Рой
МЕДВЕДЕВ
г-"·'
личность
и
НОООСП?

личность
и
ЭПОХА
КНИГА I

РОЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ МЕДВЕДЕВ

родился в Тбилиси в 1925 году. Отец —
А.	Р. Медведев — комиссар Красной

Армии, репрессирован в 1938 году.
В январе 1943 года Р.А. Медведев был

призван в армию, служил в Закавказском

военном округе. Окончил философский

факультет ЛГУ. После окончания

университета прошел путь от учителя

истории до заместителя главного

редактора Учпедгиза. Кандидат

педагогических наук. Его перу

принадлежат вышедшие за рубежом

книги „К суду истории”, „О Сталине и

сталинизме”, „Социализм и демократия”,

„Беседы о диссидентах” и другие. В СССР

вышли книги „Они окружали Сталина” и

„Хрущев. Политическая биография”.
В 1969 году Р.А.Медведев был исключен

из КПСС, в 1989 году восстановлен в

рядах партии. В 1990 году избран членом

ЦК. Народный депутат СССР. Член

Верховного Совета СССР.

Рой
МЕДВЕДЕВ
ЛИЧНОСТЬ

ЭПОХА
ПОЛИТИЧЕСКИЙ
ПОРТРЕТ
Л. И. БРЕЖНЕВА
КНИГА 1
[Новосп?]
Москва, 1991

ББК 66.61(2)8

М42
В книге использованы фотографии из Центрального госу¬

дарственного архива кинофотодокументов СССР, архивов

ИАН, фотохроники ТАСС, редакций журналов „Новое время“,

„Юность", редакции еженедельника „Собеседник"t а также фото

Б.Велицына, А Годунова, О.Каплина, Н.Кочнева, И.Стомахина.
Медведев Р.А.
М42 Личность и эпоха: Политический портрет Л. И. Бреж¬

нева. — Кн. 1 — М.: Изд-во „Новости”, 1991. — 336 с.

с ил.
Книга известного историка и публициста Р.Медведева —

это попытка разгадать загадку в общем-то обычной для пар¬

тийного аппаратчика и в то же время необычной карьеры

Брежнева. Опираясь на обширный документальный материал,

личные воспоминания и размышления, автор анализирует, ка¬

ким образом человек, в котором видели лишь промежуточную

фигуру, не имевший ясных политических целей, сумел в те¬

чение почти двух десятилетий удерживать власть.
Книга первая охватывает период до начала 70-х гг. Издание

рассчитано на массового читателя.
ISBN 5 —7020—0213—X
Б«аобмвл·	ББК 66.61(2)8
© Р. А. Медведев, автор текста, 1991

ПРЕДИСЛОВИЕ
В.	И. Ленин говорил, что настоящие политические дея¬

тели не умирают для политики, когда наступает их фи¬

зическая смерть. Политика, впрочем, мало чем отличается

в этом отношении от любой области человеческой дея¬

тельности. Есть много людей, которые остаются нашими

современниками, хотя они умерли десятки и сотни лет

тому назад. Эти люди продолжают свою жизнь не толь¬

ко в учебниках истории, но и в современной политике и

культуре, оказывая и сегодня влияние на взгляды, чувства

и поведение отдельных групп, партий, наций, а иногда и

всего человечества, хотя это влияние не всегда бывает

благотворным. Но есть еще больше политиков или деяте¬

лей культуры, влияние которых не переходит за границы

их земной жизни. Они могут сойти с политической сцены

и потерять значение для своей страны или партии даже

при жизни. Это и еегь то, что принято называть полити¬

ческой смертью. Она, как считал Тито, может оказаться

для политика более страшной, чем физическая смерть.

Именно эту участь уготовила судьба для Л. И. Брежнева.

В силу стечения многих обстоятельств он занимал почти

20 лет очень важный политический и государственный

пост и играл немалую роль в международной политике и

в жизни страны. Он заслужил несколько строк или даже

несколько страниц в учебниках истории, но был лично¬

стью столь посредственной и политиком столь зауряд¬

ным, что ему было бы трудно рассчитывать на слишком

долгую политическую жизнь. И действительно, Брежнев

быстро сошел с политической сцены НС только в прямом,

но и в переносном смысле.
Еще в 50-летнем и даже 60-летнем возрасте Леонид

Ильич жил, не слишком заботясь о своем здоровье. Он не

отказывался от всех удовольствий, которые может дать

жизнь, но которые далеко не всегда способствуют долго¬

летию.
Первые серьезные проблемы СО здоровьем л появились

у Брежнева, видимо, в 1969-1970 годах. Около него стали

6 РА .Мед. еде·. ТОЧНОСТЬ И ЭПОХА
постоянно дежурить врачи, и в местах, где он жил, были

оборудованы медицинские кабинеты. В начале 1976 года

Брежнев находился в состоянии клинической смерти. Од¬

нако его удалось вернуть к жизни, хотя в течение двух

месяцев он не мог работать, ибо его мышление и речь

были нарушены. С тех пор рядом с Брежневым постоян¬

но находилась группа врачей-реаниматоров с необходи¬

мым оборудованием. Хотя состояние здоровья наших ли¬

деров относится к числу тщательно охраняемых государ¬

ственных тайн, прогрессирующая немощь Леонида Ильи¬

ча была очевидна для всех, кто мог видеть его на экранах

своих телевизоров. Американский журналист Симон Хэд

писал: „Каждый раз, когда эта тучная фигура отваживает¬

ся выйти за кремлевские стены, внешний мир вниматель¬

но ищет симптомы разрушающегося здоровья. Со смер¬

тью М.Суслова, другого столпа советского режима, это

жуткое пристальное внимание может только усиливать¬

ся. Во время встреч с Гельмутом Шмидтом в ноябре
1981	года Брежнев едва не падал при ходьбе и временами

выглядел так, как будто не сможет протянуть и дня”*.
В сущности, он медленно умирал на глазах всего

мира. В последние шесть лет жизни у него было несколь¬

ко инфарктов и инсультов, и врачи-реаниматоры несколь¬

ко раз выводили его из клинической смерти. В последний

раз это произошло в апреле 1982 года после несчастного

случая в Ташкенте.
Разумеется, болезненное состояние Брежнева стало

отражаться и на его способности управлять страной. Он

был вынужден часто прерывать выполнение своих обязан¬

ностей или перекладывать их на непрерывно растущий

штат своих личных помощников. Рабочий день Брежнева

значительно сократился. Он стал выезжать в отпуск не

только летом, но и весной. И постепенно перестал разби¬

раться в том, что происходит вокруг. Однако множество

влиятельных, глубоко разложившихся, погрязших в кор¬

рупции людей из его окружения были заинтересованы в

том, чтобы Брежнев время от времени появлялся на лю¬

дях хотя бы как формальный глава государства. Они бук¬

вально водили его под руки и достигли худшего: ста¬
*New York Review. 4.111.1982.

Предисловие
рость, немоіць и болезни советского лидера стали пред¬

метом не столько сочувствия и жалости его сограждан,

сколько раздражения и насмешек, которые высказывались

все более открыто.
Еще 7 ноября 1982 года во время парада и демонстра¬

ции Брежнев несколько часов стоял, несмотря на плохую

погоду, на трибуне Мавзолея, и иностранные газеты писа¬

ли, что он выглядел даже лучше обычного. Конец насту¬

пил, однако, всего через три дня. Утром во время завтрака

Леонид Ильич вышел в свой кабинет что-то взять и дол¬

го не возвращался. Обеспокоенная жена пошла из столо¬

вой за ним и увидела его лежащим на ковре возле пись¬

менного стола. Усилия врачей на этот раз не принесли

успеха, и через четыре часа после того, как сердце Бреж¬

нева остановилось, они объявили о его кончине. На сле¬

дующий день, 11 ноября, ЦК КПСС и Советское прави¬

тельство официально оповестили мир о смерти Л. И. Бреж¬

нева.
За те годы, в течение которых Брежнев стоял во гла¬

ве КПСС и Советского государства, в Соединенных Шта¬

тах сменилось пять президентов. Один из них, Ричард Ни¬

ксон, встречавшийся с советским лидером чаще других,

писал в своей книге „Лидеры”, что Брежнев, по его мне¬

нию, был человеком властным, честолюбивым и беспо¬

щадным, который при „иных режимах” мог бы претендо¬

вать на титул „Леонида Великого” — по аналогии с ца¬

рями Иваном IV и Петром I. Но эта оценка ошибочна.

Леонид Ильич Брежнев не был великим политическим ли¬

дером, и его трудно вообще назвать лидером в наиболее

точном смысле этого слова. Ни в молодые, ни в зрелые

годы у Брежнева не было какой-либо ясной политиче¬

ской цели, достижению которой он хотел бы посвятить

свою жизнь. Он почти всегда следовал за другими, при¬

нимая их цели, их идеи и их руководство. Он был чело¬

веком второго или даже третьего плана и не стремился к

выдвижению на первые роли, а тем более к неограничен¬

ной власти. Он был тщеславен, но не особенно честолю¬

бив. Брежнев не пробивался вперед, используя все дозво¬

ленные и недозволенные средства. Его продвигали вперед

другие, и в этом, может быть, татся загадка его столь

необычной карьеры.

8	личность и эпоха
В западной „кремлелогии” часто можно встретить ут¬

верждения, согласно которым любой советский политик,

который становится лидером партии и государства, дол¬

жен вначале пройти долгий путь жестокой и трудной

борьбы со всеми своими конкурентами. Успеха в этой

борьбе может достигнуть только такой человек, кото¬

рый обладает незаурядными умственными способностя¬

ми, сильной волей, жестокостью, ловкостью и даже ко¬

варством аппаратчика, отличным знанием не только всех

„коридоров”, но и „закоулков” специфической кремлев¬

ской системы власти. Он должен уметь искусно манипу¬

лировать людьми, подчиняя себе одних, изгоняя или даже

физически уничтожая других. В многочисленных статьях

о Брежневе, которые появились в мировой печати в пер¬

вые дни после его смерти, можно найти немало высказы¬

ваний о нем, как о „сильной личности”, „великом мировом

лидере”, как о человеке с „сильным интеллектом”, „умело

и тонко обыгрывающем своих противников”. Здесь можно

прочесть слова о „хищных и холодных” или „жестоких и

леденящих” глазах Брежнева.
Еще задолго до смерти Брежнева один из его первых

западных биографов Джон Дорнберг писал:
„Брежнев является ветераном более чем сорокалетней пота¬

совки советского стиля... Благодаря тому времени, когда Сталин

был единственным правителем партии и всей страны, Брежнев

стал продуктом сталинской эры, образцом политической трезво¬

сти, жестокости и инстинкта самосохранения, воспитанным и из¬

вращенным этой эпохой. Подобно Хрущеву, у которого он учил¬

ся политически ориентироваться, он был мастером искусства па¬

тронажа... Но в то время как Хрущев наделал много ошибок,

которые и определили его падение, Брежнев сделал их мало, если

вообще сделал... Он консервативен, расчетлив и осторожен... Уро¬

ки, которые он усваивал по мере продвижения по политической

лестнице, хорошо служат ему и сегодня. Подобно Ленину, Ста¬

лину и Хрущеву, которые правили перед ним, он является мани¬

пулятором людей и искусен в использовании партийного аппара¬

та гак, чтобы он работал на него...
Следует считать, что правление в Кремле аналогично тому,

которое осуществляется над стадом диких животных. При извест¬

ных условиях сильнейший одерживает верх. Именно господство

он и должен защищать от новых и более молодых, претендую

щих на престол и бросающих ему вызов. До сих пор Брежнев

ловко маневрировал, чтобы нейтрализовать вызов, укомплектовы

Предисловие
вая коллектив своими сторонниками... Борьба за то, чтобы до¬

стичь верха и остаться наверху, — это и есть история жизни

Леонида Ильича Брежнева”*.
Эта характеристика неверна не только в том, что ка¬

сается методов праяления в Кремле, она тем более оши¬

бочна, когда Дорнберг предлагает руководствоваться по¬

добной характеристикой при оценке личности и жизнен¬

ного пути Брежнева.
Официальная биография Л. И. Брежнева называла его

„выдающимся деятелем Коммунисгической партии и Со¬

ветского государства, международного коммунистическо¬

го и рабочего движения” и „руководителем ленинского

типа, олицетворением ленинской принципиальности, пос¬

ледовательного интернационализма, самоотверженной

борьбы за мир и социальный прогресс”*.
Выступая 12 ноября 1982 года на Пленуме ЦК КПСС

с выражением искренней скорби по поводу смерти Бреж¬

нева, К. У. Черненко говорил о выдающихся способностях,

остром уме и исключительном мужестве Брежнева, о его

находчивости, требовательности к подчиненным, нетерпи¬

мом отношении ко всем проявлениям бюрократизма и

т.п. С тем же основанием Черненко мог бы сказать и о

„выдающемся литературном даровании” покойного (не зря

же он получил Ленинскую премию по литературе), о его

„глубочайшей научной эрудиции” (не зря же он получил

от Академии наук СССР Золотую медаль Карла Маркса),

о его „исключительных заслугах” как полководца Отече¬

ственной войны (ке зря же он был награжден орденом

„Победа” — высшим полководческим орденом СССР) или

о его „замечательном ораторском искусстве” (не зря же

он так часто „радовал” всех нас продолжительными док¬

ладами и речами).
Но дело не только в том, что Брежнев никогда не

был тем, кого принято называть „великой” или „сильной”

личностью. С точки зрения интеллекта и темперамента и

с чисто карьеристской точки зрения Брежнев никогда не

был даже выдаю щи мся человеком. Если бы мне нужно
*Jo/m Dornkerg. Brezhnev. The Masks of Power. N.Y., Basic

Books, Inc. Publishers. 1974. P. 19, 34.
*Л.И.Брежнев. Краткий биографический очерк. М., 1981.
С.З—4.

10 Р.Л.Мед»едм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
было давать предельно краткую характеристику Брежне¬

ва, то я сказал бы о нем как о посредственной и слабой

личности. Это был, в сущности, скучный и малоспособ¬

ный бюрократ, не имеющий ни какой-либо большой меч¬

ты, ни интересных идей и планов, ни оригинального сти¬

ля. У него не было, к несчастью, и следа политического

гения Ленина. У него не было, к счастью, и злобного вла¬

столюбия, жестокой мстительности и сверхчеловеческой

силы воли Сталина. У него не было, к сожалению, и ис¬

ключительной самостоятельности, самобытности, живости

характера, огромных реформаторских замыслов и громад¬

ной работоспособности Хрущева. И Ленина, и Сталина

можно было бы назвать харизматическими лидерами, т.е.

людьми, которые в глазах их последователей обладали

особыми качествами исключительности и даже сверхъес¬

тественности и непогрешимости. Элементы харизматиче¬

ского лидера сохранились и у Хрущева, но у Брежнева

их не было. И по характеру, и по интеллекту Брежнев

был несамостоятельным, нерешительным и неглубоким че¬

ловеком, к которому с немалой долей пренебрежения от¬

носились даже его ближайшие соратники. Они шли за

Брежневым не потому, что верили в его исключитель¬

ность, а потому, что им в данный момент это было вы¬

годно. Эти оценки можно использовать не только для

того времени, когда Брежнев был уже тяжело болен, но

и для того периода, когда у него не было особых про

блем со здоровьем.
Если бы сложившееся в 1964 году и во многих от¬

ношениях случайное сочетание политических течений,

групп и личных амбиций членов Президиума и Секрета¬

риата ЦК КПСС не привело к выдвижению Л. И. Бреж¬

нева на пост Первого секретаря ЦК КПСС, то в 70-е и

в 80-е годы о нем говорили бы не больше, чем говорят

сегодня о таких людях из окружения Н. С. Хрущева, как

Ф.Р.Козлов, Д.С.Коротченко, Д.С.Полянский, А.И. Кири¬

ченко, К. Т. Мазуров, Г. И. Воронов, А. П. Кириленко и дру¬

гие.
Даже после октябрьского Пленума ЦК КПСС

1%4 года фигура Брежнева не вызвала особого интере¬

са ни внутри страны, ни за ее пределами. Значительная

чаегь партийного аппарата видела в Брежневе промежу¬

Предисловие 1 1
точную фигуру, на его выдвижение смотрели как на вре¬

менный компромисс, который сохранится только до тех

пор, пока в партийном руководстве не определится новый

и безусловный лидер. Хорошо помню, что уже в конце

октября 1964 года в народе и в партийных кругах наибо¬

лее популярны были две шутки:
Некто спрашивает: Что за человек Брежнев?
Некто отвечает: Узнаем после его смерти.
Некто спрашивает: Как мы будем жить теперь после

Хрущева?
Некто отвечает: По-брежнему.
По моим сведениям, в западных странах первая био¬

графия Брежнева была издана только в 1973 году в

ФРГ — это книга М.Морозова „Леонид Брежнев”*. Вто¬

рой была уже упоминаемая выше книга Дж.Дорнберга

„Брежнев. Личины власти" изданная в США в 1974 году.

Обе эти книги не получили значительного распростране¬

ния и не переиздавались. Насколько я знаю, никаких дру¬

гих крупных биографий Брежнева в западных странах не

издавалось. Для сравнения можно сказать, что только в

1983-1984 годах там было опубликовано более 10 биогра¬

фий Ю. В. Андропова, а в 1985-1986 годах — несколько

биографий М. С. Горбачева. По данным ЮНЕСКО, произ¬

ведения самого Ленина, книги о нем и о различных ас¬

пектах ленинизма занимают и сегодня первое место в

мире и по количеству названий, и по тиражам, и по чис¬

лу переводов на иностранные языки. Немало издается се¬

годня книг о Сталине и сталинизме. Не так уж много

было издано за последние 30 лет книг о Хрущеве, но и

его нельзя назвать забытой историками и публикой поли¬

тической фигурой. О Брежневе очень мало писали при

его жизни, если не иметь в виду текущих газетно-жур¬

нальных статей по проблемам советской политики и со¬

ветских изданий. О нем почти перестали вспоминать как

о политической фигуре теперь, через несколько лет после

его смерти.
Конечно, замалчивание и искажение прошлого являет¬

ся хотя и парадоксальной, но типичной чертой советской
*	Michael Morosow. Leonid Breschnew. Verlag W. Kohlhammer.

Stuttgart, Berlin, Köln, Mainz, 1973.

12 Р.А.МоямАеа. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
исторической и политической науки. Сталин пытался ис¬

казить и замолчать деятельность Ленина. Хруїцев не осо¬

бенно поощрял статьи и книги о Сталине, и даже боль¬

шая „секретная” речь Хрущева на XX съезде не публи¬

ковалась в СССР более 30 лет. Имя Хрущева почти не

упоминалось в годы правления Брежнева. Но и имя са¬

мого Брежнева стало исчезать со страниц газет и журна¬

лов уже через две-три недели после его смерти. И дело

не только в тех указаниях „сверху”, которые, несомнен¬

но, получили все редакторы. О Брежневе советские люди

мало вспоминают и в неофициальном порядке. Жители

Брежневского района Москвы или города Брежнева в Та¬

тарии были очень недовольны этими поспешными пере¬

именованиями, ныне отмененными. О Брежневе все мень¬

ше говорят и вспоминают в любой советской семье, его

портретов и раньше никто не вывешивал в частных домах

и квартирах, теперь же его образ быстро исчезает и из

сознания народа. Мы присутствуем ныне не столько при

,демонтаже” культа Брежнева, который безуспешно на¬

саждался в нашей стране в течение столь многих лет,

сколько при политическом угасании Брежнева, которое

происходит быстрее, чем происходило его физическое

угасание. Москвичи проходят с полным равнодушием

мимо мемориальной доски на доме, где жил Брежнев, и

наверное, никто, кроме родных, не приносит цветов на

его могилу.
Можно сказать заранее, что литература о Брежневе

как государственном деятеле и как человеке не будет зна¬

чительной. Но все же ни история, ни историки не смогут

пройти мимо темы Брежнева и брежневизма, ограничив¬

шись лишь несколькими строчками в своих книгах. Во

многих отношениях карьера и личная судьба Брежнева

являются крайне поучительными. Этот человек стоял во

главе одной из самых больших стран мира на протяже¬

нии 18 лет, и многие из изменений, которые произошли

в нашей стране и в мире за эти годы, свершились не без

его участия или, напротив, безучастия.
Воспользуемся исторической аналогией. Император

Петр I был исключительной фиіурой как в русской, так

и в мировой истории. Его жизни и деятельности и сегод¬

ня посвящаются многие книги, издаваемые как в СССР,

Предисловие
так и за его пределами. Куда менее значительной фигу¬

рой в истории был император Александр I. Но и в его

царствование в России и в Европе происходили огромной

важности события, которым он был не только свидетель,

но и участник. Командуя русскими войсками, он был раз¬

бит при Аустерлице и подписал унизительный Тильзит¬

ский мир в 1807 году. Но тот же Александр настоял в

1814 году на вступлении союзных войск в Париж, а На¬

полеон, в свою очередь, потерпел сокрушительное пора¬

жение вначале в России, а потом и в Западной Европе.

Вскоре после смерти Александра I Пушкин посвятил ему

несколько язвительных строчек:
Властитель слабый и лукавый,
Плешивый щеголь, враг труда,
Нечаянно пригретый славой,
Над нами царствовал тогда.
Почти любой школьник знает эти строчки. Но разве

можег специалист по истории России начала XIX века ог*

раничиться при характеристике и анализе деятельности и

личности Александра I лишь этим четверостишием? Нечто

подобное можно сказать и о Брежневе.
Историки и публицисты ищут название для времени

Брежнева: „эпоха подхалимажа”, „времена вседозволенно¬

сти и бюрократизма”, „эпоха торможения и застоя”, „ге¬

ронтократия”. Пожалуй, подходит любое из этих назва¬

ний.
Но разве все было так плохо у нас во времена Бреж¬

нева? Разве не называли мы 70-е годы самым спокойным

десятилетием в истории СССР? Да, но это было спокой¬

ствие застоя, когда проблемы не решались, а откладыва¬

лись и тучи продолжали сгущаться. Разве не были 70-е

годы временем „детанта”? Да, но это была слишком хруп¬

кая разрядка, результаты которой мало кто ощущал уже

в 1980 году, т.е. еще при жизни Брежнева. Разве совет¬

ские люди в начале 80-х годов не жили лучше, чем в

начале 60-х? Да, жизнь улучшалась, но крайне медленно,

если иметь в виду широчайшие массы крестьян, рабочих

и служащих. При этом рост разного рода денежных вы¬

плат намного превышал темпы роста производства това¬

ров для населения, жилищного строительства и услуг.

Разве Советский Союз не достиг при Брежневе паритета

14 РАМЬп—пеш. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
с Америкой в области стратегических вооружений? Да,

эта цель была достигнута, но слишком большой ценой

для нашей экономики и на слишком высоком уровне —

далеко за пределами разумной достаточности. К тому же

гонка вооружений продолжалась, истоіцая страну.
Советский Союз оправился от ужасов сталинского

террора. Однако в меньших масштабах незаконные ре¬

прессии против инакомыслящих проводились и при Бреж¬

неве, сохраняя в обществе атмосферу „умеренного” стра¬

ха, поддерживаемую к тому же постоянными попытками

реабилитации Сталина. Правда, важно отметить и тот

факт, что только с 60-х годов в нашей стране стали во

обще возможными возникновение диссидентства и его не¬

равная борьба со всесильным государственным аппаратом.
В стране не было не только торжества законности,

но и элементарного порядка. Везде усиливалась бесхозяй¬

ственность, безответственность и атмосфера вседозволен¬

ности. Все более открыто и нагло заявляла о себе разла¬

гавшая общество коррупция, а злоупотребления властью

и хищения в крупных и мелких масштабах становились

нормой жизни. Во всех сферах общественной и государ¬

ственной деятельности — от партийного руководства в

центре и на местах до редакций литературных журналов

и руководства творческими союзами — насаждалась ат¬

мосфера групповщины, круговой поруки, непотизма и ма-

фиозности.
Нежелание и неумение хорошо работать, политиче¬

ская пассивность и апатия, нравственная деградация де¬

сятков миллионов людей, повсеместное господство пос¬

редственности, разрыв слова и дела и поощрение всеоб¬

щей лжи — все это искалечило сознание целого поко

ления, которое мы называем порой не без основания „по

терянным поколением". С этой точки зрения общие по

следствия брежневиртны оказались не менее тяжелыми,

чем сталинщины. Страна и общество зашли в тупик, и

мириться с этим более было нельзя.
История повторяется дважды, говорил Гегель: один

раз как трагедия, другой раз как фарс. Маркс любил пов¬

торять эти слова. Сталинщина была трагедией. Брежнев¬

щина была, конечно, фарсом, но с примесью трагедии.

Критика брежневіциньї звучит сегодня очень резко, но

Предисловие 15
она касается всей эпохи застоя, а не отдельных и наибо¬

лее видных ее представителей и создателей: не сказана

еще даже малая часть правды о злоупотреблениях не

только Брежнева, но даже Рашидова, Гришина, Романова,

Кунаева, Черненко и других. Д.Гранин так отмечает ха¬

рактерные черты поздней брежневщины: „Истовая работа

спецов, подхалимов всех рангов ограждала от жизни на¬

родной, приносила плоды прежде всего им самим. Угод

ничество настаивало: великая страна должна иметь вели¬

кого вождя. И спали изготавливать великого. Дутые за¬

слуги соответствовали дутым сводкам, цифрам. Это ус¬

ваивали по ступенькам, этаж за этажом. Благие намере¬

ния, с каких все началось в 1965—1966 годах, постепенно

сменялись бесконечными речами. Механизмы печального

этого процесса стоило бы подробнее разобрать истори¬

кам”*.
Историки работают долго, и я думаю, что политики

их опередят. Режим Брежнева пугал всех своей иррацио¬

нальностью: трудно доверять. политической группе, кото¬

рая управляет великой страной по принципу „после нас

хоть потоп”. Физическая смерть Брежнева проходила дол¬

го и мучительно на глазах всего мира. Теперь пришло

время его политической смерти. Но это не повод для

того, чтобы молчать о Брежневе. Чтобы окончательно по¬

кончить с его наследием, недостаточно только снять вы¬

вески с его именем с улиц городов, площадей и районов.

Поэтому я только могу присоединиться к призыву про¬

стого рабочего Н. К. Козырева: „Нужно открыть форточ¬

ку не только в страшные 30-е, но и в удушливые 70-е

годы”*.
Можно понять тех западных наблюдателей, журнали¬

стов и ученых, которые интересуются в первую очередь

М. С. Горбачевым, а также той новой группой советских

руководителей, которые занимают ныне места на капи¬

танском мостике корабля под названием „СССР”. Начал¬

ся новый период в истории нашей страны, и уже сейчас

ясно, что он будет гораздо интереснее и важнее периода

Брежнева. Но тень Брежнева будет еще долго стоять над
*Московские новости. 1987. № 45. С. 12.
*	Огонек. 1988. N° 10. С. 4.

16 Р.А.Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
новыми лидерами, а наследие брежневизма — еще долго

оказывать влияние на события ближайших лет и даже де¬

сятилетий. Поэтому сколь бы серой и посредственной не

представлялась нам личность Брежнева, его жизненный

путь и его эпоха требуют внимательного анализа. Исходя

из этого, я считаю нелишним попытаться нарисовать по¬

литический портрет А. И. Брежнева, а также дать краткий

анализ основных событий его эпохи. На суд читателя я

выношу первую книгу дилогии, которая охватывает собы¬

тия до 1970 года.

ГЛАВА 1
ПОЛИТИЧЕСКАЯ КАРЬЕРА

Л. И. БРЕЖНЕВА

ДО 1970 ГОДА

МОЛОДОЙ Л. И. БРЕЖНЕВ
В 1936 году, когда прослуживший около года в

армии молодой инженер Брежнев был назначен дирек¬

тором Днепродзержинского металлургического техни¬

кума, он, вероятно, еще не думал ни о больших по¬

стах, ни о политической карьере вообще. Ведь даже по

тем временам это была очень скромная должность для

30-летнего инженера-коммуниста, который не отли¬

чался, впрочем, не только особыми дарованиями и зна¬

ниями, но и большим честолюбием.
Л. И. Брежнев родился в городе Каменское (с

1936 г. Днепродзержинск) на Украине. Это был срав¬

нительно небольшой промышленный город западнее

Екатеринослава (Днепропетровск). Тогда в Каменском

проживало около 25 тысяч человек, и почти все они

так или иначе были связаны с крупным металлургиче¬

ским заводом, построенным еще в конце 80-х годов

прошлого века Южно-Русским днепровским металлур¬

гическим обществом. В те годы это был не только

первый, но долгое время и самый большой металлур¬

гический завод на Украине. Дед Л. И. Брежнева — Яков

Брежнев — металлист и сталелитейщик из-под Кур¬

ска, приехал в Каменское вместе с семьей вскоре пос¬

ле того, как здесь была задута первая домна. Он стал

работать в прокатном цехе. Как только подрос сын

Илья, отец взял его работать вместе с собой. Через

несколько лет Илья Яковлевич женился на одной из

местных 18-летних красавиц — Наталье, а 19 декабря

1906 года в их бедном глинобитном доме в небла¬

гоустроенном пролетарском квартале родился перве¬

20 Р.А.Медведев. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
нец — Леонид. Вскоре родился второй сын — Яков, а

потом и дочь Вера.
Не слишком многое известно нам о детских годах

Леонида Брежнева. Отец был почти весь день занят на

заводе, и главным воспитателем маленького Леонида

стала мать — Наталья Денисовна, которая не работа¬

ла, как это и было принято в то время в большин¬

стве многодетных рабочих семей. Металлурги в нача¬

ле века зарабатывали сравнительно хорошо, и вскоре

семья Ильи Брежнева смогла переехать в более про¬

сторный дом, хотя и не гак близко от завода. С самого

начала Каменское складывалось как интернациональ¬

ный городок. Украинцев было здесь не гак много,

больше русских, а также поляки и евреи. Среди инже¬

неров были немцы и чехи.
В городе имелась небольшая начальная школа, жен¬

ская гимназия и классическая гимназия для мальчиков

из более привилегированных сословий. В эту гимна¬

зию в 1915 году и поступил Леонид Брежнев. Из со¬

рока учеников он был единственным в классе сыном

рабочего. Ясно, что семье Ильи Яковлевича приходи¬

лось теперь очень экономить и урезать семейный бюд¬

жет. Для поступления в гимназию нужно было сдать

вступительные экзамены но чтению, письму и арифме¬

тике. Это свидетельствует о том, что Леонид начал

учиться раньше 1915 года. Однако учился ли он в

1912—1914 годах дома или в начальной двухлетней

школе, нам неизвестно. В классической гимназии тре¬

бования к ученикам были довольно высокие и про¬

грамма обучения весьма обширная: немеїрсий, француз¬

ский, латынь, русская грамматика и литература, исто¬

рия, математика, биология, физика, география, искус¬

ство. Леониду больше других предметов нравилась ма¬

тематика, но он не числился в лучших учениках, осо¬

бенно трудно давались ему иностранные языки. К

тому же более или менее нормальное обучение в гим¬

назии продолжалось для него всего два года: нача¬

лась революция и гражданская война. Начав обучение

Полт
.ера Л.И.Брешнева до 1970 года 21
в гимназии, Леонид Брежнев закончил шестилетний

курс обучения уже в трудовой школе. Вскоре после

начала гражданской войны завод в Каменском был

остановлен: не было сырья и топлива, а большинство

инженеров бежало из города. В цехах оставалась лишь

малая часть рабочих, занятых изготовлением неслож¬

ных металлических поделок; впрочем, здесь были ос¬

нащены и несколько бронепоездов. Если крестьяне со¬

седних сел примыкали к националистам, григорьевцам

или анархистам-махновцам, то среди металлургов пре¬

обладали большевистские настроения, и многие из ка-

менских пролетариев вступали в коммунистические ра¬

бочие отряды.
В 1920 году в Каменском, да и в соседних городах

царили голод и разруха, свирепствовал тиф, который

перенес среди других и 14-летний Леонид. Не только

ученики, но и директор трудовой школы ходили боси¬

ком. Не было бумаги и керосина, ученики приносили

из дома свечи. Все же в 1921 году класс, в котором

учился Брежнев, стал выпускным. Так или иначе, но

годы школьного обучения остались позади. Некоторое

время молодой Леонид перебивался на случайных ра¬

ботах, потом около года учился в организованной од¬

ним из безработных инженеров „металлургической

профессиональной школе”. Конечно, новая экономиче¬

ская политика Ленина постепенно изменила жизнь и

на Украине. Но поднять разрушенное металлургиче¬

ское производство было нелегко, гораздо быстрее

улучшалась жизнь в деревне. Может быть, именно это

обстоятельство и побудило Леонида Брежнева оста¬

вить мысли о металлургии и обратиться к сельскому

хозяйству.
Покинув Каменское, он уехал в Курск, где посту¬

пил в землеустроительно-мелиоративный техникум,

который закончил в 1927 году, получив профессию

землеустроителя. Ни отец, ни мать Леонида не возра¬

жали против этого. В Курске и Курской губернии у

них было немало родственников, к которым и им са¬

22 Р. А .Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
мим приходилось приезжать в периоды голода и жесто¬

ких междоусобиц. Все же отец Брежнева в 1925 году

вернулся в Каменское, где начал, наконец, действовать

металлургический завод. В общей сложности отец
А.	И. Брежнева работал на заводе в Каменском больше

30 лет — до конца жизни. Умер он в 30-^е годы не

достигнув 60-летнего возраста.
Мать Брежнева умерла уже в 70-е годы в Москве в

возрасте 90 лет. Сам Брежнев рассказывал позднее, что

Наталья Денисовна ни за что не хотела переезжать в

Москву и жила в небольшой квартире в Днепродзер¬

жинске вместе с семьей своей сестры. Даже тогда, ког¬

да ее сын Леонид стал уже Первым секретарем ЦК

КПСС, мать его не только отказалась переехать в Мо¬

скву, но отказалась даже обменять свою тесную квар¬

тиру на другую, более просторную. Она покупала про¬

дукты в обычном магазине, стояла в очередях, по вече¬

рам любила поговорить со знакомыми соседками, сидя

часами на скамейке возле дома. Только тогда, когда

Брежнев после XXIII съезда стал Генеральным секрета¬

рем ЦК КПСС, его матери пришлось все же переехать

в Москву. Она не слишком хорошо понимала сложные

обязанности сына, а его образ жизни и вся московская

суета были явно не по душе 80-легней скромной жен¬

щине. Ей не могла понравиться ни склонная ко всякого

рода авантюрам, грубая и алчная дочь Брежнева Га¬

лина, ни его легкомысленный и часто нетрезвый сын

Юрий. Эта своеобразная обстановка, царившая в не¬

дружной семье Брежнева, которая доставляла ему са¬

мому немало хлопот и ускорила в конце концов его

смерть, и помогла родиться одному из тех многочис¬

ленных анекдотов, которые пусть и в искаженной фор¬

ме, но показывали действительные проблемы Брежнева

и отношение к нему советских людей:
„Пригласил как-то Брежнев свою старую мать из

небольшого города на Украине, где она прожила всю

жизнь. Брежнев показал ей не только свою квартиру,

но и роскошную дачу под Москвой и в Крыму, свои

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 23
охотничьи домики, коллекции иностранных автомоби¬

лей, золота и драгоценностей.
— А ты не боишься, Леня? — спросила его мать,

удивленная всей этой роскошью и богатством. — Вдруг

придут к власти большевики?”
Разумеется, Брежневу не всегда приходилось опа¬

саться прихода к власти настоящих большевиков.

Скромный 16-летний паренек еіце до переезда в Курск

вступил в комсомольскую организацию. После оконча¬

ния техникума 20-летний Брежнев стал работать зем¬

леустроителем в одном из уездов Курской области. В

следующий сезон он работал в Белоруссии под Оршей,

где на одном из скромных вечеров молодежи Леонид

познакомился со своей будущей женой, семья которой

происходила из Белгорода. Сам Брежнев был русским,

его жена — Виктория Петровна — еврейкой, что не

имело для комсомольской молодежи того времени ни¬

какого значения. Это обстоятельство послужило, одна¬

ко, причиной многих спекуляций в 70-е годы, когда

различного рода националистические настроения и те¬

чения начали оказывать значительное влияние на обще¬

ственную атмосферу в стране.
В 1928 году Брежнев получил назначение на Урал,

вначале в Михайловский, затем в Бисертский район, где

был назначен заведующим районным земельным отде¬

лом. В 1929 году он был принят кандидатом в члены

партии. Жизнь и работа в деревне в конце 20-х —

начале 30-х годов становилась все более трудной. По

стране шла принудительная коллективизация. Правда,

Урал не был тогда районом с развитым сельским хозяй¬

ством. Здесь издавна сложилась, а теперь стала быстро

развиваться промышленность. Суровый климат не рас¬

полагал к земледелию. Поэтому жестокая кампания по

раскулачиванию имела для Урала иное значение, чем

для Украины, Кубани или Южной Сибири. На Урал

привозили тысячи „кулацких” семей, здесь появились в

разных районах десятки „спецпоселений” из наспех по¬

строенных холодных домиков. Многие из бывших „ку¬

24 Р.А.М0ДМД*·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
лаков”, как и члены их семей, пополняли ряды рабочих

на стройках и заводах Урала. Однако коренное крес¬

тьянское население имелось, конечно, и на Урале, в том

числе в тех районах вокруг Свердловска, где работал

Брежнев. Здесь также создавались колхозы и прово¬

дилось раскулачивание, хотя масштабы и жестокость

этих кампаний были не столь велики, как в других

областях. Брежнев являлся достаточно активным участ¬

ником этих событий. Вскоре он стал заместителем

председателя Бисертского райисполкома, а в самом на¬

чале 1931 года был назначен заместителем начальника

Уральского окружного земельного управления. Для

24-летнего землеустроителя и кандидата в члены пар¬

тии это был довольно значительный пост. В сельских

районах на востоке СССР было очень мало коммуни¬

стов, и для карьеры Брежнева здесь открывались боль¬

шие возможности. Однако на своем посту в Свердлов¬

ске он работал всего несколько месяцев. Неожиданно

он принимает решение бросить сельское хозяйство,

сменить специальность и вернуться в Каменское, на

родной завод.
В „Воспоминаниях”* Л. И. Брежнева, которые состав¬

лялись на протяжении последних лет его жизни разны¬

ми группами литераторов и историков при минималь¬

ном участии самого Брежнева, возвращение его на ме¬

таллургический завод объясняется весьма примитивно.

Брежнев якобы решил, что главная работа по коллек¬

тивизации и перестройке сельского хозяйства уже про¬

ведена, а в промышленности главная работа еще впе¬

реди. Как бы желая всегда находиться именно на

переднем крае борьбы за социализм, Брежнев и на¬

думал покинуть далекий и холодный Урал и перебрать¬
*	„Воспоминания” Брежнева, которые состоят из отдельных

очерков „Малая земля”, „Целина”, „Жизнь по заводскому гудку” и

др., должны были показать причастность Брежнева ко всем важней¬

шим событиям в жизни страны еще до его выдвижения на пост

лидера партии. При всех неточностях и намеренных фальсификаїрт-

ях эти очерки могут использоваться как важный справочный мате¬

риал к его политической биографии.

Попити чесная карьера ЛМ.Брєжнєва до 1970 года 25
ся на один из крупнейших в стране металлургических

заводов, где трудилась ббльшая часть его семьи*. Это

объяснение не слишком убедительно. К середине

1931 года в нашей стране объединились в колхозы

лишь 52,7% крестьянских хозяйств. Молодые коллек¬

тивные хозяйства работали еще очень плохо, продол¬

жалась кампания по раскулачиванию. Почти для всех

сельских районов страны именно 1932—1933 годы

были наиболее трудным временем, когда страшный го¬

лод охватил Украину, Поволжье, Северный Кавказ. По¬

кидая в середине 1931 года деревню и перебираясь в

город к семье, Брежнев шел отнюдь не навстречу труд¬

ностям, он уходил от них. Нельзя забывать к тому же,

что именно на Урале создавался тогда второй и особен¬

но важный для страны центр металлургической про¬

мышленности.
В Каменском родные встретили Брежнева и его се¬

мью приветливо. Он начал работать на заводе слесарем

и одновременно учиться на вечернем отделении метал¬

лургического института. Именно здесь Брежнева и при¬

нимали в члены партии, как мы узнаем из его „Воспо¬

минаний”. Это опять-таки рождает ряд вопросов, на

которые мы не получаем ответа. В 1929 году, когда

Брежнева на Урале приняли кандидатом в члены пар¬

тии, кандидатский стаж для выходцев из рядов рабоче¬

го класса был всего 6 месяцев. В зависимости от соци¬

ального происхождения кандидаты делились тогда на

ряд категорий, и выходцы из интеллигенции, и вообще

из „социально чуждых” слоев, а также бывшие члены

других партий проходили двухлетний кандидатский

стаж. Таким образом, Брежнев мог бы стать членом

партии еще на Урале в 1930 году или, во всяком случае,

в первой половине 1931 года. Вряд ли у него отсутство¬
*Брежнев АИ. Ленинским курсом. Т.9. М., 1982. С.31. Некоторые

из уральцев говорили мне, что молодой Брежнев принимал крайне

активное участие в раскулачивании, приобрел „мрачную извест¬

ность” и от него хотели избавиться. Но на этот счет нет никаких

документов.

26 Р.А.Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
вало стремление к этому. Но он так и не был принят

в члены партии, пока не вернулся на родной металлур¬

гический завод. Почему это произошло, не ясно.
Учился Брежнев на вечернем отделении института

успешно, и вряд ли у него оставалось много времени

для работы. Уже в 1932 году он был избран парторгом

факультета, затем председателем профкома и наконец

секретарем партийного комитета всего института. В

1933 году Брежнев, продолжая учиться в институте,

стал также директором вечернего металлургического

рабфака. В конце января 1935 года Брежнев окончил

полный курс металлургического института и заїцитил

дипломную работу по теме „Проект электростатиче¬

ской очистки доменного газа в условиях завода имени

Ф.Э. Дзержинского". Диплом получил оценку „отлич¬

но”, и по решению Государственной квалификационной

комиссии Брежневу присваивается звание инженера-

теплосиловика.
Брежнев был назначен в силовой цех завода началь¬

ником смены. Это была напряженная работа, но она

продолжалась недолго. Как раз в это время в Красной

Армии происходило быстрое развертывание новых ро¬

дов войск — авиации, артиллерии, танковых и механи¬

зированных войск. Для службы в этих войсках тре¬

бовались не только грамотные, но и технически подго¬

товленные люди. Брежнев в 29 лет был призван в ар¬

мию, служил сначала курсантом бронетанковой школы

в Забайкальском военном округе, а затем политруком

танковой роты (офицерских званий тогда не существо¬

вало, в более поздние времена политрук танковой роты

был обычно лейтенантом или старшим лейтенантом).
Брежнев прослужил в армии всего около года. Он

вернулся в ноябре 1936 года в свой родной город, ко

торый был теперь переименован в Днепродзержинск.

Вечерний металлургический рабфак был преобразован

в металлургический техникум, и Брежнева, напомню,

назначили его директором. Как я уже писал выше, для

30-летнего инженера-металлурга, члена партии, имев¬

Политическая нзрьерг Л.И.Брежнева до 1970 года. 27
шего уже немалый трудовой стаж и безупречное соци¬

альное происхождение, эго был по тем временам срав¬

нительно скромный пост. Но и сам Брежнев тогда был

довольно скромным человеком. Он был приветлив, об-

іцителен, имел много друзей и среди инженеров и рабо¬

чих металлургического завода, и среди местного пар¬

тийного и комсомольского актива.
Трудно сказать, как сложилась бы дальнейшая

жизнь и работа Брежнева, если бы в нашей стране как

раз в начале 1937 года не начались массовые репрессии,

которые позднее в западной печати получили название

„большой террор”, а у нас в стране их долго называли

„ежовщиной”. Это была страшная кровавая чистка, ко¬

торую Сталин обрушил на партийный, советский, воен¬

ный и хозяйственный аппарат страны. Ббльшая часть

старых партийных кадров была физически уничтожена.

На Украине террор свирепствовал с особой жестоко¬

стью, и было время, когда ни в областных комитетах

партии, ни в республиканских органах не оставалось

почти ни одного из прежних руководителей. Нет ника¬

ких признаков, что Брежнев как-то участвовал или со¬

действовал этой невиданной чистке. У него не было

врагов среди руководителей Днепродзержинска или

Днепропетровска. Сталинский террор не только оказы¬

вал огромное психологическое влияние на таких моло¬

дых членов партии, каким был Брежнев и его многочис¬

ленные друзья. Террор уничтожал людей, стоявших во

главе городов, областей и республик. Однако он одно¬

временно открывал возможности для необычно быстро¬

го продвижения вперед сотням и тысячам молодых пар¬

тийных активистов, находившихся на более низких сту¬

пенях партийной и государственной лестницы. Волна

новых назначений захватила и Брежнева. Даже одного

учебного года не проработал он директором техникума.

Уже в мае 1937 года мы видим его на посту заместителя

председателя исполкома Днепродзержинского горсове¬

та. Хотя в официальной биографии и можно прочесть,

что жители этого крупного города успели проникнуть¬

28 Р.А.Медтедм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ся глубоким уважением к Брежневу „за его энергию,

творческий подход к делу и заботливое отношение к

нуждам людей”, однако не грудно предположить, что

жители Днепродзержинска в это страшное время даже

не запомнили нового руководителя своего города.
С начала 1938 года Первым секретарем ЦК КП(б)

Украины стал Никита Сергеевич Хрущев. Основная

часть чистки уже закончи^сь, и перед Хрущевым вста¬

ла задача восстановления партийных органов. Днепро

петровская область была одной из самых крупных и

экономически значительных на Украине. Проведение

нормальных партийных выборов в эти месяцы было еще

невозможно, и на ответственные посты партийных ра¬

ботников просто назначали, добавляя к их новым титу¬

лам две буквы — и.о. В первые месяцы 1938 года ис¬

полняющим обязанности первого секретаря Днепропе¬

тровского обкома партии стал С.Б.Задионченко. Как и

многие другие новые украинские руководители, Задион-

ченко попал на Украину из Москвы, где он некоторое

время возглавлял Бауманский райком партии. Разумеет¬

ся, в 1938 году он не знал ни обстановки, ни кадров в

Днепропетровской области, никогда раньше не слышал

о А. И. Брежневе. В дальнейшем Задионченко не играл

заметной роли, не занимал крупных постов в партии и

государстве, сделав весьма скромную карьеру в аппа¬

рате Совета Министров РСФСР. Он умер в ноябре

1972 года, и эта кончина отмечена лишь небольшим

некрологом в „Правде” 21 ноября 1972 года.
Вторым секретарем Днепропетровского обкома пар¬

тии был избран К.С.Грушевой, которого Хрущев не

только хорошо знал, но и ценил. Но Грушевой был

одновременно близким знакомым и другом Брежнева

еще по металлургическому институту. На руководящем

посту в Днепропетровском обкоме партии оказался и

еще один близкий знакомый Грушевого и Брежнева —

П. Н. Алферов. Именно Грушевой и Алферов пригласи¬

ли Λ. И. Брежнева на работу в Днепропетровск, где он

с мая 1938 года возглавил один из отделов обкома.

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 29
Через несколько месяцев по всей Украине прошли пар¬

тийные конференіріи, чтобы избрать делегатов на внео¬

чередной съезд Компартии Украины и утвердить новое

руководство во всех областных и городских комитетах.

Л. И. Брежнев был не только избран в состав Днепропе¬

тровского обкома партии, но и получил повышение. В

феврале 1939 года он стал секретарем обкома по про¬

паганде. Еще через год Брежнев, оставаясь одним из

секретарей обкома, возглавил вновь созданный отдел

оборонной промышленности.
Дружеские отношения с Грушевым сохранились у

Брежнева на протяжении всей жизни. Они были од¬

ногодки и, вероятнее всего, знали друг друга еще со

школьных лет. Грушевой раньше Брежнева закончил ме¬

таллургический институт и в 1938 году стал первым

секретарем Днепродзержинского горкома партии. В

годы войны Грушевой был членом Военных советов Се¬

верной группы войск Закавказского фронта, Волховско¬

го, Карельского и 1-го Дальневосточного фронтов. Он

раньше Брежнева получил звание генерала и имел боль¬

ше военных наград. Однако после войны* продвижение

Грушевого замедлилось. Некоторое время он занимал

пост министра автотранспорта и автопромышленности

УССР. В 1948—1950 годах не без поддержки Брежнева

и Хрущева Грушевой занимал пост первого секретаря

Измаильского обкома КП(б) Украины. С 1953 года он

снова вернулся на политическую работу в армию. С
1965	по 1982 год К. С. Грушевой, ставший в 1967 году

генерал-полковником, являлся начальником полит¬

управления Московского военного округа. Каждый из

руководителей КПСС старается обеспечить не только

лояльность всей армии, но особенно лояльность коман¬

дования столичного военного округа. Поэтому в бли¬

жайшем окружении Брежнева Г рушевой играл не слиш¬

ком заметную, но очень важную роль. Он умер в начале
1982	года. Как генерала и кандидата в члены ЦК КПСС,

Грушевого должны были похоронить на Новодевичьем

кладбище. Однако ему были устроены торжественные

похороны на Красной площади в Москве, и Брежнев,

30 PJUVWamam. личность и эпоха
присутствовавший на этих похоронах, неожиданно

упал, разразившись рыданиями, возле гроба своего дру¬

га. Благодаря телевидению, этот эпизод видели многие,

но для большинства он остался неразгаданным*.
Карьера FL Н. Алферова развивалась после войны

весьма успешно. Уже в 1946 году он стал заведующим

сектором в одном из самых влиятельных отделов ЦК

ВКП(б), ведавшем кадрами. Он активно участвовал в

той перетряске партийных и государственных кадров,

которая проводилась в 1953—1956 годах перед XX съез¬

дом КПСС и в первые годы после съезда. С 1956 по

1961 год Алферов — член ЦК КПСС и заместитель

заведующего отделом кадров ЦК. Среди друзей Бреж¬

нева он продвинулся дальше других. В последние годы

жизни он занимал пост заместителя председателя Ко¬

митета партийного контроля при ЦК КПСС. Вероятно,

только болезнь и ранняя смерть в марте 1971 года по¬

мешали Алферову занять одно из наиболее важных

мест в „команде” Брежнева в 70-е годы.
С 1937 по 1941 год укрепились личные связи Бреж¬

нева и с некоторыми другими выпускниками Днепропет¬

ровского металлургического института — И. Т. Новико¬

вым, Г. Э. Цукановым, Г. С. Павловым, НА. Тихоновым,

Г.К.Циневым. Все они заняли через 25—30 лет влия¬

тельные посты в администрации Брежнева. Я еще буду

писать о том, насколько важной в судьбе Брежнева

была опора и поддержка его личных друзей и родствен¬

ников, среди которых мы забыли упомянуть Н. А. Щело-

кова. Это был особенно близкий Брежневу человек. Он
*В газете „Красная звезда” от 5 февраля 1981 г. были опуб¬

ликованы воспоминания К. С. Грушевого о Брежневе. Грушевой рас¬

сказывает о совместной учебе и работе в металлургическом инсти¬

туте, об их совместной поездке в Ленинград и т.д. Любопытно,

однако, что, хотя Грушевой в 1939—1940 гг. стоял в партийной

иерархии выше Брежнева, он говорил в 1981 г. о Брежневе как о

своем постоянном руководителе. „Леонид Ильич, — писал Груше¬

вой, — настойчиво учил нас, его товарищей по работе... вниматель¬

ному, заботливому отношению к людям. Помню, с каким внимани¬

ем, энтузиазмом и умением делал он это, будучи секретарем Дне¬

пропетровского обкома партии”.

Поли
,ера Л.И.Брежнева до 1970 года 31
тоже окончил металлургический институт в Днепропет¬

ровске, некоторое время работал секретарем одного

из райкомов города, а затем стал председателем

Днепропетровского горисполкома. После войны Щело¬

ков все время находился где-то рядом с Брежневым —

в аппарате ЦК КПУ, на советской и партийной работе

в Молдавии. Когда Брежнев возглавил партию, H.A.Ще¬

локов был назначен на пост министра охраны обще¬

ственного порядка СССР. Он возглавлял этот важней¬

ший центр власти в стране до самой смерти Брежнева.
ВО ВТОРОМ ЭШЕЛОНЕ. Л. И. БРЕЖНЕВ В ГОДЫ

ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
В мае 1981 года на склонах Днепра в Киеве был

торжественно открыт громадный мемориальный ком¬

плекс по истории Великой Отечественной войны 1941 —
1945	годов. На большом митинге, посвященном откры¬

тию комплекса, выступил специально прибывший по

этому поводу в Киев Л. И. Брежнев. Наиболее заметной

частью комплекса стала высоченная статуя Родины-ма¬

тери. У подножия этого сверкающего колосса, выпол¬

ненного из сверхдорогой стали, лишенного каких-либо

национальных признаков и закрывавшего собой силуэт

Киево-Печерской лавры, расположился Украинский го

сударственный музей Великой Отечественной войны.

Особое внимание посетителей музея привлекли укре¬

пленные на куполе здания мраморные доски, на кото

рых, по примеру Георгиевского зала в Кремле, были

высечены золотом имена 11 613 воинов и 201 тружени¬

ка тыла, удостоенных звания Героя Совегского Союза

и Героя Социалистического Труда во время войны. Сре¬

ди гостей Киева в эти дни было немало ветеранов, ко

горые находили на мраморных плитах и свои имена.

Один из ветеранов, участвовавших в торжествах по слу¬

чаю открытия нового мемориального комплекса, расска¬

зывая мне об этом событии, не скрыл и своего возмуще¬

32 Р.А.Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ния. Он с трудом нашел на мраморных плитах имена

многих прославленных полководцев, которые лишь

один раз удостоились звания Героя Советского Союза.

Где-то в конце списка героев значилось и имя Верхов¬

ного Главнокомандующего Сталина, которому это по

четное звание было присуждено только в 1945 году. На

мраморных плитах были выбиты имена трех трижды

Героев Советского Союза, в том числе знаменитых лет¬

чиков А. И. Покрышкина и И. Н. Кожедуба. Возглавляли

же список героев два четырежды Героя Советского Со

юза — маршал Г. К. Жуков и Λ. И. Брежнев, который

согласно алфавиту находился в самом начале списка и

имя которого было выбито самыми большими буквами,

хотя во время войны Брежнев не имел звания Героя.

Более того, в музее в специальном зале были выставле¬

ны одежда и оружие Брежнева. Между тем знакомый

мне ветеран хорошо знал, что свое первое звание Ге¬

роя Советского Союза Брежнев получил только в
1966	году, то есть через двадцать с лишним лет после

окончания Отечественной войны. Как и другие ветера¬

ны, он также знал, что в годы войны Брежнев ничем

особенным, в сущности, не отличился.
Как известно, в первый период Отечественной

войны обстановка на фронтах складывалась для Совет¬

ского Союза неудачно. Если судить по книге „Малая

земля”, Брежнев в первый же день войны обратился с

просьбой отправить его на фронт и „в тот же день

просьба моя была удовлетворена: меня направили в рас¬

поряжение штаба Южного фронта”. Однако, по другим

данным, Брежнев в первые недели войны находился в

Днепропетровске, занимаясь эвакуацией населения и

предприятий из западных областей Украины. В первых

числах июля немецкая авиация начала бомбардировки

Днепропетровска, который был тогда крупным центром

оборонной промышленности. Пришлось эвакуировать и

главные предприятия и часть населения самого Днепро¬

петровска. По приказу командования часть военно-про¬

мышленных объектов города надо было взорвать, в том

числе и мост через Днепр. Последнее не удалось еде-

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 33
лать, что вызвало явное неудовольствие командования.

Полковник в отставке А.П.Кадышев, возглавлявший в
1941	году одно из подразделений в гарнизоне Днепро¬

петровска, свидетельствует, что именно Брежнев уча¬

ствовал в отборе и подготовке будущих подпольщиков.

По мнению А. П. Кадышева, эта работа велась крайне

непрофессионально, что привело впоследствии к прова¬

лу многих подпольщиков и к слабому развертыванию

подпольной борьбы именно в Днепропетровске.
В распоряжение штаба Южного фронта Брежнев

был направлен только в* середине июля 1941 года.

Вскоре он назначается заместителем начальника полит¬

управления этого фронта. Южный фронт был наспех

образован в июне 1941 года, в его состав входили 9-я

и 18-я армии и 9-й отдельный стрелковый корпус. И

командование фронта, и военная обстановка быстро ме¬

нялись, однако в первые месяцы войны войска фронта

отступали на восток с боями медленнее, чем на других

фронтах. Это объяснялось отчасти и тем, что против¬

ник перешел в наступление против Южного фронта

только 2 июля и что группировка немеїрсо-румьшских

войск, действовавшая против наших войск на этом на¬

правлении, была значительно слабее, чем на других

фронтах. Только к 20 июля войска Южного фронта

отошли за Днестр. В августе фронт приблизился к Дне¬

пру и Днепропетровску, город начал подвергаться оже¬

сточенным артиллерийским обстрелам. Оборонять его

было трудно, и Днепропетровск захватили немцы. В

конце августа фронт организованно отошел за Днепр, а

еще в июле на базе Приморской группы войск Южного

фронта была сформирована Приморская армия для обо¬

роны Одессы.
Гораздо более драматическая обстановка сложи¬

лась на соседнем Юго-Западном фронте. Из-за ошибок

Ставки и командования фронта наши войска были окру¬

жены, и гитлерові^ам удалось не только захватить му¬

жественно оборонявшийся Киев, но и взять в плен бо¬

лее 450 тысяч солдат и офицеров.
2 -350

34 Р.А.Медведе*. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
В это время войска Южного фронта организованно

отходили на восток, упорно обороняя в октябре и ноя¬

бре 1941 года Донбасс и прикрывая подступы к Росто¬

ву-на-Дону. Немцы рвались вперед, стремясь выйти к

Кавказу. На короткое время им удалось захватить Ро¬

стов, но в ходе Ростовской наступательной операции,

одной из первых в Отечественной войне, войска Южно¬

го фронта под командованием генерала Я.Т.Черевичен-

ко сумели нанести поражение ударной группе немец¬

ких войск и в ноябре 1941 года освободить Ростов.

Немцы были отброшены на 60—80 километров от горо¬

да, и на несколько месяцев бои здесь приняли затяж¬

ной, позиционный характер. Во всех этих событиях при¬

нимал участие и бригадный комиссар Λ. И. Брежнев. Ве¬

теран Огечественной войны П. В. Гончаров писал автору

этой книги: „Мне как кадровому командиру Красной

Армии (лейтенанту) в начале Великой Отечественной

войны приходилось видеть Л. И. Брежнева в звании бри¬

гадного комиссара, так как все секретари обкомов по

запасу были бригадными комиссарами (на петлицах

один ромб)”.
В начале 1942 года после победы наших армий под

Москвой Сталин приказал перейти в наступление на

всех фронтах. Такой приказ получили и измотанные в

осенне-зимних боях войска Южного фронта. Хотя у

фронта не было преимущества перед немцами и румы¬

нами ни в численности войск, ни в вооружениях, однако

наши части вели бои на своей земле. Главной операцией

фронта, которым командовал в те недели генерал-лей¬

тенант Р. Я. Малиновский, была Барвенково-Лозовская

операция, проведенная совместно с частями Юго-За¬

падного фронта. Советские войска прорвали оборону

противника, продвинулись вперед на 90—100 киломе¬

тров и создали угрозу коммуникациям донбасской груп¬

пировки противника. Хотя Южный фронт и не выпол¬

нил всех поставленных перед ним задач, проведенные

им боевые действия были оценены Ставкой положи¬

тельно. Многие командиры, солдаты и политработники

были награждены. Именно за участие в Барвенково-Ло-

Поли ти чесна я карьера Л.И.Брєжнєва до 1970 года 35
зовской операции Л. И. Брежнев был награжден своим

первым орденом — орденом Красного Знамени.
Однако боевое счастье переменчиво. После корот¬

кого затишья в боях войска Южного и Юго-Западного

фронтов получили приказ провести новую наступатель¬

ную операцию. Войска двух фронтов начали 12 мая

1942 года крупное наступление с целью освобождения

Харькова и создания условий для дальнейшего наступ¬

ления на Днепропетровск. Эта операция закончилась

полной неудачей. Хотя войска Юго-Западного фронта

прорвали оборону противника и продвинулись вперед

на 20—50 километров, немецкой ударной группировке

удалось, в свою очередь, прорвать оборону Южного

фронта, зайти в тыл войскам Юго-Западного фронта и

окружить их. После ожесточенных боев из окружения

смогли вырваться лишь около 22 тысяч человек. Около

230 тысяч человек погибли и попали в плен. Войска

Юго-Западного и Южного фронтов не только понесли

крупные потери, но и лишились важных плацдармов на

Северском Донце. Это поражение позволило немецким

войскам перейти вскоре в общее наступление на юж¬

ном направлении, захватить Крым, Ростов-на-Дону,

выйти на Северный Кавказ и в район Волги у Сталин¬

града.
Я не знаю, где находился и что делал в эти тревож¬

ные месяцы полковник Брежнев. Многие из тех, кто

был причастен к неудачной Харьковской операции,

были понижены в должности. Р. Я. Малиновский стал

командовать 66-й армией, и только в феврале 1943 года

он снова назначается командующим Южным фронтом.

Брежнев осенью 1942 года был направлен на Кавказ

и назначен заместителем начальника политуправления

Черноморской группы войск Закавказского фронта, ко

торая участвовала в сражениях за Туапсе и Новорос¬

сийск. Немеїрсая армия заняла Новороссийск, Таман¬

ский полуостров, затем продвинулась далеко на восток,

захватив Краснодар, Ставрополь, Нальчик, Моздок. Ту¬

апсе же удалось отстоять, и немецкие войска не сумели

прорваться здесь в Закавказье. Зимой 1942/43 года не¬

36 Р.А.М*дмдм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
мецкое наступление на Северном Кавказе было наконец

остановлено, что не позволило армиям врага прорваться

к Грозному и Баку. В ознаменование этих боев 1 мая
1944	года была учреждена медаль „За оборону Кавка¬

за”, которой среди более чем 500 тысяч человек был

награжден и Λ. И. Брежнев.
В январе 1943 года в Красной Армии изменились

отдельные воинские звания и были введены погоны. Зва¬

ние бригадного комиссара было упразднено. Некоторые

из бригадных комиссаров получили звание генерал-

майора, другие — полковника. Полковником стал и

Л. И. Брежнев. Весной 1943 года Л. И. Брежнев был на¬

значен начальником политотдела 18-й армии. Еще срав¬

нительно недавно этой армией командовал генерал-

майор А. А. Гречко, которого сменил на этом послу ге¬

нерал-полковник К. Н. Леселидзе.
Группа ветеранов 18-й армии в письме в газету „Не¬

деля”, справедливо отмечая ряд ошибок в моих газет¬

ных публикациях о военной биографии Брежнева, од¬

новременно указывала на то, что в годы брежневщины

„много писали не об армии, не о ратных подвигах ее

войск, а на фоне боевого пути армии прославляли на¬

чальника политотдела Л. И. Брежнева. В печати, как пра¬

вило, постоянно, широко и ловко использовалась ог¬

раниченная обойма одних и тех же боевых эпизодов,

героических подвигов, узкий круг имен, так или иначе

связанных с ним и выгодных для шумной пропаганды

его руководящей роли и боевых заслуг на фронте. Все

остальное, главное, героическое, замалчивалось... Около

двух лет боевого пути армии — период самых тяжелых,

кровопролитных сражений против фашистских захват¬

чиков, по конъюнктурным соображениям не освеща¬

лись в печати. Почти две трети имен и бессмертных

подвигов Героев Советского Союза и полных кавалеров

ордена Славы до сих пор остаются даже неупомянуты¬

ми в литературе”.
Если судить по официальной биографии Брежнева,

то можно было бы сделать вывод, что начальник полит¬

Политическая карьера Л.И.Брежнева до 1970 года 37
отдела всегда был вторым человеком в армии. Это не

так. Формы политического управления в Красной Ар¬

мии в первый год войны несколько раз значительно из¬

менялись, но уже к концу 1942 года они приобрели

устойчивый характер, сохранившийся до конца войны.

Главным политическим руководителем и в составе ар

мии, и в составе фронта был член Военного совета,

который утверждался непосредственно в ЦК ВКП(б) и

считался основным представителем партии в военном

руководстве. Командующий армией или фронтом, на¬

чальник штаба и член Военного совета принимали все

важнейшие военные решения и отвечали за судьбу ар¬

мии или фронта. Член Военного совета — политработ¬

ник — считался вторым человеком в армии (иногда он

назывался ,первый член Военного совета”) и обязатель¬

но участвовал в разработке оперативных планов. Кроме

этих трех лиц в работе Военного совета принимали

участие заместители командующего и командующие

родами войск. Начальники политотделов к работе в Во¬

енном совете не привлекались. Политотделы армий ру¬

ководили работой партийных и комсомольских орга¬

низаций, агитационно-пропагандистской работой, ар

мейской печатью, подготовкой наградных документов

и т.п. В своей работе политотдел армии отчитывался

перед Военным советом армии и перед политуправлени¬

ем фронта, а также перед командующим армией. Так,

например, в 1943 году членом Военного совета 18-й

армии был генерал-майор С. Е. Колонии, которому и

подчинялся непосредственно начальник политотдела

полковник Л. И. Брежнев. Под руководством политотде¬

лов проводились партийные и комсомольские собрания,

прием новых членов партии. Нередко Брежнев лично

вручал партийные билеты принятым в партию солдатам

и офицерам.
Как политработник Л. И. Брежнев никаких особых

заслуг не имел. По свидетельству Д. А. Волкогонова,

полковой комиссар ПУРККА Верхорубов, проверяя по

литработу в 18-й армии, написал в составленной им

характеристике: „Черновой работы чурается. Военные

38 Р .А .Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
знания т. Брежнева — весьма слабые. Многие вопросы

решает как хозяйственник, а не как политработник. К

людям относится не одинаково ровно. Склонен иметь

любимчиков”*.
Подобного рода характеристики мешали, по-види¬

мому, быстрому продвижению Брежнева по службе.

Согласно официальной биографии будущего генсека,

большую часть 1943 и 1944 годов полковник Брежнев

продолжал оставаться начальником политотдела 18-й

армии*. Лишь в конце 1944 года он был назначен на¬

чальником политуправления 4-го Украинского фронта,

который вел военные действия уже на территории Че¬

хословакии^ Не слишком обильными были и награды

Брежнева, который 2 ноября 1944 года получил оче¬

редное воинское звание генерал-майора. Кроме ордена

Красного Знамени, о котором я уже говорил, Бреж¬

нев получил еще один орден Красного Знамени, ор¬

ден Красной Звезды, орден Богдана Хмельницкого. Это,

конечно, немало, но другие молодые генералы имели

больше наград, и это больно задевало самолюбие Лео¬

нида Ильича.
'Валхогоноб Д.А. Триумф и трагедия. Политический портрет

И. В. Сталина. Книга 1. М., 1990. С 155—156.
*По архивным данным, Брежнев являлся начальником полит¬

отдела 18-й армии с 1 апреля 1943 г. по 9 мая 1945 г.
лСогласно данным Д.Табачника, работавшего в военных архи¬

вах, Л. И. Брежнев и в конце 1944 г. продолжал оставаться началь¬

ником политотдела 18-й армии. Начальником же политуправления

4-го Украинского фронта с 20 октября 1943 г. по 31 мая 1944 г. и с

5 августа 1944 г. по 11 мая 1945 г. был профессиональный политра¬

ботник еще со времен гражданской войны, генерал-лейтенант

М. М. Пронин, чьи заслуги были отмечены высокими полководчески¬

ми наградами, которые получали лишь командующие армиями и

фронтами (например, орден Кутузова 1-й степени). Только 12 мая

1945 г. М. М. Пронин получил новую должность начальника полит¬

управления Группы советских оккупационных войск в Германии, а

на его пост ненадолго был назначен Л. И. Брежнев (См.: Запятая в

биографии Генсека^ Московский комсомолец. 1989. 21 декабря).

Д.Табачник высказывает не лишенное оснований предположение,

что публикуемые при жизни Брежнева искаженные данные о его

военной биографии были нужны, чтобы как-то оправдать награжде¬

ние Леонида Ильича полководческим орденом „Победа”.

Политическая карьера Л.И.Брежневе до 1970 годе 39
Но вернемся к судьбе 18-й армии, с которой столь

тесно была связана и судьба Брежнева. В 70-е годы об

этой армии говорили и писали в нашей печати больше,

чем о любой другой. В некоторых городах открывались

даже музеи, посвященные исключительно 18-й армии.

Первый такой музей был создан в Баку по инициативе

Г. А. Алиева, который возглавлял в 70-е годы Компар¬

тию Азербайджана. Я, конечно, далек от того, чтобы

умалить военные заслуги 18-й армии, которая принима¬

ла участие в боях на юге советско-германского фронта.

Так, например, в феврале — марте 1943 года 18-я ар¬

мия участвовала в Краснодарской наступательной опе-

раїїии. По плану Ставки войска Северо-Кавказского

фронта должны были разгромить сильную краснодар¬

скую группировку противника, прижатую к Азовскому

морю, не допустив отхода немеїрсих войск в Крым. Од¬

новременно войска фронта должны были уничтожить

вражескую группировку в районе Новороссийска и ос¬

вободить этот город. Советские армии, однако, еще не

располагали достаточными силами для осуществления

задачи в полном масштабе. В результате ожесточенных

боев Краснодар был освобожден, и войска Северо-Кав¬

казского фронта продвинулись на запад от города на

60—70 километров. Но они не смогли преодолеть зара¬

нее возведенного здесь мощного оборонительного рубе¬

жа. Поэтому и Таманский полуостров, и Новороссийск

остались еще на несколько месяцев в руках гитлеров¬

цев.
При подготовке Краснодарской операции командо

вание фронта решило провести Южно-Озерейскую де¬

сантную операцию для содействия разгрому новорос¬

сийской группировки противника. В то время как глав¬

ные силы фронта готовились к наступлению на Крас¬

нодар, с 4 по 9 февраля 1943 года южнее Новороссий¬

ска, в районе Южная Озерейка, высадился десант в со

ставе 1,5 тысячи бойцов и 10 танков. Они захватили

небольшой плацдарм, создав немалые трудности для

противника. Однако дальнейшие события развивались

не так, как предусматривалось командованием фронта

40 PJk.Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
и Ставкой. Наступление основных сил фронта было

остановлено, а затем и надолго отложено. Этот плац¬

дарм на Мысхако оказался изолированным. Для насту¬

пательных операций здесь было слишком мало сил и

средств, да и оборона плацдарма требовала больших

усилий. Этот плацдарм был, в сущности, лишь частью

задуманной ранее крупной десантной операции. Основ¬

ной десант должен был захватить район Южной Озе¬

ре йки и развернуть здесь значительные силы. Десант на

Станичку (предместье Новороссийска) был только де¬

монстративным. Но из-за шторма и ошибок флота вы¬

садить основной десант не удалось, тогда как демон¬

стративный десант под командованием майора Ц.Л.Ку-

никова сумел закрепиться на участке в 4 километра по

фронту и 2,5 километра в глубину. Сюда прорвалась и

часть десанта, высаженного в Южной Озерейке. Этот

участок получил позднее название Малая земля. Демон¬

стративный десант превратился таким образом в основ¬

ной. Первоначально этот десант формировался за счет

добровольцев с кораблей и частей Новороссийской во¬

енно-морской базы. Однако уже после образования

плацдарма и расширения его до 30 квадратных киломе¬

тров командование фронта решило укрепить действо¬

вавшие на нем части пятью стрелковыми, двумя мор¬

скими бригадами и пятью партизанскими отрядами. Ру¬

ководство десантом взяла на себя оперативная группа

18-й армии. Попытки немцев сбросить десант в море

были отбиты. На Малой земле наши войска создали

крепкую оборону и сумели сохранить плацдарм до на¬

чала Новороссийско-Таманской наступательной опера¬

ции (сентябрь—октябрь 1943 г.).
В масштабе Отечественной войны оборонительные

бои на Малой земле были только одной из многих ты¬

сяч подобных операций, имевших к тому же вспомога¬

тельный характер. Ни в планировании, ни в проведении

этой операции начальник политотдела Л. И. Брежнев не

принимал никакого участия. В официальной биографии

Брежнева говорится, что он „часто бывал здесь (т.е. на

Малой земле. — Прим. P.M.), причем, как правило, в

Полм
ера Л.И.Брежнева до 1970 года 41
моменты, когда обстановка становилась особенно слож¬

ной, а бои достигали высокого накала... В трудные дни

боев Л. И. Брежнев делил с малоземельцами все горести

и радости, тяготы и опасности фронтовых будней. Его

оптимизм, бьющая ключом энергия и бодрость застав¬

ляли бойцов подтягиваться, расправлять плечи. Десант¬

ники знали его в лицо, и в шуме и грохоте боя не раз

слышали его спокойный голос''*.
Однако для начальника политотдела армии участие

в боях не только не являлось обязательным, но и счи¬

талось ненужным, а часто даже вредным, так как его

присутствие в гуще боя могло лишь мешать строевым

командирам. В действительности все 225 дней боев на

Малой земле штаб 18-й армии, как и ее политотдел,

находились на Большой земле в относительной безопас¬

ности. Как можно судить и по небольшой книжке Бреж¬

нева „Малая земля", он был на плаї^арме два раза —

один раз с бригадой ЦК партии, другой раз для вруче¬

ния партийных билетов и наград солдатам и офицерам.

В большой документальной повести Георгия Соколова

„Малая земля”, автор которой, как говорится в предис¬

ловии, все „семь долгих месяцев находился в гуще боев

на Малой земле”, мы можем найти два упоминания о

Брежневе — „худом полковнике с большими черными

бровями”*. Разумеется, даже редкие поездки на Малую

землю были сопряжены с немалой опасностью. Как рас¬

сказывал еще в 1958 году бывший военный корреспон¬

дент С. А. Борзенко, „однажды сейнер, на котором плыл

Брежнев, напоролся на мину, полковника выбросило в

море, и там его в бессознательном состоянии подобрали

матросы”*.
В последующие годы даже этот эпизод стал претер

певать весьма странные метаморфозы. В публикациях о

боях на Малой земле исчез вначале тот факт, что Бреж-
#Брежнев А И. Краткий биографический очерк. М., 1981. С. 18.
*Соколов Г.В. Малая земля. М., 1971. С. 203.
ΔБорзенко С.А. Жизнь на войне. Записки военного корреспон¬

дента. М., 1958. С 167.

42 Р.А.Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
нева подобрали и подняли на сейнер в бессознательном

состоянии. Однако еще позже появились публикации,

где можно было прочесть, что Брежнев не только сам

выбрался из трудной ситуации, но и помог подняться

на борт сейнера нескольким ослабевшим матросам.
Ветеран 18-й армии А.Никулин писал в газете „Ар¬

гументы и факты”:
„Мне, как ветерану 18-й армии, малоэемельцу с 14 февраля по

28 апреля 1943 гп до недавних пор постоянно задавали вопрос, видел

ли я на Малой земле Л. И. Брежнева. Нет, о том, что он был у нас

начальником политотдела, я узнал только в 1957 г. В книжке „Малая

земля” многое описано правильно, но есть и досадные исключения.
Рассказывается, что к любому подразделению можно было

пройти по ходам сообщения. Может быть, Л.Брежнева и водили по

ходам, а мы ползали по поверхности, используя для укрытия склад*

ки местности и воронки от авиабомб и крупнокалиберных снарядов,

недостатка в которых, к сожалению, не было. В них оборудовали

огневые позиции и окопы для связистов. Прорыть же ход сообщения

от орудия до окопа связиста ни малой, ни большой саперной лопа¬

той в скалистом фунте было невозможно, а другого шанцевого

инструмента у нас не имелось. Переползая, я и был контужен взрыв¬

ной волной от разорвавшегося крупнокалиберного снаряда и стал

пожизненно инвалидом II группы.
Далее. В книжке описывается, что быт малоземельцев был на¬

лажен и даже баня была, в которой якобы мылся Л. И. Брежнев. За

все время пребывания на Малой земле мы мылись только под ливне¬

выми дождями и купались в море при высадке, да когда доставали

с затонувшего корабля рисовый концентрат. Им и питались, так как

теплоход с продовольствием был гюдбит немцами и затонул метрах

в 150 от берега. Это было в марте, три недели мы не получали

никаких продуктов вообще.
И последнее: от ветеранов 18-й армии я узнал, что Л. И. Бреж¬

нев встречался только с политработниками, другие, как и я, офице¬

ры (а что уж говорить о солдатах) в глаза его не видели.
Сейчас на Малой земле, да и в других местах, где проходила

18-я армия, убирают все, что связано с именем Л. И. Брежнева. За¬

одно разрушают и то, что дорого сердцу каждого воина этой армии.

Зачем же понадобилось зачеркивать массовые героические подвиги

тысяч малоземельцев, отдавших свои жизни за Родину, оставшихся

инвалидами? — справедливо спрашивает А.Никулин. — Пошли раз¬

говоры, что Новороссийску незаслуженно присвоили звание горо¬

да-героя, что десант не сыграл никакой роли в Великой Отечествен¬

ной войне. А ведь это не так. Наш десант держал этот важный

клочок земли плоіі^адью 30 квадратных километров в течение

225 дней, приковывая к себе значительные силы фашистов, которые

в противном случае использовались бы на других участках фронта.

Полити чесна* карьера Л.И.Брєжнєва до 1970 года 43
И, наконец, надо же понять, что высадку десанта планировал не

Л.Брежнев”*.
Конечно, можно объяснить досаду ветерана боев на

Малой земле. Но можно объяснить и недовольство дру¬

гих ветеранов — в 70-е годы о боях на этом небольшом

плацдарме в нашей печати вспоминали едва ли не чаще,

чем о боях под Сталинградом, Курском, Ленинградом,

Москвой, и уж гораздо чаще, чем о героической оборо

не Одессы, Бреста, Севастополя. Фальсификация и раз¬

дувание роли Брежнева в Отечественной войне прово

дились настолько грубо и бесцеремонно, что даже в

книгу маршала Жукова „Воспоминания и размышления”

ее редактор „по совету свыше” должен был вписать

абзац о том, что Г. К. Жуков хотел „посоветоваться” с

Брежневым, хотя о полковнике Брежневе Жуков в годы

войны ничего не знал*.
Наиболее подробное описание тяжелых боев по ос¬

вобождению Новороссийска и Таманского полуострова

можно найти в книге В.Карпова „Полководец”, которая

была удостоена Государственной премии СССР. Замы¬

сел этой сложнейшей операции был задуман лично ко

мандующим Северо-Кавказским фронтом генерал-пол-

ковником И. Е. Петровым совместно с начальником шта¬

ба фронта генерал-майором И. А.Ласкиным. Как сви¬

детельствует Карпов, „приняв решение, Иван Ефимо

вич, не заботясь о своем авторстве и приоритете, стал

советоваться с товарищами, готовый принять их крити¬

ку, поправки, пожелания или одобрение. Разумеется,

для сохранения тайны он знакомил со своим замыслом

очень ограниченный круг генералов”*.
Среди этих генералов был, конечно, и командую

щий 18-й армией генерал Леселидзе, на которого воз¬

лагались важные задачи при штурме Новороссийска. В

свою очередь, Леселидзе ознакомил с отдельными дета¬

лями операции ее участников — командиров полков

и соединений, ведущих политработников, включая и
*Аргументы и факты. 1988. № 30. С. 8.
*Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М., 1984. Т. 3. С. 24.
ΔКарпов В.В. Полководец//Новый мир. 1983. № 12. С. 24.

44 Р.А.Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
Брежнева. Фраза В.Карпова о том, что генерал Петров

не заботился о своем авторстве и приоритете, не слу¬

чайна, потому что позднее в военной литературе встре¬

чались попытки оспаривать приоритет и авторство Пе¬

трова в разработке главного плана згой блестящей опе¬

рации. Такая попытка содержится, например, в книге

бывшего представителя Ставки на Северном Кавказе и

бывшего наркома Военно-Морского Флота Н. Г. Кузне¬

цова*. Карпов деликатно и убедительно опровергает ут¬

верждения Кузнецова. Но Карпов, естественно, не счи¬

тает нужным опровергать нелепые притязания Бреж¬

нева или, вернее, его биографов. При описании боев

за Новороссийск и Тамань в книге Карпова имя Бреж¬

нева вообще не упоминается. А между тем в его биог¬

рафии мы могли бы прочесть следующее: JHa всех эта¬

пах битвы за Кавказ Λ. И. Брежнев принимал активное

участие в разработке планов оборонительных и насту¬

пательных операций и их проведении. Он был одним из

инициаторов смелого замысла по осуществлению в сен¬

тябре 1943 года десантной операции с суши силами

18-й армии и с моря Черноморским флотом с целью

полного освобождения Новороссийска...”*
Почти сразу же после освобождения Новороссий¬

ска и Таманского полуострова войска Северо-Кавказ¬

ского фронта захватили плаїдеарм на Керченском полу¬

острове и начали подготовку к полному освобождению

как Керченского полуострова, так и всего Крыма.
Не слишком точно излагается в „Кратком биографи¬

ческом очерке” и Керченская десантная операция в но¬

ябре — декабрю 1943 года, в которой активное участие

принимала и 18-я армия. Если ограничиться этим источ¬

ником, то может создаться впечатление, что именно

18-я армия сумела захватить главные плаїдармьі на

Керченском полуострове, и только на заключительном

этапе Керченской операции армия Леселидзе была по

непонятным причинам переброшена на другое стратеги¬
*	Кузнецов И. Г. Курсом к Победе. М., 1975. С. 302—303.

*БрежневАИ. Краткий биографический очерк. М., 1981. С. 19.

Попити чесна я карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 45
ческое направление, а именно в распоряжение 1-го

Украинского фронта. В энциклопедии „Великая Отече¬

ственная война” на этот счет можно прочесть: ,Десант

18-й армии 1 ноября скрытно высадился в районе Эль-

тигена и захватил плаг^дарм до 5 километров по фронту

и до 2 километров в глубину. Воспользовавшись тем,

что противник сосредоточил основные силы для борьбы

с десантом 18-й армии, Азовская военная флотилия в

ночь на 3 ноября высадила северо-восточнее Керчи де¬

сант 56-й армии, который к 12 ноября захватил плац¬

дарм на участке от Азовского моря до предместья Кер¬

чи. Противник спешно стал перебрасывать на Керчен¬

ский полуостров из Перекопа свежие силы, стремясь

сбросить десант в море, но безуспешно. Войска 56-й

армии закрепились и удерживали плацдарм до начала

Крымской операции 1944 года... Десант 18-й армии,

подвергаясь непрерывным атакам противника с суши и

с воздуха, был оттеснен к морю и удерживал террито¬

рию в 4 квадратных километра.. 6 декабря противнику

удалось вклиниться в его оборону... Не имея возможно¬

сти оказать помощь десанту, советское командование
11	декабря на судах Азовской военной флотилии эваку¬

ировало его”*.
Разумеется, эта вынужденная эвакуация нисколько

не умаляет заслуг бойцов и командиров 18-й армии. Без

их мужественной борьбы не смогла бы успешно прове¬

сти свою десантную операцию 56-я армия. Но не сле¬

дует и приписывать армиям, командармам и начальни¬

кам политотделов тех заслуг и подвигов, которых у них

не было.
В дни боев на небольшом эльтигенском плаї^дарме

18-я армия фактически бездействовала. У Черноморско¬

го флота не было тогда достаточных плавсредств, что¬

бы наращивать силы одновременно на двух плаїдеармах

(северо-восточнее и восточнее Керчи и в районе Эльти-

гена), и части 18-й армии могли поддерживать своих
*	Великая Отечественная война 1941—1945 гг. Этртклопедия. М.,

1985. С 330.

46 Р.А.Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
десантников только огнем дальнобойной артиллерии.

Лишь одиночные суда с трудом пробивались к плацдар¬

му, чтобы доставить боеприпасы, продовольствие и вы¬

везти раненых.
Фронтовые связи могли быть краткими, но прочны¬

ми. Я уже писал выше о знакомстве Л. И. Брежнева с

генерал-майором А. А. Гречко. Это знакомство могло

продолжаться и после того, как Гречко стал командо¬

вать 56-й армией, и тогда, когда он был назначен за¬

местителем командующего 1-м Украинским фронтом.

Можно предположить, что именно в 1943 году Бреж¬

нев познакомился с М. А. Сусловым, первым секретарем

Ставропольского крайкома партии, который в 1943 году

возглавил краевой штаб партизанских отрядов и являл¬

ся также членом Военного совета Северной группы

войск Закавказского фронта, которая в январе 1943 года

была преобразована в Северо-Кавказский фронт. Веро¬

ятно, еще на Украине Брежнев познакомился с А. П. Ки¬

риленко, который в 1939—1941 годах был вторым се¬

кретарем Запорожского обкома паргии, а в 1941 —
1942	годах — членом Военного совета 18-й армии. Во¬

енные дороги 1942—1943 годов, несомненно, сталкива¬

ли Брежнева с будущим адмиралом С. Г. Горшковым —

командующим Азовской военной флотилией.
Осенью 1943 года на Украине развивалось мощное

наступление советских войск. Решением Ставки 18-я

армия была выведена из состава Северо-Кавказского

фронта и переброшена на 1-й Украинский фронт. Ко¬

мандовал этим фронтом генерал Η. Ф. Ватутин. Членом

Военного совета фронта, которому отныне подчинялся

и Л. И. Брежнев, был Н. С. Хрущев. Фронт лишь в ноябре

освободил столицу Украины — Киев — и теперь гото¬

вился не только к отражению немецкого контрудара,

но и к возобновлению наступления на запад. 18-я ар¬

мия в составе 1-го Украинского фронта приняла актив¬

ное участие в Житомирско-Бердичевской операции,

проведенной в декабре 1943 — январе 1944 года. В ре¬

зультате этой операции немецкая группа армий „Юг”

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 47
понесла большие потери, и многие из украинских горо¬

дов были освобождены.
Когда идет война, все ее участники, хотя и в разной

степени, подвергают свою жизнь опасности. В боях на

Украине погиб генерал армии Н.Ф. Ватутин. После тя¬

желой болезни умер командующий 18-й армией гене¬

рал-полковник К. Н. Леселидзе. (Его заменил на этом

посту генерал-лейтенант Е. П. Журавлев.) В опасные

переделки попадал иногда и Л. И. Брежнев. В декабре
1943	года во время контратаки противника группа не¬

мецких войск прорвалась к Киевскому шоссе, и в отра¬

жении этой атаки пришлось принять участие работни¬

кам политотдела, включая и самого Брежнева. Гораздо

позднее Леонид Ильич писал: „Не теряя драгоценных

секунд, я бросился к пулемету. Весь мир для меня су¬

зился тогда до узкой полоски земли, по которой бежа¬

ли фашисты. Не помню, как долго все длилось. Только

одна мысль владела всем существом: остановить!”*
Свидетелей этого подвига начальника политотдела

так и не нашлось, да и вряд ли Брежнев своей рукой

написал приведенные выше строчки. Тем не менее на

предполагаемом месте этого короткого боя через 30 лет

было решено возвести огромный монумент. Его соору¬

дили на окраине села Ставище Коростышевского рай¬

она Житомирской области. На монументе надпись:

,Здесь в ночь с И на 12 декабря 1943 года начальник

политотдела 18-й армии Л. И. Брежнев вел пулеметный

огонь, отражая атаку противника”. При открытии мону¬

мента в это никому ранее не известное село прибыли

генералы и ответственные работники области и респуб¬

лики. Вокруг монумента выросла гора цветов. Потом

все было сфотографировано, и огромные цветные фо¬

тографии преподнесены самому Брежневу. Я не хочу

оспаривать сам факт ночного боя, таких эпизодов на

фронте было немало и с генералами, а не только с

полковниками. Должен все же отметить, что после пуб-

ликаїріи статьи „Брежнев в годы войны” я получил пись¬
*	Социалистическая индустрия. 1989. 23 августа.

48 Р .А .Медведев. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
мо от ветерана Отечественной войны П. Г. Коряжкина,

проживающего в г.Клин Московской области. В этом

письме говорится:
„...Рой Медведев пишет, что свидетелей этого подвига начальни¬

ка политотдела не нашлось. Да и не может быть найден такой сви¬

детель, потому что все это приписано Брежневу. Я участник этого

боя и не только участник, но и решил исход атаки противника по

захвату шоссе. Из ручного пулемета я первый открыл огонь по

цепочке фашистов, уничтожил 24 фашиста и 7 ранил, раненых до¬

били офицеры политотдела, который возглавлял Брежнев. Я не от¬

рицаю участия работников политотдела в отражении атаки в ночь

с П на 12 декабря 1943 года, но это участие было второстепенным

и решающего значения не имело, так как атаку в основном уже

отбило боевое охранение и штабные работники отдельного управ¬

ления полевого строительства X« 38 Первого Украинского фронта,

которое временно расположилось в деревне Ставище и которое не

числилось в составе 18-й армии. После боя ко мне подходил офи¬

цер-корреспондент, все записал, но, узнав, что-я не состою в * 18—й

армии, ничего не напечатал. Да и как мог Брежнев стрелять из пу¬

лемета? Любой пулемет закреплен за определенным лицом, который

должен вести из него огонь, пока он не погиб или не ранен”.
Конечно, я не могу сейчас точно установить: кто в

данном случае прав — сам Брежнев, его соавторы или

ветеран П. Г. Коряжкин. Но в любом случае фраза о

том, что „Брежнев не только редактировал армейскую

газету, но и с автоматом в руках штурмовал немецкие

казармы”, которую можно найти даже в изданной в

ФРГ биографии Брежнева, является явным преувеличе¬

нием*. В любом случае Брежневу повезло: за всю войну

он не получил ни одного ранения.
В ходе общего наступления на Правобережной

Украине в январе — марте 1944 года Красная Армия

вышла к предгорьям Карпат, и для наступления через

Карпаты, которое требовало специальной подготовки,

был создан новый 4-й Украинский фронт во главе с

генералом И. Е. Петровым. 18-я армия вошла в состав

этого фронта. Рядом с 18-й армией сражался и Чехо

словацкий корпус под командованием генерала Людви¬

га Свободы. Между советскими и чехословацкими офи¬

церами состоялось несколько дружеских встреч, на ко
*	Michael Morosow. Leonid Breschnew. S.61.

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 49
торых познакомились Брежнев и Людвиг Свобода. Бои

в Карпатах, которые подробно описывает в своей книге
В.Карпов, были исключительно тяжелыми, но советские

войска сумели одолеть врага и вступить на территорию

Чехословакии. Эти же бои вспоминал в своей книге и

генерал П. Г. Григоренко, который в звании подполков¬

ника, а потом полковника воевал в 1944 году в 18-й

армии.
Брежнев не раз встречался с будущим диссидентом

П. Г. Григоренко, начальником штаба одной из дивизий

18-й армии. В своих мемуарах, которые были опублико¬

ваны в США и в журнале „Звезда”, Григоренко, вспоми¬

ная об этих встречах, не слишком лестно отзывается о

Брежневе, хотя, как и на всяких воспоминаниях, на ме¬

муарах Григоренко лежит печать субъективизма.
„Все, кто поближе его знал, — пишет о Брежневе Григорен¬

ко, — воспринимали его как недалекого простачка. За глаза его

называли — Леня, Ленечка, наш политводитель. Думаю, что подоб¬

ное отношение к нему сохранилось и в послевоенной жизни... Опи¬

санная мной встреча с Брежневым была не первой и не последней.

Но это был единственный случай, когда Брежнев при мне был так

близко к переднему краю (3 километра). Говорю это не в осуждение

Брежнева. В конце концов и в армии, как и вообще в жизни, каждый

имеет свои обязанности. От Брежнева по его должности не требо¬

валось бывать не только на переднем крае, но и на командном пунк¬

те армии. С командиром должен был находиться член Военного

совета, то есть начальник всех политработников армии, в том числе

и Брежнева. Место начальника политотдела во втором эшелоне ар¬

мии, там, где перевозятся партдокументы. Выезжать же в войска для

встречи с коммунистами и вообще с личным составом следовало

лишь тогда, когда люди не ведут боя. В бою нач политотдел а армии

может только мешать”*.
Как уже говорилось выше, за участие в боях за

освобождение Украины Брежнев был награжден орде¬

ном Богдана Хмельницкого 2-й степени. Вскоре, соглас¬

но официальной биографии, он был назначен начальни¬

ком политуправления 4-го Украинского фронта. Войска

фронта с января по май 1945 года провели ряд крупных

боевых операций по освобождению Словакии и южных
*	Григоренко П. В подполье можно встретить только крыс...

Нью-Йорк, издательство .Детинец”, 1981. С. 365.

50 РДІАедіеде·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
районов Польши, Моравско-Остравского промышлен¬

ного района. Вместе с войсками 1-го и 2-го Украинских

фронтов 4-й Украинский фронт участвовал в заверша¬

ющей войну Пражской операции 1945 года. Здесь, в

Праге, и встретил генерал-майор Брежнев конец войны.
Сразу же после окончания войны началось сокраще¬

ние армии и демобилизация старших возрастов и части

офицеров, в том числе и политработников. Брежнев,

однако, был оставлен в армии еще на год. В конце

мая проходило расформирование некоторых дивизий и

армий. Была расформирована и 18-я армия. Вскоре пос¬

ле Парада Победы началась и реорганизация недавних

фронтов в военные округа. На базе 4-го Украинского

фронта был образован Прикарпатский военный округ,

в котором А. И. Брежнев стал начальником политуправ¬

ления. Армия продолжала сокращаться, и примерно че¬

рез год — в мае 1946 года — было решено объединить

Прикарпатский и Львовский военные округа. Значи¬

тельная часть офицеров и генералов не получила здесь

прежних должностей. Некоторые из них перешли на

службу в другие военные округа. Многие генералы и

старшие офицеры поступили на учебу в различные во¬

енные академии. Но немалое число военных команди¬

ров и политработников перешли на гражданскую и пар¬

тийную работу. Судьба крупных политработников ре¬

шалась совместно Главным политуправлением Воору¬

женных Сил и отделом ЦК ВКП(б), ведавшим кадрами.

В августе 1946 года Л. И. Брежнев был направлен в рас¬

поряжение ЦК КП(6) Украины.
Л. И. БРЕЖНЕВ НА УКРАИНЕ И Ч МОЛДАВИИ.
1946—1952 ГОДЫ
1946	год был для страны и для Украины годом на¬

дежд, политического и хозяйственного подъема, но так¬

же и годом тяжких лишений. Возвращались с фронта

солдаты и офицеры. После разного рода проверок при¬

Попт
>ера Л.И.Брешнева до 1970 года 51
ходили домой немногие оставшиеся в живых военно¬

пленные. Из Германии и других стран Европы возвра¬

щались угнанные туда на работу женщины. Из восточ¬

ных районов СССР приезжали семьи украинцев, евреев,

русских, бежавших на восток перед немеїрсим наше¬

ствием. Но везде еще не хватало рядовых рабочих и

руководителей. В украинских деревнях почти не оста¬

лось здоровых мужчин. Не было новой техники, да и

лето обещало плохой урожай: ни в мае, ни в июне

почти не было дождей.
Сразу после освобождения Киева Н. С. Хрущев, не

снимая военной формы, принял на себя в полной мере

обязанности Первого секретаря ЦК КП(б)У и Предсе¬

дателя Совета Народных Комиссаров УССР. Когда для

работы на Украину прибыл недавний генерал-майор

Л. И. Брежнев, то по рекомендации секретаря ЦК

КП(б)У Л. Г. Мельникова в августе 1946 года он был

избран первым секретарем Запорожского обкома

КП(б)У.
Запорожская область принадлежала тогда к чис¬

лу сравнительно небольших областей Украины. Пос¬

ле войны там проживало менее одного миллиона че¬

ловек, и даже в 1956 году население области не на¬

много превысило 1,3 миллиона человек. В областном

центре — Запорожье — до войны было меньше 300 ты¬

сяч жителей, а в первые послевоенные годы числен¬

ность горожан значительно уменьшилась. Как и везде

на Украине, основную часть населения составляли жен¬

щины, главным образом вдовы. Однако Запорожская об¬

ласть считалась важной в промышленном отношении

частью Украины. Здесь находился крупнейший в стра¬

не центр металлургической промышленности — заво¬

ды „Запорожсталь”, „Днепроспецсталь” и другие, име¬

лось много машиностроительных заводов различного

профиля, на территории области была сооружена зна¬

менитая Днепровская гидроэлектростанция им. Ленина

мощностью в 650 тысяч кВт.
Город и область были освобождены от немеїрсой

оккупации в конце 1943 года. Еще осенью 1941 года

52 РЛМедведс·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
многие из запорожских предприятий были эвакуирова¬

ны на восток, некоторые, включая и Днепрогэс, взорва¬

ны. Небольшая часть предприятий, восстановленная ок¬

купантами, была ими же уничтожена при отступлении,

пятидневные уличные бои привели к разрушению боль¬

шинства жилых домов. Однако восстановительные ра¬

боты начались сразу же после освобождения города и

области. И хотя восстановление заводов и фабрик За¬

порожской области шло в первое время очень медлен¬

но, все же к сентябрю 1946 года, когда Брежнев воз¬

главил партийную организацию в Запорожье, огромная

работа по восстановлению экономики области была

уже проделана. После чтения очерка „Возрождение”, с

которого началась в конце 70-х годов публикация так

называемых „Воспоминаний” Л. И. Брежнева, может сло¬

житься впечатление, что Запорожье в конце 1946 года

все еще лежало в руинах и что за восстановлением

предприятий города и области наблюдал не Хрущев, а

лично Сталин. Во всяком случае, имя Хрущева в очер¬

ке „Возрождение” не встречается ни разу. Но еще

13 октября 1946 года на страницах областной газеты

„Большевик Запорожья” в большой статье „Три года

творческого труда за возрождение Запорожской обла¬

сти” Брежнев писал: „Великая поддержка оказана обла¬

сти со стороны ЦК КП(б) и правительства Советской

Украины во главе с верным соратником великого Ста¬

лина Никитой Сергеевичем Хрущевым. Повседневную

заботу и помощь ощущают трудящиеся в своей работе

со стороны ЦК ВКП(б), нашего Советского правитель¬

ства и лично товарища Сталина”.
Брежневу повезло. Уже через несколько месяцев

после его появления в Запорожье дала первый ток Дне¬

провская гидростанция, и все приветствия по этому по¬

воду принимал новый секретарь обкома. А еще через

несколько месяцев вступила в строй и первая очередь

„Запорожстали”. Конечно, и Брежнев вложил опреде¬

ленный труд в восстановление „Запорожстали” и Дне¬

прогэса. Однако наиболее сложным периодом в вос¬

становительных работах на Украине были 1944—

Политичссмая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 53
1945	годы, а не мирный 1947-й или конец 1946 года,

когда во главе областной парторганизации стоял Бреж¬

нев. По свидетельству бывшего работника Министер¬

ства электростанций СССР И. С. Ставицкого, между

Л. И. Брежневым и министром электростанций В. Н. Но¬

виковым, который в первую очередь отвечал за восста¬

новление Днепрогэса, порой возникали недоразумения,

так как Брежнев часто вмешивался в проведение работ

на станции, но, не будучи специалистом, больше мешал,

чем помогал делу. Однажды Новиков даже позвонил

Сталину и попросил его определить, кто же должен в

первую очередь руководить работами на Днепрогэсе —

министерство или обком. Сталин отдал предпочтение

министерству. Вряд ли, однако, этот конфликт был

столь острым, как писал в своих заметках И.С.Ставиц-

кий. И с В. Н. Новиковым, и с И. Т. Новиковым, который

также курировал крупнейшие хозяйственные и строи¬

тельные объекты, у Брежнева позднее были хорошие

отношения, и они назначались в 60—70-е годы на все

более высокие посты в Совете Министров СССР.
В Запорожье Брежнев снова встретился с А. П. Ки¬

риленко, который в то время занимал пост второго се¬

кретаря обкома и остался на этом посту при Брежневе.

Между ними не было в то время никаких конфликтов.

Уже в Запорожье стал проявляться характерный для

Брежнева стиль работы, который затем „совершенство

вался” на всех этапах его политической карьеры. Бреж¬

нев отнюдь не перегружал себя делами. Практически

все поручения он распределял между своими заместите¬

лями, заведующими секторами и отделами, оставляя за

собой лишь одобрение или (что бывало крайне редко)

неодобрение их предложений и разработок. Собствен¬

ной инициативы Брежнев почти никогда не проявлял,

его не переполняли разного рода идеи и проекты. Он

был в гораздо большей степени пассивным, чем актив¬

ным руководителем, но обычно не мешал проявлять ак¬

тивность своим подчиненным, конечно, в определенных

и строго ограниченных пределах. Напряженная работа

в области шла на более низких звеньях управления, на

54 Р.А.Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
строительных площадках и в цехах, но не в кабинете

первого секретаря обкома партии. В этом отношении

стиль Брежнева резко контрастировал со стилем рабо¬

ты Хрущева. Тем не менее конфликтов между Хруще¬

вым и Брежневым в те годы не возникало. Брежнев был

предельно лоялен к Хрущеву, и поддержка со стороны

последнего обеспечила быстрое возвышение и Брежне¬

ва, и Кириленко. Андрей Павлович Кириленко был из¬

бран в конце 1947 года первым секретарем Николаев¬

ского обкома КП(б)У, а Брежнев, награжденный за за¬

слуги в восстановлении „Запорожстали” орденом Ле¬

нина, вернулся в Днепропетровск, но уже как первый

секретарь обкома.
22 ноября 1947 года жители Днепропетровска и об¬

ласти смогли прочитать в областной газете „Днепро¬

петровская правда” следующее краткое сообщение:

„21 ноября 1947 года состоялся пленум Днепропетров¬

ского обкома КП(б)У.
...Пленум освободил тов. Найденова П.А. от обя¬

занностей первого секретаря обкома КП(б)У. Первым

секретарем Днепропетровского областного комитета

партии и членом бюро обкома пленум избрал тов.

Брежнева Леонида Ильича.
В работе пленума принял участие секретарь ЦК

КП(б)У тов. Мельников Л.Г.”.
Днепропетровская область являлась одной из круп¬

нейших на Украине; по численности населения она

была вдвое больше Запорожской. Эта область давно

уже сформировалась как один из важнейших для всей

сграны центров металлургической и машиностроитель¬

ной промышленности, здесь имелась и мощная электро¬

энергетическая база. Хотя городское население в об¬

ласти преобладало, значительное развитие получило и

сельское хозяйство: большую часть зерна, мяса и ово¬

щей все крупные промышленные города области полу¬

чали из расположенных рядом колхозов и совхозов.
В январе 1949 года на Украине был проведен очеред¬

ной съезд республиканской парторганизации, на кото¬

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 55
ром Брежнев, как и некоторые из его близких друзей и

знакомых, были избраны членами ЦК КП(б)У. Как в

Запорожье, так и в Днепропетровске Брежнев показал

себя не столько способным, сколько спокойным руково¬

дителем. Он не выступал ни с громкими речами, ни

с громкими инициативами. Большую часть работы он

перекладывал на аппарат обкома, считая, что каждый

работник аппарата должен полностью отвечать за по¬

рученное ему дело. Брежнев не особенно часто вмеши¬

вался в работу подчиненных ему людей, не слишком

придирчиво контролировал их. Он также редко наказы¬

вал, а тем более смещал со своих постов работников,

которые проявляли лояльность к своему шефу, даже

если в их работе что-то не ладилось. Он уже тогда был

сторонником стабильности кадров, и нет ничего удиви¬

тельного, что с того времени вокруг Брежнева стала

собираться определенная группа людей, своеобразный

клан Брежнева, в который входили и очень способные,

и менее способные работники. Как ни странно, но имен¬

но мягкость, отсутствие обычной для партийных боссов

того времени жесткости и даже жестокости, доброта,

пусть и за счет дела, привлекала многих людей к Бреж¬

неву. Работать в аппарате Л. М. Кагановича, который

временно оказался в 1947 году во главе Украины, было

опасно. Работать в аппарате вспыльчивого и крайне ак¬

тивного Н. С. Хрущева было труднф. Вообще находиться

у власти в конце 30-х, как и в конце 40-х годов, т. е. в

годы самой жестокой террористической диктатуры Ста¬

лина, представлялось делом весьма рискованным. В этих

условиях Днепропетровский, а ранее Запорожский об¬

комы могли казаться партийным и хозяйственным ра¬

ботникам областного масштаба островками либерализ¬

ма и относительного спокойствия. В письме ко мне быв¬

ший первый секретарь Днепродзержинского горкома

партии И. И. Соболев свидетельствует, что Брежнев был

мягким и добрым руководителем, склонным к шутке,

доступным для подчиненных. „На протяжении двух с

половиной лет, — писал И. И. Соболев, — я имел воз¬

56 Р.А .Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
можность оценить качества Брежнева как человека и

партийного деятеля. Заменил его в Днепропетровском

обкоме А. П. Кириленко. Это были очень разные во всех

отношениях люди. На смену обаянию, доброте, общи¬

тельности, открытости, дружелюбию пришли надмен¬

ность, отчужденность, замкнутость, сухость. Кириленко

был неплохим руководителем, но его стиль и методы

руководства отличались большей приверженностью к

команде, администрированию”. Соболев свидетельству¬

ет о том, что Хрущев неизменно покровительствовал

Брежневу, а однажды избавил его от крупных неприят¬

ностей, когда в Днепропетровске в 1948 году была соо¬

ружена чрезмерно дорогая и помпезная выставка дости¬

жений промышленности и сельского хозяйства области.

Для проверки поступивших в Москву „сигналов” в го¬

род прибыла бригада ЦК ВКП(б) во главе с Маленко¬

вым. Хрущев позвонил Сталину и сказал, что выставка

проводилась по его, Хрущева, указанию, приняв таким

образом вину на себя.
Мы уже говорили о Грушевом, Кириленко, Алферо¬

ве и некоторых других. Все они продолжали работать в
1947	— 1950 годах на Украине. В Запорожье Брежнев

близко познакомился с талантливым инженером и хо¬

зяйственником В. Э. Дымшицем, который непосредствен¬

но руководил восстановлением запорожских металлур¬

гических заводов. Трудно предположить, что Брежнев

не был знаком в конце 40-х годов с такими молодыми

партийными работниками из Днепропетровской обла¬

сти, как Г. С. Павлов или В. В. Щербицкий, которые в раз¬

ное время работали на постах второго и первого се¬

кретарей Днепродзержинского горкома партии. В Дне¬

пропетровске и в Днепродзержинске начиналась хозяй¬

ственная и партийная карьера и многих других видных

деятелей советской, хозяйственной и партийной адми¬

нистрации 60—70-х годов, к которым мы еще вернемся.
Когда Λ. И. Брежнев был избран первым секретарем

Днепропетровского обкома партии, промышленность

области уже достигла в основном довоенного уровня

Политическая карьера Л.И.Брешмева до 1970 года 57
производства. Теперь, после восстановления и рекон¬

струкции, заводы и фабрики Дненропетровщины бы¬

стро наращивали производство. Относительно быстро

восстанавливался и городской жилищный фонд, застра¬

ивался новыми и характерными для послевоенной эпо¬

хи помпезными зданиями центр Днепропетровска. Ус¬

пешно развивалось и сельское хозяйство области. Не

только в республиканской, но и в центральной прессе

можно было встретить материалы о трудовых успехах

предприятий Никоиоля, Кривого Рога, Днепродзержин¬

ска и других городов Днепропетровской области. Прав¬

да, появлялись в печати и отдельные публикации о

злоупотреблениях — даже об элементах коррупций —

на некоторых предприятиях и в районах области. Меры

принимались, причем не слишком суровые, и хотя в

газетах можно было прочесть, что отдельные наруши¬

тели трудовой и финансовой дисциплины находили

поддержку и покровительство в обкоме партии, репута¬

ция Брежнева как умелого и хорошего руководителя не

пострадала.
Еще в конце 1949 года Н. С. Хрущев был избран

одним из секретарей ЦК ВКП(б) и одновременно руко¬

водителем Московской партийной организации. В соста¬

ве Политбюро Хрущев входил в группу наиболее близ¬

ких к Сталину партийных деятелей. На торжественном

заседании в Большом театре, посвященном 70-летию

Сталина, по правую руку юбиляра сидел Мао Цзэдун,

а по левую — Хрущев. Разумеется, находясь в Москве

и расширяя здесь свою политическую базу, Хрущев ста¬

рался сохранить и укрепить свою прежнюю политиче¬

скую базу на Украине. Группу Брежнева Хрущев мог

тогда с полным основанием считать своим прочным по¬

литическим союзником.
Как раз в 1949 — 1950 годах большое неудовлетво¬

рение и резкую критику в Москве вызывало положение

дел в Молдавской ССР. Молдавия лишь сравнительно

недавно стала союзной республикой. Как территория,

так и население современной Молдовы складывались в

58 Р.А .Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
результате сложных и болезненных процессов, и в част¬

ности в результате борьбы между Российской, Австрий¬

ской, Туреірсой (Оттоманской) империями и Польшей,

а позднее между Россией, а затем СССР и Румынией.

Еще по Ясскому мирному договору 1791 года к России

отошла левобережная (по реке Днестр) часть Молдавии.

Однако новая русско-турецкая война 1806—1812 го¬

дов все изменила. По Бухарестскому мирному догово¬

ру 1812 года восточная часть Молдавии, лежащая меж¬

ду реками Днестр и Прут, отошла к России. Здесь была

образована Бессарабская область (с 1873 г. — губер¬

ния), одна из наиболее бедных в Европейской России.

В январе—марте 1918 года, воспользовавшись трудным

положением РСФСР и Украины в годы гражданской

войны, Румыния аннексировала Бессарабию. Советская

власть была установлена лишь в левобережной Молда¬

вии, где в 1924 году образовалась Молдавская АССР,

входившая тогда в состав Украины. Это была сравни¬

тельно небольшая республика, в которой в 1939 году

проживало примерно 800 тысяч человек, причем лишь

около 30% из них были молдаванами. В 1940 году в

условиях уже начавшейся второй мировой войны Румы¬

ния вынуждена была подчиниться требованию СССР

и освободить Бессарабию. Часть районов Молдавской

АССР и южных уездов Бессарабии вошли в состав

Украины, так как здесь преобладало украинское населе¬

ние. На остальной территории Молдавской АССР и Бес¬

сарабии в августе 1940 года была образована Молдав¬

ская ССР. Однако Советская власть в Молдавии про¬

держалась недолго. Уже в конце июля 1941 года вся

территория Молдавии была захвачена немеїрсими и ру¬

мынскими войсками. Лишь через три года, в августе

1944-го, в результате знаменитой Ясско-Кишиневской

операции вся Молдавия была освобождена от оккупан¬

тов. 24 августа Румыния объявила войну Германии, а
12	сентября подписала в Москве соглашение о переми¬

рии с государствами—членами антигитлеровской коа¬

лиции. Молдавская ССР была восстановлена. Вся ос¬

новная работа по „советизации” Молдавии, или социа¬

Поли ти чесная марь ера Л.И.Брешнева до 1970 года 59
листическому переустройству, была закончена еще в

годы первой послевоенной пятилетки. Серьезного со¬

противления эти реформы не встретили, так как боль¬

шая часть молдавской и румынской буржуазии бежала

на Запад еще перед вступлением сюда Красной Армии.

Уже в 1948 году в Молдавии был достигнут довоенный

уровень промышленного производства, в то время как

восстановление сельского хозяйства шло гораздо мед¬

леннее, затягивалась и коллективизация. При этом надо

отметить, что здесь и в прошлом никогда не было ни

высокоразвитой промышленности, ни высокоразвитого

сельского хозяйства. По многим показателям Молдавия

прочно занимала одно из последних мест в Союзе.
По своему экономическому потенциалу Молдавия

уступала даже Днепропетровской области, в которой

ранее работал Брежнев. В Молдавии почти не было

крупной промышленности, основу экономики в респуб¬

лике составляло сельское хозяйство. В 1950 году в Мол¬

давии проживало 2,3 миллиона человек, главным об¬

разом молдаване. В некоторых западных биографиях

Брежнева говорилось, что он был направлен в Молда¬

вию, чтобы завершить здесь коллективизацию сельско¬

го хозяйства. Но это неверно. Еще в сентябре 1948 года

ЦК ВКП(б) принял решение „О колхозном строитель¬

стве в правобережных районах Днестра Молдавской

ССР”, на основании которого темпы коллективизации

в Молдавии были решительно ускорены. В феврале

1949 года II съезд Компартии Молдавии постановил,

что „социалистическое переустройство сельского хо¬

зяйства — главная задача Молдавской партийной ор¬

ганизации”*. Именно в 1949 году и происходила глав¬

ным образом коллективизация сельского хозяйства в

Бессарабии. К концу этого года в правобережной части

Молдавии 1747 колхозов объединяли 368,8 тысячи, или

80,7% крестьянских дворов и более 85% пахотных зе¬

мель. В 1950 году уже в первые три месяца в артели

вступило еще 33,3 тысячи дворов, что подняло уровень
*	Советская Молдавия. 1949. 6 февраля.

60 РЛЛІвдаедм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
коллективизации до 89,5%. К концу 1950 года в право-

бережных районах республики было объединено 96%

хозяйств, и коллективизация практически завершилась*.

Это была отнюдь не мирная акция. И в 1948-м и в

1949 годах в Молдавии проводилась одновременно с

коллективизацией жестокая кампания раскулачивания.

Заодно из республики выселялись на восток и так на¬

зываемые „классово чуждые” элементы. Под эту кате¬

горию подпадали тысячи людей, которые в какой-то,

даже очень отдаленной степени были связаны с преж¬

ним румынским режимом, как будто можно было жить

и работать в румынской Бессарабии и не иметь никако¬

го отношения к тогдашним румынским властям. Собы¬

тия того времени в Молдавии правдиво и откровенно

описаны в повести Иосифа Герасимова „Стук в дверь”*.

Именно после проведения в республике — как в городе,

так и на селе — всех этих характерных для того време¬

ни кампаний в Молдавии сложилась трудная и с поли¬

тической, и с экономической точки зрения ситуация,

которая потребовала смены руководства.
Сталин спросил Хрущева, кого было бы лучше на¬

править в Молдавию, и Никита Сергеевич назвал Бреж¬

нева. Уже весной 1950 года Брежнев прибыл в Кишинев,

вначале лишь как представитель ЦК ВКП(б), которому

было поручено ознакомиться с положением в республи¬

ке и оказать помощь ее руководителю Н. Г. Ковалю. В

июле 1950 года Брежнев побывал во многих районах

Молдавии, и тогда же пленум ЦК КП(б) Молдавии из¬

брал его Первым секретарем ЦК Молдавской партий¬

ной организации. В представлении ЦК ВКП(б), которое

зачитывалось на пленуме, говорилось: „Товарищ Бреж¬

нев в партии свыше 20 лет, молодой сравнительно това¬

рищ, сейчас в полной силе, он землеустроитель, ме¬

таллург, хорошо знает промышленность и сельское хо¬

зяйство, что доказал на протяжении ряда лет работой в

качестве первого секретаря обкома. Человек опытный,
*История СССР. 1984. № 2. С. 51—52.
*	Октябрь. 1987. № 2.

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 61
энергичный, моторный, прошел всю войну, у него есть

звание генерала и руку он имел твердую”*.
Сам Брежнев в своих „Воспоминаниях” не склонен

соглашаться с той частью этой характеристики, где

речь идет о „твердой руке”. Мы уже говорили выше, что

Брежнев никогда не был „твердым” или „жестким” ру¬

ководителем, какими были или становились большин¬

ство партийных руководителей в сталинские годы. В

очерке „Молдавская весна”, опубликованном уже после

смерти Брежнева, можно прочесть: „Скажу, что насчет

твердой руки у меня были свои соображения, и суще¬

ственных изменений они с той поры не претерпели.

Командовать в партийной да и в любой другой работе

не стремился и не стремлюсь. Отмечаю это потому,

что, к сожалению, и в моей практике приходилось стал¬

киваться с руководителями, которые, не вникнув в

суть, видя только внешнюю сторону фактов и явлений,

скользя, как говорят, по поверхности, по их внешней

оболочке, спешили поскорее приказать, указать, сделать

оргвыводы”*.
И действительно, приняв руководство Компартией

Молдавии, Брежнев не стал проводить здесь никаких

крутых перемен ни в кадрах, ни в методах, ни в основ¬

ных направлениях работы. Так на посту председателя

Госплана остался работать недавний руководитель рес¬

публики Н. Г. Коваль. Из своих старых друзей Брежнев

пригласил работать в Молдавию очень немногих, среди

них Н.А.Щелокова, который был назначен в 1951 году

первым заместителем Председателя Совета Министров

Молдавской ССР. Остальные бывшие сотрудники Бреж¬

нева остались на Украине, и в частности в Днепропе¬

тровске, где первым секретарем обкома стал А. П. Ки¬

риленко. Не порывая связей со своими украинскими

коллегами, Брежнев приобрел теперь немало предан¬

ных ему сотрудников и друзей в Молдавии.
В первую очередь мы должны назвать Константина
*	Брежнев ЛИ. Молдавская земля // Новый мир. 1983. Ne I. С.4.

*Там же.

62 Р .А Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
Установила Черненко. Когда Брежнев возглавил ЦК

Компартии Молдавии, Черненко уже два года занимал

пост заведующего отделом агитации и пропаганды ЦК.

Уже один тот факт, что Брежнев имел звание генерал-

майора и провел в Действующей армии всю войну, дол¬

жен был оказать на Черненко большое влияние. Конеч¬

но, и 39-летний Черненко имел военный билет. Но в

нем могло быть записано только одно: „лейтенант запа¬

са, состав политический”. На войне этот здоровый и

сильный тогда сибиряк не пробыл ни дня. Учитывая

дальнейшую роль Черненко в судьбе и окружении

Брежнева, следует более подробно рассказать об этом

человеке, родившемся в сентябре 1911 года в деревне

Большая Тесь Новоселовского района Красноярского

края. Он вырос в бедняцкой семье, учился в сельской

школе, рано вступил в комсомол и уже в 18-летнем

возрасте стал заведующим отделом агитации и пропа¬

ганды Новоселовского райкома комсомола Краснояр¬

ского края. Однако Черненко недолго пришлось ездить

на телегах по селам и деревням своего района. Соглас¬

но официальной биографической справке, в 1930 году

К. У. Черненко „пошел добровольцем в Красную Ар¬

мию”. У человека, хорошо знающего историю нашей

страны, такая фраза может породить немало вопросов.

В армию и на флот шли у нас в 30-е годы молодые

люди по комсомольским путевкам или на основе всеоб¬

щей воинской обязанности. В годы войны добровольца¬

ми шли в армию молодые люди, не достигшие призыв¬

ного возраста, молодые женщины, люди более старших

возрастов, имевшие по каким-либо причинам освобож¬

дение от военной службы. Но в 1930 году Советский

Союз не вел никаких войн, если не считать начавшейся

в деревне войны с кулачеством, которое имело под¬

держку и многих середняков. Именно в первые месяцы

1930 года в деревнях страны происходили драматиче¬

ские события, вызванные поспешной сплошной кол¬

лективизацией, которые привели в растерянность даже

Сталина, как это видно из его статьи „Головокружение

от успехов”. По сравнению с сельским райкомом комсо¬

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 63
мола военная казарма в середине 1930 года была гораз¬

до более спокойным местом. Тем более что Черненко

удалось провести самые трудные для всех наших дере¬

вень 1930—1932 годы в относительно привилегирован¬

ных и хорошо обеспеченных пограничных войсках. Чер¬

ненко служил в одном из погранотрядов на южной

границе, и несколько раз ему все же пришлось услы¬

шать свист пуль над своей головой да и отвечать на

огонь. Здесь в 1931 году он и был принят в ряды Ком¬

мунистической партии. После окончания службы в ар¬

мии Черненко стал работать в аппарате партийных ор¬

ганов Красноярского края: заведующим отделом про¬

паганды и агитации Новоселовского и Уярского райко¬

мов партии, директором Красноярского дома партий¬

ного просвещения, заместителем заведующего отделом

пропаганды и агитации, одним из секретарей Краснояр¬

ского крайкома партии. В 1941—1942 годах большая

часть кадровых работников Красноярского крайкома

партии ушла на фронт. Но среди них не было Чернен¬

ко, он как-то не спешил ,записаться добровольцем”.

Конечно, и в тылу у партийных работников было нема¬

ло трудных обязанностей. Но за плечами Черненко все

же был трехлетний опыт кадрового военного и даже

некоторый боевой опыт. И если бы он настаивал, то

был бы, конечно, направлен в политические органы Дей¬

ствующей армии. В годы войны партия продолжала за¬

ботиться о подготовке партийных кадров. Поэтому в

Москве работала Высшая школа партийных организато¬

ров при ЦК ВКП(б). Туда направляли и партийных ра¬

ботников, непригодных к строевой службе, и политра¬

ботников с фронта, получивших тяжелые ранения и

освобожденных от военной службы. В этой же школе в

1943—1945 годах, т.е. в самый разгар войны учился и

Черненко. С середины 1945 года Черненко стал рабо¬

тать в Пензенской области секретарем обкома партии

по пропаганде и агитации. В 1948 году Черненко был

переведен в Молдавию в качестве заведующего отделом

агитации и пропаганды ЦК КП(б) республики. В Мол¬

64 Р.А.Медведм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
давии Черненко смог, наконец, получить высшее обра¬

зование — он заочно закончил Кишиневский педагоги¬

ческий институт. Можно предположить, что для от¬

ветственного партийного работника заочно учиться в

педагогическом институте, который даже подчинялся

ему по партийной линии, не составляло большого тру¬

да. Гораздо большее значение для не особенно успеш¬

ной карьеры Черненко имела его встреча с новым Пер¬

вым секретарем ЦК Компартии Молдавии Λ. И. Бреж¬

невым. В лице Черненко Брежнев нашел не слишком

образованного, но достаточно умного и верного помощ¬

ника. Черненко же нашел в лице Брежнева отзывчивого

и даже доброго шефа.
Еще одним сотрудником Брежнева в Молдавии

стал Сергей Павлович Трапезников, возглавлявший с

1948 года в Кишиневе Высшую партийную школу. Тра¬

пезников — выходец из бедной рабочей семьи — родил¬

ся в 1912 году в Астрахани. Однако, согласно офици¬

альной биографической справке, Трапезников начал

свою трудовую деятельность батраком в кулацких хо¬

зяйствах. Но уже с 17-летнего возраста он работает в

комсомольских организациях Средне-Волжского края и

трудится здесь с 1929 по 1934 год, хотя и не занимает

никаких значительных постов. С 1935 года в течение

10 лет Трапезников находится на сравнительно скром¬

ных должностях в Пензенском обкоме партии. В офи¬

циальной биографии Трапезникова сообщается, что в

1946 году он закончил экстерном Московский педагоги¬

ческий институт им. В. И. Ленина и Высшую партийную

школу при ЦК ВКП(б), а в 1948 году также и Академию

общественных наук при ЦК ВКП(б). Пять лет интенсив¬

ной учебы в Высшей партийной школе и в Академии

общественных наук в середине 40-х годов не могли

дать молодому партийному работнику никаких серьез¬

ных знаний ни в области марксизма, ни в области об¬

щественных наук, ни в истории, ни в философии, но

могли воспитать упорного и самоуверенного догматика

и сталиниста, каковым Трапезников и показал себя во

всей дальнейшей научной и политической карьере. Обу-

ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
Î930 г. Семья Брежневых
Первый ряд: Брежнева Александра Денисовна (тетя)
Брежнев Леонид Аркадьевич (племянник)
Брежнев Илья Яковлевич (отец)
Мазалова Степанида Алексеевна (бабушка)

Брежнева Наталья Денисовна (мать)
Брежнева Галина Леонидовна (дочь АИ. Брежнева)

Второй ряд: Брежнев Леонид Ильич
Брежнева Виктория Петровна (жена)
Брежнев Аркадий Петрович (дядя)
Брежнева Вера Ильинична (сестра)
Брежнев Яков Ильич (брат)

Каменасое (ныне Днепродзержинск), 1932 г. Заседание партячейки

металлургического института. Третий слева — парторг факультета

ЛИ. Брежнев
Выпускной курс Каменского рабфака металлургического института,

где ЛИ. Брежнев в 1933—1934 гг. работал директором

1935 г. ЛИ. Брежнев (справа в первом ряду) — курсант бронетанко¬

вой школы в Забайкальском военном округе
НА БОЕВОМ ПОСТУ
лейтенанты запас«
Тае. БРЄЖНЄВ
Піп· aoipniUJ···· воіяо*
ι·τ am· yi«*u u ір'їни·
□ ай	rot
В'поччяаотг« Rfriu« ні

llpe UPABBB · ЧВГТВ
Щ ~ Or* у и враг tue? —

cuD^niMia #\яв
— Из Krcbä.	Дме«·
рлЯ· Т|э»«пи,— «junajorw ·
С Imiiuo » NPIUl И і

mu· au в uirim А ійш

їм« ran м мілій і jn
NMMI IB. B.1I troru TpiAyvr

ft ТВ A.
Гаво* івг«рег»о« — мста;

i· run к и тдчкд.
M i III· Яд пи· ил К^ргямт то» I

Уишурие цпіГ*жлΛ І таячу

Остити· твоими BJoUMB

>Λ B.llttlNo| Пдлії BUtlpM.
fi"pnl. тумя* Ммпівд в··)

Bp.iTHJ.Vt Тон МіЬІІ « |)ВС RM

litJBf Bl TiHlCB В J« J.iliSRifV
—	ТоиірВШ По IM IМ-1С<«Яі

pJROBnJBTrU. tyt»jllT Чищу*

p«r ? її ЗДДкіу tUlll'JU HJ o|U

irrJBiB**».
—	OrKUl IBVTB? A BU*rT

6im u anjniMiB (uapniu oy

CTBJB?
—UfT. Т»мряц B»JBTP2B.

Ctn'JU TBJUW Яд «JTJB MO*
lia Ij^RtfiJ «oo*bibjr. - ви

B*JBBJ В» «ПГДПЯО». Dbcjb

rna. iR'TivpBft BTjriiw rrpri ι·
jr TT Тяачвквв. Роаиав, Го-

МММ, Мосмоясвяй
СіОіІД BOV.iniRfiJ ядггв тяв

Гікигвд — ·Π*β вывугввява
BBIMRlîra ΙΟ[>·ιΐ|ΒVR rriHUt.lBR.
вмгиао ївшя інняг^яаякива,

т>лтгчч«а п^апин 6с*І«а.і·

·· ІИГІМ · Шк»
ІДЯВІЯЛ 6ж*пл| І ГкЛ'І

СВі»І Β'*Γ«»Τ>·ΜΒ Jwui I

a^B"B iw І ід ГЯбґ| iMftl

ft рчщ<*| БуКІИ CTiStpN
a«« iBiRpo· взв*и. im
1010. ВТ·· ВЭВ01 ггоррв щ

ВО ГТрЄЛ/’O RUBnJRRJ It
laiaat. îU r»«i вро*ивт
BpBRB OB BAjyiaj 5 ІАП
■ι#*»β ■ ИІ· itaa··)·
Политрук танковой роты ЛИ. Брежнев — герой очерка, опублико¬

ванною в газете „На боевом посту" (6 ноября 1936 г.)

Генерал-майор Бреж¬

нев в конце войны
Первый музей боевой

славы 18-й армии}

открытый в Баку по

инициативе Первого

секретаря ЦК Компар¬

тии Азербайджана

ГА. Алиева. 21 сентяб¬

ря 1978 г. его почтил

своим присутствием

сам ЛИ. Брежнев.
В центре: ГА. Алиеву

АИ. Брежнев,
К.У. Черненко

Август 1946 г. Первый

секретарь Запорож¬

ского обкома партии

Л.М. Брежнев на

„Запорожсгали“
Через несколько меся-

цев после назначения

Брежнева руководите¬

лем Запорожской

парторганизации Дне¬

прогэс даст первый

так. Новый секретарь

обкома будет прини¬

мать поздравления.

На снимке: так выгля¬

дела Днепровская

гидростанция в 1945 г.

Апрель 1950 г. Колхоз им. Калинина Молдавской ССР. Будущий

первый секретарь знакомится с положением в сельском хозяйстве

республики
Новое передвижение по вертикали: в июле 1950 г, ЛИ.Брежнев был

избран Первым секретарем ЦК Молдавской парторганизации

Так начиналась 'целина...
Второй секретарь ЦК КП Казахстана АИ. Брежнев среди целин¬

ников

„Вожди*1
Москва,
31 октября

1961 г. На за-

клшчителъиом

заседапии ХХП

съезда КПСС.
В первом ряду:

АИ. Брежнев,

Н.С. Хрущеву

Ф.Р. Козлов.

Лежа еще ря¬

дом...

Новый виток политической карьеры. В сентябре 1961 г. АИ. Бреж-

шв в качестве Председателя Президиума Верховного Совета СССР

нанес официальный визит в Финляндию
Москва, Кремль, 1963 г. Брежнев среди участниц Всемирного кон¬

гресса женщин.

Друзья, соратники...
К. С. Грушевой
ГК. Цинев
H.A. Тихонов
А. П. Кириленко С. К. Цвигун	И. И. Бодюл
П. К. Пономаренко Д. А. Кунаев
К. У. Черненко

Н. Г. Игнатов	А. Н. Косыгин	H. В. Подгорный
П. Е. Шелест	М. А. Суслов	А. Н. Шелепин
В. Е. Семичастный Ю.В. Андропов	H.A. Щеласов

Москва, 1962 г. Председатель Президиума Верховного Совета СССР

АИ. Брежнев в своем кабинете
Днепродзержинск, 1962 г. Брежнев посетил Днепровский металлур¬

гический завод им. Дзержинского, где в начале века помощником

вальцовщика прокатного цеха работал его отец

Москва, 22 января 1969 г. Прием в Кремле в честь экипажей

космических кораблей „Союз-4" и „Союз-5". Слева направо:
В.Ф. Быковский, АА Леонов, Н.В. Подгорный, ΒΉ. Николаева-

Терешкова, АИ. Брежнев, В А. Шаталов, Б.В. Вольтов, К.П. Феокти¬

стов, Е.В. Хрунов, А.Г. Николаев
Москва, Кремль, 29 марта — 8 апреля 1966 г. На трибуне XXIII

съезда Генеральный секретарь ЦК КПСС АИ. Брежнев. Первый

отчетный доклад нового лидера партии

Москва, Кремль, декабрь 1966 г. Н.В. Подгорный вручает АИ. Бреж¬

неву орден Ленина и медаль „Золотая Звезда“ Героя Советского

Союза. Начало „золотого звездопада"...

Политическая карьера Л.И.Брежнева до 1970 года
чение в АОН заканчивалось обычно защитой диссерта¬

ции и получением степени кандидата наук. С этим ба¬

гажом Трапезников и появился в 1948 году в Молдав¬

ской ССР. С Черненко у Трапезникова установились

хорошие отношения, хотя, имея в своем портфеле не¬

сколько дипломов, Трапезников мог считать Черненко

недоучкой. Когда в Кишинев приехал Брежнев, он на¬

шел в Трапезникове не только помощника, но и своео¬

бразного идеологического наставника. Брежнев никогда

не считал себя знатоком общественных наук и охотно

прибегал к консультациям у такого крупного по киши¬

невским масштабам ученого, как Трапезников.
Немалое значение для Брежнева имело знакомство

с Семеном Кузьмичом Цвигуном. Цвигун принадлежал

к более молодому поколению, чем Черненко и Трапез¬

ников. Он родился в 1917 году, и в 1937 году после

окончания Одесского педагогического института стал

работать учителем средней школы. В 1939 году, когда

проводилась очередная большая смена кадров НКВД,

Цвигун перешел на работу в органы и в качестве чеки¬

ста находился в 1941—1945 годах в Красной Армии.

Можно предположить, что Цвигун и Брежнев встреча¬

лись еще до 1950 года, так как Цвигун женился

на двоюродной сестре жены Брежнева. С 1951 года

С. К. Цвигун работал в Молдавии заместителем мини¬

стра государственной безопасности этой небольшой

республики.
В Молдавии возникли деловые и дружеские связи

Брежнева и с такими партийными работниками, как

Иван Иванович Бодюл. Бодюл был почти ровесником

Цвигуна. В 1940 году он вступил в КПСС, и с этого

времени началась его партийная карьера: с 1951 по

1958 год он находился на партийной работе в Молда¬

вии, в 1958—1959 годах работал в аппарате ЦК КПСС.

В 1959 году Бодюла избрали вторым секретарем ЦК КП

Молдавии, а с мая 1961 года он занял пост Первого

секретаря ЦК Молдавской парторганизации. В том же

году он стал членом ЦК КПСС. Когда с середины 50-х
4 350

66 Р.Л.М«дмдм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
годов многие из молдавских сотрудников стали появ¬

ляться на различных ответственных постах в Москве,

то в аппарате ЦК КПСС их полушутя называли „цыга¬

нами”. Как известно, в Бессарабии в свое время вынуж¬

дены были останавливаться таборами большие цыган¬

ские семьи, так как там проходила черта оседлости.
Ни обстановка в стране в 1950 году, ни личные

особенности Брежнева как партийного и политического

руководителя не могли привести к каким-то существен¬

ным изменениям в социальной и экономической жизни

Молдавии. И все же Брежневу повезло. После двух

засушливых лет ситуация в республике изменилась.

Прошли обильные дожди, и уже в 1950-м, а затем и в
1951	году был собран рекордный по тем временам уро¬

жай не только зерна, но также овощей и фруктов, ко¬

торые надо было перерабатывать на месте. Поэтому

одной из главных забот нового руководителя респуб¬

лики стало развитие пищевой индустрии Молдавии. С

этой целью были расширены посевы сахарной свеклы,

площади садов и виноградников. При участии и по ини¬

циативе ЦК КП(б) Молдавии Совет Министров СССР в

феврале 1952 года принял постановление „О мерах по

дальнейшему развитию пищевой промышленности Мол¬

давии”. Наряду с пищевой индустрией в Молдавии ста¬

ли возникать и первые предприятия по таким отраслям,

как машиностроение, электротехника, приборострое¬

ние. Продолжалось восстановление и развитие городов,

пострадавших в годы войны и оккупации. В ЦК ВКП(б)

были довольны положением дел в республике, и Бреж¬

нев получил предложение выступить в центральной пе¬

чати. В сентябре 1952 года в главном теоретическом

журнале партии „Большевик” была опубликована статья

Л.Брежнева „Критика и самокритика — испытанный ме¬

тод воспитания кадров”*. Разумеется, и Черненко, и

Трапезников помогали в подготовке этого первого вы¬

ступления Брежнева в журнале „Большевик”.
Брежнев теперь нередко бывал в Москве. Весной
*Большевик. 1952. X? 17.

Политическая карьере Л.И.Брежнева до 1970 годш 67
1950 года он был избран депутатом Верховного Совета

СССР и в июне 1950 года провел несколько дней в

столице, участвуя в первой сессии Верховного Совета

нового созыва. Можно предположить, что Брежнев

встречался в эти дни не только со своим другом

П. Н. Алферовым, но и с Н. С. Хрущевым. На той же

сессии присутствовали А. П Кириленко, А. А. Гречко, а

также некоторые другие друзья и добрые знакомые

Брежнева. Хотя сессии Верховного Совета проводились

редко и продолжались недолго и их официальная часть

имела лишь ритуальный характер, тем не менее эти

сессии создавали возможность для множества неофици¬

альных встреч партийных и советских руководителей

из всех регионов страны.
Осенью 1952 года по всей стране началась активная

подготовка к XIX съезду ВКП(б), первому съезду пар¬

тии за 13 лет. Разумеется, Брежнев как Первый секре¬

тарь ЦК Компартии Молдавии был избран одним из

делегатов XIX съезда. И он заранее знал, что ему при¬

дется выступить с речью на одном из заседаний съезда.

Съезд КПСС (так стала называться партия после XIX

съезда) начался 5 октября 1952 года и продолжался

10 дней. Брежнева избрали членом мандатной комиссии

съезда, и на четвертый день он выступил на одном из

заседаний. Добросовестно перечислив достижения пос¬

левоенной Молдавии, он в осторожной форме предло¬

жил увеличить капиталовложения в промышленность

республики и, как и все делегаты, воздал хвалу „вели¬

кому вождю” за его заботу о всех народах Советского

Союза. На одном из приемов в дни съезда Сталин впер¬

вые обратил внимание на Брежнева, хотя это еще никак

нельзя назвать их первой встречей. Старый и больной

диктатор приметил крупного, высокого и хорошо оде¬

того 46-летнего Брежнева. Сталину сказали, что это

партийный руководитель Молдавии. „Какой красивый

молдаванин”, — произнес Сталин и отошел в сторону.
XIX съезд партии избрал новый ЦК КПСС в составе

126 членов. Не было ничего удивительного, что среди

68 Р.Л.Мед*«дм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
них была и фамилия Брежнева: в состав ЦК вошли

руководители всех союзных республик. Странные собы¬

тия начали происходить во время первого пленума но¬

вого ЦК. На первом же организационном пленуме Ста¬

лин извлек из кармана бумажку и зачитал список чле¬

нов ЦК, которых он предлагал в Президиум (по новому

Уставу партии Политбюро стало называться Президиу¬

мом) и Секретариат ЦК КПСС. Эти списки, значитель¬

но расширявшие состав высших органов партии, были

утверждены. В Президиум ЦК было избрано 25 членов

и 11 кандидатов, а в Секретариат — 10 членов. Для

Брежнева было полной неожиданностью, что его имя

оказалось и в списке секретарей ЦК КПСС, и в списке

кандидатов в члены Президиума ЦК КПСС. В списке

кандидатов в члены Президиума ЦК КПСС оказался и

А. Н. Косыгин, с которым Брежнев, вероятно, познако¬

мился еще раньше на сессиях Верховного Совета СССР.

Среди членов Президиума и Секретариата был также и

М. А. Суслов. Западные биографы считают, что вклю¬

чением в списки Президиума и Секретариата Брежнев

был обязан протекции Хрущева. Но сам Хрущев в сво¬

их воспоминаниях, опубликованных на Западе, реши¬

тельно утверждает, что не имел никакого отношения к

появлению этих расширенных сталинских списков, что

они были для него полной неожиданностью. В свете

последующих событий стало очевидно, что Сталин

стремился таким образом как бы растворить узкий со¬

став прежних „вождей” в относительно большой группе

новых руководителей, некоторых из которых Сталин, в

сущности, не знал. Так, например, он никогда раньше

не встречался и не беседовал с Брежневым, не пригла¬

шал его на свои обеды и ужины на дачу под Москвой

или на юге.
Положение Брежнева оказалось довольно двусмыс¬

ленным. Как кандидат в члены Президиума ЦК КПСС

он мог бы вернуться в Кишинев; в составе Президиума

оказались и некоторые другие руководители союзных

республик, например, А. Г. Мельников из Киева или

Н. С. Патоличев из Минска. Но Брежнев был избран так¬

Политическая карьера Л.И.Брешнева л о 1970 года 69
же и в Секретариат, а секретари ЦК КПСС должны

руководить текущей работой всей партии, это партий¬

ная должность, где надо каждый день являться на служ¬

бу. Разумеется, Брежневу пришлось остаться в Москве,

ему была выделена квартира в столице, а также кабинет

в здании ЦК КПСС. На праздновании 35-й годовщи¬

ны Октября 7 ноября 1952 года Брежнев первый раз в

своей жизни поднялся на верхнюю трибуну Мавзолея,

где он стоял среди других высших руководителей пар¬

тии и государства. Однако Сталин так и не собрал ни

разу заседание нового Президиума ЦК. Он продолжал

руководить страной через полуофициальное Бюро Пре¬

зидиума ЦК из девяти человек и еще чаще через „пя¬

терку" главных членов Президиума ЦК, в которую он

включил тогда лишь Маленкова, Берию, Булганина,

Хрущева и себя самого. Новым членам Президиума ЦК

и новым секретарям ЦК не были определены даже ка¬

кие-либо конкретные обязанности, и новый Секретари¬

ат также не собирался в своем полном составе, ибо

Сталин предпочитал решать все государственные и пар¬

тийные вопросы единолично.
Фактически Брежнев, занимая формально самые вы¬

сокие посты в государстве, на какое-то время оказался

не у дел, или, как он сам позднее шутил, стал „безра¬

ботным". Хотя он и был освобожден от поста Первого

секретаря ЦК КП Молдавии „в связи с переходом на

новую работу", тем не менее продолжал оставаться чле¬

ном бюро ЦК КП Молдавской парторганизации. Но в

Молдавию не вернулся. Он приехал поздней осенью
1952	года в Днепропетровск, где у него было множе¬

ство знакомых и где в Днепропетровском металлургиче¬

ском институте учился его сын Юрий. Поселился он в

доме работников обкома партии, но часто навещал сына

и племянницу Риту, которые жили в другом, заводском

доме, встречался с друзьями Юрия, устраивая иногда

небольшие вечера для окружавшей сына молодежи.

Сын Брежнева не отличался особыми способностями,

учился неважно, и, когда на 4-м курсе он подал заявле¬

70 Р.А.Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ние о приеме в члены КПСС, комсомольская организа¬

ция отказала ему в рекомендации „из-за слабой обще¬

ственной активности”. Но Юрия приняли в партию и

без этой рекомендации. Кстати, он так и не стал метал¬

лургом, а сразу после окончания института поступил в

Москве в Академию внешней торговли. Но это было

уже позже, когда после смерти Сталина положение его

отца изменилось.
Как мы знаем, на следующий день после смерти

Сталина были упразднены как расширенный Президиум

ЦК КПСС, так и расширенный Секретариат ЦК.
В новом составе Президиума ЦК осталось только

10 членов и четыре кандидата. 22 человека, включая и

Брежнева, были выведены из состава Президиума ЦК,

куда они входили лишь номинально. Секретариат ЦК

состоял теперь из пяти человек, среди которых также

не было Брежнева.
В марте 1953 года Брежнев был назначен замести¬

телем начальника Главного политического управления

Советской Армии и ВМФ. Предполагалось, что Брежнев

будет руководить политической работой на флоте. Это

вызвало, однако, недовольство Н. Г. Кузнецова, недавне¬

го министра ВМФ, а после ликвидации этого министер¬

ства — главнокомандующего Военно-Морскими Сила¬

ми. Кузнецова раздражало, что к нему присылают че¬

ловека из армии, совершенно незнакомого со специфи¬

кой работы в Военно-Морском Флоте. Брежнев, кото¬

рому присвоили теперь очередное звание генерал-лей¬

тенанта, снова надел военную форму, но в Политуправ¬

лении почти не работал, и все лето 1953 года опять

провел в Днепропетровске. Он выполнял лишь отдель¬

ные поручения своего прямого начальника в ГлавПУРе

генерал-полковника А. С. Желтова.
Как и Брежнев, Желтов провел всю войну на фрон¬

те, но на более высоких должностях — как член Воен¬

ного совета различных фронтов. Это был профессио¬

нальный военный, служивший в армии с 1924 года. В

1937 году он окончил Военную академию им. Фрунзе и

Поли
>ера Л.И.Брешнева до 1970 года 71
в 1938 году — Военно-политические курсы, к началу

войны был членом Военного совета Приволжского во¬

енного округа. После войны А.С.Желтов остался на

военно-политической работе. Он пережил Брежнева и

с 1981 года возглавлял Советский комитет ветеранов

войны. Брежнев всегда сохранял с Желтовым хорошие

отношения, и подпись Брежнева стояла в 1978 году под

Указом о присвоении генерал-полковнику А. С. Желто-

ву звания Героя Советского Союза. Работа в ГлавПУРе

под руководством Желтова дала возможность Брежне¬

ву не только укрепить свои прежние связи среди вы¬

сших военных командиров, но и приобрести новые.
В последние месяцы 1953 года в центре внимания

ЦК КПСС находились проблемы сельского хозяйства.

Стране не хватало продовольствия, и прежде всего —

зерна. После ряда совещаний и обсуждений Хрущев,

занявший после смерти Сталина пост Первого секрета¬

ря ЦК КПСС, пришел к выводу, что для быстрого уве¬

личения производства зерна в стране необходимо распа¬

хать большие массивы целинных земель как в северных

районах Казахстана, так и в южных областях Западной

Сибири. Не все члены Президиума ЦК КПСС разделя¬

ли это мнение. Против распашки целинных и залежных

земель в Казахстане решительно возражали Первый се¬

кретарь ЦК КП Казахстана Д.Шаяхметов и второй се¬

кретарь И.И.Афонов. Огромные площади Северного

Казахстана использовались как пастбища. Было очевид¬

но также, что образование здесь новой зерновой базы

страны приведет к изменению национального состава

республики. Но большинство членов Президиума ЦК

все же поддержали Хрущева. Стало очевидно, что во

главе республиканской партийной организации нужно

поставить новых людей. Председатель Совмина СССР

Г. М. Маленков предложил рекомендовать Первым се¬

кретарем ЦК Казахстана П. К. Пономаренко. На пост

второго секретаря Хрущев предложил Л. И. Брежнева.

Эти рекомендации были приняты. В жизни Брежнева

начинался новый период.

72 Р .А .Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
„ПОДНЯТАЯ ЦЕЛИНА" Л. И. БРЕЖНЕВ И

Н. С. ХРУЩЕВ В 1954—1964 ГОДАХ
Лишь формально занимая пост заместителя началь¬

ника Главного политического управления Советской

Армии и ВМФ, Л. И. Брежнев не принимал никакого уча¬

стия в драматических событиях 1953 года. Маленков в

то время был мало знаком с Брежневым, но Хрущев не

забывал о нем и ждал только повода, чтобы выдвинуть

Леонида Ильича и тем самым укрепить свою „команду”.

Такой повод скоро представился.
В „Воспоминаниях” Л. И. Брежнева можно прочесть:

„Целина прочно вошла в мою жизнь. А началось все в

морозный московский день 1954 года, в конце января,

когда меня вызвали в ЦК КПСС. Сама проблема была

знакома, о целине узнал в тот день не впервые, и но¬

востью было то, что массовый подъем целины хотят

поручить именно мне. Начать его в Казахстане надо

ближайшей весной, сроки самые сжатые, работа будет

трудная — этого не стали скрывать. Но добавили, что

нет в данный момент более ответственного задания пар¬

тии, чем это. Центральный Комитет считает нужным

направить туда нас с П. К. Пономаренко”*.
В этом отрывке Брежнев не скрывает, что новое

поручение было для него полной неожиданностью. Но

он не пишет, что вызвал его в ЦК КПСС Хрущев и

что вся упомянутая здесь беседа происходила именно

с ним. Брежнева не спрашивали о согласии, это был

приказ, и он должен был его выполнять. Сроки действи¬

тельно были самые сжатые, не было времени даже по¬

знакомиться с реальными условиями целинного земле¬

делия, определить научные основы столь грандиозного

проекта. Это было время, когда еще было возможно без

всяких серьезных обоснований сменить партийное и го¬

сударственное руководство союзной республики и на¬

править туда в качестве руководителей двух партийных

работников, которые не только не были казахами по
*	Брежнев АИ. Целина. М., 1978. С. 7—8.

Попи\
Л.И.Бретневж до 1970 года 73
национальности, но и никогда раньше не бывали в Ка¬

захстане, не знали его населения, его обычаев, его эко¬

номики.
В первое время главным, конечно, был П. К. Понома¬

ренко. В начале 1954 года он являлся еще кандидатом

в члены Президиума ЦК КПСС. Это был очень умный,

деятельный и жесткий партийный работник, типичный

для высшего эшелона сталинского аппарата. Простой

рабочий и комсомольский активист, окончивший раб¬

фак, а затем и Московский институт инженеров транс¬

порта, в 1932 году он был направлен в Красную Армию.

Пономаренко прослужил в армии на командных долж¬

ностях пять лет, однако даже в советских военных эн¬

циклопедиях не указывается где и кем. Почти сразу же

после демобилизации Пономаренко начал работать ин¬

структором ЦК ВКП(б), а еще через несколько месяцев

он был назначен заместителем заведующего отделом

руководящих партийных органов ЦК ВКП(б). Это был

1937 год, самый зловещий год „великого террора", и

именно отдел руководящих кадров вместе с НКВД яв¬

лялся одним из важнейших инструментов этого терро¬

ра. Нелишне напомнить, что во главе этого отдела сто¬

ял тогда Г. М. Маленков. Одной из партийных органи¬

заций, в разгроме которой Маленков принимал непос¬

редственное и личное участие еще в 1936—1937 годах,

была Белорусская парторганизация. Можно не сомне¬

ваться, что на последних этапах этой жестокой чистки

Пономаренко активно помогал Маленкову. Поэтому ле¬

том 1938 года, когда партийная организация Белорус¬

сии сократилась уже более чем наполовину, а в аппара¬

тах ЦК КП(б) Белоруссии и обкомов партии, а также в

СНК республики уже почти не осталось работников,

именно Пономаренко был назначен Первым секретарем

ЦК КП(б)Б. Он немало сделал для того, чтобы создать

новый аппарат власти для республики, положив начало

весьма влиятельной „белорусской группе", о которой

мы еще будем говорить в дальнейшем.
Во время войны П. К. Пономаренко входил в состав

Военных советов Западного, Центрального и Брянского

74 Р.А .Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
фронтов, сохраняя также и пост Первого секретаря ЦК

КП(б)Б. Как известно, именно в Белоруссии партизан¬

ское движение приняло наиболее широкий размах. Для

координации и руководства партизанским движением

на всех оккупированных территориях 30 мая 1942 года

в Москве был создан Центральный штаб партизанско¬

го движения, который подчинялся Ставке Верховного

Главнокомандования. Начальником этого штаба стал

Пономаренко, получивший в 1943 году звание генерал-

лейтенанта. Он немало потрудился над развертыванием

партизанского движения, и не только в Белоруссии. В

середине 1944 года Пономаренко вернулся к исполне¬

нию обязанностей Первого секретаря ЦК КП(б) Бело¬

руссии, заняв также и пост Председателя Совета На¬

родных Комиссаров БССР.
В 1948 году, когда позиции Маленкова в окружении

Сталина стали укрепляться, Пономаренко перебрался в

Москву уже как один из секретарей ЦК ВКП(б). В По¬

литбюро именно Маленкову Сталин поручил общее ру¬

ководство сельским хозяйством, хотя Маленков имел о

нем лишь самые поверхностные знания. Сталинская ад¬

министрация делала главный упор не на производство,

а на заготовки сельскохозяйственных продуктов, и По¬

номаренко, оставаясь секретарем ЦК ВКП(б), был на¬

значен также и министром заготовок СССР. После XIX

съезда Пономаренко вошел в состав расширенного Пре¬

зидиума ЦК КПСС, но в марте 1953 года он был выве¬

ден из Президиума, хотя и остался кандидатом в члены

этого высшего органа партийного руководства. Состав

Совета Министров СССР в эти месяцы был также со¬

кращен, а министерство заготовок ликвидировано. Тем

не менее, по рекомендации Маленкова, П. К. Пономарен¬

ко был назначен на пост министра культуры. Надо ска¬

зать, что, по свидетельству всех людей, знавших Пан¬

телеймона Кондратьевича, он был человеком очень об¬

разованным, и потому назначение его министром куль¬

туры не вызвало никаких кривотолков. Но если Ма¬

ленков явно благоволил к Пономаренко, то Хрущев

Политическая карьера Л.И.Брежнева до 1970 года
относился к нему резко отриі^ательно и явно не хотел

оставлять его в группе руководящих работников в Мо¬

скве. (Сын Никиты Сергеевича, Сергей Хрущев, с кото¬

рым отец часто беседовал на политические темы, и сей¬

час считает отношение Хрущева к Пономаренко доволь¬

но необычным. Как рассказывал автору книги Сергей

Никитич, его отец обычно аргументировал свое отноше¬

ние к тому или иному человеку, приводил разного рода

конкретные факты. Между тем от разговоров о Поно¬

маренко он уклонялся, ограничиваясь общими словами.)
Решение направить Пантелеймона Кондратьевича в

Казахстан вряд ли открывало для него какие-то особые

возможности. Иное дело Л. И. Брежнев. Новое назначе¬

ние было для него переходом от фактического прозяба¬

ния в Политуправлении Советской Армии и ВМФ к

активной политической и хозяйственной деятельности.

После недолгих сборов 52-летний Пономаренко и

47-летний Брежнев вылетели в Алма-Ату.
В сущности, у них не было ни времени, ни возмож¬

ности познакомиться с республикой, ее проблемами и

кадрами, так как уже 5 февраля 1954 года в Алма-Ате

начал работу 9-й пленум ЦК КП Казахстана. Этот пле¬

нум обсудил вопрос „о ходе дальнейшего развития сель¬

ского хозяйства СССР' и принял постановление, глав¬

ным пунктом которого являлся, естественно, пункт о

подъеме целинных земель. Ни Пономаренко, ни Бреж¬

нев не выступали на этом пленуме, который тем не

менее избрал по рекомендации ЦК КПСС П. К. Понома¬

ренко Первым секретарем, а Л. И. Брежнева вторым се¬

кретарем ЦК КП Казахстана. Одновременно были ос¬

вобождены от этих постов Д.Шаяхметов и И.Афонов.

Еще через 10 дней в Алма-Ате был досрочно созван VII

съезд Компартии Казахстана, который ввел Пономарен¬

ко и Брежнева в состав ЦК КП Казахстана и признал

работу прежнего руководства республики в области

сельского хозяйства неудовлетворительной. Съезд одо¬

брил политику по освоению целинных земель, хотя это

и вызывало недовольство части казахского населения.

76 РЛ.Мед.едм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
Руководить такой республикой, как Казахстан, да

еще в 1954—1955 годах было нелегким делом. Как со¬

юзная республика Казахстан был образован только в

1936 году, до этого он входил в состав РСФСР как

автономная республика. После Российской Федерации

Казахская ССР была самой обширной по территории

союзной республикой, занимая 2,72 миллиона квадрат¬

ных километров. В 1950 году в республике проживало

6,6 миллиона человек, в подавляющем большинстве это

были казахи. В годы войны экономика Казахстана зна¬

чительно укрепилась, так как сюда были эвакуированы

сотни предприятий из западных районов СССР, и после

войны многие из этих предприятий остались в Казахста¬

не вместе с частью кадровых работников. Сельское хо¬

зяйство республики развивалось более медленно, хотя

война дала толчок и здесь: потеря Украины и части

Северного Кавказа вынуждала расширять посевные пло¬

щади на востоке страны. Если в 1936 году вся посевная

площадь в Казахстане составляла 5,3 миллиона гекта¬

ров, то в 1953 году посевные площади всех сельскохо¬

зяйственных культур республики равнялись 9,7 милли¬

она гектаров. Казахстан был, однако, в середине 50-х

годов особой республикой. Еще в 30-е годы здесь раз¬

вернулось грандиозное по масштабам строительство

„исправительно-трудовых” лагерей. После Колымы и

Дальнего Востока Казахстан был основным районом со¬

средоточения сталинских лагерей. Еще не было XX

съезда, еще не было массовых реабилитаций, и, вероят¬

но, не менее 1,5—2 миллионов заключенных томились

за колючей проволокой на его территории. В годы

войны обширные и малонаселенные районы этой респу¬

блики стали местом ссылки для части опальных народ¬

ностей Поволжья и Северного Кавказа. Немцы Повол¬

жья, чеченір>і, ингуши и некоторые другие жили здесь

в сиецпоселениях, лишенные элементарной свободы

передвижения. После смерти Сталина во всех этих ла¬

герях, тюрьмах, спецпоселениях и среди ссыльных

иных категорий возрастало недовольство и волнение...
Как показал VII съезд Компартии Казахстана, в рес¬

Попити чесна я нарьера Л.И.Бремнева до 1970 года 77
публике нужно было бы не только поднимать целинные

земли, но и принимать меры к укреплению и улучше¬

нию сельского хозяйства на старопахотных землях.

Обіций кризис сельского хозяйства в 1950—1953 го¬

дах затронул и Казахстан, показатели многих отрас¬

лей здесь были ниже, чем в довоенном 1940 году, а

иногда даже ниже, чем в 1913 году.
Огромную работу предстояло провести уже в
1954	году. Первый период освоения целины и в те годы,

и сегодня сравнивают обычно с „битвой”, „сражениями”,

которые и но масштабам, и, к сожалению, по напряже¬

нию сил вполне сравнимы со сражениями недавно окон¬

чившейся войны. Распределение обязанностей в Центре

в основном сложилось сразу же — в начале 1954 года.

Главное командование принял на себя Н. С. Хрущев. Он

лично руководил работой всех министерств и учрежде¬

ний, которые принимали участие в освоении целины в

Казахстане, Поволжье, на Урале, в Сибири и на Даль¬

нем Востоке. По его указанию шли на восток эшелоны

с молодежью и переселенцами, направлялись десятки

тысяч тракторов, сотни тысяч единиц другой сельско¬

хозяйственной техники. Все предприятия страны выде¬

ляли для целины автомашины и временных работников.

По докладу Хрущева, февральско-мартовский Пленум

ЦК КПСС 1954 года принял специальное решение „О

дальнейшем увеличении производства зерна в стране и

об освоении целинных и залежных земель”. Согласно

этому решению, предусматривалось освоить в 1954—
1955	годах в восточных районах страны не менее
13	миллионов новых земель и получить с них в

1955 году около 20 миллионов тонн зерна. Хотя Бреж¬

нев и не пишет почти ничего о Хрущеве, последний

наблюдал за положением дел на целине не только из

своего московского кабинета. Его первая поездка в Ка¬

захстан состоялась уже в мае 1954 года, когда он в

сопровождении Пономаренко и Брежнева побывал в

колхозах и совхозах Кустанайской, Акмолинской и Ка¬

рагандинской областей, уже начавших освоение целин¬

ных и залежных земель. Познакомился Хрущев и с ра¬

78 Р.А.Медведе«. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ботой угольной промышленности в Караганде. На сове¬

щаниях с работниками республики Хрущев, как видно

из кратких отчетов местных газет, подверг резкой кри¬

тике состояние зернового хозяйства, животноводства, а

также систему хранения зерна.
П. К. Пономаренко, как Первый секретарь ЦК респу¬

блики, принял на себя, естественно, руководство и от¬

ветственность за все дела, включая промышленность,

старопахотные земли, контроль за громадной системой

лагерей и ссылки. Большую часть времени Пономарен¬

ко проводил в Алма-Ате. Что касается Брежнева, то на

него легла главная тяжесть руководства непосредствен¬

но в районах освоения целины. Никогда, ни в прежние

годы, ни до конца своей жизни, он не работал так мно¬

го, как в течение 15—16 месяцев — с весны 1954 года

и до лета 1955 года. И действительно, республике пред¬

стояла большая работа: следовало не только распахать

миллионы гектаров целины, но и создать здесь систе¬

му совхозов, обеспечив их кадрами и техникой. Нужно

было построить десятки временных поселков, школ,

больниц, ремонтных мастерских, хранилищ для зерна,

провести дороги, обеспечить целинные районы энер¬

гией, топливом, пресной водой — всего не перечислить.

И все это надо было делать сразу, и почти все прихо¬

дилось начинать буквально на пустом месте.
Разные люди ехали на целину. По путевкам комсо¬

мола прибывали десятки тысяч комсомольцев. Партия

направляла коммунистов-организаторов, и некоторые

из председателей колхозов Кубани быстро становились

на целине секретарями обкомов партии. Но тянулись на

целину и эшелоны с недавними уголовниками; для тех,

кто уже отбыл ббльшую часть срока заключения и да¬

вал согласие работать на целине, была объявлена амни¬

стия. Из других частей страны в северные области Ка¬

захстана переводили ссыльных немцев Поволжья, они

стали, вероятно, одними из лучших работников целины,

из них постепенно сложились главные кадры механиза¬

торов в новых районах. Было организовано и переселен¬

Политическая карьера Л.И.Брежнева до 1970 года 79
ческое движение. Переселенцы прибывали на целину не

в составе молодежных отрядов, а со своими семьями,

имуществом; для них нужно было строить хорошие

дома, создавать школы, детские сады и больницы, эти

люди получали долгосрочные кредиты. Только из Мол¬

давии в северные области Казахстана прибыло около

20 тысяч семей переселенцев.
Уже в 1954 году в Казахстане было распахано

8,5 миллиона гектаров целинных земель. Но распашка в

большинстве случаев еще не сопровождалась посевами,

которые проводились в первый год только на ограни¬

ченных площадях. Земли распахивались под посевы бу¬

дущего года. К счастью для страны, после неурожай¬

ного 1953 года новый, 1954-й, был урожайным, и про¬

изводство зерна в целом по стране увеличилось на

10 миллионов тонн, но главным образом за счет старо¬

пахотных земель. В 1955 году, в Казахстане было распа¬

хано еще 9,5 миллиона гектаров целинных земель. При

этом большинство распаханных земель было засеяно

яровой пшеницей. Однако как раз на востоке страны

1955 год был засушливым, и почти все посевы яровой

пшеницы в Казахстане погибли. Это было огромным

разочарованием и для Хрущева, и для Брежнева.
В северном Казахстане зима, как правило, очень

трудное время, тем более плохо переносили ее сотни

тысяч целинников в необжитых еще поселках, в кото¬

рых не было налажено снабжение основными про¬

дуктами питания и другими товарами. Десятки тысяч

людей, прибывших на целину на постоянное житель¬

ство, начали уезжать из Казахстана. Их можно было

понять. Они приехали в незнакомый край, чтобы дать

стране большой хлеб. Они трудились с огромным на¬

пряжением второй год, перенесли и жаркое лето
1954	года, и сильные морозы и ветры зимы 1954/55 года.

Впервые эти люди засеяли почти 20 миллионов гекта¬

ров новых земель. Но шла неделя за неделей, а дождей

не было. Их не было в мае, не было в июне. Даже для

людей воду доставляли издалека и с большим трудом.

80 Р.А.Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
Некий анонимный литератор, составлявший „мемуары”

Брежнева, пишет об этих днях так: „ ...с утра раскален¬

ное солнце начинало свою опустошительную работу,

медленно плыло в белесом, выцветшем небе, излучая

нестерпимый зной, а к вечеру малиново-красное, тону¬

ло в мутной дымке за горизонтом. И снова, почти не дав

роздыха, вставало на следующий день, продолжая жечь

все живое. И так неделя за неделей, месяц за месяцем...
1955	год называли „годом отчаяния” на целине...”*
И все-таки работа продолжалась. Шло большое

строительство. В новые совхозы завозили продоволь¬

ствие, топливо, различные товары, чтобы подготовиться

к новой зиме: В отдельных совхозах и районах удалось

все же получить по 7—9 центнеров с гектара и собрать

также урожай грубых кормов. Меньше пострадали не¬

многочисленные еще поля кукурузы. Если судить по

„мемуарам” Брежнева, то не только в ЦК КП Казахста¬

на все были уверены в больших перспективах целины,

но и в ЦК КПСС Брежнев всегда находил поддержку

и помощь. Не называя никаких имен, Брежнев пишет:

„Хочу сказать самые теплые слова в адрес членов По¬

литбюро и секретарей ЦК КПСС, которые много сде¬

лали в те годы, чтобы как можно быстрее и успешнее

были освоены целинные земли. Я всегда встречался и

советовался с ними и всегда получал точные, конкрет¬

ные ответы на поставленные вопросы, твердую партий¬

ную и добрую моральную поддержку”*.
Согласно „мемуарам” Брежнева, только один из чле¬

нов Президиума (Политбюро) не оказывал ему мораль¬

ной поддержки и лишь подрывал твердую уверенность

Брежнева в важности целины. Это был якобы Хрущев.

„В тот бедственный год, — читаем мы в „мемуарах”, —

нам, верившим до конца в успех, было порой трудно

доказать свою правоту. Когда на одном из больших

совещаний в присутствии Н. С. Хрущева я заявил, что

целина еще себя покажет, он довольно круто оборвал:
'Брежнев А И. Целина. С. 147.

*Там же. С. 151.

Попи
Л.И.Брежнева до 1970 года 81
„Из ваших обещаний пирогов не напечешь!” Но я имел

все основания твердо возразить ему: „И все же мы ве¬

рим: скоро, очень скоро и на целине будет большой

хлеб”*.
Но кто же из членов Президиума поддерживал его,

Брежнева, в 1955 году? Может быть, Маленков, Моло¬

тов или Каганович, которые и раньше выступали против

целины, а теперь усилили свою критику экономической

политики Хрущева. Ворошилов также с сомнением от¬

носился тогда к целине. Неудачи 1955 года осложнили

положение Хрущева и усилили скрытую, но острую

борьбу внутри партийно-государственного руковод¬

ства- Поэтому можно понять отдельные вспышки раз¬

дражения Хрущева. Но именно Хрущев был в те труд¬

ные для Казахстана времена главной опорой Брежнева,

человеком, у которого Брежнев в первую очередь нахо¬

дил „твердую партийную и добрую моральную под¬

держку”.
В феврале 1955 года Маленков потерял свой пост

Председателя Совета Министров СССР, хотя и остался

членом Президиума. Ослабление Маленкова привело и

к ослаблению позиций Пономаренко в Казахстане. По¬

ложение в республике осложнялось не только неудача¬

ми на целине. Еще в 1954 году начались волнения за¬

ключенных во многих лагерях, перерастая в ряде слу¬

чаев в настоящие восстания. Все более напряженным

становилось положение в местах проживания ингушей

и чеченцев. Начались реабилитации партийных работ¬

ников и судебные процессы над отдельными группами

сообщников Берии. Но нити многих преступлений, ко¬

торые распутывались теперь в Прокуратуре СССР и в

специальной комиссии ЦК КПСС, тянулись не только

к Берии, но также к Сталину, к Маленкову и к таким

из его прежних помощников, как Пономаренко.
Верный своему стилю, Брежнев не конфликтовал ни

с Пономаренко, ни с бывшими руководителями Казах¬

стана Шаяхметовым и Афойовым, которые остались ра¬
*Там же. С. 154.

82 РЛ .Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ботать в республике в качестве первых секретарей об¬

комов партии. Но для Хрущева присутствие Понома¬

ренко в Президиуме ЦК КПСС, а стало быть, и во главе

одной из самых крупных союзных республик стало не¬

желательно. 2 — 6 августа 1955 года состоялся пленум

ЦК КП Казахстана, на котором был заслушан доклад

Λ. И. Брежнева о задачах партийной организации рес¬

публики и рассмотрены организационные вопросы.

П. К. Пономаренко был освобожден от обязанностей

Первого секретаря ЦК КП Казахстана „в связи с пере¬

ходом на новую работу”. Новым руководителем Ком¬

партии Казахстана был избран А. И. Брежнев. Вторым

секретарем ЦК стал И. Д. Яковлев.
Пономаренко был назначен советским послом в Вар¬

шаву, но ему трудно было сработаться с В.Гомулкой

после столь памятного для Польши 1956 года. Вскоре

Пантелеймон Кондратьевич перебирается в Дели как

посол СССР в Индии. Потом он работал послом в Не¬

пале и Нидерландах. Только в 1962 году Пономаренко

смог вернуться в Москву, но уже в качестве персональ¬

ного пенсионера. Пономаренко пережил Брежнева, но

его смерть в январе 1984 года прошла незамеченной,

хотя под некрологом стояли подписи всех членов По¬

литбюро.
Конечно, и после избрания Л. И. Брежнева Первым

секретарем ЦК КП Казахстана главной его заботой

оставалась целина. Распашка новых земель сократилась,

но на уже распаханных 20 миллионах гектаров шла

напряженная подготовка к посевным работам 1956 года.

Пережить новую неудачу на целине и Брежневу, и тем

более Хрущеву было бы очень трудно во всех смыслах.
Именно проблемы подъема и освоения целинных и

залежных земель стояли в центре внимания VIII съез¬

да КП Казахстана, состоявшегося в конце января
1956	года. На проходившем после съезда пленуме ЦК

Брежнев вновь был избран партийным руководителем

республики. В бюро ЦК КП Казахстана был избран

также Динмухамед Ахмедович Кунаев, который стал в

Поли',
еря Л.И.Брежнева до 1970 года 83
республике наиболее близким для Брежнева человеком

и затем — до самой смерти Леонида Ильича — одним

из его личных друзей.
Кунаев родился в 1912 году и после окончания шко¬

лы решил стать инженером-металлургом, но не по чер¬

ным металлам, как Брежнев, а по цветным, что было

наиболее актуальной профессией для Казахстана. Куна¬

ев окончил Московский институт цветных металлов и

золота и затем за шесть лет прошел путь от машиниста

и главного инженера рудника до начальника крупного

рудоуправления. В годы войны 30-летний Кунаев был

выдвинут на пост заместителя Председателя Совета На¬

родных Комиссаров (Совмина) Казахской ССР и прора¬

ботал на этом посту 10 лет. Еще в 1946 году в Ка¬

захстане была организована Академия наук Казахской

ССР, и Кунаев вскоре стал ее членом-корреспондентом.

А в 1952 году его избрали не только действительным

членом Казахской АН, но и ее президентом. В апреле
1955	года Кунаев был назначен председателем Совета

Министров Казахской ССР. Вместе с Брежневым Куна¬

ев возглавил в феврале 1956 года группу делегатов от

Казахской ССР на XX съезде КПСС, который резко

изменил не только политическую атмосферу в стране,

партии и состав ЦК КПСС, но и личную судьбу неко¬

торых партийных руководителей.
Брежнев выступал на четвертом заседании съезда

как глава партийной организации Казахстана. Он гово¬

рил об успехах и проблемах промышленности респуб¬

лики, и в первую очередь о ее добывающей и метал¬

лургической отраслях, но главное внимание, как и сле¬

довало ожидать, он уделил проблемам сельского хо¬

зяйства и освоения целины. Цифры, которые приводил

Брежнев, были действительно внушительны. Посевные

площади в Казахстане возросли за три года почти в три

раза и достигли 27 миллионов гектаров. При этом посе¬

вы пшеницы должны были составить 18 миллионов гек¬

таров, а кукурузы — 1,5 миллиона гектаров. Лишь ми¬

моходом упомянув о сильной засухе 1955 года, Брежнев

84 РЛ.Мед>0дм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
обещал довести производство зерна в республике до

1 миллиарда 400 миллионов пудов уже в 1956 году

и затем увеличивать его по мере роста урожайности.

Брежнев активно поддержал все начинания ЦК КПСС

и лично Н. С. Хрущева, особо отметив „укрепление в

стране государственной социалистической законности,

которая была, как известно, ослаблена, а в некоторых

звеньях подорвана врагами партии и народа”*.
Целина действительно порадовала всю страну осе¬

нью 1956 года небывалым урожаем. Но Брежнев нахо¬

дился в это время уже не в Казахстане. На февральском

Пленуме ЦК КПСС Брежнев был избран не только

кандидатом в члены Президиума ЦК КПСС, но и одним

из секретарей ЦК. Он остался в Москве, и его новые

обязанности были уже мало связаны с проблемами сель¬

ского хозяйства. Президиум ЦК КПСС после XX съез¬

да изменился незначительно, к прежнему составу до¬

бавились лишь две фамилии — А. И. Кириченко и

М. А. Суслов. Изменения произошли и в Секретариате

цк, где теперь рядом с Брежневым впервые появились

Д.Т.Шепилов и Е.А.Фурцева.
В конце 1952 года Брежнев уже несколько месяцев

был секретарем ЦК КПСС без четко очерченных обя¬

занностей. Теперь он должен был контролировать как

секретарь ЦК работу оборонной промышленности, раз¬

витие космонавтики, тяжелой промышленности, капи¬

тального строительства. Вскоре после XX съезда был

создан специальный орган для руководства партийными

организациями РСФСР — Бюро ЦК КПСС по РСФСР.

Это была новая партийная инстанция с неясно опре¬

деленными функциями. Председателем Бюро стал сам

Хрущев, но он почти никогда не только не председа¬

тельствовал, но и не участвовал в его заседаниях. Эти

заседания проходили под руководством заместителя

председателя Бюро ЦК КПСС по РСФСР, которым с

1958 года был Брежнев, сохранивший при этом и свой

пост секретаря ЦК.
*	XX съезд КПСС. Стенографический отчет. Т.1. М., 1956. С. 214.

Поли
,ера Л.И.Брежнева до 1970 года 85
Работая в Секретариате ЦК КПСС, Брежнев стал

лучше понимать проблемы тяжелой промышленности и

капитального строительства, он также расширил свои

связи с советским военным руководством. Однако осо¬

бенно много внимания Брежневу пришлось уделять раз¬

витию новой области в советской экономике, науке

и технике, а затем и общественно-политической жиз¬

ни — космонавтике, или, как потом говорили, аэрокос¬

мическому комплексу.
Как и целина, космонавтика стала одним из главных

пристрастий Хрущева. Конечно, возникновение космо¬

навтики было связано с общим развитием ракетной тех¬

ники, с необходимостью достижения паритета в воору¬

жениях с Западом и безопасностью СССР. Однако уже

после запуска в космос первого спутника оказалось,

что достижения космонавтики поражают воображение

людей во всем мире и служат необычайно важным сред¬

ством пропаганды научно-технических возможностей

страны. Раньше других это понял и оценил Н. С. Хру¬

щев. Неудивительно поэтому, что он лично занимался

всеми центральными и многими мелкими проблемами

развития космонавтики и принимал сам все важные ре¬

шения. Но Хрущев был главой государства и партии, и

для повседневной работы в новой области ему нужен

был верный и послушный помощник. Вполне естествен¬

но, что после целинной эпопеи выбор Хрущева пал на

Л. И. Брежнева.
Бурные события 1956 года — демонстрации молоде¬

жи в Грузии, волнения рабочих в Польше, восстание в

Будапеште, война за обладание Суэцким каналом меж¬

ду Англией, Францией и Израилем, с одной стороны, и

Египтом — с другой, освобождение тысяч политичес¬

ких заключенных в Советском Союзе, конфликт с

Югославией и другие — мало затронули внимание и

время Брежнева, он даже не всегда участвовал в то и

дело срочно созываемых Хрущевым заседаниях Прези¬

диума ЦК. Но Брежневу приходилось нередко заменять

Хрущева при решении не только сложных проблем про¬

86 Р^Мвдавдм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
мышленности, но и уборки урожая на целине. С боль¬

шим напряжением шли работы и по созданию нового

поколения советских ракет, способных как запускать в

космос мирные спутники, так и нести через моря и

океаны ядерные заряды.
В своих „Воспоминаниях”, рассказывая о разверты¬

вании космонавтики, Брежнев упоминает о множестве

людей и событий, но ни разу не называет даже имени

Н. С. Хрущева. Создается впечатление, что по крайней

мере в 1956—1960 годах все главные решения по линии

ЦК КПСС в области космонавтики принимались в крем¬

левском кабинете Брежнева. Несомненно, Брежнев во

многих отношениях помог в эти годы развитию космо¬

навтики. Но не следует преувеличивать и его действи¬

тельной роли, и его реального вклада.
Создание первых советских баллистических ракет

началось, как известно, вскоре после войны, и первые

запуски проводились еще в конце 40-х годов. Специ¬

альным конструкторским бюро уже тогда руководил

С. П. Королев, а в Государственную комиссию входили

министр вооружения СССР Д. Ф. Устинов, маршал ар¬

тиллерии Н.Д. Яковлев и генерал-полковник М. И. Не¬

делин. Когда в феврале 1956 года Брежнев стал секре¬

тарем ЦК КПСС, в Южном Казахстане полным ходом

шло строительство космодрома Байконур, возглавляе¬

мое генералом Г. М. Шубниковым. В это же время в ар¬

мии создавались подразделения ракетных войск, про¬

изводились первые единицы советских межконтинен¬

тальных ракет. Брежнев включился в эту работу, и,

верный своему стилю, он не стал ничего перестраивать

или менять, но старался помочь таким людям, как Ко¬

ролев, Шубников или Неделин. Правда, Брежнев никог¬

да не брал на себя ответственность, когда надо было

одобрить или отклонить тот или иной проект, и всегда

в трудных ситуациях обращался к Хрущеву за помо¬

щью. Брежнев даже не бывал на запусках ракет, а толь¬

ко на показах новой техники; эти показы устраивались

обычно для Хрущева, и на них присутствовали многие

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 їода 87
военные и гражданские руководители. Когда Королев

привез в Кремль макет первого спутника и проводилось

совещание о запуске, то в этом важном совещании уча¬

ствовали Молотов, Устинов и другие, а Брежнева на

нем не было. Поэтому трудно поверить в утверждение

составителей книги „Космический Октябрь”, что имен¬

но Брежнев после одного из успешных испытаний меж¬

континентальной ракеты принял предложенное Короле¬

вым решение — установить на следующем экземпляре

ракеты простейший спутник — ПС. Правда, в этом

очерке, под которым стоит фамилия Брежнева, говорит¬

ся, что после беседы Королева и Брежнева было прове¬

дено обсуждение, в ходе которого эта идея была при¬

знана полезной. Но в „сочинении” Брежнева даже не

упоминаются участники этого исторического обсужде¬

ния*. Из этого же „сочинения” можно сделать вывод,

что и все следующие запуски все более крупных и

сложных спутников проводились после обсуждения

тех или иных проблем двумя людьми — Брежневым и

Королевым.
В 1957 году обстановка внутри Президиума ЦК

КПСС обострилась, и все новые предложения Хрущева,

и в первую очередь его предложения о реорганизации

управления народным хозяйством, встречали сопротив¬

ление и критику. Постепенно противники Хрущева объ¬

единились и наконец бросили ему вызов на заседании

Президиума ЦК КПСС, начавшемся 18 июня 1957 года.

Среди членов Президиума Хрущев оказался в меньшин¬

стве. Но почти все кандидаты в члены Президиума, и в

том числе, конечно, Брежнев, твердо стояли на стороне

Хрущева. Брежнев не привык к подобного рода грубым

столкновениям, временами он казался растерянным, и,

как рассказывают, после одной из грубых выходок Ка¬

гановича у Брежнева случился обморок. Но в итоге

острого политического столкновения Хрущев одержал

полную победу. Из Президиума ЦК КПСС были выве¬
*Брежнев ЛИ. Космический Октябрь // Новый мир. 1983. X« 1.

С 33.

88 РД.М«дмдм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
дены В. М. Молотов, Г. М. Маленков и Л. М. Каганович, а

затем также М. 3. Сабуров и М. Г. Первухин. В то же

время численность Президиума ЦК была увеличена до

15 человек, и в его состав вошли почти все недав¬

ние кандидаты: Л. И. Брежнев, Е.А.Фурцева, Ф. Р. Коз¬

лов, H. М. Шверник, Г. К. Жуков. Среди девяти канди¬

датов в члены Президиума появились имена А. Н. Косы¬

гина, А. П. Кириленко и К. Т. Мазурова. Таким образом

и для этих людей июньский Пленум ЦК КПСС стал

важным этапом их политической карьеры.
1958	и 1959 годы прошли для Брежнева в основном

спокойно, и его восхваления в адрес Хрущева на вне¬

очередном XXI съезде КПСС были искренними. В эти

годы Брежнев несколько раз выезжал за границу, но

главным образом на съезды коммунистических партий

других стран. Влияние Брежнева увеличивалось, и вряд

ли можно считать случайным, что как раз в 1956 —
1960	годах некоторые из его прежних близких соратни¬

ков из Молдавии, Украины и Казахстана стали переби¬

раться на работу в Москву.
Одним из первых начал работать в аппарате ЦК

КПСС Г. Э. Цуканов. Он возглавил пока еще небольшой

личный секретариат Брежнева, которому нужны были

помощники для работы и в ЦК КПСС, и в Бюро ЦК

КПСС по РСФСР. Цуканов стал с 1958 года главным

личным помощником Брежнева и оставался таковым до

смерти Брежнева. Еще раньше — в 1956 году — пере¬

ехал из Кишинева в Москву К. У. Черненко. Непосред¬

ственно в аппарате Брежнева для Черненко не было

подходящей должности, и он стал работать в одном из

секторов Отдела пропаганды ЦК КПСС, а также в ре¬

дакционной коллегии журнала „Агитатор”. В качестве

инструктора Отдела агитации и пропаганды ЦК КПСС

стал работать и приехавший в Москву С. П. Трапезни¬

ков. Разумеется, Брежнев нередко встречался и укре¬

плял связи с теми из своих друзей, сокурсников, сотруд¬

ников, товарищей военной поры, которые уже раньше

работали в Москве в самых различных учреждениях. Я

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 89
имею в виду таких людей, как генерал Г.К.Цинев, ко¬

торый с 1954 года работал в КГБ; как H.A.Тихонов,

который еще в 1950 году стал начальником одного из

управлений в Министерстве черной металлургии, а в
1957	году возглавил Днепропетровский совнархоз. На

ответственных постах в Москве продолжали работать и

такие друзья Брежнева, как К. С. Грушевой и П. Н. Алфе¬

ров. Брежнев любил приглашать всех этих людей по

разным поводам в свою большую квартиру в доме

№ 26 на Кутузовском проспекте.
После июньского Пленума ЦК КПСС Хрущев

сконцентрировал в своих руках почти неограничен¬

ную власть. Он был не только Первым секретарем ЦК

КПСС. С весны 1958 года Хрущев занял также пост

Председателя Совета Министров СССР. Однако при

всей покорности К. Е. Ворошилова Хрущева раздражало,

что этот недавний активный участник „антипартийной

группы” продолжал оставаться Председателем Прези¬

диума Верховного Совета СССР. В мае 1960 года было

решено торжественно проводить Ворошилова на пен¬

сию. На его место Хрущев предложил избрать 53-лет¬

него Л. И. Брежнева.
В западных биографиях и аналитических статьях

эта важная перемена в политической карьере Брежнева

рассматривается обычно как „понижение”, „первое паде¬

ние”, „ослабление позиций в составе власти” и т. п. Я

думаю, что для таких оценок нет никаких оснований.

Хотя Председатель Президиума Верховного Совета

СССР являлся в то время не фактическим, а формаль¬

ным главой Советского государства, он мог обладать

немалым влиянием в стране. Во всяком случае, и для

Шверника в 1946 году, и для Ворошилова в 1953 году,

да и для „всесоюзного старосты” Калинина назначение

на этот пост было явным повышением. Не было новое

назначение понижением или падением и для Брежнева.

И он сам, и его ближайшие друзья всегда рассматрива¬

ли это назначение как новый важный шаг вперед в его

политической карьере. Следует иметь в виду, что Пре¬

90 Р.А.Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
зидиум ЦК КПСС, как он сложился в 1957—1960 годах

при Хрущеве, не имел ни устойчивой структуры, ни

устойчивого состава. В ближайшем окружении Хруще¬

ва постоянно происходили передвижения и перемеще¬

ния, никто не мог долгое время считаться его первым

заместителем или, как это было принято говорить в

западной литературе, его „кронпринцем”. Рассматри¬

вать эти перемещения как борьбу групп Ф. Козлова и

А. Брежнева или как борьбу „ленинградских”, „ураль¬

ских” и „украинских” групп также было бы упрощени¬

ем. Хотя отдельные группировки по земляческому при¬

нципу и существовали в высших органах власти, Хру¬

щев не позволял им упрочиться, постоянно перераспре¬

деляя и передвигая работников высшего аппарата.
Вообще, после 1958 года основной центр власти

стал медленно перемещаться, как и в последние годы

Сталина, из ЦК КПСС в Совет Министров СССР, и

именно на заседаниях Бюро Совета Министров СССР

все чаще решались такие вопросы, которые раньше рас¬

сматривались на заседаниях Президиума. Конечно, Хру¬

щеву был очень нужен теперь „заместитель по партии”,

т.е. человек, который мог бы держать под контролем

весь партийный аппарат. Однако эту роль трудно было

выполнять секретарю ЦК КПСС, ведавшему развитием

тяжелой и оборонной промышленности. В основном эту

роль выполнял М. А. Суслов, который возглавлял идео¬

логическую работу в ЦК КПСС. Хрущев обладал пре¬

красным здоровьем и громадной работоспособностью, и

заместитель ему был нужен только в короткие недели

отдыха; и в разные годы это были разные члены Прези¬

диума ЦК КПСС.
Я уже писал выше, что Брежнев никогда не был и

не хотел быть руководителем с „твердой” или „жест¬

кой” рукой. Он не обладал ни сильным характером, ни

сильным интеллектом, но именно это обстоятельство

нередко привлекало к нему больше сторонников и де¬

лало его позиции более прочными и надежными, а его

связи более крепкими, чем у таких „твердых” и „жест¬

Попити чес на я карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 91
ких” членов Президиума ЦК, как Ф. Р. Козлов, заменив¬

ший Брежнева в 1960 году на посту секретаря ЦК

КПСС, или как Г. И. Воронов, который вскоре занял

пост заместителя председателя Бюро ЦК КПСС по

РСФСР. Надо отметить, что не только Президиум, но и

упомянутое нами Бюро ЦК по РСФСР, а также Секре¬

тариат ЦК КПСС не имели при Хрущеве ни устойчи¬

вой структуры, ни устойчивого состава. Почти никто из

политиков, окружавших Хрущева, не смог проработать

в Секретариате ЦК КПСС больше 4—5 лет. Только на

Пленуме ЦК КПСС 4 мая 1960 года от обязанностей

секретарей ЦК КПСС было освобождено 5 человек —

Е.АФурцева, Н. Г. Игнатов, А. Б. Аристов, А. И. Киричен¬

ко и П. Н. Поспелов. Никто из этих людей не вошел в

Секретариат или Президиум ЦК КПСС и после XXII

съезда партии в 1961 году. Еще раньше потерял свои

посты в Секретариате ЦК и Президиуме ЦК Н. И. Беля¬

ев. Неожиданно появился и быстро исчез из Президиу¬

ма ЦК и Секретариата ЦК H.A.Мухитдинов. Эти при¬

меры можно продолжить.
В такой обстановке назначение Л. И. Брежнева Пред¬

седателем Президиума Верховного Совета СССР было

для него большим и важным продвижением вперед.

Брежнев получал не только устойчивый и престижный

пост, который хорошо соответствовал его стилю и ме¬

тодам работы. И внутри страны, и за ее пределами

Брежнев становился наиболее известным политическим

деятелем после самого Хрущева. Имя Брежнева почти

каждый день появлялось на страницах советских га¬

зет — или под Указами Президиума Верховного Совета

СССР, или в приветствиях зарубежным государствен¬

ным и общественным деятелям, или в „трудовых рапор¬

тах” республик и областей. Мы видим Брежнева все

чаще и чаще и на фотографиях в газетах — или вместе

с Хрущевым, или отдельно. Брежнев должен был при¬

нимать, пусть только для протокола, большинство зару¬

бежных политиков и глав государств, приезжавших в

СССР. Он и сам все чаще и чаще выезжал с визитами

92 Р.АіИедаедм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
за границу, и эти поездки широко освещались и в со¬

ветской, и в иностранной печати. За границей Брежнева

принимали как главу государства, оказывая ему гораздо

большие почести, чем, например, Микояну, во время его

зарубежных деловых и дипломатических визитов. Бреж¬

нев поэтому охотно принимал почти все приглашения,

и за три года работы в Президиуме Верховного Совета

он 15 раз побывал с визитами за границей. Конечно,

поездки Брежнева мало напоминали поездки Хрущева,

и не только по важности решаемых проблем, но и по

стилю и манере поведения. Брежнев всегда был очень

осторожен и даже скован в своих действиях и речах. И

если западная печать выделяла Брежнева из числа дру¬

гих высших советских руководителей, то главным об¬

разом из-за его хорошо сшитых костюмов. Немецкий

журнал „Шпигель” назвал однажды Брежнева „самым

элегантным из советских руководителей”. Еще в начале

70-х годов один из первых биографов Брежнева Джон

Дорнберг писал:
„Если Брежнев чем-либо отличался от круга одетых в мешко¬

ватые костюмы аппаратчиков Хрущева, так это была портняжная

отточенность, отделка. Фой Д.Колер, бывший послом Соединенных

Штатов в Советском Союзе, обычно говорил, что Брежнев „должно

быть, имеет лучшего портного в Москве”. Когда в Зале приемов

Кремля за Хрущевым выстраивались небольшой компактной груп¬

пой иерархи, грубо красивое лицо Брежнева и его военная выправка

выгодно контрастировали с унылым видом других лидеров. Он вы¬

глядел немного менее скованным, выделяясь сильно выраженным

профессиональным обаянием. Временами он проявлял что-то из ма¬

нер человека, хлопающего по спине и трясущего за руку, тех манер,

которые ассоциируются с американскими политиками. По совет¬

ским стандартам он был до некоторой степени покорителем жен¬

ских сердец, и когда надо, мог обращать свое обаяние на посе¬

щавших его высших сановников. Но в противоположность Никите

Хрущеву, он оставался „двухмерным”... На обедах, проводимых от

случая к случаю, он являлся соседом по столу с послом Колером и

обменивался с ним шутками на многих приемах. Как заметил Колер

(в книге „Зная русских”), Брежнев был всегда приветлив, но никогда

не имел сказать мне что-либо такое, что заставило бы меня поспе¬

шить назад в посольство, чтобы телеграфировать в Вашингтон, или

того, что я еще не читал в утреннем номере „Правды”*.
*John Dörnberg. Breznev. The Masks of Power, p. 15.

Поли
Л.И.Брешнева до 1970 года 93
Главным помощником Брежнева и на его новом по¬

сту остался Г. Э. Цуканов. Кроме того, на работу в Пре¬

зидиум Верховного Совета СССР перешел из журнала

,Агитатор” К. У. Черненко. Он стал теперь начальником

канцелярии Президиума. Когда через несколько лет

пост Председателя Президиума занял А. И. Микоян, он

почти сразу вошел в конфликт с Черненко и крайне

резко отзывался не только о его деловых, но и о лич¬

ных качествах. Но Черненко быстро покинул Президи¬

ум Верховного Совета и ушел в аппарат ЦК ІШСС в

помощники к Брежневу. На своем новом посту Брежнев

приобрел еще одного, на этот раз действительно ценно¬

го сотрудника. При подготовке и проведении многочис¬

ленных зарубежных поездок Брежневу с 1961 года стал

помогать А. М. Александров-Агентов, которого позднее

в западной прессе называли иногда „советским Киссинд¬

жером". Новый референт Брежнева работал раньше в

аппарате ТАСС и МИДа. Он был не только хорошим

специалистом по немецкому вопросу, но и очень хоро¬

шо разбирался в международных проблемах, свободно

владел немецким и английским языками. Для нужд Пре¬

зидиума Верховного Совета был сформирован и специ¬

альный летный отряд во главе с генералом Н.И.Цыби-

ным, который еще с военных лет возил Хрущева. По

возрасту Цыбину теперь не разрешали летать на реак¬

тивных самолетах, и Брежнева за границу возил чаще

других экипаж во главе с командиром корабля Б. П Бу¬

гаевым. На целине Леонид Ильич летал на небольшом

самолете АН-2, способном приземлиться почти на лю¬

бом поле, и его постоянным пилотом был Н. Г. Моисеев.

Но теперь маршруты Брежнева пролегали над морями

и океанами, и в его распоряжении имелся большой и

самый надежный по тем временам Ил-18. Один из этих

полетов едва не закончился трагически. В то время как

Хрущев наносил визиты в наиболее крупные страны

мира, Брежневу нередко поручали ответные визиты в

небольшие страны. В феврале 1961 года Брежнев летел

во главе советской делегации в г* л'риканские страны —

Гану и Гвинею, которые лишь недавно обрели государ-

94 Р.А.Медведев. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ственную независимость. В северной части Африки в

это время еще шла жестокая война в Алжире, который

Франция стремилась сохранить в качестве своей коло¬

нии или заморского департамента. Севернее Алжира

самолет был перехвачен двумя истребителями фран¬

цузских ВВС. Один из истребителей дважды обстрелял

Ил-18, но Бугаеву удалось вывести свой корабль из

зоны обстрела. Советское правительство направило

Франции резкую ноту протеста, обвинив французские

власти в международном бандитизме. Французы ответи¬

ли, что совегский самолет, вероятно, сбился с курса

и истребитель-перехватчик „пытался установить его

идентичность”.
Нет смысла перечислять Указы Президиума Верхов¬

ного Совета или законы, принятые Верховным Советом

СССР в 1960—1964 годах. Инициатива во всей этой

законодательной деятельности исходила не от самого

Верховного Совета, а от ЦК КПСС и Совета Министров

СССР. На XXII съезде КПСС Брежнев произнес боль¬

шую речь, которая более 20 раз прерывалась аплодис¬

ментами или бурными аплодисментами. Однако по сте¬

нограмме съезда можно видеть, что эти аплодисменты

раздавались чаще всего именно тогда, когда Брежнев

говорил не о работе Верховного Совета, а о деятельно¬

сти „выдающегося государственного и партийного дея¬

теля Никиты Сергеевича Хрущева”, „верного ленинца,

последовательно и творчески развивающего великое

учение марксизма-ленинизма”. Лишь в нескольких фра¬

зах Брежнев осудил деятельность „антипартийной,

фракционной группы” Молотова, Маленкова, Каганови¬

ча, Ворошилова, Булганина, Первухина, Сабурова и

„примкнувшего к ним Шепилова”.
События 1961—1963 годов — берлинский кризис,

карибский кризис, острые столкновения по проблемам

идеологии и художественного творчества, раскол меж¬

ду КПСС и КПК — как всегда почти не занимали Бреж¬

нева. Некоторые из его друзей в начале 60-х годов

были понижены в должности, но в то же время на рож¬

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 95
давшийся уже тогда „клан Брежнева” расширил свое

представительство в ЦК КПСС. Хрущеву было уже

около 70 лет, его здоровье не вызывало опасений, но

его популярность уменьшалась, так как росло число

неудач во внешней и внутренней политике. Темпы эко¬

номического развития явно замедлились, а новые реор¬

ганизации усиливали ропот среди работников партий¬

ного и государственного аппарата. Этим пытался вос¬

пользоваться Ф. Р. Козлов, чтобы укрепить свои позиции

внутри партийного и государственного аппарата. Коз¬

лову приходилось спешить, так как во время следствия

по делу одного из руководителей Государственного ко¬

митета по науке и технике и ответственного сотруд¬

ника ГРУ О.Пеньковского выяснилось, что источником

важной информации для Пеньковского и была дочь

Козлова, которая являлась одной из любовниц этого

наиболее ценного для Запада английского шпиона. Коз¬

лов был также очень обеспокоен неожиданным раскры¬

тием ряда крупных уголовных дел в Ленинграде, свя¬

занных с коррупцией и валютными операциями. Не¬

которые из обстоятельств этих дел могли поставить

под сомнение чистоту рук и самого Козлова. Поспеш¬

ность подвела этого недавнего фаворита Хрущева. Пос¬

ле одного из заседаний Президиума ЦК КПСС между

Хрущевым и Козловым произошел крайне резкий и бур¬

ный разговор. Неожиданный конфликт с Хрущевым,

так же как и другие политические и личные осложне¬

ния, вызвали у Козлова тяжелый инсульт, его пришлось

немедленно положить в больницу. Хрущев был, как из¬

вестно, человеком горячим, вспыльчивым, жестким, но и

отходчивым. По свидетельству сына Хрущева, С. Н. Хру¬

щева, у Никиты Сергеевича не было никаких намерений

отстранить Козлова от руководства. Он продолжал счи¬

тать его своим надежным помощником и потому тяже¬

ло переживал болезнь Козлова, который после оказания

ему необходимой помощи находился под наблюдением

врачей на своей даче. Хрущев вместе с сыном несколько

раз навещал Козлова. Состояние последнего несколько

улучшилось, но говорил он с большим трудом. По про¬

96 Р.Л.М«дмдм. личность и эпоха
сьбе Хрущева консилиум врачей сообщил ему, что Коз¬

лов будет жить, что опасность летального исхода бо¬

лезни в основном миновала, но что активно работать

Фрол Романович уже не сможет никогда. Только после

этого Хрущев стал искать замену Козлову, хотя сохра¬

нил формально его членство в Президиуме и Секрета¬

риате, так как иное решение могло тяжело отразиться

на состоянии здоровья Козлова и привести к новому

удару и даже к смерти.
В своем окружении Хрущев не видел фиіурьі, рав¬

ной Козлову, т.е. человека, способного в нужных ситу¬

ациях заменять самого Хрущева. С. Н. Хрущев вспоми¬

нает разговор с отцом, в котором тот высказывал пред¬

положение о замене Козлова А.Н.Шелепиным. Хрущев

явно симпатизировал Шелепину и хотел лучше подго¬

товить того к ответственной партийной и государствен¬

ной деятельности. С этой целью он еще в самом начале

60-х годов предложил Шелепину пост первого секре¬

таря Ленинградского обкома партии, считая, что это

очень хорошая школа для партийного лидера. Но Ше¬

лепин, уже занимавший пост секретаря ЦК, отказался,

и Хрущев не стал настаивать.
Не без колебаний Хрущев остановился все же на

Брежневе. У Никиты Сергеевича просто не оставалось

другой, подходящей, по его мнению, кандидатуры. Хру¬

щев ценил Брежнева прежде всего за полную лояль¬

ность, но считал его человеком крайне нерешительным.

Он вспоминал старое прозвище Брежнева „балерина”,

которое тот получил еще со времени работы в Днепро¬

петровске. Главный смысл этого прозвища состоял в

том, что Брежневым может крутить всякий, кто хочет.
Заняв в 1963 году снова пост секретаря ЦК КПСС,

Брежнев расширил свои полномочия по сравнению с

периодом 1956—1960 годов. Он и теперь отвечал за всю

оборонную промышленность, но наиболее ответствен¬

ные работники этой отрасли жаловались на то, что с

Брежневым очень трудно решать многие важные вопро¬

сы из-за постоянных колебаний и неуверенности. Было

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 97
немало случаев, когда из-за возражений Устинова

Брежнев неожиданно отказывался от уже достигнутой

договоренности. И хотя переход на роль второго лица

в ЦК КПСС рассматривался всеми как явное повыше¬

ние, сам Брежнев воспринял его весьма болезненно и

был этим решением Хрущева явно недоволен. Предста¬

вительская работа, постоянные приемы, частые поездки

за границу, мишура и блеск, связанные с титулом фор¬

мального главы государства, сменялись теперь работой,

часто весьма трудной, разгребанием грязи и разбором

всякого рода конфликтов. При этом имя Брежнева те¬

перь уже почти перестало упоминаться в печати. Таким

образом, в 1963 году Брежнев явно не стремился к пол¬

ной власти в партии, его вполне удовлетворяло положе¬

ние главы Президиума Верховного Совета. И хотя имен¬

но в 1963 году в кругах ЦК начала зреть мысль о сме¬

щении Хрущева, Брежнев вовсе не возглавлял эту груп¬

пу тайных недоброжелателей Никиты Сергеевича. По¬

этому недавние утверждения о том, что именно Бреж¬

нев с самого начала возглавлял „заговор” против Хру¬

щева, я считаю ошибочными. В первую очередь такая

мысль возникла у более молодых членов ЦК КПСС,

группирующихся вокруг Шелепина.
Одновременно с выдвижением Брежнева в соста¬

ве Президиума ЦК надо отметить и увеличение роли

А. Н. Косыгина как первого заместителя Хрущева в Со¬

вете Министров СССР. В Секретариат ЦК КПСС из¬

бирается и Н. В. Подгорный, который ранее возглавлял

партийную организацию на Украине.
В течение 1989—1990 годов многие из оставшихся

не у дел бывших членов Президиума ЦК и Политбюро

ЦК КПСС, а также такие влиятельные и осведомлен¬

ные члены ЦК КПСС, как, например, В. Е. Семичастный,

охотно давали интервью разным органам советской пе¬

чати и, в частности, рассказывали, как именно готови¬

лась в „верхах” смена Н. С. Хрущева и каким образом во

главе партии оказался Л. И. Брежнев. К сожалению, име¬

нитые авторы часто противоречат друг другу. Мы мо-
5-350

98 Р.А .Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
жем встретить, например, полное отрицание роли

М. А. Суслова, Н. Г. Игнатова в подготовке октябрьского

Пленума ЦК КПСС. Я не хотел бы здесь ни с кем

полемизировать. Подготовка смещения Хрущева велась

отнюдь не очень дружной командой членов Президиу¬

ма, которые старались многое скрыть не только от са¬

мого Хрущева, но и друг от друга. По моим данным,

первые конспиративные разговоры о возможном сме¬

щении Хрущева велись среди отдельных членов ЦК

ЮЛСС и Президиума ЦК КПСС еще в начале 1964 года,

а в сентябре разные формы осторожного зондирования

сменились серьезным и деловым обсуждением. В центре

возникшей оппозиционной группы были член Прези¬

диума ЦК КПСС М. А. Суслов и секретарь ЦК КПСС

А. Н. Шелепин. Важную роль в практической подготов¬

ке смещения Хрущева играли Председатель Президиу¬

ма Верховного Совета РСФСР HL Г. Игнатов и Председа¬

тель КГБ В. Е. Семичастный. Ни Брежнев, ни Косыгин не

участвовали во всей этой подготовительной и организа¬

ционной работе, но они несомненно знали о ней и одо¬

бряли ее. Согласие было получено и от министра обо¬

роны СССР Р. Я. Малиновского. При обсуждениях речь

должна была идти не только о смещении Хрущева, но

также и о его преемнике или преемниках, так как еще

до октябрьского Пленума 1964 года было решено раз¬

делить посты Первого секретаря ЦК КПСС и Предсе¬

дателя Совета Министров СССР. Не было никаких со¬

мнений в том, что новым Председателем Совета Мини¬

стров СССР должен стать А. Н. Косыгин, который уже

и без того выполнял всю главную работу по линии

Совета Министров СССР. Хотя большую роль в управ¬

лении народным хозяйством страны играл и Д. Ф. Усти¬

нов, занимавший пост Председателя Высшего совета на¬

родного хозяйства СССР. Но Косыгин имел немалый

опыт и в международных делах, он пользовался боль¬

шой известностью и авторитетом среди хозяйственных

и политических руководителей, тогда как Устинов в

1964 году не входил даже в состав Президиума ЦК

КПСС.

Политическая карьера Л.И.Брежнева до 1970 года 99
Вряд ли какие-либо споры велись и о кандидатуре

нового Первого секретаря ЦК КПСС. И в Президиуме

и в Секретариате ЦК КПСС было тогда немало често¬

любивых политиков, но главным претендентом являлся,

по-видимому, Шелепин. Правда, он в то время еще не

входил в состав Президиума ЦК КПСС и, кроме того,

должен был вызывать немало сомнений и опасений сре¬

ди членов ЦК, уставших от бесчисленных перемещений

и реорганизаций. Реальные шансы имелись, конечно, у

самого Суслова, хотя догматизм, аскетизм и замкну¬

тость этого человека никогда не способствовали его

популярности. Надо полагать, что он и сам не предла¬

гал собственной кандидатуры. Никто из членов Прези¬

диума ЦК в 1964 году не обладал такой поддержкой

аппарата, как спокойный и доброжелательный Брежнев,

у которого к тому же имелись и наибольшие связи,

особенно среди высших военных кругов. Он не пользо¬

вался репутацией „сильного” человека, человека с „твер¬

дой рукой”, но как раз это обстоятельство и привлекало

к нему большинство членов ЦК. Выдвижение какой-

либо иной кандидатуры могло только внести раскол в

антихрущевскую оппозицию и сорвать всю затею.
В первой декаде октября 1964 года Брежнев нахо¬

дился в Берлине на праздновании 15-летия со дня со¬

здания ГДР. Он вернулся в Москву досрочно и с 12 ок¬

тября 1964 года возглавил подготовку Пленума ЦК

КПСС. Именно Брежнев позвонил утром 13 октября

Хрущеву, который отдыхал на юге, и попросил его вер¬

нуться в Москву для участия в неожиданно и впервые

без ведома Хрущева созываемом Пленуме ЦК партии.
Когда умер Сталин, вопрос о его политическом на¬

следии был решен группой примерно из 20 человек,

собравшихся в Кремле через несколько часов после

смерти „вождя”. Вопрос о Хрущеве и его политическом

наследии решала вечером 13 октября группа в 22 чело¬

века, в которой кроме членов Президиума и Секретари¬

ата ЦК принимали участие министр обороны СССР

и некоторые секретари обкомов. Против намеченных

100 Р.АМедведев. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
перемен возражали только сам Хрущев и Микоян, сме¬

нивший в 1964 году Брежнева на посту Председателя

Президиума Верховного Совета СССР. В ночь с 13 на
14	октября Хрущев принял решение подчиниться и

прекратить сопротивление и полемику. 14 октября
1964	года после не слишком продолжительного докла¬

да Суслова Пленум ЦК КПСС принял решение об ос¬

вобождении Н. С. Хрущева от всех занимаемых им по¬

стов „в связи с преклонным возрастом и состоянием

здоровья”. После этого Пленум единогласно принял ре¬

шение избрать Первым секретарем ЦК КПСС

А. И. Брежнева. Срочно собранный Президиум Верхов¬

ного Совета СССР назначил А. Н. Косыгина Председате¬

лем Совета Министров СССР. Уже в качестве Первого

секретаря ЦК КПСС Λ. И. Брежнев произнес краткую

речь, обещая постепенно исправить запутанное положе¬

ние в партийном, государственном и хозяйственном ру¬

ководстве. Он рекомендовал не проводить по партий¬

ным организациям подробного обсуждения ошибок или

злоупотреблений Хрущева, а ограничиться краткой ин¬

формацией.
15 октября 1964 года всех советских людей ждала

большая неожиданность: из утренних сообщений печа¬

ти и радио стало известно о переменах в советском и

партийном руководстве. У большинства эти сообщения

не вызвали ни радости, ни возмущения. Перемены были

встречены на редкость спокойно, хотя, конечно, с боль¬

шим интересом. Я работал в то время в одном из НИИ

Академии педагогических наук РСФСР. Уже год как я

являлся секретарем партийного бюро института. Почти

сразу после начала работы меня вызвали в райком, как

и других секретарей первичных партийных организа¬

ций, для краткой информации и инструктирования. В

конце рабочего дня мы провели короткое партийное

собрание. Вопросов было немного, никто из членов пар¬

тии не высказывал недовольства или беспокойства. Ра¬

ботникам народного образования также надоели беско¬

нечные перестройки в нашей системе. Еще через день в

Президиуме Академии педагогических наук было про-

Политическая карьера Л.И.Времнева до 1970 года 101
ведено собрание партийного актива Академии, на кото¬

ром подробное сообщение о только что состоявшемся

Пленуме сделал Президент Академии И.А.Каиров, ко¬

торый как кандидат в члены ЦК КПСС был участником

Пленума ЦК. Он не скрывал своего удовлетворения

падением Хрущева. Каи ров высоко отозвался о новом

Председателе Совета Министров СССР Косыгине, но

не смог почти ничего сказать о Брежневе, который

становился отныне наиболее влиятельным человеком в

нашей стране.
Л. И. БРЕЖНЕВ ВО ГЛАВЕ КПСС. БОРЬБА ЗА

ВЛИЯНИЕ И ВЛАСТЬ В 1964—1970 ГОДАХ
Хотя итоги октябрьского Пленума ЦК КПСС были

для советских людей неожиданными, все же он не стал

особенной сенсацией и не вызвал каких-либо волнений

в народе и среди членов партии. Несмотря на то что

печать и вся система агитации и пропаганды много лет

наращивали усилия по восхвалению „великого ленин¬

ца” и „великого борца за мир” Н. С. Хрущева, популяр¬

ность Никиты Сергеевича в массах в начале 60-х годов

быстро падала. Опасения Суслова, Шелепина, Игнато¬

ва, Подгорного, да и самого Брежнева по поводу воз¬

можного поведения Хрущева и реакции народных масс

и партии на его смещение оказались напрасными. При¬

мерно дней через десять после отставки Хрущева Пред¬

седатель КГБ Семичастный докладывал на заседании

Президиума ЦК КПСС обобщенные данные о реакции

в стране на устранение от власти Хрущева. Согласно

данным КГБ, во всей нашей огромной стране не прои¬

зошло ни одного митинга, ни одного организованного

собрания, не было принято ни одной резолюции в за¬

щиту Хрущева. Вначале Леонид Ильич даже не поверил

этому сообщению Семичастного. Ведь столько было по¬

трачено усилий и столько средств для восхваления Хру¬

щева — особенно в 1962—1964 годах — и, как оказа¬

102 Р.Л.Медведе«. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
лось, все впустую. Выяснилось, что громадная и доро¬

гостоящая пропагандистская машина много лет враща¬

лась на холостом ходу. Жаль, что это не стало через

10 или 15 лет уроком для самого Брежнева и его окру¬

жения.
И если Хрущева народ проводил „на пенсию” без

особых переживаний, то и новое руководство также не

вызвало у советских людей никаких особых эмоций. В

конце концов, все это были люди, выдвинутые самим

Хрущевым, его „команда”, и только один А. И. Микоян

был видным лидером партии и государства еще во вре¬

мена Сталина. Конечно, и М. А. Суслов, и Η. М. Швер¬

ник, и О. В. Куусинен занимали в послевоенные годы

при Сталине видные посты. Но они не входили в бли¬

жайшее окружение Сталина, т.е. в число „вождей”

пусть и не высшего калибра. Надо отметить при этом,

что если Косыгина в партии и в хозяйственном аппара¬

те знали сравнительно хорошо, да и в народе он был

достаточно известен, то Брежнева в то время знали

очень плохо, хотя его имя с 1960 года часто упомина¬

лось в печати. Можно сказать, что в широких кругах

народа преобладали настроения скепсиса и даже неко¬

торой иронии.
На октябрьском Пленуме ЦК КПСС был исключен

из состава ЦК КПСС и снят с поста главного редактора

„Известий” зять Хрущева А.И. Аджубей. Суслов гово¬

рил о нем как о человеке, который обрел слишком боль¬

шую власть и влияние. Но это было явное преувели¬

чение. Аджубей был способным и даже талантливым

журналистом, ему приходилось нередко бывать за гра¬

ницей и иногда выполнять неофициальные поручения

Хрущева. Однако его влияние на Хрущева и на ведение

государственных дел крайне преувеличивалось как сре¬

ди работников партийно-государственного аппарата

внутри страны, так и среди зарубежных наблюдателей.
Изменения в составе высших органов власти были

не очень значительны и в последующие несколько ме¬

сяцев после октябрьского Пленума. Так на ноябрьском

Политическая карьере Л.И.Брежнеая до 1970 года 103
Пленуме ЦК КПСС был освобожден от обязанностей

секретаря ЦК В. И. Поляков, который формально отве¬

чал за работу сельского хозяйства. Но всем было, коне¬

чно, прекрасно известно, что не Поляков, а лично Хру¬

щев принимал все — и важные и даже мелкие — ре¬

шения по проблемам сельского хозяйства. Поэтому

Поляков был в лучшем случае лишь одним из помощ¬

ников Хрущева. Из Президиума и Секретариата ЦК

КПСС был выведен Ф. Р. Козлов — по болезни. Через

несколько месяцев он умер. Членом Президиума ЦК

КПСС стал с ноября 1964 года А. Н. Шелепин, а также

П. Е. Шелест, занимавший пост Первого секретаря ЦК

КП Украины и являвшийся до того лишь кандидатом в

члены Президиума ЦК. На ступеньку выше поднялся и

секретарь ЦК КПСС П.Н.Демичев, он вошел в Прези¬

диум ЦК в качестве кандидата. В 1965 году кандидатом

в члены Президиума стал В. В. Щербицкий, восстанов¬

ленный на своем прежнем посту Председателя Совета

Министров УССР. Полноправным членом Президиума

ЦК был избран Первый секретарь ЦК КП Белоруссии

К. Т. Мазуров, кандидатом в члены Президиума ЦК

КПСС стал Д. Ф. Устинов.
Многие из членов Президиума ЦК КПСС, Секрета¬

риата ЦК, Совета Министров СССР занимали еще

в 50-е годы более высокие посты и пользовались

’большим влиянием и известностью в стране, чем Бреж¬

нев. Поэтому Леонид Ильич чувствовал себя на высшем

посту в партии как-то неуверенно и держался в отно¬

шении своих коллег не только крайне приветливо и

доброжелательно, но и несколько настороженно. Из¬

вестный советский историк Г. А. Куманев писал в

1989 году о своей беседе с П. К. Пономаренко, у кото¬

рого, напомню, Брежнев некоторое время был замести¬

телем, когда их вместе направили в Казахстан. По свое¬

му политическому опыту и интеллектуальному уровню

Пономаренко был несравненно выше Брежнева, но в

конце 1964 года он не занимал уже важных государ¬

ственных постов. ,3 день, когда состоялся октябрьский

Пленум, у меня сгорела дача. Поздно вечером, весь про¬

104 Р.АМедаедм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
копченный, в спортивном костюме я приехал в Москву.

У своего дома я внезапно встретился с Брежневым. Ведь

мы живем в одном подъезде. Мы поздоровались. „Что у

тебя за вид?" — спрашивает. Узнав о моей беде, ска¬

зал, чтобы я особенно не переживал. „Необходимую

помощь окажем". Первое, что он сообщил: „Сегодня мы

Хрущева скинули!” И предложил пройтись по Шевчен¬

ковской набережной. „А кого же избрали Первым?" —

спрашиваю его. „Представь — меня, — ответил со сме¬

хом Брежнев и потом уж серьезно добавил: — Все про¬

шло довольно гладко. Неожиданно сопротивление ока¬

зал только Микоян: он возражал, чтобы Хрущева ос¬

вободили сразу с двух постов". Перечисляя далее тех,

кто активно поддержал „инихріативу" о смене власти,

Брежнев с большой похвалой отозвался о Суслове,

Шелесте, Подгорном, Кириленко, Шелепине и других.

„Очень полезен был в этом деле Николай Григорьевич

Игнатов. Ведь чуть что, все могло сорваться", — под¬

черкнул Брежнев"*.
В первые месяцы после октябрьского Пленума ЦК

произошли изменения и в Секретариате ЦК КПСС. Из

этого органа был выведен недавно избранный в число

секретарей ЦК и ничем не отличившийся здесь В. Н. Ти¬

тов. Пост секретаря ЦК КПСС потерял и Л. Ф. Ильичев,

политический деятель, проявлявший особенно большие

амбиции в последние годы правления Хрущева. Ильи¬

чев, как секретарь ЦК, занимался вопросами идеологии,

и именно с ним связывали все те громкие, но лишь

компрометировавшие партию и самого Хрущева идео¬

логические кампании 1962 и 1963 годов против форма¬

листов, авангардистов и абстракционистов в искусстве.

Ильичев публиковал ранее много статей и даже книг по

идеологическим вопросам и был избран действитель¬

ным членом Академии наук СССР, где благополучно

состоял по Отделению истории, философии и права.

Секретарем ЦК КПСС был избран И. В. Капитонов, ра¬

ботавший ранее первым секретарем Московского горко-
Югонек, 1989. X? 33. С. 21.

Политическая карьера Л. И. Брежнев а до 1970 года
ма, а потом обкома партии, но переведенный в
1959	году Хрущевым на партийную работу в г. Ивано¬

во. Еще одним секретарем ЦК КПСС — по. сельскому

хозяйству — был избран недавний первый секретарь

Ставропольского крайкома КПСС Ф. Д. Кулаков, чело¬

век огромной энергии и немалых политических амби¬

ций.
Уже при этих перемещениях проявился новый стиль

и своеобразное отношение Брежнева к тем ответствен¬

ным партийным и государственным лидерам, которые

ныне теряли свои посты. Они не уходили на пенсию

или на низовую работу. Их оставляли на важных но¬

менклатурных постах, только на две — три ступени

ниже в существовавшей у нас сложной бюрократиче¬

ской иерархии. При этом мало кто думал о том, в какой

мере эти люди способны выполнять свою новую рабо¬

ту. Так, например, Л. Ф. Ильичев был назначен одним из

заместителей министра иностранных дел и позднее мно¬

гие годы вел переговоры с Китайской Народной Респу¬

бликой по пограничным вопросам. В. И. Поляков стал

главным редактором газеты „Сельская жизнь”, А. И. Ад-

жубей был назначен заместителем главного редактора

журнала „Советский Союз”. Однако никакого нового и

почетного назначения не получил Н. Г. Игнатов, кото¬

рый так постарался, чтобы добиться отставки Н. С. Хру¬

щева. Игнатов был крайне разгневан этим обстоятель¬

ством и в своем кругу грубо ругал Брежнева. Еще до
1961	года Игнатов считался одним из видных деятелей

в окружении Хрущева, он входил и в Секретариат ЦК

КПСС, и в Президиум ЦК, некоторое время занимал

пост заместителя Председателя Совета Министров

СССР. Неожиданно при „обновлении” Президиума ЦК

КПСС после XXII съезда партии Игнатов был выведен

из его состава и в 1962 году переведен на уровень ру¬

ководства РСФСР — членом Бюро ЦК но РСФСР и

Председателем Президиума Верховного Совета РСФСР.

Однако, может быть, именно из-за его плохо скрывае¬

мых амбиций и активности ни Брежнев, ни Суслов, ни

Косыгин не предложили Игнатову никаких новых но-

106 Р^Медаедм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
стов. Впрочем, судьба не была благосклонна к Игнатову

и в дальнейшем. Всего через два года после октябрьско¬

го Пленума ЦК 65-летний Игнатов тяжело заболел и

умер. Его торжественно похоронили на Красной площа¬

ди у Кремлевской стены.
Еще на октябрьском Пленуме ЦК КПСС было при¬

нято два важных решения по проблемам руководства

партией и государством. Как я уже говорил, было реше¬

но не совмещать в будущем посты Первого секретаря

ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР,

как это было в 1940—1953 годах при Сталине и в

1958—1964 годах при Хрущеве. Такая чрезмерная кон¬

центрация власти в одних руках признавалась вредной

и не соответствующей интересам партии и народа.

Было также решено не привлекать к активной партий¬

но-государственной деятельности и не назначать на

высшие государственные посты людей старше 70 лет.

Предполагалось, что любой крупный государственный

или партийный деятель по достижении 70 лет должен

подать в отставку, а ЦК КПСС или Совет Министров

СССР обсудить вопрос о том или ином его перемеще¬

нии или уходе на пенсию. В принципе это было разум¬

ное решение. В 1964 году большинству членов Пре¬

зидиума и Секретариата ЦК КПСС не было 60 лет,

некоторым не исполнилось и 50 лег. 83-летний О. В. Ку¬

усинен умер в мае 1964 года. 76-летний H. М. Шверник

занимал пост Председателя Комитета партийного кон¬

троля при ЦК КПСС, а это был пост, который не тре¬

бовал особой активности, и его по традиции занимали

люди с большим партийным стажем. Из „стариков” под

новое решение подпадал только А. И. Микоян, которому

должно было исполниться через год 70 лет. В ноябре
1965	года Анастас Иванович подал заявление об отстав¬

ке, и она была принята. (Кстати, провожали Микояна

на пенсию куда более торжественно — с речами и на¬

градами, чем его многолетнего союзника Хрущева.)

Новым Председателем Президиума Верховного Совета

СССР был избран Н. В. Подгорный. Как и в 1960 году в

Полити<
гра Л.И.Брежнева до 1970 года 107
отношении Брежнева, некоторые западные наблюдате¬

ли оценивали это назначение Подгорного как ослабле¬

ние его влияния и власти или даже как его поражение.

Но это было не так. Подгорный еще совсем недавно

перешел с должности Первого секретаря ЦК КПУ на

должность секретаря ЦК КПСС. Это был несомненно

честолюбивый политик. Хотя у него давно уже сложи¬

лись наилучшие отношения с Хрущевым, тем не менее

Подгорный принял самое активное участие в подготов¬

ке смещения Никиты Сергеевича. Однако рассматри¬

вать Подгорного как центральную фигуру своеобраз¬

ного „заговора” против Хрущева, как это сделал

П. Е. Шелест в своем интервью газете „Аргументы и

факты”, у меня нет оснований*. Возглавив Президиум

Верховного Совета, Подгорный сразу же дал понять,

что он не считает этот пост главы государства чисто

декоративным. Президиум Верховного Совета СССР

при Подгорном не просто механически утверждал те

или иные предложения ЦК КПСС и Совета Министров

СССР, а проводил нередко отнюдь не формальное об¬

суждение этих предложений, внося в них различные

коррективы. В результате фактическое влияние Подгор¬

ного на решение важнейших государственных и поли¬

тических проблем в 60-е годы не уменьшилось, а воз¬

росло.
Нельзя не отметить, что летом 1965 года среди ча¬

сти руководства партии велись настойчивые разговоры

о том, что пост Председателя Президиума Верховного

Совета СССР надо „вернуть” Л. И. Брежневу. Еще в ок¬

тябре 1964 года многие члены Президиума ЦК и Секре¬

тариата ЦК КПСС рассматривали выдвижение Леонида

Ильича на пост Первого секретаря ЦК КПСС только

как временное решение. Считалось, что во главе партии

должен стоять более сильный, энергичный и авторитет¬

ный человек. Однако между организаторами октябрь¬

ского Пленума в этом отношении не было единодушия,

и они все сошлись на кандидатуре Брежнева, человека,
*Аргументы и факты. 1989. № 2. С. 5—6.

108 Ρ>Μ·Α··ΑΜ. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
как казалось, сговорчивого, мягкого и не рвущегося к

власти. Поэтому с лета 1965 года некоторые из членов

Президиума ЦК стали проводить подготовку к новым

изменениям в высшем эшелоне власти. Наибольшую ак¬

тивность в этом отношении проявлял, как и следовало

ожидать, А.Н. Шелепин и его довольно влиятельная „ко¬

манда” из более молодых партийно-государственных

работников. Фактическая власть Шелепина была теперь

очень велика. Он уже стал членом Президиума ЦК

КПСС и потому оказался едва ли не самым влиятель¬

ным членом Секретариата ЦК, конечно, после Первого

секретаря. Шелепин возглавлял созданные при Хруще¬

ве органы партийно-государственного контроля, был

заместителем Председателя Совета Министров СССР и

через своего друга и соратника В. Е. Семичастного кон¬

тролировал Комитет государственной безопасности

СССР.
Осложнилось также положение А. Н. Косыгина. На¬

чиная подготовку экономической реформы, Косыгин

быстро убедился в том, что за время существования

совнархозов чрезвычайно возрос партийный аппарат по

руководству народным хозяйством. ЦК КПСС и другие

партийные органы были вынуждены брать на себя не¬

свойственные им функции хозяйственного руководства,

чтобы преодолеть развитие местничества. Но теперь,

при Косыгине, началась подготовка к ликвидации сов¬

нархозов и восстановлению отраслевого и централизо¬

ванного управления. Поэтому Косыгин стал требовать

ликвидации отраслевых отделов в ЦК КПСС, в Бюро

ЦК по РСФСР и в ЦК компартий союзных республик.

Но в партии не спешили отказываться от созданных

еще при Хрущеве многочисленных специализирован¬

ных отделов, хотя многие хорошо осознавали весь вред

от дублирования хозяйственного руководства. Косыгин

был настойчив и даже грозил отставкой. Некоторое

время всерьез обсуждался вопрос о замене Косыгина

Д. Ф. Устиновым, но это предложение не было принято,

и Косыгина обязали продолжать работу на посту главы

Полити*
► ера Л.И.Бреммева до 1970 года 109
правительства, не меняя при этом ничего в громоздкой

системе партийного управления экономикой.
Чтобы не выносить разногласия в ЦК КПСС на

съезд партии, было решено, что на съезде от ЦК и от

своих ведомств будут выступать только Брежнев, Косы¬

гин и Подгорный. Шелест или Щербицкий будут вы¬

ступать только от Украины. Другие члены Президиу¬

ма ЦК должны будут воздерживаться от выступле¬

ний. И действительно, ни Суслов, ни Шелепин, ни Ми¬

коян, ни Демичев не получили слова на съезде пар¬

тии. Такой же порядок сохранился и на следующих

съездах партии, хотя до сих пор была традиция, что все

члены Политбюро или Президиума ЦК выступали на

съездах партии.
XXIII съезд КПСС проходил с 29 марта по 8 апреля
1966	года. На съезде не было никаких неожиданных

поворотов или сенсаций. В Отчетном докладе Брежнев

чрезвычайно пространно говорил главным образом о со¬

бытиях 1964—1966 годов и о задачах партии, но не стал

подвергать разбору и критике деятельность Хрущева, и

его имя фактически не упоминалось ни в докладе, ни в

выступлениях других ораторов. Для многих из присут¬

ствовавших на съезде было достаточно хорошо замет¬

но, что именно Суслов „дирижировал” ходом заседаний.

Наибольший интерес в партии и в стране вызвала речь

Н. Г. Егорычева на втором заседании съезда. Егорычев

был в то время первым секретарем Московского горко¬

ма партии, а по традиции именно руководитель москов¬

ских коммунистов начинает прения по Отчетному док¬

ладу. Давая в 1989 году интервью для журнала „Ого¬

нек", Егорычев очень нелестно отозвался о Брежневе.

„...Леонид Ильич — лидер?.. — заявляет ныне Егоры¬

чев. — Он никогда не был лидером, ни до, ни после

октябрьского Пленума. Так уж сложилось, что когда

освобождали Хрущева, другой кандидатуры, достойной

этого высокого поста, просто не оказалось. В узком

кругу друзей я тогда говорил: Брежнев не потянет”.

Егорычев утверждает теперь, что, хотя формально от-

110 Р-АМедведм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ношення с Брежневым в 1964—1966 годах у него были

нормальными, Брежнев знал о его не слишком хорошем

мнении о нем и что Леониду Ильичу явно не понрави¬

лось его выступление на XXIII съезде партии”*.
В этом, однако, приходится сомневаться. Хотя Его-

рычев и сказал несколько слов против культа личности,

он тут же с пафосом начал говорить о героической

истории партии и государства и решительно осудил

„попытки выискивать в политической жизни страны

элементы так называемого сталинизма”. Именно Его-

рычев под аплодисменты делегатов съезда предложил,

чтобы высший орган партийного руководства вновь на¬

зывался Политбюро, а руководитель Секретариата ЦК

или Первый секретарь — Генеральным секретарем. При

этом Егорычев сослался на ленинские традифіи и на то,

что эти названия предложены лично Лениным и долж¬

ны поднять авторитет партийного руководства. Но в

сознании большинства членов партии пост Генерально¬

го секретаря ЦК партии связывался только с именем

Сталина, так как иных генеральных секретарей у нас

никогда не было. Со сталинским временем связывалось

в 60-е годы и слово Политбюро. Как и следовало ожи¬

дать, предложение Егорычева было единодушно при¬

нято.
Еще до XXIII съезда КПСС К.Т.Мазуров стал „пол¬

ным” членом Политбюро и перешел на работу в Москву

в качестве Первого заместителя Председателя Совета

Министров СССР. Его преемником в Белоруссии стал

П.М.Машеров, избранный после XXIII съезда кандида¬

том в члены Политбюро ЦК. Не был избран в Полит¬

бюро А. И. Микоян. Секретариат ЦК КПСС не претер¬

пел заметных изменений. Съезд избрал новый состав

ЦК КПСС, куда вошли и некоторые из сотрудников

Брежнева, о чем мы еще будем говорить ниже. Но в

целом состав высших органов ЦК КПСС изменился

очень мало. Брежнев провозгласил политику стабильно¬

сти партийных и государственных кадров, стабильно¬
* Огонек. 1989. № 6. С. 28.

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года
сти, которой не было в верхах партии и государства

уже несколько десятилетий, и, надо сказать, что он

весьма последовательно выполнял это обязательство.

Достаточно сказать, что между XXIII и XXIV съездами

партии в Политбюро и Секретариате ЦК не произошло

практически никаких изменений. С 1965 по 1975 годы

состав руководящих органов партии и государства был

несомненно более стабильным, чем в любое другое де¬

сятилетие в истории КПСС. Это обстоятельство в наи¬

большей степени обеспечило Брежневу поддержку и

популярность в высших слоях партийно-государствен¬

ной номенклатуры.
Стабильность руководящих кадров вовсе не означа¬

ла, однако, что в верхах партии и государства не было

никакой политической, да и личной борьбы за власть и

влияние Такая борьба происходила, и она велась сразу

по нескольким направлениям.
Известно, что в конце 50-х — начале 60-х годов

Н. С. Хрущев во все большей степени переносил акцент

на свою деятельность как Председателя Совета Мини¬

стров СССР, а не Первого секретаря ЦК КПСС. Со¬

ответственно повышалась роль Совета Министров как

центра власти в стране. Так, например, во внешней по¬

литике Хрущев выступал в первую очередь как глава

правительства, а не как глава партии. Через Совет Ми¬

нистров решались и многие важнейшие проблемы обо¬

роны и государственной безопасности.
После октябрьского Пленума ЦК КПСС функции

главы партии и правительства были разделены между

Брежневым и Косыгиным. Однако с разделением сфер

ответственности и компетенции дело обстояло далеко

не всегда ясно и просто. Мы уже говорили, что после

восстановления отраслевых министерств, а тем более

с началом экономической реформы, главные центры

управления и планирования экономики сосредоточи¬

лись в Совете Министров СССР и в Госплане СССР.

Однако структура ЦК КПСС не была пересмотрена, и

здесь сохранились те специализированные отраслевые

112 Р.А.Медведев. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
отделы, которые были созданы в эпоху совнархозов

и разгула местнических тенденций. Конечно, теперь

опять возникала опасность ведомственного эгоизма и

произвола, но прежние отделы ЦК КПСС не были ори¬

ентированы на борьбу с этим злом. Возникал ненужный

и вредный параллелизм, так как любой сколько-нибудь

важный вопрос каждый из министров должен был со¬

гласовывать не только с Косыгиным или с его замести¬

телями, но и с соответствующим отделом ЦК КПСС.

Все это, конечно, мешало оперативному решению мно¬

гих экономических проблем. Кроме того, именно

А. Н. Косыгин и, конечно, министр иностранных дел

A.A.Громыко выступали в качестве главных представи¬

телей государства при проведении разного рода вне¬

шнеполитических акций. В Совете Министров СССР

большей частью обсуждались и вопросы обороны и

оборонной промышленности. Во второй половине 60-х

годов Λ. И. Брежнев все чаще вмешивался в решение

этих вопросов. И хотя разногласий по каким-либо кон¬

кретным проблемам внешней политики между Косыги¬

ным и Брежневым не возникало или их было очень

мало, однако опять-таки нередко появлялись трения по

проблемам компетенции.
Когда в октябре 1964 года было объявлено об от¬

ставке Хрущева и замене его Брежневым и Косыгиным,

то имя Брежнева еще очень мало что говорило совет¬

ским людям, да и зарубежным наблюдателям. Весьма

характерно, что первые западные биографии Брежнева

были опубликованы только в 1973 и 1974 годах. Для

сравнения можно сказать, что только в первый год пре¬

бывания Горбачева у власти на Западе было опублико¬

вано несколько его биографий, общее число которых

достигло уже 15 — 20 названий. За короткий срок пре¬

бывания у власти Андропова было опубликовано не

менее 10 биографических книг об этом лидере. В моей

библиотеке имеется даже книга о Черненко, вышедшая

в свет, правда, через год после его смерти. Брежнев не

вызвал и долго не вызывал большого интереса. Другое

дело А. Н. Косыгин. На Западе о Косыгине знали тогда

Политическая марь ерш Л.И.Брешнева до 1970 года 113
не слишком много. Однако в Советском Союзе имя Ко¬

сыгина было известно давно, и он пользовался большим

уважением, особенно среди хозяйственников, экономи¬

стов и вообще всех тех, кого было принято называть

советскими деловыми кругами. Забегая вперед, можно с

уверенностью сказать, что если наша экономика отно¬

сительно заметно развивалась во второй половине 60-х

годов, если она относительно устойчиво „держалась на

плаву” в 70-е годы, т.е. в годы застоя, то это происхо¬

дило в первую очередь благодаря руководству А. Н. Ко¬

сыгина и его окружения. Брежнев, да и другие члены

Политбюро это понимали, и потому, несмотря на ряд

конфликтов, заявления Косыгина об отставке неизмен¬

но отклонялись, при этом, однако, крайне редко испол¬

нялись справедливые и разумные требования Алексея

Николаевича.
Несомненно, Косыгин был намного выше Брежнева,

как и большинства членов Политбюро, в интеллекту¬

альном, да и во многих других отношениях. Но он ни¬

когда не работал в партийных органах, у него не было

здесь своей „команды”, поэтому он не мог занять в си¬

стеме политической власти достаточно высокое место.

Если же посты лидера партии и главы правительства не

совмещались, то доминирующая роль в нашей системе

всегда принадлежала лидеру партии, и решения ее вы¬

сших органов были обязательны для правительства. К

тому же Косыгин никогда не был особенно честолю¬

бив, не боролся за политическую власть.
При Хрущеве Косыгин часто председательствовал

на заседаниях Совета Министров, так как Никита Сер-

гевич по нескольку месяцев в году находился в поезд¬

ках — или по Советскому Союзу, или за пределами

нашей страны. У Хрущева, как Председателя Совета

Министров, было несколько заместителей, но преиму¬

щество Косыгина как высококомпетентного специали¬

ста и умелого руководителя выявилось довольно бы¬

стро и фактически было признано всеми министрами и

заместителями Хрущева. Поэтому чаще всего именно

114 РЛМедаедм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
Алексей Николаевич вел заседания правительства в от¬

сутствие Хрущева. Но все же Хрущев не раз, иногда в

довольно резкой и обидной форме, давал понять Косы¬

гину, что тот является только его заместителем. Осо¬

бенно болезненно Хрущев реагировал в том случае, ког¬

да Совет Министров обсуждал, а тем более решал в его

отсутствие какой-либо из вопросов сельского хозяй¬

ства. Теперь, после отставки Хрущева, Косыгин обрел

в решении хозяйственных вопросов гораздо большую

самостоятельность. Уже на первом заседании Совета

Министров СССР после октябрьского Пленума ЦК

КПСС, когда обсуждались проблемы угольной промыш¬

ленности и один из председателей совнархозов (мини¬

стерства еще не были восстановлены) докладывал по

бумажке о состоянии дел в своем регионе, Косыгин

резко оборвал его и сказал, что если он не может гово¬

рить о делах своей отрасли и региона без бумажки, то

лучше вообще воздержаться от обсуждения данного во¬

проса. В дальнейшем все доклады на Совете Министров

делались без бумажек, и сам Алексей Николаевич вы¬

ступал на заседаниях без всяких заранее составленных

письменных докладов, иногда используя лишь черновые

заметки.
В отличие от Брежнева, который даже в крайне важ¬

ных делах был склонен почти полностью полагаться на

своих многочисленных помощников и референтов, Ко¬

сыгин предпочитал обдумывать и решать возникавшие

проблемы самостоятельно, но, конечно, не пренебрегал

и помощью своих советников и референтов. Почта Ко¬

сыгина была очень велика. Обычно не только члены

Политбюро, но и министры доверяли разбор своей поч¬

ты помощникам или секретарям, требуя докладывать

только о самых важных письмах и документах. Конеч¬

но, и Косыгин не смог бы даже просмотреть все прихо¬

дившие в его адрес письма. Но он просил своих се¬

кретарей представлять ему утром большой список, в

котором указывалась бы фамилия автора письма или

документа и на следующей строке — тема этого пись¬

ма. Косыгин отмечал некоторые из писем и затем уже

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 115
сам прочитывал их и часто тут же писал или диктовал

ответ. В отдельных случаях он требовал отправить

этот ответ автору письма немедленно, так называемой

фельдъегерской почтой.
Такой стиль работы сложился у Косыгина еще тог¬

да, когда он работал министром, затем заместителем

премьера, и сохранился, конечно, с некоторыми поправ¬

ками на перегрузки, на посту премьера. Огромная раз¬

ница между стилем работы Косыгина и его аппарата, с

одной стороны, и Брежнева и его аппарата — с другой,

была хорошо видна министрам, хозяйственным руково¬

дителям, работникам системы образования и культуры,

и большинством людей эта разница оценивалась, есте¬

ственно, в пользу Косыгина. В то время как в окруже¬

нии Брежнева все больше и больше побеждали именно

бюрократические стиль и система принятия решений, в

аппарате Косыгина бюрократизм хотя и существовал,

но не господствовал. Иным был и стиль их жизни и

повседневного общения с людьми. Так, например, поми¬

мо государственных приемов, которые еще с давних

времен с большой пышностью и сверхобильными уго¬

щениями проводились в Кремле, Брежневу, как Гене¬

ральному секретарю ЦК КПСС, и Косыгину, как главе

правительства, приходилось устраивать полуофициаль¬

ные приемы, проводившиеся, как правило, на их заго¬

родных дачах-резиденциях. Эти приемы были не лич¬

ной прихотью, но частью общественной и политиче¬

ской деятельности Брежнева и Косыгина, и они про¬

водились поэтому за государственный счет. Однако и

на таких приемах сказывалось различие характера и

стиля двух лидеров. Крупнейший советский режиссер

М. И. Ромм рассказывал мне, что в течение двух или

трех месяцев он был приглашен сначала на один из

приемов к Брежневу, а затем на один из приемов к

Косыгину. На каждом из этих приемов были люди вы¬

сокого ранга. Но атмосфера была совершенно разной.

Дело не только в том, что на приеме у Косыгина гости

держались более непринужденно и угощение было бо¬

лее простым. На приеме у Брежнева каждого из пригла¬

116 PJV .Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
шенных обслуживал отдельный, именно для этого гостя

выделенный официант, и эти официанты все время сно¬

вали взад и вперед. На приеме у Косыгина всех пригла¬

шенных обслуживали только два-три официанта.
Косыгин вообще не любил различного рода поче¬

стей, приветствий и официальных церемоний. Его раз¬

дражала слишком большая охрана, особенно тогда, ког¬

да он хотел погулять в одиночестве по лесу или по¬

ловить рыбу на озере близ своей дачи. Охранникам

приходилось идти где-нибудь сбоку, иногда даже пря¬

чась за кустами.
Косыгин был несравненно более образованным, бо¬

лее умным и более опытным в государственных делах

человеком, чем Брежнев. Он был старше Брежнева поч¬

ти на три года, а это обстоятельство имело в начале XX

века немалое значение. В то время, когда 12-летний
А.Брежнев еще ходил в трудовую школу, 15-летний

юноша из коренной петербургской семьи А.Косыгин

вступил добровольцем в Красную Армию и служил в

ней до 1921 года. После демобилизации Косыгин посту¬

пил в Петроградский кооперативный техникум, а после

его окончания в 1924 году был направлен в Сибирь на

работу в систему потребительской кооперации. В 20-е

годы эта система играла гораздо большую роль в на¬

родном хозяйстве, чем в последующие десятилетия. В

1927 году, т.е. на четыре года раньше Брежнева, Косы¬

гин стал членом партии, но политика его не особенно

занимала. Это было время индустриализации и бурного

развития всех видов промышленности. В 1930 году Ко¬

сыгин снова приехал в Ленинград. Он хотел учиться

дальше и поэтому поступил в Ленинградский текстиль¬

ный институт. Он окончил институт в 1935 году и стал

работать мастером, а вскоре и начальником цеха на

известной в городе и стране фабрике им. Желябова.
Как известно, широкие репрессии начались в Ле¬

нинграде еще в начале 1935 года, вскоре после убийства

Кирова. Через два года террор распространился на всю

страну, но были города и районы, где этот террор про¬

Политическая карьера Л.И.Брежнева до 1970 года 117
водился с особенной жестокостью. К таким городам

относился и Ленинград. Конечно, Косыгин, как член

партии, должен был активно участвовать в собраниях и

митингах, посвященных осуждению и понршению „вра¬

гов народа". К тому же террор, устраняя одних, откры¬

вал для других путь к быстрому продвижению. Несом¬

ненно, продвигали вперед не всякого, да и не всякий

работник в то страшное время хотел продвигаться на

слишком заметное место. Косыгин, однако, не стал от¬

казываться от новых назначений, он был молод и энер¬

гичен, умело вел хозяйственные дела, обладая прекрас¬

ной памятью и немалыми познаниями в различных обла¬

стях экономики. В 1937 году он был назначен дирек¬

тором одной из текстильных фабрик Ленинграда, а в

1938 году мы видим его уже на посту заведующего

промышленно-транспортным отделом Ленинградского

обкома ВКП(б).
Перед войной Ленинград являлся главным промыш¬

ленным центром страны, и в 1938 году промышленность

Ленинграда производила больше продукции, чем про¬

мышленность Москвы. Ленинград давал тогда почти пя¬

тую часть всей валовой промышленной продукции

СССР. Только для того, чтобы войти в курс главных

дел в промышленно-транспортном отделе обкома тако¬

го города, нужно не менее двух-трех лет. Но Косыгин

работал в этом отделе всего несколько месяцев. Еще в

конце 1937 года был арестован и вскоре расстрелян

председатель Ленинградского горисполкома И.Ф.Ко-

даірсий, видный партийный работник, активный участ¬

ник Октябрьской революции, член Петроградского Со¬

вета с первых дней его основания. Вместе с ним были

арестованы почти все члены Ленсовета. Для работы в

горсовете срочно подбирались новые люди. В 1938 году,

когда Брежнев еще был заместителем председателя ис¬

полкома горсовета Днепродзержинска, 34-летний Косы¬

гин занял место председателя исполкома Ленсовета. На
XVIII	съезде ВКП(б) Косыгин был избран членом ЦК

партии.

118 Р.Л.Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
В 1939 году Сталин и Молотов решили произвести

значительное разукрупнение народных комиссариатов.

Начали создаваться новые наркоматы, в числе которых

был и наркомат текстильной промышленности. Когда

возник вопрос о назначении наркома, Микоян предло¬

жил кандидатуру Косыгина. Это предложение было

принято, и Косыгина срочно вызвали в Москву. Только

при встрече на вокзале ему сообщили о том, что он

назначен членом Правительства СССР. Еще через год

Косыгин был назначен одним из заместителей Предсе¬

дателя Совета Народных Комиссаров СССР. Главой Со¬

ветского правительства в это время был еще Молотов,

но с 6 мая 1941 года этот пост занял сам Сталин. Хотя

Косыгин и не надевал в годы Отечественной войны ге¬

неральских мундиров, масштабы его деятельности и за¬

слуг несравнимы с заслугами полковника Брежнева. С

осени 1941 года и на протяжении всего 1942 года Ко¬

сыгин был заместителем председателя Совета по эваку¬

ации, руководил переброской и размещением в восточ¬

ных и южных районах страны многих тысяч предпри¬

ятий и учреждений. Зимой 1941/42 года Косыгин на¬

ходился в окруженном и голодающем Ленинграде в

качестве уполномоченного Государственного Комитета

Обороны. Он помогал налаживать снабжение города,

занимался эвакуацией части населения и предприятий.

С 1943 по 1946 годы Косыгин, оставаясь заместителем

Председателя Совета Народных Комиссаров СССР, вы¬

полнял и обязанности Председателя С НК РСФСР. В то

время как Брежнев стал первым секретарем Запорож¬

ского обкома КП(б)У, Косыгин был избран кандидатом

в члены Политбюро ЦК ВКП(б). С 1948 по 1952 год

Косыгин занимал пост члена Политбюро и одновре¬

менно выполнял обязанности заместителя Председате¬

ля Совета Министров СССР, министра легкой промыш¬

ленности СССР и в течение одного года еще и ми¬

нистра финансов СССР. Уже тогда Косыгин был хо¬

рошо известным всей стране хозяйственным и государ¬

ственным деятелем.

Политическая карьера Л.И.Брежнева до 1970 года 119
А.	Н. Косыгин был тесно связан с такими партийны¬

ми и государственными руководителями, как H.A.Воз¬

несенский, А. А. Кузнецов, М. И. Родионов, которые

были арестованы и расстреляны в 1949—1950 годах по

сфабрикованному Сталиным, Маленковым и Берией „ле¬

нинградскому делу'. Несомненно, что и Косыгин мог

бы легко стать жертвой этой политической провокации.

Но он уцелел. Вполне возможно, что Косыгин и Бреж¬

нев впервые встретились и познакомились друг с дру¬

гом на XIX съезде партии, на котором Алексей Никола¬

евич был избран кандидатом в члены Президиума ЦК.
После смерти Сталина Косыгин временно потерял

место в Президиуме ЦК КПСС, но сохранил положе¬

ние в системе государственных и хозяйственных орга¬

нов. Он оставался заместителем Председателя Совета

Министров СССР, а с 1960 года стал первым заместите¬

лем. С 1953 по 1960 год он также был министром лег¬

кой и пищевой промышленности, потом министром то¬

варов широкого потребления, первым заместителем

председателя Государственной экономической комис¬

сии, первым заместителем председателя Госплана, пред¬

седателем Госплана. С 1957 года он снова кандидат, а

с 1960 года — член Президиума ЦК КПСС. Уже с
1960	года Косыгин стал фактическим руководителем

всей системы промышленного производства и планиро¬

вания в СССР.
Как известно, Хрущев часто вмешивался в работу

всех отраслей народного хозяйства, но его любимой

отраслью было сельское хозяйство. Когда Косыгин по

нескольким, даже не слишком важным вопросам, каса¬

ющимся деревни, принял самостоятельное решение (из-

за слишком долгих отлучек Хрущева с ним далеко не

всегда удавалось все согласовывать), то Хрущев, как об

этом говорилось на октябрьском Пленуме ЦК КПСС,

дважды сделал выговор Косыгину „за вмешательство не

в свое дело”. В целом Косыгин работал спокойно и

умело, сохраняя ровные и, в основном, хорошие отно¬

шения как с большинством министров, так и с Хруще¬

120 P.AJWUab»a*3. личность и эпоха
вым, хотя именно Косыгину приходилось нередко вы¬

правлять многие из „перекосов” в системе экономики,

образовывавшихся из-за слишком поспешных и часто

недостаточно продуманных реформ Хрущева. Если

между ними и бывали споры и разногласия, то они

разрешались в рабочем порядке. По свидетельству Сер¬

гея Никитича Хрущева, уже в начале 1964 года Никита

Сергеевич приходил к мысли о своем уходе с поста

Председателя Совета Министров и даже главы партии.

При этом он говорил, что хотел бы видеть своим пре¬

емником А. Н Косыгина, чего никогда не говорил о

Брежневе.
Когда после октября 1964 года было объявлено о

новых назначениях Брежнева и Косыгина, для некото¬

рых наблюдателей еще не было ясно, кто из этих двух

людей будет обладать более значительным авторите¬

том. Доминирующее влияние Брежнева выявилось не

сразу. Оценивая этот факт, некоторые из историков

видят главную причину оттеснения Косыгина на вто¬

рые, а затем даже и на третьи роли в том, что он никог¬

да ранее не работал в партийном аппарате, не знал

приемов и методов аппаратной работы.
Но я не считаю это главной причиной. Косыгин и

не стремился к получению полной власти в стране, он

не стремился доминировать ни в партии, ни в идеоло¬

гии, он был в первую очередь хозяйственным руководи¬

телем и сознавал это. Косыгин был опытным государ¬

ственным деятелем, хорошо знал международные дела.

Именно Косыгин превосходно справился с ролью пос¬

редника в индо-пакистанском конфликте во время спе¬

циальной конференции в Ташкенте в январе 1966 года.

Косыгин провел и первый раунд переговоров с немец¬

кими лидерами в 1969 году по вопросу о новой герман¬

ской „восточной политике“. Эти переговоры стали важ¬

ной предпосылкой разрядки. Косыгин на первых порах

контролировал отношения СССР и Вьетнама, и он был

последним советским лидером, который встречался с

Чжоу Эньлаем в Пекине в 1969 году. Но Косыгин во

Полити*
tpa Л.И.Брешнева до 1970 года 121
всех этих случаях выполнял поручения Политбюро и

никогда не стремился встать над ним. Когда Брежнев

стал постепенно оттеснять Косыгина от иностранных

дел, то Косыгин, по-видимому, смирился с этим без

сопротивления. Но когда Брежнев отказался изменить

структуру руководства ЦК КПСС и стал мешать даль¬

нейшему углублению и расширению экономической ре¬

формы, Косыгин просто подал в отставку. Однако, как

мы уже говорили, Политбюро отклонило отставку Ко¬

сыгина и обязало его оставаться на своем посту. Он

подчинился, хотя через несколько лет второй раз по¬

просил об отставке, а в середине 70-х годов — в тре¬

тий. Экономические и хозяйственные дела и без того

шли в стране все хуже и хуже, но Брежнев и Политбю¬

ро не без основания опасались, что с уходом Косыгина

эти дела пойдут совсем плохо.
Иной характер принял в 1965—1969 годах кон¬

фликт Л. И. Брежнева с А. Н. Шелепиным. Хотя Шеле¬

пин стал членом Президиума (Политбюро) ЦК КПСС

только в ноябре 1964 года, в руках этого 46-летнего,

крайне амбициозного и честолюбивого, политика оказа¬

лась очень большая власть. Он был не только членом

Политбюро и Секретариата ЦК КПСС, но и одним из

первых заместителей Председателя Совета Министров

СССР. Кроме того, как я уже упоминал, в 1962 году по

инициативе Хрущева начала создаваться особая систе¬

ма и организация партийно-государственного контроля

с очень большими полномочиями и собственным аппа¬

ратом контролеров, во главе которой Хрущев также

поставил Шелепина. Ближайший друг Шелепина Семи¬

частный занимал пост председателя КГБ, и все понима¬

ли, что Шелепин, который до Семичастного в 1958—
1961	годах стоял во главе этой организации, продолжа¬

ет фактически ее контролировать. Неудивительно, что

друзья Шелепина были уверены: Брежнев является все¬

го лишь удобной промежуточной фигурой, и скоро Ше¬

лепин возьмет в свои руки руководство всей партией.

Все знали, что именно Шелепин играл одну из ключе¬

122 Р.А .Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
вых ролей при смещении Хрущева, и это обстоятель¬

ство еще более увеличивало его влияние и престиж.
Я уверен, что Брежнев со своей тогда еще сравни-

тельно слабой „командой” не смог бы устоять против

натиска Шелепина и его крайне активной группы „ше-

лепинцев”, недавних выходцев из аппарата ЦК ВЛКСМ

и КГБ, занявших влиятельные позиции также и во мно¬

гих органах массовой информации. Однако Брежнева

решительно поддержал Суслов, и это дало ему, Бреж¬

неву, заметное преимущество. Как можно предполо¬

жить, Брежнева поддержали и многие другие члены

Президиума ЦК и Секретариата, а также ведущие ра¬

ботники партийного аппарата, которым мягкий и даже

слабый во многих отношениях Брежнев казался гораз¬

до предпочтительнее как руководитель, чем „железный

Шурик” — так немного в насмешку называли Шелепина

в аппарате ЦК по аналогии с „железным Феликсом”.
Еще летом 1965 года в кругах, близких к ЦК, ходи¬

ли упорные слухи о скорых переменах в руководстве.

Ожидалось, что Брежнев вернется на свой недавний

пост Председателя Президиума Верховного Совета

СССР, а Первым секретарем ЦК станет Шелепин. Гово¬

рили также и о возможной отставке Косыгина и назна¬

чении на его место Устинова. Но уже к концу года

стало ясно, что эти перемены по крайней мере в бли¬

жайшее время не состоятся. Как я уже писал, октябрь¬

ский Пленум ЦК КПСС принял решение — никогда не

совмещать в одном лице посты Первого секретаря ЦК

КПСС и Председателя Совета Министров СССР. Но

это решение было распространено и на других секрета¬

рей ЦК и заместителей Председателя Совмина СССР.

В результате Шелепин потерял свой пост одного из

заместителей Председателя Совета Министров СССР.
Вскоре ЦК КПСС принял решение о нецелесо¬

образности существования единых органов партийно¬

государственного контроля. Громоздкий аппарат этой

только что созданной организации был фактически лик¬

видирован. Были образованы вновь Комитет партийного

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 123
контроля при ЦК КПСС со сравнительно небольшим

аппаратом и Комитет народного контроля СССР. По

решению декабрьского Пленума ЦК КПСС 1965 года

Комитет партийного контроля должен был решать во¬

просы, связанные с дисциплиной и моральным обликом

членов партии, выполнением ими постановлений ЦК

КПСС. Председателем КПК был вскоре назначен ста¬

рейший член Политбюро А. Я. Пельше. Комитеты народ¬

ного контроля создавались отныне при областных и

районных Советах, а группы и посты народного контро¬

ля формировались из небольшого числа штатных со¬

трудников и большого числа нештатных работников, в

основном старых большевиков и пенсионеров. Во главе

всей этой не особенно влиятельной организации народ¬

ного контроля был поставлен один из ближайших со¬

ратников Шелепина ГЪВ.Кованов.
Одновременно Суслов уверенно взял на себя выпол¬

нение обязанностей второго секретаря ЦК КПСС, от¬

теснив Шелепина в Секретариате ЦК на третье место.

Под руководством Суслова начал готовиться и назна¬

ченный на весну 1966 года XXIII съезд КПСС. Это было

крупным, но еще не окончательным поражением Шеле¬

пина. Как известно, каждый съезд партии сопровожда¬

ется предсъездовской дискуссией. Дискуссия, которая

происходила в печати, затрагивала почти исключитель¬

но хозяйственные и экономические проблемы, тем бо¬

лее, что XXIII съезд должен был утвердить директивы к

новому пятилетнему плану. Но неофициально в верхах

партии происходили и другие дискуссии, в том числе

обсуждался вопрос об отношении к Сталину, о чем

мы еще будем говорить в дальнейшем. Непосредствен¬

но перед съездом состоялось расширенное заседание

Президиума ЦК КПСС, на котором разгорелись споры

по многим вопросам. Наибольшую активность при этом

проявил как раз Шелепин, в качестве оппонента высту¬

пали, однако, не столько Брежнев, сколько Суслов и

отчасти Косыгин. Программа изменений, которую раз¬

вернул Шелепин, была противоречивой и демагогиче¬

ской. Он призывал к борьбе против бюрократизма в

124 Р.А.Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
партийном аппарате и ликвидации всех остатков систе¬

мы „пакетов”, т.е. отказа от многочисленных привиле¬

гий, которые еще сохранились у высших слоев партий¬

ного и советского руководства. Это, конечно, не могло

понравиться ни Брежневу, ни многим другим руководи¬

телям, которые, напротив, стали осторожно возрождать

и расширять подобного рода привилегии. Стремление

Косыгина добиться сокращения некоторых специализи¬

рованных отделов в ЦК КПСС Шелепин оценивал как

„технократический уклон”. Одновременно Шелепин

предлагал установить более жесткий контроль за рабо¬

той творческой интеллигенции, многие из видных пред¬

ставителей которой шли, по мнению Шелепина, по „не¬

правильному” пути. Президиум ЦК КПСС не поддер¬

жал предложений Шелепина, но на заседании так и не

удалось прийти к единодушному мнению по обсуждае¬

мым вопросам. Было решено, однако, не выносить воз¬

никших разногласий не только на съезд партии, но

даже на Пленум ЦК, который состоялся за несколько

дней до съезда. Об этих разногласиях на Пленуме было

сообщено в самой общей форме. Брежнев отметил в

этой связи, что для более подробного обсуждения воз¬

никших разногласий уже нет времени, и поэтому на

съезде члены Президиума ЦК (кроме докладчиков) вы¬

ступать вообще не будут. Из выступления Косыгина на

Пленуме члены ЦК узнали, что заседания Секретариата

ЦК проводятся, как правило, под председательством

Суслова (раньше они проводились часто Шелепиным, а

Брежнев руководил обычно заседаниями Президиума).

О Шелепине Косыгин говорил с некоторой иронией,

как о человеке, который слишком торопится. Весьма

многозначительным было и выступление на Пленуме

министра обороны Малиновского. Он заявил, что армия

решительно поддерживает как нынешнее руководство

ЦК КПСС, так и Совета Министров СССР, и что слухи

о каком-то недовольстве в армии ни на чем не основа¬

ны. Хотя правительство и не утвердило ряд повышений

в званиях, предусмотренных в связи с 20-летием Побе¬

ды, однако этот отказ был хорошо мотивирован. Так,

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 125
например, было отказано в звании маршала А. А. Епише¬

ву — начальнику ГлавПУРа. Против этого возражал

Косыгин, который отметил, что хотя Епишев и имеет

военное образование, но это партийный работник, кото¬

рый лишь с 1943 года был направлен на работу в ар¬

мию, где был членом Военного совета 40-й и 38-й

армий. После войны Епишев вернулся на партийную

работу, некоторое время был заместителем министра

государственной безопасности СССР, а потом — пос¬

лом СССР в Румынии и Югославии. Хотя он и возвра¬

тился в ряды армии в качестве начальника Главно¬

го политического управления, присвоенного ему в
1962	году звания генерала армии вполне достаточно.

Никаких крупных военных побед Епишев в годы войны

не одержал, и звание маршала он не заслужил. Мали¬

новский с доводами Косыгина согласился.
На XXIII съезде КПСС действительно не обсужда¬

лось никаких спорных проблем. Съезд и его материалы

не вызвали интереса в стране: вероятно, это был наибо¬

лее скучный съезд за всю историю партии. Как уже

говорилось, в докладе Брежнева ни словом не упомина¬

лось не только о недавних разногласиях в Президиуме

ЦК КПСС, но и о многих других важнейших событиях

отчетного периода, и прежде всего о смещении Хруще¬

ва. Конечно, и Брежнев, и делегаты съезда кратко гово¬

рили о „субъективистских ошибках”, „неоправданных

перестройках”, об огромном значении октябрьского

Пленума ЦК КПСС 1964 года. Но все это были только

намеки, а не серьезный политический анализ.
XXIII съезд принял важную поправку к Уставу

КПСС: была отменена введенная XXII съездом специ¬

альная статья 25 об обязательных нормах обновления и

сменяемости состава всех руководящих партийных ор¬

ганов — от секретарей первичных партийных организа¬

ций до ЦК КПСС и Политбюро. Эта статья Устава

КПСС крайне обеспокоила большинство партийных ру¬

ководителей, которые были склонны считать свою ра¬

боту в руководящих партийных органах пожизненной.

126 Р.А.Медведе«. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
Я уже говорил, что XXIII съезд партии избрал новый

состав ЦК КПСС. По сравнению с прежним составом

ЦК изменения здесь не были особенно значительными.

И Брежнев и Суслов старались сдержать свое обещание

по поводу „стабильности” кадров. Все же каждому из

влиятельных членов Политбюро удалось ввести в со¬

став ЦК КПСС по несколько новых членов из числа

своих ближайших сторонников. Брежнев, как Генераль¬

ный секретарь ЦК КПСС, обеспечил избрание в ЦК не

менее 15 своих ближайших соратников. Они пополнили

в составе ЦК КПСС ту пока еще небольшую группу,

которую можно было бы назвать „людьми Брежнева”.

Например, членом ЦК КПСС был вновь избран И.И.Бо-

дюл, а С. П Трапезников впервые вошел в его состав. В

то же время Г. С. Павлов, а также К. У. Черненко долж¬

ны были довольствоваться еще скромными постами кан¬

дидатов в члены ЦК КПСС.
После XXIII съезда КПСС влияние Брежнева в руко¬

водстве ЦК заметно укрепилось, но для многих запад¬

ных наблюдателей все еще было неясно, кто именно

принимает решения или — хотя бы — кто является

„главным” в Кремле. Когда в июне 1966 года в Москву

прибыл для переговоров президент Франции Шарль де

Голль, то в центре внимания публики оказался не толь¬

ко гость, но и принимавшие его по протоколу Подгор¬

ный и Косыгин. Однако во время переговоров в Кремле

фактическим главой советской делегации был Брежнев.

Французам он показался очень твердым руководителем.
19	декабря 1966 года Брежневу исполнилось 60 лет.

В этот день в Москве проходило заседание Верховного

Совета СССР по случаю утверждения бюджета и плана

на 1967 год. В печати появилось специальное послание

Брежневу от ЦК КПСС, Совета Министров СССР и

Президиума Верховного Совета СССР, где его именова¬

ли уже „выдающимся” руководителем. Брежневу было

присвоено звание Героя Советского Союза, и Подгор¬

ный приколол на безупречный, как всегда, костюм юби¬

ляра Золотую Звезду Героя. Когда Брежнев занимал

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 127
свое место в президиуме Большого Кремлевского двор¬

ца, депутаты Верховного Совета поднялись со своих

мест и устроили ему бурную овацию. Заседание было

прервано. Председатель Совета Союза И. В. Спиридонов

произнес специальную речь в честь Брежнева. В ответ¬

ной речи Брежнев обещал оправдать доверие и посвя¬

тить остаток своей жизни неустанной работе на благо

народа и партии.
Но Брежнев не мог считать свою власть прочной,

пока контроль за работой КГБ находился в руках Ше¬

лепина и пока его связи с верхами армии не были еще

достаточно прочными. Нужный повод для изменения

руководства КГБ скоро нашелся. В марте 1967 года про¬

изошло необычное событие — сбежала на Запад и вско¬

ре оказалась в США дочь Сталина Светлана Аллилуева.

Это событие достаточно хорошо освещено в самых раз¬

личных статьях и книгах, в том числе и в книге самой

С. Аллилуевой „Только один год”. Бегство Аллилуевой

вызвало поначалу большое беспокойство в Политбюро,

и не только потому, что речь шла о дочери Сталина,

что, разумеется, не могло радовать всех тех, кто стре¬

мился к реабилитации Сталина. Аллилуева много знала

о нравах и обычаях высших слоев советского общества,

,она была при этом достаточно образованным, как каза¬

лось некоторым ее друзьям, филблогом и имела даже

научную степень кандидата филологических наук. Еще

до того как Аллилуева объявилась в США, она провела

две-три недели в Италии и „где-то” в Швейцарии. Ко¬

митет государственной безопасности СССР получил за¬

дание вернуть Аллилуеву в Москву, и кто-то из ответ¬

ственных сотрудников КГБ срочно начал действовать.

Поводом для смещения Семичастного послужили от¬

дельные недостатки советских спецслужб, связанные с

побегом Аллилуевой за границу, хотя это было не един¬

ственное обвинение, которое предъявлялось КГБ и его

руководству. Семичастный имел, однако, сильного по¬

кровителя в лице Шелепина, которого Брежнев все еще

опасался. В Москве обратили внимание, что выезжая

весной 1967 года в Берлин и в Карловы Вары (положе¬

128 Р.А Медведев. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ние в ЧССР вызывало в это время уже некоторое бес¬

покойство, и Брежнев хотел провести консультации с
В.	Ульбрихтом и А.Новотным), Брежнев включил в со¬

став официальной советской делегации не Суслова, как

предполагалось ранее, а Шелепина. Октябрьский Пле¬

нум ЦК был еще слишком памятным событием, и Бреж¬

нев хотел обезопасить себя от всяких „случайностей”.

После возвращения в мае Шелепин заболел, и с диагно¬

зом „аппендицит” его положили для срочной операции

в Кремлевскую больницу. Именно в эти дни Брежнев

и решил собрать заседание Политбюро для смещения
В.	Семичастного. В одной из недавно опубликованных

статей ПЕ. Шелест так описывает эту политическую

операцию:
„18 мая 1967 года я приехал в Москву на заседание Политбюро.

В повестке дня было много разнообразных вопросов. За несколько

часов до заседания меня пригласил к себе в кабинет Брежнев. Не¬

много поговорили о теку орта делах, затем он мне сказал: „Сегодня

на Политбюро будем решать вопрос об освобождении Семичастно¬

го от обязанностей председателя КГБ**. Для меня это было большой

неожиданностью и довольно неприятной новостью. Мне хорошо

была известна особая роль В. Е. Семичастного в период подготовки

и проведения „мероприятий на основе партийной демократии* в от¬

ношении Н. С Хрущева. Безусловно и то, что Брежнев многим был

обязан лично Семичастному. Не видя ни малейшей причины к по¬

становке вопроса на Политбюро об освобождении Семичастного,

естественно, я задал вопрос: „Какая причина освобождения?" Бреж¬

нев уклонился от ответа, но сказал: „Много поводов к тому, чтобы

произвести этот акт, позже все узнаешь...** Договорились, что Семи¬

частный будет назначен первым заместителем Председателя Совми¬

на республики, хотя такую должность надо было утвердить до¬

полнительно. Брежнев согласился с этим предложением, даже по¬

благодарил меня за участие в решении такого „деликатного вопро¬

са”.
Заканчивалось заседание Политбюро, рассмотрены все основ¬

ные вопросы. Брежнев как-то торопливо и нервозно сказал: „Позо¬

вите Семичастного!” Когда он вошел в зал заседания, мы почувство¬

вали его напряженность и недоумение. Но он держал себя хороша

Неожиданно для многих членов Политбюро Брежнев заявил: „Нам

надо обсудить вопрос о Семичастном”. Члены Политбюро удивлен¬

но переглянулись. Семичастный подал реплику: „А что обсуждать?”

В ответ на это Брежнев сказал: „Есть предложение освободить

В. Е. Семичастного от занимаемой должности”. Семичастный снова

подал голос: „За что освободить? Мне причина неизвестна, со мной

Поли ти че сна я карьера Л. И. Брежнева до 1970 года 129
никто по этому поводу не говорил”. Но вопрос Семичастного остал¬

ся без ответа. Семичастный снова задал вопрос: хочу узнать, за

что меня освобождают”. На это последовал окрик Брежнева: „Много

имеется недостатков в работе органов КГБ, плохо поставлена раз¬

ведка и агентурная работа, а случай с Аллилуевой тоже о мно¬

гом говорит..." Одним словом, было „единогласно” принято решение:

„Освободить т. Семичастного В.Е. от работы в КГБ в связи с пере¬

ходом на другую работу”*.
Вернувшись из Кремлевской больницы, Шелепин об¬

наружил, что у него не только вырезали воспаленный

аппендикс, но его лишили также главного союзника в

борьбе за власть. Более того, состоявшийся вскоре Пле¬

нум ЦК принял решение освободить Шелепина с поста

секретаря ЦК КПСС.
По рекомендации Политбюро А. Н. Шелепин был

избран председателем ВЦСПС, что являлось для него

резким понижением или даже фактической утратой

власти, которой он до сих пор располагал. Не имея

теперь прежнего влияния на аппарат КГБ, Шелепин

уже не мог рассматриваться в качестве соперника Бреж¬

нева. Следуя своему принципу и обещанию сохранять

„стабильность” в руководстве, Леонид Ильич не стал

настаивать на исключении Шелепина из состава Полит¬

бюро. Однако на протяжении всего нескольких месяцев

во второй половине 1967 года в аппарате ЦК КПСС и

в органах массовой информации были освобождены от

постов почти все те руководители и ведущие сотрудни¬

ки, которые считались друзьями и сторонниками Шеле¬

пина и Семичастного и работали с ними раньше — еще

в аппарате ЦК ВЛКСМ. Все эти люди получили вполне

приличную работу — но на одну или две ступени ниже

в служебной иерархии. Это стало с тех пор типичной

чертой стиля Брежнева — при смещении ответственных

работников их при этом сравнительно хорошо трудо¬

устраивали.
Шелепин подчинился ‘решению Политбюро, но от¬

нюдь не утратил своих амбиций. Он рассчитывал на

свою молодость и на подходящую ситуацию. Появив¬
*Совершенно секретно. 1990. № 6. С. 20.
6—350

1 30 PJk Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
шись в ВЦСПС, он начал и здесь работать с большой

энергией. Рассказывают, что при первом посещении Ше-

лепиным главного здания ВЦСПС в Москве В. В. Гри¬

шин, недавний руководитель советских профсоюзов,

лично представил своему преемнику руководящих ра¬

ботников этой организации, а также все отделы и служ¬

бы профсоюзного штаба. Познакомив Шелепина с каби¬

нетом, где тот должен был теперь работать, Гришин

показал также и все примыкающие к главному кабине¬

ту „подсобные” помещения. Он и раньше был известен

как человек, охотно пользовавшийся различными приви¬

легиями и возможностями, которые предоставляет вы¬

сокое положение. Но Шелепин, напротив, был известен

как аскет, как политик, думающий в первую очередь о

власти и отвергающий все то, что могло в дальнейшем

ему повредить. Поэтому он, осмотрев некоторые из та¬

ких помещений, брезгливо сказал: „Это мне не понадо¬

бится”.
После июльского Пленума ЦК КПСС 1967 года

был снят с поста первого секретаря МГК КПСС

Н. Г. Егорычев, который выступил на Пленуме с крити¬

кой ближневосточной политики Советского государ¬

ства.
Вопрос о неожиданном смещении Егорычева поро¬

дил немало слухов и версий. В начале 1989 года в

„Огоньке“ была опубликована беседа с Егорычевым, ко¬

торый многие годы работал послом СССР в Дании, а в

последнее время послом СССР в Афганистане. Егоры¬

чев свидетельствует, что в беседах со своими едино¬

мышленниками он предлагал избрать руководителем

партии не Брежнева, а Косыгина. Брежневу об этом

стало известно, и он не раз давал понять Егорычеву

свое нерасположение. Вопреки традиции, по которой

глава Московской партийной организации входил в По¬

литбюро в качестве члена или хотя бы кандидата,

Н. Г. Егорычев, возглавивший с ноября 1962 года МГК,

не получил после XXIII съезда КПСС никакого повыше¬

ния в партийной иерархии. Еще до съезда партии Его-

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 131
рычев предпринимал немало усилий, чтобы улучшить

свои отношения с Брежневым, о чем он сегодня стара¬

ется не упоминать в своей беседе с корреспондентом

„Огонька”. Однако неприязненное отношение Брежнева

к Егорычеву сохранилось, и именно это обстоятельство,

как мне кажется, побудило Николая Григорьевича вы¬

ступить на июльском Пленуме ЦК КПСС 1967 года с

критикой политики Политбюро. Если верить Егорыче¬

ву, то в своем выступлении он связал итоги „шестиднев¬

ной войны” на Ближнем Востоке не только с ростом

сионистских и антисемитских настроений в СССР, но

сказал также о том, что партия перестала уделять

должное внимание национальным проблемам вообще.

Руководство партии делает вид, что в этой области все

в порядке, тогда как межнациональные отношения в

стране усложняются, а кое-где дело доходит и до кон¬

фликтов. Не понравились Брежневу и высказывания

Егорычева, направленные против попыток возрождения

культа Сталина, а также резкая критика беспечности и

безответственности египетских друзей СССР, и в част¬

ности Г. А. Насера, во внешней политике и использова¬

нии советской помощи. Егорычев подверг критике и

состояние ПВО Советского Союза, и в особенности Мо¬

сквы, и предложил на одном из очередных пленумов

ЦК КПСС заслушать отчет Политбюро о состоянии

обороны страны. При этом, как свидетельствует Егоры¬

чев, он не был смещен, а сам почти сразу после Плену¬

ма подал просьбу об отставке.
„На другой день после Пленума, — рассказывает Егорычев, —

я пришел к Брежневу и сказал: „Я понимаю, что руководить партий-

ной организацией Москвы можно только тогда, когда ты пользуешь¬

ся поддержкой Политбюро и руководства партии. Мне в такой под¬

держке, как я понимаю, отказано. Поэтому я прошу дать согласие

на уход”. Брежнев говорит: „Напрасно ты драматизируешь. Подумай

до завтра”. На самом деле не мне нужны были эти сутки, а Брежне¬

ву, так как по его заданию в Москве уже шла работа с партийным

активом. Назавтра я снова прихожу к нему. Он спрашивает: „Ну,

как? Спал?“ — „Спал“, — отвечаю. „Ну, и как решил?" — >ГЯ еще

вчера сказал, как решил”. — „Ну, ладна Какие у тебя просьбы?” —

„Просьба одна: я должен работать...” — „Не волнуйся, работа у тебя

будет...”
6*

132 PAMwn*·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
Я думаю, что он побаивался, что Московская партийная орга¬

низация не примет мою отставку. Но я его уверил, что все пройдет

хорошо, что никаких эксцессов не будет. Московская партийная

организация не должна была внести какой-нибудь разлад в един¬

ство партии. Да и я понимал, что Брежневу оказано доверие всей

партией. Это его время. И если в наших отношениях возникли раз¬

ногласия, то уйти должен я. А будущее покажет, кто был прав. И

Пленум МГК действительно не доставил никому хлопот, он прошел

молча. Присутствовали на нем Суслов, Капитонов, Гришин. Суслов

выступил, сказал, что, мол, так и так, товарищ Егорычев попросил,

чтобы его освободили от обязанностей первого секретаря МГК. ЦК

его просьбу принял и в связи с переходом на другую работу пред¬

лагает его освободить. Дальше Суслов стал уже говорить о Гриши¬

не, которого предложил избрать вместо меня. Ни о только что за¬

кончившемся Пленуме ЦК, ни о моем выступлении на нем он ни

слова не сказал. И мне слова не предоставил, хотя у меня была

заготовлена речь, в которой я бы рассказал, почему в сложившихся

условиях я не могу оставаться первым секретарем МГК. Видимо, это

и беспокоило Леонида Ильича, поэтому наш городской пленум там,

„наверху”, было решено провести без прений... **
На пост первого секретаря Московского горкома

КПСС был избран 53-глетний В. В. Гришин. Бывший ин¬

женер-железнодорожник из Подмосковья, Гришин еще

в 1939 году вступил в партию, а уже в 1942 году, от¬

служив в армии (1938—1940 гг.), был избран вторым

секретарем Серпуховского горкома партии. Вскоре он

стал первым секретарем горкома, где проработал 8 лет

до 1950 года. Его работа в Серпухове, казалось, шла

успешно. Но что-то ему хотелось скрыть из событий

этого периода, так как при проверке его партийных дел

уже в 80-е годы никто не смог найти партийных доку¬

ментов молодого Гришина: ни его заявления о прие¬

ме в партию, ни соответствующих рекомендаций. С

1950 года Гришин перешел на работу в Московский

горком партии, и с 1952 по 1956 год работал вторым

секретарем МГК КПСС. Однако вскоре после XX съез¬

да Гришин заменил Шверника на посту председателя

ВЦСПС и задержался на этой должности 11 лет. Руко¬

водство профсоюзов не пользовалось у нас в стране

сколько-нибудь значительным влиянием и престижем в

составе власти, да и среди населения. Неудивительно
#Огонек. 1989. N° 6. С.29.

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 133
поэтому, что только в 1961 году Гришин был избран

кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС, а еще через

10 лет — членом Политбюро.
Вместо В. Е. Семичастного на должность председате¬

ля КГБ был назначен Ю. В. Андропов, занимавший до

этого пост секретаря ЦК КПСС и заведующего одним

из международных отделов ЦК — по социалистиче¬

ским странам. Его непосредственным шефом в ЦК яв¬

лялся М. А. Суслов. Можно предположить, что новое

назначение Андропова состоялось по рекомендации и

настоянию Суслова. С одной стороны, Суслов мог ви¬

деть в Андропове возможного конкурента в сфере иде¬

ологии. С другой стороны, члены Политбюро не хотели

и чрезмерного усиления власти самого Брежнева в том

случае, если бы председателем КГБ стал один из фаво¬

ритов Леонида Ильича. Относительная независимость,

самостоятельность и высокий интеллект Андропова

были уже тогда известны в высших партийных кругах.
После Берии ни один из председателей КГБ не вхо¬

дил в состав Политбюро, и только Андропов был из¬

бран кандидатом в члены Политбюро. Это увеличивало

личное влияние и власть самого Андропова, но также и

авторитет КГБ, штат которого вскоре был значительно

увеличен. Расширилась и сфера деятельности КГБ. Так,

например, в системе госбезопасности были восстановле¬

ны почти все ранее ликвидированные районные звенья,

а также отделы в большинстве вузов, крупных предпри¬

ятий и учреждений. Большая часгь научно-исследова¬

тельских институтов была переведена на новый режим,

для входа в них нужен был теперь специальный ^про¬

пуск. Здесь был расширен режим секретности и система

допусков к секретной работе, хотя зачастую в данном

институте по секретной тематике могла работать толь¬

ко одна небольшая лаборатория. Предполагалось, что

научный работник, подписавший тот или иной доку¬

мент о допуске к секретной работе, будет вести себя

иначе, чем „вольный ученый”. Если после XX съезда

КПСС все главные проблемы идеологической борьбы

134 Р.Л.Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
рассматривались в ЦК, для чего был создан специаль¬

ный отдел по „идеологическим диверсиям”, то теперь, в

конце 60-х годов, главные функции и обязанности по

борьбе с „идеологическими диверсиями" были возложе¬

ны на КГБ, который вел эту борьбу отнюдь не средства¬

ми идеологической полемики.
До 1967 года Андропов был мало известен в стране

и в партии, хотя в аппарате ЦК о нем говорили не

только как о самостоятельном и умном, но также жест¬

ком и вместе с тем очень осторожном ; человеке. По

своим убеждениям Андропов был безусловно антиста¬

линистом, и в международном отделе ЦК он сумел

окружить себя сравнительно молодыми и талантливыми

работниками, которые не скрывали своего отрицатель¬

ного отношения к Сталину и сталинизму. Характерно,

что при переходе в КГБ Андропов не взял с собой

почти никого из сотрудников своего отдела, хотя ему

пришлось в 1967—1970 годах не только значительно

расширить, но и изменить состав сотрудников КГБ. На

этот раз сюда привлекались не бывшие комсомольские

деятели, а главным образом партработники различных

уровней. Андропов был политиком по призванию, он

жил политикой и, видя вокруг себя слишком много

бездарных политиканов, жаждавших в первую очередь

жизненных благ и привилегий, несомненно, ставил

перед собой далеко идуїцие цели. Он вполне лояльно

относился в 60-е годы к Брежневу, но вовсе не был

человеком из его „команды”; напротив, он осторожно и

постепенно старался расширить свое собственное влия¬

ние и власть. Думаю, что, планируя как-то свою по¬

литическую карьеру, Андропов думал о продвижении

вверх через партийный аппарат. В конце 60-х годов в

ЦК КПСС не было ни одного крупного партийного

работника, кроме Андропова, который в случае возмож¬

ного ухода Суслова мог бы занять его место „главного

идеолога”. Возможно, что и Суслов понимал это, а по¬

этому очень охотно предложил именно Андропова на

пост председателя КГБ. И Юрий Владимирович принял

новое назначение, тем более что оно сопровождалось

Полити чесна я нарьера Л.И.Брежнева до 1970 года 135
его повышением в партийной иерархии. Однако вряд ли

Андропов мог предположить, что он пробудет на новом

посту целых 15 лет, т.е. больше, чем любой из его

предшественников.
Надо сказать, что осложнения с Шелепиным и Се¬

мичастным стали важным уроком для Брежнева и его

пока еще не всесильной „команды”. Поэтому Брежнев

отнюдь не собирался предоставлять Андропову полную

свободу действий в КГБ. Почти одновременно с Андро¬

повым первым заместителем председателя КГБ был на¬

значен генерал С. К. Цвигун, который возглавлял до это¬

го Комитеты государственной безопасности в Молда¬

вии, Таджикской и Азербайджанской ССР. (Я уже пи¬

сал ранее о близких и даже родственных отношениях

между Брежневым и Цвигуном.) Еще с 1954 года на

ответственной работе в КГБ находился и генерал

Г. К. Цинев, с которым Брежнев был знаком по работе в

Днепропетровске. Кроме того, Цинев также учился в

Днепропетровском металлургическом институте, кото¬

рый закончил всего на год раньше Брежнева. С

1970 года Цинев также стал одним из заместителей

Андропова в КГБ. Начальником Управления кадров КГБ

в 1967 году был назначен В.М.Чебриков, работавший

до того вторым секретарем Днепропетровского обкома

КПУ. Чебриков принадлежал уже к иному поколению,

чем Брежнев, но он также окончил Днепропетров¬

ский металлургический институт, правда, позже — в

1950 году. Он не входил поэтому в окружение Брежне¬

ва, хотя нетрудно предположить, что он был раньше

представлен Леониду Ильичу кем-то из его ближайших

друзей. В 1968 году Чебриков был назначен одним из

заместителей Андропова.
Придя в КГБ, Андропов должен был, конечно, уде¬

лять серьезное внимание и чисто профессиональной

стороне деятельности органов, и под его руководством

уровень работы КГБ в целом и его отдельных работни¬

ков и отделов существенно повысился. Однако он не

хотел, чтобы на него смотрели только как на шефа

136 Р.АІЛедіеде>. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
„тайной полиции”. И действительно, он добился того,

что вошел в число руководителей партии, ее ведущих

политиков.
После 1964 года важной задачей для Брежнева и его

окружения было не только укрепление связей, но и

установление определенного контроля за работой вы¬

сших военных инстанций СССР и высших военных ру¬

ководителей. Ни у кого не было сомнений в лояльности

армии по отношению к партии. Но при выборе партий¬

ного руководителя нельзя было не считаться вообще с

тем мнением военных лидеров, которое складывалось у

них в отношении того или иного члена Президиума.

Военные лидеры страны, да и простые офицеры испы¬

тывали в начале 60-х годов явное недовольство Хруще¬

вым, и это ускорило и облегчило его смещение. К Бреж¬

неву большинство военных лидеров относилось иначе,

и у него уже давно сложились достаточно хорошие

отношения с руководством Вооруженных Сил. Следует,

однако, иметь в виду, что и в 60-е годы маршалы и

генералы, отличившиеся в годы Отечественной войны и

пользовавшиеся в этой связи немалой популярностью в

народе, не представляли единой и сплоченной группи¬

ровки. Еще Сталин искусно поддерживал разногласия и

даже разжигал вражду между отдельными группами вы¬

сших военных руководителей. Хрущев также умело ис¬

пользовал различные настроения военных лидеров, вна¬

чале выдвинув на первый план маршала Г. К. Жукова, а

через два года неожиданно сместив его с поста мини¬

стра обороны и назначив на этот пост маршала Р. Я. Ма¬

линовского. Как известно, Брежнев не торопился ис¬

править ту несправедливость, которая была допущена

сначала Сталиным, а потом Хрущевым по отношению к

Жукову. Последний продолжал оставаться в тени, его

не привлекали даже в качестве советника при решении

важных военных вопросов. И Брежнев, и Суслов всяче¬

ски мешали публикации отрывков из военных мемуаров

Жукова, а когда работа над мемуарами была все же

завершена, то они были опубликованы с большими ку¬

пюрами и добавлениями, внесенными в текст рукописи

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 137
иногда с молчаливого согласия автора, а иногда и без

его согласия. Малиновский поддержал выдвижение

Брежнева в руководители партии, но при таком относи¬

тельно слабом лидере, как Брежнев, роль маршалов в

принятии наиболее важных военных вопросов суще¬

ственно возросла, и блок маршалов в структуре власти

в стране представлял довольно большую силу, с кото¬

рой не только генсеку, но и всему Политбюро прихо¬

дилось считаться. Во всяком случае ассигнования на

военные нужды во второй половине 60-х годов значи¬

тельно возросли, и все разговоры о сокращении армии

и военных расходов фактически прекратились. В марте

1967 года Малиновский скончался. Он умер после тя¬

желой болезни, прогноз которой был неутешителен.

Поэтому вопрос о возможном преемнике Малиновского

обсуждался еще в последние месяцы жизни маршала.

Увеличение роли военных лидеров в принятии полити¬

ческих решений, их относительная независимость и вы¬

сокий престиж героев Отечественной войны беспокои¬

ли Политбюро, и здесь стало крепнуть мнение, что для

усиления контроля партии над армией новым мини¬

стром обороны следует назначить не профессиональ¬

ного военного, а политического деятеля, хорошо знав¬

шего военные проблемы. Наиболее подходящей канди¬

датурой на этот пост был, в сущности, только один

человек — Д. Ф. Устинов, который с 1965 года являл¬

ся кандидатом в члены Политбюро и секретарем ЦК

КПСС, отвечавшим за работу оборонной промышленно¬

сти.
Устинов считался в 60-е годы заметной фигурой в

советском руководстве. Он был на два года моложе

Брежнева, но так же, как и Брежнев, происходил из

семьи рабочего. В молодые годы Дмитрий Федорович

работал слесарем и машинистом-дизелистом. В 19-лет¬

нем возрасте вступил в Коммунистическую партию. В

1934 году после окончания Ленинградского военно-ме¬

ханического института Устинов начал работать в одном

из военных НИИ. Его дальнейшая карьера похожа на

карьеру Косыгина. В течение нескольких лет Устинов

1 38 ΡΑ3Λ·μβ·η—. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
прошел путь от рядового инженера до заместителя на¬

родного комиссара оборонной промышленности. В ян¬

варе 1939 года Наркомат оборонной промышленности

был разделен на четыре наркомата, среди которых поя¬

вился и Наркомат вооружения СССР. Во главе этого

наркомата в июне 1941 года был поставлен 33-летний

Д. Ф. Устинов. Вначале главной задачей наркомата было

производство танков и артиллерии. Однако война по¬

требовала значительного увеличения масштабов военно¬

го производства, и производством танков стал руково¬

дить отдельный наркомат. Устинов возглавил производ¬

ство артиллерийских орудий и снарядов, минометов и

знаменитых „катюш” — самоходной реактивной артил¬

лерии. Устинов работал много и успешно, и Сталин был

им доволен. Еще в 1942 году Устинов стал Героем Со¬

циалистического Труда, а в 1944 году, когда Брежнев

являлся все еще полковником, Устинов получил звание

генерал-полковника. В свои 36 лет он был, вероятно,

самый молодой^ генерал-полковник в нашей стране. Ког¬

да в марте 1953 года было образовано Министерство

оборонной промышленности, то руководить этим важ¬

нейшим министерством было поручено именно Устино¬

ву. В 1957 году Устинов был назначен заместителем, а

в 1963 году — первым заместителем Председателя Со¬

вета Министров СССР и Председателем ВСНХ СССР.

Членом ЦК КПСС Устинов стал в 1952 году — после
XIX	съезда КПСС. На партийную работу Дмитрий Фе¬

дорович перешел лишь после октябрьского Пленума

и смещения Хрущева. Под контролем секретаря ЦК

КПСС Д. Ф. Устинова находилась оборонная и значи¬

тельная часть тяжелой промышленности. Излишне гово¬

рить, что Устинов был вполне подготовлен к работе

министра обороны. При этом было, конечно, важно и

то, что Брежнева и Устинова уже давно связывали са¬

мые добрые отношения. Об этом свидетельствует и Сер¬

гей Хрущев в своих мемуарах. По его словам, „впервые

они сошлись сразу после войны, когда Брежнев был

секретарем Днепропетровского обкома. На строитель¬

ных площадках восстанавливаемого города молодой на¬

Политическая карьера Л.И.Брешнева до 1970 года 139
стойчивый министр и познакомился с симпатичным се¬

кретарем обкома. С тех пор и связывала Устинова и

Брежнева если не дружба, то непреходящее чувство

взаимного расположения. Пути их расходились, они не

виделись годами, но при встречах с удовольствием

вспоминали конец сороковых. Энергичный и целе¬

устремленный Устинов подчинял своей воле Брежнева,

известного своим податливым характером. Об этом зна¬

ли все”*. Сергею Никитичу следовало бы добавить, ко¬

нечно, что об этом знали все лишь из того круга людей,

которые стояли близко к Хрущеву, Брежневу или Усти¬

нову, т.е. из очень узкого круга. Иначе не возникла бы

ныне легенда, распространяемая журналистом-между-

народником М. Г. Стуруа и бывшим партийным функци¬

онером FL А- Родионовым, о Л. И. Брежневе как о чело¬

веке с железными нервами и „стальными кулаками”*,

легенда, о которой мы будем говорить ниже.
Желание Брежнева видеть новым министром оборо¬

ны Устинова не слишком нравилось тогда как отдель¬

ным влиятельным политикам, так и в еще большей мере

весьма влиятельной военной верхушке. Профессиональ¬

ные военные лидеры были явно недовольны планами

Политбюро относительно преемника Малиновского. Их

давление на Брежнева было достаточно сильным, и он

не решился тогда пойти против мнения военных. Мно¬

гие из маршалов — героев Отечественной войны —

находились еще в хорошей форме, и наиболее сильной

была тогда группа, возглавляемая маршалом А. А. Греч¬

ко. Напомню, что в годы войны Гречко некоторое время

командовал 18-й армией, где полковник Брежнев воз¬

главлял политотдел. Конечно, они были знакомы еще с

тех времен, но было бы неверным преувеличивать бли¬

зость Гречко и Брежнева. К 1967 году Гречко уже семь

лет возглавлял Объединенные вооруженные силы Вар¬

шавского Договора. По многим свидетельствам, он не

относился к Брежневу с особым почтением. Л.И.Бреж-
•Огонлс. 1988. X* 41. С. 26.

0Знамя. 1989. X? 8. С 184.

140 Р.А .Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
нев чувствовал это, но ему все же пришлось уступить

нажиму военных — именно А. А. Гречко был назначен в
1967	году министром обороны СССР. Главнокомандую¬

щим сухопутными войсками и заместителем министра

обороны стал генерал армии И. Г. Павловский, считав¬

шийся близким другом Брежнева. Надо отметить также,

что еще в конце 1964 года Брежнев стал Председателем

Совета обороны СССР — высшего органа по руковод¬

ству обороной страны. Раньше во главе Совета обороны

стоял Н. С. Хрущев. (Ни состав, ни характер работы Со¬

вета обороны СССР никогда подробно не освещался в

советской печати.)
В самом конце 60-х годов произошло еще одно важ¬

ное изменение в составе руководства. Неожиданно для

многих был снят со своего поста первый секретарь Ле¬

нинградского обкома КПСС В.С.Толстиков. Он был на¬

значен послом СССР в Китае, что при тогдашних отно¬

шениях между СССР и КНР можно было расценивать

как явное понижение. Толстиков не без оснований счи¬

тался консерватором и сталинистом, и в Ленинграде он

неизменно проводил очень жесткую линию, особенно в

отношении творческой интеллигенции. Толстиков от¬

нюдь не находился в какой-либо оппозиции Брежневу

и, как рассказывали мне тогда, главным поводом для

понижения Толстикова был скандальный эпизод в Фин¬

ском заливе, когда пограничный катер задержал яхту

Толстикова за пределами советских территориальных

вод, причем хозяин яхты был в сомнительной компании

двух мужчин и трех женщин. Все были не очень трезвы,

имели на себе минимум одежды и вовсе не имели ника¬

ких документов. Роскошная яхта была взята на буксир

и препровождена на морскую погранзаставу, начальник

которой немедленно дал знать о происшедшем в КГБ

Андропову, а последний, естественно, позвонил Бреж¬

неву. Всем было известно, что Брежнев никогда не был

особенно строг по части нравственности высших пар¬

тийных и государственных работников. Но то, что слу¬

чилось с Толстиковым, выходило за рамки неписаных

правил. Ему стали подыскивать новую работу.

Полити<
>ера Л.И.Брешнева до 1970 года 141
Назначение его послом в КНР не обошлось, конеч¬

но, без множества ядовитых насмешек. В 1970 году от¬

ношения между Китаем и Советским Союзом были све¬

дены до минимума. Поэтому штат советского посоль¬

ства в Пекине был резко сокращен. Кроме того, еще в

разгар так называемой „культурной революции” были

отправлены на родину семьи всех дипломатов и весь

женский персонал.
Первым секретарем Ленинградского обкома партии

стал Г. В. Романов, который с 1962 года выполнял рабо¬

ту второго секретаря этого же обкома. В конце 60-х

годов мало кто знал о Романове, и его новое назначение

не породило никаких слухов, кроме множества различ¬

ных анекдотов, связанных с его фамилией, — в Петер-

бурге-Ленинграде возродилась-де новая династия Ро¬

мановых. Только через несколько лет Г. В. Романов во¬

шел в состав Политбюро, чего так и не удалось сделать

его предшественнику, слишком любившему пикантные

морские прогулки на яхте.
Все перечисленные выше перемены в верхних эше¬

лонах власти не сделали, однако, Брежнева к концу

60-х годов хозяином положения, ибо многие из членов

Политбюро выдвинулись еще при Сталине и занимали

не только в 40-е, но и в 50-е годы гораздо более высо¬

кое и прочное положение в партии и государстве. Дру¬

гая часть членов Политбюро выдвинулась, как и сам

Брежнев, во времена Хрущева. Этим людям Брежнев

был обязан своим избранием на пост лидера партии и

поэтому никак не мог игнорировать их мнение. И все

же, пользуясь своим положением и возможностями, Ле¬

онид Ильич начал осторожно выдвигать своих ближай¬

ших друзей и дальних родственников на важные посты

в партийном и государственном аппарате. Я уже гово¬

рил выше о Цвигуне, Циневе и Павловском. В органах

Министерства охраны общественного порядка не оказа¬

лось таких авторитетных профессиональных лидеров,

которые могли оказать давление на Политбюро, и пред¬

ложение Брежнева — назначить министром не одного

142 Р.А .Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
из генералов внутренних войск, а партийного работни¬

ка —: было принято. Брежнев предложил на этот пост

кандидатуру Н. А.Щелокова, старого друга семьи, вы¬

пускника все того же Днепропетровского металлурги¬

ческого института, который все еще работал в Молда¬

вии в качестве второго секретаря ЦК КП Молдавии. В
1968	году было решено восстановить упраздненное при

Хрущеве общесоюзное Министерство внутренних дел.

И министром стал все тот же Щелоков. Семичастный

утверждает ныне, что и он, занимавший тогда еще пост

председателя КГБ, и Шелепин, как член Политбюро,

выступили с решительными возражениями против кан¬

дидатуры Щелокова*. Может быть. Но Брежнева под¬

держали Подгорный, Шелест и другие. Щелоков бы¬

стро перебрался в Москву. Он получил большую квар¬

тиру в том же доме на Кутузовском проспекте, где жил

и сам Брежнев. В этом же доме этажом выше имел

квартиру и Андропов. Вскоре Щелоков получил и боль¬

шую дачу в подмосковном правительственном поселке

Жуковка.
Еще в 1965 году членом Военного совета и началь¬

ником политуправления Московского военного окру¬

га стал один из ближайших друзей и соратников

Л. И. Брежнева еще по работе в партийных органах Дне¬

пропетровска в довоенные годы К. С. Грушевой. Важный

пост управляющего делами ЦК КПСС занял давний

выпускник все того же Днепропетровского металлурги¬

ческого института Г. С. Павлов, работавший до того на

малозначительном посту в аппарате Комитета партий¬

ного контроля при ЦК КПСС. Еще более важный

пост заведующего Общим отделом ЦК КПСС занял в

1965 году К. У. Черненко, перешедший сюда с должно¬

сти начальника секретариата Президиума Верховного

Совета СССР, где, как я упоминал, ему было трудно

сработаться с А. И. Микояном. Стал быстро увеличи¬

ваться и личный секретариат генсека, возглавляемый

днепропетровцем Г. Э. Цукановым. К концу 60-х годов
*Огонек. 1989. N* 24. С 25.

Полити<
>ера Л.И.Брешнева до 1970 года 143
в нем имелось уже около 20 помощников, секретарей и

референтов. В их числе были и крайне агрессивные,

но малограмотные сталинисты вроде В. А. Голикова, и

очень компетентные антисталинисты, как, например,

А. Е. Бовин. Еще один близкий друг и земляк Брежнева,

H.A.Тихонов, перешел с более скромной должности

заместителя председателя Госплана СССР на высокий

пост заместителя Председателя Совета -Министров

СССР. Неудивительно, что после XXIII съезда КПСС

Н. А. Тихонов был также переведен из кандидатов в чле¬

ны ЦК КПСС.
Немалое недовольство как в партийных кругах, так

и в кругах работников науки и просвещения вызва¬

ло быстрое возвышение С. П. Трапезникова, который с

должности проректора Высшей партийной школы при

ЦК КПСС перешел на высокий в партийной иерархии

пост заведующего отделом науки и учебных заведений

ЦК КПСС. Этот человек, которому стали теперь подве¬

домственны и Академия наук СССР, и министерства

просвещения и высшего образования, отличался не

только феноменальной безграмотностью, но и крайним

апломбом. Во время его выступлений перед научными

работниками или работниками просвещения слушатели

забавлялись тем, что составляли списки грубых ошибок

и оговорок, нелепых оборотов речи, допущенных док¬

ладчиком. Вскоре после появления Трапезникова в ЦК

КПСС московские издательства начали выпускать в

свет одну за другой книги Трапезникова, посвященные

истории КПСС, проблемам аграрной политики партии

и идеологии. Вероятно, он передавал в издательства те

рукописи и стенограммы, которые в прошлом не мог

опубликовать. Наверное, Трапезников искренне думал,

что это сможет укрепить его авторитет среди ученых-

обществоведов и партийных работников. Однако в этих

опусах имелось так много фактических, да и просто

стилистических ошибок, что обширные выписки из этих

книг ходили в среде московской интеллигенции вместе

с материалами „самиздата”. Мне, как недавнему работ¬

нику крупного педагогического издательства, было

144 РЛ .Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
трудно понять, как эти книги могли увидеть свет. Или

у Трапезникова имелись еще более неграмотные, чем

он, редакторы, или его рукописи в спешке вообще не

редактировались, или издательства сознательно ограни¬

чивались лишь минимальной правкой, чтобы скомпроме¬

тировать автора. Ко всему прочему этот человек оказал¬

ся чрезвычайно тщеславен.
Став после XXIII съезда членом ЦК КПСС и укре¬

пив таким образом свое положение, Трапезников в том

же 1966 году выставил на очередных выборах свою

кандидатуру в члены-корреспонденты Академии наук

СССР. При голосовании на Отделении истории, фило¬

софии и права кандидатура Трапезникова прошла боль¬

шинством или даже подавляющим большинством голо¬

сов. Однако на общем собрании действительных членов

Академии наук СССР из 170 присутствовавших на со¬

брании с правом решающего голоса только около

80 академиков отдали свои голоса Трапезникову, хотя

для избрания требуется получить две трети голосов

действительных членов Академии. Оглашение результа¬

тов голосования вызвало растерянность в президиуме

Академии наук. Ряд видных академихов-обществоведов

потребовали провести переголосование и новое обсуж¬

дение кандидатур. Президент Академии М. В. Келдыш

сообщил о случившемся М. А. Суслову. Последний ре¬

комендовал провести переголосование, но отметил при

этом, что было бы неправильным оказывать какое-либо

давление на академиков. При повторном обсуждении

академики Б. А. Рыбаков и В. М. Хвостов выступили за

избрание Трапезникова, но академики В.А.Энгельгардт

и И.Е.Тамм решительно высказались против избрания

Трапезникова, при этом Тамм в своем выступлении про¬

цитировал некоторые места из „трудов" претендента.

Повторное голосование также было не в пользу Трапез¬

никова. Он не собрал и 50 процентов голосов*. Этот

скандальный эпизод получил огласку, и некоторые из
*Но Трапезников не оставил надежды стать членом-корреспон-

дентом Академии наук, и это ему удалось в 1976 г. — Прим. ред.

Полмтнчєі
*ера Л.И.Брешнева до 1970 года 145
членов Политбюро, в том числе и Подгорный, высказа¬

лись за освобождение Трапезникова от поста заведую¬

щего отделом науки и учебных заведений ЦК КПСС.

Брежнев активно защищал этого близкого ему члена

своей „команды”. Возник вопрос о назначении Трапезни¬

кова министром просвещения. Однако против этого ре¬

шительно высказался Косыгин, недолюбливавший Тра¬

пезникова. Имея в виду чисто внешнюю непривлека¬

тельность последнего, Косыгин не без мрачного юмора

заметил: „Да он у нас всех детей напугает”. Вопрос был

отложен, и в конце концов Брежневу удалось отстоять

своего любимца. Трапезников, правда, уже не смог про¬

двинуться вперед в своей политической карьере, но он

остался заведующим отделом ЦК КПСС, продолжая

по-прежнему издавать и переиздавать свои никому не

нужные книги. И только Андропов отправил этого мра¬

кобеса и графомана на пенсию.
Я писал выше, что уже на XXIII съезде КПСС опыт¬

ные наблюдатели и делегаты видели, что дирижерская

палочка находится в руках М. А. Суслова, хотя сам он и

не выступал с речью. Именно к Суслову обращались во

второй половине 60-х годов многие работники аппара¬

та ЦК КПСС для разрешения спорных вопросов. Это

обстоятельство, несомненно, раздражало все более раз¬

раставшееся окружение Брежнева, его личную „коман¬

ду”, которая хотела обеспечить как своему шефу, так,

конечно, и себе большую самостоятельность в решении

идеологических, политических и внешнеполитических

проблем, а также в расстановке номенклатурных кад¬

ров. Между тем Брежнев в силу своей нерешительности

долгое время опасался делать какие-либо энергичнее

шаги в этом направлении. Перелом в отношениях меж¬

ду Брежневым и Сусловым наступил в самом конце
1969	— начале 1970 года.
По традиции в конце каждого года собирался пле¬

нум ЦК КПСС, который в преддверии сессии Верховно¬

го Совета СССР обсуждал и оценивал итоги уходящего

года и намечал основные директивы к плану на пред¬

стоящий год. В качестве докладчика на пленуме высту¬

146 Р_А .Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
пал обычно Председатель Совета Министров СССР,

после чего происходили краткие прения. Так именно

начал свою работу и декабрьский Пленум ЦК КПСС в
1969	году. Однако на этом Пленуме вскоре после ос¬

новного доклада с большой и по тем временам довольно

радикальной речью по проблемам управления и разви¬

тия народного хозяйства выступил Λ. И. Брежнев. Эта

речь содержала резкую критику в адрес органов хо¬

зяйственного управления; оратор откровенно говорил

о плохом состоянии и больших трудностях советской

экономики, ставящих под угрозу выполнение восьмой

пятилетки. Эта речь была подготовлена в секретариате

Брежнева группой помощников под руководством его

нового референта А. Е. Бовина, человека прогрессивных

и независимых взглядов. Разумеется, Брежнев не обязан

был согласовывать свою речь предварительно с членами

Политбюро, так как не он являлся докладчиком по ос¬

новному вопросу. Он выступал в прениях и мог поэто¬

му, казалось бы, свободно высказывать свое личное мне¬

ние. Однако Брежнев был все же не рядовым оратором,

а лидером партии, и его речь на следующий день была

опубликована во всех газетах, которые не публиковали

при этом речи других участников прений. Поэтому для

многих функционеров именно речь Брежнева восприни¬

малась как директивная. Необычная самостоятельность

Брежнева не только удивила, но и обеспокоила многих

членов Политбюро, которые уже привыкли к вялости и

пассивности генсека и теперь забеспокоились, что уси¬

ление влияния и власти Брежнева не только ослабит

влияние и власть других членов Политбюро, но и нару¬

шит ту „стабильность” в кадрах партийного руковод¬

ства, которая сложилась после 1964 года. Естественно,

больше других был недоволен Суслов, с которым Бреж¬

нев не нашел нужным заранее проконсультироваться.

Выступить в одиночку против Брежнева Суслов, одна¬

ко, не решился. Он подготовил специальную записку

для членов Политбюро, которую подписали также Ше¬

лепин и Мазуров. В этой записке подвергалась критике

речь Брежнева как политически ошибочное выступле¬

Политическая карьера Л.И.Брежнева до 1970 года 147
ние, в котором наибольшее внимание сосредоточено на

негативных явлениях и ничего не говорится о тех пу¬

тях, с помощью которых можно и нужно исправить

недостатки в народном хозяйстве. Предполагалось об¬

судить „письмо трех" на предстоящем в марте 1970 года

Пленуме ЦК.
Брежнев был явно обеспокоен. По совету своих по¬

мощников он предпринял не совсем обычный шаг. Он

отложил на неопределенный срок Пленум ЦК КПСС

и выехал в Белоруссию, где в это время проводились

большие маневры Советской Армии, которыми руково¬

дил лично министр обороны А. А. Гречко. Никто из чле¬

нов Политбюро не сопровождал Брежнева, с ним от¬

правились только некоторые наиболее доверенные по¬

мощники. В Белоруссии Брежнев провел несколько

дней, совещаясь не только с Гречко, но и с други¬

ми маршалами и генералами. Этот неожиданный ви¬

зит Брежнева к военным произвел впечатление на чле¬

нов Политбюро. Они увидели нового, более самосто¬

ятельного и независимого Брежнева. Никто не знал со¬

держания бесед Брежнева с Гречко и маршалами, да и

Брежнев не был обязан в данном случае отчитываться

перед членами Политбюро, не входившими в Совет обо¬

роны. Однако было очевидно, что военные лидеры обе¬

щали Брежневу полную поддержку в случае возмож¬

ных осложнений. Вскоре стало известно, что Суслов,

Шелепин и Мазуров „отозвали'* свою записку, и она

нигде не обсуждалась. По возвращении Брежнева в Мо¬

скву Суслов первым выразил ему свою полную лояль¬

ность. Вся система печатной и устной пропаганды, а

также весь подведомственный Суслову идеологический

аппарат быстро перестроились на восхваление нового

„великого ленинца” и „выдающегося борца за мир”, ко¬

торый становился отныне не только руководителем, не

только первым среди равных, но и неоспоримым лиде¬

ром, „вождем” партии и фактическим главой государ¬

ства.
Перед праздниками на площадях и главных улицах

Москвы и других городов обычно вывешивались портре¬

148 Р.А.Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ты всех членов Политбюро. Так было и перед 1 Мая

1970 года. Но теперь повсюду на стенах домов поя¬

вились огромные портреты одного Брежнева, большие

плакаты с цитатами из его речей и докладов. Изображе¬

ние Брежнева во многих случаях было более крупным,

чем других членов Политбюро. Газеты почти ежеднев¬

но стали публиковать фотографии Брежнева. Передо¬

вые статьи в газетах и теоретические статьи в партий¬

ных и научных журналах начали включать цитаты из

„произведений" Брежнева. Масштабы всей этой начав¬

шейся с весны 1970 года пропагандистской кампании по

укреплению и утверждению авторитета „вождя" пар¬

тии намного превосходили все, что делалось во време¬

на Хрущева, и за что Хрущев был подвергнут столь

резкой критике на октябрьском Пленуме ЦК КПСС.

ГЛАВА 2
КОНСЕРВАТИВНЫЙ ПОВОРОТ

60-х ГОДОВ

1964 —1970 ГОДЫ

СТУПЕНИ РАЗВИТИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА И

ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЛИДЕРСТВО В СССР
Не только у некоторых западных советологов, но

и у наиболее консервативных советских историков

можно встретить утверждения, что советская комму¬

нистическая система в сущности никогда не менялась

и, однажды возникнув, продолжает жить и опреде¬

лять природу советского общества, его политику и

идеологию до сих пор. Изменяются лишь некоторые,

и притом не самые главные, черты внешнего облика

советского коммунизма. Его основные признаки —

однопартийная система, тоталитаризм или авторитар¬

ность, государственно-экономическая монополия и

идеология — неизменны. С этой точки зрения стали¬

низм является прямым и логическим продолжением

ленинизма, а „хрущевизм” и „брежневизм” — лишь

различными формами сталинизма. При этом переходы

от одной стадии развития общества к другой стро¬

го детерминированы, альтернативность или многова¬

риантность в развитии нашей страны отрицаются.

Это ошибочная точка зрения. Наша страна и наше

общество прошли в своем развитии несколько стадий

или эпох, когда трансформировались не только вне¬

шние формы, но и существенные элементы и соци¬

альные институты самого общества, менялось между¬

народное положение страны и ее роль в мире. Аме¬

риканский советолог Уильям Г.Хейланд писал еще в

начале 1982 года:
„К сожалению» западная советология подпала под влияние

исследовательской школы, подсознательно усвоившей некоторые

основные положения марксистского детерминизма. Эти исследо¬

152 Р.А.Медведе«. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ватели утверждают, что в расчет следует принимать только си¬

стему. Система обладает собственной мощной инерцией и соб¬

ственными закономерностями, институтами и динамикой. Со вре¬

мени Сталина лидеры уходят и приходят; кто находится у

руля — не имеет значения: советская политика все равно будет

той же самой.
Это вздор. Леонид Брежнев — не Микита Хрущев, а Хру¬

щев — не Иосиф Сталин. Немыслимо, например, чтобы Брежнев

был в состоянии провести безжалостные кровавые чистки 30-х

годов, даже если бы он располагал для этого необходимой влас¬

тью и возможностями. Представим другую ситуацию: допустим,

Хрущеву удалось бы пред отвратить октябрьский переворот

1964 года и сохранить власть до конца своих дней. Как бы он

реагировал на войну во Вьетнаме, чехословацкий кризис и „вос¬

точную политику” Западной Германии? Так же, как Брежнев? По¬

шел бы Хрущев на вторжение в Чехословакию накануне встречи

с Линдоном Джонсоном? Или, предположим, Брежнев не опра¬

вился бы после болезни в 1975 году. Одолел бы Андрей Кири¬

ленко своих соперников?”*.
Это резонные вопросы, хотя Хейланд слишком

упрощенно толкует понятие „марксистского детерми¬

низма”.
Разные принципы можно положить в основу пе¬

риодизации советской истории. Но не будет ошибоч¬

ным сказать, что в условиях столь централизованного

и пока еще авторитарного государства, как Советский

Союз, каждая устойчивая администрация и партийное

руководство создают свою эпоху. С этой точки зре¬

ния, оглядываясь назад, мы можем говорить об эпо¬

хах Ленина, Сталина, Хрущева и Брежнева, а также

о начале новой эпохи, которую на Западе все чаще

называют эпохой Горбачева. Речь идет в данном слу¬

чае о действительно разных фазах развития общества,

которые отличаются друг от друга не только личны¬

ми качествами и именем советского лидера и его бли¬

жайшего окружения, но и различными социально-

экономическими структурами, методами хозяйствен¬

ного и политического руководства, общественным

благосостоянием, характером и особенностями правя¬

щей элиты, международным положением страны, при-
*Problems of Communism. USA, 1—II, 1982, р.17—18.

Консервативний поворот 60-х годов. 1964- 1970 годы
оритетами во внешней и внутренней политике, техни¬

ческим оснащением и ролью вооруженных сил и

военно-стратегическими концепциями, значением тех

или иных общественно-политических институтов,

господствующими настроениями и мировоззрениями,

общей культурой, стилем поведения, даже внешним

видом и привычками рядовых граждан и руководите¬

лей, характером искусства, архитектуры, литературы

и многими другими ценностями и проявлениями об¬

щественной, государственной и культурной жизни.
Но не следует и преувеличивать роль политиче¬

ских лидеров в развитии СССР, ибо изменения в со¬

ветском обществе определяются в огромной степени

такими факторами, как развитие науки и техники,

экономический прогресс и соответствующие переме¬

ны в социальной структуре. В нашей стране не суще¬

ствует достаточно четкого конституционного меха¬

низма, устанавливающего порядок смены различных

администраций. В этот важнейший процесс нередко

привносится поэтому значительный элемент случай¬

ности. И все же мы видим, что выдвижение каждого

нового лидера на вершину советской пирамиды вла¬

сти объясняется не только случайностями или личны¬

ми амбициями, но и сложным сочетанием социальных

сил и общественно-политических настроений, влия¬

ние которых оказывается более сильным, чем воля

уходящего лидера. Ленин страстно противился выдви¬

жению Сталина как своего преемника. Однако его

призывы на этот счет были оставлены без внимания.

И примерно та же картина наблюдалась при всех

последующих сменах партийно-государственной ад¬

министрации в СССР. Не сумел удержаться у власти

Г. М. Маленков, принявший на свои не слишком креп¬

кие плечи наследие Сталина. Eüje почти через 10 лет

был устранен от власти Н. С. Хрущев. Известно так¬

же, что после смерти Л. И. Брежнева не смог прийти

к власти ни его „законный наследник” А. П. Кирилен¬

ко, ни ближайший фаворит К. У. Черненко. Этот пос¬

154 Р~А .Медведев. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ледний все же сумел сменить на посту главы партии

и государства Ю. В. Андропова, который, конечно же,

предпочел бы другого преемника. Однако и „завеща¬

ние” Черненко в марте 1985 года было оставлено без

внимания.
Вместе с тем было бы ошибочным преуменьшать

роль политических лидеров в нашей стране, где их

огромное влияние часто только подчеркивает сла¬

бость существующих у нас демократических инсти¬

тутов, авторитарный характер власти и отсутствие де¬

мократического разнообразия в политической и куль¬

турной жизни народа.
Существует мнение, что в Советском Союзе сам

аппарат, партийно-советский истеблишмент или пра¬

вящая элита определяют и выдвигают новых руково¬

дителей в соответствии с интересами и потребностя¬

ми выгодной для аппарата системы власти. Это мне¬

ние содержит немалую долю истины. После Ленина

у нас пока еще не было примеров выдвижения такого

„вождя”, который не принадлежал бы сам к высшим

слоям сложившегося ранее аппарата власти и кото¬

рый был бы враждебен господствующим здесь на¬

строениям, интересам и ожиданиям. Однако из этого

обстоятельства вовсе не следует непреложный вывод

о незначительной роли лидера в советской системе

управления. Во-первых, сам состав правящей элиты в

Советском Союзе неоднороден, и она отнюдь не яв¬

ляется каким-то „новым классом”, все члены которо¬

го связаны прочной круговой порукой. Во-вторых, на¬

строения и ожидания аппарата могут не совпадать с

настроениями и ожиданиями широких масс, от кото¬

рых этот аппарат не отделен ни юридическими, ни

сословными, ни какими-либо иными труднопреодоли¬

мыми перегородками. Эти обстоятельства и может ис¬

пользовать новый лидер, особенно в условиях авто¬

ритарной системы власти. Он может постепенно из¬

менить не только стиль и методы управления или

свое ближайшее окружение, но и значительную часть

Консервативний поворот 60-х 1964-1970 годы 155
всей правящей элиты. Он может создать новые инсти¬

туты управления и оказать влияние на все сферы об¬

щественной и культурной жизни, на темпы и формы

развития экономики, на характер внешней и внутрен¬

ней политики. Это положение и позволяет истори-.

кам и политологам „персонифицировать” пережитые

нашей страной эпохи.
Наряду с утверждением о неизменности природы

и идеологии советской коммунистической системы до

сих пор можно встретить тезис о развитии совет¬

ского общества как об относительно равномерном и

плавном процессе, в ходе которого под руководством

партии происходила реализация идей социализма.

Разница состоит лишь в том, что в наших прежних

учебниках эта реализация идей социализма рассма¬

тривалась как синоним прогресса, процветания и де¬

мократии, а во многих западных работах — как рас¬

ширение и углубление тоталитаризма и возвышение

государства над личностью. Думаю, что обе эти точ¬

ки зрения являются ошибочными, хотя бы потому,

что развитие нашего общества никогда не представ¬

ляло собой плавного и равномерного процесса.
Если принимать во внимание лишь наиболее важ¬

ные сдвиги в природе общества, то можно отметить,

что каждая из перечисленных выше эпох была во

многих отношениях отрицанием предыдущей, сохра¬

няя в других, не менее важных отношениях преем¬

ственную связь с прошлым, опираясь на его дости¬

жения или, напротив, развивая его пороки. Каждая

новая администрация решала немало острых проблем,

оставшихся ей в наследство. Но в это же время на¬

капливался груз новых проблем, которые в рамках

данной ступени развития оставались нерешенными в

силу объективных или субъективных причин. Объек¬

тивная логика общественного развития оказывалась у

нас в слишком большой зависимости от субъектив¬

ной логики становления того или иного политическо¬

го лидера.

156 Р.А.Медвед··. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
Весьма существенные различия можно наблюдать

поэтому не только между различными периодами со¬

ветской истории, но и внутри каждого из них. Любая

из перечисленных выше эпох включает в себя период

становления, краткий или более продолжительный пе¬

риод стабильности, а также период упадка, накопле¬

ния трудностей и противоречий, для обозначения ко¬

торого вполне подходит и такое понятие, как кризис.

Мы должны с полной определенностью сказать, что

не только развитие капитализма, но и развитие со¬

циализма — причем во всех социалистических стра¬

нах — шло до сих пор от кризиса к кризису, хотя

характер, обстоятельства и главные факторы, создаю¬

щие в той или иной стране обстановку общественно¬

экономического и политического кризиса, были, ко¬

нечно, различными в лагере социализма и в лагере

капитализма.
Некоторые из западных наблюдателей, констати¬

руя наличие очередного серьезного кризиса в СССР,

нередко отождествляли его с тупиком, из которого,

по их мнению, советское общество уже не сможет

выбраться. Это мнение также ошибочно. Конечно,

различного рода кризисы существенно тормозили раз¬

витие нашего общества, тем более что многих из них

можно было бы избежать при более разумном руко¬

водстве. Однако до сих пор наше общество и госу¬

дарство не без труда, но все же рано или поздно

находило выход из кризиса и обретало новый им¬

пульс к развитию.
Это всегда был, однако, нелегкий выход, и он

сопровождался обострением политической борьбы.

Опять-таки — вопреки многим стереотипам, отрица¬

ющим наличие политической борьбы в нашем обще¬

стве и признающим только „неантагонистические про¬

тиворечия при социализме", — мы должны признать,

что наше общество и сегодня все еще остается обще¬

ством строящегося социализма и что на всех этапах

его развития сохраняется политическая борьба. Эта

Консервативним поворот 60-х голов. 1964-1970 голи 157
борьба обостряется в те краткие, а иногда и довольно

продолжительные периоды, которые можно было бы

назвать переходными — от одной эпохи к другой. Не

сразу наше общество перешло от эпохи Ленина к

эпохе Сталина, и все это переходное время было на¬

полнено острой политической борьбой. Напряженная

борьба происходила и в первые годы после смерти

Сталина. Эта борьба приняла своеобразные формы и

в середине 60-х годов, при переходе от эпохи Хру¬

щева к эпохе Брежнева. Наконец, она вновь обрела

остроту после смерти Брежнева — лри рождении той

новой эпохи, многие важные черты которой опреде¬

лились как раз в последние два-три года.
Наличие политической борьбы в советском обще¬

стве признают сегодня и многие ведущие советские

социологи. Как писал в 1988 году А. П. Бутенко, „од¬

ним из широко распространившихся предрассудков является мне¬

ние, будто проблем политического лидерства и борьбы за власть,

столь характерных для буржуазного общества, при социализме

не существует... Однако ликвидация эксплуататорских классов и

ликвидация классов вообще, как показала жизнь, не совпадают.

Социализм остается обществом классовым, знающим политиче¬

ские отношения и государственную власть.
Чем дальше, тем больше обнаруживалось, что проблема пре¬

емственности власти, связанная со сменой лидеров, а следователь¬

но, и с борьбой за лидерство, имеет место и в после капитали¬

стическом обществе, т.е. встает и перед новым обществом и

осуществляется в нем. В самом деле, разве утверждение сталин¬

ского режима представляло собой просто смену одного лидера —

Ленина другим лидером — Сталиным, а не существенное измене¬

ние в расстановке социально-классовых сил, стоящих у власти?

Разве приход к власти Хрущева и его сторонников, борьба их за

преодоление „культа личности” и его последствий представляли

обычную смену умершего лидера живым, а не существенную

передвижку в функідои власти от одних социально-политических

сил к другим? Разве смещение Н.С. Хрущева с поста политическо¬

го лидера было совершено из-за „состояния его здоровья”, а не

было производным от столкновения различных представлений о

будущем развитии, результатом действия определенных политиче¬

ских сил, недовольных его лидерством и его политикой? Несом¬

ненно и то, что последняя смена политического руководства в

Советском Союзе являет собой политический поворот, обуслов¬

158 Р.ЛМедведм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ленный не только личными качествами нового советского лидера,

но прежде всего глубинными интересами и потребностями обще¬

ственно-политических сил, стремящихся к преодолению застоя и

кризисных явлений в советском обществе, к обновлению теории

и практики социализма”.
С этими словами нельзя не согласиться, как и с

утверждением, что „сколько-нибудь серьезной науч¬

ной разработки эти и другие аспекты политической

практики у нас пока не нашли”*.
Все сказанное выше позволяет сделать вывод, что

смещение Хрущева положило начало новой эпохе в

жизни советского общества и государства. Начальный

период был временем становления режима Брежнева

и продолжался примерно 5—6 лет. Это было богатое

событиями время. Унаследовав должность и положе¬

ние главы партии, а стало быть, и фактического гла¬

вы государства, Брежнев не унаследовал ни того поч¬

ти безграничного влияния, ни той почти безраздель¬

ной власти, которую имел Хрущев, не говоря уже о

Сталине. Но Брежнев, как казалось, и не стремился

к этому. Он не стремился, подобно Сталину, поднять¬

ся над советским истеблишментом на недосягаемую

высоту и не вел, подобно Хрущеву, постоянной борь¬

бы с бюрократическим аппаратом. Брежнев не просто

доверился аппарату, он, можно сказать, передоверил

как аппарату, так и своим коллегам по Политбюро

и Секретариату бблыиую часть функций по управле¬

нию обществом и государством, лишь изредка прояв¬

ляя какое-то подобие инициативы. Он действительно

обеспечил этому аппарату небывалую ранее стабиль¬

ность. После неизбежных перестановок в хозяйствен¬

ном и партийном управлении, которые совершались

после эпохи Хрущева в 1964—1965 годах, в руковод¬

стве республик и областей, министерств и государ¬

ственных комитетов не происходило почти никаких

существенных перемен. Прошло время быстрых ка¬

рьер, но прошло время и быстрых падений. Именно
*Московские новости. 1988. 28 февраля. С. 12.

Ломсврвштивный поворот 60-х годов. 1964-1970 годы 159
время Брежнева оживило теорию номенклатуры как

какого-то „нового класса”, ибо никогда еще серая и

безликая посредственность бюрократического управ¬

ления не обретала такой силы, как во времена Бреж¬

нева. Но никогда еще и бесплодие бюрократического

управления не выявлялось с такой полнотой, как в

эту эпоху.
В течение полутора лет новое руководство пыта¬

лось изменить то, что ему казалось ошибочным в де¬

ятельности Хрущева. Это было время реформ и

контрреформ, а также оживленной идеологической

борьбы, которая частично происходила и внутри пар¬

тии. Застой в экономике, характерный для начала

60-х годов, сменился заметным оживлением в разви¬

тии промышленности и сельского хозяйства. Но это

было время значительного ухудшения международно¬

го положения Советского Союза. Обострились отно¬

шения СССР с развитыми капиталистическими стра¬

нами, решительно ухудшились взаимоотношения с

Китаем, резко возросли центробежные силы в стра¬

нах Варшавского пакта и СЭВ. Результатом этих со¬

бытий стало форсированное военное строительство,

поэтому советский военный комплекс развивался бы¬

стрее и лучше, чем многие другие отрасли народного

хозяйства.
Вторая половина 60-х годов характеризовалась ак¬

тивизацией консервативно-догматических тенденций

в советской культурной и общественно-политической

жизни. Брежнев и его окружение не стремились про¬

должить линию XX и XXII съездов партии, а, напро¬

тив, стали проводить сначала осторожную, а потом

все более настойчивую политику по реабилитации

Сталина.
Недовольство интеллигенции и молодежи насту¬

плением консервативных сил, разочарование в преж¬

ней системе ценностей, внешнее влияние — все это

нашло свое выражение в формировании независимых

160 Р .А .Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
от государства и руководства КПСС общественных

групп и течений общественной мысли. Стало зарож¬

даться, и в первую очередь среди интеллигенции, не¬

зависимое общественное мнение. Появились движения

и группы с национальной или националистической

окраской. Партийные и советские власти ответили на

деятельность всех этих групп и движений различного

рода репрессиями.
Разумеется, Брежнев был в эти годы доминирую¬

щей фигурой в партийном руководстве. Но почти все

решения принимались коллективно на заседаниях По¬

литбюро, и каждый из членов партийного руковод¬

ства имел гораздо больше, чем раньше, возможностей

решать подведомственные ему проблемы самостоя¬

тельно. Гораздо большая, чем в прошлом, независи¬

мость в решениях была предоставлена и руководите¬

лям республик и областей. Брежнев держался в 60-е

годы как первый среди равных, и он почти никогда

не принимал единоличных решений по важным во¬

просам. Поэтому имя Брежнева в меньшей мере свя¬

зано с важнейшими событиями 60-х, а потом и 70-х

годов, чем это было в эпоху Сталина или Хрущева.

Брежнев часто был лишь одним из важнейших участ¬

ников, а не инициатором тех или иных крупных ис¬

торических событий, и его личная роль была нередко

скромнее, чем об этом думали западные наблюдатели.

Но это вовсе не значит, что его власть была только

формальной.
РЕФОРМЫ И КОНТРРЕФОРМЫ 1964—1965 ГОДОВ
Смещение Н. С. Хрущева с поста руководителя

партии и государства и выдвижение на эти посты

А. И. Брежнева и А. Н. Косыгина не сопровождалось

вначале никакими серьезными кадровыми перестанов¬

Номсершатнвнын поворот 60-х годов. 1964-1970 годы 161
ками, если не считать нескольких относительно не¬

больших изменений в отдельных звеньях руководства

и отставки А. И. Микояна, на смену которому пришел

Н. В. Подгорный. Наиболее популярным словом в кад¬

ровой политике стало слово „стабильность".
Вместе с тем 60-е годы не были периодом застоя.

Уже в течение 1964—1966 годов стремление весьма

энергично исправить все то, что считалось неверным

и вредным в деятельности Н. С. Хрущева, дало опре¬

деленные результаты. Но это было противоречивое

время. По многим направлениям страна ускорила свое

движение вперед, по другим можно было наблюдать

отчетливое отступление от уже завоеванных пози¬

ций. Всеми было поддержано, например, решение ЦК

КПСС об отмене введенного в 1962 году разделения

партийных организаций по производственному при¬

знаку и о восстановлении прежней системы единого

районного, областного и республиканского партийно¬

советского управления. Система совнархозов, претер¬

певшая еще при Хрущеве немало изменений, была

ликвидирована, а старая отраслевая система управле¬

ния экономикой реставрирована, для чего были вновь

организованы союзные и республиканские министер¬

ства и ведомства. Предполагалось, однако, что и Со¬

вет Министров, и Госплан СССР, а также все другие

союзные органы должны будут решительно изменить

не только стиль, но и методы управления промыш¬

ленностью и сельским хозяйством и что на смену ад¬

министративно-бюрократическим и командным мето¬

дам руководства хозяйством придут методы экономи¬

ческого регулирования.
Уже в марте 1965 года состоялся Пленум ЦК

КПСС, который весьма критически оценил состояние

дел в сельском хозяйстве и наметил многие важные

меры по его исправлению. Пленум постановил значи¬

тельно расширить самостоятельность колхозов и сов¬

хозов, а также региональных управлений сельского
7—350

162 Р-А-Медв·«*··. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
хозяйства в планировании и принятии решений. Было

решено сократить размеры посевов на целине и зна¬

чительно увеличить вложения в сельское хозяйство

европейской части страны. Сокращались нормы обяза¬

тельных поставок государству сельскохозяйственных

продуктов. Участники Пленума подвергли очень рез¬

кой критике ошибки Хрущева и насаждение им по¬

рочной технологии в зерновом хозяйстве по рекомен¬

дациям Т. Д. Лысенко. Еще с осени 1964 года были

отменены почти все неоправданные ограничения в от¬

ношении приусадебного хозяйства колхозников и ра¬

бочих совхозов. Были не только восстановлены преж¬

ние размеры этих хозяйств. Сельские жители вскоре

также получили разрешение увеличивать свои хозяй¬

ства с 0,25 до 0,5 гектара. Отменялись и многие из

неоправданных ограничений в пользовании личным

скотом. Надо сказать, что еще при разработке планов

посевной кампании на 1965 год большинство колхо¬

зов и совхозов стихийно во много раз сократили пла¬

ны посевов кукурузы — даже там, где выращивание

кукурузы было полезно и выгодно. По решению ЦК

КПСС были повышены закупочные цены на многие

продукты сельскохозяйственного производства. Пле¬

нум принял решение об установлении для колхозни¬

ков небольших пенсий. Не без влияния бывшего зем¬

леустроителя Л. И. Брежнева Пленум ЦК рекомендо¬

вал значительно расширить проведение мелиоратив¬

ных работ, создать сеть оросительных каналов, а так¬

же увеличить производство минеральных удобрений.

Все это потребовало и заметного увеличения доли ка¬

питальных вложений в сельское хозяйство.
Решения мартовского Пленума ЦК КПСС и ряд

последующих постановлений несомненно дали неко¬

торый толчок развитию сельского хозяйства, которое

в 1960—1964 годах топталось на месте. Однако уско¬

рение в развитии сельскохозяйственного производства

не стало столь значительным, как этого ожидали но¬

Консервативний поворот 60-х голов. 1964-1970 годы 163
вые руководители страны. Среднегодовой прирост

продукции сельского хозяйства составил в 1966—
1970	годах около 4 процентов, а всего за 10 лет —

с 1960 по 1970 годы — производство сельскохозяй¬

ственной продукции увеличилось только на 38 про¬

центов. Гордиться было нечем. Производительность

труда в советском сельском хозяйстве в 1970 году

составляла по разным подсчетам всего лишь 15 —

20 процентов от производительности сельскохозяй¬

ственного труда в США.
Проведение важных реформ было намечено и в

области промышленного производства. Сентябрьский

Пленум ЦК КПСС 1965 года принял постановления

о значительном расширении хозяйственной самостоя¬

тельности промышленных предприятий, об объедине¬

нии как однородных, так и разнородных предприятий

в различные фирмы, концерны и тресты. Предполага¬

лось значительно увеличить роль хозяйственного рас¬

чета и сократить число показателей работы предприя¬

тий, утверждаемых сверху. Главным показателем ра¬

боты и предприятий, и всех отраслей промышленно¬

сти становился объем не произведенной, а реализо¬

ванной продукции. На хорошо работающих предпри¬

ятиях создавались поощрительные фонды, изменялась

система материального поощрения, повышалась роль

премий и единовременных вознаграждений в конце

года.
Косыгин говорил в своем докладе, что принятые

Пленумом решения являются только началом еще бо¬

лее глубокой и всеобъемлющей реформы, которая бу¬

дет осуществляться на протяжении ближайшей пяти¬

летки, и даже в 70-е годы. Но в действительности не

произошло серьезных изменений ни в хозяйственной

деятельности промышленных предприятий, ни в пла¬

нировании, ни в характере централизованного руко¬

водства советской экономикой. Да по-другому и быть

не могло: реформа противоречила слишком привычно¬

164 Р.А.Медаедм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
му, слишком устоявшемуся директивному методу

управления народным хозяйством страны и требова¬

ла более четкого разграничения между правами хо¬

зяйственных, государственных и партийных органов.

Необходимо было изменить как структуру, так и при¬

вычные методы работы и в аппарате ЦК КПСС, и в

аппаратах областных комитетов партии. Провести, а

тем более углубить и расширить экономическую ре¬

форму без прямой и постоянной поддержки партий¬

ных комитетов было невозможно, а такой поддержки

хозяйственные организации и отдельные предприятия

и объединения почти не получали. В результате „ко·

сыгинская” экономическая реформа была реализована

лишь частично. Крайне непоследовательно действова¬

ли министерства и Госплан СССР, которые ограничи¬

вали самостоятельность предприятий и не торопи¬

лись распространять основные принципы экономиче¬

ской реформы на деятельность целых отраслей на¬

родного хозяйства. Изменения почти не коснулись

такой важнейшей области экономики, как капиталь¬

ное строительство, мало было нововведений в систе¬

ме распределения товарно-материальных ценностей и

средств производства, а также в системе оптовых

цен. Не были созданы необходимые стимулы и систе¬

мы для повышения качества продукции.
Несомненно, что решения сентябрьского Пленума

ЦК КПСС 1965 года помогли преодолению некото¬

рых трудностей в промышленном производстве и поз¬

волили ускорить развитие промышленности в 1966—
1970	годах по сравнению с 1961—1965 годами. Если

в 1965 году объем произведенной в стране промыш¬

ленной продукции составлял 151 процент по сравне¬

нию с 1960 годом, то в 1970 году промышленность

произвела продукции в 2,27 раза больше, чем в

1960 году. Однако основные задания восьмой пяти¬

летки все же не были выполнены ни сельским хозяй¬

ством, ни промышленностью. Жизнь советских людей

Н он с еряати я ный поворот 60-х годов. 1964-1970 годы 165
хотя и улучшалась, но гораздо медленнее, чем это

было возможно даже с учетом сложной международ¬

ной обстановки.
Необходимо отметить, что именно во второй по¬

ловине 60-х годов были предприняты большие уси¬

лия по освоению новых промышленных районов на

севере и востоке страны. Кроме ускоренного развития

Западно-Сибирского района, проводились значитель¬

ные работы по созданию Саянского, Оренбургского,

Южно-Таджикского, Братского, Павлодар-Экибастуз-

ского промышленных комплексов.
К концу 60-х годов Советский Союз впервые обо¬

гнал США по производству некоторых важных видов

промышленной продукции: по добыче угля и желез¬

ной руды, по производству цемента, тепловозов, трак¬

торов и комбайнов. Однако по производству грузо¬

вых автомашин мы отставали от США к концу де¬

сятилетия в 4 раза, по производству синтетических

материалов — примерно в 7-8 раз, по изготовлению

электронно-вычислительной техники — в десятки

раз. Картона и бумаги США производили в 7 раз

больше. Очень значительным было наше отставание и

по производству многих товаров народного потребле¬

ния. Протяженность железных дорог в США была

больше в 2,5 раза, чем в СССР, а автомобильных до¬

рог с твердым покрытием — в 10 раз больше при

значительно лучшем качестве. По числу установлен¬

ных телефонных аппаратов мы отставали в 15 раз.

Хотя СССР в 60-е годы уже твердо вступил в эру

научно-технической революции, по всем главным по¬

казателям мы отставали от США не только по абсо¬

лютным данным, но и по темпам прироста. Основной

статьей советского экспорта в развитые страны оста¬

валось сырье. Производительность труда в промыш¬

ленности достигала 40—50 процентов американского

уровня, а в сельском хозяйстве — не более 15—
20	процентов. Серьезной проблемой для Советского

166 Р-Л-Медведм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
Союза в 60-е годы стала и проблема прогрессирую¬

щего загрязнения природной среды, а также сохране¬

ния почвы, лесов, животного мира.
КОНСЕРВАТИВНЫЙ ПОВОЮТ В ОБЛАСТИ

ИДЕОЛОГИИ
Уже в течение первых месяцев после октябрьского

Пленума ЦК КПСС 1964 года стало заметным значи¬

тельное смещение акцентов в области идеологии. И

характер изменений в кадрах идеологических органов

партии, и тон выступлений на идеологических совеща¬

ниях показали, что новое руководство ЦК КПСС во

главе с Брежневым начало осуществлять постепенный

консервативный поворот в идеологии, что в свою очередь

оказывало влияние на все стороны внешней и внутренней

политики нашей страны и партии. Этот поворот про¬

исходил не без борьбы и дискуссий. В центре внимания

этих дискуссий, как и следовало ожидать, оказался

вопрос о Сталине, которого многие из влиятельных

членов партийного руководства требовали вернуть в

пантеон „великих вождей социализма”. Эти люди на¬

стаивали на прекращении критики Сталина, его полной

или на первых порах хотя бы частичной реабилитации

и восстановлении некоторых важных символов культа

Сталина. Из ближайшего окружения Брежнева к ним

относился все тот же С. П. Трапезников. Такие люди

находились на всех уровнях военного руководства, в

среднем партийном звене, среди пропагандистов и пре¬

подавателей общественных наук, среди большой части

работников КГБ. Наиболее воинственные позиции за¬

нимали все те, для кого XX и XXII съезды партии

означали крушение их научной и политической карьеры.

Однако значительная часть руководства ЦК КПСС вы¬

ступала за относительно осторожное и постепенное

Консервативный поворот 60-х годов. 1964-1970 годы 167
восстановление „престижа” Сталина. Сопротивление

этим тенденциям возникло не только вне, но и внутри

сложившегося ранее идеологического аппарата партии.

Во главе более прогрессивных идеологических работ¬

ников оказался главный редактор „Правды” А. М. Ру¬

мянцев, который настаивал не только на сохранении в

силе всех решений XX и XXII съездов партии, но и на

продолжении анализа причин и условий возникновения

культа Сталина и сталинизма. В различных идеологи¬

ческих учреждениях и в печати эту линию поддержали

такие относительно молодые ученые, журналисты, пар¬

тийные работники, как А. Е. Бовин, Л. А. Карпинский,

Г. X. Шахназаров, Г. А. Арбатов, А. С. Черняев, Л. П. Де-

люсин, Ф. М. Бурлацкий, Ю. А. Красин, Ю. Ф. Карякин,

Г. Г. Водолазов, В. А. Ядов, В. П. Данилов, Я.С.Драбкин,

М.Я.Гефтер, Е.Т.Плимак, Е.А.Амбарцумов, Ю.Д.Чер-

ниченко, И. В. Бестужев-Лада, Э. А. Араб-Оглы, О. Р. Ла¬

цис и многие другие. Я перечисляю здесь их фамилии,

ибо без этих людей, хотя и не сумевших предотвратить

консервативный поворот 1965—1970 годов, но сохра¬

нивших свои прогрессивные убеждения, не был бы воз¬

можен новый идеологический поворот 1985—1990 годов.
Надо отметить, что в первые месяцы после ок¬

тябрьского Пленума ЦК КПСС еще проводилась

осторожная линия по вопросу о наследии Сталина.

Более того, в ряде случаев брежневское руководство

было вынуждено даже расширить список обвинений,

предъявляемых Сталину. Так, например, падение

Н. С. Хрущева означало почти автоматическое падение

и Т. Д. Лысенко. 30-летнее хозяйничанье Лысенко в

советской биологии нанесло огромный ущерб не

только биологии и генетике, но и всему комплексу

сельскохозяйственных наук, а также многим отрас¬

лям медицины. Терпеть это дальше было невозмож¬

но. Ближайшие приспешники Лысенко уже в конце

1964 года были отстранены от руководства Акаде¬

мией сельскохозяйственных наук, главными биологи¬

ческими центрами. Классическая генетика как наука

168 Р-АЛЛедведм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
была реабилитирована. В этой связи в советской пе¬

чати были обнародованы многочисленные факты тя¬

желых последствий культа Сталина для биологиче¬

ской, сельскохозяйственной и медицинской наук.
В 1965—1966 годах появлялись еще книги и ста¬

тьи, содержащие немало новых фактов о преступле¬

ниях Сталина и его окружения. Большая часть из них

была, однако, подготовлена раньше, в 1964 году. Но

по многим признакам было уже видно, что в самых

высших кругах партийного руководства отношение к

теме сталинизма существенно меняется. При молчали¬

вом согласии Брежнева и части членов Политбюро

группы убежденных и воинствующих сталинистов

или неосталинистов стали выступать все более и бо¬

лее активно. Весной 1965 года в нашей стране нача¬

лась подготовка к празднованию 20-й годовщины По¬

беды в Отечественной войне. В инструктивных док¬

ладах перед пропагандистами, с которыми выступали

начальник Политуправления Советской Армии гене¬

рал А. А. Епишев, заведующий отделом науки и учеб¬

ных заведений ЦК КПСС С. П. Трапезников, директор

Института марксизма-ленинизма П. Н. Поспелов и не¬

которые другие, содержалось немало похвал в адрес

Сталина как „великого полководца", роль которого в

руководстве Вооруженными Силами СССР была яко¬

бы искажена Хрущевым. Под руководством Поспело¬

ва и при участии Епишева и Трапезникова Институт

марксизма-ленинизма подготовил пространные тезисы

к 20-летию Победы, куда вошли положения, кото¬

рые означали бы фактическую реабилитацию Стали¬

на. Эти тезисы были, однако, отклонены на заседа¬

нии Президиума ЦК КПСС, который предпочел за¬

нять более умеренную позицию в данном вопросе.
На торжественном заседании в Кремле с докла¬

дом о 20-й годовщине Победы выступил Λ. И. Бреж¬

нев. В этом докладе Брежнев упомянул имя Сталина

как председателя Государственного Комитета Оборо¬

Консервативный поворот 60-х годов. 1964-1970 годы 169
ны, воздержавшись от каких-либо оценок его дея¬

тельности. Но даже простое упоминание имени Ста¬

лина в докладе сопровождалось аплодисментами зна¬

чительной части зала.
Настойчивые попытки пересмотреть линию XX и

XXII съездов партии вызывали тревогу среди руково¬

дителей ряда коммунистических партий Восточной и

Западной Европы. Свою обеспокоенность высказали,

например, Первый секретарь ЦК ПОРП В.Гомулка и

лидер ИКП Л.Лонго. Беспокойство высказывали и не¬

которые из представителей советской интеллигенции.

Массовое распространение среди интеллигенции по¬

лучило „Письмо Ф.Ф. Раскольникова Сталину", напи¬

санное и опубликованное в западной и эмигрантской

печати еще в 1939 году. В условиях начинающейся

второй мировой войны мало кто обратил внимание

на этот документ, который обретал теперь вторую

жизнь. Еще большее распространение получило

„Письмо к И.Г.Эренбургу”, принадлежавшее перу со¬

ветского публициста Эрнста Генри (С. Н. Ростовский).

Письмо Э.Генри было аргументированным и убеди¬

тельным ответом на все попытки помянуть добрым

словом именно „военные заслуги" Сталина. На мно¬

жестве примеров Генри показывал, что именно из-за

просчетов Сталина, его ошибочной внешней полити¬

ки, его неправильных директив западным компартиям

еще в начале 30-х годов Советский Союз не смог

помешать победе фашизма в Германии, его стреми¬

тельному усилению в Европе, и, наконец, наша стра¬

на оказалась неподготовленной к войне ни в военно¬

стратегическом, ни в оперативно-тактическом, ни в

дипломатическом, ни в моральном отношении.
С самого начала 1966 года в Советском Союзе

началась подготовка к предстоящему XXIII съезду

КПСС. При этом появилось немало признаков того,

что некоторые из влиятельных групп в партийном и

государственном аппарате рассчитывали использовать

170 Р>М«Ашедм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
съезд партии для частичной или косвенной реабили¬

тации Сталина.
В начале 1966 года в адрес президиума предстоя¬

щего съезда, в ЦК КПСС и в канцелярию Л. И. Бреж¬

нева поступило множество писем с протестами про¬

тив реабилитации Сталина. Эти письма приходили от

старых большевиков, от узников сталинских лагерей,

от целых групп и от отдельных рабочих, служащих,

представителей интеллигенции. Особое впечатление

произвело быстро распространившееся по Москве

письмо 25 виднейших деятелей науки и культуры, хо¬

рошо известных и в нашей стране, и за ее пределами.

Под этим письмом поставили подписи такие крупней¬

шие ученые, как академики П. Л. Капица, Л*. А. Ар¬

цимович, М.А.Леонтович, И.Е.Тамм, А. Д. Сахаров,

И. М. Майский; такие известные писатели, как В. П. Ка¬

таев, В. П. Некрасов, К. Г. Паустовский, К. И. Чуковский;

такие видные деятели искусств, как М. М. Плисецкая,

О. Н. Ефремов, П. Д. Корин, В.М.Неменский, Ю. И. Пи¬

менов, И. М. Смоктуновский, М. И. Ромм, Г. А. Товстоно¬

гов и некоторые другие.
Надо полагать, что подобная кампания оказала

некоторое влияние на решения высших партийных

инстанций. Во всяком случае, на XXIII съезде ни имя

Сталина, ни имя Хрущева не упоминались в докладе

и в выступлениях делегатов. В резолюции съезда под¬

тверждалась линия XX и XXII съездов партии, одна¬

ко в столь общих формулировках, что это сохраняло

определенную свободу действий не только для тех,

кто настаивал на углублении критики культа Стали¬

на, но и для тех, кто лелеял надежду на его идеоло¬

гическую и политическую реабилизацию.
Различных выступлений против сталинизма и Ста¬

лина в 1966 году было много. Учебные заведения,

университеты, научные институты, дома ученых при¬

глашали для бесед или лекций известных писателей

и публицистов, которые зарекомендовали себя анти¬

Консервативный поворот 60-х голов. 1964-1970 годы 171
сталинистами. Стенограммы этих собраний расходи¬

лись затем по Москве и другим городам. В некото¬

рых аудиториях состоялись встречи с А. И. Солжени¬

цыным, с Э.Генри, с наиболее активными из старых

большевиков. Только старый большевик и известный

антисталинист А. В. Снегов за 1966 — 1967 годы вы¬

ступил в 13 различных аудиториях, включая и воен¬

ные академии, с большими докладами и воспоминани¬

ями. Хотя формально речь шла о Ленине и Октябрь¬

ской революции, ббльшую часть своих выступлений

Снегов посвящал разоблачению преступлений Ста¬

лина.
Надо сказать, что и сталинисты или неосталини¬

сты часто выступали не только на всякого рода „за¬

крытых” совещаниях, но и вполне открыто. На боль¬

шом идеологическом совещании в ЦК КПСС в октяб¬

ре 1966 года третий секретарь ЦК КП Грузии

Д. Г. Стуруа, который отвечал в республике за идеоло¬

гическую работу, вызывающе заявил в своем высту¬

плении, что считает себя сталинистом и гордится

этим. Поясняя свою позицию, Стуруа стал говорить,

что именно под руководством Сталина советский на¬

род построил социализм и победил в Отечественной

войне. Показательно, что слова Стуруа были встрече¬

ны аплодисментами большинства присутствующих.
В декабре 1966 года в связи с 25-летием победы

под Москвой по московскому телевидению впервые

за пять лет были показаны кадры военной кинохро¬

ники 1941 года, включающие одно из выступлений

Сталина.
1967	год был юбилейным, так как в ноябре это¬

го года отмечалось 50-летие Октябрьской революции.

Но ни в тезисах ЦК КПСС о подготовке к праздно¬

ваниям, ни в других официальных документах не

упоминались имена Сталина и Хрущева и заботливо

обходились молчанием все трудные моменты совет¬

ской истории. Это не прекратило, однако, идейной

172 PJkJMena*AM. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
борьбы по вопросу о роли Сталина, которая шла по

другим направлениям. В 1967—1968 годах увидели

свет литературные произведения, в которых искажа¬

лись исторические события и восхвалялись Сталин и

некоторые деятели из его ближайшего окружения:

роман В. А. Закруткина „Сотворение мира", роман
В.	А. Кочетова „Угол падения", „Рассказы о жизни"

К. Е. Ворошилова. Особенное негодование среди пере¬

довой части интеллигенции вызвала поэма С. В. Смир¬

нова „Свидетельствую сам", полная чувства преклоне¬

ния перед Сталиным — „человеком-глыбой", „капита¬

ном”, „громовержцем", „отцом народа".
1966—1967 годы стали временем необычного и

массового распространения материалов „самиздата",

неконтролируемого распространения различных руко¬

писей — политических статей, стихов, рассказов, раз¬

ного рода „открытых писем", повестей и романов.

Это свидетельствовало о серьезном расхождении

между настроениями ,верхов" и широких кругов со¬

ветской интеллигенции, ибо именно интеллигенция и

студенчество стали в эти годы главными распростра¬

нителями и потребителями продукции „самиздата".

Тысячи людей перепечатывали их на своих машин¬

ках, делали фотокопии, а десятки тысяч читали эти

материалы. Еще большее число людей слушали эти

документы, письма и литературные произведения по

западным радиостанциям. Так, например, очень боль¬

шую известность получили в эти годы романы

А. И. Солженицына „В круге первом” и „Раковый кор¬

пус", некоторые его рассказы. Многие прочитали из¬

вестное письмо Солженицына IV съезду писателей,

которое имело значительный резонанс не только в

нашей стране, но и за границей.
Среди интеллигенции распространялись и многие

мемуары о лагерях и тюрьмах сталинской эпохи:

„Это не должно повториться” С.Газаряна, „Воспомина¬

ния” Е.Олицкой, „Тетради для внуков” М.Байтальско-

Консервативный поворот 60-х годов. 1964-1970 годы 173
го и другие. Перепечатывались и переписывались „Ко¬

лымские рассказы” В.Шаламова — настоящее художе¬

ственное исследование о Колыме и страшных колым¬

ских лагерях. Но наибольшее распространение полу¬

чила первая часть романа-хроники Е.Гинзбург „Кру¬

той маршрут”. Эта рукопись начала свой путь к чи¬

тателю еще в 1965 году, и ее знали тысячи людей.
Но все же антисталинская активность интеллиген¬

ции не могла помешать все новым и новым попыткам

реабилитировать Сталина, которые предпринимались

при поддержке партийного руководства. В этом пла¬

не переломными оказались 1968 и 1969 годы. Изда¬

тельства выпускали в свет все больше книг, главным

образом из серии военных мемуаров, в которых отме¬

чались в первую очередь заслуги Сталина как пол¬

ководца и затушевывались его недостатки и ошибки.

Типичными в этом отношении были книга маршала

К. А. Мерецкова „На службе народу” и вторая часть

мемуаров адмирала Н. Г. Кузнецова. Под общим руко¬

водством Трапезникова были изданы „Очерки исто¬

рии КПСС”, в которых практически ничего не говори¬

лось о репрессиях 30—40-х годов и восстанавлива¬

лись многие оценки и формулировки сталинского

„Краткого курса”. Большую активность развил поэт

Ф.И.Чуев, опубликовавший много стихов с восхвале¬

ниями Сталина. Премией Ленинского комсомола в
1968	году была отмечена посредственная во всех от¬

ношениях поэма В.И.Фирсова „Республика Бессмер¬

тья”, в которой автор восхвалял Сталина.
С самого начала 1969 года вся идеологическая

жизнь в партии и стране проводилась под знаком на¬

ступления сталинистов и ужесточения догматическо¬

го и консервативного контроля за всеми областями

культуры и общественными науками, и особенно за

исторической наукой. В конце 1969 года исполнялось

90 лет со дня рождения Сталина; этот юбилей было

решено отметить, и отметить явным и очевидным для

174 Р.АМ*дв*дм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
всех изменением отношения к Сталину, к его идеоло¬

гическому и политическому наследию. Предусматри¬

валось, например, соорудить памятник на могиле Ста¬

лина, на которой до того лежала лишь простая мра¬

морная плита. Для открытия памятника на Красной

площади предполагалось провести митинг трудящих¬

ся Москвы и ветеранов войны. В Институте марк¬

сизма-ленинизма намечалось устроить в декабре
1969	года специальную научную конференцию, пос¬

вященную 90-летию Сталина. Было решено подгото¬

вить для „Правды” большую статью, и вскоре группа

авторов приступила к ее написанию. Одна из москов¬

ских типографий получила заказ на изготовление

большой партии портретов Сталина, а несколько ху¬

дожественных мастерских — на изготовление бюстов

Сталина. Вся эта „продукция” должна была посту¬

пить в продажу сразу же после юбилея. В Грузии

намечалось провести не только научную конферен¬

цию, но и большое торжественное заседание предста¬

вителей общественности республики.
Намеченный план фактической реабилитации Ста¬

лина стал проводиться в жизнь осторожно, но очень

настойчиво уже с начала 1969 года. Еще в феврале

журнал „Коммунист” поместил пространную рецен¬

зию на опубликованные в 1967—1968 годах мемуары

ряда маршалов и генералов. Основная цель этой ре¬

цензии состояла в том, чтобы подчеркнуть — на этот

раз в главном партийном журнале — „военные заслу¬

ги” Сталина как Верховного Главнокомандующего и

дезавуировать тем самым соответствующий раздел

доклада Н. С. Хрущева на XX съезде КПСС. В

№ 3 „Коммуниста” была опубликована уже директив¬

ная статья, характер которой подчеркивался ее заго¬

ловком — „За ленинскую партийность в освещении

истории КПСС”. Над этой статьей стояли имена пяти

авторов, один из которых был в то время ответствен¬

ным работником отдела агитации и пропаганды ЦК

Консервативный поворот 60-х голов. 1964-1970 годы 175
КПСС (И.Чхиквишвили), а другой — личным по¬

мощником Л. И. Брежнева по проблемам идеологии и

культуры (В.Голиков). После смещения Хрущева эта

статья являлась наиболее открытой и откровенной

попыткой, предпринятой к тому же через партийную

печать, пересмотреть линию XX и XXII съездов пар¬

тии. Статья в „Коммунисте” вызвала немало проте¬

стов, оставшихся, однако, достоянием „самиздата”.
Справедливости ради надо отметить, что насту¬

пление сталинистов находило тогда поддержку не

только среди генералов и маршалов или в преслову¬

том „среднем звене” партийного и государственного

управления. Попытки реабилитации Сталина встреча¬

ли поддержку и среди значительной части рядовых

рабочих и служащих. Раздраженные растущими труд¬

ностями повседневной жизни, усилением власти мест¬

ных бюрократов, многие люди идеализировали эпо¬

ху Сталина как время „порядка". В мае 1970 года на

экранах страны начала демонстрироваться первая се¬

рия кинофильма „Освобождение” — агитационной

ленты о „красивой” и победоносной войне, подготов¬

ленной режиссером Ю.Озеровым при участии писате¬

ля Ю.Бондарева. Когда на экранах кинотеатров появ¬

лялся впервые Сталин, то в большинстве случаев

в залах вспыхивали аплодисменты, хотя зрителями

были здесь не работники партийного аппарата или

высшие офицеры, а простые люди.
К началу декабря 1969 года вопрос о юбилее Ста¬

лина был практически решен. Мои друзья в аппарате

ЦК говорили мне, что на заседании Политбюро были

разногласия и споры, но все же Брежнев и большин¬

ство членов Политбюро одобрили „новую линию” в

отношении Сталина. Был также одобрен и текст

большой статьи, озаглавленной „90 лет со дня рожде¬

ния Сталина”. Эта статья с портретом „вождя” была

уже набрана, и ее верстка лежала не только в сейфе

главного редактора „Правды" М. В. Зимянина, но и

176 Р-АМедшедм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
была разослана в редакции всех центральных газет

союзных республик и переведена на местные языки.

Эта же статья была направлена в редакции главных

партийных газет социалистических стран. Предпола¬

галось, что большая статья о Сталине 21 декабря бу¬

дет опубликована в „Правде”, а на следующий день

в других газетах.
Вопрос о Сталине и 90-летии со дня его рожде¬

ния обсуждался, однако, не только в ЦК КПСС, но

и в руководящих органах других коммунистических

партий. Центральные комитеты ПОРП и ВСРП реши¬

тельно высказались против публикации полученной

ими статьи. Более того, в Москву с неофициальным

визитом срочно прибыли Владислав Гомулка и Янош

Кадар. Они предупредили, что в случае даже частич¬

ной реабилитации Сталина и публикации подготов¬

ленной статьи их партии будут вынуждены решитель¬

но отмежеваться от этого ошибочного шага. Никто

не сомневался, что подобную позицию займут комму¬

нистические партии Югославии, Италии и некоторых

других стран. Это было бы серьезным испытанием

для международного коммунистического движения

после только что закончившегося Международного

совещания коммунистических и рабочих партий. Если

в 1956 году неожиданное для мирового коммунисти¬

ческого движения разоблачение Сталина стало исход¬

ным пунктом идеологического конфликта с Китаем и

тяжелого кризиса в Венгрии и Польше, а также во

многих западных коммунистических партиях, то в

конце 1969 года неожиданная реабилитация Сталина

могла бы стать исходным пунктом нового идеологи¬

ческого конфликта внутри коммунистического движе¬

ния.
ЦК КПСС явно не был готов принять этот вызов.

И хотя наиболее рьяные сталинисты призывали „не

идти на поводу у западных партий”, брежневское ру¬

ководство решило вновь вернуться к вопросу о 90-ле-

Консервативний поворот 60-х голов. 1964-1970 годы 177
тни со дня рождения Сталина. Этот вопрос опять

был поставлен на заседании Политбюро. Заседание,

как я узнал позднее, было трудным, и решение было

достигнуто лишь небольшим перевесом голосов. Все

же было решено отменить ббльшую часть намечен¬

ных мероприятий. Бюст на могиле Сталина был уже

установлен, но снятие покрывала и открытие нового

памятника у Кремлевской стены было проведено без

какого-либо митинга, в „неофициальной обстановке”.

Было отменено торжественное заседание в Институ¬

те марксизма-ленинизма и заседание в Грузии. Под¬

готовленную для „Правды” большую статью решили

не печатать, а ограничиться небольшой заметкой без

всякой фотографии и с принципиально иным содер¬

жанием. О принятом решении немедленно сообщили

в столицы союзных республик. Утром 21 декабря в

„Правде”, а затем и в других газетах была опублико¬

вана небольшая заметка ,ДС 90-летию со дня рожде¬

ния И. В. Сталина”, в которой главное место уделя¬

лось изложению именно „ошибок и извращений, свя¬

занных с культом личности”, а вовсе не заслуг Стали¬

на. При всех недостатках, умолчаниях, двусмыслен¬

ных формулировках новая заметка о Сталине по

крайней мере формально подтверждала линию XX и

XXII съездов партии. Для всех тех, кто так настойчи¬

во добивался в течение ряда лет реабилитации Ста¬

лина, события, происходившие в аппарате ЦК КПСС

в декабре 1969 года, были большим поражением, от

которого фракция сталинистов позднее так и не

смогла оправиться. Правда, в 1970 году в печати

появились отдельные материалы с положительными

оценками Сталина. Эти оценки содержались, в част¬

ности, в статье В. П. Мжаванадзе, опубликованной во

втором номере журнала „Коммунист” за 1970 год.

Продолжал линию на обеление Сталина и С. П. Тра¬

пезников в своей невежественной книжонке „На кру¬

тых поворотах истории" (1971 г.). Похвалы Сталину,

по большей части незаслуженные, можно было ветре-

178 PJUVUamu··. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
тить и в мемуарах некоторых военачальников. Но это

были как бы арьергардные бои, не оставившие замет¬

ного следа в коммунистическом движении.
***
Борьба течений внутри партии между активными

сталинистами и умеренно-консервативным течением,

которое к началу 70-х годов все же одержало верх

и над крайне слабым течением антисталинистов, и

над более активным течением и группой явных ста¬

линистов, не была единственной идеологической про¬

блемой для КПСС. Возрождению сталинистских тен¬

денций в партийном и государственном аппарате

естественно соответствовало и возрождение шовини¬

стических великорусских настроений и тенденций.
В такой стране, как Советский Союз, который об¬

разовался и развивается как многонациональное го¬

сударство, шовинистические тенденции и течения не

могли выступать открыто, они крайне искусно маски¬

ровались.
Но все же этот шовинизм никогда не становил¬

ся, вопреки некоторым утверждениям на Западе, ве¬

дущим идеологическим течением советского и пар¬

тийного руководства. Большинство членов Политбю¬

ро руководствовалось главным образом очень дог¬

матически толкуемым „интернационализмом”. Для

М. А. Суслова, как „главного идеолога" партии, рус¬

ский национализм и шовинизм были неприемлемы в

первую очередь по идеологическим причинам. Их

противоречие марксизму-ленинизму было слишком

очевидным, чтобы русский национализм стал совме¬

стим с партийной идеологией. При всем своем дог¬

матизме, а вероятнее даже вследствие него, Суслов

пусть и не всегда решительно, но выступал против

националистической идеологии. Эта идеология была

также явно неприемлема и для Брежнева, который

родился и вырос в восточной части Украины в чрез¬

Консервативным поворот 60-х годов. 1964-1970 годы 179
вычайно многонациональной среде. Национальные

проблемы очень мало волновали Брежнева, он легко

сходился с представителями разных наций, его женой

была еврейка, и в круг его ближайших друзей вхо¬

дили украинцы, молдаване, казахи, татары. Такое же

„интернациональное” мировоззрение имел и Косыгин.

Не мог похвастать „чистым” русским происхождени¬

ем и Андропов, и уже поэтому наиболее агрессивные

националисты относились к нему с недоверием.
Наряду с русским национализмом, а также в ка¬

честве реакции на него усиливались националистиче¬

ские тенденции внутри партийного руководства в

других регионах СССР — на Украине, на Кавказе, в

Средней Азии и Казахстане. На Украине эти тенден¬

ции представлял в первую очередь Первый секретарь

ЦК КП Украины П. Е. Шелест. Парадокс, однако, за¬

ключался в том, что с точки зрения более радикаль¬

ных украинских националистов Шелест и его окру¬

жение являлись проводниками русского влияния на

Украине, а с точки зрения Москвы Шелест был яв¬

ным националистом. Он пытался решительно бороть¬

ся против усиления влияния русского языка на Укра¬

ине; одно время в украинских министерствах было за¬

прещено пользоваться пишущими машинками с рус¬

ским шрифтом, и на все служебные письма состав¬

лялись ответы на украинском языке. На проводимых

время от времени в Киеве всесоюзных совещаниях

представители Украины пытались выступать на укра¬

инском языке. В республике стало увеличиваться чис¬

ло научных и технических журналов и изданий на

украинском языке. В условиях СССР это было явным

перегибом, так как вся техническая документация и

служебная переписка в масштабах страны могла идти

только на русском языке. Экономика нашей страны

представляет единое целое, и учреждения, например,

Узбекистана, не могли иметь в своем штате перевод¬

чиков со всех языков союзных республик. Национа¬

листические тенденции в Казахстане и Средней Азии

180 P-A-Mww·. личность и эпоха
выражались в постепенном вытеснении русских и

украинцев из числа руководящих кадров.
Даже в автономных республиках, где русские ча¬

сто составляли от 50 до 70 процентов населения,

почти все руководящие кадры формировались из

представителей местной национальности.
В то же время в Прибалтике вопреки желанию и

чувствам эстонцев, латышей и литовцев и часто во¬

преки экономической целесообразности проводилась

политика по увеличению населения за счет привлече¬

ния жителей из других регионов страны, и в первую

очередь русских. В Абхазии происходила явная „гру-

зинизация” населения. Если в 1929 году из 175 тысяч

человек, проживающих в Абхазской АССР, 84 тыся¬

чи, или 48 процентов, составляли абхазцы и лишь

18 процентов населения—грузины, то уже в
1970	году в республике проживало 487 тысяч чело¬

век, из которых абхазцы составляли только 77,2 ты¬

сячи, т.е. меньше 16 процентов. В это же время гру¬

зинское население автономной республики возросло

до 199 тысяч человек, т.е. почти до 41 процента. В

Азербайджане явно просматривалась линия на ограни¬

чение прав и возможностей армянского населения На¬

горно-Карабахской автономной области. Все эти про¬

тиворечивые и часто негативные процессы в нацио¬

нальной сфере серьезно не изучались и не анализиро¬

вались ни в партийных, ни в государственных орга¬

нах, ни даже в системе Академии наук СССР. Таким

образом, в нашей стране накапливались очаги нацио¬

нальных конфликтов.
***
Мы уже говорили, что в 1966 году в Москве со¬

стоялся XXIII съезд КПСС. В Отчетном докладе ЦК,

с которым выступил А. И. Брежнев, все трудные поли¬

тические и экономические проблемы были заботливо

оставлены в стороне; не затрагивали их и делегаты

съезда. Съезд не осудил прожектерских концепций

Нонсеряатияныи поворот 60-х годов. 1964-1970 годы 181
Хрущева о быстром строительстве коммунизма и не

предложил никакой новой концепции, поиски кото¬

рой, однако, продолжались. Впервые эта концеп¬

ция — на этот раз концепция „развитого социализ¬

ма” — была выдвинута Брежневым на юбилейном за¬

седании, посвященном 50-летию Октября. Подводя

итог достижениям Советской власти за 50 лет, Бреж¬

нев призвал „как можно полнее использовать возмож¬

ности, которые открывает развитое социалистическое

общество”*. Еще через четыре года эта же мысль

была высказана немного подробнее в соответствии с

несколько откорректированными положениями Про¬

граммы КПСС. Выступая с докладом на XXIV съез¬

де партии, Брежнев заявил: „Самоотверженным тру¬

дом советских людей построено развитое социалисти¬

ческое общество, о котором Ленин говорил как о бу¬

дущем нашей страны. Это позволило нам приступить

к практическому решению великой задачи, поставлен¬

ной Программой партии, ее последними съездами —

к созданию материально-технической базы коммуниз¬

ма”*.
Сама по себе концепция социализма как особой,

самостоятельной ступени или формации в становле¬

нии человеческого общества, имеющей собственные

внутренние закономерности и особенности, как фор¬

мы общества, которое будет существовать долго и

проходить свои, присущие социализму стадии разви¬

тия, — такая концепция представлялась весьма пло¬

дотворной. Как известно, в марксистской литературе

XIX века, а затем и в большей части марксистской

литературы XX века социализм рассматривался лишь

как такой строй, который сочетает в себе некоторые

элементы коммунизма и „родимые пятна” и „пережит¬

ки" капитализма, как первая,* начальная и несовершен¬

ная стадия коммунистической формации.
*	Брежнев ЛИ. Ленинским курсом. М., 1970. Т.2. С 100.

‘Материалы XXIV съезда КПСС. М., 1972. С. 38.

182 РЛМтплел—. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
О социализме как самостоятельной стадии разви¬

тия человечества до 1967 года почти никто не гово¬

рил. Правда, сейчас многие теоретики вспомнили, что

у Ленина имеется несколько высказываний о социа¬

лизме как особой форме организации общества, „име¬

ющей устойчивую базу'*. Более того, в одном из док¬

ладов, с которым Ленин выступил в 1920 году*, он

употребил понятие „развитой социализм”. Однако в

большинстве случаев и Ленин говорил о социализме

только как о промежуточной формации, как о пер¬

вой фазе коммунистического общества, когда элемен¬

ты нового коммунистического отношения к труду и

новой коммунистической морали все еще сочетаются

с элементами прежних общественных формаций. Ни¬

какой развернутой теории социалистического обще¬

ства и его критериев Ленин не создавал. Он был уве¬

рен, что через 30—40 лет, самое большее через 50,

наша страна будет жить в условиях коммунизма, о

чем он и говорил с полной определенностью еще на

III съезде комсомола. При этом он был убежден, что

коммунизм к этому времени сможет победить уже и

в мировом масштабе.
Теперь взгляды на социализм менялись. Согласно

выдвинутой Брежневым и более подробно рассмо¬

тренной во многих теоретических статьях и книгах

новой концепции, социализм представлял собой не

сочетание черт „незрелого коммунизма" и „пережит¬

ков капитализма", а общественный строй, характери¬

зующийся едиными по своей социальной сущности

признаками и принципами. Основой его структуры

должны быть поэтому не собственно коммунистиче¬

ские, а социалистические общественные отношения с

их специфическими элементами, принципами и зако¬

номерностями. Эта концепция, которая ставила соци¬

ализм в ряд других социально-экономических форма¬

ций, являлась несомненно разумной и плодотворной,
*	Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 40. С 104.

Консервативний поворот 60-х годов. 1964- 1970 годи 183
она давала стимул для раскрытия природы социали¬

стической экономики, социалистической нравственно¬

сти, социалистической культуры и социалистической

демократии.
Однако с самого начала новая концепция уже по¬

строенного якобы в нашей стране „развитого социа¬

лизма” оказалась в противоречии с реальной действи¬

тельностью. По предложенным нашими теоретиками

критериям „развитой социализм” должен был бы опе¬

режать, например, по уровню техники, технологии

и производительности труда развитый капитализм, а

этого опережения никто не наблюдал ни в 60-е, ни

в 70-е годы. Если в СССР уже построен социализм,

то из этого следовало бы, что мы имеем и политиче¬

ски зрелое общество, и высокий уровень развития на¬

уки и техники, и хорошо развитые институты куль¬

туры и демократии и т.д. Совместить эти утвержде¬

ния с действительностью 60-х годов, да и следующе¬

го десятилетия было невозможно, и поэтому теория

„развитого социализма" сразу оказалась в полном от¬

рыве от реальности, от действительного положения и

состояния советского общества.
КОНСЕРВАТИЗМ ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ

СССР
Международное положение СССР во второй по¬

ловине 60-х годов продолжало ухудшаться. „Холод¬

ная война” с Западом уже давно была главной про¬

блемой и главной трудностью советской внешней по¬

литики.
Однако неожиданно обстановка осложнилась еще

больше: возникли острые разногласия с Китаем. Сра¬

зу же после смещения Хрущева новое советское ру¬

ководство попыталось изменить ухудшавшиеся еще с

184 РЛМедвед··. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
конца 50-х годов отношения с КНР. Однако пере¬

говоры с прибывшей в Москву китайской правитель¬

ственной делегацией не принесли никаких результа¬

тов, так как Чжоу Эньлай потребовал полного отказа

КПСС от ее политики в международном рабочем дви¬

жении и признания правоты КПК во всех идеологи¬

ческих спорах с нашей партией в 1960—1964 годах.

Вскоре китайская печать возобновила массированную

антисоветскую кампанию. На приглашение прислать

в Москву делегацию на XXIII съезд КПСС китайское

руководство ответило публичным и грубым отказом.

Отныне все отношения между Китаем и СССР по

партийной линии были прерваны более чем на

20 лет. Дело, однако, этим не ограничилось. С нача¬

лом так называемой „культурной революции” в Китае

были прерваны практически и все другие контакты

между СССР и КНР, кроме формально поддержи¬

ваемых дипломатических отношений. Уже в 1966—

1968 годах все чаще и чаще происходили разнообраз¬

ные инциденты на советско-китайской границе; не¬

редко случались и столкновения, но еще не применя¬

лось оружие. Здание посольства СССР и советский

дипломатический персонал в Пекине подвергались

различным нападкам.
Весной 1969 года инциденты на советско-китай¬

ской границе, к сожалению, переросли в кровопро¬

литные столкновения, которые существенно измени¬

ли военно-стратегическую ситуацию и международ¬

ное положение СССР. Несомненно, что главную от¬

ветственность за начавшуюся с 1969 года военную

конфронтацию между СССР и КНР несло руковод¬

ство Пекина, которое таким образом стремилось ос¬

лабить политический ущерб от провалов своей вну¬

тренней политики. Отвлечь внимание китайского на¬

рода от внутренних проблем угрозой военной агрес¬

сии с севера было, безусловно, одной из целей Мао

Цзэдуна и Линь Бяо. Однако и Брежнев нес нема¬

лую долю ответственности за сложившуюся драмати-

Консервативний поворот 60-х годов. 1964- 1970 годы 185
ческую ситуацию. Советское руководство не пожела¬

ло изменить то несправедливое положение на грани¬

це по Уссури и Амуру, при котором советско-китай¬

ская граница проходила не по фарватеру этих рек, а

по китайскому берегу. Надо иметь в виду, что не¬

устойчивое течение этих рек постоянно подмывает

именно китайский берег, что приводит к образованию

маленьких, средних, а то и довольно крупных остро¬

вов. По чисто формальным условиям заключенных

еще в прошлом веке несправедливых договоров такие

острова немедленно переходили в состав русской, а

впоследствии, соответственно, советской территории.

Претензии китайской стороны на этот счет были, ко¬

нечно же, вполне обоснованны, так как это ненор¬

мальное положение существенно затрудняло и рыбо¬

ловный промысел, и судоходство Китая на погранич¬

ных реках. Возникший конфликт стал быстро обо¬

стряться и расширяться. Китайское руководство пере¬

бросило к советской границе крупные военные силы,

а также сосредоточило вдоль границы миллионы хун-

вэйбинов, выселив в другие районы страны значитель¬

ную часть приграничного населения. Советские войс¬

ка, продолжая эскалацию, нанесли ракетный удар по

одному из скоплений китайской армии на глубину до

10 километров на китайской территории. Хотя Китай

вскоре и принял предложение СССР о проведении

переговоров по пограничным проблемам, однако чис¬

ло вооруженных и невооруженных инцидентов на

границе продолжало расти, и лишь за лето 1969 года

было зарегистрировано около 500 нарушений совет¬

ско-китайской границы и военных столкновений*.

Наиболее крупным из военных столкновений был ко¬

роткий бой между китайскими военными подразделе¬

ниями и советскими пограничными войсками 13 авгу¬

ста 1969 года в Семипалатинской области у населен¬

ного пункта Жаланшаколь. Китай громогласно объя¬
*	Правда. 1969. 11 сентября.

186 РЛМтдщФлтш. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
вил Советский Союз „врагом № 1”, и руководство Ки¬

тая призвало весь народ готовиться к большой войне

и рыть бомбоубежища. Было также принято реше¬

ние о форсировании производства китайских атомных

бомб и ракетного оружия.
Советский Союз не мог, разумеется, игнорировать

создавшееся положение, тем более что вопрос о ве¬

роятной войне между СССР и КНР начал обсуждать¬

ся в военных и государственных кругах почти всего

мира. Однако советское руководство не сумело доста¬

точно адекватно оценить реальную опасность войны

с Китаем. Было решено создать крупные военные

объекты вдоль всей советско-китайской границы.

Сюда перебрасывались десятки дивизий из других во¬

енных округов, строились военные городки и укреп¬

ления, аэродромы, ракетные базы и т.п. Для создания

необходимой глубины обороны на востоке следовало

построить новую железную дорогу между западными

и восточными районами СССР — знаменитую Байка¬

ло-Амурскую магистраль. Все эти проекты создава¬

лись в большой спешке и потребовали выделения де¬

сятков миллиардов рублей, что, естественно, крайне

осложнило экономическое положение страны, вызва¬

ло сокращение ряда важных социальных программ и

не позволило реализовать планы расширения произ¬

водства товаров народного потребления. Начал об¬

суждаться даже вопрос о возможности превентивного

удара по китайским ракетным базам и предприятиям

атомной промышленности, а по дипломатическим и

иным каналам зондировался вопрос об отношении

США к подобного рода акциям. Р. Никсон и амери¬

канское военно-дипломатическое руководство сдела¬

ло из анализа сложившейся ситуации свой вывод.

Если раньше стратегические планы США пред¬

усматривали готовность Америки вести одновременно

две большие и одну малую войну, то в 1969 году

президент США отдал директиву пересмотреть стра¬

тегические планы США и ориентировать их на воз¬

Нонсвршжтмшный поворот бО-х годом. 1964-1970 годы 187
можность одновременного ведення лишь одной боль¬

шой и одной малой войны. Кроме того, игнорируя

разного рода разговоры о „желтой" опасности, якобы

грозящей всему западному миру, включая СССР и За¬

пад, Никсон начал готовить свой план решительно¬

го изменения прежних враждебных отношений меж¬

ду США и КНР. Все это можно рассматривать как

одно из крупнейших дипломатических поражений

СССР, ошибочно оценившего постоянно раздающиеся

в Китае голоса о „неизбежной войне” с Советским

Союзом, ибо между КНР и СССР существуют якобы

непримиримые противоречия и „поэтому борьба меж¬

ду ними будет продолжаться в течение длительного

времени”*.
Известно также, что во второй половине 60-х

годов происходила непрерывная эскалация военных

действий между южчовьетнамской армией и армией

США, с одной стороны, и партизанами Южного Вьет¬

нама, а также вооруженными силами Северного Вьет¬

нама, с другой стороны. Масштабы военных действий

увеличивались, и уже к 1968 году в Южном Вьетнаме

была сосредоточена более чем 500-тысячная амери¬

канская армия, а в военных действиях против Север¬

ного Вьетнама принимала участие значительная часть

американского военно-морского флота и ВВС. Не вда¬

ваясь в чрезвычайно сложные аспекты этой пробле¬

мы, я должен заметить, что СССР не ограничивался

одной лишь моральной поддержкой Демократической

Республики Вьетнам. Советский Союз направлял туда

большое количество современного оружия. Советские

подразделения ПВО взяли на себя основную часть

обороны воздушных границ ДРВ. В народной армии

на севере Вьетнама работали советские военные спе¬

циалисты. В порты Северного Вьетнама направлялось

большое количество необходимых стране товаров и

продовольствия. Без этой постоянной помощи народ¬
*Женъминъжибао. 1969. 7—8 октября.

188 РЛМтллтл—. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ные армии Южного Вьетнама и ДРВ не смогли бы

победить объединенные силы консервативного режи¬

ма Южного Вьетнама и военные контингенты США.

Однако эскалация войны во Вьетнаме потребовала от

Советского Союза огромных расходов. Естественно,

война во Вьетнаме способствовала ухудшению амери¬

кано-советских отношений.
В этом же направлении шли и события на Ближ¬

нем Востоке. Известно, что еще во времена Н.С. Хру¬

щева между Советским Союзом и Египтом установи¬

лись не просто добрые, а почти союзнические отно¬

шения. Более того, СССР начал еще с 1955—1956 го¬

дов оказывать Египту такую большую экономиче¬

скую поддержку, какую он не оказывал ни одной

стране мира. Если учесть и тот факт, что именно

СССР проводил подготовку и перевооружение еги¬

петской армии, то, по подсчетам западных экспер¬

тов, общая задолженность Египта Советскому Сою¬

зу к 1966—1967 годам составляла сумму, близкую к
15	миллиардам рублей. Этот поток военной и эко¬

номической помощи создавал не только зависимость

Египта от СССР, но и обратную зависимость СССР

от Египта. Брежнев не мог прекратить или уменьшить

размеры оказываемой помощи, более того, он был

вынужден поддерживать многие внешнеполитические

амбиции египетских лидеров, которые далеко не все¬

гда совпадали с интересами и целями СССР на Ближ¬

нем Востоке, усиливая и без того возраставшую кон¬

фронтацию между СССР и странами Запада. С этой

точки зрения сокрушительное поражение Египта, Си¬

рии и Иордании в так называемой „шестидневной

войне” с Израилем в 1967 году оказалось и пораже¬

нием всей политики СССР в этом регионе В Кремле

царили смятение и растерянность. Брежнев, Косыгин

и Подгорный почти не ложились спать в эти дни,

совместно решая различные проблемы и поддерживая

связь с США и западными странами, чтобы найти ка¬

кое-то компромиссное решение. Тяжело переживая

Консервативным поворот 60-х голов. 1964-1970 голы 189
поражение, президент Египта Г. Насер подал в от¬

ставку, что еще больше осложнило ситуацию. В стра¬

не начались демонстрации с требованиями к Насеру

оставаться на своем посту. С такой же просьбой об¬

ратились к нему и трое советских лидеров. Насер со¬

гласился. Но у него уже не было боеспособной ар¬

мии.
Не только общественное мнение западных стран

в июне 1967 года было на стороне Израиля, но и

симпатии значительной части советской интеллиген¬

ции. Это был яркий пример того, что официальная

точка зрения, поддерживаемая всей силой средств

массовой информации, может существенно разойтись

с мнением части общественности. Это обстоятельство

не было секретом для Брежнева и других советских

руководителей, однако они ошибочно старались объ¬

яснить такую реакцию интеллигенции принадлеж¬

ностью к ней значительного числа лиц еврейской на¬

циональности, а также влиянием западной пропаган¬

ды. В 1967 году очень многие советские люди—и не

только из среды интеллигенции — слушали Би-би-

си, „Голос Америки”, „Немецкую волну”, „Голос Из¬

раиля” и другие радиостанции.
После поражения Египта перед советским руко¬

водством встал вопрос о пересмотре прежней полити¬

ки на Ближнем Востоке, и он был решен в поль¬

зу Египта. Дипломатические отношения с Израилем

были разорваны. Одновременно началась невиданная

ранее операция по перевооружению египетской ар¬

мии, которая оказалась не только деморализованной,

но и безоружной. Большая часть оружия доставля¬

лась по „воздушному мосту”, поскольку судоходство

по Суэцкому каналу было прервано. Кроме того,

СССР значительно увеличил количество советских во¬

енных специалистов, работающих в Египте. Все это

позволило Египту начать подготовку к новой войне с

Израилем, а СССР был вынужден израсходовать на

190 Ρ>Μ·αβ·αμ. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
военную и экономическую помощь Египту и некото¬

рым другим арабским странам многие миллиарды руб¬

лей и долларов.
Чрезвычайно трудная ситуация для СССР сложи¬

лась в 1967—1970 годах и в странах Восточной Ев¬

ропы. С 1967 года стало осложняться положение в

Польше, так как В. Гомулка и его ближайшее окру¬

жение стремительно теряли популярность в народе. В

партийном руководстве образовалось несколько фрак¬

ций, оппозиционные группировки множились среди

интеллигенции, студентов и рабочих. Все большую

политическую активность проявляла католическая

церковь. Гомулка, однако, пытался найти выход из

политического и экономического кризиса путем ре¬

прессий и ,^акручивания гаек”, жесткой цензуры и уг¬

роз. В стране была развернута неприличная антисе¬

митская кампания, хотя после гитлеровского геноци¬

да во всей Польше оставалось немногим более 20 ты¬

сяч евреев, часть из которых возвратилась в Польшу

после долгого пребывания в СССР в годы второй ми¬

ровой войны. Теперь 15 тысяч евреев под давлени¬

ем властей были вынуждены эмигрировать из Поль¬

ши. Эта позорная кампания вызвала крайне отри¬

цательную реакцию общественности всех западных

стран. Нарастали экономические трудности, очень

медленно увеличивалась валовая продукция сельского

хозяйства. Стараясь сбалансировать бюджет страны,

Гомулка не только значительно сократил ассигнова¬

ния на здравоохранение и народное образование, но

и объявил в конце 1970 года о значительном повыше¬

нии цен на мясо и многие другие продовольственные

товары, а также на уголь, строительные материалы и

изделия из древесины, продаваемые населению. Взрыв

недовольства принял особенно острые формы в горо¬

дах побережья — Гданьске, Гдыне, Щецине и других,

где начались забастовки и беспорядки. Гомулка и его

окружение попытались разрешить конфликт с рабочи¬

Консервативный поворот 60-я годов. 1964-1970 годы 191
ми побережья с помощью силы. Органы безопасности

и войска получили приказ открывать огонь по демон¬

странтам. Были убиты десятки рабочих и члены их

семей, сотни людей были ранены. В результате воз¬

мущение и забастовки охватили всю страну. Оппози¬

ция Гомулке даже в кругах ЦК ПОРП быстро воз¬

росла, и спешно созванный 20 декабря 1970 года Пле¬

нум ЦК партии исключил Гомулку из ЦК и Полит¬

бюро и отправил его на пенсию. Пленум изменил со¬

став Политбюро и Секретариата ЦК ПОРП. Первым

секретарем ЦК был избран Э. Терек. Председателем

Совета Министров ПНР вскоре был назначен П. Яро-

шевич.
Бурные события в Польше оказались неожидан¬

ностью для СССР. Они породили тревогу за состоя¬

ние польско-советских отношений, за возможное не¬

гативное влияние на политическую ситуацию в Со¬

ветском Союзе. Брежневское руководство приняло ре¬

шение об увеличении материальной и финансовой по¬

мощи ПНР и не стало возражать по поводу обраще¬

ния Варшавы к западным кредиторам, ибо советские

возможности были ограничены. В спешном порядке

пришлось пересматривать многие цифры очередного

девятого пятилетнего плана. Следуя директивам ЦК

КПСС, Госплан увеличил планы производства това¬

ров народного потребления и жилищного строитель¬

ства в стране.
Продолжали осложняться отношения между

СССР и Румынией, которая постоянно старалась под¬

черкнуть свою независимость во внешней политике. С

экономической точки зрения Румыния являлась наи¬

более отсталой из стран Восточной Европы, однако

ее население не выказывало признаков заметной по¬

литической активности. После XX съезда КПСС в Ру¬

мынии не наблюдалось признаков политического кри¬

зиса, хотя и здесь были реабилитированы многочис¬

ленные жертвы репрессий 50-х годов. Бухарест явно

192 ΡΛΜ·μβ·μβ·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
не хотел присоединяться к тем процессам умеренных

демократических преобразований, которых требовали

решения XXII съезда КПСС. В развернувшейся между

КПК и КПСС идеологической полемике Румыния за¬

няла нейтральную позицию, публикуя как советские,

так и китайские документы.
Изменения в руководстве КПСС почти совпали

с изменениями в руководстве РКП, где в марте

1965 года после смерти Г. Георгиу-Дежа лидером

партии стал Н. Чаушеску. Вскоре состоялся съезд

РКП, на котором обновился и состав ЦК. Новое ру¬

ководство Румынской компартии продолжало полити¬

ку сближения с Китаем и постепенного отхода от

СССР. Оно демонстрировало свою независиморть от

Москвы не только во внешней политике, но и в об¬

ласти обороны. Постепенно участие Румынии в орга¬

низации Варшавского Договора становилось все бо¬

лее формальным. Под лозунгом „румынизации” стали

свертываться культурные связи с Советским Союзом,

в Румынии резко сократилось изучение в школах рус¬

ского языка и затруднялось распространение совет¬

ской печати. В это же время внутри страны группа

Чаушеску решительно выступала против либерализа¬

ции режима и усиливала репрессии против независи¬

мо мыслящих групп молодежи и интеллигенции. Вы¬

ступая против стремления молодежи к „веселой жиз¬

ни”, против употребления спиртных напитков и куре¬

ния, за пуританство и „благопристойность”, семья Ча¬

ушеску и его ближайшее окружение пользовались

безграничными привилегиями. Западные корреспон¬

денты уже в конце 60-х годов сообщали из Румынии,

что лидеры этой страны живут в условиях роскоши,

которая невозможна в любых других странах комму¬

нистического блока, и что дворцы и особняки Чауше¬

ску могут соперничать в убранстве только с дворца¬

ми богатейших миллионеров из Калифорнии и

Техаса.

Нонсервштмвный поворот 60-х годов. 1964-1970 годы 193
Однако наиболее драматически во второй поло¬

вине 60-х годов сложились отношения между Совет¬

ским Союзом и Чехословакией, на которых я хотел

бы остановиться подробнее
„ПРАЖСКАЯ ВЕСНА" И „ДОКТРИНА БРЕЖНЕВА"
Известно, что сталинский террор в 1948—1952 го¬

дах захватил и Чехословакию. Тысячи граждан ЧССР

были арестованы, многие из них умерли в заключе¬

нии или были расстреляны. В тюрьмах и лагерях

сравнительно небольшой страны оказалось более

100 тысяч человек, в том числе и такие видные дея¬

тели КГТЧ, как Й. Смрковский, Вл. Клементис, Г. Гу¬

сак, Э. Гольдштюккер, М. Швермова и другие. Репрес¬

сии проводились с ведома и одобрения Президента

ЧССР К. Готвальда и Первого секретаря ЦК КПЧ

Р. Сланского. Однако в 1951 году сам Сланский и

большая группа его сторонников стали жертвами ре¬

прессий, и в 1952 году в Праге прошел большой „от¬

крытый” процесс по делу Сланского. На основа¬

нии фальсифицированных и клеветнических обвине¬

ний большая часть подсудимых была осуждена на

смертную казнь.
Конечно, после смерти Сталина положение в Че¬

хословакии начало изменяться. В 1957 году Первый

секретарь ЦК КПЧ А. Новотный стал и Президентом

ЧССР. Хотя он принимал участие в репрессиях нача¬

ла 50-х годов, однако именно Новотный санкциони¬

ровал в 1957—1959 годах реабилитацию и освобож¬

дение большинства политических заключенных. Были

отменены и приговоры по сфальсифицированному

процессу Р. Сланского. Существенно изменилось и

руководство КПЧ. С 1962 года членами Президиума

стали А. Дубчек, Й. Ленарт и М. Вацулик. В полити¬
8—350

194 PJkJM«A>«AM. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ческую деятельность в Чехословакии активно включи¬

лись недавние политические заключенные. Все это из¬

меняло общественную атмосферу в стране, где посте¬

пенно нарастало движение против сталинизма в куль¬

туре, политике, экономике, в жизни партии и . т. п. К

сожалению, именно в это время в СССР происходил

консервативный поворот в идеологии, и направле¬

ние общественно-политического развития в ЧССР и

СССР не только не совпадало, но в некоторых суще¬

ственных областях оказалось совершенно различным.

В 1967 году в ЧССР и КПЧ наибольшим влиянием

стала пользоваться группа коммунистов-реформато

ров во главе с А. Дубчеком, Й. Смрковским, Ч. Ци-

саржем, О. Шиком, И. Гаеком, 3. Млынаржем и дру¬

гими. К осени 1967 года брожение внутри всего че¬

хословацкого общества настолько усилилось, что ру¬

ководство А. Новотного оказалось неспособным ов¬

ладеть положением. Визит Л. И. Брежнева в ЧССР не

изменил ситуации в стране, так как Брежнев не ока¬

зал явной поддержки Новотному, но и, не сумев раз¬

обраться в сложной ситуации в ЧССР, не выразил

какого-либо явного предпочтения ни одной из иных

группировок, образовавшихся в партийном руковод¬

стве. На вопрос, кого бы СССР рекомендовал на пост

главы КПЧ, Брежнев ответил: „Это ваше дело”*. Эти

слова решили участь Новотного.
В январе 1968 года Первым секретарем ЦК КПЧ

стал А. Дубчек. Через несколько месяцев А. Новот¬

ный потерял и пост Президента ЧССР. На этот пост

был избран популярный в стране генерал Л. Свобо¬

да. Избрание Дубчека вызвало большой энтузиазм не

только среди все более влиятельной группы коммуни-

стов-реформаторов, но и в широких слоях населения

страны. В ЧССР ширилась кампания по разоблачению

сталинизма и реабилитации тех жертв незаконных ре-
'Млынарж 3. Холодом веет от Кремля. Нью-Йорк, 1983.

С 82.

Консервативним поворот 60-х годов. 1964- 1970 годи 195
прессий, о которых еще не было принято решения до

1968 года. Печать была полна подробностей о дея¬

тельности чехословацких карательных органов времен

Сталина, коррупции в аппарате партии и государства.

Фактически в стране прекратила деятельность цензу¬

ра, и в органах массовой информации шел свобод¬

ный обмен мнениями и полемика. Широко обсужда¬

лись проблемы коренной экономической реформы.
Падение Новотного и ряд других событий в

ЧССР вызвали обеспокоенность в Москве. Брежнев

и Косыгин собрали совещание глав партий и прави¬

тельств стран Варшавского Договора в Дрездене. На

этом совещании не только Брежнев, но также В. Го¬

мулка и В. Ульбрихт выражали свою тревогу разви¬

тием событий в ЧССР. Однако Дубчек попытался ус¬

покоить присутствующих, разъяснить им конкретную

обстановку и заверить в том, что партия прочно кон¬

тролирует положение в Чехословакии.
Апрель 1968 года был во многих отношениях ре¬

шающим месяцем „пражской весны”. Руководство ЦК

КПЧ приняло решение возглавить процесс возрожде¬

ния и демократизации страны и партии, которых тре¬

бовал народ. Дубчек объявил, что партия вступает в

новый этап социалистической революции и что она

должна придать сознательность и планомерность уже

идущему в стране процессу обновления, чтобы избе¬

жать крайностей, угрожающих этому движению, и

возродить авторитет КПЧ, подорванный в прежние

годы. Мартовско-апрельский Пленум ЦК КПЧ утвер¬

дил обширную „Программу действий КПЧ”, в кото¬

рой давался краткий анализ переживаемого страной и

партией глубокого кризиса и намечались пути де¬

мократической перестройки во всех областях обще¬

ственной и экономической жизни. В соответствии с

решениями Пленума ЦК, в ЧССР было сформировано

новое правительство во главе с О. Черником. Его за¬

местителями стали, в частности, Г. Гусак, О. Шик и

Л. Штроугал. А. Новотный был снят и с поста пред¬

196 PJkJM«AB»AM. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
седателя Национального фронта ЧССР. На этот пост

был избран старейший и один из наиболее уважае¬

мых деятелей партии, член Президиума ЦК КПЧ Ф.

Кригель.
„Программа действий” во многих отношениях

лишь легализовала и одобрила те процессы, кото¬

рые происходили в чехословацком обществе. В стра¬

не шли непрерывные собрания, обсуждения, здесь

действительно царил дух обновления и критики. На¬

чала издаваться новая литературная газета-еженедель¬

ник под руководством Э. Гольдштюккера. Стала воз¬

рождаться деятельность партий Национального фрон¬

та, существовавших ранее лишь формально. Однако

все это бурное возрождение общественной активно¬

сти и общественной критики шло не во вред, а на

пользу новому партийному руководству. В партию

вступали десятки тысяч новых членов, преимуще¬

ственно из молодежи. Опросы общественного мнения

показывали, что авторитет партии в целом и обнов¬

ленного партийного руководства в частности быстро

растет. При этом особенно стремительно возрастал

авторитет Александра Дубчека, который в течение не¬

скольких месяцев превратился в национального героя.
В апреле в ЧССР продолжалась реабилитация

многих тысяч людей, которые не были реабилитиро¬

ваны раньше (хотя многие из них уже были осво¬

бождены). Большое число реабилитированных комму¬

нистов сразу же включалось в активную политиче¬

скую деятельность. Этот сдвиг партии „влево” про¬

исходил не без проблем и противоречий. Покинули

свои посты в ЦК КПЧ „колеблющиеся” И. Гендрих

и В. Коуцкий. Один из видных членов Верховного

суда ЧССР, ответственный за массовые репрессии

прошлых лет, покончил жизнь самоубийством.
Хотя официальная советская печать очень мало

писала о событиях в ЧССР, определенная часть мо¬

сковской интеллигенции была достаточно хорошо ос¬

ведомлена об этих событиях. В Москву продолжали

Нонсервятивный поворот 60-х годов. 1964-1970 годы 197
регулярно приходить чехословацкие газеты. Некото¬

рые из известных мне людей срочно подписались на

орган ЦК КПЧ, газету „Руде право“, и усиленно изу¬

чали чешский язык. Распространялись переводы ста¬

тей из этих газет, в Государственной библиотеке име¬

ни Ленина можно было без труда получить бюллете¬

ни посольства ЧССР в Москве с основными докумен¬

тами КПЧ. Популярность А. Дубчека как коммуни¬

стического лидера нового типа стремительно росла и

в Москве, в том числе и среди части партийного ак¬

тива.
События 1968 года в ЧССР выявили, однако, не

только многие достоинства, но и недостатки Дубчека.
Его близкий соратник 3. Млынарж позднее писал:
„...Авторитет Александра Дубчека в эти месяцы укреплялся

с космической скоростью. Это было неожиданностью не только

для окружавших его в Праге людей, но и для Москвы. И действи¬

тельно, было чему поражаться: первый секретарь компартии пос¬

ле того, как эта партия диктаторски правит в стране, становится

героем всенародного движения за демократию и человечность.

Такого еще не было в истории коммунистического движения...
У Дубчека были не только положительные качества, но и

недостатки. Прежде всего он был нерешительным. Он оттягивал

принятие решений даже тогда, когда необходимо было реагиро¬

вать немедленно. Эта черта была оборотной стороной стремления

Дубчека „убедить товарищей”. В ряде ситуаций, когда уже были

известны все „за” и „против” и когда решение зависело только от

него, Дубчек все еще колебался. Поэтому решения часто прини¬

мались без него и не те, которым он отдал бы предпочтение. В

таких случаях ему не оставалось ничего другого, как принять эти

решения к сведению и подчиниться новым обстоятельствам.
В период „пражской весны” народ видел в Дубчеке символ

великих идеалов демократического социализма. В действительно¬

сти он был прежде всего главой могучего политического аппара¬

та, в рамках которого он старыми методами проводил свою лич¬

ную политику, нерешительно лавируя не только между различ¬

ными группами в КПЧ, но и в конфликтах между Москвой и

КПЧ. И все же ореол Дубчека оказался решающим фактором, так

что даже противники реформы не только не осмеливались высту¬

пить против Дубчека, а напротив, всячески старались перетянуть

его на свою сторону”*.
*Млынарж 3. Холодом веет от Кремля. С. 142—145.

1 98 Рллидш·!!··. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
В мае 1968 года отношения между КПЧ и КПСС,

а также между КПЧ и партийным руководством ГДР

и ПНР еще более обострились. Усилилась полемика

между печатью ЧССР и советской печатью, несколь¬

ко статей, направленных против популярных чеш¬

ских писателей, опубликовала „Литературная газета".

Крайнее неудовольствие в Москве вызвала не толь¬

ко фактическая, но и формальная отмена цензуры в

ЧССР. Это привело к появлению в Чехословакии не¬

которых новых газет и журналов и публикации в них

ряда статей, критикующих внешнюю и внутреннюю

политику не только чехословацкого, но и советского

правительства. Это была очень резкая, но часто спра¬

ведливая критика.
В конце мая 1968 года Пленум ЦК КПЧ постано¬

вил созвать в сентябре чрезвычайный XIV съезд пар¬

тии. И именно с мая 1968 года в советских полити¬

ческих и военных кругах стал отрабатываться план

вооруженного вмешательства во внутренние дела

ЧССР. Возможность такого хода событий тогда не

приходила в голову Дубчеку и большинству его кол¬

лег. Поэтому чрезвычайный съезд партии и был наме¬

чен только на сентябрь. Но если уж возникла не¬

обходимость созыва чрезвычайного съезда, то надо

было спешить, и такой съезд нужно было собирать

как можно быстрее, не позже июня. После съезда ка¬

кое-либо вооруженное вмешательство извне стало бы

во всех отношениях гораздо менее вероятным. Другой

способ избежать вооруженного вмешательства состо¬

ял как раз в обратном — в более медленном прове¬

дении всех реформ и демократизации. Но этот путь

не отвечал тогда настроениям большей части народа

ЧССР.
В июне 1968 года по всем партийным организа¬

циям ЧССР уже прошли выборы делегатов на съезд

партии. В это время в обществе, да и в партии уско*

Нонсершатмяным поворот 60-х годов. 1964-1970 годы 199
рился процесс дифференциации. Большинство рядо¬

вых коммунистов активно поддерживало Дубчека и

„Программу действий”, однако значительная часть

партийного аппарата вместе с консерваторами из ЦК

выступала против этой программы. Часть членов ЦК

КПЧ уже тогда образовала конспиративную фрак¬

цию, которая поддерживала через посольство СССР

в Праге связи с ЦК КПСС. От этих людей и от ра¬

ботников посольства, возглавляемого С.В.Червоненко

и его политическим заместителем И. И. Удальцовым,

постоянно текла в Москву лживая и тенденциозная

информация о положении в стране. Группа Дубчека

представлялась как „правая”, „оппортунистическая”

или „ревизионистская”, а многочисленные инициативы

вне партии — как рост „контрреволюционных” орга¬

низаций в стране.
Разумеется, положение в ЧССР привлекало при¬

стальное внимание и всех западных стран. В Чехосло¬

вакии увеличилось число дипломатов, корреспонден¬

тов западных газет, туристов, наблюдателей и бизнес¬

менов. В докладах посольства СССР в Праге все это

рисовалось как „наплыв агентов империализма” в

ЧССР.
Политическая активность стала проявляться и вне

партии. В Чехословакии и ранее имелось несколько

мелких партий, а также множество организаций, вхо¬

дивших в Национальный фронт, который стал как бы

наследником существовавшего в годы войны Антифа¬

шистского фронта. Часть этих организаций, а также

образовавшихся в стране новых групп и клубов на¬

чинала выступать с антикоммунистических позиций,

расширяя свою критику всей прежней политики

КПЧ, критику, для которой, к сожалению, имелось

немало веских поводов и оснований. В политическую

деятельность включались и освобожденные из тюрем

и лагерей политические заключенные, и далеко не

все они выступали с поддержкой КПЧ и ее „Програм-

200 Р^Медведм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
мы действий”. Это было неизбежно; такую диффе¬

ренциацию политической жизни страны можно было

предвидеть, однако все опросы общественного мнения

показывали, что подавляющее большинство чехосло-

вацкого народа поддерживает и КПЧ, и дубчековское

руководство. Оживилась и деятельность чехословац¬

кой эмиграции, образовавшейся после 1939-го, а за¬

тем и после 1948 года. В этих условиях именно бы¬

стрый созыв нового съезда партии и создание обнов¬

ленного партийного руководства позволили бы укре¬

пить руководящую роль КПЧ в обществе. События

развивались слишком быстро, и сентябрь поэтому

был не лучшим временем для съезда.
В июне специальным решением Национального

собрания, во главе которого стоял Й.Смрковский,

была отменена цензура. Мы уже говорили об этом.

Фактически она не существовала еще с марта, но те¬

перь в стране вводилась почти полная свобода печа¬

ти. Советское посольство в Праге тщательно коллек¬

ционировало статьи и карикатуры, которые рассма¬

тривались как антисоветские и антикоммунистиче¬

ские, все эти подборки статей и карикатур отправ¬

лялись в Москву. Немало имелось карикатур на

Брежнева и Косыгина. Так, например, когда в Прагу

приехал Косыгин, „Литерарни листы” изобразила Ко¬

сыгина в виде большого волка, а Дубчека в виде де¬

вочки в красной шапочке. Подпись гласила: „Вот и

кончилась твоя сказочка, Красная Шапочка".
В июле 1968 года советская печать продолжала

полемику с рядом чехословацких деятелей, иногда

полностью публикуя возражения оппонентов. Однако

тон и характер статей в нашей печати становились

все более резкими и даже угрожающими. В конце ме¬

сяца, находясь у брата в Обнинске, я с удивлением

наблюдал непрерывно идущие на запад военные эше¬

лоны с солдатами и танками. Осведомленные люди

говорили мне, что вопрос о военном вмешательстве

Консервативным поворот 60-х годов. 1964- 1970 годы 201
уже предрешен. Чехословаїрсие лидеры предвидели

такую возможность, но все же считали ее малове¬

роятной, так как, проводя внутренние реформы, они

многократно и искренне подтверждали свою предан¬

ность Варшавскому Договору, лояльность к СССР и

верность всем советско-чехословацким соглашениям.
Главным событием в жизни ЧССР в июле стал

манифест „Две тысячи слов”, опубликованный в не¬

скольких газетах и подписанный 70 представителями

интеллигенции, среди которых было много членов

партии, а также известных всей стране писателей, ху¬

дожников, композиторов, путешественников, спортс¬

менов. Цель манифеста состояла в том, чтобы уско¬

рить демократизацию страны и оказать давление на

партийное руководство. Он отражал мнение большей

части творческой интеллигенции страны, и поэтому с

этим документом нельзя было не считаться. Сколь ни

резкой была в нем критика в адрес КПЧ, в основном

она была справедливой.
В целом это был правдивый и искренний доку¬

мент, в котором содержались многие из требований

и положений „Программы действий КПЧ”. Однако

в тех условиях, в которых находилась в июле

1968 года Чехословакия, публикация манифеста не

являлась разумным решением, так как его немедленно

использовали в своих целях консервативные силы и в

самой Чехословакии, и за ее пределами. Они объяви¬

ли „Две тысячи слов” контрреволюционным докумен¬

том, в котором якобы содержится призыв к сверже¬

нию коммунистического правительства в ЧССР и

уничтожению всех завоеваний социализма. Авторы

манифеста не учитывали, что программа действий

КПЧ еще не выполнена и никакая параллельная и

„более радикальная” программа действий не сможет

помочь — просто необходимо время. Кроме того, в

манифесте слишком драматизировалось положение в

ЧССР, что тоже было неразумно. В стране уже суще¬

202 РЛМеда·*»··. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ствовала свобода печати, и каждая группа людей мог¬

ла и имела право высказывать свою точку зрения. По¬

этому манифест, составленный М. Вацуликом, следо¬

вало также обсудить и подвергнуть критике. Именно

так и поступило руководство КПЧ. Оно резко рас¬

критиковало „Две тысячи слов“. Президиум ЦК КПЧ

оценил данный документ как анархический, призыва¬

ющий к непозволительным и незаконным действи¬

ям — забастовкам, бойкоту и т.д. Осудило этот ма¬

нифест и Национальное собрание. Казалось бы, этого

было достаточно.
Однако в печати СССР „Две тысячи слов” вызва¬

ли приступ хорошо оркестрированной политической

истерии. Читатели „Правды” или „Литературной газе¬

ты” могли подумать, что враги социализма в ЧССР

уже не только „рвутся к власти”, но и близки к

осуществлению своих целей. Все люди, подписавшие

„Две тысячи слов“, объявлялись контрреволюционера¬

ми, реакционерами, „подрывными элементами”, а ведь

под манифестом стояли подписи людей, которых хо¬

рошо знала и уважала вся Чехословакия.
Хотя военная акция против ЧССР и была уже

подготовлена, Брежнев продолжал испытывать неуве¬

ренность и колебался. Сомнения на этот счет выска¬

зывал и Косыгин. Однако наиболее жесткую линию

проводили такие члены Политбюро, как Шелест и

Мазуров, а также многие влиятельные члены ЦК

КПСС. „Если понадобится, то мы и Дубчека расстре¬

ляем”, — сказал в беседе с академиком А. Д. Саха¬

ровым министр среднего машиностроения Е.П. Слав-

ский. Он явно намекал на судьбу Имре Надя, рас¬

стрелянного после подавления восстания в Венгрии.

Академик Сахаров продолжал еще работать на ответ¬

ственном посту в этом министерстве и хотел поде¬

литься своими сомнениями и опасениями с мини¬

стром.
В такой ситуации КПЧ выступила с инициативой

начать двухсторонние переговоры. Отказаться от та¬

Консервативним поворот 60-х голов. 1964- 1970 годи 203
ких переговоров было трудно, и Брєжнєв согласился.

Вначале было предложено провести их на советской

территории, что не устраивало КПЧ, потом — на

территории Чехословакии, что не устраивало КПСС.

Было решено организовать встречу в пограничном ме¬

стечке Чиерне-над-Тиссой, причем во встрече долж¬

ны были участвовать полные составы Политбюро ЦК

КПСС и Президиума ЦК КПЧ. В промежутках меж¬

ду заседаниями советская делегация могла отдыхать

на советской территории, а чехословацкая — на сло¬

вацкой. В коммюнике об этой встрече, которая про¬

должалась пять дней — с 28 июля по 1 августа

1968 года, говорилось, что между Президиумом ЦК

КПЧ и Политбюро ЦК КПСС „состоялся широкий

товарищеский обмен мнениями по вопросам, интере¬

сующим обе стороны”. Согласно коммюнике, встреча

происходила „в обстановке полной откровенности и

взаимопонимания и была направлена на поиски путей

дальнейшего развития и укрепления традиционных

дружеских отношений между нашими народами и

партиями”. Но, как стало известно позднее от чехо¬

словацких участников, переговоры в Чиерне-над-Тис¬

сой шли в атмосфере жестокой полемики и даже уг¬

роз. Одно из совещаний было прервано, так как член

Политбюро и Первый секретарь ЦК КП Украины

П. Е. Шелест выступил с ничем не обоснованными на¬

падками на руководство КПЧ. После выступления

Шелеста вся чехословацкая делегация покинула Чи-

ерну и вернулась на заседания лишь после того, как

советские участники встречи принесли свои извине¬

ния. В самый последний день заседаний во время лич¬

ной встречи между Брежневым и Дубчеком было ре¬

шено продолжить переговоры, но уже с представите¬

лями других коммунистических партий. Встреча была

назначена на 3 августа в Братиславе. У чешских и

словацких руководителей сложилось впечатление, что

Брежнев действительно хочет мирного разрешения

возникшего конфликта.

204 PJUVUjt»·!!··. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
Братиславская встреча продолжалась три дня и за¬

вершилась подписанием заявления, в котором говори¬

лось о „творческом решении" каждой партией про¬

блем социалистического развития, „дальнейшем разви¬

тии социалистической демократии", а также „об ува¬

жении суверенитета и национальной независимости

всех социалистических стран". Это заявление подпи¬

сали также Ульбрихт и Гомулка, которые еще за не¬

сколько дней до этого решительно требовали пога¬

сить „очаг ревизионистской заразы" в ЧССР и грози¬

ли в противном случае снять с себя ответственность

за положение в ГДР и ПНР.
После Братиславы многие люди и в СССР, и в

ЧССР вздохнули с облегчением. Казалось, что кри¬

зис миновал. Все западноевропейские компартии так¬

же приветствовали заявление шести компартий (вклю¬

чая БКП и ВСРП).
Август — время отпусков для советских руково¬

дителей. Λ. И. Брежнев был болен еще во время встре¬

чи в Чиерне-над-Тиссой и не мог поэтому участво¬

вать в некоторых заседаниях. Теперь, после Брати¬

славы, Брежнев сразу же отправился в Крым на от¬

дых и лечение. Выехал на лечение и Косыгин. В та¬

кие дни общее руководство страной и партией по¬

ручается одному из членов Политбюро. По некото¬

рым признакам в Москве стало известно, что эти обя¬

занности в середине августа исполнял П. Е. Шелест.
Только 10 дней прошли в Москве и в Праге спо¬

койно. Вероятно, 15 или 16 августа я узнал, что

Брежнев и Косыгин возвратились в Москву, прервав

свой отпуск. Затем начали поступать сведения, что в

Москве происходит то ли секретный Пленум ЦК, то

ли расширенное заседание Политбюро с участием не¬

которых членов ЦК КПСС и видных военных лиде¬

ров. Эти сообщения косвенно подтвердились тем фак¬

том, что в советской печати, которая с 5 по 15 авгу¬

ста заметно смягчила тон своих статей о положении

Консервативным поворот 60-х голов. 1964-1970 голы 205
в Чехословакии, неожиданно началась новая античе-

хословацкая кампания. И „Правда”, и „Известия”, и

„Литературная газета” снова начали публиковать тен¬

денциозные, а то и просто клеветнические материалы

о „разгуле реакции” в Чехословакии.
Что же случилось за эти 10 дней? Это остается

неясным до сих пор. Во всяком случае в Чехослова¬

кии не произошло никаких изменений, которые тре¬

бовали бы иных оценок и решений, чем только что

принятые в Братиславе. Ничего существенного не

произошло за это время и в СССР. Никаких новых,

а тем более провокационных шагов не предпринима¬

ли и страны Запада. Тем не менее вся ситуация во¬

круг Чехословакии заметно ухудшилась.
Можно предположить, что изменение позиции

СССР было вызвано новой расстановкой политиче¬

ских сил в руководстве СССР. К советским лидерам,

придерживающимся наиболее, жесткой политики, от¬

носили Шелеста, Полянского, Мазурова, Кириленко и

Пельше, из секретарей ЦК — Устинова, Катушева и

Демичева, а также почти всех маршалов — членов

ЦК. В качестве повода для созыва чрезвычайного за¬

седания Политбюро или даже Пленума ЦК КПСС

они избрали какое-то новое „обобщенное” послание

из советского посольства в ЧССР, составленное все

теми же Червоненко и Удальцовым. Кроме того в ЦК

КПСС поступило письмо-обращение от членов ЦК

КПЧ — противников Дубчека и его реформ. Эти

люди имели все основания бояться, что на сентябрь¬

ском съезде КПЧ они будут исключены из состава

ЦК. Свое политическое поражение они представляли

как поражение социализма в Чехословакии и, извра¬

щая ситуацию в стране, призывали СССР к военно¬

му вмешательству, так как могли остаться у власти,

лишь опираясь на советские штыки. В Москве с 17 по

20 августа непрерывно происходили заседания и со¬

вещания на самых высоких уровнях, и это обстоя¬

206 PJUVUab»am. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
тельство не предвещало ничего хорошего. Мысль о

вторжении витала в воздухе.
Вечером 20 августа я был в гостях у известного

режиссера М. И. Ромма. Мы говорили только о Чехо¬

словакии. Ромм ждал вторжения. Я говорил ему, что

это решение было бы настолько губительным и по¬

зорным, что я все же надеюсь на мирное разреше¬

ние конфликта. К сожалению, очень скоро выясни¬

лось, что прав оказался именно Ромм.
Рано утром 21 августа Москва узнала из сообще¬

ний радио о вступлении советских войск, а также во¬

инских подразделений Полыни, Болгарии, ГДР и

Венгрии на территорию Чехословакии. В сообщении

ТАСС говорилось, что эта акция предпринята „по

просьбе партийных и государственных деятелей

ЧССР”. Не было, однако, сказано, что это за „деяте¬

ли” и какое они имеют право обращаться с просьбой

об оккупации собственной страны.
Только вечером 21 августа было обнародовано

„Обращение группы членов ЦК КПЧ, правительства

и Национального собрания ЧССР к странам Варшав¬

ского Договора и к гражданам Чехословакии”, в ко¬

тором говорилось о вторжении войск Варшавского

Договора как о свершившемся факте. Никаких имен

под этим документом не было.
По чехословацкому времени вторжение войск Вар¬

шавского Договора началось в 23 часа 20 августа.

Войска были готовы к сопротивлению, орудия заря¬

жены, все солдаты и офицеры предупреждены о не¬

обходимости подавлять все очаги вооруженного со¬

противления. Но сопротивления нигде не было.

Утром в некоторых местах раздалось несколько вы¬

стрелов, но это были или просто отчаявшиеся люди,

или провокаторы. Население провожало идущие по

дорогам войска с удивлением и гневом. Солдатам не

давали пить и есть, с ними почти не вступали в кон¬

такт во время привалов, только чтобы выразить свое

Нонсервжтмвнын поворот 60-х голов. 1964-1970 голы 207
возмущение. К полудню 21 августа почти на всех

перекрестках дорог были сняты указатели, снимались

даже названия улиц и номера домов. Пограничники

получили приказ — оставаться на границе и не ме¬

шать продвижению войск. Армия ЧССР была поднята

по тревоге, но, согласно приказу, не должна была по¬

кидать мест своей дислокации, а солдаты и офице¬

ры — казарм. Войска шли от всех границ, особое воз¬

мущение населения вызвало вступление на террито¬

рию страны немецких подразделений, которые через

несколько дней пришлось отозвать.
Одновременно с движением наземных сил нача¬

лась высадка специальных подразделений советских

войск на Рузиском аэродроме близ Праги. Вскоре

мощная колонна бронетанковых сил двинулась в на¬

правлении столицы. С чисто военной точки зрения,

как отмечали позднее западные специалисты, опера¬

ция была проведена четко, быстро, точно и эффек¬

тивно. В Праге советские войска не встретили ника¬

кого сопротивления.
В здании ЦК КПЧ еще днем 20 августа началось

заседание ЦК, так как члены партийного руковод¬

ства уже не могли не видеть готовящегося вторже¬

ния. Когда вторжение началось, Президиум ЦК КПЧ

имел лишь несколько часов для принятия каких-то

решений. Одно из решений, о котором Президент

ЧССР Л. Свобода немедленно сообщил войскам,—не

оказывать вторгшимся военным частям никакого во¬

оруженного сопротивления.
К 4 часам утра здание ЦК было окружено плот¬

ным кольцом советских солдат, бронемашин и тан¬

ков. Отряд парашютистов и группа офицеров вошли

в здание ЦК. Дубчек и его ближайшие соратники

были окружены, телефонная связь прервана. На ру¬

ководителей КПЧ направили дула восьми автоматов.

Одновременно на площади перед ЦК собралась гро¬

мадная толпа негодующих жителей Праги. Только че¬

рез несколько часов кое-что начало проясняться.

208 Ρ^Μ·ΑΒ·ΑΜ. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
Негодование жителей Праги было настолько ярко

выраженным, что даже те, кто подписал призыв к

интервенции, не решились создать то, что они пла¬

нировали, — некое „революционное правительство”.

Это смешивало все карты организаторов вторжения.
Как стало известно только недавно, в Прагу вме¬

сте с войсками тайно прибыл член Политбюро и

Первый заместитель Председателя Совета Министров

СССР К. Т. Мазуров. Он находился здесь под именем

,генерала Трофимова”, хотя на нем была форма пол¬

ковника. Он руководил действиями армии, подразде¬

лениями КГБ, гражданскими лицами и два-три раза в

день разговаривал по специальному телефону с Бреж¬

невым и Косыгиным. Однако не только в Праге, но

и в Москве плохо знали, что нужно делать, так как

складывавшаяся обстановка совсем не соответствова¬

ла плану, разработанному ранее совместно с автора¬

ми „Обращения”. В конце концов было решено аре¬

стовать лишь тех, кого считали главными фигурами

„пражской весны”. Из здания ЦК в сопровождении

советских военных и нескольких работников чехосло-

ваірсой службы безопасности, объявивших себя пред¬

ставителями „революционного трибунала”, возглавля¬

емого А. Индрой, вывели и увезли в неизвестном на¬

правлении Дубчека, Смрковского, Кригеля и Шпаче-

ка. Был арестован находившийся вне здания ЦК пре¬

мьер Черник. Остальные руководители партии были

освобождены и смогли покинуть здание ЦК. Вскоре

арестовали также и Цисаржа. Всех арестованных до¬

ставили на аэродром и увезли, а затем разместили в

разных местах заключения в СССР и Польше. С Дуб-

чеком обращались особенно грубо; когда его толкну¬

ли на пол военного самолета, то рассекли ему лоб.
Утром 21 августа Чехословакия представляла

собой бушующее море негодующих людей, в кольце

которых оказались танки и войска интервентов. Они

не могли, да и не имели права разгонять манифеста¬

Консервативным поворот 60-х годов. 1964- 1970 годы 209
ции. Войска предназначались для военных действий,

но повода для этого не было. Радио и специальные

выпуски утренних газет призывали население к спо¬

койствию, людей просили не строить баррикад и без

нужды не выходить из дому. С призывом к спокой¬

ствию обратился к гражданам ЧССР и Президент

страны Л. Свобода, к которому фактически перешла

власть в стране. К концу дня вся Чехословакия была

оккупирована, воздушные десанты захватили Братис¬

лаву, Брно и другие крупные города, дивизии „союз¬

ников” вошли в страну. Чехословаїрсая армия не ока¬

зывала сопротивления, но и не сдавала оружия.
Ночью 21 августа в Праге были снова предприня¬

ты лихорадочные усилия по созданию нового прави¬

тельства. В одной из гостиниц собрались представи¬

тели советского военного командования, посольства

СССР и ряд просоветски настроенных лидеров КПЧ.

Но дискуссия ничем не кончилась, было очевидно,

что народ отвергнет любое антидубчековское прави¬

тельство.
Между тем оставшиеся на свободе министры так¬

же собрались вечером и, избрав временное руковод¬

ство, заявили о том, что берут управление страной в

свои руки. И правительство, и Национальное собра¬

ние призывали народ к сплоченности и единству дей¬

ствий. Хотя редакции главных газет были заняты

войсками, почти все газеты сумели наладить свою ра¬

боту на базе других типографий. В городе появились

миллионы листовок. Начал работать новый телевизи¬

онный центр и множество новых радиостанций. Мо¬

сква не знала, что делать.
Советские войска в Праге оказались в полной изо¬

ляции, среди солдат и офицеров росло недовольство

и недоумение. Они все время были окружены враж¬

дебной толпой. Население городов и сел не давало

солдатам воды и пищи, не разрешало пользоваться

туалетами, что создавало трудности при 30-градус-

210 PJUVUa»·*··. шчностъ и эпоха
ной жаре. При этом войска имели приказ — не при¬

менять силу в отношении гражданского населения.

Радиолюбители забивали передачи военных радио*

станций. Некоторые чехи и словаки бросались под

танки. С обеих сторон росло озлобление, но никако¬

го политического решения кризиса в Москве найдено

еще не было. По сообщениям чехословацких газет,

одно из советских воинских подразделений заняло

здание Академии наук ЧССР, а президенту Академии
было вручено предписание:
„Я, представитель войск Варшавского Договора, старший лей¬

тенант Орлов Ю.А., приказываю прекратить работу с 13 часов

22 августа всем работникам и членам Президиума Чехословац¬

кой Академии наук и освободить все помещения Академии наук

ЧССР*.
Академия, разумеется, продолжала работать в

других помещениях и обратилась за поддержкой к

ученым всего мира.
Главным лицом в ЧССР оказался генерал ар¬

мии И. Г. Павловский, заместитель министра обороны

СССР и командующий сухопутными войсками СССР,

которому было поручено командовать всей военной

акцией в ЧССР. 22 августа Павловский издал приказ

войскам Варшавского Договора покинуть небольшие

поселки и прекратить блокаду правительственных

зданий, сосредоточившись в парках и на площадях

больших городов. Руководство различными подразде¬

лениями было частично утрачено, так как население

разрушало дороги и связь, а электростанции переста¬

ли подавать электричество в советское посольство и

в аэропорт. Хотя все подпольные чехословацкие ра¬

диостанции продолжали призывать народ к спокой¬

ствию, в случае какого-либо крупного инцидента

могли начаться неконтролируемые столкновения, и

тогда окруженные со всех сторон войска „союзников"

оказались бы в крайне затруднительном положении.

В Москве стало известно, что генерал Павловский и

другие генералы требуют от Политбюро ЦК КПСС

Консервативним поворот 60-х годов. 1964-1970 годы 211
найти незамедлительно какое-то политическое реше¬

ние.
Инициативу проявила чехословацкая сторона.

23 августа здесь было объявлено, что в Праге функ¬

ционирует правительство в составе 22 прежних мини¬

стров под руководством Л. Штроугала, заместителя

О. Черника. Президент Л. Свобода вылетел в Москву.

Но в Кремле по-прежнему не было решения, и Бреж¬

нев находился в растерянности. Для встречи Свободы

на Внуковский аэродром выехали Брежнев и Косыгин.
Прибыв в Кремль, Свобода отказался вести пере¬

говоры с Брежневым и ультимативно потребовал

освобождения Дубчека, Смрковского и других руко¬

водителей Чехословакии и включения их в чехосло¬

вацкую делегацию. Брежнев вначале отказался выпол¬

нить это требование, но Свобода, в свою очередь, за¬

явил, что он не вернется в свою страну без ее закон¬

ных руководителей и что ему, как офицеру, остает¬

ся только одно — покончить жизнь самоубийством

в своей кремлевской резиденции. Брежнев достаточно

хорошо знал Свободу, чтобы понимать, что это не

пустая угроза. После бурных обсуждений сложив¬

шейся ситуации Политбюро ЦК КПСС было вынуж¬

дено принять решение об освобождении Дубчека и

его коллег и согласиться с включением их в чехосло¬

вацкую делегацию. Из разных мест заключения сроч¬

но доставили в Кремль Дубчека, Смрковского, Криге-

ля, Черника и других. Дубчек был ранен, его голова

перевязана, с ним часто происходили обмороки. Тем

не менее переговоры в конце дня 23 августа нача¬

лись, и в них участвовали, как и недавно в Чиерне-

над-Тиссой, практически полные составы Политбюро

ЦК КПСС и Президиума ЦК КПЧ. Я не буду оста¬

навливаться здесь на деталях этих переговоров; отме¬

чу лишь, что они проходили трудно. Брежнев и Сус¬

лов вначале были крайне грубы, но затем вынуждены

были сменить тон. В сущности, именно они потерпе¬

212 Ρ^Μ·α··αμ. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ли крупнейшее политическое поражение и должны

были теперь идти на уступки. Весь спор сводился

только к размеру этих уступок. Но должны ли были

идти на уступки Дубчек или Смрковский?
Советскому Союзу пришлось отказаться от своих

планов создать новое правительство ЧССР и новое

руководство КПЧ и позволить всем арестованным

чехословацким коммунистам вернуться к исполнению

своих прежних обязанностей. При этом СССР и

КПСС брали на себя обязательство не вмешиваться

во внутренние дела ЧССР и КПЧ. От чехословацкой

стороны требовалось признать законным пребывание

на ее территории определенного контингента совет¬

ских войск. Кроме того, следовало аннулировать ре¬

шения XIV (Высочанского) съезда КПЧ* и сохранить

в новом составе ЦК КПЧ таких деятелей, как В. Би-

ляк, А. Индра, Б. Швестка и некоторых других, кото¬

рые считались „искренними друзьями” Советского Со¬

юза. Другие, менее существенные детали соглашения

я опускаю.
Часть чехословацкой делегации приняла эти усло¬

вия сразу. Конечно, такие условия были вполне при¬

емлемы для Биляка, но их считал приемлемыми и

Свобода. В то же время Кригель сразу же заявил,

что такое соглашение унизительно для Чехословакии

и что он ни при каких условиях его не подпишет.

Дубчек и Смрковский колебались, и, в сущности,

именно от их позиции зависела судьба соглашения.

Оно было несправедливо, в этом трудно сомневаться.
И Дубчек, и Смрковский не хотели раскола ком¬

мунистического движения. Поскольку худшее, т.е.

интервенция, уже стало фактом, то они были заинте¬

ресованы в каком-то компромиссе. Идти на полный
*22 августа 1968 г. в Высочанах состоялся XIV съезд КПЧ,

на котором присутствовали только делегаты-чехи. Затем решения

съезда в Высочанах были признаны недействительными. „Настоя¬

щий” XIV съезд КПЧ проходил с 25 по 29 мая 1971 г. — Прим.

ред.

Консервативный поворот 60-х голов. 1964-1970 годы 213
разрыв с Советским Союзом они, видимо, боялись.

Им казалось, что и при наличии в стране войск Вар¬

шавского Договора они смогут продолжить — хотя,

может быть, и медленнее — программу реформ, как

это удалось сделать Яношу Кадару в Венгрии. Они

опасались, что в случае их отказа от компромисса

реальное положение чехословацкого народа ухудшит¬

ся. И в конечном счете Дубчек и Смрковский подпи¬

сали соглашение. Не подписал его один лишь Кри-

гель, однако единогласия в данном случае и не тре¬

бовалось.
Итак, переговоры в Кремле были завершены ком¬

промиссным соглашением, текст которого был пере¬

дан днем по радио. Это произошло только 27 августа
1968	года. Москва признала все решения КПЧ, кроме

решений „подпольного” XIV съезда. Все руководите¬

ли КПЧ и ЧССР, интернированные 21 августа, были

освобождены и могли приступить к выполнению сво¬

их обязанностей. С другой стороны, сообщалось, что

войска Варшавского Договора, вступившие на терри¬

торию ЧССР, временно останутся в Чехословакии, но

не будут вмешиваться во внутренние дела этой стра¬

ны. Чехословацкие руководители подтверждали свое

желание развивать дружбу и сотрудничество с Совет¬

ским Союзом и другими социалистическими стра¬

нами.
Хотя соглашение и вызвало у многих чехов и сло¬

ваков чувство неудовлетворенности, народ восторжен¬

но встретил Дубчека, Черника, Смрковского и Свобо¬

ду. По чехословацкому радио Дубчек, Черник и Сво¬

бода выступали дважды. Повсеместно принимались

резолюции с выражением доверия к руководителям

страны, не было лишь резолюций с одобрением „мо¬

сковского коммюнике”. На многих собраниях его от¬

вергали как неравноправное соглашение, заключенное

под давлением и в условиях оккупации. Особенно

решительные резолюции были приняты на заводах и

214 Р.А .Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
фабриках. В них выдвигались требования о немедлен¬

ном выводе из ЧССР всех войск интервентов.
Несмотря на то что законные органы власти в

ЧССР приступили к работе, а часть войск Варшавско¬

го Договора начала выходить из Праги и других го¬

родов, положение в стране продолжало оставаться

сложным. Правительство ввело частичную цензуру и

запретило деятельность таких явно антикоммунисти¬

ческих клубов, как „Клуб-231” или „Клуб беспартий¬

ных активистов”. Прошел съезд партии в Словакии,

который избрал Первым секретарем ЦК КП Слова¬

кии Г. Гусака. Руководители Словакии отказались от

своих постов в ЦК КПЧ, избранном на XIV съезде

в Праге. С краткой, но очень впечатляющей речью

перед Национальным собранием выступил Й. Смрков¬

ский. Он осудил оккупацию Чехословакии, но при¬

звал народ к терпению и выдержке.
Я не буду в деталях описывать дальнейший про¬

цесс „нормализации” в Чехословакии. Он был слож¬

ным и противоречивым. С одной стороны, А. Дубчек

и его единомышленники стремились в той или иной

форме закрепить достигнутые „пражской весной” ус¬

пехи и продолжить процесс демократизации и фор¬

мирования „социализма с человеческим лицом”. С

другой стороны, советское руководство путем слож¬

ных политических маневров и интриг стремилось

найти в КПЧ такую „центристскую” группу, которая

не была скомпрометирована в августе 1968 года, но

которая смогла бы принять советскую программу

„нормализации”.
Советская печать продолжала, однако, полемизи¬

ровать с большинством чешских и словацких газет и

оправдывать действия войск Варшавского Договора.

Для оправдания советского вмешательства во вну¬

тренние дела Чехословакии начали создаваться раз¬

личного рода фальшивые концепции.
26 сентября в „Правде” была опубликована статья
С.	Ковалева „Суверенитет и интернациональные обя¬

Консервативным поворот 60-х годов. 1964-1970 годы 215
занности социалистических стран”. Эта статья вызва¬

ла осуждение и резкую критику во всем мире, вклю¬

чая и многие органы коммунистической печати. Изло¬

женная в этой статье доктрина и получила вскоре

название „доктрины Брежнева“, или „доктрины огра¬

ниченного суверенитета социалистических стран”. В

статье С. Ковалева можно было прочесть:
„Народы социалистических стран безусловно имеют и долж¬

ны иметь свободу для определения путей развития своей страны.

Однако любое их решение не должно наносить ущерб как соци¬

ализму в своей стране, так и коренным интересам других социа¬

листических стран, всему мировому рабочему движению, веду¬

щему борьбу за социализм... В конкретной своей форме социали¬

стический строй существует в отдельных странах, имеющих свои

определенные государственные границы, и он развивается с уче¬

том особенностей каждой такой страны. И никто не вмешивает¬

ся в конкретные меры по совершенствованию социалистического

строя в различных странах социализма. Но дело коренным обра¬

зом меняется, когда возникает опасность самому социализму в

той или иной стране. Мировой социализм как социальная система

является общим завоеванием трудящихся всех стран, он неделим,

и его защита — общее дело всех коммунистов, всех прогрессив¬

ных людей земли, в первую очередь, трудящихся социалистиче¬

ских стран... Коммунисты братских стран, естественно, не могли

допустить, чтобы во имя абстрактно понимаемого суверенитета

социалистические государства оставались в бездействии, видя, как

страна (т.е. ЧССР. — Прим. P.M.) подвергается опасности анти¬

социалистического перерождения”.
Эта очень опасная доктрина стала затем разви¬

ваться и в других публикациях в газетах, журналах

и книгах. Граждан социалистических стран пытались

убедить, что они не имеют права относиться с без¬

различием к событиям в других социалистических

странах. Но кто может определить сам факт и разме¬

ры антисоциалистического перерождения? Китай, на¬

пример, считал в 1968 году, что такое перерождение

происходит или уже произошло в СССР, а мы обви¬

няли в этом же сам Китай. Так что же, надо было

нанести „упреждающий” удар по Китаю? Или Китай

должен был направить свой воздушный десант на Мо¬

скву, чтобы предотвратить „капиталистическое пере¬

рождение” нашей страны?

216 Ρ^Μ·ΑΒ·ΑΜ. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
В Чехословакии активно происходил процесс

„нормализации”, однако под „нормализацией” разные

круги в стране и вне ее понимали разные вещи. Вос¬

станавливалась работа предприятий, транспорта, снаб¬

жение населения. Опросы общественного мнения по¬

казали, что популярность Дубчека и его ближайших

союзников в руководстве КПЧ еще более возросла.

Газеты свободно обсуждали ситуацию в стране, кри¬

тикуя тех деятелей, которые, по всеобщему мнению,

обращались к СССР с просьбой о введении войск в

ЧССР.
В середине октября СССР и ЧССР подписали и

быстро ратифицировали Договор о временном разме¬

щении в стране советских войск. Из ЧССР выводи¬

лись все воинские подразделения Польши, Венгрии,

ГДР и Болгарии и оставались лишь советские войс¬

ка численностью 60—70 тысяч человек. Они разме¬

щались в основном на западных границах республики

в казармах чехословацкой армии.
Давление со стороны брежневского руководства

продолжалось, и Дубчек, хотя и медленно, но усту¬

пал одну позицию за другой. Часть народа явно уста¬

ла от противостояния, и в среде интеллигенции поя¬

вились признаки апатии. В то же время среди моло¬

дежи усиливались радикальные настроения. С одной

стороны, 7 ноября 1968 года перед советским посоль¬

ством в Праге состоялись немногочисленные демон¬

страции, были случаи сожжения советских флагов,

сидячих забастовок. С другой стороны, в Праге было

проведено большое собрание рабочих и служащих, на

котором одобрялось присутствие советских войск в

ЧССР и критиковалась политика Дубчека и руковод¬

ства КПЧ.
В середине ноября 1968 года в Праге состоялся

расширенный Пленум ЦК КПЧ, на котором произо¬

шел ряд изменений в высших органах партии. Так

как состав Президиума ЦК КПЧ оказался слишком

Нон с ер ямтивмын поворот 60-х годов. 1964-1970 годы 217
большим, Пленум образовал Исполком Президиума

ЦК КПЧ во главе с Дубчеком.
В начале января 1969 года политическое положе¬

ние в Чехословакии вновь обострилось. В четверг,
16	января, в Праге на Вацлавской площади произош¬

ло трагическое событие, всколыхнувшее всю страну.

Покончил с собой путем самосожжения студент Ян

Палах. В оставленной им записке говорилось, что у

народов Чехии и Словакии нет надежды и, чтобы

пробудить народ, группа добровольцев решила себя

сжечь. „Я имел честь, — писал Палах, — вытащить

по жребию первый номер, получить возможность на¬

писать первые письма и стать первым факелом”.
ЦК КПЧ опубликовал по поводу этой трагедии

специальное обращение, в котором обещал народу

проводить политику демократизации и просил моло¬

дежь поддержать эту политику, а не прибегать к са¬

моубийствам. Дубчек, Свобода, Черник и Смрковский

направили матери Палаха телеграмму соболезнова¬

ния.
Хотя опросы общественного мнения и показыва¬

ли, что популярность Дубчека остается очень высо¬

кой во всех слоях населения, Брежнев и другие со¬

ветские руководители явно искали пути для устране¬

ния от власти в партии главных деятелей „пражской

весны". Но и народ также не хотел стоять на полпу-

ти. Напряжение возрастало, и опять каждый случай¬

ный повод мог стать причиной политического кризи¬

са. В конце марта 1969 года таким поводом стала по¬

беда чехословацкой сборной в хоккейном чемпионате

над советской командой. После первой победы демон¬

страция болельщиков была сравнительно мирной, но

вторая демонстрация, вечером 28 марта, была уже бо¬

лее бурной. Однако дальше события развивались дей¬

ствительно под руководством „одной опытной руки”.

В ночь на 29 марта в некоторых городах ЧССР, в том

числе и в Праге, были разгромлены помещения „Ин¬

218 Р.А.Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
туриста”, Аэрофлота” и нескольких других совет¬

ских учреждений. Демонстрации болельщиков прекра¬

тились поздно вечером, а разгром советских учрежде¬

ний произошел уже под утро. Никто из погромщиков

не был задержан и арестован. Полиция бездейство¬

вала. Неудивительно, что у многих чехов возникла

мысль о заранее спланированной провокации. Бреж¬

нев направил Дубчеку резкое послание, напоминаю¬

щее ультиматум; министр обороны СССР Гречко вы¬

летел в Чехословакию. Он угрожал вновь ввести со¬

ветские войска в Прагу и другие города и предъявил

Президенту ЧССР ряд требований, которые Свобода

отклонил. Чрезвычайное заседание Президиума ЦК

КПЧ осудило хулиганские акции, имевшие место в

ночь на 29 марта. Было решено еще более усилить

контроль за печатью, в частности, закрыть еженедель¬

ник „Политика” из-за „ошибок политического харак¬

тера”. Однако продолжавшийся нажим Советского

Союза с одной стороны и политика постоянных мел¬

ких и крупных уступок чехословацких лидеров с

другой не могли не привести к серьезным изменениям

в руководстве КПЧ. 17—20 апреля 1969 года в Праге

состоялся новый Пленум ЦК КПЧ.
На первом же заседании Пленума А. Дубчек был

освобожден „по собственному желанию” от обязанно¬

стей Первого секретаря ЦК КПЧ. На этот пост был

избран, как и ожидалось, Г. Гусак. С обоснованием

такого решения выступили Свобода и сам Гусак. Их

выступления передавались по радио и телевидению.

Дубчек оставался в Президиуме ЦК КПЧ и был ре¬

комендован также на пост председателя Федерально¬

го собрания. Эти перемены были восприняты в стра¬

не сравнительно спокойно, если не считать несколь¬

ких студенческих забастовок. Огромная популяр¬

ность, которую Дубчек завоевал в первые восемь ме¬

сяцев 1968 года и которая лишь возросла после со¬

бытий 20—27 августа, позволяла ему более твердо и

уверенно противостоять давлению как извне, так и

Консервативний поворот 60-х годов. 1964-1970 годи 219
изнутри. Однако он избрал путь непрерывных ком¬

промиссов. Все уступки, которые делались с конца

августа 1968 года, были односторонними, и Дубчек

начал быстро утрачивать накопленный ранее поли¬

тический капитал. У многих сложилось впечатление,

что и Советский Союз начнет, в свою очередь, идти

на некоторые уступки, если во главе ЧССР и КПЧ

будет стоять иной человек. Распространялись слухи,

что при изменении руководства партии Советский

Союз вскоре выведет все свои войска из ЧССР. Но

так или иначе, а с изменениями руководства „чехос¬

ловацкий эксперимент” закончился. Для Г. Гусака

было, пожалуй, две возможности. Одна из них состо¬

яла в том, чтобы постепенно вести страну по тому

пути, по которому смог повести Венгрию Я. Кадар.

Другой путь заключался в том, чтобы усиливать дав¬

ление на партию и общество и полностью покончить

со всеми остатками „пражской, весны”, создав в ЧССР

режим, сходный с режимом в ГДР или в Болгарии.

Гусак пошел по второму пути. Один из первых при¬

знаков этого — назначение И. Секеры новым глав¬

ным редактором органа КПЧ „Руде право” вместо

Б. Швестки. Вскоре начались исключения из рядов

КПЧ „упорных” представителей „правого уклона”.
Брежневское руководство не скрывало удовлетво¬

рения „нормализацией” в Чехословакии и оказало Гу¬

саку максимальную поддержку, несмотря на то что

чехословацкие лидеры действовали методами, кото¬

рые вели к росту эмиграции из ЧССР, к репрессиям,

к исключениям тысяч коммунистов из КПЧ, к пере¬

тряске всех правительственных учреждений. Посте¬

пенно Дубчек был удален со всех своих постов, как

и его ближайшие соратники. Он вскоре начал рабо¬

тать простым лесничим в Словакии, фактически отка¬

завшись от борьбы.
Многие из видных деятелей КПЧ оказались в

эмиграции. И только к концу 70-х годов в Чехосло¬

220 РЛМ«А»едм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
вакии возникли диссидентские группы, аналогичные

тем, которые возникали в СССР в 60-е годы. Но все

эти события составляют часть истории ЧССР, а не

СССР, поэтому я не буду на них останавливаться.
В 1989 году в Чехословакии и других странах

Восточной Европы произошли решительные измене¬

ния. В ноябре в ЧССР победила „нежная революция”.

4 декабря руководители СССР, ГДР, Венгрии и Бол¬

гарии приняли заявление, осуждающее ввод войск

Варшавского Договора как вмешательство во внутрен¬

ние дела Чехословакии. Советские войска начали по¬

кидать ЧСФР и Венгрию. Так бесславно закончилось

более чем 20-летнее господство в наших отношени¬

ях позорной и неприемлемой для любой суверенной

страны „доктрины Брежнева”.
КУЛЬТУРНАЯ ЖИЗНЬ: ОТ ТВАРДОВСКОГО ДО

КОЧЕТОВА
Идеологическая полемика и борьба внутри стра¬

ны происходили в конце 60-х годов как бы на трех

уровнях. Во-первых, речь шла о борьбе в партии, о

борьбе теоретических концепций в общественных на¬

уках. Во-вторых, борьба происходила в рамках систе¬

мы, затрагивая все области культуры, и в первую

очередь литературу, искусство, кино, театр и другие

виды „производства" духовных ценностей. В-третьих,

полемика и борьба выходили за пределы сложившей¬

ся системы политических и общественных отноше¬

ний, за пределы формальных рамок дискуссии.
Эта борьба породила тот феномен, который впо¬

следствии получил название диссидентского движе¬

ния, движения инакомыслящих, или оппозиции. Не¬

сомненно, между всеми этими формами борьбы су¬

ществовали многочисленные связи и взаимное влия¬

Яонсврватишный поворот 60-х голов. 1964-1970 годы 221
ние. Бывали случаи, когда тот или иной работник

идеологического аппарата, потерпев неудачу внутри

сложившихся идеологических структур, использовал

затем для защиты своей позиции более гибкие формы

литературы и искусства. В других случаях писатель,

критик, театральный деятель, который в течение не¬

скольких лет действовал в рамках системы, оказав¬

шись под давлением или не имея возможности опу¬

бликовать у нас свое произведение, переходил затем

в число диссидентов, выступал в зарубежной печати,

бросая вызов всей системе в целом.
Несмотря на взаимосвязь, каждый из таких уров¬

ней борьбы и полемики следует рассмотреть отдель¬

но. В этом разделе я намерен кратко рассказать о

той борьбе, которая развернулась во второй половине

60-х годов в области культуры. При этом в центре

нашего внимания будут события в литературе, хотя

борьба течений происходила и в кино, и в театре, и

в изобразительном искусстве, и во всех иных формах

и видах художественного творчества.
Как известно, XX и в еще более значительной сте¬

пени XXII съезды КПСС дали сильный толчок раз¬

витию всех видов художественного творчества. Этот

прогресс только набирал силу, включая в свою орби¬

ту все новые и новые имена и группы людей, когда

произошел октябрьский (1964 г.) Пленум ЦК КПСС.
Уже в дни работы октябрьского Пленума на ко¬

роткое время были остановлены все типографии стра¬

ны. Работники всех издательств, системы Главлита и

всех органов культуры исключали из текстов книг

и статей, из спектаклей, кинохроники и т. п. имя

Н. С. Хрущева и восхваления в его адрес. Но все это

вначале не могло серьезно отразиться на содержании

культурной и литературной жизни. Более того, осуж¬

дение „культа Хрущева”, „волюнтаризма” и „субъекти¬

визма” и все другие перемены в руководстве сопро¬

вождались призывом к более правдивому и критиче¬

222 P^JM«AB«fiM. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
скому осмыслению действительности. Да и вообще

невозможно было быстро пересмотреть уже подпи¬

санные к печати литературно-общественные журна¬

лы, отредактированные книги, репертуары театров и

планы киностудий. Поэтому в целом осенью 1964-го

и в течение 1965 годов в стране продолжался про¬

гресс в области культуры...
В январе 1965 года на экраны наших кинотеатров

вышел двухсерийный фильм „Председатель”, постав¬

ленный А. Салтыковым по повести Ю. Нагибина

„Страницы жизни Трубникова”. Главную роль в этом

фильме играл М. Ульянов. На протяжении многих

дней все кинотеатры, в которых шел „Председатель”,

были переполнены. Дополняя так называемую „дере¬

венскую” прозу, фильм впервые в нашем кинематог¬

рафе с большой силой и наглядностью показывал, до

какой степени развала дошло в сталинские времена

сельское хозяйство и русская деревня. Однако и для

этой ленты была характерна лакировка действитель¬

ности, так как она намеренно приукрашивала положе¬

ние в деревне в 1963—1964 годах. Создавалось впе¬

чатление, что в годы Хрущева все главные и трудные

проблемы сельского хозяйства были уже решены. К

сожалению, это было далеко не так.
В 1965 году продолжал завоевывать популярность

Театр на Таганке, руководимый Ю. Любимовым. В

том же году здесь состоялась премьера спектакля

„10 дней, которые потрясли мир” по книге Дж. Рида.

МХАТ тогда же поставил пьесу М. Шатрова

„6 июля” — об одном из критических дней первого

года Советской власти.
Событием общественной жизни в стране стала

опубликованная в „Правде” 21 февраля 1965 года

большая статья „Партия и интеллигенция”, под кото¬

рой стояла подпись главного редактора газеты и чле¬

на ЦК КПСС А. М. Румянцева. Напомню, что Румян¬

цева считали одним из лидеров относительно либе¬

Консервативным поворот 60-х годов. 1964-1970 годы 223
рального крыла ЦК КПСС, которое выступало за

расширение возможностей творческой интеллигені^ии

и социалистической демократии. Эта статья была

весьма ценной и, к сожалению, крайне редкой по¬

пыткой подойти к проблеме взаимоотношений между

партией и интеллигенцией с действительно марксист¬

ских позиций, с учетом все более возрастающей роли

интеллигенции в советском обществе и в самой пар¬

тии. Некоторые читатели восприняли эту статью как

своего рода программу всей партии и ее ЦК. В дей¬

ствительности речь шла об изложении точки зрения

сравнительно небольшой группы партийных работни¬

ков, которая еще с начала 60-х годов сложилась во¬

круг Румянцева, а также сотрудников двух междуна¬

родных отделов ЦК КПСС, один из которых возглав¬

лял Б. Н. Пономарев, а другой — Ю. В. Андропов. Не¬

которые из членов этой группы работали также в от¬

делах культуры и агитации и пропаганды ЦК КПСС,

а также в некоторых институтах по общественным

наукам. К числу этих людей принадлежали

А. Н. Яковлев — один из заместителей заведующего

отделом агитации и пропаганды ЦК КПСС и работ¬

ник этого же отдела Г. Л. Смирнов. В разделе „Кон¬

сервативный поворот в области идеологии” я уже на¬

зывал фамилии людей, близких к Румянцеву и вхо¬

дивших в эту группу.
Однако сам Брежнев, как и большинство других

членов Политбюро, все более и более прислушивался

к мнению консерваторов из идеологического аппарата

ЦК КПСС и руководящих работников творческих со¬

юзов, издательств, министерства культуры и всех дру¬

гих организаций, связанных с культурой и идеоло¬

гией. Более того, когда возникала необходимость вы¬

двинуть на руководящий пост нового человека, Бреж¬

нев, а также некоторые другие члены Политбюро

старались выдвигать своих людей, консервативных по

убеждениям и руководствующихся принципами не

партийности, а личной преданности „шефу”.

224 Р.А .Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
Правда, многие прогрессивно мыслящие работни¬

ки идеологического фронта сохраняли, как правило,

свои ответственные посты, но для них почти пол¬

ностью был закрыт путь к продвижению наверх, они

играли роль консультантов, составителей речей или

переходили на научную работу. Статья в „Правде” не

стала директивной и была вскоре забыта. Отношения

между руководством партии и интеллигенцией скла¬

дывались иначе, чем об этом писал А. Румянцев.
В 1965 году продолжали привлекать всеобщее

внимание публикации „Нового мира”. Хотя здесь уже

не было „лагерной” темы, однако критический и ли¬

тературный уровень материалов журнала оставался

высоким. Журнал опубликовал „Театральный роман”

М. Булгакова. Большим читательским спросом пользо¬

вались повести В. Тендрякова „Поденка — век корот¬

кий” и В. Семина „Семеро в одном доме”. Была опу¬

бликована подборка стихов и прозы Б. Пастернака,

который умер в 1960 году и еще не был восстанов¬

лен в Союзе писателей.
В 1965 году журналу исполнялось 40 лет. В этой

связи главный редактор „Нового мира” А.Твардовский

выступил с программной статьей „По случаю юби¬

лея”, в которой он, в частности, заявлял:
„Мы приветствуем споры, дискуссии, как бы остры они ни

были, принимаем самую суровую и придирчивую в пределах ли¬

тературных понятий критику. Мы считаем это нормальной жиз¬

нью в литературе. И сами не намерены уклоняться от постановки

острых вопросов и прямоты в своих суждениях и оценках. На

том стоим”*.
Твердая позиция Твардовского и его журнала вы¬

звала раздражение в догматически-консервативной ча¬

сти литературного, а также политического руковод¬

ства. Отражая эти настроения, известный скульптор

Е. Вучетич, славившийся своей грубостью, просталин-

скими настроениями и стремлением к монополизму в

области монументальной скульптуры, опубликовал в
*Новый мир. 1965. X* 1. С. 18.

ЭПОХА И ЛИЧНОСТЬ

„ПРАЖСКАЯ ВЕСНА
ЧССР, Чиерна-над-Тиссой, 29 г/юлл 1968 г. Встреча Политбюро ЦК

КПСС во главе с ЛИ. Брежневым и Президиума ЦК КПЧ во главе

с АДубчеком: дружеские переговоры или конфронтация?
Август 1968 г. Танки на улицах Праги: „доктрина Брежневав

действии

Герой „пражской весны“ Александр Дубчек. За 21 год до полити¬

ческой реабилитации...

УЗНИКИ СОВЕСТИ
Академик АД. Саха¬

ров и его жена

Е.Г. Боннар
АЛ. Солженицын

За публикацию своих произведений за границей и под псевдони¬

мами — соответственно семь и пять лет исправительно-трудовых

лагерей строгого режима
Андрей Синявский (литературный Юлий Даниэль (литературный

псевдоним Абрам Терц)	псевдоними Николай Аржах)
Дина Каминская. Опытнейший адвокат, она честно и безукоризнен

но исполняла свой, профессиональный и человеческий долг, уча¬

ствуя в 60-х гг. в политижских процессах над инакомыслящими. В
1977 г. она будет иаслючс'Ха ?/$ коллегии адвокатов. Обыски, слеж¬

киу угр'.у.іо. ареста муж о, єьгл-гіг':г^^лная зжшрг?<\уия..~

Лариса Богораз и Анатолий Марченко
Илья Габай
Владимир Буковский

УЧАСТНИКИ МАНИФЕСТАЦИИ 25 АВГУСТА 1968 Г. НА

КРАСНОЙ ПЛОЩАДИ:
Слева направо: Ната¬

лья Горбачевская,

Владимир Дремлюга,

Вадим Делоне, Виктор

Файнберг
Пг&ел Литвинов

КУЛЬТУРНАЯ ЖИЗНЬ СТРАНЫ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 60

ГОДОВ
%
*
Борис Можаев и Александр Борщаговский
Фазиль Искандер и Дмитрий Голубцов

Александр Твардовский
Главные ревнители

культуры. Москва,
1967 г. МЛ. Суслов,
ЛИ. Брежнев и

ЕЛ. Фурцева (на перед¬

нем плане) во время

осмотра выставки кон¬

курсных проектов па¬

мятника В.И. Ленину

в Кремле

МЕЖДУНАРОДНЫЕ СВЯЗИ
Москва, 1968 г. АИ. Брежнев принял в Кремле главу Постоянного

представительства Национального фронта освобождения Южного

Вьетнама Данг Куанг Миня
Мос :сва, Кремль, 1968 г. Дружеское пожатие с презыда-нтом О АР

ї'ґіг/оль . *6дслъ

Москва, 29 мая І972 г. Прием в честь президента США Ричарда

Никсона и его супруги. На переднем плане: Н.В. Подгорный,

ЛИ. Брежнев, переводчик, Р.Никсон
Москва, 1973 г. АИ. Брежнев в президиуме Всемирного конгресса

мира

ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ ГЕНСЕКА

„Роллс-ройс", на котором Брежнев, находясь за рулен, врезался

в грузовик. Нерест аэрированный автомобиль и восковая фигура

высокопоставленною любителя быстрой езды — экспонаты Риж

скою автомобильною музея
Царская охота

Номсервативный поворот 60-х голов. 1964-1970 годы 225
Я
ёгазете „Известия” тенденциозную и полную всяче¬

ских передержек и искажений статью „Внесем яс¬

ность”. Многократно заявляя о своей партийности"’,

ІО „партийном искусстве” и даже о партийной исти¬

не”, Вучетич ни слова не сказал ни о XX, ни о XXII

съездах КПСС. Именно Вучетич одним из первых

объявил в своей статье о существовании „двойной

правды”, довольно странном феномене, который по¬

том на несколько лет стал предметом длительных и

часто пустых и схоластических дискуссий.
1966	гоД был отмечен появлением на экранах ки¬

нофильма М. Ромма „Обыкновенный фашизм”. Теа¬

тром сатиры был поставлен, — но очень скоро

снят, — прекрасный спектакль „Теркин на том свете”.

Заметными стали итоги года и в литературе. „Новый

мир” опубликовал большую повесть Ч. Айтматова

„Прощай, Гюльсары”. В превосходной художествен¬

ной форме автор дал нам широкое полотно жизни

киргизской деревни, не скрывая ее трагедий в годы

коллективизации, репрессий 30-х годов, трудностей

Отечественной войны. Всеобщее внимание привлекла

сатирическая повесть Ф. Искандера „Созвездие козло-

тура”, в которой высмеивались разного рода нелепые

кампании в деревне, наносившие огромный ущерб на¬

роду и сельскому хозяйству. Не менее сильное сати¬

рическое звучание имела и повесть Б. Можаева „Из

жизни Федора Кузькина”, опубликованная в „Новом

мире”. Значительный отклик среди читателей получи¬

ла повесть В. Быкова „Мертвым не больно”, также

опубликованная в „Новом мире”. Из нескольких рас¬

сказов А. Солженицына, представленных в редакцию

„Нового мира”, А. Твардовский отобрал и опублико¬

вал небольшой рассказ „Захар-калита” о бедственном

положении национальной святыни России — Кулико¬

вом поле. Но главным литературным событием года

стала публикация журналом „Москва” (№ И, 1966 г.

и № 1, 1967 г.) романа М. Булгакова „Мастер и Мар¬

гарита", главного и лучшего произведения этого заме-
ισ—350

226 Р-А.Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
нательного писателя, умершего еще в 1940 году. Этот

роман был написан в конце 30-х годов, и рукопись

его сохранила жена писателя Елена Сергеевна Булга¬

кова. С публикацией „Мастера и Маргариты” Михаил

Булгаков прочно вошел в число признанных класси¬

ков русской литературы.
В 1966 году советская культура понесла тяжелую

утрату: в марте в Москве умерла Анна Ахматова,

также ставшая, вопреки официальному непризнанию,

классиком русской литературы.
В 1966 году различного рода дискуссии в литера¬

туре и вокруг нее продолжали развиваться. Так, на-

пример, большой резонанс в среде интеллигенции по¬

лучила речь Василя Быкова на V съезде писателей Бе¬

лоруссии. Полный текст этого выступления широко

распространился не только в Белоруссии, но также

в Москве и Ленинграде. Выступление это имело, так

сказать, оборонительный характер, ибо наступление

консервативно-бюрократических сил на литературу

непрерывно усиливалось.
Сознательно и упорно на стороне этих сил высту¬

пал в то время журнал „Октябрь”. На его страницах

были подвергнуты тенденциозной критике не только

многие произведения 1965—1966 годов, но и произ¬

ведения, опубликованные ранее, например, повесть

С. Залыгина „На Иртыше”. Это глубокое и интерес¬

ное художественное исследование коллективизации в

Сибири теперь квалифицировалось как односторон¬

нее и даже ошибочное, дезориентирующее читателя

и выдающее „отдельный факт”, даже -„казус”, за прав¬

ду эпохи.
Заметно усилилось давление цензуры на литера¬

турные журналы и издательства. Дело дошло до того,

что осенью 1966 года „Новому миру” неожиданно за¬

претили публикацию военных дневников Константи¬

на Симонова, которая готовилась для 10—12 номеров.

Речь шла о дневниках за первые сто дней войны и

современных комментариях писателя к ним.

Ноне ерш жтианый поворот 60-х годов. 1964- 1970 голы 227
Поскольку 1967 год являлся юбилейным, то пла¬

нировались многочисленные мероприятия в честь

50-летия Октябрьской революции. Однако с точки

зрения культуры этот год оставил не слишком замет¬

ный след в сознании народа. Всеобщее внимание при¬

влекла постановка в театре „Современник” драматиче¬

ской хроники А. Свободина „Народовольцы” и пье¬

сы М. Шатрова „Большевики”, а также пьесы „Бег”

М. Булгакова в Театре им. Ермоловой.
В мае 1967 года в Москве состоялся IV Всесо¬

юзный съезд писателей. По замыслу организаторов

съезд должен был носить юбилейный характер, поэ¬

тому главным содержанием выступлений стал не се¬

рьезный разбор недостатков и состояния литературы,

а констатация ее огромных успехов за 50 лет Совет¬

ской власти. Хотя ряд писателей все же говорили о

трудном положении литературы в середине 60-х го¬

дов.
Однако главным событием съезда писателей ока¬

залось не то или иное выступление его делегатов или

резолюция, а открытое письмо к съезду А. И. Солже¬

ницына, которое он написал и размножил еще до

съезда и перед открытием разослал почтой по 235 ад¬

ресам за своей личной подписью.
Главной темой письма Солженицына была свобо¬

да писательского творчества и необходимость отмены

цензуры. Он, в частности, писал:
„...Не предусмотренная конституцией и потому незаконная,

нигде публично не называемая, цензура под затуманенным име¬

нем „Главлита** тяготеет над нашей художественной литературой

и осуществляет произвол литературно-неграмотных людей над

писателями... Тленная, она тянет присвоить себе удел нетленного

времени: отбирать достойные книги от недостойных...
Наша литература утратила то ведущее мировое положение,

которое она занимала и в начале нынешнего и в конце прошлого

века, и тот блеск эксперимента, которым она отличалась в 20-е

годы. Всему миру литературная жизнь нашей страны представля¬

ется неизмеримо бледней, плоше и ниже, чем она есть на самом

деле, чем она проявила бы себя, если бы ее не ограничивали, не

замыкали. От этого проигрывает и наша страна в мировом обще¬
10·

228 Ρ>Μ·Α··ΑΜ. личность и эпоха
ственном мнении, проигрывает и мировая литература: располагай

она всеми естественными плодами нашей литературы, углубись

она нашим духовным опытом — все мировое художественное раз¬

витие пошло бы иначе, чем идет, приобрело бы новую устойчи¬

вость, взошло бы даже на новую художественную ступень.
Я ПРЕДЛАГАЮ СЪЕЗДУ ПРИНЯТЬ ТРЕБОВАНИЕ И Да

БИТЬСЯ УПРАЗДНЕНИЯ ВСЯКОЙ ЯВНОЙ ИЛИ СКРЫТОЙ

ЦЕНЗУРЫ НАД ХУДОЖЕСТВЕННЫМИ ПРОИЗВЕДЕНИЯМИ,

ОСВОБОДИТЬ ИЗДАТЕЛЬСТВА ОТ ПОВИННОСТИ ПОЛУ¬

ЧАТЬ РАЗРЕШЕНИЕ НА КАЖДЫЙ ПЕЧАТНЫЙ ЛИСТ...”
Письмо Солженицына произвело большое впечат¬

ление на делегатов съезда и на всю творческую ин¬

теллигенцию. В дни съезда некоторые из его участ¬

ников написали в президиум съезда письма, в кото¬

рых они присоединялись к предложениям Солжени¬

цына. После съезда аналогичные письма написали

также некоторые из известных писателей, которые

не были участниками съезда. Что касается ^самого

Солженицына, то с 1967 года не издавалось ни од¬

ного из его прежних или новых произведений, что

ясно свидетельствовало о твердом цензурном запре¬

те. Против Солженицына началась кампания клеветы:

его объявляли уголовником, бывшим военнопленным,

добровольно сдавшимся в плен, и даже человеком,

„служившим немцам". В действительности Солжени¬

цын прошел войну командиром батареи, был награж¬

ден орденами и арестован уже в 1945 году в Восточ¬

ной Пруссии за критику Сталина.
Во многих отношениях крайне важным в культур¬

ной жизни нашей страны стал 1968 год, когда совет¬

ская интеллигенция находилась под сильным влияни¬

ем событий в Чехословакии. Хотя, конечно, целый

ряд значительных событий в культурной жизни стра¬

ны происходил независимо от развития международ¬

ной ситуации. Большой интерес у зрителей вызвали

фильмы „Твой современник" Ю. Райзмана и Е. Габри¬

ловича и „Шестое июля" по сценарию М. Шатрова и

Ю. Карасика. После многих проволочек и запретов

театр на Таганке с успехом поставил спектакль „Пав¬

Консервативный поворот 60-х годов. 1964-1970 годы 229
шие и живые", а также „Антимиры”. В литературе

главным событием года стала публикация в „Новом

мире" романа Ф. Абрамова „Две зимы и три лета”,

центрального романа из большой эпопеи. Не прошли

незамеченными и повести В. Белова „Плотницкие рас¬

сказы”, В. Быкова ,Атака с ходу”, В. Лихоносова „На

улице Широкой".
Важным событием в литературной и обществен¬

ной жизни страны стала книга В. Солоухина „Письма

из Русского музея" (несколько ранее опубликованная

в журнале „Молодая гвардия”). С появлением этой

книги стало все более явственно определяться еще

одно важное направление в нашей общественной жиз¬

ни, которое можно условно назвать русским нацио¬

нальным движением и которое раздробилось вскоре

на несколько различных по своей программе и своим

методам течений.
„Письма” эти вызвали возражение и полемику в

печати. Некоторые авторы соглашались с Солоухи¬

ным насчет бессмысленности и преступности разру¬

шения в Москве да и в других городах многих цен¬

нейших памятников старинной архитектуры и особен¬

но церквей. Но они резонно отмечали, что, сохраняя

заповедные зоны в наших городах, мы не можем в

том же стиле вести и новое строительство. Нельзя

отнимать у людей образы прошлого, но нельзя и

жить в прошлом, отказываясь от иных впечатлений, а

в архитектуре — и от иных художественных реше¬

ний.
Растущий произвол в области культуры был про¬

демонстрирован в изобразительном искусстве. В июле
1968	года в выставочном зале на Кузнецком мосту

предполагалось открыть выставку картин молодых

художников. Отбор картин для выставки проводила

комиссия Московского отделения Союза художников

СССР и ЦК ВЛКСМ. В канун открытия ее пожелала

посмотреть секретарь МГК по вопросам культуры и

230 Ρ>Μ·ΑΒ·ΑΜ. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
идеологии А. П. Шапошникова, известная своими кон¬

сервативными взглядами. Многие из картин не пон¬

равились Шапошниковой, и она запретила открывать

выставку. Утром вместе с большой группой первых

посетителей на Кузнецкий мост явились десятки дру¬

жинников с красными повязками, которые сняли все

картины и ликвидировали таким образом выставку,

несмотря на протест Союза художников. Так и в Мо¬

скве дружинников стали использовать почти как хун-

вэйбинов в Китае.
Советская печать, и особенно журнал „Огонек",

развернули настоящую кампанию против демонстра¬

ции в СССР зарубежных фильмов — как приключен¬

ческих, так и развлекательных. Под удар тенденциоз¬

ной критики попали действительно малосодержатель¬

ные фильмы, которые, однако, приносили нашей каз¬

не немалый доход (из-за отсутствия достаточно

интересных советских картин), но, к сожалению, и

некоторые превосходные ленты, как, например, „Раз¬

вод по-итальянски". Несправедливой критике посто¬

янно подвергались и популярные театральные поста¬

новки.
Наступление консервативных сил в области куль¬

туры усилилось к концу 1968 года. При выборах

в Академию наук СССР по Отделению литературы

была провалена кандидатура А. Т. Твардовского, а Ле¬

нинградский обком провел даже тенденциозную „про¬

верку" идеологической работы в коллективе Пушкин¬

ского дома, который выдвинул Твардовского в АН

СССР. Газета „Красная звезда" в грубой форме обру¬

шилась на интересную повесть В. Быкова „Атака с

ходу”, опубликованную в „Новом мире".
Становилась все более открытой и активной

пропаганда националистических и шовинистических

взглядов в журнале „Молодая гвардия". Вспоминается

статья М. Лобанова „Просвещенное мещанство", на¬

правленная против современной интеллигенции и мо¬

Нонсервжтнвнын поворот 60-х годов. 1964- 1970 годы 231
лодежи. Подлинные источники духовного обогаще¬

ния молодежи Лобанов находил только в прошлом,

пытаясь противопоставить одну нацию другой и вся¬

чески подчеркивая превосходство именно русской на¬

ции*.
Большой интерес у читающей публики вызвало

появление (с большим запозданием) девятого номера

„Нового мира", украшением которого стала статья

В.Лакшина „Посев и жатва" с подробным и глубоким

по мысли и ярким по форме анализом трех пьес „Со¬

временника" — ,Декабристы", „Народовольцы", „Боль¬

шевики". Разбирая эти спектакли, Лакшин одновре¬

менно вступал в дискуссию с авторами ряда публи¬

каций, особенно с В. Чалмаевым.
В культурной жизни страны 1969 год был пере¬

ломным. Подготовка к реабилитации Сталина не мог¬

ла не сказаться и на культуре, ее нужно было за¬

жать в еще более крепкие цензурные тиски, и эти

тиски сжимались на протяжении года. Однако имен¬

но 1969 год был не только годом весьма ожесточен¬

ной борьбы в области культуры, но и годом явно¬

го подъема литературы. Достаточно напомнить, что

именно в 1969 году „Новый мир” опубликовал на

своих страницах повести Ф. Абрамова „Пелагея”,

Н. Баранской „Неделя как неделя", Ю. Трифонова

„Обмен", В. Быкова „Круглянский мост” и Б. Можае-

ва „Лесная дорога". Был опубликован роман Г. Вла-

димова „Три минуты молчания". На Украине еще в
1968	году вышел в свет роман О. Гончара „Собор",

однако бурная полемика вокруг этого романа на

Украине, где один из партийных руководителей „уз¬

нал" себя в одном из главных отрицательных персо¬

нажей книги, помешала знакомству читателей страны

с этим произведением.
На протяжении всего 1969 года среди писателей

распространялись слухи о скорой отставке А. Твар¬

довского — „за ошибки". С особенным ожесточением
#Молодая гвардия, 1968. № 4.

232 Р-Л-Медаеде«. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
нападали на Твардовского и „Новый мир” авторы

журнала „Огонек”, руководимого А. Софроновым.
Попытку напомнить о себе предпринял и М. Шо¬

лохов, опубликовав в „Правде” несколько новых глав

из романа „Они сражались за Родину”, который был

начат Шолоховым еще в первый год войны, но потом

заброшен на 25 лет. Новые главы, однако, не вызва¬

ли интереса у читательской публики: невыразитель¬

ный язык, отсутствие интересных фактов и соображе¬

ний, надуманные сцены, явное упрощение той слож¬

ной обстановки, которая сложилась на Дону в начале

войны, особенно среди казачества.
Продолжалась полемика и вокруг литературных

и иных публикаций „Молодой гвардии”. С критикой

статей В. Чалмаева, А. Ланщикова и других публи-

цистов-русофилов из „Молодой гвардии” выступил

один из ведущих критиков „Нового мира" А. Демен¬

тьев. В большой статье „О традициях и народности”

(Новый мир. 1969. № 4) Дементьев показывал, на¬

сколько позиция „Молодой гвардии” находится в про¬

тиворечии с взглядами Маркса и Энгельса, Ленина и

решениями партии. Статья Дементьева не была сво¬

бодна от элементов догматизма, но в целом верно

отмечала порочность и ошибочность линии журнала

„Молодая гвардия”, линии, которую Дементьев опре¬

деляет как „славянофильское мессианство”.
С осени 1969 года в центре внимания советской

общественности оказался новый роман В. Кочетова

„Чего же ты хочешь?”, который начал публиковать¬

ся в журнале „Октябрь". Совершенно неинтересный

с литературной точки зрения, этот роман явился от¬

крытым и предельно грубым вызовом всем тем, кто

выступал против сталинизма, против реабилитации

Сталина, за демократизацию и обновление советского

общества. Такого не просто сталинистского, но и от¬

кровенно черносотенного романа в нашей литературе

еще не было. Борьбу со сталинизмом Кочетов прямо

Консервативным поворот 60-х годов. 1964- 1970 годы 233
считал результатом происков американского империа¬

лизма. О Сталине он писал как о лучшем из больше¬

виков, революционеров-марксистов, который хорошо

подготовил СССР к войне и уничтожил „пятую ко¬

лонну" в партии. Кочетов высказывал крайнее недо¬

вольство советской молодежью, которая якобы слиш¬

ком беспечна и преклоняется перед западной модой.

Главный положительный герой книги — писатель Бу¬

латов, в котором нетрудно узнать самого Кочетова. А

для Булатова главным положительным героем совет¬

ской истории является Сталин. Булатов горячо защи¬

щает Сталина и в беседе со своим сыном. С откро¬

венной злобой говорят „положительные герои” рома¬

на Кочетова о временах Хрущева. Кончается роман

сценой, где бывший русский аристократ, он же эсэ¬

совец, воевавший против СССР и вывозивший для

Розенберга из России произведения искусства, при¬

нявший теперь итальянское гражданство и итальян¬

скую фамилию — Карадонна, неожиданно проника¬

ется любовью к Советскому Союзу и произносит па¬

триотические речи перед сыном „ученого” Зародо-

ва — Генкой, которому и задает вопрос „Чего же ты

хочешь?", ставший заголовком романа.
Роман-донос, роман-пасквиль Кочетова вызвал

возмущение среди большинства московской интелли¬

генции и среди многих коммунистов Запада. По Мо¬

скве стали распространяться различные пародии, весь¬

ма остроумно высмеивающие Кочетова и его роман.
В ноябре 1969 года главным событием, которое за¬

нимало литературную общественность в нашей стра¬

не, было исключение А. И. Солженицына из Союза

писателей. Солженицын в то время жил в Рязани, и

исключение его из Союза обсуждалось на общем со¬

брании Рязанской писательской организации из 6 че¬

ловек в присутствии представителей обкома партии и

Союза писателей РСФСР. Обвинений было много, но

главное из них состояло в том, что „произведения и

234 Ρ^ΑΙ·αε·αμ. личность и эпоха
имя Солженицына активно используются буржуазной

пропагандой и что Солженицын не только не выска¬

зал публично своего отношения к этой кампании, но,

несмотря на критику советской общественности и не¬

однократные рекомендации Союза писателей СССР,

некоторыми своими действиями и заявлениями, по

существу, способствовал раздуванию шумихи вокруг

своего имени".
Солженицын присутствовал на собрании и реши¬

тельно опроверг все эти обвинения. Решение об ис¬

ключении было принято пятью голосами против од¬

ного. Уже на следующий день в Москве собрался Се¬

кретариат СП РСФСР. Против исключения Солжени¬

цына высказался лишь Д. Гранин. Однако Секрета¬

риат Союза российских писателей утвердил реше¬

ние Рязанской писательской организации. Несомнен¬

но, что судьба Солженицына и его произведений

была в 60-е годы в центре внимания как совет¬

ской общественности, так и общественности запад¬

ных стран. При этом роль Солженицына в 60-е годы

существенно отличалась от той роли, которую этот

писатель сыграл в 70-е годы, и многое как в поведе¬

нии, так и в духовной эволюции Солженицына зави¬

село от его личной судьбы и отношения к нему. В

молодости он мечтал внести „свой вклад" в развитие

ленинизма и хотел написать роман, прославляющий

Октябрьскую революцию и ее вождей. В годы войны

зародившиеся у него критические взгляды распростра¬

нялись только на Сталина, стратегические способно¬

сти и полководческий гений которого вызывали у мо¬

лодого капитана артиллерии Солженицына большие

сомнения. В годы заключения и ссылки мировоззре¬

ние Солженицына претерпело коренные изменения,

однако широкое признание и слава начала 60-х годов

снова оказали влияние на этого писателя, и он был

готов включиться в процесс „перестройки” советского

общества и вовсе не собирался отказываться от Ле¬

нинской премии по литературе, к которой его пред¬

Нонсервагимнын поворот 60-х голов. 1964- 1970 голы 235
ставила редакционная коллегия „Нового мира”. Книги

Солженицына, изданные на Западе в 60-е годы, полу¬

чили наибольшее распространение и признание в пер¬

вую очередь среди западной прогрессивной и левой

интеллигенции, тогда как различные факты дискрими¬

нации и преследований писателя использовались пра¬

выми кругами и западной пропагандой, чтобы дока¬

зать наличие в СССР неосталинизма и тоталитарного

режима. Разумеется, в 60-е годы Солженицын уже не

объявлял себя сторонником марксизма или лениниз¬

ма. Если судить по его произведениям, то многие от¬

носили Солженицына к особому интеллектуальному

течению „этического социализма”. Однако даже в

30—40-е годы не существовало обязательного требо¬

вания, чтобы Союз писателей СССР объединял в сво¬

их рядах одних лишь марксистски мыслящих писате¬

лей.
Солженицын распространил в Москве не только

свое выступление на собрании Рязанской писатель¬

ской организации, где он выступал в первую очередь

против замалчивания преступлений Сталина и сталин¬

ского времени, но и свое „Открытое письмо" Секре¬

тариату Союза писателей РСФСР. Письмо Солжени¬

цына было, пожалуй, последним из его обращений, в

котором он выступал не против советского общества

и социализма, а за их оздоровление, за демократию

и гласность, за то, чтобы „массы обо всем могли

знать и судить открыто”.
„Слепые, поводыри слепых! — писал Солженицын. — Вы

даже не замечаете, что бредете в сторону, противоположную той,

которую объявили. В эту кризисную пору нашему тяжело боль¬

ному обществу вы не способны предложить ничего доброго, ни¬

чего конструктивного, а только свою ненависть — бдительность,

а только „держать и не пущать...” „Враги услышат” — вот ваша

отговорка, вечные, постоянные враги, удобная основа ваших

должностей и вашего существования. Как будто не было врагов,

когда обещалась немедленная открытость! Да что бы вы делали

без „врагов”? Вашей бесплодной атмосферой стала ненависть, не

уступающая расовой. Но так теряется ощущение цельного и еди¬

ного человечества и ускоряется его гибель... Гласность, честная и

236 Р .А Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
полная гласность — вот первое условие здоровья всякого обще¬

ства, и нашего тоже. И кто не хочет нашей стране гласности —

тот равнодушен к отечеству, тот думает только о своей корысти.

Кто не хочет человечеству гласности — тот не хочет очистить

его от болезней, а хочет загнать их внутрь, чтобы они гнили там”.
Письмо Солженицына вызвало многочисленные

отклики и у нас в стране и за границей. „Литератур¬

ная газета" ответила весьма злобным комментарием, в

котором содержались уже не намеки, а прямое пред¬

ложение „отправиться туда, где всякий раз с таким

восторгом встречаются его антисоветские произведе¬

ния и письма”.
Как мы уже отмечали выше, реабилитация Стали¬

на не состоялась ни в декабре 1969 года, ни позже.

Этот факт заметно отразился на положении и содер¬

жании советской культуры. Было принято негласное

решение — воздерживаться впредь как от наиболее

откровенных просталинских произведений, так и от

антисталинских. Говорили о необходимости „золотой

середины”, но это означало также конец полемики и

господство посредственности и серости в литературе

и искусстве. Для того чтобы добиться этой цели,

надо было в первую очередь изменить линию, а стало

быть, и состав редакционной коллегии „Нового мира".
„Новый мир" именно в 60-е годы стал не просто

лучшим, но и любимым журналом прогрессивной ча¬

сти советской интеллигенции и читающей публики.

Этот журнал завоевал свой огромный авторитет не

только высоким качеством журнальных публикаций,

но и своей верностью линии XX и XXII съездов, ис¬

торической правде. Вести легальный журнал в труд¬

ных условиях второй половины 60-х годов без вся¬

ких компромиссов было невозможно. Но уступки

„Нового мира" были минимальными, а достижения —

максимально возможными для условий тех лет. Жур¬

нал пользовался наибольшим уважением и среди дру¬

зей СССР за пределами нашей страны, с его деятель¬

ностью связывались надежды на оздоровление обще-

Консервативний поворот 60-х годов. 1964- 1970 годы 237
ства. Но именно такой журнал вызывал неприязнь и

вражду как партийной бюрократии, власть и влияние

которой становились все более сильными, так и наи¬

более консервативной части нашего литературного

мира в целом и литературного „начальства” в частно¬

сти.
Первый номер журнала за 1970 год вышел в свет

еще за подписью А. Твардовского и всех членов его

редакционной коллегии. В журнале была опубликова¬

на большая статья академика А. Румянцева о Лени¬

не, превосходная и глубокая повесть Ч. Айтматова

„Белый пароход”. Журнал отметил большой статьей

И. Борисовой „Вступление” три первьде повести

В. Астафьева, тогда еще мало кому известного писа¬

теля.
Однако в феврале, еще до выхода в свет второго

номера „Нового мира”, Секретариат ССП принял ре¬

шение об увольнении из состава редакционной колле¬

гии двух заместителей А.Т.Твардовского — В.Я.Лак¬

шина и А. И. Кондратовича и двух ведущих членов

коллегии — И. И. Виноградова и И.А.Саца. Одновре¬

менно было объявлено о назначении нового замести¬

теля Твардовского — некоего Д. Г. Большова и но¬

вых членов редакционной коллегии — О. П. Смирно¬

ва, В.А.Косолапова, А.И.Овчаренко и А. Е. Рекемчука.

По традиции, главный редактор журнала сам подби¬

рает себе редколлегию. Споры при этом возможны,

но никто не назначается против воли утвержденного

в ЦК КПСС главного редактора. Эта традиция была

нарушена. К тому же заместителем Твардовского на¬

значался человек, о котором Твардовский ничего не

знал, даже не член Союза писателей. Протест Твар¬

довского был отклонен. Он хотел встретиться с

Брежневым или хотя бы с Сусловым, но в этих встре¬

чах было отказано. Суслов „соизволил” поговорить с

Твардовским по телефону, настаивая на правильности

принятого решения. Естественно, что у Твардовского

оставался один выход — подать в отставку. Новым

238 Ρ^Μ·αβ·αμ. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
главным редактором „Нового мира” был назначен

В. А. Косолапое.
Надо сказать, что разгон „Нового мира” не озна¬

чал, что в литературе установился режим и дух Ко¬

четовых. Роман Кочетова и линия его журнала были

столь критически встречены советской обществен¬

ностью, что „продолжения не последовало". Правда,

редакция „Октября" не была разогнана, и Кочетов

остался главным редактором. Но тот резко отрица¬

тельный прием, которым был встречен роман, множе¬

ство серьезных осуждающих рецензий и фельетонов,

отсутствие поддержки ,верхов" и даже требование

„скорректировать" линию журнала „Октябрь" — все

это существенно отразилось на самом Кочетове. Он

теперь часто пребывал в состоянии депрессии, ложил¬

ся спать, положив под подушку пистолет, а в самом

начале 70-х годов покончил с собой.
Еще раньше ушел из жизни Твардовский. Глубо¬

ко потрясенный, лишенный любимого журнала, он не

прожил после этого и двух лет и умер в декабре

1971 года.
БОРЬБА С ИНАКОМЫСЛЯЩИМИ И

ОППОЗИЦИЕЙ
Период „стабильности” в брежневском руковод¬

стве, как мы видели из предыдущего изложения, во¬

все не был лишен элементов сложной борьбы внутри

партии и в обществе. Но особенного внимания заслу¬

живает борьба между режимом, становящимся на все

более консервативные политические и идеологиче¬

ские позиции, и общественными силами, противящи¬

мися консервативному повороту, борьба, которая про¬

исходила вне официальных политических или куль¬

турных систем и механизмов и которая позднее по¬

Консервативный поворот 60-х годов. 1964-1970 годы 239
лучила различные определения — движение дисси¬

дентов, движение инакомыслящих, движение за права

человека и т.п. Если борьба за влияние внутри пар¬

тии шла по разным закрытым каналам и большей

частью не была известна ни советским людям, ни тем

более западным наблюдателям, то борьба в области

культуры привлекала пристальное внимание и совет¬

ской, и зарубежной общественности, поскольку за

различными перипетиями этой борьбы можно было

следить по материалам нашей печати. Однако и в со¬

ветском обществе, и внутри партии давно уже отсут¬

ствовали нормальные механизмы проведения полити¬

ческих дискуссий и легальной борьбы. Поэтому дви¬

жение диссидентов происходило, как правило, вне

официальных рамок, оно принимало самые разные

и подчас неожиданные формы и привлекало очень

большое внимание как внутри Советского Союза, так

и за границей, подробно освещаясь почти всеми сред¬

ствами западной печати и пропаганды.
На основе многих публикаций можно было бы

сделать вывод, что движение диссидентов в СССР

было характерной чертой именно времени Брежнева

и что началось это движение главным образом после

1964 года. Это не совсем верно. В разных формах

диссидентство как явление существовало на всех эта¬

пах развития советского общества и, вероятно, всяко¬

го общества вообще. Но после 1964 года это явление

в нашей стране обрело некоторые особенности, кото¬

рые позволяют говорить о нем как о движении, о по¬

явлении нового феномена общественной активности.
Что отличало борьбу диссидентов в 1965—
1970	годах? Во-первых, эта борьба стала гораздо бо¬

лее массовой и открытой, чем в 50-е годы и в нача¬

ле 60-х. Деятельность А. Синявского и Ю. Даниэля

была тайной, глубоко законспирированной, „подполь¬

ной” деятельностью. Прошло несколько лет, прежде

чем органы КГБ сумели обнаружить, кто именно

240 РАМ·/*·*—. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
скрывается под псевдонимами Абрама Терца и Нико¬

лая Аржака. Когда сомнений уже не оставалось, Да¬

ниэль и Синявский были арестованы, и это произош¬

ло осенью 1965 года. Их арест не прошел незамечен¬

ным, хотя ни Даниэль, ни Синявский не являлись осо¬

бенно известными писателями. Об их аресте сообщи¬

ли западные газеты, сообщение о нем было передано

также западными радиостанциями. Вполне возможно,

что этот факт был бы скоро забыт, если бы на Пуш¬

кинской площади в Москве 5 декабря 1965 года, т.е.

в День Конституции, не произошла первая за мно¬

гие десятилетия не санкционированная властями де¬

монстрация. В ней приняли участие около 200 чело¬

век — главным образом студенты московских вузов.

Собравшиеся развернули два плаката — „Требуем

гласности суда над Синявским и Даниэлем!" и „Ува¬

жайте советскую Конституцию!". Демонстрацию бы¬

стро разогнали, лозунги, отняли и разорвали. Около
20	человек было задержано, но ненадолго, человек

40 студентов были вскоре исключены из своих вузов.
Мало кому известные тогда Владимир Буковский,

Юлия Вишневская и Леонид Губанов были арестова¬

ны и помещены на различные сроки в психиатриче¬

ские лечебницы. Это была суровая расправа, но она

привлекла внимание и к нарождавшемуся правозащит¬

ному движению, и к судебному процессу над Синяв¬

ским и Даниэлем, который начался в Верховном суде

РСФСР 10 февраля 1966 года. История судебного

процесса над Синявским и Даниэлем достаточно хо¬

рошо известна, и я не буду подробно ее описывать.

Но надо все же отметить, что это был необычный

процесс, который можно считать, пожалуй, наиболее

сильным толчком, приведшим к возникновению пра¬

возащитного движения и движения инакомыслящих в

СССР. Впервые в нашей стране судили двух писате¬

лей за их литературные произведения. Конечно, еще

в сталинские времена в СССР погибли сотни писате¬

лей, в том числе всемирно известных. Но даже тогда

Нонсеряжтмтнын поворот 60-х годов. 1964- 1970 годы 241
писателям предъявлялись обвинения в „шпионаже”, в

участии во всякого рода мифических „антисоветских

организациях”, а не в создании тех или иных неугод¬

ных властям художественных произведений. Может

быть, только ссылка О. Мандельштама в 1934 году

была связана непосредственно с его знаменитым те¬

перь стихотворением о Сталине Но тогда не было

никакого суда и никакой законной юридической про¬

цедуры.
Судебный процесс над писателями формально

считался „открытым”, но по-настоящему он не был

ни открытым, ни закрытым. В зал заседаний допуска¬

лись люди только со специальными пропусками, а со¬

тни других стояли перед зданием суда. Но поскольку

среди присутствующих находились ближайшие род¬

ственники подсудимых и все материалы суда имелись

у адвокатов, то поэтому ход судебного следствия

сразу же становился известным как в СССР, так и за

рубежом. Конечно, мнение общественности расколо¬

лось. Консервативные настроения среди советской об¬

щественности были еще настолько велики, а давление

прежних стереотипов так сильно, что только газета¬

ми „Правда” и „Известия” в начале 1966 года было

получено несколько десятков тысяч писем с требова¬

нием не просто осудить „преступников”, но часто —

„расстрелять” их. Это же требование суровой распра¬

вы над Синявским и Даниэлем содержалось и в речи

Михаила Шолохова на происходившем как раз в это

же время XXIII съезде КПСС. Однако крайне сильны

были и противоположные мнения. Значительная часть

творческой интеллигенции решительно возражала

против суда над писателями за их произведения и

тем более против их сурового осуждения. В адрес

Брежнева и в директивные инстанции шли коллектив¬

ные письма с требованиями или просьбами отменить

приговор по делу Синявского и Даниэля. Против это¬

го суда резко выступила не только буржуазная за¬

падная печать, но и большая часть коммунистической

242 Р^Мфдвєдм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
прессы Западной Европы. На суде ни Синявский, ни

Даниэль виновными себя не признали. Свою деятель¬

ность и свои произведения они не считали противо¬

речащими советским законам. Они, по их утвержде¬

нию, выступали не против Советского Союза как го¬

сударства, а против сталинизма и попыток его воз¬

рождения и реабилитации в СССР.
Несмотря на всю убедительность защиты, Верхов¬

ный суд РСФСР приговорил А. Синявского к семи, а

Ю. Даниэля — к пяти годам исправительно-трудовых

лагерей строгого режима. Формула этого пригово¬

ра была крайне неубедительна. В Уголовном кодек¬

се РСФСР нет ни одной статьи, которая запрещала

бы советским авторам публиковать свои произведения

за границей или отправлять их туда помимо почто¬

вых каналов. Нельзя наказывать авторов и за публи¬

кацию своих книг под псевдонимами. Тот факт, что

кто-то использует те или иные произведения в анти¬

советских целях, не создает для авторов никакого

криминала. Сам суд над Синявским и Даниэлем, го¬

раздо в большей степени, чем их произведения и де¬

ятельность, использовался в антисоветских целях. По¬

нятие „антисоветский”, содержавшееся в статье

70 Уголовного кодекса (введена в июле 1962 г.), не

имело точного определения и могло толковаться

крайне произвольно, особенно когда речь шла о ху¬

дожественных или научных произведениях. Можно

судить sa действия, но не за взгляды и идеи. Как из¬

вестно, многие из произведений В. И. Ленина, написан¬

ные в эмиграции, издавались в России легально, и ни¬

кто из издателей этих произведений не подвергался

судебному преследованию. Несомненно, что Синяв¬

ский, как член Союза писателей, нарушил некоторые

из положений этого устава. Но это может повлечь за

собой исключение из СП, а не 7-летнее заключение

в тюрьме и лагере. Решение суда в Москве вызва¬

ло осуждение со стороны западной интеллигенции,

включая и коммунистов.

Консервативный поворот 60-я годов. 1964- 1970 годы 243
Осуждение Синявского и Даниэля не только не

сократило, но, напротив, стимулировало все то, что

уже позднее получило название движения диссиден¬

тов. Окреп „самиздат”, особенно за счет различного

рода документов, связанных с этим процессом. Ин¬

теллигенция в Советском Союзе увидела в осужде¬

нии Синявского и Даниэля признаки возрождения

сталинизма в СССР. В Москве появились сведения,

что не менее 200 крупных военачальников направили

в адрес открывавшегося XXIII съезда партии письмо с

требованием реабилитации Сталина.
Конфронтация между интеллигенцией и находя¬

щейся у власти „командой” Брежнева нарастала. Вы¬

ражением этого раскола стало письмо, которое под¬

писали почти 200 советских писателей, включая и са¬

мых известных, с протестом против осуждения Си¬

нявского и Даниэля. Власти ответили на этот протест

крайне примитивно — всех писателей, подписавших

это письмо, кого на год, кого на два, лишили права

на заграничные командировки и туристические по¬

ездки.
Как известно, Синявского и Даниэля судили на

основании статьи 70 Уголовного кодекса. Однако для

борьбы с нарождавшимся движением диссидентов эта

статья оказалась недостаточной. Поэтому в сентябре
1966	года в УК РСФСР было внесено несколько до¬

полнительных статей, в том числе статьи 190* и 1903,

которые „облегчали” преследование всех инакомысля¬

щих. Эти статьи предусматривали наказание от одно¬

го года до трех лет за „систематическое распростра¬

нение в устной форме заведомо ложных измышлений,

порочащих советский государственный и обществен¬

ный строй”, а также наказание за „активное участие

в групповых действиях, грубо нарушающих обще¬

ственный порядок или сопряженных с явным непови¬

новением законным требованиям представителей вла¬

сти или повлекших нарушение работы транспорта, го¬

244 Ρ^Μ·αβ·αμ. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
сударственных или общественных предприятий, уч¬

реждений, организаірій”.
Эти „дополнения” в Уголовном кодексе явно про¬

тиворечили Конституции, которая гарантировала со¬

ветским гражданам право на демонстрации. Под на¬

рушение общественного порядка можно было бы под¬

вести какое угодно публичное проявление протеста

граждан, и всякое требование представителей власти

можно было бы посчитать теперь ,законным”. Кроме

того, в новых статьях кодекса не давалось никаких

пояснений — какие именно ,ложные измышления”

могут трактоваться как „порочащие” советский обще¬

ственный строй и как должна определяться „лож¬

ность” или „вред” тех или иных „измышлений”. При¬

нятие этих новых статей УК расширяло возможности

для произвола властей, и неудивительно, что группа

крупных ученых и деятелей культуры выразила от¬

крытый протест против такого „дополнения” совет¬

ского законодательства. Но их протест был оставлен

без внимания.
Процесс над Синявским и Даниэлем имел, как и

следовало ожидать, продолжение. Несколько участни¬

ков публичных протестов против этого процесса во

главе с Ю. Галансковым и А. Гинзбургом собрали

множество документов, связанных с этим делом, и

включили их в так называемую „Белую книгу”, кото¬

рая была издана за границей. Вскоре Гинзбург и Га*

лансков были арестованы, так же как и некоторые из

их помощников. В знак протеста против этих арестов
21	января 1968 года на Пушкинской площади в Мо¬

скве состоялась еще одна манифестация молодежи, в

которой приняли участие немногим более ста чело¬

век. Манифестация была разогнана дружинниками, а

несколько ее участников были арестованы. Среди аре¬

стованных снова оказался В. Буковский, а также

И. Габай и В. Хаустов. Их судили за нарушение

общественного порядка и неподчинение требованиям

членов комсомольской дружины. Хотя обвинение и

Консервативным поворот 60-х голов. 1964- 1970 голи 245
казалось крайне неубедительным, Хаустов и Буков¬

ский были осуждены на три года лагерей. У здания

суда собралось больше друзей и знакомых подсуди¬

мых, чем на Пушкинской площади. Это стало тради¬

цией — собираться возле того или иного здания суда

и стоять там все время, пока идет процесс. Властям,

естественно, пришлось усилить охрану из милиции,

сотрудников КГБ и дружинников.
Применение статей 190* и 1903 УК РСФСР и ана¬

логичных статей уголовных кодексов в союзных рес¬

публиках расширило масштабы репрессий против дис¬

сидентов. В 1967 году аресты прошли среди активи¬

стов из числа крымских татар. Еще в 1956 году с

крымских татар были сняты, хотя лишь частично, те

обвинения, которые послужили поводом для их высе¬

ления из Крыма. С тех пор движение крымских татар

за полную реабилитацию и за возвращение в

Крым непрерывно усиливалось. Только в сентябре

1967 года в местной печати появился Указ Президи¬

ума Верховного Совета СССР, по которому с татар

были наконец сняты огульные обвинения в „измене

Родине”. Этот Указ, однако, существенно отличался

от указов о реабилитации мусульманских народов Се¬

верного Кавказа, принятых в 1957 году, которые поз¬

волили чеченцам, ингушам, кабардинцам и калмыкам

вернуться на земли своих предков. В Указе от 9 сен¬

тября речь шла не о „крымских татарах”, а о „граж¬

данах татарской национальности, ранее проживавших

в Крыму”, которые якобы „укоренились в новых ме¬

стах” проживания. Им возвращались „все права совет¬

ских граждан'', и они могли селиться по всей терри¬

тории СССР (т.е. и в Крыму), но лишь в соответ¬

ствии с действующим законодательством о трудо¬

устройстве и паспортным режимом. Было очевидно,

что ни руководство Украинской ССР, в состав кото¬

рой Крым почему-то был передан в 1954 году, ни

руководство СССР, превратившее Крым в главный

район государственных дач, не желают переселения

246 PJUWlejt··*··. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
крымских татар в районы их прежнего проживания.

Этот Указ не удовлетворил крымских татар, а лишь

усилил их движение за возвращение на родину, а

также репрессии против активистов этого националь¬

ного движения.
Аресты диссидентов прошли и на Украине. Всеоб¬

щее внимание привлек, например, судебный процесс

по делу львовского журналиста В. Черновола, кото¬

рый собрал большой материал о проведенных еще в

1965—1966 годах многочисленных процессах против

так называемых „украинских националистов”. Черно-

вол доказывал, что при подготовке и проведении

этих процессов были нарушены законы СССР, а мно¬

гие обвинения сфальсифицированы. Но теперь и сам

Черновол был арестован, его материалы конфискова¬

ны. По приговору суда он должен был три года про¬

вести в исправительно-трудовых лагерях.
Каждый такой процесс порождал цепную реак¬

цию новых обысков, допросов, репрессий. Друзья

подсудимых не только стояли возле здания суда.

Они записывали ход судебного заседания, выступле¬

ния адвокатов, свидетелей, подсудимого, обвинителя,

собирали протесты, создавая все новые и новые боль¬

шие и малые „Белые книги".
Очень активно втягивались в движение диссиден¬

тов не только наиболее радикально настроенные пи¬

сатели, некоторые из старых большевиков, но также

дети известных деятелей партии и государства, по¬

гибших или пострадавших в годы сталинских репрес¬

сий, — М. Литвинова, И. Якира, В. Антонова-Овсе¬

енко. В некоторые из неформальных групп диссиден¬

тов вошли не только такие старые большевики, как

А. Костерин и С. Писарев, но и вернувшийся в Мо¬

скву из ссылки бывший генерал-майор П. Григорен-

ко, разжалованный и уволенный из рядов Советской

Армии за критику недостатков установившегося в

стране недемократического режима.

Консервативным поворот 60-х голов. 1964-1970 годы 247
Все более и более расширялся „самиздат”, где пе¬

чаталось множество произведений, которые не могли

быть опубликованы официальным путем, хотя и при¬

надлежали часто перу известных писателей. Некото¬

рые рукописи или, вернее, фотокопии книг попада¬

ли из-за границы. Большое распространение получи¬

ла, например, книга А. Авторханова „Технология вла¬

сти". Эта книга имела явно антисоветское содержа¬

ние, как и разного рода брошюры и журналы эмиг¬

рантской организации НТС — „Посев”, „Грани” и

другие.
В „самиздате" стали появляться рукописи, которые

рассказывали не только о сталинских лагерях, но и о

лагерях 50—60-х годов. Первой из таких больших ра¬

бот была рукопись А. Марченко „Мои показания”. Из

этой книги мы узнали, что почти всех заключенных,

осужденных по политическим статьям, содержат в не¬

скольких лагерях в западной части Мордовии. К та¬

ким заключенным относились еще оставшиеся в лаге¬

рях участники вооруженных националистических дви¬

жений на Украине и в Прибалтике, бывшие полицаи

и власовцы, немногие работники НКВД времен Берии,

несколько настоящих шпионов (этих людей держали

отдельно от других). К политическим относили так¬

же людей, пытавшихся по разным причинам нелегаль¬

но перейти советскую границу (к ним в первое время

принадлежал и сам Марченко), а также участников

или организаторов беспорядков и забастовок, которые

время от времени вспыхивали в отдельных городах. В

ряды этих политических заключенных и стали вли¬

ваться новые осужденные из числа диссидентов вто¬

рой половины 60-х годов. По оценкам Марченко, об¬

щее число всех узников мордовских политлагерей

(Дубровлага) колебалось от 6 до 12 тысяч человек.

Были здесь и участники некоторых нелегальных

групп и кружков, арестованные еще во времена Хру¬

щева. В книге Марченко содержались и первые сведе¬

248 Р-А.Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ния о лагерной жизни Синявского и Даниэля, кото¬

рые также оказались в Дубровлаге.
В январе 1968 года всеобщее внимание привлек

судебный процесс по делу А.Гинзбурга, Ю.Галанско-

ва, А.Добровольского, В.Лашковой. Галансков и Гинз¬

бург обвинялись в составлении и передаче на Запад

„Белой книги” по делу Синявского и Даниэля. Даш¬

кова и Добровольский — в содействии „главным” об¬

виняемым. Галансков обвинялся также в составлении

самиздатовского сборника „Феникс-66" и в сотрудни¬

честве с НТС. Наша печать опубликовала в этой свя¬

зи несколько статей об НТС и темном прошлом ее

лидеров. Судебный процесс, как и прежние, был по¬

лузакрытым. Из его материалов было очевидно, что

суд не располагает достаточными уликами для выне¬

сения приговора. Тем не менее Галансков был приго¬

ворен к семи, Гинзбург — к пяти, Добровольский —

к трем, а Дашкова — к одному году заключения.

После окончания процесса „Известия” и „Комсомоль¬

ская правда” опубликовали обширные статьи, авторы

которых пытались обосновать и сам процесс, и при¬

говор. Но статьи эти оказались крайне неубедитель¬

ными по причине множества противоречий.
Неудивительно, что этот процесс дал повод для

начала массовой кампании письменных протестов, ко¬

торая прошла в Москве и в некоторых других горо¬

дах. В письмах, подписанных десятками представите¬

лей интеллигенции, содержался главным образом про¬

тест против формы и методов следствия и судебного

разбирательства, которые не дают убедительного до¬

казательства виновности обвиняемых и укрывают от

общественности многие важнейшие подробности су¬

дебного дела. Ответом на эти письма стали админи¬

стративные и партийные репрессии. Многих членов

партии, оказавшихся среди „подписантов”, исключили

из КПСС, другим вынесли суровые наказания. Науч¬

ных работников нередко понижали в должности, поч-

Консервативный поворот 60-х голов. 1964- 1970 годы 249
ти всех „подписантов” лишили возможности в тече¬

ние нескольких лет выезжать за границу. На многих

было оказано такое сильное давление, что люди пу¬

блично признавали свою „ошибку” и отказывались от

подписи под коллективными письмами. Это создавало

сложные моральные проблемы: лишало друзей, вы¬

нуждало уйти с работы и даже уехать из родного

города. Угрозы и давление действовали двояко: одни

решали больше никогда не подписывать никаких про¬

тестов, другие защищали свое право на протест и по¬

степенно сами превращались в диссидентов. В этом

направлении шла, например, эволюция академика
А.	Д. Сахарова, о котором тогда еще мало кто знал.

Сахаров подписал несколько писем с протестами

против реабилитации Сталина, потом против статьи

190 в Уголовном кодексе. Он начал читать различные

рукописи, которые еще не были изданы. Как раз в

это время он прочел и мою еще не законченную ру¬

копись JK суду истории” — о генезисе и последстви¬

ях сталинизма. От равнодушия к общественным нау¬

кам и общественной деятельности Сахаров избавлял¬

ся очень быстро и просил давать ему читать книги

по проблемам марксизма, хотя, кажется, многое из

прочитанного его разочаровало.
В 1968 году увеличилось и число принудительных

госпитализаций „инакомыслящих” в психиатрические

лечебницы.
Политические события в ЧССР вызвали немало

писем Дубчеку от советских инакомыслящих. Группа

диссидентов направила в начале 1968 года телеграм¬

му в адрес Консультативной встречи представителей

коммунистических и рабочих партий в Будапеште, об¬

ращая внимание коммунистов других стран на усиле¬

ние политических репрессий в СССР.
Как раз весной 1968 года А. Д. Сахаров написал и

в июне распространил свою большую статью-мемо-

рандум „Размышления о прогрессе, мирном сосуще¬

250 Р^Медшедм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ствовании и интеллектуальной свободе”, в которой он

решительно высказался за коренную демократизацию

советского общества и против попыток реабилитации

сталинизма. Эта статья крупнейшего советского уче¬

ного, уже тогда трижды Героя Социалистического

Труда, одного из создателей советской водородной

бомбы и автора ряда важных проектов по мирному

использованию атомного оружия, привлекла всеобщее

внимание; ее опубликовали во всех западных странах,

она вызвала множество откликов как внутри СССР,

так и за границей.
Июль и август 1968 года прошли в бурных ди¬

скуссиях вокруг событий в Чехословакии. При этом

надо отметить, что с 30 апреля 1968 года в Москве

начал выходить журнал, который выпускался группой

диссидентов, под названием „Хроника текущих собы¬

тий”. Это был своеобразный информационный бюл¬

летень, который сразу привлек к себе внимание

объективностью и информативностью. Журнал сооб¬

щал обо всех ставших известными его редакции ре¬

прессиях и о положении политических заключенных,

их протестах. В журнале имелся раздел „Новости

самиздата”, где кратко сообщалось о наиболее зна¬

чительных событиях и рукописях „самиздата”. Этот

журнал не имел строгой периодичности, до ноября
1971	года вышло 20 номеров журнала. „Хроника те¬

кущих событий” была не единственным журналом в

„самиздате”. Еще с конца 1964 года я начал выпу¬

скать напечатанный на машинке бюллетень, который

вначале не имел названия и обозначался лишь меся¬

цем „издания”. Тираж этого машинописного журнала

насчитывал всего 10 или 12 экземпляров, и с самого

начала он предназначался очень узкому кругу читате¬

лей.
По примеру „Хроники” в Москве и в некоторых

других городах в конце 60 — начале 70-х годов по¬

явились некоторые аналогичные издания.

Н он с ерша титнын поворот 60-х голов. 1964- 1970 годы 251
Оккупация Чехословакии потрясла всех демокра¬

тически мыслящих и либеральных граждан нашей

страны. Однако этот протест выражался по-разно¬

му — или просто в разговорах в своем кругу, или в

выпуске анонимных, хотя и очень резких по тону ли¬

стовок. В течение почти полугода тема Чехословакии

была главной и для большинства материалов „самиз¬

дата".
Имели место и более решительные действия.

25 августа 1968 года, в 12 часов дня, небольшая груп¬

па в составе ПЛитвинова, Н.Горбаневской, В.Дрем-

люги, К.Бабицкого, В.Файнберга, В.Делоне, Л.Богораз

пришла на Красную площадь и, сев на парапет у

Лобного места, развернула лозунги — „Руки прочь

от Чехословакии!”, „За вашу и нашу свободу!”, „Позор

оккупантам!” Эта манифестация продолжалась всего

несколько минут, затем к ее участникам подбежали

сотрудники КГБ, которые, как оказалось, хорошо зна¬

ли время и место готовящейся демонстрации, вырвали

лозунги и арестовали всех ее участников.
Определенный компромисс, который был достиг¬

нут с руководителями ЧССР, их возвращение в Че¬

хословакию — все это как-то смягчило и тот удар

по оппозиционному движению, который, как многиё

ожидали, произойдет сразу после 21 августа. Логика

пессимистов была простая: если с такой жестокостью

была подавлена оппозиция в Чехословакии, то с не¬

меньшей жестокостью она будет подавлена и в

СССР. Однако никакой ожидаемой волны репрессий

по нашей стране не прокатилось. В октябре 1968 года

состоялся лишь поспешный суд над ПЛитвиновым и

его товарищами. По сравнению с прежними процес¬

сами приговор был относительно мягким. Литвинов,

Богораз и Бабицкий приговаривались соответственно

к пяти, четырем и трем годам ссылки. Дремлюга и

Делоне — к трем годам лагерей. Файнберг, состоя¬

щий на учете в психдиспансере, был помещен в пси¬

252 PJUVUjtaeA··. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
хиатрическую клинику. Горбаневская, имевшая двух

малолетних детей, от наказания была освобождена.
И все же чувствовалось, что волна оппозицион¬

ных настроений начинает идти на убыль, особенно

если говорить не об одиночках или малочисленных

группах, а о целом слое советской интеллигенции.

При этом если большая часть интеллигенции начала

поддаваться настроениям некоего „примиренчества”,

то среди отдельных людей и небольших групп возра¬

стал радикализм настроений. Так, например, демон¬

стративно вышел из рядов КПСС писатель А.Косте-

рин. В своем заявлении он писал, что протестует про¬

тив вступления советских войск в ЧССР. Всего через

две недели после отправки этого письма Костерин,

перенесший ранее тяжелый инфаркт, умер. Его похо¬

роны в ноябре 1968 года, организованные П.Григорен-

ко, превратились в оппозиционную манифестацию.

На панихиде читали стихи, произносили речи; крым¬

ские татары, защите которых Костерин посвятил мно¬

го сил, прислали венки и своих представителей. В

крематории на 30-минутный митинг собралось более

300 человек. Администрация крематория и сотрудни¬

ки КГБ пытались прервать митинг и ускорить крема¬

цию.
Осенью 1968 года исключили из партии несколь¬

ких писателей, в том числе Г.Свирского и Л.Копеле-

ва. Писателю и публицисту Ю.Карякину, в защиту

которого выступила большая группа писателей-ком-

мунистов, исключение из партии заменили строгим

выговором. За подписание письма в защиту П.Литви-

нова и его товарищей в Москве исключили из партии

старого большевика С.Писарева и внука Г.Петровско¬

го — Л. Петровского.
В начале 1969 года усилилось давление на интел¬

лигенцию, продолжались проработки, увольнения и

исключения из партии, а также обыски и аресты от¬

дельных диссидентов. Увеличилось давление и внутри

КПСС, организациям и институтам было запрещено

Консервативный поворот 60-х голов. 1964-1970 годы
приглашать для докладов и лекций писателей или об¬

щественных деятелей со стороны без согласования с

районными комитетами партии. Более интенсивно ста¬

ла проводиться борьба с „самиздатом”. Однако разно¬

го рода материалы „самиздата” продолжали распро¬

страняться, например „Открытое письмо” П.Якира в

редакцию журнала „Коммунист”, так же как и мое

письмо на ту же тему. Именно в это время я решил

передать текст своей большой рукописи „К суду ис¬

тории” в одно из западных издательств. Мне помогли

сделать это коммунисты одной из европейских стран.
В августе 1969 года на бюро Фрунзенского райко¬

ма партии Москвы я был исключен из КПСС как ав¬

тор еще нигде не опубликованной рукописи. Это ре¬

шение через месяц было утверждено на бюро Мо¬

сковского горкома партии, а еще через несколько ме¬

сяцев — на коллегии КПК, которая проводилась под

председательством А.Пельше. Заседание бюро МГК

вел В.Гришин, который произнес 10-минутную речь

против меня.
В начале мая 1969 года в Ташкенте был аресто¬

ван бывший генерал-майор П.Григоренко. Именно он

в 1966 — 1969 годах стал ведущей фигурой в дви¬

жении диссидентов. Бывший боевой генерал, он был

лично знаком с Брежневым по службе в 18-й армии,

и его арест не мог не быть санкционирован Полит¬

бюро. По случаю ареста Григоренко его друзья в Мо¬

скве распространили много листовок и обращений,

включая и обращение в ООН. Вместе с тем после

ареста Григоренко в Москве прошла серия обысков,

при которых изымались различного рода документы,

особенно связанные с движением крымских татар.

При одном из обысков был арестован И.Габай.
Арестованный в Ташкенте Григоренко был осви¬

детельствован в местной психиатрической клинике

при военном госпитале, но военные врачи не нашли

никаких серьезных отклонений в его психике, оправ¬

дывающих его изоляцию от общества. Однако Григо-

254 Р.А .Медведе«. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ренко не был освобожден. Его привезли в Москву и

подвергли второй экспертизе в Институте судебной

медицины имени Сербского, где врачи и эксперты

уже давно тесно сотрудничали с властями. Здесь

Григоренко был признан невменяемым и направлен

на лечение в психиатрическую клинику в Казани. На

„заочном” судебном процессе суду были представле¬

ны заключения врачей, и суд определил необходи¬

мость принудительного лечения, не обратив никакого

внимания на убедительную речь адвоката Григорен¬

ко, С.Каллистратовой. Текст этой речи позднее ши¬

роко распространился в „самиздате".
После ареста Григоренко для его защиты, как

и для защиты других политзаключенных, в Москве

была образована так называемая „Инициативная груп¬

па по защите прав человека”. В эту группу, вокруг

которой образовался большой .по тем временам ак¬

тив, вошли Т.Великанова, Н.Горбаневская, С.Ковалев,

П. Якир, А. Лавут, А. Краснов-Левитин, Т. Ходоро-

вич, А. Якобсон и некоторые другие. К группе при¬

надлежал и друг П.Григоренко, военный инженер,

бывший майор Г.Алтунян, который уже в конце

1969 года сам был арестован и предан суду. Вообще

почти все члены „Инициативной группы” стали объ¬

ектом различных преследований властей. Но это не

остановило процесс создания оппозиционных органи¬

заций и журналов. В 1979 году активисты из окру¬

жения В.Чалидзе решили создать небольшую органи¬

зацию — „Комитет прав человека”. В него, кроме
В.Чалидзе и А.Твердохлебова, вошел А. Д. Сахаров,

которому подобного рода инициатива показалась

весьма привлекательной.
Во второй половине 1969 года широкую извест¬

ность внутри СССР и за границей получил Андрей

Амальрик. Амальрик уже несколько лет примыкал к

движению диссидентов, не вступая, однако, ни в ка¬

кие группы и сохраняя независимость суждений. В

Консервативным поворот 60-х голов. 1964- 1970 гоцы 255
1969	году он написал большое эссе „Просуществует

ли Советский Союз до 1984 года?”. Работа Амальри¬

ка не отличалась особой глубиной суждений, но

привлекла всеобщее внимание необычным названием.

Амальрик попытался дать определенный анализ де¬

мократического движения. По его подсчетам, среди

участников этого движения в конце 60-х годов име¬

лось 45 процентов ученых, 22 процента деятелей ис¬

кусств, 13 процентов инженеров и техников, 9 про¬

центов издательских работников, учителей и юри¬

стов, 6 процентов рабочих и 5 процентов крестьян.

Эти подсчеты были неполными, так как Амальрик

руководствовался собственными критериями при

определении участников оппозиции. Однако в целом

они правильно отражали общие пропорции участия

различных групп населения страны в оппозиционных

движениях. Амальрик весьма пессимистически смо¬

трел как на будущее демократического движения,

так и на возможности советского общества к само¬

обновлению и развитию. Он считал вполне вероят¬

ным, что СССР не сумеет сохраниться как единое

государство до 1984 года и что толчком к распаду

СССР послужит война с Китаем. Весной 1970 года

Амальрик был арестован и приговорен к трем годам

лагерей. Однако его арест вызвал многочисленные

протесты, главным образом за границей, где его не¬

большая работа получила широкую известность и

распространение.
В начале 1970 года нажим и репрессии против

отдельных диссидентов и их групп приняли новые

формы. Было очевидно, что по этому вопросу дирек¬

тивные инстанции пришли к какому-то решению, по

которому органам КГБ предоставлялись дополнитель¬

ные полномочия. Начала развертываться система рай¬

онных управлений КГБ, большинство которых было

упразднено еще при Хрущеве. В отличие от цен¬

тральных управлений районные управления КГБ. вели

256 Р-Л-Медведм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
наблюдение не столько за иностранными, сколько за

советскими гражданами. Общие штаты КГБ, и осо¬

бенно тех его подразделений, которые были связаны

с борьбой против инакомыслящих, увеличились. Рос¬

ло число обысков, арестов, судебных дел, участились

случаи помещения инакомыслящих в психиатриче¬

ские лечебницы. Так, например, большое внимание

общественности привлек состоявшийся в 1970 году

судебный процесс над известным ленинградским фи¬

зиком Р.Пименовым и его другом Б.Вайлем. Как и в

случае с А.Амальриком, этот суд устроили не по ме¬

сту жительства обвиняемых — он происходил в Ка¬

луге.
В апреле 1970 года по инициативе академика Са¬

харова было составлено письмо руководителям пар¬

тии и правительства, под которым поставили свои

подписи А. Д. Сахаров, математик В. Ф. Турчин и я. В

нем содержалась развернутая программа демократиза¬

ции жизни Советского Союза, при этом авторы пись¬

ма подчеркивали, что демократизация должна быть

постепенной, но всесторонней и глубокой и способ¬

ствовать сохранению и укреплению советского соци¬

алистического строя, социалистической экономиче¬

ской структуры, „наших социальных и культурных

достижений, социалистической идеологии". Без такой

демократизации, как мы подчеркивали, невозможно

эффективное экономическое и культурное развитие

страны, преодоление всех тех глубоких явлений раз¬

лада и застоя, которые накапливались десятилетиями.

СССР отстает от развитых капиталистических стран

по всем основным экономическим и техническим по

казателям, и это отставание только увеличивается по

всем видам новой и новейшей техники. Не получив

ответа на свое письмо, адресованное Брежневу, Ко¬

сыгину и Подгорному, мы распространили его среди

своих друзей и дали разрешение на публикацию за

границей.

Консервативный поворот 60-х годов. 1964- 1970 годы 257
В конце мая 1970 года из своей квартиры в г.

Обнинске Калужской области с применением силы

был увезен в калужскую психиатрическую больницу

мой брат Жорес Медведев. Этот акт произвола вы¬

звал большое возмуіцение среди советской и зару¬

бежной общественности, которая хорошо знала

Ж.Медведева по его работам против лысенковщины,

за развитие международного сотрудничества в науке

и по специальным трудам по биологии и геронтоло¬

гии. Под давлением общественности Жорес был ос¬

вобожден из психиатрической клиники 17 июня
1970	года. Вся эта история была в конце того же

года описана нами в книге „Кто сумасшедший?”, ко¬

торая уже в следующем году была опубликована во

многих странах. Но неудача с госпитализацией Жо¬

реса все же не остановила власти в использовании

психиатрии в политических целях.
Увеличились различные формы давления на акти¬

вистов движения евреев за эмиграцию из СССР, на

активистов из немецкого движения за эмиграцию и

автономию, на крымских татар или, вернее, на наи¬

более активных их представителей. Становилось оче¬

видным, что продолжение оппозиционного движения

в прежних его формах — главным образом открыто¬

го и гласного протеста — все более и более затруд¬

нительно. Этот факт породил ослабление самого дви¬

жения, так как сотни активистов „либеральной кам¬

пании” стали от нее отходить, прекращая всякую

либеральную, а тем более оппозиционную деятель¬

ность. Среди части участников движения, и не толь¬

ко еврейского происхождения, возникла мысль об

эмиграции как о разумном выходе из сложившейся

ситуации. Как можно судить по последующим собы¬

тиям, сходная мысль — заставить эмигрировать —

стала появляться и у властей: репрессии отпугивали

очень многих людей, но некоторых, напротив, эти

же репрессии делали еще более известными. Публи¬
11 —350

258 PJUVUab·*··. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
кация книг, очерков, статей и разных материалов за

границей стала уже обычным делом, и некоторые

диссиденты думали, что теперь надо постараться со¬

здать за границей эффективные оппозиционные цен¬

тры.
Исчезновение со сцены легального либерального

и демократического движения, действовавшего в рам¬

ках советской и даже партийной системы (это на¬

правление в жизни общества закончилось после раз¬

гона „Нового мира”), ослабляло и диссидентское дви¬

жение, развивающееся вне этой системы; диссиденты

уже не чувствовали прежней поддержки общества, и

вокруг многих из них возникал своеобразный вакуум.

Движение инакомыслящих не прекратилось, не пре¬

кратилось и превращение некоторых видных интел¬

лигентов в диссидентов. Все более решительно вы¬

ступали против произвола властей А. Д. Сахаров,
А.	И. Солженицын, к ним присоединился в 1970 году

и М. Л. Ростропович, один из лучших музыкантов на¬

шего времени. Более решительно стал выступать и

известный советский писатель В. П. Некрасов, автор

книги JB окопах Сталинграда".
Вторая половина 60-х годов характеризовалась не

только значительным оживлением различных оппози¬

ционных течений и движений, но и их склонностью

к совместной работе и поддержке. Между всеми эти¬

ми течениями было что-то общее: мы все протесто¬

вали против возрождения сталинизма и даже частич¬

ной реабилитации Сталина, против произвола вла¬

стей, мы все выступали за строгое соблюдение закон¬

ности, за гласность и свободу печати, за свободное

получение и распространение информации, мы все

были решительно против применения принудитель¬

ных госпитализаций в отношении инакомыслящих.

До конца 1969 года я был членом партии и, конечно,

считал себя марксистом и социалистом, однако это

не мешало мне сохранять хорошие отношения и под¬

Нонсврлатм я ний поворот 60-х голов. 1964-1970 годы 259
держивать постоянные связи и с А.Сахаровым, и с

П.Григоренко, и с П.Якиром, и с В.Чалидзе, и с
В.Осиповым; я встречался со многими другими дисси¬

дентами и писателями, учеными и деятелями культу¬

ры. Тем не менее уже тогда между различными груп¬

пами диссидентов намечалось размежевание, а спо¬

ры о методах, путях и целях становились все более

острыми, хотя и не мешали еіце ни общению, ни об¬

мену информацией.
Наиболее многочисленной группой инакомысля¬

щих стала группа правозащитников, или движение за

права человека. Общая идея большинства участников

этого очень неоднородного движения была вначале

выражена лозунгом „Уважайте Конституцию”. Речь

шла о том, что в СССР во многих случаях госу¬

дарственные и партийные органы не выполняют со¬

бственных законов. Постепенно становилось очевид¬

ным несовершенство советского законодательства, и

на повестку дня встал вопрос о том, что в СССР

должны быть приняты новые законы, которые обес¬

печивали бы права и возможности граждан, зафикси¬

рованные в документах ООН — во Всеобщей декла¬

рации прав человека и в Конвенции о гражданских

и политических правах. Однако по мере того как

многие из правозащитников оказывались в тюрьме,

лагере или ссылке, основные усилия советских пра¬

возащитных групп сосредоточивались на защите прав

конкретных людей, сборе подписей под протестами,

манифестациях у зданий суда, организации между¬

народных кампаний протеста, материальной помощи

жертвам репрессий и их семьям, распространении до¬

кументов судебных процессов, психиатрических экс¬

пертиз, писем из лагерей и тюрем, полемике с вла¬

стями и т.п. В качестве образца правового государ¬

ства многие из правозащитников принимали главным

образом западные демократии, и поэтому некоторые

из групп правозащитников я называл в своей книге
11·

260 Р.А.Медведе«. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
„О социалистической демократии” , западниками”.

Естественно, что на Западе они искали себе союзни¬

ков и там же стремились опубликовать большинство

своих материалов. И такая поддержка с Запада ока¬

зывалась весьма охотно.
Конечно, движение правозащитников было очень

неоднородно. Некоторые из них, как, например, А.Са-

харов и П.Якир, принимали в основном социалисти¬

ческие идеи и требовали осуществления всех демо¬

кратических прав в рамках социализма. Кстати, Са¬

харов в 60-е годы с интересом относился к идее кон¬

вергенции между миром капитализма и миром со¬

циализма. Среди правозащитников было немало

людей — таких, например, как В.Буковский и В.Ча-

лидзе, А.Краснов-Левитин и некоторые другие, —

которые открыто критиковали не только марксизм-

ленинизм, но и общую идею социализма, отстаивая

при этом свое право на оппозицию и несоциалисти¬

ческие убеждения. Многие из них считали режим за¬

падных стран образцом для подражания и использо¬

вания в качестве модели для СССР. Но среди пра¬

возащитников были и такие лидеры — например,

ПГригоренко, А.Костерин, С.Писарев, — которые

подчеркивали свою преданность не только идеям со¬

циализма, но и более конкретно — идеям ленинизма.

Они считали, что именно искажение идей социализ¬

ма и ленинизма породило все существующие в стра¬

не деформации.
Хотя между различными течениями диссидентов

в 60-е годы трудно было бы провести четкую грани¬

цу, однако надо сказать и о таком весьма заметном

течении общественно-политической мысли в СССР,

которое можно назвать „партийно-демократическим”

или, по образцу массового движения в Чехословакии,

движением за „социализм с человеческим лицом”.

Это течение включало во второй половине 60-х го¬

дов главным образом членов партии, с различной сте¬

Консервативним поворот 60-х годов. 1964- 1970 годи
пенью настойчивости и решительности выступавших

против попыток реабилитации Сталина yi многих

других решений консервативной части брежневского

руководства, которое обретало все большую власть

и влияние. Среди „партийно-демократического” тече¬

ния можно было найти группы умеренных, которые

продолжали работать внутри партийного аппарата,

иногда активно возражая против наступления консер¬

ваторов, а иногда рассчитывая пересидеть „консерва¬

тивную волну” и дождаться своего часа. В литерату¬

ре и среди творческой интеллигенции к таким груп¬

пам можно отнести редакционную коллегию „Нового

мира” во главе с А.Твардовским. В журналистике

и экономике это была группа, сложившаяся вокруг

А.Румянцева, который уже в 1966 году потерял свой

пост главного редактора „Правды”, но сохранил вли¬

яние в Академии наук СССР. К этому же „партийно¬

демократическому” течению примыкало немало чле¬

нов партии в различных научно-исследовательских

институтах, таких, как Л.Карпинский, Ю.Карякин,

Л.Петровский, но больше было „выжидающих”:

Г.Шахназаров, Г.Арбатов, Ф.Бурлацкий, А-Бовин и

многие другие, о которых мы узнали только в пос¬

ледние годы перестройки. К этой группе я отнес

бы и себя, хотя после исключения из партии в
1969	году я постепенно занимал все более радикаль¬

ные позиции и публиковал свои работы за грани¬

цей. Наша никак не оформленная группа выступала

за расширение свободы, за расширение права на оп¬

позицию и дискуссию. Мы были уверены, что и при

свободной дискуссии марксистские и социалистиче¬

ские идеи одержат верх в нашей партии и в стране,

но обретут при этом еіце большую убедительность и

глубину. Мы считали, что в партии надо более реши¬

тельно бороться против коррупции и бюрократизма,

расширять права и инициативу местных органов, ос¬

лаблять централизм. Многие давно уже говорили о

262 РЛМедаедм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
необходимости принятия закона о печати и отмене

политической цензуры. Мы защищали основные при¬

нципы экономической реформы, выступали за более

быстрое развитие производства товаров для населе¬

ния, за расширение всех форм общественного и про¬

изводственного самоуправления и принципов коопе¬

рации, особенно в сфере обслуживания. Предлага¬

лось, и не раз, изменить порядок выборов в органы

Советской власти, придав им элемент соревнователь¬

ности. Предлагалось также расширить права и ответ¬

ственность союзных республик и более последова¬

тельно проводить в жизнь принципы национально¬

культурной демократии. Речь шла и о многих других

изменениях в советской внутренней и внешней поли¬

тике.
В 60-е годы это течение было довольно слабым,

и кроме того, оно не стремилось к „паблисити”, к

установлению связей с прессой и органами массовой

информации Запада. Мы хотели сохранить в нашей

политической и общественной жизни все то положи¬

тельное, что вошло в эту жизнь во времена Н. С. Хру¬

щева. Несмотря на свою слабость, это течение от¬

ражало определенные глубинные процессы, которые

происходили как внутри партии, так и внутри обще¬

ства, и в дальнейшем это течение продолжало мед¬

ленно прогрессировать, тем более что его представи¬

тели в меньшей степени, чем представители других

течений, подвергались репрессиям и давлению, хоть

часть из нас и была исключена из партии.
К группе „партийных демократов”, или социали-

стов-демократов (но не социал-демократов), примы¬

кало в 60-е годы и течение „этического социализма”,

на представителей которого оказали влияние взгляды

Махатмы Ганди и его требование отказаться от наси¬

лия даже в борьбе за преобразование общественных

институтов. Здесь ощущалось и влияние западноевро¬

пейского социал-демократического реформизма, не¬

Консервативний поворот 60-х годов. 1964-1970 годы 263
которые представители которого утверждали, что в

основе развития общества лежит именно нравствен¬

ность, которая определяет экономику, политику и

всю культуру общества. „Этические социалисты” вос¬

ставали не только против злоупотреблений сталин¬

ской эпохи, они стремились переосмыслить также

опыт первых лет Советской власти, осуждая при

этом все проявления революционного насилия.
Наиболее наглядно программа ,этического соци¬

ализма” была изложена в письме представителей

эстонской интеллигенции академику А. Д. Сахарову,

получившем широкое распространение в „самиздате”.

Авторы этого письма утверждали, что в нашем обще¬

стве после революции возник „моральный вакуум”,

что и сделало возможными все эксцессы сталинизма

и другие злоупотребления властью.
С позиций „этического социализма” выступал в

конце 60-х годов и Г.Померанц, особенно четко это

видно по его блестящим эссе „Нравственный облик

исторической личности” и „Человек воздуха”.
В 60-е годы среди различных течений появилось

течение „христианского социализма”, которое пыта¬

лось соединить христианство и веру в Бога с идея¬

ми социализма. Это течение возникло одновременно

с другими группами, которые, не вдаваясь в тонкости

социалистических учений, ставили своей задачей за¬

щиту прав верующих, а также борьбу за улучшение

социального и правового статута православной церк¬

ви. Ведущими фигурами в религиозном правозащит¬

ном движении стали священники Глеб Якунин, Дми¬

трий Дудко и религиозный писатель Анатолий Крас¬

нов-Левитин. Оппозиционные движения, связанные

с Русской православной церковью, способствовали

позднее развитию других аналогичных движений.
Развитие оппозиционных движений, разоблачение

сталинизма при Хрущеве и ослабление авторитарно¬

го режима, общее развитие культуры и самосознания,

264 РЛ-Медведм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
усиление внешнего влияния, в том числе и повсе¬

местный рост во всем мире национализма, связанный

во многом с крахом колониальной системы, — все

эти сложные внешние и внутренние факторы приве¬

ли в 60-е годы, и особенно во второй половине 60-х

годов, к развитию в нашей стране различных наци¬

ональных и националистических движений, течений,

групп.
Как известно, в первые годы Советской власти в

нашей стране открыто признавали наличие разного

рода национальных проблем и противоречий. Для

изучения и регулирования национальных и межнаци¬

ональных проблем были созданы различные подраз¬

деления и в аппарате ЦК партии, и в аппарате

ВЦИК, и в аппарате Совнаркома; в первые годы Со¬

ветской власти существовал и Наркомат по делам на¬

циональностей. Для решения национальных проблем

было сделано многое, и эта огромная работа при¬

несла свои результаты. Однако заявление Сталина о

том, что национальная проблема в нашей стране уже

решена „полностью и окончательно”, после которого

были ликвидированы многие инстанции, в чьи обязан¬

ности как раз и входило рассмотрение национальных

вопросов, оказалось преждевременным. Сама эпоха

Сталина оставила в наследство его преемникам нема¬

ло новых национальных проблем. Жестокое обраще¬

ние с мусульманскими народностями Северного Кав¬

каза, Поволжья и Крыма и выселение их в Казахстан

и Среднюю Азию оставило незаживающие раны в

народном сознании даже после реабилитации этих

народов и их возвращения на национальную терри¬

торию. К тому же и проблема реабилитации реша¬

лась неодинаково и несправедливо. Так, например,

крымские татары были реабилитированы только в
1967	году, но им не было разрешено вернуться в

Крым. Лишь в августе 1964 года были реабилитиро¬

ваны два миллиона „лиц немецкой национальности”,

Нонсвртлтивнын поворот 60-х годов. 1964- 1970 годы
включая примерно 500—600 тысяч немцев Поволжья.

Однако Автономная Республика Немцев Поволжья

не была восстановлена, и большая часть немецкого

населения была расселена в районах северного Ка¬

захстана — на целинных землях, где немцы работа¬

ли главным образом в качестве рабочих целинных со¬

вхозов, составляя ядро здешних механизаторов. Их

национальная и культурная жизнь была принижена и

частично подорвана. Дискриминация еврейского насе¬

ления в СССР, начавшаяся в послевоенные годы и

переходившая в ряде случаев в настояіций террор,

физическое истребление значительной части еврей¬

ской интеллигенции — все это создало в стране ев¬

рейскую проблему, тем более что в различных скры¬

тых и почти открытых формах дискриминация евре¬

ев сохранялась в 50-е и в 60-е годы.
Предельная централизация в решении всех проб¬

лем экономической и культурной жизни ограничива¬

ла права и возможности союзных республик в реше¬

нии своих внутренних проблем, включая даже про¬

блемы языка и культуры. При общем не особенно

высоком жизненном уровне всего населения СССР в

60-е годы стали более четко, чем раньше, проявлять¬

ся различия в материальном положении и уровне

жизни отдельных наций и союзных республик.
Сложные процессы происходили и в культурной

жизни. Стремительный рост объема научно-техниче-

ской информации показал, что для специалистов в

нашей многонациональной стране знания только рус¬

ского языка явно недостаточно, и большинство веду¬

щих ученых должны были едва ли не в обязательном

порядке овладевать также английским языком. Языки

других наций Советского Союза вынуждены были

отступить перед этим потоком научной и техниче¬

ской информации, и это обстоятельство повышало

прежде всего роль русского языка внутри СССР как

языка научно-технической информации, науки и тех¬

266 Р>М«даедм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ники. Что касается культуры, русский язык оказал¬

ся крайне важным как язык межнационального об¬

щения. Если Чингиз Айтматов, оставаясь киргизским

писателем, начал писать свои произведения сразу на

русском языке и только после этого переводил их на

киргизский, то Василь Быков писал свои повести на

белорусском языке, но сам переводил их на русский,

не передоверяя переводчикам. Но в любом случае

широкий круг читателей нашей страны знакомился с

этими произведениями на русском языке. Мы видим,

что понятия „советский народ” и „советская культу¬

ра” перестали быть абстрактными понятиями, но мы

видим также, что именно русский язык стал преиму¬

щественным средством для выражения этой культу¬

ры, хотя она и должна воспринять все достижения

национальных культур. Все эти процессы происходи¬

ли, однако, не без трудностей и противоречий.
Но дело не только в частичной русификации. Во

всем мире, и особенно в его наиболее развитой ча¬

сти, в последнее время шел отчетливый процесс

интернационализации в области экономики, быта,

одежды, многих отраслей производства и областей

культуры. Правда, этот естественный процесс неред¬

ко протекал слишком поспешно и непродуманно, со¬

здавая очаги недовольства и раздражения.
Во многих случаях национальные проблемы обо¬

стрялись проблемами демографическими. Если в При¬

балтике крайне замедлился прирост численности

эстонцев, латышей и литовцев и увеличился неоправ¬

данный приток русского населения, то в Средней

Азии и Азербайджане продолжался быстрый прирост

коренного населения. Между тем мало кто из жите¬

лей Средней Азии выражал желание перебраться для

работы в необжитые районы Сибири и Дальнего Вос¬

тока, где испытывалась большая нужда в рабочей

силе. Избыточное сельское население образовалось в

ряде районов Грузии, тогда как многие деревни Не-

Консервативный поворот 60-х годов. 1964- 1970 годы 267
черноземья и Северо-запада России оставались без

рабочих рук.
На национальное самосознание в некоторых рай¬

онах страны оказывали влияние и национальные про¬

цессы, происходящие за пределами СССР, например,

рост исламского влияния в странах Ближнего и

Среднего Востока и части Азии.
Я перечислил лишь ряд факторов, которые поро¬

дили в нашей стране различные виды и формы наци¬

ональных движений, условия и требования которых

были далеко не одинаковыми в разных районах стра¬

ны. Добавлю лишь, что заметным фактором в поли¬

тической жизни страны стало украинское националь¬

ное движение, которое само дробилось на несколько

течений и групп.
Относительно сильное национальное движение

возникло в Литве, где история установления Совет¬

ской власти и в 1940 году, и в 1944—1950 годах

оставила наиболее болезненный след в национальном

сознании. Формы национального движения в Литве

были различны, здесь начали возникать группы, кото¬

рые ставили своей задачей главным образом защиту

национальной культуры, языка, борьбу против руси¬

фикации, экологические проблемы Но здесь также

существовали и явно антисоветские группы, которые

были связаны с эмигрантскими центрами и вели под¬

польную работу. Основным же направлением литов¬

ского национального движения стало религиозное

движение в защиту прав литовской католической

церкви.
В нашей стране именно в Литве, а также в Запад¬

ной Украине имелись влиятельные центры католиче¬

ства, и не случайно именно в этих районах образо¬

вались наиболее значительные очаги национального

движения. Национальное религиозное движение в

Литве оказалось гораздо более сильным и массовым,

чем религиозное движение в России, где православ-

268 Ρ*1Λ·μΒ·Λ~. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ная церковь, ослабленная жесточайшими репрессия¬

ми 1918—1922 и 1929—1932 годов; а также террором

1937—1938 годов и моїцной антирелигиозной кампа¬

нией 1961—1964 годов, уже не имела ни энергии,

ни сил противостоять незаконным ограничениям сво¬

их прав и своей деятельности. Многие корни рус¬

ского православия были уже подорваны, чего нельзя

было бы сказать о литовской католической церкви. В

Литве не было или почти не было условий для

появления различного рода партийно-демократиче¬

ских” или „анархо-коммунистических” групп и тече¬

ний. Литовское общество, как и общество в Эстонии

и Латвии, оказалось более восприимчивым к влия¬

нию буржуазно-демократических идей или „западни¬

чества”. Однако тяжелые поражения крайних форм

национальной оппозиции в Прибалтике и сложная

история литовского народа в XX веке делали именно

религиозную форму наиболее удобной и эффектив¬

ной формой национальной оппозиции.
Из всех прибалтийских республик национальные

движения были наиболее слабыми в Латвии, что объ¬

ясняется как историческими причинами, так и сла¬

бым влиянием в этой республике католичества.
В Эстонии национальное движение в 60-е годы

было более сильным и заметным, но оно носило

главным образом культурно-национальный характер.

Надо отметить при этом, что эстонская печать и ли¬

тература в эти годы пользовались гораздо большей

свободой дискуссий, чем это было возможно в мо¬

сковской печати.
Национальное движение усилилось во второй по¬

ловине 60-х годов и на Кавказе, особенно в Армении

и Грузии. И здесь главным поводом к протесту и

оппозиции являлись проблемы национальной жиз¬

ни, пренебрежение московского руководства многими

важными элементами и ценностями национального

самосознания. Так, например, армянская молодежь

Консервативны* поворот 60-х годов. 1964-1970 годы
была возмущена отказом официальных властей широ¬

ко отметить и в Армении, и за ее пределами 50-ле-

тие национальной катастрофы — уничтожения в

1915 году в Турции 1,5 миллиона армян; это был

первый в XX веке акт геноцида. Совершенный в годы

первой мировой войны, он не был должным образом

замечен в Европе. Но эта трагедия не могла изгла¬

диться из памяти самого армянского народа. В кон¬

це апреля 1965 года в противовес малозначительным

официальным мероприятиям в Ереване состоялась

100-тысячная траурная демонстрация молодежи. Ве¬

чером того же дня в городе были зарегистрированы

беспорядки. Хотя большинство даже националистиче¬

ски настроенных армян не выдвигали лозунга отде¬

ления Армении от России, тем не менее здесь появи¬

лись некоторые небольшие экстремистские группы,

которые требовали полной независимости Армении.
Кроме перечисленных националистических дви¬

жений, в нашей стране в конце 60-х годов стали по¬

являться и разного рода русские националистические

движения, которые выступали как оппозиция, выходя

далеко за рамки того умеренного русского национа¬

лизма, о котором мы говорили в разделе о культур¬

ной жизни страны и который находил свое отраже¬

ние на страницах некоторых легальных газет и жур¬

налов. Русский национализм в неофициальном, или,

как теперь говорят, неформальном, движении прини¬

мал различные формы. Иногда речь шла об откровен¬

ном расизме. Одна из небольших групп во главе с

работником МГК ВЛКСМ В.Скурлатовым составила,

например, документ, который распространился по

Москве вопреки желанию автора. В этом докумен¬

те была изложена программа „культа расы”, „голоса

крови” (русской, конечно), „космической роли русско¬

го народа”, ,долга перед предками”, требование о

„стерилизации женщин, отдающихся иностранцам” и

т.п.

270 PJkJVUA··*·*. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
В 1970—1971 годах в нашей стране появилось оп¬

позиционное, но более умеренное течение русско¬

го национализма, группирующееся вокруг журнала

„Вече”, редактором которого был В.Осипов.
Таким образом, размах националистических дви¬

жений в эпоху Брежнева привел уже в наше время

к массовому проявлению национального самосозна¬

ния, к „параду суверенитетов” в союзных и автоном¬

ных республиках. Корни этого явления, как мы ви¬

дим, уходят в 60-е годы.

ГЛАВА З
Л. И. БРЕЖНЕВ КАН ЧЕЛОВЕК

И ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ

1964—1974 ГОДЫ

В своем большинстве советские люди помнят

Брежнева в первую очередь таким, каким он появ¬

лялся перед нами на телевизионных экранах в пос¬

ледние восемь лет своей жизни — больным, немощ¬

ным, с трудом произносящим свои все более краткие

речи и даже с усилием несущим на слабеющих но¬

гах свое все более тучное тело. Он уже не слишком

хорошо понимал, что происходит вокруг — в стране

и за рубежом, хотя и продолжал цепко держаться

за власть. Именно в эти годы во всей неприглядной

красе оформилось все то, что мы обозначаем поня¬

тием „брежневщина” и о чем нам придется подробно

говорить во второй части этой книги. В данной гла¬

ве я хотел бы обрисовать облик Брежнева в 1964—

1974 годах как государственного деятеля и как чело¬

века.
В какой-то мере это были лучшие годы его жиз¬

ни. Он пришел к власти в возрасте 58 лет, и хотя

у него уже были некоторые проблемы со здоровьем,

они не казались сколько-нибудь серьезными. Он уже

мог не отказывать себе ни в каких жизненных удо¬

вольствиях: у него была хорошая еда, лучшие вина

и коньяки, красивые женщины, охота, коллекция за¬

падных автомобилей, америккнские вестерны, футбол

и хоккей, дружеские пирушки на даче и дома, луч¬

274 PJUAw*—. /МШОСТЪ И ЭПОХА
шие сигареты, которые он прикуривал одну от дру¬

гой. Конечно, Брежнев не забывал и государствен

ные дела, но очень не любил работать в своих ка¬

бинетах — в Кремле и на Старой площади.
У писателя Д.Гранина есть превосходный и по¬

учительный рассказ „Собственное мнение", который

доставил в свое время автору немало неприятностей.

Сюжет этого рассказа прост: один из работников

системы управления имеет собственное мнение по

ряду важных вопросов, но не решается высказать

его, так как оно расходится с мнением его прямого

начальника. „Вот когда я стану начальником..." —

думает он. Но довольно скоро он получает повыше¬

ние, однако обнаруживает, что и теперь у него есть

более высокий начальник, с мнением которого при¬

ходится считаться. „Вот когда я стану директором

института..." — думает теперь герой рассказа. И т.д.

и т.п. Он так и не добирается до самого верха слу¬

жебной пирамиды и поэтому не может высказать

своего собственного мнения, не может делать так,

как считает нужным, причем в интересах страны и

отрасли. Но Брежнев-то в 1964 году достиг высшей

власти, и даже в середине 60-х, когда он был еще

только „первым среди равных", мнение его в спор¬

ных вопросах значило все же больше, чем мнение

других членов Политбюро и ЦК КПСС. Я уже го¬

ворил, что в начале 70-х годов он обладал громад¬

ной личной властью, которая никогда не достигала,

конечно, масштабов личной власти Сталина или

даже Хрущева, но все же была чрезвычайно значи¬

тельной.
Обретя роль „первого лица", „лидера", Л. И. Бреж¬

нев, этот, казалось бы, бесцветный и безликий аппа¬

ратчик, стал все более и более проявлять черты со¬

бственной личности и в политическом, и в общече¬

ловеческом аспектах. Он все чаще высказывал и на

Л.И.Бретнев мам человем м государственным деятель.
1964-1974годы
275
заседаниях Политбюро, и на международных пере¬

говорах собственное мнение и бывал настойчив и

упрям в отстаивании своей точки зрения. Да, конеч¬

но, Брежнев был явно малообразованным человеком.

Но растущий штат личных помощников и референ¬

тов позволял ему лучше других знать многие дета¬

ли обсуждаемых проблем. Своим зарубежным собе¬

седникам Брежнев казался нередко человеком гру¬

бым, порой чрезмерно эмоциональным, напористым и

полным предрассудков. Его шутки были часто неу¬

местны, анекдоты, которые он любил рассказывать,

были примитивны, его интеллект можно было бы на¬

звать посредственным. Но он обычно и не стремился

казаться интеллектуалом. Было видно, однако, что

он завладевает все большей властью и, главное, на¬

чинает все более уверенно пользоваться ею. Ф.Бур-

лацкий был прав, когда писал несколько лет назад,

что „на Брежнева власть свалилась как подарок судь¬

бы. Сталину, чтобы превратить скромный по тем

временам пост Генерального секретаря ЦК партии

в должность „хозяина” нашей страны, „пришлось”

уничтожить едва ли не всех членов ленинского По¬

литбюро, за исключением, разумеется, самого себя, а

также большую часть партийного актива. Хрущеву

пришлось выдержать борьбу против могучих и влия¬

тельных соперников, в том числе таких, как Моло¬

тов, которые стояли у фундамента государства чуть

ли не с ленинских времен... Ничего подобного не

происходило с Брежневым. Он получил власть так

плавно, как будто кто-то долго загодя примерял

шапку Мономаха на разные головы и остановился

именно на этой”.
Нельзя согласиться с Бурлацким, что Брежневу

не пришлось вообще бороться за власть, что он но¬

сил шапку Мономаха „без всяких страхов, катаклиз¬

мов и конфликтов. И непосредственно окружавшие

276 РЛ	ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
его люди жаждали только одного: чтоб жил этот

человек вечно — так хорошо им было”*.
Я уже писал ранее о той борьбе за власть, кото¬

рую Брежневу пришлось выдержать уже после из¬

брания на пост главы партии и государства. Но, ко¬

нечно, ни размах, ни остроту этой борьбы невозмож¬

но сравнивать с той борьбой, которую вели ранее

Сталин и Хрущев. Тем не менее к концу 60-х годов

Брежнев уже вполне освоился у штурвала власти и

вел себя так, как если бы был абсолютно уверен,

что является единственно достойным и бесспорным

главой страны и партии. В беседах с друзьями он

почти всерьез называл себя „царем” СССР — России.

Неудивительно, что и за границей начинали теперь

все более и более интересоваться личностью Бреж¬

нева, его способностями, вкусами и привычками. На¬

кануне первой встречи президента США Р.Никсона

и А.Брежнева в 1972 году советники Никсона обна¬

ружили, что они, в сущности, почти ничего не зна¬

ют о Брежневе как о государственном деятеле и как

человеке. Были просмотрены горы доступных матери¬

алов, но необходимая ясность в этом вопросе так и

не была достигнута.
В начале 70-х годов существенно возросла под¬

держка Брежнева со стороны секретарей областных

партийных организаций, а также всего партийного

аппарата как в центре, так и на местах. Это можно

понять. Партийные руководители всех уровней уста¬

ли от бесконечных реорганизаций и перестановок,

которые проводил Хрущев и которые далеко не все¬

гда были разумными. Никита Сергеевич избавил пар¬

тийный аппарат от страха арестов и расстрелов эпо¬

хи Сталина, но вел непрерывную борьбу с бюрокра¬

тией, сокращая при этом привычные для крупных

партийно-государственных чиновников привилегии.
* Литературная газета. 1988. 14 сентября. С 14.

Л.И.Бретнеа нам человек и государственный деятель.
1964-1074 годы
Но, несмотря на всю эту борьбу, бюрократический

командно-административный аппарат заметно возрос

по численности в 1954—1964 годах. Основная часть

аппарата опасалась появления во главе ЦК КПСС

каких-либо новых „сильных лидеров” вроде Шелепи-

на, но не симпатизировала и таким догматикам и

аскетам, как Суслов. Партийную бюрократию в дан¬

ном случае больше всего устраивал именно слабый

и относительно доброжелательный руководитель, вы¬

ступавший под лозунгом стабильности, против рез¬

ких перемен. Под этим подразумевалась в первую

очередь стабильность в составе высших партийно-го¬

сударственных кадров и кадров среднего звена. В

сущности, Брежнев стал выразителем интересов и

настроений партийно-государственного аппарата, он

возвратил ему многие утраченные ранее привилегии,

повысил оклады и почти ничем не ограничивал

власть местных руководителей и руководителей рес¬

публик. Один из знакомых мне журналистов, неод¬

нократно сопровождавший как Хрущева, так и Бреж¬

нева во время их поездок по Советскому Союзу,

рассказывал мне, что Брежнева и в конце 60-х, и в

начале 70-х годов встречали на разных областных,

республиканских и межобластных активах гораздо

более сердечно и приветливо, чем Хрущева, приезд

которого в любую область страны воспринимался

обычно как визит строгого ревизора. Визиты Бреж¬

нева становились, напротив, своеобразной демонстра¬

цией единства между ним и партийно-государствен¬

ной бюрократией на местах, хотя он не обладал ни

силой, ни энергией, ни даже ораторскими способно¬

стями Никиты Сергеевича. Было видно, что начавша¬

яся новая эпоха способствовала появлению на вы¬

сших ступенях власти слабых вождей.
Следует, однако, более подробно остановиться

на основных качествах Брежнева как государственно¬

го деятеля и как человека.

278 PJUVUama«. ШЧНОСТЪ И ЭПОХА
ОБ ОТНОШЕНИИ БРЕЖНЕВА К РАБОТЕ
Из человеческого и политического темперамента

Брежнева вытекал и его стиль, его отношение к ра¬

боте, т.е. к тем повседневным и часто весьма рутин¬

ным обязанностям, которые он должен был выпол¬

нять как глава партии и государства. Ни в довоен¬

ную пору, ни в годы войны, ни в послевоенное вре¬

мя Брежнев, находясь на очень ответственных по¬

стах, не любил перегружать себя работой. Конечно,

у Брежнева — Генерального секретаря ЦК КПСС —

работы и обязанностей стало гораздо больше, чем

прежде. И в первые годы новый лидер партии не

только хотел показать себя энергичным работником,

но и действительно работал более интенсивно, чем

ранее. Ему приходилось даже часть бумаг приносить

для просмотра домой, а утром он едва ли не первым

из секретарей ЦК КПСС появлялся в своем кабине¬

те. Однако Брежнев не обладал усидчивостью и был

совершенно неспособен проводить даже несколько

часов подряд за канцелярской работой. Он уже дав¬

но научился бблыиую часть работы возлагать на

свой аппарат и почти никогда не брался делать то,

что, по его мнению, могли бы сделать подчиненные.

Свою задачу он видел только в том, чтобы одобрить

или отвергнуть проделанный ими анализ проблемы

или проекта. Он чаще всего даже не читал подго¬

товленных для него докладов и записок, а ограничи¬

вался краткой информацией референта и ставил на

бумагах именно те резолюции, которые советовал

поставить его помощник или референт. Конечно, дел

всегда было много, но легенда о том, что Леонид

Ильич работает по 16 часов в сутки, никогда не со¬

ответствовала действительности. Чем больше стано¬

вилось дел, тем больше становился и аппарат по¬

мощников Брежнева.
Конечно, в редкие кризисные ситуации и Брежне¬

Л.И.Бретнеа мам человем и государственный деятель.
1964-1974годы
279
ву приходилось туго. Так, например, в июне
1967	года во время так называемой „шестидневной

войны” на Ближнем Востоке основная нагрузка лежа¬

ла на самом Брежневе, а не на его референтах. Вме¬

сте с Косыгиным и Подгорным Брежнев в эти дни

трое суток не покидал Кремль, поддерживая связь

с Вашингтоном, Каиром, Дамаском и Тель-Авивом.

Позднее это рассматривалось едва ли не как подвиг,

и лекторы из лекторской группы ЦК КПСС в док¬

ладах о международном положении приводили этот

факт напряженной работы советских руководителей,

сопровождая его крайне лестными для Брежнева

комментариями. Нелегкими были для Брежнева и его

коллег и первые дни после вторжения советских

войск в Чехословакию в августе 1968 года. Вообще

весь август 1968 года был, вероятно, самым, трудным

для Брежнева месяцем за все годы его пребывания в

Кремле. Но все это были исключения из обычной

жизни и работы нового генсека. Ибо чем более важ¬

ной и влиятельной фигурой становился Брежнев в

Политбюро и Секретариате, тем чаще он позволял

себе „расслабиться”. Его рабочий день не увеличивал¬

ся, а уменьшался, и вскоре он стал появляться в сво¬

ем кабинете не в 9, а в 10 часов утра.
Как свидетельствует Ф.Бурлацкий, „свой рабочий

день в первый период после прихода к руководству

Брежнев начинал необычно — минимум два часа

посвящал телефонным звонкам другим членам вы¬

сшего руководства, многим авторитетным секрета¬

рям ЦК союзных республик и обкомов. Говорил он

обычно в одной и той же манере — вот, мол, Иван

Иванович, вопрос мы тут готовим. Хотел посовето¬

ваться, узнать твое мнение... Можно представить, ка¬

ким чувством гордости наполнялось в этот момент

сердце Ивана Ивановича. Так укреплялся авторитет

Брежнева. Складывалось впечатление о нем как о

ровном, спокойном, деликатном руководителе, кото¬

280 Р_А .Медведе·. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
рый шагу не ступит, не посоветовавшись с другими

товарищами и не получив полного одобрения со сто¬

роны своих коллег”*.
Сама система авторитарного руководства требует

того, чтобы множество вопросов и проблем, которые

лучше и успешнее могли бы решаться на более низ¬

ких уровнях руководства, решались тем не менее

только на самых высших ступенях власти. Поэтому

к Брежневу ежедневно поступало великое множе¬

ство бумаг, и за рабочий день он должен был при¬

нимать многих посетителей — партийных работни¬

ков, министров, военных деятелей. Одних Брежнев

не задерживал в своем кабинете, почти сразу поста¬

вив нужную резолюцию. Правда, нередко во время

приема он отвлекался, начинал беседовать с посети¬

телем на другие темы, спорил с ним, не глядя

на часы. Другим,’ естественно, приходилось подоліу

ждать в приемной. Были, однако, дни, когда прием¬

ная оказывалась пустой, и это даже как-то тяготило

Брежнева. Работать в одиночку над каким-либо про¬

ектом, темой, речью или статьей он просто не мог

и иногда даже выглядывал в приемную, нетерпеливо

спрашивая секретаря о записавшихся на прием. Сам

он редко вызывал кого-либо из представителей той

или иной области или отрасли, чтобы по собствен¬

ной инициативе поставить перед ним соответствую¬

щую задачу. Тем более у него не было потребности

принимать „ходоков” из числа рабочих, колхозников,

служащих, чтобы лучше разобраться во мнениях и

настроениях простого народа, проблемах, скажем,

образования или здравоохранения. У него не было

таких особых пристрастий в делах, какими были, на¬

пример, сельское хозяйство или космос для Хруще¬

ва. Все его основные интересы лежали вне сферы го¬

сударственных дел.
*Литературная газета. 1988. 14 сентября. С. 14.

Л.И.Брежнев ном челосен и государственный деятель. Ар 4
	1964-1974 годы		1
Брежнев очень мало читал даже тогда, когда

речь шла о деловых бумагах. Тем более он почти не

читал книг к статей по общественным проблемам.

Но еще реже Брежнев писал, разве только записки

своим помощникам или членам Политбюро. Все речи

и доклады, которые произносил Брежнев, ему гото¬

вили специально подобранные группы составителей.

Даже короткие приветствия иностранным гостям или

своим коллегам по Политбюро, например при на¬

граждениях, Брежнев читал по бумажкам. И чем от¬

ветственнее был тот или иной доклад, тем более

многочисленная группа составителей работала над

текстом, трудясь порой не одну неделю, так как

при такой системе работы приходилось согласовы¬

вать едва ли не каждую фразу, хотя в конечном

результате аудитории приходилось выслушивать до¬

вольно банальные истины. Рабочая группа по состав¬

лению доклада или выступления Брежнева жила и

работала обычно на одной из предназначенных для

этих целей подмосковных дач. „Продукция” поступа¬

ла затем в секретариат Брежнева, а также к Сусло¬

ву. Но и сам Брежнев вовсе не был безразличен к

деятельности составителей его докладов. Как писал

недавно Л.Шинкарев в своей интересной статье „Ко¬

ридоры власти”, „Брежнев свои выступления никогда

не писал, но мог что-то продиктовать. Ему нрави¬

лось бывать в рабочей группе, составлявшей его док¬

лад. Когда разгорался спор, он не вмешивался, поки¬

дал шумный зал. Возвращался довольный: „Ну что,

договорились?” Когда доклад был готов, он просил

перечитать ему несколько фраз, примеривал фразу

за фразой к своим речевым возможностям. Иногда

прерывал репликой: „Что-то умничаем, диссертацию

пишем...” или „Ну, это уже фельетон!”*.
Когда приходило время выступать перед аудито¬

рией, Брежнев добросовестно читал подготовленный
*	Известия. 1990. 25 апреля.

282 PAJWww». JMWOCTb и ЭПОХА
текст, не допуская никакой отсебятины, которая

была почти всегда характерна для выступлений Хру¬

щева. Без лежавшей перед ним бумажки Брежнев

чувствовал себя совершенно беспомощным. Поэтому

он почти никогда не давал публичных пресс-конфе¬

ренций, где надо было бы отвечать на незапланиро¬

ванные вопросы иностранных корреспондентов. Не

любил он давать и интервью — ни в родной Мо¬

скве, ни во время поездок в другие страны. Так, на¬

пример, поздней осенью 1971 года Брежнев должен

был совершить официальный визит во Францию. Но

Франция — это страна, где особенно ценится ора¬

торское * искусство. Было решено поэтому, что при¬

ветственную речь в Елисейском дворце Брежнев про¬

изнесет без бумажки, как бы экспромтом. Ему со¬

ставили очень краткую речь, и он немало потрудил¬

ся, чтобы заучить ее наизусть. Брежнева приветство¬

вал президент Франции Жорж Помп иду. Ответную

речь произнес Брежнев. Он явно волновался, пропу¬

скал отдельные слова, части фраз, без которых речь

его становилась непонятной. Но положение спасал

переводчик от СССР, который выучил текст привет¬

ственной речи гораздо лучше Брежнева. Французы

поэтому не заметили ошибок и пропусков. Но я как

раз в это время слушал прямую трансляцию торже¬

ственной процедуры по радио и „насладился” впол¬

не. После этого случая Брежнев даже за границей

всегда произносил свои речи по бумажке, держа от¬

печатанный текст перед глазами.
Конечно, в своем кругу — на заседаниях Полит¬

бюро или Секретариата — Брежнев мог обходиться

безо всяких шпаргалок. В 60-е годы эти заседания

часто бывали весьма продолжительными и сопровож¬

дались оживленной дискуссией, в которой Брежнев

редко выступал первым, а чаще присоединялся к

мнению большинства. В 70-е годы заседания Полит¬

бюро и Секретариата подчас бывали весьма кратки¬

Л.И.Брежнев мам человем и государственный деятель.
1964-1974годы
283
ми и захлюпались порой лишь в утверждении за¬

ранее подготовленных постановлений и назначений.

Всю основную работу проводил аппарат, и в первую

очередь аппарат, окружавший самого Брежнева.
Частые выступления Хрущева во многих отноше¬

ниях лишь вредили его репутации. Но Брежнев, ко

торый не только не был оратором, но был очень

плохим чтецом написанных для него текстов, стран¬

ным образом не учел печального опыта своего пред¬

шественника. Начиная с конца 60-х годов, он вы¬

ступал на самых различных церемониях все чаще и

чаще. При атом речи и доклады Брежнева продолжа¬

лись нередко по два, три, четыре часа. Как справед¬

ливо писал Дж.Дорнберг, „в свете рампы на сцене

или на телевидении Брежнев являет собой кошмар¬

ный сон пропагандиста. Хотя его голос глубок и

звучен, его произношение убийственно. Нудный, тя¬

желый, засоренный украинским произношением, этот

язык заставляет одних людей думать, что Брежнев

пьян, а других, что он имеет дефект речи. Короче

говоря, Брежнев является оратором-банкротом”*.
Один из наиболее умных референтов Брежнева,

стараясь помочь ему в создании .более привлекатель¬

ного „имиджа”, как-то осторожно попытался втолко¬

вать своему шефу, что он должен гораздо реже вы¬

ступать по телевидению и перед любым достаточно

долгим появлением перед телезрителями готовиться

к таким встречам не менее тщательно, чем готовится

артист к выступлению на сцене театра. Но Брежнев

был еще с молодых лет очень высокого мнения о

своей внешности, и поэтому советы референта fero

сильно задели. Через несколько дней последний на¬

шел на своем служебном столе выписку из поста¬

новления об освобождении от работы в аппарате

Брежнева. Еще во время войны Леонид Ильич под¬
*John Dörnberg. Brezhnev... P. 17.

284 РЛ.М«дввдм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ружился с молодым тогда артистом Аркадием Райки-

ным. Его небольшую труппу война застала в Дне¬

пропетровске, и он сумел эвакуироваться только при

помощи Брежнева. Позднее Райкин со своей труппой

не раз приезжал на фронт именно в 18-ю армию.

Они неоднократно встречались и после войны, а так¬

же в 60-е и 70-е годы. Брежнев помог А.И.Райкину

получить квартиру в Москве, а потом и перевести в

Москву свой театр. Во время одной из встреч со зна¬

менитым артистом Брежнев, шамкая и коверкая сло¬

ва, спросил: „Говорят, я плохо произношу речи. Как

ты думаешь, что нужно, чтобы хорошо говорить?"

Но Райкин заверил Брежнева, что у него все нор¬

мально и с произношением, и с речью. Если уж Рай¬

кин, всемирно известный мастер слова, не решился

сказать Брежневу правду, то можно себе предста¬

вить, что говорили ему его придворные подхалимы и

составители речей, не желавшие лишиться своей не

особенно трудной, но крайне прибыльной работы.

И Брежнев продолжал часами говорить свои речи и

доклады, которые мало кто читал и уж почти никто

не слушал. В 70-е годы даже в разного рода публич¬

ных местах — в фойе гостиниц, в больших палатах

больниц — люди расходились, выключая телевизор,

как только на экране появлялся шамкающий генсек

и начинал очередное выступление, которое трансли¬

ровалось обычно сразу по всем каналам. В Кисловод¬

ске я наблюдал однажды, как за день до очередных

выборов в Верховный Совет СССР по всем репродук¬

торам курортного парка транслировалась многочасо¬

вая речь Брежнева перед собранием избирателей. Но

тысячи и тысячи отдыхающих гуляли по парку, не

обращая ни малейшего внимания на голос оратора.

А между тем сам Брежнев был глубоко уверен в

важности развернутой им предвыборной программы,

как и в том, что весь советский народ внимает ему

с интересом и достойным нового лидера уважением.

Л.И.Бретнев нам человем и государственным деятель. оо с
1964-1974 годы
ТЩЕСЛАВИЕ, КОМПЛЕКС

НЕПОЛНОЦЕННОСТИ И ПРИСТРАСТИЕ

БРЕЖНЕВА К ПОХВАЛАМ
Леонид Ильич всегда был крайне тщеславным

человеком. Иностранные наблюдатели и аналитики,

внимательно следившие с некоторых пор за каждым

шагом Брежнева во время его визитов за границу,

отмечали, что он прихорашивается перед каждым

зеркалом, расчесывая и приглаживая волосы и счи¬

щая каждую соринку с дорогого костюма. После

всех важных встреч и бесед с зарубежными гостями

дома и за границей Брежнев обычно расспрашивал

своих ближайших помощников о том, какое он про¬

извел впечатление. Однако весьма сомнительно, что

он получал от них правдивые и точные ответы.
Оказавшись во главе партии и государства, Бреж¬

нев, как можно судить по его поведению, постоянно

(и особенно в первые годы после октябрьского Пле¬

нума 1964 г.) испытывал комплекс неполноценности.

Он не ждал такого выдвижения, не готовил себя к

такой роли и, заняв кресло Генерального секретаря

ЦК КПСС, в глубине души, видимо, понимал, что

ему не хватает многих качеств и знаний для руко¬

водства партией и государством. Окружение Брежне¬

ва уверяло его в обратном, ему это нравилось, и чем

больше была благодарность Брежнева за эту лесть,

тем более частой и непомерной она становилась. По¬

степенно он пристрастился к ней, как наркоман к

постоянной дозе наркотика.
Непомерные восхваления Брежнева начались еще

задолго до возникновения официального культа

Брежнева в 70-е годы, когДа эти восхваления стали

почти неотъемлемой частью официального ритуала.

Летом 1967 года я совершил непродолжительную

поездку на теплоходе от Москвы до Горького. Осма¬

тривая этот красивый город, я обратил внимание на

286 РЛ	ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
обилие в центре Горького портретов Брежнева, ви¬

трин с фотографиями Брежнева, плакатов, привет¬

ствующих Леонида Ильича. Как оказалось, ранее

Брежнев побывал в Горьковской области, где его

встречали с небывалой дотоле торжественностью и

размахом. Были митинги с громадными толпами го¬

рожан, приветственные речи. Обо всем этом молчала

центральная печать, но местная печать писала о „ви¬

зите товарища Л. И. Брежнева” в Горький как о

празднике. Надо полагать, что Брежнев и руковод¬

ство области решали и какие-то насущные пробле¬

мы, но это было отодвинуто на задний план атмос¬

ферой торжества и ликования. Брежнев не забыл

этой столь приятной его сердцу встречи и льстивых

восхвалений. В ЦК КПСС в эти месяцы была ва¬

кантной важная должность секретаря ЦК КПСС по

международным делам (социалистические страны),

которую занимал ранее Ю. В. Андропов. Найти заме¬

ну Андропову было нелегко — тут нужен был вы¬

сококомпетентный деятель. Однако в самом начале

1968 года на Пленуме ЦК КПСС на пост секретаря

ЦК по международным делам был избран К. Ф. Кату¬

шев, недавний первый секретарь Горьковского обко¬

ма КПСС. Катушев был талантливым конструктором,

принимавшим участие в создании новых моделей со¬

ветских танков, и еще в 1952 году, в возрасте всего

25 лет, он был замечен Сталиным, который лично

утверждал все новые конструкции советского ору¬

жия. Принятый в партию по личной рекомендации

Сталина, Катушев уже осенью того же года стал де¬

легатом XIX съезда КПСС, а через пять лет перешел

полностью на партийную работу. Он был человеком

очень способным и трудолюбивым, но его опыт в

международных делах ограничивался переговорами

по поводу строительства нового большого автомо¬

бильного завода, которые он вел с фирмами ФРГ,

Франции и Италии. Оказавшись теперь в прежнем

Л.И.Брешнев нам человем и государственный деятель.
1964-1974 годы
287
кабинете Андропова, Катушев работал здесь с ранне¬

го утра до позднего вечера. Но все же он не су¬

мел правильно оценить ни быстро меняющуюся си¬

туацию в Чехословакии, ни ситуацию в Польше и,

естественно, не смог дать ни для Политбюро, ни

для Брежнева правильных рекомендаций. Поэтому в

роковом для всей Восточной Европы, для СССР и

для международного коммунистического движения

решении об оккупации ЧССР в августе 1968 года не¬

малая доля ответственности лежала и на К. Ф. Кату¬

шеве.
Но вернемся к „герою” нашего повествования.

После пребывания Брежнева в Горьковской области

его встречи в любом городе СССР превращались в

торжество подхалимства. Митинги и приветствия со¬

провождались щедрыми пирами и возлияниями,

устройством охоты в местных лесах, а несколько

позднее и преподнесением дорогих подарков. Один

из партийных работников Белоруссии А. Ф. Ковалев,

узнавший о моей работе над этой книгой, прислал
мне в конце 1989 года письмо, в котором говорится:
„...Мне хотелось бы сообщить Вам некоторые сведения о

Брежневе. Это пятном лежит на моей партийной совести. Об

атом я должен был сказать давно, но по некоторым обстоятель¬

ствам я этого не сделал... В декабре 1968 года белорусский народ

отмечал свое 50-летие (50-летие Советской Белоруссии.—Прим.

P.M.). По этому поводу во Дворце спорта было проведено торже¬

ственное заседание ЦК КПБ, Верховного Совета и Совета Ми¬

нистров БССР совместно с советскими и партийными органами,

представителями коллективов трудящихся и воинских частей. В

торжественном заседании участвовал Л. И. Брежнев. Кроме торже¬

ственного заседания был проведен прием, на который приглаша¬

лись ветераны партии, представители интеллигенции и другие за¬

служенные люди. Я также удостоился этой чести. Прием был

назначен на воскресенье, 29 декабря 1968 года, в 15 часов в ре¬

сторане гостиницы „Юбилейная”. Все знали, что прием будет с

участием Л. И. Брежнева. В назначенное время все были на месте.

Наверх не приглашали, ждали внизу приезда Брежнева. Он поя¬

вился к 18 часам в сопровождении П.М.Машерова и Т. Я. Киселе¬

ва, они старательно корректировали его походку. Всех пригласи¬

288 PJUVUama«·. личность и эпоха
ли подняться наверх в банкетный зал. Глазам своим я не поверил,

увидев в зале столы, заставленные водкой, коньяком, вином, оби¬

лие изысканной закуски. Отдельно сиротливо стояли на столе

бутылки с минеральной водой.
Все рассаживались по своим местам, указанным в приглаше¬

нии. Мое место было за седьмым столом, это совсем недалеко от

центрального стола. Я мог хорошо видеть и слышать Брежнева.

Прием открыл Машеров. Началось произнесение тостов в честь

великого гостя. С первой рюмки было тихо, вторая подняла ак¬

тивность присутствующих, с третьей рюмки и дальше раздавались

выкрики, все соревновались — кто громче. У центрального сто¬

ла выступала женщина, говорила спокойно, толково, хотя шум в

зале часто заглушал ее слова. Неожиданно ее перебил Брежнев.

„Я люблю женщин, — начал говорить он, — всю жизнь был к

ним неравнодушен, ей-богу, неравнодушен. Я и теперь неравно¬

душен...” Рядом со мной сидели два генерала армии. Один из них

вздохнул, посмотрел в сторону Брежнева и сказал: „Каким был,

таким и остался”, — покрутил головой и сплюнул в сторону.
Время подходило к концу. На запасном пути железнодорож¬

ного вокзала стоял правительственный вагон, который прицеплял¬

ся к пассажирскому поезду. Машеров и Киселев об этом настой¬

чиво напоминали Брежневу. На прощание Брежнев сказал: „До¬

рогие товарищи! Мне пора, я бы посидел с вами, я люблю ком¬

панию, ей-богу, обожаю компанию! Но... дела, дела, никуда не

денешься! А вы, товарищи, пейте, пейте! И смотрите за соседом,

чтобы выпивал рюмку до дна. А то вот Петр Миронович налива¬

ет, а не пьет! Куда это годится, это никуда не годится!..”
Я ‘был убит всем, что видел и слышал. Кто нас призывает

пить водку, коньяк? Генеральный секретарь нашей партии. До

чего мы дожили! Идя домой с Героем Советского Союза

И.М.Тимчуком, я ему сказал: ,Давай с тобой напишем обо всем

Партийному Контролю при ЦК КПСС”. Но Тимчук сказал: „Да

ты чго, лишился рассудка? Тебя и меня немедленно посадят за

клевету на Генерального секретаря. Ведь никто не подтвердит, все

уйдут в сторону. А тебе особенно надо быть осторожным, ведь

ты уже был там, знаешь, как создаются „враги народа”. Я пред¬

лагал потом другим вместе сообщить в партконтроль, но получил

тот же ответ и пришел к выводу, что Тимчук прав. Носил эту

горечь долгие годы в своей душе...”
Я так подробно цитирую письмо А. Ф. Ковалева,

чтобы больше не утомлять читателя многими други¬

ми подобными же свидетельствами, которые я полу¬

чил из самых разных концов страны. Во время своих

поездок Брежнев устраивал такие пирушки все чаще

Л.И.Брешнев нвн человен и государственный деятель.
1964-1974годы
и чаще, и нередко его уводили с них совершенно

пьяным. Только после первого инсульта и первого

инфаркта в середине 70-х годов окружение Брежне¬

ва стало оберегать его от излишних возлияний.
В кампанию по восхвалению Брежнева включа¬

лись нередко и иностранные деятели, особенно из

числа тех, что имели деловые и иные отношения с

СССР. Они знали, надо полагать, из донесений сво¬

их посольств, что Брежнев относился очень внима¬

тельно к информации о себе и весьма регулярно чи¬

тал сообщения западной прессы, связанные с его за¬

явлениями и визитами. Конечно, он не мог читать

все отзывы о себе, так как они проходили тщатель¬

ную сортировку не только в аппарате ТАССа, но и

в личном аппарате Брежнева. Однако можно не со¬

мневаться, что наиболее благоприятные для Леонида

Ильича отзывы ложились на его стол. Всем было

видно, как советские органы массовой информации

всячески стремились к облагораживанию и лакиров¬

ке образа Брежнева. И поэтому ни Вилли Брандт, ни

Генри Киссинджер, которые были первыми западны¬

ми политиками, установившими тесный контакт с со¬

ветским лидером, будучи опытными дипломатами, не

хотели идти против течения. После своих встреч с

Брежневым они отзывались о нем на разных пресс-

конференциях с большой похвалой. Иначе писали

они о нем же позднее — в своих мемуарах, отойдя

от непосредственного участия в большой политике.

Это же делали и другие известные общественные "де¬

ятели и политики, встречавшиеся с Брежневым в Мо¬

скве. Один американский сенатор, например, публич¬

но назвал Брежнева „лучшим политиком в мире".
Крайним тщеславием Брежнева и неприятием им

всякой критики, а также отсутствием у него здоро¬

вого чувства юмора люди из его окружения пользо¬

вались нередко и в самых неблагородных целях. В
12—350

290 РАМадмдм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
кругах, близких к Брежневу, все больше и больше

процветало наушничество и доносительство, которое

нередко кончалось если и не арестами, то неожидан¬

ными смещениями. Бывали последствия и посерьез¬

нее. Очень давно я записал устное свидетельство

весьма осведомленного человека, за абсолютную точ¬

ность которого поручиться невозможно, но которое

очень похоже на правду. Как уже говорилось выше,

еще с мая 1968 года Брежнев испытывал мучитель¬

ные колебания по поводу возможного введения со¬

ветских войск в Чехословакию. Все было уже гото¬

во для проведения этой акции, но в Политбюро

не было ясного и четкого большинства, и Брежнев

чаще всего воздерживался при голосовании. В конце

концов он настоял на проведении еще одной встре¬

чи с Дубчеком и другими чехословацкими лидерами,

которая состоялась в начале августа в Чиерне-над-

Тиссой, а потом и в Братиславе с участием Вальтера

Ульбрихта и Владислава Гомулки. Казалось, что во¬

прос об оккупации Чехословакии отпал, по крайней

мере, на многие месяцы, и Брежнев вскоре ушел в

отпуск. Никаких новых событий ни в ЧССР, ни в

советско-чехословацких отношениях после встречи в

Чиерне не произошло, однако настроение советского

руководства неожиданно стало быстро меняться, и в

ночь на 21 августа советские войска, а также под¬

разделения армий ПНР, ГДР, Болгарии и Венгрии

вступили на территорию Чехословакии. Что же про¬

изошло в эти дни? В Чехословакии уже с весны
1968	года была отменена цензура и существовала

почти полная свобода печати. Кто-то из аппарата

ЦК КПСС собрал воедино все карикатуры, которых

немало было в то время в чехословацких газетах и

журналах и объектом которых очень часто являлся

именно Брежнев. К этим карикатурам были приложе¬

ны и все оскорбительные отзывы об СССР и лично

о Брежневе, которые можно было встретить в чехос¬

Л.И.Брежнев мам человем и государственным деятель.
1964-1974годы
ловацкой печати. Этот материал был передан самому

Леониду Ильичу и вызвал у него крайнее раздраже¬

ние. Он перестал колебаться и отдал свой голос за

вторжение в Чехословакию. Для советских танков,

стоявших близ границы ЧССР, загорелся „зеленый

свет”.
Я знал еще в начале июля 1968 года из очень

надежных источников, что вопрос о вступлении со¬

ветских войск в Чехословакию уже почти решен и

что крупные контингенты Советской Армии стягива¬

ются к границам братской страны. Совещание в Чи-

ерне-над-Тиссой изменило, однако, общую атмосфе¬

ру, и мне было известно, что Брежнев отнюдь не

рассматривал это совещание и встречу в Братиславе

как простую маскировку. Поэтому я был поражен,

узнав о начавшемся вторжении войск Варшавского

Договора в Чехословакию. Это была реакционная ак¬

ция глобального значения, политическое преступле¬

ние и попрание всех норм международного права, а

также соглашений между социалистическими страна¬

ми. И хотя не один Брежнев принимал роковое ре¬

шение, вполне закономерно, что фальшивая доктрина

о „праве” одних социалистических стран навязывать

при помощи силы другим социалистическим странам

свое понимание социализма получила, как мы знаем,

название „доктрина Брежнева". Я считаю, что с тех

пор и навсегда это едва ли не самое темное пятно

на его репутации.
Мы уже говорили о том, сколь вздорные мифы

стали создаваться вокруг роли и участия Брежнева в

операциях Отечественной войны. Брежнев не только

благожелательно относился к подобного рода ми¬

фам, но и поощрял их. Еще в 1966 году предпо¬

лагалось отметить 60-летие Леонида Ильича присво¬

ением ему звания Героя Социалистического Труда.

Был уже подготовлен соответствующий Указ за под¬

292 РЛ	ЛИ*МОСТЬ и эпоха
писью Н. В. Подгорного. Однако вскоре Брежнев дал

ясно понять, что он желал бы получить к своему

дню рождения звание Героя Советского Союза. При¬

шлось срочно переделывать все подготовленные до¬

кументы*.
Эта рано проявившаяся у Брежнева не просто

склонность, но страсть к почестям и наградам вы¬

зывала у советских людей лишь насмешки и стала

темой многочисленных анекдотов. Известно, что в

годы Отечественной войны Брежнев был награжден

четырьмя орденами и двумя медалями. В послевоен¬

ные годы Брежнев был награжден орденом Ленина.

За десять лет хрущевского руководства на груди Ле¬

онида Ильича прибавились еще два ордена Ленина,

Звезда Героя Социалистического Труда и орден Оте¬

чественной войны 1-й степени. Он имел наград ни

больше и ни меньше, чем остальные члены Президи¬

ума ЦК КПСС. Однако после того как сам Брежнев

оказался во главе партии и государства, награды ста¬

ли присваиваться ему все чаще и чаще, а потом и

вовсе посыпались как из рога изобилия. К концу

своей жизни Брежнев имел орденов и медалей боль¬

ше, чем Сталин и Хрущев вместе взятые. При этом

он страстно желал получать именно боевые награ¬

ды. Он стал не только четырежды Героем Советско¬

го Союза, но и кавалером ордена „Победа”, который

по своему статусу может вручаться только полко¬

водцам и военачальникам, и только за крупные по¬

беды в масштабах фронта или группы фронтов. Как

известно, наиболее крупным и талантливым полко¬

водцем Отечественной войны был Г. К. Жуков. После

войны Сталин отодвинул Жукова на вторые роли,

чтобы слава великого полководца не мешала все

возраставшему культу личности самого Сталина.

Н. С. Хрущев вернул Жукова в Москву, но в
*Аргументы и факты. 1989. X« 2.

Л.И.Бретнев мам человем м государственным деятель.
1964-1974годы
1957 году отправил его на пенсию, явно опасаясь

громадного авторитета этого маршала. По той же

причине и Брежнев не спешил воздавать должное

Жукову. Леонид Ильич явно завидовал воинской

славе опального маршала. Даже мемуары Жукова вы¬

шли в свет в 1969 году только после того, как мно¬

гие фразы, абзацы и целые разделы из этих мему¬

аров были исключены, а в текст было вписано не¬

сколько фраз, свидетельствующих якобы о большом

уважении Жукова „к боевому опыту и знаниям"

„полковника Брежнева”. В воспоминаниях о Г. К. Жу¬

кове редактор и друг его семьи А.Д.Миркина

писала:
„Она (книга „Воспоминания и размышления”. — Прим. P.M.)

уже давно была подготовлена к набору, но окончательного раз¬

решения не было. Что-то его задерживало. Наконец дали понять,

что Л. И. Брежнев пожелал, чтобы маршал Жуков упомянул его в

своей книге. Но вот беда, за все годы войны они ни разу, ни на

одном из фронтов не встретились. Как быть? И тогда написали,

что, находясь в 18-й армии генерала К.Н.Леселидзе, маршал Жу¬

ков якобы поехал „посоветоваться с начальником политотдела

армии Л. И. Брежневым”, но, к сожалению, его на месте не оказа¬

лось. „Он как раз находился на Малой земле, где шли тяжелей¬

шие бои”. „Умный поймет”, — сказал с горькой усмешкой маршал.

Эта нелепая фраза прошла во всех изданиях „Воспоминаний и

размышлений” с первого по шестое включительно, как и во всех

зарубежных изданиях. Только в юбилейном седьмом издании она

была опущена”*.
В самом начале 1971 года Г. К. Жуков был избран

делегатом на очередной XXIV съезд КПСС. Он был

очень рад и горд этим избранием и рассматривал его

как полную реабилитацию. Для такого случая Жу¬

кову сшили новый мундир, это ведь было бы его

первое появление на партийном форуме после дол¬

гих лет забвения. Однако неожиданно жене Жуко¬

ва — Галине Александровне — отказали в госте¬

вом билете Недолго думая, она позвонила прямо

Л. И. Брежневу.
*Миркина А.Д. Маршал пишет книгу/Огонек. 1988. № 18.

С.19—20.

294 ГАМщулт. JlTWOCTb И ЭПОХА
„После взаимных приветствий между ними состоялся такой

разговор:
—	Неужели маршал собирается на съезд?
—	Но он избран делегатом!
—	Я знаю об атом. Но ведь такая нагрузка при его состо¬

янии! Четыре часа подряд вставать и садиться. Сам не пошел

бы, — пошутил Брежнев, — да необходимо. Вот горло болит —

вчера ездил к медицине, не знаю, как доклад сделаю. Я бы не

советовал.
—	Но Георгий Константинович так хочет быть на съезде —

для него это последний долг перед партией. Наконец, сам факт

присутствия на съезде он рассматривает как свою реабилитацию.
—	То, что он избран делегатом, — делая акцент на слове

„избран”, внушительно сказал Брежнев, — это и есть признание

и реабилитация.
—	Не успела повесить трубку, — вспоминала Галина Алек¬

сандровна, — как буквально началось паломничество. Примчались

лечащие врачи, маршал Баграмян, разные должностные лица —

все наперебой стали уговаривать Георгия Константиновича побе¬

речь здоровье. Он не возражал. Он все понял.
—	В день съезда в 12 часов, — рассказывает далее А. Д. Мир-

кина, — Галина Александровна вызвала меня на московскую квар¬

тиру. Оказывается, накануне они приехали с дачи в Москву. Все

приготовили. Георгий Константинович волновался, собирал силы

на завтрашний нелегкий день. После телефонного разговора с

Л. И. Брежневым был страшно расстроен, долго не мог прийти в

себя. В доме застала такую картину. На диване в столовой лежал

новенький мундир со всеми регалиями... Маршал в синем домаш¬

нем сюртуке с депутатским значком в петлице сидел в кресле и

грустно смотрел прямо перед собой в окно, вдаль. Он как-то

сразу осунулся, постарел.
—	Вот хотел поехать на съезд. Это ведь последний раз в

жизни. Не пришлось. — Губы его дрогнули, по лицу медленно

прокатилась единственная слеза. Никогда больше я не видела на

глазах его слезы. Даже в самый страшный час прощания с люби¬

мой женой”*.
Но вернемся к Брежневу. Его непомерное тще¬

славие в сочетании с явной для всех бедностью за¬

слуг и интеллекта, не говоря уже о дефиците про¬

стой нравственности, делало Брежнева крайне за¬

вистливым в отношении всех людей, кто в чем-либо

превосходил его. Например, его зависть к Косыгину.
Югонек. 1988. X* 19. С. 19—20.

Л. И. Б pent нет мам человем и государственный деятель.
1964-1974годы
Она проявлялась даже в мелочах. Так, например, во

время государственного визита А. Н. Косыгина в Ве¬

ликобританию тогдашний руководитель Гостелерадио

Н.Н. Месяцев получил строгое замечание от одного

из ближайших помощников Брежнева. JHy подума¬

ешь, приехал Косыгин в Лондон, а ты даешь его в

эфире на 20 минут. Он там в золоченых креслах си¬

дит, зачем это народу показывать, достаточно было

бы трех минут, это вызывает недовольство сам зна¬

ешь кого”*.
Еще во второй половине 60-х годов, задолго до

возникновения нелепого по своим масштабам культа

Брежнева, Центральное телевидение получило указа¬

ние о показе Л. И. Брежнева и других высших руко¬

водителей в соотношении 3:1 — то есть генсека на

экране должно быть втрое больше, чем всех осталь¬

ных. Телевидение, однако, не слишком спешило

„перестроиться”, и в мае 1970 года Месяцев был

снят со своего поста и отправлен послом в далекую

Австралию.
БЛАГОЖЕЛАТЕЛЬНОСТЬ, ПОПУСТИТЕЛЬСТВО

И СЕНТИМЕНТАЛЬНОСТЬ БРЕЖНЕВА
Будучи человеком крайне тщеславным, завистли¬

вым и явно не стремившимся проводить слишком

много времени за рабочим столом или за выполнени¬

ем других своих обязанностей, Л. И. Брежнев не был

вместе с тем человеком злобным и жестоким. Мно¬

гие люди, даже вне его ближайшего окружения, ис¬

кренне считали его человеком если не особенно до¬

брым, то, во всяком случае, достаточно благожела¬

тельным. Как мы уже говорили, он не любил ослож¬
*	Журналист. 1989. X« 1. С. 38.

296 P	ШЧНОСТЬ И ЭПОХА
нений и конфликтов ни в политике, ни в личных

отношениях со своими коллегами. Когда такие кон¬

фликты все же оказывались неизбежными, Брежнев

старался не принимать экстремальных решений. При

конфликтах внутри руководства никого, конечно, не

арестовывали, и лишь немногие из самых высокопо¬

ставленных людей отправлялись на пенсию, как это

произошло, например, с членом Политбюро П. Е. Ше¬

лестом, выступившим против первого визита прези¬

дента США Р.Никсона в Москву и обвиненным в на¬

ционализме. Большинство „опальных" руководителей,

как уже отмечалось выше, оставались в номенклату¬

ре, но лишь на две-три ступени ниже. Член Полит¬

бюро мог стать министром или заместителем мини¬

стра, крупный государственный деятель направлялся

послом — в Данию, Бельгию, Австралию, Канаду, на

Кубу. Большая часть этих людей была возвращена в

Москву только после смерти Брежнева Ю. В. Андро¬

повым, а некоторые из них стали при М. С. Горбачеве

членами Политбюро.
У Сталина, в сущности, никогда не было насто¬

ящих личных друзей. У Брежнева их было очень

много, и большинство друзей и давних сотрудников

Леонид Ильич непрерывно продвигал по служебной

лестнице, образуя таким образом прочную опору

своей личной власти не столько на основе страха, а

тем более страха смерти, сколько на основе личных

связей. Членов своей днепропетровской „команды”, а

также молдавской или казахстанской, Брежнев все¬

гда приглашал на домашние праздники, бывал и у

них дома и настаивал, чтобы они обращались к

нему, как в старые времена, на „ты" и называли его

не „Леонид Ильич", а просто „Леня". Об этом же и

очень настойчиво просил Брежнев Аркадия Райкина

и некоторых других людей, приближенных к особе

генсека уже в конце 60-х или в начале 70-х годов.

Л. И. Брежнев нам человем м государственный деятель.
1964-1974годы
Подобного рода благожелательность довольно

быстро переходила в попустительство. Подхалим¬

ствующее окружение Брежнева могдо позволить

себе очень многое, включая и злоупотребление сво¬

им положением, взятки, кумовство; Брежнев на все

это смотрел обычно сквозь пальцы, как бы не за¬

мечая. По свидетельству Ф. М. Бурлацкого, во время

одной из бесед Брежнева с составителями его речей

неожиданно зашел разговор о трудной и бедной

жизни низкооплачиваемых людей в нашей стране.

„Вы не знаете жизни, — ответил Брежнев. — Никто

не живет на зарплату. Помню, в молодости, в пери¬

од учебы в техникуме, мы подрабатывали разгруз¬

кой вагонов. И как делали? Три мешка или ящика

туда — один себе. Так все живут в стране”*.
И мелкое воровство, и крупное казнокрадство от¬

нюдь не вызывали у Брежнева чувства возмущения.

Так, например, из Грузии давно уже шли в Москву

многочисленные материалы, уличающие в разного

рода злоупотреблениях и в коррупции кандидата в

члены Политбюро ЦК КПСС, Первого секретаря

ЦК КП Грузии В. П. Мжаванадзе и его жену. Даже

министр внутренних дел Грузинской ССР Э. А. Ше¬

варднадзе неоднократно направлял в Москву через

Н. А. Щелокова материалы против Мжаванадзе и про¬

сил санкции на допрос хотя бы жены этого грузин¬

ского лидера. Но Брежнев не давал на это согласия

и позволял Мжаванадзе хозяйничать в Грузии, как в

своей собственной вотчине. Только после несколь¬

ких скандальных историй и афер, выходящих далеко

за пределы республики, Мжаванадзе был освобожден

от руководства ЦК КП республики и выведен из

Политбюро. На его место был избран Э. А. Шевард¬

надзе, который начал решительную борьбу за иско¬

ренение коррупции в Грузии. Однако и тогда Мжа-
'Литературная газета. 1988. 14 сентября. С. 14.

298 Р>М«дмдм. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ванадзе не был привлечен к ответственности. Снача¬

ла он получил большую квартиру в Москве, дачу и

персональную пенсию. Позднее вместе с семьей он

переехал на Украину, откуда, собственно говоря,

этого бывшего генерала Н. С. Хрущев и перевел еще

в 50-х годах на работу в Грузию.
При попустительстве Брежнева бесконтрольно

властвовали в своих „владениях” не только такие

„вожди” республиканского масштаба, как Д. А. Кунаев

или Ш. Р. Рашидов, но и многие секретари обкомов

КПСС. Так, например, весьма спокойно чувствовал

себя „хозяином” огромного края добрый знакомый

Брежнева и его семьи — первый секретарь Крас¬

нодарского крайкома КПСС С.В.Медунов, вопрос о

злоупотреблениях которого неоднократно поднимал¬

ся в различных инстанциях, включая и Прокуратуру

СССР. Долгое время могли безнаказанно злоупотре¬

блять своим положением такие люди, как министр

внутренних дел СССР H.A. Щелоков, заместитель

председателя КГБ С. К. Цвигун и другие. Широко из¬

вестны теперь и многие скандальные истории, в ко¬

торых оказывалась замешанной и дочь самого Бреж¬

нева — Галина Леонидовна.
Все чаще и чаще начал нарушать как принятые

ранее нормы поведения партийных руководителей,

так и некоторые из законов страны и „герой” нашей

книги Л. И. Брежнев. Как известно, при встречах глав

различных государств существует традиция обмени¬

ваться подарками, нередко и весьма ценными. Не

только в нашей стране, но и в других странах эти

подарки — за исключением разве недорогих сувени¬

ров — сдаются в государственную казну. Так делал

Сталин, так делал и Хрущев. Но Брежнев все чаще

и чаще понравившиеся ему вещи оставлял себе. К

тому же все чаще и чаще он получал весьма доро¬

гие подарки и от собственных подчиненных — ру¬

Л.И.Брежнев мам человем и государственный деятель.
1964-1974годы
ководителей областей и республик. Постепенно ни

один визит Брежнева в областной центр или в сто¬

лицу союзной республики не обходился без разного

рода дорогих подношений, приобретаемых, конечно,

не за счет секретаря обкома или ЦК республикан¬

ской компартии.
Попустительство Брежнева привело к тому, что

большая часть людей из его окружения и вообще из

руководства, не довольствуясь государственными да¬

чами, домами приемов, специальными охотничьими

домиками, начали возводить якобы за свой счет соб¬

ственные дачи для себя и для родственников. Рос¬

кошные дачные комплексы возникали в самых живо¬

писных местах Подмосковья. Конечно, все эти дачи

строились государственными строительными органи¬

зациями, но потом по фиктивным счетам продава¬

лись в личную собственность. Всего лишь несколь¬

ко раз такое строительство принимало скандальную

окраску, но отнюдь не становилось предметом пу¬

бличного обсуждения. Так, например, оказалось, что

директор Института государства и права В. М. Чхик¬

вадзе является собственником трех роскошных

дач — под Москвой, на юге и в Прибалтике. Сдавая

их внаем, наш главный ,^законник” получал немалые

доходы. По советским законам это было уголовное

преступление, но Чхиквадзе отделался партийным

взысканием и даже не потерял своей должности,

хотя его и обязали продать две из трех дач. При¬

шлось краснеть перед КПК и министру культуры

Е.А.Фурцевой, которая за государственный счет по¬

строила роскошную дачу для своей дочери. Конечно,

Фурцева не особенно пострадала, даже дачу у нее

не отобрали, но ей все же пришлось уплатить сто¬

имость этой дачи опять-таки по явно фиктивному

счету. Не остались в стороне Леонид Ильич и его

родственники. Еще в 1965 году Брежнев и Косыгин

300 PJUVUama«. ЛЖОСТЪ И ЭПОХА
провели свой отпуск на построенной Хрущевым

большой государственной даче на мысе Пицунда. Но

потом Брежнев начал создавать свою летнюю рези¬

денцию в Крыму, в поселке Ореанда близ Ялты. Од¬

нако все это были государственные дачи. Помимо

них, стали возводиться и личные дачи — для жены

Брежнева Виктории Петровны, для его брата Якова

Ильича, для дочери Галины, для других родственни¬

ков. Все эти дачи располагались недалеко друг от

друга, и местные жители прозвали этот участок

„Малой землей” или „Царским селом”.
Поощряя неумеренную лесть и подхалимство,

принимая все более дорогие подарки, Брежнев неред¬

ко выказывал такое обычно совершенно несвойствен¬

ное крупным государственным деятелям свойство ха¬

рактера, как сентиментальность. Один из моих зна¬

комых входил в группу по технической подготовке

Всемирного конгресса миролюбивых сил, состоявше¬

гося в Москве в начале 70-х годов. Во время вы¬

ступления Председателя Всемирного Совета Мира

Р.Чандры, который в самых высокопарных и изыскан¬

ных выражениях восхвалял миролюбие, мудрость и

заслуги Брежнева, мой знакомый, ожидавший увидеть

на лице Брежнева выражение досады или нетерпе¬

ния, был немало удивлен, увидев, что Леонид Ильич

плачет. Восточная льстивость Р.Чандры до слез рас¬

трогала Брежнева, принимавшего все эти дежурные

восхваления за чистую монету. Другой мой знако¬

мый с таким же удивлением наблюдал, как Брежнев

плакал во время визита в Болгарию, когда на приеме

в его честь Тодор Живков в самых восторженных

выражениях приветствовал приезд советского лидера

в Болгарию.
Эта сентиментальность иногда приносила поль¬

зу... искусству. Так, например, в начале 70-х годов

на „Мосфильме” был снят кинофильм „Белорусский

fl. H. Брежнев пан человек н государственный деятель.

1964-1974годы
вокзал”. Это была хорошая картина, но она вызвала

недовольство брежневского фаворита Щелокова, ко¬

торый полагал, что в фильме не с лучшей сторо¬

ны показана московская милиция. Создатели карти¬

ны отказывались сделать необходимые, по мнению

Щелокова, „купюры”, и руководство Комитета по ки¬

нематографии добилось просмотра картины с участи¬

ем членов Политбюро. В фильме есть эпизод, где

показано, как случайно встретившиеся через много

лет однополчане поют песню о десантном батальо¬

не, в котором все они когда-то служили. Песня эта,

написанная Булатом Окуджавой, тронула Брежнева,

и он заплакал. Разумеется, фильм был немедленно

разрешен к постановке безо всяких „купюр”, а пес¬

ню о десантном батальоне с тех пор почти всегда

включали в репертуар концертов, на которых бывал

Брежнев. Сходный эпизод произошел позднее и с

фильмом „Калина красная” Василия Шукшина, кото¬

рый являлся и автором сценария, и режиссером, и

исполнителем главной роли. В фильме есть эпизод:

главный герой, бывший уголовник, вместе с подру¬

гой навещает старушку-мать. Много лет он даже не

писал писем матери и теперь, спрятавшись за две¬

рью, слушает, как мать тихо говорит о нем, давно

пропавшем, но все еще любимом и ожидаемом. Сын

не решается показаться на глаза матери и, выйдя из

избы, медленно идет в сторону и затем, рыдая, пада¬

ет на траву возле полуразрушенной церкви. Именно

эту сцену требовали убрать придирчивые цензоры —

пусть герой плачет где угодно, но не около разру¬

шенной церкви. Но при просмотре фильма в Полит¬

бюро как раз в этом месте фильма Брежнев просле¬

зился. Картина также пошла в прокат без „купюр” и

принесла заслуженный успех своему создателю.
Подобная сентиментальность и благожелатель¬

ность Брежнева в сочетании со все возраставшей

302 PAJWww·. /МЧНОСТЬ И ЭПОХА
властью приводила иногда к поступкам, которые

можно было бы назвать „произволом наоборот”. Я

уже писал, что Брежнев любил смотреть американ¬

ские вестерны- Но показывали ему, конечно, и ста¬

рые советские фильмы, которые он раньше не видел.

Так, например, Брежневу очень понравился фильм

„Тихий Дон”, четыре серии которого вышли на

экран еще в 1957—1958 годах. Роль Григория Меле¬

хова в этой картине с успехом исполнил молодой

тогда Петр Глебов. Впоследствии, однако, этот ар¬

тист ничем не отличился. Посмотрев картину, Бреж¬

нев сказал, что артиста надо наградить. Ему пыта¬

лись пояснить, что фильм старый и что артистиче¬

ская судьба Глебова с тех пор была не слишком ус¬

пешной. Но Брежнев настаивал на своем, и через не¬

сколько дней артистический мир был немало удив¬

лен сообщением о награждении П. П. Глебова орде¬

ном Ленина и присвоении ему почетного звания „На¬

родный артист СССР'. Меньше всех этих почестей

ждал сам уже не слишком молодой артист. Очень

понравился Брежневу и 12-серийный телевизионный

фильм „Семнадцать мгновений весны” по сценарию

Юлиана Семенова. Он позвонил всем ведущим арти¬

стам, снимавшимся в фильме, и поздравил их с ус¬

пехом. Все они были награждены орденами. Брежнев

прослезился при первом исполнении песни А. Н. Пах¬

мутовой „Малая земля, Советская земля”, которую

он услышал на концерте ансамбля Тихоокеанского

флота. Это была довольно примитивная песня, но

ведь в ней речь шла о боях на Малой земле. Солист

оркестра, исполнивший песню, был награжден орде¬

ном, и ему присвоили звание „Заслуженный артист

РСФСР”.
Эти все эпизоды отнюдь не свидетельствовали о

большом внимании Брежнева к отечественному ис¬

кусству или словесности. Брежнев почти никогда не

Л.И.Брежнев мам человем м государственный деятель.
1964-1974годы
303
встречался с работниками культуры, не учил их, как

Хрущев, петь, писать и рисовать. Явно не по ука¬

занию Брежнева, а по собственной инициативе

В. В. Гришин дал указание грубо разогнать с исполь¬

зованием бульдозеров устроенную в начале 70-х го¬

дов на открытой площадке в Черемушках выстав¬

ку авангардного искусства. Когда в 1968 году у

М. А. Шолохова возник конфликт с редакцией „Прав¬

ды” по поводу публикации одной из новых глав ро¬

мана „Они сражались за Родину”, писатель позвонил

Брежневу и попросил немедленно принять его. Но

помощник Леонида Ильича ответил, что в ближай¬

шие дни Брежнев очень занят и не сможет принять

Шолохова. Тот настаивал, заявляя, что специально

приехал для этой встречи с Дона. Но писателю все

же было отказано в приеме. Вечером Шолохов гром¬

ко и грубо ругал Леонида Ильича в ресторане ЦДЛ.

„Меня Сталин всегда принимал, — кричал он, —

Хрущев сам приезжал ко мне в Вешенскую, а этот...

не имеет времени для встречи!”
ЛЮБИМОЕ ХОББИ — АВТОМОБИЛИ
Я уже писал в начале главы, что у Брежнева

было много самых различных увлечений. Он любил

бывать на футбольных и хоккейных матчах и не

пропускал почти ни одного международного состяза¬

ния. Однажды очень важный матч был даже задер¬

жан минут на 20—30, так как Брежнев опаздывал на

него из-за какого-то затянувшегося заседания или

приема. И все игроки и десятки тысяч зрителей

должны были послушно ждать одного запоздавшего,

но почетного зрителя. Увлекался Брежнев и охотой.

Он охотился не только в охотничьих заповедниках

под Москвой, но нередко летал с гостями поохо¬

304 Р.АМадмдм. ЛИФЮСТЬ И ЭПОХА
титься в Астраханское госспецохотхозяйство, где

для высоких и знатных охотников было построено

роскошное здание. Такие же усадьбы строились,

впрочем, и в других местах, где охотился Бреж¬

нев, — в предгорьях Кавказа или в Беловежской

Пуще. Очень любил Леонид Ильич и игру в домино,

наш бывший генсек мог часами стучать костяшками

по столу вместе с другими любителями этой игры

из своего окружения...
Брежнев терялся на всякого рода торжественных

церемониях, и когда переговоры с высокими ино¬

странными гостями происходили в Кремле, он удив¬

лял часто своих партнеров неестественной

малоподвижностью и молчаливостью. Иначе чувство¬

вал себя Брежнев в неофициальной обстановке. Не¬

удивительно, что с усилением своей власти он все

чаще стал проводить даже самые важные переговоры

или на своей государственной даче в Крыму или в

охотничьем угодье Завидово под Москвой.
Любил Брежнев и прогулки на яхте — на Мо¬

ек ве-реке или на Черном море — и нередко пригла¬

шал на эти прогулки своих зарубежных гостей. К

театру Леонид Ильич был совершенно равнодушен,

и если ему приходилось бывать в Большом театре

или МХАТе, то только по обязанности.
Как рассказывал в одной из телепередач недавно

умерший актер театра и кино Георгий Бурков, на

спектакле „Так победим!" престарелый уже генсек,

сидевший в правительственной ложе, во время одной

из сцен громко, хотя и не совсем внятно произнес:

„Что он сказал? Ничего не слышу”. Оказалось, что

Брежнев забыл слуховой аппарат. Сцену пришлось

повторить. Я уже говорил, что Брежнев почти не чи¬

тал художественную литературу, а тем более лите-

ратуру по общественным наукам. Но он очень лю¬

бил смотреть кинофильмы, предпочитая, как я уже

Л.И.Бретнев нам человек и государственным деятель.
1964-1974 годы
сказал, американские приключенческие ленты. Инте¬

ресно отметить, что Брежнев знал о Рейгане как

голливудском артисте задолго до того, как тот стал

губернатором Калифорнии, а затем и президентом

США. Во время визита Л. И. Брежнева в США Р.Ник-

сон пригласил на большой прием в честь высокого

гостя и многих наиболее известных голливудских ак¬

теров. Некоторых из них Брежнев узнавал по про¬

смотренным ранее фильмам. Он был очень рад и

даже гордился подарком известного артиста Чака

Коннорса, который, подойдя к Брежневу, распахнул

свой пиджак, под которым все увидели широкий ков¬

бойский пояс с двумя большими пистолетами в ко¬

бурах — справа и слева. Сняв пояс, Чак преподнес

его Леониду Ильичу. Когда через три дня Брежнев

покидал США, он увидел среди провожавших Чака.

Оттеснив охрану, наш генсек бросился к Коннорсу

и обнял его. Брежнев не был низкорослым, но ог¬

ромный американец был выше Брежнева на 20—

25 сантиметров. Он также обнял Брежнева, припод¬

няв его при этом от земли. Поскольку отъезд Бреж¬

нева передавался „Интервидением” прямо в эфир, со¬

ветские телезрители были в недоумении, не поняв

этой неожиданной выходки Брежнева. Не смог сразу

понять ее и комментатор.
Но подлинной страстью Брежнева были автомо¬

били. Я не знаю, когда и где Брежнев научился во¬

дить машину. Вероятнее всего, это произошло еще в

годы Отечественной войны. Но уже давно он стал

настоящим мастером по вождению машин, причем

самых различных марок. Еще при Хрущеве, когда

Брежнев стал Председателем Президиума Верховного

Совета, в его личном гараже было несколько машин

иностранных марок. Их число быстро увеличилось,

как только после октября 1964 года Леонид Ильич

возглавил партию. В прошлом он сам водил машину
13—350

306 PAJWwwb. ШЧЮСТЪ И ЭПОХА
по Москве и за городом. Потом ему из соображений

безопасности запретили садиться за руль в пределах

города. На пустых же загородных дорогах вокруг

своей резиденции он продолжал водить машину и

чаще всего на очень большой скорости. Он уверял,

что быстрая автомобильная езда для него — лучший

отдых. Иногда, собираясь утром в Кремль, он сам

садился за руль „мерседеса”, „кадиллака”, а чаще ро¬

скошного „роллс-ройса” и мчался в центр Москвы,

посадив своего личного шофера рядом с собой. Ко¬

нечно, весь маршрут по Рублевскому шоссе и Куту¬

зовскому проспекту был заранее очищен, а со всех

сторон мчались с такой же скоростью машины со¬

провождения.
Любовь Брежнева к автомашинам и быстрой езде

часто пугала западных деятелей, встречавших его в

своих столицах. Так, во время поездки в ФРГ и

встречи с В. Брандтом Брежнев получил в подарок

двухместный спортивный „мерседес” последней моде¬

ли. Он сел в кабину, чтобы посмотреть на ее обо¬

рудование, но неожиданно захлопнул дверь и, оста¬

вив в растерянности своих телохранителей и агентов

немецкой спецслужбы, помчался на предельной ско¬

рости по шоссе по направлению к Рейну. Лишь в

150 километрах от Бонна он остановил машину, так

как произошла небольшая поломка. Подоспели маши¬

ны сопровождения. Брежнев похвалил „мерседес”, но

сказал, что ему подошла бы машина другого цвета.

Конечно, он получил другую машину и пополнил

ею свою коллекцию.
Генри Киссинджер писал в своих мемуарах об
одной из первых поездок в Москву:
„Сразу после прибытия в аэропорт моих коллег и меня по¬

везли из Внуково-2 не в массивный дом для гостей на Ленинских

горах, а в Завидово, охотничий заповедник Политбюро, прибли¬

зительно в 90 милях от Москвы. Мы двинулись в автомобильной

колонне, мчавшейся со скоростью около 100 миль в час, причем

Л.И.Бретнев мам человем и государственным деятель.
1964-1074годы
автомобили шли хвост в хвост друг другу, а машины службы

безопасности въезжали и выезжали из строя колонны. Это от¬

ражало или преднамеренную психологическую войну, или же

склонность к самоубийству, описывающуюся в русских романах

XIX века. У американских гостей и их советских сопровождаю-

іцих не было никаких шансов спастись, если бы передний авто¬

мобиль внезапно остановился”*.
Еще больший страх пережил Киссинджер в Зави¬

дове через несколько дней, где его решил покатать
на машине сам Брежнев. Киссинджер вспоминал:
„Однажды подвел он меня к черному „кадиллаку”, который

Никсон подарил ему год назад по совету Добрынина. Брежнев

сел за руль, и мы помчались на большой скорости по узким

извилистым сельским дорогам, так что можно было только мо¬

литься, чтобы на ближайшем перекрестке появился какой-нибудь

полицейский и положил конец этой рискованной игре. Но это

было слишком невероятно, ибо, если здесь, за городом, и имелся

бы какой-либо дорожный полицейский, он вряд ли осмелился

остановить машину Генерального секретаря партии. Быстрая езда

окончилась у причала. Брежнев поместил меня на катере с под¬

водными крыльями, который, к счастью, он вел не самолично. Но

у меня было впечатление, что этот катер должен побить тот

рекорд скорости, который установил генсек во время нашей по¬

ездки на автомобиле”*.
Хотя Киссинджер несомненно рассказал прези¬

денту США о подобных неожиданных поступках

Брежнева, Ричард Никсон не проявил необходимой

бдительности при посещении Леонидом Ильичом Со¬

единенных Штатов, и это обстоятельство едва не

стоило жизни как Никсону, так и самому Брежневу.

Вспоминая о своих встречах с Брежневым в Белом

доме и в летней резиденции американских президен¬

тов Кэмп-Дэвиде, Ричард Никсон писал:
JI сделал ему официальный подарок на память о его визи¬

те в Америку: темно-голубой „линкольн-континенталь” индивиду¬

альной сборки. В нем была черная велюровая обивка. На при¬

борной доске была выгравирована надпись: „На добрую память.

Самые лучшие пожелания”. Брежнев — коллекционер роскошных

автомобилей — не пытался скрыть своего восхищения. Он наста¬
*Henry Kissinger. Years of Upheaval. Boston-Toronto.

1982. P. 228.
m0p. ciî. P. 231—232.
13*

308 PJkJHaA>»AM. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
ивал на том, чтобы немедленно опробовать подарок. Он сел за

руль и с энтузиазмом подтолкнул меня на пассажирское сиденье.

Глава моей личной охраны побледнел, когда увидел, что я сажусь

в машину, и мы помчались по одной из узких дорог, идущих по

периметру вокруг Кэмп-Дэвида. Брежнев привык беспрепятствен¬

но продвигаться по центральной полосе в Москве, и я мог только

воображать, что случится, если джип секретной службы или мор¬

ских пехотинцев внезапно появится из-за угла на этой дороге

с односторонним движением. В одном месте был очень крутой

спуск с ярким знаком и надписью: „Медленно, опасный поворот”.

Даже когда я ехал здесь на спортивном автомобиле, я нажимал

на тормоза, для того чтобы не съехать с дороги вниз. Брежнев

ехал со скоростью более 50 миль в час, когда мы приблизились

к спуску. Я подался вперед и сказал: „Медленный спуск, медлен¬

ный спуск”, но он не обратил на это внимания. Мы достигли

низины, пронзительно завизжали покрышки, когда он резко на¬

жал на тормоза и повернул. После нашей поездки Брежнев сказал

мне: „Это очень хороший автомобиль. Он хорошо идет по доро¬

ге”. „Вы великолепный водитель, — ответил я. — Я никогда не

смог бы повернуть здесь на такой скорости, с которой вы ехали”.

Дипломатия не всегда легкое искусство”*.
Даже позднее, уже будучи тяжелобольным и не

имея возможности самостоятельно водить машину,

Брежнев заставлял своего шофера ехать и в Кремль,

и из Кремля со скоростью не менее 120 километров

в час.
Разумеется, я привел здесь все эти примеры не

для того, чтобы отметить смелость Брежнева или

его способности водителя. В данном случае его сме¬

лость сочеталась не только с безрассудством, но

и пренебрежением к интересам и чувствам других

людей. Надо отметить также, что примеру Брежнева

у нас начинали следовать и некоторые другие чле¬

ны Политбюро, республиканские и областные лиде¬

ры, что приводило порой и к трагедиям. Неудиви¬

тельно, что все эти „барские выезды” были почти не¬

медленно отменены после смерти Брежнева, а нахо¬

дившиеся в его гараже около 30 автомашин ино¬

странных марок были переданы в собственность го-
*The Memoirs of Richard Nixon. London. 1978. P. 424.

Л.И.Бретнев мам человем н государственным деятель.
1964-1974годы
сударства. Только одна из машин Брєжнєва, его лю¬

бимый „роллс-ройс" — „Серебряная тень” — попала

в Рижский автомузей. Как мне рассказывали, летом

1980 года Брежнев на большой скорости врезался в

самосвал, неожиданно оказавшийся у него на пути.

Он был за рулем как раз этого „роллс-ройса”. Сам

Леонид Ильич не пострадал, а автомобиль, вернее,

его передняя часть, был поврежден изрядно. После

смерти Брежнева латышский клуб любителей анти¬

кварных автомобилей купил „Серебряную тень” за

3300 рублей и передал ее в автомузей. И сегодня

посетители музея имеют возможность увидеть эту

машину, кстати, специально неотреставрированную,

за рулем которой восседает „сам” Брежнев — его

восковую фигуру мастерски изваяли рижские

скульпторы. Справа от переднего крыла „роллс-

ройса” — огромная фотография колеса самосвала.
СОВЕТСКИЕ И ЗАПАДНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ

ДЕЯТЕЛИ О БРЕЖНЕВЕ
В последние несколько лет в нашей печати появ¬

ляются мемуары и интервью, авторы которых, встре¬

чавшиеся или даже работавшие по многу лет вместе

с Брежневым, делятся с читателями своими впечатле¬

ниями и оценками. Мне приходилось уже говорить

о точке зрения известного советского публициста и

журналиста Мэлора Стуруа, который оспаривает мое

и Федора Бурлаїрсого мнение о Брежневе как „сла¬

бом лидере”.
„Первое лицо в государстве, где господствовал культ лично¬

сти, — писал М.Стуруа, — не назначали и тем более не выбира¬

ли. Первое лицо само делало te6n. Оно всегда было тем, что в

английском языке называют „селфмейдменом”, в буквальном пере¬

воде — человеком, сделавшим самого себя. Ведь выбрали же пер¬

вым лицом в государстве сразу после смерти Сталина Георгия

Маленкова. А он не устоял... Брежнев же устоял, выстоял и по¬

310 Р>М«амдм. /МЧНОСТЬ И ЭПОХА
бед ил, и властвовал почти два десятилетия. И не потому, что был

продуктом, посредственным продуктом консенсуса. Схема Роя

Медведева разваливается, если вспомнить даже лежащие на по¬

верхности события, не углубляясь во тьму коридоров власти. Как

известно, Брежнев стал единоличным лидером не с ночи на утро.

К власти после свержения Хрущева пришел, по сути дела, три¬

умвират : Брежнев—Косыгин—Подгорный.
Лишь со временем Брежнев возобладал в нем. А устранение

слишком занесшегося Кириленко? А укрощение строптивого Ше¬

леста? А расправа со взбунтовавшимся Егорычевым? А уход Ма¬

зурова „по состоянию здоровья”? Нет, Брежнев был сработан не

из глины сентиментальности, замешанной на слезах умиления и

растроганности. Это был беспощадный боец со стальными кула¬

ками, хотя и в бархатных перчатках. Нельзя путать интеллекту¬

альную посредственность политического деятеля с его способ¬

ностью стать лидером. Эти две ипостаси не всегда совпадают, а

скорее всего и чаще всего не совпадают... Талант лидера предпо¬

лагает прежде всего волю, целеустремленность, жесткость, пере¬

ходящую „при надобности” в жестокость, отсутствие предрассуд¬

ков. Брежнев владел этими качествами больше и лучше, чем его

соперники, а посему и возобладал. Слабое наполнение его интел¬

лектуального пульса и гедонизм, граничивший с развратом, разло¬

жением и казнокрадством, не должны заслонять это обстоятель¬

ство... Брежневых было два — сентиментальный и беспощадный,

эпикуреец и мастер политической интриги, пышущий здоровьем

жизнелюбец и человеческая развалина. Если первая пара полю¬

сов — две стороны одной медали, то последнее — дело рук

природы“*.
После всего того, что я писал о Брежневе выше,

очень трудно согласиться с мнением М.Стуруа о

Брежневе как о сильном лидере „с железными кула¬

ками”. Бывший референт Брежнева А.Бовин, неодно¬

кратно встречавшийся со своим шефом при самых
различных обстоятельствах, писал:
„В отличие от Сталина или Хрущева Брежнев не обладал

яркими личностными характеристиками. Его трудно назвать круп¬

ным политическим деятелем. Он был человеком аппарата и, по

существу, слугой аппарата. Если же иметь в виду человеческие

качества, то, по моим наблюдениям, Брежнев был в общем-то

неплохим человеком, общительным, устойчивым в своих привязан¬

ностях, радушным, хлебосольным хозяином... Так было примерно

до первой половины 70-х годов. А дальше — дальше Брежнев
*Неделя. 1988. N9 43. С. 16.

Л.И.Брежнев нам человем и государственный деятель.
1964-1974 годы
стал разрушаться, разваливаться как личность и как политик. Вся¬

кая власть портит, абсолютная власть портит абсолютно. Но то,

что раньше было трагедией, теперь стало фарсом”*.
Нелишне познакомиться и с отзывом о Брежне¬

ве того самого „строптивого” П. Е. Шелеста, которо¬

го сумел отстранить от власти более сильный, по

мнению Стуруа, Л. И. Брежнев. Возражая именно Сту-
руа, Шелест говорил в одном из своих интервью:
„Я бы никогда не сказал о Брежневе как о сильном, мудром,

железном политике. Никогда. Он был типичным аппаратчиком. С

Хрущевым он несравним. Брежнев все время играл на публику.

Артист был. Мог и слезу пустить, если нужно. Ордена обожал,

это уже ни для кого не секрет. Ему Подгорный говорил: „Хватит,

Леонид Ильич, уже анекдоты рассказывают — Брежнев, говорят,

на операцию лег, грудь расширяет, звезды вешать некуда”. Все

впустую... Ну не мог без звезд, не мог, что ты будешь делать. За

душой-то ничего. Как пришел выскочкой, так и ушел. А про¬

держался, потому что окружение было такое. В политике имеет

большое дело окружение. В политике один человек может про¬

держаться только в том случае, если он будет диктатором. Бреж¬

нев не был диктатором. Это был безличностный культ”*.
Примерно то же самое говорил о Брежневе и
К. Т. Мазуров:
„Как все-таки получилось, что Брежнев столько лет оставал-

ся у руля?.. Как получилось? Когда освободили Хрущева от долж¬

ности, не видели замены. Встал вопрос — кто? Вторым секретарем

был Брежнев. Доступный, вальяжный, с людьми умел пообщаться,

не взрывался никогда... Казалось, подходящий человек. Но глав¬

ное выявилось потом — что он был очень некомпетентным руко¬

водителем... Леонид Ильич действительно ни в коей мере не обла¬

дал качествами выдающегося деятеля, он был хорошим выуче¬

ником той самой системы, о которой мы говорили. И, пользу¬

ясь ее методами, сумел перевести Политбюро во второй эшелон,

лишить его права решающего голоса... Дело в том, что Брежнев

опирался на Секретариат, а не на Политбюро. Традиционно Се¬

кретариат занимался организацией и проверкой выполнения реше¬

ний, расстановкой руководящих кадров. А теперь все предреша¬

лось группой секретарей. А там были Суслов, Кириленко, Ку¬

лаков, Устинов и другие... Секретариат рассматривал проблемы

до Политбюро. И нередко было так — приходим на заседание, а

Брежнев говорит: „Мы здесь уже посоветовались и думаем, что
*Книжное обозрение. 1988. N° 26. С. 9.

9Театральная жизнь. 1989. № 17. С. 30.

312 PAMwr—. личность и эпоха
надо так-то и так-то**. И тут же голоса секретарей: „Да, именно

так, Леонид Ильич”. Членам Политбюро оставалось лишь согла¬

шаться... А главной заботой нашего руководителя, к сожалению,

стала забота о создании личного авторитета”*.
Надо полагать, что советские деятели, а тем бо¬

лее бывшие члены Политбюро, знали Брежнева луч¬

ше других. Тем не менее любопытно вспомнить и

некоторые отзывы западных лидеров о Брежневе,

ибо для оценки политика важно не только то, кем

и чем он является на деле, но и то, какое впечатле¬

ние он способен произвести на окружающих. Я уже

писал о том, что советские люди и в 70-е годы,

несмотря на все восхваления Брежнева, продолжали

относиться к нему с оскорбительным для любого ли¬

дера равнодушием. У большинства своих сограждан

Брежнев не вызывал ни чувства горячей симпатии,

ни чувства страха, ни отчетливой неприязни. Но за¬

рубежные политики, которые с начала 70-х годов

вели с Леонидом Ильичом и его окружением много¬

часовые переговоры, старались как можно лучше по¬

нять этого человека. Я уже не говорю о том, что

все детали, связанные с Брежневым, внимательно из¬

учались и анализировались западными спецслужбами.
В первой половине 70-х годов наиболее часто

встречались с Брежневым три западных политика —

канцлер ФРГ Вилли Брандт, помощник президента

США, а вскоре и государственный секретарь США

Генри Киссинджер и сам американский президент

Ричард Никсон. В своих мемуарах, опубликованных

еще при жизни Брежнева, все они оставили подроб¬

ное описание встреч с советским лидером. Я приве¬

ду из этих многостраничных описаний лишь несколь¬

ко характерных цитат. Так, например, бывший канц¬

лер ФРГ В.Брандт писал:
„В отличие от Косыгина, моего непосредственного партнера

по переговорам 1970 года, который был в основном холоден и
* Советская Россия. 1989. 19 февраля.

Л.И.Бретнев нам человем н государственным деятель.
1964-1974годы
спокоен, Брежнев мог быть импульсивным, даже гневным. Пере¬

мены в настроении, русская душа, возможны быстрые слезы. Он

имел чувство юмора. В Ореанде он не только по многу часов

купался, но много говорил и смеялся. Он рассказывал об истории

своей страны, но только о последних десятилетиях... Было оче¬

видно, что Брежнев старался следить за своей внешностью. Его

фигура не соответствовала тем представлениям, которые могли

возникнуть по его официальным фотографиям. Это не была ни в

коей мере внушительная личность и, несмотря на грузность свое¬

го тела, он производил впечатление изящного, живого, энергично¬

го в движениях, жизнерадостного человека. Его мимика и жесты

выдавали южанина, в особенности, если он чувствовал себя рас¬

кованным во время беседы. Он происходил из украинской инду¬

стриальной области, где перемешались различные национально¬

сти. Больше чего-либо иного на формировании Брежнева как че¬

ловека сказалась вторая мировая война. Он говорил с большим и

немного наивным волнением о том, как Гитлеру удалось надуть

Сталина...”*.
В.Брандт отмечал также и очевидный рост власти

и влияния Брежнева среди других советских полити¬

ков.
„Существует ряд взаимоотношений, — писал Брандт, — из

которых я почувствовал, какие изменения произошли в положе¬

нии моего визави. Прежде всего, вряд ли можно было более на¬

глядно продемонстрировать его статус в качестве доминирующе¬

го члена советского руководства... он обнаруживал величайшую

самоуверенность, когда обсуждал международные дела”*.
На переговорах Брежнева с Брандтом присутство¬

вал и будущий канцлер ФРГ Гельмут Шмидт, зани¬

мавший пост министра обороны ФРГ. В своих воспо¬

минаниях он также отмечал постоянное стремление

Л. И. Брежнева возвращаться к событиям Отечествен¬

ной войны. Шмидт не забывает при этом отметить,

что Брежнев во время бесед отдавал должное - так¬

же разнообразным напиткам, предпочитая при этом

польскую „Зубровку”. Даже суховатый А. А. Громыко

усмехнулся, когда увидел, что Брежнев, держа в ру¬

ках бокал с водкой, сел в кресло возле книжного
*Der Spiegel. 1982. № 46. S. 148—149.
9Brandt Willy. „Begegnungen und Einsichten”. Hamburg,

1976. S. 334—338.

314 Р.А .Медведе·. JMWOCTb И ЭПОХА
шкафа, где на полках стояли сорок томов сочинений

К.Маркса и Ф.Энгельса*.
Первая и весьма продолжительная встреча Генри

Киссинджера с Брежневым была секретной. Помощ¬

ник президента США прибыл в Москву вскоре пос¬

ле своих и Р.Никсона поездок в Китай, поездок,

весьма обеспокоивших советское руководство. Зада¬

чей Г.Киссинджера было проведение конфиденциаль¬

ных переговоров о возможном визите президента

США в СССР. После пребывания в Советском Сою¬

зе Киссинджер составил для Никсона и узкого круга

американских лидеров подробную записку о лично¬

сти Брежнева и некоторых людей из его ближайше¬

го окружения. Эта записка, конечно, не была опу¬

бликована. Но еще при жизни Брежнева Киссинд¬

жер, покинувший Белый дом после победы на выбо¬

рах кандидата демократов Дж. Картера, издал два

тома мемуаров, в которых немало страниц посвяще¬

но и его встречам и переговорам с Брежневым. Вот

как описывает Киссинджер свою первую встречу с
советскими лидерами:
„Брежнев ожидал нас в самом большом доме для гостей в

комплексе вилл на Ленинских горах, где мы остановились. Сбо¬

ку от него стояли Громыко и Добрынин, его помощник Андрей

Александров стоял ненавязчиво на шаг сзади. Наследник Ленина,

Сталина и Хрущева с энтузиазмом приветствовал меня. Явно раз¬

рываясь между советом вести себя благоразумно и сдержанно и

собственной склонностью к общению, он чередовал энергичное

похлопывание меня со строгой миной... Он старался скрыть свою

неуверенность шумливостью, неистовством, громогласностью, а

глубоко запрятанное ощущение своей неадекватности неожидан¬

ными порывами резкости. Внешность много значила для Брежне¬

ва. Во время моего секретного визита он показал мне с огром¬

ной радостью серию просторных и элегантных комнат, где бу¬

дет жить Никсон, явно ожидая одобрения... С перерывом в два

месяца я встречался лицом к лицу с двумя могущественными

главами двух коммунистических гигантов... Наверняка, никто не

достиг вершин коммунистической иерархии исключительно благо¬
*	Schmidt Helmut. Menschen und Machte. Berlin. 1987.

Л.И.Бретнев паи человен и государственный деятель.'
1964-1974 годы
даря грубости, но шарм китайского лидера скрывал наличие этого

качества, тогда как брежневское грубое „рукоприкладство” выде¬

ляло его. Китайцы даже в ситуациях величайшей сердечности

соблюдали дистанцию. Брежнев, обладавший физическим магне¬

тизмом, задавливал собеседника. Его настроение быстро менялось,

и он не скрывал своих эмоций... Его руки были постоянно в

движении, он крутил часы, сбивал пепел с вечно дымящейся си¬

гареты, бряцал своим портсигаром по пепельнице. Он не мог дер¬

жаться спокойно. Пока его замечания переводились, он неустанно

вставал из своего кресла, ходил пс комнате, громко объяснялся с

коллегами и даже без объяснений покидал комнату, а потом воз¬

вращался. Поэтому при переговорах с Брежневым присутствовало

ощущение эксцентричности... Однажды он принес игрушечную

пушку, обычно используемую, по его словам, на заседаниях По¬

литбюро. Она не выстрелила. Возня с ней, чтобы она заработала,

заботила его гораздо больше, чем важность того, что я говорил.

Наконец штуковина сработала. Брежнев с важным видом стал

ходить по комнате, как человек, победивший соперника... Короче,

Брежнев был не только генсек КПСС, но и подлинный русский.

Он был смесью грубости и теплоты, одновременно неотесанный

и обаятельный, хитрый и обезоруживающий... Он казался одно¬

временно полным сил и истощенным... Он испытал достаточно

эмоций для одной жизни. Он часто говорил, временами взволно-

вывая собеседника, о страданиях второй мировой войны... Может

быть, все действия Брежнева были полностью игрой?.. Я считаю,

что он был искренен в своем желании дать передышку своей

стране. В чем я не уверен, так это в цене, которую он был готов

заплатить за это”*.
Таковы были первые впечатления Киссинджера о

Брежневе. Потом они встречались много раз на про¬

тяжении нескольких лет, и почти каждый раз Бреж¬

нев чем-либо удивлял своего партнера по перегово¬

рам. Во втором томе своих воспоминаний Киссинд¬

жер писал об одной из встреч с советским лидером:
„Брежнев пришел в мою резиденцию вскоре после моего при¬

бытия и бурно приветствовал меня. Несколько позже он пригла¬

сил моих коллег и меня на ужин в свою виллу, которую он

демонстрировал с гордостью предпринимателя, прошедшего путь

от чистильщика сапог до миллионера. Он спросил меня, сколько

стоило бы все это в США. Я бестолково и ошибочно предполо¬

жил сумму в 400 тысяч долларов. Лицо Брежнева поникло. Мой
*	Kissinger Henry. White House Years, Bosto/i-Toronto, 1979.

P. 1147—1149.

316 PAMwn—. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
помощник Хельмут Зонненфельд был более опытным психоло¬

гом. „Два миллиона долларов“, — поправил он, вероятно, будучи

ближе к истине. Брежнев воспрял духом и, сияя, продолжал свою

экскурсию. Он показал нам с мальчишеской гордостью подшивку

газетных вырезок и телеграмм от различных коммунистических

руководителей по случаю присуждения ему Ленинской премии

мира. Правитель с почти абсолютной властью, казалось, не видел

никакого несоответствия, хвастаясь наградой от своих собствен¬

ных подчиненных и поздравлениями от тех, чьи карьеры и поли¬

тическое выживание зависело от него самого”*.
Бывший президент США Р.Никсон также оставил

обширные мемуары, в которых немало места принад¬

лежит его встречам с Брежневым. Я уже приводил

выше отдельные цитаты из этих книг. О своей пос¬

ледней встрече с Брежневым в 1974 году Никсон пи¬

сал:
„Эта встреча дала мне возможность лучше познакомиться с

Брежневым и изучить его как руководителя и как человека. Я

провел с ним 42 часа в 1972 году и 35 часов в 1973-м. Как ни

поверхностны были контакты подобного рода, они дают возмож¬

ность для важных замечаний. Я нашел Брежнева более интерес¬

ным и впечатляющим, чем во время нашей первой встречи. Вне

ограничений, которые накладывал Кремль, его политические и че¬

ловеческие качества казались более терпимыми. На одной из це¬

ремоний по подписанию договора, когда его ужимки сделали его

центром внимания, я в шутку сказал: „Он лучший политик в этой

комнате”. Он, как показалось, принял мои слова как наивысшую

похвалу. Его поведение и юмор были почти озорными на встре¬

чах с общественностью. Насколько это было возможно, я высту¬

пал в таких ситуаірлях как его партнер, но иногда мне было

трудно удерживать равновесие между вежливостью и достоин¬

ством. Брежнев демонстрировал типично русское сочетание высо¬

кой дисциплинированности в одних случаях с ее полным отсут¬

ствием в других. Забавным символом такой несовместимости был

его новый смешной портсигар с вделанным в него счетчиком,

который автоматически выдавал одну сигарету в час. Это был

способ, которым он боролся с курением. В начале каждого часа

он церемонно вытаскивал выделенную сигарету и закрывал порт¬

сигар. Потом, спустя несколько минут, он лез в карман пиджака

и доставал другую сигарету из нормальной пачки, которую тоже

носил с собой. Таким образом он мог продолжать свое привычное
*Kissinger Henry. Years of Upheaval. Boston-Toronto,

1982. P. 229—230.

Л.И.Бретнев нам человем н государственный деятель.
1964-1974 годы
непрерывное курение до тех пор, пока не срабатывал счетчик и

он мог достать заслуженную сигарету из портсигара... Я не мог

удержаться от соблазна мысленно сравнивать Брежнева и Хруще¬

ва... Они оба были похожи в том смысле, что это были жесткие,

упрямые, реалистические лидеры. Оба перемежали свои разгово¬

ры анекдотами. Хрущев был часто совершенно вульгарен и доста¬

точно простоват. Там, где Хрущев был невежественен и хвастлив,

Брежнев был экспансивен, но более вежлив. У обоих было разви¬

то чувство юмора, но Хрущев, казалось, гораздо чаще пользовал¬

ся им за счет окружающих. Хрущев, кажется, был более быстрым

в своих умственных реакциях. Брежнев мог быть резким, но все¬

гда очень преднамеренным в своих действиях там, где Хрущев

был более взрывным и более импульсивным. У обоих был темпе¬

рамент, оба были эмоциональны”*.
Подобного рода отзывы о Брежневе западных

политических деятелей можно приводить и дальше.

Они чаще всего неточны и явно преувеличивают

способности Брежнева и как дипломата, и как поли¬

тика, и как человека. Но в этих отзывах, относя¬

щихся к 1971—1974 годам, Брежнев и его „команда”

предстают в относительно благоприятном свете, как

люди, которые в состоянии вести международные

дела и переговоры. Во второй половине 70-х годов

иностранные лидеры, встречавшиеся с Брежневым,

видели перед собой уже совершенно иного человека,

об облике и политике которого я намерен писать во

второй части книги. Режим Брежнева быстро дрях¬

лел вместе с ним самим и начинал пугать всех своей

иррациональностью. Если в начале 70-х годов запад¬

ные руководители, побывавшие в Москве или прини¬

мавшие Леонида Ильича в своих странах, видели все

же человека, способного к самостоятельным оценкам

и, как им казалось, искренне стремившегося к миру

и относительному разоружению, то во второй поло¬

вине 70-х годов перед ними оказывался человек,

очень плохо понимавший происходящие в мире со¬

бытия и возглавлявший политическую группу, кото¬
*The Memoirs of Richard Nixon. Vol. 2. N.Y. 1979. P.432—
434.

318 PAMwn—. ТОЧНОСТЬ И ЭПОХА
рая управляла от его имени одной из сверхдержав

по принципу „после нас хоть потоп”. Эта деграда¬

ция человека и режима, возглавляемого им, поощре¬

ние всеобщей лжи и усиление тотальной безгласно¬

сти искалечили сознание целого поколения. С этой

точки зрения общие последствия брежневщины ока¬

зались не менее тяжелыми, чем сталинщины. И мы

сделали еще не слишком много, чтобы преодолеть

эти последствия во всех сферах жизни общества.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
^Аібрамов Ф.А. 229, 231

Авторханов А. 247

Аджубсй А.И. 103, 105

Айтматов Ч.Т. 225, 237, 246

Александр I 13
Александров-Агентов А.М. 93, 314

Алиев Г.А. 39
Аллилуева С.И. 127-128, 129

Алтунян Г. 254
Алферов П.Н. 28, 30, 56, 67, 89’
Амальрик А. 255—256

Амбарцумов Е.А. 167
Андропов Ю.В. 11, ИЗ, 133, 134—135, 136, 141, 142,
145, 154, 179, 223, 286, 296
Антонов-Овсеенко В.А. 247
Араб-Оглы Э.А. 167
Арбатов Г.А. 167, 261
Аристов А.Б. 91
Арцимович Л.А. 170
Астафьев В.П. 237
Афонов И.И. 71, 76, 82
Ахматова А.А. 226

320 Ρ>Μ·Α··ΑΜ. личность и эпоха
Бабицкий К. 251, 252

Баграмян И.Х. 294

Байтальский М.Д. 174

Баранская Н. 231-232

Белов В.И. 229

Беляев Н.И. 91
Берия Л.П. 69, 82, 119, 133, 247
Бестужев-Лада И.В. 167
Биляк В. 212, 213
Бовин А.Е. 143, 146, 167, 261, 310
Богораз Л. 251-252
Бодюл И.И. 65—66, 126
Большов Д.Г. 237
Бондарев Ю.В. 175
Борзенко С.А. 41-42
Борисова И. 236
Брандт В. 289, 306, 312, 313
Брежнев И.Я. 19, 20
Брежнев ЮЛ. 22, 70
Брежнев Я. 19
Брежнев Я.И. 19, 300
Брежнева В.И. 19
Брежнева В.П. 23, 300
Брежнева ГЛ. 22, 298, 300
Брежнева Н.Д. 19, 20, 22
Брежнева Р. 70
Бугаев Б.П. 94
Буковский В. 240, 245, 260
Булгаков М.А. 224, 226, 227
Булгакова Е.С. 226
Булганин H.A. 69, 95
Бурков Г.И. 304
Бурлацкий Ф.М. 167, 261, 275, 279, 297, 309

Указатель имен
Бутенко А.П. 157
Быков В.В. 226, 229, 231, 232, 266
Вайль Б. 256
Ватутин Н.Ф. 47
Вацулик М. 194, 202
Великанова Т. 254
Верхорубов 37
Виноградов И.И. 237
Вишневская Ю. 240
Владимов Г. 232
Водолазов Г.Г. 167
Вознесенский Н*А. 119
Волкогонов Д.А. 37, 38
Воронов Г.И. 10, 91
Ворошилов К.Е. 81, 89, 90, 95, 172
Вучетич Е.В. 225
Габай И. 245, 254

Габрилович Е.И. 229

Гаек И. 194

Газарян С.О. 173

Галансков Ю. 244, 245, 248

Ганди М.К. 263

Гегель Г.В.Ф. 14

Гендрих И. 197

Георгиу-Деж Г. 192

Герасимов И. 60
Генри Эрнст (Ростовский С.Н.) 169, 171
Герек Э. 191
Гефтер МЛ. 167
Гинзбург А. 244, 245, 248
Гинзбург Е.С. 173

322 Ρ>Μ·α··αμ. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
Гитлер А. 313
Глебов П.П. 302
Голиков В.А. 143, 175
Голль Ш. де 126
Гольдштюккер Э. 193, 196
Гомулка В. 82, 169, 176, 190, 191, 195, 204, 290
Гончар О. 232
Гончаров П.В. 34
Горбаневская Н. 251, 252, 254
Горбачев М.С. И, 15, 113, 152, 296
Горшков С.Г. 46
Готвальд К. 193
Гранин Д.А. 15, 234, 274
Гречко А.А. 36, 46, 67, 140, 147, 218
Григоренко П.Г. 49-50, 247, 252, 253—254, 259, 260
Гришин В.В. 15, 130, 132—133, 253, 303
Громыко А.А. 112, 313, 314
Грушевой К.С. 28, 29, 30, 56, 89, 143
Губанов Л. 240
Гусак Г. 193, 196, 214, 219
^^анилов В.П. 167

Даниэль Ю. 240—243, 244, 248

Делоне В. 251, 252

Делюсин Л.П. 167

Дементьев А.Д. 232-233

Демичев П.Н. 103, 109, 205

Джонсон Л. 152

Добровольский А. 248

Добрынин А.Ф. 307, 314

Дорнберг Дж. 8, 9, И, 92, 283

Драбкин Я.С. 167

Дремлюга В. 251, 252
Дубчек А. 194, 195, 196, 197, 198, 199, 200, 203, 204,

Уиазатель имен
206, 208, 209, 211, 212, 213, 214, 216, 217, 218, 219,

220, 250, 290

Дудко Д. 264

Дымшиц В.Э. 56
Егорычев Н.Г. 109—110, 130—132, 310

Епишев А.А. 125, 168

Ефремов О.Н. 170
^ІСелтов A.C. 71

Живков Т. 300
Жуков Г.К. 32, 43, 88, 137, 293—294

Жукова Г.А. 294

Журавлев Е.П. 47
Задионченко С.Б. 28

Закруткин В А. 172

Залыгин С.П. 226-227

Зимянин М.В. 176

Зонненфельд X. 315
и ван IV Васильевич Грозный 7

Игнатов Н.Г. 91, 98, 101, 104, 105—106

Ильичев Л.Ф. 105

Индра А. 208, 212

Искандер Ф.А. 225
ІСаганович Л.М. 55, 81, 87, 88, 95

Кадар Я. 176, 213, 219

Кадышев А.П. 33

Каиров ИЛ. 101

324 РАМцттнт. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
Калинин М.И. 90

Каллистратова С. 254

Капитонов И.В. 105, 132

Kamnja ПЛ. 170

Карасик Ю. 229

Карпинский Л.А. 167, 261

Карпов В.В. 43, 44, 49

Картер Дж. 312

Карякин Ю.Ф. 167, 253, 261

Катаев В.П. 170

Катушев К.Ф. 205, 286-287

Келдыш М.В. 144
Кириленко А.П. 10, 46, 53, 54, 56, 62, 67, 88, .104, 152,
154, 205, 310, 311
Кириченко А.И. 10, 84, 91
Киров С.М. 117
Киселев TJL 288
Киссинджер Г. 93, 289, 306, 307, 312, 314-316
Клементис В. 193
Ковалев А.Ф. 287, 289
Ковалев С. 215
Ковалев С.А. 254
Коваль Н.Г. 61, 62
Кованов П.В. 123
Кодаїрсий И.Ф. 117-118
Кожедуб И.Н. 32
Козлов Ф.Р. 10, 88, 90, 91, 95, 96, 103
Козырев Н.К. 15
Колер Ф.Д. 92-93
Колонии С.Е. 37
Кондратович А.И. 237
Коннорс Ч. 305
Копелев Л. 253
Корин П.Д. 170
Королев С.П. 86, 87

Указатель имен
Коротченко Д.С. 10

Коряжкин П.Г. 48

Косолапов ВА. 238

Косгерин А. 247, 252, 260
Косыгин А.Н. 68, 88, 98, 99, 100, 102, 106, 108—109,

112—121, 122, 123, 124, 125, 126, 131, 138, 145, 161,

163, 179, 189, 195, 200, 202, 204, 205, 208, 211, 257,
279, 295, 300, 310, 312

Коуцкий В. 195
Кочетов ВА. 172, 220, 233, 234, 237

Красин Ю.А. 167

Краснов-Левитин А. 254, 260, 264

Кригель Ф. 196, 209, 211, 212, 213

Кузнецов А А. 119

Кузнецов Н.Г. 44, 70, 173

Кулаков Ф.Д. 105, 311

Куманев Г.А. 104

Кунаев ДА. 15, 83, 298

Куников ЦА. 40

Куусинен О.В. 102, 106
Л^авут А. 254

Лакшин ВЛ. 231, 237

Ланщиков А. 232

Ласкин И.А. 43

Лацис O.P. 167

Лашкова В. 248

Ленарт Й. 194
Ленин В.И. (Ульянов) 5, 8, 10, 11, 12, 21, 110, 152, 153,
154, 157, 171, 181, 182, 232, 243, 314
Леонтович MA. 170
Леселидзе К.Н. 36, 44, 45, 47, 293
Линь Бяо 185
Литвинов М.М. 247

326 P>JM«amam. личюстъ и эпоха
Литвинов П.М. 251, 252, 253

Лихоносов В. 229

Лобанов М. 231

Лонго Л. 169
Лысенко Т.Д. 162, 167-168

Любимов Ю.В. 222
Мазуров К.Т. 10, 88, 103, 110, 147, 148, 202, 205,

208, 310, 311

Майский И.М. 170
Маленков Г.М. 56, 69, 72, 73, 74, 75, 81, 82, 87, 88, 95,

119, 153, 309
Малиновский Р.Я. 34, 35, 98, 125, 137, 139
Мандельштам О.Э. 241
Мао Цзэдун 58, 185
Маркс К. 14, 232, 313
Марченко А. 247-248
Машеров П.М. 111, 288
Медведев Ж.А. 257
Медведев РА. 48, 310
Медунов С.В. 298
Мельников Л.Г. 51, 55, 69
Мерецков КА. 173
Месяцев H.H. 295
Мжаванадзе В.П. 178, 297-298
Микоян А.И. 92, 93, 100, 102, 104, 107, 109, 111, 118,

143, 161
Миркина АД. 293

Млынарж 3. 194, 197

Можаев БА. 225, 232

Моисеев Н.Г. 94
Молотов В.М. 81, 87, 88, 95, 118, 275

Морозов М. 11

Мухитдинов H.A. 91

Уназатель имен
Нагибин Ю.М. 222

Надь И. 203

Найденов П.А. 54

Наполеон Бонапарт 13

Насер Г.А. 131, 189

Неделин М.И. 86, 87

Неменский В.М. 170

Некрасов В.П. 170, 258
Никсон Р. 7, 187, 276, 296, 305, 307-308, 312, 314, 316
Никулин А. 42-43
Новиков В.Н. 53
Новиков И.Т. 30, 53
Новотный А. 128, 193-194, 195, 196
Овчаренко А.И. 238

Озеров Ю.Н. 175

Окуджава Б.Ш. 301

Олицкая Е. 173

Орлов Ю.А. 210

Осипов В. 259, 270
Павлов Г.С. 30, 57, 126, 143

Павловский И.Г. 140, 142, 210, 211

Палах Я. 216, 217

Пастернак БЛ. 224

Патоличев Н.С. 69

Паустовский К.Г. 170

Пахмутова А.Н. 302

Пельше АЛ. 123, 205, 253

Пеньковский О. 95

Первухин М.Г. 88, 95

Петр I Великий 7, 12

328 PAMwwb. ІМЧНОСТЬ И ЭПОХА
Петров И.Е. 43, 44, 49

Петровский Г.И. 253

Петровский Л. 253, 261

Пименов Р. 256

Пименов Ю.И. 170

Писарев С.П. 247, 251, 253, 260

Плимак Е.Т. 167

Плисецкая М.М. 170
Подгорный Н.В. 98, 102, 104, 107, 109, 127, 142, 145,
161, 189, 257, 279, 292, 310, 311
Покрышкин А.И. 32
Поляков В.И. 103, 105
Полянский Д.С. 10, 205
Померанц Г. 253
Помп иду Ж. 282
Пономарев Б.Н. 223
Пономаренко П.К. 72, 73—75, 76, 78, 81, 82, 104

Поспелов П.Н. 91, 168

Пронин М.М. 38

Пушкин A.C. 13
Райзман ЮЛ. 229

Райкин А.И. 284, 297

Раскольников Ф.Ф. 169

Рашидов Ш.Р. 15, 298

Рейган Р. 305

Рекемчук А.Е. 238

Рид Дж. 223

Родионов М.И. 119

Родионов П.А. 139

Розенберг А. 232

Романов Г.В. 15, 141

Ромм М.И. 116, 170, 206, 225

Ростовский С.Н. см. Генри Э.

Ун аза гель имен
Ростропович МЛ. 258
Румянцев А.М. 167, 223, 224, 237, 261
Рыбаков Б.А. 145
Сабуров М3. 88, 95

Салтыков А.А. 222
Сахаров АД. 170, 203, 249, 250, 255, 256, 258, 259,

260, 263

Сац ИЛ. 237

Свирский Г. 253
Свобода Л. 49, 195, 208, 209, 211, 213, 214, 217, 219
Свободин А. 227
Секера И. 219
Семенов Ю.С. 302
Семин В. 224
Семичастный В.Е. 98, 102, 108, 122, 128-129, 133,

135, 142
Симонов K.M. 227

Синявский А. 240—243, 244, 248

Скурлатов В. 269

Славский Е.П. 203

Сланский Р. 193, 194

Смирнов ГЛ. 223

Смирнов О.П. 237-238

Смирнов С.В. 172

Смоктуновский И.М. 170
Смрковский Й. 193, 194, 200, 209, 211, 212, 213,
214, 217

Снегов A.B. 171

Соболев И.И. 56

Соколов Г.В. 41
Солженицын А.И. 171, 173, 226, 227, 228, 234—235,

236, 258
Солоухин ВЛ. 229

Софронов А.В. 232

330 РЛМч^татш. /МЧНОСТЪ И ЭПОХА
Спиридонов И.В. 127

Ставицкий И.С. 53
Сталин И.В. (Джугашвили) 8, 10, 11, 12, 14, 27, 32, 34,

52, 53, 56, 57, 58, 60, 63, 68, 70, 71, 74, 77, 82, 100,
102, 106, 110, 118, 119, 124, 127, 131, 134, 136, 137,
138, 141, 152, 153, 157, 158, 160, 166, 167, 168, 169,
170, 171, 172, 173, 174, 175, 176, 177, 193, 195, 229,
231, 233, 235, 236, 249, 259, 264, 274, 275, 276, 286,
287, 292, 293, 296, 299, 303, 309, 310, 313, 314

Стуруа Д.Г. 171
Стуруа М.Г. 139, 309—310, 311
Суслов М.А. 6, 46, 68, 84, 91, 98, 99, 100, 101, 102,
104, 106, 109, 122, 123, 124, 126, 128, 132, 133, 135,
137, 144, 145, 146, 147, 148, 178, 212, 238, 277, 281, 311
Табачник Д. 38

Тамм И.Е. 145, 170
Твардовский А.Т. 220, 224, 225, 226, 231, 232, 237,
238, 261
Твердохлебов А. 255

Тендряков В.Ф. 224

Тимчук И.М. 288-289

Тито И.Б. 5

Титов В.Н. 104-105

Тихонов H.A. 30, 89, 143

Товстоногов Г.А. 170

Толстиков B.C. 140—141
Трапезников С.П. 64—65, 67, 68, 89, 126, 143—145,
166, 168, 173, 178

Трифонов Ю.В. 232

Турчин В.Ф. 256
Удальцов И.И. 199, 206

Ульбрихт В. 128, 195, 204, 290

Указатель имен
Ульянов MA. 222
Устинов Д.Ф. 86, 87, 97, 99, 103, 109, 122, 137—139,

205, 311
^^айнберг В. 251-252

Фирсов В.И. 174

Фурцева ЕА. 84, 88, 91, 299
Хаустов В. 245

Хвостов В.М. 145

Хеиланд У.Г. 151-152

Ходорович Т. 254
Хрущев Н.С. 8, 10, 11, 12, 27, 28, 47, 51, 52, 53, 54,
56, 57, 58, 60, 67, 68, 69, 71, 72, 75, 77, 78, 79, 81, 82,

83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97,

98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109,

110, 111, 112, 114, 119, 120, 121, 122, 126, 128, 136,
137, 139, 140, 142, 148, 152, 154, 157, 158, 159, 160,
161, 162, 167, 168, 170, 172, 175, 181, 184, 188, 221,
222, 233, 248, 256, 262, 264, 274, 275, 276, 277, 280,
282, 283, 292, 293, 298, 299, 305, 309, 310, 311, 314, 317

Хрущев С.Н. 75, 96, 120, 139

Хэд С. 6
Цвигун С.К. 65, 66, 135, 142, 298

Цинев Г.К. 30, 89, 135, 142

Цисарж Ч. 194, 209

Цуканов Г.Э. 30, 88-89, 93, ИЗ

Цыбин Н.И. 93
Ч[алидзе В. 255, 259, 260

Чалмаев В. 231, 232

332 P>JM«ab«am. ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА
Чандра Р. 300

Чаушеску Н. 192-193

Чебриков В.М. 135—136

Червоненко С.В. 199, 206

Черевиченко Я.Т. 34
Черненко К.У. 9, 15, 62—64, 65, 67, 89, 93, ИЗ, 126,

143, 154
Черник О. 196, 209, 211, 212, 214, 217
Черниченко Ю.Д. 167
Черновол В. 246
Черняев A.C. 167
Чжоу Эньлай 121, 184
Чуев Ф.И. 173
Чуковский К.И. 170
Чхиквадзе В.М. 299
Чхиквишвили И. 175
Шаламов В.Т. 173

Шапошникова А.П. 230

Шатров М.Ф. 223, 227, 229

Шахназаров Г.Х. 167, 261

Шаяхметов Д. 71, 76, 82

Швермова М. 193
Шверник Н.М. 88, 90, 102, 107, 133

Швестка Б. 212, 219

Шеварднадзе Э.А. 297-298
Шелепин А.Н. 96, 97, 98, 99, 101, 103, 104, 108, 109,

121, 122, 123, 124, 127, 128, 129, 130, 135, 142, 147,
148, 274
Шелест П.Е. 103, 104, 107, 109, 128, 129, 142, 179, 202,
203, 204, 205, 296, 310, 311
Шепилов Д.Т. 84, 95
Шик О. 193, 195
Шинкарев Л. 281

Указатель имен
Шмидт Г. 6, 313

Шолохов М.А. 232, 242, 303

Шпачек 209

Штроугал Л. 196, 211

Шубников Г.М. 87

Шукшин В.М. 301
Щелоков НА. 30-31, 62, 142, 297, 298, 301

Щербицкий В.В. 57, 103, 109
І^нгельгардт В А. 145

Энгельс Ф. 232, 313

Эренбург И.Г. 169
Ядов В А. 167

Якир И.Э. 247
Якир П.И. 253, 254, 259, 260
Якобсон А. 254
Яковлев А.Н. 223
Яковлев ИД. 82
Яковлев Н.Д. 86
Якунин Г. 264
Ярошевич П. 191

ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие	5

Глава 1. ПОЛИТИЧЕСКАЯ КАРЬЕРА
Л. И. БРЕЖНЕВА ДО 1970 ГОДА	17
Молодой Л. И. Брежнев	19

Во втором эшелоне. Л. И. Брежнев в годы
Отечественной войны	31
Л. И. Брежнев на Украине и в Молдавии.
1946—1952 годы	51
„Поднятая целина". Л.И. Брежнев и Н.С. Хрущев

в 1954—1964 годах	72
Л.И. Брежнев во главе КПСС. Борьба за влияние

и власть в 1964—1970 годах	101
Глава 2. КОНСЕРВАТИВНЫЙ ПОВОРОТ

60-х ГОДОВ. 1964—1970 ГОДЫ	149
Ступени развития советского общества и
политическое лидерство в СССР	151
Реформы и контрреформы 1964—1965 годов	161
Консервативный поворот в области идеологии	166
Консерватизм во внешней политике СССР	184
„Пражская весна" и „доктрина Брежнева”	193
Культурная жизнь: от Твардовского до
Кочетова	220
Борьба с инакомыслящими и оппозицией	239

Глава 3. Л. И. БРЕЖНЕВ КАК ЧЕЛОВЕК И

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ.
1964—1974 ГОДЫ	271
Об отношении Брежнева к работе	278
Тщеславие, комплекс неполноценности и
пристрастие Брежнева к похвалам	285
Благожелательность, попустительство и

сентиментальность Брежнева	295
Любимое хобби — автомобили	303
Советские и западные политические деятели о
Брежневе	309
Индекс	319

Медведев Рой Александрович

ЛИЧНОСТЬ И ЭПОХА

Политический портрет Л. И. Брежнева

Книга 1
Заведующий редакцией А. В. Проскурин

Выпускающий ХА.Лебедева

Редактор E. Р. Кузнецова

Художественный редактор И. А. Кирсанова

Фоторедактор В.Х. Черепгма

Корректор Т. А. Шабалина

Технический редактор Η.А Гаврилова

Технолог СТ.Володгсна
ИБ10399
Подписано в печать 20.09.91. Формат издания 84X108/32.

Бумага офсетная 70 г/м2. Гарнитура Банниковская. Уел. печ. л. 19,32.

Уч.-изд. л. 17,53. Тираж 100 000 экз. Заказ № 350. Изд. -N* 8329.

Цена 6р. 50к. в обложке, 10р. 50к. в переплете
Набор, верстка, изготовление макета и готовых полос выполнены

на редакционно-издательской системе HTS.
Зав. редакцией С.В.Струков
Издательство „Новости"
107082, Москва, Б. Почтовая улп 7.
Типография Издательства „Новости"
107005, Москва, ул. Ф. Энгельса, 46.

10 p. 50 н.
Настоящие политичесние деятели

не умирают для политики, когда

наступает их физическая смерть.
Но гораздо больше политических

деятелей, которые сходят с

политической сцены и теряют

значение для своей страны или

партии еще при жизни. Это и есть

то, что принято называть

политической смертью. Именно эту

участь уготовила судьба для

Л. И. Брежнева. Почти 20 лет он

стоял во главе КПСС и Советского

государства и играл немалую роль

в международной политике. Но при

этом он был личностью столь

посредственной и политином столь

заурядным, что не мог

рассчитывать на долгую

политическую жизнь.
КНИГА 1
со
Ш
3
СО
э
Σ
»s
«£
Новосл?