ш

L

Л

а І .Т е р ш

м

у ™

.

'

ИВ
Изъ недавняго
прошлаго
Б1К
Пи
С О Д Е Р Ж А Л ІЕ .
1) И зъ недавняго проиілаго.
2) М о й побгьгъ.
3 ) П о с л ѣ побіьга.
( П и сь м о С азонова изъ
А к а т у н е к о й т ю рьм ы ).
І

С.*Петербі)ргъ
1907

Изъ недавняго прошлаго.

.-.••г рзтзеМ'.вя
r ' ну Лоч'.-iia
Û Z ïZ 'ïA c e : P
в. ІІ. л а -: 1A

l l ^ î 4 î SL^

ТТ.

г. і л ы і і і П М ^

bs&-№0 ГЫТлПТсШ б

Когда я, послѣ удавш агося побѣга изъ Акатуйской
каторги, увидѣлся съ товарищами, нѣкоторые настойчиво
предлагали: напишите свою автобіографію.
Н аписать свою автобіографію! К акъ это звучитъ
смѣшно и дико! Какой смыслъ и толкъ въ ней? К ому
и для чего она нужна? И какъ писать ее? В ъ прошломъ
еще такъ мало, въ будущѳмъ чудится такъ много! Всѣ
мысли и думы не о томъ, что у ж е пережито, а о томъ,
что ещ о прѳдстоитъ пережить. Впереди новая жизнь,
и трудно цѣликомъ, хотя бы мысленно, вернуться къ
старой. А главное—безполѳзно. Н е всѳ-яи равно, гдѣ,
когда, отъ кого и почему родился, какъ росъ, какъ
протекало дѣтство и проч., все то, чѣмъ наполняются
автобіографіи? Все это удовлетворяетъ лишь праздному
любопытству праздныхъ людей, и не намъ, рѳволюціонерамъ, этому потворствовать. И нтересъ имѣлъ-бы разсказъ о рѳволюціонной дѣятельности, о нашихъ первыхъ робкихъ шагахъ, но—объ этомъ еще не Наступило
время говорить.
Мнѣ пришло въ голову другое. Борьба продолжается.
Каждый день десятки борцовъ попадаютъ въ руки пра­
вительства. П ередъ ними, большею частью юными, не­
опытными, впервые очутившимися въ такомъ положеніи,
раскрывается мрачная пропасть. Н а каждомъ шагу ихъ
ж дутъ козни правительства. Полное одиночество, полная
неизвѣстность. А правительственные агенты, безжалост­
ные, продажные, лукавые плетутъ сѣти вокругъ своей
жертвы. Н ѣтъ границъ ихъ измышленіямъ, ихъ пре­
ступной изобрѣтательности, гдѣ вопросъ идетъ о томъ,
ттобы сломить стойкость и мужество революционера.
И когда юный работникъ начинаетъ чувствовать
себя въ сѣтяхъ правительства, онъ въ ужасѣ мечется,
стараясь сохранить въ себѣ революционную честь. Д аіштъ новизна, необычайность обстановки. Кажется, что
ты — единственный, вокругъ котораго скопилось столько

тучъ. И болыпимъ облегчѳніѳмъ было-бы в ъ такія ми­
нуты знать, что нѳ тѳбѣ одному приходилось вое это
переживать, что въ томъ-нее положеніи бывали и другіѳ,
что эти другіе находили въ себѣ силы все это пере­
жить и изъ всѣхъ испытаній выйти съ честью.
Давно сказано: великое счастье знать напередъ всю
глубину грядущаго несчастья. Испытанія въ царскихъ
застѣнкахъ мы, рѳволюціонѳры, конечно, считаѳмъ не
несчастьемъ, а лишь ѳстѳствѳннымъ, неизбѣжнымъ добавленіемъ, завершающимъ всю деятельность. Н о всѳже повѣсть о пѳрѳжитомъ и пѳречувствованномъ „по
ту сторону ж изни“ можетъ быть не безполезной для
молодыхъ работниковъ.
И хъ я имѣю въ виду при набрасываніи этихъ строкъ.
К ъ сожалѣнію, о многомь, что быдо-бы очень полезно
знать молодежи, еще не настало время говорить. О многомъ придется умолчать, о многомъ придется говорить
лишь вскользь.

***

Н ачну съ момента ареста. „То было раннею весной“—
13 мая 1903 г. В ъ партійныхъ кругахъ послѣ нѣкоторой подавленности чувствовался сильный подъѳмъ. Разстрѣлъ златоустовскихъ рабочихъ, потрясшій тогда всю
страну, • не остался бѳзнаказаннымъ. 6-го мая, среди
бѣла дня въ городскомъ саду членами Боевой Органи­
зации былъ „разстрѣлянъ“, какъ потомъ выразился на
нашемъ процессѣ защитникъ Л. А. Ремянниковой,—былъ
разстрѣлянъ виновникъ Златоустовской бойни — губернаторъ Богдановичъ.
П артія переживала тогда пѳріодъ „строительства“.
Отдізльныя лица, дѣлыя группы старались завязать
между собою сношѳнія. Приливъ силъ былъ большой
(по тѣмъ врѳмѳнамъ). Н а очереди былъ цѣлый рядъ
дѣлъ. Опѣшно нужно было сговориться съ покойнымъ
Поливановымъ, недавно бізжавшимъ изъ Сибири, со
смоленской группой, выдѣлившей впослѣдствіи такія
крупныя силы, какъ Ш вейцеръ, трагически погибшій
при взрывѣ въ гостинницѣ Бристоль, А. А. Биценко и
др.— Словомъ, машина въ полномъ ходу.
Я направлялся и зъ Саратова и до Воронежа все ко-

лѳбался: проѣхать-ли прямо въ Смолѳнскъ или заѣхать
въ Кіѳвъ, гдѣ необходимо было сговориться относи­
тельно партійной типографіи.
К іевъ я послѣднѳе время инстинктивно избѣгалъ: у
жандармеріи были указанія о частыхъ моихъ посѣщеніяхъ, и шпіопы были наеторожѣ.
Н е знаю уже, какъ это случилось,—пути господни
неисповѣдимы, я направился на Кіевъ. Ч тобы не заѣзжать въ городъ, далъ условленную телеграмму о всірѣчѣ
въ дачной мѣстности Дарница (нисколько станцій отъ
Кіева). Прибылъ туда—никого нѣтъ, кого нужно, но
бросился въ глаза „типъ“, револіоціонеру совсѣмъ не­
нужный. Насладивш ись вдосталь свѣжимъ лізснымъ воз­
духомъ, со слѣдующимъ поѣздомъ направился въ Кіѳвъ.
Н е желая вызывать на станціи сенсацію—слѣзъ на при­
городной станціи К іевъ II. Гляжу окрѳстъ—вдали рѣготъ
нѣкіѳ, счетомъ ровно пять.
Д ля меня или не для меня? В отъ вопросъ, который,
впрочемъ, рѣшился довольно скоро.
П рош елъ станцію, двинулся по улидѣ. Чувствую:
для меня! Н е иначе, какъ для меня! Оглядываться нельзя.
Составляю планъ отступленія: выбрать одинокого из­
возчика, посулить журавля въ небѣ и цѣлковый въ зубы
и скрыться. Планъ, въ сущности говоря, геніальный, и
потѳрпѣлъ участь всѣхъ геніальныхъ плановъ: выпол­
нить его не дали. Только вдали показался извозчикъ,
позади слышу бѣшѳную скачку. Ч ер езъ нѣсколько
момѳнтовъ останавливаются двѣ пролетки, кто-то сзади
хватаетъ за руки, чувствз’ю какія-то крѣпкія объятія,
и сразу окруженъ маленькой, но теплой компаніей:
пять шпиковъ и городовой.
Кто-то предупредительно беретъ портфель, двое подъ
руку: извозчикъ—пожалуйте!
— Поѣзжай, сообщи ротмистру!
— А вы куда?
— Извѣстпо, куда— въ старокіѳвскій.
Поѣхали въ старокіевскій участокъ— ему же бысть
жандармскимъ управленіемъ. По дорогѣ начинаю щ у­
пать почву.
— Вы чего, собственно говоря, меня арестовали?
— Д а такъ, приказано было.

6 —

— Н у, смотрите, какъ бы въ отвѣтѣ но были: чегото ту ть напутали!
— В се можетъ быть! Д а только, какъ намъ прика­
зано, такъ и дѣлаемъ.
— Д а вы-то меня знаете?
— П очемъ мы знаемъ? Говорили— пріѣдѳтъ кто-то,
ну вотъ и пріѣхали, а тамъ разберутъ.
Д а, ужъ, пожалуй, что разберутъ, думаеш ь про себя,
представляя себѣ картину „разбора".
Ъдѳмъ. П ублика подозрительно оглядывается: что,
молъ, за странная компанія? В се по обыкновенному:
вывѣски, лавки, парочки направляются въ сады. Стран­
ное дѣло: все время, въ тѳчѳніе слишкомъ двухъ лѣтъ
старался представить сѳбѣ моментъ ареста. К акъ это
будетъ? Ч то будеш ь чувствовать въ моментъ, когда,
вотъ былъ человѣкъ и не стало человѣка? И все каза­
лось, что чувства будутъ въ этотъ моментъ какія-то
особенныя, какія-то никогда нѳбывалыя.
А, между тѣмъ, самое будничное настроѳніѳ. К акъ
ни въ чемъ не бывало!
Только все думаешь: вотъ онъ конецъ-то, какъ иришелъ! К ак ъ просто!
Глядишь по сторонамъ: нѳльзя-ли? Оказывается пикакъ нельзя. Пріѣхали. Старокіевскій участокъ! П ри­
в е т ь тебѣ, „пріютъ знакомый“! В ъ дежурной околодочный. К ругомъ тихо и пустынно, какъ въ головѣ ми­
нистра. Ш пики о чемъ-то пошептались съ околодкомъ.
Начинается обычный опросъ: кто, какъ?
— Паспортъ?
— Извольте!
Начинается обыскъ. И зъ бокового кармана выужи­
вается браунингъ. Околодокъ нисколько оживляется.
— Имѣетѳ разрѣшѳніе?
— Н ѣтъ.
— Н у , знаете, плохо будетъ!
— В ъ самомъ дѣлѣ? Развѣ уж ъ такъ строго!
— Нынче очень строго! Помилуйте: особенно брау­
нингъ! Б е зъ штрафа не отдѣлаетесь!
— В отъ оказія то! А можетъ какъ нибудь и пройдетъ?
— В отъ, посидите тамъ, подождите: начальникъ
охраны скоро явится.

—

7 -

Очевидно, но имѣютъ никакого представленія обо
мнѣ. Сижу. Нельзя-лп?... Нельзя! Ш пики, не зная, куда
дѣться, расположились у дверей. П роходитъ минутъ
двадцать. В другъ съ шумомъ открывается дверь, вва­
ливается господинъ въ штатскомъ. Сразу видно—пере­
одетый жандармъ. П одлетаетъ вплотную:
— Ваша фамилія?
— Если вы меня арестовали, то вы, очевидно, знаете,
кто я?
— Н у , чего тамъ? Сказали-бы сразу, безъ излишней
канители!
Н е знаю уж ъ, развязный ли его тонъ или просто
много досады накопилось, но нѳзамѣтно даже для себя,
какъ гаркну: „Вы, сударь, очевидно в ъ кабакѣ воспиты­
вались! Прошу такимъ тономъ со мной не разгова­
ривать“!
Охранникъ сдѣдалъ ш агъ назадъ, пристально уста­
вился на меня, да какъ рявкнѳтъ: „Жандармовъ! Городовыхъ! Охрану къ дверямъ! Вы головой отвечаете мнѣ
за этого человѣка“! бросился онъ вдругъ къ совершенно
растерявш емуся околодку и, какъ бѣшѳный, заметался
по комнатѣ.
В отъ уж ъ именно: ногой топну—и зъ подъ земли
вы ростутъ легіоны! В ъ одинъ мигъ— не успѣлъ даже
оглянуться—вся дежурная биткомъ набилась жандар­
мами, городовыми,—кто въ раз стегну томъ мундирѣ,
кто въ блузѣ, на ходу напяливая шашку—всѣ съ удивленіѳмъ оглядываются кругомъ: по какому, молъ, по­
воду ш умъ, а драки нѣтъ? Бѣготня по лѣстницѣ вверхъ
и внизъ, безпрерывно звѳнитъ телефонъ... Пошло!...
Такъ какъ я все хотѣлъ допытаться, что, собственно,
послужило поводомъ къ аресту, то раньше всего внѳсъ
протестъ противъ незаконнаго задѳржанія агентами ох­
раны совершенно неизвѣстнаго имъ чѳловѣка.
— Д а вѣдь вы такой-то! Мы то, вѣдь, знаемъ! Почему-бы вамъ не назвать себя?
— Объясните мнѣ раньше, почему меня ваши агенты
арестовали, а потомъ уж е будемъ съ вами разговаривать.
Т акъ ничего другъ отъ друга не добились.
Ч асам ъ къ 11 отвели въ камеру. Ключъ вэялъ себѣ
ротмистръ, к ъ дверямъ приставили жандармовъ, безсмѣнно стоявшихъ у „фортки“.

— 8 —

Н очь на пѳрвомъ новосельѣ прошла бѳзъ инцидентовъ. Оолома жесткая и колючая, клопы злющіе, оче­
видно, нововременской школы, съ остѳрвѳнѣніемъ, какъ
бы дѣлая высоко патріотичѳское дѣло (по рупь съ пол­
тиной въ сутки) кусали крамольника. Однако, очевидно,
клопы устали, и крамодьникъ у сталъ: въ концѣ концовъ
заснули.
Д нем ъ поставили жандармовъ въ самую камеру.
Одинъ—хохолъ, уже пожилой, другой— молодой.
Ч а с ъ —другой съ ними не заговаривалъ. Когда опи
изрядно соскучились, а скулы у нихъ начали трещать
отъ зѣвоты, затѣялъ бѳсѣду.
— А какъ вы думаете, кому изъ насъ лучше: вамъ
пли мнѣ? Я то, по крайней мѣрѣ, знаю, за что сюда
попалъ; ну, а вы за какія прегрѣшѳнія?
— Служба! Иввѣстное дѣло!—оглядываясь на дворъ,
процѣживаетъ хохолъ.
— Н у, хорошо, служба! А подумали-ли вы о томъ,
какія такія мои провинности, что вамъ приказано глазъ
съ меня не спускать?
— Ч его думать? Н аш е дѣло, паничъ, маленькое: что
начальство прикажетъ, то и дѣлаѳмъ.
— Н у, не совсѣмъ уж ъ такъ оно! Если бы вамъ
приказали накормить, да напоить чѳдовѣка— пожалуй,
ту тъ раздумы вать не о чемъ. А когда васъ приставляю тъ, чтобы не спускать глазъ съ чѳловѣка, котораго
ваше начальство скоро повѳдетъ на висѣлицу, ужели
вы даже не задумываетесь, за что его хотятъ п ове­
сить?
Ж андармовъ передернуло. Подошли ближе, насто­
рожились.
Слушайте! В отъ вы только подумайте: зналъ же
я, на что иду. Ч его же бросилъ и домъ, и родныхъ, и
еостояніѳ? Н е сумасш едш іе же мы? Стало быть, для
чего нибудь мы это дѣлаемъ? Чего-жѳ мы хотимъ?....
Съ часъ поговорили. К акъ живой стоитъ и теперь
предо мной этотъ старый жандармъ съ черными гла­
зами, покрытыми влагой отъ душѳвнаго волнѳнія, охва­
тившего его, когда съ глазу на глазъ по человѣчески
поговорилъ съ „арестантомъ“. Ч асам ъ къ пяти—-слышу,
поднялась какая-то возня. Я вляется жандармскій офи-

церъ— пожалуйте! В ъ корридорѣ, по лѣстницѣ ж андар­
мовъ и городовыхъ понатыкано тьма тьмущая. Вводятъ
въ какую-то комнату, наполненную ими-жѳ. Т у тъ же все
начальство. В ъ чѳрномъ сю ртукѣ—прокуроръ Судебной
палаты.
— П о распоряжению департамента полиціи вы будете
отправлены в ъ П ѳтербургъ. Б удьте добры раздѣться.
Гюго говоритъ, что палачи при исполненіи обязан­
ностей—самые любезные люди. Р у сскіе жандармы, когда
имъ прѳдстоитъ „серьезная“ обязанность, не менѣѳ лю­
безны. Помню, у меня отъ его изысканнаго тона даже
сердце ёкнуло; что-то затѣваю тъ—пронеслось въ головѣ.
Посрѳдинѣ стулъ, вокругъ— аксельбанты и эполеты.
Раздѣваю сь. Остался въ одномъ бѣльѣ. Тщательно ос­
матриваю сь уже вчера распоротое платье.
— Б уд ьте добры все съ себя снять.
Снялъ. Сижу— ни дать, ни взять—купидонъ, только,
что лысый.
Осмотрѣли. Ничего противозаконнаго не нашли. Го­
ворятъ, короли соверш аю сь въ торжественной обста­
новке свой туалетъ. Н е понимаю, что хорошаго нахо­
дятъ в ъ этомъ.
— Подай чистое бѣльѳ!
Одѣлся.
— Все?— спрашиваю.
— Д а, все! Только видите, г-нъ Г..., вамъ придется
подвергнуться маленькой непріятности... распоряжѳніѳ
свыше... вотъ телеграмма... это не отъ насъ...
Сѣдой полковникъ, смущаясь, путаясь, указываѳтъ
на какую-то бумагу.
— Ч то такое, въ чемъ дѣло?
— Д а видите... распоряженіѳ заковать в ъ кандалы...
Является молодой конвойный, приносятъ капдалы,
наковальню, раздается лязгъ кандаловъ.
Теперь, вѣроятно, это явлѳніѳ обыкновенное. Н о то
было въ доконституціонноѳ время. Т о г д а къ этому
„еще не были привыкши“. В сѣ смущены, сконфужены,
у всѣхъ глаза опущены или бѣгаютъ по сторонамъ:
стараются не глядѣть другъ на друга. Налаживаютъ
подкандальники. П римѣриваю тъ кандалы. Подобрали
по мѣркѣ. Раздается первый гулкій ударъ молота по

— 10 заклепкѣ. В сѣхъ передергиваетъ. Глаза опускаются ѳщѳ
ниже. П рокуроръ усиленно сосетъ сигару, полковникъ
что-то внимательно разсматриваѳтъ въ окно. Прямо
противъ меня черноглазый жандармъ, съ которымъ у т ­
ром ъ велъ бѳсѣду. Глаза наши встрѣтились. В ъ его
глазахъ было столько участія и муки, что я почувствовалъ въ немъ родную душ у. Онъ былъ блѣденъ, какъ
смерть. Стараюсь смотрѣть на него въ упоръ. Конвой­
ный быстро дѣлаетъ свое дѣло. М олотъ гулко звучитъ
и удары, кажется, пробуждаютъ совѣсть даже въ этихъ
людяхъ.
— Готово! П рикажете ручныя?
Полковникъ утвердительно качаетъ головой. Черно­
глазый жандармъ, тяжело дыша, подвигается къ стѣнѣ,
стараясь прислониться, но не выдерживаетъ и, очевидно,
боясь упасть, медленно нѳзамѣтно пробирается къ выходу.
Странное чувство охватываетъ закованнаго. Высокое,
сильное. Вся обстановка приподнимаѳтъ. Ч увствуется
дыханіе смерти... Далеко отъ земли... В ъ такія минуты
самыя сильныя пытки, вѣроятно, принимаются съ воеторгомъ и переносятся легко. Р у ки ласково, любовно
сжимаютъ жѳлѣзо кандаловъ, голова склоняется низко
низко и губы невольно прикасаются къ цѣпямъ...

***
В ъ шикарной каретѣ, подъ экскортомъ казаковъ
мчимся на вокзалъ. Объѣхали полотно дороги и прямо,
къ великому изумленно стоявшей вдали публики, къ
вагону. Н ам ъ отвели два купэ, вагонъ потомъ прице­
пили къ курьерскому поѣзду и въ сопровожденіи двухъ
офицѳровъ п шести унтеровъ—въ П итѳръ.
Много иптерѳснаго было въ дорогѣ, но все больше
и зъ области нѳудобо-сказуемаго.
П о всей линіи были даны телеграммы, чтобы жан­
дармы встрѣчали вагонъ № такой-то. Интересующейся
публикѣ говорили, что ѣдетъ какой-то важный чинов­
никъ. Н е забуду одного курьеза.
Н а второй день пути дежурный офицеръ предложилъ взять изъ ресторана-вагона обѣдъ. Заказалъ и
распорядился, чтобы подали ко мнѣ въ купэ. Оффи-

-

И

-

ціантъ, очевидно, предполагая прислуживать важной
персонѣ, съ шикомъ влетаетъ съ серебрянымъ приборомъ въ купэ, гдѣ застаетъ на кушѳткѣ растянувш агося во весь ростъ джентельмена, скованнаго по рукам ъ
и ногамъ, подъ охраной вооруженныхъ жандармовъ.
Ужасъ его былъ такъ великъ, что у него все повали­
лось изъ р у к ъ и нѣкоторое время онъ не могъ придти въ
себя.
г
Н о потомъ, оправившись, упорно хотѣлъ взять се­
ребро обратно, боясь что у такого „сурьѳзнаго“ прес­
тупника, пожалуй, чего и не досчитаеш ься потомъ. За
таковыя „несуразныя“ понятія былъ деж урны мъ уптѳром ъ обруганъ „необразованностью“ и деревенщиной
татарской.
Вевдрѣетъ. Офицеръ, утомленный, сидитъ въ корридорѣ. Унтера разнѣжились и согласились спустить
окошко. В ъ купэ врывается ароматъ теплаго весенняго
вечера, П оѣздъ медленно двигается по самой живопис­
ной мѣстности около Вилѳйки. Н а зеркалѣ воды мѣрно
качаются лодки. Д оносятся звонкіе голоса молодежи.
I азодѣтыя въ яркихъ весеннихъ костюмахъ барышни
м аш утъ намъ платками. П о берегу—густой, золеный
лѣсъ. 1о тамъ, то здѣсь вырисовываются живописныя
группки гуляющихъ. Свѣжая, сочная трава съ веселень­
кими, какъ смѣющіеся дѣтскіѳ глазки, незабудками
ласково манитъ къ себѣ. Н ѣгой и весеннимъ т е п л о ю »
вѣетъ кругомъ. Ч еловѣческое горе, муки, голодъ, холодъ, безправіе, адъ угнетенія и рабства, созданный въ
і оссіи—все куда-то пропало, какъ-то исчезло. Ж изнь
кажется такой красивой, такой манящей. Д аж е жан­
дармы притихли, очарованные картиной.
Мучительно, неудержимо тянетъ туда—на волю. В ъ
сердце прокрадывается боль. Какая-то щемящая тоска
Давить грудь. Д умы — какія тотяжѳлыя, неопрѳдѣленныя:
не-то неясные обрывки воспоминаній дѣтства, не то м ут­
ные клочья туманнаго и тревожнаго будущаго. И зъ груди
вырывается не то стонъ, не то вздохъ. Тѣло вздрагиваетъ, лязгъ щѣпи приводить к ъ дѣйствительности.
Ж андармъ уныло и какъ бы безнадежно машетъ рукой1
э-э-эх, жизнь ты каторжная!...
Н о ввечатлѣнія и яастроѳніѳ мѣняются быстро. Завтра

—

утром ъ должны прибыть въ П етербурга. Н еуж ели такъ
и доѣдемъ? Н еуж ели ничего не случится? Мысль лиХ° РБЬкГть!НаВоНчто-бы-то ни стало бѣжать!

Создаешь

ППаЩ)чью офицеръ у станетъ, будетъ сидѣть въ К0РРИ'
дорѣ. Ж андармовъ можно будетъ опоить. Н а подъѳмѣ
выскочить въ окно. А кандалы? Разорвать РУбахУ> обер­
нуть, чтобы не звенѣли, захватить шашку, въ лЪсу сбить
Закр6у ч м я кандалы? Мыломъ! Надо захватить съ собой
мыла, хорошо намазать кольца—должны слѣзть. -Все
обдумано, все предусмотрѣно. Унылее н а с т р о е н ^ на­
веянное весенней пѣгой, какъ рукой снято. J -РУД Л
ш итъ высоко и сильно. Летаеш ь мыслями богъ вѣсть
куда. Обнимаешь свободу...
' Только бы почь скорѣѳ настала! Ж деш ь ночи...
П оѣздъ останавливается на какой то маленькой ставціи. П роходить начальникъ въ красной шапкѣ
рукой къ окну. Всматриваюсь дрожь пробѣгаетъ по
— Михаилъ, это ты? К акъ ты здѣсь?
Т и ш е ! Б у д ь готовъ! Ч тобы ни случилось на этомъ
пеоегонѣ—не тревожься. Когда услышишь: „у насъ
цвѣты “— слѣдуй за ними: это наши. Прощай. Скоро уви
_

димся!Л осто^, б о га радИі М и хаш гь, Объясни, какъ ТЫ
здѣсь’ И почему ты въ формѣ начальника станціи?
все это значитъ? К ак ъ вы такъ быстро съорганизоваПИСЯ ирипалъ къ стеклу, но Михаилъ, сдѣлавъ предостерегающ ій знакъ рукой, отходитъ отъ вагона и даетъ
сигналъ къ отходу- поѣзда. Сердце бьется, точно въ
гоуди молота стучатъ.
П оѣздъ ускоряетъ ходъ, потомъ иетитъ съ неверо­
ятной бы стротой-очеви дно спуекъ. Потомъ замедняетъ
ходъ В другъ—что за чортъ! Вагонъ катится назадъ!
К а т и т с я съ легкостью и б е з ш у м н о , какъ будто оторвав­
шись отъ поѣзда. Ч е р езъ нѣсколько “ >нутъв^ д л я е т
ходъ. Слышны голоса и команда: шашки-и-и вонъ^ Ляз
шашекъ. В ъ корридорѣ слышенъ зычный голосъ. „Кто

13

—

т у т ъ . начальникъ конвоя? П очему начальникъ конвоя
не на м ѣстѣ“?
Ж андармы вскакиваютъ, протираю тъ глаза, будятъ
дежурнаго офицера. К ъ купэ подходитъ грозный жандармскій генералъ и обрушивается на дежурнаго,
— Т ак ъ это вы такъ исполняете свои обязаннности?
Это вы такъ конвоируете ’ государствевны хъ арестантовъ?— Офицеръ пытается заспаннымъ голосомъ что-то
объяснить.
— М олчать, когда съ вами начальство разговариваетъ! Д а знаете-ли вы, что злоумышленники отцѣпили
вагонъ и готовились отбить вашего арестованнаго, и
только благодаря распорядительности моего адъютанта
мы сумѣли разогнать шайку!
Я прислушиваюсь, ни живъ, ни мѳртвъ. „Готовились
отбить арестованнаго“! Т акъ вотъ оно что! И все про­
валилось! Бѣдны й Михаилъ! Знаетъ. ли онъ уже?
— Вы вашихъ людей всѣхъ знаете?—рычитъ генералъ.
— Т акъ точно, ваше пр-во, люди надежные.
— Надежные! Т у тъ безъ измѣны не обошлось. Вы
всѣ будете отданы подъ судъ! Осмотрѣть у арестанта
кандалы!
Осматривають—кандалы цѣлы.
— Господинъ ротмистръ, смѣните старый конвой
нашимъ! П оставьте двойную охрану.
В ъ купэ вваливаются жандармы съ обнаженными
шашками. Офицеръ что-то пытается говорить, но гене­
ралъ снова набрасывается на него, грозитъ судомъ, разстрѣломъ. Д верь купэ закрывается. Одинъ жандармъ
наклоняется ко мнѣ, цѣлуетъ въ лобъ и шепчетъ: „у
насъ цвѣты “. Д вое поднимаютъ на руки, подаютъ че­
р езъ окошко стоящимъ снаружи жандармамъ, кому-то
сидящему верхомъ на лошади, кладутъ на копѣни, и мы
мчимся.
— Узнаешь?—ш епчетъ знакомый голосъ.
— Ты! Михаилъ!
— Тише! опасность еще не миновала.
Н есемся съ быстротой молніи.
В другъ—крики, ружейная пальба.
— П рячься въ кусты ,—шепчетъ М ихаилъ, спуская
съ лошади. Лошадь, раненная пулей помчалась, какъ

—

14

—

бѣшѳная. В слѣдъ за ней пронесся отрядъ, продолжая
стрельбу. Стало тихо. Мы поднялись и углубились въ
лѣсъ. Кандалы мѣшаютъ двигаться, а сбить нѳ удается.
Н ачинаетъ свѣтать. Р у к и и ноги сбиты, отовсюду со­
чится кровь. Томитъ страшная жажда. М ихаилъ съ
трудом ъ меня поддѳрживаетъ. Н евероятная тоска охваты ваѳтъ меня.
— Н е дойти, другъ! Ч увствую , что не дойти.
— Скоро, скоро! Ещ е немного—и мы у дѣли,—успокаиваѳтъ Михаилъ.
Вдали видѳнъ домикъ. Съ трудомъ добираемся. Орѣховыя деревья, стеклянная веранда... что такое? Д а
вѣдь это наша дача!... И зъ комнаты жѳнскій голосъ—
„Гдѣ онъ? гдѣ онъ? Д а пустите же меня къ нем у“!
— Мамочка! Ты! Боже мой, я съум а схожу! Д а что
ту тъ дѣлаѳтся? К акъ я попалъ сюда?
— Я, я! Дитятко мое. Теперь уж ъ мы не отдадимъ
тебя!
Горячія объятія сжимаютъ меня...
Паничъ! Д а вставайте же, скоро пріѣдѳмъ! Ч то васъ
никакъ не добудишься! — ворчалъ дежурный жандармъ.
В ъ окно било веселое, ясное утро. Мы подъѣзж а.м ъ
к ъ П етербургу. Офицеры разодѣты въ парадную форму.
Серебро эполетъ красиво оттѣняла лазурь мундира.
Сборы недолгіѳ. Настроеніѳ, навѣянное сномъ, быстро
переходить въ другое— боевое. Близость встрѣчи „съ
ними“, съ „П етербургом ъ“ подмываетъ: схватка близка—
и последняя схватка! Виѳрѳди рисуется процессъ,—
первый большой процессъ соціапист.-рѳволюціонѳровъ.
Н ароду набрано много и народу хорошаго. В се зна­
комцы и друзья. Мы „им ъ“ покажемъ, какъ воюютъ!
Бодро, весело глядишь впередъ. П ервый процессъ
для рѳволюціонѳра—это какъ первый балъ для ш ест­
надцатилетней дѣвушки. Нужды нѣтъ, что первый же
часто бываетъ и послѣднимъ, что впереди виселица:
идешь, какъ на бой, какъ на праздникъ...

Ü!
В ъ такомъ настроѳніи съ большой помпой былъ доставлѳнъ въ Ж андармское Управпеніѳ. Ввели въ к а ­
кую-то комнату. П осередине стулъ: для „бенефиці-

антаи. К ругомъ жандармы. Расположился, жду, что и зъ
этого выйдѳтъ.
Удивительно въ П етербурге вежливый народъ! Только
къ нимъ пріехалъ, а уж ъ тебе сейчасъ готовы честь
и всяческое уваженіѳ оказать. Н ачалось прѳдставлѳніѳ
депутацій: отъ корпуса жандармовъ, министерства юстиціи, министерства внутреннихъ д е л ъ и пр.
Кандаловъ не снимали. Д ля фотографіи позировалъ
въ ручныхъ и ножныхъ.
— Н а допросъ!
Громыхая кандалами, нарушая общественную тишину
и спокойствіе, пробираюсь въ „допросную“. Ж андармскій генералъ и очаровательный Т русевичъ—тогда товарищъ прокурора судебной палаты по сѳкрѳтнымъ
делам ъ, ны не волею бозкіѳй дирѳкторъ департамента полиціи. Старый знакомый, но не скажу, чтобы пріятный.
•— Ваш а фамилія—Г.?
— В амъ лучше знать. Ч е м ъ могу служить?
— По закону (!!),—арестованному въ тѳченіѳ 24-хъ
часовъ должны предъявить обвиненіѳ. Угодно будетъ
вамъ назвать себя?
— Н етъ -съ , не угодно. А вотъ, не угодно ли будетъ
„представителю закона“ объяснить арестованному, по­
чему его арестовали агенты, не знавшіе его?
— Техника ареста подлѳжитъ вѣдѣнію охраны: мы
объ этомъ ничего не знаемъ. Вы привлекаетесь по обвиненію въ принадлежности къ П артіи СоціалистовъРеволюціонѳровъ и Боевой Организаціи, въ участіи въ
убійотвѣ министра Сипягина и губернатора Богдановича,
въ покушѳніи на обѳръ-прок. Победоносцева.
— Бы ли ведь еще покушенія на Оболенскаго и фонъ
Валя, за одно бы уже! Я могу идти къ себе, неправда ли?
— Т у тъ постановленіе о яаключѳніи васъ подъ
стражу; вы подпишите?
— Попробую посидеть безъ подписи. Авось не вы­
селять.
— Значитъ, вы отъ показаній отказываетесь со­
вершенно?
— Д а, похоже на то. П рош у въ протоколе внести
мой протестъ противъ наложенія оковъ, въ чемъ я вижу
актъ мести со стороны правительства....

—

16

—

Д о двенадцати часовъ ночи оидѣяъ в ъ жандармскомъ.
В ъ полночь вывели, усадили в ъ карету и подъ на­
дежной охраной отправились въ путь. П одъѣзжаѳмъ къ
Дворцовому мосту. Ага! Значитъ въ Петропавловку!
Ж елѣзныя ворота. Ж андармскій офицеръ отпра­
вляется хлопотать, чтобы дали пріютъ. Переговоры ве­
дутся довольно долго. Н аконецъ ворота открываются—
пожалуйте! П роходимъ черезъ кордегардію, гдѣ подъ
руж ьем ъ стоитъ два взвода солдатъ. Звонъ кандаловъ
гулко отдается подъ каменными сводами. Проходимъ
корридоръ нижняго этажа. Д вери камѳръ настеж ь *),
оттуда нѳсѳтъ мракомъ, холодомъ и затхлостью. П од­
нимаются картины эастѣнковъ. Взбираемся по лѣстницѣ
и сразу при повороте—пожалуйте!
М аленькое замеш ательство: по инструкціи необхо­
димо раздѣть и тщательно осмотрѣть, а между тѣмъ
и зъ за кандаловъ нельзя снять ни платья, ни обуви.
Расковы вать же ночью комѳндантъ не разрѣш аетъ, бо­
ясь поднять всю крѣпость. П риш лось ограничиться
осмотромъ кармановъ и . р т а .
Ч е р езъ окошко пробивается ранній разсвѣтъ петербургскаго утра. Свѣча въ жѳлѣзномъ подсвѣчиикѣ
тускло мѳрцаетъ. П ахнетъ сыростью. Камера довольно
большая: ш есть ш аговъ въ ширину и десять въ длину.
П отолокъ низкій, сводомъ. Окошко на самомъ верху.
Прямо противъ окна, чуть не вплотную—крѣпостная
стѣна. Сѣрая, полуразвалившаяся **); въ ущелинахъ про­
бивается яркая, свѣжая зелень. Койка, прибитая къ попу,
желѣзная доска, врезанная въ стѣну и имѣющая изоб­
раж ать столъ, да клозетъ— вся обстановка.
Рано утромъ разбудили. П овели внизъ расковывать.
Съ непривычки провозились больше получаса. Отобрали
платье, выдали казенное бѣлье, туфли и синій халатъ—
*) В ъ нижнемъ эта ж ѣ очень рѣдко дорж атъ 8аклю чепныхъ,
вслѣдствіе крайней сырости. Д о конституціоннаго періода камеры
там ъ пустовали.
**) С наруж и крѣпостны я стѣны облицованы гранитомъ, и имѣю тъ видъ зловѣщ ій, но все ж е величественный. И знутри—мерзость
и аанустѣніе. Зеркальное отраженіе самодержавного режима.

—

17 —

таковъ костюмъ. Явился завѣдывающій арестантскими
помѣщѳніями—полковникъ В еревкинъ объяснять „права
и обязанности“.
— П исать роднымъ можно?
— Д а, два раза въ нѳдѣлю, только нужно будетъ
ждать распоряжѳнія дѳпартам. полиціи.
— Овиданія?
— К акъ же, какъ же! П о вторникамъ и оубботамъ—
если будетъ разрѣш еніе отъ дѳп. полиціи.
— Книги читать?
— Можно, можно! только вотъ разрѣшѳніѳ департа­
мента полиціи.
— П ищ у улучшать?
— Сколько угодно! вотъ, отъ дѳпарт. полиціи деньги
придутъ.
— A вѣшаются у васъ тутъ, полковникъ, тоже съ
разрѣшенія дѳпарт. полиціи?
— Заявлѳній никакихъ не имѣѳте?
— Н ѣтъ, не имѣю...
Камера моя оказалась знаменитымъ въ лѣтописяхъ к р е ­
пости—46-мъ номѳромъ. Это совершенно изолированная
съ двойнымъ затворомъ и жѳлѣзнымъ засовомъ камера.
П ротивъ камеры сейчасъ же поставили дежурныхъ жан­
дармовъ. А кустика такая, что малѣйшій ш орохъ произ­
водить сильный ш умъ. К огда въ камерѣ перелистываете
страницу—слышно въ другомъ концѣ корридора. В ъ
кам ере холодно и сыро. Топятъ до іюня мѣсяца, а
иногда и все лѣто. В ечны й полумракъ. Съ сентября до
марта освѣщенія отпускаютъ на 20 часовъ въ сутки и
все же приходится еще докупать! Ц елы ми нѳдѣлями при­
ходится жечь свѣчи сплошныя сутки *)!
Тюрьма помѣщается въ Трубѳцкомъ бастіоне; пред­
ставляетъ собою пятиугольное двухъэтажыое зданіѳ, ок­
руженное стенами бастіона; стена выше зданія, въ разстояніи одной почти сажени, такъ-что свету проходить
чрезвычайно мало.
Внутри зданія дворь, усаженный деревьями. Посреди
*) Электричество проведено только въ 1904 г. Р ан ьш е освещ а­
лось керосиновыми лампами, a послѣ исторіи съ Вѣтровой—
свѣчами.

3

—

18 -

двора баня. Охрана крепости поручается военному караулу. Внутри жандармы и сверхсрочные унтера, т. н.
присяжные. Разговаривать съ арестованными строжайше
запрещено. Являются въ камеру, выводятъ на прогулку
и проч. обязательно вдвоемъ. ПІпіонство другъ за дру­
гомъ и всѣхъ вмѣстѣ за арестованными необычайное.
Обыски въ камѳрѣ почти каждый день, когда водятъ
на прогулку, которая продолжается 12— 15 минутъ.
П латье тоже подаётся только на это время.
Потекли дни тусклые, серы е, однообразные. Чтенія
нѣть, переписки нѣтъ, свиданій нѣтъ. М учитъ все во­
просъ: какимъ образомъ арестовали? Н еуж ели вы сле­
дили и вся сложная система конспираціи, на которую
такъ разсчитывали, оказалась негодной?*). Ч то они знаготъ изъ дѣла? Кого еще запутали? Кого арестовали?
Н и узнать что-либо, ни дать знать нѣтъ возможности.
Являлся несколько разъ Трусѳвичъ, но такъ-какъ я
наотрѣзъ отказался давать показанія и просилъ меня
не тревожить—меня оставили.
ГІрошелъ мѣсяцъ, прошелъ другой. В ъ середине
іюля прш ю сятъ платье: одѣваться ). Приводятъ въ д о­
просную. Смотрю знакомцы: Трусѳвичъ съ жандармскимъ полковникомъ.
—

?î

— Вамъ вручается дополнительное обвинѳніе по
участіи въ покушеніи на харьковскаго губернатора—
князя Оболенскаго.
— Больш е ничего?
— Больш е ничего! Обвинѳніѳ предъявлено на оснонаніи показаній и чистосѳрдечнаго раскаянія Качуры...
*) Потомъ улсе, по выходѣ изъ Ш лиссельбурга, мнѣ передавали,
что причина ареста будто бы предательство какого-то студента,
сидѣвш аго к ак ъ разъ у той дам ы , по адресу которой приш ла въ
К іев ъ телеграмма. Стѵдентъ, будто бы разузналъ, что телеграмма
означаетъ мой пріѣядъ и з а иввѣстную сумму продалъ это извѣстіе
ж андарм ам ъ. И детъ э т а версія изъ различны хъ оффиціальны хъ
источниковъ, но насколько это вѣрпо—судить не берусь. Знаю только
одно: вы сл ѣ ж ен ъ не бы лъ и ж андарм ерія д аж е не знала, откуда
я прибы ль в ъ К іевъ.
**) Т ам ъ никогда не говорятъ, зачѣм ъ васъ вы зы ваю тъ: оде­
ваться! И вы, идя съ лсандармами, не впаете, на донросъ-ли, на
свиданье-ли, к ъ доктору-ли, н а очную ставку ил» на какое-либо
другое лсандармское примѣненіе.

19 -

Внутренне передергиваетъ, но сейчасъ лее успо­
каиваешься: жандармскій фокусъ! Стараешься сохранять
хладно кровіе.
Трусѳвичъ, желая, очевидно, поразить и вызвать на
разговоръ, пускается въ откровенности: подъ вліяніѳмъ
чего и что говорилъ Качура, что теперь его „помилуютъ и значительно смягчатъ уч асть“ и проч., и проч.
Но попутно было упомянуто несколько подробностей,
которыя они могли узнать только со словъ самого К а­
чуры. М ысль работаѳтъ быстро и мучительно.
Стараешься схватить положеніе дела: жандармская
это ловуш ка или, действительно, Качура палъ? Сопо­
ставляешь мелочи: страшная мысль, какъ стальная игла,
пронизываетъ м озгъ—нетъ сомненья: это слова и показанія Качуры.
В ъ д уш е поднимается невероятный адъ. Мгно­
венье—и все передъ глазами поплыло. Д елаеш ь надъ
собою невероятное усиліѳ, и, сохраняя наружное спокойствіѳ, стараешься возможно скорее отделаться отъ
нихъ. В ъ камеру! Скорее-бы въ камеру!
Гулко грѳмитъ засовъ—ты одинъ. В ъ мозгу подни­
мается что-то большое, большое, чудовищно безобраз­
ное. Точно щупальцы спрута охватываютъ тебя всего
железными тисками и какой-то давящій замогильный
холодъ леденитъ сердце.
Знаете-ли вы, что такое смертельный ужасъ? В отъ
тогда пришлось испытать его! Ужасъ за человека, уж асъ
за сложность и таинственность того, что называется
человеческою душой. Давящ имъ призракомъ стоитъ:
Качура—предатель! Умъ отказывается верить, а не в е ­
рить—нельзя.
Воображеніе лихорадочно и тревожно работаѳтъ,
представляя себе те муки и пытки, которыя въ состояніи были сломить К ачуру, и этого крЬдкаго, вернаго,
сознательнаго человека, кумиръ и гордость рабочихъ
кружковъ, превратить въ предателя, клеветника и злостнаго оговорщика. Болью и мукой всегда отзывается
такое паденіѳ революціонѳра. Н о когда вы въ тюрьме,
когда васъ ж детъ тотъ же неизвестный тернистый путь
царскихъ застенковъ, когда васъ собирается поглотить
та-жѳ мрачная, таинственная пасть россійекаго право-

20

—

—

судія, это нравственное паденіѳ пріобрѣтаетъ для васъ
особенно зповѣщій характеръ.
Онъ палъ. а выдержишь-ли ты? К акъ проверить
свои силы? Ч то сдѣлать, чтобы съ увѣренностыо можно
было сказать сѳбѣ: выдержу! и спокойно идти навстрѣчу злобнымъ и преступнымъ измышлѳніямъ прави­
тельства?
Много пришлось пережить въ жизни тяжѳлыхъ, давящихъ минутъ. Н о такихъ мучительныхъ, такихъ педенящихъ и опустошающихъ душ у моментовъ не представлялъ себѣ.
В слѣдъ за тѣмъ для меня выяснился прѳдательскій
ходъ Плеве.
Рѣш ено было не создавать большого процесса П арTin Соц;-Рев., a выдѣлить нѣсколько чедовѣкъ, сгруп­
пировать ихъ вокругъ террористическихъ актовъ и соз­
дать Боевую Организацію, но всю—безъ остатка. Об­
щественное значеніе процесса, это сразу видно было,
въ виду искусствѳннаго подбора, должно было быть нич­
тожное.

*

*

*

Больш е мѣсяца никто не тревожилъ. В ъ послѣднихъ
числахъ августа, въ ш есть вечера, когда разносится
ужинъ, въ камеру открывается дверь. Арестованные
имѣютъ у себя болылія кружки для кипятку. Когда
жандармы разносятъ миски съ ужиномъ, обыкновенно
навстречу идеш ь съ кружкой. Слыша, что открывается
дверь, въ полной увѣрѳнности, что это унтѳръ съ ми­
ской, не оглядываясь, направляюсь съ большой кружкой
въ рукахъ. Н е успѣлъ оглянуться—ко мнѣ вплотную,
съ папкой въ рукѣ, съ быстротой кошки, тревожно
впиваясь глазами подскакиваетъ....
Плеве! П одскочилъ такъ близко, точно обнять хотѣдъ. Очевидно, мое невинное, съ самыми благород­
ными намѣреніями шествіѳ навстрѣчу съ глиняной круж­
кой всероссійскій самодѳржѳцъ понялъ очень дурно.
Н ѣсколько сѳкундъ мы стояли другъ противъ друга.
Д верь, очевидно, по его приказанію была закрыта,
и мы были совершенно одни.

21

—

Имѣѳте, что сказать мнѣ?—проговорилъ онъ до­
вольно отрывисто.
Т акъ какъ я его появленія совершенно не ждалъ,
оно было такъ стремительно, я, вѣроятно, не сразу сообразилъ, что ему отвѣтить и отдѣлался только восклицаніѳмъ— „Вамъ?!“
лтгттттт
Н о, должно быть, это одно слово вырвалось слиш­
комъ выразительно.
ялггі.
Онъ выдетѣдъ такъ-же быстро, какъ влетѣдъ. Больш е
нѳ встречались“, и всѣ разсказы о его посѣщеніяхъ не
бол'Ье, какъ легенды. Чего ему надо было, такъ и не
узналъ, но слышалъ, что онъ остался визитомъ очень
недоволенъ.
Н ѣсколько мѣсяцѳвъ, къ моему великому удивленно,
меня больше не тревожили, что не мало тревожило за
то меня. Ч его мѳдлятъ? Самое подходящее, казалосьбы, расправиться имъ лѣтомъ, въ мертвый петербургскій сезонъ. Очевидно, вышли какія-то осложнены; но
какія? П ослѣ паденія Качуры каждый разъ, когда ктонибудь проходилъ мимо камеры, сердце застывало: „на
допросъ“, думаеш ь съ трепетомъ, „опять какое-нибудь
предатѳл^о
прошла осень. Н астали дни безъ
с в ѣ т а — сплошпыя сумерки. В ъ полдень безъ свѣчи ни1 чего не видно. Граница дня и ночи утеряна. Трусевичъ
пе тревожитъ. Душ евныя раны начинаютъ понемногу
заживать. Съ неволей свыкаешься. Первое время всякій звукъ, всякій шорохъ съ воли поднимаешь, какъ
вспугнутую птицу. Д уш а рвется наружу и бьется о
тюремныя рѣшѳтки. B ek мысли тамъ, на волѣ. ото
днѳмъ, а ночью—побѣги. Безконечные побѣги, самые
замысловатые, самые фантастичѳскіѳ. И всѣ кончаются
неудачей, и въ моментъ провала, обливаясь потомъ, съ
сильно бьющимся сердцемъ, просыпаешься, чтобы, заснувъ. снова бѣжать! *)
Н о постепенно сживаешься. Обрътаѳтся даже какойто покой душевный.
*) Побѣги преслѣдуютъ бевнадежно арестоваппыхъ очепь долго—
цѣлыми годами. Черевъ два года, когда увидѣяся со старыми
шлиссельбуржцами и провѣрилъ свои впечатлѣнія, оказалось, что
ети кошмары ихъ преслѣдовали лѣтъ по 6—10.

22

—

Каждый лишній день—вѣдь, это даръ судьбы или
вѣрнѣѳ нераспорядительнаго начальства. Такъ, никѣмъ
не тревояшмый, дотянулъ до конца ноября, когда дверь
камеры открылась и снова принесли платье: одѣваться!
В едутъ въ ту-ж е допросную комнату, там ъ тотъ-ж е
очаровательный Трусѳвичъ. Парадный, торжественный.
Н а столѣ фоліанты: „дѣло“.
Дознаніе по вашему дѣлу закончено и получаетъ
дальнейш ее направлѳніѳ. Ж елаете чѣмъ дополнить слѣдствѳнный матѳріалъ?
Н е я наполнялъ, не я буду дополнять. Заявлѳніе
принципіальнаго характера пришлю ïia имя прокурора.
Разстались довольно холодно. Теперь, значитъ, скоро!
„Дѣло получаетъ дальнейш ее направленіе“—это зна­
читъ на несколько дней въ военный судъ, a затѣмъ—
на тотъ свѣтъ. Конецъ ноября. К ъ Рож деству, значитъ,
должны кончить. Н адо торопиться съ принципіальнымъ
заявленіѳмъ, чтобы попало въ обвинительный актъ. Все
время медлилъ, такъ какъ надѣялся, что удастся хоть
приблизительно узнать, что у нихъ за матеріалъ имеется.
К ъ дѣлу было привлечено несколько человѣкъ, ника­
кого отношѳнія къ Воевой Организаціи не имѣвшихъ.
Очевидно, данныя у нихъ какія-то спутанныя. Зналъ,
что главнымъ образомъ строится на оговорахъ. Если
такъ, то мнѣ неудобно признавать правильность оговора
въ части, касающейся меня, такъ какъ этимъ косвенно
подтверждается „доброкачественность“ оговора и по
отношѳнію къ другимъ. Рѣш илъ выждать, а пока сд е­
лать заявлѳніѳ общаго характера съ объяснѳніѳмъ д е я­
тельности П артіи Соц.-Рев. и признаніемъ себя члѳномъ ея.

*

*

— 23 —

-

*

Ч ер езъ несколько дней, поздно вечеромъ, уже послѣ
повѣрки, вдругъ будятъ: одѣвайтесь! В водятъ въ квар­
тиру полковника (завѣдующаго тюрьмой). Н австречу
поднимается какой-то господинъ въ чѳрномъ сюртукѣ.
Ж андармы уходятъ, и мы остаемся наедине. Милъ,
любезѳнъ, прѳдупрѳдитѳленъ, но корректѳнъ.
Я къ вамъ до порученію министра внутреннпхъ
дѣлъ.

—

х

? !

Вы, конечно, уж е знаете, что дѣло ваше передано
въ военный судъ, вѣрнѣе военно-полевой судъ.
П ауза.

П остукиваѳтъ

пальцам и

по

столу.

— Можно говорить откровенно? У васъ, вѣдь, нервы
крѣпкіе, неправда-ли?
— Д а, пожалуйста!
— П риговоръ по 279 ст. известный и заранее гото­
вый. Вы, вѣдь, знаете! Но я вамъ долженъ прямо ска­
зать; правительство не хочетъ казни, т. ѳ. вѣриѣѳ, охотно
пойдетъ навстречу отмѣнѣ казни. Выслуш айте меня
спокойно. Я хорошо знаю, съ кѣм ъ имѣю дѣло и далѳкь отъ мысли предлагать вамъ какія нибудь сдѣлки,
■откровенныя показанія и проч. Вы свое дѣло сдѣлали.
Пощ адите свою жизнь!
— Оъ какого это времени П леве такъ тревожится и
заботится о жизни революціонеровъ?
— Дѣло не въ этомъ. Оставимъ П леве въ сторонѣ.
Окажу вамъ только, что вы напрасно предполагаете въ
Плеве такую жестокость. Повторяю: привительство го ­
тово оставить вамъ ж изнь....
— П одъ условіѳмъ?....
— Д а, конечно, подъ условіемъ! Н о чисто формальнаго характера. Вы не давали никакихъ показаній. Это
ваше право. Н о это придаеть специфичѳскій оттѣнокъ
ваш ему отношѳнію къ правительству, оттѣнокъ, такъ
сказать, пренебрежительный. Н е смѣйтѳсь; это такъ.
Повторяю, я не предлагаю вамъ давать показания. Все,
что отъ васъ требуется—подвѳрдить правильность обвиненія, хотя-бы въ тѣхъ пунктахъ, кот. явно несо­
мненны. П ризнайте себя члѳномъ Воевой Организаціи
больше ничего не требуется, и вамъ гарантируется от­
мена смертнаго приговора. Вы хорошо понимаете, что
ту тъ никакой ловушки вамъ не устраивается: для осужденія васъ воѳннымъ судомъ вполне достаточно данныхъ и безъ вашего признанія.
— Коротко и ясно: за признаніе себя члѳномъ Б о е ­
вой Организаціи вы предлагаете мне такую хорошую
плату, какъ жизнь? Д ля меня до сѳгодняшняго дня не­
ясно было—объявлять себя таковымъ или нетъ. Теперь
мне ясно: нетъ!

24 —

— Ч то sa странная логика?
— Видите-ли: разъ, что вы даѳтѳ за это признаніе
такую хорошую плату, значитъ это для васъ выгодно.
А если выгодно для васъ, то для насъ убыточно—дѣло
просто. Я еще не знаю, въ чемъ тутъ дѣло, для чего
вамъ все это нужно? Или, быть можетъ, вамъ просто
неудобна теперь казнь—не знаю. Н о за то теперь я знаю,
чт0 для насъ удобно и выгодно.
П осланникъ—онъ оказался вице-директоромъ Макаровымъ— часа три упорно доказывалъ, что „для блага
родины, которой вы отдаете свою жизнь“ я обязанъ это
сдѣлать и „не лѣзть въ петлю". Покончили на томъ, что
„если въ петлю и не лѣзть, то и карабкаться и зъ нея
нѣтъ надобности“....
Этотъ разговоръ, вѣрнѣѳ предложеніе, заставилъ на­
сторожиться. Ч то здѣсь нѣтъ ловушки, что имъ не
требовалось мое признаніѳ для того, чтобы повысить—
это было ясно. Значитъ, имъ нужно для чего-то дру­
гого. Н о для чего-то важнаго, такъ какъ плата-то уж ъ
больно большая. Ясно, такимъ образомъ, что членомъ
Б . О. пока себя признавать нельзя. Надо выжидать и
быть насторожѣ.
Ч ер езъ два дня поздно вечеромъ та-же исторія. Млкаровъ „ввиду близости суда и развязки считаетъ сво­
имъ долгомъ сдѣлать вторичную попытку спасти
жизнь“.
— Бросимъ это. Я но хочу васъ оскорблять— можетъ
быть, у васъ-то лично никакихъ заднихъ мыслей и нѣтъ.
Но, вѣдь, вы хорошо понимаете всю безнадежность
вашей миссіи. И ли въ самомъ дѣлѣ вы такъ чужды
психологіи .рѳволюціонѳра? Х орошо, я противъ обыкновѳнія буду съ вами откровененъ: мы столкнулись съ
вами при такихъ исключительныхъ обстоятѳльствахъ.
Кто васъ знаетъ—быть можетъ, вы и въ самомъ дѣлѣ
честный чѳловѣкъ— семья, вѣдь, не безъ урода! З а ­
помните-же, чтобы вамъ впредь въ сношеніяхъ съ ре­
волюционерами не терять лишняго времени. Вы тамъ,
въ департаментахъ, конечно, вполне искренно увѣрены,
что мы идемъ въ революцію такъ сѳбѣ: кто по увле­
ченно, кто по модѣ, кто, разсчитывая на безнаказан­
ность, кто просто но отдавая себѣ отчета и проч. Вы

— 25 —

не понимаете, что взрослый сознательный человѣкъ, по­
рывая со всѣмъ прошлымъ и бросаясь въ революцію,
продуманно рѣш аетъ вопросъ всей своей жизни. Р аз­
рывая со старой и входя въ новую жизнь—для него
внѣ этой жизни нѣтъ ничего. Компромиссы съ совестью
дѣлались тамъ, въ старой жизни, въ новой ихъ нѣтъ:
потому то въ новую и уш елъ, чтобы избавиться отъ
компромиссовъ. Ж дѳтъ-ли насъ въ новой жизни депу­
татское кресло въ парламентѣ, высыпка въ Ьибирь или
висѣлица— вѣрьте, мы надъ этимъ не много думаемъ,
такъ какъ себѣ-то пріуготовляемъ последнее.
К ритѳріем ь нашихъ дѣйствій является одно и только
о д н о -зап о м н и те это—благо и интересы трудового на­
рода, в ъ томъ, конечно, виде, какъ мы то понимаемъ,
т е. благо и интересы революціи. К ритерій дѣйствій
правительства—прямо противоположный: все хорошо,
что плохо для революціи. Мы и вы—два непримиримыхъ
лагеря. Общихъ интѳресовъ у насъ нѣтъ и быть
не можетъ. Интересы наши враждебны и прямо проти­
воположны другъ другу. Стало быть то, что хорошо
полезно, выгодно для васъ—дурно, вредно и невыгодно
для насъ.
.
В амъ почему то нужно мое заявленіѳ о принадлежности
къ Боевой Организаціи—этого одного для револющонера
достаточно, чтобы такимъ заявленіемъ не торопиться.
Ж изнь изъ р у к ъ Плеве, да и вообще изъ какихъ бы то
ни было „вражьихъ“ рукъ, мы не принимаемъ.
Есть еще одно обстоятельство. Я евреи, ізы въдь,
а равно и тѣ, которые достаточно глупы, чтобы вамъ
вѣрить, твердятъ, что евреи стараются уходить отъ
опасности, что вследствіѳ трусости избѣгаютъ висе­
лицы. Хорошо! В ам ъ будетъ дано уви деть примѣръ
еврейской трусости“ ! Вы говорите, что евреи ум ею тъ
только бунтовать? В ы увидите, какъ они ум ею тъ уми­
рать. Скажите вашему Плеве: торговаться, сговари­
ваться намъ не о чемъ. П усть онъ делаѳтъ свое дело:
я свое сделалъ!...
Поздно ночью повели обратно въ камеру. х>ъ длинномъ сводчатомъ корридоре какой-то зловещ ій. Д а я ­
ний полумракъ. Тусклыя лампы едва мѳрцаютъ. К летки,
клетки, клетки!.... И все подъ замкомъ. И в ъ каждой

■ 1-

26

томится юная Душа, въ этотъ полночный часъ обвивае­
мая призраками, сдавливаемая кошмарами!... Обитель
скорби и печали, проклятье нашихъ дней—когда она,
наконецъ, рухнетъ!...
В отъ и моя клѣтка. Тихо колышется пламя свѣчи,
откидывая громадный тѣни по стѣнамъ. Х лопаетъ дверь,
грѳмитъ замокъ. Ты снова одинъ со своими думами,
своими сомнѣніями, Ч то там ъ —на волѣ? Ч то обозна­
чаю сь настойчивыя убѣжденія Макарова? Какія козни
они тамъ опять строятъ? Ч увствуя себя окруженнымъ
со всѣхъ сторонъ ловушками, стараешься слѣдить за
каждымъ своимъ шагомъ, за каждымъ словомъ.
Ясно, по крайней мѣрѣ, одно: скоро все кончится.
Ч ер езъ пару дней вручатъ обвинительный актъ, потомъ
„судъ“. К ъ рождеству все будѳтъ готово. Надо и са­
мому подготовиться....................

*

*

Опять поплыли дни. Томительное ожиданье и пол­
ная, тревожная нѳизвѣстность. Очевидно вышло какое-то
ослоясненіѳ, что то произошло. Но что?! В ъ этой неизвѣстности прошло слишкомъ два мѣсяца! Потомъ уже,
по выходѣ изъ Ш лиссельбурга, узналъ, что „заминка“
вышла по слѣдующѳй причинѣ.
В ъ нашемъ дѣдѣ никакихъ данныхъ, собранныхъ
самой жандармеріей, не было. Имѣлись только оговоры
Григорьева и Качуры. По „закопум политическіѳ про­
цессы протекаютъ такимъ образомъ: *) сначала произ­
водится жандармское дознаніѳ. Если по окончаніи дознанія является постановленье прокурора судебной па­
латы о пѳрѳдачѣ дѣла въ „судъ“, то предварительно
начинается судебнымъ слѣдователемъ слѣдствіѳ. ІІаш е
дЬло, такимъ образомъ, должно было поступить къ
слѣдователю.
Ііо П леве высказался противъ этого, такъ какъ
вполнѣ естественно боялся, что слѣдствіѳ не сумѣѳть
собрать хотя-бы малѣйшія данныя, и наоборотъ, при
*) ІІослѣднес время, каж ется, это «упростили».

27 -

очной ставкѣ и перѳкрѳстномъ допросѣ должны разсыпаться всѣ измышленія Григорьева и Качуры, въ лжи­
вости и нѳлѣпости которыхъ, конечно, и само прави­
тельство не сомнѣвалось. Выходъ придуманъ очень ха­
рактерный для плевенскаго періода: рѣшено было слѣдствія не производить, а послать въ военный судъ —одно
жандармское дознаніе.
Н о тутъ вышелъ маленькій конфузъ. Должно напом­
нить, что это происходило въ „до-конституціонноѳ“
время, когда „суды“ еще но обнаглѣли такъ, какъ теперь.
Судъ, получивъ дознаніо, ахнулъ „отъ озорства П леве“,
какъ выразился одинъ изъ членовъ суда и послалъ все
дѣло обратно, съ прѳдложѳніѳмъ произвести требуемое
закономъ предварительное слѣдствіе. Это-то и послуясило причиной появленія у меня Макарова.
Судебному слѣдователю, конечно, дѣла передать
нельзя было, такъ какъ оно все разсыпалось-бы. Чтобы
спасти дѣло, рѣшено было лучше отмѣнить смертный
приговоръ, но получить мое признаніѳ въ принадлеж­
ности къ Боевой Организаціи. Это, во-первыхъ, склонило-бы судъ принять дѣло безъ слѣдствія, ввиду на­
личности признанія, а во-вторыхъ, было-бы косвѳннымъ
подтвержденіемъ правильности оговоровъ Григорьева и
Качуры, въ отношеніи и къ другимъ обвиняемымъ.
В ъ поискахъ выхода дѣло затянулось. Кончилось
въ концѣ концовъ тѣмъ, что гг. министры промѳжъ себя
переговорили и убѣдили военный судъ принять дѣло съ
матеріаломъ только одного дознанія. Но на это потре­
бовалось время.
4-го февраля приносятъ платье: одѣваться! Я думалъ,
что, наконецъ, дали свиданіѳ и что, быть моясѳтъ, удастся
хоть намекомъ узнать, почему попечительное началь­
ство забыло обо мнѣ. Н о ведутъ не въ комнату свиданій (въ Петропавловской крѣпости свиданія даются за
двумя решетками), а въ квартиру завѣдующаго. Н е­
ужели личное свиданіѳ дадутъ?
Открывается дверь и въ первую минуту ничего не пони­
маешь, что тутъ дѣлается. Какой-то необыкновенно парад­
ный генералъ, какіѳ-то чины, статскіе во фракахъ...
Скоро дѣло выясняется: это предсѣдатель военнаго
суда пріѣхалъ вручить обвинительный актъ; тутъ же

j

-

28 -

защитники; срѳди нихъ приглашенный съ моего согласія Карабчевскій. Предсѣдатель что-то необыкновенно
долго и необыкновенно торжественно выясняѳть, на основаніи какихъ „законовъ“ дѣло передано военно-поле­
вому суду, перѳчисляетъ всѣ права подсудимыхъ, при
чемъ оказывается, что ихъ необыкновенно много, вплоть
до права въ течѳніѳ 24-хъ часовъ вызвать свидетелей.
Съ нетерпѣніемъ ждешь, когда вся эта комедія кон­
чится и останешься наединѣ съ защитникомъ—-единственнымъ живымъ человѣкомъ, не изъ вражескаго стана,
ииѣющимъ на то право.
Послѣ долгихъ томительныхъ церемоній, дверь ка­
меры захлопывается, и вы остаетесь вдвоемъ, только
вдвоемъ! *)
— П леве еще у власти? Ж ивъ?
— Да. Н о есть болыпія новости: вы знаете, что объ­
явлена война?
— Война?! Съ кѣмъ?
— Съ Ялгоніей. Наши крейсеры взрываются, мы уже
терпимъ пораженія!...
— Вторая Крымская кампанія? П ортъ-А ртуръ Се­
вастополь? Ex oriente lux?
— Похоже на то.
..
— А. какъ страна, охвачена „патріотичѳскимъ угаромъ, жаждетъ сплотиться съ „державнымъ вождемъ .
— Да, не безъ того, конечно. Н о все въ значитель­
ной степени вздуто и искусственно. Война непопу­
лярна. Никто ея не ждалъ и никто ея не хочетъ.
Странно! Т утъ, въ полутемной камерѣ П етропавлов­
ской крѣпости, такъ ясно стало сразу то, что неясно
и туманно рисовалось впереди переживавшимъ сооытш
въ живой жизни. Чувствовалось, что надвигается чю -то
бѳзконечно грозное, безконѳчно тяжелое, безконѳчно
скорбное, но что оно сыграетъ для страны роль того
громового удара, который разбудить спящихъ, разорветъ
и испепелить завѣсу, скрывающую передъ болыпинствомъ страны истинную суть самодержавнаго режима,
*) Н е считая того третьяго, который, конечно, подслуш иваетъ
у дверей, д а сбудется речепное в ъ писаніи: «гдѣ собрались двое
во имя мое, там ъ я третій между ними».

-

29 -

и когда онъ обнаружится и станетъ передъ страной въ
настоящемъ своемъ видѣ, она усты дится и ужаснется
передъ одной мыслью, в о ч т о она вѣрила и н а ч т о
надѣялась...
Долго всѣ разговоры вѳртѣпись вокругъ разверты ­
вающихся событій, въ сравнѳніи съ которыми наше-то
„дѣло“, т. е. процессъ, кажется такимъ малѳнькимъ, незначущимь. Теперь, говорятъ, Карабчевскій поправѣлъ и
отошелъ отъ политической жизни. Долженъ сказать,
что въ нашемъ процессѣ онъ все время держался бла­
городно и мужественно. Принятую на себя обязанность
быть защитникомъ не личности, a дѣла, которому эта
личность служила— онъ выполнилъ добросовѣотно.
Условились, что я предварительно познакомлюсь съ
обвинительнымъ актомъ, а завтра поговоримь о дѣлѣ.
Отъ вызова свидѣтелей со стороны защиты отказался,.

*

*

*

Обвинительный актъ по нашему дѣлу составлялся
при особыхъ обстоятельствахъ и преслѣдовалъ спѳціальныя цѣли. Предо мной они даже этого не скрывали,
такъ какъ считали меня человѣкомъ „рѣшеннымъ“, ко­
торый всѣ тайны унесетъ на тотъ свѣтъ; съ такимъ
человѣкомъ можно быть откровеннымъ и раскрывать
передъ нимъ то, что стараются скрыть передъ всякимъ
„не смѳртнымъи. Особенно откровѳнѳнъ былъ М акаровъ,
да частью и Трусевичъ, но послѣдній уже изъ желанія
уязвить.
Убійство Сипягина, по ихъ собственному признанно,
произвело на нихъ впечатлѣніѳ грома.
В сѣ растерялись. Страхъ и растерянность усилива­
лись полной загадочностью и отсутствіѳмъ всякихъ слѣдовъ. Несмотря на то, что для этого дѣла были на­
правлены всѣ гѳніи департамента полиціи, вкупѣ съ
Трусевичемъ, ничего обнаружить не удалось. Такъ же
безрезультатно для нихъ прошло покушеніе на Оболенскаго и уже совсѣмъ „скандально“ убійство Богдано­
вича, гдѣ даже непосредствѳнпыхъ выполнителей не уда­
лось привлечь.
Н о уже послѣ пѳрвыхъ двухъ актовъ, какъ извѣстно,
въ части революционной литературы старались ослабить

—

30 —

впечатдѣніѳ, пытаясь даже доказать, что убійство Сипягина было дѣломъ личной иниціативы О. Балмашева.
Н е будучи въ состояніи открыть „корни и нити“,
ведшіѳ дознаніѳ на нетерпѣливыѳ запросы и упреки
свыше въ неумѣлости, отвечали, что и корней и нитѳйто никакихъ нѣтъ, что все это дѣло, вообще, не стоющее, что всѣ партіи противъ террора, исключая кучки
лицъ, не имѣющихъ никакихъ связей съ массой. В ъ
подтверждеиіе приводились выдержки и зъ нѣкоторыхъ
наиболѣе „доказательныхъ и вполне правильныхъ“ антитеррористическихъ статей *).
Т акъ легко увѣровать, во что вѣрить хочется! П о
крайней мѣрѣ, дѣлать видъ, что увѣровалъ. Все стараніе департамента было тогда направлено на то, чтобы
доказать, что террористическіе акты являются не р е­
зультатомъ широко охватившаго массы, вслѣдствіѳ нравитѳльствѳнныхъ звѣрствъ, боевого настроенія, которое
всѳ болѣе и болѣе должно усиливаться,—а результатомъ
злой воли и озорства двухъ трехъ лицъ, и само собой
разум еется, евреевъ, излавливающихъ наивныхъ ноопытныхъ юнцовъ. В ъ „сферахъ“ этотъ взглядъ былъ со­
чувственно встрѣчѳнъ и —l’a p p etit v ien t en m angeant,—
невольно явилась мысль, что хорошо бы этотъ „здоровый
взглядъ на сущ ество дѣла“ пустить въ общество.
П оручено это было „сихъ д ѣ л ь м астер у “—Трусевичу. Обработали и соотвѣтствѳнно наставили Г ри ­
горьева и К ачуру, продиктовали достодолжныя, „чисто­
сердечный“ показанія и сфабриковали изъ нихъ обви­
нительный актъ, который предполагалось напечатать въ
ГІравительстввнномъ Вѣстникѣ. „Сферы“ заранѣѳ пред­
вкушали пораженіе крамолы и ликовали. Н о на судѣ
сѳйчасъ-же съ несомненностью обнаружилась вся лжи­
вость и вздорность показаній Григорьева; К ачура изъ
своихъ показапій многое взялъ обратно, словомъ, ясно
стало, что не все такъ просто, какъ выставляѳть департаментъ полиціи, и что если ничего не обнаружено, то,
быть можетъ, только потому, что „нити и корни“ хо­
*) Трусевичемъ была составлена по атому поводу спеціальная
докладная ваписка, которая приложена къ УІ тому нашего «дѣла».

-

31 -

рошо были скрыты, а К ачура и Григорьевъ то толкомъ
ничего и не знаютъ.
Мнѣнія насчетъ напечатанія обвините льнаго акта
разделились. Еретики говорили, что какъ бы конфузъ
ни выш елъ и „разоблачѳніе“ ни кончилось тѣмъ, что
на казѳвный счетъ будетъ напечатана нелегальщина.
К ъ этому в ъ конце концовъ склонились всѣ и рѣшѳно
было не только не оглашать обвиниТѳльнаго акта, но
вообще умолчать о всемъ дѣлѣ; въ результатѣ един­
ственный въ своемъ родѣ финалъ: Hé былъ даже напѳчатанъ приговоръ!
Таково значѳніе и характеръ обвинительнаго акта
съ одной стороны. Съ другой онъ представлялъ собой
живой и яркій документъ паденія слабой чѳловѣческой
души, когда она, охваченная жѳланіѳмъ вырваться на
свободу, смягчить грозящую ответственность, попадаѳтъ
въ опытныя руки гг. Трусѳвичей, умѣло и быстро опутывающихъ жертву со всѣхъ сторонъ и прѳвращающихъ
ее въ лжецовъ, клеветниковъ и предателей. Н о при
всемъ томъ легко сѳбѣ представить то невероятно тя­
гостное впечатлѣніе, которое долженъ былъ на пѳрвыхъ
порахъ произвести обвинительный актъ на тѣхъ, про­
тивъ кого онъ былъ направлѳнъ.
Н и одно дѣло, ни одинъ крупный процессъ не об­
ходится безъ предателей. В ъ дѣлахь, гдѣ впереди
виднѣется висѣлица, повидимому, нельзя добиться, чтобы
всѣ одинаково стойко дошли до конца. Н о какъ бы вы
теоретически ни знали это, всѳ-же ничто не можетъ
сравниться съ мукой, когда въ в а ш е м ъ дѣлѣ оказы ­
вается предатель.
К акъ жандармѳрія ни старалась скрывать всѣ свои
хитросплѳтѳнія. носящія названіе „дознаніе“, оказалось,
что и для нихъ „нѣтъ ничего тайнаго, что ни стало-бы
явны мъ“. Лопухинъ и Трусѳвичъ увѣряли, что если я
не буду давать показанія, то съ актами дознанія не о з­
накомлюсь. Но когда послѣ врученія обвинительнаго
акта, я пѳрешѳлъ въ вѣдѣніѳ военнаго суда и по­
слалъ заявленіѳ, что желаю просмотреть „следственный
м атеріалъ“, последній немедленно былъ доставлонъ.
Семь громадныхъ томовъ! Боги, чего, чего только тамъ
ни наворочено! Вотъ уж ъ подлинно— „тутъ- есть все,

-

32 —

коль нѣтъ обмана“. Даж е членъ суда, показывавшій
„дѣло“, не могъ удерживаться отъ улыбки и безнадежно
махапъ рукой, когда пѳрелистывапъ „следственный матеріалъ “.
Т утъ же ознакомился съ „покаянными чистосердеч­
ными показаніями“ Качуры. Записка писана не его р у ­
кой, но имъ подписана (К ачура хорошо грамотный,
писалъ даясѳ стихи). Стиль правительственныхъ опровѳржѳній. В ъ первомъ же показаніи изъ Ш писсельбургской крепости ужѳ называѳтъ меня настоящей фамиліей, хотя дальше самъ-жѳ указываѳтъ, что даже
клички не зналъ.
Ц елы й рядъ совершенно нелѣпыхъ и безсмыслѳнныхъ показаній о людяхъ и группахъ, съ которыми
никогда не встречался и о деятельности которыхъ не
имѣлъ никакого представлѳнія.
Такой же характеръ, но еще болѣе сумбурный, но­
сили показанія Григорьева, занявшія до 1Ö0 листовъ
мелко исписанной бумаги. В ъ обоихъ были отвѣты р е ­
шительно на все и обо всемъ, что дѣлалось въ партіи.
Н о такъ какъ эти люди о 9/ю партійной деятельности
не им ели никакого прѳдставлѳнія, то совершенно ясно,
что это гениальный Трусевичъ вопрошалъ, и самъ-жѳ
о тветь дѳржалъ.
Легко себе представить, какой получился „богатый“
матѳріалъ. Но, увы! Геній поплатился за свою жадность.
Онъ отъ ихъ „чистосердечныхъ“ показаній столько хоте л ъ получить, что въ конце концовъ последнія поте­
ряли даже для департамента полиціи всякую цену, не­
вероятно запутавъ все и вся.

***
С удъ былъ назначѳнъ на 18 февраля. Чтобы не во­
зить взадъ и впередъ изъ военнаго суда, заседанія
были перенесены в ъ помещѳніе окружнаго суда; а насъ
реш ено было перевести въ предварилку.
У тромъ 17-го подали одеваться. П одъ сильной ох­
раной вывели за ворота. Тамъ пять каретъ. У каждой
по офицеру и двум ъ унтерамъ. Захлопнули дверцы,
опустили шторы и поехали на с у д ь скорый, правый и
милостивый.

— 33 —

П ріехали въ предварилку, которая после крепости
показалась раѳмъ. П оместили въ нижнемъ этаже, въ
изолированномъ корридоре, камера № 25.
Н адо готовиться къ битве. Выш е уже упомянулъ,
что когда дело перешло отъ жандармовъ к ъ прокурору
судебной палаты, мною было послано на его имя для
пріобщенія къ д елу и внѳсенія въ обвинительный актъ
заявленіѳ принципіальнаго характера о деятельности
П артіи и о роли в ъ ней террора. В ъ обвинительномъ
ак те говорится коротко: такой-то отъ показаній и объясненій отказался. К огда я при ознакомленіи съ деломъ
вы разилъ желаніе уви дёть мое заявлѳніе, членъ суда
съ недоуменіѳмъ замѣтилъ, что никакого заявленія у
нихъ въ бумагахъ нетъ. Д епартаментъ полиціи, оче­
видно, не пѳрѳслалъ. „Это съ нимъ бываетъ, едко зам ети дъ онъ, очевидно, не по нраву приш лось“ . Я p jшилъ главную часть заявленія ввести въ свою речь ),
но говорить эту часть не пришлось, такъ какъ на суде
уже председатель заявилъ, что заявленіе прислано и
имеется въ деле.
Д нем ъ явился помощникъ Карабчевскаго Б . Т. Вардъ
(сынъ Г. А. Лопатина), условились относительно завтрашняго дня.
Н асталъ, наконецъ, и онъ—этотъ долго-жданный
день. У тромъ ввалилась целая ватага надзирателей и
помощниковъ. Обыскали еамымъ тщ ательнымъ обра­
зомъ. В ъ корридоре какая-то суета, хлопаютъ двери.
И зъ корридора кричать: „25-ый веди“ .
— Пожалуйте!
В ывели въ корридоръ, повели мимо совегцатѳльныхъ комнатъ въ корридоръ, соединяющей предварилку
съ судомъ.
Д есять жандармовъ въ парадной форме, выстроив­
ш ихся въ рядъ, несколько офицеровь. Ставятъ между
жандармами. Съ краю стоитъ уж е Вайцѳнфельдъ. Т акъ
вотъ, кто это! Я по фамиліи его не зналъ и никакъ не
могъ догадаться, кого это К ачура оговорилъ и выставилъ своимъ искуситѳлѳмъ. В ъ нрошиомъ году разъ
*) Весной 1906 г. нто за я в л ев іе кѣмъ-то было вы уж ено ивъ
архи ва и напечатано въ ж урн алѣ «Арабески».

— 35 -

— 34 —

дармы и жандармы. Н и одного осмысленнаго, ни одного
вдумчиваго лица. Н и сочувствія, ни ненависти, ни злобы.
П росто любопытство: вялое, холодное любопытство
обывателя.
,
В ъ д у ш у прокрады вается п устота и уныніе. Н астроѳніѳ начинаетъ падать. И это-то враги? Оъ ними-то
т у т ъ воевать? Словомъ выяснять наш у правоту?
П ер ед ъ вами холодные, равнодуш ны е люди, по долгу
службы пош едш іѳ на „ су д ъ и и мѳчтаіощіѳ только о томъ,
чтобы к ак ъ можно скорѣе все это кончилось. К а к ъ
т у т ъ говорить? П е р ед ъ к і м ъ т у т ъ говорить?!..
Н ачинается глупейш ая, безконечная военно-ю риди­
ческая комедія. ІІрѳдсѣдатѳль— баронъ О стѳнъ-Сакенъ
свяіцѳннодействуѳтъ. „С удьи“ скучаю тъ и ри сую тъ лош адокъ. П р о к у р о р ъ — бѳзсмертный П авловъ— сидитъ,
какъ изваянье, съ опущ енными ресницам и, но зорко изъ
подъ нихъ, какъ тигръ, с л е д и ть, чтобы не уп усти ть
добычи и во время наброситься на противника.
И еим оверны хъ усилій требуется, чтобы заставить
себя принимать участіе въ д е л е . К ъ язы ку, точно гири
привеш ены и съ громаднымъ тр у д о м ъ вы ж им аеш ь и зъ
себя слова. Л егко говорить п еред ъ друзьям и, легко го­
ворить передъ сознательными врагами. И о эти мундирны я, холодныя душ и — какая это м у ка передъ ними
говорить!.....

встр ети л ся съ ним ъ по дѣ лу ѳкатѳринославской типографіи. К ъ Б о ево й Организаціи, насколько я зналъ,
нѳ имѣпъ никакого отношѳнія. В айценф ельдъ стоялъ
меж ду жандармами бодро, закинувъ голову назадъ.
Только мы съ ним ъ поздоровались—веду тъ Л. А. Р ѳ мянникову. З а нее особенно все врем я болѣла душ а.
Это была скромная работница, молча, незаметно гото­
вая отдать свою ж изнь дѣлу. В ъ Б . О. не участвовала,
но негодяю Г ри горьеву, а особенно его жѳнѣ почему
то вздум алось наплести на нее рядъ небылицъ, и ее
привлекли к ъ дѣлу, съ угрозой, по крайней м ѣрѣ Ш л и с­
сельбурга. Д ерж алась все время стойко и мужественно.
В о тъ и Григорьева ведутъ. Г лаза см отрятъ въ сторону,
лицо блѣдное, тревожное.
Конвой вы страивается. Р азд ается команда: „ІП аш ки-и-и вонъ!“ Р азд ается л язгъ ш аш екъ, отъ котораго
невольно вздрагиваеш ь. „Н апра-аво-о!“ „Ш а-аго-ом ъ
арш ъ!“
Г рѳм и ть глухая ж елезн ая дверь, открываю щая ходъ
въ у зк ій темный корридоръ, ведущ ій въ залъ засѣданій.
П о д ъ сводами гулко отдаются многочисленные шаги,
зненятъ шпоры.
В есь громадны й корридоръ наполненъ жандармами,
полиціей и шпіонами. П роходиш ь точно сквозь нѳпріятѳльскій строй, но плѣнникомъ себя не чувствуеш ь.

*

***
(

Конечно, процессъ испорченъ; „но все ж ъ душ а кип итъ и к ъ бою р в ется“. Л етиш ь мысленно туда, в ъ эту
залу, гдѣ скоро встрети ш ься лицом ъ к ъ лицу съ этой
державной кликой, Слова, отравленныя ж гучи м ъ ядомъ
народной ненависти, бросиш ь им ъ в ъ лицо и громко
скаж еш ь им ъ то, чего они слуш ать не хотѣли, когда
мы говорили там ъ, на воле. З д ѣ сь они в ъ наш ихъ р у ­
кахъ, здѣсь мы заставим ъ ихъ слуш ать! Н астроѳніе
поднимается все выше и выше... Н а скамью подни­
маеш ься, к ак ъ на трибуну.
Н ачинаеш ь оглядывать залъ. Рядом ъ съ нами— за- I
щита. П роти въ насъ, на м ѣстахъ присяж ны хъ з а с е д а ­
телей разм ѣстились „чины “. В ъ залѣ жандармы, жан-

*

*

В с е обвинѳнія опирались, главны мъ образом ъ, на показан іяхь Г ригорьевы хъ и К ачуры . Григорьѳвъ произ­
во д и ть даж е на „чиновъ“ ж алкое впечатленіѳ изломаннаго, исковѳрканнаго в ъ р у к ах ъ ж андарм еріи человека.
Больш ую часть оговоровъ, приперты й к ъ с т е н е сейчасъ
же бралъ обратно, и если-бъ не его злой гѳній— защ итн икь Б обрищ евъ-П уш кинъ, упорно заставлявш ій его
поддерж ивать свои оговоры, онъ чистосердечно сознался
бы, что все это сплѳлъ по глупости, по трусости и
подъ давленіем ъ жандармѳріи.
Б о л е е злостной и отвратительной была его жена—
Ю рковская, все время корчивш ая и зъ себя каю щ ую ся
М агдалину. В ольтеръ правъ: когда ж енщ ина падаетъ,
она падаетъ всегда ниже мужчины. Е я упорное стара-

—

-

36 —

ніѳ потопить Л. Рем янникову произвело даж е на судей
отталкиваю щ ее впечатлѣніѳ. И зум ительно наглое самообладаніе и хладнокровіе этой женщины: вѣдь она знала,
что одного наш его слова достаточно было, чтобы р а з­
руш и ть всѣ ея розскавни и посадить ее на мѣсто Р е мянниковой. Н о она не даром ъ вы росла въ револю ціонной сѳмьѣ *)— она знала, что рѳволюціонеры не платятъ
предателям ъ тѣм ъ же оруж іѳмъ и смѣло давала свои
„цоказанія“. Н а судѣ вы яснились любопытные пріѳмы
ж андармеріи, к ъ которы м ъ она прибѣгаетъ, когда нужно
кого-нибудь толкнуть на п уть предательства. П ослѣ
ареста Григорьева, Ю рковская нѣкоторое время держ ала
себя прилично. Сама прибѣжала к ъ Рѳмянниковой,
жаловалась, что очень боится за него, какъ бы по гл у ­
пости и и зъ боязни одиночки не напуталъ чего.
Ж андармы , и главны мъ образом ъ Т русевичъ, съ
одной стороны грозили Ю рковской арѳстом ь, а Гри­
горьеву доказывали, что онъ долж енъ повліять на нее,
чтобы она тоже давала откровѳнныя показанія. Д ля этой
цѣли ихъ оставляли наѳдинѣ и давали такія „удобны я“
свиданія, что в ъ февралѣ 1904 г., т. ѳ. ч ер езъ годъ
послѣ ареста, Ю рковская родила. П ріѳм ы недурные!
К ак ъ извѣстно, показанія Григорьевы хъ, если отки­
н уть всѣ ихъ противорѣчія, явныя несообразноеги и не­
л еп ости по отношѳнію к ъ цѣлом у ряду лицъ, которы хъ
они даж е никогда не встрѣчали, сводятся к ъ следую щ ем у.
Офицера Григорьева завлекли, искусственно взвин­
тили и тѣ м ъ заставили принять уч астіе в ъ террористичѳскихъ актахъ. Она, Ю рковская, и зъ привязанности и
любви к ъ своем у м у ж у и и зъ отвращѳнія к ъ насилію,
вообще, конечно, всячески старалась мѣш ать кознямъ
искуси телей , пока, наконецъ, совершенно не порвала
съ ними.
Т еп ерь это уж е „дѣла давно минувш ихъ дней“.
Григорьевы , вѣроятно, в ъ жандармеріи [свои люди, да
и всѣ прош лые „грѣхи“ давны мъ давно прикры ты амнистіями.
Теперь, безъ боязни повредить имъ, можно поднять
*) О т е ц ъ е я п о л я к ъ , сосланны й з а
сем ья очень п ри ли чн ая.

во зстан іе 63-го года. В ся

37 -

маленькій у голокъ завѣоы, которая до поры до времени
давала имъ возможность укры ваться. В отъ, в ъ короткихъ оловахъ, истина объ этой, до сихъ поръ оставав­
ш ейся темной исторіи.
Г ригорьевъ съ цѣлой группой своихъ товарищ ѳйофицеровъ былъ рекомѳндованъ, какъ „сочувствую щ ій“.
П р и ближ айш емъ знакомствѣ съ ними, группа эта ока­
залась совершенно никчемной, типично „офицерской“,
и ее забросили.
Г ри горьевъ тѣм ъ врѳмѳнемъ перебрался в ъ П етербургъ, въ академію. Съ ним ъ завели сношѳнія, имѣя
въ виду использовать его для распространенія литера­
туры среди офицѳровъ - академистовъ. Э тимъ онъ и
занялся. Этимъ его дѣятельность ограничивалась. За
все время подготовлѳнія акта 2-го апрѣля, Г ригорьевъ
не им ѣлъ объ этомъ никакого представлѳнія и никакого
участія, хотя бы косвѳннаго, в ъ этомъ не принималъ.
Г ригорьева, правда, постоянно указы вала, что она вообще
никакой революціонной работы не признаетъ, кромѣ
террора, что на это она бы съ готовностью и охотой
пошла. И х ъ участіе, если только это можно назы вать
участіем ъ, началось позж е— съ З-го апрѣля, при слѣдую щ ихъ обстоятельствахъ.
К акъ
извѣстно, одновременно съ
Оипягинымъ
2-го алрѣля долж енъ бы лъ бы ть у б и тъ П обѣдоносцевъ.
Ровно въ часъ Сипягинъ пріѣзясалъ в ъ М аріинскій
дворѳцъ, a П обѣдоносцѳвъ вы ѣзж алъ и зъ Синода. К ъ
первому долж енъ бы лъ направиться молодой адъю тантъ
отъ Сергѣя, ко втором у старецъ генералъ флигѳльадъю тантъ. Б лагодаря одной и зъ соверш енно нѳлѣпыхъ
случайностей, так ъ часто руш ащ ихъ самые сложные
конспиративны е планы *), съ „ф лигель-адъю тантом ъ“
не встрѣтились. О ткладывать предпріятія нельзя было,
так ъ какъ 2-го было послѣднѳѳ собраніѳ ком итета министровъ, и П обѣдоносцѳвъ уш ѳлъ отъ вѣрной смерти.
И в ъ то время, какъ весь П ѳтер б у р гъ ли ковалъ по
поводу удачнаго акта Степана Балм аш ева, организація
*) Т е л егр аф ъ п ереп утал ъ двѣ б у квы ф ам и ліи ад р есата т е л е ­
грам мы, которой н азн ач ал о сь свп д ан іе к ъ пзвѣстном у часу. Т ел е­
грамм а, вслѣ д етвіе этого, не б ы л а получена.

—

38 —

испы тывала м уки нелѣпаго провала— побѣдоносцевской
неудачи. •
З-го апрѣля я рѣш ипъ вы ѣхать и зъ П етерб урга и
отправился к ъ Григорьѳвы мъ за моими дорожными в е­
щами, которы я находились у и хъ знакомы хъ. Это было
п одъ вечеръ. К а к ъ только вош елъ к ъ н и м ъ —Григорьевъ
бросается поздравлять съ „удачей “. Ю рковская мрачна,
к ак ъ ночь.
г
’
Вы чего это, по Сипягинѣ скорбите?
Н е по Сипягинѣ, а по себе!.. Я вѣдь все время
с ъ вами серьезно говорила, думала, если буд етъ дѣло,
Т0 аН ■ П0РУч а т ъ '” П очем у же отъ меня скрыли и не
довѣрили мнѣ это сдѣлать?.. А я такъ надѣялась, такъ
ж ила этимъ...
Она говорила таки м ъ надорваннымъ голосом ъ и ка­
залась такой убитой, что невольно внуш ала к ъ себе
ж алость и участіе. Я началъ ее успокаивать, доказы ­
вать, что такія дѣ ла не дѣлаю тся такъ просто, что ея
разговоры я считалъ ни к ъ чем у не обязываю щ ими, что
вообщ е я къ этому дѣ лу прямого отношенія не имѣю
и проч...
Ю рковская ничего слуш ать не хотѣла. Она ждала,
она надеялась, а теперь всѣ ея надежды пропали! Н о
если ей не хотятъ помочь, то она сама все устрои ть:
она твердо рѣш ила соверш ить террористический актъ.__
Сначала я не п ридавалъ ея словамъ особеннаго значенія,
стараясь все успокоить ее. Н о видя, что она упорно
стоитъ на своемъ, началъ серьезно ее разспраш нвать,
что же, в ъ сущ ности, она нам ерена дѣлать?
Я реш и л а соверш ить террористичѳскій актъ;
если мнѣ не п ом огутъ — сдѣлаю все сам а,—твердила она.
А вы что на это скажете?— обратился я к ъ Г ри ­
горьеву, все врем я находивш емуся здѣсь же.
— Мы реш и л и идти вмѣстѣ.
— К акъ, и вы?
Д а, что ж ъ, уж ъ такъ вмѣстѣ, оно лучше!
— Д а что вы, господа, ш утите, или вы это серьезно?
Н ельзя же, въ самомъ дѣлѣ такъ, ни с ъ того, ни с ъ сего!..
— М ы рѣш или твердо, прервала Ю рковская...
И зъ оргаиизаціи всѣ разъехали сь, поговорить не съ
к ѣ м ъ было. Л ю ди хотятъ идти, рвутся на проломъ.

—

39 —

О ставить ихъ та к ъ — пож алуй, ещ е глупостей надѣлаю тъ.
И х ъ д ѣ л о —п усть и дутъ: не маленькіеі..
Я ещ е р азъ вы стави л ь п ередъ ними всю серьезность
задуманнаго ими предпріятія, прѳдлож илъ хорошо
взвѣсить свои сипы и рѣшѳніѳ, но они упорно стояли
на своемъ: „Н ам ъ ничего не нужно, только пусть по­
м огутъ намъ совѣтомъ и средствам и“ твердили они.
В о тъ подлинная сцена, происш едш ая в ъ вечеръ
З-го апрѣля, которую Ю рковская на судѣ вы ставила въ
таком ъ видё, что когда она вош ла в ъ комнату, я убѣж далъ Г ригорьева идти стр ел ять в ъ П обедоносцева, а
онъ отговаривался— „мать, сестра маленькая у м ен я“...
Т ак ъ пиш ется ж андармская исторія.
Р еш ен о было, что они вы й д у тъ завтра въ день похоронъ Оипягина. Опъ в ъ ф ормё офицера, она— гимназистиком ъ. Онъ долж енъ стрѣлять в ъ П обедоносцева,
а когда на мѣсто происш ѳствія явится градоначальникъ,
К лейгельсъ, она незам етно проберется и вы стрѣлитъ
въ него.
Н аскоро пріобрѣли гимназичѳскій костю мъ, револь­
веры, привели все в ъ порядокъ, сожгли всѣ письма,
записки, что отняло очень много времени.
Н а завтра, подъ вечер ъ , явился к ъ ним ъ разузнать
о происш едш емъ. О казалось, П обедоносцева не видели;—
или его не было, или не удалось пробраться к ъ нему.
Я заявилъ, что завтра уезж аю . Г ригорьевы начали про­
сить, чтобы ихъ не оставлять однихъ, что им ъ очень
тяжело в ъ офицерской ср ед е, чтобы им ъ по крайней
м е р е указали, гд ё они м огутъ доставать литературу.
В м е ст е съ т е м ь заявили рёш ительно, что плана покушѳнія на П обедоносцева не оставляю тъ.
Б ольш е я с ъ ними до суда не виделся. Н астоящ ихъ,
деловы хъ снош еній съ ними больше не поддерживали.
П равда, бы валъ у нихъ н екоторое время одинъ госпо­
динъ, которы й за чаем ъ в ѳ л ь съ ними разговоры о
разны хъ планахъ; строили они сообща фантастичѳскія
нападенія на П леве, вплоть до огараж иванія улицы , по
которой П леве проёзш алъ, колю чей проволокой, но ко­
нечно, ни та, ни другая сторона серьезно этихъ плановъ
не принимала: это были лиш ь „мѳчтанія“...
Осенью окончательно было реш ено изолировать ихъ

40

—

—
—

отъ конспиративной атмосферы. Ю рковская выразила
желаніѳ учиться и поступить в ъ мѳдицинскій институтъ.
.Ей было дано 50 р. для взноса платы за слушаніѳ
лекцій, доставили уроки, словомъ, старались пристроить.
З а все это они и отблагодарили клеветой и грязью.
Н а судѣ Григорьевъ свое предательство объяснилъ
довольно чистосердечно: онъ былъ арестованъ по оговору товарш ца-офицера В асильева и привлѳчѳнъ за
„участіе въ воѳнномъ загон op ѣ«. Ж ел ая вы карабкаться
и убѣдить жандармовъ в ъ искренности своихъ словъ,
онъ рѣш илъ разсказать им ъ историю своего участія въ
покуш ѳніи на П обедоносцева и П леве, предполагая,
что за это ем у отвечать не придется, такъ какъ де,
это дѣло прошлое. Мнѣ же это повредить, по его мнѣнію, не могло, такъ к ак ъ онъ считалъ меня за границей.
Д а в ъ первое наивное показаніе и попавъ в ъ р у к и Трусевича, онъ и нагородилъ потомъ 100 листовъ нелѣпостей, которы хъ сами жандармы не могли распутать.

*

*

*

С овсѣмъ другое впечатлѣніе производила К ачура.
М оментъ его появдѳнія бы лъ потрясаю щ ій и глубоко
захватывающей по своему трагизму. Онъ п о я в р л с я в ъ
арестантской одѳждѣ, п од ъ охраной дву х ъ жандармовъ
съ обнаженными ш аш ками и сразу уставился на скамью
подсудим ы хъ. К азалось, онъ былъ пораж ѳнь тѣмъ, что
видитъ насъ здѣсь, на су д е. В зо р ъ его выраж алъ
скорбь и не то сожалѣніе, не то уп рекъ .
В се замерло. М инута—другая прош ла въ глубоком ъ
молчаніи. Трагѳдія, разы гры ваю щ аяся в ъ его несчастной
д у ш е, казалось, придавила всѣхъ. Н еско л ько р азъ
п р едседател ь
взволнованнымъ голосом ъ пробоваль
окликнуть его: „К ачура! К а ч у р а “!—но тщетно.
Н аконецъ, онъ глубоко вздохнулъ и спросилъ „что“?
П р ед сед ател ь предлагаетъ ем у разсказать все, что
онъ зн аетъ по этому дѣлу.
Я, вѣдь, у ж е вам ъ все сказалъ,— подавпеннымъ го­
лосом ъ отвѣчаетъ К ачура,—р азве не достаточно? Спра­
шивайте, что вам ъ еще нужно!
П авловъ начинаетъ ставить вопросы. Многое иэъ

41

—

своихъ первоначальны хь показаній онъ беретъ назадъ.
Т акъ, признаетъ, что напрасно оговорилъ Вайценфельда,
будто послѣдній свелъ его съ Б оевой Организаціѳй.
Я не хотѣлъ замѣш ивать ли цъ, находящ ихся на
волѣ,— объяснилъ онъ.
Н а мой вопросъ, реш ительно ли утвѳрж даѳтъ онъ,
что чѳловѣкъ, о которомъ онъ говоритъ, есть именно
Я онъ отвѣтилъ уклончиво. Лицо другое, хотя сход­
ство есть.
г,
А голосъ,— спраш иваѳть п редседатель,— похожъг
— Н ѣ тъ , голосъ какъ будто другой.
— В ъ чем ъ же сходство?
— Глаза похожіе.
Н о сущ ество оговора и моральный его характеръ,
т. е., что онъ вовлеченъ в ъ движ еніе, что его и скус­
ственно склонили на терроръ и проч.,— онъ поддерж ивалъ и на судѣ.
П оддѳрж ивалъ и то, что теперь онъ раскаивается
и револю ціонѳровъ считаетъ вредными членами об­
щества.
О способѣ, каки м ъ получены первы я показанія, отъ
самого К ачуры удалось узнать следую щ ее: Трусевичем ъ ему были предъявлены лѣтом ъ 1903 г. к а р ­
т о ч к и , гдѣ я снятъ в ъ ручны хъ и ножныхъ к а н д ал а х ъ , при чем ъ вскользь было упомянуто, что это такой
то, о с у ж д е н н ы й по дѣл у Оболѳнскаго.
Впѳчатлѣніѳ онъ производилъ крайне тяжелое. М ысль,
очевидно, работала съ болы пим ь трудом ъ. Т рудно ска­
зать, бы лъ ли онъ нѳнормаленъ тогда, или это просто
крайняя подавленность психики. Ч то переж илъ этотъ
человѣкъ, так ъ и не удалось узнать*). Н о, нѳсомнѣнно,
приш лось переж ить какую то бѳзконѳчно тяжелую
драму, если К ачура так ъ низко палъ, что открыто заявлялъ о враждѳбномъ отношѳніи къ револгоціонѳрамъ
и о томъ, что его завлекали на терроръ.
К ачура появился въ Екатѳринославѣ въ 1901 г.
вполне сознательнымъ соціалистом ъ, принимавш имъ
участіе въ движеніи съ 96 года. Онъ сразу привлѳкъ
*) У ж е потомъ, ч ер езъ 2 года, когд а н асъ увозили изъ Ш ли с­
сельбурга, кое что узн ал и . Объ зтом ъ— потомъ,
; s - уд сс: гл^йна

I

ЛОМНИЙ

R ' ' М"

-

Ш

с іо Г Г Г Г и

42

—

— 43 —

р ев ол ю ?ЧИХЪ 6™

врага с в о б о д Г и знанія С ' Г
“ “
аГ° И 0паснаг0
дѣлью с в о е й ™ ! ™
д іл 0 онъ °™ ынѣ ставитъ

b in B r S i» «

К ом итета поручено было н ^ , ИЗЪ таѳнолъ К іевскаго
оказались o ? Z l^ благопрілтннми У еМ\ СПраВКИ- ° Н*
было вѳ оставлять
К ачурѣ предложено
р е в о ш о ц іо н н Г Г б о т ы и РоС Т СЛаВа’й НѲ 6p° C*ïb ° бщѲ-

s ‘« г
д « .™ „ т ;г . г

г
~

а

г

Вать е / У : вс

; : р“

”

к ъ нем у продолж ала п ™ ?

: ; г

ä

;„ ° s =
т ^

r

Тѣмъ врѳменемъ

' не тороиаь

д

а -

к а я е т с я ^ в Т т р ѣ І Т о с Х м П р і я т е л е ^ ' ЧепегинТаМЪ’

L ao6AHHHnpraBH 3aniSTO,Mb' ° Ш ДРУГЪ ДРуГу изпии“™

на всѣхъ, знавш ихъ самоотвержѳннаго Ч епегпна. Ясно
стадо, что у рабочихъ начинаетъ накипать настроѳніѳ,
съ которы мъ ш утить нельзя. Опасаясь, чтобы К ачура
тоже не вы кинулъ какой-нибудь нѳлѣпости; рѣшено
было окончательно принять его в ъ Б оевую Организацію.
П ер ед ъ принятіѳмъ съ ним ъ видѣлся членъ Организаціи, выяснявшій ему всю важ ность принятаго имъ
рѣш енія, указы вавш ій тѣ опасности, которы мъ онъ под­
вергается, идя на террористический актъ.
— Помните, Ѳома, отъ васъ мож етъ потребоваться
нѣчто болѣѳ тяжелое, чѣмъ умереть: васъ м о гу тъ под­
вергнуть пыткѣ; увѣрены ли вы в ъ своихъ силахъ?
— Увѣренъ!— твердо отвѣчалъ онъ.— П у сть на куски
р ѣ ж у тъ — ничего отъ меня не добьются!
— Ѳома, не забывайте: вы рабочій! П одумайте, ка­
кой уж асъ будетъ, если вы не окаж етесь на такой же
высотѣ, какъ Бапмаш евъ! В звѣсьтѳ все; пока ещ е есть
время: вѣдь желаю щ ихъ идти на терроръ слиш комъ
достаточно. М ож етъ быть, вы еще испы таете себя, мо­
ж етъ быть, вы чувствуете себя способнымъ заняться
другой работой?
— Я больше года ж ду,— со слезами въ голосѣ, тоскливо
отвѣтилъ онъ.— Ч е го же мнѣ еще ждать? В ѣдь я не
мальчикъ: мнѣ 27 лѣтъ. Х орош о знаю, на что иду,
увѣрѳнъ, П артія не будетъ жалѣть, что приняла меня...
Е го приняли. Онъ сдѣлалъ свое дѣло смѣло, м уж е­
ственно. Н а судѣ и послѣ суда держ алъ себя необы­
чайно стойко. Ц ѣлы й год ъ пораж аль ж андармовъ своей
бодростью, а подъ конецъ все таки палъ, и такъ низко,
низко!!
В о тъ зловѣщ іе тайники чѳловѣчѳской души!..

%* *

-^ r a S S S E â É

П роцессъ тянулся 8 дней, съ у тр а до полуночи,
истрѳпавъ и изм учивъ всѣхъ до крайности. Я былъ
связанъ по р укам ъ и ногамъ и отпарировать удары не
могъ. П ризнать себя членомъ Б . О. нельзя было, такъ
к акъ это значило подтвердить справедливость оговора
Григорьева и К ачуры по отношенію ко мнѣ, а стало
быть— косвенно и по отношенію къ другим ъ, противъ

— 44 —

-

н Г б ь т о Ъ f ѢлШИТѲЛЬН° н* какихъ объѳктявны хъ данныхъ
не было, настолько нѳ было, что „ с у д ъ “ вынѵжлѳнъ
и
н с и н ѵ а п ^ /кКРаВДаТЬ*"~га3руШаТЬ
ВСЮ
^ ѳ в ѳ было
ты и
инсинуацій
ач уры и Григорьевы хъ
тожсѣть
е нельзя
иизоѣгалъ
з б ѣ г ^ Г К:запуты
Г т ы вать
Ка3аНІЙ
К а" уры ™ лицъ,
бы лГ
- О онъ
и оговаривать
которы
хъ
онъ считалъ
считалъ уж е

на свободѣ. В ей ц ен ф ельд а и м ѳ н Г онъ
осуж денны м и, а п отом у вапилъ в с е -м е р т -

вые срам у не им утъ.

^

„ „ ™ е Г К ? бЫ Л ° ІІ,ІІСК0ПЬКИМИ ш т р и х а м и р а з р у ш и т ь в с ю
м ахинацио, создан н ую
Т русеви чем ъ и К ачурой подпиЧТ° 0 Н Ъ '
терроръ
Л егко

*
бы ло

ч т о е Рм Ѵ Вп о п ™

нѳвинны йі

В " У ТЬ " И
доказать,

б езсозн ательн ы й

Нв

Н а“

какъ

Ъ раб0Ч И Х Ъ

°

“

гром адно

«Р У гахъ

бы ио

бѣжнсГбыпо

настроеніе

Z На0б°Р°тъ- Но

ТУ Т Ъ > во-первыхъ, РневГ
и м ен а, м ѣ ст а, І в о -в то р ы х ъ
м огъ зап утатк ц ѣ л ы й ш д ъ

Вѣжно бы ло бы н азы вать
и зъ
злобы и м ести онъ

ГльдомъР1Г ЛеЙЛ бОТИХЪ- МЫ
д ѣ л а тъ

Р

В 03М 0Ж Н 0С ™ .

Г ри горьевы хъ легко

съ В“йцен
в о з р а ж е н ій

в™ лні заслужили
и х ъ > о со б ен н о ѳе, го л о в о й .

Р е з н и к о в о й предпочли молчать.
„ о^

Ж 0ЯО И с к о Р б н о б ы л ° н а д у ш ѣ : о

на волѣ- Т к Т n
6о Х
К а ч ѵ п ѣ Ôh w

™
I

ем у

бы ло вы вести на чистую

“ Г . 0уЩНООТИ- °=и
P nt , J aK H НЫДя Л 0

его

Е к а т е р и н о с л а в а ,’

одчинялись, что о н ъ поднималъ

глаКг,

р а б о ч ій

не

воду

но это
М ы съ

таком ъ ли поо-

ДаВИЛа МЫ0ПЬ 0 тов«Рищахъ
* аМ Ъ д о п з к н ы
ДЬ ЛР а Е д а - ™

страдать! С традать
о Г ри горьевы хъ и

^ а ч у р ѣ они не знаю тъ, и естественно, что могутъ
акрасться тяжелы я мысли и тревожный сомнѣнія
время мРГ ™

° Ва И В ^ЙЦѲнфельдъ

сам а

И СЪ

больш им ъ

они сдѣпать н е ^ о гл и .4000
несена Ï
к и н а T oPJ t

^

^

держ ались

все

д о стои н ством ъ ; но

™

н ач ад и сь Р ѣ т а - П ер в о й бы ла п рои зГ р и г о р ь е в а - В о б р и щ ев а -П у ш -

з а щ и т н и .к а

кина. Точная к о т я рѣчи М уравьева по дѣлѵ 1-го марта
съ примѣсы о характеристики револю діоннаго движ енія’

45 -

позаимствованной и зъ „Б ѣ со в ъ “. И странно: несмотря
на всю очевидную дрянность и недоброкачественность,
несмотря на чисто жандармскій стиль, на безсмысленность и лживость обвинѳній, сыпавш ихся на насъ, его
рѣчь волновала и кромѣ гадливаго прѳзрѣнія вызывала
еще боль за незаслуж енный оскорбленія. Я долго послѣ
того думалъ: что могло этого чѳловѣка заставить, за­
щищ ая Григорьева, бросать в ъ насъ грязью? В ѣдь онъ
не могъ не знать истинной подкладки дѣла, не могъ
не знать, что освѣщ енье, данное Григорьевы ми, лживо
и, какъ ю ристъ, не могъ-ж е онъ не цѣнить коррѳктнаго
нашего отношенія к ъ его кліенту, котораго мы могли
бы потопить вмѣстѣ съ бывшей на свободѣ Ю рковской,
ѳсли-бы только разсказали хотя бы часть того, что ими
сдѣлано было. И онъ, зная это, притворялся ничего не
знаю щ имъ и клеветалъ.
Какая-то невѣроятная усталость охватила насъ всѣхъ
подъ конецъ процесса. П росто физическая усталость.
Одна мысль преобладала надъ всѣмъ: скорѣй бы все
это кончилось! Т януть эту комедію , во тъ уж е больше
недѣли, не хватало силъ. К ъ счастью, дѣдо подвигалось
къ концу. К ончились пренія, начались „послѣднія слова
Странное дѣло: все время залъ, наполненный „чинами ,
вкупѣ съ великимъ князем ъ, безсмѣнно просидѣвш имъ
всю недѣлю и постоянно сосавш имъ какіе-то леденцы,
производилъ впѳчатлѣніѳ подавляю щее. Д ля настроены —
это было чугунной картечью, тянувш ей книзу. Л к а за ­
лось, человѣческое слово недоступно и непонятно этимъ
лѳдянымъ сердцамъ.
Н о — таково уж е величіе чѳловѣческой душ и— она
все-же остается человѣческой!
Я внимательно слѣдилъ за залой, когда говорила
Л. А. Ремянникова— мнѣ сначала жаль было, что она
заговорила съ ними искренно, правдиво. И къ удивленію своему почувствоваль, что в ъ этихъ мундирныхъ
душ ахъ что то такое заш евелилось.
Р ѣ ч ь Л. А. была проста, безы скусственна и правдива,
какъ проста, безы скусственна и правдива она сама.
Это было просто нѣсколько просты хъ словъ объ обык­
новенной жизни русской дѣвуш ки. Ж изнь эту м ы всѣ
хорошо знаемъ. Д л я н а с ъ она та к ъ обыденна, что мы

— 47 —

— 46 —

д р у гъ д р у гу о ней и нѳ разсказы ваѳмъ. Н о эти дюли
очевидно, отъ настоящ ей-то жизни такъ бесконечно
далеки, что для нихъ все это явилось п о л н ы м Г ОТКро
вѳніѳмъ. П ростое человеческое слово проникло глубоко
к ъ нимъ въ д у ш у и произвело потрясаю щее впечатлѣнГе
Конечно, это впечатлѣніе нисколько не пом ѣш аеІъ
имъ, в ъ концѣ концовъ, отправить насъ на висѣлипѵ
„во и сп олн ен а с л у ж е б н а я долга«. Н о вы ставить пѳрѳдъ
ними величіе нашего дѣла, отравить ихъ мысль и со^
вѣсть сознаніем ъ к о г о и з а ч т о они осуж даю тъ и
казнятъ, временно заставить ихъ потупить глаза передъ
Г Ж
Рн Г д “

Ът ь ^ ЛОМЪ’ КОТОРОМУ o L

*

*

„...Судъ удаляется для совѣщанія! Г. П ри ставь ѵвесѣдатеТьДСУДИМ^ ' - а ~ ТОрЖѲСТВеНН°
предЭто было, кажется, на восьмой день, въ 11 часовъ утра
м е р ^ аъВДаРМЫ ВЫОТРаиваются и

разводятъ по L -

" С/ '5 Ъ С0вѣіц ается“... Ч то касается меня, то, пожалуй,
можно бы и но совещ аться. Д ѣ ло ясно, т. е. но дѣло
а жсходъ „дѣла , и, к акъ естественны й р езу л ь тата
0 п о к Х т^ вЪе?ТТИВНОЙ^ ЯСНОСТЬ сУ®'ь ективная: ясность и
опокойствіе. Н е зная, сколько они там ъ б уд утъ со ве­
щ аться , торопиш ься привести въ порядокъ свои Д ѣ л а написать письма. Стараешься перехитрить подсматри­
в а ю щ и е надзирателей. К ое-какъ письма н а ц а р а п Х
Уже три часа, а все еще „совещ аю тся“. Н ачинаеш ь
испы ты вать н етер п ін ье. Чего” они тамъ? Столько вТемѳни уж е прошло! Спятъ что-ли? Тѳмнѣетъ. П рислушиваѳш ься к ъ каж дом у ш ороху. А! идутъ...
Н а п рогулку пожалуйте.
нРедаожа“ К.°‘ТО? А Я ДУМаПЪ> 6° ЛѢѲ ДаЛѲКУЮ пРогУлкУ
Н адзиратель онускаѳтъ глаза.

3H. W , f T^ М° Р ° “ ЫЙ веадРъ - Н а н е б і ярко играю тъ

звезды . П од ъ небомъ на вы ш ке ходитъ часовой Д ля
„прогулки отведено маленькое огороженное досками
пространство ш аговъ 15 длиной и 5 шириной, очень

напоминающее мѣсто для загона скота. Ты виденъ
только богѵ и часовому, но сам ъ никого не видиш .
„Совѣщ аю тся“... Н у , сѳгодня-то у ж ъ во всякомъ
случаѣ кончать. А потомъ сколько еще пррйдетъ^
П ож алуй дня три-четырѳ ещ е протянется... Д ад у тъ
свиданіе?.. Р оди тели бѣдныѳ, бѣдные!.. К ак ъ то они
там ъ справятся со своимъ горѳмъ? Д ля нихъ-то, в дь,
это только горе... Товарищи... Д о й д ет ь ли к ъ нимъ
письмо?.. Н адо будетъ...
— Кончайте прогулку!
і „ Совѣщаются“ .. П рош ла повѣрка О тъ томительнаго
ожиданія мысли принимаіотъ какой-то уныло хаотичеекій характеръ. бкучно!.. К акое странное настроеніе
в ь ожиданіи „приговора“!.. Н адо лечь спать, совѣщаніе-то, вѣрпо, тоже спитъ...
Тихо, точно крадучись, отпираю тъ дверь камеры.
„В ъ су д ъ пож алуйте,—вставайте“!
Посовѣщались!.. Обыскиваю тъ еще тщ атѳльнѣѳ, чѣмъ
въ первый разъ. Ч асы бы отъ полночь. Г оворятъ шепотомъ. В ъ корридорѣ полум ракъ. Л язгъ ш аш екъ, звонъ
шпоръ, гу л ъ шаговъ. .Н а р я д ъ полицш и ж андармерш
усиленъ. Стоятъ почти сплошными шпалерами. В ъ залѣ
пусто; угрю мо сидитъ только какой-то жандармскій
генералъ. И зъ защиты явилась только молодежь. Яйца
у всѣхъ тревожный. Глядя на нихъ, можно дум ать, что
это они ж дутъ приговора.
— С удъ идетъ!
У всѣхъ „су д ей “ истомленныя, измучѳнныя лица...
„Вѣш ать-то, видно, не сладко“— проносится злорадная
мысль. Д аж е военный п рокуроръ— знаменитый Павловъ—о т с у т с т в у е т ^ приславъ своего помощника. П ред­
сед атель О стенъ-С акенъ блѣдень, волосы взъерош ены .
Ч и тается приговоръ. В ся зала стоитъ. В зволн ованн ы м ^
прерывающ имся голосомъ п редседатель выбрасываѳтъ.
кагоржныя работы на 4 года, смертная казнь, арестантск іяр о ты , смертная кавнь, каторжный работы на Ю лѣтъ...
П риговоръ въ окончательной ф орме б уд етъ ооъявленъ послѣзавтра. Г -нь приставь, уведите подсуДИМН аскоро прощ аемся съ защитой. В ед у тъ обратно
въ камеры. Ч и ны полиціи и ж андармерш съ какимъ-то

—

48

-Г . _ ы
0 М Ъ смотрятъ на наоъ.
-Всѣмъ имъ какъ-то нѳ по свбѣ, точно в ъ чем ъ то ви­
новаты..,
К ам ера. Стоишь в ъ недоумѣніи. Т акъ это-то и есть
смертны й приговоръ?! К ак ъ просто! Л очем у-ж е нѣтъ
никакихъ таки хъ особен,,ыхъ чувствъ? И ли они еще
будутъ^ Н аскоро раздѣваеш ься и ложишься на койку.
Іо л ьк о засн ул ъ ,— сквозь сонъ слышишь, какъ опять
откры вается двѳрь камеры и кто-то будитъ тебя.
— Что такое, въ чем ъ дѣло?
П риказано одішаться, сейчасъ поѣдѳтѳ.
Ночью-то? К уда-ж е поѣдемъ?
— Н е м огу знать—приказано приготовиться.
Н еуж ели сей часъ на казнь повезутъ? И ли, можетъ
быть, нѣчто худш ее?
В ы вели на дворъ, усадили въ карету и подъ охра­
ной ж андармовъ повезли. К уда? Н еизвѣстно! Ч е р е зъ
м и н утъ двадцать карета остановилась,— оказывается,
это привезли обратно въ крѣпость.— Н у, значитъ, не
на пы тку, облегченно дум аеш ь и, к акъ к ъ сѳбѣ въ домъ
идеш ь в ъ старую камеру.
5
П о дорогѣ встрѣчаетъ заоваввы й полковникъ— завѣдующій.
" D /%Х% r —

ваетъ онъ

ЧТ° ’ Ч^ МЪ кончилось?—тревожно спраши-

—- Смертная казньі— выкрикиваю нарочно громче
чтобы жандармы слышали.
У вояки лицо вы тягивается и дѣлается такое испу­
ганное, что невольно вы зы ваетъ улы бку.
Теперь спать! А тамъ видно будетъ!* Л ѳгъ, но за ­
снуть не даю тъ. Слышѳнъ какой-то беззвучный ш епотъ
(такъ „беззвучно" ш ептать ум ѣю тъ только ж а н д а р м ы тюремщ ики). П отом ъ черезъ каж ды е нисколько минутъ
продолж ительное и внимательное разгляды ваніе в ъ глазокъ. Н и что такъ не волнуетъ, какъ это надоѣдливое
заглядываніе, невыносимое даж е въ обычное время.
Очевидно, приказано было тщ ательно слѣдить за „приговореввыми'*. К а к ъ ту тъ избавиться отъ этого? Даю
звонокъ, является дежурный.
— С луш айте, голубчикъ! Я приговоренъ к ъ смертлой казни, очень устал ъ , спать до смерти хочется, но

—

49 -

ваше подглядываніе въ глазокъ все не даетъ заонуть.
Конечно, вы не виноваты—вам ъ приказали. Н о поду­
майте сами— чего вамъ глядѣть-то? В идите, я спокоѳнъ,
ничего надъ собой не сдѣпаю, только и всего, что
высплюсь, a?
it „ Q
Ж ан дарм ъ попался хорошій. Р астерялся, бѣдный, не
знаетъ, что дѣлать.
.
— П ом илуйте, господинъ, сами хорошо понимаемъ.
Ч то будеш ь дѣлать? Служба такая проклятая.
Н а слѣдую щ ее утро, только приготовился писать
письма—откры вается дверь в ъ кам еру: посланникъ отъ
министра внутреннихъ дѣлъ, вице-деректоръ М акаровъ.
— ?!
— П риговоръ вы несень; неуж ели вы такъ и думаете
идти на висѣлицу?
T

ѳр

Д а очень просто! С огласитесь сами, какой-жѳ
см ы слъ лѣзть в ъ петлю? Н у , сдѣлали там ъ свое дѣло,
провели, какъ вам ъ хотѣлось процессъ, выполнили, такъсказать, свой долгъ. Д альш е что же?
Д а вѣдь вы въ загробную жизнь, надѣюсь, не вѣритѳ, какой-ж е см ы слъ умирать? В ы полните формаль­
ность! П одумайте: простая вѣдь формальность! Н у, там ъ
прошеніѳ, заявлѳніѳ, назы вайте, какъ хотите,— что въ
этомъ можно дурного найти? И отъ васъ не требуется
никакихъ признаній, никакихъ раскаяній. Б ѣ д ь вы ооращ аѳтесь не къ правительству, а къ верховной власти.
А верховная власть, какъ хотите, великое дѣло......
— Нѳсомнѣнно. Д ля васъ всѣхъ, купаю щ ихся въ
лучахъ этой власти— она великое дѣло, такъ какъ даетъ
вам ъ великія выгоды. Н о для н а р о д а для н асъ
Б
оцѣнкѣ мы нѣсколько расходимся. Н о дѣпо-то, соб­
ственно, не в ъ этомъ. Вѣдъ у насъ разговоръ былъ уже.
З а это время ничего не измѣнилось. К акія данныя для
измѣнѳнія рѣшѳнія?
_
Тогда требовались показанія, теперь рѣчь идетъ
только о прошѳніи.
— Только? А вам ъ нѳизвѣстно, что у насъ подача
прошенія о помилованіи считается еамымъ позорньтмъ
ирѳступленіѳмъ? Б роси м ъ это.

—

50 -

— В ы меня извините, но я по чѳ.чоізѣчеетву ff) не
м огу оставить это дѣло л ъ таком ъ полож еніи Я знаю
меня вы не послуш аетесь, я васъ дояженъ л р е д ^ р е -

^ о Ьн„РтІШв Г ъ ВЫЗВаТЬ ВаШИХЪ Р0ДНЫХЪ’ П0РУтать —
_ fr

■Вотъ что: говорю вам ъ и передайте ком у нужно*
3апР ещаю ьмѣпш ватъ въ это дѣло род™
буДѲТЪ уЖе н ^ т о я щ и м ъ з в ѣ р с т в о м ъ -в ѣ д ь
л о и ч Х Т ЗНаѲТѲ’ ЧТ0 НИЧѲГ0 НѲ « Л ьетесь, зач ѣ м ъ ж е
причинять имъ еще лишнія страданія? Если вы чест­
ный ч е л о в ѣ к ъ -в ы должны родныхъ оставить въ сто-

В ъ Макаров* какъ будто что-то шевельнулось.
„тттг™ Д о Рошо’ я постараюсь выполнить ваше желаніѳ,—
лухо проговорилъ онъ и вышелъ изъ камеры *).
°ПЛ£ Ь повезли въ ^ ѳ д в ар и л к у . Уже поздно
гг т г!!!
субботу, снова выстроили въ корридорѣ
а о Г Г ^ ДТ яГ СЯуШаНІЯ ПРИГ0В°Ра въ окончательной
І
никого не было, кромѣ защиты. Прочли
пространный приговоръ.
— Г -нъ п риставь, уведи те осужденныхъ!..
Послѣдній разъ! Больш е уже въ этой залѣ не придется бывать. Распрощ ались съ защ итой, распрощ ался
к о п п и З Г аМИ П° " Р 0460^ - В ъ хоподномъ еводчатомъ
корридорѣ тускло и уны ло. Т ускло и уныло на душ ѣ.
Д а в и т ь одиночество: „на м ір у и см ерть красна и Д а
на МІр у красна! Н о какъ сѣр^ она з д іс ь , н Г э а д а о р к а ^ ;
л ѣ т Г й Г 0 ВС0Г° * ™ oro! КаКЪ МУЧИТ0ІІЬНО хочется впблизкое лицо! Одиеъ хоть сочувственны й в з г л я д ъ —
Ü I m " 0® “ ' ? настроеніе! К ак ъ завидуеш ь старьім ъ бойцамъ, имѣвш имъ счастье ум ирать открыто
оставляя однимъ любовь, други м ъ кидая прѳзрѣнье! А
іѳпѳрь!.. Н очью вы ведутъ на дворъ. Д ал ач ъ , нисколько
ж андармовъ... в ад у ш атъ и бросятъ тутъ-ж е въ яму
Іо р ь к а я судьба ру сскаго революционера! Во время ра­
боты к а к ъ травленный звѣрь п реслѣдуем ъ ж андарм ам и.
В ь тю рьмѣ охраняемъ жандармами. Н а слѣдствін доп раш иваем ъ жандармами, на судѣ окруж енъ жандармами,
р о д н ^ ЛиР?еИг™о°ри" t " 11 Макар0ЕЪ "ьшолвилъ свое „ « щ м і е - с ъ

на эшафотѣ казн ен ъ жандармами и послѣдній умираю щ і
вздохъ, послѣдній п рнвѣтъ товарищ амъ-борцамъ
счастной родинѣ перехваты вается жандармами.
У стальш ъ, тоскливы м ъ взоромъ скользиш ь но обнажеинымъ іа ш к а м ь и безконечны мъ м ундирам ъ^и
п еп еяъ тобой поднимается, все больше и оольшѳ р
ростаясь какъ-бы символъ несчастій с т р а н ы -гр о м а д іш х ъ разм ѣровъ ж а н д а р м . Онъ все УБе™ ™ ™ £ ^
личивается, необъятный лапы охваты ваю тъ бьІ° Щ У ^ я
и стонущ ую Р оссію . Н а д ъ разросш им ся до неимовѣрныхъ разм ѣровъ ж а н д а р м о м ъ -л о э у н г ъ р о ^ о к а г о исконнаго начала: „все для ж андармовъ и все иосред
ство м ь нсандармовъ“.

*
Б ы ли первы я числа марта. П овѣяло тѳпломъ. Н ача­
лась оттепель. Д н ем ъ солнце сильно грѣло и “ ™ чки
весело чирикали за ж елѣзными рѣш етками. Ск° “ ь “ 0
п талется ж дать, пока закончатъ всѣ формальности. П о­
ж алуй н ѣ с н о л ь к о дней ещ е пройдетъ? Н о какъ хорошо,
ч т о теперь уж е больш е не б у д у тъ таскать по судамъ.
Д а и Т рГ ож Уи ть то уж е больше, невидимому, никто
Н6 К о н ч и л с я 'с у д ^ враж ескій; тепѳрь-то только начи­
нается настоящ ій нелицеприятный с у д ъ —су д ъ собствен­
ной совѣсти, с у д ъ надъ сам им ъ собой. С удъ стр о п й я
безжшюстный^
HQ
ходится С03Нательному револю ціонеру снова и снова перебирать, правиленъ-ли
тотъ путь, по котором у онъ идетъ?.. Н е р а з ь мучительны я тревоги и тяж елы я сомнѣнія, к ак ъ червь зан о ^ а ю т ъ в ъ д у ш у и п о д н и м а ю т нее тотъ-ж е ж гучій
вопросъ: нѣтъ-ли д руги хъ , менѣе тяж елы хъ, менѣе тер
нисты хъ путей для достижения блага и счастья трудящ а г о с я класса? Н еизбѣж но-ли единственный п уть тотъ,
на которы й стал ъ ты?
И сколько-бы р а зъ ты для себя ни рѣш алъ, что д а;
тотъ путь правильный, да, тотъ путь единственныйК ак ъ бы спокойно и увѣренно во все время борьбы
ни ш ѳлъ по избранному пути, все-ж е, когда твой путь
приш елъ уж е к ъ концу, и, какъ естественны й р езу яь-

—

52 -

—

татъ этого конца въ лицо тебѣ дышитъ хололъ „яг
крытой могипы, въ этотъ моментъ вся пройденная жизнь
властно встаетъ иередъ тобой и грозно, н е у м о л и м ^ “
буетъ отвѣта: такъ ли ты распорядился мной чтобы
nTnb'400™0'
сожалѣнія могла переступить грань
отделяю щ ую меня отъ смерти?...
У
грань,
М едленно, ш агъ за ш агомъ проходиш ь свою жизнь
И какое блаженное спокойствіе охватываотъ тебя когда
"с ь твердой
тверУдЛойРНвТпЪ
п’й Д°
ЛГИХЪ ьЕ суровой и с т иискательствъ
вѣрой
говориш
ц ѣ -с о в ѣ с т и ты можешь быть спокойна,— твой п уть былъ вѣренъ
ное.
W 3аСЛуЖѳна: ПРИМИ ЭТУ награду к а к ъ д?лжB o J b ~ * c * \ n U ПР °ИЗН0СИШЬ наДъ

собой этотъ пригоНЫѲ ПрИГ0В°РЫ начинаю тъ к азаться та-

кими м Г я ;“
Г ы

Г к о н Т н ы % ” оГоТНЫМИІ ^

°Ъ —

> ^

этомѵП6?чйт Г аѲТСЯ вьшолн*ть последнее: спокойно по
„
У уплатить. Стараеш ься свы кнуться съ
к а ж л ы 1 п Г ° РОН0Й- РиоУешь Рсебѣ картину У„ а Г и . И
каждый р азъ дрожь проходитъ по тѣ лу и становится
с ы в а Ы я ^ я “7 ™ 0’
Д0Х°ДИІПЬ Д° момента выбрао Г и Г Г
табуретки и сжиманія горла веревесли
“ и тературу предмета. Оказывается,
очень Г ел ™ НипИХМИТ°Я нѳУд а,н о > смерть наступаетъ
тѣла ^ДД®нно. Многое зависитъ отъ силы паденія
Г
опособ'ь ирлапдскій: тамъ повѣшѳннаступаѳтъ
ночника

пп

ВЫС0ТЫ
моментально

СаЖеней и С“ Ч ™
отъ разры ва позво-

му“
Г Нѣмецк? "рофессоръ даже изобрѣлъ форч т Л о около
Ь’
“Г * “ ® ^ нтъ вѣса
,
™ ° КЯОЛО Дюйм* веревки извѣстной толщины. Впроемъ, добавляетъ гуманный учены й застѣнка и это hr
всегда гаранти руетъ моментальную смерть С ъ какъ
весьма часто попадаю тся аномаліи в ъ крѣпости связок-т
поавоночника. Теперь, вотъ вопросъ, есть л и Т тебя
аномалія, или вѣтъ у тебя аномапіи?
см ер ть'Т тп 0^
думаешь 0 Разстрѣляніи. Вотъ хорошая
смерть. Отрѣлять-то уж ъ хорошо пострѣляютъ, но по­
б и т ь русскіе жандармы, конечно, толкомъ не су-

53 —

мѣютъ, и какая-нб. заминка у ж ъ непремѣнно вы йдетъ ).
Постоянная мысль о казни и обдумы ванье всѣхъ д е ­
талей в ъ концѣ концовъ пріучаѳтъ тебя и к ъ внѣшней
сторонѣ. Труднѣе сж иться съ сущ еством ъ дѣла. Н и как ъ
реально не представляеш ь себѣ см ерть—нѳбытіе. В отъ,
все есть—и тѣло, и мысли, и желанія, и любовь, и
надежды— и вдругъ ничего этого не станетъ! Н о что
ж е будетъ? Сонъ? Смотришь на свое тѣло, щ упаеш ь
себя и все стараеш ься представить себѣ, к а к ъ это
буд етъ т о г д а ? И какъ-ж е это? Никогда? Н и когда
больше не узнаеш ь, что дѣлаѳтся на свѣтѣ, чѣм ъ кон­
чилась борьба? И не будетъ никакихъ мыслей, ника­
кихъ тревогъ, никакихъ надеждъ? К а к ъ странно!..
А в п р о ч е м ъ — что-ж ъ т у т ъ страннаго? З асн у л ъ , только
и всего! Засн улъ и не проснулся— ничего страш наго
н ѣ т ъ . Ч е го т у т ъ бояться? В се равно, что темноты
бояться—глупо-ж е это! Б ояться нечего, бояться глупо,
но бѳзконечноѳ ожиданіѳ тревож ить и том ить. К огда-ж е,
наконецъ? В ъ крѣпостной библіотекѣ раздобы лъ Щ е ­
дрина и на немъ мы сль отдыхала. К акой безконечныи
источникъ бодрости, любви и ненависти. Главное—ж гу­
чей, непримиримой, проникающей все существо,^ нена­
висти къ старом у строю и бѳзпрѳдѣльной любви къ
страдальцу этого строя— трудовом у народу. И непри­
миримость, хвалебный гимнъ непримиримой борьбѣ.
П рош ла нѳдѣля, другая. В сѣ формальности кончены.
П риговоръ находится у П леве, и каж дую минуту м о ­
ж етъ быть отданъ на исполненіе. Ч е го они медлятьг
К азнь, конечно, состоится в ъ Ш лиссельбург^. К огда
ту д а повезутъ? Вѣроятно вечеромъ. И каж ды й вечеръ
^Г ц озж ѳ въ Ш л и с с е л ь б у р г узналъ, что это недовѣріе къ
русскимъ жандармамъ вполнѣ правильно: въ Россш вѣшаютъ
отвратительно и звѣрскп. Рѣдко казнь протекаетъ безъ какихъ-нб.
мучительныхъ осложненій; ж ертва бьется въ петлѣ иногда ми­
нутъ 10—20’ Степана Б алм аш ева палачъ держ алъ sa ноги, такъ
какъ послѣднія упирались въ лоыостъ эшафота. При казни И вана
К ал яева произошла, вслѣдствіе нсумѣлости и небрежности, так ая
уж асная с ц е н а -п а л а ч ъ не сумѣлъ, к а к ъ слѣдуетъ, накинуть
петлю и Ив. Пл. долго бился в ъ судорогахъ—что присутствовавш и
при этомъ начальникъ ш таба корпуса жандармовъ бар. Медемъ
грозплъ палачу разстрѣломъ, если не прекратить муки повѣшгчнаго. Гершковичъ былъ вы нутъ изъ петли черезъ 30 минутъ и
сердце еще слабо билось-

— 55 —

— 54 —

— Я привевъ

принесутъ л л атье-п № ал у й ™ ! И ^ о я г Г да06™

подходятъ КЪ двери™ н0 все м и м Г п п Т
4aßT°
паѳшь тревожиттмтч ™
мимо. Л о д ъ конецъ засыономъ. п Г ъ “ во СЪ
“ МѢЙШаГ0 пР вРываіощиыся,
нѣтъѴ Н у , значитъ, с е г о д н Г ^ “
^ о ^ ш ь -е щ е

о ер е /и Т ^ т о Ѵ н е д ѣ л и ИиоСо°ТаР К еНИ ЛРИГОВОРа! Ььта
Гбеяся

Т о'

П еТрояаРв
ТяаоВ
ЯокойТ
П о “f?H№Г ^Рас^ѳтамъ,
с 'в Т м ъ " Толи“
" 0" 1
теперь,
то
это
должно
если "казнятъ
h* і

Ö IU

ДОЛЖ НО

О Ы Т Ь В Ъ Э Т У Н О Ч Ь Ртч

" Ä

1 А 1 TQ

-17 г

y .T p S

S T sr sr = * f«
=х
Ä Ä r l’
Грем итъ

откры ваемы й

засовъ

яя нпм,

„

ДаТеРГ Т Уд ^ я р о н ™ Г в ъ І Г Т е у ж е ™
детъ присутствовать п р и к а з н и ™ НвуЖѲЛИ 0НЪ бУ
О нъ к о а Х Г п Т^ ЙТѲ’ Г' н ъ Г.,— раздается его м ягкій басъ.

к а к і тРо особвн„ЛоНеОВ О «; ^

вам ъ высочайш ую

милость!

Ж и зн ь

ДВѲРЬ’

ДЫ™ Ъ' Л^ о

каки м ъ то торжѳственнымъПтономъЪговорттъ: бЛИЗК° И
при говор будутъ6^ ш т а т ^ Н е з н а я Г Г /
™ яослѣ
сум ѣеш ь д ер ж аться , обеапехшлт себя n o r S ^ n ^ n t t ^ “ 01'0« п ред ѣ ла
которую у д ал о сь сп асти отъ в сѣ х ъ у т о н ч е п н ы ^ п^Д°8
“ °ЙР*>
Z ™ r W
« П Глиссельбургѣ^ когда убѣдился, ІГ Г п о я Т ^

ВаМОлова эти врѣзались мнѣ в ъ память. Т огда— точно
ножемъ полоснули.
^
Мнѣ хотѣлось оборвать его, но у него бы лъ такой,
непритворно блаженный ви дъ, онъ та к ъ искренно былъ
п роникнуть величіѳмъ своей м и ссш так ъ с™ ™ \г
себя посланникомъ неба, нѳсущ имъ вѣсть избавленія,
что у меня язы къ не повернулся сказать ему дерзость.
Я объ этом ъ не просилъ, вы это знаете, тольк
спросилъ я.
— Д а, я знаю.
Л пт
Онъ вы ш елъ. Н исколько секун дъ я простоялъ безъ
движенія. П отом ъ, к ак ъ стоялъ у койки, тихо, нѳза
мѣтно для себя опустился на нее. В се тѣло начало
дрожать. Сначала слабо, постепенно все сильнѣе и
сильнѣе. Р у к и так ъ дрожали, что съ невероятной силой
впились в ъ одѣяло. Зуб ы выбивали дробь. В есь похолодѣлъ, затѣм ъ сразу облился холоднымъ потом ъ Х о ­
рош о помню: мыслей никакихъ в ъ гоповѣ не было.
Т акъ въ какомъ-то странно подавлѳнномъ состоянш
прошло, вѣроятно, съ полчаса. В есь, к ак ъ будто, засты лъ
и окаменѣлъ. Ч увствовалась такая разбитость и сла­
бость, что, несмотря на невѣроятнуіо усталость, какъ
будто, не было силъ лечь на койку, на которой я сидѣ л ъ безжизненной массой.— Х олодъ смѣнился ж аром ь.
В се тѣло буквально горѣло. Л егкое тюремное одѣяло
казалось нестерпимой тяж естью . В о рту мучительная
сухость. Всю ночь пролеж алъ съ открытыми глазами,
съ каким ъ-то диким ъ вихремъ мыслей въ головѣ. с>то
была вторая ночь, проведенная б езъ она: первая послѣ
оговора К ачуры .
.
С разу не охватывалось все значѳніѳ происш ѳдш аго.
Ч увствовалась какая-то безпомощ ность, неподготовлен­
ность къ чем у-то больш ому, больш ому. О бразовалась
какая-то огромная пустота. Б е е врем я настраивалъ себя
на извѣстны й ладъ. В сѣ старанія были направлены на
то чтобы п ріучить мы слить себя внѣ жизни. Д о и зв ес т ­
ной степени этого добился: жизни не сущ ествовало вся
зкпяль была грядущ ей смертью: только мысль о смерти
питала жизнь.

кого, что могло-бы см ягчить отношѳніе к ъ
n

’ КОГДа ВОв °УЩѲ0ТВ°. s e i ч увства и мы сли
ШИХЪ стаРаш й направлены в ъ иввѣстную
сторону, в ъ м ом ентъ найвы сш аго ш щ ряж енія в ож иданія
менно этой стороны ,— в а с ъ п оворачи ваю сь сразу, б езъ
предупреж ден!«, в ъ другую . П ер ей ти неожиданно отъ
3 2 T “
ЖИЗ,Ш' бы ть “ ож етъ, ещ е бопѣе трудно,
чѣм ъ отъ ж изни к ъ смерти.

этом у пра-

*

по^ е н а „дарована“, надо какое-нибудь
уп отреолен іѳ и зъ нѳя дѣлать!

*

*

*

? а
СІЯЮІЦій і лучезарны й является полковникъ
(завѣдую щ ій тю рьмой) поздравлять.
— В о тъ что, п олковникъ, если вы ко м у дѣйств»
~
Г ТИТѲ £ 0С™ ВЕТЬ р ад о сть этим ъ и звѣ стіем ъ —
ч
е лепзъ
Г 31 °дня
НИРУузн аю тъ
РаТу’
а Т° 0НИ объ этом ъ только
ч ер
.
ки
(ъ

„ „ ? , L f O0My УД“ 1? 61“ 10, ком ендантъ р азр ѣ ш и л ъ такое
Ж
К
Г
’ ‘ Р0ДНЫѲ П0 ТѲПѲФ0НУ были Объ
Н ачи н аеш ь наново налаж ивать ж изнь к ъ ж изни
Е сл и бы новорож денный все сознавалъ и м ы слипъ, онъ
вѣроятно, переж ивалъ-бы нѣчто еоотв& тствую ш ее Н о
р адости ж изни не было. Выло одно обстоятельство, 7а
н іго дара66

СИЛЬН°

копѳбаться

въ

оцѣнкѣ

ВИТЭ“ ° одно. Н о в ъ „асто ящ ем ъ слу ч аѣ были спеціальны я ѵсловія. Х а р а к т е р ъ п редательства бы лъ ^аковъ,
что при ж еланіи давалъ богатую п и щ у д ш д “ Д ѲД0'
ти р о зан ія т е р р о р и с т и ч е с к а я течен .я вОобще. Конечно,
и сторія достаточно научила, что н ел ьзя пр
qсq
в ѣ р у показаній п редателей, и ни од и н ъ д
р
в ѣ с т н ы й п ротивникъ эти м ъ П0^ ° ^ С
НЯ Ь ВЪУДСТ0Н о сто и тъ только „щ епетильность
отки:ну'т
рону, дѣлать ви дъ, что повѣрилъ предателям^
этой канвѣ вы м ож ете вы ш ивать какіѳ
УЗ°Т Ь и м ѣ р ъ то м у — Б об р и щ ввъ -П у ш ки н ъ . П р авд а, даже
бурж уазн ое общ ество о тъ него отш атнуяось. 3Ір а в д а
ад в о к а тс к и корпорации исклю чили е гс .и зъ своей ср Д
Н о гдѣ гаран тш , что д р у и е и и зъ д р у гш и
г
не сд’Ьлаготъ это болѣе ум ѣ ло, с ъ менъш
н ы м ъ в р едо м ъ для себя и бопьш им ъ для насъ?
В о тъ эта-то боязнь, что предательство
,
в ъ процессѣ, и хъ продиктоваины я ж а н д а р м « J ?
ныя показанія на тем у о том ъ,
и у ь СПИНОіо,
иись р уковод и тели террора, скры вш
„ ОСОБѣстно иск а к ъ пуш ечны м ъ м ясом ъ, б у д у т ъ В Д О ^ р м о т
^
пользованы ,— заставляла ж елать казни, чер
РУ

получен-

К „ 1 0 Г Г к ъ - з н п м ъ Р о с с ія ещ е „не бы ла привы кш и".
К азн ь всѣ хъ давила, всѣ хъ волновала, п ер ед ъ всѣми
стояла, к а к ъ ж ивой уко р ъ . И всѣм ъ бывало стыдно.
Отыдно п рави тельству, соверш авш ем у казнь, стыдно об­
щ еству, доп ускавш ем у казн ь и сидѣ вш ем у спокойно,
к огда д р у гіе гибли на эш афотѣ. Т р у п ъ казненнаго л еff* ^ п п Р.?ПаСТЬЮ М®ВДУ общ еством ъ и п равительством ъ.
Г0Рѣла, м ч а т ь палача, оно вы зы вало къ
себѣ ненависть, презрѣніѳ и отвращ еніѳ.
Н о вотъ казн ь отмѣняется, „д ар у ется“ ж изнь и вея
тревож ная атм осф ера разрѣж аѳтся.
В сѣ начинаю тъ себя чувствовать легко. К уда-то да­
леко, д алеко отлетает*, сознаніе, что, вѣдь, р у сск о е пра­
вительство осталось тѣм ъ-ж е, ч ѣ м ъ было, что ни одинъ
Р
ле и с«Уп я енъ, что ничего т у т ъ не произош ло та­

і г

”

и о м е ’н г ъ ,

»
ког».

« .

™ ГРИ

™ J*

б ли зокъ ч асъ спасенія Р о с с ш , что
доведется у ви д ѣ ть ово^

g

f

c

ü

i

"Rrvïraa
откры лись зло-

Х Г я^”
тарагоУсТр о я,Ркоторы я н ароду приходится
поливать своей кровью . И то, что
для большин
ства было скры то, и ясно было только нем ногим ъ,
п ерь обнаруж илось и ясно стало всѣмъ^
кот оѵ ом ъ
И даж е это тъ столпъ, главны й ^ и т ъ ’
__
^
и
р

а н

ь ш

е

въ дребезги при первом ъ-ж е испы танш ...

ныя, а не ч е р е ^ р ѣ ш е т к ^ ^ П а ч а л ъ ° ВИДаНІЯ * АаЖѲ ^ 4'
располагаясь „почитать“ ^Тітт
запа° аться книгами,
уоыпное н а ч а С т Т о Т т е б? “
л о ^ Ѳ: К°- t ™ 00*’
какое только заклю ченный м п м ,
величайш ее благо,

. . . » ,..ь

C ïjr îs r ;

°°

ад р у гъ , въ первы хъ числахтч яттпІтг„
УР ‘ К акъ
Нѣя и конфузясь, п оказы ваетъ бум агу^ П л Т в Г ’ Кра°"
рядился „отобрать“. Ч то? B o e l ^ ï ï L - *
раСП° '

СТВІѲ КНИГЪ. Со ВгѢмч млч!Пл
лишѳніѳ — отсутиривыкнуть: к ъ одиночѳствѵ^ отр™ 0^ * ° ВСѲМУ можно
свиданій, переписки, к ъ полной о т о р в м м с ™ '
вы м ъ міром ъ, КЪ темному п о м ѣ щ еш Т КТ Г
ЖИ"
ной пищѣ, ко всѳмѵ кп р р о т г гг
1
отвратитѳльзаннтіе, какой-нибудь интѳрѳсъ “ ж и з н Т *£ а к о е -н и б У *ь
мало-мальски интеллигентна™ , н а и б о ^ т і *
чшговѣка
конечно, создаетъ книга П о ка о ° а и б 0 я ь т ій интѳресъ,

j

»

s ,° “ ‘r

,“ s r * “

и о с Та в л ^ ъ Г в Р еТе”
н а ВЪ ™ № рМ Ъ СТѣнаХЪэтихъ четырехъ стѣнъ, вы ничего ад в и д и т е ' КР°“ *
впечатлѣній не полѵчаотА
виДите, никакихъ
ваш ей мы сли не ° 7 ч т о
Ѳ Ц* ПЙГ0 ДНЯ
себѣ сказать; вотъ я въ тяипи
когда вы не можете
т °-то> когда ваш и ’м ы с™ |Г с и ^ т П о к Г 7 Д* ПаТЬ
что ту тъ дѣлать? К ак ъ ж ить безъ всякаго
ничто не мож етъ отвлечь ваш ей ^ с л и „п? ° Д
И
р о л у - в ы ч ерезъ нисколько дней н ^ и н Г е т е J S F 7 * ° Т° '
вать, ЧТО у васъ в ъ головѣ т о щ » » ? J
“
0'
Страшно не то что вы
ж уки ползаю тъ.

о ,™ « . г „ ;

S£V?a: rsÆ ,

а ? ****■

nyooK .m р е ™ . : „И « р о в и т . п . » твою Господь
Б о гъ твой: и встанеш ь ты п оутру, и будеш ь молить,
о ѳсли-бы насталъ в е ч е р ъ “, а вечером ъ будеш ь
лить: „о если-бы настало у тро .
В ъ этом ъ все содерж аніе жизни, на которую обреченъ человѣкъ, лишенный в ъ о д и н о ч н о е закяточеніи
книгъ и физическаго труда. П р о х о д и ть тусклы й томи­
тельный, давящ ій день. Съ трудом ъ дож идаеш ься сум ерекъ . Б р о саеш ься на койку. Сонъ бы лъ бьі спаси
телем ъ. Н о сна нѣтъ. T t a o и м озгъ цЬлый день без­
действовали и во снѣ не нуж даю тся. В ъ кошмарной
тяжелой полудремотѣ кое-какъ проходить ночь. В ъ часъ
уж е снѣтло и точно вѣчностъ тянется дразнящ ее бѣлоо
петербургское утро. А у тр о м ъ съ тоской и ° ™ я ш е м ъ
думаеш ь: в о т ъ , опять дѣлы й день надо прожить! К ак ь ,
какъ?!. Ч ѣ м ъ наполнить пустое пространство, гром ад­
ное пространство в ъ 24 часа?!...
Л иш еиіе кн игъ —это самая утонченная, самая д ья­
вольская пытка. Д олго, врядъ-ли, безнаказанно можно ее
переносить. Р азр у ш ен іе психики неизбѣжно.
Н о какъ это ни странно и ту тъ есть своя хорошая
сторона. Д ля за к л ю ч е н н а я , конечно, соверш енно ясна
в с я
безсмы сленность этой мѣры даже съ точки зрѣнія
п р ав и тел ьств ен н ая „закона“. С мы слъ только одинъ
безконечная злоба правительства, ж еланіе выместить
надъ связанны мъ врагом ъ свою ненависть, желанхе еломить его волю и заставить просить пощады.
Р езу л ьтаты получаю тся, конечно, прямо противопо­
ложные. В ъ душ ѣ поднимается какая-то дикая нена­
висть и гадливое презрѣніе к ъ этому озвѣрѣвш ем у ч у ­
дищ у, ту тъ , в ъ этихъ мелочахъ, раскры ваю щ ем у передъ
тобой свое нутро. Т вое преж нее отношѳніе не только
не колеблется, не только не смягчается, но наоборотъ
укрѣпляется и обостряется. С ъ какой-то злобной р а ­
достью теребиш ь свои раны, созерцаеш ь эту безпросвѣтную мрачную жизнь и со ж гучим ъ злорадством ъ
скреж ещ еш ь зубами: „А, вы хотите сломить своими
пытками? Х орош о же, посм отрим ъ, кто кого слом итъ?..“
А „
Тяж ело, мучительно! Н о то, что ты это тяж елое и
мучительное переносиш ь и не боиш ься пасть, облег-

—

™

Г о 0 с = аѲТЪ ВЫНООИТЬ ЭТ0- ка8алооь-бы, не-

Ä eJS Ä ^ ? sS d ; г іт

0

ю тъ а д у х ъ твой ещ е силънѣе з а к а я л с я

Морозова

ИНаЮТСЯ НѲВ0ЛЬН°

с™ -

^

у д о -

шлиссельбуржца

? ? ъ ™ рѳмной глуши,
Ід ѣ такъ долги года,
Н ѳ сломить никогда
Н аш ей вольной души!

*

*

*

гу л к и кончались в ъ 10 час. у тр а В ъ ттѴт
ЧТ° ИІ>0~
ды вается тревога. Ч т о это значитъ? Н ? У закРадьь
ж е правительство добровольно арестовы вать^ П^ ѳстало
борьба и д етъ на понижение? П атр іо тяч “ с кШ у г а п Т ™ '

— “ ж

-

Ä

т

r

« г г

; д

' s

r

-

ä

а

™

д

,:

г і 4*ор" ^
ударили

ізоподтекъ и осколокъ ногтя прѣаалгя
малеяькій кроснимались, такъ что дня четыре нельзя
Еандалы ™
произошло. Яо прпбытіп въ
т гп о о ^
вВДѣть, ЧТО тамъ
но такъ какъ на тотъ свѣтъ п-Ьптспм^ Ï a
алсн ькаяоп Ухоль>
п не тревожило женя. Къ доктонѵ п б п п п т^
Т? ’ Т0 ÖT0 особенно
ловѣка вѣшать собираются а онъ Î Ï Ï I i î
неловко: тепрошелъ годъ. Когда ташпли ™
f ЦЪ В8^ л ъ лечить. Такъ
какъ ввѣрь въ клѣткѣ, захолилъ im т Д ^ п * Ъ бе8дѣлья Ч^лый день,
сильяымъ и крайне мучител?нымъ ^ S S ^ ü S ^ S S iS S ^

не вы ходилъ. Единственно, что спасало о тъ соверш енно
нестерпим аго о д а о о б р а в ія -э т о голуби и в о р о б у ш к у
С ъ ними та к ъ подруж ились, что к ак ъ только, бывало
засвистиш ь, слетаю тся со всѣ х ъ сторонъ, садятся на
головѵ, на плечи, цѣппяю тся за гр у д ь, бороду и пр.
В ъ концѣ іюля крѣпость опять начала наполняться.
(Т ак ъ какъ я всегд а гу л ял ъ послѣдним ъ, а п рогулки
там ъ по Ч і часа, начиная съ 8 у тр а, то всегд а им ѣлъ
возмож ность знать число содерж ащ ихся). Ьтало Оыть,
волна снова п о д н и м а е т е я -д у м а е ш ь съ обпегч®“ ѳ^
и
р а д ъ вновь прибы ваю щ имъ свидѣ телям ъ, показы ваю
ЩИ29-гРо0 ію л я !вчВа° с Т - 'т р е т ь е м ъ дня вд ругъ загрем ела
п уш ка. Салюты в ъ царскіе дни обыкновенно ^ р о р в о дятся часовъ въ двенадцать; что случилось? Н ачи­
наеш ь считать вы отрѣлы 3 3 ... 75... 101... п У™к а ПР°
долж аетъ гремѣть! Самый больш ой салю тъ 101, а ту тъ
и м ъ конца нѣтъ. С ъ зам ираніем ъ сердца н асчиталъ
около 300. П ер вая мысль, отъ которой даж е весь похолодѣлъ: одерж али какую -нибудь блестящ ую побѣду. И о
такую блестящ ую , что начавъ палить, о тъ радости оста­
новиться не м огутъ.
И чѣм ъ больш е грем ѣли пуш ечны е вы стрѣлы , отъ
которы хъ дрож али стѣны тю рьмы, тѣ м ъ горести ѳ и
м рачнѣе становилось на душ ѣ: вѣдь что бы т ам ъ ни
было — р а зъ у „н и х ъ “ великая радость, значитъ у страны
великое горе! Ч у т к о прислуш иваеш ься, что дѣлаѳтся въ
корридорѣ. Ч а сам и простаиваеш ь, прилож ивш и ухо к ъ
ж ѳлѣзной двери,— бы ть мож етъ схватиш ь хоть слово,
хоть зв у к ъ , которы й д аетъ какое-нибудь указаніе! вам ѣтн а
суета, замѣтно, что произош ло что-то неожиданное, но
со вѣ то вал ъ сей ч а съ -ж е д ѣ л а т ь р а зр ѣ зъ , п р и г я а щ е н н ы й х и р у р г ъ
предлож ила, нѣсколы со в ы ж д а ть . П отом ъ перевели в ъ Ш л и ссел ь
бѵргъ и там ъ п о п ал ъ в ъ руки к р ай н е невним ательна« о и н евѣ ж е
ствен н аго крѣпостного в р а ч а С ам ч у к а. О нъ о гр ан и ч и вал ся постоян­
н ы м и раврѣ зам и, с д ѣ л ав ъ ихъ в ъ общей слож ности -.6. У ж е^ в ъ
д екабрѣ 1905 г., н а х о д атай ство родны хъ в ъ Д еп артам ен т^ полищ и
о д о п у скѣ с п е ц іа л и с т а хирурга, С ам ч у к ъ отвѣ ти л ъ, что. бадьной
ч у в ст в у е т ъ себя хорошо и надобности в ъ хи рургѣ н ® У ^ т р и в а е т ъ .
К ъ счастью , в ъ ф евр ал ѣ п еревезл и в ъ М оскву в ъ ^ Б у т ы р к и .,, 1 ам ъ
сн ял и уж е соверш енно ивуродонанный п а л е ц ъ и тѣ м ъ спаслп ногу.
Х ром ота, впрочем ъ, о стал ась и понынѣ.

-

-

62 —

кром ѣ „б еззвуч н аго“ ш епота, ещ е беззвучнѣе, чѣм ъ
когда-либо, ничего ухвати ть не удается.
П о то м ъ настала какая-то мертвая, подавляю щ ая ти ­
шина. Л еж и ш ь на койкѣ и ри суеш ь сѳбѣ, к акъ во тъ , въ
каж дой кам ерѣ леж и тъ съ таким и-ж е трепетны ми, тревож ­
ными мыслями, м учаясь н адъ вопросомъ, н адъ чѣм ъ „они“
ли кую тъ , и что нѣтъ возмож ности узн ать объ этомъ.
П омню , это было въ пятницу. В ъ субботу должна
бы ла бы ть баня. У тренній ки пятокъ для чая разносятъ
в ъ сем ь часовъ, а полотенце, которое на ночь у б и ­
рается, нѣсколько раньш е. К уран ты бы отъ сем ь, бы отъ
половину восьм ого, бью тъ восем ь— никого нѣтъ! П оло­
вина девятаго— никого нѣтъ, только в ъ корридорѣ ка­
кой-то тревож ны й ш еп отъ и бѣготня. Т олько в ъ 9 ча­
совъ торопливо начали разноси ть ки п ятокъ, бѣльѳ для
пани и пр. Л и ц а ж андарм овъ истомленныя, к ак ъ послѣ
похмѣлья. Стало быть, событіѳ такое радостное, что
всю ночь пропьянствовали! Н о что?! А мож етъ, только
наслѣдникъ родился?
В озвращ аю сь и зъ бани— въ кам ерѣ полковникъ. Это
нѳвѣроятный ф орм алистъ, настоящ ій строѳвикъ, но все
врем я относился очень хорош о, a послѣ осуж денія осо­
бенно. Ф изіономія сіяю щ ая, блаженная. В идно, хвачено
было солидно. „В отъ бы у него вы пы тать“, м елькаетъ
собственная мы сль.
— Ч т о у васъ там ъ, пороху д ѣ вать некуда, что
вчера цѣлы й день палили?
— А по каком у случаю палили, к ак ъ вы дум аете?—
Л укаво подмигивая одним ъ глазом ъ, спраш иваѳтъ онъ.
С каж ѳтъ или не скаж ѳтъ? П ож алуй, соврѳтъ?
— Д а наслѣдникъ ■родился, ясное дѣло!— о п р а ш и ­
ваеш ь его, а сам ъ ж деш ь, вотъ сей часъ с ъ гордостью
скаж етъ: что выі побѣ-ѣ-ѣду одержали! В о тъ что!
— Вѣрио! Однако, вы догадливы .
— А знаете, я уж е было д ум ать началъ: у ж ъ не
побѣду-ли, дум аю , одержали?
П олковникъ только безнадежно м ахн улъ рукой...
Н сдѣ л и ч ер езъ двѣ, п ослѣ крещ енія наслѣдника,
опять является торжествую щ ей.
— В еликія новости по м аниф есту получили, пол­
ковникъ?

6 3 -

_ М ы-то ничего не получили, а вотъ для ваш его
брата там ъ много чего есть!
г __ Н ѵ ѵ ж ъ будто-бы т а к ъ много/
Z 0 Уѳ і много! К ом ендан ту крайне хочется, чтобы
вам ъ дали прочесть м аниф естъ, но сами, знаете, не р ,
шаемея придется снестись съ департам ентом ъ полвцш .
— Д а, у ж ъ говорите, конституцпо дали п одъ пору
чительством ъ ІІл ев е, что-ли?..
Макаюовъ*
Ч е р е з ъ пару дней неожиданный гость. Макаров .
о казы вается поздравить: завтра у в е зу т ъ в ъ
Ш л и ссел ьбур га О тъ радости чуть не бросился ему на
шею ІІо ш ел ъ п отом ъ разскаяы вать о великихъ мияостяхъ: выкупные платежи отмішили, тѣлесныя наказанія отмѣнили, политическим ъ сроки сократили,
Я

в

и

л

с

я

”
И ^тѣпесны я н ак азанія отменили? Т а к ъ что отнынѣ
то у ж ъ д рать по закону нельзя?
Н у а по заду-то все-таки драть буд утъ .
С тарался вы пы тать о войнѣ— ничего не удалось д о ­
б и т ь с я — видно было только— „хвастать нечѣм ъ .
Зав тр а в ъ ІТІлиссельбургъ! Н аконецъ-то! Р ад о сть
такая точно объявили, что завтр а на волю вы пустятъ.
Т еп ерь по крайней м ѣрѣ узнаю , что там ъ ж детъ тебя ).
С читаеш ь минуты , во тъ повѳзутъ! П р о х о д и ть день, нроходятъ два— никаки хъ распоряженій! Опять какія-нибудь
перѳмѣны, дум аеш ь съ у ж асом ъ. Ч е р е з ъ п ару дней
является полковникъ, и говоритъ, ч т о завтра п о в е з у т ъ та к ъ сообщ или, но бум аги еще нѣтъ. П роход и тъ з а в т р а опять ничего! П рош ло ощѳ нѣсколько дней. П риносить
платье и всѣ вещи: приказано сдать на руки , очевидно,
у в е з у т ъ Опять и д етъ день за д н е м ъ -н и ч е г о
нѣ тъ ' В ъ общ емъ, в ъ тако м ъ томитѳльномъ ожиданш
прош ло около тр ех ъ недѣль! Д аж е жандармы и тѣ нес е г о

д

н

я

^ П о т о м ъ у зн а л ъ , почем у это, н ак он ец ъ , рѣш или отправить м еня.
■Rn-п ри вы хъ о к а зы в а е т с я , к ъ тому врем ени, н оп ущ ен іем ъ пром ы сла

n D e S S o b дни приснопамятнаго Плев.. Во-вторыхъ, если бы меня
гж п-пИлт жп пл nmrtidiPCTv при ш лось бы мн'Ь

срокъ со кр а

татьВ"ЛИ8Ъ бсвсрочнаго перевести въ четырнадцатшйтняго; у насъ
Іпингтвснпое ыѣсто изъятое отъ «дѣйотвій» манпфеетовъ-ато
Шлиссельбургъ ТІмъ по «икону» манифесты не примѣняютот
™
л ю ч а я оЖ ыхъ высочайлшхъ постановлен й по предстанленпо
министра.

-

64

-

птолВаПИ чист° е безобразіе! Д л я нихъ человѣкъ - все
одно, что дерево!
1,-Г0 ° ° ™ бРя - часа въ 4 ночи, будятъпож алуйте, пріѣхали! В ещ и давпы м ъ давно улож ены
Н аскоро одѣваѳш ься, какъ-бы боясь, чтобы о п я Т не
ыш ло какой задерж ки. И д у тъ . Н у , прощ ай, 46-й нос ъ Рж' Б ол ьш е' то Ужъ нѳ увидим ся. Тепло распрощ ался
в и е м я П и п ™ * 1' ° Ъ К0Т°Р ЫМИ какъ -то сжился за это
время. П рош ли сквозь строй солдатъ. У воротъ карета
ДВЙ / нтѳРа — »Трогай!“ П ять часовъ. Ранній
ной V 7ГИппВТЯ РЬСКаГ0 утр^ ‘ П о Дъ ѣ з “ » в м ъ к ъ набережѵппгт, Ж
Г0 м оста- Т ам ъ стоитъ казенный паро: Г ; ЖаНДарМЫ ПОдхватываі° т ъ ПОДЪ р у к и и по узком у
Р 5 вводятъ въ нижнюю каю ту. Н аскоро 6 ü o caem î
крѣпость н а ГвьтпЪ
П втѳРбУРг ъ ’ на П етропавловскую
крѣпость, на вы строивш іеся противъ нея дворцы. Гдѣ-то
елы ш енъ гудокъ . П рощ ай! прощай!... П ридется-пи еще

н о Г с -ф а н іТ ТѲбЯ УВВДѢТЬ’ НѲС,аотнал сто™ ча несчаст-

Мой п обѣ гь .
Д л я всякаго понятно, что съ перваго же дня “ вР“ 0«*
и зъ Ш л и ссел ьб у р га всѣ мы сли были направлены
0ДНБ ъ М осквѣ въ первы е два м ѣ сяца ничего нельзя
было предпринять и зъ -за больной ноги. З атѣ м ъ охрана
тюрьмыР так ъ усили лась военными и . всяким и иными
караулам и, что приш лось оставить всякія мы сли
•
У везли н асъ неожиданно. П о прибы тш въ
у
сей часъ же приступили к ъ у стр о й ств у
плановъ. П роти въ о ж и д а т я оказалось, что б Ь ж а т ь о т
тѵ да гораздо трѵднѣе, ч ѣ м ъ можно б ы л о дум ать. І р у д
н о с т и
уРв еГ ч и в РГ и с ь ’еш е тѣ м ъ , что до осени з а к а ч е н ­
ные ш ироко пользовались вы ход ом !.п од ъ честное олово,
б е зъ конвоя. Т ак ъ к а к ъ злоупотребленіе честным*. сло­
вом ъ въ ц ѣляхъ побѣга счи тается в ъ революционной
средѣ нѳдопустим ы м ь и преступ н ы м ъ, то даж е
’
торы е вы ходом ъ п одъ честное слово не пользовались,
были крайне связаны в ъ своихъ дѣйствіяхъ.
П роходили мѣсяцы ,— ничего не у д авал о сь с д іл а т ь .
Ч е ты р е р аза были предприняты попытки,
вавш ія, казалось, кончиться полны м ъ У?пѣх0“ ^ н0
дый р а зъ по непредвидѣнны мъ слУчайностаМ^ лСР“ Воай
лись, к ъ счастью , оставаясь неизвѣстны м и тю ремной
администраціи. К азалось, какой то ф атум ъ в и с Ьлъ надъ
наш ими побѣгами, и мы полож ительно приходили в ъ
отчаяніе отъ этихъ нѳудачъ. О ставалась ещ е одна на­
дежда: 12 сентября этого года я долж енъ б ы л ъ .б ы т
вы пущ енъ „въ вольную ком анду“ *), и зъ которой бѣж ать
несравненно легче, чѣм ъ и зъ тю рьмы.
П о та к ъ к ак ъ управленіе каторги и губерн атору по
чем у то струсили, и не р еш ал и сь собственной властью
В ъ вол ьн ую ” ком ан ду п е р е в о д я т с я к а т о р ж а н е
иавѣстнаго срока, по вы ход ѣ и зъ р азр я д а

по “ теченіп

ляющпхся. Вояьно-комаидцы живутъ внѣ ™рлаш, д а е и ъ ^ т ъ
отлучаться, куда угодно, словомъ, пользу
льготами.
„
.
П. В. Карповичъ былъ въ вольной командв.

—

п ер ев ести в ъ вольн ую ком ан ду, а м еж д у т ѣ м ъ они обязаны
Оыли это сд ѣ л ать, т а к ъ к а к ъ это бы ло бы л и ш ь исполнен іѳ м ъ и х ъ ж е „ зак о н а “, они и зап р о си л и П е т е р б у р г у О т­
т у д а д о л го м едли ли , п о к а в ъ п ер в ы х ъ ч и с л ах ъ октября
н ач ал ьн и к ъ тю рьм ы ни п о л у ч и л ъ тел егр ам м ы : „В с ѣ х ъ
оы вш и хъ Ш л и с с е л ь б у р ж ц е в ъ , п од лѳ ж ащ и х ъ в ы п у с к у в ъ
вольн ую к о м ан д у , со д ер ж ать в ъ тю р ьм ѣ и на ж и те л ь­
ство внѣ тю р ьм ы отню дь н е в ы п у с к а т ь “. Это зн ач и л о —
о став ь н ад е ж д у н авсегда, в с я к ъ сю да входящ ій. П . В . К а р ­
п ови ч а п ер е в е л и обратно в ъ тю рьм у.
П олож ѳніѳ прин яло зловѣ щ ій об оротъ . К ъ это м у
в рем ен и д в а с та р ы х ъ н ачальн ика бы ли п о д ъ р я д ъ см ѣш ѳны и отданы в м ѣ стѣ с ъ одн им ъ п ом ощ н и ком ъ п о д ъ
с у д ъ „за н ѳпри н ятіе м ѣ р ъ п р о ти в ъ п о б ѣ го в ъ “, и н азн а­
ч е н ^ новы й, бы вш ій ран ьш е н а С ахалинѣ, н ѣ к ій З у б к о в скіи. Ы азн ачен іе состоялось в ъ П е т е р б у р гѣ . О тту д а онъ
п р и б ы л ъ с ъ твѳ р д ы м ъ н аказом ъ: „п о д тян у ть" р а с п у ­
щ ен н ую тю рьм у, в в ести „настоящ ій п о р я д о к ъ “ и п р и ­
н ять сам ы я энергичны я м ѣры п р о ти в ъ возм ож н ы хъ поо ѣ го в ъ , за к о то р ы е онъ б у д е т ъ отвѣчать.
Оъ его п р и б ы тіем ъ н ач ался новы й п ер іо д ъ в ъ ж и зни
А к а т у й ц е в ъ . Н е за д о л го до этого д л я уси д ѳ н ія охраны —
в ъ дом ощ ь к ъ стар о м у конвою бы ла п р и сл ан а ц ѣ лая
р о т а со л д атъ . Ч е р е з ъ н ѣ сколько д н ей п ослѣ его назначен ія п о л у ч и л о сь телеграф ное распоряж ѳніѳ: в ъ 2 4 ч аса
в ы сл ать в с ѣ х ъ п осторон н и хъ, ж и в у щ и х ъ около тю рьм ы ,
в ъ бл и ж ай ш и хъ д е р ев н я х ъ , т. е. гл ав н ы м ъ о б р азо м ъ
ж е н ъ и д ѣ тей , к о то р ы я „по за к о н у “ не только и м ѣ ю тъ
п раво п р о ж и вать в ъ р ай он ѣ тю рьм ы , и к о то р ы м ъ ад м и н и ­
страция обязана д а в а т ь д аж е к в ар ти р у .
В ъ сам ы я тѳм ны я вр ем ен а российской р ѳ ак ц іи они
не р ѣ ш ад и сь на тако е б еззакон іе, к а к ъ вы сѳлен іе сем ей
каторж ан ъ . „К он сти туц іон н ы й к а б и н е тъ “ С толы пина и м ѣе т ъ , очевидно, больш е полном очій на „водворен іе зако н ­
н ости ч ѣ м ъ Т ол стой , И гн ат ь е в ъ , С ипягинъ и П л ев е.
С виданія в ъ тю рьм ѣ бы ли п рек р ащ ен ы , давал и сь
то л ько в ъ к а р ау л к ѣ в ъ п р и с у тс тв іи н ад зи р ател ей . В се,
что в ъ тю р ь м у в н о си л о сь и о тту д а вы н о си л о сь,— сам ы м ъ ^тщ ател ьн ы м ъ образом ъ осм атривалось. Н ар у ж н ы й
кон вой бы лъ довѳдѳн ъ до н евѣ роятн ы х ъ р а зм ѣ р о в ъ :
р ан ьш е наруж н ы я стѣ н ы охраняли сь ч еты р ь м я солдатам и ,

67 —

те п ер ь — сли ш ко м ъ двадц атью ; в н у тр и т ю р ь м н раньш е
кон вой не сто ял ъ , бы лъ то л ько д еж у р н ы й н ад зи р ател ь,
теп ер ь ж е п ослѣ п о вѣ р к и тю р ь м а сд ав ал ась военн ом у
п атр у л ю , м ѣ н явш ѳм уся к аж д ы е д в а ч аса. С наруж и, по
у гл а м ъ стѣ н ъ , н ачали стр о и ть в ы со к ія баш ни, гд ѣ б у д у т ъ
сто ять п остовы е,— сло во м ъ, н ачали заво д и ть „п о р яд ки .
Н а ч а л и с ь обы ски. П р и п ер в о м ъ о бы скѣ обн аруж ѳн ъ
и з ъ к ам ер ы № 3 гр ан д іо зн ы й п о д к о п ъ , п р о ш ед ш ій у ж е
ф у н д ам ен тъ зд ан ія и н аруж н ы я тю рем н ы я стѣны . Н а
эт о т ъ п о д ко п ъ , расч и тан н ы й на м ассу н арода, было
п отрачен о много вр ем ей и и т р у д а , т а к ъ к а к ъ его вели
с ъ у к р ѣ п л о н іям и вн у тр ѳ н н и х ъ гал лер ѳ й . В е с ь эт о тъ гр о ­
мадны й т р у д ъ п р о п ал ъ . ІІо л о ж е н іе ещ е б о л ьш е у х у д ­
ш илось. Н а второй ж е д ен ь б ы л ъ н ач атъ п о д к о п ъ на
тю р ѳ м п о м ъ д в о р ѣ и з ъ стар аго к о л о д ц а, но ч е р е з ъ двѣ
нѳдѣди тож е п ровали лся. Э ти п р о вал ы п о д к о п о въ , не
счи тая т ѣ х ъ ч еты р е х ъ п о п ы то к ъ побѣга, стави л и вопросъ:
и л и к аку ю н и б у д ь отчаянную п о п ы тк у , или о став и ть
в с я к ія н адеж ды вы браться.
Н а волѣ, м еж д у тѣ м ъ , бы ли полны нѳудоум ѣн іи . Ь ъ
ію ля этого го д а и з ъ А к а т у я б ы ла м асса п о б ѣ го въ , и ^у
в с ѣ х ъ во зн и к ал ъ тяж елы й воп росъ : п о ч е м у ж е п артійныѳ лю ди не у х о д ятъ ? В ы ходи ло, к а к ъ б удто, т а к ъ , что
остан овка за нам и, что у х о д и ть л егк о , но м ы не хоти м ъ.
Н а сам о м ъ д ѣ лѣ , в сѣ А к а т у й с к іе п обѣги за 1906 г о д ъ за
и ск л ю ч ен іем ъ д в у х ъ *) бы ли, с ъ то ч к и зрѣ н ія револю ціонной эти ки , н едоп усти м ы : лю ди у х о д и л и , д а в ъ честное
с л о в о ад м и н и стр ац іи , или п р и о б стан о вк ѣ , ещ е болъѳ п р ед о ­
су д и тел ьн о й .
Эти п обѣ ги бы ли бо л ы п и м ъ н ес ч ас тіе м ъ д л я п олити чес к и х ъ като р ж ан ъ : они д али в р а га м ъ возм ож н ость зл о ­
р адно го во р и ть, что револю ціонѳры нап расн о го р д ятся
своей ч естн о стью . Д олж н о зам ѣ ти ть, что в ся А к ату й ск аи
п о л и ти ч еск ая к а то р га о тн о си л ась к р ай н е отри ц ательн о к ъ
наруш ѳнію ч сстн аго слова, и с о сто ял о сь даж е п остан ов­
л е н о , ч то б ъ т а к и х ъ го с п о д ъ бо й ко ти р о вать, а и м ен а и х ъ
со о б щ ать д ѣ й с тв у ю щ и м ъ о р ган и зац іям ъ .
Т еп ер ь, у ж е п о сл ѣ п об ѣ га, я у зн а л ъ , что на волѣ
оии, конечно, не го в о р ятъ , что у ш л и с ъ н аруш ѳн іѳм ъ
*) Побѣгъ Окунцова, съ его товарищемъ, и Туруншаева.

— 68 —

чѳстнаго слова, и на вопросъ, почему иѳ бѣгутъ такіето и такіѳ-то товарищи, двусмысленно отвѣчаютъ: такъ,
молъ, очевидно— не хотятъ... ж дутъ амнистіи...

*
Н уж да р азум у учитъ. Какъ на болѣе или менѣѳ цѣлесообразномъ, остановились на слѣдую щ емъ планѣ.
В с е выносимое и вывозимое изъ тюрьмы, какъ, напр,
мусорный ящикъ, бочка съ „золотомъ“, водовозная бочка,
корзины съ вещами еамымъ тщатѳльнымъ образомъ
осматривалось. Н о тутъ оставалась маленькая лазейка,
которая могла выручить. Ч ер езъ дорогу, недалеко отъ
тюрьмы, конечно, внѣ стѣнъ, стоитъ большой домъ, въ
которомъ помѣщаются тюремная канцелярія, квартиры
помощниковъ начальника, надзирателей и проч, Н а
дворѣ этого дома находится тюремный погребъ, въ ко­
торомъ хранятся съѣстные припасы для заключенныхъ.
П огребом ъ завѣдуѳтъ одинъ изъ надзирателей, у кото­
раго и находится ключъ, но такъ какъ большинство
припасовъ заготовляется нами же, то съ конвоемъ мы
имѣѳмъ право входа туда.
Н а зим у нами заготовляется кислая капуста. Мы
сами ее рѣжемъ, наполняѳмъ бочѳнки, и выносимъ въ
тюремный погребъ. Предполагалось такъ: хотя все вы­
носимое изъ тюрьмы тщательно осматривается, но имъ
можетъ не придти въ голову осм отреть бочку, которая
выносится не на волю, а въ ихъ же погребъ, подъ ихъ
наблюденіѳмь, въ сущ ности ими же; изъ погреба то
тоже вѣдь выхода никуда нѣтъ. Дальш е предполагалось
такъ. если удастся въ бочкѣ съ капустой пробраться
въ погребъ, то тамъ долженъ быть сдѣданъ заранѣе
подкопъ черезъ фундамѳнтъ и подполье, должны быть
вырѣзаны половицы, и черезъ этотъ подкопъ пробраться
на дворъ, оттуда— дальше...
Обслѣдовали мѣсто и приступили къ подкопу, кото­
рый черезъ нисколько дней былъ готовъ.
В ъ томъ мѣстѣ погреба, откуда должно было вылѣзать, осталось только вырѣзать половицу, что должны
были сдѣлать въ ночь наканунѣ побѣга.
Тѣмъ врѳмѳнемъ была, съ невероятными трудностями, пріобрѣтена бочка, аршина полтора вышиною и око-

—

69 —

до аршина шириной, нарѣзана капуста и на извѣстный
день назначенъ выходъ.
Если ночью удастся вырѣзать половицу и все будетъ
готово, рано утром ъ снаружи долженъ намъ быть данъ
сигналъ, и я влѣзу въ бочку; въ протшшомь ж е случаѣ
предпріятіѳ оставляется.
Настало утро. П ослѣ томитѳльнаго ожиданія полу­
чается сигналъ неблагопріятный: планъ провалился; это
и есть четвертый по счету. Оказывается, тѣ, которые
дѣлали подкопъ и должны были въ эту ночь кончить,
направляясь къ погребу, издали увидѣли караульныхъ
надзирателей, а вдали какихъ-то верховыхъ,— словомъ,
необычайную тревогу. Предполагая, что предпріятіе
кѣмъ-нибудь изъ уголовныхъ выдано, или вообще какъ
нибудь открыто, они пробрались домой и сообщили,
что дальше продолжать нельзя. В ъ это ж е утро узнали
о новомъ распоряженіи начальника— тщательно осматри­
вать вывозимыя бочки.
Мы были въ отчаячіи: за что ни возьмешься, все
рушится; казалось несомнѣнньімъ, что администрацш
все разузнала.
Предполагали выдачу. Д ень прошелъ спокойно. ±іикакихъ указаній на то, чтобы администрація узнала о
томъ, что въ погрѳбѣ подкопъ,— не было. Мы опять
начали окрыляться: не есть ли тревога, поднятая людьми,
дѣлавшими подкопъ, плодъ нѳдоразумѣнія?
Д ѣло въ томъ, что какъ разъ, какъ я говорилъ выше,
наканунѣ этого дня, администрація обнаружила послѣдній подкопъ изъ колодца на тюремномъ дворѣ. Н е
являются ли всѣ мѣры предосторожности: постовые
надзиратели, верховые, осмотры бочки *) и проч. ре­
зультатомъ тюрѳмнаго подкопа, перѳполошившаго всю
администрацію? Если д а — они на ложномъ слѣду, и мы
можѳмъ свое дѣло продолжать.
Рѣш ено было найти смѣльчаковъ и надѳжныхъ людей
для продолженія подкопа, и все кончить не позж е, чѣмъ
черезъ два дня, такъ какъ каждый день приносилъ но­
выя распоряженія и новыя строгости.
*) Они могли опасаться, нѳ вывовится ли въ бочкахъ 8ѳмля
подкоповъ, совершенно не имѣя въ виду капустную бочку.

— 70 —
ночь
0см отРѣя5 подкопъ, продежурили
ночь— вое тихо, никакихъ слѣдовъ охраны. Назначили
вторую попытку на пятницу 13 октября, когда у тюреми ы у ь воротъ долженъ былъ дежурить надзиратель заÄ T lä П0ГрѲбОМ'Г- ^ - - ы в а л и на ч е З ѣ Г с к у т о ,
вЬрнѣе, на надзирательскую психологію: бочку несутъ
I l fin 9 *П0ГР'
’ КПІ01 ? У н ѳ г 0—не все ли равно, что
въ бочкѣ находится. В ъ ночь съ четверга на пятницу
нашъ человѣкъ долженъ былъ пробраться въ подкопъ,
вырѣзать снизу половицы, опять пристроить ихъ и ночевать вь подкопѣ.
г

чя
пРвнѳоло совершенно неожиданное осложненіе:
за ночь выпалъ первый густой снѣгъ, который можетъ
оставить крайне опасные слѣды. Рѣш ено было все же
„ р і ’ 0О™ т° ? ько снаружи будетъ сигналъ, что тамъ
И 6 Т Ш Ш УЧ« °- Пѣкоторое время сигналъ
“ Ъ неопределенно; мы, такъ привыкшіе къ всевозуж е пріуныли. Н у , молъ, конечно,
опять провалилось.
’
иавѣстіе; сигналъ - „все благополучно“:
можно начинать.
J
то! НУЖИ0 торопиться! Вынести изъ тюрьмы
Оочку необходимо, пока начальникъ спитъ, чтобы она ем у
не попалась на глаза, т. е. въ 8 или 8 съ половиной утра.
Ьывавшіе въ тюрьмахъ знаютъ, сколько тревогъ
волненій переживается передъ побѣгомъ посвященными
товарищами. Какія разнородный чувства волнуютъ и
уходящ ихъ и остающихся! Близкіе, тѣснѣйшими узами
связанные, прощаются почти безъ всякой надежды когда
либо свидѣться вновь. У у х о д я щ а г о -т о с к а и боль по
остающимся, положеніе которыхъ къ тому ж е необхо­
димо должно ухудш иться У остающихся— тревога и опасеніѳ за успѣ хъ побѣга. Н еудача—позоръ. Н еудача гро­
зи ть привозомъ обратно на каторгу изуродованнаго, а
часто и мертваго тѣла.
’ а
Приш лось въ течѳніе 2-хъ мѣсяцевъ пережить четыре
СЪ товаРиЩами- Четы ре раза наша тѣсная
семья переживала всю сложную гамму чувствъ, сопутствую щ ихъ снаряженію на побѣгъ, и четыре раза приCH° f зозв РаіЧаться къ тюремной жизни, съ
которой у ж е бывали сведены всѣ счеты.

— 71 —
И самое уж асное, кромѣ, конечно, потери свободы,
это то невыразимое тяжелое душ евное состояніе, кото­
рое охватываетъ послѣ нѳудавшагося побѣга, вслѣдствіе
необходимости опять вернуться къ тюремной жизни.
Теперь, почти не вѣря, рѣшили уж е не прощаться,
вообще „не принимать въ сѳрьѳзъ“ этой пятой попытки.
Тамъ, гдѣ должна происходить закупорка въ бочку,
уж е все готово. Чтобы мое отсутствіе не бросалось въ
глаза, и д у къ деж урном у, требую конвой: мнѣ нужно
принести для нашей печки дрова. П ринесу дрова— над­
зиратели цѣлый день б у д у т ъ помнить, что видѣли меня.
Старшему надзирателю даю книгу для чтенія *) и
уславливаюсь, что завтра пришлетъ ко мнѣ портного.
Нѳзамѣтно пробираюсь въ помѣщеніѳ, гдѣ стоитъ
бочка. Пока опасность одна: скоро можетъ явиться кто
нибудь изъ надзирателей и накрыть всю механику.
Ставятъ „стрем у“.

*

*

*

А к т ъ п е р в ы й : упаковка въ бочку. Она небольшая,
нѣсколько ниже пояса. В ъ нее надо забраться и свер­
нуться такъ, чтобы сверху можно было насыпать */з
или !/а аршина кислой капусты. Дабы не задохнуться
въ томъ пространствѣ, гдѣ леж у, находится только
платье, которое по выходѣ долженъ захватить съ со­
бой. Н адъ головой прибивается толстая кожа, а надъ
ней накладывается мокрая капуста. Такъ какъ въ м оемъ
помѣщѳніи в о зд у х у мало и тотъ отравленъ углекисло­
той, то въ дно проделываются два отвѳрстія, откуда
проводятся двѣ рѳзиновыя трубки: одна для вдыханія
воздуха, другая для выдыханія. Ч уть не была сдѣлана
несчастная ошибка: имѣли въ виду провести одн у трубку
для вдыханія, но при опы те оказалось, что в оздухъ не
успѣваетъ обмѣниваться и черезъ двѣ-три минуты на­
чинаешь задыхаться. Принимаешь для поддѳржанія сер­
дечной дѣятельности эфиръ и вино; это ж е съ ледяной
водой забираешь съ собой.
В лѣзъ. Свернулся въ „три погибели“, если не больше.
*) Мы съ Е. С. Савоновымъ вавѣдывали тюремной «библіотекой».
Тамъ же и жили втроемъ, вмѣстѣ съ П. К. Сидорчукомъ.

72 —

Укупорщики еще сдавливаютъ грудь. Трубки въротъ! Кто
то второпяхъ жметъ руку, кто то цѣлуетъ въ голову.'
— »Н у, прощай, родной! Б у д етъ хорошо, будь
покоенъ“! Н адъ головой протягивають кожу. Стало
темно. В др угъ вспоминаютъ: „тарелку! тарелку, черти,
забыли!“ *). Подали тарелку. Быстро, въ нѣсколько рукъ,
гвоздями приколачиваютъ къ стѣнамъ бочки кожу.
Слышу, шопотомъ торопятъ: „скорѣй, скорѣй“!
Стукъ прекратился. Прошло нѣсколько мгновѳній.
В др угъ гулко: трахъ, трахъ! это валятъ капусту; кожа
начинаетъ опускаться и давитъ на голову; по мнѣ тѳкутъ лѳдяныя струйки капустнаго разсола.
Скоро весь смоченъ имъ. В се вниманіе направлено
на урѳгулированіѳ дыханія.
Береж но расправляешь трубки, чтобы гдѣ-нибудь
не загнулись. Стараешься дышать ровно, глубоко и, глав­
ное, не путать трубокъ: выдыхаемый воздухъ но пу­
стить ^въ трубку для вдыханія и наоборотъ. Мракъ
полнѣйшій. Глухо долѳтаѳтъ неясный шопотъ и шумъ
падающей капусты.— Совсѣмъ какъ земля на крышку
гроба— проносится въ головѣ, но проносится, пе оставляя
впѳчатлѣнія.
В др угъ слышу ш умъ — стучатъ въ дверь, потомъ
тревожный крикъ: „снимай же, пусть вылѣзаетъ“!
— Какъ вылѣзать, что такое?
— „Надзиратель у воротъ, подозвалъ дѳжурнаго... о
чемъ то шепчутся... показываѳтъ на шашки... очевидно,
разузнали; скорѣе пусть выходитъ“.
Слышу, голоса раздѣлились: одни— все равно прова­
лилось, пусть лучше вылѣзаѳтъ! другіѳ— что за ерунда!
мало ли о чемъ они тамъ шушукаются!
— Опять какъ въ прошлый разъ дурака сваляѳмъ!
Шашками не дадимъ колоть! Н адо попытаться, можетъ
пройдемъ **)!
*) При выносѣ изъ тюрьмы дежурный надзиратель могъ иэъ
желанія полюбопытствовать поковырять слегка острой шаткой;
такъ какъ кожа плохая защита, то рѣшено было на голову одѣть
шлемъ въ видѣ желѣзной тарелки.
**) Любопытно, что во время ѳтихъ дебатовъ пи мпѣ, ни, оче­
видно, имъ и въ голову не приходило, что у меня тоже можетъ быть
по этому поводу свое мнѣніе.

— 73 —

Голоса послѣднихъ были настойчивѣѳ, и скоро раз­
дался уж е громкій возгласъ.
„Эй, ребята, бочку въ погребъ тащить! Кто хочетъ!
Семь человѣкъ нужно“.

*

IS

*

А к т ъ в т о р о й , самый важный: пропускъ черезъ
тюремныя ворота.
Дыханіе наладилось, къ „трехпогибельному поло­
женно нисколько приноровился. Х олодно только отъ
капустнаго разсола. Ж ду, какъ понесу тъ. Слышу, какъ
у бочки возятся.
0
Ч то же не несутъ, чего тамъ возятся такъ долго»
Время тянется убійствѳнно долго. В другъ слышу скрипъ
подозьѳвъ, чувствую, что вдыхаемый воздухъ очень холоденъ и освѣжающій. П отом у ли, что вслѣдствіе неудобнаго положѳнія уж е не всѣ впечатлѣнія доходили
до сознанія, или почему либо другом у, но я совер­
шенно не чувствовалъ, какъ подняли бочку, какъ вы­
несли изъ того помѣщенія, какъ снесли съ крыльца и
какъ поставили на сани *).
Слышу, наши кричатъ: „Эй, отворяй ворота . и съ
ш умомъ вкатываемъ въ тюремный п одъѣздь, гдѣ ва одной
сторонѣ помѣщаѳтся человѣкъ двадцать конвоя, а на д р у ­
гой— надзиратель. Остановка. Рѣшается вопросъ о пропускѣ бочки. Ч то тамъ происходило, не слышалъ.
Любопытно: все время съ минуты заколачиванія
бочки, до выхода изъ нея, самочувствіѳ самое для меня
неожиданное. Никакихъ волнѳній, никакихъ трѳвогъ,
никакихъ надеждъ, никакихъ опасеній, ни страха, ни
радости. Н ѣтъ ни прошлаго, ни будущ аго. Настроеніѳ
самое ординарное, дѣдовоѳ, такъ сказать, какъ будто
ничего не происходило кругомъ. Воспринимаются только
нѳпосрѳдствѳнныя впечатлѣпія, но совершенно нѳ^рѳагируѳшь на нихъ, и весь комплексъ впечатлѣній въ
сознаніи не связывается. Мысли только о томъ, что
*) Чтобы надзирателю было неудобно рассматривать бочку
сверху, во время непзбѣжной остановки въ воротахъ, рѣшено было
бочку въ погребъ носить не на рукахъ,—тогда надо бы было ее въ
воротахъ опустить на вемлю, а поставить на сани.

— 74 —

нужно въ настоящій моментъ дѣлать. Н ечто подобное
приходилось переживать дважды: при послѣднемъ^арестѣ
и во время суда, когда ночью ввели выслушивать смерт­
ный приговоръ.
Н о къ дѣлу. Ч ер езъ некоторое время послѣ оста­
новки въ воротахъ слышу стукъ руясѳйныхъ прикладовъ: это выстраивается конвой. П отомъ какой то свистъ
и гиканье нашихъ— ?}ну, живей, ребята“! Чувствую , что
мчимся внизъ съ подъема тюремнаго подъѣзда. П ро­
ехали благополучно, пропустили!
Какъ подняли бочку съ саней, внесли въ погребъ—
не чувствовалъ.
и«

А к т ъ т р ѳ т і й— выбраться изъ заколоченной и за­
валенной капустой бочки.
Погребъ состоитъ изъ двухъ частей: одна въ ур о­
вень съ землей, въ которой и держали всѣ провіанты,
большое съ дѳрѳвяннымъ поломъ помѣщѳніе. Кроме
того, внизу есть нѣчто вроде ледника. Это темный, безконѳчно грязный небольшой погребъ, куда рѣдко кто
ходитъ, соединяющійся полусгнившей лѣстницѳй съ
вѳрхнимъ. Н аверху ставить бочку — представляло ту
опасность, что надзиратѳльскія жены, увидѣвъ привозъ
свѣжѳй капусты, явятся туда съ еамымъ благороднымъ
намѣрѳніемъ поживиться нѣсколько нашей капустой и
вмѣсто оной застанутъ меня вылѣзающимъ изъ бочки
или въ лучш емъ случае бочку съ пустымъ пространствомъ, гдѣ былъ я. Н е желая смущать надзирательскихъ женъ, мы рѣшили бочку, подъ тѣмъ нредлогомъ, что наверху капуста можетъ промерзнуть, какъ
нибудь па вѳрѳвкахъ спустить внизъ. Тамъ удобнѣе
выбрать удачный моментъ, чтобы вылѣзть и меньше
шансовъ быть накрытымъ вскоре послѣ выхода, что
представляло особенную опасность, именно въ то утро
съ свѣжѳ выпавшимъ снѣгомъ.
Началась технически-сложная опѳрація спуска бочки
въ нижній подвадъ. Крикъ и суматоха необычайный.
Отвѳрстіѳ очень маленькое. В ъ сп уск е принимало участіѳ товарищей чѳловѣкъ семь, если только имъ въ

—

75 —

критйческій моментъ не помогли конвойные. Бочка н е ­
сколько разъ такъ накренялась, что я очутился головой
почти внизъ. Одинъ моментъ, когда раздались отчаянные
возгласы: „Держи тамъ крепче“! „Поддерживай справа!
что вы! да упадѳтъ ж е “! — думалось: „Прощай, другъ
милый, пришелъ твой конецъ, сейчасъ полетишь голо­
вой внизъ“; действительно, не то веревка, не то сама
бочка затрещала. Бочка сделала быстрый скачѳкъ внизъ,
но тамъ кем ъ то, очевидно, съ страшнымъ напряженіѳмъ силъ (внизу допжѳнъ былъ быть одинъ изъ на­
шихъ силачей) была во-врѳмя накренена въ другую
сторону и хотя съ трескомъ, но не разбивъ ни себя,
ни меня, спустилась внизъ.
Перекатили подальше отъ входного отвѳрстія, при
чемъ вм есте съ бочкой, конечно, вертелся и я, такъ что,
въ конце концовъ, тёло мое представляло, вероятно,
для геометра, фигуру далеко неправильную и чрезвы­
чайно „неудобь-сказуемую". Н о самое главное— един­
ственная связь съ жизнью, — „пуповина“, — дыхатедьныя трубки уцелели. Значитъ, все ещ е можетъ быть
хорошо.
П одъ бочку положили, к а к ъ было условлено, полѣнья,
чтобы не упиралась въ землю и не прекратила доступа
воздуха.
— „Н у, вали, ребята, дом ой“! Постепенно все утихаѳтъ. Ж д у усдовнаго сигнала: трехкратнаго удара въ
бочку, что означаетъ: „все благополучно, счастливый
путь“! Вотъ онъ: разъ, два, три! Сверху голоса конвойныхъ: „Н у, скоро-ли тамъ“?
— „Сейчасъ! Надо тряпкой бочку завязать“.
Слышу, чья то рука разворачиваѳтъ капусту и нажимаѳтъ м не на голову — последнее пожатіѳ близкаго
товарища, руководившаго всем ъ делом ъ. Ответить я
могу только теперь,— и я бы очень хоте.ть, чтобы эти
строки дошли до тебя, товарищъ!
Съ шумомъ захлопывается крышка нижняго погреба.
Затем ъ наружная дверь вѳрхняго. Громыхаѳтъ запоръ и
слышно, какъ дѳргаютъ замокъ, какъ будто пробую ть
крепко ли запертъ— это тоже условный знакъ: все благо­
получно. Н адо вылезать. Такъ какъ могло случиться,
что во время странствованія въ бочке я потеряю созна-

—

76 —

ніѳ или случится нѣчто болѣѳ нѳпріятноѳ вслѣдствіѳ не­
правильная дыханія, то въ подкопе, т. ѳ. м еж ду на­
стилкой вѳрхняго погреба и разрытой землей,— на ночь
забрался помогавіпій п обегу, который, какъ только
услышитъ дерганье замкомъ наружной двери, снизу
поднимѳтъ половицу, проникнѳтъ въ вѳрхній погребъ,
оттуда въ нижній, снимѳтъ капусту, разрѣжѳтъ кожу,
подастъ помощь и какъ-нибудь извлечѳтъ меня оттуда.
У меня ж е въ свою очередь былъ съ собой ножъ, кото­
рымъ долженъ былъ, если сумѣго, не дожидаясь „аку­
ш ера“, самъ разрѣзать кожу и родиться самостоятельно.
Мысль работала правильно. Но то ли крайне не­
удобное положеніѳ, въ которомъ я лежаль, то ли силь­
ная тяжесть капусты, которая давила сверху на голову,
то пи неправильное дыханіе, но руки, очевидно, со­
всем ъ не действовали.
Подождавъ несколько минутъ „акушера“ и видя,
что онъ не является, я съ болыпимъ трудомъ выпросталъ р ук у съ ножемъ, воткнулъ въ кожу, хочу р азр е­
зать попѳрѳкъ, но ничего не выходитъ: рука не въ состояніи сделать размаха по діам етру. Р е ж у въ разныя
направлѳнія кожу, сверху въ изобиліи тѳчетъ разсолъ
и, вдругъ, очевидно образовался большой просветъ,
внизъ бухнула целая масса капусты, вырвавшая трубки
изо рта. Ч увствуеш ь, что въ головё начинаютъ зайцы
бегать и что дел о можетъ кончиться неладно. Стараешься
снять съ головы тарелку, которая мешаѳтъ просунуть
голову въ прорезанное отвѳрстіѳ,— никакъ руку не при­
строишь. Делаеш ь отчаянное усил іе сорвать напоромъ
головы прибитую кожу— оказывается, въ некоторыхъ
случаяхъ можно головой стенку прошибить. Несколько
напоровъ—кожа съ ш умомъ срывается в м есте съ гвоз­
диками: очевидно, въ торопяхъ товарищи слабо при­
били. Капуста лѳтить внизъ, а моя голова кверху.
Н е помню, какъ мне досталось мое первое рождѳніѳ,
ведь это было такъ давно, но при второмъ поработать
пришлось таки. Н е въ примеръ прочимъ новорождѳннымъ, о «воемъ появлѳніи на светъ громогласнымъ
крикомъ не заявляю, наобороть, стараюсь держать
себя очень скромно. Ж адно втягиваешь промозглый,
воздухъ, казавшійся необычайно живитѳльнымъ; ста-

—

77

раешься добыть припасенное вино съ эфиромъ. Выпивъ, осматриваешься съ любопытствомъ новорожденнаго — тьма кромешная. Слышны шаги. Подымаютъ
крышку погреба. Спускаются чьи то ноги. «Я хотѣль
было юркнуть въ бочку, да сообразилъ, что не стоитъ
если надзиратель, то все равно подойдетъ къ бочке
не скроешься. Ноги медленно опускаются и хотя сверху
черезъ поднятую крышку падаетъ слабый светъ, ни­
какъ не узнать, кому он е принадлежать: др угу или
недругу. Наконецъ шѳпотъ: „это я “! Голосъ друга. Это
„акушеръ“, котораго новорожденный встречаетъ съ ножомъ вь одной рук е, съ бутылкой вина въ другой.
Какой, однако, прогрессъ человечества!
„В се благополучно, д р у гъ “?
— „В се“І отвечаетъ онъ, „идите скорей за мной .

!{!

*

*

А к т ъ ч ѳ т в ѳ р т ы й— пробраться изъ подвала въ
подкопъ, а изъ подкопа на дворъ. Достали изъ бочки
платье, шапку. В с е мокро и въ капусте. Бочку завязали
тряпкой, чтобы при случайномъ посещ еніи не такъ
бросалась въ глаза. Тихо. В ъ несколько прыжковъ очу­
тился наверху. „А куш еръ“ закрываетъ крышку. И дем ъ
къ м есту, г д е прорезана половица. Я впереди; оиъ за
мной, чтобы половицы опять накрыть, какъ ни въ чемъ
не бывало.
— Пробираться налево!
В ни зу невыразимо тесный просветъ м еж ду настил­
кой погреба и землей. В дали виднеется разобранный
фундаментъ. Ж утко стало. Какъ пробраться черезъ та­
кой узкій просветъ къ выходу?!
ІІоползъ, но сдедалъ большую ошибку: надо было
ползти на спине, грудью вверхъ, а я поползъ на брюхе.
Разстояніе — шаговъ двадцать. П осредине стопъ: ни
взадъ, ни впередъ. Доползти то доползъ, а дальше ни
съ места. В ертелся, вертелся, наконецъ, коѳ-какъ вы­
брался. Доползли. В ъ несколькихъ шагахь отъ выхода
остановились.

-

Было утро ). П осмотрѣлъ на часы: девять. Значитъ
полъ часа прошло только съ момента „выѣзда" изъ
тюрьмы. Смотримъ— фундамѳнтъ разобранъ, видѣнъ
уголъ двора, г д е живетъ все начальство. Слышны голоса,
инаружи проходящ іе мимо разобраннаго мѣста м огутъ
видѣть насъ прекрасно. Отсюда мы должны были сл е­
дить за сигналами: одинъ— путь занятъ— лежать! Д р у ­
гой— выходить немедленно.
Смотримъ: сигналъ— лежать! Начинаю наряжаться
и дѣлать свой туалѳтъ гримировать лицо. У меня было
приготовлено зеркальце, но при продавливаніи въ про­
х о д * раздавилъ. Дамы знаютъ, что безъ зеркала гримиро­
ваться неудобно. К ъ счастью, оказались запасные платки1
вытеръ кровь съ разрѣзанныхъ въ бочке рук ъ и липа
Ьлышны шаги. В идимъ кожаные сапоги. Надзиратель
проходитъ мимо насъ въ двухъ шагахъ. П осм отри онъ
с е б е подъ ноги,
у него была бы хорошая награда.
Прош елъ. Сигналъ: лежать! Время тянется убійствѳнно
медленно. К ругом ъ ничего не видать, какъ будто вы­
ходить можно; почем у же сигналъ— лежать!!?
„Сигналы надежны, лежите спокойно“, — ш епчетъ
акушеръ.
Ч е р е з ъ п ять м и н у тъ опять, но с ъ д р у го й стороны.
И д у т ъ д в а кон вой н ы хъ солдата.
Очи горѣ— слава богу— прошли!
Сигналъ в се— лежать!
Лѳжимъ и дум аем ъ о суетности мірской.
В д р у гъ дѣтскіѳ голоса: „лови ее, лови е е “.
Ч ерезъ нѣсколько сокундъ прямо на насъ собака.
Д'нти надзирателя играютъ съ собакой и догоняютъ
ее. И гра довольно сквернаго свойства! Собака, подскочивъ къ отвѳрстпо, съ удивлѳніемъ остановилась и воз­
зрилась на насъ. Вдали слышны приближающееся детскіѳ
голоса. П ли собака залаѳтъ, или дети прибегутъ. Сквер­
ное положеніе! Мы уставились на собаку, стараясь фи­
ксировать оо взглядомъ. Отъ охотниковъ когда то слы­
халъ, что такъ можно остановить любого зверя. И вдругъ__
’}П£ ЫХ0ДИТЬ М0ЖЕ0 было только утромъ, такъ какъ бочкѵ
вечеромъ нельзя, а ж дать до вечера въ подкопѣ невоз­
можно. каж дую минуту могутъ хватиться.

79 —

полная неожиданность! Собака посмотрела, посмотрела,
повела носомъ; „дело, молъ, ваше, ребята, меня не ка­
сается“,— и медленно повернула по направленно къ дѣтишкамъ. Звонкіе голоса и детскій см ехъ — какъ они
ни пріятны, но теперь мы были крайне обрадованы, что
они удалялись и умолкали.
Опять тихо. Прош ло пара минутъ. В с е тотъ ж е си ­
гналъ,— лежать. Лежимъ. Опять шаги. Ч ер езъ некоторое
время видны сапоги и ведра. Прош ли мимо благополучно.
Теперь надо ждать, пока пойду тъ обратно! Д ум алъ, д у ­
малъ, да вдругь холодомъ пронизала мысль: да вѣдь
обратно съ полными то ведрами, у него голова будетъ
наклонена внизъ!
Самое скверное состояніе— быть въ положѳніи выжидательномъ и впереди ничего пріятнаго не сулящемъ.
Тысячи всѳвозможныхъ мыслей проносятся въ головѣ
съ прѳобладаніѳмъ одной: „да и могло ли быть иначе.
В е д ь это б езу м іе было предполагать такое невероятно
счастливое с о в п а д ет е в сехъ случайностей, что удастся
среди бела дня изъ дыры вылезть благополучно. А
если и вы лезеш ь— все равно увидятъ, съ той или д р у ­
гой стороны“.
п
Какъ ни медленно, а время все-таки идетъ. Ш ышимъ— приближается водоносъ съ правой стороны. Уже
видны ведра. Н у , сейчасъ увидитъ насъ! П одош елъ
почти къ самому отверстію, глядимь: ведра какъ будто
наклоняются. Ещ е секунда — онъ ставитъ ведра на
землю. Екнуло сердце. Или онъ насъ у ж е замѣтиль
или ж е, несколько споткнувшись около погреба на свѣжѳмъ сн егу , онъ хочетъ поправить коромысло, а чтобы
поднять ведра, долженъ невольно нагнуться.
Н о, очевидно, на этотъ разъ боги уж е реш или намъ
покровительствовать. Нагнуться то онъ нагнулся и очень
низко, но спиной къ намъ. Н есколько невежливо, но мы
не обиделись. Взыграли духом ъ. Н о сигналъ все тотъ
же: бѳзпощ адное—лежать! П осм отрѣль на часы: всего
минутъ 20— 25 лежимъ. А намъ казалось, уж ъ цѣлая
вечность прошла.
В д р у г ъ — глазамъ не верю! Сигналъ, какъ будто на­
чинаетъ меняться. Такъ ли? Н е обманъ ли зренія! Н ет ъ ,
такъ и есть: „все благополучно, выходите!“ Мы, какъ

— 80 —
бомбы, выскочили иаъ дыры и мѳдлѳннымъ тагом ъ , съ
еамымъ невиннымъ видомъ направились по двумъ дорогамь, къ условленному мѣсту, Акушѳръ долженъ былъ
въ извѣстномь мѣстѣ взять деньги, паспортъ, оруж іе и
вручить мнѣ *).

*

*

*

А к т ъ п я т ы й :— перекинуться черезъ горы и про­
браться къ лошадямъ.
Чувство, съ которымъ я шелъ, вероятно, такое, съ ка­
кимъ идешь подъ перекрестнымъ ружейнымь огнемъ.
Стараешься идти ровно, не выказывать волнѳнія, но до
смерти хочется увидѣть позицію, узнать, что позади д е ­
лается. Оглядываться опасно. Счастливая мысль: дѣлаю
снѣзкки и начинаю баловаться, все подвигаясь впередііъ.
Т утъ не трудно было за снѣгомъ нагнуться такъ, чтобы
увидѣть, что позади дѣлается. Взглянулъ и чуть, какъ
жена Лота, не превратился въ соляной столбъ.
Свѣжій снѣгъ. Яркое солнечное утро. Совершенно
обнаженная открытая местность. Справа вольнокомандскіе домики, гдѣ постоянно шатаются солдаты и над­
зиратели; сзади, на возвышенности, казенный домъ смотритъ двадцатью глазами своихъ оконъ второго зтажа:
тамъ помощникъ и надзиратели.
Минутъ десять должно идти у нихъ на виду. Н е­
заметно вытираешь снегомъ лицо, которое откуда то
оказалось окровавлѳннымъ. Съ жадностью глотаешь чи­
стый снегъ и вдыхаешь свежій воздухъ.
Вотъ она воля то, какая она!.. Н о впереди еще такъ
много, что вольнымъ далеко себя не чувствуешь. Съ
„акушеромъ“, вообще выполнившимъ всю свою нелег­
кую задачу удивительно точно и пунктуально, мы встре­
тились секунда въ секунду. Осмотрели оружіе, запря­
тали деньги, несколько пообчистились— и въ путь. П ред­
стояло пройти пешкомъ несколько вѳрстъ, перекинуться
черезъ горы и въ условлѳнномь м ест е найти лошадей,
которыя должны были дожидаться тамъ съ ранняго утра.
*) До выхода изъ подкопа не хотѣли эти вещи брать съ собой,
чтобы въ случаѣ провала, который былъ такъ воэможенъ, не про­
пали деньги.
г

Ноги были перевязаны ватой, плотно обуты, такъ
что при быстрой ходьбе не очень давали себя чувство­
вать. Зато пребываніе въ бочке, а потомъ, непривыч­
ное взбираніе на высокія горы по скользкому сн егу вы­
звали сильнейшее сердцебіѳніѳ. Прямо задыхаешься, но
ждать нельзя, такъ какъ пока мы не перекинемся че­
резъ горы, мы все время на виду, и если бы тогда въ
тюрьме хватились, насъ легко могли бы еще найти.
Теперь новая тревога: будутъ ли въ условленномъ
м есте лошади? Это уж е пятый разъ въ теченье двухъ
месяпѳвъ, какъ лошади насъ дожидаются. Четыре раза
мы не являлись. Возчикъ совершенно разуверился, что
когда либо выйдѳтъ толкъизъ нашего прѳдпріятш. Ничего
удивитѳльнаго нетъ, если теперь онъ не явится во время.
Ч ерезъ первую гору перекинулись благополучно. Ми
тюрьмы, ни тюрѳмныхъ иостроекъ больше не видать.
Н о предательскій снегъ ярко отчеканиваетъ нашъ слѣдъ.
Н е доходя двухъ верстъ до условленнаго м еста, мы начинаемъ подавать сигналы, что идутъ свои: къ намъ
должны выйти на встречу, чтобы провести къ лоша­
дямъ. Долго нетъ никакого ответа, никого не видать.
Н у, такъ и есть: тамъ сошло, здесь сорвется: лошади,
очевидно, не прибыли!
Но вотъ, вдали, въ кустахъ, что то замелькало, и на
тропинке появился человекъ. Лошади! Мы быстро пошли
впередъ, стараясь не терять изъ вида вестового, который,
очевидно, в ель къ лошадямъ. Подошли, обменялись
паролями— онъ самый! Насилу удержался, чтобы не
броситься ому на шею. Целая гора свалилась съ плечъ.
Теперь полъ дела сделано.
Наскоро умылся вь ручье, напился ледяной воды,
чѳркнулъ приветь оставшимся товарищамъ, распро­
стился съ „акушѳромъ“, оделся въ соответствующей
костюмь—на коней,'—-только нась и видели!

*

*

*

Первыя 25 верстъ представляютъ большую опасность:
можно встретить местныхъ людей. Ъ дѳмь не трактомъ,
а какими-то закоулками. Возница— сибирякъ съ нюхомь
и глазомъ ту земца,— зорко смотритъ по сторонамъ. В другъ

— 82 —
верстахъ въ 8— 10 скрежеіцѳтъ зубами:— „а, язва те
дери!— Буяновъ *) съ сѣномь ѣдетъ! Ложись, паря, при-'
кройся тулупомъ!“.
Оказывается, недалеко отъ этого мѣста— тюремный
сѣнокосъ, и такъ какъ его на-дняхъ подожгли, то одинъ
изъ надзирателей ночью набралъ возы, теперь возвра­
щается въ Акатуй и ѣдѳтъ намъ навстрѣчу.
Я пластомъ ложусь на тѳлѣгу. Возница сворачиваетъ въ сторону и мы ѣдѳмъ на другую дорогу, кото­
рая увеличить путь верстъ на двадцать. Опасныя 30
верстъ миновали благополучно. Возница начинаетъ при­
ходить въ болѣѳ спокойное состояніѳ.
— Ты, паря, и есть тотъ самый?— спрашиваѳтъ онъ.
— Тотъ самый, тотъ самый, паря.
— Тяжко тебѣ досталось, паря, все неудача, все не­
удача.
— Зато, паря, какъ бы теперь маху не дать намъ.
Н у уж ъ надо, какъ-нибудь, чтобы аккуратно
дѣло было. Погоня скоро можетъ быть?
— Н е знаю, паря, могутъ хватиться очень скоро. А
можетъ и до вечера не дознаются.
— А хватятся, однако искать то вѣдь будутъ здорово,
язва ихъ дери!
— Здорово, паря. А какъ ежели объявятъ погоню
изъ добровольцевъ, да награду назначать. Казаки **)
шибко стараться будутъ?
— Э-э-э-! Гдѣ же тебѣ тамъ! Нынче однако время
уж ъ не то. Народъ все же мало мальски прояснился.
Знаетъ, кто бѣжитъ и зачѣмъ бѣжитъ! У насъ хоть и
не Рассея, а все же тоже начинаютъ понимать. А кто
на деньги польстится, съ тѣмь разговоръ короткій: на­
чальство ем у 75, а мы ему сотню въ зубы , онъ и нашъ.
Нѣ, паря, казачки нынче не страшны.
Отъѣхали еще 50 верстъ. Никакихъ нѳпріятныхъ
встрѣчъ.
— Н у, а какъ, паря, поѣдѳмъ то, по какой дорогѣ?—
спрашиваю.
*) Тюремный надвиратель.
) Мѣстные жители. Рѣчь идетъ о мѣстномъ населеніи, эабайкальскихъ ка 8анахъ, а не о нашихъ бапшбуэукахъ.

— Д а однако самое лучшее, думаю, ѣхать такъ-то.
— А какъ по дорогѣ, ночью, не пошаливаютъ?
Н е приведи богъ, паря, прямо сказать хищники!
— Ч то же, грабятъ?
— Кабы только грабили; просто душ егубцы, ни за
что у быотъ. Недавно двухъ убили!! А вотъ на прош­
лой нѳдѣлѣ казакъ одинъ... набросились на него, хо­
тели деньги отнять,— такъ пятерыхъ на мѣстѣ уложияъ.
И лицо сибиряка горитъ радостно, но меня это мало
утѣшаетъ.
— Оружія то у тебя хорошая?
Д а уж ъ что лучше, паря, только что мы вдвоемъ
противъ цѣлой шайки дѣлать будемъ?
Главное оружію всегда наготовѣ держи; спать
тоже ни боже мой; авось и благополучно сойдетъ.
Пріятная перспектива: уйти и зь Акатуя, чтобы сра­
жаться на большой дорогѣ!
Приготовили „оружію“. Ъ дем ь. Начинаетъ темнѣть.
А что, паря, не попить ли намъ чайку?
Чайку? Д а вишь ты, дѣло то однако какое! Посланець то изъ Акатуя, знаешь, когда явился?— Сегодня
утромъ. Я уж е хотѣлъ было лошадей въ поле выгонять,
а самъ на работу собрался, какъ онъ тутъ! Выѣзжай,
говорить, да бѳзпремѣнно сейчасъ.
Какъ сегодня утромъ? Е м у вѣдь вчера днемъ на­
казано было сейчасъ же извѣстить тебя.
Н у, вотъ видишь, какой онъ легкомысленный,
какъ подвести то могъ бы насъ, а еще родствѳнникомъ
приходится! получасомъ позже— ни лошадей, ни меня бы
не было! Собраться то некогда было толкомъ.
— А пища то есть?
Пища? В отъ, что къ прошлому разу было при­
готовлено — есть, если не испортилось. Попитаемся
мало-мало.
Н и чаю, ни пищи. М орозь крѣпчаѳтъ. Начинаетъ
знобить. В ъ бочкѣ все платье и бѣльѳ намокли въ капустномь расолѣ. Вышелъ оттуда, какъ Венера изъ
морской пѣны, теперь весь въ холодномъ компрѳссѣ.
Пѳреодѣваться на морозѣ еще опаснѣѳ.' Рѣшаемъ ѣхать
такъ. Темнѣетъ. Н ебо заволакиваетъ тучами. Подни­
мается холодный, пронизывающій вѣтѳръ.

— 84 —
— Однако, какъ бы вьюга нѳ разыгралась! — тужитъ
возница.—Д ороги замѳтѳтъ, бѣда будетъ.
Ъдемъ, съ трудомъ разбираясь въ постоянно путаю­
щихся дорогахъ. Добрались до какой то рѣчки, разбили
ледъ, напоили лошадей, сами напились,—жажда была
какая-то неимовѣрная—-и дальше въ путь.
Считая, что ночью погоня будетъ отдыхать, намъ
важно было выиграть время. Перевалило за полночь;
часа въ три возница начинаетъ ежиться.
— Однако, паря, дороги-то не видать: никакъ сбились?
Остановились. Пошли искать дорогу. Такъ и есть:
сбились, ѣдѳмъ не по дороге. Наставляю компасъ,—
приблизительно направлѳніѳ вѣрно, но дороги нигде
не видать. 'Ьхать дальше не имѣѳтъ смысла; остается
дожидаться разсвѣта. Распрягли лошадей, взяли въ
руки оружіѳ, стали на часы. Мысль, подъ свистъ за­
вывающей бури, носится то въ Акатуй, то туда, въ
далекую Россію . Что то теперь въ Акатуѣ? обнару­
жили ли уж е побѣгь? или, какъ предполагали, на ве­
черней повѣркѣ удалось скрыть? Товарищи близкіѳ—
такъ тѣсно спаянные— какъ то они провели этотъ день?
В ъ Р оссіи товарищи, конечно, еще не знаютъ. Удастся пи
довести прѳдпріятіѳ до конца или сорвется гд е нибудь?
Стараешься обдумать всѣ детали, что бы перехитрить
врага и благополучно миновать всѣ козни.
Гдѣ то запѣлъ пѣтухъ. Мы вздрогнули: значитъ—
сѳлѳніе близко! Соседство не особенно пріятное. Начи­
наетъ свѣтать. Вдали вырисовываются дома. Я остался
караулить. Возница пошелъ разыскивать дорогу. Ока­
залось, мы остановились во время. Дорога была неда­
леко, въ четверти версты. Ночь прошла благополучно,
нападенія не было. Отъ погони мы теперь почти гаран­
тированы. Самые рьяные служаки не сдѣлаютъ такого
громаднаго разстоянія безъ передышки. Теперь опасность
угрожаѳтъ впереди: намъ могутъ пѳрѳрѣзать дорогу отъ
того мѣста, куда мы ѣдѳмъ, если они предупреждены
тюремной администраціѳй. Самый опасный моментъ—
въѣздъ въ этотъ пунктъ. Стараемся приноровить его
къ вечеру, когда будетъ достаточно темно.
Второй день пути прошелъ благополучно. Встрѣчъ
чочти никакихъ. Вѳчѳрѣѳтъ. Вчѳрашній ознобъ пѳрѳхо-

— 85 —
дитъ въ сильный жаръ. Чувствуеш ь, что весь горишь.
Лицо— точно въ огнѣ раскаленное, въ голове бьютъ
молоты. Становится жутко. Этого только не доставало
въ самомъ опасномъ мѣстѣ заболѣть! Обсуждаемъ планъ
въѣзда въ этотъ пунктъ. Реш или такъ: возница ложит­
ся на тѳлѣгу, какъ будто больной, я же соответственно
одѣтый, его сподручный, беру лошадей за у з д у и веду
шагомъ. Предварительно лошадямъ дали отдохнуть, что­
бы у нихъ не былъ очень заморенный видъ. Видны огни.
Слышѳнъ свистъ промчавшагося поѣзда. Зорко слѣдимъ,
н'Ьтъ ли кого по дороге подозрительная. Ничего. Уже
у самаго городка видимъ: какая то повозка. Поровнялись. Оттуда зычный голосъ:
— Здорово, братцы!
— Здорово!
— Откуда богъ нѳсѳтъ?
Мы раньше уж е условились, какъ отвѣтить въ слу­
чае разспросовъ. Отвечаѳмъ, продолжая путь шагомъ.
Повозка та останавливается, и какой то детина подходитъ къ намъ. Пришлось остановиться.
— Такъ вы изъ Н...? Н е , не можетъ быть, вы не оттуда!
Приближается вплотную ко мне, всматривается.
— Э, да я тебя однако, паря, знаю!
Протягиваѳтъ руку и приподымаѳтъ шапку, которая
была нахлобучена на глаза. Я ажъ застылъ весь.
Н у да, ты и есть! Какъ же паря, знаю я тебя, ты
человекъ хорошій, прямо скажу— хо-ро-шій человекъ.
Наклоняется къ моему лицу, не то схватить, не то
обнять хочетъ. Я у ж е протягиваю руку за револьверомъ,
какъ вдругъ его наклоненное лицо такъ и об даетъ меня
сивухой, и я увиделъ пьяную, блаженно-пьяную морду.
! Н у, ну езж ай съ богомъ! Ты человекъ хороппй,
а я паря, тоже человекъ хорошій. Правильно теб е го­
ворю. Выпилъ малость. В еселье у меня, паря, можешь
понять это!
Н у прощай, хорошій ты человѣкъ!
Я отъ души пожалъ ему руку, уклоняясь, несмотря
на радость разлуки, отъ лобзаній, и мы, нахохотавшись
надъ нашимъ страхомъ, пріободрѳнныѳ, двинулисьдальшо.

*

*

*

— 87 —
Вскорѣ мы очутились въ жилой местности. ГІоелстояло розыскать домикъ, гдѣ намъ назначено было
™ Z MTbM' П отРатипи на это цѣлый часъ. Нашли. Ни­
какихъ признаковъ поисковъ. Мы съ возницей перегля­
нулись: однако, молъ, дѣло славно подвигается.
котп 1^,тй^°МЪ гоРодѣ
предстояло р азы ск ать человека,
дальш е
Д
б ы а ъ организовать мою отправку
Важно было этого чѳловѣкарозыскать сейчасъ же Было
восемь часовъ вечера Я издавна большой любитель проГ Г ™
И ° 00*бѲННО без“У«ной ночью. Такъ какъ
окраинѣ города, то чтобы найти дорогу,
необходимо было раздобыть провожатаго. К ъ моему
удивленно, это оказалось не такъ просто. Н а мое пред­
л о ж ен а хозяину пойти со мной въ такое то мѣсто очъ
руками и ногами замахалъ.

т е п ^ ь Чв ы х о д й тьГ В“ ? В о П ° Ъ ВаМи! ДараЕшѢ м05кн0
— П очем у жѳ нельзя?
— Д а уб ы отъ , безпремѣнно убью тъ!
тр о^ ем ъ .Г0 ЖѲ РаДИ 6УДУТЪ Убивать? Мы никого не
нв
ВѲЧѲРЪ нѳ проходить, чтобы кого нибудь
не убили. Третьяго дня пять человѣкъ зарѣзали. Завтра
утромъ пойдѳмъ.
^
— Завтра утромъ? Чудакъ! Мвѣ хозяинъ далъ важпр™П™ У’ ѲВ1в СМЗТИ т к с ѳ л я : завтРа срокъ платежа;
если не доставлю сегодня, большіѳ убытки потерпитъ.
А всо -гаки вѳчѳромъ никто нѳ пойдетъ. Надо
дождаться утра, ничего не подѣ лаешь.
| 0СИЛСЯКЪВ03Н11Ц*: ”Ч т0’ паРяі Д ^ ать ? Для того ли
коней загнали (одна лошадь совсѣмъ заморилась, едва,
едва доползла), чтобы поспѣть вечеромъ и днемъ не по-

™
1ТЛ
п ЬСЯ
ГОр° 5 Ѣ? Адостать“.
тутъ всѳ дѣло можѳтъ погиб­
нуть.
адо ВЪ
кого-нибудь
Возница охаетъ иахаетъ, пошелъ къ тому, другомѵ—
ничего не выходитъ,- в е з д ѣ одинъ о т в ѣ т ъ і- н е із я хо­
дить, зарѣжутъ.
п * Ъ« Т ЬНвМЪ/ Ш у Г0РНИЧЫ> откуда все время доно­
сился богатырскій храпъ, вдругъ раздался зычный ревъ:
— 1 ы ихъ, купецъ, не слушай. В р утъ они Beef

Гляжу— ражій дѣтина поднимается во весь ростъ и
потрясаѳтъ кулаками. Язы къ заплетается.
— Нельзя ходить, говорите? Зарѣжутъ? А кто меня
зарѣжетъ? Оамъ любого зарѣжу! И дем ъ со мной! Конь
у меня огонь, винтовка, братъ, ау, какая винтовка! П олуш тофь ставишь? Идетъ! Только отъ меня, смотри, не
отставать! В ъ случаѣ чего я изъ винтовки, ты изъ лѳвольвера. Е сть левольверъ то? Н у, хорошо! Дѳсятокъ
уложимъ, братъ. А Кузьма Г ерасим ову что бы кого
боялся,— этого еще не бывало.
Пошли споры. Одни говорятъ, чтобы ѣхать съ нимъ,
др угіе не совѣтуютъ—пьяный человѣкъ, куда съ нимъ
тронешься? Прѳдложеніе заманчивое. Х озяинъ отводитъ
въ сторону.
— Бросьте однако это дѣло! Съ Кузьмой не ѣздите.
Видите сами: человѣкъ вовсе пьяный. Однако такихъ
дѣлъ натворить, что сами не рады будете.
Вышли на дворъ. На наше совѣщаніѳ собрались со ­
седи . В сѣ соболѣзнуютъ: чѳловѣку, молъ, нужно, а ни­
какъ ѣхать нельзя. В ъ толпі» парочка: молодой бравый
парень, къ нему тѣсно прижавшись, дѣвица съ плутовтовскимъ личикомъ щѳлкаетъ „сибирскій разговоръ ).
— А вы, красавица, въ Р оссію поѣзжайте,— обра­
щаюсь къ ней.
— П очему такъ?— Лукаво вскидывая глаза, процѣживаетъ она.
— У насъ въ Р оссіи парни лучше.
— И наши не плохи.
— Ч его не плохи? Трусы ваши парни, вотъ что!
В отъ вашъ кавалѳръ, на что парень хоть куда, а видно
тоже трусъ.
Парень, видимо, задѣтъ за живое.
.— Я то трусъ? Это ты, паря, съ чего взялъ?
— Съ чего взялъ? Д а нѣшто бы у насъ въ Р оссіи
такой парень побоялся бы идти вечеромъ?
Дѣвица вызывающе глядитъ на своего кавалера.
— Д а вѣдь зарѣжутъ, слышалъ ты?
— Зарѣжутъ, а ты что? Цыпленокъ? Р ук и то у тебя
небось тоже есть? Я же вотъ иду, не боюсь!
*) Кедровые орѣшки, соотвѣтствуютъ россійскимъ сѣмячкамъ.

—

88 —

—

Очѳвидн°, было аад ѣ то самое чувствительное мѣсто.
ПАЯАт т ^ Т Ъ’ паря’ ? ол уч тш > на ™й хорошо, привезешь своей красавице гостинецъ.
Красавица лронизываетъ парня глазами.
Д а У тебя револьверъ-то есть?
—- Револьверъ? Д а еще какойі
гпйй ^ ИГ Ю
митъ и В ессон ъ “ роскошней­
шей отдѣлки. Револьверъ производить впечатлѣніе.
н у , ладно, запрягай, поѣдѳмъ!
Пошло шушуканье. Появился еще какой то парень.
Зацр^
Дашь—поѣДУ съ товарищемъ.

П арен ь

оказался

лом овиком ъ.

Запрягли

ломовую

трегій каки м ъ В° ° Руж ш іея в™ товкой, я револьвером ъ,
т р е іій каки м ъ то огромны мъ лом ом ъ. У сѣлись и позабь«гтЬ V ,быстР °той молніи- Объ опасности я уж е и
стараю сь ^ Т ШИСЬ °
РУ* аМИ ВЪ доскп ™ ^ г и ,
откуси ть себѣ язы къ. Н ап асть на такую
Т Е Г Г УЮ экспедицію найдется мало охотниковъ.
™ ™ ™ а Г О П О ,Іу т Ч ел о в ѣ ка разы скали. У словились

б З я ^ п М
оЪ&дГ

ОНДИРОВаТЬ П0’ ВУ И ВѲ,ІѲр0МЪ

П

р

о

-

Же ,В0°РУ®еніи и порядкѣ ч ер езъ ч асъ верну­
лись домой, гдѣ м ы были встречены , к а к ъ победители
ш еп четъВ° ЗНИЦа уВ° АИТЪ меня в ъ оборону и тревож но
мыТхода°ТЪ П<ІРЯ’ ѲЩѲ Г°РѲ Т0 КаКОе; нѳдаДно попали
— А что?
„ - А ТуТЪ На дняхъ была очень большая кража, такъ
полицш въ этомъ квартале дѣлаетъ ежедневные обыски
Вчера вечеромъ были, можетъ и сегодня пріедѵтъ.
° ТЪ ЧаС^ Не лѳгче' Н о перебираться' некуда
ной хатеГДг и ЧТ° Удѳтъ'' ^ оѳ какъ улегся въ натопленгп
’ 5 наР°ДУ набралось тьма-темь. Какъ только
со всѣми делами кончили, почувствовалась невероятная
у с т а л о е ^ и разбитость. Несмотря на то, что д в а ™
НапикрНв
’
Ъ Н6 хотѣлось- Дѣяо, значитъ, скверно
Напился чаю и кое какъ улегся. Температура, к р о я т а о
доходила до 400. Б р еду не было, но были зрительный
галлюцинаціи, какіе то маленькіе людишки, вроде куколъ

89 —

съ громадными головами, и все жандармы. Сознаешь вѳс£
ужасъ, если расклеишься, и съ этой тревогой въ концѣ
концовъ засыпаешь. Утромъ просыпаюсь и первая мысль,
здоровъ ли? Ощупываю себя. Двигаю руками и ногами.
Ч то за чортъ? Какъ ни въ чемъ не бывало! Здоровъ
и бодръ, только есть до смерти хочется.

*

*

*

Было воскресенье. Хозяйка, у которой возница составилъ для меня протекцію, напекла какихъ то горячихъ плюшекъ, которыя сибиряки едятъ съ растопленнымъ масломъ. Уложилъ вещи, отобраяъ все лишнее.
Въ 9 часовъ отправился къ тому человеку. Пріѳмъ
встретилъ хорошій. Сочувствіе необыкновенное. Осо­
бенно тепло отнеслись армяне. Одинъ молодой парень,
услышавъ, что надо помочь бежавш ему политическому,
бросился къ моему знакомому.
— Н е надо! Никого не надо! Дайте мне, я доставлю
въ H., тамъ улажу, у меня есть товарищи: сами
знаете.
Знакомецъ похлопалъ его по плечу.
— Н у, если ты берешься доставить, дело верно, со­
бирайтесь въ дорогу.
Я стоялъ за то, чтобы одеться оборванцемъ. Р аздо­
были соответствующей костюмъ, нарядился и, когда
посмотрелъ на себя въ зеркало, пришелъ въ неописуе­
мый восторгъ: типичный, бѳзпримесный оборванѳцъ,
разжившійся на дорогу кое-какимъ тряпьомъ.
Вещ и мои, для выдержки стиля, увязали въ мѣшокъ.
Теперь придется пробраться въ п оездъ и мчаться
на востокъ. П осле многихъ воѳнныхъ хитростен задача
выполнена. Одинъ человекъ сопровождалъ меня въ
качестве хозяина. Костюмъ и весь мой видъ сразу
получили премію— тумакъ отъ жандарма:— „куда, молъ,
прешь, такой сякой“. Странное дело, никогда бы не
предполагалъ, что бываютъ случаи, когда тумакъ до­
ставляешь необычайное удовольствіѳ и вызываетъ чрез­
мерное духа взыграніѳ! Вы ругаетъ кто меня— для меня
его ругань небесная музыка.
У ‘ какого то офицера ааработалъ даже пятачѳкъ.
в е г у съ чайникомъ за кипяткомъ; изъ окна второго

!
— 90 —
класса кричатъ: „эй, любезный, захвати ка и мнѣ ки­
пятокъ,— на чай получишь!“
— Съ нашимъ удовольствіемъ, ваше высокородіе!
П ринесъ кипятку, получилъ пятакъ. Н у, думаю
теперь мое дѣло вѣрно, уж ъ если отъ офицера на чай
олучилъ, могу за свой успѣхъ не тревожиться. И дѣйѵпфГ

^ тЬН° ’ ВЪ ТѲЧѲНІѲ 4~ 5 Днѳй по желѣзной дорогѣ,
пы?стБом ъДИНЪ тарТЪ посмотРѣлъ на « н я съ любо-

T0,J^ K0 конДУктоРа’ Тамъ вообще нѳ въ
обычаѣ ѣздить съ билетами: все зайцы. Н о зайцы такіе
которые норовятъ слыть нѳ зайцами, такъ какъ кон­
дуктору не ниатятъ, а говорятъ: билетъ есть. Кондук­
тора мѣняются тамъ часто, и обходя поѣздъ, каждые
нисколько часовъ сиращиваютъ билеты. П о отношенію
къ мало-мальски обывательски одѣтымъ ограничиваются
° Р ° Т Ъ: ’”Л'аиьшѳ '-Ьдетѳ“? В идъ мой, хотя у меня то
былъ билетъ очевидно, кондуктору никакого довѣрія
не ^ уш ал ъ ^ Н ав ѣ р н ое, молъ, жуликъ какой нибудь
— Есть, дальше ѣду.
Ладно, ладно, покажи ка!
Показываешь. Ч ерезъ пару дней ѣзды хотѣлъ провѣрить, насколько ясно ихъ мнѣніѳ обо мнѣ
Билетъ!
ПоказываюЯ ™ ^

ИСТОр1я: яадноі ладно, покажи ка!

— В отъ ,--гов ор ю ,—какъ не хорошо быть бѣднымъ
человѣкомъ. Никто тебѣ не вѣритъ. Сосѣду моему вы
на слово вѣритѳ, а я только тѣмъ и отличаюсь, что
похуж е одѣтъ, а м еж ду прочимъ я можетъ быть такой
же человекъ, какъ и онъ. А?
Кондукторъ нисколько конфузится.
— Д а уж ъ больно часто изъ вашего брата бываютъ
такіѳ, что только смотри за ними.
И зъ вашего брата! Окажи ка на милость изъ
какого это изъ вашего брата? Самъ то ты изъ какихъ
братьевъ? Н е изъ нашихъ же ли? Что же, посуди, изъ
нашего брата все жулики, а изъ ихъ все честные, да?
Стрелочники, кондуктора—все изъ нашего брата. Такъ
это все воры? a инжѳчѳры, директора— это уж е изъ ихняго

— 91 —
брата— такъ все честные, да? Такъ выходитъ по твоему?
Кондукторъ конфузится въ конецъ.
— Эхъ, братъ, что говорить, служба у насъ такая
проклятая.
— То-то оно-то служба! И зъ за вашей службы нашъ
братъ, бѣднякъ, хоть и честный, всю ду утѣсненіѳ терпитъ.
— Н у, ну что жъ? Я вѣдь тебѣ, братъ, ничего! Ты,
пожалуйста того, не обижайся. Я вѣдь какъ по службѣ,
значитъ. А такъ все прочее, что жъ!..
Доѣхали безъ всякихъ инцидентовъ до города, откуда
долженъ былъ перебраться въ Японію. Тамъ пришлось
претерпеть цѣлый рядъ мытарствъ, такъ какъ вышла
какая то путаница въ пароляхъ. Обо всемъ этомъ и
объ пути по Японскому морю пока, по конспиративнымъ
соображѳніямъ, говорить не удобно. В ъ общемъ— не
повезло. Пришлось перенести, при крайне нѳудобныхъ
условіяхъ, сильный „тайфунъ“ *) въ тѳченіѳ 36 часовъ
безъ сна, безъ пищи, упакованный такъ, что некуда было
двинуться съ мѣста. Рвало кровью и желчью. Былъ въ
полной увѣрѳнности, что это уж е настоящій конецъ
приходитъ, и было скорбно на душ е. Однако, конецъ
не пришелъ! Д аж е начало еще не наступило. Сильно
опасался, благополучно ли удастся сойти съ корабля
въ Нагасаки.
В ъ несколькихъ верстахъ отъ пристани пароходъ
останавливается. П роисходить санитарный и подицейскій
осмотръ. Когда нашъ пароходъ, послѣ выполнѳнія этихъ
формальностей тронулся дальше и на палубѣ началась
обычная при причаливаніи суета, решаешься выйти изъ
своего логовища. Одетъ уж е не оборванцемъ, a ѳвропейцемъ.
Яркій солнечный светъ сразу ослепляетъ тебя. Мяг­
кая теплота негой окутываетъ все кругомъ. П осле всего
мрака, холода, смрада гавань кажется картиной изъ
волшебной сказки. По неясной лазури водъ, извиваясь,
какъ ужи, скользятъ сотни лодченокъ. Маленькіе паро­
ходики снуютъ взадъ и впередъ. Съ одной стороны
*) Мѣстпые штормы.

— 92 —

— 93 —

высокій, обрывистый берегъ, покрытый дивными тро­
пическими деревьями. Съ другой— и туда съ тревогой
устремлены всѣ твои взоры—раскаленная гранитная на­
бережная. Тамъ въ пальмахъ, кактусахъ и цвѣтахь утопаютъ виллы. В се кажется залитымъ радостнымъ свѣтомъ.
Маленькая японская лодчѳнка принимаетъ тебя съ
корабля и нѳсетъ къ берегу. В отъ онъ—близко, близко,—
японскій берегъ, неприступный россійскимъ вдастелинамъ, но гостѳпріимный и безопасный для насъ. Бронзо­
вый полуголый японѳцъ, радостно размахивая руками и
отвѣшивая поклонъ, помогаѳтъ тѳбѣ стать на гранитныя
плиты набережной.
Конецъ мытарствамъ, конецъ тревогамъ! Невольно
останавливаешься, съ восхищеніемъ смотришь кругомъ и,
боясь сѳбѣ вѣрить, думаешь: Н еуж ели все это на яву?
Н еуж ели удалось?.. В се время въ головѣ проносится все
прежнее, отнынѣ ставшее давнишнимъ— арестъ, кандалы,
уж асъ предательства, ожиданіѳ висѣлицы, пребываніѳ въ
когтяхъ Плеве, ПТлиссѳльбургъ; блѳснувшій было про- ѵ
свѣтъ, паденіе Ш лиссельбурга, Пугачевская башня, ‘ѵ
Акатуй, неудачные побѣги...
Н еуж ели, неужели!..
Н только одна мысль дымкой грусти застилаетъ всю
безумную радость объятій свободы и близости борьбы:—
эта мысль объ оставшихся въ Акатуѣ друзьяхъ и товарищахъ...
1
Направился къ „Гавайскому сенатору“, товарищу
Н. К. Р уссел ю *).
— Вы меня не узнаете?
— Нѣтъ.
— Присмотритесь хорошенько.
— Какъ будто гдѣ то встрѣчался, но, право, не при­
помню,— говоритъ онъ, подозрительно оглядываясь на
меня.
Я назвалъ себя. ..................................................
— Я здѣсь въ безопасности?

— В ъ полнѣйшѳй. Только необходимо открыть свое
инкогнито.
— Какъ? Быть подъ своей фамиліей!
— Нѳпрѳмѣнно. Иначе м огутъ выйти болыпія непріятности * ) . ......................................................................................

*) Я. К. Руссель, русскій революдіонеръ, ѳмпгрировавшій въ
70-хъ годахъ, долгое время былъ па гавайскпхъ островахъ сенаторомъ, а потомъ ивбранъ превпдентомъ сената. Во время японской
войны, по порученію Л . С.-P., поѣхалъ въ Нагасаки для революціонной пропаганды среди русскихъ плѣнныхъ.

*) Позже въ Токіо, на пароходѣ и по прибытіц я оцѣнилъ всю
важность этого совѣта. Будь я подъ чужой фампліей, я натерпѣлся бы
непріятжостей, такъ какъ это у нихъ самое большое преступлеяіе.
А такъ всюду встрѣчалъ хорошее внимательное и предупредительное
отношеніе.

Итакъ— вотъ она, воляІИ
Воля для борьбы и борьба для воли!..
Тнхій Океанъ.
Ноябрь, 1906 г.

Г. Гергиуни.

— 95 —

Послѣ побѣга,
(ПИСЬМО И8Ъ АКАТУЙОКОЙ ТЮРЬМЫ).

Нѳ стану писать вамъ о томъ, какъ все случилось:
объ этомъ скоро увнаютъ на волѣ. Напишу то, чего
вы, помимо насъ, можете и не узнать. Скоро послѣ того,
какъ Гр. Ан. уж е не было въ стѣнахъ тюрьмы, является
въ тюрьму начальникъ и прямо къ намъ: подай ему
Гр. Андр. Н о въ библіотѳкѣ никого не оказалось и на­
чальство изволило проследовать къ другимъ товарищамъ, съ которыми привыкло вести переговоры.
И о чемъ же начальство пришло говорить?
Именно о своемъ начальническомъ счаотьѣ. Видители, начальникъ тюрьмы недавно послалъ губернатору
рапортъ, въ которомъ докладывалъ, что всѣ мѣры про­
тивъ побѣговъ приняты, что теперь ихъ не можетъ быть
и что онъ, начальникъ, находитъ примѣненіе какихъ-ниб.
рѳпрессій ишшшнимъ. Н а что и воспослідовалъ милостивѣйшій отвѣтъ губернатора съ изьявлѳніѳмъ благоволѳнія и согласія на либеральный режимъ.
А въ этотъ моментъ начальничѳскихь изліяній ореяъ
лѳтѣлъ дальше и дальше...
Цѣлый день сошелъ хорошо. Никто кромѣ посвященныхъ, повидимому, ничего не подозрѣвалъ. Настала
повѣрка. Намъ двоимъ, оставшимся въ библіотѳкѣ *),
удалось симулировать отсутствіѳ третьяго...
Какое безобразное чучело лежало на мѣстѣ милѣйшаго Гр. Андр!..
Б о время повѣрки старшій надзиратель, по обыкно­
венно, заглянулъ къ намъ только черезъ порогъ и, уви­
девш и третьи торчащія ноги, тотчасъ-жѳ заперъ насъ
*) Мнѣ и Спдорчуку.

со словами: „Всѣ дома!“ Мы торжествовали и усѣпись
за чай, усиленно угощая Гр-ія Андр... Казалось, все
великолѣпно... Н о черезъ полчаса послѣ повѣрки вдругъ
входитъ, вопреки всякимь обычаямъ, надзиратель,и прямо
къ кровати Гр. Андр. „Кто это тутъ?" ІЦ упаетъ... Провалъ... Мы совершенно не могли объяснить причину
провала... Оо своей стороны не подали повода... Ч ерезъ
минуту вся тюрьма знала о событіи. Удивлялись, не
вѣрили. А потомъ гоготали отъ восторга...
В сю ночь начальство металось, какъ сумашѳдшѳе.
Оцѣпили деревню цѣпыо солдатъ. Оамъ начальникъ
цѣлую ночь обыскивалъ каждый домишко, рылись въ
подпольяхъ, въ погребахъ. Какой-то солдатъ сболтнулъ,
что онъ вечеромъ видѣлъ Гр. Андр. близъ деревни. На­
чальникъ былъ въ полной увѣренности, что найдѳтъ
бѣглѳца и поэтому ограничился лишь тѣмъ, что по­
слалъ верховыхъ по дорогамъ въ Манджурію, въ Борзю,
а телеграммы, что главное, не послалъ...
Первымъ предположеніѳмъ было, что Г. А . вывели
мѣстные крестьяне, которые въ данное время работаготъ надъ привѳдѳніемъ тюрьмы на зимнее положеніѳ,
почему у нихъ и сдѣлали особенно тщательный обыскъ
тою-жѳ ночью. К ъ утру оставались еще въ полномъ
нѳвѣдѣніи о способѣ совершенія побѣга. Часовъ въ
9 утра кто-то припомнилъ, что наканунѣ утромъ вы­
везли изъ тюрьмы въ погребъ бочку съ капустой. Б ро­
сились въ погребъ и нашли тамъ бочку, наполовину
занятую капустой, а въ капустѣ, когда порылись ни­
чего, кромѣ гутапѳрчѳвой трубочки не нашли. Теперь
и сущ ествуетъ прѳдположѳніѳ, что Г. А . вывезли подъ
капустой...
Т утъ только, въ 10-мъ часу, начальникъ рѣшился
телеграфировать, куда слѣдуетъ, о своей бѣдѣ.
Такимъ образомъ, несмотря на нашъ провалъ симулированія, Г. А . имѣлъ въ своемъ распоряженіи цѣлыхъ
24 часа (считая еамымъ рискованнымъ для него не
моментъ открытія и посылки погони, а моментъ подачи
телеграммы).
Начальникъ рвѳть и мечетъ, другой начальникъ,
который все еще живетъ здѣсь, злорадствуѳтъ...Тюрьмаж е радуется еамымъ искреннимъ образомъ, какъ будто

—

96

сознаѳтъ всю важность событія. Е щ е ни одинъ побѣгъ
не вызывалъ такихъ восторговъ. Мы, ближайіпіе друзья,
пока боимся давать волю своимъ восторгамъ, въ ожиданіи извѣстія, что орѳпъ улетѣлъ за прѳдѣяы дося­
гаемости.
Н а горячую голову начальникъ сегодня лишилъ
всѣхъ семейныхъ свиданій. Только вечеромъ, когда къ
нему явились жены съ протѳстомь, онъ очухался. Н а
заявленіѳ одной жены, что несправедливо и зъ -за побѣга
л и т ь одного чѳловѣка, да еще холостого, наказывать
всѣхъ семейныхъ, начальникъ отвѣтилъ: „Этотъ одинъ
чѳловѣкъ стоитъ полтюръмы“ и признался, что онъ свое
утреннее приказаніе отдалъ только потому, что у него
ум ъ за разум ъ зашѳлъ...

т ~ \ \ Ѵ Л