вынужден был освободить­
ся от некоторых генералов-бизнесменов под видом реор­
ганизации командования.
Итак, игроки в Сайгоне на время приутихли. В Мон­
те-Карло могут не беспокоиться за пальму первенства.
Теперь Тхиеу стремится переключить энергию игроков
на другую, более опасную игру—игру с огнем, на про­
воцирование в Южном Вьетнаме вооруженных столкно­
вений в нарушение известных парижских соглашений.
ПИР МАРИОНЕТОК

В Сайгоне море разливанное... Льется брэнди, шам­
панское, виски. Пей, не хочу! Хотите шотландское виски
«Белая лошадь», а может быть, предпочитаете что-ни­
будь французское, например, коньяк «Мартель»
или
шампанское «Вдова Клико»?
Официанты в белых смокингах снуют между столика­
ми, потчуя разомлевших от алкоголя сайгонских прави­
телей. Н а столах среди бутылок и яств стоят дорогие
телевизоры и приемники, завезенные из Японии. Отсюда,
с пиршества, гости, как бош с Олимпа, наблюдают по
телевидению за ходом сражений на полях Южного Вьет245

нама. Гибнут солдаты и мирные жители, льется кровь, а
здесь гремит один клич: «Налей, налей!».
Телерепортаж сменяется радиопередачей из Вашин­
гтона об экономической помощи Соединенных Штатов
сайгонским марионеткам.
— Сколько мы получили от американцев в этом году
прямой экономической помощи?—спрашивает заплетаю­
щимся языком тамада — президент Тхиеу, прослушав
передачу.
— 330 миллионов долларов,—звучит ответ несколько
более трезвого казначея пирушки, то бишь министра
финансов.
— Я полагаю,—говорит тамада,—из этих денег доста­
точно выделено на наши запросы.
— Д а , господин президент. Только на прошлой неде­
ле мы закупили брэнди на 333 тысячи долларов (при
этих словах в зале проносится гул одобрения). Всего же
за десять месяцев было выпито брэнди на 6 миллионов
300 тысяч долларов. («Вот это мы!», «Ай да молодцы!»—
следуют выкрики в зале.) Общая сумма ежегодных рас­
ходов на такие необходимые нам предметы, как дорогие
телевизоры и приемники, а также на марочные вина и
деликатесные продукты, составляет 21 миллион
дол­
ларов.
— Что выпито, то выпито,—констатирует тамада,—
сейчас надо смотреть в корень, то есть я хотел сказать—
в будущее. Сколько американцы намечают нам дать эко­
номической помощи в будущем году?
— Порядка 600 миллионов долларов, почти вдвое
больше.
— Я полагаю,—'резюмирует тамада,— мы можем на­
лить себе по полной. Предлагаю поднять бокалы за на­
шего доброго дядюшку Сэма, который так милостиво
переводит нам деньги на брэнди, виски и шампанское.
Пусть никогда не иссякнут у него доллары, а у нас запа­
сы спиртного!
24в

При этих словах все, кто еще мог стоять на ногах,
встают, слышатся выкрики: «Гип, гип ура!», «Да здрав­
ствует тамада!», «Слава дядюшке Сэму!»...
Кто сомневается в подлинности вышеприведенной
истории, того адресуем к заметке Д . Андерсона, опубли­
кованной в американской газете «Вашингтон пост». В
ней приведены указанные здесь цифры потребления
спиртных напитков сайгонскими правителями. «Тогда
как южновьетнамские солдаты гибнут в боях,—пишет, в
частности, автор,— их выхоленные руководители в Сай­
гоне расходуют доллары американских налогоплатель­
щиков на французские вина, тайваньские фрукты и
японские телевизоры». Что, интересно, скажут обо всем
этом сами американские налогоплательщики?
НА СВОИ ЛАД

Немедленно после прекращения огня две южновьет­
намские стороны:
...О б есп еч ат нар оду с л еду ющи е демократии еск ие
свободы: свободу личности, свободу слова, свободу пе­
чати, свободу собраний, свободу организаций, свободу
политической деятельности, свободу вероисповедания,
свободу передвижений, свободу выбора места житель­
ства...
(Из статьи 11 парижского соглашения о прекращении
войны и восстановлении мира во Вьетнаме.)
— Демократические свободы?!—восклицает сайгонский правитель Тхиеу.—Какие сомнения? Они у нас
обеспечены. Вот, пожалуйста, свобода передвижения.
Это свободное передвижение наших войск в районы, кото­
рые не находятся под нашим контролем. И если возни­
кают при этом вооруженные столкновения, то это только
потому, что останавливают наше свободное передвиже­
ние, то бишь дают нам отпор.
А как обстоит у нас дело со свободой личности?
247

Прежде всего личность в Южном Вьетнаме— это я, и по­
этому все должно быть подчинено мне. Свобода лично­
сти—это свободный выбор для меня любых действий,
е п л о т ь до наставления на путь истинный тех, кто про­
тив подобного понятия. Таких людей я «умиротворяю»
с помощью солдат и полицейских. Правда, почему-то это
называют террором.
Остановимся далее на свободе выбора места житель­
ства. Нас обвиняют в том, что 200 тысяч человек в Ю ж ­
ном Вьетнаме избрали в качестве места жительства
тюрьмы и концентрационные лагеря. Но мы предостави­
ли им эту возможность и должны соответствующим обра­
зом о них заботиться. Нас обвиняют в том, что к этим
людям применяются пытки. Но это тоже продиктовано
заботой о тех, кто несколько неправильно понимает демо­
кратические свободы.
Что касается свободы организаций и свободы поли­
тической деятельности, то я считаю, что чем меньше ор­
ганизаций, тем лучше, чем меньше людей занимаются
политикой, тем лучше для них самих—меньше возможно­
сти переменить место жительства и попасть в концентра­
ционный лагерь. Предоставьте политическую деятель­
ность мне и моей партии «Зан Тю». Недаром она назы­
вается демократической. Я издам указ о роспуске всех
южновьетнамских партий, за исключением трех. Д а и
это число я потом сокращу до минимума.
Теперь о свободе слова. Я все сказал, последнее сло­
во за мной.
На этом монолог Тхиеу заканчивается. Подручные
спешат осуществить на практике оригинальные «идеи»
своего шефа.
Д а , на свой лад понимают в Сайгоне положения па­
рижского соглашения об обеспечении демократических
свобод населению Южного Вьетнама.
1972— 1974 гг.

Михаил И Л Ь И Н С К И Й

О ВРЕМЕНА, О НРАВЫ
ИЗ СТАРОЙ колоды
Невысокий господин в темном костюме с перекину­
тым через руку зимним пальто вышел из кабины реак­
тивного самолета, прибывшего на сайгонский аэродром
Таншоннят. Этим господином оказался бывший «премь­
ер-министр» сайгонской марионеточной администрации
Нгуен Ван Лок, находившийся в течение почти полуто­
ра лет в изгнании.
На вопрос одного из журналистов, каковы его даль­
нейшие планы, Лок как бы в шутку сказал: «Разводить
цветы». Этот ответ бывшего «премьера» был немедлен­
но истолкован в Сайгоне как намерение Лока при­
мкнуть к политической группировке генерала Зыонг Ван
Миня, или, как его именуют в Южном Вьетнаме, «Боль­
шого Миня», вернувшегося в страну по настоянию аме­
риканских «советников» из ссылки в Таиланде и якобы
занимающегося сейчас... разведением орхидей.
Но, конечно, не любовь к цветам вернула сначала
«Большого Миня», а теперь Лока в Сайгон. Как пола­
гают в информированных кругах южновьетнамской сто­
лицы, Вашингтон срочно подбирает новый контингент
лиц, которые могли бы заменить глав нынешнего марио­
неточного аппарата. Иначе говоря, в Сайгоне в полном
секрете готовится повторение отрепетированного амери­
канского трюка по замене одного марионеточного каби249

нета другим. А пока будущие претенденты на роли «пер­
вых скрипок» в сайгонской администрации должны по
американскому плану находиться в так называемой «ле­
гальной оппозиции» режиму Тхиеу. Но их политиче­
ская платформа составлена, как известно, под диктовку
Вашингтона и поэтому та же, что и у нынешней адми­
нистрации: оголтелый антикоммунизм, продолжение
вооруженной и политической борьбы с патриотами
Южного Вьетнама, ориентация на военную и экономи­
ческую помощь С Ш А .
Однако понятно, что какие бы «новые» политические
группировки ни создавал бы Вашингтон в Южном Вьет­
наме, какие бы карты ни вытаскивали сейчас С Ш А из
замусоленной колоды южновьетнамских марионеток,
они не смогут укрепить держащийся лишь на американ­
ских штыках сайгонский марионеточный режим.
ГРЯЗНЫЙ БИЗНЕС

Все чаще и чаще из Южного Вьетнама приходят со­
общения о новых скандальных разоблачениях преступ­
ной деятельности высших чиновников сайгонского режи­
ма. В махинациях с распределением военных заказов,
в спекулятивных сделках и многочисленных актах кор­
рупции, в хищениях и контрабанде оказываются заме­
шанными многие высокопоставленные деятели южно­
вьетнамской администрации и армейского командова­
ния.
Как сообщает печать, преступная деятельность осо­
бенно широко процветает среди генералов и офицеров
сайгонских военно-воздушных сил. Здесь под руковод­
ством «вице-маршала» Нгуен Као Ки, а также генерала
Чан Ван Мотня «черный бизнес», по словам газет, достиг
небывалого размаха.
Генералы и офицеры В В С торгуют золотом, брил­
лиантами, наркотиками. Контрабанда совершается при
250

надежной охране со стороны полиции военно-воздуш­
ных сил, которая не позволяет ни таможенникам, ни
кому либо другому вмешиваться в их сугубо «воен­
ные дела».
Как только товары прибывают в аэропорт, специаль­
ные отряды и даже вертолеты появляются для их
охраны. На сайгонской базе Таншоннят орудует спе­
циальная служба охраны. Ее задача — угодить частным
торговцам, как правило, из бывших военных, которые
стремятся как можно скорее и безопаснее переправить
свои дорогостоящие контрабандные товары. Фрахт оце­
нивается в сотни тысяч сайгонских пиастров. Деньги,
конечно, платят вперед.
Одна за другой всплывают на свет преступные махи­
нации, совершаемые работниками верховной интендант­
ской службы — Куанг Тьен Ву (К Т В ). Именно на нее
возложена ответственность за снабжение сайгонской ар­
мии военными материалами, распределение американ­
ской военной и экономической помощи. Работники К Т В,
однако, в поисках легких источников наживы в совер­
шенстве овладели операциями по передаче товаров из
армейских складов на «черный рынок».
Одна из контор КТВ, например, располагалась в
Сайгоне на улице Нгуен Ти Фыонг. И именно здесь по­
стоянно собирались дельцы «черного рынка», ожидая
военные товары. Преступные сделки совершались прямо
у ворот складов.
Спекуляция и контрабандная торговля широко про­
цветают также и среди южновьетнамских военных мо­
ряков. В трюмах кораблей, патрулирующих южновьет­
намские берега, перевозятся крупные партии героина,
опиума, марихуаны. Не брезгуют военные моряки и
торговлей товарами, награбленными во время каратель­
ных налетов у крестьян и рыбаков.
В Сайгоне еще не забыт грандиозный скандал в свя­
зи с исчезновением с базы Лонгбинь электронного снаря251

жения и 420 тонн меди. Украденные товары были погру­
жены на судно «Данииай» и направлены за пределы
Южного Вьетнама. Участниками этой операции оказа­
лись сотрудники министерства экономики, интендантской
службы, администрации порта и таможенники. Ущерб,
как это выяснилось, оценивался в 30 миллионов пиаст­
ров. Афера была раскрыта, но замята, так как в нее
оказались вовлеченными многие важные должностные
лица сайгонского режима.
Таково неприглядное лицо сайгонской администра­
ции, погрязшей в коррупции, взяточничестве, спекуля­
ции.
ПРЯЧУТ концы...

Уильям Колби — руководитель так называемой аме­
риканской программы «умиротворения» в Южном Вьет­
наме — «третий человек» С Ш А в Сайгоне после Банкера
и командующего экспедиционным корпусом Абрамса
срочно отозван в Вашингтон. По официальной версии,
отъезд Колби связан якобы с болезнью одной из его
дочерей. На деле все обстоит иначе.
В Вашингтоне, видимо, сочли необходимым срочно
заменить Колби, чтобы отвести от него назревающий
удар в связи с публикацией секретных материалов из
досье Пентагона. Колби повинен в многочисленных
преступлениях, которые совершила американская воен­
щина во Вьетнаме.
Кадровый американский разведчик, начавший свою
карьеру еще во время второй мировой войны в управле­
нии стратегических служб, Колби в 1959 году объявил­
ся в Южном Вьетнаме, где вскоре занял пост начальни­
ка сайгонского отделения Ц Р У . С декабря 1968 года
Колби стал шефом К О Р Д С а — так называемой про­
граммы «гражданских операций и поддержки населения
сельских районов» Южного Вьетнама, иначе говоря, ру252

ководителем всей пресловутой программы «умиротворе­
ния», программы убийств, насилия и террора.
В рамках вашингтонского плана «вьетнамизации»
войны программе «умиротворения» отводится одно из
главных мест. Эта программа рассматривается некото­
рыми американскими политиками как основной рычаг,
предназначенный для укрепления «власти» сайгонской
администрации в сельских районах, насаждения сети
концлагерей, борьбы с патриотами, или, как говорят
на языке Ц Р У и Пентагона, для «уничтожения инфра­
структуры Вьетконга».
На проведение программы «умиротворения» на один
год Вашингтон ассигновал свыше миллиарда долларов.
Под командованием 7400 советников, прикомандирован­
ных к специальной группе Колби, сформированы 800 от­
рядов «умиротворения» численностью в 44 тысячи сол­
дат.
Сейчас уже не поддается точному подсчету то коли­
чество злодеяний, которые совершили агрессоры в ходе
проведения этой пресловутой программы. Многие кара­
тельные операции по «умиротворению» продолжались
по нескольку месяцев. Колючая проволока концлагерей,
выжженная земля, пепел сотен Сонгми остается там,
где прошли молодчики Колби. Д аж е сам Колби был
вынужден признать, что в Южном Вьетнаме в ходе про­
ведения программ «умиротворения» за время войны
пострадало почни шесть миллионов человек.
Теперь Колби покинул Южный Вьетнам. Но вряд ли
удастся спрятать концы, которые через Колби ведут к
тем, кто определяет вьетнамскую политику — политику
военного разбоя и лицемерия.
1970-1974 гг.

ВОЕННЫЕ ГРОЗЫ
Стр.

Марина ЧЕЧНЕВА, Герой Советского Союза. СИЛЬНЫЕ ДУХОМ
9
Юрий РЫТХЭУ. ОТ РАЗЛИВА Д О П А К Б О ..................................... 14
Николай ПОЛЯНОВ. ПОД ФЛАГОМ «УМИРОТВОРЕНИЯ» . . 20
ТО ХОАН, вьетнамский писатель. ХАРАКТЕР БОРЦОВ . . . .
33
Михаил ИЛЬИНСКИЙ. НОВОЕ — Н Е О Д О Л И М О ............................... 36
Сергей АФОНИН. ИХ М Е Ч Т А .................................................................... 49
Николай СОЛНЦЕВ. СЕГОДНЯ И З А В Т Р А ........................................... 5 3
Борис ШУМЕЕВ. ЛЕГЕНДАРНАЯ П Е Щ Е Р А ..........................................65
Моника ВАРНЕНСКА, польская писательница. РЕПОРТАЖ ИЗ
ВРАЖ ЕСКОГО С Т А Н А ....................................

71

Станислав КОНДРАШОВ. РАСПРАВА В С О Н Г М И ..........................80
Борис ВАСИЛЬЕВ. ПО ЗОВУ С Е Р Д Ц А ............................................. 101
ПОСЛЕ ПОДПИСАНИЯ СОГЛАШЕНИЯ...
ДАНГ КУАНГ МИНЬ, Чрезвычайный и Полномочный Посол
Республики

Южный

Вьетнам

в

СССР.

ПОБЕДА

НАШЕЙ

Д Р У Ж Б Ы ............................................................................... ..... . . . . 119
Моника ВАРНЕНСКА. ЖАЖДА М И Р А ...................................................124
Вероника ДЕКУДЮ, французская журналистка. ПАТРИОТЫ
Д И Н ЬТЫ О Н ГА..........................................................................:
. : :
Станислав КОНДРАШОВ. ОПЕРАЦИЯ «ХОУМКАМИНГ» . . .
Николай СОЛНЦЕВ. В ШЕСТЬ ЧАСОВ ВЕЧЕРА...........................
НГУЕН ТУАН, вьетнамский писатель. Х А Н О Й — ГОРДОСТЬ
М О Я ...............................................................................

254

129
133
134
148

Стр.

НГУЕН ВАН ТХАН, Чрезвычайный и Полномочный Посол Рес­
публики Южный Вьетнам в С СС Р. ФРОНТ МУЖЕСТВА .

.

. 151

ХЮИНЬ ВАН ЛИ, южновьетнамский публицист. ВДОХНОВЕНИЕ 155
Борис ВАСИЛЬЕВ. ПУЛЬС С О З И Д А Н И Я ............................................. 159
Владимир ПРОМЫСЛОВ, председатель исполкома Моссовета.
М ОСКВА — Х А Н О Й .......................................................................... : : 169
Михаил ИЛЬИНСКИЙ. НА ЗЕМЛЕ МНОГОСТРАДАЛЬНОЙ . . 1 7 5
Викентий МАТВЕЕВ. ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМ В ДЕЙСТВИИ . . 206
Евгений КОБЕЛЕВ. РЫЦАРЬ Р ЕВ О Л Ю Ц И И ........................................217

ЧТО БЫЛО — ТО БЫЛО
Николай ПОЛЯНОВ. РАСШ ИФРОВАННАЯ Ц И Ф И РЬ........................225
Юрий ПОПОВ. В ВЫСШЕМ О Б Щ Е С Т В Е .............................................231
Евгений БАБЕНКО. НЕ ДЕТСКИЕ К А Р Т И Н К И .................................. 233
Чапай МУХАМЕДОВ. ТОНУЩИЙ К О Р А Б Л Ь ........................................235
Сергей НИКОНОВ. ЗНАКОМЫЕ ВСЕ Л И Ц А 1 .................................. 237
Юрий ШТЫКАНОВ. ПОЧТИ С Н А Т У Р Ы .............................................240
Михаил ИНЬИНСКИЙ. О ВРЕМЕНА, О Н Р А В Ы ..................... 249

ВЬЕТНАМСКАЯ ТВЕРДЫНЯ
М., «Известия», 1975, 256 стр. с илл.
Составитель Л. Худобин
Редактор Н. Новиков
Художественный редактор И. Смирнов
Технический редактор А. Березина
Корректор В. Прошина
Подп. в печать 2/Х-1975 г. Формат 7 0 Х Ш ,/а2.
Бумага печ. № 2. Печ. л. 8,0+1,0 печ. л. вкл.
Уел. печ. л. 11,20. Уч.-изд. л. 12,75. Заказ Я-235.
Тираж 100.000. Цена 47 коп.
Издательство «Известия Советов депутатов
трудящихся С С С Р » . Москва, Пушкинская пл., 5.
Типография издательства Татарского обкома К П С С ,
г. Казань, ул. Декабристов, 2.

На одной из центральных улиц столицы Демократи­
ческой Республики Вьетнам. Слева транспарант, на ко­
тором начертаны слова Хо Ши Мина: «Нет ничего до­
роже независимости и свободы».

Ханой Отгремели последние выстрелы. Пришел мир, а с
н и Т -м и р н ы й труд, так необходимый для восстановления
разрушенных жилищ, фабрик и заводов.
Пройдет немного времени, и Хайфонский цементный завод,
разбомбленный американской авиацией, встанет из руин.

В Хайфонском порту. Идет разгрузка советского суд­
на, прибывшего в дружественный Вьетнам с машина­
ми, оборудованием, с различными товарами.

В Хайфоне воздвигнут монумент в память
о погибших воинах Народной армии.
В городах Демократической Республики
Вьетнам еще сохранились индивидуальные
бетонные убежища.

Широко развернулись в республике восстановительные
работы и новое строительство. Особенно ударными
темпами идет сооружение жил1ищ. Н а с н и м к е : но­
вые дома для рабочих Ханойского механического
завода.

На трудовой вахте. С большим энтузиазмом, самоот­
верженно трудятся вьетнамские рабочие на благо
своей социалистической Родины.

А это молодые работницы швейных мастерских Хай­
фона. Как в дни войны, так и в мирное время они
вносят достойную лепту в общее дело. Ударным тру­
дом множат экономические достижения республики.

Много невзгод принесла война. Во Вьетнаме целые
семьи — отцы и матери и их взрослые дети, а подчас
и подростки — уходили защищать родную землю. Но
вот семейная радость — встретились супруги.

Н а с н и м к а х : вьетнамские дети.

^

Угольные карьеры Камфа. Здесь добывается «черное
золото».
В ДРВ целая система ирригационных каналов. Они питают
живительной влагой большие площади, занятые под различ­
ные сельскохозяйственные культуры.

В Демократическую Республику Вьетнам нескончаемым
потоком идут советские суда со всевозможными гру­
зами, необходимыми братскому вьетнамскому народу.

Ханойский университет — кузница высококвалифицированных ка^
ров. Н а с н и м к е : в химической лаборатории университета.

Студентка Ханой­
ского политехни­
ческого института.

Много одаренных ребят в Демократической Респуб­
лике Вьетнам. Они развивают свои таланты, занимаясь
в различных технических кружках, в художественной
самодеятельности, в школах изобразительного искус­
ства. Н а с н и м к е : юный художник.

Долгожданный мир пришел на вьетнамскую землю, но офицеры
Народной армии учатся, повышают свои военные знания.
Боец противовоздушной обороны ДРВ принимает донесение.

Ракеты стерегут мирное вьетнамское небо.

Этот монумен-%— памятник погибшим мирным гражда­
нам квартала Кань-тьен столицы ДРВ.

С огромной озабоченностью и волнением граждане ДРВ
следили за борьбой южновьетнамских патриотов против
иностранной интервенции и их приспешников — сайгонской
клики. Н а с н и м к е : плакат на улице Хайфона со словами
привета соотечественникам, одержавшим великую победу.

Мост Хамжонг в провинции Тханьхоа. Благодаря мужеству
и военному мастерству вьетнамских зенитчиков мост, не­
смотря на многочисленные налеты американской авиации,
остался цел и невредим.

На снимках электростанция в городе Винь, построенная при по­
мощи Советского Союза. Сколько раз заокеанские агрессоры пы­
тались разбомбить ее (нижний снимок), но станция работала бес­
перебойно.

Во Вьетнаме основная сельскохозяйственная культура — рис.
На в е р х н е м
винции Нгеан.

с н и м к е — идет пропашка

Н а н и ж н е м с н и м к е — сбор
в провинции Тханьхоа.

урожая

риса в про­
зтой

культуры

Так выглядит вьетнамская деревня.

Древняя пагода в центре Ханоя,

Живописны, тенисты парки столицы ДРВ. К ним
устремляются горожане. Н а с н и м к е : в кафе парка
Победы.

Исключительно плодородна вьетнамская земля. Ее чу­
десные дары представлены на местных рынках.

Торговые ряды в городе Намдинь.
Хайфон. В детской лавке.

Большим успехом у вьетнам­
цев пользуются советские ки­
нофильмы.

В Ханойском цирке. Публика с
интересом следит за выступ­
лением канатоходца.

Вьетнамский народ любит театр. Даже в тяжелые вре­
мена налетов американской авиации не прекращались
театральные представления. На этом снимке — сцена
из спектакля Ханойского музыкального театра.

Сельская
художествен­
ная
самодеятельность.
Репетируется танец «бам­
бука».

Нарядно и со вкусом
одеваются
молодые
вьетнамки. Н а с н и м к е: девушка из про­
винции Хатинь в нацио­
нальном костюме.

А это юный пастушок.

Советские грузовики на дорогах Хонгайского угольного бассейна.

Джонки в Хайфонской гавани.

Это здание госпиталя, поднятое из руин.

Провинция Нгеан. Дом-музей Хо Ши Мина — первого
президента Демократической Республики Вьетнам, ве­
ликого сына вьетнамского народа.

47 коп.