ИЗ ИСТОРИИ
ФДТИМИДСКОГВ
ЕГИПТА
АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ
Л. А. СЕМЕНОВА
ИЗ ИСТОРИИ
ФАТИМИДСКОГО
ЕГИПТА
ОЧЕРКИ И МАТЕРИАЛЫ
В
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
МОСКВА 1974
9(М) 1 (Егип)
СЗО
Ответственный редактор
Л. И. НАДИРАДЗЕ
Книга представляет собой исследование мало изученного
в русской и зарубежной науке периода истории Египта. На
основании арабских источников дается общий очерк полити-
ческой истории середины X — первой половины XII вв., позе-
мельных отношений, ремесла и торговли, а также социальных
взаимоотношений; большое внимание уделено народному вос-
станию Абу Раква. В конце книги публикуются с ком-
ментариями переводы отрывков из сочинений фатимидских
историков.
10603-094
С 013(02)-74 59-74
© Главная редакция восточной литературы
издательства «Наука», 1974.
ВВЕДЕНИЕ
Двухвековой период правления Фатимидов в Египте
(969—1171) представляет большой интерес для исследовате-
ля. Он совпадает с довольно четко выраженным этапом внут-
реннего развития страны (явление нередкое в средневековой
истории), отмеченным существенными изменениями как
в сфере материального производства, так и в духовной жизни.
Однако экономический и общественный строй фатимидского
Египта остается одним из наименее изученных разделов еги-
петской истории. Причина этого — отсутствие достаточного
материала. До нашего времени не дошло в целом виде ни
одного труда профессионального историка: правящая шиит-
ская династия считалась еретической, и соответствующие
памятники письменности после реставрации аббасидского
суверенитета при Салах ад-дине в подавляющей своей части
погибли.
Из произведений фатимидских историков уцелели лишь
фрагменты, сохранившиеся почти исключительно в сочине-
ниях позднейших авторов. Важнейшее место среди них зани-
мает Таки ад-дин Ахмад ал-Макризи (1364—1442). Из его
сочинений наибольшую ценность в этом отношении представ-
ляет «Китаб ал-маваиз ва-л-итибар би зикр ал-хитат ва-л-
асар» («Книга поучений и назидания относительно кварталов
и памятников [Каира]»)1. Множество вкрапленных в нее
больших и малых цитат принадлежит фатимидским истори-
кам X—XII вв. Из них особенно значительны Ибн Зулак
(919—998), Ибн Мамун ал-Батаихи (род. .около 1125 г.),
Мусаббихи (977—1029) 1 2, Ибн Тувайр (1130—1221), кадий
ал-Фадил (1135—1200).
1 Перечень всех упомянутых в этом разделе изданий см. в «Библио-
графии».
2 Часть сохранившегося в Эскуриале (Испания) 40-го тома сочине-
ния Мусаббихи, охватывающая 1023—1025 гг., опубликована и переведена
К Беккером [159, Н. 1]. А. Массэ издана хроника продолжателя Мусаб-
бихи Ибн Муйассара (ум. в 1278 г.) «Тарих Миер» — по уникальной па-
рижской рукописи, охватывающей период с 1047 по 1158 г. (исключая
1108—1122 гг.). Она представляет собой сокращенное изложение содер-
жания его сочинения, также использованного Макризи [18]. Фрагменты
этой рукописи были опубликованы ранее в [52].
3
Весьма важен при изучении фатимидской эпохи и другой
труд Макризи — «Китаб иттиаз ал-хунафа би ахбар ал-амма
ал-фатимиин ал-хулафа» («Книга поучения верующих через
сообщения об имамах — фатимидских халифах»)3. Он был
написан ранее «Хитат» и полностью до нас не дошел (изло-
жение доводится лишь до 974 г., т. е. до борьбы Муизза
с карматами), причем в отличие от «Хитат» Макризи здесь
нигде не называет своих источников. Однако в «Иттиаз»
очень много общего с соответствующими разделами «Китаб
ал-ибар» («Книга назиданий») учителя Макризи — ИбнХал-
дуна (1332—1406); ими явно были использованы общие источ-
ники (через посредство Ибн ал-Асира4). Что касается самого
Ибн Халдуна, то кроме Ибн ал-Асира он широко использует
сочинения Ибн Тувайра и халебского шиита Ибн Абу Тайи
(1160—1235).
Наряду с Макризи и Ибн Халдуном отрывки из собствен-
но фатимидских памятников сохранили Абу Шама (1203—
1267), Абу-л-Фида (1273—1331), ИбнДавадари (ум. в 1333г.),
Ибн Фурат (1334—1405), Калкашанди (1355—1418), Ибн
Тагри-Бирди (1409—1470), Ибн Ийас (1448—1524) и другие
мамлюкские авторы.
При этом Абу Шама опирается в основном на Ибн Абу
Тайи и кадия ал-Фадиля, Абу-л-Фида — на Ибн ал-Асира.
Ибн Давадари в разделах своей истории, посвященных фати-
мидскому Египту, использует преимущественно Сибта ибн
Джаузи (1186—1257) 5, причем разделы эти написаны черес-
чур сухо и кратко и по содержанию несравненно богаче гла-
вы, относящиеся к магрибскому периоду.
Калкашанди основывается в интересующих нас разделах
преимущественно на Ибн Тувайре, которого основательно
использует также и Ибн Фурат6. Ибн Тагри-Бирди, в хронике
которого (четвертый и пятый тома каирского издания) наря-
3 Доступное нам издание «Иттиаз» (Каир, 1948) осуществлено
Дж. Шайиалом по готской рукописи, впервые изданной в 1919 г. немецким
арабистом Г. Бунцем; отрывки из более полной константинопольской
рукописи опубликованы Дж. Шайиалом в его сборнике, о котором
будет речь далее.
4 Сам же Ибн ал-Асир (1160—1234) в своем известном своде нигде
не называет использованных им фатимидских авторов; по всей вероят-
ности, ими были Муханнак (ум. в 549 г. х.— 1154-55) и неизвестный хро-
нист [см. 175, стр. 23].
5 Шаме ад-дин Абу-л-Музаффар Иусуф ибн Казаугли по прозванию
Сибт ибн Джаузи — автор многотомной всеобщей истории «Мират аз-за-
ман фи марифат ал-хулафа ва-л аййан» («Зеркало времен в известиях
о халифах и знатных людях»). Нами учтены также опубликованные части
единственного уцелевшего тома (из 29 существовавших), относящиеся к
400—532 гг. (1110—11/1137-38) и 495—654 гг. (1110—02/1256) [52; 70].
6 Опубликованная X. аш-Шамма часть «Тарих ад-дувал ал-мулук»
(«История правящих династий») Ибн Фурата, посвященная Фатимидам,
охватывает события истории Египта с 1167 по 1192 г., причем страницы,
посвященные событиям 1172—1189 гг., отсутствуют.
ду с главами обычного летописного построения имеются и
особые разделы с биографиями каждого халифа, использует
сочинения Ибн Абу Тайи, Сибта ибн Джаузи и Ибн Тувайра,
а также Ибн ал-Асира и своего учителя Макризи. На Сибте
ибн Джаузи в значительной степени основывается и Ибн
Ийас.
При описании сирийских событий сведения мамлюкских
историков восходят, как правило, к хроникам Ибн Каланиси
(ум. в 1160 г.) 7 и Камал ад-дина Халебского (ум. в 1262 г.).
Большое место в их сочинениях занимает вопрос о право-
мерности притязаний Фатимидов на происхождение от про-
рока. Будучи на службе у суннитских султанов, все назван-
ные выше мамлюкские авторы, за исключением Абу-л-Фиды,
Макризи и Ибн Халдуна, решали его в традиционно негатив-
ном духе8. Содержащиеся в их трудах разнообразные по
содержанию отрывки из фатимидских источников, дополняю-
щие и часто повторяющие друг друга, дают исследователю
хотя и не обильные, но весьма важные для реконструкции
истории фатимидского хозяйства и общества той эпохи
факты.
До нашего времени дошли сочинения трех путешественни-
ков, посетивших фатимидский Египет9. Это «Сафар-намэ»
(«Книга путешествий») знаменитого персидского автора, сун-
нита, а затем исмаилита Насира Хосрова (1003—1088), на-
ходившегося в Египте, главным образом в Каире, несколько
лет, начиная с 1047 г. Когда он написал свою книгу — точно
неизвестно; возможно, что она дошла до нас не в своей пер-
воначальной редакции. Тем не менее его рассказы о внут-
ренней жизни Египта поистине бесценны; как и любого ино-
странца, его отличала от коренных жителей страны свежесть
взгляда.
Другой путешественник — Ибн Хаукал, выходец из Ирака,
один из географов классической школы, автор «Китаб ал-
масалик ва-л-мамалик» («Книга путей и государств»), назы-
ваемой также «Китаб сурат ал-ард» («Книга о поверхности
7 Об Ибн Каланиси и его источниках см. [171, стр. 37].
8 Наряду с этими тремя авторами профатимидской позиции придер-
живался Йахиа Антиохийский, известный арабский христианский историк
XI в., во всеобщей истории которого содержатся некоторые сведения
и о Фатимидах.
9 Упомянем и один из источников магрибского периода, дошедший
полностью и имеющий значение для исследуемой эпохи. Это — «Сират
ал-Джаузари» («Жизнеописание Джаузара»), принадлежащее Абу Али
Мансуру, секретарю видного фатимидского сановника славянина Джауза-
ра, умершего в 972 г. во время торжественного переезда Муизза в Еги-
пет. Книга написана в правление халифа Азиза. При этом в традиционном
хронологическом духе составлены лишь ее начало и конец, а вся остальная
часть представляет собой собрание документов (полностью и в отрыв-
ках) — различных официальных и личных дел, которыми занимался
Дж а уз ар.
5
земли»), известные редакции которой относятся к 967
и 977 гг.
Наконец, третий путешественник, последний представитель
той же школы — Мукаддаси (946—1000); его сочинение «Ах-
сан ат-такасим фи марифат ал-акалим» («Лучшее разделе-
ние для познания климатов») также известно в двух редак-
циях (966 и 989 гг.). В египетских разделах обоих этих
сочинений большой интерес представляют сведения о ремесле
и земледелии.
Положение в стране в середине XII в. хорошо отражено
в знаменитой «Китаб ал-итибар» («Книга назидания») си-
рийского рыцаря Усамы ибн Мункыза (1095—1188), нахо-
дившегося в те годы в Египте и активно участвовавшего
в дворцовых интригах.
Известны и два сочинения типа трактатов-справочников
для чиновников, очень характерные для средневековой еги-
петской литературы и относящиеся к концу фатимидского и
началу аййубидского периода. Первое из них принадлежит
крупному чиновнику, кадию Махзуми, которого упоминает
в своем «Хитат» Макризи. Трактат называется «Китаб ал-
минхадж» («Книга путей») и представляет собой инструкцию
по сбору разнообразных налогов с включением отрывков из
счетных документов фатимидского периода. Наиболее важ-
ные его части, включая раздел о средиземноморской торговле,
стали доступны благодаря публикациям Кл. Казна.
Автором второго сочинения является Ибн Маммати, зани-
мавший должность инспектора государственных ведомств.
Ряд фатимидских документов, отражающих акты назна-
чения везиров и вступления на трон халифов, сохранившихся
в перечисленных поздних памятниках, были извлечены отту-
да египетским историком Дж. Шайиалом и изданы отдель-
ным сборником с интересными комментариями 10 11.
Более десяти других сохранившихся документов недавно
опубликованы английским исследователем С. Стерном; боль-
шинство их адресовано монастырю св. Екатерины на Синае
и относится к ИЗО—1169 гг.; один (1121) представляет собой
политическую декларацию общего характера.
Большую ценность имеют материалы каирской Ге-
низы— хранилища арабо-иудейских документов XI—XIII вв.,
преимущественно частной деловой переписки п. На их основе
Я. Манном была написана книга «Иудеи в Египте и Пале-
стине при фатимидских халифах» (1920), в которой рассмат-
10 О принципах этого издания см. [270].
11 Гениза прекратила свое существование в конце XIX в., а ее до-
кументы оказались рассеянными по библиотекам Европы и Америки, что
крайне затрудняет их изучение и публикацию. Об истории создания Ге-
низы и истории ее исследования см. [43, стр. 1 и сл.].
6
ривались внутренняя организация общины и ее отношения
с египетскими правителями.
Документы же социально-экономического содержания ста-
ли в определенной степени доступны исследователям лишь
в самое последнее время благодаря работам С. Гоитейна.
Этому американскому ученому принадлежит, по его словам,
«довольно полный каталог Генизы», первый том которого из-
дан в 1967 г. Содержащееся в нем краткое изложение много-
численных документов проливает свет на общественно-эконо-
мическую историю не только иудейской общины, но и мусуль-
манского населения стран Средиземноморья в целом, причем
большая часть их относится к фатимидскому Египту. Инте-
ресные комментарии придают книге С. Гоитейна значение
гораздо большее, нежели просто каталога.
Очень важны при изучении фатимидского периода сведе-
ния, содержащиеся в папирусах, заслуга публикации боль-
шинства которых принадлежит А. Громанну.
Из известных (и доступных московскому исследователю)
исследований по истории фатимидского Египта одни пред-
ставляют собой последовательное изложение событий, связан-
ных с деятельностью халифов, их везиров и полководцев:
главы в общих трудах Г. Вейля (1848, 1851) и А. Мюллера
(1887); «История фатимидских халифов» Ф. Вюстенфельда
(1881), «История Фатимидов» О’Лири (1923), соответствую-
щие разделы трудов С. Лен-Пуля и Г. Вьета по истории
египетского средневековья [см. 287; 103; 290; 260; 239;
289].
Другой тип исследований являют собой труды египетского
медиевиста X. Хасана и его учеников. «Тарих ад-даула ал-
фатимийа» («История Фатимидов») X. Хасана (2-е изд.,
1958)-—большое собрание хорошо систематизированных ма-
териалов по различным сторонам исторического процесса
(преимущественно политической, а также культурной и соци-
альной и в меньшей степени — экономической) без каких-либо
попыток вскрыть его стадиальность и закономерность.
Внимание ученика Хасана — Р. Барави — привлек эконо-
мический фактор; его книга названа «Халат миср ал-икти-
садийа фи ахд ал-фатимиин» («Экономическое положение
Египта в эпоху Фатимидов», 1948) и содержит интересные
материалы о земледелии, ремесле и особенно о внешней тор-
говле и путях сообщения, причем экономику (городскую)
этого периода Барави считает капиталистической.
Книга другого ученика X. Хасана, А. Мушаррафы, назы-
вается «Нузум ал-хукум би Миср фи аср ал-Фатимиин» («Ор-
ганизация власти в Египте при Фатимидах», 195—); в ней
подробно описываются жизнь и быт халифов, вплоть до их
одежд, деятельность везиров, судей, государственных ве-
домств.
7
В западной медиевистике последнего десятилетия появи-
лись исследования по вопросам денежного обращения и цен
в средневековом Египте, включая и фатимидский период
(А. Эренкрейтца, С. Лабиба, Е. Аштора).
Проблемы социальной и экономической истории средне-
векового Египта не входили в круг интересов дореволюцион-
ной русской арабистики12; в советское время специальному
изучению подверглись лишь некоторые частные вопросы ма-
териальной культуры [см. 109; ПО; 111].
Поэтому изучение всей совокупности фактов, относящихся
к этим сторонам исторического процесса, с позиций истори-
ческого материализма является, на наш взгляд, первостепен-
ной задачей. Предлагаемая вниманию читателя книга и пред-
ставляет собой шаг в этом направлении, будучи попыткой
дать общий очерк развития социально-экономических отно-
шений в Египте фатимидского периода.
При всей скудости сведений источников, заставляющей
при рассмотрении ряда существенных проблем ограничивать-
ся гипотезами, очерк этот кажется мне небесполезным, могу-
щим по мере ввода в научный оборот новых материалов 13 по-
служить основой для дальнейшей разработки марксистской
концепции этой интереснейшей эпохи.
При отсутствии на русском языке сводки основных со-
бытий, имевших место в фатимидском Египте, в нужном для
наших целей объеме первая часть книги начинается тради-
ционным очерком политической истории.
Вторая часть содержит переводы сохранившихся отрыв-
ков из некоторых наиболее существенных источников, с не-
обходимыми комментариями.
12 Фатимидскому Египту посвящено исследование К. Иностранце-
ва [931.
13 Исмаилитская литература, сохранившаяся в существующих и по
сей день очагах шиизма-исмаилизма — в Индии и Йемене, остается пока
почти недоступной для исследователей. По предварительным данным, со-
держание ее — преимущественно религиозное [см. 241, стр. 429—430].
ГЛАВА I
ЕГИПЕТ В СИСТЕМЕ
ГОСУДАРСТВА ФАТИМИДОВ
МАГРИБСКИЙ ПЕРИОД
Династия Фатимидов, пришедших к власти в Египте
в .969 г., была шиитско-исмаилитской. Как известно, шиизм
(от араб, «шиа» — партия) —одно из двух основных направ-
лений в исламе, которое зародилось в халифате еще в VII в.
в обстановке острой борьбы за власть как политическое дви-
жение арабской демократии против мекканской аристократии
курейшитов. Шииты были сторонниками четвертого «правед-
ного» халифа, Али ибн Абу Талиба; его они считали своим
светским и духовным главой — имамом, имеющим исключи-
тельное, божественное право на власть в качестве потомка
пророка (Али был зятем и двоюродным братом Мухам-
мада).
В последующие столетия в связи с феодализацией поко-
ренных земель и распространением ислама шиизм расширил
социальную базу. Его вероучение развилось и постепенно пре-
вратилось в противостоящую ортодоксальному суннизму ре-
лигиозно-политическую идеологию, отражавшую по преиму-
ществу чаяния трудящегося населения, как арабского, так
и неарабского. Лишь благодаря использованию шиитского
движения смогла утвердиться у власти династия Аббаси-
дов [750]. Одной из многочисленных шиитских сект была
исмаилитская, ее возникновение относится к середине VIII в.
По представлениям шиитов, после смерти первого имама,
Али (ум. в 661 г.), имамат последовательно переходил к его
потомкам, которые до шестого имама, Джафара Садика
(ум. в 765 г.), включительно были ими общепризнаны
Однако Джафар вопреки традиции лишил права на имамат
своего старшего сына Исмаила—предположительно из-за его
крайних политических убеждений — и провозгласил наследни-
ком младшего сына Мусу Казима1 2. Часть шиитов (исмаи-
1 Этими имамами были: Хасан (ум. в 670 г.), Хусаин (ум. в 680 г.),
Али Зайн ал-Абидин (ум. в 713 г.), Мухаммад ал-Бакир (ум. в 731 г.).
Меньшинство исмаилитов считает Али «основой» («асас») имамата, тогда
для них Хасан — первый имам, Хусаин — второй и т. д.
2 Согласные с решением Джафара шииты стали называться имами-
тами или двунадесятниками, так как кроме шести упомянутых насчиты-
вали еще шесть имамов — Мусу Казима и его преемников. Поскольку
9
литы) сочла этот акт незаконным, что и послужило причиной
образования новой секты; поскольку Исмаил умер в 762 г.,,
т. е. раньше своего отца, сектанты признали своим главой,
седьмым имамом, сына Исмаила Мухаммада.
К исмаилитам примкнули и некоторые другие секты, в том
числе ранее возникшие шиитские (например, «фатимийа»,
«хаттабийа»3) и доисламские, гностические [246, стр. 2].
Мухаммад ибн Исмаил считался последним «видимым»
имамом, ибо Аббасиды, став правящей династией, начали
преследовать неугодных им шиитов, отчего имамам, его пре-
емникам, пришлось скрываться. Имена последних (между
Мухаммадом ибн Исмаилом и Убайдаллахом), число их и
годы деятельности до сего времени из-за скудости и противо-
речивости сохранившихся сведений точно не установлены.
В период «сатра» («сокрытия») в основном сложилось исмаи-
литское учение, обосновывающее божественное происхожде-
ние права имама на власть и необходимость полного под-
чинения ему верующих при помощи философских построений
и аллегорической интерпретации Корана. Важнейшая и до-
ступнейшая для рядовых исмаилитов, неграмотных крестьян
и кочевников, часть исмаилитского учения — социально-поли-
тическая программа — сводилась к требованию объединения
всего мусульманского мира, а затем и всего человечества
в единое мусульманское царство, возглавляемое имамом-мес-
сией из потомков Али, который, согласно обычной в шиитских
трудах формуле, «наполнит землю правосудием и справедли-
востью, тогда как раньше она была наполнена несправедли-
востью и угнетением», и установит на земле «золотой век»4.
двунадесятники признавали младшего сына Джафара Садика, они не
могли считать себя прямыми преемниками Али. Принадлежа к умеренному
направлению шиизма, имамиты не были особенно враждебны суннизму.
3 «Фатимийа» — шиитская секта, члены которой почитали как имамов
потомков Али от его брака с Фатимой, дочерью пророка, в отличие от
«ханафийа», признававших законными наследниками пророка имамов по
линии Мухаммада ибн ал-Ханафийа — сына Али от брака с Хаулой, жен-
щиной из рода Бану Ханифа.
С приходом к власти Аббасидов, также претендовавших на проис-
хождение от пророка согласно предполагаемому завещанию Абу-л-Хаши-
ма, сына Мухаммада ибн ал-Ханафийа, «ханафийа» легализировалась
и прекратила свое существование как секта.
«Хаттабийа» — крайняя шиитская секта, названная по имени ее осно-
вателя Абу-л-Хаттаба, первоначально являвшегося одним из главных
сподвижников Джафара Садика. Абу-л-Хаттаб провозгласил сначала
божественность Джафара, а затем объявил пророком себя, за что был
отвергнут Джафаром. Абу-л-Хаттаб нашел себе многочисленных после-
дователей в Куфе, но в 755 (или 762) г. был вместе со многими из них
казнен ее аббасидским губернатором. Оставшиеся в живых хаттабиты при-
знали имамат Мухаммада ибн Исмаила, слившись, таким образом,
с исмаилитами.
4 Призыв ко всем желающим овладеть исмаилитским учением в источ-
никах обозначается термином «дават»; этим же термином часто обозна-
10
Представление о мессии-махди, слившееся с представле-
нием об имаме уже в самом начале движения (первоначаль-
но оно персонифицировалось в образе Мухаммада ибн Ис-
маила), не было исключительной чертой исмаилизма, как и
многие другие стороны их учения; мессианистическая идея,
восходящая к древневавилонским представлениям, была из-
вестна и иудаизму, и христианству, и исламу — как иным
шиитским сектам, так и суннизму5.
Исмаилитские имамы из своих тайных резиденций (по-
следней из которых была Саламия в Северной Сирии, к во-
стоку от Химса) руководили деятельностью многочисленных
миссионеров. В последней четверти IX в. исмаилитские мис-
сии обосновались в Южном Ираке, Бахрейне, Йемене, Иране,
Западной Индии. При этом в Ираке миссионеры апеллиро-
вали прежде всего к сельскому населению; в Бахрейне про-
паганда велась среди бедуинов. В иранских и индийских
областях, а также в Мавераннахре, где исмаилиты появились
лишь в конце X в., объектом их проповеди являлись местная
знать и правители — Саманиды, Мусафириды, Бану Сама,
Бану Сумра.
Успехи фатимидской пропаганды были очевидны^ так,
йеменский миссионер Ибн Хаусхаб, прибывший в Йемен
в 883 г., менее чем через тридцать лет добился принятия
исмаилизма большинством жителей, что объяснялось в пер-
вую очередь привлекательностью исмаилитской социальной
программы.
Однако наибольшего успеха исмаилиты добились в Се-
верной Африке, где, как и в Бахрейне, они действовали пре-
имущественно среди кочевников. В результате их деятельно-
сти было создано независимое фатимидское государство, что
означало конец «сатра» и установление «зухура» — периода
светской власти имамов.
История исмаилитского движения в Северной Африке сво-
дится к следующему. Воинственные берберские племена,
исконные обитатели этой гористой области, удаленной от
центра халифата, имели давние традиции освободительной
борьбы. Уже вскоре после арабского завоевания здесь рас-
пространился хариджизм, а позже — его умеренное течение,
ибадизм. Главными носителями этих традиций были берберы
из кутамитов (ветвь сенхаджа), образовавшие союз племен,
обитавших в Ифрикии6. При этом кутамиты Северной Ифри-
чаются и фатимидское движение в целом, и организация исмаилитских
миссионеров [84, стр. 129].
5 Об остальных частях исмаилитского учения см. «Переводы».
6 Ифрикия — арабское обозначение части Магриба, ограниченной с се-
вера Средиземным морем, с юга—горами Атласа; ее восточная граница
проходит через Барку, а западная — примерно по прямой линии к югу
от Бужи. Ифрикия была завоевана арабами в конце VII в. и до 705 г.
П
кии фактически были независимы от аббасидских наместни-
ков, т. е. свободны от налогов и повинностей. Суннитская
династия этих наместников — Аглабиды, правившие Ифри-
кией с 800 г.,— стремилась к полному подчинению области.
К концу IX в. положение кутамитов ухудшилось, так как
ибадитские имамы Тахерта, Рустамиды, до того активно
боровшиеся с Аглабидами, пошли на сговрр с ними, облегчив
тем самым наступление на север.
Аглабиды, привлекая на свою сторону племенную знать,
начали захватывать крепости, расположенные на подступах
к независимым землям; однако большинство кутамитов не
хотело мириться с угрожавшим им подчинением Аббасидам.
С исчезновением надежд на помощь Рустамидов влияние
хариджитов в Ифрикии упало, но это же обстоятельство спо-
собствовало успеху исмаилитской проповеди. Шиизм к тому
времени был достаточно известен в Северной Африке: шиит-
ским был эмират Идрисидов в Дальнем Магрибе, основанный
в 788 г. Идрисом ибн Абдаллахом, потомком Али. Элементы
шиизма содержались в религиозных представлениях бербер-
ской племенной конфедерации Баргавата (также в Дальнем
Магрибе); последователи шиизма имелись и в Кайруане
[138, 187, 188], известно также, что два шиитских миссионера,
Абу Суфиан и Хулвани, успешно, но недолгое время вели
проповедь в Ифрикии7. Ибн Хаусхаб, утвердившись в Йеме-
не, направил в Ифрикию нового миссионера, Абу Абдаллаха,
причем перед отправлением в Магриб Абу Абдаллах появил-
ся в Мекке, стремясь установить контакт с паломниками-
кутамитами, что ему и удалось; затем, якобы по приглашению
кутамитов, он прибыл к месту своего назначения (893 г.).
Утвердившись в области кутамитов, на возвышенности
Икджан, Абу Абдаллах начал свою проповедь, которая имела
большой успех; к нему стекались берберы из различных
кутамитских племен. Возглавив созданную им шиитскую об-
щину, Абу Абдаллах смог превратить ее в сильную армию.
Преданные ему берберы были разбиты на семь военных под-
разделений; их предводители и миссионеры образовали совет
старейшин; жизнь общины была основана на этических прин-
ципах равенства и справедливости; кутамитов связывали не
была в подчинении египетского наместника, а затем стала самостоятель-
ной провинцией халифата. Земли Северной Африки, расположенные к за-
паду от Ифрикии, носят в наших источниках название Средний Магриб
и Дальний Магриб.
7 Сведения о времени их появления разноречивы: по одной версии,
они были посланы в Ифрикию упомянутым имамом Джафаром Садиком
в 762-3 г. [73, стр. 31], по другой — Ибн Хаусхабом, т. е. позже более
чем на столетие [см., например, 66, И, стр. 10]. Эта неточность отразилась
и в литературе: Ф. Дашрауи [187, стр. 93] и М. Чураков [138, стр. 132]
придерживаются первой даты, О’Лири [260, стр. 57] и М. Канар [28,
стр. 193, прим.] — второй.
12
только традиционные узы племенного братства — «асабии»,
но и приверженность к исмаилитскому учению, предписывав-
шему им бороться против узурпаторов — аббасидских намест-
ников, чтобы передать власть саламийскому имаму, потомку
Фатимы.
Решительная борьба против Аглабидов началась в 903 г.;
поток берберов из Икджана устремился на завоевание Ифри-
кии. Целые области сдавались шиитам без боя. Последний
Аглабид, Зийадаталлах, снаряжая для борьбы с ними свою
армию, увеличил поборы с подданных, что побуждало их
присоединяться к Абу Абдаллаху. Испуганный этим абба-
сидский халиф Муктафи направил к населению Магриба по-
слание с призывом выступить против восставших; в это же
время Абу Абдаллах, демонстрируя свою верность провоз-
глашенным им идеалам, вернул жителям сдавшегося ему
города Тобны (905 г.) значительную часть собранного с них
перед его приходом налога, что, естественно, подняло его
престиж. Борьба за подступы к Кайруану, столице Аглаби-
дов И главному городу всего Магриба, велась около трех лет;
он пал в 909 г. Зийадаталлах покинул Раккаду8 и бежал
в- Египет.
Проповедь и борьба Абу Абдаллаха велись во имя тор-
жества исмаилитского имама Убайдаллаха. Благоприятная
обстановка в Магрибе укрепила надежды имама на полное
подчинение этой области, в то время как из-за противодейст-
вия Аббасидов и карматов (другого ответвления исмаилизма,
о котором речь будет ниже) осуществление подобного пред-
приятия на Востоке не было возможным. После первых успе-
хов восстания исмаилитов в Ифрикии Убайдаллах по при-
глашению Абу Абдаллаха прибыл из Саламии в Магриб,
однако направился в Сиджилмасу, столицу одноименного
хариджитского эмирата9, а не к кутамитам.
Это объяснялось, по-видимому, политическими соображе-
ниями: силы Аглабидов тогда были еще велики, а возмож-
ность победы Абу Абдаллаха не ясна, к тому же в Сиджил-
масе Убайдаллах имел сторонников из числа членов иракской
колонии. Имам находился в Сиджилмасе до тех пор, пока
правитель Йаса ибн Мидрар по наущению Зийадаталлаха
и из страха перед вторжением кутамитов не заточил его.
Для освобождения имама и возведения его на трон Абу
Абдаллах с отрядом кутамитов в 909 г. отправился в Сиджил-
масу. Во время этой экспедиции с помощью населения исмаи-
литы свергли власть Рустамидов в Тахерте. Сиджилмаса
8 Раккада — резиденция наместников Ифрикии, расположенная в юго-
западном предместье Кайруана, основанная в 877 г. Аглабидом Ибрахимом
ибн Ахмадом.
9 О Сиджилмасе в первые века ислама см. интересную статью М. Чу-
ракова [137].
13
сдалась без боя. Абу Абдаллах, освободив Убайдаллаха и его
сына из тюрьмы, обратился к народу со словами: «Это Мах-
ди, которому я призываю вас повиноваться!».
По возвращении экспедиции через Икджан в Раккаду
в январе 910 г. Убайдаллах был провозглашен «эмиром ве-
рующих», т. е. халифом [81, стр. 28] 10 11, и официально принял
титул «махди», что, согласно исмаилитскому учению, должно
было означать конец мира, основанного на несправедливости,
и наступление «золотого века» п. Вскоре были созданы ведом-
ства, введены налоги, в покоренные области отправлены на-
местники.
Образование шиитского государства в Северной Африке
означало раскол мусульманского мира на три враждебных
друг Другу халифата: Фатимидов, Аббасидов и кордовских.
Омейядов 12.
Однако появление Махди не привело к осуществлению
надежд берберов. Войдя в Кайруан, Абу Абдаллах дал его
жителям гарантию жизни и имущества, но Убайдаллах Махди
подтвердил лишь гарантию жизни13. Кроме того, в первое
время после победы Убайдаллах стремился распространить
исмаилизм среди жителей Кайруана насильственно, казня
несогласных14, что также оттолкнуло многих берберов от
Фатимидов.
Разрыв между чаяниями народа и реальной политикой
имама-халифа имел своим следствием появление висмаилит-
ском учении положения о том, что Убайдаллах должен лишь
восстановить права фамилии пророка, а не осуществлять
исмаилитскую социальную программу.
10 По имени Убайдаллаха суннитские авторы часто называют хали-
фов, его преемников, Убайдитами, выражая этим свое неприятие родослов-
ной, возводящей их происхождение к Фатиме, дочери пророка.
Укажем, кстати, что в последнее время исследователями высказыва-
лись и иные соображения относительно названия династии (а возможно,
и упомянутой ранней шиитской группы). Л. Массиньон связывает его
с именем другой Фатимы, дочери Хусайна, являвшейся передатчицей
хадисов о своей знаменитой бабушке и ее предсказаний пришествия Махди
[255, стр. 368].
По мнению М. Канара, важная роль в оформлении этой традиции
принадлежала и третьей Фатиме—матери Али [178, стр. 850].
11 Из этого видно, что уже к началу X в. первоначальные мессиани-
стические представления исмаилитов о Мухаммаде ибн Исмаиле были
отвергнуты, по крайней мере их африканской частью. См. также ниже,
стр. 108.
12 В ответ на коронование в Раккаде кордовский эмир Абд ар-Рах-
ман III провозгласил себя халифом в 929 г.
13 М. В. Чураков предполагает, что под имуществом здесь следует
понимать обширные земельные владения новых феодальных сеньеров
[138, стр. 138],, но речь идет скорее о недвижимом имуществе горожан
[260, стр. 69].
141 Суйути определяет число лиц из духовенства, убитых при Убайдал-
лахе и его преемниках из-за отказа принять исмаилизм, в 4 тыс. человек.
14
Абу Абдаллах продолжал пользоваться большой популяр-
ностью, что, по-видимому, было связано с его стремлением
претворить в жизнь провозглашенные принципы. Это проти-
воречило политике Махди, и в 911 г. Абу Абдаллах был
казнен по его приказу15. В ответ на это кутамиты восстали.
Махди лично руководил расправой с ними, проявив, по сло-
вам О’Лири, полное отсутствие совести и благодарности, что
стало характерной чертой всей династии [260, стр. 72]. Одна-
ко волнения в Ифрикии не прекратились. Самое крупное из
них началось в 922 г., когда восстали берберы зената, хав-
вара и другие, располагавшиеся к югу от области кутамитов,
в горах Аураса и Заба.
Вождем их стал кутамитский шейх Абу Иазид, сторонник
нуккаризма — крайнего течения хариджизма, вновь ожив-
шего в связи с отказом Фатимидов от осуществления их об-
щественно-политических идеалов. Восставшие стремились
к созданию независимого берберского государства. Голод
928—929 гг. способствовал распространению восстания.
В 946 г. повстанцы овладели Кайруаном и другими центрами
Ифрикии, осадив халифа в его новой столице, Махдии16,
а затем на короткое время захватили ее. Фатимиды, однако,
смогли устоять и вскоре нанесли поражение восставшим. Абу
Йазид был загнан в горы, схвачен там и направлен в Махдию,
где вскоре умер от ран (947 г.). Подавление мятежных бер-
берских племен оставалось, таким образом, главной линией
внутренней политики самого Убайдаллаха Махди (910—934)
и его преемников — Кайма (тронное имя Абу-л-Касима, 934—
946) и Мансура (946—953).
Еще при Махди на востоке были подчинены Барка и Три-
поли. Победы над Рустамидами и Мидраритами означали
подчинение Фатимидам земель Среднего и некоторой части
Дальнего Магриба. Однако на пути к полному господству
в Магрибе стоял шиитский эмират Идрисидов.
Признав власть Фатимидов еще в 917 г., Идрисиды вре-
менами склонялись к союзу с кордовскими Омейядами, стре-
мившимися восстановить свое влияние в Северной Африке.
Действительное подчинение Магриба произошло лишь при
Муиззе (953—975), который в 958 г. направил на запад вой-
ско под командованием Джаухара. Джаухар, укрепив власть
Фатимидов в Тахерте и Сиджилмасе, взял Фас, столицу
Идрисидов, и достиг берега Атлантического океана; доказа-
15 Поводом к этому послужило раскрытие двух заговоров против
Махди, в которых участвовали Абу Абдаллах, его брат, некоторые кута-
миты и вожди других берберских племен [см. 138, стр. 139—140].
16 Махдия была основана в 912 г. на побережье Средиземного моря
к юго-востоку от Кайруана и в 921 г. стала столицей фатимидского ха-
лифата. В 948 г. столица была перенесена в Мансурию — резиденцию
в предместье Кайруана, основанную третьим фатимидским халифом —
Мансуром. А4ансурия оставалась столицей халифата до основания Каира.
15
тельство этому были кувшины с океанской водой и рыбой,
доставленные в столицу. Последние непокорные берберские
вожди были привлечены подарками и должностями, а пра-
вители Фаса и Сиджилмасы доставлены в Кайруан в желез-
ной клетке 17. Теперь под властью фатимидского халифа было
все африканское побережье до границы с Египтом. Возмож-
ность овладения Магрибом со стороны испанских Омейядов
была предотвращена, хотя оккупация Сеуты в 931 г. позволи-
ла им продолжать враждебные действия против Фатимидов
вплоть до распада их халифата (1031 г.). Разгром аббасид-
ских наместников — Аглабидов означал и установление влас-
ти Фатимидов над Сицилией, прикрывающей подступы
к Магрибу с моря. После победы над Абу Иазидом халиф
Мансур назначил правителем Сицилии Хасана из арабской
фамилии Калби, ставшей с той поры династией наместников
(об истории арабо-сицилийских отношений см. [85, 86]).
В 955 г. сицилийский флот Фатимидов по приказу Муизза,
открыто заявившего о своем намерении завоевать Испанию,
совершил опустошительный набег на Альмерию; испанский
флот в ответ на это сжег гавань Марса на африканском
берегу.
На господство над островом претендовала и Византия.
Полная драматических эпизодов борьба Фатимидов с вой-
сками византийских императоров за Сицилию привела в 964 г.
при Никифоре II Фоке (963—969) к разгрому византийцев
и упрочению власти Фатимидов не только в Сицилии, но
и в номинально являвшейся византийской территорией Ка-
лабрии, еще ранее обязавшейся уплачивать Фатимидам джи-
зию 18.
Через три года, в 967 г., Византия вступила в союз с Фа-
тимидами, опасаясь угрозы ее итальянским владениям со
стороны германского императора Оттона I (962—973). С их
помощью Никифору Фоке удалось отстоять свои западные
земли, ведя одновременно активное наступление в Сирии.
Естественно, что Византия в это время не могла угрожать
Магрибу и Муизз, отказавшись от намерения подчинить ха-
лифат Омейядов, направил все свои силы на Восток.
Однако соглашение это просуществовало недолго: в конце
своего правления Никифор Фока вступил в союз с Оттоном
и снова начал борьбу против Фатимидов. Политику Никифора
Фоки продолжал его преемник Иоанн I Цимисхий (969—976).
17 Последний Идрисид, Хасан ибн Каннун, в 974 г. был пленен
Омейядами; конец африканской ветви Идрисидов относят к 985 г. Другая
их ветвь, Хаммудиды, в 1010—1057 гг. правила в Малаге (Южная
Испания).
18 Вероятно, это и есть та дань, о которой М. Канар пишет, что
Византия уплачивала ее из страха перед возможным объединением Фати-
мидов с ее злейшими врагами — булгарами [179, стр. 85].
16
Победы Фатимидов над Византией, магрибскими прави-
телями, а позже — над египетскими Ихшидидами объяснялись
прежде всего мощью верных им берберских отрядов и сла-
вянской гвардии, созданной еще Убайдаллахом, активной
деятельностью флота19 и лазутчиков, определенным воздей-
ствием религиозного учения. Немалое значение имела и чисто
политическая пропаганда: целями ее были ослабление сопро-
тивления противника и укрепление воинственного духа под-
данных 20.
ЕГИПЕТСКИЙ ПЕРИОД
Фатимиды сознавали непрочность своего положения в Маг-
рибе и огромное экономическое и политическое значение
Египта — богатейшей и фактически в то время независимой
провинции аббасидского халифата. Овладение Египтом от-
крывало путь в Сирию и Хиджаз, а затем и к подчинению
Багдада.
Махди предпринял попытку завоевать Египет уже в 914 г.,
всего через четыре года после прихода к власти. Она не была
удачной: войско во главе с сыном и наследником Убайдал-
лаха Абу-л-Касимом овладело Баркой, смогло захватить
и разграбить Александрию и вошло в Файйум, но халиф Мук-
тадир (908—932) направил в Египет войско во главе с Му-
нисом, и магрибинцы были разбиты. Остатки армии верну-
лись в Магриб (915 г.).
Второй поход в Египет, начатый в 919 г. под командова-
нием того же Абу-л-Касима, также не принес успеха: флот
Фатимидов, участвовавший в этой экспедиции, был разбит
флотом багдадских халифов у Розетты (май 920 г.), но
сухопутная армия смогла вновь подчинить себе Александрию
и проникла в Верхний Египет, где продержалась до следую-
щего года и была затем изгнана силами египетского намест-
ника Тегина (921 г).
Следующая попытка завоевания Египта имела место
в 935 г., уже после воцарения Кайма. Главной силой на этот
19 После завоевания Ифрикии к Фатимидам перешел военный (а так-
же торговый) флот Аглабидов. Кроме того, при Муиззе в Махдии было
построено много новых кораблей [28, стр. 146—147, 165—166 и сл.].
20 Содержание этой пропаганды сводилось к провозглашению могу-
щества Фатимидов, предопределенности свыше их побед и к унижению их
врагов. Видную роль в этом деле сыграли упомянутый Ибн Хаукал, побы-
вавший в Магрибе и в Испании, а также близкий к Муиззу поэт Ибн
Хани (ум. в 973 г.). В частности, бесспорно пропагандистской, пронизан-
ной этими же идеями является одна из известных поэм Ибн Хани; она
написана в честь Муизза и, как полагает А. Массэ, по его приказу [254,
стр. 121—127].
Политической пропаганде Фатимидов посвящена упоминавшаяся выше
содержательная статья М. Канара [179].
2 Заказ № 546	17
раз были служившие в Египте отряды берберов, пытавшиеся
сопротивляться утверждению у власти Мухаммада Ихшида
(935—946). Фатимиды оказали им помощь; вновь была
взята Александрия, но Ихшид выслал против берберов армию
и изгнал их в Магриб. Однако Фатимиды не отказались от
своего намерения, активно продолжая пропаганду — и рели-
гиозную, и чисто политическую21.
Обстановка складывалась чрезвычайно благоприятно для
них: аббасидские халифы, утратившие в 945 г. светскую власть,
попав в зависимость от Бувайхидов — династии шиитов-има-
митов, не питавшей особой вражды к Фатимидам, не могли
оказать помощи Египту. Египет же при последних Ихшиди-
дах находился в состоянии политической анархии и хозяйст-
венного упадка.
В правление Абу-л-Хасана Али (960—966) низкий уровень
Нила привел к голоду, дороговизне и эпидемии чумы; войско
бунтовало, не получая жалованья. При Кафуре (966—968)
в Египте произошло страшное землетрясение; нубийский
царь совершил опустошительный набег на египетскую терри-
торию.
При этом же правителе войско Фатимидов вновь отпра-
вилось для завоевания Египта, но дошло лишь до оазиса
ал-Вахат на его западной границе, где войско Кафура оста-
новило наступление.
Преемником Кафура в 968 г. стал десятилетний Абу-л-Фа-
варис Ахмад; фактически страной правил главнокомандую-
щий Хасан ибн Убайдаллах ибн Тугдж, а затем везир Ибн
Фурат, при которых голод не прекращался.
С 967 г. Муизз начал усиленную подготовку к новому
походу, выделив на снаряжение своей берберской армии
24 млн. динаров. Подобно своим предшественникам, Муизз
поддерживал связь с египетскими шиитами, которые просили
его отправить войско и овладеть страной22.
В апреле 969 г. более чем стотысячное фатимидское вой-
ско во главе с Джаухаром направилось к Египту; ему сопут-
21 Так, Фатимиды в пропагандистских целях активно переписывались
со своими сторонниками в Египте; в 919 г. несколько человек из них было
казнено в Каире. Переписывался с Фатимидами и казначей Мухаммад
ибн Али ал-Мадараи, который в 934 г. был фактическим правителем
Египта.
Явно пропагандистскими были письма Кайма Мухаммаду Ихшиду
и его стихи, адресованные Мунису. Зная, что отношения Ихшида с Баг-
дадом были весьма напряженными, фатимидский халиф предлагал ему
помощь и защиту против Аббасидов и просил его выдать дочь за своего
сына Мансура [179, стр. 174 и сл.].
22 Известно, что после смерти Кафура Муизз послал своим миссионе-
рам в Египет знамена, чтобы они роздали их тем египетским воинам, ко-
торые сочувствовали Фатимидам, а те развернули бы их при приближении
Джаухара. Так и было сделано [см., например, 64, стр. 146].
18
ствовал флот, включавший корабли, груженные зерном, пред-
назначенным для голодающих жителей Египта. Первого июля
того же года египетская армия была разбита Джаухаром
в Гизе; переход на его сторону части египетских воинов еще
более облегчил победу. 7 июля 969 г. фатимидское войско
вошло в Фустат. Переговоры о мире с египетской стороны
вела депутация из представителей населения во главе с Абу
Джафаром Муслимом. Сломив сопротивление личных отря-
дов Кафура и Ихшида («кафурийа» и «ихшидийа»23),
Джаухар заключил мир. В декларации, обнародованной по
этому поводу, Джаухар утверждал, что его целью являлось
освобождение египтян от гнета Ихшидидов и от внешних
врагов. Декларация гарантировала безопасность торговли,
хаджжа, сохранение имущества и земель, свободу вероиспо-
ведания.
9 июля 969 г. в старой мечети Фустата в хутбе впервые
было упомянуто имя Муизза. Так Египет вошел в состав
фатимидского государства, став его главнейшей территорией
и утратив всякую зависимость от Багдада. В этом же году
рядом с Фустатом Джаухар основал новую столицу — Каир,
куда в 973 г. прибыл Муизз с гробами своих предков. При
Муиззе и его преемниках положение Египта упрочилось. Эко-
номика страны переживала период подъема, что выразилось
в увеличении доходов от земледелия, развитии ремесел и тор-
говли, о чем будет подробнее сказано ниже. Наблюдалась
и относительная социальная стабильность, за исключением
некоторых лет правления Хакима (996—1021), подвергав-
шего преследованиям не только немусульман, но и многих
мусульман.
Одновременно рос и международный престиж Фатимидов.
Еще в 959/960 г. Муизз вмешался в дела Хиджаза, установив
мир между двумя соперничающими фамилиями Алидов и та-
ким путем подготовив признание фатимидского халифата
Меккой и Мединой. Особенно велик был престиж Фатимидов
при Азизе (975—996) 24; хутба на имя этого халифа провоз-
глашалась не только в Магрибе и Хиджазе, но и во многих
сирийских городах, в Мосуле, а также в Йемене.
23 Кафурийа и ихшидийа были разбиты и в большинстве своем (около
тысячи воинов) заточены Джаухаром в тюрьму, а затем помилованы Му-
иззом. Некоторым ихшидийа удалось бежать в Сирию и присоединиться
к карматам [64, стр. 179, 188]. Были и еще очаги сопротивления: к северу
от Фустата выступил отпрыск Ихшидидов Бар; он был быстро усмирен.
Жители Тинниса выразили свою непокорность Фатимидам, продолжая упо-
минать в хутбе халифа Мути, но вскоре Тиннис был отрезан от столицы
карматами. О выступлении бедуинов в Верхнем Египте в 971—972 гг. см.
ниже.
24 Престиж этот выражался и в том, что халиф Азиз ежегодно полу-
чал в подарок охотничьих соколов из Византии, Ирана, Армении и других
стран [57, стр. 262, 268].
2*
19
ФАТИМИДЫ И БАХРЕЙНСКИЕ КАРМАТЫ
Основной внешнеполитической задачей Фатимидов после
завоевания ими Египта стало полное подчинение Сирии, что
должно было привести к покорению всего аббасидского ха-
лифата, а затем и всего мира25.
С борьбой Фатимидов за Сирию связаны их довольно
сложные отношения с бахрейнскими карматами. Как извест-
но, карматы — вторая наряду с фатимидской ветвь исмаилит-
ской секты, возникшая в Южном Ираке в конце IX в., когда
иракские исмаилиты во главе с Хамданом Карматом (по име-
ни которого получило название все движение) и его помощ-
ником Абданом отошли от саламийских имамов в связи
с конфликтом из-за наследования имамата26.
После раскола к Хамдану Кармату примкнули исмаилиты
северо-западного побережья Аравийского полуострова, обыч-
но называемые карматами Бахрейна и ставшие со временем
большой политической силой27. Как известно, они создали
свое самостоятельное государство, основателем которого счи-
тался Абу Саид ад-Джаннаби, просуществовавшее до конца
25 Отметим, что в 980 г. Азиз направил посольство в Багдад. Оно было
принято с большой пышностью, что создало у каирских халифов преуве-
личенное представление о мощи Аббасидов и несколько охладило захват-
нические устремления Фатимидов.
26 Известия об этом конфликте, восходящие к антифатимидскому трак-
тату Аху Мухсина (X в.), который относит его к 899 г., были дополнены
и основательно запутаны позднейшими суннитскими авторами [см., напри-
мер, 13, стр. 65; 64, стр. 223—224; 233, стр. 49].
Б. Льюис вслед за де Гуе относит это событие к более позднему вре-
мени-— началу X в., связывая его с гибелью Абу Абдаллаха аш-Шии; он
предполагал, что оно явилось следствием разногласий между сторонника-
ми исмаилизма как официальной религии фатимидского государства и при-
верженцами его первоначальных революционных традиций. При этом, по
мнению Б. Льюиса, и Фатимиды считали объединение с недостойными кар-
матами несовместимым с упрочением и прогрессом государства и динас-
тии [246, стр. 85—86].
Близок к Льюису С. Стерн, видевший суть упомянутого конфликта в
переносе представления о Махди (или, что то же самое, Хаиме) с Мухам-
мада ибн Исмаила на сына Убайдаллаха [272, стр. 68].
В. Маделунг на основании сохранившегося письма Убайдаллаха к
членам йеменской исмаилитской общины утверждает, что столкновение
саламийского имама (каковым, по его мнению, и был Убайдаллах) с Аб-
даном произошло из-за утверждения Убайдаллаха, что он происходит не
от Исмаила, а от брата последнего — Абдаллаха, который не считался
шиитским имамом [248, стр. 71].
Надо полагать, что лишь введение в научный оборот недоступных до
сего времени исмаилитских памятников будет способствовать окончатель-
ному выяснению этого важнейшего для истории исмаилизма события.
27 В антиисмаилитских источниках слово карматы. часто употребляет-
ся в уничижительном смысле для обозначения всех исмаилитов. Более
правильным является применение этого наименования лишь к исмаили-
там Ирака и Бахрейна [см. 276, стр. 372].
Иракские карматы в отличие от бахрейнских не играли столь боль-
шой роли в политической жизни той эпохи.
20
XI в. и подробно описанное Насиром Хосровом [5, стр. 179—
184].
Учение бахрейнских карматов существенно отличалось от
фатимидского: они ожидали возвращения в качестве махди
Мухаммада ибн Исмаила, отвергая, таким образом, имамат
его преемников — «скрытых имамов» и Фатимидов, т. е. яв-
ляясь приверженцами исмаилитской доктрины в ее самой
ранней форме.
Взаимоотношениям Фатимидов с бахрейнскими кармата-
ми посвящена книга известного голландского востоковеда
де Гуе [210; см. также 209]. Его выводы сводятся к тому, что
несмотря на отход Хамдана Кармата и его сподвижника
Абдана, вождь бахрейнских карматов Абу Саид ал-Джанна-
би, поддержав Хамдана Кармата, не порвал полностью с се-
вероафриканскими имамами. Де Гуе считает, что сын Абу
Саида ал-Джаннаби, Абу Тахир (914—943), во всех важ-
нейших предприятиях руководствовался приказами Убайдал-
лаха. При преемниках Убайдаллаха столь тесного сотрудни-
чества не наблюдалось, но карматы все же продолжали
признавать Фатимидов имамами и оказали им помощь при
завоевании Египта. Разрыв произошел в 969 г., когда у бах-
рейнских карматов к власти пришел Хасан ал-Асам, который
вступил в союз с Аббасидами и повел карматов на борьбу
с Фатимидами. Но в 988 г. карматы еще раз подтвердили
свою верность Фатимидам.
Близки к де Гуе представления Б. Льюиса и Г. Сканлона:
первый из них считает, что примерно с середины X в. кар-
маты вернулись к подчинению Фатимидам, второй —что Абу
Саид ал-Джаннаби с самого начала до 969 г. правил Бах-
рейном как наместник Фатимидов [246, стр. 89; 267, стр. 30—
33; 256]. П. Казанова и В. Иванов также не отвергают
положения о длительном фатимидско-карматском союзе
[42, стр. 125; 229, стр. 10].
С. Стерн в сущности присоединяется к этому утверждению
с той лишь оговоркой, что карматы, поддерживая связь
с Фатимидами, считали их, в соответствии со своим уче-
нием, не имамами, а лишь политическими лидерами, намест-
никами ожидаемого ими махди — Мухаммада ибн Исмаила
[272, стр. 69]. В. Маделунг, исходя в основном из тех же
данных, придерживается прямо противоположного мнения.
Так, он полагает, что факт набега карматов на Басру в 912 г.,
о котором есть краткие упоминания в ряде источников, в част-
ности у Ибн ал-Асира, был незначительным предприятием
и что это вторжение нельзя рассматривать как часть сов-
местного фатимидско-карматского выступления с целью по-
мочь первому походу Фатимидов на Египет [59, VI, 140; 248;
стр. 46; 210, стр. 69]. Он полагает также, что во время вто-
рого похода карматы не делали никакой попытки направиться
21
в Египет согласно призыву Абу-л-Касима, якобы предпо-
лагавшего встретиться там с вождем карматов Абу Тахиром,
а взятие карматами Басры в 923 г. к этому походу никакого
отношения не имело [248, стр. 47—48, 52]. Первое утверж-
дение В. Маделунга из-за краткости сведений источников не
вызывает возражений, второе — направлено против подроб-
ного и ясного рассказа Ибн Халдуна [73, стр. 88—89]; В. Ма-
делунг считает это и все прочие сообщения Ибн Халдуна
о карматах, не имеющие параллелей в других источниках,
позднейшей конструкцией, не заслуживающей доверия [248,
стр. 52, 66]. Такое отношение к Ибн Халдуну, известному
своим строгим критическим подходом к использованным ис-
точникам, кажется безосновательным [см., например, 92; 202].
В. Маделунг отрицает также положение о руководстве Фати-
мидов в таком столь известном предприятии, как нападение
карматов в 930 г. на Мекку, похищение «Черного камня»
и его возвращение в 950 г., хотя известия об этом очень про-
тиворечивы и одной из несомненных причин возвращения
камня был приказ фатимидского халифа Мансура [248,
стр. 60; 73, стр. 89; см. также 246, стр. 89; 267; стр. 33].
Игнорирование В. Маделунгом сведений более ранних
авторов, в том числе Ибн Хаукаля и Ибн Мискавейха [15,
стр. 21, 23; 29, II, стр. 56—60, V, стр. 63], дающих безуслов-
ную возможность видеть в них факт подчинения карматов
Фатимидам до 969 г. (хотя, возможно, и с перерывами), так-
же кажется мне необоснованным.
Наиболее важной для нас частью этой проблемы являют-
ся карматско-фатимидские отношения в египетский период.
Ход событий здесь был следующим: в 964 г. бахрейнские
карматы во главе с Хасаном ал-Асамом совершили удачный
поход в Сирию, захватив богатую добычу. В 968 г. карматы
снова вторглись в Сирию, стремясь добиться возобновления
дани, которую им прежде уплачивал ихшидидский наместник
Дамаска; они просили помощи у Багдада, но халиф Мути
(946—974) отказал им в поддержке, заявив, что для него
карматы и Фатимиды — одно и то же и он не хочет иметь
с ними дела. Однако Бувайхиды помогли карматам оружием
и деньгами, Абу Таглиб, хамданидский правитель Рахбы,—
людьми; к карматам присоединились также бедуины Бану
Сулайм.
Карматы со своими союзниками отвоевали Дамаск, раз-
били ихшидидские войска у Рамлы (октябрь 968 г.) и взяли
город; они ушли лишь тогда, когда жители внесли им конт-
рибуцию в 125 тыс. динаров.
Де Гуе полагал, что эти походы, столь облегчившие Фа-
тимидам завоевание Египта, а также вторжение в Египет
нубийского царя (964) были осуществлены по приказу Муиз-
за [210, стр. 182].
22
Разделяя точку зрения де Гуе, М. Канар утверждает, что
Муизз спровоцировал также нападение византийского флота
на египетское побережье и проникновение берберских отрядов
в Александрию [179, стр. 176]. В. Маделунг же категорически
отрицает возможность фатимидско-карматского союза и в этом
случае, основываясь на упомянутой декларации, в которой
Джаухар обещал египтянам, в частности, свободу хаджжа,
что, по мнению этого исследователя, было равносильно от-
крытому объявлению войны карматам, а также на указе,
обращенном к населению Верхнего Египта, в котором Джау-
хар проклинал карматов [248, стр. 54]. Можно заметить,
кстати, что в декларации говорилось и о свободе вероиспо-
ведания для жителей страны, в то время как действитель-
ной целью Фатимидов было распространение исмаилизма,
декларация эта носила обычный для документов такого рода
демагогически-официальный характер и могла не отражать
действительных намерений завоевателей.
Сразу же после экспедиции в Сирию карматы заняли
резко враждебную позицию по отношению к Фатимидам;
они вступили в переговоры с разбитым ими ихшидидским
наместником Сирии, и тот согласился выплачивать им еже-
годную субсидию в 300 тыс. динаров при условии активных
действий карматов против армии Фатимидов, уже готовой
двинуться в Сирию.
Гипотеза де Гуе, согласно которой разрыв карматов с Фа-
тимидами был связан с распрями среди карматских вождей,
до сего времени сохраняет свою убедительность; по его мне-
нию, убийство внука Абу Саида ал-Джаннаби — Сабура,
связанного с Фатимидами, открыло путь к власти его кузену
и противнику Хасану ал-Асаму; враждебное отношение ал-
Асама к Сабуру распространилось и на его покровителей [210,
стр. 184].
Наряду с этим была и другая, возможно более важная,
причина: карматы опасались укрепления Фатимидов в Сирии,
ибо это лишило бы их и упомянутой подати, и доходов от
сопровождения караванов с паломниками. Поэтому карматам
не оставалось иного выхода, кроме открытой борьбы с Фа-
тимидами [248, стр. 57]. Вступив в нее в начале 970 г., кар-
маты были разбиты фатимидским полководцем Джафаром
ибн Фаллахом при Рам ле и отступили. Но в следующем, 971 г.
карматы вновь напали на Сирию. Вторично взяв Рамлу, а
также Дамаск и заперев одиннадцатитысячную фатимидскую
армию в Яффе, карматы вторглись в Египет. Были захвачены
Кулзум на Красном море и Фарама; Тиннис восстал против
Фатимидов, и в октябре 971 г. карматы появились в Айн-
Шамсе, укрепленном пригороде Фустата. Два месяца карматы
во главе с Хасаном ал-Асамом стояли у ворот столицы.
Джаухар собрал свежие силы и отогнал их; Тиннис был
23
отвоеван, Яффа также освобождена посланными из Каира
африканскими отрядами. Флот карматов потерпел поражение
у Тинниса.
Все же карматы еще не были сокрушены и вскоре смогли
собрать силы для нового выступления.
Халиф Муизз, прибыв в Каир и сознавая опасность.кар-
матского нападения, отправил Хасану ал-Асаму письмо.
В нем он выражал сожаление по поводу отпадения карматов
от Фатимидов и стремился склонить Хасана к подчинению
себе, ставя ему в пример его предков — Абу Саида и Абу
Тахира, которые, по мнению Муизза, в своих сочинениях
и речах называли себя слугами Фатимидов; однако Хасан
отверг, это предложение [13, стр. 149—154; 64, стр. 251—2@5].
Де Гуе считает письмо Муизза, относящееся к 973 г., одним
из существенных доказательств подчинения карматов. Фа-
тимидам до 969 г. [210, стр. 190].
В. Маделунг, справедливо полагая, что письмо это пре-
следовало явно политические цели (Муизз добивался при-
знания его карматами, стремясь усилить свою власть и при-
близить уничтожение аббасидского халифата), считает его
фальсификацией.
По его мнению, в упоминавшихся в письме сочинениях
карматских вождей речь шла не о фатимидских халифах, а об
ожидавшемся карматами махди — Мухаммаде ибн Исмаиле;
Муизз же, пользуясь отсутствием в названных документах
конкретного имени, приписал их Убайдаллаху и его преем-
никам [248, стр. 88].
Однако заключение В. Маделунга относительно фальси-
фикации кажется скорее логическим продолжением всего его
построения, нежели единственно возможным выводом из ана-
лиза текста письма и поэтому вызывает сомнения.
В то же время предположение В. Иванова, будто «бах-
рейнские карматы хотели предоставить (Фатимидам. — Л. С.)
видное место в своей собственной секте» [229, стр. 10], в све-
те этого письма оказывается явно неправильным.
Дальнейшие карматско-фатимидские отношения складыва-
лись следующим образом: в 974 г. бахрейнские карматы сно-
ва появились под Айн-Шамсом; их поддерживали враждеб-
ные Фатимидам Алиды и сторонники Ихшидидов. Однако
Муизз смог подкупить важнейшего союзника карматов, вож-
дя бедуинов Бану Таи за 100 тыс. динаров28. Бедуины в ре-
шающий момент покинули Хасана ал-Асама, что принесло
победу Фатимидам. Карматы отступили в Сирию; египетские
28 Поскольку монетный двор Фустата в то время не располагал .тдким
количеством золотой монеты, была отчеканена медная, а сверху поло-
жено немного золота. Видимость фатимидской щедрости имела успех
[267, стр. 41].	
24
войска преследовали их и дважды нанесли поражение—-
в Рамле и в Дамаске.
Последнее крупное выступление бахрейнских карматов
против Фатимидов относится к 975 г.; их снова возглавлял
Хасан ал-Асам, вступивший в союз с тюркским полководцем
Хафтагином (о котором будет речь ниже); военные дейст-
вия вновь происходили в Сирии и закончились поражением
союзников. Хасан ал-Асам дал клятву отказаться от попыток
подчинить Египет и Сирию в обмен на ежегодную подать
в 30 тыс. динаров29, обещая вернуться в Аравию, но тем не
менее оставался с армией в Сирии.
' После смерти Хасана ал-Асама (977 г.) карматы верну-
лись в Бахрейн. Что касается дальнейших фатимидско-кар-
матских отношений, то известно, что Джафар, брат и пре-
емник Хасана, пытался вновь укрепиться в фатимидской
Сирии, но в 978 г. был разбит Азизом и, по-видимому, не
возобновлял своих попыток. Мукаддаси под 988 г. сообщает
о сокровищнице Махди, находившейся в столице карматов
ал-Ахсе [30, стр. 93]. Это дало возможность де Гуе утверж-
дать, что карматы в этом году вновь вернулись к верности
Фатимидам [210, стр. 195]. Однако не исключена связь этого
факта с тем, что некий алид Абдаллах ибн Убайдаллах ибн
Тахир еще перед фатимидским завоеванием искал среди еги-
петских Алидов признания в качестве Махди. Это ему не
удалось; позже он примкнул к карматам и участвовал в их
борьбе против Муизза, не найдя, однако, признания и среди
них [248, стр. 66].
ФАТИМИДЫ В СИРИИ
Накануне фатимидского завоевания власть Аббасидов
в Сирии была весьма непрочной. Бедуинские племена вы-
ходили из подчинения наместникам багдадских халифов.
Так, в 944 г. Сайф ад-Даула ибн Абу-л-Хиджа Абдаллах
ибн Хамдан из племени Таглиб, давно обосновавшегося в
Джазире, отнял у Ихшидидов Халеб и основал независимое
княжество.
Постепенно усиливалась иммиграция тюрок с востока.
С севера, как уже говорилось, успешно наступали византий-
цы; к 968 г. они захватили всю Северо-Западную Сирию.
Греческое вторжение было на руку Фатимидам: оно ослабило
Хамданидов Халеба и дало возможность Фатимидам утверж-
дать, что они являются единственной мусульманской силой,
способной остановить и изгнать греков.
Уже в 969 г., вскоре после завоевания Египта, фатимид-
29 Подать эта некоторое время выплачивалась [248, стр. 64].
25
ские войска взяли Дамаск и осадили Антиохию, но, как уже
отмечалось, коалиция карматов, бедуинов и сторонников Их-
шидидов изгнала их из Сирии, а затем вторглась в Египет
(971 г.). В 974 г. Фатимиды возобновили свое наступление.
Дамаск был взят, и они утвердились в Южной Сирии; северо-
западная ее часть по-прежнему оставалась под властью Ви-
зантии. Но и в Дамаске суннитское по преимуществу насе-
ление не мирилось с новыми правителями — шиитами.
К концу правления Муизза его имя стали провозглашать
в хутбе в Халебе; однако признание Фатимидов Хамданидами
было номинальным. В течение последующих десятилетий по-
литическая обстановка в Сирии была весьма сложной; Фа-
тимиды, Хамданиды и византийцы то враждовали, то заклю-
чали соглашения.
Активную политическую роль в Южной Сирии играло на-
емное войско тюркского полководца Хафтагина, бывшего вас-
сала Бувайхидов. После завоевания Дамаска Фатимидами
Хафтагин вторгся в Сирию. Воспользовавшись тем, что фа-
тимидские войска были выведены из Дамаска для борьбы
с византийцами за Триполи, Хафтагин вступил в союз с го-
родским ополчением и овладел Дамаском без сопротивления.
Узнав о намерении Муизза выдворить его из Дамаска, Хаф-
тагин обратился к бахрейнским карматам, прося их союза.
Карматы согласились, и в 975 г. их значительные силы рас-
положились под Дамаском, а несколько позже заняли Рамлу
и, двигаясь вдоль Средиземноморского побережья, разбили
фатимидские отряды при Сидоне. Таким образом, завоевания
Фатимидов в Южной Сирии были по существу ликвидиро-
ваны; Муиззу не удалось добиться осуществления своих це-
лей. Сложность сирийской проблемы отлично сознавал про-
ницательный везир Ибн Киллис, в свой последний час
советовавший халифу удовольствоваться формальным при-
знанием последнего со стороны Хамданидов и сохранением
мира с византийцами.
К моменту вступления на трон Азиза карматы и Хафтагин
грозили новым наступлением на Каир. Тогда халиф напра-
вил в Сирию армию во главе со знаменитым Джаухаром; от-
ряды Хафтагина были осаждены в Дамаске. Однако бежав-
шие было из Рамлы при известии о фатимидском наступлении
карматы вернулись к Дамаску на помощь тюркам. Джаухар
вынужден был заключить с ними мир и отступить в Аскалон.
На помощь Джаухару поспешил с армией халиф Азиз;
столкновение объединенных фатимидских войск с тюрками
(сентябрь 978 г.) длилось всего несколько минут; тюрки бе-
жали; карматы покинули их еще раньше; Хафтагин был
пленен и доставлен в Каир.
Таким образом, к концу правления Азиза Фатимиды смог-
ли несколько упрочить свои позиции в Южной Сирии и подо-
26
рвать власть Аббасидов. Однако Северная Сирия фактически
была подчинена Византией: в 993-4 г. фатимидский полко-
водец Мангутагин в течение 13 месяцев осаждал Халеб
и разбил пятидесятитысячную армию, посланную на помощь
Хамданидам византийским правителем Антиохии, но импе-
ратор Василий II, прекратив кампанию против булгар, в 995 г.
явился на выручку и освободил Халеб.
В следующие годы, при Хакиме, Южная Сирия стала
ареной вооруженной борьбы между враждующими фракция-
ми фатимидского войска — тюркской и берберской, завершив-
шейся победой берберов. Фатимиды стремились удержать
морское побережье как преграду для возможного наступления
византийцев, борьба с которыми шла с переменным успехом
и привела в 1001 г. к заключению мира па десять лет.
Влияние Фатимидов в Северной Сирии все же усилилось:
в 1002 г., после гибели византийского вассала Хамданидов
Саида ад-Даула, Халеб признал верховенство Фатимидов,
и в 1008 г. Мансур ибн Лулу был утвержден его наместником.
Видимо, угрозой дальнейших захватов Фатимидов в Сирии,
а также усилением их влияния в восточных областях абба-
сидского халифата, где успешно действовали каирские эмис-
сары, объясняется провозглашение в 1011 г. в Багдаде хали-
фом Кадиром манифеста, в котором алидская родословная
Фатимидов объявлялась ложной.
Наместник Халеба Азиз ад-Даула, однако, вел самостоя-
тельную политику: заключил мир с Византией, стал чеканить
свою монету и перестал платить подать Египту.
При халифе Захире (1021 —1036) его полководец Ануш-
тагин, подавив мятежных бедуинов, вновь овладел Халебом
и укрепился в Дамаске. Влияние Фатимидов в Сирии при
Ануштагине достигло наивысшей точки; их верховенство при-
знал тогда и правитель Харрана, владевший, кроме того,
Саруджем и Раккой. После смерти Ануштагина (1042 г.)
египетское влияние в Сирии стало неуклонно падать. Араб-
ская династия Мирдасидов при поддержке византийцев овла-
дела Халебом; наместник Дамаска не имел реальной власти
из-за вражды тюрок и берберов в его отрядах и традиционно
враждебной позиции горожан; постоянно восставали палес-
тинские бедуины. Что касается сельских местностей, то они
всегда находились вне контроля фатимидских гарнизонов.
В целом же установить твердый контроль над Сирией,
к чему Фатимиды стремились в течение целого столетия пос-
ле завоевания Египта, им так и не удалось.
*	*	* Г
После переноса столицы халифата в Каир в Магрибе пра-
вили наместники Фатимидов. Отправляясь в Египет, Муизз
назначил своим правителем в Ифрикии вождя племени сен-
27
хаджа Йусуфа Булуккина, сына видного сподвижника Фа-
тимидов Зири ибн Манада. Наместничество стало наследст-
венным в фамилии Зиридов, пользовавшихся с самого нача-
ла большой самостоятельностью. В областях к западу от
Ифрикии наместниками обычно были прежние правители
или их ставленники, лишь номинально признававшие верхо-
венство Фатимидов30. Влияние исмаилизма не было здесь
глубоким и быстро исчезало31.
При халифе Мустансире (1036—1094), преемнике Захира,
правление которого было самым долгим в мусульманском
мире, престиж Фатимидов несколько возрос: в 1037 г. в Йеме-
не, где исмаилизм укоренился еще со времен Ибн Хаусхаба,
а суверенитет Фатимидов был признан в 987 г., утвердилась
исмаилитская династия Сулайхидов; ее основателем был фа-
тимидский миссионер Али ибн Мухаммад ас-Сулайхи. Сулай-
хиды правили в Йемене до 1173 г., т. е. до его завоевания
Аййубидами32. С 1063 г. они правили и в Мекке, признавшей
(как и Медина) верховенство Фатимидов еще при Азизе33.
Однако именно со времени Мустансира фатимидское госу-
дарство стало ослабевать. Большой ущерб хозяйству страны
30 О непрочности положения Фатимидов в Магрибе можно судить по
напутствию, данному Муиззом Йусуфу Булуккину: не брать податей с ко-
чевников, не заносить меча над ними, не допускать к управлению своих
родственников [см., например, 64, стр. 145]. Уже вскоре после завоевания
Египта кутамиты отказались уплатить Муиззу по его просьбе дополнитель-
ный налог [64, стр. 140].
31 Так, уже при Тамиме (1062—1108) в Ифрикии наблюдалось неко-
торое возрождение суннизма в его маликитской форме [61, I, 271].
32 Наиболее видные члены этой династии — Али ибн Мухаммад (пра-
вил в 1037—1066 гг.) и его сын Ахмад ибн Мукаррам (1067—1091). Ахмад
вскоре после прихода к власти отошел от дел, и правление перешло к его
жене по имени Малика Сайида Арва (ум. в 1137-38 г.).
Главный кадий Йемена Ламак ибн Малик жил при дворе Мустансира;
благодаря ему в Йемен была вывезена значительная фатимидская лите-
ратура, впоследствии частично попавшая в Индию. В числе сохранившихся
фатимидских памятников — обширная переписка Мустансира с Сулайхида-
ми; конспекты 66 из сохранившихся писем опубликованы X. Хамдани [49].
33 [5, стр. 163]. Согласно «Иттиаз», это произошло уже при Муиззе
[64, стр. 177; 290, стр. 131]. Со времен Азиза фатимидские халифы посы-
лали в Мекку традиционный покров на Каабу белого цвета (официальный
цвет Фатимидов) и подарки эмирам «священных городов» и их прибли-
женным. «Подарки эмиру и сановникам Мекки составляют три тысячи
динаров в месяц, кроме лошадей и почетных халатов; посылаются они два
раза в год», — писал Насир Хоеров [5, стр. 136]. Признавая Фатимидов,
эмиры Мекки и Медины в своих внутренних делах были тем не менее са-
мостоятельны.
Мустансир покровительствовал не только знати Хиджаза. В 1047 г. по
случаю голода и недорода в Египте «собрались из Хиджаза 35 тысяч че-
ловек, и султан всех их одел и приказал содержать в течение целого года,
ибо все они были голодными и нагими. Когда же в Хиджазе снова пошли
дожди и продовольствие появилось в обилии, султан опять дал каждому
из этих людей подобающую ему одежду, одарил их и отправил обратно
в Хиджаз» [5, стр. 135].
28
был нанесен длительным голодом из-за недостаточного уров-
ня Нила, усилившегося налогового гнета, обострившейся
вооруженной борьбы внутри армии.
Власть в стране переходит к везирам из среды военных;
в борьбе за нее участвует и духовенство, особенно активное
при Мустали (1094—1101) и Амире (1101—ИЗО). Слабость
центральной власти вела к уменьшению государственной тер-
ритории. В 1048 (или 1051) г. Зирид Муизз ибн Бадис порвал
с Мустансиром, признав суверенитет Аббасидов. Тогда Фати-
миды направили в Ифрикию воинственные племена бедуинов
бану хилал и бану сулайм, которые опустошили многие
ее области. Однако восстановить свою власть над территория-
ми западнее Барки и Триполи Фатимиды не смогли.
В области Бужи, на границе Ифрикии с Магрибом, еще
в 1007 г. утвердилась династия Хаммадидов34. В Среднем
и Дальнем Магрибе берберские племена микнаса, миграва и
другие, занявшие прежние владения Идрисидов, добились
полной независимости. Все эти области в середине XI в. были
подчинены суннитами-Альморавидами, которых через столе-
тие сменили Альмохады, в 1160 г. покорившие и Ифрикию35.
Сицилия в 1071 г. была завоевана норманнами. Суверенитет
Фатимидов над «священными городами» с перерывами про-
держался до конца династии.
В 1055 г. Бувайхиды были свергнуты и багдадские хали-
фы попали под власть ревностных суннитов — сельджуков,
стремившихся к уничтожению еретического каирского хали-
фата. Новейшие исследования показывают, что отпадение от
Фатимидов западных областей, ухудшение отношений с Ви-
зантией накануне «великого бедствия» (о чем будет сказано
далее) и усиление антифатимидских настроений в Сирии бы-
ли в явной связи с сельджукской дипломатией [220,
стр. 188].
Ответом на политику сельджуков была попытка подчине-
ния Фатимидами Багдада. В 1057 г. благодаря усилиям
видного фатимидского эмиссара Муаййада фи-д-дина Багда-
дом овладел Арслан Басасири, начальник бувайхидской гвар-
дии; Аббасид Кайм был изгнан, а в Каир были отправлены
тюрбан и филигранный трон Аббасидов. Однако Фатимиды,
34 По некоторым данным, Хаммадиды были родственны Зиридам, а
именно Хаммад был сыном Иусуфа Булуккина [см., например, 73, стр. 49].
35 В неопубликованном тексте «Заил тарих Багдад» («Продолжение
истории Багдада») Ибн Наджжара (XII в.) сохранилось известие о каз-
ни в 1092 г. в Египте кадия Сеуты Атика ибн Имрана, дающее представ-
ление о враждебных отношениях Египта с Дальним Магрибом. Этот кадий
возвращался в Сеуту из Багдада; неблагоприятный ветер занес его в
Александрию. При нем было найдено письмо аббасидского халифа Мукта-
ди к Альмохаду Иусуфу ибн Ташфину (1088—1106), что и стало причиной
гибели Атика [56].
29
занятые сирийскими делами, не смогли оказать Басасири
действенной помощи, и через 11 месяцев вернувшийся из
похода «Великий Сельджук» Тогрул-бек расправился с Баса-
сири, восстановив на троне аббасидского халифа.
Фатимидская пропаганда в Средней Азии и Хорасане в это
время особенно усилилась36.
На далекой окраине мусульманского мира, в Западной
Индии, где еще до образования государства Фатимидов ис-
маилизм был воспринят арабскими династиями мелких кня-
жеств (Синда, Мультана и Мансуры), а также многими
жителями Гуджарата, конфликт Фатимидов и Аббасидов вы-
лился в арабо-тюркскую борьбу за влияние, так как Фатими-
ды защищали упомянутых арабских правителей, а Аббаси-
ды — местные тюркские династии 37.
В 1064 г. сельджуки вторглись в Сирию. В 1071 г. их
военачальник Атсыз взял Иерусалим, а через пять лет — Да-
маск. Однако держава сельджуков вскоре вступила в период
упадка. Два вассальных султаната, образовавшиеся на за-
хваченных землях Сирии и Палестины, будучи фактически
самостоятельными, постоянно боролись между собой и со
своими арабскими и сельджукскими вассалами; правитель
Халеба Рудван даже повелел провозглашать в мечетях имя
фатимидского халифа, чтобы заручиться его поддержкой
против своего брата, дамасского султана Дукака.
В этой обстановке Фатимиды смогли отвоевать Акку, Тир
и некоторые другие прибрежные города (1089 г.) и создать
защитную полосу на палестинских подступах к Египту.
Ослабление Фатимидов и распад империи Сельджуков
открыли путь крестоносцам. Как известно, первые крестонос-
цы начали свое движение на Восток в 1096 г.; в 1098 г. они
овладели Антиохией и Эдессой. В самом начале их наступле-
ния везир Афдаль надеялся найти в крестоносцах союзников
для борьбы с сельджуками, у которых Фатимиды в это вре-
мя (сентябрь 1098 г.) отняли Иерусалим38. Надежды Афда-
ля не оправдались; крестоносцы в 1099 г. овладели Иеруса-
лимом, перебив в нем 70 тыс. мусульман и сделав его
столицей своего королевства. В течение нескольких после-
36 Отметим, что в качестве фатимидского эмиссара в Хорасане, Балхе,
Мазандеране и Нишапуре активно действовал Насир Хоеров [84, стр. 181—
186].
37 Исмаилитское государство в Мультане было уничтожено Махмудом
Газневидом в 1010 г.; Мансура была разрушена им в 1025 г. Синд был по-
корен тем же Махмудом, но в середине XI в., во время распада его госу-
дарства, правящая фамилия Бану Сумра восстановила верность исмаилиз-
му, сохранив ее до конца своего существования (середина XIV в.). Исмаи-
литская община в Гуджарате сохранилась и после завоевания ее Махму-
дом Газневидом в 1024 г. [220, стр. 186—188; 275].
38 Последними сельджукскими правителями Иерусалима были братья
Сукман и Иль-Гази. После своего изгнания они основали династию Арту-
кидов в Мардине и Хисн Кайфе (Диарбакр).
30
дующих лет в их власти оказалось сирийское побережье
с гаванями (Бейрут, Тортоса, Акка, Триполи, Яффа); в 1124г.
пал Тир39.
Единственной опорой Фатимидов в Палестине остался
Аскалон, который был сдан лишь в 1153 г. К середине XII в.,
таким образом, территория фатимидской державы ограни-
чивалась по существу одним Египтом, экономический упадок
и политическая анархия в котором достигли крайней сте-
пени. Малолетние халифы Зафир (1149—1154) и Фаиз
(1154—1160) не имели и тени самостоятельности.
Крестоносцы стремились и к подчинению Египта, и в
1118 г. их отряды, возглавляемые иерусалимским королем
Балдуином, напали на дельту Нила, предав огню Фараму,
и дошли до Тинниса. Второе нападение на Египет было со-
вершено франками во главе с Амальрихом в 1163 г.
Угроза захвата страны крестоносцами побудила к вме-
шательству в египетские дела атабека (об этом титуле см.
[88]) Нур ад-дина Зенги, правителя Северного Ирака (1164—
1174), сумевшего по примеру своего отца нанести крестонос-
цам существенные удары и стремившегося с целью полного
изгнания франков подчинить Египет своей власти.
Поводом для этого стала просьба египетского везира Ша-
вара помочь ему в борьбе с соперниками за вознаграждение
в виде земель и денег. В 1164 г. Нур ад-дин с одобрения Баг-
дада направил в Египет свое войско из тюрок и курдов.
Однако Шавар, не желая предоставлять сирийцам обещан-
ное, вступил в союз с Амальрихом, вскоре вновь высадив-
шимся со своей армией на египетском побережье. Борьба
франков и сирийцев шла с переменным успехом; войско Нур
ад-дина еще дважды возвращалось в Сирию и вновь прихо-
дило в Египет (1167, 1169 гг.).
В конечном счете крестоносцы были изгнаны из Египта,
а командующий войском Нур ад-дина — Асад ад-дин Шир-
кух назначен везиром вместо казненного Шавара. Однако
Ширкух вскоре умер, и халиф Адид назначил везиром его
племянника, курда Салах ад-дина ибн Аййуба, участвовав-
шего во всех трех походах. В 1171 г., после смерти халифа
Адида (правившего с 1160 г.), всю власть в стране захватил
Салах ад-дин, ставший первым султаном новой династии —
Аййубидов и с 1174 г. восстановивший суверенитет Абба-
сидов.
Таковы основные внешние события, составляющие исто-
рию Египта в период вхождения его в состав фатимидского
государства.
39 Наместники Тира и Триполи еще в 1070 г. порвали с Фатимидами,
провозгласив свою независимость.
31
ГЛАВА II
ЗЕМЛЕДЕЛИЕ И АГРАРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
ВИДЫ ЗЕМЕЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ
Зарождение феодальных отношений в Египте в византий-
ский период — положение, принятое советской историографи-
ей; однако более конкретный вопрос о времени зарождения
феодализма на территории Византии, в том числе и в Егип-
те, до сих пор остается дискуссионным: одни исследователи
считают основной элемент феодализма — феодальную собст-
венность на землю — уже сложившейся в IV в., другие —
в VII в. [см., например, 115, 117]. Как бы то ни было, никто
не оспаривает преобладания в Египте поздневизантийского
времени, накануне арабского завоевания, крупных поместий
греческой знати, оттеснивших на второй план земли церков-
ные и императорские и в значительной мере поглотивших
мелкую и среднюю земельную собственность коптов Г Основ-
ной формой эксплуатации сельского населения в ту эпоху
являлся колонат, определяемый как институт переходного
к феодализму периода или как бесспорно феодальный [см.,
например, 77, стр. 92—97; 99, стр. 101; 94, I, стр. 78 и сл.].
Арабское завоевание первоначально не внесло особых из-
менений в сложившуюся систему поземельных отношений, но
вскоре бегство византийской земельной аристократии приве-
ло к росту государственного земельного фонда 1 2. При этом
конфискация доменов византийских императоров была едино-
временным актом, а присоединение покинутых земель — дли-
тельным процессом, связанным с последовательным уничтоже-
нием части коптского населения [161, стр. 223] 3.
1 Византийские земельные собственники обладали элементами госу-
дарственной власти; управление поместьями было аналогично централь-
ному управлению империей, что указывает на их близость к западноевро-
пейским формам земельной собственности [131, № 6, стр. 53; см. также 98;
134; 162; 163; 222].
2 Известно, что из Александрии после ее завоевания арабами выехало
на кораблях 30 тыс. греков, принадлежавших к египетской земельной арис-
тократии; земли их явно отошли к государству [105, стр. 181].
3 Однако утверждение, будто коптское население Египта в VII—X вв.
было почти полностью уничтожено или вынуждено покинуть страну, вы-
сказанное сравнительно недавно В. Бишаи, следует считать неверным
[164, стр. 145—150]. Арабизация в гораздо большей степени была связана
с унификацией, ассимиляцией победителей с коренным населением [159, II,
стр. 118 и сл.; 261, стр. 63].
32
Арабы, общественный строй которых характеризовался за-
рождением феодальных отношений, в первое время после за-
воевания жили преимущественно в городах: халиф Омар ибн
Хаттаб (634—644) запретил воинам заниматься земледелием
[66, II, стр. 259]. Арабы-земледельцы (выходцы из Южной
Аравии) впервые появились в Египте при халифе Хишаме
(724—743); при нем же в 1Т1 г. у Бильбейса были расселе-
ны три тысячи северных арабов (кайситов), которым предпи-
сывалось заниматься возделыванием земель; к середине VIII в.
их число возросло до 10 тыс.
При утверждении у власти Аббасидов многие арабские
племена в Египте, оставшиеся верными Омейядам, были ли-
шены их пенсий и выдач и вынуждены покинуть города, что
привело к превращению их в земледельцев [66, I, 80; 261, 41->
42, 48.}. Примерно в это же время, в середине VIII в., в Верх-
нем Египте обосновалось пришедшее из Аравии племя канз
(ветвь рабиа) [239, 29]. В IX в. арабы уже распространи-
лись по всему Египту.
Более или менее крупная частная земельная собственность
завоевателей («катиа») создавалась путем покупки земель
у коптов или путем дарений заслуженным мусульманам, на-
местникам или членам правящей династии; большого разви-
тия она, как видно, не получила 4.
Арабы-завоеватели, перешедшие к земледелию, а также-
лица, принявшие ислам, первоначально обязаны были упла-
чивать лишь десятину (ушр); покоренное население (нему-
сульмаие) было обложено хараджем — поземельным налогом-
большей величины, а также подушной податью (джизия).
Процесс исламизации вел к уменьшению поступлений, в свя-
зи с чем в VIII в. уплата хараджа стала обязательной и для-
лиц, принявших ислам [159, II, стр. 83—87, 95] 5.
4 Так, упомянутый халиф Омар ибн Хаттаб в нарушение своего же
приказа пожаловал область Миниат ал-Асбаг некоему Ибн Сандару, после-
смерти которого эту землю у его наследников купил ал-Асбаг, сын пра-
вителя Египта Абд ал-Азиза ибн Марвана: «И не было в Египте катиа-
древнее этой и превосходнее ее» [66, I, стр. 96]. Суйути, излагая этот же-
факт, употребляет термин «икта» и сообщает, что эта территория затем-
передавалась по наследству [67, I, стр. 90—91]. Вероятно, в Египте, как
и в других частях аббасидского халифата, икта в то время по своему юри-
дическому статусу было тождественно другой форме земельной собствен-
ности — мульку, так как этот земельный участок мог не только переда-
ваться по наследству, но и отчуждаться и предполагал эксплуатацию си-
девших на нем крестьян-издольщиков [159, II, стр. 94—95].
В Египте же находились имения сыновей аббасидских халифов Мута-
ваккиля (847—861) и Мунтасира (861—862) [48, стр. 67].
5 Полное освобождение от налога земель, принадлежавших немногим-
уцелевшим местным собственникам, было актом особой милости со сторо-
ны правителя. Макризи пишет, что в 831 г., объезжая Египет после подав-
ления всенародного восстания, аббасидский халиф Мамун пожаловал-
некоей египтянке, Марии Коптской, преподнесшей ему богатые дары, не-
сколько сел и, кроме того, освободил от хараджа 200 федданов в ее соб-
ственном селении Та Намл [66, I, стр. 81; ср. 114, стр. 229—230, 237].
3 Заказ № 546	33-
В целом же первые века хиджры, характеризующиеся по-
разительно быстрой арабизацией египтян, были и временем
дальнейшего формирования основных классов феодального
общества, причем граница между классами феодалов и зави-
симых крестьян не совпадала с этническим делением 6, а соб-
ственником значительной части земли—-основного условия
и средства производства — выступало государство.
' Скудость материалов позволяет создать лишь самое об-
щее, схематическое представление о положении дел при Фа-
тимидах.
Из нашего основного источника — «Хитат» Макризи, а так-
же «Ахсан ат-такасим» Мукаддаси видно, что по крайней ме-
ре в первой половине фатимидского периода непосредствен-
ные производители — феллахи эксплуатировались преимуще-
ственно государством в лице его агентов. Соответствующие ме-
ста сочинений Макризи и Мукаддаси рассматриваются ниже.
А. Мец утверждает, что Фатимиды унаследовали право
на египетские земли от предшествующих правителей Егип-
та— византийцев, римлян, фараонов; при этом он ссылается
на сочинение Мукаддаси, в котором, хотя эта преемствен-
ность и отвергается, понятие о правителе страны как собст-
веннике ее земель выражено довольно четко 7.
В действительности земли, эксплуатируемые непосредст-
венно государством (аваси, васийа), не включали целиком
всю египетскую территорию. Первоначально к ним относи-
6Яркое доказательство того, что арабы и копты сливались в одну мас-
су угнетаемых подданных, — участие арабов наряду с коптами в восста-
ниях, направленных против налогового гнета аббасидских наместников,
происходивших в 783, 794, 802 гг. и особенно в 831 г., когда восстание
охватило весь Египет [66, I, 80—81].
7 [100, стр. 409;' 30, стр. 213]. «Спросил я (т. е. Мукаддаси у египтяни-
на.-—Л. С.): правда ли, что говорят, будто египетские земли не являются
собственностью (dlLi ), ибо их обитатели продали их Иосифу, да будет
над ним мир?
Сказал [египтянин]: это хорошие слова, но разве ты не знаешь, что
ислам разрушил то, что было до него, или не знаешь, что Иосиф, да будет
над ним мир, вернул им их собственность [р^эЫ], когда сделал Египет
изобильным? И на этом условии был заключен мир с мусульманами во
время завоевания его [Египта]». Здесь явно подразумевается масоретская
версия сказания о скупке земель библейским пророком Иосифом во время
голода [Бытие, 20, 23]. Как видно, Мукаддаси приписывал арабам ликви-
дацию частной собственности на землю, введенной якобы ветхозаветным
пророком. Это объясняется следующим образом: исламизация Египта, как
уже говорилось, вела к уменьшению плательщиков поземельного налога —•
хараджа, который взимался с немусульман. Поскольку государственная
казна от этого страдала, в начале VIII в. харадж стал обязательным и
для лиц, принявших ислам. Позже арабские авторы, в том числе и Мукад-
даси, стремились оправдать эту практику, развивая теорию об установле-
нии собственности государства на землю сразу же после ее завоевания
арабами.
Фараоны, византийцы и римляне в соответствующих текстах Мукад-
даси не упоминаются.
34
лись земли византийских императоров и бежавшей знати.-
Известно, что Джаухар присоединил к государственным зем-
лям домены династии Ихшидидов [65, стр. 166; 41, стр. 230].
После исчезновения халифа Хакима его сестра Ситт ал-Мульк
отняла у подданных розданные им икта и присоединила их-
к государственным землям [291, стр. 341]. Наибольшее для-
всей средневековой эпохи расширение государственных зе-
мель приходится на годы «великого бедствия» при Мустанси-
ре (1064—1072), когда земли тысяч жителей Египта, погиб-
ших от голода или чумы или бежавших в Сирию или Ирак,-
отошли в ведение государства [см., например, 74, стр. 61].
Прежде чем рассматривать сведения наших источников
о формах эксплуатации на государственных землях, остано-
вимся на известиях о других категориях земельной собствен-
ности. Существовали земли, принадлежавшие халифу как-
частному лицу или членам правящей династии. Насир Хое-
ров, упомянув о канале, проведенном к западу от Каира от-
цом Мустансира, т. е. халифом Захиром, пишет: «И у него
(т. е. Мустансира. — Л. С.) на берегах канала было шестьсот
деревень, находившихся в его личной собственности» [5^
стр. ПО, 112]. Деревня Хаканийя в провинции Калиубийя
была личным имением («хасс») халифа Амира; в ней было»
множество садов и халифская резиденция [66, I, стр. 488—
489]. Однако иногда этим же термином обозначаются земли
лиц, не принадлежавших к правящей фамилии [47, XII,-
стр. 46—49]. Надо полагать, что доходы с этих земель шли-
на личные нужды халифов-имамов и их семейств. Несомнен-
но, особой категорией были земли мульк, которые, как из-
вестно, могли быть глубоко различны по своему социальному
содержанию, т. е. являться собственностью феодала или при-
надлежать крестьянину8.	: - •
Упомянутая декларация Джаухара о сохранении жителя-
ми Египта принадлежавших им земель, по-видимому, отно-
силась в первую очередь к мулькам (о крестьянском мульке-
будет сказано несколько далее). Макризи, определяя мульк,
как земли, которые можно было продавать, дарить и переда-^,
вать по наследству, отмечает, что мульк возникал путем рас--
продажи земель казной [66, I, стр. 156] 9. Образовавшиеся
таким путем мульки являлись, по-видимому, собственностью
феодалов. Другим путем возникновения мульков могло быть
пожалование земли правителем. Так, Мустансир пожаловал
8 О разных видах мулька на средневековом мусульманском Востоке,
см. [114, стр. 222—247; 112, стр. 251—256].
9 В наших источниках имеется только сообщение о сделках такого
рода: покупка земель у казны знаменитым кадием по имени ал-Фадил
Абд ар-Рахим ибн Али ал-Байсани, занимавшим крупные административ-
ные должности при последних Фатимидах, а затем ставшим везиром
Салах ад-дина [66, II, 117].
3*
35
певице, удачно высмеявшей в своей песне Аббасидов, в каче-
стве мулька участок земли в Фустате, который был затем
сдан в аренду [68, IV, 120; 18, стр. 10].
Возможно, косвенное указание на пожалование земель
именно в качестве мулька можно видеть в следующих сохра-
нившихся словах Мусаббихи: «Сказал везир Йакуб ибн Кил-
лис: слышал я, как Азиз би-ллах говорил своему дяде Хай-
даре: О дядя! Люблю я видеть людей выражающими доволь-
ство и видеть у них серебро, и золото, и драгоценности, и ко-
ней, и одежды, и села (дийа), и поместья (акар) и чтобы все
это было от меня. Сказал Мусаббихи: и подобного этому не
слышал я ни от одного правителя» [68, IV, стр. 125] 10 11.
То же можно предполагать и в отношении тех «дийа», ко-
торые упоминаются Ибн Ийасом при перечислении богатств
полководца Джаухара и евнуха Барджавана [74, стр. 51—52;
см. также 47, XII, № 35, 43; XIV, № 90; 46, V, № 289, 291,
354]. Эти земли могли представлять собой поместья со ско-
товодческими хозяйствами, что видно из слов Ибн Ийаса
о Барджаване: «И было у него крупного скота, в том числе
буйволиц, столько, что ежегодно продавалось молока от них
«а 30 тысяч динаров руками управляющего Абу-л-Хасана
ибн Иазида» [74, стр. 52] п. Возможно, именно мульк подра-
зумевается и в тех местах документов Генизы, где говорится,
что сын одного иммигранта из Багдада, помощник управляю-
щего финансами Нижнего Египта, имел землю в своей соб-
ственности, как и его зять, писец из Фустата, а некие два
двоюродных брата, выходцы из Палестины, откупщики нало-
гов с фруктовых деревьев, владели кроме овечьих стад па-
хотной землей [43, стр. 265].
Ибн Мамун ал-Батаихи пишет, что в его время, т. е. в пер-
вой половине XII в., собственники мульков в Саиде стали
захватывать соседние с ними «ливанские» (т. е. явно госу-
дарственные) земли. Тогда была произведена проверка их
прав на землю. У тех, кто не предъявил соответствующих гра-
мот, мульки были отобраны, а проявлявшим большую заботу
об орошении и возделывании земель мульки оставлялись
-и без наличия грамот [66, I, стр. 83]. Можно предположить,
что речь идет здесь об уцелевших потомках коптских земель-
ных собственников, так как известно, что тюркские наместни-
10 Абу Шама также упоминает акар, принадлежавший миссионеру Ибн
Камилю и отнятый у него после падения династии [72, I, стр. 219]. Этот
«ид земельной собственности существовал и в магрибский период: извест-
но, что упомянутый славянин, евнух Джаузар был управляющим поместья-
ми (дийа) другого славянина, Музаффара [28, стр. 175].
11 Примерно то же сообщает Ибн Халликан об Афдале: после смерти
этого везпра кроме прочего имущества осталось несчетное число овец и
рогатого скота, и в год его смерти было получено молока коров и буйво-
лиц па 30 тыс. динаров [61, I, стр. 62; см. также 13, стр. 486 и 18, стр. 57,
где говорится о 40 тыс. динаров].
36
ки Египта, правившие с 856 г., вернули коптам некоторые
конфискованные у них земли [239, стр. 42]. Возможно, что
и в другом месте своего сочинения Макризи имел в виду та-
кого же рода мульк, когда писал, что черные воины Фатими-
дов до разгрома их Салах ад-дином имели в египетских селе-
ниях (как и в городах) некие земли в полном своем распоря-
жении, «куда не входили ни стражник, ни наместник» [75,
стр. 70; 66, II, стр. 19].
Относились ли эти земли во всех упомянутых случаях к го-
сударственным, сказать трудно. Если такой мульк образовал-
ся путем покупки земель у казны и (или) был совершенно
свободен от обложения, то, естественно, он находился вне го-
сударственного фонда.
Имелись и земли мусульманских религиозных учрежде-
ний— вакфы. В 1014 г. Хаким предоставил ряд государствен-
ных угодий в качестве вакфов для содержания соборных ме-
четей [100, стр. 270—271]. Знаменитый везир Бадр ал-Джама-
ли учредил вакфы — земельные участки — в пользу своего
сына. По-видимому, здесь у Макризи имеется в виду особый
род вакуфного имущества (так называемый «вакф ибн»), на-
ходившегося в пожизненном владении сына учредителя и его
потомства, после прекращения которого доходы с вакфов
предназначались на поддержание бедных [78, стр. 411] 12. 
Упоминавшийся кадий ал-Фадил пожертвовал приобретенные
им земли, расположенные в предместье Каира и в других ме-
стах, в вакф в пользу Мекки [66, II, стр. 117] 13 14.
Общую площадь вакфов установить невозможно, но ясно,
что земельная собственность такого рода составляла весьма
малую часть египетских земель, пригодных для обработки и.
Главным видом вакфов при Фатимидах (хотя и не исклю-
чительным, как считал Макризи) [66, II, стр. 294—295] 15 были-
не земли, а недвижимое городское имущество — жилые дома,
12 Однако после прекращения потомства Бадра ал-Джамали дарение
было признано недействительным и земли отошли к государству [66, I,
стр. 110. 484; см. также 33, IV, стр. 152].
13 Калкашанди пишет, что Биркат ал-Хабаш — озеро на террито-
рии Фустата, было вакфом, учрежденным везиром Талаем ибн Руззиком
[60, III, стр. 340].
14 Для сравнения в этом и других случаях следует иметь в виду, что
общая площадь обрабатываемых земель в Египте той эпохи равнялась
более 3 млн. федданов (см. ниже).
15 Известно, что сразу же после водворения в Египте Мунзза его глав-
ному судье пришлось разбирать дело о селении (дайа), которое упоминав-
шийся выше казначей Мухаммад ибн Али ал-Мадарап обратил в вакф, а.
затем продал, так как был вынужден уплатить долг. Затем это селение
было перепродано, а поскольку вакф по закону имущество неотчуждаемое,
то возникло дело, потребовавшее вмешательства судьи. Однако решение
его неизвестно [217 стр. 275].
Как видно из сказанного, земли стали обращать в вакф задолго до
правления Хакима, которому Р. Барави приписывает введение этого ин-
ститута [291, стр. 315].
37
торговые помещения; для управления вакуфным имуществом
было учреждено специальное ведомство !6.
Землевладение христианских религиозных учреждений ко
времени Фатимидов отнюдь не исчезло, хотя точные данные'
об этом, естественно, отсутствуют. Фатимиды, стремясь по-
ставить христианскую церковь на службу своим интересам,,
старались даже увеличить эти земли, и в конце их правле-
ния площадь земель, принадлежавших христианским церквам
и монастырям, составила 915 федданов 16 17 [11, стр. 15]. Так,,
халиф Хаким пожертвовал монастырю Нахиа в провинции
Гиза и соседних с ней областях 30 федданов земли и рыбный
пруд [11, стр. 18]. Другим христианским религиозным учреж-
дениям этот же халиф пожаловал семь египетских селений,,
а синайскому монастырю вернул некогда конфискованные-
у него имения [66, II, стр. 409; 6, стр. 60]. Даты этих пожерт-
вований неизвестны; скорее всего, они имели место в конце-
жизни Хакима, когда гонения на иноверцев прекратились.
Известно, что в 30-х годах XII в. упомянутый монастырь,
(св. Екатерины) владел полями, занятыми зерновыми, преи-
мущественно пшеницей и ячменем, садами и виноградниками
в различных частях Египта [55, стр. 41—58]. 20 федданов чер-
ной земли, принадлежавшие монастырю в Самалуте (провин-
ция Ашмунайн), также были дарами халифов [11, стр. 247—
248] 18. Как и вакфы, эти земли считались освобожденными
от налогов 19.
16 Уже при Муиззе, в 973 г., доходы этого дивана составляли 1500 тыс.
дирхемов [291, стр. 351]. Отметим, кстати, своеобразный вид вакфов —
подземные хранилища нильской воды в Тиннисе, месани, о которых Насир*
Хоеров писал: «Много месани является церковным имуществом и предос-
тавляет воду для пользования чужестранцам» [5, стр. 96].
17 Здесь смысл текста не вполне ясен. По-видимому, 915 федданов —
не все земли, принадлежавшие христианским религиозным учреждениям,,
а лишь те, что были пожалованы Фатимидами.
18 О землях, принадлежащих египетскому монастырю несториан, см.
[11, стр. 134].
19 В действительности это установление нарушалось. Поэтому прн
вступлении на трон халиф обычно издавал указ о подтверждении соответ-
ствующих привилегий, дарованных его предшественниками. В указе За-
хира, например, относящемся к 1024 г., говорится об освобождении копт-
ских монахов от каких-то пошлин и о беспрепятственном распоряжении их
своей собственностью: *«Вы можете свободно располагать вашими полями,,
урожаем и рабочим скотом...» [55, стр. 15—22].
Подобные указы издавались и в ответ на жалобы о притеснениях.
Например, появление указа Хафиза и его везира Афдаля от ИЗО г. было
связано с просьбой некоего Абд ал-Масиха, агента монастыря св. Екате-
рины, об отмене сбора государственными чиновниками доходов с монас-
тырской собственности (хабус), которые ранее собирал этот агент и кото-
рые шли на содержание монахов и лиц, пользовавшихся их гостеприим-
ством. В указе говорится о необходимости соблюдения прежнего поста-
новления и об освобождении монахов ото всех налогов [55, стр. 35—45].
К этому документу близки по содержанию указ Хафиза от 1134 г.,
изданный в ответ на прошение епископа того же монастыря Антония, указ;
Бахрама (везира Хафиза) от 1135 г. и указ того же халифа от 1136 г..
38
Наряду с личными землями халифа, вакфами и мульками
существовали и земли икта. Этим термином в фатимидскую
эпоху обозначались пожалования, обусловленные военной, а
иногда и гражданской службой20. Вопрос о ранних египет-
ских икта требует особого изучения, но можно предполагать,
что первоначально в Египте, как и в других областях хали-
фата, объектом пожалования были не сами земли, а право
на определенную долю дохода с них, хотя уже в то время
реальное положение могло быть иным. Пожалования икта
имели место уже при Муиззе21.
Макризи пишет, что халиф Хаким «увеличил икта рабам
и воинам», а также пожаловал окрестности Александрии, Бу-
хайру и некоторые другие земли бедуинам Бану Курра, моря-
кам и палачам [66, II, стр. 289] 22 23. Он же пожаловал область
в икта полководцу Хусайну ибн Джаухару [13, стр. 275].
При Мустали в 1095 г. были даны икта тюрку Шахмульку,
прибывшему в Египет с сотней всадников22. Афдаль в 1109—
[55, стр. 46—64]. Однако в самом конце фатимидского периода монастырь
все же уплачивал некоторые официально разрешенные поборы. Это видно
из указа Аббаса, везира Зафира, от 1154 г., запрещавшего чиновникам
взимать с монахов поборы сверх положенных [55, стр. 65—69]. В указе
Талая ибн Руззика, везира Фаиза, изданном в 1154 г., говорится об отме-
не взимания с тех же монахов налога, состоявшего из 10 динаров и двух
ковров [55, стр. 70—75]. В указе того же везира от 1158 г. говорится об'
отмене неких новых поборов и предписывается не касаться пальм, принад-
лежавших монастырю [55, стр. 76—79]. Очень интересен указ Ширкуха. Он
относится к 1169 г. и содержит предписание о немедленной и решительной
отмене всех налогов и поборов с монастыря св. Екатерины [55, стр. 80—84].
'Вероятно, во всех этих документах имеются в виду временные поборы,
связанные с чрезвычайным положением в стране.
20 Известно, что икта имелись и в магрибский период; это отрицает
Барави [291, стр. 61]. Махди пожаловал в лены [fiefs] кутамитам орошен-
ные земли; из-за них между воинами начались раздоры, и Махди послал
одного славянина урегулировать это дело, и тот отлично справился с по-
лучением [28, стр. 48—-51].
21 Указывая на эти факты и считая египетские земли при Фатимидах
«всенародной государственной собственностью (аради ад-даула ал-амма)»,
Мушаррафа приходит к выводу, что «это и не удивительно, так как исмаи-
литы и братья их карматы были социалистами ислама, которые стремились
к уничтожению земельной собственности (в указанном выше смысле. —
Л. С.) и к бесплатному распределению ее нуждающимся» [293, стр. 157 со
ссылкой на недоступное мне сочинение Пенделли «История общественной
мысли ислама»; см. также стр. 62, где Мушаррафа называет социалистом
Хакима]. Это путаное утверждение неисторично и совершенно не соот-
ветствует действительности, ибо даже бахрейнские карматы с их радикаль-
нейшей по тому времени социальной программой, которую они осуществили
в своем государстве, устранив крупное феодальное землевладение, сделали
основой благосостояния своей общины эксплуатацию рабов.
22 О термине машаилийа (палачи) [см. 53, I, стр. 201—203; 27, I, ч. 1,
•стр. 46]. При этом пожалование икта бедуинам было коллективным, т. е.
распространялось па все племя, если оно являлось постоянной частью ар-
мии [36, стр. 173].
23 Однако вскоре Шахмульк изменил фатимидскому халифу и ушел
ж Ифрикию [59, VIII, стр. 174].
39
1110 гг. вернул наместнику Аскалона его икта в Египте, ви-
димо отнятые ранее [59, VIII, стр. 259].
Обладатели икта, как правило, жили в городах и не вели
собственного хозяйства. Ибн Маммати писал: «Если мукта
нужно выжать сок из его сахарного тростника, то он поль-
зуется прессом дивана (т. е. государственного ведомства. —
Л. С.), его орудиями и быками и платит за это из своих
средств» [71, стр. 37] 24.
Относительно пожалований, обусловленных гражданской
службой, известно, что Хаким в один из периодов, когда он
был преисполнен сочувствия к суннизму, подарил кадию-
ханбалиту Ибн Аваму в икта египетское селение Тал бана
[293, стр. 220] 25. Были икта и у членов судейской династии
Нуманов, о которой будет речь ниже: Хаким увеличил икта
главного судьи Абу Абдаллаха Хусаина, передав ему владе-
ния его дяди Абу Абдаллаха Мухаммада [293, стр. 216, 217,
252—253] 26.
Вообще абсолютно четкое разграничение упомянутых ви-
дов земельной собственности и соответствующих терминов
в действительности не всегда соблюдалось. Как икта иногда
обозначались и личные земли членов правящей династии, на-
пример упомянутой сестры Хакима Ситт ал-Мульк [66, I,
стр. 457—458; 68, IV, стр. 192], известно также, что всемогу-
щий везир Талай ибн Руззик пожаловал земли в икта халифу
Фаизу [293, стр. 158—159].
В известии о везире Ибн Киллисе, обладавшем икта
в 200 тыс. динаров дохода в Египте и Сирии, под икта, воз-
можно, следует понимать откуп, на что обратил внимание
Р. Барави [66, II, стр. 6; 291, стр. 333] 27.
24 Косвенное признание того же факта можно видеть в рассказе Уса-
мы ибн Мункыза о разграблении его икта во время борьбы за везират,
в которой он активно участвовал: «В моем икта в Кум Ашфине они (т. е.
противники Усамы. — Л. С.) забрали двести штук коров, принадлежавших
крестьянам, тысячу овец, а также хлебные запасы» [32, стр. 19]. Институт
икта лишь начинал развиваться, и мнение Р. Барави [291, стр. 109], счита-
ющего фатимидские икта подобными позднемамлюкским (когда они, как
правило, передавались по наследству и их держатели, по словам Калка-
шанди, «распоряжались в своих поместьях, как хотели» [60, IV, стр. 50]),
кажется мне неубедительным, хотя процесс развития отнюдь не был пря-
молинейным.
25 Может быть, это тот судья, который был убит в 1014 г., о котором
Макризи пишет, что его икта приносило в год 15 тыс. динаров [66, II, стр.
264—265].
26 Подобные пожалования икта имели место еще в африканский пери-
од: так, у евнуха Джаузара были в Магрибе икта, пожалованные ему
халифом Махди [28, стр. 128; см. также 61, I, стр. 264].
27 Ибн Халликан называет сумму 100 тыс. динаров [61, I, стр. 32].
Ибн Давадари пишет, что Ибн Киллпсу принадлежали села (дийа) в окре-
стностях Дамаска [13, стр. 212, 219]. Однако точно определить категорию
этих земель невозможно.
Отметим, что предположение Кл. Казна, будто в фатимидском
Египте по крайней мерс до начала XII в. под икта следует подразумевать.
40
Все перечисленные выше категории земель были разно-
видностями феодальной земельной собственности, поскольку
субъекты ее, коллективы (государство, религиозные учрежде-
ния) или индивидуумы, имели исключительное право на взи-
мание ренты с крестьян, обрабатывавших эти земли. Судя по
нашим источникам, каких-либо резких сдвигов в развитии
трех из перечисленных видов феодальной собственности —
домена (хасс), мульков и вакфов — с середины X по середи-
ну XII в. не произошло.
Развитие аграрных отношений при Фатимидах проходило
главным образом по линии изменений в государственном фон-
де, приведших в конце концов к его фактической ликвида-
ции. Сохранившиеся известия об этих изменениях сравнитель-
но подробны и сводятся к следующему.
Основной формой реализации земельной собственности
был поземельный налог —харадж, а главным способом взи-
мания хараджа на государственных землях, как видно из
слов Макризи, была сдача их на откуп на четыре года:
«Знай, что в государстве Фатимидов и прежде них не было
в Египте икта, подобных тем, которые имеются теперь в тюрк-
ском государстве, но... управляющий хараджем Египта обыч-
но сидел в мечети Амра ибн ал-Аса в Фустате; в это время
подготавливались контракты на сдачу земель и собирались
люди из различных деревень и городов.
Один из чиновников вставал, называл местность и объяв-
лял условия земельных сделок (кабала), которые заносились
в книгу земельных налогов, находившуюся в руках управляю-
щего хараджем. В ней отмечались окончательная сумма, сле-
дуемая государству, а также имена лиц, заключавших сдел-
ки. Эти земли сдавались сроком на четыре года; при этом
учитывалась возможность засухи, наводнений и других сти-
хийных бедствий.
И когда дело заканчивалось, каждый, кто заключал сдел-
ку, присоединял полученную землю к своему участку и обес-
печивал обработку ее, приведение в порядок плотин и про-
чего сам, или кто-либо из его родственников, или наемное
лицо. Он вносил харадж по частям за весь установленный
срок. Из общей суммы его взносов с этих земель, определяе-
мой диваном хараджа, вычитались суммы на починку пло-
тин, очистку каналов и прорытие новых каналов» [66, I.
стр. 82].
Сумма взноса в казну здесь определялась заблаговремен-
но и точно; такой откуп носил название «даман». Были и дру-
гие виды откупов: сумму взносов откупщик мог определять
по своему усмотрению («би-аман»); откупщик имел право
взять обязательство собрать больше, чем его предшествен-
исключительно земли, сданные на откуп, требует дополнительных доказа-
тельств [36, стр. 175].
41
ник («би-базл») [71, стр. 10, 12; 247, стр. 97]. Иногда субъ-
ектом откупной сделки выступал не один человек, а двое или
несколько лиц — это было разновидностью товариществ, осо-
бенно характерных в ту эпоху для ремесел и торговли [см.
ниже, стр,. 78, 91—92].
Сдача земель на откуп была широко известна в мусуль-
манском мире и часто восходила к обычаям, существовавшим
до арабского завоевания. Так, в Египте была распространена
долгосрочная или вечно-наследственная аренда (эмфитев-
сис), характерной чертой которой была, в частности, обязан-
ность для арендатора развивать хозяйство и ежегодно упла-
чивать заранее обусловленную плату собственнику земли; при
этом степень ее распространения и социальное содержание
в разные времена были неодинаковы. В столетие, непосредст-
венно предшествовавшее арабскому завоеванию, в качестве
арендаторов выступали по преимуществу мелкие свободные
земледельцы [см. 98, стр. 31], постепенно терявшие свое иму-
щество и отчасти юридическую правоспособность, подпадая
под власть земельных собственников и превращаясь в зави-
симых людей (колонов).
Откупа, напротив, были краткосрочными и формально-
доступными для всех желающих (по словам Макризи, «эми-
рам, и воинам, и знатным лицам, и жителям провинций из;
арабов и коптов») [66, I, стр. 85], но из его же цитировав-
шихся выше слов можно заключить, что в качестве откупщи-
ков выступали главным образом местные земледельцы. При
этом право сбора налогов могло распространяться не только'
на небольшие участки, но и на значительные территории, что
предполагало наличие у откупщиков немалых сумм свободных
денег. Откупа, углублявшие общественное неравенство, спо-
собствовали дальнейшей феодализации Египта и были одним
из факторов, содействовавших созданию после ликвидации
византийских патронов новой феодальной прослойки.
РЕФОРМА ИБН КИЛЛИСА
С водворением Фатимидов в Египте была проведена зе-
мельная реформа, связанная с именами Иакуба ибн Килли-
са 28, фактического везира халифа Муизза и его помощника
Услуджа ибн Хасана. Сущность ее, по сохранившимся дан-
28 Абу-л-Фарадж Йакуб ибн Киллис был иудей родом из Багдада. Пе-
ребравшись в Сирию, а затем в Египет, он стал чиновником финансового
ведомства и в связи со сбором налогов часто посещал Нижний Египет,.,
а позже сделался советником и казначеем 'Кафура. В 966 г. он принял ис-
лам, а после смерти Кафура бежал в Кайруан, спасаясь от своих личных
врагов. Находясь при дворе халифа, он побуждал его к походу на Египет,
куда и вернулся вместе с Муиззом в 973 г. Наиболее полное изложение
биографии Ибн Киллиса см. [203, стр. 45—68].
42
ным, сводилась к жесткой ревизии всех откупных договоров
и устранению злоупотреблений; непосредственным поводом
'была необходимость пополнить опустевшую после похода каз-
ну халифа [66, I, стр. 44, 45, 82; 64, стр. 198]. Однако нет ос-
нований считать, будто бы реформа привела к полной отмене
откупов и подчинению всех земель непосредственно халиф-
ским чиновникам 29. Ибн Киллис стремился устранить и зло-
употребления чиновников («И были схвачены за руки все чи-
новники и откупщики»), объявил о новой сдаче земель на от-
куп и взимал недоимки налогов [64, стр. 196—197].
Точных данных о взаимоотношениях между откупщиками
и чиновниками у нас нет. Возможно, до Фатимидов чиновни-
ки не вмешивались в их дела. Локкегор, датский исследова-
тель, предполагает, что фатимидские откупщики могли быть
просто связующим звеном между налогоплательщиками и чи-
новниками соответствующих ведомств [247, стр. 95].
Известный рассказ Насира Хосрова также наводит на
мысль, что чиновники не принимали прямого участия в сборе
налогов: «Все эти воины состоят на жалованье у султана, и
каждый из них получает по чину порцион и месячное возна-
граждение. Казна никогда не выписывает требований для сол-
дат, хотя бы даже на один динар, ни на чиновников, ни на
подданных, все доходы с областей наместники из года в год
передают в казну, а из казны в установленное время выплачи-
вают содержание этим воинам, так что ни чиновникам, ни
подданным не приходится страдать от требований солдат»
[5, стр. 114]. Однако Мукаддаси говорит о сборе хараджа
именно чиновниками [30, стр. 213]'30.
Вероятнее всего, оба этих типа взаимоотношений на про-
тяжении первой половины исследуемого периода,’ к которой
относятся данные и Мукаддаси и Насира Хосрова, сосущест-
вовали, причем откупа явно были на первом плане и военный
элемент в них отнюдь не преобладал. Можно полагать, что
главным в реформе Ибн Киллиса было осуществление стро-
гого взаимного контроля откупщиков и чиновников соответ-
ствующих ведомств31. При всей неполноте известий о ней
29 Такую мысль высказывал проф. Б. Н. Заходер: «Первый фатимид-
ский халиф Египта преобразовал налоговую систему. Получение налогов
через откупщиков было строжайше запрещено; создан был специальный
аппарат, который должен был взимать налоги непосредственно с населе-
ния» [90, стр. 66].
30 В таком случае эти чиновники находились при наместнике каждой
провинции.
31 Видимо, здесь можно провести параллель с птолемеевским Египтом.
Так, М. М. Хвостов говорит о торгах на подряды по строительству оро-
сительных сооружений в III в. до н. э. следующее: «Конкуренция на торгах,
конечно, в известной степени понижала подрядные цены. Другими слова-
ми, мы видим здесь ту же систему, какая применялась при откупе нало-
гов: и там тоже главная цель правительства — создать взаимный контроль
'Откупщикоя за чиновниками и обратно...» [135, стр. 13; ср. также 100;
стр. 114].
43
несомненно, что эта реформа, являясь частью проведенных
египетскими Фатимидами мероприятий по усовершенствова-
нию государственного аппарата и подчинению ему экономи-
ки, имела для последней очень большое значение. Мероприя-
тия, осуществленные Ибн Киллисом, по всей вероятности,
имели силу в течение столетия, с середины X по середину
XI в. Это было время резкого подъема благосостояния страны,,
что так или иначе отразилось в источниках и было отмечено-
исследователями. Так, Б. Лыоис писал, что «Ибн Кил лис и его
преемники начали программу развития земледелия и промыш-
ленности, приведя страну к невиданному процветанию»
[243, стр. 52].
По словам О’Лири, контроль, установленный Фатимидами
над откупщиками, отличался своей строгостью от порядков,
существовавших при Ихшидидах и всех предшествовавших
им мусульманских правителях Египта [260, стр. 114]. Я- Мани
подчеркивал, что при Ибн Киллисе в Египте царило спокой-
ствие и процветание [251, стр. 19; см. также 43, стр. 33].
К. Беккер называл Ибн Киллиса «финансовым гением и пер-
воклассным организатором» [160, стр. 423].
РАЗЛОЖЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО
ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЯ
Однако со времени Мустансира государственная земельная
собственность вступает в стадию разложения, что проявилось
как в ослаблении контроля за откупщиками, так и в быстром
и сильном развитии на ее основе института икта (до сих пор
развивавшегося параллельно и, видимо, не имевшего большо-
го распространения).
Прежде чем обратиться к фактам, освещающим этот про-
цесс, естественно поставить вопрос о том, чем он был вызван.
Несомненное значение в этой связи имела необходимость
обеспечения армии в условиях «великого бедствия», а также
слабость малолетних халифов — преемников Мустансира. Но
нельзя ли усматривать основную причину в том, что практика
краткосрочных откупов, обеспечивавшаяся всей мощью ог-
ромной государственной машины, исключая до времени воз-
можность злоупотреблений в отдельных ее звеньях, могла
вызвать усиление налогового гнета в целом и привести к пе-
ренапряжению хозяйства, превратившись таким путем в фак-
тор, тормозящий развитие страны? 32
32 При этом необходимо учитывать огромные непроизводительные за-
траты первых фатимндских халифов Египта на сооружение дворцов и ме-
четей, празднества, двор, армию. Явление внешне сходное Египет пережи-
вал и в глубокой древности, в период Среднего Царства [см., например,
131, № 6, стр. 65—66; 291, стр. 339]. Об усилении обложения феллахов и
ремесленников и о падении государственных доходов еще до «великого
бедствия, см.: (65, стр. 20, 22].
44
Другими словами, нельзя ли видеть в распаде государст-
венного землевладения закономерное следствие чрезмерной
централизации?
Как бы то ни было, начало разложения государственной
собственности относится ко второй половине правления Мус-
тансира; этот процесс заключался в превращении откупов
в условное срочное владение, а затем и в бессрочное.
В сохранившемся у Макризи отрывке из хроники Ибн Ма-
муна Батаихи под 1107—1108 гг. сообщается о переделе еги-
петских икта. В нем говорится, что «положение людей и дер-
жателей икта было плохим и они жаловались на сокращение
поступлений с икта и ухудшение их дел из-за малых доходов,
[в то время как] эмиры удвоили доходы от своих икта и дру-
гих статей. А излишки в диван с каждой области изымались
с применением насилия и с неоднократным отправлением по
этой причине чиновников из главного дивана».
Стремясь улучшить положение, везир Афдаль приказал
произвести перераспределение всех икта; в реестрах было за-
писано, что икта останутся у их держателей в течение 30 лет..
В результате этого владельцы икта, в том числе и бедные
воины, оказались удовлетворенными, а в государственные ве-
домства поступило 50 тыс. динаров [66, I, 83].
Из сказанного видно, что в начале XII в. среди держате-
лей икта было много военных; крупные военные чины захва-
тывали земли более мелких и не намерены были делиться-
своими доходами с казной. Как заметил еще К. Беккер [158г
стр. 14], под икта здесь имеется в виду некая переходная фор-
ма между откупом и военным леном.
Кл. Казн также предполагает, что реформа Афдаля была
важным шагом по пути превращения икта •— военных пожало-
ваний восточномусульманского образца в господствующую-
форму земельной собственности [36, стр. 182].
Перераспределение икта происходило во время религиоз-
ных смут, при халифе Амире. Правительство было тогда еще
в состоянии усмирить эмиров и добиться уплаты недоимок,
сделав, однако, уступку военным в виде удлинения срока дер-
жания. К периоду правления этого же халифа относятся из-
вестия о том, что условия откупных сделок не всегда соблю-
дались, ибо влиятельные лица подкупами и другими незакон-
ными путями стремились закрепить наиболее доходные откупа
за собой. Было запрещено требовать от откупщика сумм,,
больших, нежели обусловленные, ч до срока передавать откуп
другому лицу, однако восстановления откупной системы в ее
прежнем виде не произошло [66, I, стр. 83; см. также 43».
стр. 118; 290, стр. 326]. Параллельно с этим продолжались
и прямые раздачи земель в икта: область Кум Ашфин к севе-
ро-западу от Каира была, например, пожалована в икта упо-
мянутому сирийскому рыцарю Усаме ибп Мупкызу халифом
45-
Хафизом, у которого он в то время состоял на службе [8,
стр. 49] 33.
Множество земель было пожаловано в икта, когда везиром
стал Ширкух. В указе Адида о назначении Ширкуха раздача
икта упоминается в числе главных обязанностей везира [75,
стр. 42]. Ширкух, по словам Ибн Фурата, раздавал икта еще
до появления халифского указа [75, стр. 34; см. также 73,
стр. 72]. При Салах ад-дине эта практика распространилась
еще больше. Слова Макризи «в государстве Фатимидов
и прежде них не было в Египте икта, подобных тем, которые
имеются теперь в тюркском государстве» [66, I, стр. 85] сле-
дует понимать, по-видимому, как противопоставление чисто
количественное, как указание на полное господство этой фор-
мы собственности при первых Аййубидах 34.
Практика эксплуатации крестьян непосредственно госу-
дарством и господство централизованной ренты-налога в по-
следующие века в масштабах, подобных фатимидским, более
Не возрождались. Однако преимущества, заложенные в инсти-
туте икта, в позднефатимидский период, характеризующийся
крайней политической неустойчивостью, не могли быть ис-
пользованы. Последующее развитие аграрных отношений по-
казало, что в своеобразных условиях долины Нила наиболь-
ший хозяйственный эффект в земледелии мог быть достигнут
33 Отметим, кстати, что несколько позже город Калиуб с окрестностя-
ми был пожалован халифом Зафиром в икта Насру, сыну везира Аббаса
[см., например, 13, стр. 557; 18, стр. 93], а еще при Захире один из вождей
бедуинов, Хусаин ибн Муфаррадж, в дополнение к имеющимся у него по-
жалованиям получил Набулус [159, I, стр. 46]. При последних Фатимидах
в икта был пожалован город Типнис [41, стр. 230; см. также 60, ХШ,
стр. 131—134; 19, стр. 179]. Другими словами, объектом пожалования
здесь были доходы с упомянутых городов, т. е. та форма вознаграждения
за военную службу, которая применительно к средневековому Западу но-
сила название рентных фьефов. Вопрос о существовании таких форм воз-
награждения воинов в дофатимидском Египте также нуждается в специ-
альном изучении. Отметим лишь, что позже они не исчезали даже в пе-
риоды наивысшего развития частной земельной собственности.
Несомненно, это было связано с большим развитием в средневековом
Египте (в сравнении с Западной Европой той эпохи) денежного хозяй-
ства и большей степенью отделения движимого и недвижимого имущества
от земельной собственности. Султан из тюркских мамлюков Насир Мухам-
мад в начале XIV в. объявил об отмене пожалований такого рода [см. 121,
стр. 63], но подобная практика не прекратилась. Калкашанди, сочинение ко-
торого было закончено в начале XV в., пишет, что в его время в понятие
«икта» входили и джизия, и закят со скота, и доходы с рудников, и ушр (на-
лог с купцов), а также различные «мукусы», т. е. налоги с городского иму-
щества [60, ХШ, стр. 117].
34 Кл. Казн полагает, что армия Салах ад-дина сохраняла все доходы
со своих икта для себя и ничего не платила государству [150, стр. НО], что
мне кажется не соответствующим действительности [121, стр. 46; 51, № 1250].
Во всяком случае, в позднефатимидское время владельцы икта обязаны
были сдавать в казну излишки сверх официально обусловленной суммы
своих доходов (ибра); эта практика вряд ли могла исчезнуть сразу [36,
стр. 168—169].
46
лишь при сочетании деятельности феодала, пожизненно или
наследственно державшего икта и заинтересованного в бла-
госостоянии сидевших на его земле крестьян, с регулирую-
щей ролью сильной центральной власти.
Такое положение наступило лишь при Салах ад-дине
и ранних Мамлюках, когда раздачи икта стали основой аг-
рарной политики правительства, а откупщики окончательно
уступили место иноземной военной касте.
УРОВЕНЬ РАЗВИТИЯ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ.
КРЕСТЬЯНСТВО
Крестьяне (феллахи) и в эту эпоху составляли основную
массу трудящихся Египта. Благоприятные природные усло-
вия и многовековой опыт позволяли им при помощи прими-
тивных орудий труда (основным был деревянный плуг с же-
лезным наконечником) производить не только необходимый,
но и прибавочный продукт, обеспечивающий существование
весьма дифференцированного классового общества.
При скудости сведений о жизни египетских крестьян
в средние века вообще и в эпоху Фатимидов в особенности
очень большой интерес представляет описание земледельче-
ских работ годового цикла. Этот сельскохозяйственный кален-
дарь в кратком изложении имеется у Ибн Хаукала, во фраг-
ментах— у Ибн Маммати. Имеется он и в неизданном трак-
тате современника Ибн Маммати — Махзуми [15, стр. 136—
137; 71, стр. 20 (издание А. Атия мне недоступно)] 35. Наибо-
лее полное его изложение сохранилось в «Хитат» Макризи.
Несомненно, что календарь этот в основном относится к X —
XII вв., но отдельные его части, как полагает и Кл. Каэн, яв-
ляются гораздо более древними.
Солнечный год, делившийся на двенадцать месяцев (тут,
бабах, хатур, кихак, туба, амшир, барамхат, бармуда, баша-
нис, бауна, абиб, мисра), был у египтян с древности основой
летосчисления; сельские работы распределялись в нем с не-
изменной последовательностью, сообразно трем сезонам (зим-
ний; летний; наводнение).
На начало зимнего сезона — первое число тута — прихо-
дился праздник ноуруза36. В туте собирали оливы, делали
35 «Минхадж» Махзуми известен в двух редакциях: первая относится
к 1169-70 г., вторая — к 1185-86 г. [41, стр. 231; 172, стр. 66—67].
36 В календаре несомненно имеется в виду праздник коптского Нового
года, который после арабского завоевания получил персидское название
«ноуруз»; соответствует И сентября в простые годы григорианского ка-
лендаря и 12 сентября— в високосные. Несмотря на запрещения, имевшие
место при Муиззе и Хакиме, ноуруз в течение всего фатимидского перио-
да продолжал оставаться народным празднеством и был окончательно от-
менен лишь при тюркских Мамлюках, в конце XIV в. [100, стр. 333].
.47
надрезы на бальзамовом дереве (см. ниже), добывая его сок,
приготовляли все необходимое для починки плотин. В этом
месяце «производится перепись земель, и отсылаются состав-
ленные реестры, и приготовляют семена зерновых для посе-
ва. И в нем созревают гранаты, финики, сливы, хлопок и ай-
ва» [66, I, стр. 270]. Примерно 17-го числа подъем воды
в Ниле прекращался.
Бабах. «В начале его собирают рис, сеют бобы и клевер
и те зерновые, для которых не требуется распахивать зем-
лю... И в этом месяце вода сходит с земли, прилетают журав-
ли, сеют лен, начинают распахивать землю в Верхнем Егип-
те под пшеницу и ячмень. И увеличивается сладость гранат...
и солят в этом месяце рыбу, называемую ал-бури, а овцы,
козы и крупный рогатый скот делаются тощими, а мясо их
невкусным. И созревают цитрусовые» [66, I, стр. 270].
Хатур. «На 5-е его приходится начало ноября... а 6-го се-
ют мак, а 7-го уходит вода с земель, предназначенных для
льна, и в середине месяца их засевают, а по окончании меся-
ца унавоживают». Начинаются дожди. Жители Египта наде-
вают шерстяные одежды, увеличивается расход сахарного
тростника, необходимого для приготовления хлебного вина,
леденцов и меда. «И в это время заботятся о корме для ро-
гатого скота и верблюдов, после продажи старых верблюдиц
и больных и замены их другими» [66, I, стр. 270]. Созревает
шпинат, появляются лучшие ягнята, из Куса доставляют мно-
го винограда.
Кихак. На этот месяц приходятся праздники Благовещения
и Рождества; страусы несут яйца. «И в этом месяце сажают
огурцы, когда вода сойдет с земли, и завершается сев пшени-
цы, ячменя и клевера... И в нем созревают нарциссы, цитру-
совые, зеленые бобы, капуста, морковь, порей белый и репа...
и рождаются козлята лучшие, чем в какое-либо другое вре-
мя» [66, I, стр. 270—271]. В кихаке взимают харадж с кле-
вера в Верхнем Египте.
Туба. На 11-е приходится Крещение, начинается сев го-
роха и чечевицы, сажают финиковые пальмы. Появляется по-
томство у верблюдов, вода Нила делается чистой, завершает-
ся созревание люцерны. В этом месяце подрезают лозы, про-
палывают посевы зерновых, прочищают посевы льна, подго-
товляют почву для летних культур, заботятся об оросительных
сооружениях («саваки»), копают колодцы, приобретают бы-
ков. «И в тубе откупщики требуют харадж сообразно имею-
щимся у них реестрам, используя всю свою власть и могуще-
ство» [66, I, стр. 271].
Амшир. В нем завершается подрезание лоз, заканчивает-
ся посадка деревьев, пчелы выводят потомство. Вырывают ре-
пу, закладывают яйца в инкубатор на четыре месяца. Изго-
товляют глиняную посуду для охлаждения воды, ибо, сделан-
48
ная в этом месяце, она отличается высоким качеством. Начи-
нают дуть теплые ветры, люди уплачивают сполна четверть
причитающегося с них хараджа.
Барамхат. 5-го обычно появляются шелковичные черви.
«И в этом месяце сажают овощи и летние культуры, и поспе-
вают бобы и чечевица, и убирают лен, и сажают сахарный
тростник на земле, очищенной и задолго до этого свободной
от посевов» [66, I, стр. 271—272]. В этом месяце добывают
натр 37. У феллахов требуют вторую четверть и одну восьмую
часть хараджа.
Бармуда. Начинают собирать бобы, жать пшеницу, выры-
вают редис. «В этом месяце заботятся о рубке акации в ро-
щах, существовавших в Египте при Фатимидах и Аййубидах,
и доставке ее на берег, чтобы затем отправить по Нилу до
побережья у Фустата для постройки кораблей или как топ-
ливо для султанских кухонь» [66, 1, стр. 271]. Сажают кори-
цу, мелухию, баклажаны, снимают первый мед и треплют лен.
Продолжается сбор половины хараджа.
Башанис. Сеют рис и сезам. «В этом месяце молотят зер-
но и треплют лен... сажают бальзамное дерево, обрезают его
и поливают» [66, I, стр. 271—272].
Созревают некоторые сорта яблок, дынь и арбузов, перси-
ки и абрикосы. Вносятся дополнительные поборы — со льна,
люцерны, за право пастьбы. Жатва заканчивается.
Бауна. Усиливается жара, начинается летний сезон.
«В этом месяце отправляются корабли с зерном, соломой, ле-
денцами, медом и прочим из провинции Кусии и областей
Нижнего Египта. В нем собирают пчелиный мед и срезают ло-
зы, и уплачивают за них закят, и вымачивают лен, и повора-
чивают его в течение всего бауна и абиба... И в нем сажают
индиго в Верхнем Египте, и снимают урожай через сто дней»
[66, I, стр. 272]. Созревают файйумский инжир, персики, гру-
ши, сливы и другие фрукты, начинает созревать шафран.
Абиб. В нем заканчивается рубка леса и продолжается
вымачивание льна. «И становятся обильными сахарные груши,
и особенно приятны финики... Собирают оставшийся мед, а
воды Нила постепенно увеличиваются... созревает виноград
и собирают желтяницу и заканчивают внесение трех четвер-
тей хараджа» [66, I, стр. 272—273].
Миера. Собирают хлопок, созревают лимоны «ат-туффа-
хи» — лучшие изо всех сортов египетских лимонов — и бана-
ны. С созревших плодов уплачивают закят. Начинают созре-
вать гранаты. Из винограда изготовляют вино и уксус. Иногда
37 Натр (углекислый натрий, сода) употребляли как протраву при из-
готовлении тканей. Добывался в Северо-Западном Египте, в Тарране (Вади
Натрун), и на северо-востоке, в Факусип [71, стр. 24; 60, III, стр. 460—
461; 66, I, стр. 109].
4 Заказ № 546
49
в мисре (а иногда в абибе) завершается трепание льна. Кре-
стьяне заканчивают уплату хараджа с обработанных земель,.
Пересказ этой части сочинения Макризи показывает, как
разнообразны были возделываемые культуры и сколь интен-
сивны сельскохозяйственные работы, прекращавшиеся лишь
во время разлива.
В земледелии господствовала так называемая бассейно-
вая система орошения, когда воду, заливающую пашню во-
время паводка, задерживали при помощи плотин из глины
и тростника и она впитывалась в землю. После подсыхания'
поверхностного слоя совершали посев; культуры вызревали
за счет запасов влаги, накопившейся в почве. Некоторые зем-
ли орошались наряду с водами разлива и искусственно—из?
колодцев.
Проведение, очистка, починка плотин и каналов с древ-
них времен были одной из основных обязанностей феллахов..
Крупные оросительные сооружения находились в ведении го-
сударства, мелкие—-откупщиков, а позже — мукта [66, I,.
стр. 162—163; 60, III, стр. 449]. Макризи со слов некоего
лица пишет, что Фатимиды предназначали треть хараджа для
оросительных работ, однако, как заметил Р. Барави, сам
Макризи не был уверен в справедливости этих слов [66, I,
стр. 61, 291, стр. 105]. О больших работах по орошению, ко-
торые проводились при Фатимидах, известно немного. Выше-
упоминалось о канале, проведенном в дельте при Захире; при
Хакиме в 1013-14 г. был очищен Александрийский канал
[66, II, стр. 144]. При Амире в 1112 г. был открыт канал
в Шар кии, получивший название «канал Абу Мунаджжа» по
имени чиновника-иудея, руководившего работами. В резуль-
тате были орошены значительные территории, не покрывав-
шиеся водами Нила при разливе («шараки») 38.
По подсчетам Р. Барави, при обычном разливе и полити-
ческой устойчивости возделываемая площадь в Египте-
XI—XV вв. составляла свыше 3 млн. современных федданов,
что, вопреки его же утверждению, было несравненно больше,,
нежели в римский период39.
38 Вскоре после открытия этого канала, в 515 г. х. (112122 г.), Фати-
миды получили возможность объявить о прощении недоимок, которые от-
купщики должны были внести в казну за время по конец 510 г. х. (1117-
18 г.). Общая сумма этих недоимок составляла 2 720 767 с лишним динаров-
и более 3 810 239 ирдаббов зерна, а также натуральные взносы в виде
овец, фиников, гранат, финикового меда, воска, сыра, пальмовых ветвей
и пр. Недоимки эти были одним из последствий бедствия при Мустансире
[66, I, стр. 83; см. также 60, III, стр. 305—306; 251, стр. 215—217].
39 Барави, ссылаясь на английское издание Т. Моммзена, определяет
пригодную для обработки, т. е. орошаемую, площадь в римское время в
14 700 кв. миль, считая их равными 9,5 млн. современных федданов [291,.
стр. 28]. Однако в оригинале и в русском издании речь идет всего о
700 кв. милях в древности (и 500 кв. милях во времена Моммзена, т. е. во«
50
Однако .прогресс земледелия в фатимидском Египте объяс-
нялся, по всей вероятности, не столько расширением обраба-
тываемой площади, сколько совершенствованием известных
с древности приемов обработки земли, их тщательностью,
а также (в первой половине периода) упорядочением взима-
ния ренты-налога.
СОВРЕМЕННИКИ О ПРАВАХ
КРЕСТЬЯН НА ЗЕМЛЮ
О представлениях современников относительно прав
крестьян на их земли можно судить по уже упоминавшемуся
сообщению Мукаддаси. В своем труде, относящемся, как
говорилось, к 966 г., он писал, что во время своего пребы-
вания в Бухаре спросил одного из находившихся в этом горо-
де египтян о харадже в его стране. Египтянин ответит:
«В Египте нет хараджа, а феллах пользуется землей, которую
он держит от султана и обрабатывает. А когда соберет он
жатву и обмолотит ее, то весь ворох непровеянного зерна
опечатывается и остается в таком положении, пока не прихо-
дят чиновники султана и не забирают [зерно] как плату за
землю, а остаток достается феллаху... Сказал: А если кто
получил от султана вспоможение, то его налог увеличивается
соответственно полученному» [30, стр. 212—213].
В другой редакции сочинения Мукаддаси слова египетско-
го крестьянина отсутствуют, а та же мысль высказывается от
.лица автора: «Что касается Египта, то я думаю, что он не
платит поземельного налога: земли лишь передаются кресть-
янам с целью их обработки» [31, стр. 140—141] * 40. Это пред-
ставление о государстве как единственном собственнике еги-
петских земель, отразившееся в сочинении Мукаддаси, о чем
уже шла речь в другой связи, было введено арабскими зако-
новедами той эпохи с целью оправдать усиление налогового
гнета (взимание хараджа с новообращенных мусульман) 41.
В действительности же права крестьян па землю далеко не
всегда сводились к правам арендаторов.
второй половине XIX в.) [259, стр. 578; 102, стр. 513]. Основываясь на дан-
ных последних справочных изданий, где, в частности, 1 кв. (земельная)
миля равна 258,9 га, 1 феддан в средние века равен 6368 кв. м, а 1 сов-
ременный феддан — 4200,8 кв. м, находим, что 700 кв. миль равны пример-
но 284 600 средневековым федданам (а 500 кв. миль — 308 214 современ-
ным федданам) [136; 123].
40 О сходном обычае сбора хараджа с зерна в Бухарском ханстве,
восходящем, по-видимому, к средним векам, см. [101, стр. 47]. Ибн Мам-
мати пишет, что при Фатимидах чиновники не позволяли крестьянам за-
ниматься трепанием льна до внесения хараджа, опасаясь потерь веса [71,
стр. 15].
41 У предшественников Мукаддаси — Ибн Факиха [14, стр. 85—86],
Ибн Хордадбеха [17, стр. 83—84], Ибн Руста [20 стр. 116], Иакуби [22,
стр. 339], а также у Ибн Хаукала (15, стр. 89] харадж не определяется как
.4*
51
ОБЩИНА И ВИДЫ
КРЕСТЬЯНСКОГО ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЯ
Чтобы по возможности уяснить вопрос о категориях
крестьянского землевладения, следует остановиться на проб-
леме общины, ибо египетская сельская поземельная община,,
основная экономическая и социальная организация трудяще-
гося класса в средние века, изучению которой в советской
медиевистике уделяется большое внимание, отнюдь не прекра-
тила свое существование еще в древности42.
В арабское время община безусловно существовала.
У Макризи сохранился большой отрывок из Ибн Абд ал-Ха-
кама (VIII в.), где говорится об общине: «Амр ибн ал-Ас,
укрепив свое положение, сохранил византийский порядок об-
ложения коптов. При этом сумма налога изменялась: если
селение процветало и число его жителей увеличивалось, то
возрастал и взимаемый с них налог, а если число жителей
уменьшалось и селение делалось малолюдным, то уменьшался
и налог.
И собирались эмиры вместе со знатью и старостами каж-
дого селения, чтобы наглядно удостовериться в состоянии се-
лений—их процветании или разорении. И если решали они
увеличить сумму налога, то производили распределение ее по
округам, а затем собирались вместе с главами селений и рас-
кладывали налог сообразно с состоянием селений и достат-
ком владельцев. Затем собирали [жителей] каждого селения
по поводу его доли и присоединяли [эту долю] к хараджу
этих селений. И начинали выделять из общего количества
земли два феддаиа для [содержания] их церквей, паро-
мов и бань.
Некоторое число выделяли для обеспечения мусульман
и правителя в случае его приезда. А когда заканчивали это,
учитывали, сколько в каждом селении ремесленников и наем-
ников, и облагали их сообразно их возможностям; и если бы-
арендная плата, что, вероятно, считалось само собою разумеющимся. Поз-
же, в XI в., в связи с развитием в аббасидском халифате института икта
эта теория, более полно развитая законоведом Маварди, должна была
служить делу восстановления и увеличения государственного земельного
фонда. О древнем представлении относительно государственной собствен-
ности на землю см. также [118, стр. 316].
42 По утверждению В. В. Струве, причиной гибели египетской общины
послужил налоговый гнет: «Македонское и римское завоевания, расширив-
шие возможности сбыта египетского зерна, усилили эксплуатацию сельских
общин Египта до крайних пределов... В столетия господства Птолемеев
общины Египта захирели, а к началу римской эпохи они окончательно по-
гибли» [128, стр. 54]. Однако А. И. Павловская полагает, что сельская об-
щина при Птолемеях стала носить только фискальный характер, это
неопровержимо доказывают поздние римские документы [107, стр. 96]. На
сохранение сельской общины как податной единицы в позднеримском Егип-
те указывает и польский историк Р. Таубеншлаг [129].
52
ли там пришельцы, то точно так же облагали и их, но редко
облагали тех, кто не был молод или женат. Затем определяли
оставшуюся сумму хараджа и распределяли ее между собой
соответственно земельной площади.
Затем рассматривали то, что осталось от хараджа, и де-
лили его между ними сообразно количеству земли. Затем
распределяли землю между теми, кто хотел ее обрабатывать,
по их возможности. И если кто-либо из них обессилевал и жа-
ловался на невозможность обработки своей земли, ту часть,
которую он не мог возделать, делили между теми, кто имел
эту возможность. И если кто-либо из них желал увеличения
[своей доли], то ему давали ту землю, которую не могли
обработать слабые жители. И если между ними возникал
спор, то ее делили по числу спорящих» [66, I, стр. 77].
Территориальная сельская община выступает здесь как
организация, находящаяся под контролем государства, как
орудие распределения налогов; в то же время это — автоном-
ная хозяйственная единица с развитым разделением труда,
распоряжающаяся землей.
По-видимому, арабское завоевание Египта, как и Запад-
ной Азии, способствовало укреплению поземельной общины
и возрождению утраченных ею функций регулирования хо-
зяйственной жизни [ср. 104, стр. 223].
Существование сельской территориальной общины в ран-
неарабском Египте подтверждается и тремя сохранившимися
коптскими документами 43.
В «Хитат» имеется рассказ о сооружении канала Абу
Мунаджжа, где упоминаются шейхи селений, в которых мож-
но видеть сельских старост, т. е. глав территориальных общин
[66, I, стр. 487—488; см., также 46, V, № 288]. Однако более
обстоятельных сведений о фатимидской общине в наших
источниках, к сожалению, нет. Община известна и мамлюк-
скому, и османскому Египту.
Сопоставляя все сказанное с известными нам сведениями
об общине нового времени, можно предположить, что и при
Фатимидах ее основными чертами были коллективная ответ-
ственность за уплату налога (величина которого определя-
лась не представителями местных властей и главами общин,
как во времена Ибн Абд ал-Хакама, а центральным прави-
тельством), коллективная ответственность за проведение
43 В первом из лих речь идет о продаже участка земли общиной одно-
го из селений. Второй представляет собой поручительство сельской общи-
ны, обязанной поставлять государству для обслуживания плотин и кана-
лов определенное число людей, за назначенного ею надсмотрщика. При
этом община обеспечивала всем своим имуществом как поступление обыч-
ных налогов, так и покрытие возможных потерь. Третий документ, сохра-
нившийся лишь частично, по содержанию был, вероятно, подобен второму
[3, стр. 35—42, 78—82, 85].
53
ирригационных работ, а также коллективное держание земли,
связанное с периодическими переделами и исключавшее воз-
можность ее наследования, отчуждения и пр. без согласия
членов общины; община таким образом выступала в качестве
подчиненного земельного собственника 44.
Собственниками земли могли быть и отдельные крестьяне.
Так, в папирусе, относящемся к 1056 г., т. е. к середине прав-
ления Мустансира, говорится о покупке крестьянином Теодо-
росом из селения Булджусук Тарас в Файйуме у крестьянина-
поденщика (аджир) Абу Сари участка земли. При этом зем-
ля стала мульком Теодорова, и он мог по желанию продать
ее или подарить [46, I, № 54; V, 1955, № 299]. Здесь, види-
мо, имеется в виду мульк Абу Сари; продав его, он, возмож-
но, полностью лишился основного условия своего производ-
ства— земли, участок которой был недостаточен для его
существования. При этом его права на землю перешли к ли-
цу, ее приобретшему.
Учитывая, что участки мульк не только продавались, но
и дарились и передавались по наследству, можно сделать
вывод, что права крестьян на их земли-мульк были гораздо
шире прав откупщиков или владельцев икта (продажа икта,
например, стала возможна лишь через посредство государ-
ственного ведомства только с середины XIV в.; откуп не
мог продаваться или передаваться откупщиком по наслед-
ству) .
Понвидимому, как и в других областях мусульманского
мира, крестьянские мульки не были, как правило, свободны
от уплаты налогов государству или отдельным феодалам;
другими словами, как упомянутую общину, так и крестьян-
ский мульк можно считать подчиненной земельной соб-
ственностью.
Наряду с этим существовало и крестьянское держание —
аренда; в источниках нередко встречается упоминание об
«ал-музараа» [например, 46, II, № 107, 109, 111; V, №291;
47, XIV, № 96] 45. По-видимому, этот вид аренды был срав-
44 По мнению А. Поляка, египетская община окончательно прекратила
свое существование после турецкого завоевания [262, стр. 70]. Г. Бэр убе-
дительно показал, что разложение египетской общины завершилось лишь
в середине XIX в. в связи с резкой экономической и социальной диффе-
ренциацией сельского населения, вызванной переходом от бассейнового
орошения к круглогодичному и, как ее следствие, развитием частной зе-
мельной собственности [153, стр. 69].
45 Законовед VIII в. Абу Йусуф насчитывает пять видов ал-музараа:
1) собственник земли предоставлял арендатору возделанную землю,
которую тот обрабатывал при помощи своего скота и засевал своими се-
менами;
2) средства на обработку земли и семена затрачивались обеими сто-
ронами на равных началах;
3) собственник земли предоставлял арендатору необработанную землю
на один-два года; арендатор, как и в первом случае, обрабатывал ее своим
инвентарем;
54
нительно развит и в Сирии той эпохи: Ибн Давадари, рас-
сказывая о разорении жителей Сирии в 980—981 пг., во время
волнений бедуинов, пишет, что феллахов и «музариуна» ви-
дели в Рамле на рынках просящими милостыню [13, стр. 199].
Интересно, что виноградники считались исключительной соб-
ственностью государства или отдельных эмиров: «каррам»
(«виноградарь») всегда следует понимать как «арендатор
виноградника» [43, стр. 123] 46.
Некоторые виды «ал-музараа» (четвертый и пятый, по
Абу Иусуфу) подразумевали арендаторов, совершенно ли-
шенных каких-либо средств и орудий производства, т. е.
наемников. О наемнике-поденщике упоминалось и в папиру-
се, цитированном выше. В других папирусах говорится о най-
ме работника земельным собственником на два месяца для
выращивания бобов, о наемниках, собиравших зеленые перья
лука в течение сезона его созревания [46, II, № 96; VI, № 38;
47, № 73, 80, 84, 85, 89; 43, стр. 86] 47.
Во всех этих случаях крестьянского найма или аренды,
когда феллах получал за свой труд вознаграждение деньгами
или частью урожая, в сравнительно чистом виде выступает
экономическое принуждение. Экономическое принуждение
было связано главным образом с ограниченностью фонда
орошаемых земель.
Что касается важного вопроса о сочетании перечисленных
форм крестьянского землевладения с феодальным, то на осно-
вании указа Ширкуха и более поздних известий можно пола-
гать, что вакуфные земли обрабатывались в значительной
мере арендаторами [55, стр. 80—84] 48. На землях прочих ка-
тегорий (собственно государственные, икта, мульк как соб-
ственность феодалов) на основании папирусов и мамлюкских
источников можно предполагать использование труда и об-
щинников, и обладателей крестьянского мулька, и издольщи-
ков (к этим группам в действительности могло одновременно
принадлежать одно и то же лицо) [121, стр. 154; 46, II,
4) собственник земли предоставлял арендатору семена и быков и по-
лучал при этом треть или четверть урожая;
5) на тех же условиях арендатор обрабатывал землю из шестой или
седьмой доли урожая [142, стр. 175—176].
46 Из некоторых документов видно, что египетские иудеи, жившие в го-
родах и селениях, имели обыкновение сдавать свои поля, сады и огороды
в издольную аренду своим единоверцам, однако подробности на этот счет
неизвестны [43, стр. 1<16, 119, 122].
47 Как и в другие периоды средневековья, в Египте при Фатими-
дах была особая группа сельского населения — охотники, «.люди, кормя-
щиеся охотой и отказывающиеся ото всякой торговли и обмена» [57, стр. 7;
ср. 10, стр. 24].
48 На вакуфных землях возможна была и некрестьянская аренда. Так,,
землю, некогда завещанную «эмиром войска» Мустансира, т. е. Бадром
ал-Джамали в вакф в пользу своего сына, преемники-везиры брали в арен-
ду за небольшую плату, а сами извлекали из этих земель гораздо боль-
шие доходы [71, стр. 15; см. стр. 14, 22].
55
№ 109, 111; см. также 142, стр. 183] 49. Большие скотоводче-
ские хозяйства, подобные упомянутым поместьям Барджавана
и Афдаля, могли, как и при Мамлюках, обслуживаться не
крестьянами, а рабами.
ПРОБЛЕМА ПРИКРЕПЛЕНИЯ К ЗЕМЛЕ
Наши скудные памятники не дают ответа и на вопрос
о степени личной зависимости крестьянства, характерной для
феодального строя, в частности о свободе передвижения.
В раннеарабское время фактическое прикрепление крестьян
(как и горожан) к месту жительства несомненно существова-
ло; покинуть место пребывания, даже на короткий срок,
можно было лишь с разрешения властей, выдававших соот-
ветствующий паспорт [46, III, № 174, 175].
Отсутствие в источниках фатимидокого периода каких-ли-
бо сведений на этот счет дает простор различным гипотезам.
По мнению Мушаррафы, например, «феллах во времена их
[Фатимидов] был свободным, а не рабом и мог переходить
с одной земли на другую по своему желанию и выбору»
[293, стр. 304]. И. П. Петрушевский утверждает, напротив:
«Непосредственные производители, как христиане, так и му-
сульмане, оставались прикрепленными к земле и не могли
переходить на другие места без специального разрешения»
[87, стр. 507]. Того же мнения придерживается и Р. Барави
[291, стр. 107]. Молчание источников может быть не слу-
чайным: подъем египетского хозяйства в первой половине
правления Фатимидов, сравнительное улучшение положения
крестьян, возможно, не делали необходимым фактическое,
а следовательно, и юридическое ограничение такого рода, ибо
практика крестьянских уходов не была распространена50.
К концу же исследуемого периода, когда обстановка
в стране изменилась, халифы не уделяли внимания положе-
нию крестьян; да и при наличии соответствующего законода-
тельства его реальное осуществление было бы невозможным.
По-видимому, фактическое прикрепление к земле в сред-
49 Известно, что Ахмад ибн Тулун (868-—884) стремился к укреплению
крестьянской аренды, запретив откупщикам по их желанию расторгать
сделки с арендаторами (музариуна), которые в голодные годы не могли
выполнить своих обязательств [66, II, стр. 267—268; 159, II, стр. 197].
50 В Генизе сохранилось письмо египтянина, время написания которою
не указано, но, подобно большинству египетских документов, относящееся,
вероятно, к фатимидскому периоду. Письмо это примечательно тем, что его
податель обозначен автором как «феллах моего брата». Гоитейн предпола-
гает, что этот феллах был крепостным человека, арендовавшего землю у
государства или получившего ее в лен [43, стр. 118]. Однако феллах мог
быть лицом (или одним из лиц), обрабатывавшим землю собственника, но
юридически к ней не прикрепленным.
56
невековом Египте, как и в других странах Ближнего Востока
той эпохи, то имело место, то исчезало в зависимости от эко-
номических и политических факторов [см., например, 89,
стр. 88]. Наличие принудительных работ на оросительной
системе не было при этом определяющим.
ФЕОДАЛЬНАЯ РЕНТА.
ЕЕ ФОРМЫ И РАЗМЕР
Как говорилось, в фатимидском Египте собственность на
землю выражалась прежде всего в праве собственника на
поземельный налог — харадж. При этом следует подчеркнуть,
что сам факт его существования, естественно, не говорит еще
о феодальной природе эксплуатации. В. В. Струве, имея
в виду Египет эпохи Птолемеев, писал: «В этом взимании
налога с древних общин долины Нила нельзя ни в коем слу-
чае видеть феодальную или крепостническую эксплуатацию.
Дело в том, что право взимания налога восходит своими кор-
нями к глубокой древности, к эксплуатации родовой знатью
своих соплеменников, т. е. к тому времени, когда еще не сло-
жилось классовое общество» [128, стр. 54—55].
Однако вся совокупность известных нам данных показы-
вает, что население фатимидского Египта отнюдь не находи-
лось в состоянии «поголовного рабства», что фатимидские
феллахи в отличие, например, от колонов византийской эпохи
в подавляющем большинстве своем являлись собственниками
орудий производства, вели свое самостоятельное хозяйство
и распоряжались определенной частью прибавочного продук-
та, т. е. эксплуатация их по сути своей была феодальной.
Из этого вытекает и феодальный характер земельной ренты —
хараджа, выступавшей в первой половине правления Фатими-
дов преимущественно как централизованная рента или рен-
та-налог. Общий размер хараджа для всей страны опреде-
лялся правительством заблаговременно сообразно уровню
Нила в данном году, причем с 1107-08 г. наряду с коптским
солнечным летосчислением стало учитываться и лунное араб-
ское 51.
51 «Существует особый чиновник, получающий тысячу динаров жало-
ванья, он следит за тем, насколько прибывает вода... Восемнадцать ара-
шей— это высота нормальная, то есть, если воды меньше этого, прилив
считают недостаточным... если же воды больше этого, веселятся и радуют-
ся. Если вода не поднимается на восемнадцать арашей, подданных не об-
лагают податью» [5, стр. 100]. Араш (ср. русск. аршин)-—мера длины, рав-
ная длине руки от локтя до кончика среднего пальца, т. е. приблизительно
62—64 см [136, стр. 62]. Ибн Зулак сообщает, что в Файйуме было 360 се-
лений, откуда ежедневно поступала тысяча динаров [33, III, стр. 935—936],
что не согласуется с известиями других источников, так как харадж обыч-
но взимался по частям, четыре раза в год. Иногда термином харадж обо-
значаются налоги, взимавшиеся с городского населения [11, стр. 15].
5/
Распределение хараджа основывалось на единых принци-
пах, независимо от того, к какой категории феодальной соб-
ственности принадлежала обрабатываемая крестьянами зем-
ля. Везир Йазури (1049—1059), выходец из феллахов, «людей
деревни», ввел различные нормы хараджа для феллахов
в зависимости от качества почвы и видов культур; нормы эти
сохранялись и после Фатимидов и были зафиксированы
в известном трактате Ибн Маммати. Согласно этому тракта-
ту, харадж с одного феддана льна равнялся, например,
3 динарам, овощей-—от !/3 до 3 динаров, хлопка—1 динару,
сахарного тростника—от 2 до 5 динаров, при этом возможна
была замена одних культур другими [71, стр. 14, 29—31]. Для
сравнения можно указать, что прожиточный минимум горо-
жанина из низших слоев составлял примерно 1,5 динара
в месяц [43, стр. 162].
С древних времен в Нижнем Египте налог взимали в ос-
новном в деньгах, в Верхнем — натурой [см., например, 60,
III, стр. 452], но и в этом случае возможна была замена. При
единых в принципе для всей страны нормах обложения непо-
средственного производителя остается неизвестным, в какой
пропорции делился отчуждаемый у него прибавочный про-
дукт между государством и собственниками икта или
мулька52.
Лица, взявшиеся за обработку «мертвых», т. е. никогда
не обрабатывавшихся или заброшенных земель, на четыре
года освобождались от уплаты хараджа, величина которого
после этого определялась особенно строго и увеличиваться
не могла [66, I, стр. 85] 53. 80% хараджа давали зимние куль-
туры [293, стр. 167]. Харадж в виде зерна, поступавший по
Нилу, хранился в халифских житницах, многие из которых
находились в Каире. По словам Ибн Мамуна Батаихи, в ди-
ван халифа ежегодно таким образом поступал 1 млн. ирдаб-
бов зерна [66, I, стр. 464; 18, стр. 59] 54. Общие суммы харад-
52 Несомненно, что, когда, например, казна продавала землю, государ-
ство теряло данную землю как собственник, но сохраняло ее как суверен.
В таком случае часть прибавочного продукта, т. е. определенная доля
хараджа, взимавшаяся государством по праву суверенитета, переставала
быть рентой. К сожалению, этот аспект поземельных отношений в наших
источниках не нашел отражения.
53 У Абу Салиха одна из областей Файйума описывается следующим
образом: «Здесь — общая земля, не являющаяся чьей-либо собственностью,
но все люди могут требовать себе определенную ее часть, сообразно об-
стоятельствам; эта общая земля — семидесяти различных видов». По-ви-
димому, Абу Салих имеет здесь в виду именно заброшенные земли, пре-
доставлявшиеся правительством в обработку на льготных условиях [11,
стр. 202]. По всей вероятности, этот отрывок не принадлежит самому Абу
Салиху, а заимствован им из «Книги достопримечательностей Египта»
(«Китаб фадаил Миср») египетского историка ал-Кинди (897—961); эту
выдержку приводит Макризи в сокращенном виде [66, I, стр. 249].
54 Значительная его часть вывозилась за пределы страны. Так, в Ас-
калон и Тир ежегодно поступало 120 тыс. ирдаббов египетского зерна, со-
58
жа в первой половине правления Фатимидов были выше, чем
во второй, равняясь в среднем 3,5 млн. динаров в год, при
чем резкое увеличение его наблюдалось сразу же после ре-
формы Ибн Киллиса [292, стр. 549]. Бадр ал-Джамали, стре-
мясь вывести страну из кризиса, освободил феллахов от
хараджа на три года [18, стр. 30; 73, стр. 64], но прежний
высокий уровень поступлений не был достигнут и впослед-
ствии. Начиная с правления Мустансира, доходы от хараджа
не превышали 2,5 млн. динаров в год55. Исключением служит
1101-02 год, когда харадж достиг небывалой для Фатимидов
суммы — 5 млн. динаров.
Хасан объясняет это увеличением доходности земель пос-
ле передела, произведенного везиром Афдалем. Однако, как
уже говорилось, этот передел состоялся лишь в 1107-08 г.,
в результате чего в казну поступило недоимок всего на
50 тыс. динаров [66, I, стр. 83]. Более обоснованно мнение
Барави: чрезмерное увеличение хараджа в этот год могло
быть достигнуто только при включении в его сумму «незакон-
ных» налогов на ремесло и торговлю («мукус») [291,
стр. 98]’56, а возможно, и хараджа с подчинявшихся еще
Фатимидам областей Сирии.
Кроме хараджа феодальная рента выступала и в виде
других поборов, в частности закята, взимавшегося с домаш-
них животных, плодовых деревьев и некоторых продуктов
земледелия. Макризи, по-видимому, включает закят в ха-
радж, что видно из имеющегося у него перечисления объек-
ответственно 50 тыс. и 70 тыс. в каждый порт [66,1, стр. 465]. Муизз в 1071 г.
послал в Хиджаз пшеницы на 400 тыс. дирхемов [293, стр. 191].
55 Это было связано и с тем, что фатимидские владения на Востоке
были захвачены крестоносцами: «При нем (Хафизе.— Л. С.) франки ов-
ладели многими землями, поэтому феллахи тянулись в Египет и отказыва-
лись платить харадж»,— пишет Ибн Ийас [74, стр. 64].
56 У Макризи имеется рассказ о злоупотреблениях при сборе хараджа.
наблюдавшихся во времена Хафиза. В нем говорится, что в одной про-
винции у одного из христианских писцов, направлявшегося, по обычаю, для
измерения пахотных земель после разлива Нила, перевозчик потребовал
плату за перевоз. Писец отказался ее внести и в отместку вписал в реестр
налогоплательщиков имя этого перевозчика.
Через три месяца у перевозчика потребовали треть хараджа, хотя
у него и не было земли. Он сначала отказался от уплаты и был за это бит
прутьями, а затем вынужден продать все свое имущество, чтобы внести тре-
буемое. После этого он отправился в Каир, добился аудиенции у халифа
и, поведав ему о своих злоключениях, попросил защиты.
Хафиз приказал проверить все реестры и изгнать всех коптских писцов
из государственных ведомств. Однако писцы, зная об увлечении халифа
астрологией, подкупили одного из астрологов, пользовавшегося большим
влиянием на халифа. Астролог уверил Хафиза, что, согласно составленно-
му им гороскопу, тот должен назначить инспектором всех диванов хри-
стианина Ахрама ибн Абу Закарийа. Халиф так и сделал; тогда все писцы
были возвращены на свои места, и все пошло по-старому [66, I, стр. 405—
406]. Вариант этого рассказа имеется и в трактате о коптах автора XIII в.
Набулуси [39, стр. 142—145].
59
тов взимания хараджа [66, I, стр. 83]. У Ибн Маммати закят
дается отдельно. Так, по его словам, за взрослых буйволов
платили 3—4 динара с головы, за молодых — половину этой
суммы, за барана и овцу — по динару [71, стр. 19] 57.
Крестьяне должны были в случае посещения их чиновни-
ками выставлять и.м угощение58.
Упрочение икта как господствующей формы феодальной
собственности имело благотворные последствия для египет-
ского крестьянства. На это обстоятельство применительно
к другим частям мусульманского мира обращали внимание
некоторые советские востоковеды. Так, исследуя аналогич-
ные процессы в государстве Хулагуидов, И. П. Петрушевский
отмечал, что система государственной- эксплуатации кресть-
янства приобрела в нем особенно жестокие формы, ибо
назначавшиеся на временный срок чиновники-откупщики то-
ропились обогатиться за счет ограбления крестьян [112,
стр. 238].
А. Ю. Якубовский, имея в виду саманидское государство
XI в., писал: «...не исключена возможность, что самый факт
перехода к новым формам феодального землевладения (икта)
сопровождался некоторыми облегчениями в положении
крестьян» [144, стр. 27]. В Египте это облегчение выразилось
в снижении норм хараджа с основных культур и в общем
подъеме хозяйства при Аййубидах59.
Подытоживая все сказанное о крестьянстве, отметим, что
сущность межклассовых отношений в фатимидском Египте
сводилась к феодальной эксплуатации крестьянства, обеспе-
чивавшей господствующему классу присвоение ренты.
В силу монополии феодального государства и—-в мень-
шей степени—-отдельных феодалов на землю (главное усло-
вие и средство сельскохозяйственного производства) неизбеж-
но возникала экономическая зависимость непосредственных
производителей. «Всюду,—• писал К. Маркс,— где часть обще-
ства обладает монополией на средства производства, работ-
ник, свободный или несвободный, должен присоединять к ра-
57 О закяте с плодовых культур см. [71, стр. 12, 21]. Макризи [66, I,
стр. 83] пишет, что закят ввел лишь Салах ад-дин в 1171 г., по случаю чего
было создано новое ведомство (диван закята). Это вряд ли верно, так как
внесение закята и у шиитов оставалось важной заповедью, но возможно,
что особого дивана при Фатимидах действительно не было [см. также 293,
стр. 72—73]. Закятом называлась также подать, которую йеменские Сулай-
хиды систематически (скорее всего, ежегодно) должны были отправлять
в Каир. В некоторых письмах Мустансира к Ахмаду ибн Мукарраму со-
держатся упреки за отсрочку в присылке закята [49, стр. 316—318].
Наконец, этим же термином в средневековом Египте обозначался налог
(десятина), уплачиваемый кочевниками [27, т. I, ч. 1, стр. 189—190].
58 Макризи и эту статью расходов (диафа) включает в харадж [66, I,
стр. 103; см. также 291, стр. 330].
59 С пшеницы и ячменя стали брать вместо 3 динаров 2,5, а затем
2 прдабба с феддана [71, стр. 29; см. также 60, III, стр. 452].
60
бочему времени, необходимому для содержания его самого,
излишнее рабочее время, чтобы произвести жизненные сред-
ства для собственника средств производства» [1, т. 23,
стр. 246].
Но из того, что крестьяне при сохранении собственности
правящего класса на землю в большинстве имели свое хо-
зяйство, инвентарь, экономически были относительно само-
стоятельны и не заинтересованы в исправном несении повин-
ностей за свои наделы, вытекала необходимость внеэкономи-
ческого принуждения.
Последнее выражалось в том, что обладание участком
даже на правах подчиненной собственности было связано для
феллаха не только с уплатой феодальной ренты-хараджа
и с участием в общественных работах, по и в сословной не-
полноправности крестьянства, устраненного от участия в уп-
равлении, суде, военном деле.
Характерной чертой феодальных отношений в фатимид-
ском Египте было то, что внеэкономическое принуждение
осуществлялось государством.
Наши источники не дают возможности проследить соот-
ношение экономического и внеэкономического принуждения
зависимого крестьянства в эту эпоху. Можно лишь предпола-
гать, что экономический, вещный элемент играл в это время
большую роль, нежели внеэкономический; как отмечалось,
в частности, мы не можем дать ответ на вопрос, существовала
ли в фатимидском Египте столь свойственная средневековью
форма личной зависимости, как запрещение крестьянину
покидать по его желанию свой земельный участок.
Дальнейшее развитие аграрных отношений в Египте сви-
детельствует о преобладании экономических форм принужде-
ния, но оно шло отнюдь не прямолинейно, определяясь и при-
родными и политическими условиями.
Роль внеэкономической зависимости в межклассовых отно-
шениях была подорвана лишь в середине XIX в., когда
крестьянское хозяйство Египта оказалось тесно связанным
с внешним рынком. Остатки личной зависимости, как извест-
но, сохранялись вплоть до середины нашего столетия.
ГЛАВА Ш
РЕМЕСЛО И ТОРГОВЛЯ
ВИДЫ ГОРОДСКОГО РЕМЕСЛА
Средоточием ремесел и торговли в фатимидском Египте
были города, большинство которых во главе с Александрией
сохранилось с древних времен. Фустат был основан после
арабского завоевания как военный лагерь вблизи от древнего
города Вавилона (Бабалиун), с которым он вскоре слился.
Каир, основ энный Джаухаром вблизи Фустата, развивался
преимущественно за счет перехода в него населения старой
столицыГ Городское ремесло в эту эпоху заметно развива-
лось, чему способствовали полная политическая независи-
мость страны, длительный период мира, прекращение гонений
против коптов, из которых многие были городскими ремеслен-
никами, особенно искусными благодаря их наследственному
опыту и сноровке [291, стр. 9].
Дальнейшее общественное разделение труда вело к росту
числа ремесел, их дроблению. В документах Генизы насчиты-
вается 265 терминов, обозначающих ремесленные специаль-
ности, тогда как для византийского Египта известно немногим
более 180 [43, стр. 99; 133, стр. 14].
Главное место среди ремесел, как это было характерно
для средневековья, занимало древнее искусство изготовления
тканей. Основными центрами выделки льняных тканей были
Александрия, Дамиетта, Дабик (селение в ее окрестностях),
Тиннис (на восточном рукаве Нила), Шата. Все они находи-
лись на севере страны, где выращивались тогда лучшие сор-
та льна, а большая влажность воздуха особенно способство-
вала кручению нити.
При Фатимидах льняные ткани стали изготовляться в Ту-
не, селении между Тиннисом и Дамиеттой, а также в других
местах дельты [291, стр. 132; 15, стр. 101, 102, 105]. Наибо-
лее известными видами полотняных материй были шарб, бу-
каламун, сиклатун, касаб, дабики. Первые три изготовлялись
в Тиннисе: «В городе Тиннис ткут букаламун, равного которо-
му нет во всем мире. Это —золотая ткань, которая во всякое
время дня отливает другим цветом. Эту ткань из Тинниса
1 По-видимому, уже в фатимидскую эпоху с Каиром слились нахо-
дившиеся первоначально в его пригородах резиденции аббасидских намест-
ников— ал-Аскар и Ахмада ибн Тулуна — Катай.
62
вывозят на Запад и на Восток»,— писал Насир Хоеров
[5, стр. 95; см. также 30, стр. 201]. Ткали там также другие
ткани с золотом и без золота, вышитые. В городе было
5 тыс. ткацких станков и 10 тыс. лавок [74, стр. 50; 66, I,
стр. 77, 413]. В Дабике также выделывались льняные мате-
рии, украшенные золотом и вышивкой2. Слава александрий-
ских льняных материй была так велика, что их подделывали.
Дамиетта особенно славилась белым касабом [5, стр. 95].
Насир Хоеров передает легенду, имевшую явно реальную
•основу: «Я слыхал, что румийский султан послал кого-то
к египетскому султану и просил его взять сто городов из ру-
мийских владений и отдать ему Тиннис, но египетский сул-
тан не согласился. Румийский султан сделал это предложение
потому, что хотел завладеть городом, где ткут касаб и бука-
ламун» [5, стр. 96].
В городах Среднего и Верхнего Египта изготовлялись шер-
стяные одежды, шали, ковры; шерстяные одежды Асиута
•были известны даже в Армении. Самалут славился изде-
лиями из козьей шерсти3.
В Египте выделывали также шелковые ткани. Известно,
например, что после Барджавана наряду с другими богат-
ствами осталась тысяча рубашек из александрийского шелка;
шелковую материю изготовляли и в Каире, Бахнасе, Шате4.
При этом в основном употребляли готовую шелковую пряжу,
ввозившуюся из Сицилии, Сирии, Ирана и Ирака, обычно
сочетая ее со льном и другими волокнами. Но имелось и мест-
ное сырье [43, стр. 103] 5, хотя климатические условия не спо-
2 Так, об одеянии Ширкуха у Абу Шамы говорится, что оно «состояло
из белой чалмы с золотой вышивкой, изготовленной в Тиннисе, дабикского
платья с золотой вышивкой и джуббы, под которыми был сиклатун с зо-
лотой вышивкой, и дабикского тайласана с тонким золотым шитьем» [72,
I, 173]. (Джубба — верхнее платье с широкими рукавами, тайласан — по-
крывало, носимое поверх чалмы для защиты от солнца.)
3 «Вся тонкая шерсть, привозимая в Персию под названием „египет-
ской", идет из Саид ал-Ала (Верхнего Египта,—Л. С.), ибо в самом Егип-
те (Нижнем? — Л. С.) шерсти не прядут. Я видел в этом Асиуте футэ
из овчины, какого не видал ни в Лахаворе [Лахоре], ни в Мультане; мож-
но было бы предположить по внешнему виду, .что это шелк» [5, стр. 141].
(Футэ — особый сорт полосатой материи или же всякая одежда, не шитая,
иглой, вроде плащей, повязок и т. п.) Несколько далее у Насира Хосрова
говорится: «В Асиуте этом из овечьей шерсти прядут тюрбаны, подобных
которым нет в целом мире». Об изготовлении таких шерстяных одежд
в Верхнем Египте упоминает и Мукаддаси [30, стр. 201].
4 В Бахнасе изготовлялись также материи из льна, шерсти, хлопка;
особенно славились бахнасские покрывала, достигавшие длины в 30 лок-
тей каждое [66, I, стр. 237'—238; 464; 74, стр. 47,51]. Румийский шелк, упо-
минаемый Насиром Хосровом [5, ртр. 112—Л13, 116], — по всей вероятности,
ткани, ввозившиеся или из самой Византии, или из областей, находивших-
ся под ее властью.
5 Г. Вьет и Е. Кюнель относят начало изготовления шелковых тканей
в Египте к мамлюкскому периоду, iP. Барави — к фатимидскому, М. Мар-
зук вслед за А. Мецем — к аббасидскому и даже более раннему [291,
63
собствовали шелководству; известно, что в XII в. в Файйум
переселилось 500 сирийских иудеев, которые стали разводить
там тутовое дерево и шелковичных червей6.
(Преобладание иудеев в шелкоткацком ремесле явно было
связано с тем, что иудейские купцы («раданиты»), держав-
шие в IX в. в своих руках торговлю Западной Европы с Вос-
током, могли во время путешествий в Китай познакомиться
со всеми его тонкостями [43, стр. 104; о термине «раданиты»
см. 234; 176].
В этом ремесле наблюдалась большая специализация:
особые лица разводили тутовый шелкопряд, сматывали пить
с коконов, ткали материи и т. д. [43, стр. 104].
Хлопка в ф ати-ми деком Египте сеяли мало, сборы были
небольшими, поэтому тканей из чистого хлопка не произво-
дили, а хлопковые нити смешивали с другими волокнами.
При Фатимидах в Египте появились новые виды тканей, до
тех пор неизвестные, например хосровани, т. е. изготовленные
по образцу сасанидских тканей эпохи Хосрова Ануширвана
[291, стр. 130]. Отлично имитировали также обивочный ма-
териал высокого качества, которым славился Табаристан
[43, стр. 50]. Фатимидские ткани были очень прочны, разно-
образны по выделке и цвету. Крашение составляло примерно
четверть стоимости готового изделия; ремесленники специа-
лизировались сообразно используемым красителям (шафран,
сумак, киноварь, индиго). Отбеливание, наведение блеска,
вышивка также производились специальными ремесленника-
ми [43, стр. 107—108].
Украшались ткани изображениями птиц, животных, бук-
венным и растительным орнаментом. Надписи на них обычно
представляли собой имя халифа или везира, приказавшего
стр. 13G; 252, стр. 63—65]. Последнее кажется наиболее вероятным, ибо
упоминание в изложенном в предыдущей главе сельскохозяйственном ка-
лендаре Макризи о разведении шелковичных червей позволяет предполагать
наличие местного сырья и в дофатимидское время. В папирусах же фа-
тимидской эпохи неоднократно упоминается термин «каззаз» [47, XIV,
№ 42—43], который переводится А. Громанном как «торговец шелком» (der
Seidenhandler, стр. 47), хотя возможно и другое значение — ткач шелка.
Вообще в источниках нашего периода по указанию на профессию далеко
не всегда можно определить, кто имеется в виду — купец или ремеслен-
ник [см. 43, стр. 85].
6 Это переселение могло быть вызвано тем, что возможность занятий
торговлей и ремеслом для иудеев в пределах Византийской империи была
ограниченной: им запрещалось покупать шелк-сырец и шелковую пряжу;
доступ в корпорации был закрыт [2, стр. 173]. В XI в. в Египте осело не-
мало иудеев, которые были взяты в плен мусульманскими пиратами в Сре-
диземном море, а затем выкуплены у них александрийскими пли дамиетг-
скими иудеями [251, стр. 87—88, 92—93].
Однако в первой половине XII в. наблюдалось и обратное движение
иудеев в Византию, что, несомненно, объяснялось напряженным положе-
нием в Египте из-за внутренних войн и вторжения крестоносцев [43,
стр. 39].
64
их изготовить, место и время изготовления, иногда имя «сахиб
ат-тираз» и даже самого ремесленника. Ткани и готовые
одежды с такого рода надписями могли косвенно служить
и средством исмаилитской пропаганды [см., например, 111].
О множестве и разнообразии тканей можно судить по описа-
ниям богатств Фатимидов, содержащимся в «Хитат» Макризи.
Ткани и одежда халифов и членов правящей фамилии нахо-
дились в хранилищах, самым крупным из которых был «дар
ал-кисва», сооруженный при Муиззе [66, I, стр. 415].
Одежды и ткани были мерилом богатства; они составля-
ли важную часть халифских сокровищ, передавались по
наследству, жаловались приближенным, а в случае нужды
обращались в деньги. Ища популярности, Фатимиды расши-
рили аббасидский обычай раздачи почетных одежд по празд-
никам, а также в поощрение за заслуги. Грамоты на получе-
ние таких даров выдавались государственной канцелярией,
причем пожалования соответствовали рангу получателя:
эмиры, например, получали платья из дабикокого полотна
и чалмы из касаба с золотой вышивкой, которые стали впер-
вые выделываться при Азизе. При везире Афдале было таким
образом выдано из «дар ал-кисва» 8775 одежд; во время
«великого бедствия» при Мустансире множество тканей
и одежд было расхищено и распродано, но затем запасы, как
видно, возобновились, ибо при Мамуне ал-Батаихи в 1122—
1123 гт. было выдано 14 305 одежд [66, I, стр. 440].
Хранилища одежд имелись и у везиров и других знатных
лиц. Так, в хранилище полководца Джаухара было 75 тыс.
парчовых одежд и тысяча кусков изумрудного касаба; после
Барджавана остался 261 тюк различных материй и тысяча
дабикских шаровар кроме упомянутого выше и много проче-
го; у Мамуна ал-Батаихи было 300 сундуков с тканями, в том
числе шелковыми и сотканными в Тиннисе и Дамиетте; пос-
ле везира Афдаля осталось 900 одежд из парчи и 500 сунду-
ков тканей из Дамиетты и Тинниса и т. п. [см., например, 71,
стр. 51, 52, 63; 13, стр. 265, 486; 18, стр. 57; 73, стр. 70].
Увеличение армии усилило спрос на особые ткани, из которых
выделывались шатры, палатки, паруса, знамена, футляры
для мечей.
На втором месте после ткачества стояла обработка ме-
таллов. Золото и серебро использовались для чеканки монеты,,
для изготовления предметов роскоши — серег, браслетов,
перстней, а также для украшения седел, мечей, книг7. До-
вольно широко было распространено употребление серебря-
ных сосудов. В описаниях богатств Фатимидов и их прибли-
женных много говорится о таких изделиях8.
7 Фатимидские халифы наряду с другими дарами отправляли для ук-
рашения Каабы особые серебряные доски [5, стр. 163].
8 В числе богатств Джаухара были, например, золотая чернильница
5 Заказ № 546	65
Медь и бронза применялись для изготовления кадильниц
и утвари, часто в форме птиц и животных; по-видимому, эти
изделия частично ввозились9. Во множестве выделывались
колокольчики из желтой меди для вьючных животных. В Ге-
низе упоминаются ремесленники, специализировавшиеся на
отливке, чеканке и полировке меди. Медную посуду часто
инкрустировали золотом и серебром; искусство инкрустации
было вообще широко распространено; в столице существовал
даже особый рынок инкрустаторов [66, II, 105]. Изготовля-
лись также и оловянные изделия; в стеклянном деле и меди-
цине использовалась окись свинца.
В самом Египте не было железных рудников, и небольшое
количество железа ввозили из Европы, Сицилии и Магриба.
Центрами обработки железа были Каир и Тиннис. Из железа
изготовлялись строительные орудия, хозяйственная утварь.
Множество городских кузнецов специализировалось на изго-
товлении подков; были еще ножовщики, ложечники, специа-
листы по выделке особых кривых ножей для мясников, игл,
бритв, ковшей и т. п. [43, стр. 109; 5, стр. 97]. В обработке
металлов преобладали ремесленники-иудеи, хотя они и в этом
случае не были монополистами.
Следует сказать и об обработке слоновой кости: ее приво-
зили из Занзибара и Центральной Африки и употребляли для
инкрустации, изготовления шахмат и шкатулок, а также
в мозаичных работах [291, стр. 173—175] 10 11.
Весьма развито было стекольное и гончарное дело. Цент-
рами изготовления стекла являлись Тиннис, Фустат, Файйум,
Ашмунайн, Александрия, славившиеся этим ремеслом еще
в римскую эпоху. Стекло применялось при сооружении двор-
цов и для светильников11; халифские дворцы были полны
размером с локоть, отделанная жемчугом и яхонтом, сто золотых гвоздей
для чалм, три тысячи золотых и серебряных ложек [74, стр. 51]. После
везира Афдаля остались сто золотых гвоздей, золотая чернильница с изум-
рудом стоимостью 12 тыс. динаров и два больших сундука с золотыми иг-
лами для его рабынь и жен [61, I, стр. 167]. Ибн Давадари добавляет
к этому 30 иракских шкатулок с золотом [13, стр. 486; см. также 288,
стр. 107].
Частью наследства Ибн Киллиса были ювелирные изделия стоимостью
500 тыс. динаров [293, стр. 306]. Множество драгоценностей осталось и
после Адида [73, стр. 81; см. также ниже, стр. 187].
9 «Я видел кувшин из дамасской бронзы, вмещавший три мена воды;
он так блестел, что его можно было принять за золотой. Один человек мне
рассказывал, что там есть женщина, у которой пять тысяч таких кувшинов.
Она отдает их напрокат и за каждый кувшин берет дирхем в месяц...»
[5, стр. 124].
10 Обрабатывалась и черепаховая кость. «Я видел там (в Фустате. —
Л. С.), — пишет Насир Хоеров, — изделия из черепахи, например: ларчики,
гребенки, ручки для ножей и тому подобное» [5, стр. 122].
11 Р. Барави и И. X. Хасан считают, что сук ал-канадил в Каире был
местом, где светильники изготовлялись, а не только висели у ворот, как
полагал Г. Вьет [291, стр. 165].
66
стеклянными изделиями тончайшей работы. В торговле с ну-
бийцами стеклянные изделия часто служили средством обме-
на вместо денег [5, стр. 99]. Стеклянные жетоны употребля-
лись в качестве разменной монеты [см. ниже]. Горный
хрусталь добывали в самом Египте, и он был недорог; из
него выделывали кубки, кувшины, чашки, флаконы.
В сокровищницах самих Фатимидов и знати было множе-
ство хрустальных вещей: после Джаухара, например, оста-
лось 10 тыс. блюд хрустальных, серебряных и прочих
[74, стр. 51]. Во время «великого бедствия» было распродано
из халифских хранилищ 18 тыс. изделий из хрусталя по цене
от восьми до тысячи динаров, включая 99 тазов и кувши-
нов !2. Множество сосудов осталось и после Адида.
В стеклодувном деле также преобладали иудейские ре-
месленники; это частично объяснялось тем, что в Египте жило
много выходцев с палестинско-ливанского побережья (между
Аккой и Триполи), где это ремесло было известно с древних
времен [43, стр. 51, 109—ПО]. Гордостью египетского ремес-
ла в эту эпоху была поливная керамика большей частью
белого, синеватого или зеленоватого цвета, с металлическим
блеском; такие сосуды служили для хранения благовоний,
омовения после еды и во множестве вывозились из страны.
Неглазурованная глиняная посуда изготовлялась из ниль-
ского ила: лучшим считался ил Верхнего Египта, асуанский
[11, стр. 66]. В такой посуде хранили уксус, мед, масло
и различные напитки; она выделывалась не только в городах,
но и в сельских местностях. Насир Хоеров пишет, что бака-
лейщики продавали свой товар в глиняных сосудах вместо
бумаги [5, стр. 125]. Гончарное дело тоже было очень спе-
циализированным: каждый вид посуды (например, узкогор-
лые кувшины без носика, просвечивающие блюда, подобные
фарфоровым, и т. п.) имел своих мастеров [43, стр. 111].
Успешно имитировались китайская керамика, а также стек-
лю и фарфор [268, стр. 81 и сл.].
В фатимидский период в Египте началось изготовление
бумаги, пришедшее на смену древнему ремеслу выделки
папирусов и пергамента. Папирус вскоре вышел из употребле-
ния; пергамент же продолжал использоваться для переписы-
вания Торы и священных книг христиан и мусульман, брач-
ных контрактов, актов отпуска на волю рабов и т. п. [43,
стр. 112; 11, стр. 66]. Бумагу изготовляли из льняных воло-
кон, смешанных с хлопковыми; частично ее ввозили из
Самарканда.
Параллельно с развитием изготовления бумаги росло *
12 Известно, что некоторые из них были куплены европейскими купца-
ми и сохранялись до сравнительно недавнего времени в Венеции и Нюрн-
берге [291, стр. 168; 235, стр. 331].
5*
67
и искусство переплетения книг; при этом использовались ко-
жа, парча, атлас. Так, в подарок, отправленный в 1172-73 г.
Салах ад-дином Нур ад-дину, входили кроме многого друго-
го 30 томов, переплетенных в голубой атлас, с запором в виде
золотой пластинки, 10 томов, покрытых парчой фисташкового
цвета, и еще один том с золотой застежкой [291, стр. 163].
У Фатимидов было большое хранилище книг, где содержа-
лось не менее шестисот тысяч томов. Халифы нанимали
переписчиков для переписывания книг, однако собирали
и книги иноземного изготовления, приобретая их в других
странах через посредников. Примеру халифов следовали ве-
зиры и прочая знать13. Множество книг из дворцового хра-
нилища было перенесено в открытый при Хакиме «дар ал-
хикма», о котором будет сказано ниже.
Развита была и обработка кожи, изделия из которой бы-
ли очень распространены. Редкие сорта кожи вывозились из
Эфиопии и Нубии; они шли на изготовление сандалий, геогра-
фических карт, щитов, а главное — седел для халифа и знати
[5, стр. 112, 116, 122]. В хранилищах дворца было огромное
количество седел из кожи, отделанной золотом и серебром;
каждое из них стоило от 1 тыс. до 7 тыс. динаров [66, II,
стр. 91—92]. Из местных сортов кожи изготовлялись более
дешевые седла, различные кожаные мешки для дальних путе-
шествий, кожаные бутыли для хранения вина и масла, бур-
дюки для водоносов—особенно распространенной тогда
профессии 14.
Обрабатывалось и дерево. Поскольку местные породы
(сикомора, набк, кипарис, акация) не имели достаточной
прочности, нужные сорта ввозили из Венеции, Хорватии, Дал-
мации, Сирии и Малой Азии (падуб, кедр, пиния), из Судана
(эбеновое дерево), из Индии (тик и сандаловое дерево). Из
этих пород делали своды зданий, ворота, мимбары, михрабы,
основы колонн, обычно украшенные резными изображениями
сцен битв, охоты и пр. Из местного дерева строили в основ-
ном корабли, делали мебель, приспособления для подъема
воды, мельницы, плуги, прессы, ткацкие станки и прочие хо-
зяйственные орудия [291, стр. 170]. Развивалось и строитель-
ство, особенно после основания Каира. Джаухар, стремясь
13 Так, Ибн Халликан пишет: «В доме Ибн Киллиса было много лю-
дей, переписывавших Коран, хадисы, книги по фикху, адабу, медицине...
Весь этот народ кормился в его доме» [61, I, 28]. После Афдаля осталось
в числе других богатств 500 тыс. томов книг [18, стр. 57]. Большого совер-
шенства достигла и каллиграфия, а также украшение книг миниатюрами.
Возможно, что фатимидское искусство переписки и украшения рукописей
оказало влияние на Запад [291, стр. 163].
14 «Для питья служит нильская вода, которую привозят на вьючных
животных водовозы. Говорят, что в Каире и Миере пятьдесят тысяч вьюч-
ных животных, на которых водовозы в бурдюках возят воду», — писал
Насир Хоеров [5, стр. 109].
68
защитить новую столицу от карматов, окружил Каир стеною
шириной в несколько локтей, по которой могли пройти два
коня. При Бадре ал-Джамали, разрешившем селиться в Каире
воинам, жившим ранее в Фустате, были сооружены новая
стена и трое знаменитых ворот, строителями которых были
византийские мастера, присланные этим везиром из Эдессы.
При Фатимидах в Каире было построено много новых мече-
тей, а также реставрированы старые, причем архитектура их
была своеобразна (использование камня, арки христианского
типа). Строились гробницы, башни, дворцы, бани, крытые
рынки («кайсарийа»). Главным строительным материалом
оставался кирпич, сырой и обожженный. И здесь наблюда-
лась узкая специализация: особые ремесленники выкладыва-
ли стены, настилали полы; были еще штукатуры, облицовщи-
ки мрамором, печники, декораторы, землемеры, токари, сун-
дучники, замочники и т. п. [43, стр. ИЗ] 15. Государственные
нужды способствовали и прогрессу кораблестроения. При
Азизе в Фустате была сооружена верфь, где было построено
600 кораблей [66, II, стр. 195—196] 16. Другими центрами
кораблестроения стали Александрия и Дамиетта. Военный
флот Фатимидов был большим, и лишь в конце их правления,
когда крестоносцы овладели Бильбейсом и намеревались идти
на Фустат, по приказу Шавара вместе с Фустатом был сож-
жен и весь находившийся в его гавани флот, дабы он не
достался врагу [66, II, стр. 193—194].
Строили также много торговых кораблей, частично прода-
вая их отдельным лицам, но множество кораблей оставалось
в собственности государства (или халифа, так как эти поня-
тия не всегда четко различались). По словам Насира Хосрова,
«у султана [Мустансира] было двадцать одно судно, для
которых возле замка [Каира] устроен водоем площадью в
два-три мейдана... Большей частью эти суда стоят на привязи
в этом водоеме, словно мул в конюшне...» [5, стр. 118]. В Тин-
нисе, по сообщению того же Насира Хосрова, «более тысячи
кораблей постоянно привязано у берегов. Большая часть их
принадлежит купцам, но много также и султанских...»
[5, стр. 96].
В крупных городах было распространено производство
продуктов питания для продажи. Оно также было весьма
специализированным. В документах Генизы в числе столич-
ных ремесленников фигурируют пекари (отдельно — лица,
замешивающие тесто), кондитеры, простые мясники, мясни-
ки — специалисты по козьему мясу, резчики, продавцы мяса
и т. д. [43, стр. 113—115]. Муку, хлеб и многие готовые блю-
15 Насир Хоеров упоминает виденное им в Каире «высотное здание»
в 14 этажей [5, стр. 120].
16 Барави считает эту цифру сильно преувеличенной [291, стр. 151].
В «Иттиаз» создание флота отнесено ко времени Муизза [64, стр. 192].
69
да можно было купить на рынке. Из олив, в изобилии имев-
шихся в самом Египте, особенно в окрестностях Александрии
и в Файйуме, изготовляли дешевое оливковое масло17. Выс-
шие сорта этого масла ввозили из Сирии и Северной Африки.
Оливы употреблялись и для изготовления мыла; его варили
в Фустате, Александрии, а частью ввозили из Сирии [66, I,
стр. 422]. Более дорогим было масло из кунжута, менее рас-
пространенного в стране; оно также частью ввозилось. Египет
особенно славился бальзамовым маслом, использовавшимся
в медицине и парфюмерии 18.
При Фатимидах особенно распространилось виноделие.
Виноградное вино изготовлялось преимущественно в Фустате,
Каире и Александрии, а в сельских местностях напитки из
пшеницы и ячменя [291, стр. 173; 53, I, стр. 149—154].
Исходя из своих крайних религиозных взглядов, Хаким
в 1011 г. запретил продавать изюм и виноград и повелел сре-
зать все лозы и бросить их под ноги волам, распахать земли,
занятые под виноградниками, а кроме того, вылить в Нил
пять тысяч (или 500) кувшинов тростникового меда, изъятого
из лавок, чтобы оно не пошло на изготовление вина.
Насир Хоеров пишет, что при Хакиме «никто не сушил
винограда и не делал изюма, чтобы из него не приготовили
водки. Никто тогда не решался пить вино, и пиво тоже не
пили: про него говорилось, что оно опьяняет, и поэтому оно
тоже было запрещено» [см., например, 5, стр. 109, а также
74, стр. 52; 61, I, стр. 379; 13, стр. 284—285; 53, I, стр. 172].
Однако и эти и подобные им известия нельзя считать основа-
нием для вывода о том, что Фатимиды монополизировали
сахароварение (как полагает, например, Ж. Мануэль) [257,
стр. 11; о полемике по этому вопросу см. 291, стр. 179—180].
Изготовление сахара при Фатимидах намного увеличилось,
что отчасти было связано с введением новых, шиитских празд-
ников, во время которых во дворце устраивались пиршества.
При Азизе для сахара и иных сладостей было сооружено осо-
бое хранилище («дар ал-фитр») [66, I, стр. 125]. В источни-
ках имеется множество описаний раздач сладостей по случаю
Нового года, дня рождения пророка, открытия канала и т. п.
«Говорят, что на тот день, когда султан дает пир, отпускается
17 Другие сорта служили «горючим материалом». «Масло для горения
там выжимают из семян репы и свеклы и называют его „зейт харр“ („го-
рючее масло'1)»,— писал Насир Хоеров [5, стр. 125].
18 Бальзамовое масло, так называемый меккский бальзам, — сиропооб-
разная смесь смолы с эфирным маслом, добывавшимся из бальзамного
дерева (balsamodendron gileadense, или commiphora opobalsamum) путем
вываривания в воде концов молодых ветвей или из надрезов. В средние
века единственным местом выращивания бальзамного дерева в Египте
был Айн Шаме (древний Гелиополь). Полученный бальзам поступал в мо-
нопольное распоряжение государства (по утверждению Г. Вьета — начи-
ная с Мамлюков, по мнению Р. Барави — уже со времени фатимидских ха-
лифов) [см. 66, I, стр. 230—231; 9, стр. 20—22, 86—90; 291, стр. 192].
70
пятьдесят тысяч мен сахару для украшения столов. Я видел
дерево, вроде апельсина, все ветви, листья и плоды которого
были сделаны из сахару; на нем были сделаны тысячи фигу-
рок и изображений из сахару»19,— пишет Насир Хоеров
[5, стр. 129].
Богатство и международный престиж Египта привлекали
в него ремесленников из других стран. Выше говорилось об
иммиграции иудейских ремесленников из Византии. В доку-
ментах Генизы в числе трудящихся Фустата фигурируют
румийский меховщик, сапожник-испанец (чинивший обувь),
красильщик из Тифлиса, ремесленники — выходцы из Тира,
Иерусалима, Дамаска, Махдии. На иммиграцию с Востока
указывает и то, что многие ремесленники фатимидского Егип-
та носили персидские имена [43, стр. 49—50].
Египет XI—XII вв. был наводнен сиро-палестинскими
красильщиками, мастерами стекольного дела, ткачами шелка;
письма иудейских ремесленников содержат жалобы на сопер-
ничество иноземцев [43; стр. 51, 85] 20. Это положение объяс-
нялось постоянными военными действиями в Сирии.
ОРГАНИЗАЦИЯ РЕМЕСЛА
В ткацком деле в фатимидскую эпоху (по крайней мере,
в первой ее половине) главную роль играли государственные
мастерские, называемые «дар ат-тираз» или просто «тираз».
Они находились в Каире, Александрии, Дабике, Тиннисе,
Кайее, Дамиетте, Шате и многих других городах и селениях
Египта.
У Насира Хосрова мы находим такие строки, относящиеся
к «тираз» Тинниса и Дамиетты: «Там ткут цветные материи,
называемые касаб, для тюрбанов, женских платьев и панта-
лон. Такого цветного касаба не ткут нигде. Белый касаб ткут
в Дамиетте, а тех материй, которые ткутся в султанских ма-
стерских, никому не продают и никому не дарят.
Есть там известные ткачи, и одному из них, соткавшему
тюрбан для египетского султана, султан приказал дать пять-
сот магрибинских динаров. Я видел этот тюрбан, и мне гово-
рили, что он стоит четыре тысячи магрибинских динаров»
[5, стр. 95].
«За касаб и букаламун, — пишет далее Насир Хоеров, —
которые ткутся для султана, казна платит полную стоимость,
так что люди охотно работают на султана; это не так, как
19 Мен (манн)—египетская мера веса. Манн, употреблявшийся в Егип-
те, весил 812,5 г [136, стр. 25].
20 В списках бедняков-иудеев Фустата числятся румийские сапожники
(чинившие обувь), портные, красильщики, золотых дел мастера — бежен-
цы, не могущие найти работу в Египте [43, стр. 51].
71
в других странах, где диван и султан принуждают ремеслен-
ников к тяжелой работе» [5, стр. 97] 21. В халифских мастер-
ских изготовлялись ткани и одежды особенно высокого каче-
ства; они шли не только на регулярные раздачи армии и чи-
новничеству, но и для нужд самого халифа и его семьи; изго-
товлялись также покрывала для Каабы. Немалая часть этой
продукции вывозилась из страны.
Каждую такую мастерскую возглавлял «ариф» с помощ-
никами [40] 22. В Каире находилось главное управление этих
мастерских, где определялось необходимое количество про-
дукции и жалованье ремесленникам и выдавались нужные
материалы; ремесленники, как видно, не имели собственных
орудий производства 23.
При везире Афдале на нужды управления из государ-
ственной казны была выделена 31 тыс. динаров; при Мамуне
ал-Батаихи — 43 тыс. динаров, а при халифе Амире эта сум-
ма была удвоена [66, I, стр. 469].
Глава ведомства пользовался особым доверием халифа:
управляющие мастерскими подчинялись ему непосредствен-
но, минуя наместников; в его распоряжении было несколько
кораблей [66, I, стр. 470] 24. Можно полагать, что в таких
«тираз» имело место принудительное наследование ремесла,
прикрепление работника к ремеслу 25.
Кроме того, ремесленники работали в халифских храни-
лищах (или сокровищницах): в упомянутом «дар ал-кисва»,
в «дар ад-дибадж» — хранилище парчи, хранилищах ковров,
оружия и др., сохраняя и увеличивая их запасы. Так, в од-
ном только хранилище знамен, сооруженном при Захире,
трудились три тысячи ремесленников 26.
21 «Из букаламуна делают также ткани для носилок, укрепленных
на верблюдах, и подседельники, предназначенные для султанских при-
ближенных» [5, стр. 97].
22 Чиновники тираз перечисляются и у Ибн Маммати [71, стр. 24—
25]: назир — главный управляющий (то же, что ариф или сахиб ат-ти-
раз?); мушариф — инспектор, помогавший ему и державший у себя на
складе готовую продукцию; амал составлял отчеты и наблюдал за всем
в мастерской; шахид занимался финансовыми вопросами.
23 Откуда поступало сырье, неизвестно. По предположению М. Мар-
зука, при Фатимидах, как и в древности, египетское население было обя-
зано продавать лен, шелк-сырец и прочее по фиксированной цене [252,
стр. 70]. Но возможно, что некоторые виды сырья (лен) поступали к
государству в составе хараджа натурой, т. е. безвозмездно.
24 Здесь же говорится, что в Каире у управляющего было 10 каких-то
помещений — вероятно, имеются в виду центральные склады ведомства.
25 Во всяком случае, относительно халифской ткацкой мастерской
в Дамиетте точно известно, что квалифицированные ремесленники рабо-
тали в ней по принуждению [43, сгр. 82].
26 Это хранилище сгорело в 1068 г. Четкого разграничения функций
хранилищ не было; точные реестры поступлений и расходов отсутство-
вали [293, стр. 186—187].
72
В халифских мастерских использовался и труд пленных
рабов, что видно, например, из сочинения Ибн Тувайра, где
речь идет о правлении Амира: «И когда прибывал флот, ха*
лиф обычно поднимался в павильон ал-Макса и сидел там,
встречая его. И однажды прибыл флот с 1500 пленных. По
существующему обычаю пленных доставили в ал-Манах, где
мужчин присоединили к уже находившимся там пленным.
А женщин и детей направили во дворец. После того как одну
группу из них выделили везиру, оставшихся женщин распре-
делили между ведомствами и частными лицами для исполь-
зования их в услужении и для их обучения, чтобы овладели
они ремеслами (ас-санаи)» [66, II, стр. 193] 27.
Наряду с централизованными государственными мастер-
скими существовали и децентрализованные: ремесленники
работали у себя на дому. По обычаям того времени пряде-
нием занимались женщины, а ткачеством и портновским де-
лом— мужчины [43, стр. 127—128]. Имея свои, орудия произ-
водства, они получали у государственных чиновников сырье
и им же сдавали заказанные товары за вознаграждение28.
Вероятно, такого рода ремесло подразумевает и Макризи,
когда пишет, что сотня людей выполняла в деревнях распоря-
жения упомянутого главы ведомства «тираз» [66, I, стр. 489].
О процедуре сбыта продукции рассеянных «тираз» Шаты
Мукаддаси сообщает: «А что касается одежд шатавийа, то
не может копт соткать что-либо без того, чтобы это не было
напечатано печатью султана, и не может продать иначе как
через маклера29, заключающего сделку. А чиновник султана
записывает то, что продается, в свой реестр» [30, стр. 213].
Кроме ремесленников, занятых в государственных мастер-
ских, возможно, существовала и прослойка «свободных ре-
месленников», не столь зависимых от государства [66, II,
стр. 193; 21, I, стр. 323] 30. Однако единообразие техники из-
27 Ал-Макс — гавань и верфь Фустата. Павильон ал-Макса (Манзарат
ал-Макс) — сооружение недалеко от причала, где халифы встречали воз-
вращавшийся из военных походов флот [6, стр. 306—307; 27, II, ч. 2,
стр. 15]. Ал-Манах — квартал в Каире.
28 В этой связи представляет интерес один папирус из Бахнасы, от-
носящийся к XI в. и содержащий список владельцев ткацких станков
[46, VI, № 387]. В завещании ткача шелка (из Фустата) от 1188 г. упо-
минаются кроме половины дома его инструменты, сырой материал, на-
половину законченная работа [43, стр. 264; см. также 33, I, стр. 272].
29 Деятельности маклеров в раннефатимидской Ифрикии посвящена
статья тунисского историка М. Та л би, где рассматриваются соответствую-
щие тексты законоведа второй половины IX — начала X в. ал-Ибиани
[280].
80 Р. Барави [291, стр. 141] считает частные ткацкие мастерские фа-
тимидского Египта «предприятиями капиталистического типа», что совер-
шенно неверно. Если разделение труда, наблюдавшееся в швейном деле
[см., например, 66, I, стр. 413], и позволяет формально квалифицировать
подобные мастерские как мануфактуры, то с точки зрения социальной
73
готовления фатимидских тканей, рассчитанных на одного за-
казчика — халифский двор, говорит о несомненном господстве
в ремесле государственного сектора [НО, стр. 127].
Ремесленники-ткачи уплачивали государству большие на-
логи. Ибн Хаукал, а за ним Макризи и Ибн Дукмак (XVв.)
сообщают, что Йакуб ибн Киллис искоренил ткацкое дело в
Тиннисе и Дамиетте непомерными поборами с ремесленников
[15, стр. 153; 66, I, стр. 177; см. также 269, стр. 94] 31.
Р. Барави справедливо считает, что Макризи явно преувели-
чивает, так как он всегда выступал против всяких поборов и
хвалил тех халифов и султанов, которые уменьшали их или
вовсе отменяли. Правда, проводимая Р. Барави параллель
между Макризи и Ибн Джубайром (испанским путешествен-
ником, побывавшим в Египте в 80-х годах XII в. и близким
Макризи по своим взглядам), с одной стороны, и идеологами
французской буржуазии XVIII в. (в частности, главой фи-
зиократов Франсуа Кенэ) с их лозунгами «свободной торгов-
ли»— с другой, совершенно неисторична [291, стр. 145].
О тяжести налогов в этих городах пишут и другие авторы:
Мукаддаси32, Насир Хоеров33, Набулуси (ХШ в.)34. Их
сообщения относятся к разным временам и даны в самой
общей форме; остаются неизвестными и объекты обложения
(у двух последних авторов), и размеры его, однако утвержде-
ния об исчезновении ткацкого ремесла мы у них не на-
ходим 35.
все эти предприятия оставались феодальными; ограничиваясь лишь тка-
чеством, они в течение столетий сохранялись в той же примитивной
форме.
31 Ниже у Макризи говорится, что в 973 г. из Тинниса, Дамиетты
и Ашмунайна в день стало поступать более 220 тыс. динаров, что было
делом, невиданным до этого в стране [66, II, стр. 6].
32 Мукаддаси следующим образом описывает процедуру подготовки
тканей к вывозу из страны: «Затем доставляются ткани к тому, кто их.
скатывает, затем к тому, кто их зашивает в циновку, и к тому, кто ук-
ладывает в корзины. И каждому из этих лиц полагается вознагражде-
ние. Затем у ворот гавани взимается еще кое-что, и каждый [ремеслен-
ник] проставляет на корзине свою метку» [30, стр. 213].
33 «Я слыхал от верных людей, что оттуда (из Тинниса.—Л. С.) еже-
дневно поступает тысяча магрибинских динаров в казну египетского сул-
тана и сумма эта сдается сразу в один назначенный день» [5, стр. 96].
34 «В Тиннисе до Салах ад-дина брали незаконные налоги с товаров,,
[находящихся] на кораблях» [39, стр. 145].
35 Макризи, напротив, под 994-5 и 1011-12 гг. сообщает об отправ-
лении из Тинниса и Дамиетты ежегодных даров для Каабы (главным из
которых было покрывало). Он сообщает, что при Хакиме были получены
доходы с Тинниса за три года: 1 млн. динаров и 2 млн. дирхемов.
[66, I, стр. 181]. Ибн Тагри-Бирди пишет, что доходы с Тинниса за
такой же срок, взимавшиеся после гибели Хакима, составили 1 млн. ди-
наров и 1 млн. дирхемов [68, IV, стр. 189], но здесь, скорее всего, надо-
видеть искажение изложенного Макризи факта, явно восходящего к од-
ному источнику (Мусаббихи). Как известно, ремеслу и торговле Тинниса
в конце правления Фатимидов и при Салах ад-дине большой ущерб при-
чинили нашествия крестоносцев (1153, 1175, 1180 гг.). Салах ад-дин в.
74
Что касается других ремесел, то в сравнительно больших
масштабах было организовано производство сахара, а также
бумаги, но подробностей об этом нет; известно лишь, что
главным центром сахароварения был Фустат, причем наибо-
лее крупные сахароварильни принадлежали халифу [257,
стр. 18—19; 5, стр. 122] 36. Были и крупные частные сахаро-
варильни; их оборотные средства иногда превышали тысячу
динаров 37. В бумагоделательных мастерских, по убедительно-
му мнению Гоитейна, причина преобладания сравнительно
крупного производства была чисто исторической: в Египте,
как и в других мусульманских странах, китайские секреты
•бумажного производства были восприняты местными прави-
телями, наместниками, которые и стали инициаторами строи-
тельства больших мастерских (судя по документам Генизы,
виды бумаги обозначались их именами еще в XII в.) 38; глав-
ным центром изготовления бумаги также был Фустат. Не-
смотря на наличие крупных предприятий, это ремесло по
сравнению с другими не всегда было дифференцированным:
ремесленники, изготовлявшие бумагу, часто сами же перепи-
сывали на нее сочинения, переплетали книги и продавали их,
а также перья и чернила [43, стр. 191] 39. Наряду с этим есть
сведения и о специалистах-переплетчиках и о переписчиках
книг (европейского происхождения) [43, стр. 51].
Необходимая, естественная кооперация ремесленников су-
ществовала и в строительном деле; иногда здесь наблюдалось
;и прямое принуждение. Так, Ибн Мамун рассказывает, что
когда в 1122-23 г. в Каире по инициативе богатого человека
по имени Малик Джафар началось сооружение мечети, то
основатель ее «схватывал людей на дорогах, вынуждая их
1192 г. из стратегических соображений эвакуировал население города,
оставив в нем лишь гарнизон. При Малике Камиле в 1226 г. укрепления
были сняты и Тиннис навсегда прекратил свое существование. Упало зна-
чение и Дамиетты, также пострадавшей от крестоносцев, и при Аййуби-
дах значение этих городов в ткацком ремесле перешло к Александрии
и Даманхуру [252, стр. 74].
36 Тростниковый мед, как видно из календаря сельскохозяйственных
работ, изготовлялся и в отдельных крестьянских хозяйствах и входил
в харадж, если тот вносили натурой. При везире Мамуне в 1121-22 г.
в числе других недоимок было отменено и внесение 138 кинтаров трост-
никового меда [66. I, стр. 81, 104—105]. Кинтар— мера веса. В средне-
вековом Египте различали пять видов кинтара, из которых самый легкий
весил 45 кг, а самый тяжелый—120 кг [136, стр. 22—23].
37 Оборотные средства мелкого ремесленника обычно не превышали
10 динаров [43, стр. 80].
38 Так, бумага талхи, изготовлявшаяся в то время в Египте, была
названа по имени Талха ибн Тахира, наместника Хорасана (ум. в 828 г.)
[43, стр. 81].
39 Продажа книг велась и через посредников. На рынках имелись
специальные места, где встречались любители книг. О некоем Ибн Саура,
например, известно, что он был маклером по книжным делам и сидел
:в галерее своего дома; в определенные дни вокруг него собирались люди,
и он показывал им книги [61, I, стр. 177].
75
приносить ему присягу, заковывал их и использовал на строи-
тельстве мечети без платы. И там со времени начала строи-
тельства трудились лишь люди обманутые и закованные»
[66, II, стр. 413].
Остальные ремесла, как видно, представляли собой мелкое
индивидуальное производство, где ремесленники были соб-
ственниками своих орудий; «ремесленник без инструментов —
ничто», — гласила распространенная тогда поговорка
[43, стр. 85].
Ремесленник трудился обычно в мастерской с членами
своей семьи, вкладывая все свои скромные средства в мате-
риалы для работы [43, стр. 81, 264]; целью производства бы-
ло создание потребительской стоимости, поддержание «при-
личного» данному сословию образа жизни [ср. 96, стр. 134;
см. также 106, стр. 44] 40 41.
Сравнение с «Византийской книгой эпарха», известия о на-
личии торгово-ремесленных корпораций в XVII—XIX вв.,
охватывавших все трудовое население египетских городов, об
их расцвете в эпоху черкесских Мамлюков и некоторые скуд-
ные сообщения наших источников дают возможность пред-
положить, что и во времена Фатимидов существовали харак-
терные для эпохи феодализма ремесленные корпорации
(цехи, гильдии) 4!. Эти профессиональные объединения могли
быть одновременно и локальными — по кварталам или по
рынкам, причем место изготовления изделия обычно служило
и местом сбыта. Так, в Фустате той эпохи были рынки пирож-
ников, продавцов жареного мяса, чеканщиков, токарей и т. д.
[66, II, стр. 198—202] 42. Довольно распространенной была
40 Можно с уверенностью сказать, что семья была основной хозяй-
ственной ячейкой как городского, так и сельского населения средневеко-
вого Египта. С. Гоитейн пишет, что иудейская семья в «странах Генизы»,
в том числе и в Египте, была большой, сплоченной, с почитанием стар-
ших, с почетным положением старой матери. Кровные связи значили в
ней больше, нежели брачные. Практически в среде иудеев царила монога-
мия, хотя древнееврейский закон, подобно мусульманскому, допускал по-
лигамию; это было особенно характерно для торгово-ремесленных слоев
[43, стр. 73—74]. Гоитейн предполагает, что то же было и в соответ-
ствующих слоях мусульманского общества. Однако сведениями о му-
сульманской семье фатимидского Египта мы не располагаем.
41 В. Бриннер относит зарождение египетских ремесленных цехов
к мамлюкскому периоду, не давая при этом ссылок на литературу [166,
стр. 215].
Г. Бэр утверждает, что всеобъемлющая система египетских ремес-
ленных объединений (guilds) была создана сверху, т. е. правительством,
во второй половине XVI в., не отрицая, однако, возможности существо-
вания их зачатков в более раннее время [155, стр. 29—30].
42 О важности рынков как административно-социальных единиц го-
ворит и то, что среди упомянутых у Макризи указов, возвещающих
безопасность населению Каира, провозглашенных Хакимом в начале его
правления, были и указы, обращенные к «людям рынков»; текст одного
из них, адресованного к «людям рынков», расположенных у мечети Аб-
даллаха, приводится им буквально [66, II, стр. 21; 53, I, стр. 338]. От-
76
и работа на заказ, причем сырье давал заказчик [43,
стр. 86—90]. Возможно, что уже в фатимидский период кор-
порации различались и по религиозному и по этническому
признакам [43, стр. 85—86] 43. По данным Макризи 44, ремес-
ленников одной профессии возглавлял староста («ариф»).
Судя по позднейшим источникам, эти старосты избирались
на общих собраниях членов цеха благодаря их «мудрости и
знаниям». [154, стр. 11]. Поскольку у Макризи говорится
о смещении провинившегося старосты мухтасибом, можно
думать, что в фатимидский период мухтасиб его и назначал,
а обычай избрания прекратился; до XVII в. существовал
«главный шейх» цехов Каира [154, стр. 22; см. также 43,
стр. 84]. Из этого же рассказа видно, что одной из обязан-
ностей старосты ремесленников был контроль за соблюде-
нием цен.
Как и в ткацком деле, ремесленники уплачивали государ-
ству большие налоги. Судя по материалам, приводимым
Г. Бэром, раскладка общей суммы налогов среди членов кор-
пораций и сбор их могли быть и в фатимидское время обя-
занностью глав этих корпораций [154, стр. 13] 45. Особенно
велики были поборы с ремесленников-немусульман, иудеев и
метим, что уже в это время в Каире существовали объединения (естест-
венно. не являвшиеся локальными) врачей и пожарников [68, V, стр. 346;
60, III, стр. 191; 362, V, стр. 467].
43 Известно, что в Каире нового времени в цех пуговичников входили
исключительно иудеи, в цех золотых дел мастеров — копты, в цех сторо-
жей— нубийцы; были гильдии местных и греческих портных [154,
стр. 30].
44 В «Игасаг» говорится, что в начале правления Мустансира у ста-
росты пекарей в Фустате была хлебная лавка, а напротив нее находилась
другая, принадлежавшая торговцу хлебом. Последний, опасаясь, что его
хлеб испортится, продавал его по цене ниже установленной. Тогда ста-
роста наказал его. Торговец пожаловался везиру, тот призвал мухта-
сиба и старосту, они сместили старосту, а торговцу дали денег в воз-
награждение, и он продолжал торговать по сниженной цене, чем привлек
к себе множество покупателей. Остальные торговцы были вынуждены сле-
довать его примеру, что якобы привело к снижению цен на хлеб по всей
стране [65, стр. 18, 19]. Как видно, пекари не всегда продавали свой
продукт сами, но пользовались и услугами торговцев.
45 При этом, как убедительно показывает Г. Бэр на материалах XVII—
XIX вв., в египетских цехах отсутствовала функция, считавшаяся одной
из главнейших в цехах Западной Европы и других арабских стран, а
именно контроль цеха за качеством изделий [154, стр. 95—97]. Вероят-
но, то же наблюдалось и в фатимидскую эпоху.
Известие Мукаддаси о «печати султана», налагаемой на изделия коп-
та-ткача, приведенное выше, позволяет думать, что этот контроль осу-
ществляли чиновники халифа. Однако, может быть, эта «печать» не долж-
на рассматриваться как знак хорошего качества изделия, а лишь как
разрешение на продажу.
Египетские гильдии к тому же не снабжали своих членов сырьем
[154, стр. 97]. В то же время Г. Бэр излагает интересные факты, пока-
зывающие, что в корпорациях, связанных со сферами обслуживания (по-
гоншлков ослов, лодочников, лоцманов), шейхи ручались за качество
работы их членов и определяли размер вознаграждения [154, стр. 104].
77
христиан (обычно обозначаемых как «ахл аз-зимма», т. е.
«находящиеся под покровительством мусульманской общи-
ны»), так как они уплачивались сверх упомянутого выше по-
головного налога — джизии 46. По-видимому, исполнением
этой обязанности перед властями, передачей профессиональ-
ных навыков и контролем за соблюдением цен деятельность
фатимидских корпораций и ограничивалась.
Среди ремесленников были распространены различные
формы сотрудничества (товарищества, компаньонажи). Наи-
более распространенными были контракты между нескольки-
ми ремесленниками (до пяти человек), причем орудия труда
делались общей собственностью, убытки и доходы делились
поровну. Целью таких объединений было установление моно-
полии в данном виде ремесла. Иногда эти объединения сли-
вались в более крупные: в одном документе говорится, что
члены товарищества по выработке шелка из Махаллы откры-
ли склад в Фустате, рядом со столичным товариществом той
же профессии. Это привело к снижению цен; ремесленники
Фустата испугались и поспешили договориться с компаньона-
ми Махаллы о своем объединении с ними, чтобы в каждом
городе была лишь одна мастерская [43, стр. 88] 47.
В других случаях ремесленник с малыми средствами или
вообще без них заключал соглашение с одним или несколь-
кими более состоятельными собратьями по ремеслу или ино-
земцем, который мог снабдить его средствами [43, стр. 87].
Вклады могли различаться по доле орудий, денег и требую-
щегося труда. В договорах Генизы о сотрудничестве указы-
вается число участников, их статус, объект контракта, пресле-
дуемые им цели, размеры взносов сторон, доли в прибыли и
убытке48. По-видимому, такое сотрудничество могло суще-
ствовать и в рамках цеховых организаций.
46 Джизия была довольно высока, и, стремясь от нее избавиться, низ-
шие слои зиммиев принимали ислам. От уплаты джизии не освобождали
ни старость, ни бедность, ни болезнь. Не уплатив ее, немусульмане не
могли покинуть места своего жительства [212, стр. 287; см. также 71,
стр. 12]. Защиту интересов иудейских ремесленников по отношению к
иноземцам осуществляла иудейская община в целом. Именно поэтому
иноземные ремесленники, как говорилось выше, часто не могли найти
себе в Египте работы и жили милостыней [см., например, 43, стр. 85].
47 Религиозные ограничения здесь не действовали: в документах го-
ворится о мастерах серебряных и стекольных дел, мусульманах и иуде-
ях, совместно державших мастерские [43, стр. 85]. Указания на сотрудни-
чество сохранились и в папирусах см. [47, XII, № 39—40].
48 Компаньонажи были, в частности, распространены в сахароварении
[43, стр. 88, 126]. Наблюдались они и в области мелкой торговли: так,
два лица стали соучастниками в ведении дел аптекарской лавки; обязан-
ности их были равны, но один участник вносил 100 динаров, другой —
50. Последний считался аптекарем, имея, вероятно, лицензию на лавку;
вообще социальное положение участников имело в контрактах такого ро-
да большое значение [43, стр. 173—174]. Компаньоны могли быть членами
одной фамилии. Такой родственный компаньонаж был особенно развит
78
Наряду со взиманием налогов прибавочный труд ремес-
ленников и торговцев присваивался государством или город-
ской знатью и путем сдачи в аренду мастерских, торговых
помещений, складов. Такой вид вложений с древних времен
был в Египте весьма популярным. К городской собственности
Мустансира относятся известные слова Насира Хосрова:
«Я подсчитал, что в этом городе Каире должно быть не мень-
ше двадцати тысяч лавок, которые все принадлежат сул-
тану. Много лавок сдаются [в наем], каждая за десять маг-
рибинских динаров в месяц, и нет ни одной дешевле двух
динаров.
Караван-сараев, бань и прочих общественных зданий
столько, что их пересчитать нет возможности, и все они —
собственность султана, ибо ни один человек там не может
обладать зданиями и недвижимостью, кроме того, что он вы-
строит сам.
Я слыхал, что в Каире и Миере у султана восемь тысяч
домов: все они сдаются в наем и каждый месяц за них полу-
чают плату. Их отдают в пользование и берут назад по жела-
нию нанимателя без какого бы то ни было принуждения»
[5, стр. 107] 49.
Во время «великого бедствия» Мустансир кроме содержи-
мого своих хранилищ продал, согласно Ибн Ийасу, и 20 тыс.
своих домов [74, стр. 61] 50. Собственниками городской не-
движимости могли быть и религиозные учреждения. В состав
в.акфов, пожалованных халифом Хакимом «дар-ал-хикма»,
мечети ал-Азхар и некоторым другим мечетям Каира, входи-
ли, например, крытый рынок шерсти, четыре лавки, амбары
и несколько домов [293, стр. 332].
Возможно, именно торговые помещения имеются в виду
в почтовом деле: одни родственники перевозили почту, пользуясь в основ-
ном попутными караванами, другие доставляли ее адресатам [43,
стр. 294].
49 Очень интересно и содержащееся у Насира Хосрова описание
одного из домов, возможно также принадлежащего халифу: «Я видел
там (в Фустате) караван-сарай, называвшийся Дар ал-Везир, где жили
торговцы касабом; в нижнем этаже жили портные, а в верхнем — што-
пальщики. я спросил заведывающего, какой доход приносит этот караван-
сарай. Он ответил: каждый год — 20 тысяч магрибинских динаров; одна-
ко в данный момент один угол здания обрушился и его вновь отстраи-
вают; тем не менее и сейчас мы имеем дохода тысячу динаров в месяц,
то есть 12 тысяч в год. Мне говорили, что в городе больше этого караван-
сарая нет, но таких же ханов около двухсот» [5, стр. 127]. Как видно,
речь здесь идет о хане, т. е. помещении, занятом лавками и мастерски-
ми; это слово переводится Е. Э. Бертельсом и как «караван-сарай»,
что в данном случае неточно, так как значение этих слов совпадало лишь
на востоке мусульманского мира (справка С. Б. Певзнера).
50 Поскольку эта цифра совпадает с приведенной Насиром Хосро-
вом, мы не можем здесь заподозрить Ибн Ийаса в неточности, к кото-
рой он был весьма склонен. Об Ибн Ийасе как историке домамлюкского
Египта см. также [288, стр. 107].
79
в декрете Хафиза от 1134 г., в котором упоминается о соб-
ственности синайского монастыря св. Екатерины в Фустате,
Тиннисе, Дамиетте, Александрии и других местах [55,
стр. 46—52].
Наши источники, в частности документы Генизы, свиде-
тельствуют об отсутствии сколько-нибудь сильной экономи-
ческой и социальной дифференциации в среде ремесленников
[43, стр. 89—90]. Наемный труд в ремесле считался, по край-
ней мере среди членов иудейской общины, унизительным,
сходным с рабством, ибо предполагал зависимость от другого
лица, и был поэтому мало распространен. Плата за труд ве-
ками оставалась стабильной и колебалась от 1,5—3 дирхёмов
в день для неискусного работника или исполняющего грубую
работу до 4—7 дирхемов для опытных мастеров [43, стр. 92,
99, 129].
В заключение этого краткого раздела хотелось бы обра-
тить внимание на спорность двух положений Р. Барави. Так,
этот ученый, исходя из того, что основы египетских ремеслен-
ных объединений фатимидского периода были заложены в ви-
зантийский период, под влиянием римской цивилизации,
утверждает, что византийские цехи после арабского завоева-
ния не только сохранились, но и развились и что появи-
лись даже неизвестные ранее цехи «для выполнения опреде-
ленных экономических и социальных функций» [291, стр. 186].
Что касается первой части рассуждения Р. Барави, необ-
ходимо учесть, что при всем сходстве в развитии обществен-
ных институтов фатимидского Египта и Византии X—XII вв.
и возможности византийского влияния и в этом направлении
в египетском ремесле существовала непрерывная многовеко-
вая традиция, а тем самым — более глубокие исторические
корни ремесленных объединений [см., например, 133,
стр. 19].
Второе положение Р. Барави вызывает более решительное
возражение: все корпорации византийского времени не могли
сохраниться хотя бы потому, что, как говорилось выше, в
арабскую эпоху постепенно прекратили свое существование
крупные поместья, в составе которых было множество ремес-
ленных объединений; центр развития ремесла при арабах
переместился из имений крупных землевладельцев и мона-
стырей в города [133, стр. 24].
Отсутствие в наших источниках подробных известий о
средневековом египетском городе делает неубедительным и
утверждение Р. Барави о появлении после арабского завоева-
ния новых цехов и о том, что цехи в фатимидскую эпоху име-
ли столь же большое значение, как в европейских странах
до Великой французской революции [291, стр. 185]; значение
цехов, как и степень их развития, в разных странах Европы,
в разных городах и даже в одном и том же городе в эпоху
80
средневековья было далеко не одинаково! Можно лишь с
большой осторожностью предполагать, что египетские ремес-
ленные объединения при Фатимидах отличались от европей-
ских (при всем разнообразии последних) прежде всего своей
зависимостью от государства, будучи рассчитаны в первую
очередь на обслуживание двора и феодальной столичной
верхушки: это сближало их с византийскими корпорациями,
также не игравшими никакой политической роли. Как и в Ви-
зантии, положение ремесленников, особенно столичных, было
двойственным: с одной стороны, они зависели от заказов
двора и знати и видели в них источник своего существования;
с другой — они постоянно чувствовали на себе надзор и
контроль государства, ограничивавшего размеры прибыли,
препятствовавшего расширению производства.
Барави приписывает всем цехам существование офици-
альной трехчленной иерархии, «подобной той, что существо-
вала в Англии в XIII в.». Это его утверждение основано на
толковании слов «муаллим» как «мастер» (строительного де-
ла) и «ракас» и «нисф ракас» как «поденщики», т. е. бывшие
ученики, закончившие свое учение и получавшие за работу
пропитание и поденное жалованье [291, стр. 188]. Сходные
термины, относящиеся к тому же ремеслу, включая и «саби»
(ученик), имеются и в документах Генизы и в папирусе X в.
[43. стр. 93, 96, 164; 46, VI, № 386] 51. Но полное отсутствие
фатимидских цеховых уставов делает и это положение Бара-
ви необоснованным. Обучение мастерству, скорее всего, было
личным делом каждого ремесленника 52; кроме того, нельзя
переносить представление о порядках в строительном деле,
требовавшем большей кооперации, на все прочие ремесла.
Рассуждения Барави об участии старост в определении цен и
жалованья также не основаны на данных источников [291,
стр. 189] 53.
51 Оба эти текста не дают возможности точно определить назван-
ные термины. А. Г'романн видит в нисф ракас не поденщика, а мальчика
для личных услуг. Гоитейн определяет саби как наемного работника,
считая, что по найму работали только в юности, чтобы изучить ремесло
или профессию [43, стр. 93]. Однако в другом месте Гоитейн толкует
саби как ученик [43, стр. 164]. «Ракас» он считает наемным работником
низшей квалификации, «мальчиком на побегушках», что близко к тол-
кованию Громанна [43, стр. 94].
52 В византийском Египте корпорация также не вмешивалась в про-
цесс обучения. «Это объясняется, вероятно, тем, что договор об обучении
считался частным контрактом между учителем и представителями уче-
ника. Института ученичества и, следовательно, цеховой иерархии напо-
добие той, которая существовала в средневековых (европейских.— Л. С.)
цехах, в византийском Египте не было» [133, стр. 93]. Официальные
правила, регулирующие ученичество, отсутствовали и в новое время;
четкой иерархии внутри цехов вообще не было [154, стр. 59].
53 В новое время старосты ремесленных цехов не принимали участия
в этом деле; цены на продукцию определял мухтасиб. Для сравнения
укажем, что кроме обязанности распределять между членами гильдий
6
ьаказ № 546
81
СЕЛЬСКОЕ РЕМЕСЛО.
ВНУТРЕННЯЯ ТОРГОВЛЯ
Крестьянское хозяйство в фатимидский период в основном
оставалось натуральным. Даже в XVIII в. в египетской дерев-
не крестьяне разводили необходимые для их существования
культуры. Материалом для жилищ служил нильский ил, а
пальмы и дикие смоковницы использовались для изготовле-
ния предметов домашнего обихода и шли на отопление. Из
овечьей и верблюжьей шерсти крестьяне изготовляли грубые
и дешевые ткани для одежды. Каждая деревня имела свою
мельницу, в некоторых были свой плотник и кузнец
[79, стр. 28 и сл.].
В то же время в городах фатимидского Египта, как и
вообще в средневековых городах Востока и Запада, не на-
блюдалось полного отделения ремесла от сельского хозяй-
ства. Города были обычно окружены полями и садами, при-
надлежавшими отдельным горожанам, что в значительной
степени удовлетворяло их нужды в продуктах питания и
сырье для ремесла; даже в столице жители имели молочный
скот [291, стр. 195; 43, стр. 75; 21, I, стр. 304, 308] 54.
Однако определенный обмен между городом и деревней
существовал, особенно в Нижнем Египте, где харадж, как
говорилось, вносили деньгами55.
Внутренняя торговля Египта была рассчитана в основном
на снабжение столицы и приморских городов севера; в них
ввозили главным образом зерно и фрукты [см., например, 46,
VI, № 396, 397; 48, № 16]. Основным торговым путем внут-
ри страны был Нил. Александрия благодаря своему каналу,
Дамиетта и Тиннис через рукава Нила были связаны с внут-
ренними областями страны [291, стр. 132]. «Фрукты и все
продовольствие в город привозят из деревень Египта», — го-
ворится у Насира Хосрова о Тиннисе [5, стр. 95].
Наряду с продуктами питания предметом внутренней тор-
говли служило и сырье для ремесла. В Тиннис и Дамиетту
льняную пряжу для ремесла доставляли посредники из дере-
общую сумму налога шейхи выполняли тогда и ряд других функций:
выступали арбитрами в случаях споров, давали разрешение на занятие
ремеслами, поставляли рабочую силу предпринимателям (XIX в.) [154,
стр. 101]. Бэр указывает также на присущую всем цехам в исследуемый
им период слабость «корпоративного духа» [154, стр. 116]. То же и у
Барави: приведенный им пример о «духе сплоченности», царившем, по
его мнению, среди ремесленников [291, стр. 187], как замечает сам ав-
тор, относится не к ремесленникам, а к учащимся.
54 Известен факт аренды (музараа) земли у некоего земельного соб-
ственника двумя горожанами, относящийся к концу X в. [51, № 1085].
55 Так, Ибн Маммати писал, что зерно с земель ахбас, ежегодно
измеряемых, как правило, продавалось; если вырученных денег не хва-
тало для уплаты хараджа, необходимую сумму набирали из других
доходов [71, стр. 14—15].
82
вень [291, стр. 141], вероятно подчиненные управлению
«тираз».
Известно, что купцы обычно отправлялись в деревни, что-
бы лично наблюдать, как мнут и треплют лен, ибо от этих
операций во многом зависело качество волокна. Лен обычно
закупали в небольших городах, например в Бусире, центре
льноводства, расположенном к востоку от Файйума [43,
стр. 224]. Кочевые арабские племена Саида, разводившие
овец, поставляли в города шерсть [291, стр. 185]. Известны
четыре египетских селения, в которых производился лак,
использовавшийся городскими ремесленниками [43, стр. 118].
Сохранилось известие о том, что частное лицо приобрело лен
в селении Дандар (Дельта), принадлежавшем государству
[43, стр. 249, см. также стр. 243]. О наличии внутреннего
обмена говорят и данные папирусов, где в числе товаров упо-
минаются сахар, бумага, книги [51, № 1072, 1089].
Центрами обмена между городом и деревней были рынки,
имевшиеся во многих городах и собиравшиеся или в празд-
ничные дни, или в другие определенные дни недели, или
ежедневно. О Гизе, например, известно, что «каждый день
там — большой рынок, куда из областей привозят довольно
много различных товаров и собирается много народа»
[66, I, стр. 302; см. также 15, стр. 89—94; 21, I, стр. 316—
319, 321—322, 325—326, 340; 33, III, стр. 393, 661], Судя по
упоминанию в декрете Хафиза от 1134 г. о беспрепятственном
провозе монахами в монастырь св. Екатерины закупленного
ими зерна и различной провизии, потребителями сельскохо-
зяйственных продуктов были и христианские монастыри Си-
ная [55, стр. 46—52].
Крупным центром и внутренней и внешней торговли в пер-
вую половину фатимидской эпохи оставался Фустат. Значение
его объяснялось выгодным географическим положением на
берегу Нила, между Верхним и Нижним Египтом, вблизи
того места, где от Нила отходят главные рукава. Через Нил
Фустат был связан со всей страной — от Асуана до Среди-
земноморья. «В Миере (Фустате. — Л. С.) столько лодок и
судов, сколько не найдется в Багдаде и Басре, вместе взя-
тых»,— писал Насир Хоеров [5, стр. 125]. От Фустата шли
и караванные пути в Хиджаз, Сирию, Магриб. Основание
Каира, появление там двора и войска сначала не умалило
роли Фустата. Каир был лишь военным лагерем, Фустат же
оставался его главным источником ремесленных изделий
и продуктов питания. «Товары (по Нилу.— Л. С.) везут в
Миср и доставляют к самым дверям бакалейных лавок по
воде», — говорится в книге того же путешественника
[5, стр. 98].
Однако постепенно главным центром внутренней торговли
становился Каир, и значение Фустата падало. Население
6*
83
Каира увеличивалось и за счет притока сельских жителей;
Ибн Кинди пишет о Файйуме, что если в каком-либо году
уровень Нила был ниже обычного, то в Каир уходила целая
деревня [66, I, стр. 250]. Мукаддаси уже в 987 г. называл
Каир городом более крупным, чем Багдад [30, стр. 199] 56.
При этом государственный надзор за внутренней торговлей,
особенно за розничной торговлей провизией (доставляемой
по Нилу), был очень строг и поборы сравнительно велики
[43, стр. 299, 345; см. также 159, I, стр. 67].
Известен лишь один случай отмены недоимок «незакон-
ных», т. е. не предусмотренных Кораном, налогов («мукус»),
взимавшихся с крестьян, привозивших в столицу зерно на
продажу: он имел место при окончательном утверждении у
власти халифа Хафиза, т. е. в 1131 г. [18, стр. 75]. Впослед-
ствии, до правления Салах ад-дина, налог этот взимался, как
видно, по-прежнему в полном объеме.
ВНЕШНЯЯ ТОРГОВЛЯ
Представление о внешней торговле фатимидского Египта,
сложившееся на основе трудов известного историка леван-
тийской торговли В. Хейда, а также Р. Барави и Б. Льюиса,
в настоящее время благодаря документам Генизы и публика-
ции «Китаб ал-минхадж» Махзуми делается более полным
и конкретным. В первые века мусульманского господства
торговые связи Египта, по существу, ограничивались обменом
с другими частями халифата и в небольшой степени — с Ви-
зантией и Нубией. Фатимиды сохранили эти связи. Торговля
с Ифрикией и Магрибом не прерывалась и после отпадения
этих областей от Египта. Оттуда вывозили фрукты, кожи,
оливковое масло, горный хрусталь; из Барки — шерсть, мед,
смолу, жертвенных животных; в Магриб вывозили преимуще-
ственно сахар и лен [186, стр. 54 и сл.; 5, стр. 122].
Несмотря на враждебные отношения с испанскими Омейя-
дами, Египет поддерживал некоторые торговые связи с Испа-
нией, через которую египетские товары попадали в Порту-
галию, Францию, а возможно, и в Англию. Во время бедствия
при Мустансире андалусские купцы привозили в Египет пше-
ницу и ячмень, а вывозили драгоценности [291, стр. 232].
Из Испании доставляли шелк и бумагу особенно высокого
качества [43, стр. 81, 303; 228]. Из Сицилии Египет ввозил
тонкое полотно особого сорта, кожи, шелк-сырец и полосатые
шелковые ткани; связи с нею сохранялись и после норманн-
56 Испанский купен Бенджамин Тудельский, посетивший Египет
в 1169 г., нашел старый Каир (Фустат) уже полностью разрушенным
[12, I, стр. 230—231].
84
ского завоевания и даже во время набегов норманнов на се-
верные египетские гавани [5, стр. 103—104; 214, стр. 56].
С Кипра и Крита Египет вывозил мед и воск [291, стр. 232].
Торговал Египет и с другими арабскими странами:
с Йеменом, откуда вывозили ладан, с Ираком 57; из Омана
и с побережья Персидского залива доставляли жемчуг; в Хид-
жаз в ограниченном количестве ввозили зерно [291, стр. 233].
Поддерживались торговые связи с Сирией (ненадолго пре-
рванные крестоносцами), откуда вывозили баалбекские тка-
ни, оружие, медные изделия [5, стр. 46, 51], а также с Ира-
ном и Средней Азией 58.
Выше говорилось о сложных отношениях. Египта с Визан-
тией. Длительные периоды враждебности и стремление визан-
тийского правительства к монополии внешней торговли не
способствовали развитию торговых отношений между ними.
И все же некоторый обмен существовал, так как византий-
ские ткани по качеству уступали египетским, а Египет был
заинтересован в получении через Византию мехов и других
восточноевропейских товаров59. При этом не исключена
была возможность и прямых торговых связей с Русью и с
волжскими булгарами [224, I, стр. 389; 12, стр. 236; ср. 223.
стр. 21].
Магриб связывал Египет караванными путями с бассей-
нами Нигера и Сенегала. В начале фатимидской эпохи суще-
ствовал прямой путь между Египтом и Ганой через Сахару,
который из-за песчаных бурь был заброшен, и единственным
стал путь через Магриб и Сиджилмасу, по которому в Египет
доставляли золото, слоновую кость, рабов [291, стр. 233—
235]. Из Нубии, как говорилось выше, вывозили кожи, а так-
57 Так, будущий везир Мамун ал-Батаихи появился впервые в Егип-
те на большом базаре Фустата в качестве иракского купца [18, стр. 69].
По-видимому, объем торговли был здесь небольшим. Известно, что Фа-
тимиды, утвердившись в Египте, прекратили экспорт тканей в Ирак
[252, стр. 74].
58 Из Ирана ввозили парчовые занавеси, шелковые ткани, циновки
[293, стр. 302; 43, стр. 60].
59 Укажем, кстати, что Мустансир еще накануне «великого бедствия»
был вынужден просить у Константинополя помощи, и ему было обещано
400 тыс. ирдаббов зерна; но император Константин Мономах (1042—
1055) умер, не успев выполнить обещания. По сообщению египетских
источников, его преемница императрица Феодора (1055—1056) потребо-
вала у Мустансира активных военных действий против сельджуков, что
не было осуществлено, и Египет зерна так и не получил [см., например.
18, стр. 6—7; 208, стр. 832]. Однако А. Хамдани, основываясь на исмаи-
литском источнике XI в. «Сират Муаййад фи-д-дин» («Жизнеописание»)
упоминавшегося выше фатимидского эмиссара Муаййада фи-д-дина, ут-
верждает, что отказ от снабжения Египта зерном был результатом давле-
ния на Византию сельджукской дипломатии [220, стр. 189].
Что касается изделий ткацкого ремесла, то возможно, что в Египет
ввозились и некоторые виды византийских тканей, о чем говорилось
выше.
85
же рабов, золото и верблюдов60, из Эфиопии — рабов и кожи
[291, стр. 237; 5, стр. 122].
Однако Фатимиды не ограничились сохранением старых
торговых связей. Период их правления совпал с подъемом
итальянских городов, которые начали торговать с Египтом,
ближайшей к ним восточной страной, еще до завоевания его
Фатимидами. Первенство принадлежало Амальфи (IX в.),
затем шли Венеция (начало X в.) и Генуя (XI в.; возможно,
что последняя была посредницей в торговле Египта с Анг-
лией). Позже генуэзской торговле особенно покровительство-
вали халифы Хафиз и Адид. При Амире торговлю с Египтом
начала Пиза [224, I, стр. 392].
Все же в XI в. преобладание мусульманского флота в Сре-
диземноморье было бесспорным, причем в магрибский период
важнейшим перевалочным пунктом в торговле Европы с Во-
стоком (т. е. Юго-Восточной Азией и Левантом) и стран
Средиземноморья между собой являлась Ифрикия. После фа-
тимидского завоевания эта роль перешла к Египту, флот
которого контролировал Восточное Средиземноморье, по
крайней мере до вторжения крестоносцев.
Судя по трактату Махзуми, а также по документам Гени-
зы, из Европы в Египет ввозили дерево, о чем говорилось
выше, драгоценные металлы, железо, смолу и ткани, — кроме
византийских, фландрские драпы, итальянские и испанские
сукна, шелка, а также шелк-сырец. Из Египта вывозили лен,
превосходивший по качеству европейский, ткани, употребляв-
шиеся главным образом для убранства церквей, натр, квасцы,
соль, сахар.
Основной же статьей вывоза были товары восточного про-
исхождения, преимущественно пряности: перец, гвоздика,
мускатный орех, корица, а также благовония, требовавшиеся
в большом количестве для церковных служб: ладан, мускус,
амбра, камфара [38, стр. 227]. Через Египет в страны Индий-
ского океана доставляли кораллы, лекарства [43, стр. 47].
Однако с XII в. в Средиземном море установилось господ-
ство европейского флота; европейское купечество стало тор-
говать с Левантом без посредства мусульман 61, и роль еги-
петского флота в Средиземноморье, а следовательно, и дохо-
ды от транзитной торговли стали уменьшаться.
Вместе с тем утверждение Фатимидов в Египте способ-
60 Об одной долине, расположенной, как видно, где-то на севере
Нубии, Насир Хоеров пишет: «Мне говорили, что нигде нет породистых
верблюдов лучше, чем на той равнине; их вывозят оттуда и в Египет,
ВИВ} Хиджаз» [5, стр. 146; см. также 5, стр. 99; 66, I, стр. 190; 271,
61 Этому способствовало и появление в конце XI в. новых типов
кораблей, могущих плыть из Испании или Франции в Египет и страны
Леванта, не заходя в промежуточные порты [43, стр. 31],
86
ствовало восстановлению древних торговых связей Египта
с Востоком, прерванных в VI в. персо-византийскими войнами.
В дофатимидский период главный путь, ведущий в страны
Юго-Восточной Азии, проходил через Персидский залив, круп-
нейшим портом которого была Басра. Попытка вступить в
восточную торговлю, сделанная еще Ибн Тулуном, не имела
успеха. Фатимидам же удалось отвлечь основной поток во-
сточных транзитных товаров от Персидского залива в Крас-
ное море, над берегами которого они установили строгий
контроль.
Товары эти из йеменских гаваней (Аден, Джидда) достав-
лялись в порты Средиземного моря или по Красному морю,
или через Красное море и пустыню к Нилу, а затем вниз по
его течению. Главным торговым портом Красного моря при
Фатимидах был сначала Кулзум (у современного Суэца),
а затем Айдаб на суданском берегу, быстро ставший сопер-
ником Сирафа и Басры62. Выросло значение других больших
городов, расположенных по Нилу: Асуана — у южной египет-
ской границы, Куса — на конце караванного пути от Крас-
ного моря, Кифта, расположенного между Асуаном и Фуста-
том. Б. Льюис предполагает, что торговая экспансия Фати-
мидов на Востоке, особенно в Индии, тесно связанная с рели-
гиозной пропагандой, была частью их общего плана, имею-
щего целью ослабление аббасидского халифата; план этот
включал не только отвлечение торговли от Персидского зали-
ва, но и установление контроля над важнейшими пунктами
этого пути, т. е. по существу предусматривал экономическую
блокаду Аббасидов. По мнению Б. Льюиса, именно с этой
целью Фатимиды привлекли к себе мятежное население
северного побережья Персидского залива, основав здесь свои
опорные пункты, а на другом конце этого пути, в важнейшем
центре сухопутной торговли Мультане, утвердили в конце
IX в. исмаилитскую династию [243, стр. 51, 54]>.
Однако, судя по Ибн Хаукалю, на которого ссылается
Б. Льюис, воинственные жители Кермана восприняли исмаи-
лизм при первых Фатимидах, когда Ифрикия еще не утеряла
своего торгового значения, а главной целью халифов было
упрочение их власти в Магрибе [15, стр. 221; 16, стр. 310];
утверждение исмаилитских династий в Западной Индии, в том
62 «Город Айдаб лежит на берегу моря... Он подчинен египетскому
султану. Там находится таможня, так как туда прибывают суда из
Абиссинии, Занзибара и Йемена, оттуда товары везут на верблюдах по
той пустыне, по которой ехали мы, до Ассуана, а из Ассуана на судах
по реке Нилу доставляют в Миер» [5, стр. 144].
Что касается Сирафа, то упадок его в XII в., по-видимому, не был
полным, судя по сохранившимся сведениям о жившем в нем купце Ра-
миште (ум. в 1140 г.). Рамишт торговал с Индией; владея огромными
богатствами, он жертвовал большие суммы в Мекку с благотворитель-
ными целями [277].
87
числе и в Мультане, о чем говорилось ранее, произошло еще
до возникновения фатимидского государства, что делает пред-
положение о плане торговой блокады малоубедительным.
Более близок к истине, по нашему мнению, А. Хамдани,
полагающий, что в первое время Фатимиды проявляли осто-
рожность и не входили в серьезное соперничество с аббасид-
ской торговлей; хотя со времен «сокрытия» Фатимиды имели
своих «дай» в Индии, они не использовали их в своих коммер-
ческих целях [220, стр. 189]. Восстановление красноморского
пути было, как видно, естественным и длительным процессом,
приходящимся на египетский период, причем, как показывают
материалы Генизы, важнейшей причиной перемещения цент-
ра активности египетского купечества был постепенный пере-
ход торгового первенства в Средиземном море к европейским
державам [43, стр. 149; 244, стр. 599—600].
Восстановлению красноморской торговли, несомненно,
способствовали и изменение политического курса Фатимидов
после потери ими западных владений [220, стр. 189]i и дей-
ствия бахрейнских карматов, затруднявшие движение купцов
по Персидскому заливу, а также общее сокращение торговли
аббасидского халифата как следствие его неуклонного поли-
тического распада.
С установлением фатимидского господства в этой области
связано и усиление торговых связей Египта с Китаем, основ-
ной статьей вывоза откуда были изделия из стекла и фар-
фора [268].
Фатимиды сохранили свое влияние на Красном море
и после потери ими других своих территорий [243, стр. 52].
КУПЕЧЕСТВО
Во внешней, как и во внутренней, торговле очень большую
роль играло государство в лице халифа63. Как то было
характерно для всего средневекового Востока, во внешней
торговле в различных формах принимала участие и феодаль-
ная знать. Так, Ибн Давадари, перечисляя богатства евнуха
Барджавана — опекуна юного Хакима, оставшиеся после его
63 Так, при описании сирийского Триполи у Насира Хосрова говорит-
ся: «У султана (т. е. Мустансира.— Л. С.) есть там суда, которые ходят
в Рум (Византию.— Л. С.)> на Сицилию и в Магриб и ведут там торгов-
лю» [5, стр. 51]. Один из сохранившихся документов Генизы, относя-
щийся к 1131 г., показывает, что наблюдение за товарами и людьми на
кораблях халифа осуществлял специальный надзиратель, подчинявшийся
не капитану корабля или чиновникам ведомства флота, а главному судье
Александрии. Впрочем, говоря о собственности халифа, следует иметь
в виду, что понятия «правитель», «правительство» и «государство» в те
времена не были достаточно разделены, особенно в применении к дви-
жимому имуществу, каковым являлись корабли [139, стр. 36].
88
убийства, называет и товары (мата) [13, стр. 265]. Ибн
Муйассар сообщает о товарах, являвшихся частью наслед-
ства везира Ибн Самсама [18, стр. 56]. К торговле был при-
частен и везир Ибн Киллис [61, I, стр. 32].
Собственниками кораблей, ведших международную тор-
говлю, могли быть не только халифы, но и другие члены пра-
вящей династии, военачальники, наместники. Крупным вла-
дельцем торговых кораблей, например, был хамданид Насир
ад-Даула, о котором речь будет ниже (фактический прави-
тель Египта во время «великого бедствия»), а также его брат
Фахр ал-Араб [43, стр. 310].
Мусульманские кадии, которые обычно в то же время за-
нимали и другие важные должности, нередко являлись соб-
ственниками нескольких судов [43, стр. 311—312; см. также
28, стр. 148—149, 183, 207—209].
Немалую роль во внешней торговле, по-видимому, играло
и самостоятельное купечество, причем египетские подданные,
занимавшиеся внешней торговлей, были обычно не египтяна-
ми, а иудеями, персами, вавилонянами [100, стр. 370—371;
43, стр. 148]. Заняв место Ифрикии в транзитной торговле,
Египет привлек оттуда немало активных элементов, что полу-
чило отражение в документах Генизы. Переселение многих
магрибинских купцов в Египет, начавшееся с XI в., было
прервано в середине этого столетия и стало особенно интен-
сивным во второй его половине [43, стр. 32]. В X в. наблю-
далась эмиграция в Египет и купцов из Ирака, напуганных
грабежами и беспорядками [236, стр. 65].
В середине XI в. миграция шла в обратном направлении:
согласно Ибн Муйассару, во время «великого бедствия» мно-
гие египетские купцы бежали в Сирию и Багдад, захватив
с собой сокровища из разграбленного халифского дворца
(в том числе 30 тыс. изделий из хрусталя, 75 тыс. дорогих
одежд, 21 тыс. кольчуг, 20 тыс. мечей, золото и рукописи
сочинений, одно из которых, состоявшее из 30 томов, Ибн
Муйассар видел сам) [18, стр. 20].
После «великого бедствия» по повелению Мустансира для
восстановления хозяйства в Египет из Сирии были привлече-
ны богатые влиятельные люди, среди которых, несомненно,
были купцы [18, стр. 30].
Египетские купцы активно действовали не только на от-
резке транзитного пути от Красного моря до Нижнего Егип-
та, но и сами доходили до Индии, Китая и других стран Юго-
Восточной Азии. Известно, например, что арабский купец
XII в. Абу-л-Аббас ал-Хиджази (вероятно, выходец из Хид-
жаза), владелец торгового флота, провел 40 лет в Китае,
а затем обосновался в Египте. Семеро его сыновей жили
в Индии, Китае, Эфиопии, на Цейлоне и островах Индонезии.
Овладев чужими языками и деловой практикой, они посыла-
89
ли товары отцу в Египет в обмен на товары из Европы и
Магриба [236, стр. 68; 291, стр. 238—239].
Купцы, как правило, торговали не одним, а несколькими
или даже многими видами товаров. Так, Исаак ан-Нишапури
(конец XI —начало XII в.), александрийский купец персид-
ского происхождения, вел торговлю красителями, стеклом,
шелком, кораллами, амброй, воском, мельничными жерновами
и т. д. [43, стр. 153]. Нахрай ибн Ниссим, прибывший в Фу-
стат из Кайруана и проведший там большую часть своей
жизни, торговал самыми разнообразными товарами [43,
стр. 153—154]. Крупной фигурой в транзитной торговле в
начале XI в. был иудейский купец Ибн Аукал, постоянно
живший в Фустате; он специализировался на жемчуге и хру-
стальных изделиях [43, стр. 158]. Торговлю предметами
роскоши, доставлявшимися из Ирака, Византии, Магриба и,
вероятно, Индии, вели два известных брата-иудея — Абу Сад
Ибрахим ибн Сахл ат-Тустари и Абу Наср Харун ибн Сахл
ат-Тустари, занимавшиеся наряду с этим и банковским делом
и поставлявшие товары ко двору; их деятельность началась
при Хакиме и продолжалась при Мустансире, до 1048 г.
[203, стр. 68 и сл.; 43, стр. 164 и сл}.
Именно купцы, и прежде всего члены больших торговых
домов, например Тансави, египетских льноторговцев, были
самой большой группой собственников кораблей. При этом
они, в отличие от упоминавшихся выше владельцев судов из
военной знати, сами имели дело с покупателями [43, стр. 316].
Уже в XII в. существовало объединение купцов, ведших тор-
говлю с Востоком и известных под названием каремитов, рас-
цвет деятельности которых падает на мамлюкскую эпоху
[291, стр. 265; 27, т. 2, ч. 1, стр. 92—93; 146, стр. 52] 64. Воз-
можно, что организация каремитов, связанных общими про-
фессиональными интересами, в том числе интересами безопас-
ности, была близка к западноевропейским купеческим гиль-
диям раннего средневековья, хотя какие-либо письменные
статуты относительно каремитов неизвестны.
Торговое сотрудничество
Принципы кооперации и взаимопомощи вообще играли
большую роль во внешней торговле фатимидского Египта.
Соучастие выражалось во взаимном обмене купцов раз-
ного рода услугами (покупка определенных товаров, инфор-
мация о ценах, покупателях, движении судов и караванов).
Странствующие купцы обычно брали с собой товары их де-
64 Е. Аштор полагает, что объединения мелких, а возможно, и круп-
1148 КУПЦ<87]ведших зам0РскУю торговлю, имелись в ту эпоху и в Сирии
90
ловых корреспондентов или наблюдали за их перевозкой
[43, стр. 165—166]. Развиты были формы сотрудничества, при
которых один состоятельный человек (или группа лиц) давал
другому деньги или товары для торговли; прибыль, получае-
мую обеими сторонами, законоведы различных школ опреде-
ляли по-разному, очень часто она делилась поровну [см., на-
пример, 43, стр. 72, 164, 171, 186, 311] 65. Особенно распро-
странено было соглашение типа «кирад» (или, что то же
самое, «мудараба», или «мукарада»), близкое к европейской
комменде66.
Разнообразные торговые соглашения были наиболее попу-
лярным средством приложения капитала. При этом один
купец мог входить одновременно в несколько различных тор-
говых компаний. Как и в других странах Средиземноморья
той эпохи, в фатимидском Египте существовал и семейный
торговый компаньонаж, когда его официальными участниками
были члены одной и той же семьи; примером такого сотруд-
ничества может служить семья Тахерти из Кайруана, к кото-
рой принадлежал и упомянутый выше Нахрай ибн Ниссим.
Ее деятельность охватывала Испанию, Магриб, Египет
[43, стр. 177, 181]. При заключении таких соглашений глав-
ный компаньон регистрировался правительством с целью
взимания определенных поборов [43, стр. 269—270].
Торговый компаньонаж мог быть и скрытой формой най-
ма, так как идея службы, как говорилось, была чужда созна-
нию людей того времени, и скрытой формой займа, ибо заем
влек за собой установление некоторого рода зависимости
65 Текст контракта о вложении денег одним египетским ученым
в купеческое предприятие (последняя треть XI в.) см. [43, стр. 175—
176].
66 Комменда появилась в Европе (Италия) в X—XI вв. и в течение
нескольких веков была одним из основных юридических положений,
регулирующих заморскую торговлю. Простейшая форма комменды —
соглашение о вкладе в торговлю денег или товаров, связывающее вклад-
чика и исполнителя (агента, купца); в случае успеха вкладчику возвра-
щается сумма его основного капитала вместе с обусловленной долей
прибыли; в случае неудачного плавания всю ответственность за полную
или частичную утерю капитала нес только вкладчик, что и было основной
чертой комменды.
А. Удович, исследуя близкие к комменде институты — иудейский
иска и византийскую «chreakoinonia», пришел к выводу, что эти ранние
институты, не обладая главным признаком комменды, вряд ли могли
оказать влияние на ее формирование. Напротив, мусульманский кирад,
широко практиковавшийся в дальней караванной торговле еще в доислам-
ской Аравии, обладал этим признаком, т. е. в нем не предусматрива-
лось ответственности агента (кроме случаев нечестных манипуляций
с его стороны). На этом основании А. Удович высказывает весьма
правдоподобное предположение: древний институт кирад в условиях
оживленных торговых связей мусульманского мира с Южной Европой
мог трансформироваться в позднейшую итальянскую «commenda» [282].
Проблеме соглашения кирад применительно к Ифрикии XI в. посвящено
специальное исследование алжирского ученого X. Идриса [227].
91
[43, стр. 92—93, 163, 171, 174]. При отсутствии формального
страхования своевременная помощь (деньгами или товара-
ми) обычно спасала купца от банкротства [43, стр. 204].
Торговое представительство
Европейские купцы имели свои склады в столице и Алек-
сандрии; амальфитянам в X в. и пизанцам в XII в. разреша-
лось углубляться в страну; деятельность остальных европей-
цев ограничивалась определенными гаванями [38, стр. 265;
12, I, стр. 237]. Но магрибинским купцам даже при напря-
женных отношениях Фатимидов с наместниками Магриба
были доступны самые отдаленные места Верхнего и Нижнего
Египта. Так, Нахрай ибн Ниссим часто ездил из столицы
Египта в центры разведения льна, лично наблюдая за его
обработкой, что делал каждый хороший купец [214, стр. 58]67.
Крупные мусульманские купцы имели в больших городах
свои дома, где они хранили товары и заключали сделки. Тот
же Нахрай ибн Ниссим имел дома в Кайруане, Александрии,
Фустате, Иерусалиме 68.
Представителем иноземных купцов, не имевших возмож-
ности лично вести дела в Египте, был так называемый вакил
ат-туджжар (или «накид»). Типичной в этом отношении фи-
гурой являлся иноземец, долго проживший в стране. Так, ку-
пец Абу Зикри Иудах Коэн, иудей из Сиджилмасы, долго
жил в Фустате и, будучи представителем магрибинцев, содей-
ствовал их деятельности в Египте и на путях в Индию
[43, стр. 192] 69.
Представители эти имели свои ведомства. Среди привле-
ченных в Египет при Мустансире людей с капиталом был,
например, богатый человек из Цезареи, который открыл в
Фустате такое ведомство — «дар викала» — и был утвержден
как «вакил ат-туджжар» [18, стр. 30, 39, 80] 70. По приказа-
нию везира Мамуна в 1121-22 г. в Каире был открыт «дар
викала» для купцов из Ирака и Сирии [18, стр. 62].
67 В письме, относящемся к середине XI в., говорится, что магрибин-
ский купец Иосиф Тахерти, подобно многим своим соотечественникам,
находился в Бусире для покупки льна и наблюдения за его вычесыва-
нием и упаковкой [43, стр. 377; см. также 43, стр. 59—60].
68 [43, стр. 61, 248]. Складами и местами сделок служили и караван-
сараи и так называемые фундуки [43, стр. 349].
69 В то время как одни купцы жили в Египте долгие годы, другие
находились в нем непродолжительное время (братья Тахерти), третьи
проводили там торговый сезон, обычно лето (зимой движение кораблей
по Средиземному морю прекращалось) [214, стр. 58].
70 По справедливому замечанию С. Гоитейна, институт вакил ат-тудж-
жар имел нечто общее с консулатом итальянских торговых колоний
в Леванте [43, стр. 192].
92
Отношение Фатимидов к иностранным купцам было весь-
ма доброжелательным. Известен лишь один случай их пре-
следования: в начале XII в. везир Афдаль заточил генуэз-
ских купцов, находившихся в Фустате, в тюрьму, так как их
соотечественники участвовали в захвате крестоносцами при-
брежных городов Сирии и Палестины [18, стр. 42] 71.
Наряду с профессиональным купечеством некоторую роль
в международной торговле играли и паломники 72.
Пошлины, налоги. При ввозе товары облагались пошлиной
сообразно их стоимости, причем европейские купцы обычно
уплачивали пошлину от 16 до 35%; с мусульман взимался ушр,
не обязательно равнявшийся 10% [291, стр. 268] 73. Пошлины
взимались не только на границе, но везде, где правительство
считало необходимым устроить таможни (например, в Фуста-
те) [43, стр. 341]. Каждый склад (так же как любая лавка)
имел лицензию, согласно которой уплачивался месячный на-
лог [43, стр. 269]. Благодаря этим лицензиям правительство
держало частную торговую деятельность под постоянным
контролем. Поборы взимались и при акте продажи, обычно
происходившем при посредстве маклеров («симсар» или
«даллал»).
Обычно за купленные европейские товары платили на одну
треть деньгами и на две трети квасцами: Фатимиды отрица-
тельно относились к утечке монеты из страны, между тем
квасцы, являясь элементом процесса крашения, были крайне
необходимы для европейского ткацкого ремесла74. Поборы
взимались и при вывозе товаров. Пошлины и плата за транс-
порт, по крайней мере в первую половину правления Фати-
мидов, не были чрезмерными, что способствовало развитию
71 Известно также о тщательнейшей проверке личности купцов, про-
изведенной Мамуном после гибели Амира с целью поимки его убийц
(о которых будет речь далее): «...Ни одному погонщику верблюдов не
разрешалось войти в страну, пока не станет известным [срок его] ухода.
И не входил караван, не представив в диван реестр [с указанием]
числа купцов, их имен, имен их слуг и погонщиков верблюдов и с пере-
числением видов товаров для допуска его в город Бильбейс и по прибытии
ко вратам [столицы]» [18, стр. 65—66].
Отметим, что одновременно с той же целью в Каире и Фустате была
проведена перепись населения, причем в реестре указывалось занятие
каждого лица; запрещалось также переселение из одного дома в другой
без разрешения властей [там же].
72 Паломников привлекала не только Мекка. На в.сем Ближнем Во-
стоке, особенно в Палестине, было много мест, связанных с памятью
библейских героев и более поздних святых; их посещали не только иудеи,
но и мусульмане, и христиане. В Египте тоже были святые места, свя-
занные с деяниями Иосифа, Моисея и Аарона [43, стр. 55—56].
73 Таким образом, взимание с немусульман двойной пошлины, преду-
смотренной шариатом, при Фатимидах не соблюдалось. Попытка Салах
ад-дина восстановить этот обычай успеха не имела [43, стр. 61].
74 Квасцы добывались в Верхнем Египте (вблизи Ихмима, Асиута,
Удфу, в Бахнасе), а также ввозились из Йемена [43, стр. 45; 291, стр. 15].
93
торговли [43, стр. 343—344]. Налоги, взимавшиеся при тор-
говых сделках (а также с разнообразного недвижимого иму-
щества) и считавшиеся незаконными, были в свое время пол-
ностью отменены Хакимом, но затем, как видно, снова восста-
новлены и вновь отменены при Салах ад-дине [43, стр. 270;
18, стр. 54] 75.
Государственные монополии. Приобретение железа, дере-
ва, смолы (как и добыча квасцов и соды) было государствен-
ной монополией; эти товары поступали в особое ведомство
(«диван ал-матджар»), ведавшее их хранением и продажей;
оно находилось в Александрии [71, стр. 22—23] 76. На все
прочие иноземные товары распространялось положение о пер-
венстве государства при покупке; в лице своих агентов оно
обычно выступало первым и главным покупателем, что явно
делалось с целью последующей продажи товаров по высоким
ценам. Фатимидские торговые агенты иногда приобретали
заморские товары по чрезмерно дорогим ценам, а иногда за-
бирали их у иноземных купцов против желания последних
[43, стр. 267, 268] 77. Рыночные цены на заморские товары
устанавливались государством. До этого акта товары задер-
живали в таможне [43, стр. 218—219]. С. Гоитейн считает
государство Фатимидов не только главным производителем
и потребителем, но и покупателем товаров; ту же мысль вы-
сказывает и С. Лабиб [43, стр. 267; 236, стр. 76]. Все же
в торговле, как и в ремесле, государственный сектор отнюдь
не исключал частного предпринимательства, что до сих пор
учитывалось недостаточно.
В целом же внешняя, а особенно транзитная торговля
с Востоком приносила фатимидскому государству огромные
доходы в виде пошлин, арендной платы с торговых помеще-
ний, прибылей от перевозки товаров, прямого участия в тор-
говле (при оптовой заморской торговле прибыль равнялась
25—50%) [43, стр. 202]78 и прочих поборов, будучи одним из
источников его могущества; по-видимому, и события сере-
75 О частичной отмене недоимок этих налогов при Хафизе упомина-
лось выше. Согласно Абу Шаме, общая сумма отмененных Салах ад-ди-
ном в 1171 г. налогов составила 100 тыс. динаров [72, I, стр. 7, 174].
76 Однако в Тиннисе и Дамиетте некоторое количество леса и же-
леза продавалось свободно [38, стр. 260]. При везире Афдале (1106—
1107) в Каире на берегу Нила был построен дар ал-мулк (при Аййуби-
дах он получил название «дар ал-матджар») для хранения этих товаров
77 Ибн Тагри-Бирди упоминает одного такого агента — некоего Абу
Абдаллаха ал-Кумми, богатого египетского купца, «торговца тканями
[при] хранилище Хакима» [68, IV, стр. 224].
78 При розничной торговле прибыль могла примерно равняться вло-
женному капиталу или колебалась от 4 до 14% [43, стр. 203]. Торговый
оборот купца в среднем составлял несколько сот динаров и изредка
превышал тысячу, что в сравнении с более ранним периодом было весьма
значительной суммой [43, стр. 216—217].
94
дины XII в. не привели к новому разрыву установившихся
транзитных связей. Торговую политику Фатимидов продол-
жали их преемники — Аййубиды и Мамлюки.
К сожалению, проследить изменения в социальной струк-
туре фатимидского Египта в связи с изменениями во внешней
торговле, подобно тому как сходные проблемы в последнее
время интерпретируются советскими медиевистами-западни-
ками, не представляется возможным.
Можно лишь констатировать явное усиление купечества
и в связи с сосредоточением больших богатств в руках госу-
дарства — основного потребителя ремесленных изделий —•
рост ремесла и городов (в первую очередь Каира), а также
до определенного времени — стабильность и высокий уровень
городской жизни в целом, столь контрастирующие с положе-
нием в предшествующую эпоху.
Несмотря на возможные преувеличения, подтверждение
сказанному можно видеть в словах Насира Хосрова, относя-
щихся к населению Каира: «Никто из них (жителей. — Л. С.)
не опасается султана, не страшится шпионов и доносчиков
и вполне уверен, что султан никого не станет притеснять и
никогда не позарится на чужое добро... Богатства их я не
мог ни сосчитать, ни исчислить и такой спокойной жизни,
как люди ведут там, нигде не видел» [5, стр. 130] 79.
ДЕНЕЖНОЕ ОБРАЩЕНИЕ
Фатимидская эпоха привлекает большое внимание иссле-
дователей денежного обращения в средневековом Египте.
Выяснению пробы монет, соотношения денежных единиц,
уровня цен посвящены исследования Е. Аштора, А. Эрен-
крейтца, С. Лабиба. При этом вопросы обращения, как пра-
вило, рассматриваются в отрыве от проблем материального
производства. Преувеличивая роль денег, эти исследователи
считают хозяйство средневекового Египта преимущественно
денежным, а фатимидское общество — некоей разновидностью
капиталистического, разделяя при этом городское население
на мелкую, среднюю и крупную буржуазию и пролетариат.
Наши источники действительно показывают, что денежное
обращение в фатимидском Египте было весьма развитым;
79 В другом месте, рассказав об одном богатом египетском христиа-
нине, согласившемся на определенных условиях снабдить Фустат зерном,
Насир Хоеров заключает: «Какова же была безопасность населения и
справедливость султана, если в его правление бывали такие случаи,
создавались такие богатства, и султан никого не притеснял и не обижал,
а народ ничего не прятал и не скрывал» [5, стр. 126].
И ниже: «Безопасность и спокойствие жителей Египта доходят до
того, что торговцы галантерейным товаром, менялы и ювелиры даже не
закрывают дверей: они натягивают только перед ними сетку, и никто
не решается украсть что-нибудь» [5, стр. 130].
95
при этом золотые монеты отличались хорошим качеством.
В своей известной декларации Джаухар обещал улучшение
чеканки [64, стр. 67]. Обещание в целом было выполнено,
чему особенно способствовала реформа Ибн Киллиса и Ус-
луджа ибн Хасана (973 г.), по которой платежи в финансы
вых ведомствах стали производиться в динарах «муиззи»,
выпущенных Джаухаром, причем один старый динар («ра-
ди») 80, пониженного веса, приравнивался к 2/3 нового
[65, стр. 15; 66, II, стр. 6] 81. Стабилизация динара, повлек-
шая за собой определенные потери для населения, способ-
ствовала упрочению хозяйства страны 82. Наряду с золотыми
динарами высокой пробы Фатимиды чеканили и серебряную
монету — дирхемы. Дирхемы первых Фатимидов были хоро-
шего качества, но со времени Хакима оно стало неуклонно
ухудшаться за счет прибавления меди: в стране до крестовых
походов постоянно не хватало серебра, доставлявшегося в ви-
де слитков и монет (затем переплавлявшихся) из Европы
и Центральной Азии [см. 147, стр. 31] 83.
80 Динар чеканился в Египте; назван он был по имени аббасидского
халифа Ради (934—940) [см. 203, стр. 54].
81 А. Эренкрейтц убедительно доказывает, что фатимидские динары,
как правило соответствовавшие официальному аббасидскому и североаф-
риканскому весовому стандарту (4,25 а), не могли оказать влияния на
вес тетартерона (золотой монеты облегченного веса, имевшей хождение
и в Сирии, которую выпускали византийские власти во второй половине
X в.), как полагают некоторые исследователи [199; 196; 2, стр. 192—195].
О выпуске динаров высокой пробы в 20-х годах XII в. см. [18, стр. 62].
82 Так, после этой реформы из Фустата в казну в один день стало
поступать 50 тыс. (иногда 120 тыс.) муиззских динаров, а из Дамиетты
и Ашмунайна — более чем 200 тыс. динаров в день [64, стр. 97; 18,
стр. 46].
83 Ухудшение серебряной монеты вело к повышению курса динара.
Так, при Муиззе отношение динара к дирхему равнялось 1 : 15,5, и курс
дирхема все более падал, дойдя до 1 : 26, а в 1005—1007 гг.— до 1 : 34.
Тогда Хаким стал выпускать новые дирхемы с официальным курсом
1 : 18 (или 1 : 16). Во второй половине XI в. официальный курс равнялся
I : 36, реальный же в первой половине века был 1 : 25, а во второй —
I : 40 (хотя в некоторые периоды XI и XII вв. он был равен 1 :35). При
этом в конце фатимидского периода дирхем был серебряным лишь на
Уз, т. е. один настоящий серебряный дирхем (нукра) был равен трем низ-
кого качества (в арак'), а один динар равнялся 13Уз дирхема чистого се-
ребра [см. 65, стр. 15—16; 43, стр. 233, 368—392; 213; 145, стр. 119—122].
Р. Барави придает чрезмерно большое значение реформе Хакима,
считая, что в результате ее была создана устойчивая биметаллическая
система [291, стр. 300]. Более прав, на мой взгляд, С. Лабиб, полагающий,
что после Хакима «Египет оставался со своей старой золотой монетой
и постоянно испытывал недостаток серебра» [237, стр. 227]. Мушаррафа
[293, стр. 177] считает, что устойчивая биметаллическая система в Египте
появилась лишь при Амире в 1103 г., когда были выпущены дирхемы
«амирийа», но и здесь скудость сведений [см., например, 13, стр. 493]
не соответствует категоричности выводов. Во всяком случае, реформы
Хакима и Амира были направлены на укрепление денежной системы
применительно к нуждам внутреннего рынка, причем золото до конца
династии считалось основой чеканки.
96
В качестве мелкой разменной монеты могли служить стек-
лянные жетоны, ибо стекло было дешевым местным материа-
лом, а медь требовалось ввозить извне [157]; известно также,
что при Мустансире в небольшом количестве была выпущена
медная монета [46, VI, стр. 179—180]. В качестве звонкой
монеты употреблялся и шелк-сырец [43, стр. 245, 264] 84.
Деньги выступали во всех своих функциях, начиная с меры
стоимости. Цены, т. е. денежное выражение стоимости, на
зерно, муку и хлеб и другие продукты питания обычно назна-
чали мухтасибы, а в периоды кризисов — сами халифы. За
соблюдением установленных пен наблюдали, как уже гово-
рилось, мухтасибы. Так, еще при Джаухаре, в 970 г., назна-
ченный им новый мухтасиб Фустата, магрибинец Сулайман
ибн Азза, собрал всех торговцев пшеницей и маклеров водно
место и закрыл все ведущие туда дороги, кроме одной, «и ни
один каддах пшеницы не ускользнул от мухтасиба»; торгов-
ля разрешалась только в его присутствии и по установлен-
ным им ценам. Одиннадцать мельников, нарушивших приказ,
были подвергнуты телесному наказанию, а затем проведены
по улицам для всеобщего устрашения [64, стр. 169—172; 65,
стр. 13—16]. В 997 г., когда из-за недорода поднялись цены
на зерно, Хаким запретил его собственникам скапливать
большие запасы и определил цену каждого вида зерна; ви-
новных в нарушении предписания били кнутом. Были уста-
новлены цены и на другие товары [65, стр. 16—18; 74,
стр. 65; 13, стр. 277]. Во время голодных лет при Захире
мельников заставляли по государственной цене продавать
зерно пекарям. Ослушников — пекарей, мельников и макле-
ров заковывали в цепи и били [65, стр. 27—28] 85. И позже
людям, скопившим слишком много зерна, предлагалось или
хранить его до будущего года, т. е. пока оно не испортится,
или немедленно продавать по твердой цене [159, I, стр. 49,53,
63—69] 86. Фиксация правительством цен на продукты пита-
ния была известна и средневековой Западной Европе и осо-
бенно Византии [125, стр. 78; 2, стр. 64—66, 123, 225]. Цены
эти отнюдь не были произвольными. Здесь уместно вспомнить
известные слова К. Маркса: «Каким бы образом ни устанав-
ливались и ни регулировались первоначально цены различ-
84 Шелк, как утверждает С. Гоитейн, мог играть роль как бы обли-
гации, будучи, таким образом, скорее средством вложения капитала, чем
торговли. Международным шелковым рынком была Александрия [43,
стр. 222—224].
85 Известно, что Мустансир, борясь со спекуляцией во время «велико-
го бедствия», приказал облачить в одежды торговцев преступников и
казнить их для общего назидания [65, 25; см. также 13, стр. 399—400].
86 В некоторых случаях (например, при Амире) урегулирование цен
на хлеб достигалось путем распродажи зерна из государственных храни-
лищ по твердой цене [65, стр. 27, 28; 291, стр. 105].
7 Заказ № 546	97
ных товаров по отношению друг к другу, движение их подчи-
няется закону стоимости» [1, т. 25, ч. 1, стр. 194].
Поскольку цены на продукты питания и первой необходи-
мости в основном оставались неизменными и в следующую
эпоху, при Аййубидах и Мамлюках 87, которые уделяли этому
делу несравненно меньшее внимание, чем Фатимиды, можно
полагать, что в общем и целом Фатимиды руководствовались
хорошо известным в средние века принципом «справедливой
цены» («justum pretium»).
Примерами функционирования денег в качестве сокровищ
могут служить описания богатств членов правящей династии
и их приближенных, о чем отчасти уже говорилось. Так, по
словам хронистов, после Джаухара осталось 600 млн. дина-
ров и 4 млн. дирхемов, кроме прочих богатств, после Ибн
Киллиса — 500 тыс. динаров, после Барджавана — 200 млн.
динаров и 50 ирдаббов дирхемов, после везира Мамуна
ал-Батайхи — сто сундуков с серебряными дирхемами и чи-
стым золотом [74, стр. 51, 63; 13, стр. 225] 88.
К накоплению сокровищ стремились и люди низшего со-
циального положения. Так, после смерти одного мастера
золотых дел кроме ювелирных изделий и нескольких кувши-
нов золота и серебра осталось более 454 динаров различных
выпусков [43, стр. 264—265].
Фатимидскому Египту был знаком и типичный для той
эпохи обычай зарывать деньги в землю, особенно в периоды
политической неустойчивости [43, стр. 265].
Деньги как средство платежа выступали в виде налогов
(харадж в Нижнем Египте, джизия и др.), откупных взносов,
жалованья военным и чиновникам 89. В этих случаях платежи
не были непосредственно связаны с обращением товаров;
значительное развитие функций сокровищ и платежного сред-
ства само по себе свидетельствовало об определенной ограни-
ченности обмена. Деньги как средство обращения выступали
в торговых сделках. О внутренней торговле речь шла выше;
. 87 Обзор ряда исследований по этому вопросу и критику неко-
торых положений см. [122, стр. 176—-178].
88 В описании богатств Джаухара и Барджавана у Ибн Ийаса
явно допущены преувеличения. Как видно, золото и серебро в этой функ-
ции выступало не только в виде монет, но и в виде слитков (Ибн
Ийас сообщает также, что после смерти сестры Муизза Ситт ал-Мульк
осталось 300 сундуков чистого золота [74, стр. 47]) и, кроме того, в виде
предметов роскоши. Так, после Афдаля кроме 250 ирдаббов дирхемов
и прочего осталось 700 золотых и серебряных блюд [61, II, стр. 161;
18, стр. 58].
89 Что касается джизии, то в одном папирусе, относящемся к 1000 г.,
говорится, что Хаким разрешил внести ее лишь деньгами, из чего можно
заключить, что в иные времена опа взималась и натурой [51, № 1092].
Из другого папируса видно, что если иноверец принял ислам после на-
чала податного года, он не имел права прекратить уплату джизии в этом
году [51, № 1181].
98
заметим лишь, что при этом процесс продажи (по словам
С. Гоитейна, «как па средневековых ярмарках Шампани»)
распадался на две отдельные фазы — собственно продажа и
платежи 90. Во внешней торговле центром финансовых опера-
ций между Египтом и Европой стала Александрия; сделки
между восточными купцами заключались преимущественно в
Фустате91. Банковое дело при Фатимидах имело и местное
и международное значение. Менялы помимо обмена денег
принимали вклады, давали займы (хотя займы с процентами
не разрешались законами как мусульман, так и иудеев и
христиан) [43, стр. 170] 92. Как в оптовой, так и в розничной
торговле была развита система векселей и кредитов [43,
стр. 240 и сл.] 93. В банковом деле также было развито
сотрудничество; главным способом использования денег бан-
кирами было их вложение в различные торговые и прочие
операции согласно главному коммерческому принципу того
времени: «держать капитал все время в работе» [43, стр. 200,
245—248] 94.
Резкой грани между функциями денег как средства обра-
щения и мировыми деньгами в фатимидском Египте, как и
вообще в средневековом мире, не существовало. Благодаря
своему высокому качеству фатимидский динар наряду с ви-
90 Обычным сроком уплаты были два месяца. Но могло быть и ина-
че: торговец шелком в одном маленьком городке Нижнего Египта дол-
жен был объезжать своих покупателей, собирая деньги спустя год после
продажи [43, стр. 197—198]. При долгой отсрочке брались проценты,
при быстрой уплате давалась скидка.
91 В самой Александрин центром денежных сделок был сук ал-сарф
(рынок менял), а в Фустате — дар ал-сарф и дар ал-манад (дом менял,
дом сделок).
92 Все же до второй половины XII в. коммерческие займы нс имели
большого распространения |см. 211; 237, стр. 235, 241].
93 Купцы крупных городов юга имели своих представителей в других
городах Египта, ведавших их финансовыми делами. В этом отношении
интересно следующее место из сочинения Насира Хосрова: «Когда я был '
в Ассуане, у меня там был друг... его звали Абу Абдаллах Мухаммед
ибн Филидж. Когда я ехал оттуда в Айдаб, он был столь любезен, что
написал письмо своему поверенному в городе Айдабе.— Дай Насиру все,
что бы он ни пожелал, возьми с него расписку и присоедини к своей
отчетности.— Когда я пробыл в Айдабе три месяца и израсходовал все,
что у меня было с собой, мне поневоле пришлось дать письмо тому
человеку. Он оказался человеком благородным и воскликнул: Клянусь
богом! У меня много его товаров. Что прикажешь дать тебе? Бери что .
хочешь и давай расписку... Если б я был человеком бессовестным и счел
бы это возможным, я мог бы получить от того человека благодаря письму
много всяких товаров. Однако я взял у того человека только сто мен
муки... На это количество я дал ему расписку, а он расписку эту отослал
в Ассуан» [5, 146—147, см. также 100, стр. 374—375].
94 Формой вложения были и займы, предоставляемые правителям.
Так, некий иудейский банкир в Каире давал правительству деньги на
постройку флота [43, стр. 308]. Б а др ал-Джамали, прибыв из Акки
в Египет, взял у кугшов Тинписа кроме зерна и денежный заем [18,
стр. 23].
7*	99
зантийской номисмой сделался средством международного
обмена в Средиземноморье. Однако в этой функции египет-
ский динар недолго имел широкое применение: уже в первой
половине XI в. правители Иерусалимского королевства стали
выпускать золотую монету, имитировавшую фатимидские ди-
нары (преимущественно эпохи Мустансира и Амира). Псев-
дофатимидский динар был гораздо худшего качества, что
объяснялось или технологической неопытностью крестонос-
цев, или сознательным стремлением к расстройству денежно-
го обращения враждебного им государства. Однако приток
этой низкокачественной монеты привел к вытеснению полно-
ценного фатимидского динара со средиземноморского
рынка 95.
Недостаток драгоценных металлов, связанный, в частно-
сти, с истощением золотых рудников Нубии (долина Аллаки),
особенно дал чувствовать себя в самом конце фатимидского
периода, при Адиде, что углубляло остроту положения в
стране 96.
Функция обращения была, как видно, наиболее развитой
изо всех функций денежной системы фатимидского Египта.
Однако развитие ее было односторонним, связанным с внеш-
ней, транзитной торговлей; при этом сущность общественного
строя продолжала оставаться феодальной, ибо главной об-
щественной ячейкой по-прежнему было близкое к натураль-
ному крестьянское хозяйство.
* * *
В целом же, как было показано выше, сосредоточение
у государства феодальной ренты вело к подъему многих от-
раслей городского ремесла, так как они получали постоянный
и довольно емкий рынок. Строгая правительственная регла-
ментация, одним из условий которой была относительная
безопасность жизни и имущества ремесленника, в течение
определенного времени способствовала развитию производи-
тельных сил.
Наши источники в своей совокупности не подтверждают
общего положения Кл. Казна, будто XI век был переломным
95 Кроме того, в результате нашествия сельджуков и крестоносцев
Фатимиды потеряли монетные дворы, находившиеся в Халебе, Дамаске,
Рамле, Тиберии, Триполи, Акке, Айле, Тире. Открытие двух новых монет-
ных дворов — в Каире и Кусе — по приказу Мамуна Батаихи не удов-
летворило потребностей хозяйства страны. Подробнее об этом см. [195-
197, стр. 507—508].
96 Макризи писал под 1171 г.: «В этом году поразило Египет бед-
ствие, потому что золото и серебро исчезли из Египта и не возвраща-
лись и упомянуть о золотом динаре было все равно, что упомянуть имя
жены при ее ревнивом муже. Заполучить такую монету было так же
трудно, как попасть в двери рая» [25, стр. 46].
100
этапом в развитии мусульманского города, после чего после-
довали его регресс и полный упадок97.
Несомненно, «великое бедствие» времен Мустансира не
могло не отразиться на состоянии городов98 99; еще больший
ущерб египетскому ремеслу и торговле нанесли внутренние
распри и внешние вторжения середины ХП в. Пожар, устро-
енный по приказу Шавара, принес окончательную гибель
Фустату, значение которого по мере роста Каира неуклонно
падало". Как говорилось, в 1153 г. крестоносцы опустошили
Тиннис; от их рейдов страдали и другие прибрежные города.
В следующем, 1154 г. Тиннис подвергся нападению норман-
нов; в 1155 г. они снова напали на Тиннис, а также Дамиетту,
Розетту и Александрию. В 1167 г. Александрия была блоки-
рована крестоносцами [224, I, стр. 391; 198, стр. 277] 10°. Раз-
вал управления не способствовал сохранению принципа
«справедливой цены» и безопасности имущества, — так, везир
Салих Талай ибн Руззик скупал зерно и продавал его по
повышенным ценам, а также конфисковывал имущество эми-
ров и богатых людей, которые, спасаясь от вымогательств,
бежали в Йемен, Хиджаз и другие страны [61, I, стр. 294;
59, IX, стр. 44] 101. Обложение ремесла (и торговли), судя по
97 «...Мусульманский город, подобно византийскому и итальянскому,
продолжал развиваться с трансформациями, по без перерыва со времен
римской империи и сасанидского Ирана. Нарушение этого развития сов-
падает не с арабским завоеванием, но примерно с XI в., благодаря,
с одной стороны, упадку мусульманского общества, а с другой—про-
грессивному развитию Европы» [170, стр. 259].
Поскольку Египет до Фатимидов не играл сколько-нибудь заметной
роли в левантийской торговле, то установление, а затем потеря им конт-
роля над сирийскими портами не имела для развития египетского города
того значения, какое придает этим фактам Кл. Казн в упомянутой статье
и других своих работах [см., например, 150, стр. 110].
98 Так, например, число ткацких станков (в Фустате), на которых из-
готовлялись циновки, сократилось во время этого бедствия с 900 до 15
[67, II, стр. 207].
99 «Люди стали перебираться в Каир, и за верблюда за один проезд
из Фустата в Каир брали 10 динаров. Пятьдесят один день горел Фустат,
и дым был виден на расстоянии трех дней пути» [74, стр. 68; см. также
66, стр. 250—251].
100 Еще раньше, в 1123/24 г., берберы лавата, вторгшиеся из
Магриба в Александрию, разорили ее окрестности, но затем были изгна-
ны. Прибрежные города в этом же году пострадали и от нападения ве-
нецианских (вероятно, пиратских) кораблей [18, стр. 63].
101 У Калкашанди есть интересное сообщение о том, что воины фар-
хийа, особенно активизировавшиеся в последние годы правления Фатими-
дов (см. о них далее стр. 145), создали в ал-Максе «квартал воров»
(«харат ал-лусус») «для удобства нападения на прочих людей» [60, III,
стр. 361]. Здесь явно имеется в виду практика, особенно распространив-
шаяся при Мамлюках, когда военные отнимали зерно у феллахов, до-
ставлявших его по Нилу в Булак (гавань Каира) на продажу, чтобы за-
тем самим торговать им по высокой цене [ср. 121, стр. 141—-142].
101
перечню налогов, отмененных Салах ад-дином, усилилось
[72, I, стр. 180, 205; 66, И, стр. 211] 102 103.
Впоследствии, во второй половине XII в., когда хозяйство
страны вновь упрочилось, роль государства в промышленно-
сти, о чем можно судить хотя бы по молчанию источников,
уже не была столь велика !03: жесткий контроль над ремес-
лом, определявшийся скорее интересами династии, чем забо-
той халифов о благе производителя (как полагает Барави)
[291, стр. 366], проявлявшийся и в усилении обложения, стал
ограничивать экономическое развитие, сделав необходимым
освобождение ремесла от столь тяжелой государственной
опеки.
102 Абу Шама сообщает также, что Ширкух во время своего второго
похода в Египет 'обложил чрезвычайным налогом «людей из простона-
родья и крестьян, обитавших вдоль дороги на Александрию» [72, I,
стр. 143].
103 Утверждение Е. Аштора: «Аййубиды усилили надзор мухтасиба
за ремеслом п уничтожили представительные органы буржуазии там, где
они имелись» [150, стр. 107—108; сад. также 149, стр. 181 и сл.]—при-
менительно к Египту кажется мне не соответствующим действительности.
Во всяком случае, более сильного государственного надзора за ремеслом
и торговлей, чем тот, который существовал при Фатимидах, средневеко-
вый Египет не знал. Развитие египетского города — с внутренними тран-
сформациями и периодами упадка, связанными с политической неустойчи-
востью, распрями, внешними вторжениями, голодными годами из-за низ-
кого уровня Нила — шло все же, по нашему мнению, по восходящей
линии до конца XV в. В связи с этим мне кажется не утерявшим своего
значения утверждение А. Ю. Якубовского, высказанное им еще в 30-х
годах: «На всем мусульманском феодальном Востоке XI и XII зека —
время, когда городская жизнь достигает высокой точки своего развитая»
[143, стр. 73].
ГЛАВА IV
СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ
В ФАТИМИДСКОМ ЕГИПТЕ
ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ
Фатимидский халифат как до завоевания Египта, так и
после него представлял собой типичное для средневекового
Востока централизованное государство со сравнительно силь-
ными элементами теократии; глава его, имам-халиф, считался
носителем одновременно духовной и светской власти, принад-
лежавшей ему как потомку Мухаммада, Али и Фатимы по
божественному праву ’.
Деятельность халифа, не ограничиваемая какими-либо-
законодательно оформленными учреждениями, в действитель-
ности ограничивалась и направлялась интересами определен-
ных социальных групп; таким образом, халифат Фатимидов
в строгом смысле слова не был деспотией, как это утверж-
дается в соответствующей статье «Исторической энциклопе-
дии» [97, стр. 132].
Посмотрим, что представляли собой эти группы и каковы
были отношения между ними и внутри них. Для официаль-
ных фатимидских документов характерно деление общества
на воинов и эмиров, писцов и иных чиновников, кадиев и
«дай» и прочих подданных — «райиа» [69, стр. 127—130,
136—139, 151 —153, 155—156]. Хронисты обычно выделяют из
массы населения духовенство с бюрократией — «господ пе-
ра», причем иногда последняя обозначается особо — «господа
чалмы», и военных — «господ меча» [см., например, 60, III,
480 и сл„ 287 и сл.; 27, т. 1, ч. 1, стр. 244—245, т. 1, ч. 2,
стр. 206] 1 2.
1 В отличие от суннитов, у которых имам-халиф теоретически счи-
тался лицом, избранным мусульманами.
2 Любопытное деление современного ему общества дает Макризи
(XV в.), за исключением, быть может, пятой группы оно применимо и к
фатимидскому периоду: «Люди в египетской стране делятся на семь
групп. Группа первая — государственные люди. А группа вторая — со-
стоятельные люди из купцов, обладающие достатком и благоденствующие
А третья группа — торговцы... А четвертая группа — люди деревни, и это
люди пашни и плуга, жители сел и низовий [Нила]. А пятая группа
малоимущие, и это по большей части законоведы и учащиеся, и множе-
ство воинов халка и им подобных. А шестая группа — ремесленники и
наемники, обладающие профессией. А седьмая группа — бедствующие
и нуждающиеся, и это нищие, которые побираются у людей и кормятся
за их счет» [65, стр. 72]. О воинах «халка» см. [121, стр. 52].
103
Что касается исследователей, то С. Гоитейн делит «обще-
ство Генизы», в котором важное место занимал фатимидский
Египет, на пять слоев:
1) крупные чиновники и дельцы, придворные врачи, глав-
ные судьи; 2) предприниматели и ремесленные мастера, духо-
венство; 3) городские ремесленники и наемники; 4) крестьяне
и 5) нищие. В основе стратификации здесь лежит род заня-
тий данного лица и размер его доходов.
Игнорируя, таким образом, отношения членов данного
общества к средствам производства, С. Гоитейн затушевы-
вает основное социальное различие, хотя и называет пять
перечисленных слоев «социо-экономическими классами». Из
дальнейших его слов видно, что Гоитейн разделяет распро-
страненное в зарубежной медиевистике представление о фео-
дализме как особой форме связей внутри правящего слоя;
не находя этих связей в «обществе Генизы», он отрицает
тем самым его феодальную сущность [43, стр. 76, 79].
В принципе такой же, по более дробной классификации
придерживается и Мушаррафа [293, стр. 88 и сл.].
В основе понятия о классах в учении исторического мате-
риализма лежит, как известно, представление о месте данной
социальной группы в системе общественного производства.
Исходя из него, в фатимидском Египте можно выделить пра-
вящий класс, включавший военных, духовенство и бюрокра-
тию; принадлежавшие к нему лица владели средствами про-
изводства — прямо или через посредство государства, но, как
правило, не были заняты производительным трудом и экс-
плуатировали труд других. К правящему же классу принад-
лежали купцы и ростовщики; купечество, действуя, подобно
ростовщикам, лишь в сфере распределения, т. е. не владея
средствами производства, по присваивая в виде торговой
прибыли часть прибавочного продукта и эксплуатируя таким
путем и правящий и эксплуатируемый классы, само обще-
ственного класса не составляло 3.
Феллахи и ремесленники представляли собой два эксплуа-
тируемых класса; они владели средствами производства, при-
чем обладание это могло быть частичным (крестьяне, как
говорилось, не были полными собственниками земли —
основного средства и условия производства в ту эпоху), и бы-
ли заняты производительным трудом.
В основе этого деления лежало характерное для докапи-
талистической эпохи функциональное межклассовое разделе-
ние труда [1а, стр. 292—293].
Выполняя соответствующие функции (военного, судебного,
административного, идеологического характера), представи-
3 В этом определении я присоединяюсь к соображениям В. В. Сток-
лицкой-Терешкович [см. 124, стр. 231]. Противоположного мнения при-
держивается Е. М. Штаерман [140, стр. 52].
104
тели высшего класса пользовались привилегией более или
менее полной свободы от налогов, тогда как для членов низ-
ших классов уплата налогов была основной обязанностью,
Являясь довольно замкнутыми внутриклассовыми группами,
духовенство, бюрократия и военные, по существу, представ-
ляли собой сословия, хотя это и не было закреплено правом 4.
О положении трудящихся речь шла выше; отметим лишь, что
по воззрениям того времени феллахи, т. е. подавляющее боль-
шинство населения страны, труд которых был источником
существования всего общества, находились (наряду с бедуи-
нами) как бы за его пределами [43, стр. 75] 5. Ремесленники
некоторых профессий, например красильщики и ловцы
устриц, относились к самым низшим слоям общества
[43, стр. 126].
О бедуинах речь будет далее; здесь же укажем, что миг-
рация их племен с Аравийского полуострова в Египет не пре-
кращалась и в фатимидский период. Бедуины, входившие в
племенное ополчение, т.е. в состав армии, и таким путем при-
общавшиеся к эксплуатации трудящегося населения, дела-
лись частью господствующего класса.
Кроме того, существовали и группы людей, не владеющих
средствами производства, но занятых производительным тру-
дом: сюда можно отнести ремесленников государственных
мастерских и занятых в ремесле рабов. Однако рабы в основ-
ном использовались не в ремесле, а в качестве слуг во двор-
цах халифа и знати; они были единственной частью населе-
ния фатимидского государства, отличавшейся от других в
юридическом отношении [см. 120] 6.
4 К феодальному фатимидскому обществу безусловно применима
мысль, высказанная К- К. Зельипым по другому поводу: «У древних
вообще не было понятия сословия в современном смысле или класса-со-
словия... Это — паши понятия, которыми мы пользуемся, когда хотим вы-
яснить реальное положение, в котором находилась та или иная часть
населения» [91, стр. 20]. Мусульманское право, основной идеей которого
было равенство всех членов общины перед Аллахом, естественно, не от-
ражало фактических сословных и классовых различий. Однако в неко-
торых положениях брачного права эти различия все же сказались: так,
запрещались браки между крестьянами и горожанами, между богатыми
купцами и менялами, с одной стороны, и ремесленниками — с другой
[43, стр. 75].
5 Здесь, в частности, справедливо подчеркивается, что Ибн Халдун
называет и тех и других «бадв» —- бедуин, иноземец, посторонний человек,
6 Добавим к этому, что, по словам Ибн Давадари, у Ибн Киллиса
было 4 тыс. черных рабов, не считая рабынь-служанок [13, стр. 225];
у Азиза их также в общей сложности насчитывалось 4 тыс. [61, I,
стр. 32]. Известно, что Хаким в 1013-14 г. отпустил на волю большинство
своих рабов мужского и женского пола и оставил им в собственность
то имущество, которым они владели [68, IV, стр. 235; 13, стр. 288]. Од-
нако большое число их, видимо, осталось в прежнем положении, так как
после гибели Хакима 8 тыс. рабов перешли к Ситт ал-Мульк [68, IV,
стр. 192]. Салах ад-дип еще при жизни Адида овладел всем его богат-
ством, в том числе рабами [68, V. стр. 339]. После смерти халифа эти
105
ДУХОВЕНСТВО
В дофатимидском Египте, как и в других средневековых
мусульманских государствах, духовенство не имело четкой
официальной иерархии; оно самостоятельно назначало лиц
на религиозные должности, существовало на свои доходы
и фактически было обособлено от государственного аппара-
та. При Фатимидах положение несколько изменилось. До-
бившись успеха при помощи тайной миссионерской органи-
зации, они в отличие от Аббасидов сохранили ее и после
прихода к власти. Бывшие странствующие исмаилитские
проповедники (дай), возглавляемые «дай ад-дуат», стали
высшим слоем священнослужителей, просуществовавшим до
самого конца фатимидского государства. По-видимому, этот
слой был наследственным, образованным в основном потом-
ками кутамитов — сподвижников первого фатимидского мис-
сионера, Абу Абдаллаха. При этом в отличие от суннитско-
го духовенства исмаилиты высших рангов имели права, по-
добные тем, какими обладали христианские священники: они
имели рукоположение имама, могли посвящать в общину,
отлучать от нее, отпускать грехи [232, стр. 6—7; ср. 113,
стр. 93—94].
Известно, что со времен Хакима должность главного
«дай» стала наследственной в фамилии Ибн Абд ал-Кави
(или ал-Такави) 7; в халифском дворце происходили регу-
лярные собрания исмаилитов [260, стр. 31, 42]. Почетное
место среди духовенства занимали и лица, считавшиеся по-
томками Али, т. е. имевшие более или менее близкое отно-
шение к правящей династии; они обозначаются в источниках
как «шариф», или «машруф»; они имели своего судью,
а также особого главу («накиб») [69, стр. 37—40]. Затем
шло местное египетское духовенство, часто сохранявшее вер-
ность суннизму. Низшее духовенство, как и на средневеко-
вом Западе, было по своему положению близко к простому
народу (служители мечетей, гробниц и пр.); ему противо-
рабы были частью проданы, частью отпущены на свободу, частью от-
правлены в подарок Нур ад-дину [72, 1, стр. 219; 63, III, стр. 54]. Об
использовании труда рабов в государственных ведомствах и о пиратстве
как одном из источников поставки рабов см. [43, стр. 68, 327]. О пле-
ненных в Типнисе карматах и о пленных крестоносцах, по-видимому
также обращенных в рабство, см. [18, стр. 41, 45, 96—97]. О продаже
в рабство пленных Бадром ал-Джамали см. [51, № 1141]. О работорговле
упоминается и в книге Е. Батчер «История египетской церкви» [169, т. II,
стр. 56—58].
7 Согласно Ибн Фурачу, при везире Афдале члены этой фамилии бы-
ли сосланы в Магриб по причине какого-то столкновения с ним; при
Адиде последний представитель ат-Такави, Джалис, вернулся в Египет,
но занял должность не главы «дават», а лишь «васита» (об этом термине
см. ниже); будучи в подчинении у везира Ширкуха, он участвовал в уста-
новлении опеки над Адидом [75, стр. 139].
106
стояли влиятельные проповедники, управители крупных вак-
фов, судьи и т. п. Назначение на высшие религиозные долж-
ности стали производить сами Фатимиды ^а во второй по-
ловине их правления — везиры). Распределение доходов
с вакфов стало делом государства [100, стр. 251] 8; для этой
цели было создано специальное ведомство («диван ахбас»).
Таким образом, создалось положение, в принципе существу-
ющее в Египте и в наши дни. Зависимость духовенства от
государства хорошо отразилась в словах Насира Хосрова;
«От Сирии и до Кайрувана всюду, где я проезжал, во всех
городах и поселениях поверенные султана оплачивают все
расходы мечетей на лампадное масло, циновки, ковры, мо-
литвенные коврики и жалованье и содержание настоятелей,
фаррашей, муэззинов и других церковнослужителей» [5,
стр. 131].
Здесь в виде некоторого отступления кажется уместным
сказать, что в недавнее время американским арабистом
И. Лапидусом была выдвинута концепция, согласно кото-
рой для средневекового мусульманского общества было ха-
рактерно чрезмерно большое значение улемов9, не состав-
лявших при этом единой общественной группы, а принадле-
жавших к различным слоям.
По мнению этого ученого, они являлись, как правило, не
профессиональным духовенством, а лицами, имеющими и
иные разнообразные профессии и часто их меняющими (так,
купец или ремесленник делался преподавателем религиоз-
ных дисциплин, чтецом Корана и наоборот и т. п.): «Улемы
были не отдельным классом, а категорией лиц, перекрываю-
щей классы и социальные деления и пронизывающей все об-
щество... Их связь с режимом иллюстрирует взаимопроник-
новение общества и государства в области экономики, со-
циальной организации, экономической жизни» [240, стр. 107,
134].
Отсутствие постоянных кадров, как бы мы сказали, по
утверждению И. Лапидуса, было основной причиной, не да-
вавшей мусульманскому государству возможности развития
в нем органов самоуправления, подобных западноевропей-
ским: «Аморфность рынков и кварталов была связана с по-
стоянной сменой людьми сфер деятельности. Мусульманский
город имел физическую форму базара, поскольку был под-
вержен текучести социального обмена» [240, стр. 114].
И. Лапидус обосновывает свое утверждение рядом при-
меров, относящихся к мамлюкской эпохе, но выводы его
8 Так, при Хакиме, в 1015-16 г., духовенство Каира и Фустата получи-
ло 17 733 с лишним динаров [13, стр. 291].
9 Улемы (у лама), мп. ч. от «алии» — «обладающий знанием, мудро-
стью», знатоки канонического права, теологи. И. Лапидус, как видно из
его книги, придает этому термину более широкое значение, близкое
к представлению о мусульманском духовенстве в целом.
107
слишком категоричны. По-видимому, подобное явление
в какой-то мере наблюдалось и в фатимидский период [185,
стр. 35 и сл.]; «текучесть социального обмена» в определен-
ной степени была присуща и средневековому Западу, но при-
давать ей столь преувеличенное, решающее значение нельзя
[см., например, 124, стр. 213—214] 10 *.
Что касается проповеди исмаилизма, то Фатимиды после
завоевания Египта активизировали ее, несмотря на то что
их государство, отнюдь не став воплощением социального
равенства и справедливости, уже в магрибский период об-
наружило свою светскую сущность. Начало открытой про-
паганды связано с фамилией Нуманов. Ее основатель, Абу
Ханифа ан-Нуман, более известен под именем кадия Нума-
на, для лучшего отличия от основателя хапифитского толка.
Он родился в Раккаде в конце IX в.; по одним данным, пер-
воначально он был хапифитом, по другим — малпкитом п
имамитом, а затем, восприняв исмаилизм, поступил на
службу к Фатимидам, неотлучно находясь при всех халифах
от Махди до Муизза11.
Приобретя глубокое знание исмаилитской доктрины,,
кадий Нуман осуществил кодификацию исмаплитского
фикха. Среди многих его трудов (общее их число составля-
ет примерно 400) особенно важно изложение исмаилитского
учения, называемое «Дааим ал-ислам» («Столпы ислама»),
где, в частности, проводилась мысль, что торжество соци-
альной справедливости, не наступившее при Махди, Кайме,
Мансуре и Муиззе, произойдет лишь в неопределенном бу-
дущем. Кадий Нуман принимал участие и в разработке ал-
легорического толкования Корана, на что имел право лишь
имам. Нуман прибыл в Египет вместе с Муиззом, где и умер
в 974 г. Дело продолжал его сын Али ибн Нуман, о котором
Таки ад-дин Макризи писал, что в 365 г. (975/976 г.) он по-
явился в каирской мечети, называемой ал-Азхар12, и стал
диктовать краткое изложение основ законоведения, состав-
ленное его отцом сообразно с шиитской доктриной и изве-
10 Ср. также [100, стр 157], где об аббасидском халифате говорится:
«Редко где можно встретить указание о том, чтобы в то время кто-
нибудь из ученых (улама) занимался еще каким-нибудь другим делом
или ремеслом».
1! Его полное имя — Абу Ханифа ан-Нуман ибн Абу Абдаллах Мухам-
мад ибн Мансур ибн Ахмад ибн Хайан аг-Тамими. При Махди его глав-
ной обязанностью было, по-видимому, собирание, хранение и переписы-
вание книг; при Кайме он стал кадием Триполи, при Мансуре — кадием
всех городов Ифрикии, причем Нуман разъяснял исмаилитскую доктрину
на собраниях, устраивавшихся в Кайруане для пропаганды шиизма.
При Муиззе, когда его влияние достигло зенита, Нуман стал главным
кадием армии, а фактически — главным судьей [205; 217].
12 Ал-Азхар, впоследствии ставшая крупнейшим теологическим учи-
лищем Египта, была основана Джаухаром в 970 г. (строительство завер-
шилось в 972 г.).
508
стное как «Ал-Иктисар» [66, II, стр. 341; см. также 279,
стр. 131 и сл.] 13 14.
Пропаганда исмаилизма велась и в других мечетях сто-
лицы. Везир Ибн Киллис излагал официальную доктрину
на собраниях египетских законоведов в своей резиденции;
для этой цели он составил книгу по исмаилитскому законо-
ведению («Рисалат ал-вазирийа» — «Везирское послание»)
на основе того, что он слышал от Муизза и Азиза и, возмож-
но, от кадия Нумана, своего личного врага [см., например,
61, I, стр. 29] н. По-видимому, лекции читали и шииты-зако-
новеды [293, стр. 291].
В 1005 г. с той же целью в одном из дворцов халифа был
открыт «дар ал-хикма» (или «дар ал-илм» — «дом мудро-
сти», или «дом знания») с большой библиотекой шиитской
литературы, где дважды в неделю устраивались публичные
лекции, которыми руководил главный «дай»; «дар ал-хик-
ма» с перерывами просуществовал до самого конца дина-
стии [66, II, стр. 226] 15.
Пропаганда велась не только в столице, но и в провин-
циях (см. ниже), и за пределами государства — в Ираке,
Иране, Средней Азии, Индии [232, стр. 10] 16.
При господстве ислама религиозные учреждения, есте-
ственно, были центрами общественной жизни, что видно из
сохранившегося описания одной из мечетей Фустата: «По-
среди базара есть мечеть, называемая Баб аль-Джевами, ее
13 Макризи добавляет, что собрание это было многолюдным, а имена
присутствующих записывались.
14 Египтяне, имевшие у себя книги «Столпы ислама» и «Везирское
послание», получали по приказу Муизза денежное вознаграждение [293,
стр. 315].
15 Это учреждение стало одновременно и центром развития есте-
ственных наук, медицины, филологии. На его содержание Хаким ассиг-
новал 257 динаров в год В первое время в дар ал-хикма преподавали
и сунниты.
Везир Афдаль закрыл его из-за каких-то религиозных распрей, a JVla-
мун ал-Батаихи открыл снова; однако прежнего значения дар ал-хикма
более не достиг [18, стр. 64; 100, сгр. 149].
16 Власть Муизза была признана и в Белуджистане [220, стр. 186].
Сохранились известия о попытке обращения в исмаилизм Муиззом визан-
тийского императора Иоанна I Цимисхия, предпринятой за несколько лет
до завоевания Египта; Муизз послал императору написанную .им книгу,
в которой доказывал превосходство исмаилизма над христианством [273,
стр. 248'—251]. При Мустансире би-ллахе велась активная пропа-
ганда в Омане, причем миссиями в Омане и в Индии руководила упо-
минавшаяся выше сулайхидская правительница Малика ас-Сайида
[см. 49, стр. 308]. В это же время фатимидские эмиссары успешно дей-
ствовали в Гуджарате и на Декане, около Аурангабада [220, стр. 190].
Видным миссионером и теоретиком исмаилизма в этот период являлся
Муайиад фи-д-дин, друг Насира Хосрова. Он был фатимидским дай в Ши-
разе, Дейлеме, Ахвазе; сумел склонить к исмаилизму Бувайхида Абу Ка-
•лйджара. Долгое время жил в Мосуле, резиденции Басасири, находивше-
гося под его влиянием, а затем в Египте, при дворе; позже стал главным
миссионером Йемена [см. 84, стр. 122-—128; 221, стр. 126 и сл.].
109
построил Амр ибн Ас... В мечети постоянно сидят учителя
и ученики, и она является местом собрания для этого боль-
шого города. Никогда не бывает, чтобы там находилось
меньше пяти тысяч человек учащихся, приезжих, писцов, ко-
торые пишут свидетельства и договоры, и других людей...
В этой мечети разбирает судебные дела кадий кадиев» [5,
стр. 121 — 122].
Число мусульманских религиозных учреждений в эту эпо-
ху значительно увеличилось [см., например, 18, стр. 59].
Фатимиды, как говорилось выше, опирались и на христиан-
ское духовенство, а также иудейское, причем политический
и религиозный глава иудейской общины («накид», или «ра-
йе ал-иахуд»), назначавшийся ранее иудейским главой Баг-
дада, после 969 г. стал назначаться халифом 17.
С 1077 (или 1078) г. Египет стал местом пребывания не
только яковитского и мелкитского патриархов, но и армян-
ского католикоса (Григория). В это время в связи с армян-
ской иммиграцией число церквей и монастырей в Египте
так увеличилось, что, по словам Ибн Муйассара, «жители
Египта боялись, что они (т. е. армяне. — Л. С.) вытеснят
мусульманскую веру» [18, стр. 79].
Несториане, которых в арабском Египте было немало,
имели своего епископа, назначаемого багдадским католико-
сом [258, стр. 116]. Однако напряженные взаимоотношения
несторианского духовенства с .коптским привели к концу
XII в. к фактическому исчезновению этой общины 18.
Таким образом, в целом положение духовенства при Фа-
тимидах характеризовалось увеличением его численности,
большей централизованностью организации, упрочением
экономической базы 19.
17 Это назначение утверждали затем глава иерусалимской академии
(гаон) и «потомки Давида» —- несиим. Накид принадлежал к раббанитам
(двумя другими подразделениями иудеев были кардиты и самаритяне)
и являлся также главным судьей общины. Местных иудейских судей обыч-
но назначал упомянутый гаон. Непосредственными помощниками накида
были четверо «пернасим», ведавшие сбором милостыни и наследством, за-
вещанным синагогам. Упомянутые подразделения иудеев имели своих
особых глав (раисы), причем раисом раббанитов считался глава иракской
общины. Важнейшим центром караизма был Иерусалим [251, стр. 59,
71, 250 и сл.].
18 К этому времени она насчитывала всего несколько купцов в Алек-
сандрии, Дамиетте, Розетте и Каире [258, стр. 122; см. также 11, стр. 134].
‘9 Отметим также, что Фатимиды не чуждались и прямого вмеша-
тельства во внутренние дела немусульманских общин. Это видно из со-
хранившегося декрета халифа Захира, изданного в 1024 г. в связи с рас-
прями в Каире и городах Палестины между раббанитами и караитами по
поводу их ритуалов. Содержание декрета сводится к призыву поддержи-
вать мирные отношения под страхом наказания. Декрет был выпущен
в ответ на несохранившуюся жалобу караитов халифу. Первый издатель
текста декрета полагает, что он был не единственным документом такого
рода [45, стр. 117; см. также 251, стр. 134—139; 55, стр. 23—34].
НО
БЮРОКРАТИЯ
Другим важным элементом фатимидского общества бы-
ла бюрократия, «люди пера». Ее численность и значение так-
же возросли по сравнению с предшествующим временем.
Это объяснялось увеличением числа государственных дива-
нов. До Фатимидов их в Египте насчитывалось не более пя-
ти20, а при Муиззе и Азизе стало не менее 15, причем боль-
шинство из них относилось к финансовым ведомствам21.
Расширение государственного аппарата объяснялось
централизацией управления в связи с полной независимо-
стью Египта от багдадского халифа [291, стр. 312], а также
усложнением его деятельности, подъемом земледелия, реме-
сел и торговли.
Вершину служилой иерархии составляли везиры, дея-
тельность которых, наряду с деятельностью халифов, нахо-
дилась в центре внимания авторов наших источников.
В первой половине правления Фатимидов везиры явля-
лись «людьми пера», но фактически занимая эту должность,
не всегда носили это звание, именуясь «васита» или «сафа-
ри», т. е. «посредниками» (между халифом и его подданны-
ми) или «посланцами»22. Впервые везир (по титулу) был
назначен Азизом в 977 г.; это был упомянутый выше Йакуб
ибн Киллис. Он считался первым везиром из «людей пера»,
а последним везиром из числа их был Магриби при Мустан-
сире. Бадр ал-Джамали был первым везиром из «людей ме-
ча», а Салах ад-дин последним. Макризи пишет об истории
этой должности при Фатимидах следующее: «При Муиззе
везира не было вовсе, а первым везиром стал Йакуб ибн
20 Мушаррафа .насчитывает три дофатимидских дивана: военный, каз-
ну и амал, смещавший и назначавший чиновников; они подчинялись дивану
назар, контролирующему их [293, стр. 197].
21 Это — ведомства финансового надзора (тахкик, назар), хараджа
и «лунных» налогов (мукус, вносившихся обычно сообразно месяцам лун-
ного года), сугур (ведавший пошлинами в пограничных землях), муста-
гиллат (ведавший доходами в виде отнятого у .воров, но невостребован-
ного имущества, от амбры, выброшенной морем, и т. п.). Четкого разде-
ления функций между ведомствами не наблюдалось. Были еще ведомства
тираз, Киева (ведавший хранилищем одежд), ахбас, или вакфов, о котором
уже говорилось, курах (ведал верховыми и вьючными животными халифа).
К военным относились ведомства: войска (джайш, или джайш ва раватиб),
амаир (ведомство флота, о котором будет речь далее). Одновременно
военными и финансовыми делами занималось ведомство заседаний («ди-
ван ал-маджлмс»). Имелась и главная канцелярия (диван ал-инша). Описа-
ние их см., например, у Калкашанди [60, III, стр. 490—496]. По всей
вероятности, именно при Фатимидах в Египте появилось ведомство, управ-
лявшее личным имуществом халифа,— диван ал-хасс [18, стр. 54]. При
Хакиме появилось особое ведомство для управления выморочным или
конфискованным имуществом (диван ал-муфрад) [см. 53, стр. 103, 127;
290, стр. 191]. Позже, при Мамлюках, функции первого из этих ведомств
перешли ко второму [27, т. I, ч. 1, стр. 187].
22 Об этих терминах см. [53. I, стр. 126—127].
111
Киллис, при Азизе, причем после смерти Иакуба халиф не
назначил нового везира. При его [Азиза] сыне, халифе Ха-
киме, везира тоже не было, а имелись многие лица как по-
сланцы и посредники. При Захире везиром был назначен
Джарджараи, после которого везиры назначались беспре-
рывно из „людей пера“, пока не был назначен (везиром)
эмир войска Бадр ал-Джамали» [66, I, стр. 439—440] 23.
Везиры из «людей пера» считались главами исполнитель-
ной власти; иногда они не были мусульманами. Так, при
Азизе везирами были христиане Абу Мансур ибн Сурдин
(ан-Нйсрани), Иса ибп Настурус, брат последнего Саид
(как «васита»), Фахд ибн Ибрахим. Упадок фатимидского
государства, основным политическим принципом которого
была власть имама-халифа, ярко проявился в усилении ве-
зиров из военных, «людей меча», которые с 1137 г. стали
носить титул «малик». Со времени упомянутого Бадра ал-
Джамали почти целое столетие с перерывами везират при-
надлежал выходцам из Армении, причем некоторые из них
оставались христианами.
Халифу (через везира) подчинялись наместники (ва-
ли)— главы провинций, о которых, в отличие от везиров,
данных очень мало. Известно лишь, что в Нижнем Египте
(по крайней мере, до XII в.) насчитывалось 14 провинций,
а в Верхнем—-7 и, следовательно, столько же наместни-
ков24 * *; крупнейшие города имели особых «вали». Главным
считался пост наместника Каира; власть наместника Алек-
сандрии простиралась и на Бухайру; наместник Куса по
значению был почти равен везиру и имел нескольких заме-
стителей [75, стр. 135, 136; 253, стр. И].
Управляющие диванами подчинялись как везиру, так и
столичному наместнику (за исключением управляющего ди-
ваном тираз, зависевшего, как говорилось, непосредственно
от халифа). При наместниках провинций имелись: смотри-
тель финансов, сборщики налогов (т. е., возможно, те чи-
23 Ихшидидский везир, суннит Ибн Фурат после фатимидского за-
воевания сохранял свою должность, но лишь номинально, так как его
действия полностью контролировали полководец Джаухар, а позже —ка-
дий Нуман [293, стр. 98].
24 Согласно Абу Салиху [И, стр. 18], но всей вероятности использо-
вавшему раннефатимидские документы, к провинциям [кура] Нижнего
Египта относились: Шаркия, Мартахия, Дакахлия, Абванийя, Джазира
Кависна, Гарбия, Самапнудия, две Мануфии, Фух и две Музахаммии,
Настаравех, Рашид с Джадидией и Адку, Джазира Бану Наср, Бухайра,
Хауф Рамоис; к провинциям Верхнего Египта — Гиза, Атфих, Бусирийя,,
Файйум, Бахиасавийя, Ашмунайн, Асиут. Калкашанди, ссылаясь на Ибн
Тувайра, сообщает, что территория Египта при Фатимидах делилась лишь
на четыре провинции (Кус, Шаркия, Гарбия, Александрия). По его мне-
нию, или более мелкие провинции, - перечень которых он также видел,
входили в эти крупные, или положение -стало таковым в конце правления
династии, т. е. мелкие административные образования были упразднены
[60, III, стр. 497].
112
новники, о которых шла речь выше), а также исмаилитский
проповедник в центральной мечети, миссионер (дай) и судья
[270, стр. 3].
Провинциальный дай, как и миссионеры, действовавшие
за пределами Египта, подчинялся каирскому центру главно-
го миссионера и, кроме того, наместнику своей провинции,—
централизация и здесь сочеталась с зависимостью от мест-
ных властей.
Особо следует остановиться на судебной организации;
феодальная юрисдикция, один из важнейших институтов
внеэкономического принуждения, при слабом развитии ча-
стной феодальной земельной собственности выступала в фа-
тимидском Египте в централизованном виде. Главного
судью («кадий ал-кудат») шариатского суда назначал сам
халиф (а со времени Бадра ал-Джамали — везир); эта
должность считалась по своей важности следующей за
должностью наместника провинции. Наряду с шариатским
в фатимидском Египте существовал и своеобразный свет-
ский полицейский суд-—«шурта»25.
Надо полагать, что в Египте, как и в других странах
мусульманского Востока, «шурта» возникла после арабского
завоевания в связи с необходимостью в суде, менее связан-
ном положениями шариата, согласно которым нельзя было,
например, возбуждать судебное дело без заявления истца,
привлекать к допросу иноверцев и т. и. [113, стр. 190].
Поскольку исмаилитское право в сущности своей почти
не отличалось от ортодоксального, необходимость в «шурта»
после фатимидского завоевания не исчезла.
Главами этого суда были обычно кандидаты в везиры,
назначаемые таким же путем, как и «кадий ал-кудат». При
Ихшидидах «шурта» была единым учреждением. Муизз,
прибыв в Каир, впервые создал вместо одного два таких су-
дебных корпуса — большой и малый («шурта ал-алийа» и
«шурта ас-сугра»), возглавляемые теми же Иакубом ибн
Киллисом и Услуджем ибн Хасаном; возможно, что один
корпус предназначался для Нижнего Египта, а другой —
для Верхнего26. Известно, что в 979 г. в Каире вспыхнула
ссора между «шурта» и судом главного кадия, в результате
чего везир постановил, чтобы они не вмешивались в дела
друг друга. Приблизительно в 1009 г. Хаким подчинил поли- * 28
20 Термином шурта обозначались, таким образом, два взаимно связан-
ных, но различных института: собственно полиция и судебное учреждение
при ней.
28 Мушаррафа высказывает на этот счет убедительное предположение:
может быть, шурта ал-алийа имела дело со знатью, а шурта ас-сугра —•
с пр-остЫ'М народом. Параллелью в таком случае может служить Кордова,
где в 929 г. Абд ар-Рахман создал наряду с упомянутыми двумя третий
корпус шурта — для среднего слоя [293, стр. 139; см. также 159, I,
стр. 79J.
8 Заказ № 546	1 13
цейский суд, -по крайней мере формально, главному кадию-
[100, стр. 193]. Его главы должны были выполнять и пред-
писания мухтасиба (эта должность также считалась духов-
ной); они постоянно стремились к независимости от кадия.
Иногда им это удавалось, в частности в тех случаях, когда
глава полиции был одновременно и мухтасибом: при Хаки-
ме, например, когда он назначил некоего Габана главой
«шурта» и мухтасибом Каира, Фустата и Гизы [293,
стр. 140, 207]. При этом следует иметь в виду, что фатимид-
ский духовный, как и вообще средневековый шариатский
суд был по тому времени сравнительно с Западной Европой
явлением передовым. Дела здесь разбирались быстро, без-
волокиты, существовал институт постоянных свидетелей —
«шухуд», нечто подобное присяжным. Эти «шухуд» следили
за соответствием решений кадия шариату, давали ему сове-
ты во время судебных заседаний, сравнивали показания27 28.
Применение пыток, «божьего суда» и длительного тюрем-
ного заключения не допускалось. На этом суде возможна
была защита, хотя официальные адвокаты появились лишь
в XIX в., при Мухаммаде Али. «Шурта» отличалась от ша-
риатского суда большей жестокостью и произволом [ 113„
стр. 164, 197, 198].
Высший апелляционный суд обычно возглавлял халиф,,
или его наследник, или везир, если он принадлежал к «лю-
дям меча», или главный кадий. Решения выносились на осо-
бых открытых заседаниях, совершавшихся дважды (или
трижды) в неделю. Этот обычай персидского происхождения
распространился в мусульманском мире, в том числе и
в Египте, в эпоху Омейядов. При Тулунидах и Ихшидидах
он не соблюдался и был возобновлен после фатимидского
завоевания, причем первоначально разбор жалоб («назар
фи-л-мазалим») производил Джаухар, а затем Ибн Кил-
лис28.
Вообще халифы проявляли большой интерес к судебной
деятельности, выступая иногда в роли кадиев 29.
27 Судя по Ибн Муйассару, институт шухуд появился в Египте со.
времен Муизза [18, стр. 44].
28 Известен также указ 1015 г., в котором населению предписывалось
обращаться с жалобами ,в три положенных дня: к.ута,митам и прочим-
магрибинцам — в субботу, людям с востока (машрики — об этом термине
см. ниже) — в понедельник, а прочим — в четверг [69, стр. 38, 59]. Как
особое учреждение (дар ал-ад л) апелляционный суд появился лишь при
Мамлюках [165, стр. 28—31].
29 Так, Ибн Ийас [74, стр. 47] пишет, что к Муиззу пришла жена
эмира Абу Бакра Ихшида и рассказала, что заложила одному иудею дра-
гоценную вещь, а тот отказывается ее вернуть. Муизз призвал иудея; по-
следний сознался, что украл из этой вещи две жемчужины и продал их.
Муизз приказал казнить иудея (хотя по закону за нарушение такого
договора полагалась лишь конфискация имущества или даже прощение)
]см. 293, стр. 229], а вещь вернул женщине. О судебной деятельности-
Азиза см. [74, стр. 48—49].
114
Немусульмане — иудеи и христиане — имели своих судей,
судивших на основе религиозного законодательства своих
общин [43, стр. 53; см. также 251, стр. 206].
К бюрократии примыкали и лица «свободных профес-
сий», о которых у Насира Хосрова при описании празднест-
ва в честь открытия канала говорится: «Было там еще и
много людей других профессий, как, например: ораторы,
литераторы, поэты, законоведы, и все они состояли на жа-
лованье у султана. При этом никто из вельмож не получал
меньше пятисот динаров жалованья, а были и такие, кото-
рые получали две тысячи магрибинских динаров» [5,
стр. 115] 30.
В мирное время бюрократия была довольно стабильной.
При вступлении на трон нового халифа везир обычно пред-
ставлял на его утверждение список наместников для про-
дления срока службы. Один из таких халифских указов, указ
Амира от 11 декабря 1101 г. о наместнике, служившем ра-
нее при Мустаисире и Мустали, дошел до нашего времени
[69, стр. 44—46, 136—139]. Должность главного судьи обыч-
но передавалась по наследству. Династия кадиев Нуманов,
об основателе которой говорилось выше, прослужила Фати-
мидам около 80 лет, до середины XI в., причем Нуманы
обычно сочетали обязанности «кадия кадиев» с другими
важными постами31.
Были и другие судейские династии. Так, в 1007 г. глав-
ным судьей Фустата стал Малик ибн Саид ал-Фараки,
30 И далее: «Дела у них не было никакого, только когда везир от-
крывал собрание, они должны были пойти поклониться ему, а затем снова
идти по домам». По классификации Калкашанди, все эти лица такж°
относились к «людям пера».
31 Кадий Нуман, прибыв с Муиззом .в Каир, как говорилось, контро-
лировал деятельность суннитского кадия Ихшидидов Абу Тахира. С 974 г
его сменил Али ибн Нуман; после отставки Абу Тахира (975 г.) он судил
самостоятельно [64, стр. 188]. Этот Али ибн Нуман (ум. в 984 г.) занимал
еще и должности казначея, смотрителя монетного двора, двух мечетей
(в Фустате и Каире), дай ад-дуат и мухтасиба, сопровождал Муизза во
время походов против карматов. Титул «кадия кадиев» он получил первым
в Египте. После Али все его должности перешли к его брату Абу Абдалла-
ху Мухаммаду, о котором Ибн Халликан писал: «И сказал Ибп Зулак
в „Известиях о судьях Египта11: и неизвестен был в Египте другой судья,
обладающий столькими же полномочиями, как Мухаммад ибн Нуман»
[61, I, стр. 53]. Будучи не в состоянии из-за плохого здоровья исполнять
все свои обязанности, Мухаммад ибн Нуман (ум. в 999 г.) передал неко-
торые из них племяннику Абу Абдаллаху Хусаину ибн Али. Хусайн и стал
преемником Мухаммада; его полномочия главного кадия простирались
и на Магриб; о других должностях Хусайна ничего не известно; он был
казнен Хакимом в 1006 г. Место Хусаина занял его двоюродный брат Абд
ал-Азиз, одновременно являвшийся главой дар ал-хикма (казнен .в 1011 г.).
Последним кадием из фамилии Нуманов был сын Абд ал-Азиза Касим, ко-
торый служил с перерывами всего год и два месяца; о его других должно-
стях и датах жизни ничего не известно [см. 205, стр. 217].
48*
115
с 1028 г.— его сын Абд ал-Хаким, а в 1053 г.— племянник"
последнего Абу Али Ахмад. В 1049 г. главным кадием стал
Хасан ал-Йазури, а затем его сын Мухаммад, бывший од-
новременно наместником Фустата. Были кадии и из фами-
лии ал-Авам: абу-л-Аббас Ахмад (в 1014 г.) и его племян-
ник Абу Абдаллах (с 1060 г.) [62, стр. 101 —106; 293,
стр. 219]. Иногда главный кадий был или главным дай (как
видно на примере Нуманов), или главой Алидов («накиб'
ат-талибин»), или управляющим дивана вакфов (ахбас).
Судей в провинции он обычно назначал из числа своих род-
ных и близких; выносить решения можно было лишь соглас-
но исмаилитскому учению32.
В среде низшего, особенно многочисленного в ту эпоху
чиновничества должности также обычно переходили от от-
ца к сыну33.
Свою долю ренты-налога чиновники получали в основ-
ном в виде денежного жалованья. Судьям по религиозным
соображениям вознаграждения не полагалось, но в наших
памятниках об отказе их от этих благ ничего не говорится,,
хотя в дофатимидском Египте такие случаи были34. Кроме
жалованья и одежд чиновники получали определенные сооб-
32 Однако господство исмаилитского права в действительности не было
полным. В самом начале египетского периода, как уже говорилось, Абу
Тахир сохранил свой пост и продолжал судить по маликитскому мазхабу
до самой своей отставки (берберы в то время имели особого кадия).
Ибн Ийас пишет, что упомянутый Иазури, везир Мустансира, одновремен-
но бывший и главным кадием и управляющим диваном матери халифа,,
оставался шафиитом [74, стр. 60; 18, стр. 5]. Известно, что в последней
трети XI в. суннитские ученые, включая и судей, как правило, не подвер-
гались преследованиям со стороны Фатимидов, независимо от того, жили
ли они постоянно в Египте или только проезжали через него [56]. Мали-
китский кадий Туртуши (ум. в ИЗО г.) был изгнан из Египта, но позже
везир Афдаль вновь назначил его кадием. А сын Афдаля везир-имамит
Абу Али Ахмад (Кутайфа) в ИЗО г. назначил не одного, а четырех глав-
ных судей разных мазхабов (исмаилита, имамита, шафиита и маликита),
сделав явную уступку суннизму. Некоторые суннитские судьи принципи-
ально отвергали исмаилизм и, по-видимому, продолжали судить по-ста-
рому. В конце правления Фатимидов суннитские кадии судили без каких-
либо ограничений. Салах ад-дин, став везиром, официально покончил
с шиизмом в судопроизводстве, сделав главным кадием шафиита Ибн Дар-
баса [293, стр. 323—324].
33 Так, Абу Шама, ссылаясь на упомянутого выше кадия ал-Фадила
абд ар-Рахмана ибн Али ал-Байсани (ум. в 1200 г.), пишет: «И существо-
вал обычай: если у кого-либо из чиновников дивана вырос сын и способен
оп к изучению адаба, то приводят его в диван переписки для обучения
письмоводству» [72, I, стр. 192; см. также 28, стр. 180—181].
34 По Калкашанди, главный судья получал из казны 100 динаров
в месяц [60, III, стр. 487]. Насир Хоеров называет цифру, в двадцать раз
большую: «Кадий кадиев получает две тысячи магрибинских динаров жа-
лованья, и все прочие кадии соответственно своему месту, дабы никто
не зарился на чужое добро и не причинял зла людям» [5, стр. 131]. Это
можно объяснить тем, что сведения Калкашанди — Ибн Тувайра восходят
к более позднему времени, чем середина XI в. Со стороны Насира Xotpo-
ва возможно и простое преувеличение [см. также 293, стр. 221).
116
разно рангам количества мяса, зерна, фуража, разные по-
дарки и иногда земли-икта35. Вопреки мнению Насира
Хосрова многие поэты несли службу в государственной кан-
целярии [293, стр. 90].
Завоеватель Египта Джаухар, оставив всех ихшидидских
чиновников на их местах, придал каждому из них для над-
зора по магрибинцу-шииту [64, стр. 68; 100, стр. 75] 36; пре-
вращения берберских кочевников в чиновников, однако, не
произошло. Совмещение важнейших государственных пос-
тов, наследственность должностей делали фатимидскую бю-
рократию более или менее замкнутым слоем. Для низшего
чиновничества сплачивающим элементом была религия, так
как большинство писцов являлись коптами, сохранившими
свое христианское вероисповедание в форме монофизитства,
или иудеями37.
Существование многочисленного светского (в большин-
стве своем) сословия чиновничества было, как известно, чер-
той, характерной для средневековой мусульманской госу-
дарственности [100, стр. 112].
В периоды смут относительная стабильность государст-
венного аппарата, естественно, нарушалась. В годы «велико-
го бедствия», например, везиры, главные судьи и другие
крупные чиновники сменялись так часто, что хронисты даже
не упоминают их имен [65, стр. 22; 18, стр. 31, 33] 38. Бадр
ал-Джамали, усмиряя мятежников, перебил и многих чинов-
ников, судей, бывших везиров [18, стр. 23, 30].
Смуты середины XII в. и борьба за везират, о чем по-
дробно будет сказано далее, прекратили нормальное функ-
ционирование государственного аппарата, способствуя его
коррупции. Падение доходов от налогов старались возмес-
тить конфискацией имущества подданных, что наряду со
взяточничеством распространилось уже при везире Мамуне
ал-Батаихи [18, стр. 69; 65, стр. 22—23]. Везир Салих Талай
ибн Руззик продавал эмирам должности в ведомствах,
а также посты наместников39. В везирство Салах ад-дина
35 О размерах денежного жалованья применительно к концу династии
см. [60, III, стр. 491—493; 75, стр. 143—145].
3G Отметим, кстати, что некоторое число кутамитов осело в Египте
и Сирии в качестве частных лиц, горожан, что, однако, никаких социаль-
ных последствии не имело [43, стр. 31].
37 Интересен тот факт, что в самой иудейской общине было немало
«румийских» писцов, чему трудно найти объяснение. С. Гоитейн предпола-
гает, что египетские иудеи предпочитали более прибыльные занятия
|43, стр. 5]. Как говорилось, немусульмане нередко являлись и высшими
чиновниками [251, стр. 16, 169, 207, 228; 30, стр. 183; 203, стр. 60 и сл.].
38 Однако смещенные везиры при Мустансире получили право зани-
мать должность главы государственной канцелярии. До этого везир, если
он был лишен своего поста, мог быть восстановлен на нем, но права
занимать какую-либо иную должность не имел [13, стр. 372; 68, V, стр. 70].
39 Столь частая смена провинциальных властей вызывала общее недо-
вольство [68, V, стр. 313].
117
началось вытеснение шиитов из органов управления, что
предшествовало полной реорганизации ведомств [см., на-
пример, 72, И, стр. 95; 61, I, стр. 294; 290, стр. 344].
Дальнейшая феодализация египетского общества в сфере
бюрократии выразилась в развитии иерархии чинов, воени-
зации чиновничества и превращении значительной его части
из государственных феодалов в частных. При Фатимидах.
этот процесс только начинался.
ВОЙСКО
Военное сословие было наиболее многочисленной, влия-
тельной, сложной по составу и постоянно обновляющейся
частью господствующего класса. Оно состояло из гвардии
халифа, бедуинских племенных ополчений и остальных от-
рядов 40; впрочем, это деление далеко не всегда отчетливо
прослеживается в источниках.
Вначале, при возникновении государства, главной опорой
Фатимидов были берберы-кутамиты41 и некоторые арабские
роды — бану калб, бану хамдун42. После заговора Абу Аб-
даллаха берберы не могли оставаться главной опорой Фати-
мидов. К этому времени Махди уже создал гвардию рабов
по примеру всех мусульманских правителей, начиная с Аб-
басища Мутасима (833—842). Основным источником ее фор-
мирования послужили славяне, обитавшие в прибрежных об-
ластях Балканского полуострова43. Главным поставщиком
рабов в Ифрикию, а затем в Египет, как и в другие му-
сульманские страны, являлась Венеция. X век был особенно
благоприятен для торговли рабами, так как непрерывные
войны между сербами, хорватами, булгарами и византийца-
ми были источником пленных, становившихся предметом
40 Бедуинские племена обитали преимущественно по краям долины
Нила, вблизи пастбищ и караванных путей. В Бухайре до середины XI в.
находились бану курра (другая их ветвь обитала в Барке); до этого же
времени в Верхнем Египте находились бану хилал и бану сулайм. В Саиде
кочевали также канз, джухайна, кайс, салаба, фазара. По словам Макри-
зи, в фатимидскую конницу -входили и бедуины талха, джафар, бали, лахм,
джузам, шаибан, узра, узар, таи, ханифа, махзум, кинана, зухайр. Между
Александрией и Каиром, а также в оазисах и Саиде кочевали берберы
лавата [24, стр. 49—50, 55—60, 67—68].
41 Фатимиды не скрывали своего неприязненного отношения к боль-
шинству берберского населения, считая его диким и непригодным к госу-
дарственной службе [28, стр. 14]. Муизз называл берберов «народом ту-
пым и глупым» [28, стр. 216—217]. Мнение халифа разделяли и другие
сановники из славян [28, стр. 15, 186].
42 Члены фамилии бану хамдун, будучи наместниками Заба, активно
боролись с Абу Йазидом, участвовали в походе Джаухара в Магриб; но
впоследствии изменили Фатимидам, приняв сторону Омейядов. Подробнее
о них см. [182, стр. 33—49]. С обеими этими фамилиями был тесно связан
упомянутый Джаузар [28, стр. 137, 200—204].
43 До середины X в., т. е. в африканский период, в рабство обраща-
лись и жители Апеннинского полуострова, но с этого времени в результате
118
торговли. Фатимиды захватывали рабов и непосредственно,
во время набегов на Балканское побережье.
По словам чешского арабиста И. Хрбека, «жители самой
Далмации или областей, далеких от побережья, отличались
своим воинственным духом и способностями к военному де-
лу, и отряды, составленные из них, могли удовлетворить лю-
бого правителя» [226, стр. 548].
По мнению И. Хрбека, именно благодаря славянским
отрядам Фатимиды смогли подавить восстание Абу Йазида
[226, стр. 554] 44. Однако вопреки утверждению И. Хрбека
и М. Канара в фатимидскую гвардию входили не только
южные, но и восточные славяне: в «Сират Джаузари» при
перечислении выдающихся полководцев и адмиралов пер-
вых Фатимидов говорится, что эти славяне (Сабир, Масуд,
Мансур, Майсур, Буера, Фарадж) «произошли из булгар»,,
т. е. были проданы волжскими булгарами (через Хорасан)
[28, стр. 56, 58] 45. Наивысшего влияния славяне достигли
при халифе Муиззе, не только составляя большинство его
гвардии, но и участвуя вместе с халифом в управлении го-
сударством46; наиболее знаменитым из них был завоеватель
Египта Джаухар47. Славяне сохраняли свое значение и по-
сле покорения Египта. Однако вопреки мнению И. Хрбека
в войске первых фатимидских халифов были и негритянские
отряды (из зувайлитов), из-за своей малочисленности не
имевшие, впрочем, большого влияния [28, стр. 157; 66, 1,
стр. 195; II, стр. 4] 48.
Уже при Муиззе в армии появились и византийские под-
данные (неславяне): «Муизз увеличил войско, находившееся
договора с германским императором Оттоном Венеция утеряла право вы-
возить рабов из его итальянских владений. Частично рабы европейского
происхождения, особенно евнухи, доставлялись из Испании или через нее,
но из-за враждебных отношений Фатимидов с испанскими Омейядами эта
торговля была незначительной [226, стр. 548].
44 Ленинградский арабист М. В. Чураков приписывал эту заслугу
сенхаджитам [138, стр. 141]. По-видимому, решающее значение в этом со-
бытии имело именно объединение гвардии с отрядами берберов и арабов.
45 В. М. Бейлис соглашается с мнением автора «Сират»; он, в частно-
сти, предполагает (со ссылкой на Нувайри), что упомянутый в «Сират»
]28, стр. 129] славянин из византийской армии, попавший в плен в Сици-
лии, мог быть русом, т. е. происходить из Приднепровья или Северного
Причерноморья [82, стр. 113].
46 Так, одно время все восточные области государства — от Раккады
до египетских границ — были под властью славянина Музаффара, а за-
падными правил славянин Кайсар. Оба они впоследствии были казнены
Муиззом за превышение власти [64, стр. 145; 28, стр. 57—58].
47 Мнения исследователей о происхождении Джаухара расходятся
из-за различного изображения в источниках его нисбы; наиболее обосно-
ванными мне кажутся рассуждения И. Хрбека в пользу славянского про-
исхождения Джаухара [226, стр. 560—571].
48 Наименование «зувайлиты» происходит от названия столицы Фец-
цана в Западном Судане—Зувайла (или Завила), через которую черные
рабы вывозились в Северную Африку.
119-
в Египте, и оно состояло из кинанитов, румийцев, славян,
берберов и магрибинцев, и было их несметное число, та?<
что говорили, что войска, большего, чем у Муизза фатимид-
ского, не вступало на землю [Египта] после войск Алек-
сандра, сына Филиппа»49,— пишет Ибн Ийас [74, I, стр. 46],
По другим данным, на службе у Муизза в то время насчи-
тывалось 100 тыс. кутамитов, 40 тыс. берберов других пле-
мен и 60 тыс. негров [293, стр. 143]. Численность славян
неизвестна, но на большую их роль указывает тот интерес-
ный факт, что сам Муизз наряду с берберским, румийским
и суданским владел также и трудным для араба славян-
ским языком [66, I, стр. 353] 50. Однако при преемнике
Муизза халифе Азизе значение славянской гвардии упало:
по убедительному предположению И. Хрбека, неудачи
Джаухара в Сирии вызвали пренебрежение Азиза к славя-
нам вообще [226, стр. 573]. Резко уменьшилась и числен-
ность славян в стране; сказались различные меры, принятые
против работорговли венецианцев, и последствия образова-
ния на Балканском полуострове самостоятельных госу-
дарств.
Уже Азиз, не доверяя ни славянам, ни берберам, ни про-
чим, создал в противовес им отряды из бывших пленных —
тюрок Хафтагина и дейлемитов — воинственных обитателей
североиранских гор: «Во времена сына его [Муизза] —Ази-
за би-ллаха Низара — стали использовать дейлемитов и тю-
рок, и он выдвигал их и делал своими приближенными»51,—
пишет Макризи [66, II, стр. 12; см. также 13, стр. 140; 18,
стр. 48; 74, стр. 48]. В начале правления Мустансира преоб-
ладающее положение в армии заняли негры; это, видимо,
объяснялось тем, что мать халифа, фактически правившая
в эти тоды, была негритянкой, бывшей рабыней, и весьма
покровительствовала своим соотечественникам.
Интереснейшее описание фатимидской армии времен Му-
стансира имеется у Насира Хосрова в главе о празднестве по
случаю открытия канала; ввиду большой ценности передаем
49 «Кинана» — один из крупных арабских племенных союзов, в период
возникновения ислама обитавших в окрестностях Мекки. Отдельные ветви
кинанитов в разные времена переселялись в Египет; известно, что их
последнее переселение имело место при халифе Фаизе (1154—1166). По-
скольку о кинанитах как элементе войска Муизза в других наших источ-
никах ничего не говорится, можно предположить, что Ибн Ийас, поздней-
ший автор, произвел здесь некоторую перестановку событий. Впрочем, воз-
можна и ошибка переписчика, и вместо «кинаниты» следует читать
«кутамиты».
50 Румийский был, вероятно, сицилийским диалектом итальянского, су-
данский — каким-то африканским языком [226, стр. 559], а славянский —
одним из южнославянских диалектов.
51 Выражение Ибн Ийаса «тюрки из монголов» — пример свойствен-
ной ему иногда путаницы в изложении. Утверждение Ф. Вюстенфельда,
будто основной опорой Азиза оставались кутамиты [290, стр. 148], не со-
ответствует сведениям источников [см., например, 73, стр. 82].
120
это описание целиком: «В этот день все войско султана52 вы-
страивается по отрядам и полкам. Каждый отряд носит осо-
бое имя и прозвище. Одних называют кетамийцами. Они при-
шли на службу к ал-Муиззу ли-Дип Алла из Кайрувана,
говорят, что их — двадцать тысяч всадников. Другой полк на-
зывается Батыли, это магрибинцы, которые пришли в Египет
еще до прибытия султана. Их, как говорят, пятнадцать ты-
сяч всадников. Третий — Масмуди, негры из страны Масму-
ди, их тоже двадцать тысяч человек. Четвертый — Машарикэ,
это турки или персы, которых называют так потому, что они
по происхождению не арабы, и, хотя большинство из них
родилось там же в Египте, все же прозвание их произвели
от страны их происхождения. Утверждают, что их — де-
сять тысяч, вид они имеют очень внушительный. Другой
отряд называют Абид аш-Шера, это рабы, купленные
за деньги, их, как говорят, тридцать тысяч человек.
Еще один отряд называют бедуинами, их — пятьдесят ты-
сяч всадников. Другой отряд называют Устадами, это — ра-
бы, белые и черные, купленные для разного рода услуг, их —
тридцать тысяч всадников. Еще один отряд называется Се-
райи53, это пехотинцы, собранные из разных стран. У них
есть особый военачальник, который и заботится о них. Каж-
дая народность из составляющих этот отряд сражается при-
сущим ей оружием, их — десять тысяч человек. Другой полк
называется Зиндж, сражается исключительно мечами; их,
как утверждали, тридцать тысяч человек» [5, стр. 114—115].
В пояснение следует сказать, что под названными здесь
«батыли» («ал-батлийа») подразумеваются члены одного из
берберских племен, впервые появившегося в Египте вместе
с Джаухаром 54. «Масмуди» —• здесь явно одно из суданских
илемен (одноименное с берберским); в каком именно каче-
стве— рабов или наемников — находились эти люди в армии
Фатимидов, остается неизвестным55. «Машарикэ», т. е. «ма-
52 То, что Насир Хоеров называет Фатимидов султанами, т. е. только
светскими правителями, Е. Э. Бертельс считал одним из проявлений его
прежних суннитских симпатий [5, стр. 21]. Возможно, что дело обстояло
проще: Насир Хоеров лишь использовал слово, слышанное им в Египте от
жителей [см. 293, стр. 78].
53 Т. е. дворцовые служители (прим. Е. Э. Бертельса).
54 Ибн Абд аз-Захир рассказывает, что во время одной из раздач
войску жалованья, которую производил Муизз, этим воинам не хватило
денег, и они заявили: «Поистине стали мы ничего не стоящими (батил)!».
С тех пор их и прозвали «ал-батлийа» [68, IV, стр. 46; см. также 13,
стр. 140; 60, III, стр. 357].
55 «Если же из Египта поехать к югу и проехать через Нубию,
приедешь в страну Масмуди. Это очень плодородная обильная скотом
земля, у обитателей ее черная кожа, крепкая кость и сильное телосложе-
ние. В Египте много солдат этого племени, они некрасивы и высокого
роста... Они сражаются пешими, мечом и копьем л другим оружием поль-
зоваться не умеют» [5, стр. 105]. У Калкашанди же «масмуди» фигури-
руют как берберское племя из числа пришедших вместе с Муиззом со
121
.шарика»,— множественное число от араб, «машрики» («жи-
тель Востока»), несомненно, упоминавшиеся тюрки и дейле-
миты.
Непонятна разница между «абид аш-шера» и зинджами,
так как оба эти термина обычно обозначали черных рабов.
Может быть, разница здесь заключалась в способе привлече-
ния на службу, и зинджи в отличие от «абид аш-шера» были
наемниками? 56
На основные подразделения фатимидского войска указы-
вают и названия кварталов Каира того времени, где эти от-
ряды размещались57.
Во второй половине правления Мустансира в связи с уси-
лением армянской иммиграции, следствия византийского,
а затем сельджукского вторжения в Армению, в египетской
армии возросло число армян. Преобладание в армии армян-
ского элемента установилось со времени передачи полномо-
своим вождем Абдаллахом Масмуди [60, III, стр. 362; см. также 53, И,
стр. 297: «Масмуди — большое племя берберов, обитавшее в горах Суса
в Дальнем Магрибе»]. Утверждение Мушаррафы [293, стр. 144], будто
масмуди появились в Египте при Азизе, нашими источниками не подтверж-
дается.
56 Вслед за цитированным отрывком у Насира Хосрова идут слова,
дающие представление о международном престиже Египта в середине
XI в.: «Кроме того, был еще отряд, состоящий из царских сыновей и сы-
новей пашей различных стран, собравшихся в Египте; их не считают
принадлежащими к составу войск. Там были князья из Магриба, Йемена,
Рума, Славянских земель, Нубии, Абиссинии, сыновья Хосрова Дехлевий-
ского, прибывшие туда вместе с матерью, сыновья грузинских царей, дей-
лемокие царевичи и сыновья Туркестанского хакана» [5, стр. 115].
«Князья из Славянских земель» — несомненно, какие-то вожди южных
юлавян; подразумевать здесь славян западных или восточных пет никаких
•оснований [см., например, 108, стр. 224].
Под Хосровом Дехлевийским, по всей вероятности, подразумевается
правитель Делийского султаната из мусульманской династии Халджи
(1320 г.). В таком случае упоминание о его сыновьях — явная интерполя-
ция переписчика с целью возвеличения Мустансира. Упомянем, кстати,
и сообщение Ибн Муйассара о том, что при дворе Мустансира находился
и нубийский царь, плененный наместником Куса [18, стр. 26].
57 По словам Насира Хосрова, «в городе Каире десять кварталов,
которые там называют „харэ”. Вот .их перечисление: харат Берджуван (по
имени упомянутого евнуха Барджавана.— Л. С.}, харат Зувайле, харат
ад-Джударийе (по имени одного из приближенных халифа Махди) [60,
III, стр. 357], харат ал-Умара, харат ад-Дайалима, харат ар-Рум, харат
ал-Батыийе, Каср аш-Шаук (видимо, по названию одного из фатимидских
дворцов), Абид аш-Шера, харат ал-Месамидэ» [5, стр. 119]. Имелся еще
квартал «Баркийа», где в свое время располагались воины армии Муизза,
происходившие из Барки [58 стр. 16].
Имелся п квартал «Визирийа», где размещался личный отряд вези-
ра; это подразделение возникло впервые при Ибн Киллисе и насчитывало
сначала 1500, а затем 4 тыс. человек [60, III, стр. 357; 290, стр. 149, 152];
затем оно не раз прекращало свое существование и возникало вновь.
Квартал «Махмудийа» получил свое название по имени одного бербер-
ского племени, пришедшего в Египет при Азизе, а квартал «Салихийа» —
ио имени везира Салиха Талая ибн Руззика [60, III, стр. 358].
122
чий главнокомандующего армянскому полководцу, упоминав-
шемуся наместнику Акки Бадру ал-Джамали; оно сохраня-
лось до середины XII в. [116, стр. 317], однако и негры оста-
вались еще многочисленны. «Когда прибыл из Акки эмир
войска Бадр ал-Джамали и перебил сановников, а отряды
его были из армян, то и войско [Египта] с тех пор сделалось
по большей части армянским, а [значение] кутамитов упа-
ло»,— писал Макризи [66, II, стр. 12].
О составе войска пишет и Калкашанди; его сведения от-
носятся ко времени последних халифов, скорее всего Хафиза;
он делит войско на три разряда. К первому, по его словам,
относились эмиры с ожерельями, эмиры с серебряными копь-
ями и низшие эмиры, не имевшие права па такие знаки от-
личия. Из сравнения, которое Калкашанди делает между ни-
ми и эмирами мамлюкской эпохи, можно заключить, что пер-
вые командовали сотней воинов каждый, вторые — сорока,
третьи — пятью-десятью. Ко второму разряду Калкашан-
ди относит свиту халифа, куда входили евнухи для особых
поручений (более тысячи человек), юноши из свиты (пример-
но 500человек) и юноши из казарм (примерно пять тысяч).
Третий разряд составляли полки, поименованные по их ха-
лифу, везиру или народности, к которой они относились («ха-
физийа», «джиушийа», «румийа», «сакалиба», «суданийа»)
[60, III, стр. 480] 58. Здесь, как и -в описании Насира Хосро-
ва, в основе лежит деление на гвардию и основную армию,
но о бедуинах ничего не сказано; не упоминаются и магри-
бинцы. В перечислении полков нет хронологического соответ-
ствия: так, во времена Хафиза особый полк славян вряд ли
мог существовать 59.
В середине XII в. в Египет прибыло войско Нур ад-дина
Зенги, состоящее из тюрок и курдов, однако полное вы-
теснение ими армянских, негритянских и прочих отрядов
произошло уже после перехода всей власти к Салах ад-
fl и ну.
 Служба в армии — преимущественно конной — была ис-
ключительной привилегией сословия «людей меча», что не
ускользнуло от внимания Насира Хосрова; по его словам,
«на лошадях, кроме воинов и солдат, никто не ездит, то есть
58 При Хафизе появился особый отряд для охраны наследника (таифат
ал-ахдийа) [270, стр. 8].
59 Наряду с сухопутной армией в составе фатимидских вооруженных
сил был, как говорилось выше, и флот. В отличие от раннеарабского вре-
мени, когда выделение людей для службы во флоте было одним из видов
литургии, лежащей на обшинах, при Фатимидах флот укомплектовывали
добровольно, наемниками; высокое жалованье и военная добыча делали
службу во флоте почетной [201, стр. 98—101].
123
не ездят базарные торговцы, крестьяне, ремесленники и чи-
новники» [5, стр. 125—126] 60.
Положение воина в фатимидском обществе определялось
не происхождением, не правовым статусом, а степенью его
верности халифу (везиру, полководцу); это видно из распо-
ряжения халифа Муизза, обращенного к кадию Нуману,
в котором говорится: «Со всеми теми нашими рабами, кото-
рые преданы нашему делу, следует обращаться, как со сво-
бодными людьми, применяя установления маликитского пра-
ва во всем, что касается их наследования, свидетельств, их
действий и их положения в целом. С теми же из них, кто не
предай, следует обходиться, как с обычными рабами, кото-
рые могут распоряжаться (своим имуществом) лишь в той
мере, в какой им это позволяют их господа» [28, стр. 184—
185] 61.
По-видимому, большинство лиц, относящихся к войску,
при Муиззе и его преемниках фактически пользовалось все-
ми правами свободных, даже если в источниках они имену-
ются рабами62. Знаменитый Джаухар, например, будучи ра-
60 Отсутствие в египетской армии того времени воинов из местного
населения отмечали Ф. Вюстенфельд [290, стр. 264] и С. Гоитейн [43,
стр. 72]. Однако в 1077 г., когда упоминавшийся тюркский военачальник
Атсыз после захвата Иерусалима и Дамаска вторгся со своими отрядами
в пределы Египта (куда его, по словам Ибн Муйассара, пригласил один
из тюрок — приближенных Ибн Хамдана [18, стр. 25]), Атсыз был изгнан
лишь благодаря народному ополчению. Ибн ал-Асир рассказывает об этом
так: «И обратились главы селений и предводители их к халифу Мустан-
спру би-ллаху Алавн, жалуясь ему на тех, кто обосновался у них
(т. е. воинов Атсыза.— Л. С.), и был получен ответ, что он не в силах
отразить этого врага.
И сказали ему: мы пошлем к тебе своих бойцов, которые будут
с тобой, а тем, у кого нет оружия, ты дай его. Ведь войско этого врага
полагает себя в безопасности и рассеялось по стране, а мы восстанем
против него в одну ночь и перебьем его. И когда ты выйдешь против него
с теми людьми, что с тобой, то он будет бессилен против тебя. И он
(Мустансир) согласился с ними в этом, и направили они к нему людей.
И однажды ночью все они восстали, и напали на тех, и перебили всех до
последнего. И спаслись из них только те, кто был в войске при нем самом
(Атсызе). И выступило против него войско, находившееся при Мустансире,
в Каире, и не был он в состоянии удержаться против них, и был разбит,
и вернулся в Сирию. А жители Египта были избавлены от зла его и наси-
лия» [59, VIII, стр. 123; см. также 73, стр. 65; 19, стр. 109—112]. О воз-
можности поднять феллахов Египта против крестоносцев говорил везир
Шавар [72, I, стр. 166].
61 Рабы согласно суннитским мазхабахм не имели права на личную
собственность, не могли наследовать свободному и свидетельствовать
в суде против своего господина [132, стр. 122; 130, стр. 404, 432]. Сводку
данных о правовом положении рабов см. также [113, стр. 186 и сл., 274].
62 Так, Насир Хоеров пишет о завоевании Египта при Муиззе: «Гово-
рят, что войска там было тридцать тысяч всадников, прибывших туда,
все они были рабами эмира» [5, стр. 106]. «Все рабы в Миере (Египте.—
Л. С.) либо нубийцы, либо румийцы»,— говорит Насир Хоеров в другом
месте, явно имея в виду не войско, а лиц действительно рабского поло-
жения [5, стр. 99].
124
•бом (он стал вольноотпущенником лишь после завоевания
им Египта), путем покупки смог приобрести часть недвижи-
мой собственности (дома в Мансурии), причем владельцем
другой части был халиф. Поскольку собственницей треть-
ей части этого дома была жена Джаухара, он воспользо-
вался правом первенства при покупке («шуфаа»), которое
могло принадлежать лишь свободному человеку [28,
стр. 185].
На рабов же, не принадлежавших к военному сословию,
о которых упоминалось выше, это постановление Муизза
вряд ли распространялось.
Другой характерной чертой фатимидского военного со-
словия было если не полное отсутствие, то, во всяком случае,
слабое развитие наследования чинов63.
Возможные наследники скорее оказывались за пределами
сословия, которое поэтому можно назвать нестабильным; при
этом в пределах одного поколения в нем существовали до-
вольно прочные связи на этнической основе.
Важными причинами такой нестабильности были преобла-
дание государственной земельной собственности и неразви-
тость наследственного служилого землевладения; это резко
отличало Египет от современной ему Западной Европы и
сближало с Византией64.
63 Судя по цитированным выше словам Насира Хосрова, такое насле-
дование можно предполагать у названных им машарика, в которых мож-
но видеть потомков воинов упомянутого полководца Хафтагина. Ибн Муй-
ассар [18, стр. 76] сообщает об отряде молодых людей (сибиан ал-хасс)
из знатных семей, в том числе военных, созданном везиром Ианисом (1131—
1132) для борьбы со своим соперником Кутайфой, о котором будет речь
ниже. «А их было большое число,— говорится в другом месте того же
сочинения,— и эти юноши были детьми воинов, эмиров и государственных
лиц (абид ад-даула). И если кто-либо из них умирал, а у него были дети,
то их доставляли к халифу и отправляли в особые места, где их обучали
военному делу» [18, стр. 90]. Везир Ибн Салар (1140—1144), узнав об
участии «сибиан ал-хасс» в заговоре против него в самом начале его ве-
зирства, перебил многих из них, а уцелевших изгнал в пограничные обла-
сти [18, стр. 90]. Таким образом, этот отряд просуществовал не более де-
сяти лет. Кроме того, известно о военной школе, открытой везиром Афда-
лем после взятия крестоносцами Аскалона [1153], куда, по сообщению Ибн
Тувайра, были отобраны для обучения три тысячи детей воинов [66, I,
стр. 443—444; 61, I, стр. 94—95]. Однако с падением фатимидского госу-
дарства, т. е. всего через 18 лет, эта школа, как видно, прекратила свое
существование.
64 Несомненное сходство придворного церемониала Фатимидов и сов-
ременных им византийских императоров объясняется, надо думать, сход-
ством общественного строя Египта и Византии, и в частности огромным
общественным и политическим значением верховного правителя, что обус-
ловливалось в какой-то степени и упомянутой неустойчивостью военного
сословия [см. 95; 93; 177].
Передача по наследству военных должностей получила в Египте зна-
чительное развитие лишь в позднемамлюкский и турецкий периоды, в то
время как в Византии феодальная знать западноевропейского образца
была достаточно сильна уже в XII в. [95, стр. 60—61; 152, стр. 290].
125
ВНУТРИДИНАСТИИНАЯ БОРЬБА
Правящий класс фатимидского Египта был, таким обра-
зом, весьма сложен по составу; отношения внутри него так-
же были сложными и зачастую напряженными. Члены пра-
вящей династии боролись за право на имамат (и, следова-
тельно, халифат). Поводы к этому давало само исмаилитское
учение, признававшее передачу имамата лишь от отца к сы-
ну, но не содержавшее точного положения о старшинстве
наследника. Кроме того, согласно исмаилитской традиции
назначение имама его предшественником («насс») не могло
быть отменено, а если наследник умирал раньше своего от-
ца, имаму должен был наследовать сын этого наследника
(так было, когда Исмаил умер раньше своего отца Джафара
Садика) [28, стр. 21—22]. По другой же традиции имам мог
издать новый указ о наследовании [69, стр. 103].
Фатимидские халифы, по крайней мере в первой половине
их правления, сами назначали себе наследников, не всегда
считаясь с этими установлениями. Так, Хаким пытался сде-
лать наследником не своего сына, а племянника Абд ар-Ра-
хима65; Адид пришел к власти после своего двоюродного
брата Фаиза, умершего без наследников.
Сравнительно недавно стало известно о внутрндинастий-
ной борьбе при Муиззе. Так, в письме евнуху Джаузару он
требовал держать в тайне смерть своего отца Мансура и от
народа, и от своих родственников, которых он называет ду-
раками и дьявольскими обезьянами66. Это объяснялось тем,
что лица из Фатимидов, оттесненные от трона или высоких
должностей, делали попытки заговора против Муизза, как и
против его предшественников Махди и Мансура [28, стр. 90].
65 В упомянутой рукописи «Иттиаз» говорится, что Хаким приказал
чеканить имя Абд ар-Рахима на монетах, изображать на знаменах и из-
готовляемых в тираз одеждах, дал ему право принимать прошения от на-
селения. Абд ар-Рахим упоминался в хутбе, участвовал в торжественных
выездах. В 1015-16 г. Хаким направил его наместником в Дамаск. После
смерти Хакима Ситт ал-Мульк послала за Абд ар-Рахимом своих прибли-
женных; он был доставлен в Тиннис и убит [69, стр. 57—60].
66 Муизз в этом письме почти дословно повторяет выражения ыз про-
поведи и письма халифа Мансура, где тот применяет к своим дядям (сы-
новьям Махди) и братьям (сыновьям Кайма) выражение Корана «прокля-
тое древо» (сура XVII, 62), обычно прилагавшееся к Омейядам, г затем
называет их обезьянами, свиньями и ослами [69, стр. 106—108]. «Сират
Джаузарп» показывает, что для ранних Фатимидов была характерна чрез-
мерная забота о преемнике. Так, после смерти Махди его законный на-
следник Кайм не явился на его погребение, прежде чем назначил себе
наследника. Этот обычай, по мнению издателя «Сират Джаузарн» М. Ка-
дара, восходит ко времени сатра (сокрытия). Но возможно, как показыва-
ют документы той же «Сират», что причина этого крылась в борьбе за
власть, ибо родственники Махди готовили против Кайма заговор, о чем
ему было хорошо известно [28, стр. 91—93]. Позже положение изменилось.
Муизз, например, назначил Абдаллаха наследником много времени спустя
после смерти Мансура [28. стр. 213].
126
Сосредоточение одних членов правящей династии в Мах-
,дии вызывало ревность других. Против Тамима, старшего сы-
на Муизза, предполагавшегося наследника, велись интриги
(кроме него у Муизза было еще трое сыновей: уже упоминав-
шийся Абдаллах, Низар и Акил). Еще до переезда в Египет
Муизз назначил своим «наследником второго сына, Абдаллаха,
по наиболее достоверным данным — из-за связей Тамима
с сыновьями Касима ибн ал-Каима, т. е. враждебными халифу
его двоюродными братьями67, причем единственным храните-
лем этого распоряжения сделал Джаузара 68. Прибыв в Египет,
Абдаллах начал борьбу с карматами, но вскоре после победы
над ними умер. Тогда Муизз вопреки ожиданиям некоторых
Фатимидов назначил преемником не внука своего Маадда, сы-
на Абдаллаха, а третьего сына, Низара,'правившего затем под
именем Азиза би-ллаха [69, стр. 70; 28, стр. 208, 209].Другой
эпизод внутридинастийной борьбы, принявшей уже вооружен-
ный характер, относится ко времени Хафиза, который
в 1133 г. объявил своим преемником старшего сына Сулайма-
на, но тот умер через два месяца после этого. Тогда Хафиз
сделал своим наследником следующего сына, Хайдару, назна-
чив его на должность главного кадия.
Против Хайдары восстал третий сын Хафиза, Хасан, опи-
равшийся на негритянские отряды «джуйушийа»69. Борьба
принесла ему победу, и Хафиз вынужден был издать новый
декрет о наследовании в пользу Хасана70. Став наследником,
Хасан занял пост везира. Вымогательствами и насилиями он
восстановил против себя войско. Хафиз, уступив требованиям
военных, приказал своему врачу отравить Хасана. Боясь но-
вой смуты, халиф не стал более назначать преемника; после
смерти Хафиза на трон вступил его младший сын Абу Мансур
Исмаил под именем Зафира71.
67 В «Сират Джаузари» говорится, что Тамим сблизился с ними и тай-
но переписывался; между дворцами Мансурип и Махдии, где жили эти
единомышленники, слуги носили письма. Джаузар донес об этом имаму,
п тот приказал перехватывать переписку [28, стр. 107, 147—150].
68 Еще ранее Джаузару была доверена Каймом тайна назначения Ман-
сура; он хранил ее семь лет. Тайну назначения Абдаллаха Джаузар хра-
нил семь месяцев, пока имам не открыл ее еще некоторым приближенным
[28, стр. 213—216].
69 Под джуйушийа в наших источниках первоначально имелись в виду
личные отряды эмира войск (джуйуш) и везира Бадра ал-Джамали, состо-
явшие из армян (равнозначно раннему термину вазирийа). При многочис-
ленных везирах — преемниках Бадра это подразделение стало негритян-
ским, но старое название, как видно, сохранилось; определить более или
менее точно время такого изменения не представляется возможным.
70 Текст декрета о назначении Хафизом Хайдары дошел до нашего
времени [69, стр. 103—107].
71 Об этих событиях см., например, [63, III, стр. 9]. После воцарения
Зафир издал декрет, в котором призывал народ к верности своей особе.
Текст декрета сохранился у Калкашанди; хотя имя халифа, дата издания
и имя писца в нем не названы, Шайиал путем убедительных логических
127
В некоторых случаях смуты из-за престолонаследия приво-
дили к глубокому расколу в среде исмаилитов, имевшему
серьезные последствия для судьбы как их секты, так и госу-
дарства.
ИСМАИЛИТСКИЕРАСКОЛЫ
Прежде чем перейти к характеристике связанных с этим
событий, следует сказать, что, несмотря на все усилия по рас-
пространению исмаилитского вероучения, Фатимидам не уда-
лось вытеснить в Египте суннизм, которого (вопреки утверж-
дениям некоторых позднейших авторов) [см., например, 67,
II, стр. 205] продолжало придерживаться большинство насе-
ления. Напротив, с самого начала египетского периода мы на-
блюдаем дальнейший кризис исмаилизма, что проявлялось в
выступлениях против основных его положений.
Судя по документам, опубликованным С. Стерном, уже
при Муиззе некоторые высокопоставленные члены исмаилит-
ской иерархии утверждали, что после Мухаммада ибн Исмаи-
ла имамат прекратился и стали править его преемники, хали-
фы, которых было всего семь; считалось, что Муизз — послед-
ний из них, причем первым халифом был не сын Мухаммада
ибн Исмаила, а некий Абдаллах ибн ЛАаймун ал-Каддах (см.
о нем ниже). Другие продолжали считать Фатимидов имама-
ми, но потомками не Али, а Каддаха. Муизз считал необходи-
мым вести борьбу с этими течениями с осторожностью [274,
стр. 20—21].
Причину возникновения этих представлений можно видеть
в желании оправдать крушение широких исмаилитских пла-
нов отсутствием полноценного руководства.
Широкая пропаганда исмаилизма за пределами халифата,
где исмаилиты в глазах простого народа продолжали оста-
ваться поборниками истины, объяснялась стремлением Фати-
мидов вознаградить себя за неуспех их проповеди в самом
Египте.
Несомненно, что гонения на христиан, учиненные халифом
Хакимом, объективно следует рассматривать как попытку
вывести секту из кризиса. Начало этих гонений относится
к 1011 г., когда Хаким приказал разрушить все христианские
церкви и конфисковать их имущество и земли.
К Ю15 г. около 30 тыс. церквей в Египте и, Сирии было раз-
рушено и разграблено, в том числе и знаменитая церковь Вос-
кресения в Иерусалиме, что послужило одним из поводов
к Крестовым походам72. Христианам предписывалось или при-
доводов доказывает, что документ этот исходил именно от Зафира, вы-
нужденного самому заботиться об обосновании своего права на трон
[69, стр. 108—113].
72 Предание о ее разрушении см. у Насира Хосрова [5, стр. 92].
128
нять ислам, или /покинуть страну. Число обращенных поэтому
резко увеличилось; ведомства, где принимались прошения об
обращении, были переполнены. Многие христиане бежали в
Византию, Эфиопию, Нубию. Было возобновлено предписание
о строгом соблюдении так называемых «правил Омара» — об
одежде и поведении немусульман73. С 1012 г. начались гоне-
ния и на иудеев. Лишь в 1017 (или 1020) г. гонения были пре-
кращены и насильственно обращенным было разрешено вер-
нуться к прежней вере.
Идея изгнания из Египта неверных, по-видимому, была
внушена Хакиму крайними шиитами, приток которых с Во-
стока наблюдался в начале XI в. Под их влиянием у Хакима
появилась и другая идея — о божественности его личности. Из
числа экстремистов, в свое время воспринявших исмаилизм
благодаря фатимидской пропаганде, особенно большую роль
при дворе играл вначале Мухаммад ибн Исмаил Дарази, при-
шедший в Каир из Бухары. Отвергая утвердившееся со вре-
мен Муизза представление об имамах — потомках Али как
исполнителях воли Аллаха относительно торжества истинной
религии, из которых каждый до некоторой степени являлся
Махди, Дарази ставил Али выше Мухаммада, т. е. имамат —
над пророчеством, и отождествлял Али (а поэтому и всех има-
мов, включая Хакима) с самим творцом [249, стр. 80 и сл.;
225, стр. 12].
Другим известным деятелем из крайних, стремившихся
превратить культ Хакима в официальное вероучение, был
Хамза ибн Али ибн Ахмад ал-Лаббад, выходец из Хорасана.
Хаким, уверовав в свою божественность, отказался ото-
всех традиционных обрядов ислама, признаваемых исмаили-
тами, перестал посылать покрывало для Каабы и препятство-
вал отправлению паломников в хаджж. Странные распоряже-
ния Хакима (запрещение торгово-ремесленной деятельности в.
дневное время, запрещение женщинам выходить из дома)
рассматривались как провозвестие конца мира. Главы исмаи-
литов в Каире и других местах отнеслись к культу Хакима
резко отрицательно: среди египетских исмаилитов к тому Бре-
мени прочно утвердилось умеренное направление.
Известно, что в 1017 г. делегация крайних шиитов, возглав-
ляемая Хасаном ал-Акрамом, выходцем из Ферганы, явилась-
в пятничную мечеть Фустата, где Дарази начал читать свое
сочинение о божественности Хакима. По одним данным, деле-
гация эта была целиком перебита, по другим — Дарази уда-
лось спастись от ярости толпы [225, стр. 11].
Примерно в это же время приверженцы нового учения-
появились и в Сирии, особенно на ее северо-западе, в Вади
73 Подробнее о «правилах Омара» см. [4, стр. 538—-613]. Причиной
гонений считалось подстрекательство халифа одним христианским мона-
хом, которому патриарх отказал в должности епископа.
9 Заказ № 546
129-
Тайм и Джабал Сумак74. Хаким, .прекратив на некоторое вре-
мя пропаганду своей божественности, в 1019 г. вновь ее во-
зобновил, причем главным пропагандистом стал теперь Хам-
за, усиливший культ: он провозглашал Хакима не имамом,
а исключительно божеством, не связанным с земной
иерархией75. Проповедь божественности не прекращалась
вплоть до таинственного исчезновения Хакима в 1021 г.76.
Эти факты излагаются во многих наших источниках [см.,
например, 66, II, стр. 495—496; 74, стр. 56; 68, IV, стр. 183—
184; 67, II, стр. 17; 63, II, стр. 158—159; 4, стр. 660—663]; ми-
мо них не прошел ни один из исследователей фатимидской
эпохи [см., например: 39, стр. 139—141; 184, стр. 114—115;
169, т. II, стр. 21—32; 251, стр. 35—38; 249, стр. 115] 77. П. Ва-
тикиотис считал преследования Хакимом немусульман «муд-
рой и необходимой» в виду кризиса египетского исмаилизма
мерой [283, стр. 4—5].
В. Иванов утверждал, что «действия Хакима, стремивше-
гося уничтожить христианство, были не поступками безумца,
а прямым результатом... настроения масс — движением в сто-
рону реализации их идеалов»78, имея в виду первоначальную
исмаилитскую идею создания мировой мусульманской империи
путем борьбы с неверными.
Однако отмечаемое многими исследователями равнодуш-
ное отношение большинства египетского населения к исмаи-
литскому учению вряд ли говорит в пользу такого утвержде-
ния; об антихристианских настроениях можно говорить лишь
применительно к коптам — чиновникам фискальных ведомств,
но, поскольку известно, что христиане и иудеи продолжали в
течение всех этих лет оставаться на государственной службе,
можно заключить, что от преследований пострадало преиму-
щественно торгово-ремесленное население и духовенство.
Изгнание и разорение множества трудящихся не могли не
нанести ущерба египетскому хозяйству, но вряд ли усилили
74 Известие Ибн Тагри-Бирди [68, IV, стр. 183] о том, что Дарази сам
вел проповедь в Сирии, сомнительно; сирийская друзская традиция называ-
ет проповедниками здесь других лиц. М. Хаджсон считает, что возникно-
вение предания о миссии Дарази в Сирии связано со стремлением объяс-
нить тот факт, что друзы упомянутых мест носили имя Дарази. Но термин
даразийа (или дурзийа) в ту эпоху применялся ко всем сторонникам куль-
та Хакима в Египте и Сирии [225, стр. 5—6].
75 Хаджсон объяснял это тем, что Хамза сам хотел наследовать ва-
кантный имамат [225, стр. 12].
76 Согласно преданию, непосредственными исполнителями заговора
против Хакима, возглавлявшегося его сестрой, были египтяне, противники
религиозных воззрений халифа [290, стр. 218].
77 Отражением этих событий стало и появление в памятниках этого
времени почетного титула ал-хадра, который прилагался только к имени
халифа, являясь атрибутом его божественности [35, стр. 56—59].
78 Эту же мысль он высказывает и далее: «Многие его [Хакима] под-
виги были лишь материализацией подобных мечтаний масс, проведенной
с маниакальной жестокостью» [233, стр. 123].
130
симпатии египтян к исмаилизму и расширили его социальную
базу.	; .
Что же касается самого акта обожествления Хакима, то
А. Мец связывал его с усилением влияния в X—XI вв. на ис-
лам древней гностики в форме неоплатонизма, и в частности
в восприятии некоторыми мусульманскими кругами христиан-
ско-гностического учения о воплотившемся боге •. {100,
стр. 229—230, 248]. О’Лири подчеркивал, что среди шиитов
интерес к греческой философии, впитавшей элементы гности-
цизма, был тогда весьма велик [260, стр. 133] 79. Укажем так-
же, что шииты-экстремисты имели свои секты уже в афри-
канский период деятельности Фатимидов [28, стр. 21]. и-что
некоторые исмаилиты в 60-х годах X в. провозгласили- идею
«божественности» Муизза, которую он решительно отверг
[274, стр. 14]. К. тому времени народные восстания были
усмирены, Магриб подчинен, но угроза новых восстаний не
миновала и влияние испанских Омейядов не было уничтоже-
но; в среде самих Фатимидов не было единства; овладение
Египтом стало главной их задачей.
Провозглашение божеством Хакима имело место в
1017-18 -г., вскоре после восстания Абу Раквы, о котором .бу-
дет сказано далее и которое, по выражению А. Меца, «знатно
потрясло основы его [Хакима] государства» [100, стр. 290] в.
обстановке усилившейся борьбы внутри армии и ухудшивше-
гося ввиду обострения отношений с Аббасидами внешнего пот
ложения страны. На таком фоне как в африканский период,
так и в начале XI в. акт обожествления, каковы бы ни были
его источник и форма, объективно выполнял, надо полагать,
определенную социальную функцию, так как был направлен
на укрепление позиций государственной власти и правящего
класса80.
Во всем сказанном можно видеть еще одно подтверждение
мысли И. П. Петрушевского о том, «как важно историку на-
ших дней изучать религиозную идеологию средневековья, ка-
кой бы она ни казалась нам скучной и мертвой, поскольку
в свое время ее положения имели актуальное значение в об-
щественной жизни» [113, стр. 203—204].
В начале правления Захира в Египте наблюдалась времен-
ная стабилизация исмаилизма; страной в действительности
управляли шиитские шейхи, а законоведы’-маликиты, т. е. при-
верженцы одного из суннитских мазхабов, широко распростра-
79 При этом нужно иметь в виду, что исмаилитское учение с самого
своего возникновения развивалось под сильным влиянием греческой науки
(см. ниже).
80 Культ Хакима, таким образом, подобно гонениям на иноверцев, не
мог быть способом осуществления лозунга социальной справедливости,
к которому стремилось «новое поколение, уставшее ждать взятия Багдада
и Константинополя», как полагает М. Хаджсон. Вместе с тем он отмечает
крайнюю узость социальной базы этого движения в Каире [225, стр. 17].
9*
131
ненного во всем Египте (как и в Магрибе) до Фатимидов,
подвергались преследованию81.
Отношение к немусульманам в это время окончательно во-
шло в традиционное русло, и было даже заключено соглаше-
ние с византийским императором Константином VIII о восста-
новлении разрушенной мечети в Константинополе, тогда как
халиф обязался восстановить церковь Воскресения.
Однако с конца XI в. кризис исмаилизма еще более усу-
губляется. Его внешними проявлениями, преимущественно от-
разившимися в наших источниках, были религиозно-политиче-
ские расколы.
Первый из них произошел из-за наследования халифу Му-
стансиру, еще при жизни которого часть исмаилитов стояла
за передачу имамата и халифата его старшему сыну Низару,
в то время как другая держала сторону младшего, седьмого
сына Мустансира — Мустали. После того как везир Афдаль
возвел на трон Мустали, Низар бежал в Александрию, найдя
поддержку у ее наместника и населения (1095 г.). Афдаль
преследовал его, но был разбит, однако после короткой осады
Александрии добился его выдачи. Низар был привезен в Ка-
ир; дальнейшая его судьба неизвестна [см., например, 70, I,
стр. 2; 19, стр. 128—129; 18, стр. 27, 35; 73, стр. 66; 68, V,
стр. 142; 13, стр. 443] 82. Сторонники Низара образовали свою
собственную секту с центром в Иране. Мусталиты, преобла-
давшие в Египте, представляли собой умеренное направление
исмаилизма, тогда как низариты, верившие в пришествие има-
ма-махди из потомков Низара, находящихся, по их убежде-
нию, в сокрытии, были крайними; их учение, организация и
методы действия имели существенные особенности83.
Создав в конце XI в. в Иране свое государство, низариты
(«ассасины») начали успешную проповедь в Сирии, где им от-
81 Однако в это же время маликитский толк вновь сделался господст-
вующим вероучением Ифрикии. Это было проявлением недовольства бер-
беров господством Фатимидов и неглубокого восприятия ими исмаилитско-
го учения. Отметим, кстати, что маликитское училище в Каире, созданное
Хакимом, им же было закрыто через три года, а глава училища Абу Бакр
Антаки казнен.
82 Как известно, претензии самого Афдаля (второго сына Бадра ал-
Джамали) на халифат ни в ком не нашли поддержки. Ибн Халликан [61,
I, стр. 162] пишет, что Низар был главой исмаилитов крепости Аламут, что
следует понимать только как признание его главенства, а не реального
присутствия в Аламуте.
83 Учение низаритов получило название «нового призыва» («дават ал-
.джадида»); являясь, по выражению В. Иванова, «новой народной версией
исмаилизма», оно сохранило его первоначальную социальную программу,
восприняв в то же время некоторые идеи еретического суфизма. Иерархия
низаритов не была столь же сложна, как мусталитская; основным спосо-
бом деятельности был, как известно, политический террор. Это учение от-
ражало требования народных низов, противостоящих сложившейся со вре-
менем низаритской аристократии. Подробнее о «дават ал-джадида» см.
[126, 127; 113, стр. 296—301; 84, стр. 137—138; 229, стр. 29].
132
крыто покровительствовал упомянутый выше сельджукский
правитель Халеба Рудван.
Низаритский раскол означал если не полное прекращение
деятельности египетских миссионеров на Востоке84, то, во вся-
ком случае, ее ослабление.
О расколе этом сохранилось важнейшее свидетельство—
декрет халифа Амира, его знаменитое «Руководство» («Хи-
дайат ал-амирийа»). Этот декрет, появившийся в 1121 г., т. е.
всего через 20 лет после раскола, отражал официальную, му-
сталитскую точку зрения на события [54, стр. 20—31] 85. Сна-
чала в нем излагаются взгляды низаритов, считавших истин-
ным исмаилитским имамом-халифом Низара, затем идет их
опровержение: говорится, что Мустансир завещал имамат Му-
стали и что Низар сначала принес Мустали клятву верности,
,а затем восстал, движимый завистью к брату; приводятся до-
казательства и исторические, и из преданий о Мустансире86.
Далее говорится, что волю Мустансира приходилось скрывать
во избежание возможных раздоров, а когда осложнения все
же возникли, истина была раскрыта этим декретом ранее сро-
ка. Главным в «Хидайат» было утверждение: низаритский
толк в Египте окончательно искоренен.
«Руководство Амира» было разослано по всей державе
Фатимидов. Реакция была быстрой: обсудив это послание в
Дамаске, в присутствии ортодоксальных фатимидских исмаи-
литов, сирийские низариты послали в Каир гонца с письмом,
84 Так полагает А. Е. Бертельс [84, стр. 135].
85 Обстоятельства появления этого документа, согласно «Иттиаз» Мак-
ризи и Ибн Муйассару, заключались в следующем. Везир Мамун, выследив
и схватив низаритов, прибывших в этом году из Ирана, заявил Амиру, что
не в состоянии окончательно справиться с ними, так как дворец Недостижим
для него, «а в нем — корень зла». Этот намек относился к тетке Амира,
т. е. родной сестре Низара, которая постоянно пребывала в халифском
дворце вместе с двумя своими сыновьями и подозревалась в связи со
сторонниками последнего. Стремясь оправдаться, она добилась у халифа
созыва специального собрания. Оно было открыто чтением декларации, со-
ставленной дворцовыми теологами, в которой доказывалось, что Муста-
ли — законный наследник. В частности, говорилось, что выпуск монет с
именем Низара, если он и имел место, еще не означал его исключительных
прав на халифат. Затем из-за занавеси выступила принцесса с признанием
законности назначения Мустали, свидетельницей которого она якобы была
во время последней болезни Мустансира; затем она прокляла сторонников
Низара. Таким образом, подозрения относительно ее связи с низаритами
были рассеяны [69, стр. 47 и сл.; ,18, стр. 66—67]. «Хидайат ал-амирийа»
был составлен на этом собрании и основан на декларации, что хорошо про-
слежено С. Стерном.
86 Содержание одного из таких преданий следующее: во время «ве-
ликого бедствия» Мустансир разослал своих сыновей из Каира в менее
•опасные места: Абдаллаха послал в Акку, к Бадру ал-Джамали, Абу-л-Ка-
сима (отца Хафиза) — в Аскалон, Низара — в Дамиетту, а старшего, Мус-
тали, оставил в столице и приказал ему не покидать дворец. О двух дру-
гих сыновьях Мустансира — Дауде и Исмаиле — упоминаний нет.
9*
133
в котором обосновывалась низаритская позиция87. Амир отве-
тил на него, повторяя прежние доказательства и добавляя но-
вые [69, стр. 68—70]. Однако утверждение о ликвидации еги-
петских низаритов оказалось преждевременным, ибо Амир в
1130 г. был убит именно ими88.
После этого события произошел новый раскол: многие ис-
маилиты считали законным наследником Амира его сына
Тайиба, родившегося, по версии Ибн Муйассара, за девять
месяцев до гибели халифа89, в то время как на троне утвер-
дился как регент двоюродный брат Амира Абд ал-Маджид
под именем Хафиза. Судьба Тайиба остается неизвестной: по
одному преданию, он скрывался в Дальнем Магрибе, по дру-
гому— еще ребенком был убит по приказанию Хафиза [69,.
стр. 81,86] 90 91. Сторонники исчезнувшего наследника появились
не только в Египте, но и в Сирии, и в Йемене9*.
Довольно скоро тайибиты смогли свергнуть Хафиза; во
время почти годичного правления везира Абу Али Ахмада ибн
Афдаля по прозванию Кутайфа (внука Бадра ал-Джамали)
шиизм исмаилитского толка как государственная религия был
отменен и провозглашено учение двунадесятников (имами-
87 Об этом говорится в сохранившемся приложении к «Хпдаиат», о ко-
тором С. Стерн пишет: «Из этого приложения видно, сколь успешной была
исмаилитская пропаганда в Дамаске, находившемся в сфере влияния Аб-
басмдов, и сколь остры были отношения низаритов и мусталптов» [54,
стр. 31]. По-видимому, ответ низаритов относился не только к «Хпдаиат»,
но и к особому письму, отправленному везиром Мамуном в то же время
Хасану ас-Саббаху, в котором везир убеждает его отказаться от верности
Ннзару [54, стр. 27 и сл.; 18, стр. 68]. Как видно, утверждение Ибн Халли-
кана, будто еще при Мустали исмаилитская проповедь во многих городах
Сирии прекратилась, не может относиться к Дамаску [61, I, стр. 161].
88 Ибн ал-Асир считает причиной гибели Амира его склонность к има-
митскому мазхабу, что вызвало особое возмущение низаритов [59, VIIE
стр. 335]; еще в 1125 г. они составили в Каире заговор с целью убить Ами-
ра и возвести на трон его брата Джафара, однако попытка эта не уда-
лась [290, стр. 296; 18, стр. 64, 69; 73, стр. 71].
89 В. Иванов сомневался в самом существовании Тайиба, но сохранил-
ся рассказ Ибн Муйассара [18, стр. 44] о празднестве по случаю рождения
Тайиба и упоминание о декрете Амира, по которому Тайиб назначался на-
следником.
90 Известна и другая версия: у халифа родился не сын, а дочь, причем
после его смерти [68, V, стр. 174, 239; 61, I, стр. 402]. Шайиал поддержива-
ет третью версию, весьма смутно отразившуюся в источниках: жена Амира
после его смерти родила второго сына. Боясь гнева Хафиза, она якобы
спрятала ребенка в корзине в Карафа (предместье Каира). Зная о проис-
шедшем и желая править единолично, Хафиз начал поиски наследника.
Через два месяца один проповедник наткнулся на ребенка и донес об этом
Хафизу, который, с ведома везира Кутайфы, приказал его убить. Согласно
этой версии, Амир назначил наследником именно второго сына, а регентом
за неделю до своей гибели — Абд ал-Маджида; новый указ имама о на-
следовании якобы отменял предыдущий, т. е. касавшийся Тайиба [69,
стр. 78—82].
91 Йеменские тайибиты основали колонию в Индии, а та часть этой
фракции, что осталась в Йемене, просуществовала до подчинения этой
территории Апйубидами.
134
тов). Этот факт дает возможность предположить, что в осно-
ве раскола крылись противоречия между умеренной и более
консервативной (тайибитской) группировками исмаилитов.
Однако «исмаилитские элементы отнюдь не были увлечены
перспективой превращения их в религиозную секту, отделен-
ную от государства» [278, стр. 202—203], и в результате но-
вого переворота Хафизу удалось вернуться к власти как хали-
фу; Кутайфа был казнен92. Египетские исмаилиты расколо-
лись, таким образом, уже на три фракции (низариты, хафизи-
ты, тайибиты), причем последние продолжали существовать в
Египте до конца династии.
По мнению В. Иванова и Б. Льюиса, четыре последних фа-
тимидских халифа (Хафиз, Зафир, Фаиз и Адид) даже сами
не считали себя имамами, а в хутбе упоминалось имя Каима-
Махди, последнего имама, фатимидского мессии [231, стр. 106;
245, стр. 107].
С. Стерн справедливо считает это утверждение ошибоч-
ным, полагая, что Кайм упоминался в хутбе лишь в течение
краткого правления имамита Кутайфы, и В. Иванов произ-
вольно применил известия об этом к правлению Хафиза и его
преемников, которые продолжали считаться имамами [278,
стр. 202; см. также 13, стр. 508] 93. Во всяком случае, в самом
конце правления Фатимидов законность имамата не призна-
валась всеми членами исмаилитской секты. Не имевшие ни
внутреннего единства, ни влияния на простой народ, но вме-
сте с тем сохранившие в своем учении (хотя и не в первона-
чально категоричной форме) идею социального переворота,
исмаилиты не могли выступать носителями идеологии, объек-
тивно необходимой правящему классу.
После захвата власти Салах ад-дином в хутбе вместо Ади-
да было провозглашено имя аббасидского халифа Мустади 94.
Исмаилиты были сосланы в Верхний Египет, но продолжали
сопротивляться действиям новой династии. Ими была подго-
92 По-видимому, именно к этому времени (1131 г.) относится декрет,
изданный Хафизом, в котором излагается официальная точка зрения,
обосновывавшая его права на трон. В нем, в частности, излагается хадис
о Кум Гадире (местечко между Меккой и Мединой), где пророк якобы
передал свои полномочия Али, бывшему, как говорилось, не только му-
жем его дочери Фатимы, но и его двоюродным братом (день, в который
произошло это событие, со времен Муизза стал ежегодным праздником
египетских шиитов). Декрет заканчивается призывом ко всем подданным
принести клятву Хафизу как халифу и словами клятвы, принесенной ве-
зиром Ианисом после смерти Амира [69, стр. 71 и сл.; 288, стр. 111].
93 Последний фатимидский халиф, Адид, был особенно рьяным шии-
том: «Если он видел суннита, то пускал ему кровь»,— писал Ибн Хал-
ликан [61, I, стр. 294].
94 «И когда прекратилась хутба [на имя] Адида, стали люди сунны
попирать исмаилитов, и преследовать их, и унижать, и те не смели выхо-
дить из своих домов»,—писал Абу Шама о Фустате [72, I, стр. 197].
135
товлена целая серия антиаййубидских восстаний, выдвигались
новые претенденты на халифат95.
После смерти Адида они провозгласили имамом его -сына
Дауда под именем Хамидаллаха; когда Дауд погиб в тюрь-
ме, имамом стали считать его сына Сулаймана, тайно воспи-
тывавшегося в Верхнем Египте и пытавшегося поднять там
восстание; Сулайман был схвачен султаном Камилем.
В 1176 г. исмаилиты провозгласили имамом под именем Му-
стасима двоюродного брата Адида — Абу-л-Аббаса и в этом
же году в Кифте — некоего Лже-Дауда. В 1192 г. в Каире
появился их новый кандидат в имамы-халифы — предполагае-
мый внук Хафиза, а в Фасе — внук Адида.
По убедительному предположению П. Казановы, во время
заговора 1176 г. египетские исмаилиты, которых кадий ал-
Фадил называет в своем письме бандой или чернью, действо-
вали заодно с крестоносцами и со своими бывшими врагами —
сирийскими низаритами-ассасинами, которых возглавлял Ра-
шид ад-дин Синан [183, стр. 430] 9б. Однако поражение исмаи-
литов было неизбежным 97.
ВОЕННЫЕ БУНТЫ, ВОССТАНИЯ ПЛЕМЕН,
БОРЬБА ЗА ВЕЗИРАТ
При преимущественно оборонительной внешней политике
египетских Фатимидов основной сферой активности армии
была внутренняя борьба за власть, за долю в совокупной
феодальной ренте, позже —за икта. Именно эта сторона дей-
ствительности обращала на себя главное внимание авторов
95 «И когда султан Салах ад-дин овладел Египтом и вознамерился
схватить Адида и его партию, то спросил об этом позволения у законо-
ведов, и они разрешили ему это из-за несоблюдения им (Адидом) догмы,
ущерба, причиненного (им) вере, и множества восстаний его сторонников»
[68, V, стр. 342; см. также 73, стр. 80, 82].
96 Все же члены династии Фатимидов и их окружение не были
истреблены Салах ад-дином и его преемниками, а существовали, по край-
ней мере, до середины XIII в. Историк Ибн Васил, главный судья Хамы,
находясь в 1243 г. в Египте, видел Сулаймана ибн Дауда, очень слабого-
и больного, окруженного почтением исмаилитов. В 1261 г. он же видел
в каирской цитадели внука Адида — Абу-л-Касима и вел с ним беседу
о родословной Фатимидов. В то время были живы и два других внука
Адида [183, стр. 439—441].
97 В свете всего сказанного представляется неправомерным заклю-
чение упоминавшейся выше статьи П. Ватикиотиса о Хакиме, в ряде слу-
чаев справедливо усматривающего в его внутренней и внешней политике
разумные, исторически обусловленные мотивы: «Если бы он не был убит,
никогда бы не произошло раскола „дават“ в правление Мустансира и воз-
никновения экстремистских групп, подобных ассасинам. С его смертью
правящая фатимидская группа потеряла энергию и воображение, необхо-
димые для спасения дезорганизованной ,,дават“» [283, стр. 8]. Заметим
все же, что далеко не все действия Хакима, поражавшие его современни-
ков, находят разумное объяснение и в наше время.
136
сохранившихся источников. Логика исследования и реальные
возможности подводят нас к необходимости остановиться на
некоторых фактах, относящихся к этой проблеме.
Борьба внутри армии началась при Азизе, когда против
старых сторонников Фатимидов, берберов, выступила новая
военная знать — тюрки и дейлемиты, совершенно свободные
от влияния исмаилизма и быстро усиливавшиеся экономиче-
ски и политически. Берберы-кутамиты утеряли прежнее влия-
ние уже при Муиззе, хотя их вождь Ибн Аммар и считался
первым сановником после Джаухара. Связь династии с ее
племенной основой ослабевала; влияние исмаилитского уче-
ния на берберов быстро исчезало. На это указывает принятие
Ибн Аммаром (в связи с провозглашением халифом Хакима)
среди многих других и титула «амин ад-даула», переводимого
как «доверенный государства»; он; означал, что племена бер-
беров окончательно отказались от сектантской точки зрения,
согласно которой фатимидское государство было воплоще-
нием божественного права Махди и его преемников.1 Ибн Ам-
мар стал рассматривать Египет и подчиненные ему провинции
просто как «даула», или светское государство, которым долж-
на управлять не арабская династия, а сами покорители-бербе-
ры [260, стр. 125; см. также 18, стр. 53; 65, стр. 14].
Вооруженная борьба тюрок и дейлемитов против берберов
усилилась в начале правления (Хакима. Вождем тюрок в это
время сделался опекун юного халифа белый евнух Барджа-
ван, о котором упоминалось выше и которого многие исследо-
ватели считают славянином98. Партию берберов возглавлял
Ибн Аммар.
Военные действия происходили на улицах Каира и в Си-
рии, наместником которой в то время был тюрок Мангутагин,
поддерживавший, естественно, тюркскую фракцию. Мангуте-
гин начал готовить свое войско к походу на Египет. Ибн Ам-
мар, узнав об этом, послал против него армию во главе с Су-
.лайманом ибн Джафаром ибн Фаллахом, бербером-кута-
митом.
Битва между войсками Сулаймана и Мангутагина имела
место в Аскалоне (по другим данным, в Рамле); тюрки потер-
пели поражение, Мангутагин попал в плен и был привезен в
Египет, где его благосклонно принял Ибн Аммар, стремив-
шийся объединить берберов и тюрок в целях свержения Фатит
мидов. Однако объединения не произошло, и в ходе дальней-
шей борьбы верх одержали тюрки; Ибн Аммару пришлось
скрываться в пустыне. Барджаван стал фактическим прави-
телем страны при несовершеннолетнем Хакиме, пока тот в
1000 г. не приказал убить своего опекуна; славяне, не играв-
шие в этой борьбе самостоятельной роли, после гибели Бард-
98 О полемике относительно происхождения Барджавана см. [226,
>стр. 525].
137
жавана потеряли всякое значение, чего нельзя сказать о бер-
берах ".
Именно на время правления Хакима и начало правления
Захира приходятся крупные выступления бедуинских племен,
о которых здесь стоит вкратце упомянуть, хотя они происхо-
дили не в Египте, а в Сирии, где, как говорилось, власть Фа-
тимидов никогда не была крепкой.
Так, к ним относится восстание бедуинов во главе с Му-
фарраджем ибн Дагфалем ибн Джаррахом из племени рабиа.
Оно имело место в 1000 г., после того как упомянутый бербер-
ский наместник Сулайман был вместе со своим гарнизоном
изгнан из Дамаска. Центром их восстания сделалась Рамла,
откуда бедуины совершали набеги на окружающие террито-
рии. Восставшие были рассеяны отрядами нового фатимидско-
го наместника, по в 1003 г. поднялись снова. На этот раз их
возглавил сын Муфарраджа Хасан; поводом к восстанию по-
служило бегство к бедуинам некоего Хусайна, преследуемого
Хакимом.
К восставшим присоединились все племена Хиджаза во
главе с мекканским шарифом Хусайном ибн Джафаром, ко-
торого они провозгласили халифом. Поход правительственной
армии во главе с Ярахтагином не был успешен, бедуины вновь
укрепились в Рамле. По-видимому, они действовали в союзе
с византийцами, которые в то время овладели Апамеей.
Хаким направил вождям восставших два послания, обещая
богатые дары за восстановление верности. Тогда между бе-
дуинами и Хусайном ибн Джафаром начались распри, и он
вернулся в Мекку. В. новом походе армия Хакима изгнала бе-
дуинов из Рамлы, Муфаррадж ибн Дагфаль был отравлен по
приказу халифа; Хасан, сын его, два года находился в ссылке.
^Мекканский шариф продолжал считать себя халифом до
1013 г., когда он вновь признал верховенство Фатимидов и
имя Хакима вновь появилось в его хутбе 10°.
Эти восстания были, как видно, движениями бедуинов за
независимость; во втором из них целью даже являлось свер-
жение Фатимидов; по всей вероятности, руководящая роль в
обоих случаях была за племенной знатью. * *
99 Об этих событиях см., например, [18, стр. 55—56]. В декрете о во-
царении Амира от 1101 г. выходцы с запада и востока—«магриби» и
«машраки» считаются даже основными делениями войска [69, стр. 37—40].
В указе Адида о назначении Салах ад-дина везиром говорится: «В нем
(т. е. египетском войске.—Л. С.) —люди Запада, в то время как 1вое
войско — из людей Востока» [69, стр. 175—177]. Впрочем, несколько ранее
в этом тексте различаются «черные и красные», т. е. арабы и все про-
чие— иноземцы [69, стр. 172—173],— деление производится на другой,
этнической основе.
100 Интересные подробности об этом восстании, содержащиеся в од-
ном из так называемых «Посланий друзов» («Сират ал-Мустакима»), см.
[53, I, стр. 186—187, а также 6, стр. 48—59].
138
В 1023 г., когда Фатимиды, стремившиеся, как говорилось,
укрепиться в Сирии, заняли Халеб, против них вновь подня-
лись племена сирийских бедуинов; наиболее видным из их
вождей был упомянутый Хасан ибн Муфаррадж, вступивший
в связь с мятежными бану курра в Барке. Фатимиды были
изгнаны из Халеба, Дамаска, Химса, Баалбека, Сидона. «Ха-
сан ибн Муфаррадж ибн Дагфаль овладел большей частью
Сирии, а он был тогда правителем Рамлы, и содрогнулось го-
сударство Захира»,— писал Ибн Давадар в своей хронике под
1028 г. [13, стр. 324].
После долгой и трудной борьбы фатимидская армия, воз-
главляемая тюрком Ануштагином, смогла вернуть себе Да-
маск (1029 г.) и Халеб (1038 г.) 101.
К середине XI в. относится новая вспышка борьбы внутри
армии. Поводом к тому послужило убийство тюркским вои-
ном одного гвардейца из негров (1062 г.), причем тюрок и
присоединившихся к ним берберов поддерживал Мустансир,
а негры составили личные отряды матери Мустансира, стре-
мившейся к единовластию 102. Рассеявшись по стране, негри-
тянские отряды грабили население. Борьба их с тюрками шла
с переменным успехом; берберы захватили часть северного по-
бережья; негры также смогли на некоторое время овладеть
Александрией.
Еще до начала этих столкновений в Египте началась эпи-
демия чумы и повысились цены на продовольствие; попытка
халифа добыть зерно в Византии, как говорилось, не имела
успеха.
В 1064 г. из-за засухи в стране началась невиданная голо-
довка («великое бедствие»), длившаяся восемь лет; во время
ее, по словам Суйути, погибло 3Д жителей Египта [67, П,
стр. 207]. Упадок хозяйства усугублял тяжелое положение
в стране.
В 1067 г. тюрки во главе с Насиром ад-Даула из мосуль-
ских Хамданидов добились победы, рассеяв и изгнав основные
силы негров в Верхний Египет.
Произвол военщины дошел др крайности; были разграбле-
ны христианские монастыри Вади Натрун и Верхнего Египта.
Жалованье тюрок и берберов составляло 400 тыс. динаров в
месяц вместо 28 тыс. в предшествующее время; невозмож-
ность уплаты этих сумм из казны повлекла за собой распро-
101 Наиболее подробное описание событий этих лет в Сирии находит-
ся у Мусаббихи [см. 159, II, стр. 46 и сл.].
102 Для этого периода характерна неизвестная ранее в Египте двой-
ственность гражданского управления: Мустансир имел своего везира,
мать его — своего, которым стал упоминавшийся выше банкир и купец
Абу Сад ат-Тустари, некогда продавший Захиру черную рабыню — буду-
щую правительницу. Обладая капиталом, необходимым опытом и связями,
Абу Сад помогал ей в осуществлении ее политики [см. 203, стр. 78 и сл.].
139
дажу сокровищ из халифских дворцов [см., например,,
235].
Держа халифа на положении пленника, Насир ад-Даула
обратился к халифу Кайму с просьбой включить Египет в аб-
басидский халифат при условии назначения его наместником.
Насир ад-Даула отменил хутбу за Мустансира, но вскоре по-
гиб от рук соперников. В 1073 г. Мустансир в отчаянии пере-
дал полномочия главнокомандующего наместнику Акки, армя-
нину Бадру ал-Джамали. Прибыв морем в Дамиетту, Бадр со.
своими армянскими отрядами внезапно вступил в Каир в фев-
рале 1074 г. Тюркских вождей он хитростью захватил и пере-
бил, отряды кутамитов рассеял. Умиротворив столицу, Бадр-
отправился на Средиземноморское побережье, где подчинил
арабов, негров и берберов Лавата и взял штурмом Александ-
рию. Затем двинулся в Саид, где разбил объединившиеся
арабские племена Джухайна, Салаба и Джафар и вступил в.
Асуан, отняв его у мятежных бедуинов Канз. Вернувшись,
Бадр перебил в Бухайре множество бедуинов, а частично из-
гнал их в Барку [18, стр. 23, 34; 73, стр. 63—64] 103.
Страна была таким путем умиротворена, но авторитет ха-
лифа восстановлен лишь номинально, ибо, как говорилось, вся
власть с этих пор перешла к везирам. «И не было у Мустан-
сира и следовавших за ним халифов ничего, кроме имени, так
как везиры овладели делами и опекали их, и присвоили себе ти-
тулы правителей, и относились к ним, как правители [относят-
ся] к халифам нашего времени и подобно тому, как Бувайхи-
ды и им подобные относились к багдадским халифам»,— пи-
сал Суйути [67, II, стр. 23; см. также 18, стр. 25]. Борьба
внутри армии при этом не прекратилась; везиры стали актив-
нейшими ее участниками; распри эти, как было уже отмечено,,
не были обособлены от религиозных разногласий. Так, Ибн
Тагри-Бирди под 528 (1133-34) г. писал, что войско раздели-
лось на суннитов и рафидитов (букв, «отступников», т. е. шии-
тов [68, V, стр. 253; см. также 18, стр. 76, 88; 19, стр. 267—
270], где под суннитами подразумеваются, вероятно, сторон-
ники Хасана, после гибели которого везир Бахрам решительно-
вмешался в каирские дела и подавил сопротивление негров.
С согласия Хафиза Бахрам увеличил войско путем привлече-
ния в Египет около 30 тыс. своих соплеменников-армян. Про-
тив него выступил наместник Гарбии армянин Рудван с бе-
дуинами; отряды Бахрама изменили ему, и везир бежал. Руд-
ван вошел в Каир и возглавил везират; часть воинов Бахрама
103 Некоторые противники Бадра ал-Джамали бежали в Йемен и бы-
ли истреблены там Ахмадом ибн Мукаррамом, что видно из письма Му-
стансира к Малике Сайида от сентября — октября 1087 г. [49, стр. 321—-
322]. Бадру пришлось бороться и с собственным старшим сыном Ауха-
дом, выступившим против него в 1084-85 г. со множеством воинов, в том
числе арабов, и осадившим Александрию. Аухад был побежден и пленен;
[18, стр. 26].
140
вынуждена была уйти из Египта. Будучи суннитом-шафиитом,
Рудван считал правление Фатимидов незаконным и стремил-
ся заточить халифа; Хафиз способствовал вспышке восстания
военных — противников Рудвана, в ходе которого отказался
предоставить ему убежище, и в 1139 г. Рудвану пришлось спа-
саться бегством [см. 180, 181].
Позже, в 1146-47 г., в Саиде против Хафиза выступил эмир
Бинхатсар со своими сторонниками, также стремившийся
к везирству. Против него были направлены отряды лавата,
которые подавили восстание; эмир был взят в плен и казнен
[18, стр. 86].
При Зафире боролись партии везиров Ибн Салара и Ибн
Масала. Суннит Ибн Салар, поддерживаемый многими эми?.
рами, одержал победу, но вскоре был убит своим внуком Нас-
ром, сыном главнокомандующего Аббаса, действовавшим по
совету Усамы ибн Мункыза. Везиром стал Аббас; он, под-
стрекаемый тем же Усамой, убил Зафира и возвел на трон
одиннадцатилетнего Фаиза. Тогда против Аббаса восста-
ли эмиры; их возглавил губернатор Ашмунайна, упомя-.
нутый армянин Талай ибн Руззик; Аббас с Насром и Уса-,
мой бежали в Сирию, причем спастись от преследования уда-
лось лишь последнему.
Талай ибн Руззик, шиит-имамит, стал теперь везиром
Фаиза. По-видимому, его первоначальной целью было сверже-
ние Фатимидов и признание Аббасидов, ибо его воины вошли
в Каир с черными аббасидскими знаменами [см., например, 72,
I, стр. 91; 19, стр. 329—331]. Попытка его вступить в союз с Нур
ад-дином Зенги не была удачна; тем не менее на основании
самого этого факта П. Казанова считает Талая ибн Руззика
последним честным фатимидским везиром [183, стр. 429] 104;
Последний акт борьбы внутри армии связан с именами
Руззика ибн Талая, Шавара и Диргама; он сравнительно хо-
рошо отразился в наших источниках, особенно в сочинении
Ибн Фурата, дополняющего картину событий неизвестными
до сих пор подробностями.
Эти трагические события заключались в следующем. Вско-
ре после возведения на трон последнего фатимидского хали-
фа, девятилетнего Адида, везир Салих Талай ибн Руззик был
убит в результате интриг тетки Адида (1161 г.); везиром стал
его сын Руззик, которому отец с полным основанием завещал
опасаться Шавара — наместника Верхнего Египта из арабов.
Руззик ибн Талай вскоре попытался лишить Шавара намест-
ничества, но тот направился в Каир со своими силами, со-
104 Однако позже, при Адиде, Талай ибн Руззик, как говорилось,
занимался спекуляциями, притеснял чиновников (и христиан). Это было
одной из причин убийства его гвардейцами в 1116 г. с ведома халифа-
1260, стр. 234].
141
стоявшими главным образом из бедуинов, и с одобрения ха-
лифа овладел везиратом; Руззик был казнен (1162 г.) 105.
Однако через семь месяцев Шавар был низложен воена-
чальником Диргамом — своим бывшим союзником, главой
эмиров «баркийа» 106, недовольным полученным вознагражде-
нием. Шавар бежал в Дамаск и просил помощи у Нур ад-
дина, обещая ему за это треть египетского хараджа и часть
земель.
Как говорилось, выгоду союза с Нур ад-дином при фати-
мидском дворе понимали и ранее, и еще до Талая везир Ибн
Салар начал с ним переговоры через посредство Усамы ибн
Мункыза. Однако Нур ад-дин не шел на сближение вплоть до
взятия франками Аскалона, когда угроза захвата ими Египта
ста'Да особенно явной. Лишь в 1164 г., после второго нападе-
ния крестоносцев на Египет, Нур ад-дин внял просьбам Ша-
вара и направил в Египет несколько своих отрядов под ко-
мандованием курда Ширкуха107. Войско Ширкуха разбило
врагов Шавара; Диргам, будучи в стесненном положении, ре-
шил конфисковать вакуфные деньги, предназначенные для си-
рот, что вызвало общее возмущение, как и расправа его со
многими эмирами. Верные отряды его покинули, и во время
бегства из Каира Диргам был растерзан толпой (1164 г.).
• • Шавар утвердился на посту везира, но отказался выпол-
нить- свое обещание. Тогда Ширкух поручил Салах ад-дину,
своему племяннику, участвовавшему в походе, захватить
Бильбейс — главный город Шаркии, что дало ему возмож-
ность удерживать большую часть этой провинции. В ответ
Шавар направил посла к иерусалимскому королю Амальриху,
предложив ему дань за помощь в изгнании сирийских отря-
дов, своих бывших союзников.
: Амальрих согласился, ввел свое войско в Египет и в тече-
ние трех месяцев осаждал Салах ад-дина в Бильбейсе. Но
Нур .ад-дин начал новое наступление на крестоносцев; когда
известие об этом дошло до Амальриха, он поспешил вернуться
для защиты своих собственных владений, дав Ширкуху воз-
можность уйти в Сирию. В начале 1167 г. Ширкух был снова
послан в Египет Нур ад-дином, причем багдадский халиф Му-
стади горячо поддержал это предприятие. Амальрих вновь по-
105 Шавар с ведома Адида овладел большей частью богатств фами-
лии Руззик; своим сторонникам он вдесятеро увеличил жалованье, что,
несомненно, способствовало опустошению государственной казны [73,
стр. 77; 72, I, стр. 165].
106 Этот полк эмиров был создан везиром Талаем ибн Руззиком
и размещался в старинном квартале «Баркийа», откуда и получил свое
название, хотя эмиры отнюдь не происходили из Барки [58, стр. 16, 20].
107 У Ибн Фурата [75, стр. 5—6] сохранился текст письма, в котором
Шавар благодарит Нур ад-дина за отправку Ширкуха (в редакции, от-
личной от имеющейся у Абу Шамы) [72, I, стр. 169]. Амальрих в этом
походе нанес египтянам большой ущерб при Бильбейсе и отступил лишь
тогда, когда Диргам открыл плотины и затопил страну.
142
спешил на помощь Шавару (при условии уплаты ему 100 тыс.
динаров) и ввел в Каир сильный гарнизон; часть армии Шир-
куха погибла в этом походе из-за песчаной бури, но он смог
все же разбить некоторые отряды Амальриха и Шавара в
Ашмунайне и овладеть Александрией; ее наместником Шир-
кух назначил Салах ад-дина.
Однако блокада Александрии войсками союзников выну-
дила Ширкуха заключить с ними соглашение и вновь уйти из
Египта.
Третий и последний поход Ширкуха происходил в 1168 г.,
когда Амальрих, вновь направившись в Египет, взял Биль-
бейс, и Шавар заключил с ним соглашение, по которому сум-
ма дани увеличилась до 1 млн. динаров [см., например, 72, I,
стр. 154] 108.
Наместником Каира в это время, а несколько позже пре-
емником Шавара Адид назначил его среднего сына Камиля
(по прозвищу Шуджа), по-видимому потеряв доверие к его
отцу 109. Камиль, будучи до этого назначения помощником
Шавара, не был согласен с его политикой и стремился к сою-
зу с Нур ад-дином. У него были, как видно, многочисленные
108 Ибн Халдун добавляет к этому еще 10 тыс. ирдаббов зерна [73,
стр. 78]. Находясь в Бильбейсе и получив подкрепление, Амальрих напи-
сал старшему сыну Шавара — Ибн Тани о разрыве соглашения с его от-
цом; вероятно, здесь имелось в виду другое соглашение, в котором фран-
ки гарантировали безопасность Бильбейса: «И усилились франки в это
время, и когда Мари [Амальрих] вступил в Бильбсйс, то послал он [гонца]
к находящемуся там Ибн Тайи ибн Шавару с вопросом: „Где мы нахо-
димся?" [Последний] ответил: „На острие копья". И было расторгнуто то,
что было заключено с Шаме ал-Халафа (доверенным лицом Шавара, —
Л. С.), и утвердился в нем (Бильбейсе) он (Амальрих), и осадил его
(осаждена была, вероятно, крепость Бильбейса, ибо крестоносцы уже
укрепились в пределах города. — Л. С.). И дошло до франков, что Ибн
Тайи ибн Шавар сказал: „Разве Мари считает Бильбейс сыром, который
можно съесть?” И начал Мари сражение, и смело бросился с мечом,
и перебил всех находившихся там или взял в плен. И разграбил все, что
было в Бильбейсе, и послал сказать везиру Шавару: „Да, Бильбейс —
сыр, а Каир — сливки"» [75, стр. 22; см. также 72, I, стр. 170]. О пере-
писке Амальриха с Ибн Тайп говорится и ниже [75, стр. 24]. О пребыва-
нии крестоносцев в Каире у Ибн Тагри-Бирди говорится: «И дал Шавар
франкам деньги и икта, и поместил их в домах Каира, и дал им особые
рынки» [68, V, стр. 348]. По словам Ибн Фурата, всадники и знать фран-
ков, заняв Каир, стали править мусульманами. Амальрих, видя недостат-
ки правителей Египта, сам стремился властвовать в нем. Он приказал
разделить города (балад) Египта между своими сподвижниками, а села
раздать воинам. Амальрих призвал в Египет дополнительный отряд кре-
стоносцев, ввиду того, что Нур ад-дин в то время был занят в Халебе,
а его войско было рассеяно [75, стр. 19].
109 Текст этого декрета (первого документа такого рода в эпоху Фа-
тимидов) сохранился. Он гласит о достоинствах Камиля ибн Шавара,
о его отваге, благодаря которой была одержана победа над крестоносца-
ми в Гизе (о чем в других источниках ничего не говорится), об отличном
исполнении им обязанностей наместника [69, стр. 157—170]; Ибн Халдун,
однако, не разделял мнение о стремлении Камиля к союзу с сирийцами
[73, стр. 78].
143
сторонники из числа жителей Каира, ненавидевших Шава-
ра по, и он смог прекратить возникшие в столице бесчинства
крестоносцев.
Адид снова обратился за помощью к Нур ад-дину, вложив
в послание локоны женщин и детей (автором послания
с просьбой был, по всей вероятности, Камиль). Сирийская ар-
мия вновь вступила на египетскую землю; Шавар по-преж-
нему вел двойную игру, стремясь столкнуть друг с другом
франков и сирийцев. Еще до прихода Ширкуха Шавар сжег
Фустат, предложив в то же время Амальриху мир при усло-
вии уплаты 400 тыс. динаров (вероятно, в счет упомянутой
дани). Следует сказать, что в Египте были тогда и сторонники
крестоносцев из знати; они были враждебны и Шавару и пе-
реписывались с франками [75, стр. 21]. При приближении
Ширкуха крестоносцы ушли в Палестину без боя; 6 июня
1169 г. войско Ширкуха заняло Каир. Шавар был казнен
тюрками 1П. Та же участь постигла Камиля: «Когда Камиль
Шуджа, сын Шавара, узнал о гибели своего отца, то укрыл-
ся со своими детьми и сестрами во дворце. Ширкух послал
во дворец своих людей, но тем временем Адид прислал ему
серебряное блюдо с головою Камиля ибн Шавара и прочих.
И Ширкух опечалился: он знал, что Камиль спас его от сво-
его отца, и сказал, что желал ему лучшей доли... Так прекра-
тилась в Египте линия везиров из людей меча» [75, стр. 33;
см. также 74, стр. 67; 68, V, стр. 352] 110 111 112 113. Но, вопреки словам
Ибн Фурата, после Камиля эта линия еще продолжалась:
Адид назначил везиром Ширкуха чз, а несколько позже вези-
рат перешел к Салах ад-дину.
Однако борьба за везират и халифат на этом не кончи-
лась. Потомки Шавара и Ибн Руззика участвовали в упомя-
нутых выше заговорах против Салах ад-дипа. Известно, что
в 1176-77 г. заговорщики стремились избрать нового халифа,
причем партия Шавара считала наиболее достойным кандида-
том кого-либо из малолетних сыновей Адида 114. Дети Талая
110 Они переписывались с Нур ад-дином и обещали ему за помощь
против Шавара и франков треть египетских земель, не считая трети, пред-
назначавшейся для Ширкуха [75, стр. 24—25].
111 Ибн Фурат на основании Ибн Зафира и других авторов утверж-
дает, что это было сделано Ширкухом и Салах ад-дином по тайной
просьбе Адида [75, стр. 32], подтверждая, таким образом, предположения
Абу Шамы [72, I, стр. 171].
112 Камиль спас жизнь Ширкуху, убийство которого замышлял Шавар
после его второго египетского похода [75, стр. 28].
113 Текст указа Адида о его назначении полностью сохранился у Ибн
Фурата [75, стр. 34—44].
114 В этой связи представляют интерес некоторые сохранившиеся по-
дробности о жизни последнего фатимидского халифа. Адид был женат
на дочери везира своего предшественника Фаиза, причем ко времени
свадьбы халифу не было и восемнадцати лет. Об обстоятельствах, при
которых был заключен этот брак, в рукописи «Иттиаз» говорится следую-
144
ибн Руззика, унаследовавшие, по мнению П. Казановы, поли-
тическую мудрость своего отца, стояли за «зрелого человека»
Абу-л-Аббаса (как говорилось, двоюродного брата Ади-
да) [183, стр. 423—-424]. Не довольствуясь своими интригами
в связи с выбором халифа, они вместе с фамилией Шавара
стремились овладеть везиратом. Что же касается армии, то
после раскрытия заговора евнуха Джаухара 115 116 и расправы
с ним против сирийских войск восстала фактически вся ар-
мия Фатимидов — подразделения негритянские («райханийа»,
«джуйушийа», «фархийа») и армянские Н6. Адид сам руково-
дил действиями негров; сирийцев возглавлял брат Салах ад-
дина Туран-шах. Негритянские отряды были разбиты в боях
на каирских улицах117; уцелевшие воины были изгнаны
в Гизу, а их имущество и земли перешли к тюркам и курдам
Салах ад-дина. Было сломлено и сопротивление армян. Обра-
щенная к Нур ад-дину просьба Адида убрать тюрок из Егип-
та не была исполнена [75, стр. 87], и фатимидская армия
прекратила свое существование118.
НАРОДНЫЕ ДВИЖЕНИЯ
Фатимидский Египет, как видно из всего сказанного, не
знал социального покоя. Наряду с внутриклассовой имела
щее: «Салих ибн Руззик выдал за Адида свою дочь; после того как Адид
от нее отказался, Салих схватил его и держал до тех пор, пока тот не
согласился. А Салих это сделал для того, чтобы стать воспитателем их
сына. И таким образом в роду Руззика объединились могущество и ха-
лифство» [69, стр. 123]. Салах ад-дин, став везиром, изолировал Адида во
дворце: он ежедневно приходил требовать у халифа деньги, коней и слуг;
когда у Адида отняли последнего коня, торжественные выезды прекрати-
лись. У Адида было 13 сыновей; своим преемником он назначил старшего
сына Дауда. Сохранился указ о назначении Дауда наследником — по-
следний фатимидский документ такого рода [69, стр. 116 и сл.; 290,
-стр. 350]. Как говорилось, исмаилиты пытались осуществить волю халифа,
но безуспешно.
115 Его полное имя — Джаухар ибн Абдаллах Мутамин ал-Халафа.
«И было действие этого Джаухара причиной падения династии Убайди-
тов, и был причиной воцарения их в Египте полководец Джаухар.
И между этими двумя Джаухарами — большая разница»,— писал
Ибн Фурат [75, стр. 77].
116 Ибн Фурат [75, стр. 70] и Калкашанди [60, III, стр. 361] определя-
ют «фархийа» как одно из негритянских племен.
117 Ибн Фурат пишет, что сирийцы применяли в этой схватке сосуды
с горящей нефтью. Когда Адид понял, что сражение проиграно, он вы-
шел из дворца и сказал своим воинам: «Вот вам, рабы-собаки! Вы буде-
те изгнаны из вашей страны!» Услышав эти слова, черные воины, кото-
рых [прежде] воодушевляло удовлетворение халифа их делами, упали
духом и сражаться не могли [75, стр. 70]. Восставших негров Ибн Фурат
насчитывает свыше 50 тыс. [75, стр. 69, 71].
118 Отметим, что в конце фатимидского периода, при везире Руззике
ибн Талае, армия насчитывала 76 тыс. человек, тогда как при Муиззе и
Мустансире состояла из более чем 200 тыс. человек [66, I, стр. 65].
40 Заказ № 546
145
место и межклассовая борьба, хотя четко разграничить эти
два вида антагонизмов не имеется возможности.
Известна попытка противостоять укреплению Фатимидов.
в Египте: в 971/2 г. некий Абд ал-Азиз ибн Хидж ал-Калби
выступил в Саиде с призывом восстановить власть Аббаси-
дов. Полководец Джаухар послал против него 40 кораблей
с войсками, а сушей — припасы. Мятежник был разбит и в
клетке доставлен в Каир [64, стр. 183]. О социальной базе,
этого восстания можно судить лишь по писбе его вождя —
предположительно, это были бедуины-калбиты. Довольно
большое число войск, посланных против восставших, говорит
о многочисленности его участников.
Известны случаи столкновений жителей Каира, Фустата.
и Тинниса с берберами-завоевателями в первые годы фати-
мидского господства; Джаухар и Муизз наказывали винов-
ных магрибинцев [64, стр. 183, 195, 198, 202]; в одном случае-
были наказаны горожане [64, стр. 192], но эти инциденты не
перерастали в более серьезные движения.
Имели место выступления мусульманского населения про-
тив везиров и чиновников диванов — христиан и иудеев —
из-за притеснений при сборе налогов и вымогательств. Так,,
везир Азиза Иса ибн Настурус (Несториус), назначавший
христиан на все выгодные должности, и помощник сирийского
наместника, а позже — наместник иудей Мунша ибн Ибрахим.
(Меиассе), снижавший налоги со своих единоверцев, вызвали
возмущение мусульман и были смещены, причем везир дол-
жен был вернуть в казну 300 тыс. динаров, приобретенных не-
честным путем 119 120.
Вероятно, именно эти антихристианские настроения и по-
служили причиной инцидента, происшедшего в конце правле-
ния Азиза (996 г.): почти все сооруженные в верфи Фустата
Максе корабли, которым предстояло сопровождать армию
в сирийский поход против Византии, были сожжены. Винов-
никами происшествия население посчитало живших около-
верфи византийских подданных-христиан; их имущество было
разграблено, многих из них перебили 12°. В том же (или сле-
дующем) году в Фустате по той же причине па похоронах
119 Народное недовольство в этом случае проявилось необычным пу-
тем: на одной из улиц Каира был помещен манекен в виде женщины,
державшей в руках бумагу с жалобой на везира и наместника. Подоб-
ный же случай был и при Хакиме, которому это не понравилось и по-
будило его дать приказ о поджоге Фустата. Разбор вариантов сведений
об этих фактах см. [288, стр. 105—106; 251, стр. 16; 203, стр. 63—64]. Иса
ибн Несториус был позже казнен по приказу Хакима [53, I, стр. 187—188].
120 Похищенное по приказу халифа было возвращено, а виновники
грабежа наказаны [66, II, стр. 195—196]. В. Р. Розен, рассматривая сооб-
щения Пахни Антиохийского и Макризи об этом событии, убедительно
показал, что под упомянутыми византийскими подданными подразумевает-
ся колония купцов из Амальфи [6, стр. 34—35, 293—300].
146
знатного иудея мусульмане забросали процессию камнями;
волнения наблюдались и в селениях вокруг Фустата и в Алек-
сандрии [251, стр. 31—32]. Нечто подобное происходило
в стране и в 1024 г., во время голода и бесчинств сборщиков
налогов [159, I, стр. 56—57; 77—79]. В 1128-29 г. чиновник
одного из финансовых ведомств христианин АбуНаджахсво-
ими притеснениями и вымогательствами вызвал общее недо-
вольство, «и дело почти дошло до схватки» 121; вскоре были
возобновлены предписания против христиан [39, стр. 141 —
142]. В 1136-37 г. ввиду общего возмущения христианские чи-
новники (частично или полностью, неизвестно) были смеще-
ны с должностей, а па их место назначены мусульмане
[18, стр. 82] 122 123. Почти все прочие известные нам сведения
о социальных движениях относятся ко времени Хакима с его
непоследовательной и жестокой политикой, причем их глав-
ной силой являлись бедуины !23.
Самое крупное из них —восстание Валида по прозвищу
Абу Раква 124, отпрыска испанских Омейядов, относящееся
к 1005—1007 гг. Известия о нем сохранились у ряда авторов,
в том числе у Ибн ал-Асира и Ибн Давадари [см., напри-
мер, 59, VII, стр. 234—236; 68, IV, стр. 215—217; 73, стр. 58—
59; 13, стр. 275—276; 19, стр. 64—66].
Поскольку со времен Ф. Вюстепфельда исследователи не
обращали достаточного внимания на это событие, остановим-
ся на нем подробнее. Абу Раква был одним из потомков
Хишама I. После смерти халифа Хакима II Мустансира
(961—976), когда его сыну Хишаму не было и десяти лет,
власть фактически захватил везир Мансур Мухаммад. Стре-
мясь упрочить свое положение, он стал преследовать членов
правящей фамилии; многие при этом погибли, другим при-
шлось спасаться бегством. «И Абу Раква был в числе тех,
кто бежал, а ему тогда было немногим более 20 лет» [59, VII,
121 И далее: «Не осталось [в Египте] ни одного [человека], кому он
не причинил бы зла своими кознями, или битьем, пли грабежом, или кон-
фискацией имущества» [18, стр. 71—72].
122 У Ибн Муйассара имеется и глухое упоминание о подобном же
выступлении в Каире в 1151—52 г. [18, стр. 91].
123 Выше упоминалось о движении сирийских бедуинов под главенст-
вом Муфарраджа ибн Дагфаля, имевшем место также при Хакиме; оно,
по-видимому, не переросло в крупное восстание, оставшись бунтом пле-
менного вождя. Египетское войско под командованием Ибн Самсала по-
бедило византийцев и арабов Ибн Дагфаля и заняло Дамаск. Сыновья
Ибн Дагфаля впоследствии находились в армии Фадля, боровшейся
с Абу Раквой. В 998 г. произошло восстание жителей Тира (Сура) во гла-
ве с моряком по имени Улака. Известно, что восставшим помог людьми
и кораблями император Василий Болгаробойца, но флот, посланный Бард-
жаваном, одержал победу в битве у Тира. Улака попал в плен и был
казнен; восстание прекратилось [см., например, 6, стр. 38—39].
124 От араб, раква — кожаный бурдюк, который Валид постоянно во-
зил с собой [53, I, стр. 159].
10*	147
стр. 234] 125. Он прибыл в Кайруан, а оттуда направился*
в Египет, где зарабатывал себе на жизнь перепиской хадисов.
Затем он побывал в Мекке, Йемене и Сирии; там Абу Раква,.
по своему происхождению и положению первоначально не-
сомненно бывший суннитом, стал вести проповедь в пользу
махди (или Кайма), подразумевая под последним одного из-
своих царственных родственников.
Это не обязательно должно было означать приобщение-
Абу Раквы к шиизму: как упоминалось выше, идея пришест-
вия Махди не была чужда и другим направлениям ислама,,
в том числе раннему суннизму, причем сунниты представляли;
своего мессию в образе идеального юсударя-реформатора, от-
нюдь не связывая его происхождение с Али ибн Абу Тали-
бом. То же можно сказать и о сообщении Ибн ал-Асира, буд-
то Абу Раква придерживался суфизма [59, VII, стр. 234] —
мистического течения ислама, обычно характеризующегося
аскетизмом, осуждением роскоши и богатства. Проповедь по-
добных взглядов могла принести популярность; суфийские
идеи в то время имели такое же распространение среди сун-
нитов, как и среди шиитов.
Не добившись, однако, успеха, Абу Раква вернулся в Еги-
пет и направился затем в Барку, где располагалась часть,
арабского племени бану курра; оно выставляло ополчение
в фатимидскую армию и в то время страдало от произвола*
Хакима, по приказу которого были перебиты многие его*
вожди. Абу Раква поселился у этого племени и стал учите-
лем их детей. Он смог привлечь к себе и издавна обитавших
в окрестностях Барки берберов зената. Это племя, как и бану
курра, выставляло воинов в армию и подобно ему было воз-
мущено отношением халифа. Абу Ракве удалось примирить,
оба племени, постоянно враждовавших между собою; он
провозгласил теперь в качестве махди себя, и они принесли
ему клятву как имаму. Его сторонниками стали также бер-
беры лавата и мазата.
Войско, направленное против него наместником Барки,,
было разбито. Абу Раква овладел всей этой областью и г. Ра-
мада, расположенным на побережье между Баркой и Алек-
сандрией. К нему присоединилось 16 тыс. человек из жителей’
Барки; они собрали для Абу Раквы более 200 тыс. динаров;
его имя чеканилось на монетах, произносилось в хутбе. Пов-
станцы захватили множество оружия и припасов у фатимид-
ского войска. Грабить население Абу Раква запретил.
Хаким, тревожась за будущее своего государства, прекра-
тил репрессии против мусульманского населения и направил
против восставших пятитысячное конное войско, возглавляе-
125 Ибн Тагри-Бирди считает Абу Ракву племянником Хишама II, т. е.
двоюродным братом юного наследника [68, IV, стр. 215].
148
мое Иналом ат-Тавилем; оно дошло до границы Барки. Одна-
ко всадники Абу Раквы преградили Иналу путь через пус-
тыню, осушив колодцы; войско Инала, ослабевшее от жажды,
не могло сопротивляться; кроме того, многие кутамиты Ина-
ла, пострадавшие от преследований Хакима, перешли на сто-
рону восставших.
Халифское войско было разгромлено, сам Инал и мно-
жество его воинов попали в плен. Абу Ракве досталась бога-
тая добыча. Слава о нем распространилась по всему Египту,
что тревожило Хакима и радовало тайных сторонников Абу
Раквы из египетской знати и войска. Отряды восставших из
Барки совершали рейды в Египет, особенно в Верхний.
Абу Раква получал письма от египтян, приглашавших его
в страну; среди них был главнокомандующий Хусайн ибн
Джаухар, позже примкнувший к восставшим. Затем Абу Рак-
ва со своими основными силами направился из Барки в Верх-
ний Египет и фактически занял всю страну до Каира. Хаким
мобилизовал все египетские и сирийские силы —всего 12 тыс.
конницы и пехоты, не считая арабов 126; это было в конце
1005 г. Правительственное войско на этот раз возглавил
Фадль ибн Абдаллах (по другим данным, он был в войске
Абу Раквы, а затем изменил ему ради даров Хакима); ему
удалось склонить к измене одного из вождей бану курра —
Мади.
Когда войска сошлись при Кум Шарике, недалеко от Алек-
сандрии, многие египтяне покинули стан Фадля; битва ни-
кому не принесла решительной победы. Абу Раква особенно
стремился привлечь на свою сторону арабов правительствен-
ной армии, напоминая им о злодеяниях халифа и обещая
в случае победы передачу полной власти над Сирией, в то
время как он сам со своими сторонниками намеревался ут-
вердиться в Египте. Для переговоров с арабскими вождями
Абу Раква должен был ночью приехать во враждебный ла-
герь. Изменник Мади сообщил об этом Фадлю, и в назначен-
ную для прибытия Абу Раквы ночь Фадль, собрав к себе
арабских шейхов под предлогом празднования прекращения
поста, изолировал их в шатре. Наперерез Абу Ракве Фадль
послал свой отряд; произошла стычка, но Абу Раква смог ус-
кользнуть. Так попытка сговориться с арабами халифской
армии была сорвана.
Военные действия стали яростнее. Хаким послал в Гизу,
провинцию Верхнего Египта, где находились тогда главные
силы Абу Раквы, четырехтысячный отряд. Абу Раква нанес
ему существенный урон прежде, чем он смог соединиться
с войском Фадля, отойдя затем к пирамидам.
Стремясь устроить врагу засаду, Абу Раква стал отсту-
126 По Ибн Халдуну— 16 тыс.
149
пать к югу, в лесистые местности, однако его арьергард, не
зная об истинных целях своего вождя, принял этот маневр
за настоящее отступление, и началось паническое бегство.
Фадль шел по пятам за повстанцами, окончательно разбив
их в начале сентября 1006 г. в местечке Рас ал-Биркат, где
с их стороны погибло несколько тысяч человек. Уцелевшие —
без Абу Раквы — смогли вернуться в свой последний лагерь,
в Файйум, и по наущению Мади отказались от продолжения
борьбы. Сам Абу Раква бежал в Нубию, где хотел обосно-
ваться под видом посла Хакима, но Фадль преследовал его
и добился выдачи. Абу Ракву с большими предосторожностя-
ми доставили в Каир; в день казни он погиб от истязаний
по дороге к месту ее совершения (начало 1077 г.)127.
Таким образом, это восстание в типичной для той эпохи
религиозной форме было в основном движением кочевого
населения — арабов и жителей Барки, как входивших, так, по-
видимому, и не входивших в войско и терпевших притеснения
от правительства. К этому ядру примыкали недовольные из
других слоев, включая и высшую знать.
Следует сказать, что через семь лет после этого восстания
вновь поднялась часть бану курра, находившаяся в Бухайре.
Причиной было смещение Хакимом одного видного чиновника,
каким-то образом связанного с этим племенем. Повстанцы на
некоторое время овладели Александрией с окрестностями, по
затем были разбиты [18, стр. 1—2; 290, стр. 200].
Известно о выступлениях бану курра в Бухайре в 1024-25
и в 1047-48 гг. [159, I, стр. 76].
В конце 1051 г. эти же бану курра выступили вновь в знак
протеста против назначения Мустансиром в качестве их гла-
вы некоего ал-Мукарриба. Мустансир не согласился сместить
его; тогда бедуины укрепились в Гизе, разбили посланный ха-
лифом корпус, а затем углубились в страну. Мустансир пос-
лал вослед им большую армию из племен таи, калб и других;
весной 1052 г. они были разбиты и вынуждены подчиниться.
Из Бухайры они были изгнаны [18, стр. 6; 290, стр. 235—
236] 128.
Сохранилось упоминание о появлении в Египте в февра-
ле— марте 1043 г. Сиккина ал-Муртада, видного сирийского
исмаилита-экстремиста, выдававшего себя за Хакима, воскрес-
шего после гибели. Войско Захира разбило сторонников этого
нового Махди [59, VII, стр. 36; 225, стр. 18—20] 129.
127 Вождь бедуинов канз в Саиде отличился в борьбе с Абу Раквой,
и Хаким дал ему за это прозвище «Канз ад-Даула» («Сокровище госу-
дарства»), Канз выступали за дело Фатимидов и после прекращения ик
династии [24, стр. 28—29, 69; 264, II, стр. 84—96].
128 На их место были посажены бану синбис, пришедшие из Газны.
129 Почти одновременно с этим событием в Сирии, в Химсе, появил-
ся человек, выдававший себя за пророка, сына Мусайлимы (одного из со-
перников Мухаммада, проповедовавшего ханифизм). Лжепророк и его
150
В 1136-37 г. в Барке выступил бедуин из бану сулайм, вы-
дававший себя за пророка, якобы получившего божественное
откровение; к нему присоединилось множество людей; однако
затем это движение затихло без вмешательства правительства
[18, стр. 82]. В том же году в Нижний Египет из Верхнего
прибыла группа людей во главе с неким Саджави, убедившим
своих сторонников в своей божественности; и он, и его после-
дователи были казнены [18, стр. 82]. В 1143-44 г. в Бухайре
выступили берберы во главе с Мухаммадом ибн Рафа ал-Ла-
вати; Талай ибн Руззик, тогда бывший наместником Бухай-
ры, разбил этот довольно большой отряд и убил его предво-
дителя [18, стр. 86]. И в этих выступлениях, судя по приве-
денным скудным данным, большую или даже исключительную
роль играли кочевники — более воинственная, подвижная, по-
литически активная часть египетского населения в сравнении
с феллахами.
Другие движения имели своей целью возведение на трон
в качестве имамов-халифов действительных или мнимых по-
томков Низара. Выше говорилось, что история Низара по-
служила причиной раскола в секте; она же нашла отзвук и в
равнодушном к исмаилизму простом народе, послужив, как
видно, поводом для проявления недовольства правлением
Хафиза. Рассказ об этом, помещенный у Сибта ибн Джаузи
под 1148-49 г., гласит: «И в нем (т. е. в этом году. — Л. С.)
появился в Египте человек из потомков Низара и стал домо-
гаться халифства. И примкнуло к нему много народа, и ха-
лиф Хафиз послал против него войско. И встретились они
в Саиде, и множество с обеих сторон было убито, затем этого
низарита разгромили, а потомство его перебили» [70, I,
стр. 199; см. также 68, V, стр. 282]. Ибн Муйассар, однако,
считает, что претендент на халифат принадлежал к берберам
лавата и погиб от рук своих единоплеменников, подкуплен-
ных Хафизом [18, стр. 88; см. также 19, стр. 302].
Тяжелое положение в Египте при Адиде — мятежи, втор-
жение франков, пожар Фустата — не могло не вызвать обще-
го разорения и соответствующих этому настроений в народе.
Вероятно, появление нового кандидата на трон и было след-
ствием углублявшегося кризиса: в 1160-61 г. в Етипте высту-
пил еще один предполагаемый потомок Низара, Хусайн, со
сторонниками — воинами из берберов и чернью (хушуд), скры-
последователи были казнены. Это произошло в 436 (1044-45) г. [13,
стр. 356]. Имели место волнения в Хиджазе. Так, в письме от 1064 г. Му-
стансир благодарил упомянутого Ахмада ибн Мукаррама за подавление
мекканских хариджитов (может быть, не в смысле «приверженцев ха-
риджизма», а в более общем — противников господствующего вероучения)
[49, стр. 312]. В 1080 г. Мустансир просил Малику ас-Сапида заточить
в тюрьму или убить четырех лиц, прибывших из Египта, в том числе неко-
его Ибрахима Гулама ал-Амири. объявившего себя пророком [49,
стр. 315].
151
вавшийся до того в Магрибе. На пути в Фустат он был схва-
чен сообщниками, выдан Адиду и казнен [68, V, стр. 339; 61,
I, стр. 294].
Таким образом, Египет фатимидской эпохи был развитым
феодальным государством, с высоким по тому времени уров-
нем развития земледелия, ремесел, торговли. Период этот
характеризуется полной политической независимостью стра-
ны. Преобладающая роль государства в земледелии, упоря-
дочение практики эксплуатации государственных земель спо-
собствовали подъему сельского хозяйства, Тот же фактор спо-
собствовал и развитию ремесел, особенно государственных
ткацких мастерских.
Наблюдался рост бюрократии, усиление торгово-ремес-
ленных слоев и военных.
Однако чрезмерная централизация со временем стала ока-
зывать отрицательное влияние на жизнь страны. Реакцией на
нее было усиление с начала ХП в. частного военно-служилого
землевладения; по-видимому, сходный процесс освобождения
от государственной регламентации наблюдался в ремесле
и торговле.
Упрочение могущества военного сословия и усиление борь-
бы внутри него, ослабление исмаилитской верхушки вслед-
ствие религиозных расколов и неприятия исмаилизма широ-
кими массами, вторжения крестоносцев привели в середине
XII в. к упадку экономики Египта и развалу управления. Как
видно, для упрочения и дальнейшего развития феодального
базиса в Египте середины XII в. требовались существенные
изменения надстройки, укрепление и государства, и церкви.
Опасность завоевания определила форму этой перестройки
и ускорила ее проведение, осуществленное при Салах ад-дине.
При нем угроза потери Египтом независимости была пре-
дотвращена; государственный аппарат восстановлен и воени-
зирован; восторжествовал ортодоксальный суннизм с его раз-
вившейся к тому времени догматической системой. Все это
в совокупности с политикой уменьшения земельной ренты по-
служило действенным средством ликвидации экономического
и политического кризиса и способствовало переходу египет-
ского феодализма на более высокую ступень.
ПЕРЕВОДЫ
О ПРОИСХОЖДЕНИИ ДИНАСТИИ
Сказал автор «Тарих ал-Кайруан» да будет милостив
к нему всевышний Аллах! — воистину ал-Махди— это Убай-
даллах ибн ал-Хасан ибн Али ибн Мухаммад ибн Али ибн
Муса ибн Исмаил ибн Джафар ибн Мухаммад ибн Али ибн
ал-Хусайн ибн Али ибн Абу Талиб, мир ему.
И сказал Ибн Зулак, автор «Тарих Миер» 2, да оудет ми-
лостив к нему всевышний Аллах! — воистину ал-Махди — это
Убайдаллах ибн Мухаммад ибн Исмаил ибн Джафар ибн
Мухаммад ибн Али ибн ал-Хусайн ибн Али ибн Абу Талиб,
мир ему.
И говорили: он — Убайдаллах ибн Али ибн ал-Хусайн ибн
Ахмад ибн Абдаллах ибн ал-Хасан ибн Мухаммад ибн Али
ибн ал-Хусайн иби Али ибн Абу Талиб, мир ему!
И говорили: он — Убайдаллах ибн ал-Таки ибн ал-Вафи
ибн ар-Ради; и говорили, что эти трое находились в сокры-
тии по воле Аллаха. А имя ар-Ради — Абдаллах. А скрыва-
лись они из страха за свою жизнь, потому что подвергались
преследованиям со стороны аббасидских халифов. А упомя-
нутый Абдаллах по прозвищу ар-Ради — это Абдаллах ибн
Мухаммад ибн ал-Хусайн, а вернее — сын Исмаила ибн
Джафара, о котором говорилось ранее. А имя ат-Таки —ал-
Хусайн, а имя ал-Вафи — Ахмад, а [имя имама] ар-Ради —
Абдаллах3.
Это —то что передают кадий Шаме ад-дин ибн Халликан
в своей «Тарих»4, да будет милостив к нему всевышний Ал-
лах, и некоторые мусульманские улемы с [прочими] мусуль-
манами; это— [мнение] тех, кто считает их родословную ис-
тинной и утверждает, что они из потомков Фатимы, но таких
немного.
А большинство улемов, и ученых, и авторов хроник, забо-
тящихся о сохранении людских родословных, отрицают это
и считают притязания упомянутого Махди несостоятельными,
а всю его родословную ложной.
И утверждают, что его имя Саид, сын жены ал-Хусайна
ибн Ахмада ибн Мухаммада ибн Абдаллах ибн Маймуна ал-
Каддаха 5. А Каддахом его называют потому, что он снимал
катаракты и был глазным врачом, — и это мнение придержи-
153
вающихся середины [в вопросе] об истинности его [Махди]
родословной.
Об этом также упоминает Ибн Халликан в своей «Тарих»
А что касается многих ученых шиитских тарифов 6 из
египтян и сирийцев, то они говорят: и они [Фатимиды] со-
вершили в этом [деле] обман, ибо этот Убайдаллах был иудей
из жителей Саламии. И был он кузнец по имени Саид, а ког-
да появился в Магрибе, то назвался Убайдаллахом и утверж-
дал, что он Алид, Фатимид, — а провозглашенная им родо-
словная не была истинной, — а затем назвался ал-Махди.
А был он мерзким еретиком, врагом ислама, прикидываю-
щимся шиитом, стремящимся к устранению мусульманской
общины. И доказательство этого — убийство им факихов,
и улемов, и имамов, и изучающих хадисы, и праведников; он
убил большое число их.
И было его целью уничтожение религии, чтобы люди сде-
лались подобны животным, а он получил бы возможность
развращать умы и убеждения, «а Аллах завершает свой свет,
хотя бы и ненавистно было это неверным» 7. И все его дети
выросли в сокрытии и публично [проповедовали] в его поль-
зу, когда это было им возможно. И проповедники не пере-
ставали распространяться по землям и странам, вводя в заб-
луждение тех, кого они были в состоянии сбить с пути. И из
их проповедников известны карматы, отступившие от мусуль-
манской веры и нарушившие клятву, и о них будет сказано
после этого. К их проповедникам [относятся и] те, кто ввел
в заблуждение некоторые общины в прочих странах Востока
и Запада, в том числе друзы, ассасины и другие.
Сказал я (Ибн Давадари): и была составлена книга об
этих людях. Написал ее набожный тариф Абу-л-Хусайн Му-
хаммад ибн Али ибн ал-Хусайн ибн Ахмад ибн Исмаил ибн
Мухаммад ибн Исмаил ибн Джафар ибн Мухаммад ибн Али
ибн ал-Хусайн ибп Али ибн Абу Талиб, мир ему, известный
как Аху Мухсин 8, да будет доволен им Аллах!
И был он сайидом достойным, ученым, изучающим родо-
словные людей своего дома, да будет доволен им Аллах,
и изложил в ней то, что я (Ибн Давадари), раб божий,
в этой части передам сокращенным образом...
Сказал вышеупомянутый сайид тариф, да будет доволен
им Аллах: «Мы составили эту книгу, чтобы объяснить в ней
дело Исмаила ибн Джафара ибн Мухаммада ибн Али ибн ал-
Хусайна ибп Али ибн Абу Талиба, — да благословит Аллах
его и детей его! — когда начались толки о сыне его Мухам-
маде и стали возводить к нему происхождение те, кто не от-
носился к его родственникам, и сделали его вратами хитро-
стей и козней, чтобы иметь возможность вводить в заблужде-
ние, но он таковым не был.
И когда рассмотрели мы это дело, то сочли нужным со-
134
ставить книгу и объяснить в ней дело Исмаила ибн Джафара
и сына его Мухаммада, к которому — а не к брату его Али
ибн Исмаилу —была обращена проповедь, и перечислить
в ней всех их потомков во всех странах, и упомянуть каждого
человека из них по имени, и [изложить] отдельно его родо-
словную, чтобы это дело было понятным каждому желающе-
му узнать его.
И когда сделали мы это и разъяснили, то исключили из
[числа] сыновей Исмаила ибн Джафара тех, кто возводил
к нему [свое происхождение], но не был его сыном, [основы-
ваясь] на доказательстве, известном тому, кто смотрел книгу
родословных.
И мы начнем с описания их (Алидов) корней, а затем
ветвей, а сведущий в родословных знает, что ветви восходят
к корням.
А роды потомков Али ибн Абу Талиба, мир ему, немного-
численны, и так же немногочисленны их родословные, извест-
ные от первой из них до последней. И не нашли мы упоми-
нания о тех, кто овладел Магрибом, а затем Египтом, т. е.
о Саиде ибн ал-Хусайне и его сыновьях, — а это тот, который
назвал себя в Магрибе Убайдаллахом и принял титул ал-
Махди, — ни в корнях, ни в ответвлениях. Однако чернь и про-
стонародье полагают, что они, [Фатимиды, принадлежат]
к потомкам Али ибн Абу Талиба, мир ему, но об их проис-
хождении от него не говорится... И изложу я (Аху Мухсин)
известия о нем (Саиде ибн ал-Хусайне) и о том, что с ним
происходило, пока он не отправился в Саламию, и передам
рассказ о его сыне, бывшем после него, до его появления в
Магрибе, в этой книге, если пожелает всевышний Аллах,
после упоминания о всех потомках Али ибн Абу Талиба, да
почтит его Аллах, чтобы было это доказательством, объясне-
нием и ответом на его притязания па эту родословную.
И наш довод [состоит] в том, что [если] кто-нибудь ска-
жет, что Саид, носящий имя Убайдаллаха, по прозванию ал-
Махди, который овладел Магрибом в 289 г.9, [относится]
к потомкам Али ибн Абу Талиба, мир ему, сказать ему: воис-
тину, имена всех потомков Али ибн Абу Талиба записаны
в этой книге, и если ты прав, то [укажи] нам, от кого из пе-
речисленных [лиц] он происходит?
И воистину знатоки родословных считают его (Саида),
за самозванца и воздерживаются от упоминания его, и наше
доказательство в этом».
Затем этот человек (Аху Мухсин) начинает перечислять
всех потомков имама Али ибн Абу Талиба, мир ему, и сопро-
вождает это отличным объяснением, в котором нет никакой
погрешности против истины. Но он растягивает изложение,
и если бы мы включили его в эту книгу, то получилась бы
часть самостоятельная сама по себе. И я отказался от изло-
155
женин всего и упоминаю лишь о происхождении сыновей има-
ма— мир ему! —чтобы понятнее стали ответвления их.
Сказал тариф Абу-л-Хусайн Мухаммад ибн Али: «Сыно-
вья Али ибн Абу Талиба, мир ему, ал-Хасан и ал-Хусайн, их
мать —Фатима, дочь посланника Аллаха, да благословит его
Аллах и да приветствует! И Мухаммад ал-Акбар ибн ал-Ха-
нафийа, мать его Хаула, дочь Кайса ибн Джафара ал-Ханафи.
И ал-Аббас ал-Акбар, и Абдаллах, и Осман ал-Акбар, и Джа-
фар ал-Акбар, мать их Умм ал-Бинайн, дочь ал-Махла ибн
ад-Дийана ибн Хазама ал-Килаби. И все эти четверо были
убиты вместе с ал-Хусайном, мир ему, в день ат-Таффа 10.
И Амр ал-Акбар, мать его ас-Сахба умм Хабиб, дочь Ра-
биа ат-Таглиби. И Абд ар-Рахман по прозванию Абу Бакр,
и Убайдаллах, их мать — Лайла, дочь Масуда ибн Халида
ат-Тамими. И Йахиа, и Аун, их мать — Асма, дочь Умайса
ал-Хасамийа. И Мухаммад ал-Асгар; его мать — Умама, дочь
Абу-л-Аса ибн ар-Рабиа ибн Абд ал-Азза ибн Абд Шамса,
а мать их — Зайнаб, дочь посланника Аллаха, да благословит
его Аллах и да приветствует! И Джафар ал-Асгар, от умм
валад. И Мухаммад ал-Аусат, и Аббас ал-Асгар, от умм
валад. И Омар ал-Асгар, и Осман ал-Асгар, от умм валад.
И эти мужи — из родных сыновей его, мир ему, и некоторые
из них умерли при жизни его (Али ибн Абу Талиба) малыми
детьми, а некоторые были убиты или не оставили потомства.
А что касается его потомства из женщин, то мы отказываемся
от упоминания их в этой книге, ибо здесь нет нужды в опи-
сании их родословной. Сказал я: уже упоминал обо всех их
раб божий полностью, наряду со всеми сыновьями имама
Али, мир ему, и всеми матерями в правдивых сообщениях
второй части этой краткой истории, при описании сайидов —
посланников и праведных халифов, когда говорили мы об
имаме Али ибн Абу Талибе, мир ему. И [тот], кто желает
осведомиться об их происхождении, пусть осведомится об
этом там».
Сказал тариф, да будет милостив к нему Аллах: «И не
осталось после этих мужей потомков, кроме пяти человек,
а это ал-Хасан, и ал-Хусайн, и Мухаммад ибн ал-Ханафийа,
и ал-Аббас, и Омар, а у прочих детей Али, мир ему, потом-
ства не было.
Сыновья ал-Хасана, мир ему!
Зайд — от умм валад, ал-Хасан ибн ал-Хасап — от умм
валад, Талха—-от умм валад. Ал-Касим, и Абу Бакр, и Аб-
даллах, и не было у них потомков, а были они убиты с ал-
Хусайном ибн Али, мир им, в ат-Таффе. И Амр ибн ал-Ха-
сан, и Абд ар-Рахман ибн ал-Хасан, и ал-Хусайн, и Мухам-
мад, и Йакуб, и Исмаил — сыновья ал-Хасана. Эти мужи —
из детей ал-Хасана, мир ему! И из сыновей ал-Хасана имели
потомство лишь двое, и это ал-Хасан ибн ал-Хасан и Зайд
156
ибн ал-Хасан, а у прочих сыновей ал-Хасапа потомства не
было».
Затем перечисляется им потомство этих двух упомянутых
сайидов до времени прекращения его, изложение чего было
бы длинным, и мы отказываемся от этого, так как услови-
лись излагать лишь основное.
«Сыновья ал-Хусайна, мир ему!
Али ал-Акбар убит со своим отцом в день ат-Таффа, и не
было у него потомства. И Али ал-Асгар, а у него было потом-
ство. И Джафар, а у него не было потомства. И Абдаллах
убит в раннем возрасте со своим отцом в ат-Таффе, и не было
у него потомства. Эти мужи—-из сыновей ал-Хусайна, мир
ему, и они от разных матерей. А все потомство ал-Хусайна —
от Али ал-Асгара». Затем перечисляются потомки этого сайи-
да до их конца, от чего мы воздерживаемся.
«Сыновья Мухаммада ибн ал-Ханафийа, мир ему!
Абдаллах по прозванию Абу Хашим, и Хамза, и Джафар
ал-Акбар — они умерли и не оставили потомства, —• и Али, и
[все] они — от умм валад. И ал-Хасан ибн Мухаммад, у не-
го не было потомства. И ал-Касим ибн Мухаммад, он был из-
вестен [лишь] по прозвищу. И Абд ар-Рахман; у него не было
потомства, и он от умм валад, и Ибрахим от умм валад.
И Джафар ал-Асгар, и Аун — сыновья Мухаммада, их мать —
умм валад, и это дети Мухаммада ибн ал-Ханафийа». Затем
перечисляется потомство тех, у кого оно было, и те, у кого его
не было. Изложение этого было бы длинным, и мы от него
отказываемся.
«Сыновья ал-Аббаса, мир ему!
Убайдаллах: мать его — Лубаба, дочь Убайдаллаха ибн
ал-Аббаса ибн Абд ал-Муталлиба. И произвел Убайдаллах
Абу Джафара Абдаллаха и Зайнаб; мать их — дочь Абдал-
лаха ибнМаабда ибн ал-Аббаса ибн Абд ал-Муталлиба. И ал-
Хасан ибн Убайдаллах, а у него несколько детей, а мать
его-—умм валад. И умер ал-Хасан ибн Убайдаллах шести-
десяти девяти лет, и от этих двух сайидов осталось потом-
ство».
Затем перечисляются все их потомки до конца, и мы воз-
держимся от этого.
«Сыновья Омара, мир ему!
Мухаммад, и у него — потомство, и умер он шестидесяти
трех лет. И Исмаил от умм валад, и не [было] у него по-
томства. И произошли от Мухаммада ибн Омара Абдаллах
и Убайдаллах, и Убайдаллах [Ибн Мухаммад] ибн Омар умер
пятидесяти семи лет, а Омар ибн Мухаммад ибн Омар умер
на шестом десятке, и они — от умм валад. И передают от них
хадис, и у них было потомство». Затем перечисляются потом-
ки их, [жившие] до последнего времени.
Сказал шариф Абу-л-Хусайн: «И мы дошли в [изложении]
157
родословной до этого места, и она доказывает и подтвержда-
ет, кто шел после него (Али ибн Абу Талиба), и возражает
говорящему, будто Саид, называемый Убайдаллахом, по проз-
вищу ал-Махди,— из потомков Али ибн Абу Талиба. И спро-
сим его: а какого сына Али он потомок? Из сыновей ли он
ал-Хасана, или из сыновей ал-Хусайна, или из сыновей Му-
хаммада ибн ал-Ханафийа, или из сыновей ал-Аббаса, или из
сыновей Омара? А [ведь] они—потомки Али ибн Абу Талиба,
мир ему! А мы сообщили все об этих потомках, и об их де-
тях, и о детях их детей, и упомянули мы каждый их род, и тех,
у кого было потомство, и тех, у кого его не было. И каждый
их род известен во всех краях земли, куда достигали его
[члены]. Как мы уже упоминали в этой книге, потомки их ал-
Хади [получили] эмирство в Йемене, как и Бану-л-Мутаввак
и Бану-л-Адра, а в Египте — Бану Табатаба Ибрахим, и один
из них — дай в Табаристане, а у другого, из сыновей ал-Хаса-
на ибн Зайда, эмирство вДейлеме. И среди них дай, который
в действительности управляет Табаристаном, и прочие из
тех, кого мы упоминали при перечислении потомков сыновей
ал-Хасана ибн Али ибн Абу Талиба, мир ему! И воистину, бы-
ли они из потомства ал-Хусайна ибн Али ибн Абу Талиба,
мир ему, и уже упоминали мы потомство ал-Хусайна и каж-
дый род его и говорили о потомках ал-Хусайна от Али ал-Ас-
гара и о потомках сыновей его Мухаммада Абу Джафара,
Абдаллаха, Зайда, Омара и ал-Хусайна ал-Асгара. И упоми-
нали мы всех из этих [лиц], у кого было потомство. И также
упоминали мы о всех тех, кто произошел от Мухаммада ибн
ал-Ханафийа, о всех его сыновьях и сыновьях его сыновей, и о
тех из них, кто имел потомство, и о тех, кто его не имел.
Так к какому же роду относится этот самозванец и лжец,
склонившийся к безбожию?
И все эти — потомки Али ибн Абу Талиба, мир ему, и к
ним относятся Алиды Востока, Запада, Юга и Севера.
И разве не верна эта родословная, охватывающая все упо-
мянутые нами роды и всех людей, связанных [с ними]? А в
целом в этой родословной нет ничего, относящегося к этому
пришельцу-самозванцу, и я еще расскажу о происхождении
его и родстве, если того пожелает Аллах.
А что касается тех известных потомков Али ибн Абу Тали-
ба, что находятся в Магрибе, то это потомки Идриса ал-Асга-
ра ибн Абдаллаха ибн ал-Хасана ибн ал-Хасана ибн Али ибн
Абу Талиба, ибо он бежал туда во времена ар-Рашида и ов-
ладел там некоторой территорией. А ар-Рашид при лечении
[Идриса ибн Абдаллаха] приказал насыпать ему в питье яд
и отравить его. А потомки его [находятся там по наше вре-
мя]» и.
Сказал шариф Абу-л-Хусайн Мухаммад ибн Али, извест-
ный как Аху Мухсин, да будет милостив к нему Аллах: «Те-
158
лерь мы начнем рассказ об этих людях, которые захватили
власть и овладели Магрибом, то есть Убайдаллахе ибн ал-
Хусайне и потомках его, [бывших] после пего; и опишем по-
ложение их и как шло дело их до конца, сообразно нашим
знаниям. И говорю я: воистину эти люди — из потомков дуа-
листа Дайсана, к которому восходит дуализм, а это — учение,
согласно которому существуют два творца: один из них сотво-
рил свет, а другой сотворил тьму. Но Великий Аллах — один,
нет у него сотоварища, он властитель, и хвала ему, и он уп-
равляет всем.
И произвел проклятый Дайсан сына по имени Маймун ал-
Каддах, и к нему восходит ал-маймунийа, а это крайнее ве-
роучение. Затем родился у Маймуна сын по имени Абдаллах,
•и был он порочнее своего отца и лживее и знаком с хитрос-
тями. И применил он эти козни и уловки для уничтожения
ислама.
А он был знаком со всеми законами, религиями, и преда-
ниями, и со сведениями обо всех мазхабах, и разделил он
учение лжи и порока, предназначенное им людям, на девять
степеней, идущих одна за другой. И тот, кто доходил до по-
следней степени, делался свободным ото всякой веры, не
признавал творца вселенной, да будет славным упоминание
его, [признавал] все дозволенным для последователей Му-
хаммада, да благословит его Аллах и да приветствует, и для
прочих народов, и не надеялся на спасение, и не боялся воз-
мездия, и совершал то, чего желала его душа.
И этот проклятый по имени Абдаллах ибн Маймун хотел
таким путем ввести людей в заблуждение и при помощи об-
мана и уловок тайно и явно воспользоваться их имуществом.
И он провозгласил себя имамом из рода посланника Ал-
лаха, да благословит его Аллах и да приветствует, то есть
что он — Мухаммад ибн Исмаил ибп Джафар ибн Мухаммад
ибн Али ибн ал-Хусайн ибп Али ибн Абу Талиб, мир ему!
И он лгал, ибо из рода посланника Аллаха, да благословит
его Аллах и да приветствует, [никто] пи в какой мере не за-
нимался подобными делами, а он стремился обмануть людей,
чтобы такой уловкой объединить их вокруг себя. И согласно
со своим плутовством этот Абдаллах объявил себя пророком,
но его хитрость не удалась...
А эти люди, то есть Абдаллах ибн Маймун и его отец, про-
исходили из одной местности ал-Ахваза, называемой Курх ал-
Аббас. А этот Абдаллах появился в Аскар Мукрам и жил
в Сабат Аби Нух 12. И приобрел он имущество благодаря этой
бессовестной проповеди, о которой будет еще речь в этой кни-
ге. И он прикрывался шиизмом и ученостью, а когда яви-
лись к нему [истинные] дай и сделали явным его безбожие,
безнравственность, козни и плутовство, то люди восстали про-
тив него. Сначала восстали против него шииты, затем мута-
159
зилиты и прочие люди. Они овладели его домом, и он бежал
в Басру, а с ним его сподвижник ал-Хусайн ал-Ахвази. И, не
обнаружив его, они разгромили два его дома в Аскар Мукрам,
сделав один из них мечетью, а другой [остается] разрушен-
ным до сих пор.
И когда прибыл Абдаллах ибн Маймун в Басру, остано-
вился он у Бану Бахила, у вольноотпущенников рода ал-Аки-
ла ибн Абу Талиба13. И сказал им: я — из детей Акила
и проповедую [от имени] Мухаммада ибн Исмаила ибн Джа-
фара, а в Фарсе нельзя было говорить об этом из-за извест-
ности его (Абдаллаха ибн Маймуна) среди людей и знания
их о нем. И поистине стал он проповедовать у Акила ибн
Абу Талиба тайно, для тех, кого он смог обмануть. И когда
он пришел и распространились известия о нем, то воины
[стали] разыскивать его, и он бежал. И он направился в Си-
рию, и с ним ал-Хусайн ал-Ахвази. И когда прибыли они
в Центральную Сирию, то отошли к Саламии для сокрытия
их дел. И пребывал там Абдаллах и действовал тайно до тех
пор, пока не родился у него сын, которого назвали Ахмадом,
и отдалился он (Абдаллах) от него, чтобы скрыть порочность
своего учения. А когда Абдаллах погиб, его сын Ахмад за-
нялся этой скверной проповедью. И направил Ахмад с ал-
Хусайном ал-Ахвази дай в Ирак, и встретили они в окрест-
ностях Куфы Хамдана ибн ал-Ашаса, кармата, а известия
о нем будут даны после известий о роде Абдаллаха.
Затем родились у Ахмада ибн Абдаллаха ал-Хусайн и Му-
хаммад, известный как Абу Шалала. Затем родился у ал-
Хусайна сын, которого назвали Саидом, и он [тоже] воспри-
нял это скверное учение. И в течение своей жизни Ахмад по-
слал в Магриб двух братьев-даи: один из них Абу Абдаллах
аш-Шии, другой Абу-л-Аббас. И поселились они среди двух
берберских племен и принялись за их жителей, и деятельность
их довольно скоро стала известна в Саламии, и они обогати-
лись, получив большое имущество и много денег. И дошла
[весть] об их действиях до султана, и он послал расследовать,
что совершили [саламийские имамы] из козней, хитростей,
[куда] отправляли дай, и какой вред [нанесли] мусульман-
ской вере. И когда стали разыскивать этого Саида из Сала-
мии, то он бежал в Египет, направляясь в Магриб. А намест-
ником [Египта] был в то время Иса ан-Нушари 14, а этот
Саид, будучи обманщиком, вошел в его [доверие] и стал его
сотрапезником. И дошло известие о нем до халифа, и он (ха-
лиф) послал к Исе, чтобы тот разузнал о нем (Саиде) и на-
шел бы его, где бы он ни был. И было прочтено послание ха-
лифа в присутствии Исы, а там был Ибн Мудаббир, по-брат-
ски относившийся к Саиду и желавший, чтобы тот достиг
своей цели. И Саид своевременно узнал это известие и бежал,
а Иса приказал схватить Саида, но это ему не удалось, и тот
160
прибыл в Александрию. И Иса приказал наместнику Алек-
сандрии схватить Саида, но это ему не удалось, а наместни-
ком ее в то время был человек из дейлемитов по имени Али
ибн Вахсудан, а Саид был, как говорилось, обманщик. И ког-
да его схватили, он сблизился с ним [наместником], выдав
себя за [члена] рода Пророка, да благословит его Аллах и да
приветствует, и тот смягчился, взял у него кое-что и отпус-
тил его.
И тот (Саид) отправился, пока не прибыл в Сиджилмасу
на Среднем Магрибе, и был он в облике купца и сблизился
с правителем, а им тогда был ал-Йаса, последний *из прави-
телей бану мидрар15, и тот оставался при нем некоторое
время. И дошли до халифа ал-Мутадида !6 известия о нем
(Саиде), и дал он приказ схватить его. Но когда правитель
Сиджилмасы прочел его (халифа) послание, он не схватил
того (Саида). Но к нему прибыло другое послание с прика-
занием схватить того, и схватил он его и заключил в тем-
ницу в крепости Сиджилмасы. А известие об этом дошло уже
до Абу Абдаллаха аш-Шии, дай, о котором мы уже упомина-
ли, и мы говорили, что Ахмад послал его и его брата Абу-л-
Аббаса как дай в Магриб. И говорили, что тот, кто их пос-
лал,— это Мухаммад ибн Ахмад, известный как Абу Ша-
лала.
И отправился Абу Абдаллах со своими берберами, и убил
правителя Сиджилмасы, и освободил Саида, и тот стал гос-
подином положения». Это то, что сообщил шариф Абу-л-
Хусайн.
А что касается автора «Ад-Дувал» 17, то он сказал: «Ког-
да прибыл Абу Абдаллах аш-Шии со своими войсками к Сид-
жилмасе, то ее правителю ал-Йасе сказали: «Поистине тот
человек, который находится в твоей тюрьме, и есть тот, за
кого ведет проповедь Абу Абдаллах». И повелел правитель
Сиджилмасы убить Саида и, оставив его брошенным в тем-
нице, бежал из страны вместе со своими людьми. А Абу Аб-
даллах, войдя в тюрьму, нашел его (Саида) убитым, а рядом
с ним человека из его приближенных, заключенного с ним
вместе. И Абу Абдаллах испугался, что если берберы и войс-
ко узнают об убийстве господина проповеди 18, то задуманное
им дело расстроится. И он призвал на помощь этого челове-
ка, и похоронил его (Саида), и прикрыл это место, и догово-
рился с этим человеком, что тот выдаст себя за господина
проповеди, и тот согласился. Затем (Абу Абдаллах) вывел
его и сказал: «Это ал-Махди, господин проповеди». И упро-
чилось положение того (Саида), и не прошло много времени,
как он убил дай Абу Абдаллаха аш-Шии». И стал Саид пра-
вить берберами, как будет сказано в своем месте, если по-
желает всевышний Аллах. Затем победил он Аглабидов,
правителей Магриба, и принял титул ал-Махди, и сделался
И .заказ № 546
161
алавитским имамом 19 из потомков Мухаммада ибн Исмаила
ибн Джафара, как будет сказано об этом в заключение изве-
стий о нем, после упоминания об Аглабидах.
Ибн Давадари, стр. 4—22.
1	Автор «Тарих ал-Кайруан» («История Кайруана») — Абд ал-Азиз ибн
Шаддад (XII в.), труд которого кроме Ибн Давадари использовали Ибн
ал-Асир, Нувайри, Макризи и другие позднейшие авторы.
2	Ал-Хасан ибн Ибрахим ибн Зулак — фатимидский историк, живший,
как говорилось во Введении, в 919—998 гг., автор многих трудов, не до-
шедших до нашего времени, в том числе использованного Ибн Давадари
и другими мамлюкскими историками историко-топографического сочинения
«Тарих Миср ва фадаилиха». («История Египта и его достопримечатель-
ностей») [218].
3	Ат-Таки, ал-Вафи, ар-Ради — условные имена «скрытых имамов»,
подлинные имена которых неизвестны, принятые многими позднейшими ав-
торами при составлении фатимидских родословных [230, стр. 72—73].
4	Упомянутая Ибн Давадари «Тарих» («Ат-тарих ал-ахбар фи табакат
ал-улама ва акбарихум» — «Полная история разрядов улемов и их старей-
шин»), сохранившаяся в рукописи, принадлежит, по мнению К. Брокель-
мана, не упоминавшемуся во Введении Шаме ад-дину ибн Халликану, из-
вестному автору биографического свода, а его брату Баха ад-дину (ка-
дию, умершему в Баалбеке в 1284 г.) [167, стр. 421].
5	Маймун ал-Каддах и сын его Абдаллах — лица, которых большинство
суннитских писателей считает предками Фатимидов и создателями исмаи-
литского учения; в основе этих утверждений лежит сообщение Аху Мух-
сина (см. ниже, прим. 8), согласно которому Маймун Каддах был сыном
Дайсана (Ибн Дайсана, или Бардесана). Однако исторический Дайсан —
сирийский философ II в. н. э., близкий к гностикам создатель дуалистиче-
ской космологической системы, не мог иметь какого-либо отношения к ис-
маилитам. В. Иванов отрицал существование упомянутого Каддаха [233,
стр. 131]. В последнее время исследователи склоняются к признанию исто-
ричности Каддахидов как видных деятелей раннего исмаилизма.
6	О термине тариф (см. ашраф) см. ниже.
7	Сура LXI, стих 8.
8	Абу-л-Хусайн Мухаммад ад-Димашки по прозвищу Аху Мухсин (или
Аху Мухассин) — современник халифа Муизза, автор антифатимидского
памфлета, в основу которого, по сообщению Макризи, он положил близ-
кий ему по направленности труд суннита Ибн Ризама [119].
9	Т. е. в 901-02 г. Здесь Ибн Давадари допускает неточность: завоева-
ние Магриба исмаилитами началось, как говорилось выше, в 903 г.
10	День ат-Таффа — 10 мухаррама 61 г. х. (10 октября 680 г.)—день
сражения шиитов с силами омейядского наместника Убайдаллаха ибн Знй-
ада при Кербеле, в котором погиб Хусайн. Ат-Тафф — пустынная область
к западу от Куфы, где находится Кербела.
11	Имеется в виду упоминавшийся выше основатель династии Идриси-
дов Идрис ибн Абдаллах, участник восстания Алидов против Аббасидов,
бежавший в Магриб после победы Аббасидов над восставшими близ Мекки
в 786 г. С помощью берберских племен Идрис ибн Абдаллах овладел не-
которыми территориями Дальнего Магриба. В 793 г. nd приказу халифа
Харуна ар-Рашида (786—809), получившего известия о его успехах, Ид-
рис ибн Абдаллах был отравлен.
12	Курх ал-Аббас — селение в Хузистане. Аскар Мукрам и Сабат Аби
Нух — соответственно город и селение в той же провинции.
13	Ал-Акил — старший брат Али ибн Абу Талиба (ум. в 670 г.).
14	Иса ибн Мухаммад ан-Нушари — египетский наместник (905—-
910 гг., с перерывом с сентября 905 по май 906 г.) [239, стр. 79].
15	Бану мидрар (мидрариты) — правители Сиджилмасы (771—977).
162
16	Здесь у Ибн Давадари явная неточность, так как аббасидский ха-
лиф Мутадид правил в 899—902 гг.; наместничество ан-Нушари прихо-
дилось на время правления Аббасида Муктафи (902—908).
17	«Ад-Дувал» — «Китаб ад-дувал ал-мункатиа» («Книга прекратив-
шихся династий»). Ее автор — Джамал ад-дин Абу-л-Хусайн Али ибн За-
фир ал-Азди ал-Хазраки (1171—1216), египтянин, везир Аййубида Мали-
ка Ашрафа. Его труд представляет собой всеобщую историю, где изло-
жение ведется по династиям.
18	Господин проповеди (сахиб иб-дават) — исмаилитский имам.
19	Алавиты у Ибн Давадари—-то же, что и Фатимиды. В настоящее
время это название прилагается к крайней шиитской секте, известной так-
же как нусайриты (по имени основавшего ее в IX в. Ибн Нусайра), при-
верженцы которой обитают в Северо-Западной Сирии и на юге Турции.
Религиозные воззрения алавитов близки к исмаилитским (вера в прише-
ствие имама-махди), но содержат и элементы восточного христианства
(отправление некоторых христианских праздников, обряд причащения) и
древних сирийских культов (почитание светил, гор) [83, стр. 81—84].
ОБРАЩЕНИЕ МУИЗЗА К ШЕЙХАМ КУТАМИТОВ
И призвал Муизз — а он был в Мансурии —в холодный и вет-
реный зимний день нескольких шейхов из кутамитов и при-
казал провести их к себе, минуя тот вход, где требовалось
предписание. А он находился в большом квадратном помеще-
нии, кое-где устланном войлоком, а рядом с ним (Муиззом)
киса1, а на нем — джубба, и он [был] около открытых две-
рей, ведущих в хранилище книг, а перед ним — возвышение и
чернильница, а вокруг него — книги. И сказал он: «О братья
мои! Проснулся я сегодня в этот зимний холодный день и ска-
зал матери эмиров, а она и теперь слышит мои слова: пола-
гаю, что наши братья думают, что я в день, подобный этому,
предаюсь еде и питию, и [одет] в мискаль2, парчу, шелк
и меха лисиц и соболей, и [надушен] мускусом, и пью вино,
и слушаю пение, подобно мирским правителям.
Затем решил я послать за вами и пригласить вас разде-
лить мое одиночество, ибо я одинок без вас и уединился от
вас. А я не превосхожу вас в своем положении ни в чем, кро-
ме того, что нет мне замены в этом мире, и того, что Аллах
сделал меня вашим имамом. И я занят посланиями, пришед-
шими ко мне с запада и востока, и отвечаю на них своим пе-
ром, а отнюдь не предаюсь мирским соблазнам, а думаю лишь
об укреплении ваших душ и о процветании вашей страны, и
об унижении ваших врагов, и о подавлении противников.
И вы, о шейхи, делайте в вашем уединении подобное тому,
что делаю я, и не проявляйте гордости. И, явившись после
этого к вашим женам, довольствуйтесь одной из них, и не
стремитесь к увеличению их числа, и не желайте большего,
иначе тягостной будет ваша жизнь, и нанесен будет вам вред,
и ослабеют ваши тела, и уйдет от вас сила, и изменится ваш
нрав. А одному мужчине достаточно одной [женщины], а мы
11*
163
заботимся о крепости ваших тел и умов. И знайте, что если
ваше дело угодно Аллаху, то, я надеюсь, он дарует нам побе-
ду на Востоке, как даровал ее вам в Магрибе. Да снизойдет
на вас милость Аллаха и да дарует он вам победу!
А при вашем высокомерии Аллах лишит вас своего благо-
словения и перенесет его на другого; и будьте вы сострада-
тельны к тем, кто ниже вас и кому нет доступа ко мне, подоб-
но тому состраданию, которое я испытываю к вам, дабы ока-
зать людям милость, увеличить благо и распространить спра-
ведливость».
Макризи, Иттиаз, стр. 137—{138.
1	Киса у берберов — тонкий шерстяной плащ обычно белого цвета.
2	Мискаль — здесь одежда, отделанная золотом [64, стр. 137, 386].
ДЕКЛАРАЦИЯ ДЖАУХАРА
Во имя Аллаха, милостивого и милосердного! Это посла-
ние— из жемчужин пишущего, раба эмира верующих Муизза
Лидиналлаха — да благословит его Аллах! — к жителям Фу-
стата, как [постоянно] обитающим в нем, так и прочим.
Воистину прибыл ко мне тот, кого вы направили с депута-
цией, и это Абу Джафар Муслим аш-Шариф, да продлит Ал-
лах его жизнь, и Абу Исмаил ар-Раси, да поможет ему Аллах,
и Абу-т-Табиб ал-Хашими, да поможет ему Аллах, и Абу
Джафар Ахмад ибн Наср, да возвеличит его Аллах, и кадий,
да возвеличит его Аллах1.
И сказали о вас, что вы просили для себя грамоту, удосто-
веряющую безопасность вашей жизни, имущества и земель и
вашего положения в целом. И я познакомил их с тем, что со-
держалось в приказе нашего господина и повелителя, эмира
верующих, да благословит его Аллах, а его отношение к вам
благосклонно. А вы восхвалите Аллаха за оказанное вам,
и возблагодарите его за защиту вас, и исполните то, что обяза-
тельно для вас, и спешите к беспрекословному подчинению
ему, которое принесет вам счастье и благополучие.
А он (Муизз)—да благословит его Аллах! — отправил
победоносную армию и торжествующее победу войско только
для усиления вас, и для защиты вас, и для борьбы за вас, так
как вы переходили из рук в руки и долго тянулось ваше уни-
жение.
И он пожелал овладеть вашей страной в этом году, и по-
корил ее, и пленил тех, кто [находился] в пей, и завладел ва-
шей жизнью и имуществом подобно тому, как он поступал
с жителями других стран Востока.
И утвердился он в своей цели, и усилилась его жажда,
и поспешил наш господин и повелитель, эмир верующих, да
164
благословит его Аллах, с отправлением победоносного войска,
и торопился он отправить к вам торжествующую победу ар-
мию, и старания его — ради вас и всех мусульман стран Во-
стока, которых коснулось бесчестье, и охватило унижение,
и поразило их несчастье, и продолжаются их бедствия.
И охватил их страх, и умножились их мольбы о помощи,
и усилились их вопли, и поднялся их плач.
И не помог им никто, кроме мучающегося их делом и стра-
дающего из-за их положения, [того], у кого вызывает слезы
причиненное им зло и не дает спать случившееся с ними.
И это наш господин и повелитель, эмир верующих,— да
благословит его Аллах! — и надежда, по милости к нему Ал-
лаха и благодеянию [по отношению] к нему, и по обыкнове-
нию его и назначению, избавил их от причиненного им уни-
жения и страдания.
И воистину он обеспечил безопасность тому, кем овладел
испуг, и успокоил того, кого не покидали страх и робость, и
обеспечил совершение хаджжа, который прекратился, и под-
данные пренебрегли своим долгом и обязанностью из-за
страха порабощения их, так как не были уверены ни в своей
жизни, ни в имуществе, ибо [несчастья] падали на них одно
за другим, и лилась их кровь, и отнималось их имущество
вместе с надеждой на восстановление безопасности дорог.
И прекратил действия злоумышленников на них, чтобы люди
путешествовали уверенно и отправлялись [в путь] спокойно
и радовались пище и подкреплению, так как дошло до него —
да благословит его Аллах! — известие о прекращении [движе-
ния по] дорогам из-за [боязни жителей] за их имущество,
так как не было преграды нападающим и защиты стра-
дающим.
Затем [гарантировал] он улучшение чеканки, и достиже-
ние ею пробы благословенной надежной чеканки «ал-мансу-
рийа»2, и прекращение мошенничества с нею, так как эти три
правила не соблюдались теми из мусульман, кто наблюдал за
этим, хотя и стремился к улучшению ее и прилагал все необ-
ходимые для этого усилия. А наш господин и повелитель — да
благословит его Аллах! — побуждал раба своего к распро-
странению справедливости и раскрытию истины, и к прекра-
щению зла, и к пресечению враждебности, и к устранению
обид, и к облегчению в доставке провизии, и к выполнению
обязательств, и к помощи угнетенным с состраданием [к ним],
с милостью и благосклонностью, и к благородству в общении,
к доброте в близости, и к внимательности к обстоятельствам
и заботе о жителях страны, которые [не прекращаются]
в дневное и ночное время.
А во время управления ими нельзя вести их дела иначе,
чем сплачивая их воедино и устанавливая для них самое луч-
шее, и исправляя их умы, и привлекая их сердца, и объеди-
165
няя их слова в повиновении покровителю, нашему господину
и повелителю, эмиру верующих, да благословит его Аллах!
И из того, что приказал ему (Джаухару) его господин —
да благословит его Аллах! — отмена несправедливых налогов,,
взимание которых с вас нежелательно.
А что касается вашей обязанности при [переходе] наслед-
ства, согласно книге Аллаха и закону его пророка — да бла-
гословит его Аллах! — то наследство после умершего, на ко-
торое не было завещания, отходит в казну и за передачу его
в казну вознаграждения не полагается.
И воистину то, что предназначено на починку мечетей, и
украшение их утварью, и на топливо, и то, что выдается их
муэззинам, слугам и поденщикам из положенного, то они осве-
домлены об этом и это не отбирается у них и не выдается ни-
откуда, кроме как из казны, и ни при каком положении не от-
нимается у них.
И кроме того, что сказано ему нашим господином и пове-
лителем, эмиром верующих — да благословит его Аллах! — из
того, что содержится в этом послании, и того, что [передано]
тому, кто представлен вами — да поможет вам Аллах и приве-
дет вас всех к подчинению нашему господину и повелителю,
эмиру верующих — да благословит его Аллах!—[из] того,
что просили знатные люди из вас упомянуть в грамоте вашей
безопасности, там упомянуто о ваших обязанностях и о га-
рантии вашей жизни, а если бы было не так, то не было бы
смысла в упоминании об этом и пользы в объявлении этого.
Так как в исламе один закон и шариат подчинен ему и это
утверждено вашим мазхабом, то вы должны исполнять уста-
новленное из того, что было определено в раннее время в ва-
ших мечетях и молельнях. Истинность [этих установлений] —
в их происхождении от сподвижников пророка — да будет
доволен ими Аллах! — и их преемников сообразно странам,
где действуют установления их мазхабов и их тол-
кования.
И воистину [необходимо] совершение призыва на молитву,
и молитвы, и поста в месяц рамадан, и [празднование] пре-
кращения его, и наступления ночи его, и [исполнение] закята,
и хаджжа, и джихада, согласно повелению Аллаха, [содержа-
щемуся] в книге его, и толковании пророка его — да благо-
словит его Аллах! — в его законе. А для людей покровитель-
ства [ахл ал-зимма] [обязательно] выполнение того, что
в нем предписывалось.
А вам через меня— [от] Аллаха полная, всеобщая, веч-
ная, непрерывная, всеобъемлющая, совершенная, возобнов-
ляющаяся, подтверждающаяся течением дней и лет безопас-
ность вашей жизни, собственности, и семей, и имущества ва-
шего, и ваших сел и жилищ, и малых, и значительных, и не
будет вам в этом помехи, или злословия, или преследования.
166
И будете вы защищены, сохранены и оберегаемы, и отогнаны
будут от вас [враги], и не позволено будет им причинить вам
вред, и ни один не поспешит напасть на вас и не посягнет на
сильнейших из вас, не говоря уже о слабых. И не прекратятся
усилия к распространению на вас благополучия, и принесению
вам пользы, и доставлению вам добра.
И познаете вы блаженство и возрадуетесь при подчинении
нашему господину и повелителю, эмиру верующих, да благо-
словит его Аллах! А на мне — исполнение того, что обязатель-
но для него, и я передаю вам от него обет Аллаха и его
страшную клятву и [обещание] защиты его и пророков его, и
посланников и имамов, наших господ, эмиров верующих — да
освятит Аллах их души! — и защиты [со стороны] нашего, гос-
подина и повелителя, эмира верующих, Муизза Лидиналлаха,
да благословит его Аллах!
И признайте их, и объявите о присоединении к ним, и при-
ходите ко мне и мне сдайтесь, и будьте под моею рукой до тех
пор, пока не будет перейден мост и не сделана остановка
jb благословенном ал-Манахе, и будете вы сохранены и защи-
щены впоследствии, после подчинения, и будьте настойчивы
в этом, и состязайтесь в выполнении этих обязанностей, и не
будете вы брошены на произвол судьбы наместником нашего
господина и повелителя, эмира верующих, да благословит его
Аллах, и придерживайтесь того, что он повелел вам, и Аллах
наставит вас и будет всех вести.
И написал полководец Джаухар декларацию безопасности
за своей подписью в шабане 358 года, и да благословит Ал-
лах Мухаммада и род его святой, непорочный, превосходный!
И написал он своею рукой в этом послании: «Сказал Джа-
ухар пишущий, раб эмира верующих, да благословит Аллах
его, и предков его непорочных, и сыновей его милостивых! На-
писал я это послание согласно поступившему приказанию на-
шего господина и повелителя, эмира верующих, да благосло-
вит его Аллах! И на мне — соблюдение всего того, что согла-
сились [представители] из жителей страны и прочих поста-
вить в нем условием. И хвала Аллаху, господину миров, и от-
чет наш — Аллаху, и награда — доверенному, и да благосло-
вит Аллах Мухаммада и его превосходное семейство». И на-
писал [его] Джаухар своею рукой в упомянутое время.
Макризи, Иттиаз, стр. 148—153.
1	Декларация была обнародована Джаухаром после вступления фа-
тимидской армии в Фустат, совершившегося 5 августа 969 г. Она пред-
ставляет собой ответ на требования, выдвинутые депутацией египетской
знати во главе с Абу Джафаром Муслимом как условия полной капиту-
ляции Египта. Депутация эта встречалась с Джаухаром дважды: первый
раз на его пути к столице, у Александрии, 19 раджаба 358 г. (8 июня
'969 г.), а второй—17 шабана (6 июля) того же года в предместье Фус-
тата, причем во второй раз петиция с условиями соглашения была пере-
167
дана Джаухару накануне встречи тем же Абу Джафаром Муслимом, ко-
торый и упоминается в начале декларации [см. 290, стр. 106—108; 179^
стр. 179—180].
2	Имеется в виду высококачественная золотая чеканка фатимидского
халифа Мансура (946-—953).
МУИЗЗ И КАРМАТЫ
Сказал тариф Абу-л-Хусайн, известный как Аху Мухсин,
в своей книге, посвященной рассказу об этих людях: «И Муизз
очень боялся ал-Хасана ибн Ахмада Кармата. И когда всту-
пил он в Египет и упрочил над ним свою власть, решил он на-
писать ему (Хасану) письмо, чтобы объяснить ему, что [их]
учение едино, и что они (карматы) получали помощь от них
(Фатимидов), и они по этому случаю [являются] их господа-
ми, и что они благодаря им (Фатимидам) достигли такого по-
ложения, и устрашить его (Хасана).
А целью его (Муизза) было узнать из ответа на свое пись-
мо намерение ал-Хасана ибн Ахмада — испугался ли он его
прибытия в Египет или нет.
А Хасан ибн Ахмад знал, что его учение едино [с учением
Фатимидов], и не опасался ничего из того, что было ему на-
писано, ибо ему были известны и захир, и батин и то, что
все учение сводится к безбожию и дозволению всего. И если
некоторые из них находили нужным убить кого-либо, то не
было ему пощады из-за отсутствия у них снисхождения, как
сказал Аллах, всемогущий он и великий: ,,И так одних непра-
ведных Мы приближаем к другим за то, что они приобре-
ли"»2. Изложение письма. «Во имя Аллаха милостивого и ми-
лосердного! От раба Аллаха и друга его лучшего и искренне-
го, Маадда Абу Тамима ибн Исмаила Муизза Лидиналлаха,
эмира верующих, превосходного отпрыска пророков и потом-
ка Али, наилучшего из завещающих, к Хасану ибн Ахмаду».
...Затем идет многословная речь, [в которой] он приводит
стихи из славного Корана, произвольно их переставляя и тол-
куя противно их смыслу. Затем сказал (Муизз): «И это наше
письмо [послано] из Фустата в Египте, куда вошли мы по
божьему предопределению, в указанное время, и не поднима-
ли мы ноги и не опускали ее иначе, как в определенное место,
по общему приказанию, в назначенный срок, и повеление
предшествовало нам, и совершалось его исполнение.
А когда мы вошли, то сеющие ложные слухи из жителей
его (Фустата), решив, что их поразила молния, старались опе-
редить один другого в бегстве и покидали родственников, жен,
имущество и святыни. А я как ,,Огонь Аллаха воспламенен-
ный, который вздымается над сердцами"3. „Знает Он измен-
чивость очей и то, что скрывает грудь"4. И не открыл я им
обстоятельства и не поведал мысли, а приказал воззвать
168
[к ним] и даровал безопасность каждому оставшемуся и бе-
жавшему, исчезнувшему и присутствующему, и каждому ли-
цемеру и отступнику, упорствующему и побежденному, и то-
му, кто показывал свое лицо и выражал огорчение. И собра-
лись противящийся и одобряющий, и несогласный, и лицемер.
И я встретил [их] исполненный милости и простил поступаю-
щего дурно, так что вернулись бежавший и ушедший, и обе
стороны сравнялись друг с другом и достигли согласия.
И распространилось благоденствие, и увеличилось добро,
и все это по божьему приговору, и обстоятельства свидетель-
ствуют [об этом]».
Затем сказал: «А ты, о вероломный, предатель, явно со-
шедший с пути своих отцов и дедов, отошедший от веры
[своих] предков и им подобных, очаг огня войны, отступник
от общества и закона! И я не упускаю из виду твоих действий,
и не пугают меня известия о тебе, и не скроются от меня твои
дела,— ты у меня на виду и на слуху, как сказал Аллах, все-
могущий он и великий: „Я с вами, слушаю и вижу“5. „Не был
отец твой дурным человеком, и мать твоя не была распутни-
цей “ 6. И ты сообщи нам, каких ты придерживаешься мнений
и по какому пути идешь? А разве не был тебе примером твой
дед Абу Саид или не был тебе образцом твой дядя Абу Та-
хир? 7 Видел ли ты книги их и предания? Читал ли ты их за-
вещания и сочинения? Разве не был ты в их стране и не ви-
дел их памятников?
Разве ты не знаешь, что они были первыми нашими под-
данными, могучими, решительными, с похвальными делами?
Изливалось на них наше благословение, так что они возвыси-
лись в делах и стали нашими наместниками, а каждый эмир
и правитель был близок к ним, и их называли господами, и
они правили и [получили] от нас награду и имя от нашего
имени, и возвысились их имена, и вознеслись их слова, и уси-
лилась их мощь и стали прибывать к ним посланцы со всего
света, и обратились на них взоры, и люди подчинялись им из
страха, а они пресекали неповиновение и были врагами и со-
перниками Аббасидов».
Затем, после многих слов, сказал [Муизз]: «Вернись, на-
рушивший обет, подобный женщине! Кто сбил тебя, заградил
тебе дорогу и прельстил тебя? Что смущает тебя — не повеле-
ние ли, исходящее от него? Разве свободен ты от осуждения
и от [данного] слова? А этот заставил тебя поскользнуться и
преградил тебе [путь] истины. Объяснение твое лишь в том,
что [это] „испытание для вас и доля во времени"8.
И клянусь Аллахом, что были мы возвышающими усердие
твое, превозносящими силу твою, и наищедрыми в дарах тебе,
и понимающими недостатки твои, и снисходительнейшими
к оправданию твоему, осведомленными о положении твоих
предков. И поистине мы радушно встречали тебя, помня об их
169
значении. Но поистине был темен для тебя путь следования
их закону и приобщения к их учению, принятому ими к руко-
водству в их действиях в то время, и [в отношении] их одежд.
А наместники следовали своим предкам с усердием, непо-
колебленной решимостью и согласием. Но грех овладел твоим
сердцем и умом, и отклонил тебя от правильного пути, и ли-
шил тебя прозорливости и света. А я надеюсь на твое [возвра-
щение] на путь предков, ибо ты — тот, кто [идет] после них,
как сказал Аллах, всемогущий он и великий: „И последовали
за ними потомки, которые погубили молитву и пошли за стра-
стями, и встретят они погибель"»9.
Затем идут довольно пространные слова, и нет для нас
нужды приводить их полностью, и он (Муизз) порицает в них
его (Хасана) за убийство Джафара ибн Фаллаха и осаду Ибн
Хийана в Яффе10 и смерть его в Фустате. Затем говорит по-
сле этого: «И поистине я верил твоему делу и отсрочкам твоих
действий. И ты утвердился в твоей столице с нашей помощью,
и склонились к тебе из нашего войска те, кто изменял и до
тебя и бунтовал с тобою, подобно Аду и Самуду, „и обитатели
ал-Айки и народ Тубба 11 — все сочли лжецами посланников,
и оправдывалась моя угроза" 12.
„А мы придем к вам с войсками, против которых вам не
устоять, и выведем вас оттуда униженными, и будете вы ни-
чтожны" 13.
И с большой силой и с большой решимостью „смиренных
перед верующими, великих над неверными" 14, и с чистыми
сердцами и богобоязненными душами, и с тою же гордостью-
одержим над вами победу и добьемся успеха. И проявят
к вам ангелы сильную грубость— [они] „не ослушиваются
Аллаха в том, что он приказал, и делают то, что им приказа-
но" 15. А ты и твои люди — не что иное, как место наслажде-
ния и хлев для скота, „и мы покажем тебе то, что обещали
им" 16.
А ты — в клетке кровопускания, и время твое определено,,
а их прибежище — у нас, и для них потеряна настоящая и бу-
дущая жизнь; это — явная гибель: „И вот увещаю я вас
огнем, который пылает; горит в нем только несчастнейший,
который счел ложью и отвернулся" 17. „В тот день, когда они
увидят то, что обещано, как будто бы они пробыли только час
дня. Возвещение! Разве ж губят кого-нибудь, кроме народа
нечестивого?" 18.
И пусть заранее подготовится обладающий осторожностью'
и задумается обладающий умом,—день воскресения [есть]
день скорби и печали, чтобы не сказала душа: „Горе мне за
то, что я нарушила в отношении Аллаха" 19. [Или мы будем}
„возвращены и будем делать не то, что делали?"20. Увы, не-
счастье одолело вас, и вы стали погибшими людьми, „и мир
тому, кто последовал за водительством" 21. А тот, кто спасется!
170
от погибели, достигнет высшего сонма. И мы рассчитываем на
Аллаха, избавляющего [от нужды в другом], и он — наша
опора, и отличный покровитель, и прекрасный защитник. Сла-
ва Аллаху, господину миров, и да благословит Аллах нашего
предка Мухаммада и прекрасное его семейство и да привет-
ствует!».
Ответ. «Именем Аллаха, милостивого и милосердного, от
ал-Хасана ибн Ахмада ал-Карматиал-Асама». Азатем: «До
нас дошло твое письмо, в котором много подробностей, но ма-
ло смысла. И мы направляемся вослед ему, и привет [тебе]!
Наш защитник — Аллах, и он — прекрасный покровитель. И в
нем [этому году] не было в Багдаде стороны, [признающей]
.Хасана, мир ему! [И причина этого — в поражениях], кото-
рые нанес мусульманам правитель Рума, а он в этом году за-
воевал Джазиру со многими ее городами и селениями и взял
в плен более ста тысяч.
А хаджиб Сабуктагин с Изз ад-даула, сыном Муизза ад-
даула ибн Бувайха, находились в Басите, и в Багдаде не бы-
ло войска для отражения от него румийцев. А халиф ал-Мути
также находился в Басите во время битвы дейлемитов, и вож-
деления румийцев поэтому усилились»22.
Ибн Давадари, 148—157.
1	Захир и батин — составные части учения исмаилитов наряду с упо-
мянутой в гл. I социальной утопией. Захир, или экзотерическая, т. е.
внешняя, понимаемая буквально, часть включает в себя обряды и поста-
новления шариата с тремя существенными отличиями: Фатимиды не при-
знавали преданий, восходивших к первым трем «праведным» халифам,
считая для себя приемлемым лишь то, что исходило от самого Мухамма-
да или членов его фамилии; признавали семь «столпов ислама» (вера,
ритуальное очищение, молитва, налог в пользу бедных, пост, паломни-
чество, священная война), в то время как сунниты —пять (без очищения
и священной войны); наконец, Фатимиды, подобно всем шиитам, придер-
живались доктрины об имамате потомков Али.
Часть «батин», или изотерическая, тайная, наиболее сложна для вос-
приятия. Она включает в себя толкование доктрины захир при помощи
символов и аллегорий (тавил), причем применение этого принципа счи-
талось исключительной прерогативой имама. Простейшие примеры такого
истолкования: библейский потоп, описанный в Коране, считался потоком
ложных идей, а Ноев ковчег — призывом имама отойти от них; все, кто
слышит призыв и погружается в ковчег, вручая себя имаму, будут спасе-
ны. В Суре XIV, 24—25, рассказывается притча: доброе слово подобно хо-
рошему дереву, у которого крепкие корни, а ветви достают до неба; оно
приносит плоды по велению бога. Под хорошим деревом исмаилиты под-
разумевали пророка, под корнями — его фамилию, под ветвями —Али и
Фатиму, под плодами —имамов. В толкованиях часто использовались
числа.
В эзотерическую часть входит также хакаик (букв, истина, правда) —
общая система знаний, включавшая и натурфилософию и являвшаяся
главной характерной чертой исмаилизма. Система эта эклектична: она ос-
нована на неоплатонизме (в его поздней версии, содержащейся в так на-
зываемой патристической литературе) и элементах рационалистической
^философии Аристотеля, неопифагореизма, гностицизма, астрологии и пр.
171
Начинается она с космогонии, вводя представление о едином и выс-
шем божестве, сущность которого — за пределами понимания смертных
(в противовес антропоморфизму раннего ислама). Первой эманацией (ис-
течением, излучением) божества является волевой акт творения мира
(амр). Вторая эманация — универсальный разум (ал-акл ал-аввал), под
которым следует понимать рациональный или логический принцип, лежа-
щий в основе вселенной. Третьей эманацией является «мировая душа» •—
символ жизни и самосознания. У различных исмаилитских авторов кроме
этих трех эманаций часто вводятся дополнительные, число которых соот-
ветствует числу видимых концентрических сфер птолемеевской системы
вселенной, поддерживающих и двигающих небесные светила. Каждая из
эманаций считается частью целого, вселенной и не имеет самостоятель-
ных функций, подобно тому как все органы человеческого тела являются
нераздельными частями целого организма; таким образом, макрокосм стро-
ится по образцу микрокосма.
Божество считалось обладателем всей истины, хакаик. Передатчи-
ками этой мудрости во вселенную выступали сначала ангелы (Израил,
Михаил, Гавриил), а затем пророки, которые получали всю истину, а от-
крывали современникам лишь ту ее часть, которую они были способны
понять (пророк назывался натик — говорящий). История человечества, по
представлению исмаилитов, делилась на несколько циклов («давр»), каж-
дому из которых соответствовал особый пророк, появляющийся в на-
чале каждого цикла (Адам, Ной, Авраам, Моисей, Иисус, Мухаммад);
идея циклов восходила к раннему маздакизму.
Считалось, что передача знаний совершалась пророками не непосред-
ственно, а через имамов; каждому пророку соответствовал свой имам (он
назывался самит — молчащий, ибо при жизни пророка не имел никаких
обязанностей). Так, Мухаммад, получив от бога полное откровение, за-
вещал его постепенную передачу Али ибн Абу Талибу и его потомкам по
фатимидской линии, причем представление об имамате «скрытых имамов»
и фатимидских халифов сложилось в сравнительно позднее время, а пер-
воначально линия имамов завершалась, как говорилось выше, Мухамма-
дом ибн Исмаилом; это представление сохранили карматы.
Имам, в свою очередь, передавал откровение при помощи целой ор-
ганизации дават, причем положение всех членов иерархии имело свою па-
раллель в иерархии космических принципов; пророк был равен «универ-
сальному разуму», Али — первой эманации, имам — третьей эманации
и т. д.
Организация дават считалась главным орудием спасения человече-
ства, ибо конечной целью вселенной, по учению исмаилитов, являлось ее
слияние с первоисточником — божественной волей, причем ускорителем
этого процесса считался человек в соответствии со степенью овладения
им божественной истиной [233; 229; 189; 190; 191; 192; 281; 286; 168; 206].
2	Сура VI, 129.
3	Сура CIV, 6, 7.
4	Сура XL, 19.
5	Сура XX, 46.
6	Сура XIX, 28.
7	Абу Саид и его сын и преемник Абу Тахир — вожди бахрейнских
карматов. Первый находился у власти в 899—914 гг., второй-—в 914—
943 гг.
8	Сура XXI, 111.
9	Сура XIX, 59.
10	Ибн Хийан — командующий 11-тысячным фатимидским гарнизоном,
выдержавшим в Яффе в 971 г. длительную осаду карматов [239, стр. 106—
107].
11	Ал-Айка (араб, роща)—местность в Северной Аравии, вблизи го-
родов Табук и ал-Хиджр. Ад, самуд— названия народов, якобы истреб-
ленных Аллахом за беззакония, Тубба — титул йеменских царей.
12	Сура L, 14.
172
13	Перефразированная сура XXVII, 37.
14	Сура V, 54.
15	Сура LXVI, 6.
16	Перефразированная сура XXIII, 95.
17	Сура ХСП, 14—16.
. 18 Сура XXXXVI, 35—36.
19	Сура XXXIX, 56.
20	Сура VII, 53.
21	Сура XX, 47.
22	Письмо Муизза было отправлено им сразу после его прибытия в
Египет в рамадане 362 г. х. (июнь — июль 973 г.); ответ был получен, по
всей вероятности, в конце 973 г., во всяком случае, не позднее начала
974 г., так как в шабане 363 г. х. (апрель-май 974 г.) Хасан ал-Асам
уже вступил в пределы Египта [266, стр. 176—177; 207, стр. 763].
Смысл ответа можно усмотреть в том, что, по мнению вождя карма-
тов, стремление Муизза установить с ним дружеские отношения объяс-
няется возросшей в то время опасностью со стороны Византии. «Прави-
тель Рума» — византийский император Иоанн Цимисхий, продолжавший
завоевания своих предшественников на Востоке [см. 86, стр. 286—302].
Однако завоевание Джазиры (т. е. северной части территории, располо-
женной между Тигром и Евфратом), включая города Нисибин и Мийафа-
ракин, происходило ранее года написания письма, в 972 г. [см. 94, II,
стр. 216].
Муизз ад-даула — правитель Ирака и Южного Ирана из династии
Бувайхидов; правил в 932—967 гг. Изз ад-даула — его преемник, правил
в 967—978 гг. Мути — аббасидский халиф (946—974).
АНТИФАТИМИДСКИЕ МАНИФЕСТЫ
В этом году в месяце раби II (раби II 402 г. х., т. е. ноябрь
1011 г.— Л. С.) аббасидский халиф Кадир составил манифест,
касающийся египетских халифов, с поношением их родослов-
ной и вероучения, и копия [его] была прочтена в Багдаде.
И подписи кадиев, тарифов и имамов удостоверяли их
утверждение о дайсанитском происхождении [Фатимидов],
ибо они говорили: «И они (Фатимиды) восходят к Дайсану
ибн Саиду ал-Хуррами, [они] —братья неверных и семя шай-
тана; это свидетельство угодно Аллаху, и улемы верят в то,
что Аллах обязал их распространить [известие об этом] сре-
ди людей».
И все они утверждают, что тот, кто появился в Египте,
есть Мансур ибн Низар по прозванию Хаким — да осудит его
Аллах за ложь, позор и накажет! — ибн Маадд ибн Исмаил
ибн Абд ар-Рахман ибн Саид — да не поможет ему Аллах?
И воистину [предок] его, когда появился в Магрибе, назвал-
ся Убайдаллахом по прозвищу Махди. Он и бывшие прежде
него предки, негодные и нечистые — проклятие на него и на
них! — явные еретики, не относящиеся к потомкам Али ибн
Абу Талиба, лжецы и обманщики.
И воистину они (подписавшие манифест) не знают случая,
чтобы хоть один изталибидов согласился с притязаниями этих
еретиков. «И это неверие в святыни нашло распространение
173
с самого начала деятельности их (Фатимидов) в Магрибе,
что мешало открыть их ложь или усомниться в их вере.
И воистину этот появившийся в Египте и предки его — .не-
верные и нечестивцы, примкнувшие к ереси и к мазхабу дуа-
листов и магов, убежденные в отсутствии препятствий [для
их] распутства и кровопролития; они хулят пророков, прокли-
нают предшественников и претендуют на божественное про-
исхождение.
И составлен [манифест] в месяце раби II 402 года».
И подписало манифест множество [людей], в том числе
шариф ар-Ради, брат его ал-Муртада, Ибн Азрак ал-Мусави,
Мухаммад ибн Мухаммад ибн Омар ибн Абу Али—Алиды и
кадий Абу Мухаммад Абадаллах ибн ал-Акфани и кадий
Абу-л-Касим ал-Джазари и имам Абу Хамид ал-Исфараи-
ни, факих Абу Мухаммад ал-Кашфули, факих Абу-л-Хусайн
ал-Кудури ал-Ханафи, факих Абу Али ибн Хамакан, Абу-л-
Касим ат-Танухи и кадий Абу Абдаллах ас-Саймари.
На этом заканчивается краткий рассказ о манифесте.
И когда он дошел до Хакима, то произошло замешательство
и унижен он (Хаким) был в глазах людей тем, что на мани-
фесте стояли подписи упомянутых улемов Е
Ибн Тагри-Бирди, IV, стр. 229—231.
1 Антифэтимидский манифест 1011 г., изданный при халифе Кадире
(996—1020), был одним из проявлений характерного для Аббасидов после
их прихода к власти враждебного отношения к тем Алидам, которые вы-
ставляли политические требования. Аббасиды старались подорвать пре-
стиж Фатимидов путем отрицания их алидского происхождения (эту идею
несколько ранее высказали упомянутые Ибн Ризам и Аху Мухсин). Име-
на предков Фатимидов от Дайсана до Убайдаллаха в манифесте не на-
званы.
Упомянутые здесь «материалисты» — те, кто верил не в сотворение,
а в бесконечную жизнь материи (по Аристотелю); дуалистами считали
приверженцев зороастризма. Титул Дайсана ал-хуррами указывает на оп-
ределенную преемственность исмаилитского и хуррамитского движений.
Ведущие Алиды и законоведы подписали манифест, по всей вероятности,
принудительно. Фатимиды ограничились публичным объявлением упомя-
нутых лиц еретиками, не издав какого-либо акта в защиту своих притя-
заний. П. Мамур объясняет это тем, что эклектичность и полная несостоя-
тельность манифеста были очевидны для всех уже в то время [250,
стр. 66].
Э. Катрмер, напротив, считал этот факт одним из доказательств лож-
ности фатимидской родословной: «Если бы Фатимиды были убеждены в
справедливости своих притязаний, они могли бы одобрить для себя фик-
сированную генеалогию. Распространенная в их империи и признанная
бесспорной, она была бы скопирована и передана авторами без каких-
либо изменений» [265, II, стр. НО—111].
Позднейшие суннитские авторы развили аббасидскую генеалогию ма-
нифеста, введя в нее имена Каддахидов, в том числе имя отца Дайсана—-
Саида Гадбана, а также скрытых имамов.
174
В этом году [444 г. х., т. е. 1052 г.] в Багдаде был состав-
лен манифест, содержащий порицание родословной алави-
тов— правителей Египта: будто они без оснований возводят
свое происхождение к Али, мир ему! И отнесли ихкДайсани-
там из магов и к Каддахидам из иудеев. И подписали его ала-
виты, Аббасиды, факихи, судьи и свидетели. И было изготов-
лено некоторое число его копий и направлено в провинции и
доведено до сведения всех Е
Ибн Тагри-Бирди, IV, стр. 240.
1	Этот документ был издан по инициативе аббасидского халифа Кай-
ма (1031—1075) в тот период, когда халифат Фатимидов еще сохранял
свою мощь. Видимо, главной побудительной причиной в этом случае был
страх перед активностью фатимидских эмиссаров во владениях Аббасидов.
Известен также третий манифест, относящийся к году взятия Багда-
да монголами (1258) и повторящий содержание двух первых [250,
стр. 201, 217].
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ ПРИ ПРЕЕМНИКАХ МУИЗЗА.
БОРЬБА В АРМИИ ПРИ МУСТАНСИРЕ
И сказал Ибн Муйассар: «Когда второго джумада 454 го-
да (июнь 1062 г.) Мустансир по своему обычаю направился
в Биркат ал-Джубб \ случилось так, что один из тюрок
в пьяном виде поднял меч против одного из купленных чер-
ных рабов. И присоединились к черному рабу другие, и убили
они тюрка. И явились тюрки к Мустансиру и сказали: „Если
это совершено с твоего согласия, то мы слушаем и повинуем-
ся, а если без твоего согласия, то мы не одобряем этого*'.
И Мустансир осудил то, что произошло, и отрекся от того, что
сделали рабы.
А тюрки собрались для борьбы с рабами, и одни из них
выступили против других, и в сильной схватке при Кум Ша-
рике2 черные рабы были разбиты, и большое число их погиб-
ло. А мать Мустансира помогала черным рабам деньгами и
оружием. И случилось однажды так, что один из тюрок овла-
дел кое-чем из того, что мать Мустансира посылала рабам,
и об этом узнали его товарищи. И усилилось их (тюрок) мо-
гущество после разгрома рабов, и собрались они все, и отпра-
вились к Мустансиру вести переговоры, и были грубы, громко
сознаваясь в том, в чем не следует.
И поднят был меч, и продолжалась битва до тех пор, пока
из-за смуты и дороговизны не был разорен Египет, и те, кто
подчинился Мустансиру, не вернулись в Биркат ал-Джубб».
Макризи, Хитат, I, 489.
1	Биркат ал-Джубб — болотистая местность к западу от Каира.
2	Кум Шарик — местность на Ниле к северу от Тарраны. Как пока-
зал Г. Вьет, здесь правильнее читать «Кум ар-Риш» •—местность между
Каиром и Биркат ал-Джубб [288, стр. 97; 53, I, стр. 230].
175
Сказал в «Китаб аз-захаир ва-т-тухаф» «Рассказывал
мне заслуживающий доверия. Сказал: был я в Каире в один
из дней и месяцев 459 года (1066-67 г.), и стало тогда опас-
ным положение из-за мятежников, и усилилась их мощь, и
стремились они овладеть сокровищами, хранимыми во дворце
султана, без его разрешения.
И видел я, как из дейлемийских ворот вышли: один из при-
вратников прекрасного обитаемого дворца, известный как
Тадж ал-Мулук Шади, и Фахр ал-Араб Али ибн Насир ад-
Даула ибн Хамдан и Ради ад-Даула ибн Ради ад-Даула, и
эмир эмиров Бахтагин ибн Сабуктагин, и эмир арабов Ибн
Кайталуг, и Изз ибн Синан, и несколько их сподвижников-
эмиров — багдадских и прочих.
И вошли они в малую галерею и встали перед диваном
аш- Ш ам2 из-за большого числа собравшихся. И был с ними
один из служителей упомянутого обитаемого дворца. И они
вошли туда, где находился диван надзора, в помещении упо-
мянутого дивана, а с ними — работники, и дошли они до сте-
ны, которая была починена, и приказали работникам рассмот-
реть это исправление в ней. И обнаружился свод закрытых во-
рот, и они приказали его разрушить, и попали оттуда в хра-
нилище, называемое «азизийа», [сохранившееся] со времени
Азиза би-ллаха.
И нашли в нем [столько] оружия, что не охватить его
взглядом: копья Азиза с позолоченными остриями, с бляхами3
из серебра, стволы блестящие черные и из белого серебра, тя-
желые по весу; в нескольких пучках древки из превосходного
аз-зан4, и мечи с драгоценными клинками, и стрелы из ха-
ланджа 5, и прочее, и сверкающие кожаные щиты, и щиты из
смоковницы, и прочее.
А среди кольчуг были наполненные оружием и инкрустиро-
ванные серебром. И панцири для лошадей, и персидские
копья6, и ал-караабдат7, обшитые звездной парчой, с сереб-
ряными звездами,— из тех [тканей], о которых говорят, что
цена их более 20 тысяч динаров. И все это они унесли после
вечерней молитвы.
И видел я, как некоторые джуйушийа и райханийа ломали
копья и губили таким образом их буковые древки, чтобы
взять серебряные бляхи, и некоторые уносили это в своих ша-
роварах, а [другие] —в чалмах и карманах, а некоторые про-
сили в подарок у своего господина драгоценный меч. И было
там немалое число копий длиною в шаг, прекрасного темного
цвета; унесли они из них, сколько смогли, а оставили те из
них, что были сломаны [воинами] райханийа, а прочее прода-
вали продавцам и изготовителям веретен, так что много ста-
ло подобных вещей в Каире.
А правительство не противилось этому, и не обращало на
это должного внимания, и не замечало этого. И оно1 считало
176
подобные [конфискации] выкупом за имущество мусульман
ради сохранения того, что находилось в их жилищах».
Макризи, Хитат, I, стр. 397.
1	«Китаб аз-захаир ва-т-тухаф» («Книга сокровищ и подарков») —
один из источников «Хитат» Макризи; в ней описываются богатства Фа-
тимидов, в частности подарки, которыми они обменивались с иностран-
ными посольствами. Точная принадлежность «Китаб аз-захаир» неизвест-
на. По убедительному предположению М. Хамидуллы, автором ее был
кадий ар-Рашид, служивший сначала у Бувайхида Абу Калиджара (ум.
в 1048 г.), а затем, после завоевания государства Бувайхидов сельджу-
ками (1055 г.), перешедший на службу к Мустансиру в качестве чинов-
ника, ведавшего делами, связанными с иноземными посольствами (воз-
можно, в упомянутой должности «сахиб ал-баб»). Это противоречит вы-
сказанному ранее утверждению А. Гуэста, согласно которому автором
«Китаб аз-захаир ват-т-тухаф» является Муджалла ибн Джами (середина
XII в.) [219, стр. 121].
2	Диван аш-Шам — Диван Сирии, т. е. ведавший делами подчинен-
ных Фатимидам сирийских областей. В других известных нам источниках
упоминаний об этом диване нет.
3	В тексте «ал-м-ха-р-к» — слово, не содержащееся ни в одном из
доступных мне справочных изданий. Перевожу, основываясь на определе-
нии сходного по смыслу слова у Макризи, данного Иностранцевым [93,
стр. 38—39].
4	Аз-зан у X. К- Баранова [80, стр. 407] переводится как бук; Ино-
странцев [93, стр. 48] вслед за Дози склоняется к значению «клен».
5	Халандж— дерево с твердой древесиной [80, стр. 298]. У Ино-
странцева [93, стр. 48] — клен.
6	Ал-дж-ва-ш-н булакского издания исправляем на «ал-хашват» —
«персидские копья, привезенные еще Муиззом из Магриба» [93, стр. 112].
7	Ал-караабдат булакского издания (ал-карагандат, ал-казагандан) —
стеганые шелковые или бумажные куртки, входящие в состав доспеха, за-
менявшие панцири или представлявшие собой скрытую кольчугу [93,
стр. 50].
И когда пришла к Мустансиру беда, раскрыл он [богат-
ства своих дворцов] и продал их по дешевой цене, из-за боль-
шой нужды. И отдал Мустансир также тазы и хрустальные
кувшины — девять кувшинов, вмещавших по два ратля воды,
а тазы — по четыре ратля; их считали багдадскими, а он про-
дал их по 12 дирхемов-фулусов Ч Затем продал Мустансир
80 тысяч [других] изделий из хрусталя, и продал он несмет-
ное число драгоценных камней, яхонтов и хосровани. А одежд,
хранившихся в халифском дворце и проданных им при этой
дороговизне, было 80 тысяч, и 20 тысяч кольчуг, и 20 тысяч
украшенных мечей. И продал Мустансир даже одежды своих
рабынь и колыбели, и войско взяло их за бесценок.
Ибн Тагри-Бирди, V, 16.
1 Дирхемы-фулусы — дирхемы, содержащие медь (обычно 7з веса)
[263, стр. 42]. Возможно, однако, что здесь имеется в виду просто мед-
ная монета.
12 Заказ № 546
177
И когда наступил шабан прибыл Насир ад-Даула в Фу-
стат, и распоряжался в нем, и послал к Мустансиру, требуя
у него имущество. И прибыл посланец к нему (халифу), когда
тот сидел на циновке, а на ногах его были некрашеные дере-
вянные башмаки без ремня, и около него — трое слуг, и не
видно никаких государственных инсигний. И передал [посла-
нец] Мустансиру поручение Иби Хамдана, и тот сказал: «Раз-
ве Насиру ад-Даула не довольно того, что я сижу в помеще-
нии, подобном этому, и в таком положении?»
И заплакал посланец, и вернулся, и сообщил Насиру ад-
Даула о виденном, и [тот] стал выдавать Мустансиру по сто
динаров ежемесячно. И правил он (Насир ад-Даула) в Каи-
ре, и чрезмерно усердствовал в унижении Мустансира. И про-
являл он жестокость, и схватил мать Мустансира, и наказы-
вал ее, и отобрал у нее огромное богатство. И покинули Му-
стансира все его близкие и дети, и ушли в Магриб и Ирак, и
говорят, что мать Мустансира бежала в Багдад.
Ибн Муйассар, 21..
1 Подразумевается шабан 464 г. х., т. е. апрель — май 1072 г.
О НАСЛЕДНИКАХ МУСТАНСИРА
И люди говорили, что Мустансир назначил своего сына
Абу Мансура Низара наследником потому, что он был самым
старшим из его детей. И когда приблизилась к нему (Мустан-
сиру) смерть, потребовал он от государственных лиц принести
ему клятву в этом, но Афдаль отказался сделать это и стоял
на том до самой смерти [халифа]. А это потому, что между
ним и Низаром были противоречия и каждый в душе своей
был против другого. А дело было в том, что однажды Низар
вышел из покоев дворца и увидел, что Афдаль въехал верхом
в его ворота, и он крикнул ему: «Спешься, о нечистый армя-
нин!». И Афдаль возненавидел его, и установилась между ни-
ми вражда.
А кроме того, Низар притеснял Афдаля в делах еще при
жизни своего отца, и тот (Афдаль) прибегал к заступниче-
ству его (халифа), и было уменьшено его (Афдаля) влияние,
и не могли поднять голову его гулямы и свита, и они были
презираемы, и им причиняли обиды и ущерб.
А когда Мустансир пожелал, чтобы принесли присягу Ни-
зару, Афдаль созвал эмиров войска, и стал их запугивать име-
нем Низара, и предостерегать от принесения клятвы. И пред-
ложил им избрать брата его (Низара) — Ахмада1, ибо он был
малолетним и не внушал страха, и приняли эмиры его сторо-
ну и согласились с ним. И остались при этом решении все,
178
кроме Махмуда ибн Масала ал-Лакки, по названию селения
Лакк в Барке. И он не согласился на это, ибо Низар обещал
ему везират и должность главнокомандующего вместо
Афдаля.
Макризи, Иттиаз, 1112.
1	Ахмад более известен под своим тронным именем ал-Мустали би-
лдах.
2	Этот текст, имеющийся лишь в константинопольской рукописи «Ит-
тиаз», цитируется по упоминавшемуся выше сборнику (стр. 6). Далее
в подобных случаях наряду со страницами рукописи «Иттиаз» указывают-
ся соответствующие страницы сборника (сокращенно — Шайиал).
УБИЙСТВО АМИРА
И случилось с халифом Амиром, когда направлялся он в
Рауда, сообразно тому, что говорилось в начале его жизнеопи-
сания, что проходил он по мосту, ведшему от Фустата на ост-
ров Рауда, в то место, где он иногда гулял.
И было в обычае халифов, что, куда бы они ни направля-
лись, их неразлучно сопровождали слуги, и ни один из них не
уклонялся от этого. А девять низаритов узнали о выезде его,
и пришли на остров, и увидели напротив выхода с моста пе-
карню. И они вошли туда перед прибытием халифа Амира и
дали хозяину ее достаточно дирхемов, чтобы он испек им ле-
пешку с маслом и медом. И пекарь обрадовался этому и испек
им лепешку и многое другое. Но не успели они закончить еду,
как халиф Амир сошел с моста. А свита и те, кто охранял его
во время перехода по мосту, отошли от него из-за узости [это-
го места]. И когда [низариты] поравнялись с ним, то броси-
лись на него, как один человек, и ударили его ножами, в то
время как один из них бросился на него сзади и нанес ему не-
сколько ударов.
И догнали их (низаритов) люди и убили девятерых.
А Амира повезли на ашарийа 1 во дворец Лулу, а это было в
дни [подъема] Нила, и Амир умер еще до прибытия в Лулу.
Ибн Тагри-Бирди, V, стр. 185.
1 Об ашарийа см. ниже, стр. 204.
ВОЦАРЕНИЕ ХАФИЗА
А перед воцарением этого Хафиза положение в Египте бы-
ло неспокойным, так как Амир был убит и не осталось у него
сына-наследника, а лишь беременная жена. И жители Египта
взволновались и сказали: не умирал ни один из людей этого
рода, не оставив сына-наследника и не завещав ему имамат.
12*
179
А Амир перед смертью завещал [имамат] зачатому, а же-
на его принесла дочь, и власть перешла к этому Хафизу,
и прекратилось потомство Амира и детей’ его...
И было у него (Хафиза) дело с везиром Абу Али Ахмадом
ибн Афдалем, так как, когда был убит халиф Амир, этот Ха-
физ был заточен; [затем везир] выпустил его, но опекал до
тех пор, пока не родится зачатый Амиром, [надеясь], что это
будет мальчик, который унаследует халифу, а Хафиз будет
удален. И упомянутый Ахмад овладел везиратом, и к нему пе-
решли все дела, а за Хафизом осталось лишь звание халифа.
И этот везир был хитер и многоопытен, подобно упомянутым
ранее отцу его Афдалю и деду его Бадру ал-Джамали, и
овладел египетской страной.
Жена [Амира] родила дочь, и Хафиз оставался халифом
под опекой, а вся власть была у везира. А Хафиз был стеснен
и опекаем, ему не давали выходить и заточили его в хранили-
ще 1, и никто не смел входить туда иначе, чем по повелению-
Совершеннейшего, то есть упомянутого везира, а он был про-
зван Совершеннейшим в дни своего везирства. И везир овла-
дел дворцом и взял все, что в нем находилось, сказав: «Все-
это — имущество моих отца и деда»; затем унизил убайдит-
ских халифов и их учение.
А он воистину был правоверным, подобно своему отцу, и
выказывал приверженность к имаму конца времен Мунтазару,.
чье имя стали упоминать в хутбе, и изменил еретические уста-
новления. И возненавидели его эмиры и дай, ибо они в боль-
шинстве своем, если не все, были отступниками. Затем везир
приказал упоминать в хутбе титулы, присвоенные им себе.
И поскольку египетские шииты ненавидели его, то решили его-
убить. И вышел он 20 мухаррама (20 мухаррама 525 г. х., т. е.
23 декабря ИЗО г.) играть в мяч, и была устроена засада, и
напал на него франк —раб Хафиза, и поразил его, и убил,
и отрезал голову его. И выпустили они Хафиза, и вторично
присягнули ему, а дом упомянутого везира был разграблен.
И Хафиз вошел в халифский дворец и овладел сокровищ-
ницами.
Ибн Тагри-Бирди, V, стр. 237—238.
1 Имеется в виду хранилище знамен, в которое с 1069 г., после по-
жара, уничтожившего тюрьму для политических преступников из знати,
последние были переведены. Хранилище использовалось в этом качестве
до конца правления Фатимидов и при Аййубидах [293, стр. 251].
И после того, как он (Амир) был убит, Хафиз утаил дело
с его сыном, происшедшее в этом году (524 г. х., т. е. 1129—
ИЗО гг.). И люди присягнули эмиру Абу-л-Маймуну Абд ал-
Маджиду ибн Мухаммаду ибн Мустансиру(т. е. Хафизу), как
наследнику, пока не выяснится положение с женой Амира —
180
родит она или нет. И выступило войско и выдвинуло сына
своего (господина Абу Али Ахмада ибн ал-Афдаля по прозва-
нию Кутайфа — а его отец — эмир войска —в понедельник,
а [другие] говорят, что в четверг 16 зул-када (16 зул-када
524 г. х., т. е. 21 октября ИЗО г.). И стал он править, и отка-
зался от прежней клятвы Абу Маймуну и провозгласил имама
Мунтазара.
Ибн Муйассар, 74.
РАСПРИ МЕЖДУ СЫНОВЬЯМИ ХАФИЗА
И в этом году (528 г. х., т. е. 1133-34 г.) сделал Хафиз на-
следником своего сына Сулаймана, самого старшего и самого
любимого, и назначил его на должность везира, и отдохнул он
(Хафиз) от страданий, [причинявшихся ему] везирами, и от
их грубости и стеснений в его приказах и запретах. Но тот
умер, пробыв наследником два месяца, и он (халиф) оплаки-
вал его некоторое время, а затем назначил наследником дру-
гого сына — Хайдару, поручив ему рассмотрение жалоб. А это
было тягостно для его брата Хасана, ибо тот стремился к то-
му же, завидуя обилию его (Хайдары) денег, [его] округам,
свите и выездам, так как тому полагался отдельный диван.
И не переставал скорпион вражды ползать между ними, пока
не началась усобица между группой джуйушитов и группой
райханитов.
Макризи, Иттиаз, стр. 135.
[Шайиал, 105]
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ВЕЗИРА БАХРАМА
И когда Бахрам утвердился во главе везирата, попросил
он у Хафиза, чтобы тот разрешил ему пригласить своих браты
ев и единоплеменников. И тот разрешил ему это, и Бахра.М
призвал их из Телль Башира 1 и из Армении, так что число их
в Египте достигло почти 30 тысяч человек. И притесняли они
мусульман, и был мусульманам от христиан большой вред.
И сооружались во время его (Бахрама) церкви и монастыри,
так что каждый предводитель из его народа соорудил себе
церковь, и жители Египта боялись, что они вытеснят мусуль-
манскую веру. И усилились жалобы на него и его людей.
А брат его, известный как Басак, управлял Кусом, жителям
которого было большое притеснение: он отнимал у людей иму-
щество и обижал их. И было это опасно и тяжело для египет-
ских эмиров, и они послали за Рудваном ибн Валахши, а он
был наместником Гарбии.
Ибн Муйассар, 79.
1 Телль Башир — название города и округа в Северной Сирии, в про-
винции Халеб.
181
ИНТРИГИ УСАМЫ ИБН МУНКЫЗА
И ВЕЗИРСТВО АББАСА
Случилось так, что Усама ибн Мункыз прибыл в Египет и
установил .связь с везиром 1 Аббасом и подговорил его убить
его (Аббаса) отчима Адиля ибн Салара, и он убил его, и За-
фир передал ему после того везират, и он (Аббас) стал полно-
властно вершить делами, и тем и кончилось. А эмиры и войско
узнали, что это дело Ибн Мункыза, и вознамерились убить
его. И бросили они Аббаса на произвол судьбы и сказали ему:
как ты можешь спокойно выслушивать то плохое, что говорят
люди об отношении Зафира к твоему сыну Насру?
А тот был красивейшим человеком и был неразлучен с За-
фиром. И он (Аббас) обеспокоился и сказал: что же [мне] де-
лать? Сказали: убей его, и уйдет от тебя позор. И сговорился
он со своим сыном о его (Зафира) убийстве.
1л ".
Ибн Тагрй-Бирди, V, стр. 309.
1 В тексте явная ошибка: Аббас был не везиром, а командующим
войском.
АББАС И ФАИЗ
И он (Фаиз) не наслаждался халифством и не видел от не-
го добра. А когда был убит его отец, то Аббас рано утром от-
правился во дворец, чтобы разузнать о халифе Зафире, и убил
своего брата и сына своего дяди, чтобы отвлечь от себя и свое-
го сына подозрение в желании захватить власть. И призвал он
этого сына Зафира и посадил его к себе на плечи, а тому было
около пяти лет. И встал он (Аббас) с ним у входа в залу и
призвал эмиров. И они вошли в зал, а когда предстали перед
ним, он сказал им: это дитя вашего господина, а так как его
отец и дядя убиты, вам надлежит повиноваться этому ребен-
ку. И возопили они разом: слушаем и повинуемся!
И от этого крика представилось ему (Фаизу) то, чему он
был свидетелем: дядя его и слуги в крови, и помутился ум
его... и стал он одержимым и попал под опеку... (пропуски в
тексте). Затем, после Аббаса, стал везиром Салих и само-
властно распоряжался всеми делами, а у него (Фаиза) не бы-
ло никакой власти, и слова его ничего не значили.
Макризи, Иттиаз, стр. 149
[Шайиал. стр. 152].
УКАЗ О НАЗНАЧЕНИИ ВЕЗИРОМ
ТАЛАЯ ИБН РУЗЗИКА
Нашему везиру, великому господину, благочестивому пра-
вителю, помощнику имамов, избавляющему от печали, эмиру
войска, мечу ислама, спасителю людей, опекающему мусуль-
манских судей, и предводителю проповедников верующих
Абу-л-Гарату Талаюибн Руззику ал-Фаизи. Да усилит Аллах
в нем веру, и укрепит в течение жизни его эмира верующих,
и продлит мощь его, и постоянно возносит слова о величии
судьбы [его] и важности приказа, и о великолепии дела, и
о высоте положения, и оказании предпочтения, и заслуженно-
сти им больших благодеяний, и о чрезвычайной преданно-
сти, заставляющей его не жалеть себя ради нашего успеха.
И был призван он, а не другие к исполнению [обязанно-
стей везира] из-за нашего пристрастия, которое побудило нас
к подношению ему всего оберегаемого. И мы сами начали
с предложения ему того, что радует душу и успокаивает глаз.
И то, что содержится в этом указе из восхвалений и описа-
ний его, и то, что изложено в нем из наших помыслов, можно
было умножить. И поэтому почтили мы его [передачей] всего
управления и даров, и возвысили мы его до высшего из чинов,
[предназначенных для] избранников, каковым мы его счи-
таем. И Аллах всевышний окажет через него [помощь] наше-
му государству, и сохранит через него наше достояние, и обес-
печит содействие и поддержку. И да будет пребывание его в
нашем везирате весьма длительным, если это будет угодно
всевышнему Аллаху!1
Макризи, Иттиаз, стр. 146
[Шайиал, стр. 353].
1 Указ о назначении везиром Салиха Талая ибн Руззика — типичный
документ такого рода, придающий видимость законности полновластию
везиров. Выпущен государственной канцелярией в раби II 549 г. х.
(июнь — июль 1154 г.). Халифу Фаизу, от имени которого издан указ,
в то время было пять лет.
ВОЗВЕДЕНИЕ НА ТРОН АДИДА
Когда умер халиф Фаиз, Салих ибн Руззик отправился во
дворец в траурной одежде и призвал смотрителя дворца и
спросил его: кто из обитателей дворца пригоден для халиф-
ства? И тот сказал: да их здесь множество! И Салих сказал:
познакомь меня с самым старшим из них! И тот назвал ему
одного, и он (Салих) приказал его привести. И вышел к не-
му эмир, которого звали Али ибн Забд, и сказал ему тайно:
Аббас не разумнее меня, ибо он соглашается на малое и от-
казывается от большего и действует самоуправно. И внял
183
(Салих) его словам и сказал смотрителю: приведи мне млад-
шего!
И тот сказал: при мне сын эмира Йусуфа ибн Хафиза,
а имя его Абдаллах, и он несовершеннолетний. И (Салих) ска-
зал: давай его сюда!
И вывел тот его к нему в тонкой чалме и набедренной по-
вязке, и он был подобен зверенышу: смуглый, с большими
глазами, широкими (бровями, маленьким носом, расширенны-
ми ноздрями и большими губами. И посадил его Салих на
лавку, а ему было от роду около 11 лет. Затем приказал гла-
ве хранилища одежд принести зеленую одежду, приличест-
вующую наследнику во время печали о своем предшественни-
ке. И тот пришел и облачил его в одежды, и взялись за при-
готовления Фаиза, и, когда были вынесены носилки, благосло-
вили его и отнесли в гробницу. А Салих взял Абдаллаха за
руку и посадил рядом с собой, и приказал принести ему ха-
лифскую одежду. И одели его в нее, и принесли ему присягу.
Затем присягнул ему народ, и был он назван «Адид ли-дини-
ллах». И это происходило в пятницу 18 раджаба 555 года
(т. е. 24 июля 1160 г.)
Макризи, Иттиаз, стр. 149—150
[Шайиал, стр. 121].
ВОЗВЫШЕНИЕ САЛАХ АД-ДИНА
И Асад ад-дин Ширкух умер, а при нем был Салах ад-дин
Иусуф, сын брата его Аййуба ибн Шади, пришедший вместе
с ним и находившийся при нем в наступлении. Рассказывал
мне о нем (Салах ад-дине) один из наших друзей, из тех, кто
был особенно к нему близок: «Сказал [Салах ад-дин]: когда
прибыло к Нур ад-дину письмо Адида, в котором тот просил
его о помощи [в борьбе] с франками и требовал отправления
войска, то призвал он (Нур ад-дин) меня и сообщил мне об
этом и сказал: отправляйся в Химс к твоему дяде Асад ад-
дину с моим посланием, [чтобы] призвать [его], и заставь
его поторопиться, чтобы не было отсрочки в деле.
И я сделал это, и вышли мы из Халеба и были в миле от
него, когда встретили его (Асад ад-дина Ширкуха) уже гото-
вым. И Нур ад-дин приказал ему выступать. И когда Нур ад-
дин сказал ему это, то мой дядя обратил внимание на меня и
сказал мне: готовься, о Йусуф! И сказал я: клянусь Аллахом,
если бы ты отдавал мне Египет во власть, и то я не пошел бы
туда, ибо столько перенес в Александрии и других [местах],
что никогда этого не забуду.
И сказал [Асад ад-дин] Нур ад-дину: необходимо, чтобы
он отправился со мной. И они посоветовались, и Нур ад-дин
приказал мне [отправляться], а я отказывался. Но совещание
184
закончилось, и Асад ад-дин снарядился, и [мне] не остава-
лось ничего другого, 'кроме отправления.
Сказал мне Нур ад-дин: необходимо, чтобы ты отправился
с твоим дядей. И я пожаловался ему на трудности и отсут-
ствие благословения, и он дал мне все, что требовалось, будто
бы я отправлялся на смерть. И отправился я с ним (Ширку-
хом) и овладел им (Египтом). Затем он умер, и Аллах все-
вышний сделал меня правителем [Египта], чего я вовсе не
желал».
А что касается состояния дел в управлении, то поистине не-
которые эмиры нурийа, находившиеся в Египте, стремились
предводительствовать войском и управлять везиратом Адида
после него (Ширкуха); среди них — Айн ад-Даула ал-йаруки,
Кутб ад-дин Инал, Сайф ад-дин ал-Маштуб ал-Хаккари и
Шихаб ад-дин Махмуд ал-Харами, а он дружил с Салах ад-
дином. И каждый из них добивался его (везирата) и собирал
сподвижников, чтобы одолеть других. А Адид послал за Салах
ад-дином, и наградил его, и поставил во главе везирата после
его дяди, и стал он занимать эту должность, и сподвижники
его говорили ему: «Нет среди нас [человека] слабее и моложе
годами, чем Иусуф, и им необходимо руководить, так что во-
истину не выйдет он из-под нашей власти. Затем направим мы
к воинам тех, кто склонит их к нам, а примкнут к нам вои-
ны— и мы укрепимся в стране, а затем захватим Йусуфа или
изгоним его».
И когда [Адид] наградил его (Салах ад-дина), то дал ему
титул «Малик Насир». И ни один из тех эмиров, которые хо-
тели власти для себя, не подчинился ему и не стал ему слу-
жить. А с ним был факих Иса ал-Хаккари, который смог скло-
нить к себе ал-Маштуба, и сказал ему: поистине это дело
с Айн ад-Даула и ал-Харами и прочими не для тебя.
Затем направился он к ал-Харами и сказал: этот Салах
ад-дин — сын твоей сестры, и его слава и власть — твои.
А дело его укрепилось, и ты не будь первым, кто стремится
к его изгнанию, и он не достигнет тебя.
И этот также примкнул к нему (Исе ал-Хаккари). Затем
проделал он то же самое с остальными, и все они подчини-
лись, кроме Айн ад-Даула ал-Йаруки. И поистине тот сказал:
«Я не служу Йусуфу»-—и вернулся в Сирию к Нур ад-дину,
и с ним некоторые эмиры. И укрепилось положение Салах ад-
дина, и [стал] он наместником Нур ад-дина. И Нур ад-дин
писал ему как эмиру-исфахсалару и ставил титул его в нача-
ле письма, как приветствие, а затем писал его имя и не разде-
лял их в письме, но писал: «эмир-исфахсалар1 Салах ад-
дин». И так же поступали все египетские эмиры.
И привлекал к себе Салах ад-дин сердца людей и щедро
раздавал деньги, и склонились они к нему и полюбили его,
а положение Адида ухудшилось. Затем Салах ад-дин обра-
185
тился к Нур ад-дину с просьбой, чтобы он прислал к нему его
братьев и семью, и тот направил их к нему при условии
стоять за его (Нур ад-дина) дело и помогать ему. И все они
делали это. И отбирал он (Салах ад-дин) икта у египетских
эмиров, и раздавал их своей семье и пришедшим с ним эми-
рам, и увеличивал их. И любовь к нему и повиновение уси-
ливались.
И в этом году во вторую пятницу мухаррама (вторая пят-
ница мухаррама 567 г. х., т. е. 17 сентября 1171 г.) прекрати-
лась хутба за Адида [по имени] ли-дини-ллах Абу Мухаммад
ал-имам Абдаллах ибн Йусуф ибн Хафиз ли-дини-ллах Абу
Маймун Абд ал-Маджид ибн Абу-л-Касим Мухаммад ибн
Мустансир би-ллах Абу Тамим Маадд ибн Захир ли-изази-
дини-ллах Абу-л-Хасан Али ибн Хаким би-амри-ллах Абу Али
Мансур ибн Азиз би-ллах Абу Мансур ибн Низар ибн Муизз
ли-дини-ллах Абу Тамим Маадд ибн ал-Мансур би-ллах Абу
Захир Исмаил ибн Кайм би-амри-ллах Абу-л-Касим Мухам-
мад ибн Махди би-ллах Абу Мухаммад Убайдаллах, а он —
первый алавит из этого рода, который был провозглашен ха-
лифом и которого называли «эмир верующих».
А причина введения [хутбы]за Аббасидов в Египте была
в том, что, когда Салах ад-дин Йусуф ибн Аййуб укрепился
в Египте и подавил сопротивление ему и ухудшилось положе-
ние халифа Адида, во дворце которого обосновались Салах
ад-дин и его наместник Каракуш, евнух из знатных эмиров
асадийа и все они (эмиры) примкнули к нему, написал ему
Нур ад-дин Махмуд ибн Зенги, приказывая прекратить хутбу
за Адида и ввести хутбу за Мустади.
А Салах ад-дин воздерживался и уклонялся, боясь, что жи-
тели Египта восстанут против них (курдов) из-за своей при-
вязанности к алавитам. И Салах ад-дин не желал прекра-
щать хутбу за них (Фатимидов), а хотел сохранить ее, боясь
Нур ад-дина, ибо он опасался, что тот придет в Египет и от-
нимет его у него (Салах ад-дина), и хотел, чтобы Адид был
с ним, а если Нур ад-дин отправится, оказать ему сопротив-
ление [вместе] с жителями Египта.
И когда оправдывался он перед Нур ад-дином, тот не при-
нял его оправданий, и настаивал на прекращении хутбы, и
вменил ему это в обязанность, и не было ему (Салах ад-дину)
возможности противоречить, ибо в действительности он был
наместником Нур ад-дина.
И случилось так, что Адид в это время заболел тяжелой
болезнью. И когда Салах ад-дин решился на прекращение
хутбы за него, то спросил он совета у эмиров. И некоторые из
них советовали ему [прекратить хутбу] и не думали о египтя-
нах, и некоторые, кто боялся его, [считали], что ему не следу-
ет поступать иначе, как по приказу Нур ад-дина.
И прибыл тогда в Египет чужеземец, известный как уче-
186
ный эмир, а я видел его в Мосуле. И когда он увидел, какое
у них замешательство и что ни один не осмеливается провоз-
гласить хутбу за Аббасидов, то сказал: я провозглашу хутбу
за него.
И когда наступила первая пятница мухаррама (10 сен-
тября 1171 г.), поднялся он на кафедру до проповеди, и на-
звал Мустади, и совершил это, и две козы не сшиблись из-за
этого рогами. И объявлено было об этом всему Египту, и
[всюду] стали так поступать.
Ибн ал-Асир, IX, стр. 99—100.
1	О должности исфахсалара см. ниже, стр. 191.
О СМЕРТИ АДИДА
И сказал Абу Музаффар ибн Казаугли в своей «Тарих»: и
умер он, то есть Адид, в день ашура и было ему 23 года, и
правил он 11 лет. И мнения о причине его смерти различны.
Одни [полагают], что он задумался о своих делах, видя их
в упадке, и появилась у него неизлечимая болезнь, от кото-
рой он и умер. А вторые считают, что когда он узнал о вве-
дении хутбы за Аббасидов, то опечалился и умер; и говорят,
что [пока] его люди скрывали это от него, он был здоров, а
когда узнал это, умер, и не следовало отравлять ему оставшие-
ся дни его жизни. А третьи [полагают], что когда он убедил-
ся в гибели своего государства, то проглотил отравленный
камень из перстня, бывшего у него на руке, и умер от этого.
А Салах ад-дин сидел у его ложа вместе с его семьей, и был на
его похоронах, и руководил омовением его, завертыванием в
саван и погребением.
И Салах ад-дин овладел всем, что было в этом дворце из
имущества, сокровищ, диковинок, драгоценных камней, рабов,
слуг, коней, товаров и прочего. И было во дворце дорогих
ценностей столько, сколько не было их [у других] халифов и
государей, собиравших их долгие годы, и в том числе изум-
рудный жезл длиною в кабду2 с половиной, груда рубинов, и
жемчужина «йатима» величиною в голубиное яйцо, и рубины,
образовавшие копыто, весом в 14 мискалей3, и отборных
книг, [переписанных] прекрасным почерком, сто тысяч томов.
И находились там чалма Кайма4 и его тайласан, которые Ба-
сасири послал Мустансиру.
Ибн Тагри-Бирди, V, стр. 334.
1	О дне ашура см. ниже, стр. 230—231.
2	Кабда—~египетская мера длины, буквально означающая «ширина
кулака». В средние века в принципе была равна ’/6 локтя, однако ее ве-
личина колебалась в соответствии с размером локтя. При обычном («чер-
187
ном») локте кабда равнялась 9 см, при каноническом — 8,31 см [см. 136,
стр. 71].
3	Мискаль — мера веса в средневековом Египте, равная 4,68 г [136,
стр. 13—14].
4	Кайм—• аббасидский халиф (1031 —1075).
А когда усилилась болезнь Адида, то послал он за Салах
ад-дином, а тот, подозревая хитрость, не пришел к нему.
А когда он умер и [Салах ад-дин] узнал правду, то раскаялся
в этом. И был он бесконечно великодушен к родственникам,
и добро преобладало в его характере, и строг к себе. И среди
его родных было девять провозглашенных халифами, и это
Хафиз, Мустансир, Захир, Хаким, Азиз, Муизз, Мансур, Ка-
йм и Махди, и те, кто не были провозглашены халифами, —
его отец Йусуф ибн Хафиз и дед отца его, а это эмир Абу-л-
Касим Мухаммад ибн Мустансир. И не были в числе его пред-
ков Мустали, Амир, Зафир и Фаиз. А всего было провозгла-
шено халифами четырнадцать человек. И из них в Ифрикии —
Махди, Кайм, Мансур и Муизз, до того, как пришел в Египет.
И из них в Египте — упомянутый Муизз, а он первый пришел
туда из Ифрикии, Азиз, Хаким, Захир, Мустансир, Мустали,
Амир, Хафиз, Зафир, Фаиз, Адид.
И весь срок правления их, со времени появления Махди
в Сиджилмасе в зу-л-хиддже 299 года (июнь — июль 912 г.)
до смерти Адида, 272 года и около месяца.
Ибн ал-Асир, IX, стр. 112—113.
УПРАВЛЕНИЕ.
ВЫСШИЕ ДОЛЖНОСТИ
А имеющие служебный чин эмиры — господа меча (арбаб
ас-суйуф) находятся во дворце и провинциях государства.
И самая почетная у них должность — [главного] дворецкого
[хидмат ал-баб] Говорят, что эта должность следовала за
везирской и [занимал] ее Муаззам Хамарташ, и была у него
особая грамота на эту должность. И он — первый, кто выду-
мал ее, и был он из умных, и отлично замещал Хафиза ал-
Убайди во время приключившейся с тем болезни. И пожелал
Хафиз, когда выздоровел, чтобы он, при своем уме, стал вези-
ром, но тот [от этого] отказался.
Затем [идет] должность главнокомандующего [ал-исфах-
саларийа] 2, и он — глава всех глав [войска], у него — дела
воинов. Затем — носящий меч халифа в дни выездов с зон-
том и жемчужиной3. Затем — командующие отрядами «ха-
физийа» и «амирийа», и это знатные военные люди; затем те,
кто [находится] во дворце.
188
А что касается провинций и соответствующих им намест-
ников, то [сначала] идет наместник Аскалона, затем намест-
ник Куса, затем наместник Шаркии, затем наместник Гар-
бии, затем наместник Александрии. И ему (наместнику
Александрии) не жалуется наряд из хранилища одежд и не
выдается ничего из халифских одежд в день открытия кана-
ла: этого удостаивались те, кто занимал эту должность до
завоевания Тира, Акки и Дамаска, и последним занимал ее
эмир по имени Манзур...
И эти [эмиры] —господа с ожерельями [арбаб ал-атвак],
затем идут [эмиры] с копьями и носилками [ал-касаб ва-л-
аммарат], все виды которых находятся среди поступлений
хранилища. И различие между —ними в сроках службы, и в
способе исполнения [ее], и в одежде [их] отрядов, состав-
лявшихся из достойнейших. И говорят, что государство пола-
галось в этом деле на людей смелых и храбрых, и поэтому
прибывали сюда [в Египет] простые люди из армян, румий-
цев и прочих.
Что касается главного судьи [кади ал-кудат], то ему [при-
надлежит] надзор за исполнением предписаний шариата, и он
идет после везира—-господина меча, который назначает ему
заместителя из подобных ему, а в другом случае везир — гос-
подин меча получает это распоряжение от халифа, господина
своего века4 и носителя власти. Поистине чин его — самый
славный из чинов господ чалмы [арбаб ал-амаим] и господ
пера [арбаб ал-аклам]. И в некоторые времена был он и
[главным] миссионером [дан], и без него не решалось ни
одно духовное дело.
И кроме того, по вторникам и субботам сидит он в собор-
ной мечети хранимого Фустата, и у него тарраха5 и шелковый
миснад6: когда вершил суд Ибн Абу Акил и, войдя в собра-
ние, увидел скамью, то приказал убрать ее и сел на тарраха
ас-саман, и этот обычай сохранился. И сидели свидетели [шу-
худ] 7 около него справа и слева, каждый-в положенное ему
для правосудия время, будь он юношей или стариком. А перед
ним — пятеро служителей: двое рядом с ним, двое у дверей
залы, и один вводил к нему тяжущихся. И четыре его писца
[находились] перед ним, двое напротив двух. И у него — ка-
федра и чернильница, и эта чернильница украшена серебром;
особый носитель доставляет ее из хранилища.
И ему постоянно предоставляется для выездов серая сам-
ка мула из [халифского] стойла, а животное этой масти изо
всех государственных людей полагается только ему. И из
хранилища седел ему выделяется конский убор, украшенный
серебром, и седло из кожи с шелком. А в праздники выдает-
ся ему ожерелье и жалуется украшенная золотом одежда,
[но] без барабана и рога, кроме [случаев], когда он [одно-
временно] возглавляет суд и проповедь, а [главным] дай по-
189
лагаются барабан, рог и особые знамена, подобные тем, ко-
торых удостаивается везир — господин меча.
х И если судья совершает суд, то около него находятся чте-
цы, а перед ним муэззины, начинающие [церемонию] с упо-
минания халифа и везира, так как [должность судьи] идет
после везирской...
А что касается главного миссионера [дай ад-дуат], то он
следует за ним [главным судьей] по своему чину. И облача-
ется он в свои особые одежды, и превосходство его в том, что
он знает все вероучения людей дома [ахл ал-байт8] и пре-
подает [исмаилитское учение]. Он принимает клятву от тех,,
кто переходит из своего вероучения в его. И при нем — две-
надцать глав верующих, а во всех городах — помощники, по-
добно помощникам судьи9. И предстают перед ним законове-
ды государства (а их место пребывания — «дар ал-илм»), и
тем из них, кто занимает почетное положение, [выдается]
большое жалованье. А некоторым из этих законоведов в каж-
дый вторник и четверг дается тетрадь, называемая «маджа-
лис ал-хикма» 10, а чистовую ее копию представляют главно-
му миссионеру. И он разбирает ее при них, и берет ее [тет-
радь] у них, и входит с нею к халифу в один из этих двух
дней, и читает ему ее, если возможно, и получает его (хали-
фа) подпись на лицевой стороне. И читает он ее верующим
во дворце в двух местах: мужчинам с кафедры для пропове-
дей в большом зале, а женщинам — в их зале, и эти помеще-
ния — из самых больших и просторных.
А когда заканчивал он свое чтение верующим мужчи-
нам и женщинам, то они подходили к нему, чтобы поцеловать
его руку, а он касался их голов тем местом [тетради], где
[находился] знак, то есть подпись халифа.
И на нем [лежит обязанность] сбора «ан-наджва» с ве-
рующих в Каире, и Фустате, и провинциях, особенно в Саи-
де, и размер ее три и одна треть дирхема. И собирает он та-
ким путем большую сумму и лично передает ее халифу, и че-
стность его в этом [деле] — от Аллаха великого и славного.
И выдает ему халиф из этого то, что полагается ему самому
[дай ад-дуат] и находящимся при нем главам.
А тот из исмаилитов, кто богат и вносит в виде «ан-над-
жва» 33!/з динара, [получает] в подтверждение этого грамо-
ту со своим именем—что он отличился в подаянии, где ру-
кою халифа написано: «Да благословит Аллах тебя, твое иму-
щество, твоих детей и твою веру». И тот хранит ее (грамоту)
и гордится ею.
И эту (главного миссионера) должность наследственно за-
нимали люди из бану Абд ат-Такави; последний из них —
Джалис, которому оказала предпочтение эта династия — [Ай-
йубиды]. И произошло у них (т. е. бану Абд ат-Такави)
столкновение с Афдалем, сыном эмира войска, и тот сослал
190
их в Магриб. И Джалис родился в Магрибе, воспитывался
там и изучил нравы магрибинцев. И он склонялся к суннит-
скому вероучению, ведал судом и проповедью. И узнал о нем
.Малик Мансур Ширкух ибн Малик Афдаль и сообщил Ауха-
ду Наджм ад-дину Абу Шукру Аййубу ибн Шади ибн Мар-
вану п, и тот узнал от него (Ширкуха) о существовании это-
го (Джалиса), и оказал ему честь, и назначил его пожизнен-
но посредником [васита] при халифе Адиде. И последним де-
лом [Джалиса] было [участие] в опеке над халифом Ади-
дом. И в правление его (Адида) не оставалось в хранилищах
ничего из-за его щедрости; и известно, что он — последний
:из убайдитских халифов Египта, и Аллах лучше знает!
Ибн Фурат, стр. 136—140.
1	Хидмат ал-баб — должность главного дворецкого, ближайшего по-
мощника везира, называемого сахиб ал-баб, мутавалли ал-баб, хаджиб
ал-баб (букв, привратник). Вводил к халифу чиновников и послов во
время приемов; при везире из «людей пера» возглавлял апелляционный
суд. Наряду с главным, халифским хаджибом существовали одноименные
должности и при видных фатимидских сановниках [93, стр. 43; 177,
стр. 371].
2	Ал-исфахсаларийа (перс.) — должность главнокомандующего вой-
ском, Однако фатимидский исфахсалар был скорее одним из придвор-
ных чинов, нежели действительным командующим армией. Он исполнял
полицейские функции в церемониях, был участником апелляционного су-
да [93, стр. 43—44; 177, стр. 368, 372].
3	Зонт и жемчужина — инсигнии фатимидских халифов наряду со
скипетром, головным убором [тадж], знаменами, золотой чернильницей,
двумя опахалами, оружием, литаврами, шатрами. Огромная жемчужина
иатима [«несравненная»] была помещена в полумесяц (или копыто — ха-
фир), образованный из рубинов и окруженный изумрудами, а затем все
это на куске шелка прикреплялось к тюрбану халифа во время торже-
ственных церемоний. Над головой халифа несли церемониальный зонт,
соответствовавший по цвету халифскому платью [93, стр. 26, 45 и сл.].
4	Господин своего века {сахиб acpuxu)—opw из распространенных
в ту эпоху титулов фатимидского халифа.
5	Тарраха — маленький и тонкий матрац для дивана, циновка. Тар-
раха ас-саман — матрац из самана, рода тростника, произраставшего в
окрестностях г. Байсана в Палестине и славившегося своим отличным ка-
чеством [194, I, стр. 622].
е	Миснад — подушка для сидения [194, I, стр. 692].
7	Шухуд (шухуд ал-муаддалуна, или удул — «свидетели») — свое-
образный институт мусульманского, в том числе и фатимидского, судопро-
изводства. В дополнение к сказанному в гл. IV отметим, что «шухуд» на-
значались кадием из числа правоспособных мусульман хорошей репута-
ции (часто — законоведов) и, являясь его доверенными лицами, постоян-
но участвовали в судебных заседаниях, а также исполняли обязанности
нотариусов и самостоятельно решали мелкие дела. Число «шухуд» равня-
лось обычно 20, но при Хакиме в Каире одно время их было 1200. Ино-
гда этим же термином обозначаются помощники «мухтасиба» [100,
стр. 189; 93, стр. 53—>54; 53, II, стр. 153; 27, II, ч. 2, стр. 111—112; 174,
стр. 71—79].
8	Люди дома (ахл ал-байт) — семья Мухаммада, к которой шииты
относили лишь пятерых членов (Мухаммад, Али, Фатима, Хасан, Хусайн).
9	Ибн Фурат здесь явно имеет в виду исмаилитскую организацию,
действовавшую в областях, подчиненных Фатимидам, так же как и за
191
их пределами. Более подробное ее описание содержится в труде видного
фатимидского богослова Ахмада Хамид ад-дина Кирмани (ум. в 1021 г.).
По его словам, организацию эту возглавлял фатимидский халиф-имам,
единственный в своем роде, «подобно единому году». Ему подчинялись.
12 глав исмаилитских территориальных общин (джазаир), по числу меся-
цев в году (В. Иванов насчитывал всего девять общин — 232, стр. 10—
11); возможно, что тремя оставшимися джазаир и были Египет, Сирия
и Магриб. Глава каждой общины имел 30 помощников — «по числу дней
в месяце», каждый из которых, в свою очередь, имел в своем распоря-
жении 24 дай низшего ранга, «подобно 24 часам суток».
В то время как высшие исмаилитские чины вели открытую пропаган-
ду в дар ал-хикма, мечети ал-Азхар и дворце, эти люди должны были
действовать тайно, причем половина их вела пропаганду ночью, полови-
на— днем, «ибо в сутках 12 часов дневного времени и 12 ночного». До-
бившись обращения, они должны были побудить прозелита дать клятву;
после этого новообращенный считался готовым для восприятия исмаилит-
ского учения во всей его полноте, преподавание которого осуществляли
упомянутые высокопоставленные исмаилиты. Как можно судить на осно-
вании фактов, изложенных в гл. IV, египетская знать и ученые не под-
вергались агитации дневных и ночных миссионеров, а сразу же слушали
подробные лекции по исмаилитской доктрине и фикху.
Представляя собой часть государственного аппарата, исмаилитская
организация, как говорилось, была ликвидирована с приходом к власти
Салах ад-дина [190].
10	«Маджалис ал-хикма» («Беседы мудрости») — сочинения, излагаю-
щие доктрину Фатимидов. Составлялись главным миссионером с участи-
ем исмаилитских законоведов. После утверждения текстов халифом он
читал их для посвященных на еженедельных собраниях во дворце. Фраг-
менты «маджалис ал-хикма» сохранились в книгах друзов [53, I, стр. 184—
185].
11	Имеются в виду Асад ад-дин Ширкух и его брат, отец Салах ад-
дина, родоначальник династии Аййубидов Наджм ад-дин Аййуб ибн Ша-
ди (ум. в 1173 г.).
О ГЛАВЕ ТАЛИБИДОВ1
Должность накиба талибидов подобна должности накиба
тарифов нашего времени. И им может быть только шейх
[из] этой группы, причем самый достойный. И он рассмат-
ривает их дела и не разрешает миссионерам к ним входить.
А если кто-либо [из талибидов] вызывает [у накиба] сомне-
ние, призывает его для подтверждения его родословной.
И он (накиб) обязан навещать больных из их [числа],
и присутствовать на их похоронах, и удовлетворять их нужды,
и удерживать того из них, кто совершает проступок, и поме-
шать ему [осуществить] нападение. И не решает он относя-
щиеся к ним (талибидам) дела иначе, чем по согласию
с их шейхами.
Калкашанди, III, стр. 485.
1 Титул талибиды [ат-талибиина — то же, что и аш-шариф (мн. ч. —
ал-ашраф)], которым в мусульманском мире называли всех потомков Али
ибн Абу Талиба, у Фатимидов прилагался только к потомкам Хасана и
Хусайна. Шарифы-талибиды в Египте подчинялись назначаемому халифом
из их среды евнуху-накибу. Последний кроме обязанностей, перечислен-
ных Калкашанди, был обязан вести регистр смертей и рождений талиби-
192
дов, следить за их поведением, в частности предотвращать неравные бра-
ки, заботиться о получении причитающегося им вспоможения из государ-
ственной казны, а также о правильном управлении закрепленными за ни-
ми вакфами [см. 75, стр. 145—146].
РАЗМЕЩЕНИЕ ВЕДОМСТВ
И были диваны фатимидского государства, когда в Еги-
пет прибыл Муизз ли-дини-ллах и обосновался в своем двор-
це в Каире, расположены в Дар ал-Имарат, рядом с мечетью
Тулуна. А когда умер Муизз и Азиз би-ллах назначил в вези-
рат Йакуба ибн Киллиса, диваны были перенесены в его
(Ибн Киллиса) дом. А когда умер Йакуб, то Азиз после его
смерти перенес их во дворец и они находились там, пока не
стал полновластно править Афдаль, сын эмира войска, и не
соорудил в Фустате Дар ал-Мульк, и не перенес туда дива-
ны. А когда он был убит, после него они были возвращены
во дворец и находились там, пока не прекратилась династия.
Макризи, Хитат, I, стр. 397.
И продолжалось это дело (т. е. проведение реформы) до
мухаррама 365 года (сентябрь—октябрь 975 г.), и занялся
Йакуб диваном хараджа, и поместил его для [удобства] над-:
зора во дворец Муизза ли-дини-ллаха и в дом Муваффака.
А вскоре после этого, в месяце раби II (декабрь 975 — ян-
варь 976 г.) Муизз ли-дини-ллах умер, и после него халифом
стал его сын Азиз би-ллах Абу Мансур Низар, и возложил
он на Йакуба надзор за всеми своими делами, и сделал его
своим везиром в начале мухаррама 367 года (август 977 г.),
а в месяце рамадане 68 года (апрель — май 979 г.) дал ему
титул великого эмира.
И разместил Йакуб ибн Киллис в своем доме диван ли-л-
азизийа а в нем несколько писцов, и военный диван... и в
нем несколько писцов и счетоводов 2, и диван хараджа, и кан-
целярию, и диван поступлений и иногда сам посещал эти
диваны.
И создал он в своем доме хранилище одежд, и хранили-
ще богатства, и хранилище реестров, и хранилище напитков
и поставил во главе каждого хранилища надзирателя. И си-
дели у него каждый день врачи для наблюдения за состоя-
нием его приближенных и для [удовлетворения] их нужд в
лекарствах и снадобьях, и поместил он в доме врачей и пис-
цов поблизости от себя. И отвел в нем для ученых, литера-
торов, поэтов, законоведов, богословов и глав ремесел каж-
дой профессии отдельное место, и каждому из них выдава-
лось кормление.
Макризи, Хитат, II, стр. 6.
193
13 Заказ № 546
1	Диван ли-л-азизийа — личное ведомство халифа Азиза — вероятно,
то же, что и диван ал-хасс.
2	Так мы переводим термин джахбаз (мн. ч. джахбазат), первона-
чальное значение которого «меняла». Об эволюции его значений см [203
стр. 6, 58; 53, II, стр. 328—330; 27, I, ч. 1, стр. 199].
ГЛАВНАЯ КАНЦЕЛЯРИЯ
А что касается Фустата, то в прошлом, когда он был сто-
лицей провинции, в нем было почтовое ведомство [диван ал-
барид], возглавляемое управляющим [сахиб ал-барид], кон-
тролировавшим послания, которые гонцы доставляли из сто-
лицы халифата, и известия из Египта. И были у египетских
эмиров писцы, составлявшие для них письма и донесения к
халифу и прочим. А когда Фустат сделался столицей халифа-
та, то главнокомандующий Джаухар стал подписывать до-
ставляемые ему бумаги, пока не прибыл Муизз ли-дини-ллах
и не стал подписывать их [сам]. А управление финансами и
тем, что было связано с ними, передал Йакубу ибн Киллису
и, Услуджу ибн Хасану, и они стали ведать финансами го-
сударства.
Затем передал Азиз руководство везиратом Йакубу ибн
Киллису, и тот стал управлять всеми делами государства по
своей воле, подобно Йахии ибн Джафару ал-Бармаки1; он
выносил решения по [поступающим к нему] прошениям [с
помощью] эмиров государства, ведавших почтой, а затем де-
ло пошло так, что везиры стали подписывать прошения [по-
сле того], как халиф подписал их своею рукой. А когда на-
ступило время Мустансира би-ллаха Абу Тамима Маада ибн
Захира и он отстранил Абу Джафара Мухаммада ибн Джа-
фара ибн Магриби от везирства, то передал ему управление
канцелярией [диван ал-инша], и тот возглавлял ее в течение
долгого срока, продолжавшегося и во время эмира войска
Бадра ал-Джамали. И после него возглавляли канцелярию
знатнейшие, пока не прекратилась династия; и было оно .(уп-
равление канцелярией) в руках кадия ал-Фадиля Абд ар-
Рахима ибн Али ал-Байсани. И следовали им (Фатимидам)1
в этом династия Аййубидов, а затем династия тюрок2.
Макризи, Хитат, II, стр. 226.
1	Йахиа ибн Джафар ал-Бармаки—один из членов знатного персид-
ского рода Бармакидов, являвшихся во второй половине VIII в. наслед-
ственными везирами аббасидских халифов. . Генеалогия Бармакидов до
сего времени окончательно не разработана; в упомянутом у Макризи ли-
це можно видеть или Йахию ибн Халида ал-Бармаки (ок. 738—805), или,
скорее, его сына Джафара (767—802) [см. 7, стр. 335].
2	Как видно из текста, государственной канцелярии (диван ар-раса-
ил, диван ал-инша, диван ал-мукатаба, диван ал-инша ва-л-мукатаба) до
Фатимидов в Египте не было. Она возникла лишь после 969 г. на основе
194
почтового ведомства (диван ал-барид), когда регулярные официальные,
связи Фатимидов с Багдадом прекратились. Основными функциями го-
сударственной канцелярии были: 1) ведение служебной переписки с ино-
земными государями и провинциальными властями; 2) составление ди-
пломов при назначении чиновников; 3) составление отчетов для провин-
циальных властей о важнейших событиях, имевших место в столице (на-
пример, о празднествах); 4) оформление решений правителей по различ-
ным вопросам, особенно по делам апелляционного суда [см. 165, стр. 19
и сл.].
Управляет ею [канцелярией] лишь самый уважаемый из
красноречивых писцов, и обращаются к нему как к самому
уважаемому и называют его не иначе как секретарем халиф-
ской канцелярии [катиб ад-даст аш-шариф]. И ему передают
запечатанную поступающую корреспонденцию, и он сам до-
ставляет ее халифу и приказывает писцам дополнять ее и
отвечать на нее. И халиф советуется с ним во многих своих
делах и не скрывается от него, когда он предстает перед ним
[халифом], и этот обычай относится только к нему. И часто
он проводит ночи у халифа. А его жалованье—100 динаров
в месяц. И он — первый из «господ икта» по богатству, [ме-
сту] в церемониях и [при раздаче] подарков. А вход к нему*
запрещен, и послания его передаются только свите. И у него
привратник [хаджиб] из эмиров и шейхов, и слуги, и у него
большая мартаба1, михад2 и миснад, но без возвышения
[курси]3 и чернильница; и она — особенная чернильница; но-
сит ее устаз4 из устазов халифа.
Ибн Фурат, стр. 140.
1	Мартаба — здесь: место, сиденье в приемном зале халифа. Дру-.
гое значение — нечто вроде подставки для трона халифа [194, I, стр. 508]I
2	Михад-—кусок материи, которым обертывается подушка; наволочка.,
3 Так переводим слово курса, согласно Иностранцеву [стр. 81: «осо-
бое возвышение»]. Дози переводит курси как «скамья со спинкой» [194;
II, стр. 455].	 
4	Термином устаз (араб, учитель, наставник) при Фатимидах, как
правило, обозначали евнухов, занимавших должности управляющих двор-
цом и казной, глав талибидов и некоторые другие, упомянутые ниже [93,*
стр. 52; 177, стр. 367]. Самыми заслуженными из них считались «устазуна
ал-муханникуна» [см. ниже, стр. 204].	- А
ФИНАНСОВЫЕ ВЕДОМСТВА
Что касается финансовых ведомств [дававин ал-амвал]„
то самое важное из них то, которое осуществляет надзор над
ними, и у него право смещения и назначения, и из него в из-
вестное время передаются грамоты халифу или везиру; и не
видно там христиан, кроме упомянутого выше Хазма, да про-
клянет его всевышний Аллах! И в него попадают не иначе,
как с ручательством, и оно связано с теми местами, где нахо-
дятся наместники правительства... И он (управляющий дива-
13*
195
ном) подобен господину покрывала [сахиб ас-ситр]1, у него
мартаба и миснад, и при нем привратник [хаджиб] из эми-
ров государства. И полагается ему чернильный прибор, но
не возвышение, и он направляет посланцев для требования
отчета и побуждает ко взиманию денег и к [исполнению] тре-
бований государственных лиц и не противится, если его при-
зывает кто-либо из членов династии. А что касается службы
в ведомстве исполнения [диван ат-тахкик], то это ведомство,
необходимое для [деятельности других] ведомств. И управ-
ляет им только опытный чиновник, и у него почетное одея-
ние, и мартаба, и привратник (хаджиб), следующий за гла-
вою ведомства и нужный ему в большую часть времени.
А что касается службы в ведомстве заседаний [диван ал-
маджлис], то он раньше был основным ведомством и в нем
[присутствовали] все улемы государства. И в нем — несколь-
ко чиновников, и у каждого — отдельное место, и один или
два из них — при управляющем, [управляющий] им сведущ
в делах икта, их пожаловании и составлении реестра для это-
го. И он связан с диваном надзора, и у него мартаба, и мис-
над, и чернильница, и, кроме того, привратник, и Аллах луч-
ше знает!
Ибн Фур ат, стр. 141.
 ' Сахиб ас-ситр — то же, что и мутавалли ас-ситр (букв, «ведающий
занавесью»), один из евнухов гарема. Одновременно он мог быть и заве-
дующим приемным залом халифа [64, стр. 16; 93, стр. 109].
И в этом году (501 г. х., т. е. 1107-08 г.) восстановил Аф-
даль диван по названию тахкик, и был в нем на службе Абу
Баракат Иуханна ибн ал-Лайс ан-Насрани, и оставался там,
пока не был убит в 518 году (518 г. х., т. е. 1124-25 г.). И ве-
домство это существовало, пока правила династия [Фатими-
дов], и исчезло при Камиле Мухаммаде1. И было оно вос-
становлено в 624 году (624 г. х., т. е. 1226-27 г.), и служил
в нем Ибн Куджак ал-Йахуди. Затем закрыли его в 626 году
(626 г. х., т. е. 1228-29 г.), и не открывалось оно до времени
Муизза Айбака 2.
Ибн Муйассар, стр. 42.
1	Камиль Мухаммад—султан из династии Аййубидов, правил в 1218—
1238 гг.
2	Муизз Изз ад-дин Айбак —султан из династии тюркских мамлю-
ков, правил в 1250—1257 гг.
ВЕДОМСТВО АХБАС
В нем служат лишь знатные мусульманские писцы из но-
тариальных свидетелей [шухуд ал-муаддалуна], потому что
это’ дело духовное. И в нем несколько чиновников, помогаю-
196
щих управляющему этим диваном при утверждении их вы-
дач в диване жалованья. И ни один из тех, [кто получает
здесь содержание], не может получить его иначе, как после
представления определенной грамоты со стороны главы ме-
чети или молельни о продлении его службы на весь этот ме-
сяц. А если чья-либо грамота запаздывает, то откладывается
и утверждение ее для него. А если это [представление] затя-
гивается, то заменяют ее [грамоту] или сберегают то, что
было на его имя, в пользу другого, исключая служителей при
гробницах...
И каждой гробнице отпускаются 50 дирхемов в месяц на
воду для ее посетителей, и определяется [сумма] для возме-
щения [расходов] при действии оросительных колес и платы
тем, кто доставляет ее [воду]. И говорили, что он (диван ах-
бас) был создан однажды при Мустансире би-ллахе Убайди-
те и [что], когда просили у него позволения открыть его, он
сказал: «Случалось ли что-либо подобное с кем-нибудь, кро-
ме нас?» Сказали ему: «Упаси боже, о наш господин, чтобы
дарована была эта милость [кем-либо], кроме тебя, и нет
пропитания от Аллаха иначе, чем из твоих рук». И сказал
[Мустансир]: «Не отказываюсь от нашего приказа, и нашей
подписи, и от того, что распределяли мы в нашем государ-
стве по нашему позволению».
Иби Фур ат, стр. 150—151.
Знай, что под ахбас в прошлые времена не подразумева-
лось ничего, кроме домов и тому подобных строений, и все
они были предназначены для благочестивых целей. А что ка-
сается земель, то прежде правители из сподвижников проро-
ка и их преемники не жаловали их, и не бывало этого и по-
сле них, так что когда Ахмад ибн Тулун соорудил мечеть,
больницу и акведук и пожаловал им многие ахбас, они со-
стояли лишь из домов и подобного им в Египте, а из египет-
ских земель не передавалось ничего.
Но Абу Бакр Мухаммад ибн Али ал-Мардани пожаловал
Биркат ал-Хабаш 1 и Сийут1 2 и [кое-что] кроме них священ-
ным городам и на благочестивые цели, и так поступали и
другие.
А когда из Магриба- в Египет пришла династия Фатими-
дов, пожертвование земель прекратилось. И стал главный
судья управлять делами ахбас, [состоящих] из риба3, и у не-
го [оказались] дела мечетей и молелен, и создан был для ах-
<бас особый диван.
Макризи, Хитат, II, стр. 294—-295.
1 Биркат ал-Хабаш — озеро, ограничивающее Фустат с юга.
2 Сийут (Асиут) — провинция Верхнего Египта.
197
3	Термином риба (мн. ч. от раб) в средневековом Египте обычно обо-
значались дома, сдававшиеся в наем частным лицам, где жилые поме-
щения располагались над лавками и складами [53, I, стр. 189].
О РАСХОДАХ НА ПАЛОМНИЧЕСТВО
Сказано в «Китаб аз-захаир ва-т-тухаф», что расходы во
время хаджжа в каждом году, в котором он происходит, со-
ставляют 120 тысяч динаров. Из них стоимость требующихся
ежегодно ароматов, сладостей и воска равна 10 тысячам ди-
наров, а выдача прибывающим в столицу—40 тысяч дина-
ров, и из них химайа \ и милостыня, и плата погонщикам, и
сопровождающим из войска, и предводителям, и слугам кара-
вана, и за копание колодцев и прочее — 60 тысяч динаров.
И воистину эти траты во время везира Йазури ежегодно уве-
личивались и достигли 200 тысяч динаров. И никогда при
прежних правителях выдачи во время хаджжа не достигали
такой суммы.
Макризи, Хитат, I, стр. 492.
1 Химайа (букв, «защита») — здесь: плата бедуинским племенам за
покровительство паломникам или ненападение на них. Об истории этого-
института см. [173].
СОСТАВ ВОЙСКА
И их [господ меча] —три разряда.
Разряд первый — эмиры, и они трех степеней. К первой
степени [относятся] эмиры с ожерельями [арбаб ал-атвак],.
и это те, которым пожалованы золотые ожерелья на шею.
И они соответствуют эмирам-предводителям тысячи нашего-
времени.
Степень вторая — господа копий [арбаб ал-кадаб] Ч
И это те, которые участвуют в процессиях с серебряными-
копьями, выдаваемыми им халифом из сокровищницы и нахо-
дящимися в их руках. И они соответствуют эмирам с орке-
страми нашего времени.
Степень третья — низшие эмиры из тех, кто не имеет пра-
ва носить копье. И они соответствуют эмирам десятков и пят-
ков нашего времени.
Разряд второй — ближайшая свита [ал-хавасс] халифа, ц
она — трех категорий. Категория первая — сановники [ал-ус-
тазуна], и они известны теперь как ал-худдам и ат-таваший-
ат2, и пользовались они в их (Фатимидов) государстве боль-
шим влиянием. И из них выходят господа особых поручений
при халифе, и самые знатные из них — ал-муханникуна, а
это те, у которых чалма завязывается под подбородком, как
это делают сейчас бедуины и магрибинцы. И они наиболее-
198
близки к нему (халифу), и связаны с ним, и число их более
тысячи.
Сказал Ибн Тувайр: и [одним] из их обычаев было то,
что когда сановник [устаз] из их числа готовился к получе-
нию этого титула, то каждый сановник с чалмой под подбо-
родком [устаз мин ал-муханникуна] вручал ему смену пла-
тья, меч и коня и тот примыкал к ним, и в руке его было то
же, что в их руках.
Категория вторая—юноши свиты [сибиан ал-хасс], и это
.подразделение из самых близких к халифу, примерно 500 че-
ловек, в их [числе] эмиры и прочие. И положение их соот-
ветствует положению ал-хассакийа в наше время.
Категория третья — барачные юноши [сибиан ал-худжар],
и это подразделение юношей, достигающее 5 тысяч человек,
живущих в отдельных помещениях, каждое из которых имеет
-особое название. Они [юноши] подобны мамлюкам султан-
ских казарм нашего времени, называемым ал-куттабийа, од-
нако больше их числом и лишены их пороков.
И если они требовались для [исполнения] важного пору-
чения, то немедленно являлись. И у этих юношей — отдель-
ные помещения, которые брали [под надзор] некоторые из
уставов. И помещения их располагались вдали от дворца, ря-
дом с Баб ан-Наср, на месте теперешнего ханака ар-Рукнийа
Бейбарс.
Разряд третий — отряды войска. И были они в большом чи-
(сле; каждый отряд происходил от тех, кто остался от преж-
них халифов. Среди них — ал-хафизийа и ал-амирийа, из ос-
тавшихся от Хафиза и Амира, или из оставшихся от преж-
них везиров — подобно ал-джуйушийа и ал-афдалийа, из
«оставшихся [воинов] эмира войск Бадра ал-Джамали и сы-
на его ал-Афдаля, или из тех, кто относится к нему (везиру)
в настоящее время, подобно ал-вазирийа и прочим племе-
нам и народам — тюркам, курдам, гуззам3, дейлемитам, му-
самида, или наемникам — румийцам, франкам, славянам или
«суданцам из купленных рабов или вольноотпущенников, или
прочим отрядам. И у каждого отряда — главы и предводи-
тели, командующие ими.
Калкашанди, III, стр. 480—482.
1	В тексте — арбаб ал-кадаб. При переводе придерживаемся толкова-
ния Иностранцева [93, стр. 40—41].
2	Ал-худдам и ат-тавашийат — в мамлюкскую эпоху — евнухи, ведав-
шие казармами (ат-тибак) в Каире, где жили юноши — воспитанники во-
енной школы [151, стр. 14; 177, стр. 367].
3	Гуззы — здесь: одно из тюркских подразделений. Это название про-
исходит от имени мифического предка тюрок Огуза [93, стр. 89; 26,
«с.тр. 75].
199
ВОЕННАЯ ШКОЛА
И было по соседству с домом везирата большое строение,,
известное как ал-Худжар (множественное число от худжра),
а в нем юноши, отобранные халифами, — подобное домам
современной цитадели, где расположены казармы, которые
султан Малик Насир Мухаммад ибн Калаун1 соорудил для
размещения султанских мамлюков. А для коней этих учени-
ков была устроена конюшня, о чем будет еще сказано, если
этого пожелает Аллах. И сохранялись эти помещения и после
прекращения правления фатимидских халифов, и после
700 года (1300-01 г.), а потом были разрушены, и люди воз-
двигли на этом месте упомянутые строения.
Сказал Ибн Абу Тайи о Муиззе ли-дини-ллахе, что он при-
влек всех искусных в своем деле ремесленников для участия
в этом строительстве, и выделил им для этого место, и так
же поступил он с чиновниками и прочими, и обязал намест-
ников областей произвести смотр юношей в их провинциях и
присылать к нему тех, кто обладает храбростью и красивой
внешностью, для участия в процессиях.
И были присланы к нему подходящие юноши, и были вы-
делены для них жилища, называемые ал-худжар.
И сказал Ибн Тувайр: и получил Афдаль известие из Ас-
калона о скоплении там франков, и стремился он отправить
туда подмогу, но это оказалось невозможным из-за нехватки
денег, оружия, коней и людей. И он оставил тогда своим за-
местителем при халифе своего брата Музаффара Абу Мухам-
мада Джафара, сына эмира войска Бадра, а сам отправился
освобождать побережье от франков.
И прибыл он в Аскалон, и стал наступать на них с тем
войском, [которое там находилось], и оно бросило его на про-
извол судьбы, а это означало явное поражение, и он знал,
что причина этого — его войско. И, будучи побежден, он сжег
все бывшие при нем орудия... И соорудил он семь худжр, и
отобрал из детей воинов три тысячи человек, и разделил их
по этим худжрам, и дал каждой сотне воспитателя и предво-
дителя, а всех их поручил эмиру по имени Муваффак. И вы-
дал каждому из них то, что было ему необходимо: коня, ору-
жие и прочее, и проявлял заботу об этом войске. И если слу-
чалось важное поручение, то посылал он это войско для ис-
полнения [его] с его предводителем.
Макризи, Хитат, I, стр. 443.
1 Насир Мухаммад ибн Калаун — египетский султан из династии
тюркских мамлюков. Правил трижды: в 1293—1294, 1299—1309 и 1310—
1341 гг.
20'0
ОБ ОБЕСПЕЧЕНИИ ВОЙСКА
Знай, что у халифов из Омейядов и Аббасидов и Фати-
мидов, со времен эмира верующих Омара ибн Хаттаба1, да
будет доволен им Аллах, существовал обычай, по которому
собирали они харадж, а затем распределяли его из дивана
эмирам, чиновникам и войску сообразно с их положением и
весом. И говорилось, что в начале ислама были выдачи, и не
прекращалось это дело, пока не установилось правление ино-
земцев и не изменился этот обычай, и стали раздавать вой-
ску земли в икта, и первым, о котором известно, что он раз-
давал войску икта, был Низам ал-Мульк Абу Али ибн Хасан
ибн Али ибн Исхак ат-Туси, везир Алп Арслана ибн Дауда
ибн Микаила ибн Сельджука, затем везир сына его Малик-
шаха ибн Алп-Арслана2. А именно, когда расширилось его
(Малик-шаха) государство, посоветовал он (Низам ал-
Мульк) передать каждому мукта селение или более того, или
менее сообразно с его икта, ибо он полагал, что при переда-
че земель владельцам икта возделывание их будет заботой
их мукта и их обязанностью вопреки тому обычаю, когда все-
ми областями государства ведал единый диван, а иначе при
расширении государства оно придет в упадок.
И Низам ал-Мульк сделал это, и была возделана страна
согласно его совету, и увеличились урожаи, и стали следо-
вать его примеру те правители, что были после него, с 480 го-
да (1087-88 г.) до нашего времени.
Макризи, Хитат, I, стр. 95.
1	Омар ибн Хаттаб (Омар I) — второй «правоверный» халиф (634—
644).
2	Низам ал-Мульк Абу Али ал-Хасан ибн Али ибн Исхак ат-Туси
(1018—1092)—везир Великих Сельджуков Алп-Арслана (1063—1072) и
Малик-шаха I (1072—1092), автор «Сиасет-намэ» («Книга о правлении»),
где, являясь сторонником сильной центральной власти, изложил свои
взгляды па централизованное государство, утверждая, в частности, о не-
обходимости наказания держателей икта [мукта] в случае злоупотреб-
ления ими властью и частой их смены.
ВЕДОМСТВО СНАБЖЕНИЯ ВОЙСКА
Оно делится на две части: первая — военное ведомство
[диван ал-джайш], и глава его — из коренных жителей, и
им может быть только мусульманин, в отличие от прочих
[ведомств]. И у него (главы военного дивана) —тарраха и
миснад; и ему полагается привратник; и ведает он делами
войска, его смотрами, отличиями и одеждами. И в этом ди-
ване [имеются] два хранителя для предоставления копий
[документов]. А что касается обязанностей воинов во время
201
смотров, то каждый из них, успешно пройдя смотр, показыва-
ет и своего коня; но не закрепляется за ним ни превосходный
конь, ни кобылица, и не оставляют ни одному из них ни вьюч-
ной лошади, ни мула.
А если есть при них вьючные лошади и мулы, то не может
воин сменить их иначе, как по [особому] распоряжению; и
то же относится к икта. И предводители эмиров, [находясь]
перед главой дивана, докладывают ему об изменениях в вой-
ске— кто жив, умер, болен или здоров. И он позволяет вои-
нам обмениваться друг с другом икта при посредстве своей
подписи, без [другого] знака, но с разрешения управляюще-
го диваном заседаний [сахиб диван ал-маджлис]. И в этом
диване изготовляются грамоты для господ, находящихся на
содержании [арбаб ал-джирайиат] и эмиров, относительно
положенных им [икта], и наибольший размер их [икта] —
определенный округ, однако [это бывает] редко. А что ка-
сается второй части этого ведомства, то это ведомство жа-
лованья [диван ар-раватиб], и в нем находятся реестры имен
всех, получающих довольствие от государства и относящихся
сюда. И в нем — благородный писец, [обладающий] тарраха,
и около десяти человек чиновников и переписчиков. И сюда
приходят сведения от каждого наместника о продолжении
[службы] тех, кто оставался на ней, о назначении вновь и о
тех, кто умер, [необходимые] для содержания реестров в пол-
ном порядке. И в этом диване несколько установленных от-
делов.
Первый отдел занимается [выдачей] жалованья везиру,
а это пять тысяч динаров в месяц, а его (везира) сыновьям и
братьям от 300 до 200 динаров, и не назначалось сыну вези-
ра 500 динаров, кроме Камиля, сына везира Шавара, извест-
ного как Шуджа.
Второй отдел предназначен для [выдачи жалованья] при-
ближенным халифа. И первые из них-—вельможи с чалмой,,
завязанной под подбородком [устазуна ал-муханникуна]
сообразно их чинам, и рабы, служащие им, как приличеству-
ет им подобным; и управляющий дворцом [зимам ал-каср],„
и глава казны [сахиб байт ал-мал], и заведующий халифской
перепиской [хамил ар-рисала], и заведующий придворными
расходами [сахиб ад-дафтар], и глава ближайших тарифов
[зимам ал-ашраф ал-акариб], и заведующий приемным за-
лом [сахиб ал-маджлис]. Каждому из них [выдается] 100 ди-
наров в месяц. Тем, кто ниже их, [выдача] уменьшается по
десяти динаров и доходит до десяти динаров. А число их
превышает тысячу человек. А личным врачам [халифа]
каждому [выдается] по 50 динаров, а тем врачам, что ниже
их, [лечащих] обитателей дворца, — каждому по 10 динаров.
Третий отдел обеспечивает господ жалованья [арбаб арра-
тиб], находящихся в присутствии халифа. И первым в нем:
202
записан секретарь халифской канцелярии [катиб ад-даст аш-
шариф]2, и его жалованье 150 динаров. И каждому из его
писцов [выдается] 30 динаров. Затем идет тот, кто управляет
[ведомством] халифских собраний и чиновник тонкого пера
[мувакки би-л-калам ад-дакик3] для разбора жалоб, и их
жалованье — по 100 динаров.
Затем—-меченосец и копьеносец, и каждому из них [по-
лагается] 70 динаров, а [рядовым] воинам и черным рабам
выдается от 50 до 40 и до 30 динаров.
Четвертый отдел ведает жалованьем главного судьи, и его
[жалованье] — 100 динаров, и такое же [жалованье]—у
главного миссионера. И каждому из чтецов, [находящихся] в
присутствии халифа, полагается от 20 до 15 и 10 динаров, и
проповедникам мечетей — от 20 до 10 динаров, а поэтам —от
20 до 10 динаров.
Пятый отдел содержит сведения об управляющих дива-
нами и близких к ним чиновниках. И первые из них — управ-
ляющие ведомством надзора [диван ан-назар], а его жало-
ванье— 70 динаров, и ведомством исполнения [диван ат-тах-
кик], и его жалованье — 50 динаров, и ведомством заседаний
[диван ал-маджлис], и его жалованье-—40 динаров. А жа-
лованье заведующего расходами на заседания [сахиб дафтар
ал-маджлис] — 35 динаров, а его писца — 5 динаров, а уп-
равляющего военным ведомством [диван ал-джуйуш]—40 ди-
наров, а чиновника грубого пера [мувакки би-л-калам ал-
джалил] 4 — 30 динаров. И всем управляющим ведомствами,
занимавшимися прочими делами, — по 20 динаров каждому,
и каждому чиновнику — от 10 до 7 и 5 динаров.
Шестой отдел содержит реестры лиц, находящихся на
службе при наместниках Каира и Фустата; каждому из них
[выдается] по 50 динаров, а охраняющим житницы, загоны,
сады и прочее имущество [выдается] жалованье в 20, 15, 10
и 5 динаров.
Седьмой отдел содержит [сведения] о некотором числе
слуг для службы во дворце и поддержания чистоты в нем и
вне его, и развешивания необходимых занавесей и [устройст-
ва] павильонов вне дворца. И среди них личные слуги хали-
фа, и число их 15. И среди них заведующий столом [сахиб
ал-маида], и управляющий кухнями, и у них также различ-
ное жалованье — от 30 динаров или около того. И затем
[идут] прислуживающие халифу, когда он сидит за столом,
а за ними следуют поливальщики внутренней [части] дворца
и внешней. И у них — старосты [урафа], и управляет ими
глава из приближенных халифа, и их около 300 человек, и
у них жалованье, смотря по их положению, от 10 до 5 ди-
наров.
Восьмой отдел содержит [сведения] о юношах, [прислу-
живающих] при совершении процессий [сибиан ар-рикаб], и
203
число их более тысячи человек, а предводители их — санов-
ники, возглавляющие процессии халифа, и число их 12..
И среди них главный предводитель [сахиб ар-рикаб], и он
[руководит] юношами, прислуживающими [в процессиях] с
правой стороны. И каждому из этих предводителей ежемесяч-
но [выдается] 50 динаров, и главы их (юношей) находятся
с указанной стороны, представляя их. И они (юноши) состав-
ляют оркестр... и им [выдается] от 15 до 10 и 5 динаров.
И [есть] среди них отличившиеся преданностью на сул-
танской службе, известные в провинциях, посещаемых ими.
И это они носят принадлежности при выездах халифа па
праздниках и .в других случаях, и Аллах лучше знает!
Ибн Фурат, стр. 143—-145.
’ Устазуна ал-муханникуна — сановники с чалмой, обернутой под под-
бородком по обычаю, заимствованному у бедуинов, евнухи из высшей
знати, образующие свиту халифа [93, стр. 52—53].
2	Катиб ад-даст аш-шариф [писец правой руки]—секретарь халиф-,
ской канцелярии.
3	Мувакки би-л-калам ад-дакик (букв, чиновник тонкого пера) — су-
дебный секретарь высшего ранга. Записывал сущность решения апелля-
ционного суда [165, стр. 28; 53, I, стр. 132—133].
4	Мувакки би-л-калам ал-джалил (букв, чиновник грубого пера) —
судебный секретарь низшего ранга. На основе записи предшествующего-
чиновника составлял подробное решение апелляционного суда [165,.
стр. 28—29; 53, I, стр. 132—133].
ФЛОТ
И сказал Ибн Тувайр о службе в диване ал-джихад, на-
зываемом также диван ал-амаир1: расположен он у верфи
в Фустате, где строятся военный флот и корабли для перевоз-
ки султанского зерна, леса и прочего. И там более 500 аша-
рийа и 20 димаса, из них десять для личного пользования
халифа в дни [открытия] канала и другие, и на каждом из
них капитан и моряки, и им постоянно выдают жалованье из
средств этого дивана. А остальные ашарийа ад-давамис2 —
корабли, находящиеся в распоряжении наместников разных
провинций, и они используются ими. А положенное выдается
капитанам и команде из средств упомянутого дивана, где бы
они ни были.
1	Диван ал-амаир — ведомство флота; было частью дивана ал-джи-
хад (ведомства священной войны) [201, стр. 49].
2	Ашарийа — легкие гребные суда для плавания по Нилу. Димаса,
ашарийа ад-давамис — корабли, находившиеся в ведении государства.
[194, I, стр. 460; 201, стр. 150, 152; 53, I, стр. 203—204].
И у них икта [в виде] абваб ал-гуззат, в том числе от нат-
ра, и динары их приравниваются соответственно к половине
динара *.
Макризи, Хитат, I, стр. 482..
204
1 По-вид1шому, для расчетов
денежные единицы, составлявшие
«военным динарам» мамлюкской
[6, стр. 275] переводит это место
чены во владение земли, которые
мой взгляд, из текста не следует;
пых с земледелием.
с моряками употреблялись условные
половину реального динара, подобно
эпохи [121, стр. 102]. В. Р. Розен
следующим образом: «им были назна-
носили имя абваб ал-гуззат», что, на
речь явно идет о доходах, не связан-
А из десяти предводителей [куввад] один назначается
флотоводцем [раис ал-устул], и при нем — командующий
[мукаддам] с фонарем1.
Макризи, Хатат, II, стр. 193.
1 Раис ал-устул — командующий навигационной частью из моряков-
профессионалов. Мукаддам — командующий всеми военно-морскими си-
лами Фатимидов из числа высших сановников государства [141, стр. 109;
6, стр. 275—276].
А что касается внимания их (Фатимидов) к флоту и ох-
ране границ и заботы о делах священной войны, то было это
важнейшим из их дел и главным предметом попечения.
И стоянки флота находились во всех прибрежных горо-
дах: в Египте — в Александрии и Дамиетте, в Сирии — в Ас-
калоне, Акке, Тире и других местах, находившихся на по-
бережье и бывших под их властью, пока их не захватили
франки. А в реестре их командующих [куввад] было запи-
сано более пяти тысяч бойцов, и жалованье их в каждый
месяц [колебалось] от 20 и 15 динаров до 10, 8 и 2. А во
[главе] флота стоял великий эмир [амир ал-кабир] из самых
воинственных и знатных эмиров. И флот их (Фатимидов) в то
время [насчитывал] более 75 шинийа и 10 мусаттаха и 10 ха-
мала ’, и сооружение кораблей в верфях не прекращалось.
А если халиф хотел послать их в поход, то сам полностью
раздавал [морякам] жалованье, пока не удовлетворял их,
а затем выходил с везиром на берег Нила в ал-М.аксе и са-
дился провожать их в особом месте, у мечети Баб ал-Бахр,
а с ним везир.
И проплывали мимо этого места флотоводцы на украшен-
ных кораблях, с оружием и метательными машинами, и неко-
торые из них производили маневры, и гребцы то удалялись,
то возвращались, как бы находясь в битве.
Затем командующий [мукаддам] и флотоводец [раис ал-
устул] представали перед халифом, и он приветствовал их
и поздравлял. И спускались корабли к Дамиетте и выходили
в открытое море. И был он (флот) известен и славен в стра-
нах врагов. А если брали в плен [вражеский] корабль, то
халиф выбирал для себя мужчин, женщин и детей из пленных,
а также оружие, а всем прочим победители с ним не делились.
И был у них также флот в Айдабе, который встречал
205
каремитов между Айдабом и Савакином, боясь [нападения]
на корабли каремитов людей с островов моря Кулзум. И флот
препятствовал им в этом и охранял от них корабли. И состоял
этот флот из пяти судов, а затем из трех. А наместник Куса
был управляющим делами этого флота, а иногда им ведал
эмир из дворецких [ал-баб]. И из хранилищ доставляли туда
все необходимое оружие.
Калкашанди, III, стр. 524.
1 Шинийа (мн. ч. шавани) —• тип галеры. Мусаттаха — транспортный
корабль с боевыми площадками в виде сводов над баком и ютом. Хама-
ла — подобно шаландийа, военный транспортный корабль [6, стр. 282 и
сл.; 141, стр. 109; 201, стр. 130—132].
РАССМОТРЕНИЕ ЖАЛОБ
Знай, что рассмотрение жалоб [ан-назар фи-л-мазалим]
означает приведение жалующихся к истине принуждением
и удержание тяжущихся от отпирательства страхом. А рас-
сматривающий жалобы должен быть твердого характера,
влиятельным, большого достоинства, милостивым, бескорыст-
ным, благочестивым, так как при рассмотрении [жалоб] ему
требуется сила как защитнику и уверенность как судье. И все
эти качества необходимы ему [для разбора жалоб] обеих
сторон, и он должен быть тверд характером и влиятелен,
ибо ошибка его причинит вред людям. И каждый его приго-
вор — [такой, какой] не в состоянии был вынести судья, и на
него смотрят, как па сильнейшего, нежели тот.
И первым, кто из халифов ввел рассмотрение жалоб, был
эмир верующих Али ибн Абу Талиб, да будет доволен им
Всевышний Аллах.
И первым, кто назначил два дня для прямого рассмотре-
ния прошений [кисас] жалобщиков, был Абд ал-Малик ибн
Марван А если встречалось ему затруднение и он нуждался
в разъяснении, то направлял он свой ответ к своему судье
Ибн Идрису ал-Азди, и тот посылал ему свое решение. И был
Ибн Идрис исполнителем, а Абд ал-Малик повелителем.
Затем усилились притеснения, и Омар ибн Абд ал-Азиз 2,
да будет милостив к нему Аллах, был первым, кто посвятил
себя рассмотрению жалоб и ответам на них.
Затем занимались этим халифы из Аббасидов, и первым
из них был Махди Мухаммад, затем Хади Муса, затем ар-Ра-
шид Харун, затем Мамун Абдаллах и последним — Мухтади
би-ллах Мухаммад ибн Васик3.
И первым правителем Египта, о котором известно, что он
занимался рассмотрением жалоб, был эмир Абу-л-Аббас Ах-
мад ибн Тулун, и он занимался этим два дня в неделю.
А когда он умер и после него стал править его сын Абу-л-
206
Джайш Хумаравайх4, назначил он для разбора жалоб в Егип-
те в шабане 273 года [январь 887 г.] Мухаммада ибн Убайда
ибн Харба. Затем занимался этим евнух Абу-л-Миск Кафур
ал-Ихшиди, и начало этого [относится] к 340 году (951/2 г.),
и он тогда был преемником эмира Абу-л-Касима Ануджура
ибн Ихшида5, и собирал собрания, и присутствовал на них
каждую субботу, а при нем находились везир Абу-л-Фадль
Джафар ибн Фадль ибн ал-Фурат и все судьи, законоведы,
свидетели и знатные лица, и не прекращалось это в Египте
во время его правления, пока он не умер.
А после него египетские дела были в расстройстве до тех
пор, пока не прибыл полководец Абу-л-Хусайн Джаухар с вой-
ском Муизза ли-дини-ллаха Абу Тамима Маа.да. И он (Джау-
хар) рассматривал жалобы и подписывал прошения [рика]
тяжущихся, и одна из надписей его на поданном ему проше-
нии [гласила]: «Неуважение принесло вам длительную месть;
и неблагодарность людей вывела вас из рамок совести. А долг
оставляет на вас эту обязанность. И для вас необходимо усер-
дие в воздержании, ибо вы сами начали и совершили просту-
пок и совершили к тому же нападение. И ваше начинание
[заслуживает] порицания, и вторичный проступок пори-
цаем. И вы не заслуживаете за них ничего, кроме упрека и
отвращения от вас. Пусть эмир верующих выразит о вас свое
мнение!»
А когда ослабело положение Мустансира би-ллаха Абу
Тамима Маада ибн Захира и наступило в Египте великое
бедствие, прибыл в Каир эмир войска Бадр ал-Джамали
и овладел везиратом, и все управление государством перешло
к нему. И следовали ему в этом те, кто возглавлял везират
после него.
И установился такой обычай: если везир был господином
меча, то рассматривал прошения сам, а напротив него сидел
главный судья, а по сторонам его — два уважаемых свидег
теля. И сидел около везира чиновник тонкого пера [мувакки
би-л-калам ад-дакик], а за ним — глава финансового ведомст-
ва [сахиб диван ал-мал]. А перед везиром стояли: главный
дворецкий [сахиб ал-баб] и командующий войсками [исфах-
салар], а перед ними — привратники [худжжаб] и помощники
[нувваб], согласно их чинам. И эти собрания происходили
дважды в неделю. И последним, на кого в государстве Фа-
тимидов было возложено рассмотрение жалоб, [был] Руззик,
сын великого везира Малика Салиха Талая ибн Руззика, в
везирство своего отца. И написан был об этом указ [сиджил].
от имени халифа, и в нем говорилось: «возлагает на тебя эмир
верующих рассмотрение жалоб и защиту обиженного от при-
теснителя».
А если правительство не мог представлять везир-госпо-
дин меча, то жалобы рассматривал главный дворецкий у зо-
207'
лотых ворот дворца, а перед ним находились привратники
и главы [нукаба], и глашатай объявлял о его приходе: «О,
имеющие жалобы!»
И те подходили к нему, и если кто-либо излагал жалобу
устно, направлял к наместнику или судье письмо с просьбой
рассмотреть ее, а если жаловался кто-либо из жителей про-
винций, расположенных за Каиром или Фустатом, и представ-
лял прошение [кисса], в котором излагал свою жалобу, то
привратник принимал ее от него, пока не собирал их [все].
И передавал ее чиновнику тонкого пера [мувакки би-л-калам
ад-дакик], и тот делал на ней надпись; затем, после того как
он сделал надпись на ней, передавал ее чиновнику грубого
пера [мувакки би-л-калам ал-джалил], и тот разъяснял то,
что начертал на ней чиновник тонкого пера. Затем клали про-
шения в мешок, находившийся перед халифом, и он подписы-
вал их, затем передавали мешок с ними привратнику, и он
стоял у ворот дворца и возвращал каждую жалобу ее вла-
дельцу.
Макризи, Хитат, II, стр. 207
1	Абд ал-Малик ибн Марваиомейядский халиф (687—705).
2	Омар ибн Абд ал-Азиз (Омар II)—омейядский халиф (717—720).
3	Здесь упомянуты следующие аббасидские халифы: Махди (775-—
785), Хади (785—786), Харун ар-Рашид (786—809), Мамун (813—-833),
Мухтади (869—870).
4	Ахмад ибн Тулун правил в 868—884 гг., Хумаравайх ибн Ахмад-—
в 884—895 гг.
5	Абу-л-Касим Ануджур ибн Ихшид правил в 946—960 гг., Абу-л-
Миск Кафур (евнух) — в 966—968 гг.
ОБ ОДНОМ СУДЕБНОМ ДЕЛЕ
В то время жил в Фустате судья, которого прозвали бо-
дающимся по той причине, что была у него высокая шапка
с двумя бычьими рогами. И не раз, когда приходили к нему
истцы, он бодал того из них, кто был несправедлив к другому.
Это дошло до Хакима, и он послал за судьей, желая сместить
его, так как люди порицали его поведение. Тот пригласил
халифа спрятаться за занавесью и послушать разбор дела.
И на другой день пришли двое; один требовал у другого
данные ему в долг сто динаров, и ответчик признался в том,
что взял их. Кадий приказал вернуть деньги их владельцу; ви-
новный сказал, что он беден, и попросил рассрочки, и истец
согласился. Кадий спросил, может ли тот отдавать в месяц
по десять динаров; должник ответил, что не в состоянии.
Кадий предложил уплачивать пять, два, один динар, но ответ
был тот же; предложил 10 дирхемов в месяц — ответ тот же.
Тогда кадий спросил, что же должник в состоянии уплатить.
Тот сказал: «Три дирхема в год при условии, что истец будет
208
сидеть в тюрьме, чтобы он не ушел от меня». И Хаким тогда
не выдержал, вышел из-за занавеси и сказал судье: «Забодай
это отродье шайтана, или я сам это сделаю!»
Ибн Ийас, I, стр. 55—56.
О «ДОМЕ ЗНАНИЯ» («ДАР АЛ-ИЛМ»)
А что касается училищ, то в правление Фатимидов и пред-
шествовавших им [правителей] их почти не было, кроме
расположенного по соседству с дворцом, позади Хан Масрур,
и называемого Дар ал-илм. И в нем находился главный шиит-
ский миссионер, и к нему собирались те из его учеников, кто
беседовал о науках, связанных с их (исмаилитов) учением.
И передал ему Хаким часть вакфов, пожалованных им для
мечети ал-Макс и мечети ар-Рашида. Затем Афдаль, сын эми-
ра войска, закрыл этот дом из-за того, что в нем собирались
люди и пускались в рассуждения о вероучениях, опасаясь
сборищ [приверженцев] вероучения низаритов. Затем Амир
с помощью слуг дворца восстановил его при условии, что его
управляющим будет человек верующий. И стал надзирателем
его шиитский проповедник, занимая положение в центре при
чтении Корана.
Калкашанди, III, стр. 366.
И 17 джумада II 534 г. х. (8 февраля 1140 г.) главному
судье Хаббаталлаху ибн Хасану ал-Аисари ал-Ауси ал-Азраку
было поручено преподавание в Дар ал-илм, и направился он
туда пешком. А в нем (Дар ал-илм) этим занимался факих
Абу-л-Хасан Али ибн Исмаил. И начались между ними пере-
говоры, приведшие к ссоре и пощечинам. И направился судья
пешком во дворец, а одежда его была разорвана, и чалма
упала. И когда Хафиз узнал об этом, его поразило, что судья
шел по базарам в таком виде. И он отставил его от суда,
наложил на него штраф в 200 динаров и повелел ему оста-
ваться дома. А вместо него был назначен Абу Захир Исмаил
ибн ас-Салами ал-Аисари, по прозванию Муваффак фи-д-дин.
Ибн Муйассар, стр. 84.
хозяйство.
О ВИДАХ ЕГИПЕТСКИХ ЗЕМЕЛЬ И ПОСЕВОВ
Знай, что существует несколько видов земель в Египте,
из самых дорогих по цене и лучших по качеству. И самая
лучшая из них —земля бак, и на ней предпочтительно выра-
щивают люцерну и овощи, по она пригодна также и для по-
14 Заказ № 546
209
сева пшеницы. А после бак [идет] рай шараки, и это земля,
которая некогда была покрыта водой, а если вода сохраня-
лась на ней и позже, то она [земля] оставалась под паром
и [затем] приносила урожай.
А что касается [земли] бараиб, то на ней предпочтитель-
но сеют пшеницу и ячмень, и цена ее ниже [цены] бак из-за
малой пригодности ее для возделывания этих культур; а ког-
да выращивают их поочередно, то урожай не так хорош, как
урожай бак. А бараиб пригодна для выращивания люцерны,
хлопка и овощей, ибо при посеве этих растений земля отды-
хает и на следующий год становится землей бак.
А на [землях] сакмахийа сеют предпочтительно лен, а ес-
ли сеют пшеницу, то терпят убыток. А на [землях] шатаванийа
предпочитают сеять то, что не требует орошения, и в предшест-
вующий год она остается под паром; эта земля, в отличие от
шараки и салаих, не орошается. А что до [земли] бар, то ее
вспахивают, а затем оставляют незасеянной, и она подобна
рай шараки, и растения на ней превосходны и чисты, вся
земля свободна от следов того, что было на ней посеянол
[раньше], и не остается там работы после того, как посеяны
разные посевы. А [в других случаях] вся грязь задерживается
на земле, и земледельцы не в состоянии удалить ее оттуда и
[так] и вспахивают ее (землю) и засеивают; и делаются эти
посевы смешанными с хальфой и прочим, и растения, по боль-
шей части произрастающие на этой земле, засорены обилием
сорняков. И так вся земля глохнет и превращается в пастби-
ще, ибо нет простора росту растений, и это в случае особен-
ного обилия грязи. А если постоянно заниматься очисткой ее,,
то она становится пригодной [для посевов].
А шараки — это земля, которой не достигают воды [разли-
ва] из-за низкого уровня Нила, или возвышенного положения
ее, или из-за препятствий на пути воды к ней, или по дру-
гим причинам.
А мустабхар — земли, низко расположенные; вода доходит
до них, но не растекается, пока не проходит срок сева; и она
впитывается в землю, а вся грязь остается, а ее большая
часть — соль, так что земля делается засоленной, и нет воз-
можности сеять на ней зерновые, а лишь то, что не задер-
живается грязью, — спаржу, баклажаны и сахарный тростник.
Для земель Египта необходимы плотины; и они двух ви-
дов: султанские и городские. А что касается султанских, то
они общеполезны, [ибо] задерживают [воду] Нила на земле-
до тех пор, пока она не перестает в ней [воде] нуждаться,
а определенные налоги для этого собирают в провинциях
Шаркии и Гарбии. А в древности сооружались они на деньги
из областей, и руководили этим делом откупщики земель,,
выделяя, что следует для этого, из [суммы] земельных отку-
пов. Затем, после этого, стали добывать деньги для сооруже-
210
ния их [плотин] в этих областях при помощи чиновников
дивана и распределять их, а остаток средств возвращали в
казну.
Затем этим делом стали заниматься знатные эмиры госу-
дарства, пока не произошло событие во времена Насира Фа-
раджа когда стали собирать с областей большие деньги,
но совсем ничего не выделяли [для этой цели], а передавали
султану, а он распределял большую часть их через [своих]
помощников.
И принуждали жителей областей к сооружению плотин,
и наступила разруха, как будет сказано, если пожелает Ал-
лах, при описании причин упадка.
А что касается городских плотин, то польза от них [раз-
лична] от округа к округу и сооружением их ведают мукта
и феллахи на деньги округа. Султанские плотины [распола-
гаются] в сельской местности, они как бы городские стены;
об их починке заботится султан, который направляет необхо-
димое [для этого] число людей. А городские плотины — что
дом внутри стены, и владелец каждого дома обязан чинить
их и удовлетворять их нужды. И существует обычай, что мук-
та, если его смещают, а он уже затратил часть имущества со
своего икта на сооружение плотины в счет будущего года, на
который он уже лишился икта, второй мукта возвращает ему
[сумму], равную той, которую он затратил из своих денег
этого года на сооружение [в счет] следующего года.
А на бак и шараки сеют предпочтительно пшеницу, а в
Саиде сеют пшеницу после пшеницы из-за большого количест-
ва земли, с которой сошла вода. А иногда там сеют [пшени-
цу] после льна и ячменя, и сеют пшеницу с половины месяца
бабаха до конца хатура, и это на самых высоких землях, ко-
торые раньше освобождаются от вод. А что касается земель,
освобождающихся поздно, то время посева на них длится до
конца кихека. И количество семян пшеницы, потребное для
одного феддана, различается в соответствии с плодородием
почвы, ее мягкостью и положением и тем, сеют ли в размяг-
ченную [землю] или со вспахиванием. И наибольшее [коли-
чество требуемых] семян — от одного ирдабба до 4—5 вай-
ба2. И имеются в Саиде земли, требующие менее этого, а в
Хауф Рамсисе земли, для феддана которых достаточно двух
вайба. А созревают посевы [пшеницы] в Египте в башанисе,
а это апрель. И различается [урожай] пшеницы с феддана
сообразно земле и достигает от 2 до 20 ирдаббов. И сказал
Абу Бакр ибн ал-Вахшийа в «Китаб ал-филаха»3, что, если
в Египте сеют мудд, получают 300 муддов 4. А причина это-
го — в жарком воздухе этой страны, тучности ее земли и оби-
лии осадков из воды Нила.
А когда в 806 году (1403-04 г.) сошла вода с участка зем-
.ли в Файйуме, в ал-Биркат, который теперь называют
114*
211
Бахр Йусуф, то засеяли его и посев этот оказался удивитель-
ным: сфеддана его получили 71 ирдабб ячменя пофаййумской
мере, и в нем [ирдаббе] 9 вайба. И налог с феддана пшеницы
во времена Фатимидов [равнялся] трем ирдаббам.
А когда в 572 году (1176-77 г.) измерили землю, то на-
ложили на каждый феддан 2’/2, затем стали брать два ирдаб-
ба с феддана. А что касается земель Нижнего Египта, то с них
взимают [налог] деньгами, а не зерном.
А ячмень сеют после пшеницы и прочего в затопленную зем-
лю, то есть в сырость. И его ростки с течением дней превы-
шают ростки пшеницы, и жатва его также ранняя, а именно —
жнут его прежде, чем пшеницу. И требуется [семян его] на
феддан сообразно земле, а получают его больше, чем пшеницы,
и созревание его приходится на бармуда, а это мирт.
А бобы сеют в распаханную [землю], предпочитая бараиб,
с начала месяца бабаха, и употребляют их зелеными в месяце
кихаке, и семян их на феддан требуется до трех вайба или
около того, и созревают они в бармуда, и получают с одного-
феддана примерно 20 ирдаббов или около этого. И сеют че-
чевицу и горох с хатура до кихака, а мелкий горошек сеют
лишь в мягкую вспаханную землю, расположенную на возвы-
шенности, и сеют [также] разбрасыванием в залежную землю.
А простого гороха на феддан сеют от ирдабба до восьми вай-
ба, а мелкого горошка от ирдабба до четырех вайба, а чече-
вицы два вайба и менее, и созревают эти растения в бармуда.
А с феддана гороха получают от четырех ирдаббов до десяти,
а мелкого горошка от десяти ирдаббов и менее, а чечевицы —
от 20 ирдаббов и менее.
А самый лучший лен — тот, который сеют в барш, и необ-
ходимо удобрять его прахом г. И после того, как он некоторое
время находится в земле, вырывают его стебли, называемые-
«аслаф». И расстилают [лен] на этом месте, пока он
не высохнет, а когда высохнет, то уносят и выбра-
сывают, но [прежде] освобождают сердцевину его,,
и выходит оттуда льняное семя, а из него выделы-
вают горючее масло. И сеют лен в месяце хатуре, и на
феддан требуется семян от ирдабба с третью и менее того,
а созревает он в месяце бармуда, и с феддана получают
двадцать связок или менее того, а семян требуется примерно-
шесть ирдаббов. А налог с феддана в прежние времена на
земле Саида был от 5 до 3 динаров, а в Далласе6— 13 дина-
ров, а в других местах — 3 динара. А люцерну сеют, когда
воды Нила начинают убывать, и нельзя откладывать сев ее
до того времени, когда начинает дуть южный ветер марисийа.
И начало сева ее — месяц 'бабах, а иногда сеют после но-
вого года. Один из видов ее — ал-хараси высевают в кихаке
и туба, и иногда сеют в хатуре. И сеют на каждом феддане-
две с половиной вайбы или около того. И зеленая люцерна
212
созревает в конце кихака, а хараси созревает в туба и ам-
шире. И получают с феддана хараси от двух ирдаббов до че-
тырех вайба. А лук и чеснок сеют с месяца хатура до полови-
ны кихака, и сеют на феддан лука от ’Л и ’А вайбы до (одной)
вайбы, а чеснока — от 100 до 150 пучков, и созревает это в
бармуда.
А лук, который разводят ростками, начинают сажать с на-
чала кихака до первой декады туба, и из ростков его полу-
чают десять ирдаббов с феддана, и созревает он в башанисе.
А волчьи бобы сеют в туба, и ростков их требуется ирдабб
на каждый феддан. И созревают они в бармуда, и с феддана
получают 20 ирдаббов и менее того. И все это — зимние куль-
туры.
А что до летних культур, то поистине арбузы и фасоль сеюг
с половины барамхата до половины бармуда. И сеют на фед-
дап два кадаха 7, и созревают они в башанисе. А сезам са-
жают в бармуда, и ростков его [требуется] четверть вайбы на
феддан, и созревает он в абибе и мисре, и получают с фед-
дана от одного до шести ирдаббов.
А хлопок сеют в бармуда, и при посеве его идет четыре
вайбы зерен на феддан, и созревает он в туте, и получают
с феддана восемь кинтаров джарви8 или около того.
А сахарный тростник сеют с половины барамхата в [земли]
бак и барш и измельчают землю для него семью лемехами,
и необходимо, чтобы он трижды покрывался водой до истече-
ния месяца башаниса. И саженцев его [требуется] !/8 [када-
ха] на феддан или около этого, и тростник требует, чтобы
земля была отличная, и чтобы покрывали ее воды Нила,
и чтобы из нее была выдернута хальфа, и чтобы она была
очищена, а затем комья земли размягчены. И это делают
большим плугом с шестью лемехами, который движется, пока
не подготовит [почву], затем размельчает и разгребает [зем-
лю] в шести других направлениях, и получается пашня барш.
И так земля делается годной, размягчается и размельчается,
и когда она станет мягкой и выровненной катком, разбивают
тогда бороной комья. И бросают туда куски тростника —
двойной и обычный, после того как сделают в земле углубле-
ния и достигнут этих углублений потоки воды. И длина каж-
дого стебля тростника — три полных междоузлия, и некото-
рые [стебли] больше, а некоторые меньше этого. И длинные
стебли обрезают, и это называется «делать насб». А когда
это завершается, забрасывают тростник вырытой землей, и в
пей должны быть комья для его устойчивости.
Затем, со времени подрезки в начале весеннего сезона,
орошают его один раз в каждые семь дней. И когда тростник
вырастает и делаются заметными листья, то растут вместе
с ними хальфа и портулак, который жители Египта называют
«ар-риджла»; и при этом взрыхляют землю, чтобы очистить
213
ее от них. И не прекращают этого до тех пор, пока тростник
не сделается сильным и густым. И говорят при этом, что [за-
тем] тростник не допускает взрыхления и не нужно взрыхлять
землю, пока не появятся на нем узлы. И все это орошается
двадцатью восемью ведрами воды с оросительного колеса.
И есть обычай: если тростник разводят в прибрежном мес-
те или по соседству с рекой и работы [производятся при по-
мощи] хороших быков, вблизи колодцев, то для [возде-
лывания] восьми федданов требуется до восьми голов быков.
А если колодцы далеко от течения Нила, то посевы не могут
быть более четырех-шести федданов.
И когда поднимается Нил, то увеличивается орошение
тростника чистой и спокойной водой; это происходит потому,
что отгораживают посевы с одной стороны плотиной, но так,
чтобы тростник не затопило в случае большого подъема.
И вода входит в отверстие этой плотины, пока тростник не
возвысится над землею примерно на пядь. Затем прекраща-
ют пуск воды, так что она не доходит до него [тростника]
и остается стоять над землей два-три часа, пока не впитается
целиком. Тогда впускают новую воду, и так через некоторые
промежутки времени [делают] несколько раз в день, а затем
прекращают [ее] доступ. И это при условии, что будет сде-
лано так, как мы говорили и как требуется для тростника,
а если менее этого, то тростник портится, и требуется смазать
его, прежде чем он станет сладким, чтобы он не оказался ис-
порченным. И ломают тростник в кихаке, и остатки его сжи-
гают, затем поливают [землю] и взрыхляют, как было сказа-
но выше, и вырастают стебли, [основание] которых называют
«ар-рас», а продолжение — «хилфа». И леденцы из «хилфа»
по качеству лучше леденцов из «ар-рас».
И время созревания ар-рас — туба, а хилфа — середина ха-
тура. И работа сахарных прессов по большей части прихо-
дится на ноуруз. И получают с феддана от 40 до 80 «аблуд-
жа» леденцов, а в «аблуджа» девять кинтаров или около
того9.
А колокассию сеют вместе с сахарным тростником, на
каждый феддан десять кинтаров «джарви» колокассии, и со-
зревает она в хатуре.
А баклажаны сажают в барамхате, бармуда, башанисе
и бауна, и созревают они [во время] от бауна до мисра.
А индиго сажают [начиная] с башаниса, и на феддан идет
вайба саженцев, и созревает [оно] начиная с абиба. А редис
сажают круглый год, и саженцев на феддан идет от одного
до двух кадахов. А репу сажают в абибе, и ее саженцев
требуется на феддан один кадах, и созревает она через сорок
дней. А рассаду салата сажают в туба, и едят [его] через
два месяца. А рассаду капусты сажают в туте, и созревает
она в хатуре. А лозы сажают в амшире путем отвода [черен-
214
ков] и пересадки. И смоковницы и яблони сажают в амшире,
а тутовые деревья подрезают в барамхате. А ветви миндаль-
ных орехов, персиков и абрикосов в месяце туба вымачивают
в течение трех дней, а затем их высаживают, и в туба же
эти деревья пересаживают. А косточки фиников высеивают,
затем отростки пересаживают в почву и отводят. А луковицы
нарцисса сажают в мисре, а жасмин сажают в добавочные
дни 10 и в амшире. А саженцы мирта сажают в туба и в ам-
шире. А базилик сажают в бармуда. А семена желтофиоли
высевают в дни [подъема] Нила. А зимние бананы сажают
в туба, а летние в амшире; дикую корицу пересаживают в
барамхате. А лозы обрезают ночами барамхата при северном
ветре, пока не отошли от них отростки. И обрезают деревья
в туба и в амшире, кроме дикой ююбы или набка, а его об-
резают в бармуда.
И поливают деревья в туба первый раз, называя эту воду
водой жизни. А в амшире, при появлении цветов, поливают
второй раз, а в барамхате поливают еще два раза, чтобы
затвердели финики, а в башанисе три раза, а в бауна, абибе
и мисра поливают каждые семь дней. А в туте и бабахе оро-
шают один раз, затопляя водами Нила, и в хатуре орошают
[так же]: путем затопления водой Нила. И орошают лозы
[на землях] баил 1 11 в хатуре один раз, также затопляя [их]
водою Нила.
А все земли Египта измеряются в федданах, и он [фед-
дан] равен 400 касаба хакими в длину и одной касаба в ши-
рину 12. А в касаба шесть и две трети локтя в локтях ал-ка-
маш и примерно пять локтей в локтях ан-наджжари 13. И ска-
зал кадий Абу-л-Хасан в «Китаб ал-минхадж харадж Миер»14:
касаба применяют при измерении, для определения при ее
помощи размера посевов. И разбивается феддан на 400 ка-
саба, ибо в нем 20 касаба в длину и 20 касаба в ширину. И ка-
саба для измерения известна как хакими, и в ней приблизи-
тельно пять локтей ан-наджжари.
Макризи, Хитат, I, стр. 100—103.
1 Насир Фарадж — египетский султан из династии черкесских Мам-
люков; правил дважды: в 1399—1405 и 1405—1412 гг.
2 Вайба — египетская мера объема, в раннее средневековье равная
10 маннам или 12,168 кг [пшеницы] [136, стр. 45].
3 Абу Бакр Мухаммад (или Ахмад) ибн Али ибн ал-Вахшийа ан-На-
бати (вторая половина IX-—начало X в.)—иракский ученый, главный
труд которого — «Китаб ал-филаха ан-набатийа» («Книга земледелия на-
батеев»), написанный примерно в 914 г. и сохранившийся до наших дней,
посвящен изложению агрономических знаний древнего населения Ирака —
набатеев. В течение долгого времени авторство Ибн ал-Вахшийа подвер-
галось сомнению; однако исследования последних лет приводят к возрож-
дению представления о его истинности [см. 204, стр. 195—196; 200; 172].
4 Мудд— египетская мера объема, в раннемусульманское время рав-
ная 2,5 л [136, стр. 56—57].
215-
5	«Удобрять его прахом». По-видимому, здесь подразумевается сохра-
нившийся до наших дней обычай использовать для удобрения полей на-
ряду с навозом, илом и т. п. и «вековую пыль», по выражению А. Айру.
По словам этого египетского автора, «развалины мертвых городов, комы,
становятся для феллаха на деле карьерами удобрений» [76, стр. 57].
6	Даллас — округ в Верхнем Египте, на западном берегу Нила [253,
стр. 90—91].
7	Кадах.— египетская мера объема, имевшая две величины: «малый
кадах» шел по 16 на вайбу и по 96 на ирдабб, а «большой» — соответ-
ственно по 8 и 48. Один малый кадах равнялся приблизительно 0,94 л, а
один большой — 1,88 л [136, стр. 48].
8	Кинтар джарви— египетская мера веса, составлявшая 100 ратлей
джарви по 312 дирхемов, т. е. 97,5 кг [136, стр. 22].
9	В дополнение к сказанному в гл. II о культуре сахарного тростника
отметим, что она была принесена в Египет, как и в другие страны Среди-
земноморья, арабами и быстро распространилась по всей стране. Египтяне
усовершенствовали процесс изготовления сахара (в частности, приемы его
очистки); египетский сахар имел репутацию самого белого и блестящего
и, как говорилось, был одной из главных статей вывоза [см. 257, стр. 8—
10, 13—14, 19; см. также 21, I, стр. 124, 129, 304 и сл.].
10	Добавочные дни. Согласно коптскому солнечному календарю, опре-
делявшему в средневековом Египте порядок сельскохозяйственных работ,
год состоит из 12 месяцев по 30 дней в каждом с пятью (а через четыре
года — шестью) добавочными днями.
11	Баил—земля, орошаемая водами разлива и не нуждающаяся в до-
полнительном поливе.
12	Касаба — египетская мера длины, равная в средние века примерно
3,99 м [136, стр. 71].
13	Локоть (зира) — египетская мера длины. Число различных видов
локтя в мусульманских странах весьма велико. Исходной точкой для всех
расчетов является локоть старого ниломера на о-ве Рауда, относящегося
к 866 г. и составлявшего 54,04 см [136, стр. 64]. Египетский «плотничий»
локоть (зира ан-наджжари) равен в среднем 77,5 см [136, стр. 69].
14	Абу-л-Хасан Али ибн ал-Хасан ал-Катиб (X в.) — автор «Китаб
ал-минхадж харадж Миср» [«Книга путей (взимания) хараджа в Егип-
те»] [см. 219].
ПРОВЕДЕНИЕ КАНАЛА В ШАРКНИ
А что касается канала Абу-л-Мунаджжа, то это — большое
предприятие, осуществленное при Афдале, сыне эмира войска,
везире Мустали би-ллаха Фатимида. Сказал Ибн Абу Мансур
в своей «Тарих»1: было причиной его прорытия то, что про-
винция Шаркия, входившая в [ведение] дивана халифа,
в 'большей части своей в течение многих лет не орошалась,
так как вода поступала в нее не иначе, чем через упомянутый
выше канал ас-Сардис или из других отдаленных мест.
И возглавил это дело иудей по имени Абу-л-Мунаджжа,
так как жители страны пожелали, чтобы он начал постройку
канала, по которому к ним поступала бы вода.
И издал Афдаль приказ [об этом], и отправился на ко-
рабле из верховьев, и бросал в Нил связки тростника, и то
же делали на корабле, следующем за ним, до тех пор, пока
не достигли устья Нила.
216
И начали копать оттуда, и пришлось это на вторник шес-
того шабана 506 года (26 января 1113 г.). И длилось проры-
тие его [канала] два года, и ушла на это большая сумма, и с
каждым годом обнаруживалась выгода от этого, и удвоились
поступления с орошаемой им области. И это давало пищу
чрезмерным толкам об Абу-л-М.унаджже. И когда доложили
Афдалю, сколько было израсходовано на него [канал], то он
возгордился и сказал: истратили на это большие деньги мы,
а назвали [канал] именем Абу-л-Мунаджжа! И назвали его
«Бахр ал-Афдали», но это не укоренилось, и не называли
[его] иначе, чем [канал] Абу-л-Мунаджжа.
Затем, после этого, обрушился [Афдаль] на упомянутого
Абу-л-Мунаджжа, и тот был сослан в Александрию.
Калкашанди, III, стр. 303..
1	Ибн Абу Мансур — автор «Тарих» («История»), вероятно, сын Абу
Мансура ибн Сурдина (ан-Насрани), возглавлявшего государственную
канцелярию при Азизе и Хакиме [165, стр. 64—65].
О ХАЛИФСКИХ ЖИТНИЦАХ
А житницы с султанским зерном во времена Фатимидов
находились в том месте, где теперь хранилище Шамаил, и за
ним, около квартала Вазирийа. Сказал Ибн Тувайр: а что
касается житниц, то они расположены в нескольких местах
Каира, где теперь конюшни и дворы, и в них находится более
трехсот тысяч ирдаббов зерна. А в них — закрома; один из
них называется Гадай, второй-—ал-Фул, а третий — ал-Кара-
фа, и они под охраной эмиров и знати.
И корабли с различными видами зерна прибывают к бе-
регу Фустата и к берегу ал-Макса, и носильщики переносят
его в них с [предъявлением] посланий от капитанов кораблей
и охранных грамот из каждой султанской области. И большая
часть этого [зерна] — из Верхнего Египта. И отсюда [дела-
ются] выдачи должностным лицам [арбаб ар-ратиб], и слу-
гам, и живущим на милостыню, и служителям мечетей и мо-
лелен и выдачи черным рабам, согласно установленному.
А часть сдается на мельницы по личному распоряжению
халифа; а у одних из этих мельниц ось низкая, а у других —
высокая, и при этом навоз животных оказывается в отдале-
нии. И эту муку доставляют в личное ведомство [хасс] пра-
вителя, как и другие поступления, по частям. И из житниц
выдаются рационы людям флота, и то, что было в них старо-
го, отмеренного лопатой, смешивалось с новым в упомянутых
выдачах и в выдачах черным. И оттуда же выдается то, что
требуется в «дом приемов» [дар ад-диафа] для прокормления
послов и их свиты, и то, что требуется из пшеницы для при-
217
готовления лепешек для дополнительной [выдачи] флоту.
И не устают служители ввозить и вывозить [зерно], и у них
различные жалованье, и выдачи продуктами, и [количества]
ячменя для их лошадей; и то, что они получают с доставляю-
щих зерном, соответствует денежному [жалованью] чиновни-
ков, [предназначенному] для [содержания] их детей и стари-
ков. И сказал Ибн Мамун, что в житницы доставлялось зерно
с юга, а что касается провинций приморских — Бухайры, двух
Джазир, Гарбии с селами и Шаркии, то из них доставлялось
немного, а остальное поступало в Александрию, Дамиетту
и Тиннис для вывоза в гавань Аокалон и в гавань Тир, и что
туда ежегодно ввозилось 120 тысяч ирдаббов, из них в Аска-
лон 50 тысяч и в Тиннис 70 тысяч; а там имеется склад, и про-
дается из него [все] без остатка.
Сказал: и составляли поступления дивана ежегодно 1 мил-
лион ирдаббов.
И сказано в жизнеописании Йазури1, что везир Абу Му-
хаммад ал-Йазури сказал халифу Мустансиру о зерне, кото-
рым ведал диван,— а он (Йазури) в то время занимал долж-
ность главного судьи, а [уровень] Нила в 444 году (1052-53 г.)
был низок: «в султанских хранилищах не будет зерна, и го-
лод усилится, о эмир верующих! А разве хранилища, в кото-
рых хранится зерно, — к ущербу для мусульман? И, может
быть, при покупке его снизятся цены, а если его не прода-
вать, то оно испортится в закромах и пропадет; если станет
оно товаром, будет двойная польза: не нужно будет опасать-
ся порчи его в хранилищах и падения цен...2
И халиф подписал то, что было ему предложено, и продол-
жал [так поступать], и снизошло па людей благоденствие
и увеличивалось.
Макризи, Хитат, I, стр. 464—465.
1	В тексте ошибочно — Базури.
2	Далее идут слова, явно ошибочно вставленные переписчиком и ис-
кажающие смысл: «и это мыло, дерево, железо, свинец, медь и тому по-
добное». Сказанное следует скорее всего отнести к описанию дар ал-мат-
джар.
РЕФОРМА ИБН КИЛЛИСА
И в мухарраме 63 года (октябрь 973 г.) назначил Муизз
[управляющими] хараджем и всеми статьями дохода, и хис-
бой \ и береговыми поступлениями2, и ушром, и джавали3,
и ахбас, и выморочным имуществом, и обеими «шурта», и всем,
что прилагается к этому, в Фустате и всех провинциях —
Абу-л-Фараджа Йакуба ибн Йусуфа ибн Киллиса и Услуджа
ибн ал-Хасана. И выпущен был по этому поводу указ, кото-
рый был прочитан в пятницу с кафедры мечети Ибн Тулуна,
и схвачены были за руки все чиновники и откупщики.
218
И уселись они утром этого дня в помещении мечети Ибн
Тулуна для объявления о селениях и прочих источниках до-
хода. И прибывали люди для заключения сделок, и требо-
вали [они] с них недоимки, и рассматривали просьбы, и раз-
бирали жалобы. И когда начали Йакубибн Киллис и Услудж
заниматься сбором налогов, то стали они принимать лишь
динары муиззи, и понизилась [стоимость] динара ар-ради,
упав примерно до двух третей динара [муиззи]. И тот, кто
разменивал его, терял более четверти динара, и люди потеря-
ли много своих денег из белых динаров 4 и динаров ар-ради.
И разменивался динар муиззи на 15 с половиной дирхе-
мов. И усилилось извлечение доходов из-за огромных расхо-
дов Муизза в Египте, так как он полагал, когда прибыл в
Египет, что деньги [имеются] в наличии, а оказалось, что
они уже потрачены на снабжение провиантом Египта и огром-
ного войска его [Муизза]. А о том, сколько израсходовал
Муизз на Египет, не знает никто, кроме его самого и его каз-
начея. Рассказывал мне один из чиновников его казны:
доставили мы в Фустат пустых кошельков, из которых было
выдано находившееся в них, четыре мешка, [сложенные] в
два тюка. И добывали в день пятьдесят с половиной тысяч
муиззских динаров, и происходило это без квитанций, чеков
и векселей. А [всего] поступало в день 120 тысяч муиззских
динаров.
Ибн Муйассар, стр. 45.
1	Хисба — административно-юридический термин, основное значение
которого — «государственное счетоводство», «счетная палата». Ибн Муй-
ассар, подобно Макризи и другим позднейшим авторам, использует этот
термин в узком смысле, как «служба надзора за рынками и нравами».
2	В тексте «ас-савахил», т. е. египетские порты Красного и Средизем-
ного морей [53, I, стр. 127]. Здесь явно имеются в виду пошлины с това-
ров, доставлявшихся водными путями.
3	Джавали — принятое в средневековом Египте обозначение поголов-
ного налога с немусульман (джизия).
4	Белые динары (ад-динар ал-абиад )—динары с большим содержа-
нием серебра; до реформы один такой динар был равен 10 дирхемам,
после нее — 6 [64, стр. 172; 53, II, стр. 130].
О ДВУХ КУПЦАХ-ИУДЕЯХ
В правление Хакима би-амри-ллаха появились [в Египте]
два брата-иудея; один из них занимался [только] торговлей,
другой — обменом денег и продажей того, что ему доставля-
ли купцы из Ирака. И это были Абу Сад Ибрахим и Абу
Наср Харун, сыновья Сахля ат-Тустари ’. И стали они извест-
ны благодаря своим торговым сделкам и передаче [наследни-
кам] тайных вложений, полученных ими [братьями] от куп-
цов из ближних и дальних [стран], если кто-либо из них уми-
рал, так что пошла о них по свету добрая слава и упрочилось
219
их 'положение. И халиф Захир ли-изази дини-ллах использо-
вал Абу Сада Ибрахима ибн Сахля ат-Тустари для приоб-
ретения необходимых ему драгоценностей, и тот возвысился
при нем и продал ему черную рабыню. И наслаждался ею За-
хир, и она родила ему сына Мустансира и заботилась об
этом Абу Саде. И когда халифат перешел к ее сыну Мустан-
сиру, приблизила она Абу Сада и взяла его на свою службу.
А когда умер везир Джарджараи и везират перешел к Ибн
ал-Анбари, направился к нему Абу Наср, брат Абу Сада,
и один из его [везира] сподвижников оскорбил его. И Абу
Наср думал, что везир Ибн Анбари, узнав об этом, осудит
своего гуляма и извинится перед ним. Ио произошло обрат-
ное тому, что он ожидал, и ему донесли о подобных же сло-
вах, слышанных от него [гуляма]. И он пожаловался на это
своему брату Абу Саду и сообщил ему, что везир изменил
свое отношение к ним. Но Абу Сад не испугался Ибн Анбари
и настроил против него [везира] мать Мустансира, свою гос-
пожу. И она беседовала со своим сыном, халифом Мустаиси-
ром, об этом деле, пока он не сместил того с везирства.
Макризи, Хитат, I, стр. 424.
1 Тустар — город в Южном Иране, являвшийся в первой трети X в.
важным экономическим центром. Из Тустара происходили или сами два
упомянутых брата, или их предки. Причиной эмиграции бану сахл были,
по всей вероятности, преследования, которым подвергали иудеев Туста-
ра Бувайхиды [203, стр. 69—70].
ОБ УПАДКЕ ФУСТАТА
И оказал Ибн Хаукал, что в его время в Фустате была
гостиница известная, как дом Ибн Абд ал-Азиза, па находив-
шихся в ней жителей ежедневно расходовалось 400 ведер во-
ды. И [было] в ней пять молелен, две бани и две мельницы.
Говорю я: и не переставали расти в Фустате здания, гор-
дость его жителей, пока не установилось в Египте правление
Фатимидов и не был основан Каир, о чем будет речь. И оста-
новился рост его, и стало падать его значение, и люди стали
переселяться из него в Каир и его окрестности. И ушла боль-
шая часть его жителей, и следовало за этим разрушение его
зданий до тех пор, пока франки не овладели окраиной Египта
во времена Адида, последнего фатимидского халифа. А вези-
ром его в то время был Шавар ас-Саади, и он испугался, что
франки овладеют Фустатом и укрепятся в нем. И он пустил
огонь в жилища его и сжег их, и увеличилось разрушение его,
и усилилось запустение. И не переставало ухудшаться его
положение, пока не наступило в Египте правление Захира
Бейбарса одного из тюркских государей.
И старались люди ломать опустевшие кварталы и строе-
220
ния, перенося их на побережье Нила в Фустате и Каире.
И увеличивались разрушения в нем (Фустате), и так продол-
жается до сего времени, так что сохранились лишь те строе-
ния его, которые [расположены] по берегу Нила и рядом
с ним, примыкая к Старой мечети и ее окружению. А боль-
шая часть древних кварталов исчезла, и следы их сгладились,
и пропало то, что оставалось от них.
Калкашанди, Ш, стр. 337—338.
1 Захир Руки ад-дин Бейбарс Бундукдари — египетский султан из
тюркских Мамлюков (1260—1277).
О КАИРЕ
И возвели магрибинцы за Фустатом город, который они
назвали ал-Кахира; основал его Джаухар, глава людей Маг-
риба, при вступлении своем в Фустат, для своего войска,
сподвижников и приближенных.
И были построены кварталы и рынки, и появились част-
ные здания, и [люди стали] пользоваться банями и гостини-
цами, [протянувшимися] до построенных дворцов, и приго-
товлены были развлечения. И окружен был он крепкой и вы-
сокой стеной, втрое большей, чем сооруженная там [ранее],
а за нею — пустырь, оставленный па случай необходимости
для скота.
И в нем (Каире) — египетский диван и пятничная мечеть,
красивая и чистая, со множеством муэззинов и служителей.
Ибн Хаукал, стр. 146.
ТКАЦКОЕ РЕМЕСЛО
А из больших городов его [Египта] и славных достопри-
мечательностей следует выделить Тиннис и Дамиетту. И это
два острова перед [устьями] Нила, [омываемые] большую
часть года соленой и пресной водой. Нет там ни посевов, ни
скота. В них выделывают тонкое льняное полотно, а одеж-
дам [из] шарба, дабики и мусаббагат 1 из тиннисских мате-
рий нет равных на всем свете.
И иногда цена такой одежды достигает двухсот динаров,
если она [выткана] с золотом, а если без золота, то пример-
но ста динаров. И все, что выделывают там,—из льняного
полотна, и иногда [цена] мискаля такой пряжи достигает
нескольких динаров. И воистину в Шате, Дабку, Дамире и
Туне и поблизости от них на этих островах изготовляют тон-
чайшие из этих материй. Но это не идет в сравнение с нашим
221
временем, когда тюк [полотна из] Тинниса, Дамиетты и Ша-
ты, отправляемый в Ирак, стоил от двадцати до тридцати ты-
сяч динаров.
И прекратилось это с магрибинцами, и в прекращении это-
го отличился проклятый Абу-л-Фарадж ибн Киллис, везир
Азиза, ибо он искоренил это [ремесло] постоянными налога-
ми, тяготами, штрафами и поборами с ремесленников, и [де-
ло дошло до того], что наложили джизию на всех прибываю-
щих в Тиннис и Фустат и отбывающих оттуда и без тонких
материй, о чем будет сказано.
Ибн Хаукал, стр. 152—153.
1 Мусаббагат — цветные одежды [194, I, стр. 816].
И в Файйуме — большие великолепные города, и славные
тираз, и большие владения [курат] султана и населения.
И в нем из доставляемых известных товаров, в которых по-
стоянно нуждаются,— выделываемые в Бахнасе занавеси и
парча, паруса, палатки, одежды, покровы, ковры, навесы, пре-
восходные шатры из шерсти и льняного полотна с неизме-
няющимися красками, а на некоторых прикреплены различ-
ные изображения — от насекомых до слона. И постоянно [на-
ходились] в тираз управители из служащих султана, намест-
ники и доверенные лица.
А для удовлетворения желаний купцов из отдаленных
стран [изготовляют] дорогие занавеси, длина одной из ко-
торых составляет примерно 30 локтей, а пара их стоит око-
ло 300 динаров.
Таха — также город, в нем более одного тираз.
Ибн Хаукал, стр. 159.
УПРАВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫМИ
ТКАЦКИМИ МАСТЕРСКИМИ
И сказал Ибн Тувайр: что касается службы в [ведомстве]
тираз, а подразумеваются халифские тираз, то его возглав-
ляет знатный сановник из господ чалмы и меча и он [имеет]
дело [непосредственно] с халифом, в отличие от всех прочих
чиновников, и места пребывания его — Дамиетта, Тиннис
и другие. И подчиняется ему эмир ал-джавари. И у него—•
сотня помощников для исполнения его поручений в деревнях.
И в его распоряжении государственный ашарийа и три бар-
ки, на которых постоянно находятся капитан и матросы,
и жалованье им идет из средств дивана. А если он прибы-
вает [в Каир] с изделиями, [предназначенными] для хали-
фа,—-зонтом, одеяниями, бадана 1 и особым платьем для пят-
222
яичной молитвы и прочим, его [встречают] с большим поче-
том и предоставляют ему коня из числа халифских, который
находится в его распоряжении до конца пребывания. И оста-
навливается он в ал-Газала на берегу канала, а [это] один из
халифских павильонов, восстановленный Шуджой ибн Шава-
ро>м. И хотя у управляющего тираз в Каире десять домов, ему
разрешается останавливаться лишь в ал-Газала, и ему ока-
зывают гостеприимство, как прибывшему в государство чуже-
земцу.
И после того, как внесут ларец, наполненный этими вели-
колепными одеждами, и выставят все, что находится внутри
него, он передает вещь за вещью в руки хранителя халифских
одежд, [а это] происходит в халифском дворце; и [ему] ока-
зывают большое уважение, если изделие удовлетворило
халифа.
А когда это заканчивается, [делают] сверток [одежд],
который он, получив, передает особому чиновнику. А ему жа-
луют в присутствии халифа нижнюю одежду, и подобного не
жалуют никому, кроме него. Затем он отправляется в свою
резиденцию. И у него на те случаи, когда он отлучается,
[есть] заместитель, по происхождению не чужой ему. И воз-
можно, что им становился его сын или брат из-за большой
важности этой должности. А размер жалованья его в месяц
составляет 70 динаров, а у этого заместителя 20 динаров, ибо
он прекращает [службу], когда тот прибывает сам, и вступает
в нее, когда тот отсутствует в своей резиденции.
И одна из привилегий его [управляющего ведомством ти-
раз] заключается в том, что когда упаковывают эти [изде-
лия] в ларцы и призывают наместника этой области для при-
сутствия при этом и все люди стоят в собрании ведомства
тираз при укладывании зонта и прочих халифских принад-
лежностей, то он сидит на своей скамье, а наместник стоит
при этом рядом с ним. И это — одно из правил службы его
и ее особенность.
Макризи, Хитат, I, стр. 469.
1 Бадана — короткая туника без рукавов или жилет, тканный золо-
том [194, I, стр. 59; 50, стр. 290—291].
Эту службу [в ведомстве тираз] исполняют надзиратель
[назир], управляющий работами [мушариф], главный упра-
витель [мутавалли] и два счетовода [шахид].
И если возникает необходимость в изготовлении какого-то
количества материй, в ведомстве хранилищ составляется пред-
писание, а [затем] в него доставляется требование с переч-
нем того, что необходимо из денег и золотых нитей. А когда
приносят ларцы [с готовой материей], то прилагают списки и
223
отчеты о стоимости ее. И если стоимость больше, чем пред-
ложенная им выдача, это указывает на добросовестность ра-
ботников, но излишек расходов им не возмещается. А если
стоимость меньше выдачи, то сумма этой нехватки изымает-
ся. И с этой целью ведомством дается распоряжение о взи-
мании этой суммы со служащих [мастерской].
И те вносят [нехватку] сами, а [затем] взывают к работ-
никам и высчитывают ее из их [жалованья]. А если это про-
исходит неоднократно, делают заключение о недобросовест-
ности работников.
Ибн Маммати, стр. 24.
ВОССТАНИЕ АБУ РАКВЫ
А что касается упомянутого Абу Раквы, то имя его —
ал-Валид и он — из потомков Хишама ибн абд ал-Малика
ибн Марвана. И упрочилось его положение, и присоединилась
к нему чернь, и он овладел Баркой и другими [областями]
и разбил войско Хакима. И чеканил он монету, и поднимался
на кафедру, и произносил красноречивую проповедь, и про-
клинал Хакима и его предков. А люди молились за него,
и укрепилась его власть, и овладел он всем, что было там
[в Барке].
А Хаким узнал о происходящем и встревожился, и пре-
кратил казни, и не совершал своих выездов. Затем Хаким
послал на борьбу с Абу Раквой полководца из тюрок по име-
ни Инал ат-Тавил, а с ним пять тысяч всадников. И боль-
шую часть войска Инала составляли кутамиты, а они нена-
видели Инала, ибо он погубил кутамитских вождей по при-
казу Хакима.
И прибыл Инал и бился с Абу Раквой, и тот победил его,
и пленил, и сказал ему: прокляни Хакима! И он [Инал] плю-
нул в лицо Абу Ракве, а Абу Раква отдал приказ, и его разо-
рвали на мелкие куски. А Абу Раква взял сто тысяч дина-
ров, бывших у Инала, и все прочее, и положение его еще бо-
лее укрепилось. А Хакиму из-за поражения Инала
становилось все труднее, и послал он в Сирию за гулямами
Хамданидов и племенами [бедуинов], и роздал им деньги,
и направил их [на борьбу]' под началом Фадля ибн Аб-
даллаха.
И ударил по ним Абу Раква, и разбил их, и гнал отряды
их, пока они не дошли до пирамид в Гизе, а Хаким закрыл
ворота Каира.
Абу Раква после этого вернулся к [своему] войску. А Ха-
ким вторично направил войско и с этим большим войском —
[полководца] ал-Фадля, и тот встретился с Абу Раквой, и раз-
бил его, и погибло из его (Абу Раквы) войска около тридца-
224
ти тысяч. Затем Фадль победил Абу Ракву и с почетом от-
правил его к Хакиму. А прийййой такого почета была боязнь,
как бы он не убил себя, и желание Фадля доставить его жи-
вым к Хакиму. И Хаким приказал обезглавить Абу Ракву,
[перед этим] посадив его на верблюда и совершив обход
[Каира]. А Каир был украшен прекрасным украшением,
и был там шейх по имени ал-Абзари, который, когда еретика
вывезли, приготовил для него колпак с разноцветными лос-
кутьями и взял обезьяну, вложил ей в лапу плеть и научил
ее бить еретика сзади, и получил [за это] сто динаров и де-
сять кусков ткани.
И когда Абу Раква пересек Гизу, Хаким приказал поса-
дить его на верблюда между горбами и надеть колпак,
а ал-Абзари — сесть сзади него; и обезьяна с плетью била
его (Абу Ракву), а войско окружало его, и перед ним было
пятнадцать разукрашенных слонов. И таким образом въехал
он в Каир, а перед ним [несли] головы его соратников на до-
сках и тростнике. А Хаким сидел в беседке у Баб аз-Захаб,
а тюрки и дейлемиты с оружием и знаменами в руках, на
конях, одетых в кольчуги, окружали Абу Ракву, и был памя-
тен этот день.
И приказал Хаким вывезти его из Каира и отрубить ему
шею на холме против мечети Райдана, за Каиром. Но когда
доставили его туда и спустили [с верблюда], он оказался уже
мертвым. И отрубили ему голову и принесли ее Хакиму, и он
приказал распять его тело.
А влияние Фадля при Хакиме возросло, так что, когда он
заболел, [Хаким] навестил его дважды или трижды и далему
многие икта. Затем он выздоровел, а через некоторое время
Хаким схватил его и погубил злой погибелью.
: Ибн Тагри-Бирди, IV, стр. 215—217.
О ЛЖЕ-ХАКИМЕ
В этом году в раджабе; (434 г. х., т. е. февраль — март
1043 г.) выступил в Египте человек по имени Сиккин, похо-
жий на Хакима, правителя Египта, и провозгласил, что он —
Хаким, воскресший после своей смерти. И за ним последова-
ли все те, кто верил в возвращение Хакима, и они восполь-
зовались отсутствием войска во дворце халифа и среди дня
направились туда с Сиккином/
И вошли они в галерею, а оттуда выскочили воины, кое-
кто из которых принял его (Сиккина) за Хакима. И они сна-
чала содрогнулись от этого, а затем стали сомневаться и схва-
тили Сиккина. И поднялся шум, и началась стычка, и воины
вернулись во дворец, а борьба продолжалась. И некоторые
15 Заказ № 546
225
из его (Сиккина) сообщников были убиты, а остальные по-
пали в плен и были распяты живыми, и воины метали в них
стрелы, пока они не умерли.
Ибн ал-Асир, VIII, стр. 36.
ВОССТАНИЕ БЕДУИНОВ БАНУ КУРРА
В этом году в шабане (шабан 443 г. х., т. е. декабрь
1051 г.) восстали в Египте бану курра против Мустансира
би-ллаха, алавитского халифа, а причина этого была в том,
что он поставил над ними эмиром человека по имени Мукар-
риб, поставил его во главе их, и они испугались этого и воз-
ненавидели его. И отошли они от него, но не удалял [Мустан-
сир] его от них. И начались разногласия и бунт, и укрепились
они в Гизе, по соседству с Каиром, и стали чинить вред.
И направил к ним Мустансир би-ллах войско и удержал
их, и бану курра сразились с ними и разбили войско. И уси-
лилась битва, и перешли бану курра в сторону пустыни.
И Мустансир би-ллах нашел это дело опасным, и собрал он
арабов из Тайи, Калб и прочих воинов и направил их по сле-
дам бану курра.
И догнали они их в Бухайре и сражались с ними в
зу-лчкада (зу-л-када 443 г. х., т. е. март — апрель 1052 г.).
И усилилось сражение, и увеличилось [число] убитых у бану
курра. И разбили их, и войско [халифа] возвратилось в Еги-
пет. А напротив бану курра был оставлен отряд для отра-
жения их, если они захотят вступить в страну, но Аллах из-
бавил [ее] от их зла *.
Ибн ал-Асир, VIII, стр. 60.
1 Бану курра, о которых говорится здесь и выше, согласно Макризи,
относились к племени джузам [24, стр. 18, 58]. Кроме того, как заметил
еще де Саси, был и другой род бану курра, кочевавший в области Их-
мима и возводивший свое происхождение к бану хилал [хилалитам]
[53, I, стр. 155].
БЫТ ПРАВЯЩЕГО КЛАССА.
ТОРЖЕСТВЕННЫЙ ПРИЕМ ВО ДВОРЦЕ
И сказал Муртади Абу Мухаммад абд ас-Салам ибн Му-
хаммад ибн Хасан ибн абд ас-Салам ибн ат-Тувайр ал-Фахри
ал-Кайсарани, египетский автор, в книге «Нузхат ал-мукла-
тайн фи ахбар ад-даулатайн ал-Фатимийа ва-с-салихийа»
[«Услада очей в известиях о династиях Фатимидов и Аййуби-
дов»] в десятой главе, при описании церемоний их (Фатими-
дов) во время общих приемов в государственном собрании,
что не происходило это [в другие дни], кроме понедельника
и четверга.
226
И люди, причастные к этому, с неотлучными от них слу-
гами ожидали появления халифа в один из двух упомянутых
дней, но не постоянно, а поочередно. И когда назначался этот
[прием], в один из этих дней заведующий халифской пере-
пиской [сахиб ар-рисала] 1 спешно вызывал везира из его
дома, по обычаю, и тот отправлялся [во дворец] в пышности,
со своей свитой...
И от того места, где он спустился со своего коня, шел он
в колонную галерею, что в помещении везирата, а пред ним —
знатные люди из эмиров, и все направлялись в Золотой зал
дворца, где находился халиф. А до этого прием происходил
в большом зале [аиван ал-кабир], который [позже] стал
хранилищем оружия; в центре его [находился] трон госуда-
ря [сарир ал-мульк], и он остается там и до сего времени.
Прием происходил в том месте до последних дней Муста-
ли, а затем Амир перенес приемы в упомянутое помещение
(т. е. Золотой зал), и имя его (Амира) до сих пор начертано
на верху мраморного свода2.
И в этом зале висели парчовые занавеси зимой и дабик-
ские летом, а зимой расстилался шелковый ковер вместо
шерстяного, подходящий к парчовой занавеси, а летом рас-
стилался ковер, соответствующий дабикской занавеси, с зо-
лотом, [изготовленный] в Табаристане и не имевший себе
подобного.
А в центре его находилось возвышение [мартаба], из-за
своего великолепного вида пригодное для восседания на нем
(халифа) на троне, покрытое материей ал-куркуби3, при этом
лицо халифа было обращено к стоявшим перед ним людям.
А когда начинался прием, он вызывал везира из помещения,
находящегося у дверей упомянутого собрания,— а оно (по-
мещение) было закрыто, и в нем [находился] занавес.
И он (везир) становился напротив его (халифа), а справа
от него был управляющий дворцом [зимам ал-каср], а сле-
ва — заведующий казной [зимам бейт ал-мал]. И когда ха-
лиф вступал на возвышение, ставил доверенный государя
[амин ад-даула], один из заслуженных господ свиты с чал-
мой, обернутой под подбородком [устазуна ал-муханникуна],
его чернильницу на ее место на скамье и выходил из поме-
щения, называемого Фард ал-Кум.
И когда везир вставал перед дверью собрания, а вокруг не-
го— эмиры с ожерельями [умара ал^мутаваккуна], господа
важных служб и прочие, а в середине их находились чтецы
Корана, то заведующий приемной залой халифа [сахиб
ал-маджлис] обращался к устазам, и тогда каждый из них
поднимал край занавеси, и становился виден халиф, сидящий
на упомянутом возвышении, и начиналось чтение славного
Корана.
А везир, войдя, приветствовал его, целуя его руку и ногу,
15*
227
и отступал на три. локтя, и стоял некоторое время, до того
момента, когда [халиф], позволял ему сесть с правой сторо-
ны и бросал ему почетную подушку. А эмиры стояли на опре-
деленных им местах, а главный дворецкий [сахиб ал-баб]
и (командующий войском [исфахсалар] — с правой и левой
сторон двери, а вслед за ними, снаружи, примыкая к порогу,
подобным же образом стояли предводители амирийа и хафи-
зийа; затем их размещали сообразшт их чинам. И так никто
не мог сойти со своих мест, [расположенных] до конца ар-ри-
вак,— а это высокий портик над полом этого зала, и колонна-
да поддерживает находящийся там свод.
Затем таким же образом размещались носители копий и
носилок [арбаб ал-касаб ва-л-аммарийат] слева и справа,
затем достойнейшие и знатнейшие [лица] из войска, готовив-
шиеся к предводительству.
А на почетном месте, находившемся напротив двери собра-
ния, стояли дворецкие [бавваб ал-баб] и привратники [худж-
жаб]. Это от главного дворецкого [сахиб ал-баб] зависели в
этом месте вход и выход, и он обязан был доводить до [све-
дения халифа] слова каждого. И когда устанавливался поря-
док и были определены все места, то первыми, удостоенными
обращения. с приветствиями, [были] главный судья [кади
ал-кудат] и свидетели [шухуд]; дворецкий впускал также и
других кадиев. И тот [главный судья] приветствовал [хали-
фа], приблизившись, согласно обычаю, и сущность обряда
приветствия [состояла в том], что он поднимал вытянутую
правую руку с четками и произносил громким голосом при-
ветствие эмиру верующих, [призывая] на него милость и бла-
гословение Аллаха, и с такими же словами выступали другие
лица. Затем выступал заведующий ближайшими тарифами
[зимам ал-ашраф ал-акариб] из устазов с чалмой, обернутой
под подбородком [устазуна ал-муханникуна], а от знатных
талибидов их накиб из нотариальных свидетелей [шухуд
ал-муаддалуна], а иногда из выдающихся тарифов, и ухо-
дило на это времени часа два, а то и три. И в это же время
выступали с приветствием те, кому было пожаловано [управ-
ление] Кусом, или Шаркией, или Гарбией, или Александрией,
и они изъявляли почтение [халифу], целуя его воротник.
И если у везира была нужда беседовать с халифом о де-
ле, он вставал со своего места и приближался к нему, скло-
нившись на свой меч, и держал речь один или два раза.
Затем давалось распоряжение, и присутствующие выходили,
поцеловав руку и ногу халифа, пока не оставался один ве-
зир; и [когда] он выходил и направлялся, по своему обы-
чаю, домой, те прислуживали ему.
Затем опускался занавес, и запирались ворота собрания
до другого подобного дня, когда повторялось то, что было
уже описано.
228
А халиф отправлялся в предназначенные для него покои,
а с ним свита из устазов с чалмой, обернутой под подбород-
ком, и это были люди, приближенные к нему, опытные и об-
ходительные. И одна из их обязанностей [заключалась в том],
чтобы никого не пропускать к халифу, кроме самих себя,
и среди них управляющий дворцом [зимам ал-каср], и свер-
тывавший славный тадж [шадд ат-тадж аш-шариф] 4, и заве-
дующий казной [сахиб байт ал-мал], и заведующий списка-
ми заседаний [сахиб ад-дафтар], и заведующий халифской
перепиской [сахиб ар-рисала], и предводитель ближайших
тарифов [зимам ал-ашраф ал-акариб], и заведующий халиф-
ским собранием [сахиб ал-маджлис], и им были доступны
тайны халифа...
И никто, кроме халифа, не мог прибывать во дворец и от-
правляться [из него] днем или ночью каким-либо иным об-
разом, кроме этого.
И у него по ночам сильнейшие из служанок использовали
самок мулов и ослиц для доставки верхней одежды в под-
земелья дворца и для подъема на полозьях в верхние па-
вильоны и другие места. И в каждом из помещений дворца
находился фонтан, наполненный водой, на случай могущего
возникнуть, ночью пожара. 
Макризи, Хитат, I, стр. 386—387.
!	Сахиб ар-рисала —- заведующий халифской перепиской из устазуна
ал-муханникуна доставлял письма халифа везиру и прочим чиновникам
[93, стр. 57].
2	Каирская резиденция Фатимидов состояла из двух зданий: • большо-
го дворца на востоке и малого — на западе, разделенных магистралью,
шедшей с севера на юг и связывавшей северные ворота с южными. Эта
магистраль образовывала между дворцами широкую площадь (Байн ал-
касрайн). Большой дворец состоял из двух особняков, также называемых
«каср», и имел-девять ворот. Главное здание называлось «Золотой дворец»
(«Каср аз-захаб»); в двух его залах происходили приемы, в третьем, мень-
шем,— упоминавшиеся выше пропагандистские чтения главного миссио-
нера для женщин. Один из залов, самый большой и с куполом, находился
в середине дворца; это и был «Золотой зал», о котором идет речь в дан-
ном отрывке, где стоял трон «сарир ал-мульк» (в этом зале читались ис-
маилитские проповеди для мужчин).
Трон был заключен в маленькое сооружение, закрытое с трех сторон,
открытое с четвертой и увенчанное тремя куполами, входившими один в
другой. С открытой стороны была проволочная решетка, вместе с зана-
весом отделявшая халифа; она называлась шуббак (букв, «решетчатое
окно») [177, стр. 358—361; 53, I, стр. 125; 93, стр. 59].
3	Ал-куркуби — материя, изготовлявшаяся в г. Куркуб, близ Тустара,
в Южном Иране [93, стр. 42].
4	Шадд ат-тадж аш-шариф — букв, «свертывавший славный тадж»
(халифа) — высший среди устазуна ал-муханникуна. Головной убор хали-
фа, тадж, будучи арабским по характеру, представлял собой особым об-
разом свернутый тюрбан с подкладкой, надевавшийся поверх твердой ер-
молки. Имея форму желудя, тадж был похож не на венец или корону,
а на сасанидскую тиару [177, стр. 369, 389; 93, стр. 26, 65].
229
ДЕНЬ АШУРА
А что касается печальной церемонии при его (Мустали)
отце и деде, то в день ашура 1 халиф удалялся от народа.
И когда занимался день, выезжали главный судья [кади
ал-кудат] и свидетели [шухуд], сменив свои одежды и обла-
чившись в одежды печали. Затем прибывали к гробнице
Хусайна в Каире, а до этого траурное собрание совершалось
в мечети ал-Азхар. И после того, как они разместились там
с эмирами, и знатными лицами, и чтецами Корана, и препо-
давателями мечетей, входил везир и садился в центре [со-
бравшихся], а судьи и главный миссионер [дай ад-дуат] —
по сторонам его. И чтецы начинали читать по очереди [Ко-
ран] , а затем поэты, кроме поэтов халифа, начинали читать
стихи, в которых оплакивали ал-Хасана, ал-Хусайна и людей
дома, и люди начинали кричать, плакать и вопить. И если ве-
зир был отступником от верования народа, то чрезмерно
усердствовал в этом, а если был суннитом, то был сдер-
жаннее.
И это не прекращалось в течение трех часов, после чего
посланцы призывали всех во дворец халифа.
И отправлялся везир, а он в маленькой чалме, и входили
главный судья и главный миссионер и те, кто с ними, в золо-
тые ворота — одни из ворот дворца — и попадали в галерею,
каменные скамьи которой были устланы циновками и ковра-
ми. А в свободных местах расставляли лавки, примыкающие
к каменным скамьям, и [также] устилали их. Там садились
главный дворецкий [сахиб ал-баб], а по сторонам его —глав-
ный судья и главный миссионер, и также [другие] сановники
сообразно их чинам. И чтецы читали, а певцы также пели.
Затем накрывали середину зала опрокинутыми циновками,
то есть повернутыми вверх подстилкой, а не лицом, затем
расстилали там скатерть печали на тысячу блюд чечевицы,
мулюхи2, солений, сыров, и простого молока, и финикового
меда, и пресного хлеба, и хлеба с нарочито измененным цве-
том по случаю печали.
А когда приближался полдень, главный дворецкий [сахиб
ал-баб] и заведующий халифским столом [сахиб ал-маида],
то есть хаджиб и мушадд, вставали и впускали людей для
трапезы. И входили главный судья и главный миссионер,
а главный дворецкий садился у входа.
А некоторые люди из-за великой печали не входили, и ни-
кого не принуждали к этому. И люди рассаживались по сво-
им местам, будучи в одеждах печали. И в этот день плакаль-
щики обходили Каир, а торговцы до послеполудня запирали
свои лавки, и плач стоял на всех улицах и переулках Каира.
А когда проходил полдень, люди открывали свои лавки и про-
давали и покупали по своему усмотрению. И фатимидские
230
халифы усердствовали в этом [обычае], начиная с первого
из них, Муизза ли-дини-ллаха Маадда, до последнего, Адида
Абдаллаха.
Ибн Тагри-Бирди, V, стр. 153.
3 Ашура — десятое число месяца мухаррама, отмечаемый всеми шии-
тами траурный день, посвященный событиям в Кербеле, связанным с ги-
белью третьего имама, Хусайна, и его приверженцев [113, стр. 275].
2 Мулюха— один из сортов соленой рыбы [80, стр. 975].
ПРАЗДНОВАНИЕ НОУРУЗА
И сказал Ибн Мамун1 в своей «Тарих» («Истории»):
и наступил праздник ноуруза в девятый день раджаба 517 го-
да (2 сентября 1123 года). И были доставлены приличествую-
щие этому случаю одежды из тираз и гавани Александрии со
всеми полагающимися золотыми и шелковыми принадлежно-
стями и сувадж2. И было роздано все, что полагалось из
мужских и женских одежд, и золото, и серебро, и все другие
полагающиеся в праздник подарки сообразно чинам полу-
чавших их.
А из праздничных яств в ноурузе раздавались дыни, гра-
наты, гроздья бананов, и отдельно недозрелые финики, и кор-
зины сухих фиников из Куса, и корзины айвы. И каждому по-
давалась хариса, приготовленная из курицы, бараньего мяса
и говядины разных сортов, с приправой.
Сказал: и присутствовал чиновник финансового ведомства
для раздачи по обычаю в день ноуруза золотой и серебряной
монеты, различных одежд и прочего кроме этого. А это — че-
тыре тысячи золотых динаров, и пятнадцать тысяч серебря-
ных дирхемов, и множество одежд из дабикских материй,
с золотом и шелковых, и миаджар3, и разноцветные женские
покрывала, и сикулад4 с золотом и шелковый, и мисфах5,
и шелковые дабикские повязки.
А что касается золотых и серебряных монет, то раздача
их не выходит за пределы дозволенного дворцом и везира-
том,— и шейхам, и господам, и евнухам, и чиновникам, и ка-
питанам ашари, и их морякам. И каждый эмир получает свою
долю согласно его чину.
Макризи, Хитат, I, стр. 268.
1	Ибн Мамун ал-Батаихи (ум. в 1125 г.)—сын Мамуна, везира ха-
лифа Амира (1121), автор хроники («Тарих»), имевшей кроме полной и
сокращенную редакцию («Мухтасар ат-тарих»),
2	Ас-сувадж — вероятно, то же, что и ас-суваидж, — маленький тай-
ласан (т. е., как говорилось выше, платок, носимый поверх головного убо-
ра) [238, ч. 4, стр. 1460].
3	Миаджар — покрывало, головной убор, шитый золотом или шелком
[93, стр. 108].
4	Сикулад — искаженное сиклатун, вид шелковой материи, тканной
золотом [194, I, стр. 663].
5	Мисфах — грубое верхнее одеяние, плащ [238, ч. 4, стр. 1369].
231
ПРАЗДНОВАНИЕ ДНЯ РОЖДЕНИЯ НАСЛЕДНИКА
В раби I (раби I 524 г. х., т. е. февраль — март ИЗО г.)
у Амира родился сын, и его назвали Абу-л-Касим ат-Тайиб,
и [Амир] сделал его своим наследником. И были украшены
Фустат и Каир и устроены развлечения на рынках и у ворот
дворцов. И выдал Амир из своих хранилищ и сокровищниц
материи, утварь, драгоценности и сосуды золотые и сереб-
ряные для украшения. И во всех его дворцах были развешаны
занавеси и оружие. И так продолжалось четырнадцать дней.
И доставили барана, которого должны были заколоть в
ал-акика \ а на нем парчовая попона и серебряное ожерелье.
И закололи его в присутствии Амира и знати, и главный судья
Ибн Муйассар приказал его унести. И разбрасывали динары
над головами людей, и был накрыт стол. И написали в Файй-
ум, Шаркию и Гарбию о доставке фруктов, и были они до-
ставлены, и дворец был заполнен фруктами и прочим, и воз-
дух был наполнен ароматами курений и амбры.
Ибн Муйассар, стр. 72.
1 Ал-акика — название жертвоприношения, совершаемого на седьмой
день после' рождения ребенка. В этот день ребенку дают имя. Большая
часть мяса жертвенного животного распределяется между бедными. Обу-
чай ал-акика, соблюдаемый как шиитами, так и суннитами, восходит к
древнеарабскому язычеству.
ПОСЕЩЕНИЕ АМИРОМ ХРАНИЛИЩА КНИГ
И сказал Ибн Тувайр: хранилище книг было расположено
в одном из помещений теперешнего госпиталя, то есть гос-
питаля ал-Атик. И приезжал туда халиф, спешивался и са-
дился на предназначенную для него скамью. И являлся к не-
му смотритель хранилища, а им был в то время Ибн Абд
ал-Кави, и приносил ему отлично переписанные рукописи,
а кроме этого предлагал книги, и халиф брал некоторые, из
предложенных ему на долгий срок.
А в этом хранилище, в большом зале, имелось множество
полок, а полки были с делениями, и каждое деление имело
дверцу и запиралось на петлю и замок. А там было более
двухсот тысяч книг в переплетах и без них, и в том числе по
фикху, всем мазхабам и грамматике, и книги хадисов, и исто-
рические, и жизнеописания государей, и астрологические,
и Духовного содержания, и по химии, и самые разнообразные
рукописи. И были среди них неполные, и это указывалось на
листе, приклеенном к каждой дверце хранилища. И указано,
какие из ценных рукописей находятся наверху, и в . .том числе
списки, принадлежащие Ибн Мукле1 и его подражателям,
Ибн Баввабу2 и прочим.
232
А во время Малика Насира Салах ад-дина распорядился
Ибн Саура их продать. А перед кончиной своей направился
халиф [Амир] в хранилище пешком, чтобы посмотреть на кни-
ги, а там находились два переписчика и два сторожа, люди
жалованья. И он постоял там, и дал им 20 динаров, и по-
шел прочь.
Макризи, Хитат, I, стр. 409.
1	Ибн Мукла Абу Али Мухаммад ибн Али ибн ал-Хасан (886—940) —
аббасидский везир, один из основателей арабской каллиграфии.
2	Ибн Бавваб Абу-л-Хасан Ала ад-дин Али ибн Хилал (ум. в 1022
или 1032 г.) — знаменитый багдадский каллиграф.
О БОГАТСТВЕ ВЕЗИРА АФДАЛЯ
И сказал управляющий казной, находящейся во дворце,
что в доме ал-Афдаля было обнаружено [после его смерти]
шесть миллионов четыреста тысяч динаров и варак1 стои-
мостью в двести динаров, семьсот золотых и серебряных блюд,
а утвари — ведер, мисок, чаш, котлов, горшков — и слитков
золота и серебра различных форм — несметное число; и мно-
жество больших китайских сосудов, наполненных драгоцен-
ностями, из которых одни были сложены в виде ограды,
а другие разбросаны в большом числе.
И Афдаль во время питья устанавливал в своем собрании
золотые подносы с глиняными сосудами, наполненными дра-
гоценностями, и по его желанию сосуды на подносах то опо-
рожнялись, то наполнялись.
И обнаружено было там девяносто тысяч одежд из раз-
личной парчи, аттаби 2 и прочего и три больших хранилища,
наполненных сундуками, и в каждом — дабики и машраб3,
сделанные в Тиннисе и Дамиетте; на каждом сундуке обозна-
чено, что в нем [находится] и вид этого.
А хранилище благовоний было наполнено ларцами из де-
рева и прочего, на которых обозначен их вес и вид, и бессчет-
ными глиняными сосудами с мускусом, камфарой и амброй.
И было у него помещение, в котором собирались для
питья; в этом помещении стояли фигуры восьми рабынь, друг
против друга; четыре из них белые, из камфары, и четыре
черные — из амбры; и на них [были] прекрасные одежды и
дорогие украшения, а на руках их-—великолепные драгоцен-
ные камни. И когда выходил он (Афдаль) из дверей этого
помещения и вступал на порог, наклоняли они свои головы,
приветствуя его, а когда сидел он посередине залы, они оста-
вались стоящими.
И были обнаружены там четыре комнаты, и каждая на-
полнена материями, занавесями, домашними принадлежно-
стями, покрывалами, подушками и валиками — парчовыми и
дабикскими, шелковыми и золотыми различных видов.
233
И имелось у него несколько сундуков, заполнявших хра-
нилище, а в них ларцы золотые иракские для употребления,
и 800 рабынь; из них 50 — его наложницы, и у каждой из них
комната, а сокровищница наполнена одеждами и утварью
из парчи, золота и серебра и прочего, всех видов.
Сказал хранитель сокровищ: то, что я перечислил, он хранил
в своем доме, а того, что было в его сокровищнице и в ру-
ках его наместников, сборщиков налогов и откупщиков обла-
стей, из денег, различного зерна и зернового хлеба, хлопка,
льна, воска, железа, дерева и прочего — несметное количество.
И было доставлено из его дома четыре тысячи ковров и
покрывал, и пятьсот больших и малых сосудов из хрусталя,
и пятьсот сосудов, предназначенных для сладостей, и тысяча
мешков с товарами Йемена, и Александрии, и Магриба, и
семь тысяч принадлежностей для езды, то есть седел.
Ибн Муйассар, стр. 58—59.
1	Барак. — серебряная монета низкого качества [43, стр. 388; 213].
2	Аттаби — материя из волокон шелка и хлопка [193, стр. 410, 436].
3	Машраб — то же, что и шарб, — шелковая или тончайшая полотня-
ная материя [194, стр. 740].
О БОГАТСТВЕ ХАКИМА
После Хакима осталось большое богатство. Говорят, что
в дни его прибыл посол от государя Рума и Хаким приказал
украсить дворец. Госпожа Рашида, тетка Хакима, сказала:
«И вынесли мешки, на одном из которых было написано: три-
ста тридцать первый. А в мешках была парча, усыпанная
золотом, и ее вынули, и устлали зал, и повесили [ее] на сте-
ны, так что зал стал весь в золоте, и в центре его висело зо-
лото. А это был золотой панцирь, увенчанный драгоценностя-
ми, который светил вокруг, когда падали на него [лучи] солн-
ца, так что нельзя было на него смотреть» Г
Ибн Тагри-Бирди, IV, стр. 192.
1 Как видно из «Китаб аз-захаир ва-т-тухаф», к которой, вероятно,
восходит и рассказ Ибн Тагри-Бирди, речь идет здесь о приготовлениях
к приему посольства от византийского императора Василия II (976—
1025), прибывшего в Египет предположительно в 1001 г. [50, стр. 297],
ПРЕДАНИЕ О СМЕРТИ МУИЗЗА
И причина смерти его (Муизза) заключалась в том, что
правитель Рума в Кустантинии 1 послал к нему [того] посла,
который посещал его в Ифрикии. И в один из дней Муизз
уединился с ним и сказал ему: помнишь, как ты приходил ко
мне послом, а я был в Махдии и говорил тебе: приходи ко
мне, когда я буду государем Египта?
234
Сказал [посол]: да. Сказал [Муизз]: и я говорил тебе,
чтобы ты прибыл в Багдад, [где] я буду халифом.
И сказал ему посол: поверь мне и не гневайся, и я скажу
тебе, что у меня [на сердце]. И сказал ему Муизз: говори,
и ты в безопасности. Сказал [посол]: когда посылал меня
к тебе государь в тот год, то я чуть не умер от зрелища тво-
его величия и множества твоих соратников. И прибыл я
в твой дворец и увидел там большой свет, ослепивший мои
глаза. Затем вошел к тебе, и увидел тебя на твоем троне,
и полагал тебя всемогущим, будто бы ты оказал мне: подни-
мешься в небо, чтобы убедиться в этом. Затем прибыл я
к тебе теперь, и не увидел ничего подобного, отличавшего
твою столицу, и была в глазах моих черная тьма. Затем во-
шел я к тебе и не нашел величия, которое было в тот год.
И говорю я: поистине дела теперь обстоят наоборот, противо-
положно тому, что было. И Муизз потупил взор, и посол вы-
шел от него. И охватил Муизза сильнейший жар, и болезнь
донимала его, пока он не умер 2.
Ибн ал-Асир, VI, стр. 66.
1	Кустантиния — Константинополь.
2	По-видимому, в основе этого рассказа лежит реальный факт при-
бытия к Муиззу после завоевания им Египта посольства византийского
императора Иоанна I Цимисхия (969—976); намеки на это событие со-
держатся и в «Китаб аз-захаир ва-т-тухаф» [50, стр. 290—291].
О ПРОЗОРЛИВОСТИ АДИДА
И одно из удивительных известий, рассказываемых о них,
[Фатимидах, заключалось в том], что шариф Джалис вел
проповедь после прекращения дней их и излагал начала их
учения брату Малика Насира Йусуфа Салах ад-дина Шаме
ад-даула Туран-шаху и некоторым его эмирам. Он уплатил
им большие деньги. И когда собрались они на пир, сказал
Шаме ад-даула шарифу Джалису: расскажи мне о тех чудес-
ных деяниях этих людей, которым ты был свидетелем.
Сказал [Джалис]: да. Однажды призвал Адид меня и не-
которых приближенных. И когда мы вошли к нему, нашли
у него двух тюркских рабов, а на них кафтаны, подобные
вашим кафтанам, и шапки, подобные вашим шапкам. И ска-
зали мы ему: о эмир верующих! Что это за одежда, которой
мы никогда не видели?
И сказал [Адид]: это облик тех, которые овладеют нашей
страной и возьмут наше имущество и наши сокровища. И не
пройдет долгого времени, как [победителями] станут принад-
лежащие к этому [суннитскому] вероучению. И это оказалось
правдой, и мы пришли, чтобы подтвердить это, и Аллах знает
об истинности этого!
Ибн Фурат, стр. 158.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
ВДИ	Вестник древней истории,	Москва
ВИ	Вопросы истории, Москва
AIEO Alger Annales de 1’Institut d’Etudes Orientates de 1’Universite d’Alger
AO	Archiv Orientalni, Praha
Arabica	Revue d’etudes arabes, Leiden
BGA Bibliotheca geographorum arabicorum. Edidit M. J. de Goeje,
Lugduni Batavorum
BIFAO Bulletin de 1’Institut frangais d’Archeologie Orientate, La Caire
BSOAS Bulletin of the School of Oriental and African Studies, Lon-
don
El	Enzyklopaedie des Islam. Geographisches, ethnographisches und
biographisches Worterbuch der muhammedanischen Volker.
Bd I—IV, Leiden — Leipzig, 1908—1934
El2	Encyclopaedia of Islam. New ed., vol. I—II, Leiden — London,
1960—1965
IC	Islamic	Culture, Hyderabad	(Deccan)
Isl	Der Islam, Berlin
JA	Journal	Asiatique, Paris
JAOS	Journal	of the American	Oriental	Society, New Haven
JBBRAS Journal of the Bombay Branch of the Royal Asiatic Society,
London
JESHO Journal of the Economic and Social History of the Orient,
Leiden
JRAS Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain and Ire-
land, London
MW The Muslim World, Hartford
PIEO Publications de 1’Institut d’Etudes Orientates, Alger
PIFAO Publications de 1’Institut frangais d’Archeologie Orientate du
Caire
RSO	Rivista degli Studi Orientali, Roma
SI	Studia Islamica, Paris
БИБЛИОГРАФИЯ
Труды основоположников
марксизма-ленинизма
1.	Маркс К-, Капитал, т. I, III,— К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочи-
нения, изд. 2, т. 23, 25, ч. 1, 2.
1а. Энгельс Ф., Анти-Дюринг,— К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочи-
нения, изд. 2, т. 20.
И сточники
2.	«Византийская книга Эпарха». Вступ. статья, пер., прим, и коммент.
М. Я. Сюзюмова, М., 1962.
3.	Ернштедт П. В., Коптские тексты Государственного Эрмитажа,
М,— Л„ 1959.
4.	Медников Н. А., Палестина от завоевания ее арабами до кре-
стовых походов по арабским источникам,— «Православный палестин-
ский сборник», т. XVII, вып. 50, СПб., 1897—1903.
5.	Насир-и Хусрау, Сафар-Намэ, пер. и прим. Е. Э. Бертельса,
М.—Л., 1933.
6.	Император Василий Болгаробойца. Извлечения из летописи Яхъи Ан-
тиохийского. Издал, перевел и объяснил В. Р. Розен, СПб., 1883.
7.	«Сиасет-Намэ. Книга о правлении везира XI столетия Низам ал-Муль-
ка». Пер., введ. и прим. Б. Н. Заходера, М.— Л., 1949.
8.	Усама ибн Му и к ы з, Книга назидания. Пер. М. А. С а л ь е, М.,
1958.
9.	[Ab d - А 11 a t i f], Relation de 1’Egypte, par Abd-Allatif, medecin ara-
be de Bagdad... le tout traduit et enrichi de notes historiques et cri-
tiques par M. Silvestre de Sacy, Paris, 1810.
10.	Abou Osman il-Naboulsi il-Safadi, Description du Fayoum
au VII siecle de 1’Hegire, Le Caire, 1899.
11.	Abu Salih, Churches and Monasteries of Egypt and Some Neighbou-
ring Countries. Trad, by B. Evetts, Oxford, 1895.
12.	[Benjamin fils de John de Tudele], Voyages de rabbi Be-
njamin fils de John de Tudele en Europe, en Asie et en Afrique, depuis
1’Espagne jusqu’ a la Chine. Traduits de 1’Hebreu et enrichis de notes
par J. Ph. Baratier, t. I—II, Amsterdam, 1734.
13.	[I b n a d-D awadari], Die Chronik des Ibn ad-Dawadari. Sechster
TeiL Der Bericht fiber die Fatimiden. Hrsg. von Salah ad-Din al-Mu-
naggid, Kairo, 1961.
14.	[I b n al-Fakih], Compendium libri Kitab al-Boldan auctore Ibn
al-Fakih al-Hamadhani, — BGA, V, 1885.
15.	[Ibn Haukal], Viae et regna. Descriptio ditionis moslemicae auctore
Abu’l-Kasim Ibn Haukal, Edidit M. J. de Goeje,— BGA, II, 1873.
16.	[Ibn Haukal], Opus geographicum auctore Abu’l-Kasim Ibn Haukal
al-Nasibi... ed. J. H. Kramers, fasc. 1—2,-—BGA2, 1938.
17.	[Ibn Khordadbeh], KitAb al-Masalik wa’l-Mamalik (Liber viarum
et regnorum) auctore Abu’l-Kasim Obaidallah Ibn Abdallah Ibn Khor-
dadbeh...,— BGA, VI, 1889.
237
18.	I bn Muy ass ar, Annales d’Egypte.— Les khalifes Fatimides, ed.
par H. Masse —PIFAO, 1919.
19.	[I b n a 1 - Q a 1 a n i s i], History of Damaskus 363—555 a.h. by Ibn al-
Qalanisi, being a continuation of the History of Hilal al-Sabi, ed. by
H. F. Amedroz, Leiden, 1908.
20.	[Ibn Ro st eh], Kitab al-alak an-nafisa VII auctore Abu Alt Ahmad
ibn Omar ibn Rosteh et Kitab el-boldan auctore Ahmed ibn abi Jakub
ibn Wadhih al-Katib al-Jaktibi,— BGA, VII, 1892.
21.	[I dr i si], Geographic d’Edrisi traduite de 1’arabe en fran^ais d’apres
deux manuscrits de la Bibliotheque du Roi et accompagne de notes par
A. Jaubert, t. I—II, Paris, 1836—1840.
22.	[a 1 - J a к u b i] — cm. [Ibn Rosteh].
23.	К a m a 1 a d - d i n. Histoire d’Alep. Traduite avec des notes histori-
gues et geographiques par E. Blochet, Paris, 1900.
24.	[E 1 - M a q r i z i], Abhandlung fiber die in Aegypten eingewanderten
arabischen Stamme, hrsg. und fibers, von F. Wfistenfeld, Gottingen,
1847.
25.	[M a к r i z i], Chronicle of Ahmad ibn Ali al-Makrizi, entitled Kitab
al-Suluk li-marifat duwal al-muluk, ed. by M. Ziada, vol. I, Cairo, 1934.
26.	[Makrizi], Histoire d’Egypte de Makrizi, trad, par E. Blochet, Pa-
ris, 1908.
27.	[Makrizi], Histoire des sultans Mamlouks de 1’Egypte. Ecrite en
arabe par Taki-ed-din-Ahmed-Makrizi, trad, en frang. et accompagnee
des1 notes philologiques, historiques, geographiques par E. Quatremere,
vol. I—II, Paris, 1837—1845.
28.	[Mansur], Vie de 1’ustadh Jaudhar, ecrite par Mansur le secretaire
a 1’epoque du calife al-Aziz billah,— PIEO, t. XX, 1958.
29.	Miskawaihi, The Experience of the Nations, ed and transl. by
H. F. Amedroz and D. S. Margoliouth, London, 1921.
30.	[Al-Mokaddasi], Descriptio imperii moslemici auctore Schamso’d-
din Abd Abdollah Mohammed ibn Ahmed ibn abi Bekr al-Banna al-Bas-
schari al-Mokaddasi,— BGA, III, 1877.
31.	Частичный франц, перевод: Al-Muqaddasi, Ahsan at-Taqasim fi
Marifat al-aqalim (la meilleure repartition pour la connaissance des
provinces). Traduction partielle, annotee par A. Miquel, Damas, 1963.
32.	Ousama Ibn Mounkidh, un emir syrien au premier siecle des
Croisades (1095—1188). Deuxieme partie. Texte arabe de 1’autobiogra-
phie d’Ousama. Ed. H. Derenbourg, Paris, 1886.
33.	Yacut’s geographisches Worterbuch aus den Handschriften zu Berlin,
St.-Petersburg, Paris, London und Oxford, hrsg. von F. Wfistenfeld,
Bd I—VI, Leipzig, 1866—1873.
34.	Y a h у a b Said. Annales. Ed. et trad. J. Kratchkovsky et A. A. Va-
siliev,— «Patrologia orientalis», XVIII, XXIII, Paris, 1924, 1932.
35.	В e г c h e m, Max van, Materiaux pour un Corpus Inscriptionum Ara-
bicarum, t. Ill, pt 2, Le Caire, 1949.
36.	Cahen Cl., L’administration financiere de I’armee Fatimide d’apres
al-Makhzumi,— JESHO, 1972, XV, pt 1—2.
37.	Cahen Cl., La chronique abregee d’aLAzimi,— JA, 1938, t. 230.
38.	Cahen Cl., Douanes et commerce dans les ports Mediterraneans de
1’Egypte Medievale d’apres le Minhadj d’al-Makhzumi,— JESHO, 1964,
VII, pt 3.
39.	Cahen Cl., Histoires coptes d’un cadi medieval,— BIFAO, t. LIX, 1960.
40.	Cahen Cl., Un texte inedit relatif au Tiraz egyptien,— «Arts asiati-
ques», Paris, 1965, t. XI, fasc. 1.
41.	Cahen Cl., Un traite financier inedit d’epoque Fatimide-Ayyubide,—
JESHO, 1962, V, pt 2.
42.	Casanova P., La Doctrine Secrete des Fatimides d’Egypte, — BIFAO,
1921, t. XVIII.
43.	G о i t e i n S. D., A Mediterranean Society. The Jewish Communities of
238
the Arab World as Portrayed in the Documents of the Cairo Geniza,
vol. I. Economic Foundations, Berkeley and Los Angeles, 1967.
44.	G о i t e i n S. D., The tribulations of an Overseer of the Sultan’s Ships:
A Letter from the Cairo Geniza,— «Arabic and Islamic Studies in Ho-
nor of H. A. R. Gibb», Leiden, 1965.
45.	Gottheil R. J. H., A Decree in Favour of the Karaites of Cairo
dated 1024. Festschrift A. Harkavy, St. Petersburg, 1908.
46.	G г о h m a n n A., Arabic Papyri in the Egyptian Library, vol. I—VI,
Cairo, 1934—1962.
47.	G г о h m a n n A., Arabische Papyri aus der Sammlung Carl Wessely
im Orientalischen Institute zu Prag,— AO, 1938, Bd X; 1940, Bd XI;
1941, Bd XII; 1943, Bd XIV.
48.	G г о h m a n n A., Die Arabischen Papyri aus der Giessener Universi-
tatsbibliothek, Giessen, 1960.
49.	A 1 - H a m d a n i H. F., The Letters of al-Mustansir billah,— BSOAS,
1934, VII, pt 2.
50.	H a m i d u 11 a M., Nouveaux documents sur les rapports de 1’Europe
avec 1’Orient musulman au moyen age, — «Arabica», 1960, t. VII, fasc. 3.
51.	Karabacek J. von, Papyrus Erzherzog Rainer. Fuhrer durch die
Ausstellung, Wien, 1894.
52.	Recueil des Historiens des Croisades. Historiens Orientaux, t. Ill, Pa-
ris, 1884.
53.	Silvestre de Sacy A. J- Chrestomathie arabe, vol. I—III, Paris,
1825—1827.
54.	S t e r n S. M., The Epistle of the Fatimid Caliph al-Amir (al-Hidaya
al-Amiriyya), its Date and its Purpose,— JRAS, 1950, pt 1—2.
55.	Stern S. M., Fatimid Decrees. Original Documents from the Fatimid
Chancery, London, 1964.
56.	V a j d a G., L’aventure tragique d’un cadi maghrebin en Egypte Fati-
mide,— «Arabica». 1968, t. XV, fasc. 1.
57.	Vi re F., Le trai'te de 1’art de volerie (Kitab al-Bayzara), redige vers
385/995 par le Grand-Fauconnier du calife fatimide al-Aziz bi-llah,—
«Arabica», 1965, t. XII, fasc. 1—3; 1966, t. XIII, fasc. 1.
58.	Wiet G., Une nouvelle inscription Fatimide au Caire,— JA, 1961,
t. 249.
4	4 jjiAll J*i	0ib
C
60.	c 11	4 liiVI «ilsS""	jj!
ИИ/ИП - 1YTV t SjAUn
61.	cjL>£^n 4	ui 0i 4*^1 0idM
. lAtA—Ио* ‘ 1 — 4 r ‘	‘ bl »UI
62.	4 S/bUJI 4	4 SUmJ	c	01 Je 01 A»*-
. H«V
63.	, YA4 4	4	jti	4 IaJI jil 0i
64.	0в?*Ь1|911 «u*VI jl*»-l.i LLsJ! J»ImI	4	0i
. IU A 4 S^aLaJI 4 UliJl
65.	^1 jll jl	41l₽*^l «-jlsST* 4	jJp 01 4*»-^
, 1^0» 4 SjAISJI 4
239
66.	J*	jje (jJ -U>-^ <j£-^
. HV‘/UcT . i \-Y 77.
67.	c — Y t SjaIaII j	S^U-mJI 0^"	jjj-xll
. H<H 4 ir*^1
68.	J^OA	SjaIjJI	( ap_p, 0j	04^11 JU>-
ИоУ 4 H«Y 4 S^aLaII c t — о t S/A^b
69.	. U О Л 4 o^aIaII 4 } 4 <U»1?VjsJI Jjjljpl A^os^a 4 (jLjJI J'-»**
70.	4 4^11 ibTjJL»- .	<jUjll oTjA 6	Ja^-»
. И91-Н0Г 4 1 — Y
71.	4 o^aIaJI 4	<—jLxS”” 4 ^)1ихд Jjj Лл*» jjJ j*jl^JI	(-3J**
. 1AV1
72.	• ^*Д^4П	I	jjj	*AaA
} YAY - 1 YAA S/x!l . Y - }
73.	. } Y1} } 4 НУ# 4 i 4	<_->lxS~” t. jj-d*- jjj
74.	с/	j-ма*	i-fliT 4 ^.йлЛ jjj
. U^r/ин 4	4 l>- 4jjaJI
75.	. } Y'An/} ^ПУ t V*“ 4	4	dJ
Литература
76.	Айру А., Феллахи Египта, пер. с араб., ЛЕ, 1954.
77.	Ангелов Д., О некоторых вопросах социально-экономической исто-
рии Византии,— ВИ, 1960, № 2.
78.	Ахмеджанов У. М., Институт вакфной собственности в мусуль-
манском праве,— «Научные работы и сообщения отд. общ. наук АН
УзССР», кн. 7, Ташкент, 1933.
79.	А л - Б а р а в и Р. и Улейш М. X., Экономическое развитие Египта
в Новое время, пер. с араб., М., 1954.
80.	Баранов X. К-, Арабско-русский словарь, М., 1962.
81.	Бартольд В. В., Халиф и султан,— Сочинения, т. VI, М., 1966.
82.	Бейлис В. ЛЕ, Нов! вщомости про словян у пивничн!й Африци в
X ст., — «Украинский кторичний журнал», Кшв, 1962, № 5.
83.	Беляев Е. А., Л4усульманское сектантство, ЛЕ, 1957.
84.	Берт ель с А. Е., Насир-и Хоеров и исмаилизм, ЛЕ, 19’59.
85.	Васильев А. А., Византия и арабы. Политические отношения Ви-
зантии и арабов за время Аморийской династии, СПб., 1900.
86.	Васильев А. А., Византия и арабы. Политические отношения Ви-
зантии и арабов за время Македонской династии, СПб., 1902.
87.	Всемирная история, т. Ill, М., 1957.
240
88.	Гусейнов Р. А., Институт атабеков,— «Палестинский сборник»,
вып. 15 [78], М,— Л„ 1966.
89.	Дмитриев Г. А., Процесс закрепощения крестьян на Ближнем Во-
стоке и крепостная зависимость в монгольский период, — «Историко-
филологический журнал», Ереван, 1969, № 2.
90.	Заходер Б. Н., История Восточного Средневековья. Халифат и
Ближний Восток, М., 1944.
91.	Зельин К- К., Принципы морфологической классификации форм за-
висимости,— В ДИ, 1967, № 2.
92.	И в а н о в Н. А., «Китаб ал-ибар» Ибн Халдуна как источник по
истории стран Северной Африки в XIV в.,— «Арабский сборник», М.,
1959.
98. Иностранцев К-, Торжественный выезд фатымидских халифов,—
«Записки Восточного отделения Русского Археологического общества»,
т. XVII, СПб., 1906.
94.	История Византии, М., 1967.
95.	Каждая А. П., Социальная природа византийского самодержавия, —
«Народы Азии и Африки», 1966, № 6.
96.	К а ж д а н А. П., Цехи и государственные мастерские в Константи-
нополе в IX—X вв.,— «Византийский Временник», VI, 1953.
97.	Кечекьян С. Ф., Деспотия, — «Историческая Энциклопедия», V, М.,
1964.
98.	Л е в ч е н к о М. В., Материалы для внутренней истории Восточной
Римской империи V—VI вв.,— «Византийский сборник», М.— Л., 1945.
99.	Липшиц Е. Э., Об основных спорных вопросах истории ранневи-
зантийского феодализма,— ВИ, 1961, № 6.
100.	Мец А., Мусульманский ренессанс, пер. с нем., М., 1966.
101.	Мирзаев К- М., Амляковая форма земельной собственности в Бу-
харском ханстве, Ташкент, 1954.
102.	Моммзен Т., История Рима, пер. с нем., т. V, М., 1949.
103.	Мюллер А., История ислама с основания до новейших времен, пер.
с нем. под ред. Н. А. Медникова, т. II, СПб., 1895.
104.	Надирадзе Л. И., Община на территории восточного халифата
в VII—VIII вв.,— «Арабские страны. История. Экономика», М.,
1966.
105.	Надирадзе Л. И., Проблема государственной собственности на
землю в халифате в VII—VIII вв.,—«Арабские страны. История. Эко-
номика», М., 1970.
106.	Нечкина М. В., К итогам дискуссии о «восходящей» и «нисходя-
щей» стадиях феодализма,— ВИ, 1963, № 12.
107.	Павловская А. И., По поводу дискуссии об азиатском способе
производства, — В ДИ, 1965, № 3.
108.	Пашу то В. Т., Внешняя политика Древней Руси, М., 1968.
109.	Певзнер С. Б., К вопросу о технике производства тканей в Егип-
те XII—XV вв.,— «Исследования по истории культуры народов Во-
стока», сб. в честь акад. И. А. Орбели, Л., I960. •
ПО. Певзнер С. Б., Ткани как источник для истории средневекового
ремесла Египта, — «Палестинский сборник», вып. 9, М. — Л., 1962.
111.	Певзнер С. Б., Фатимидский тираз из собрания Государственного
Эрмитажа, — «Эпиграфика Востока», XIII, М., 1960.
112.	Петрушевский И. П., Земледелие и аграрные отношения в Ира-
не XIII—XIV веков, М.—Л., 1960.
113.	Петрушевский И. П., Ислам в Иране в VII—XV вв., Л., 1966.
114.	Петрушевский И. П., Очерки по истории феодальных отношений
в Азербайджане и Армении в XVI — начале XIX в., Л., 1949.
115.	Проблемы падения рабовладельческого строя (к итогам дискуссии),—
В ДИ, 1956, № 1.
116.	Пуршян А., Из истории египетской армянской колонии X—XI ве-
ков, — «Востоковедческий сборник», II, Ереван, 1964.
117.	Разработка основных проблем социально-экономической истории Ви-
16 .заказ № 546	241
зантии в советском византиноведении за последние годы (к итогам
дискуссии),— ВИ, 1961, № 8.
118.	Рафалович А., Путешествие по Нижнему Египту и внутренним
областям Дельты, СПб., 1850.
119.	Семенова Л. А., Еще одна версия трактата Аху Мухсина,— «Пись-
менные памятники Востока. Историко-филологические исследования»,
М„ 1974.
120.	Семенова Л. А., О рабстве в фатимидском Египте,— «Арабские
страны. История. Экономика», М., 1970.
121.	Семенова Л. А., Салах ад-дин и Мамлюки в Египте, М., 1966.
122.	Семенова Л. А., Средневековый арабский Восток в «Journal of the
Economic and Social History of the Orient»,— «Народы Азии и Аф-
рики», 1968, № 2.
123.	Справочник мер, М., 1960.
124.	Стоклицкая-Терешкович В. В., Основные проблемы исто-
рии средневекового города X—XV веков, М., 1960.
125.	С т о к л и ц к а я - Т е р е ш к о в и ч В. В., Проблема многообразия
средневекового цеха на Западе и на Руси,— сб. «Средние века», III,
М„ 1951.
126.	Строева Л. В., Выступления исмаилитов в Сирии на грани XI—
XII вв. (1090—1113 гг.),— «Краткие сообщения Института народов
Азии», 86, М., 1965.
127.	Строева Л. В., «День Воскресения из мертвых» и его социальная
сущность,— «Краткие сообщения Института востоковедения», XXXVIII,
М„ 1960.
128.	Струве В. В., Общины Египта и Шумера и общины Индии,—
«Вестник ЛГУ», Л., 1963, № 20.
129.	Таубеншлаг Р., Сельские общины в романизованных провинциях
Востока времени Диоклетиана,— «Византийский Временник», 1958,
т. 13.
130.	Т о р н а у Н., Изложение начал мусульманского законоведения, СПб.,.
1850.
131.	Тюменев А. И., Передний Восток и античность, — ВИ, 1957, № 6, 9.
132.	Фан ден Берг, Основные начала мусульманского права согласно
учению имамов Абу-Ханифы и Шафии, пер. В. Гиргаса, СПб., 1882.
133.	Ф и х м а н И. Ф., Египет на рубеже двух эпох, М., 1965.
134.	Ф и х м а н И. Ф., Ремесло и крупное имение в византийском Египте
(по данным греческих папирусов),— «Палестинский сборник», М.— Л.,
1962, вып. 7 (70).
135.	Хвостов М. М., Общественные работы в эллинистическом Египте’
(к вопросу о генезисе античного капитализма), Харьков, 1914.
136.	Хинц В., Мусульманские меры и веса с переводом в метрическую
систему, пер. с нем., М., 1970.
137.	Чураков М. В., Борьба хариджитов Сиджилмасы,— «Арабские'
страны. История. Экономика», М., 1966.
138.	Чураков М., Хариджитское движение и восстание шиитов в Маг-
рибе,— «Палестинский сборник», М.— Л., Г965, вып. 13 (76).
139.	Шарль Р., Мусульманское право, пер. с франц., М., 1959.
140.	Штаерман Е. М., О классовой структуре римского общества, —
В ДИ, 1969, № 4.
141.	Шу мо веки й Т. А., Арабы и море, М., 1964.
142.	Якубовский А. Ю., Об испольных арендах в Ираке в VIII в.,—
«Советское востоковедение», IV, М.— Л., 1947.
143.	Якубовский А. Ю„ Против расовой теории в востоковедении,—
«Проблемы истории материальной культуры», Л., 1933', № 3'—4.
144.	Якубовский А. Ю., Феодальное общество Средней Азии и его-
торговля с Восточной Европой,— «Материалы по истории Узбекской,
Таджикской и Турменской ССР», ч. I, Л., 1932.
145.	Ash tor Е., Histoire des prix et des salaires dans 1’Orient Medieval,.
Paris, 1969.
242
146.	Ashtor E., The Karimi Merchants, — JRAS, 1956, pt 1—2.
147.	Ashtor E., Les metaux precieux et la balance des payements du
Proche-Orient a la basse-epoque, Paris, 1971.
148.	Ashtor E., L’urbanisme syrien a la basse — epoque,— RSO, 1958,
vol. 33.
149.	A s h t о r - S t r a u s s E., L’administration urbaine en Syrie medie-
vale,— RSO, 1956, vol. 31.
150.	Ashtor E., Cahen CL, Debat sur 1’evolution economico-sociale de
1’Egypte a la fin du Moyen Age a propos d’un livre recent,— JESHO,
1969, XII, pt 1.
151.	Ay al on D., L’esclavage du Mamelouk, Jerusalem, 1951.
.1	52. Aya Ion D., Studies in al-Jabarti — I. Notes on the Transformation
of Mamluk Society in Egypt under the Ottomans,— JESHO, 1960, IV,
pt 2—3.
153.	Baer G., The Dissolution of the egyptian village Community,— «Die
Welt des Islams». Leiden, 1959, vol. V—VI, № 1—2.
154.	Baer G., Egyptian guilds in Modern Times, Jerusalem, 1964.
155.	Baer G., Guilds in Middle Eastern History,— «Studies in the Econo-
mic History of the Middle East», London, 1970.
156.	Bahgat Aly Bey, Les manufactures d’etoffe en Egypte au moyen
age, Le Caire, 1904.
157.	Balog P., The Ayyubid Glass Jetons and their Use, — JESHO, 1966,
IX, pt 3.
158.	Becker C., Agypten,— El, II.
159.	Becker C., Beitrage zur Geschichte Agyptens unter dem Islam,
Strassburg, 1902—1903, H. 1—2.
160.	Becker С. H„ Ibn Killis — El, II.
161.	Becker С. H., Islamstudien, Leipzig, 1924, Bd I.
162.	Bell H. J., The Byzantine Servile State in Egypt,— «Journal of Egyp-
tian Archaeology», London, 1917, vol. 4.
163.	Bell H. J., An Epoch in the Agrarian History of Egypt,— «Recueii
d’etudes egyptologiques dediees a la memoire de Jean Francois Cham-
pollion»,— «Bibliotheque de I’ecole des hartes etudes, sciences histori-
ques et philologiques», Paris, 1922.
164.	Bishai W. B„ The transition from Coptic to arabic,— MW, vol. 53,
№ 2.
165.	Bjorkmann W. Beitrage zur Geschichte der Staatskanzlei im isla-
mischen Agypten, Hamburg, 1928.
166.	Brinner W. M., The Significance of the Harafish and their «Sul-
tan»,—JESHO, 1963, VI, pt 2.
167.	Brockelmann C., Ibn Hallikan,— El, II.
.168. Brunschvig R., Fiqh fatimide et histoire de 1’Ifriqiya,— «Melanges
d’histoire et d’archeologie de 1’occident musulman. Hommage a Georges
Margais», t. II, Alger, 1957.
469.	Butcher E. L., The Story of the Church of Egypt, vol. I—II, Lon-
don, 1897.
170.	Cahen CL, Mouvements populaires et autonomisme urbain dans 1’Asie
musulmane au moyen age,— «Arabica», 1958, V; 1959, VI.
171.	Cahen CL, Note d’historiographie syrienne. La premiere partie de
1’histoire d’lbn al-Qalanisi,— «Arabic and Islamic Studies in Honor of
H. A. R. Gibb», Leiden, 1965.
172.	Cahen CL, Notes pour une histoire de 1’agriculture dans les pays
musulmans medievaux,— JESHO, 1971, XIV, pt 1.
173.	Cahen CL, Notes pour 1’histoire de la Himaya,— «Melanges Louis
Massignon», I, Damas, 1956.
174.	Cahen CL, A propos des Shuhud,— SI, 1970, t. 31.
175.	Cahen CL, Quelques chroniques anciennes relatives aux derniers Fa-
timides, — BIFAO, 1937—1938, fasc. 1—2.
176.	Cahen CL, Quelques questions sur les Radanites,— Isl, 1972, Bd 48,
H. 2.
16*
243
177.	Canard M., Le ceremonial fatimite et le ceremonial byzantin. Essai
de comparaison, — «Byzantion», Bruxelles, 1951, t. 21, № 2.
178.	Canard M., Fatimiden,— El2, II.
179.	Canard M., L’imperialisme des Fatimides et leur propagande,— AIEO
Alger, VI, Annees 1942—1947.
180.	Canard M., Note sur les armeniens en Egypte a I’epoque fatimide,—
AIEO Alger, XIII, Annee 1955.
181.	Canard M„ Un vizir chretien a I’epoque fatimide: 1’armenien Bah-
ram,— AIEO Alger, XII, Annee 1954.
182.	Canard M., Une famille de partisans, puis d’adversaires des Fati-
mides en Afrique du Nord,— «Melanges d’histoire et d’archeologie
de 1’occident musulman. Hommage a Georges Marqais», t. II, Alger,
1957.
183.	Casanova P., Les derniers Fatimides,— «Memoires de la Mission
archeologique franqaise au Caire», Paris, 1893, t. VI.
184.	Chauleur S., Histoire des Copies d’Egypte, Paris, 1960.
185.	Cohen H. J., The economic background and the secular occupations
of Muslim jurisprudents and traditionists in the classical period of
Islam (until the middle of the eleventh century),— JESHO, 1970, XIII,
pt 1.
186.	Courtois C., Remarques sur le commerce maritime en Afrique au
XI-е siecle,— «Melanges d’histoire et d’archeologie de 1’occident musul-
man. Hommage a Georges Marqais», t. Ill, Alger, 1957.
187.	Dachraoui F., Le commencement de la predication Ismailienne en
Ifriqiya,— SI, 1964, XX.
188.	Dachraoui F., Contribution a 1’histoire des Fatimides en Ifriqiya,—
«Arabica», 1961, VIII, fasc. 2.
189.	Dodge B., Aspects of the Fatimid philosophy,— MW, 1960, vol. 50,
№ 3.
190.	Dodge B., The Fatimid hierarchy and exegesis,— MW, vol. 50, № 2.
191.	Dodge B., The Fatimid legal code,— MW, 1960, vol. 50, № 1.
192.	Dodge B., Al-Ismailiyyah and the Origin of the Fatimids,— MW,
1959, vol. 49, № 4.
193.	Dozy R., Dictionnaire detaille des noms des vetements chez les Ara-
bes, Amsterdam, 1845.
194.	Dozy R., Supplement aux Dictionnaires Arabes, Leide — Paris, 1927,
vol. 1—2.
195.	Ehrenkreutz A. S., Arabic dinars struck by the Crusades,— JESHO,
1964, VII, pt 2.
196.	Ehrenkreutz A. S., Byzantine tetartera and Islamic dinars,—
JESHO, 1964, VII, pt 2.
197.	Ehrenkreutz A; S., Contributions to the knowledge of the fiscal
administration of Egypt in the middle Ages,— BSOAS, 1954, vol. XVI,
pt 3.
198.	Ehrenkreutz A. S., The place of Saladin in the Naval History of
the Mediterranean Sea in the Middle Ages,— JAOS, 1955, vol. 75,
pt 1—2.
199.	Ehrenkreutz A. S., Studies in the Monetary History of the Near
East in the Middle Ages,— JESHO, 1959, II, pt 2; 1963, VI, pt 3.
200.	Fahd T., Retour a Ibn Wahsiyya,— «Arabica», 1969, XVI, fasc. 1.
201.	Fahmy A. M„ Muslim Naval Organisation in the Eastern Mediter-
ranean from the Seventh to the tenth Century A. D., Cairo, 1966.
202.	Fischel W. J., Ibn Khaldun’s Use of Historical Sources, — SI, 1961,
XIV.
203.	Fischel W. J., Jews in the Economic and Political Life of Mediaeval
Islam, London, 1937.
204.	Fuck J., Die Arabischen Studien in Europa bis in den Anfang des 20.
Jahrhunderts, Leipzig, 1955.
205.	Fyzee A. A., Qadi an-Numan, the Fatimid Jurist and Author,— JRAS,
1934.
244
206.	F у z e e A. A., The Study of the Literature of the Fatimid Dawa,—
«Arabic and Islamic Studies in Honor of H. A. R. Gibb», Leiden, 1965.
207.	Gibb H. A. R., Al-Muizz li-din Allah,—EL III.
208.	Gibb H. A. R., Kraus P., Al-Mustansir bi-llah,— El, III.
209.	De G о e j e M. J., La fin de Г empire des carmathes du Bahrain,— JA,
1895, I.
210.	De Goeje M. J., Memoire sur les Carmathes du Bahrain et les Fa-
timides, Leyde, 1862.
211.	Goitein S. D., Bankers Accounts from the 11 Century A. D.,—
JESHO, 1966, IX, pt 1—2.
212.	Goitein S. D., Evidence on the Muslim Poll-tax from non-Muslim
Sources. A Geniza Study,— JESHO, 1963, VI, pt 3.
213.	Goitein S. D., The Exchange Rate of Gold and Silver Money in
Fatimid and Ayyubid times (a preliminary Study of the relevant Geniza
Materials),—JESHO, 1965, VIII, pt 1.
214.	Goitein S. D., Mediterranean trade in the Eleventh Century: some
facts and problems, — «Studies in the Economic History of the Middle
East», London, 1970.
215.	Goitein S. D., New light on the beginnings of the Karim mer-
chants,— JESHO, 1958, I, pt 2.
216.	Goitein S D„ Studies in Islamic History and Institutions, Leiden,
1966.
217.	Gottheil R., A distinguished family of fatimide Cadis (al-Numan)
in the tenth century,—JAOS, 1906, XXVII.
218.	Gottheil R. J. H., Al-Hasan b. Ibrahim b. Sulak,— JAOS, 1907,
H. 2.
219.	Guest A. R., A List of Writers, Books and other Authorities men-
tioned by El-Maqrizi in his Khitat,— JRAS, 1902.
220.	Hamdani A., The Fatimid-Abbasid Conflict in India,—IC, 1967,
vol. 41, № 3.
221.	Al-Hamdani H. F., The History of the Ismaili Dawat and its Li-
terature during the last phase of the Fatimid Empire,— JRAS, 1932,
january.
222.	Hardy E., The large estates of byzantine Egypt, New York, 1931.
223.	Hess R. L., The Itinerary of Benjamin of Tudela: a twelfth-century
jewish description of north-east Africa,— «Journal of African History»,
Cambridge (USA), 1965, vol. VI, № 1.
224.	Heyd W., Histoire du commerce du Levant au moyen age, vol. I—II,
Leipzig, 1923.
225.	Hodgson M. G. S., Al-Darazi and Hamza in the Origin of the druze
religion,—JAOS, 1962, vol. 82, № 1.
226.	Hrbek J., Die Slawen im Dienste der Fatimiden, — AO, 1953, XXI,
№ 4.
227.	Idris H. R., Commerce maritime et kirad en Berberie orientale,—
JESHO, 1961, IV, pt 3.
228.	Imamuddin S. M., Commercial relations of Spain with Ifriqiyah and
Egypt in the tenth Century A. C.,— IC, 1964, vol. 38, № 1.
229.	I v a n о w W., Brief Survey of the Evolution of Ismailism, Leiden,
1952.
230.	Iva now W., Ismailis and Qarmatians,— JBBRAS, 1940, vol. 16, [New
Series],
231.	Iva now W., Ismailiya, — El, Erganzungsband, Leiden — Leipzig, 1938.
232.	Iva now W., The Organisation of the Fatimid Propaganda,— JBBRAS,
1939, vol. 15, [New Series].
233.	Ivanow W., The Rise of the Fatimids. Ismaili Traditions Concerning
the Rise of the Fatimids, Oxford, 1942.
234.	Jacobi J., Die Radaniya,—Isl, 1971, Bd 47.
235.	Kahle P., Die Schatze der Fatimiden,— «Zeitschrift der Deutschen
Morgenlandischen Gesellschaft», Leipzig, 1935, Bd 89.
236.	Labib S., Egyptian Commercial Policy in the Middle Ages,—
245
«Studies in the Economic History of the Middle East», London,
1970.
237.	L a b i b S., Geld und Kredit. Studien zur Wirtschaftsgeschichte Aegyp-
ten im Mittelalter,— JESHO, 1959, II, pt 3.
238.	Lane E. W., Arabic—English Lexicon. Book I, London, 1863—1893.
239.	Lane-Poole S., A History of Egypt in the Middle Ages, London,
1936.
240.	L a p i d u s I. M., Muslim cities in the later Middle Ages, Cambridge
(USA), 1967.
241.	Lewis B., Die Chronik des Ibn ad-Dawadari. Sechster Teil. Der Be-
richt fiber die Fatimiden. Kairo, 1961 (Rec.),— BSOAS, 1963, vol. XXVI,
pt 2.
242.	Lewis B., Egypt and Syria,—«The Cambridge history of Islam»,
vol. I, Cambridge, 1970.
243.	Lewis B., The Fatimids and the Route to India,— «Revue de la Fa-
culte des Sciences economiques de I’Universite d’Istanbul», 1950—1951,
11-e annee.
244.	Lewis B., Ismaili Notes II,— BSOAS, 1948, vol. XII.
245.	Lewis B., The Ismailites and the Assasins,— «А History of the Cru-
sades», vol. I, Philadelphia, 1955.
246.	Lewis B., The origins of Ismailism. A Study of the Historical Back-
ground of the Fatimid Califate, Cambridge, 1940.
247.	Lokkegaard F., Islamic taxation in the Classic Period, Copenha-
gen, 1950.
248.	Madelung W., Fatimiden und Bahrainkarmaten,— Isl., 1959, Bd
XXXIV.
249.	Madelung W., Das Imamat in der friihen ismailitischen Lehre,— Isl.,
1961, Bd XXXVII.
250.	Mamour P. H., Polemics on the Origin of the Fatimi Caliphs, Lon-
don, 1934.
251.	Mann J., The Jews in Egypt and in Palestine under the Fatimid Ca-
liphs, Oxford, 1920, vol. 1.
252.	M a r z о u к M. A., History of Textile Industry in Alexandria 331 b.c.—
1517 a. d., Alexandria, 1955.
253.	M a s p e г о J. et W i e t G., Materiaux pour servir a la geographic de
1’Egypte. Premiere serie,— «Memoires de ГInstitut frangais d’archeolo-
gie orientale au Caire», Le Caire, 1914, t. 36.
254.	Masse H., Le poeme d’Ibn Hdni al-Andalusi sur la conquete de
1’Egypte,— «Melanges d’histoire et d’archeologie de 1’occident musul-
man. Hommage a Georges Margais», t. II. Alger, 1957.
255.	Massignon L., Fatima bint al-Husain et 1’origine du nom dynasti-
que «Fatimides»,— Akten des XXIV internationalen Orientalisten — Kon-
gresses (Munchen, 1957), Wiesbaden, 1959.
256.	Massignon L., Karmaten,— El, III.
257.	M a z u e 1 J., Le sucre en Egypte. Etude de geographie historique et
economique, Le Caire, 1937.
258.	M e i n a r d u s O., The Nestorians in Egypt,—«Oriens christianus»,
Wiesbaden, 1967.
259.	Mommsen Th., Romische Geschichte, Bd V, Berlin, 1921.
260.	O’Leary de Lacy D. D., A Short History of the Fatimid Khalifate,
London, 1923.
261.	Poliak A. N., L’arabisation de 1’Orient semitique,— «Revue des etudes
islamiques», Paris, 1938, t. 12, pt 1.
262.	Poliak A. N., Feudalism in Egypt, Syria, Palestine and the Lebanon,
1250—1900, London, 1939.
263.	Popper W., Egypt and Syria under Circassian sultans,— «University
of California publication in Semitic philology», vol. 15. Berkeley — Los
Angeles, 1955.
264.	Quatremdre E., Memoires geographiques et historiques sur 1’Egypte
et sur contrees voisines, t. I—II, Paris, 1811.
246
265.	Quatremere E., Memoires historiques sur la dynastie des khalifes
Fatimites,— JA, 1836, t. 29.
266.	Quatremere E., Vie du khalife Fatimite Modzz-li-din Allah,— JA,
1836, t. 29; 1837, t. 30.
267.	Scanlon G. F., Leadership in the Qarmatian sect,—BIFAO, 1960, t. 59.
268.	Scanlon G. T„ Egypt and China: trade and imitation,— «Islam and
the trade of Asia» (Papers on Islamic History, II), Oxford, 1970.
269.	Serjeant R. B., Material for a History of Islamic Textiles up to the
Mongol Conquest,— «Ars Islamica», Ann Arbor, 1942—1960, vol. IX—
XVI.
270.	E 1 - S h а у у a 1 G., The Fatimid Documents as a Source for the Histo-
ry of the Fatimids and their Institutions,— «Bulletin of the Faculty of
Arts of the University of Alexandria», Alexandria, 1954, vol. 8.
271.	S h i n n i e M. and P. L., New light on mediaeval Nubia,— «Journal of
African History», London, 1965, vol. VI, № 3.
272.	Stern S. M., The Early Ismaili Missionaries in North — West Persia
and in Khurasan and Transoxania,— BSOAS, 1960, vol. XXIII, pt 1.
273.	Stern S. M., An Embassy of the Byzantine Emperor to the Fatimid
Caliph al-Muizz,— «Byzantion», Paris — Bruxelles, 1950, XX.
274.	Stern S. M., Heterodox Ismailism at the time of al-Muizz,— BSOAS,
1955, vol. XVII.
275.	Stern S. M., Ismaili Propaganda and Fatimid Rule in Sind,— IC,
1949, XXIII.
276.	Stern S. M., Ismailis and Qarmatians,— «L elaboration de 1’Islam.
Colloque de Strasburg, 1959», Paris, 1961.
277.	Stern S. M., Ramisht of Siraf, a merchant millionaire of the twelfth
century,— JRAS, 1967, pt 1—2.
278.	Stern S. M., The Succession to the Fatimid Imam al-Amir, the Cla-
ims of the later Fatimids to the Imamate and the Rise of Tayybi is-
mailism,— «Oriens», Leiden, 1951, vol. 4, № 2.
279.	Strothmann R., Recht der Ismailiten,— Isl., 1954, t. 31, H. 2—3.
280.	Taibi M„ Les courtiers en vetements en Ifriqiya au IX—X siecle
d’apres les Masail al-Samasira d’al Ibyani,—JESHO, 1962, V, pt 2.
281.	Tritton A. S., Theology and Philosophy of the Ismailis,— JRAS, 1958,
pt 3.
282.	Udovitch A. L., At the Origins of the Western Commenda: Islam,
Israel, Byzantium? — «Speculum», Cambridge (USA), vol. 37, № 2.
283.	V a t i к i о t i s P. J., Al-Hakim bi-Amrillah: the God-King idea realiz-
ed,— IC, 1955, vol. 29, № I.
284.	V a t i к i о t i s P. J., A Reconstruction of the Fatimid Theory of the
State. The Apocalyptic Nature of the Fatimid State,— IC, 1954, vol 28, № 3.
285.	V a t i к i о t i s P. J., The Rise extremist Sects and the Dissolution of
Fatimid Empire in Egypt,— IC, 1957, vol. 31, № 1.
286.	V a t i к i о t i s P. J., The syncretic Origins of the Fatimid Dawa,— IC,
1954, vol. 28, № 4.
287.	Weil G., Geschichte der Chalifen, Bd II—III, Mannheim, 1848, 1851.
288.	Wiet G., Compte rendu de Masse, Annales d’Egypte d’lbn Muyas-
sar,— JA, 1921, t. 18.
289.	Wiet G., L’Egypte arabe de la conquete arabe a la conquete ottomane,
642—1517 de I’ere chretienne,— «Histoire de la nation egyptienne», Pa-
ris, 1937, t. IV.
290.	Wiistenfeld F., Geschichte der Fatimiden — Chalifen nach arabis-
chen Quellen, Gottingen, 1881.
291.	. И4Л J 4	aIU- 4 jJI Ailj
292.	i'Aj j «и	j <—>
И «Л 4	C
293.	. Я C ♦ 4	4 4}ssJe>leJI	4 А»Д» llae
УКАЗАТЕЛЬ ТЕРМИНОВ
абваб ал-гуззат 204, 205
авасй (васийа) 34
адаб 68, 116
’аджйр 54
'азйзййа 176
'акар 36
ал-'акйка 232
ал-'акл ал-аввал 172
'алавиты 163, 175, 186
'амал 72
амйн ад-даула 137
амйр ал-кабйр 205
амйрййа 96, 188, 199
антропоморфизм 172
араш 57
арбаб ал-аклам 189
арбаб ал-'ама’им 189
арбаб ал-атвак 189, 198
арбаб ал-джирайат 202
арбаб ал-кадаб 198, 199
арбаб эл-касаб ва-л- 'аммарийат
' (аммарат) ’ 189, 228
арбаб ар-раватиб 202
арбаб ас-суйуф 188
ариф ('урафа’) 72, 77, 203
'асабийа 13
асадийа 186
ассасины см. низариты
атабек 31
'атабй 233, 234
ал-афдалййа 199
ахбас (хабус) 38, 82, 197, 218
ахл ал-байт 190, 191
ахл аз- зимма 78
'ашарийа 179, 204, 222
'ашарийа ад-давамйс 204
'ашура’ 230, 231
бадана 222, 223
ба 'ил 215, 216
бак 209—211, 213
бар 210
бара’йб 210
баркийа 122, 142
барш 202, 213
батин 168, 171
букахламун 62, 63, 71, 72
248
ал-вазйрййа 122, 1:27, 199
вайба 211—213, 215
вакйл ат-туджжар 92
вакф 37—39, 41, 55, 116, 192, 209,.
см. также ахбас
вали 112
варак 96, 233, 234
васита 106, 111, 191
везир 7, 29, 31, 55, 68, 73, Ш—117,
124, 127, 138—142, 144, 146,
179—183, 189, 202. 205, 207, 220,
227, 230
везират 79, 80, 82. 117, 136, 142,
144, 145, 185, 190, 194, 220
гаон НО
гулям, гулямы 178, 220, 224
дабйкй 62, 221, 233
да'ват 10, 106, 136, 172
давр 172
да'й 88, 103, 106, 109, ИЗ, 158,
160, 161, 180
да'и ад-ду'ат 106, 115, 189, 190,
230
даллал 93
даман 41
дар ал-'адл 114
дар ал-викала 92
дар ад-диафа 217
дар ад-дибадж 72
дар ал- 'илм см. дар ал-хикма
дар ал-кисва 65, 72
дар ал-м ан ад 99
дар ал-матджар 94
дар ал-мульк 94
дар ас-сарф 99
дар ат-тираз 71; см. также тираз
дар ал-фитр 70
дар ал-хикма 68, 79, 109, 115, 190,
192
двунадесятники см. имамиты
джавалй см. джизия
джаза’ир 192
джахбаз 194
джизйя 16, 33, 46, 78, 98, 218, 219,
222_
джихад 166
джубба 63, 163
джуйушийа, джуйушиты 123, 127,
145; 176, 181, 199
диафа 60
диван 'ама’ир 204; —'амал 111;
—ахбас 107, 111, 116, 196; —ба-
рия 194—195;	—джихад 204;
—закята 60; —инша’ (ва-л-му-
катаба) III, 194; —кура'III;
—маджлис III, 196, 203;_—мат-
джар 94;	—мустагиллат III;
—муфрад III; —назар III, 203;
— раватиб III, 202; —раса’ил
(см. —инша’), —сугур III;
—тахкик 111, 196, 203; —тираз
III, 112;	—харадж III, 193;
—хасс ('азйзийа) III, 193, 194;
—Шам 176—177
димаса 204
Дайадийа' 36, 37, 40
друзы 130, 154, 192
закят 46, 49, 59, 66, 166
захир 168, 171
зимам ал-ашраф ал-акариб 202.
228, 229
зимам ал-каср 202
зиммии см. ахл аз-зимма
зира' 216
зороастризм, зороастрийцы 174,
175
зухур II
ибадизм II
'ибра 46
икта' 33, 35, 39—41, 44—47, 51,
54, 55, 58, 60, 116, 136, 143, 186,
195, 196, 211, 225
имам, имамы 9, 11 — 14, 20, 21, 35,
103, 106, 112, 126, 129, 130,
133—136, 148, 151, 154—156, 159,
160, 162, 163, 167, 171—174, 180,
192, 201, 202
имамат 9, 20, 21, 126, 129, 132,
133, 135, 171, 172, 179, 180
имамиты 9, 10, 18, 108, 116, 134—
135, 141
ирдабб 143, 211—213, 217, 218
иска 91
ислам см. мусульманство
исмаилизм, исмаилиты 5, 9—11,
13, 14, 20, 23, 28, 30, 108, 109,
116, 128—133, 135—137, 145,
151, 162, 171, 172, 190, 209
исфахсалар, исфахсаларийа 185,
187, 188, 191, 207, 228
иудаизм, иудеи 11, 50, 64, 76—78,
89, 90, 93, 99, 114, 115, 117, 129.
130,	146, 147, 154; см. также раб-
баниты, караиты, самаритяне
ихшйдийа 19
кабала 41
кабда 187
кадах 213, 214, 216
кади ал-куДат 110, 113—116, 189,
230
казагандан 176, 177
каззаз 64
ка’им 20, 135. 148
кайсарийа 69
караиты НО
каремиты 90, 206
кармат, карматы 4, 13, 19—26,
160, '168, 172,’173
каррам 55
касаб 62, 63, 65, 71, 79
касаба 215, 216
катйа ' 33
катиб ад-даст аш-шарйф 195, 203,
204
кафурийа 19
кинтар 75, 214; —джарви 213, 214,
21’6
кирад 91
киса 163, 164
кисса 206, 208
колонат, колоны 32, 42, 57
комменда 91
куввад 205
кура 112
куркубй 227, 229
курси 195
ал-куттабийа 199
лен, лены 39, 45
маги см. зороастрийцы
маджалис ал-хикма 190
маздакизм 172
мазхаб, мазхабы 116, 124, 131,
134, 159, ”166, 174
маймунийа 159
маликизм, маликиты 108, 116, 131
мартаба 195, 196, 227
махдй, мессия 11, 14, 20, 21, 24
см. также каим, Мунтазар
маша 'илийа 39
машраб см. шарб
мейдан 69
мен (ман) 66, 71
месани 38
ми 'аджар 231
мимбар 68
мискаль, одежда 163, 164; мера
веса 187, 188, 211
миснад 189, 191, 195, 196, 201
мисфах 231, 232
михад 195
михраб 68
му'аллим 81
249
мувакки' би-л-калам ад-дакид
203, 204, 207, 208
мувакки' би-л-калам ал-джалил
203, 204, 208
мудараба 91
мудд 211, 215
мукарада 91
ал-музара 'а 54, 55, 82
музариуна 55, 56
мукаддам 205
мукта' 40, 50, 201, 211
мукус 46, 59, 84, 111
мульк 33, 35—37, 39, 41, 54, 55,
58
мусаббагат 221, 222
мусаттаха 205, 206
мустабхар 210
муста 'литы 132, 134
мусульманство, мусульмане 11, 13,
19, 30, 33, 34, 42, 51, 52, 56, 78,
86, 93, 99, 109, 112, 129, 143,
146—148, 153, 154, 165, 166, 171,
172, 177, 181, 183, 201, 218
мутаваллй 223
му 'тазилиты 159, 160
мухтасиб 77, 81, 97, 102, 114—115
мушадд см. сахиб ал-ма’ида
мушариф 72,‘ 223
му’эззин, му’эззины 107, 166, 221
ан-наджва 190
назир 72, 223
накйб 208; —ат-талибйин 106, 116,
192, 193, 228’ ‘
накид см. вакил ат-туджжар,
ра’ис ал-йахуд
насс 126
натйк 172
десийм 110
несториане 110
низариты 132—136, 154, 179, 209
нисф ракас 81
номисма" 100
ноуруз 47, 231
нувваб 207
нуккаризм 14
нукра 96
нурийа 185
нусайриты см. алавиты
патриарх 129
пернасим НО
раббаниты НО
раданиты 64
ра’ис ал-йахуд ПО
ра’ис ал-устул 205
ра 'йиа 103"
райханийа, райханиты 145, 176?
181
ракас 81
рафидиты 140
риба' 197, 198
рика' 207
саби 81
савакй 48
сиклатун 62, 63, 231, 232
сакмахийа 210
салаих 210
самаритяне НО
самит 172
сарйр’ ал-мульк 227, 229
сатр 10, 11, 126
сафара 111
сахиб ал-баб 177, 191, 207, 228,
230
сахиб байт ал-мал 202, 229
сахиб ал-барйд 194
сахиб ад-дафтар 202, 203, 229
сахиб ал-маджлис 202, 227, 229
сахиб ал-ма’ида 203, 230
сахиб ар-рикаб 204
сахиб ар-рисала 227, 229
сахиб ас-ситр 196
сахиб ат-тираз 65, 72
сибйан ар-рикаб 203
сибйан ал-хасс 125, 199
сибйан ал-худ’жар 199
сиджил 207
сймсар 93
сувадж 231
сук ас-сарф 99
султан, султаны 5, 28, 72, 74, 87,
88, 95, 107, 115, 121, 176, 211
суннизм, сунниты 5, 9—11, 28, 29,
40, 106, 109, 112, 116, 128, 135,
140, 141, 148, 152, 162, 171, 230,
232
суфизм 132, 148
ат-тавашййат 198, 199
та’вйл 171
тадж 191, 229
тайибйты 134, 135, 173, 192
тайласан 63, 187
тали би ды 192, 195, 228
талхй 75
тарраха 189, 191, 201, 202
тетартерон 96
тираз 71—73, 83, 126
тубба' 170, 172
'удул см. шухуд
улемы ('улама’) 107, 108, 153,
154, 173, 174, 196
устаз_121, 195, 198, 199
устазуна ал-муханникуна 195,
198—199, 202, 204, 218, 227—229
'ушр 33, 46, 93
250
фараон, фараоны 34
факйхи 154, 175, 209
фарраш 107
фархийа 145
фатймийа 10
феддан 38, 50—52, 58, 60, 211—215
фикх 68, 108, 192
фулус 177
фундук 92
футэ 63
ал-хаввасс 198
хаджж 19, 23, 129, 165, 166, 198
хаджиб (худжжаб) 191, 195, 196.
207, 230’
хадйсы 68, 148, 154, 157, 232
хака'ик 171, 172
хакан 122
халандж 176, 177
халка 103
хамала 205, 206
хамил ар-рисала 202
хан 79
ханафийа 10
ханифизм, ханифиты 108, 150
харадж 33, 34, 41, 48—53, 57—61,
” 72, 75, 82, 98, 142, 201, 218
хариджизм, хариджиты И, 12, 14,
151; см. также ибадизм, нукка-
ризм
хасс 35, 41, 217
ал-хассакийа 199
хаттабййа 10
хафизийа, хафизиты 135, 188, 199
хафир 191
хидмат ал-баб 188, 191
химайа 198
хисба 218, 219
хосрованй 64, 117
христианство, христиане 11, 56,
67, 93, 95, 99, 109, 112, 115,
128—130, 141, 146, 147, 181
ал-худдам 198, 199
хутба 19, 126, 135, 138, 140, 148,
186, 187
хушуд 151
шадд ат-тадж аш-шарйф 229
шаландийа 206
шаракй 50, 210, 211
шарб 62, 221, 233, 234
шарй'ат 93, 113, 166, 171, 189
шарйф, шарйфы 106, 138, 154, 156,
173, 193, 228
шатаванийа 210
шатавийа 73
шафиизм, шафииты 116, 141
шахид 72, 223
шиизм, шииты 9, 10, 12, 13, 18,
108, 109, 116, 118, 129, 131, 135,
141, 154, 159, 162, 171, 180, 191,
232; см. также алавиты, алиды,
ассасины, друзы, имамиты, ис-
маилиты, рафидиты, талибиды
шйнййа 205, 206
шуббак 229
шурта 113, 218
шуфа 'а 125
шухуд 114, 189, 191, 228, 230;
ал-му 'аддалуна 191, 196, 228
эмфитевзис 42
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ
И ЭТНИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
Абванийя 112
Абиссиния см. Эфиопия
'ад 170, 172
Аден 87
Адку 112
Азия
Западная 53
Малая 68
Средняя 30, 85, 109
Центральная 96
Юго-восточная 84, 87, 89
'Айдаб 87, 99, 206
ал-’Айка 170, 172
Айла 100 
'Айн-Шамс 23, 24, 70
'Акка 30, 31, 67, 99, 100, 123, 133,
140, 189, 205
’Аламут 132
Александрия 17, 18, 23, 29, 32, 39,
62, 66, 69—71, 75, 80, 82, 88, 92,
94, 97, 99, 101, 102, НО, 112,
118, 132, 139, 140, 143, 147—150,
161, 167, 184, 189, 205, 217, 218,
228, 231, 234
'Аллакй, долина 100
Амальфи 86, 146
Америка 6
Англия 81, 84, 86
Антиохия 26, 27, 30
Апамея 138
Апеннинский п-ов 118
арабы 33, 34, 42, 119—121, 138,
140, 141, 147, 149, 220; см. так-
же бедуины
Аравийский п-ов 20, 105
Аравия 25, 33, 91, 172
251
Армения 19, 63, 112, 122, 181
армяне 110, 122, 123, 127, 140, 178
Асйут 63, 93, 112, 197
'Аскалон 26, 31, 40, 58, 125, 133.
137, 142, 189, 200, 205, 218
ал- 'Аскар 62
'Аскар Мукрам 159, 160, 162
Асуан 83, 87, 99, 140
Атлантический океан 15
Атлас, горы 11
Атфйх 112
Аурангабад 109
Аурас 15 
Африка
Северная 11, 12, 14, 15, 70, 119;
см. также Магриб
Центральная 66
’Ашмунайн 38, 66, 74, 96, 112, 141,
143
Ахваз 109, 159
ал-Ахса 25
Ба 'албек 139, 162
Багдад 17—20, 22, 27, 29, 31, 36,
42, 83, 84, 89, НО, 131, 171, 173—
175, 178, 195, 235
Байсан 191
балй, племя 118
Балканский п-ов 118, 120
Балх 30
бану 'абд-ат-такавй 190
бану аглаб см. Аглабиды
бану адра' 158
бану бахила 160
бану калб (калбиты) 118, 146, 150,
226
бану курра 39, 118, 139, 148—150,
226 '
бану мидрар 15, 161, 162
бану мутавак 158
бану сам*а 11
бану сахл 220
бану синбис 150
бану сулайм 22, 29, 118, 151
бану сумра 11, 30
бану табатаба Ибрахим 158
бану тай 24, 118, 150, 226
бану хамдун 118
бану ханйфа 10
бану хилал 29, 118, 226
баргавата, союз племен 12
Барка И, 15, 17, 29, 84, 118, 122,
139, 140, 142, 148—151, 224
Басра 21, 22, 83, 87, 160
Бахнаса, г. 63, 73, 93, 222
Бахнасавийя 112
Бахр Иусуф 212
Бахрейн И, 20, 21, 25
бедуины 11, 24, 26, 27, 39, 46, 105,
121, 123, 138—140, 142, 146, 147,
198
Бейрут 31
Белуджистан 109
берберы 11, 12, 14, 27, 92, 118—
123, 137—140, 146, 148, 15£, 161;
см. также зената, кутамиты,
лавата, мазата, миграва, мик-
наса, сенхаджа, хаввара
Бильбейс 33, 69, 93, 142, 143
Биркат ал-Джубб 175
Биркат ал-Хабаш 37, 197
Бужи 11, 29
Булак 101
булгары 16, 27, 118, 119,— волж-
ские 85, 119
Булджусук-Тарас, селение 54
Бусйр 83, 92
Бусйрийя 112
Бухайра 39, 112, 118, 140, 150, 151,
218
Бухара 51, 129
Бухарское ханство 51
Вавилов 62
вавилоняне 89
Вади Натрун 49, 139
Вади Тайм 129, 130
Васит 171
ал-Вахат 18
Венеция 67, 68, 86, 118, 119
Византия 16, 17, 19, 26, 27, 29, 32,
64, 71, 80, 81, 84, 85, 88, 90, 97,
103, 122, 125, 128, 139, 146, 171,
173, 234
византийцы 16, 26, 27, 34, 63, 118,
120, 124, 147, 199; см. также
греки
Газна 150
Гана 85
Генуя 86
Гарбия 112, 140, 181, 189, 210,
218, 228, 232
Гелиополь см. Айн Шаме
Гйза 19, 38, 83, 112, 114, 143, 149,
150, 224—226
греки 25, 32
Гуджарат 30, 109
гуззы 199
Дабйк 62, 63, 71
Дакахлия 112
Даллас 212, 216
Далмация 68, 119
Даманхур 75
Дамаск 22, 23, 25—27, 30, 40, 71,
100, 124, 126, 133, 134, 138, 139,
142, 189
Дамиетта 62, 63, 65, 69, 71, 72,
74, 75, 80, 82, 94, 96, 101, ПО,
133, 140, 218, 221, 222, 233
252
Дамира 221
Дандара 83
Дейлем 109, 158
дейлемиты 120. 122, 137, 171, 199,
225
Декан 109
Делийский султанат 122
Джабал Сумак 130
Джадйдйя 112
Джазйра 25, 171, 173
Джазйра Бану Наср 112
Джазйра Кависна 112, 218
джа'фар, племя 118, 140
Джидда 87
джузам, племя 118, 226
джухайна, племя 118, 140
Дйарбакр 30
Европа 6, 66, 80, 86, 90, 91. 96, 99,
101
Западная 46, 64, 77, 97, 114, 125
Южная 91
Евфрат 173
египтяне 23, 33, 34, 47, 51, 89, 130,
142, 149, 154, 163, 186, 216; см.
также копты
Заб, горы 15, 118
Занзибар 66, 87
зената 15, 148
зинджи 121, 122
Зувайла, зувайлиты 119
зухайр, племя 118
Иерусалим 30, 71. 92, 110, 124,
128
Иерусалимское королевство 100
Икджан, горы 12—14
Индийский океан 86
Индия 8, 11, 28. 30, 68, 87—90,
92, 109, 134
Индонезия 89
'Ирак 5, И, 20, 31, 63, 85, 89, 90,
92, 109, 160, 173, 178, 215, 219,
222
Иран 11, 19, 63, 85. 101, 109, 132,
133, 173, 220, 229
Испания 16, 17, 84, 86, 91, 119
Италия 91
Ифрйкия 11—13, 15, 17, 27, 29,
39, 73, 84, 86, 87, 89, 91, 108,
118, 132, 188, 234
Ихмим 93, 226
Йемен 8, 11, 12, 19, 28, 85, 87, 93,
100, 109, 122. ,134. 140, 148, 158,
234
Каир 3, 5, 15-19, 24, 26, 27, 29,
37, 45, 58, 62, 63, 66, 68, 69, 71 —
73, 75—77, 79, 83, 84, 92—95,
99—101, 107, НО, 112—115, 118,
122, 124, 129, 131 — 134, 136, 137,
140, 141, 143, 144, 146, 147, 150,
175, 178, 190, 191, 193, 203, 208,
217, 220—226, 230, 232
Кайруан 12—16, 42, 90—92, 107,
' 108, 121, 148
кайс, племя (кайситы) 33, 118
Кайе, селение 71
Калабрия 16
калбиты см. бану калб
К.алиуб, г. 46
Калиубийя 35
канз, племя 33, 118. 140, 150
Карафа 134
Ката 'й 62
ал-Кахира см. Каир
Кербела 162, 231
Керман 87
кинана (кинаниты), племя 118,
120
Кипр, о. 85
Китай 64, 88, 89
Кифт 87, 136
Константинополь 85, 131, 132, 234
копты 32—34, 37, 42, 52, 59, 62,
73, 77, 117
Кордова 113
Красное море 87—89, 206, 219
Крит, о. 85
Кулзум, порт 23, 87
Кулзум, море см. Красное море
Кум Ашфйн 40, 45
Кум ал-Гадйр 135
Кум ар-Рйш 175
Кум Шаойк 149, 175
курды 31, 123, 142, 145, 186, 199
курейшиты 9
КуР КУб, г. 229
Курх ал- 'Аббас 159, 162
Кус 87, 100, 112, 122, 181, 189,
206, 228, 231
Кусия 49
Кустантйния см. Константинополь
кутамиты 11 — 13, 15, 28, 39, 106,
117, 118, 120, 121, 123, 137, 140,
149, 163, 224
Куфа 10, 160, 162
лавата, племя 118. 140, 141, 148,
151
Лакк, селение 179
лахм, племя 118
Лахор 63
Левант 86, 92
Мавераннахр 11
Магриб 11 — 13, 15—19, 27—29, 40,
66, 83—85, 87, 88, 90—92, 101.
106, 118, 122, 131, 132, 152, 154,
253-
155, 158—162, 173, 177, 178, 191,
192, 197, 221, 234
Дальний 12, 15, 29, 122, 134, 162
Средний 12, 15, 29, 161
магрибинцы 92, 120, 191, 198, 222;
см. также берберы
Мазандеран 30
мазата, племя 148
ал-Макс, гавань 73, 101, 146, 205,
217 ‘
Малага 16
Мансура 30
Мансурия 15, 125, 127, 163
Мануфия 112
Мардин 30
ал-Марса 16
Мартахия 112
Махалла 78
Махдйя 15, 17, 71, 127, 234
махзум, племя 118
Медина 19, 28, 135
Мекка 12, 19, 22, 28, 37, 87, 93, 120,
135, 138, 148, 162
миграва, племя 29
Мийафаракйн 173
микнаса, племя 29
Минйат ал-Асбаг 33
Миер см. Фустат
монголы 120
Мосул 19, 109, 187
Музахаммия 112
Мультан 30, 63, 87, 88
мусамида (масмуди), племя 121,
122, 199
набатеи 215
Набулус 46
Настаравах 112
негры 120, 121, 123, 139, 140, 145;
см. также суданцы, зувайлиты,
зинджи
Нигер 85
Нил 18, 29, 31, 46, 49, 50, 57, 58, 62,
70, 82—84, 87, 94, 101—103, 118,
175, 179, 204, 205, 211, 212, 214—
216, 218
Нисйбйн 173
Нйшапур 30
норманны 29, 84, 85
Нубия 68, 84—86, 100, 121, 122, 129,
150
нубийцы 67, 77, 124
Нюрнберг 67
'Оман 85, 109
Палестина 30, 31, 36, 93, ПО, 144,
191
Персия см. Иран
персы 89, 121
Персидский залив 85, 87, 88	:
Пиза 86
Португалия 84
Приднепровье 119
Причерноморье 119
рабй'а 33, 138; см. также канз
Ракка 27
Ракк:ада 13, 14, 108, 119
Рамада 148
Рамла 22, 23, 25, 26, 137—139
Рас ал-Биркат 150
Рауда, о. 179, 216
ар-Рашйд см. Розетта
римляне 34
Розетта 17, 101, ПО, 112
Рум см. Византия
румийцы (румийа) см. византийцы
Русь 85
русы 119
ар-Рахба 22
Сабат абй Нух 159, 162
Савакин 206
Qa 'йд (Верхний Египет) 36, 63, 83,
118, 140, 141, 146, 150, 151, 190,
211, 212
сакалиба см. славяне
са'лаба, племя 118, 140
Саламйя 11, 13, 154, 155, 160
Самалут 38, 63
Самарканд 67
Саманнудия 112
самуд 170, 172
С а руд ж 27
Сахара 85
сельджуки 29, 30, 85
Сенегал, р. 85
сенхаджа (сенхаджиты) 11, 28,
119 ‘
сербы 118
Сеута 16, 29
Сиджилмаса 13, 15, 16, 85, 92,
161, 162, 188
Сидон 26, 139
Синай 6, 83
Синд 30
Сйраф 87
Сирия 11, 16, 17, 20, 22, 23—27,
29—31, 40, 42, 55, 59, 63, 68, 70,
71, 83, 85, 89, 90, 92, 93, 96, 107,
119, 120, 124, 128—130, 132, 134,
137—139, 141, 142, 148—150,
160, 163, 177, 181, 185, 192, 205,
224
сирийцы 31, 154
Сицилия 16, 29, 63, 66, 84, 88
славяне 5, 39, 118—120, 122, 137,
199
Средиземное море 11, 15, 64, 86—
88, 92, 219
254
Средиземноморье, область 7, 83,
91, 100, 216
Судан 68, 119
суданцы 199
Сур см. Тир
Сус 122
Суэц 87
Та Намл 33
Табаристан 64, 158, 227
Табук 172
таглиб, племя 25
тай, племя см. бану таи
Талбана 40
талха, племя 118
Таррана 49, 175
ат-Тафф 156, 157, 162
Таха 222
Тахерт 12, 13, 15
Телль Башир 181
Тиберия 100
Тигр, р. 173
Тиннис 19, 23, 24, 31, 38, 46, 62,
63, 65, 66, 69, 71, 74, 75, 80, 82,
94, 99, 101, 106, 126, 146, 189,
218, 221, 222, 233
Тир (Сур) 30, 31, 58, 71, 100, 147,
205, 218
Тифлис 71
Тобна 13
Тортоса 31
Триполи африканский 15, 29, 108
Триполи сирийский 26, 31, 67, 88,
100
Туна, селение 62
Турция 163
Ту стар 220, 229
тюрки 25—27, 31, 120, 122—124,
137, 139, 144, 145, Т75, 194, 199,
224, 225; см. также сельджуки
Уд фу 93
'узар, племя 118
'у-зра, племя 118
фазара, племя 118
Файйум 17, 54, 57, 58, 64, 70, 83,
84, 112, 150, 211, 222, 232
Факусия 49
Фарама 23, 31
Фарс 160
Фас 15, 16, 136
Фергана 129
Феццан 119
Франция 84, 86
Фустат 19, 23, 24, 36, 37, 41, 49,
62; 66, 68—71, 73, 75—80, 83—85,
87, 90, 92, 93, 95—97, 99, 101,
107, 109, 114—116, 129, 135, 144,
146, 147, 151, 152, 164, 167, 168,
170, 178, 179, 189, 190, 193, 194,
203, 204, 208, 217—222, 232
Фух 112
хаввара, племя 15
Хаканийя, селение 35
Халеб 25—27, 30, 100, 133, 139,
143, 181, 184
Хама 136
ханйфа, племя см. бану ханифа
Харран 27
Хауф Рамсйс 112, 211
Хиджаз 17, 19, 28, 59, 83, 85, 86,
89, 101, 138, 151
ал-Хиджр 172
Химс 41, 139, 150, 184
Хисн Кайфа 30
Хорасан 30, 75, 119, 129
Хорватия 68
хорваты 118
Хузистан 162
Цезарея 92
Цейлон 89
шаибан, племя 118
Шампань 99
Шаркия 50, 112, 189, 210, 216, 218,
228 232
Шата’ 62, 63, 71, 73, 221, 222
Шйраз 109
Эдесса (Руха’) 30, 69
Эфиопия 68, 86, 87, 89, 122, 129
Яффа 23, 24, 31, 170, 172
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Аарон 93
'Аббас, везир 39, 46, 141, 182
'Аббас ал-Акбар 156—158
'Аббас ал-Асгар 156
'Аббас ибн Фа’из 183
'Аббасиды 9, 10, 12—14, 18, 20,
21, 25, 26, 29—31, 33, 36,
106, 131, 134, 141, 146, 162, 163,
169, 174, 175, 186, 187, 201,
206
'Абд ал-'Азйз, кадий 115
'Абд ал'Азиз ал-Калбй 146
'Абд ал 'Азйз ибн Марван 33
'Абд ал-'Азйз ибн Шаддад 162
255
'Абд ал-Малик ибн Марван 206,
208
'Абд ал-Масих 38
'Абд ар-Рахйм 126
'Абд ар-Рахман III 113
'Абд ар-Рахман Абу Бакр 156
'Абд ар-Рахман ибн Мухаммад
ибн ал-Ханафийа 157
'Абд ар-Рахман ибн ал-Хасан 156
'Абд ал-Хаким ал-Фараки 116
'Абдаллах ибн 'Алй 156
'Абдаллах ибн 'Алй ал-Асгар 158
'Абдаллах ибн Джа'фар ac-Qa-
дйк 20
'Абдаллах ибн Йусуф ибн Хафиз
см. 'Адйд
'Абдаллах ибн Ма'абд ибн ал-
'Аббас ибн 'Абд ал-Муталлиб
157
'Абдаллах ибн Маймун ал-Кад-
дах 128, 159, 160, 162
'Абдаллах ибн Му 'изз 126, 127
'Абдаллах (ибн Мустансир) 133
'Абдаллах ибн Мухаммад ибн
'Омар 157
'Абдаллах ибн Мухаммад ибн
ал-Ханафийа 157
'Абдаллах ибн 'Убайдаллах ибн
Тахир 25
'Абдаллах ибн ал-Хасан 156
'Абдаллах ибн ал-Хусайн 157
'Абдаллах Масмуди 122
'Абдан 20, 21
ал-Абзарй 225
Абу-л-'Аббас, да'й 160, 161
Абу-л-'Аббас см. Муста'сим
Абу-л-'Аббас Ахмад ал-'Авам 116
Абу-л-'Аббас ал-Хиджазй 89
Абу 'Абдаллах ал-'Авам 116
Абу 'Абдаллах ал-Куммй 94
Абу 'Абдаллах Мухаммад ибн
Ну'ман 40, 115
Абу 'Абдаллах Мухаммад ибн
Филидж 99
Абу 'Абдаллах ас-£аймарй 174
Абу 'Абдаллах Хусайн 40
Абу 'Абдаллах (аш-Ши’и) 2, 13 —
15, 20, 106, 118, 160, 161
Абу 'Абдаллах (аш-Ши'и) 2, 13—
15, 20, 106, 118, 160, 161
Абу 'Алй Ахмад ибн ал-Афдаль
(Кутайфа) 116, 125, 134, 135,
180, 181
Абу 'Алй Ахмад ал-Фаракй 116
Абу 'Алй ибн Хамакан 174
Абу 'Алй Мансур 5
Абу-л-'Ас ибн ар-Рйбйа ' 156
Абу Бакр ал-Антакй 132
Абу Бакр ибн ал-Вахшийа 211, 215
Абу Бакр (ибн Хасан) 156
Абу Бакр Ихшйд’114
Абу Бакр Мухаммад ибн 'Алй
ал-Марданй 197
Абу Бакр Мухаммад ан-Набати
211,215
Абу-л-Баракат Йуханна ибн ал-
Лайс ан-Насранй 196
Абу-л-Джайш Хумаравайх 207
Абу Джа'фар 'Абдаллах 157
Абу Джа 'фар Ахмад ибн На ср 164
Абу Джа'фар Муслим аш-Ша-
рйф 19, 164, 167, 468
Абу Джа 'фар Мухаммад ибн
Джа'фар ибн Магрибй 194
Абу Зикрй Коэн 92
Абу Исма 'йл ар-Расй 164
Абу Йазйд 15, 16, 118, 119
Абу Йусуф 54, 55
Абу Калйджар 109, 177
Абу-л-КДсим см. Ка’им би-амри-
ллах
Абу-л-Касим, внук 'Адйда 136
Абу-л-Касим Ануджур ибн Их-
шйд 207, 208
Абу-л-Касим ал-Джазари Г/4
Абу-л-Касим (Мухаммад ибн Му-
стансир) 133, 138
Абу-л-Касим ат-Тайиб 232
Абу-л-Касим ат-Танухй 174
Абу-л-Маймун 'Абд ал-Маджйд
ибн Мухаммад ибн Мустансир
см. Хафиз
Абу Мансур ибн Сурдин (ан-Нас-
ранй) 112
Абу Мансур Исма 'йл (ибн Ха-
физ) см. Зафир
Абу Мансур Низар (ибн Мустан-
сир) 132—134, 151, 178
Абу-л-Миск Кафур 18, 19, 42, 207,
208
Абу-л-Мунаджжа 50, 53, 216, 217
Абу Мухаммад Абдаллах ибн
ал-Акфанй 174
Абу Мухаммад ал-Кашфулй 174
Абу Наджах 147
Абу Наср Харун ибн Сахл ат-
Тустарй 90, 219, 220
Абу Раква 131, 147—150, 224, 225
Абу Са 'д Ибрахим ибн Сахл ат-
Тустарй 90, 139, 219, 220
Абу С а 'йд ал-Джаннабй 20, 21,
23, 24, 169, 172
Абу Салих 58, 112
Абу Сарй 54
Абу Суфйан 12
Абу Табйб ал-Хашимй 164
Абу Таглиб 22
Абу Тахир, кадий 145, 116
Абу Тахир, кармат 21, 22, 24, 169.
172
Абу-л-Фаварис (Ахмад ибн 'Алй)
18
256
Абу-л-Фарадж Иа'куб ибн йусуф
ибн Киллйс 26, 36, 40, 42—44,
59, 66, 68, 74, 89. 96, 98, 105, 109,
111—114, 122, 193, 194, 218
Абу Фида’ 4, 5
Абу Хамйд ал-Исфара’инй 174
Абу Ханифа ан-Ну'ман, кадий
108,* 109, 112, 115, 124
Абу-л-Хасан 'Али ибн Йема'ил
209
Абу-л-Хасан 'Али ибн ал-Хасан
ал-Кйтиб 215, 216
Абу-л-Хасан ибн Иазйд 36
Абу-л- Хаттаб 10
Абу Хашим (ибн Мухаммад ибн
ал-Ханафийа) 10
Абу-л-Хусайн ал-Кудури ал-Ха-
нафи 174
Абу-л-Хусайн Мухаммад ад-Ди-
машкй Аху Мухсин 20, . 154—
158, 161, 168, 174"
Абу Шама 4, 36, 63, 94, 102, 116,
135, 142, 144
Авраам 172
Аглабиды 12, 13. 16, 17, 161, 162
Адам 172
ал-'Адйд ли-дйни-ллах 31, 46, 66,
67, 86, 100, 105. 106, 126, 135,
136, 141 — 145, 151, 152, 183—188,
191, 220, 231, 235
'Адиль ибн Салар 182
ал-Аздй 163
ал- 'Азиз би-ллах Низар Абу
Мансур 28, 36. 65, 69, 70, 105,
109, ‘111, 112, 114, 120, 122, 126,
127, 137, 146, 176, 188, 193, 194,
222
'Азиз ад-Даула 27
'Айн ад-Даула ал-Йарукй 185
Айру А. 216'
Аййуб ибн Шази см. Наджм ад-
дйн Аййуб ибн Шадй
Аййубиды 28, 31, 46, 49, 60, 75,
94, 95, 98, 102, 134, 180, 190, 192,
194, 196, 226
'Акил ибн Абу Талиб 160, 162
'Акйл ибн Му 'изз 127
Александр (Македонский) 120
'Алй ал-Акбар 157
'Али ал-Асгар 157, 158
'Алй Зайн ал- 'Абидин 9
'Алй ибн Абу Талиб 9, 10, 12, 103,
106, 128, 129, 135, 148, 155, 156,
158, 171 — 173, 175, 191, 192, 206
'Алй ибн Вахсудан 161
'Алй ибн Забд 183
'Алй ибн Исма'йл ибн Джа'фар
155
'Али ибн Мухаммад ибн ал-Ха-
нафийа 157
'Али ибн Мухаммад ас-Сулайхи
28
'Али ибн Ну'ман 108, 115
'Алиды 19, 24, 25, 116, 154, 155,
162, 174
Алп Арслан 201
Альморавиды 29
Альмохады 29
Амальрих 31, 142, 143
ал- 'Амир би-ахками-ллах 29, 35,
45, 50, 72, 73,’ 86, 93, 96, 97, 100,
145, 133—135, 138, 179, 180, 188,
199, 209, 227, 231—233
'Амр ал-Акбар 156
'Амр ибн ал-'Ас 41, 52, ПО
'Амр ибн ал-Хасан 156
Антоний, епископ 38
Ануштагйн 27, 139
Аристотель 171, 174
Арслан ал-Басасйрй 29, 30, 109,
187
Артукиды 30
Асад ад-дин Ширкух 31, 39, 46,
55, 63, 102, 106, 142—144, 184,
185, 191, 192
Асма 156
'Атйк ибн 'Имран 29
Атия А. 47
Атсыз 30, 124
'Аун ибн 'Алй 156
'Аун ибн Мухаммад ибн ал-Хана-
фийа 157
Аухад ибн Бадр ал-Джамалй 140
Афдаль 30, 36, 38, 39, 45, 56, 59,
65, 68, 72, 93, 94, 98, 106, 109,
116, 125, 132, 178—180, 190, 193,
196, 199, 200, 209, 216, 217, 233
Ахмад ибн 'Абдаллах ибн Май-
мун ал-Каддах 160
Ахмад ибн Мукаррам 28, 60, 140,
151
Ахмад ибн Мустансир см. ал-Му-
ста 'лй би-ллах
Ахмад ибн Тулун 56, 62, 197, 206,
208
Ахмад Хамйд ад-дин Кирманй 192
Ахрам ибн Абу Закарийа’ 59
Аху Мухсин см. Абу-л-Хусайн Му-
хаммад ад-Димашкй Аху Мух-
син
Аштор Е. 8, 90, 95. 102
Бадр ал-Джамалй 37, 55, 59, 69,
99, 106, 111 — 113, 117, 123, 127,
132—134, 140, 180, 194, 199, 200
207 i
Балдуин 31
Бар, Ихшйдид 19
Баравй~Р. 7, 37, 39, 40, 50, 56, 59,
63, 66, 69, 70, 73, 74, 80—82, 84,
96, 102
257
Баранов X. К- 177
Бардесан см, Дайсан
Барджаван 36, 56, 63, 65, 88, 98,
122, 137, 147
Бармакйды 194
Басак 181
Басасйрй см. Арслан ал-Басасйрй
Батчер Е. 106
Баха ад-дйн ибн Халликан 162
Бахрам 38, 140, 181
Бахтагйн ибн Сабуктагйн 176
Бейлис В. М. 119
Беккер К. 44, 45
Бертельс А. Е. 133
Бертельс Е. Э. 79, 121
Бинхатсар 141
Бишаи В. 32
Бриннер В. 76
Бувайхиды 18, 22, 26, 29, 140, 177,
220
Бунц Г. 4
Буера 119
Бэр Г. 54, 76, 77, 82
Валйд см. Абу Раква
Василий II Болгаробойца 27, 147,
234
Ватикиотис П. 130, 136
ал-Вафй 153, 162
Вейль Г. 7
Вюстенфельд Ф. 7, 120, 124, 147
Вьет Г. 7, 63, 66, 70, 175
Габан 114
Гавриил 172
Гоитейн С. 7, 56, 75, 76, 92, 94, 97,
99, 104, 117, 124
Григорий, католикос НО
Громанн А. 7, 64, 81
Гуэст А. 177
Давид ПО
Дайсан 159, 162, 173, 174
Да’уд (ибн 'Адйд) 136, 145
Да’уд (ибн Мустансир) 133
Дашрауи Ф. 12
Де Гуе М. Я. 20—25
Джалис 106, 190, 191, 235
Джарджара’й 112,220
Джаузар 5, 36, 40, 118, 126, 127
Джаухар, полководец 15, 18, 19,
23, 26, 35, 36, 65, 67, 68, 96—98,
108, 112, 114, 117—121, 124, 125,
137, 145, 146, 164, 166—168, 194,
207, 221
Джаухар ибн 'Абдаллах 145
'Джафар ал-Акбар (ибн гАлй)
156
'Джафар ал-Акбар (ибн гАлй) 156
'Джафар ал-Акбар (ибн Мухам-
мад ибн ал-Ханафийа) 157
Джа'фар ал-Асгар (ибн 'Али)
156
Джа'фар ал-Асгар (ибн Мухам-
мад ибн ал-Ханафийа) 157
Джа 'фар ибн Ахмад, кармат 25
Джа'фар ибн Иахйа ибн Халид
ал-Бармакй 494
Джа'фар (ибн Муста'лй) 134
Дж 'фар ибн Фаллах 23, 170
Джа 'фар (ибн Хусаин) 157
Джа'фар ас-^адик 9, 10, 12, 126
Диргам 141
Дозй Р. 177, 195
Дукак 30
Зайд (ибн 'Алй ал-Асгар) 158
Зайд (ибн Хасан) 156, 157
Зайнаб, дочь Мухаммада 156
Зайнаб, правнучка 'Алй 157
аз-Зафир би-ллах 31, 39, 46, 127.
*128, 135, 141, 182, 188
Захир Бейбарс 220, 221
аз-Захир ли-и 'зази-дйни-ллах 27,
28, 35, 38, 46, 50, 72, 97, ПО, 112,
131, 139, 150, 188, 220
Заходер Б. Н. 43
Зельин К. К- 105
Зийадаталлах 13
Зйрй ибн Манад 28
Зйрйды 28, 29
ал-Йаса' ибн Мидрар 13
ал-Ибианй 73
Ибн Абд аз-Захир 121
Ибн 'Абд" ал-Кавй (ат-Такавй)
106, 232
Ибн 'Абд ал-Хакам 52, 53
Ибн Абу 'Акйл 189
Ибн Абу Мансур 216, 217
Ибн Абу Тайй 4, 5, 200
Ибн 'Авам 40
Ибн ал-Азрак: ал-Мусавй 174
Ибн 'Аммар 137
Ибн ал-Анбарй 220
Ибн ал-Асйр 4, 5, 21, 124, 134,
147, 148, 162, 187, 188, 226, 235
Ибн 'Аукал 90
Ибн Бавваб 232, 233
Ибн Васйл 136
Ибн Давадари 4, 40, 55, 66, 88,
105, 147,_ 154, 162, 163, 171
Ибн Дайсан см. Дайсан
Ибн Дарбас 116
Ибн Джубайр 74
Ибн Дукмак 74
Ибн Зафир 144
Ибн Зулак 3, 57, 115, 153, 162
Ибн Идрис ал-Аздй 206
Ибн Ийас 4, 5, 36, 59, 79, 98, 114,
116, 120, 209
Ибн Кайталуг 176
258
Ибн Каланисй 5
Ибн Камиль 36
Ибн Киллйс см. Абу-л-Фарадж
Йа 'куб ибн Йусуф ибн Киллйс
Ибн Киндй 84
Ибн Куджак ал-Йахудй 196
Ибн Мамматй 6, 40, 47, 51, 58,
60, 72, 82, 224
Ибн Ма’мун ал-Бата’ихи 3, 36, 45,
58, 75, 218, 231
Ибн Масал 141
Ибн Мискавейх 22
Ибн Мудаббир 160
Ибн Муйассар, историк 89, ПО,
114, 122, 124, 125, 133, 134, 147,
151, 175, 178, 181, 209, 219, 232,
234
Ибн Муйассар, судья 232
Ибн Мукла 232, 233
Ибн Наджжар 29
Ибн Нусайр 163
Ибн Ризам 162, 174
Ибн Руста 51
Ибн Салар 125, 141
Ибн £амсал '147
Ибн £амсама 89
Ибн Сандар 33
Ибн Qaypa 75, 233
Ибн Тагрй-Бирдй 4, 74, 94, 130,
140, 143, 148, 174, 175, 177, 179,
180, 182, 187, 225, 231, 234
Ибн Тайи ибн Шавар 143
Ибн Тувайр 3—5, 73, 1'12, 116,
125, 199, 200, 204, 217, 222, 226,
232, 236
Ибн Тулун 87
Ибн Факйх 51
Ибн Фурат, везир 18, 112, 207
Ибн Фурат, историк 4, 46, 106,
141—145, 191, 195—197, 204
Ибн Халдун 4, 5, 22, 105, 143, 149
Ибн Халликан см. Шаме ад-дйн
ибн Халликан
Ибн Ханй 17
Ибн Хаукал 5, 17, 22, 47, 51, 74,
27, 220—222
Ибн Хаусхаб II 28
Ибн Хийан 170,172
Ибн Кордадбех 51
Ибрахйм II ибн Ахмад 13
Ибрахйм (ибн Мухаммад ибн
ал-Ханафийа) 157
Ибрахйм Гулам ал-Амйрй 151
Иванов В. 21, 24, 130, 132, 134,
135, 162
Идрис X. 91
Идрис ал-Асгар ибн 'Абдаллах
12, 158, 462"
Идрисиды 12, 15, 29, 162
еИзз ад-Даула, Бувайхид 171, 173
'Изз ибн Синан 176
Израил 172
Иисус 172
Иль-Газй 30
Инал ат-Тавйл 149, 224
Иностранцев К- 8, 177, 195, 199
Иоанн I Цимисхий 16, 109, 173,
235
Иосиф 34, 93
Иосиф Тахерти 92
'Иса (ибн Мухаммад) ан-Нуша-
_рй 160—163
'Йса ибн Настурус (Несториус)
112, 146
'Иса ал-Хаккари 185
Исаак ан-Нишапурй 90
Исма'йл ибн Джа'фар 9, 10, 126,
154, 155
Исма 'йл (ибн Мустансир) 133
Исма'йл ибн 'Омар 157
Исма 'йл (ибн ал-Хасан) 156
Ихшйдйды 17—19, 24—26, 35, 44,
"113—115
Йазурй 58, 77, 116, 198, 218
Йа 'куб (ибн ал-Хасан) 156
Йа 'кубй 51 *
Йанис 125, 135
Йахйа Антиохийский 5, 446
Йахйа (ибн 'Алй) 156
Йахйа ибн Джа'фар ал-Барма-
кй 194
Йахйа ибн Халид ал-Бармакй 194
Йусуф Булуккин 28, 29
Йусуф ибн Ташфин 29
Йусуф ибн Хафиз 188
Каддахиды 153, 162, 174, 175
Кадир, 'Аббасид 27, 173, 174
Казанова П. 21, 136, 141, 145
Ка’им, Аббасид 29, 175
ал-Ка’им би-амри-ллах 15, 17, 18,
22, 126, 127, 188
Кайе ибн Джа 'фар ал-Ханафийа
156
Кайсар 119
Калкашандй 4, 37, 40, 46, 101, 111,
112, 115, 116, 421, 123, 127, 145,.
192, 193, 199, 206, 209, 217, 221
Камал ад-дйн Халебский 5
Камиль ибн Шавар 143, 144, 202,
223 ‘
Камиль Мухаммад 136, 496
Канар М. 12, 14, 17, 23, 119, 126
Канз ад-даула 150
Каракуш 186
Касим ибн 'Абд ал-'Азйз 115
Касим ибн ал-Ка’им 127
Касим (ибн Мухаммад ибн ал-Ха-
нафийа) 157
Касим (ибн ал-Хасан) 156
Катрмер Э. 174
259
Кафур см. Абу-л-Миск Кафур
Казн Кл. 6, 40, 45—47, 100, 101
Кенэ Франсуа 74
ал-Киндй 58
Константин VIII 132
Константин IX (Мономах) 85
К.утайфа см. Абу 'Алй Ахмад ибн
Афдаль
Кутб ад-дйн Инал 185
Кюнель Е. 63
Лабиб С. 8, 94—96
Лайла 156
Ламак ибн Малик 28
Лапидус И. М. 107
Лен-Пуль С. 7
Локкегор Ф. 43
Лубаба 157
Льюис Б. 20, 21, 44, 84, 87, 135
Ма'адд ибн 'Абдаллах 127
ал-Мавардй 52
ал-Магрибй 111
Маделунг В. 20—24
Мадй 149
Маймун ал-1£аддах 159, 162
Майсур 119
Макрйзй см. Такй ад-дйн Ахмад
ал-Макрйзй
Малик Ашраф 163
Малик Джа 'фар 75
Малик ибн Са'йд ал-Фаракй 115
Малик Камиль 75
Малик Шах (I) 201
Малика Сайида Арва 28, 109, 140,
151
Мамлюки 46, 47, 56, 70, 76, 95,
98, 101, 111, 114, 196, 200, 215,
221
Ма’мун, 'Аббасид 33, 206, 208
Ма’мун ал-Бата’ихй 65, 72, 75, 85,
92, 93, 98, 100, 109, 117, 133, 134,
231
Мамур П. 174
Мангутагин 27, 137
Манзур 189
Манн Я. 6, 44
Мансур, славянин 119
ал-Мансур би-ллах 15, 16, 18, 22,
108, 126, 127, 168
Мансур ибн Лу’лу’ 27
Мансур Мухаммад 147
Марзук М. 63, 72
Мария Коптская 33
Маркс К- 60, 97
ААассиньон Л. 14
Массэ А. 17
Ма'суд, славянин 119
Ма'суд ибн Халид ат-Тамймй 156
Махдй, Фатимид см. 'Убайдал-
лах Махди
Махдй Мухаммад. 'Аббасид 206,
208
Махзуми 6, 47, 84, 86
ал-Махл ибн ад-Дийан ибн Ха-
зам ал-Килабй 156
Махмуд ибн Масал ал-Лаккй 179
Мануэль Е. 70
Мец А. 34, 63, 131
Мидрариты см. бану мидрар
Мирдасиды 27
Михаил 172
Моисей 93, 172
Моммзен Т. 50
Му'аззам Хамарташ 188
Муаййад фй-д-дйн 29, 85, 109
Муваффак, эмир 200
Муваффак фй-д-дйн, кадий 209
Муджалла ибн Джамй 177
Музаффар, славянин 36, 119
Музаффар Абу Мухаммад Джа '-
фар 200
ал-Му'изз ли-дйни-ллах 5, 15—19,
22—28, 38, 39, 42, 47, 59, 65, 69.
96, 98, 108, 109, 111, 113—115,
118—122, -124—126, 128, 129, 131,
135, 137, 145, 146, 162—164,
167—170, 173, 175, 188, 193, 194,
200, 207, 219, 234, 235
Мукаддасй 6, 25. 34, 43, 51, 63.
73, 74, 77, 84
Мукарриб 150, 226
Муктадир 17
Муктафй 43, 163
Му’нис 17
Мунтазар 180, 181
Мунтасир 33
Мунша ибн Ибрахим (Менассе)
146
ал-МуртаДа 174
Муса Казим 9
А^усаббиуй 3, 36. 74, 139
Мусайлима 150
Мусафириды 11
Мустадй 135, 142, 186, 187
ал-Муста'лй би-ллах 29, 39, 115,
132—134, 178—179, 188, 216, 227,
230
ал-Мустансир би-ллах Абу Та-
мйм Ма'адд 28, 29, 35, 44, 45,
50, 54, 55, 59, 60, 65, 69, 77, 79,
84, 85, 88—90, 92, 97, 100, 101,
109, ill, 115—117, 120, 122, 124,
132, 133, 136, 139, 140, 145, 150,
151, 175, 177, 178, 187, 188, 194,
197, 207, 218, 220, 226
Муста'сим 136, 145
Мутаваккиль 33
Му'тадид 161
Му 'тасим 118
Мутй'19, 22, 171, 173
Муфаррадж ибн Дагфаль 138, 147
260
Мухаммад, пророк 9, 103, 129.
150, 159, 167, 171, 172, 191
Мухаммад ал-Акбар ибн ал-Ха-
нафийа 10, 157, 158
Мухаммад 'Алй 114
Мухаммад ал-Асгар 156
Мухаммад ал-Аусат 156
Мухаммад ал-Бакир 9
Мухаммад ибн 'Алй ал-Асгар 158
Мухаммад ибн 'Алй ал-Мадара’й
18, 37
Мухаммад ибн Ахмад ибн 'Аб-
даллах (Абу Шала 'ла ') 160,
161 1
Мухаммад ибн Исма'ил ад-Дара-
зй 129, 130
Мухаммад ибн Исма 'ил ибн
Джа'фар 10, 11, 14, 20, 21, 24,
128, 154, 155, 159, 160, 162, 172
Мухаммад ибн Иазурй 115
Мухаммад ибн Мухаммад ибн
'Омар ибн Абу 'Алй 174
Мухаммад ибн 'Омар 157
Мухаммад ибн Рафа' ал-Лаватй
151
Мухаммад ибн 'Убайд ибн Харо
207
Мухаммад ибн ал-Ханафийа 156.
157
Мухаммад (ибн ал-Хасан) 156
Мухаммад Ихшйд 18, 19
Муханнак 4
МухтаДй 29, 206, 208
Мушаррафа А. 7, 39, 56, 96, 104.
111, 113, 122
Мюллер А. 7
Набулусй 59, 74
Наджм ад-дйн Аййуб ибн Шадй
184, 191—192
Насир ад-Даула, Хамданид 89,
139, 140, 178’
Насир Мухаммад ибн 1£алаун 46.
200
Насир Фарадж 211, 215
Насир Хоеров 5, 21, 28, 30, 35.
38, 43, 63, 66—71, 74, 79, 82, 83.
86, 88, 95, 99, 107, 109, 115—117.
120—>125, 128
Наср ибн 'Аббас 46, 141, 182
Нахрай ибн Ниссйм 90—92
Низам ал-Мульк 201
Низар ибн Му'изз см. 'Азйз
би-ллах
Низар ибн Мустансир см. Абу
Мансур Низар
Никифор И Фока 16
Ной 172
Нувайри 119, 162
Ну'ман, кадий см. Абу Ханйфа
ан-Ну 'ман
Ну'маны 40, 115, 116
Нур ад-дйн Махмуд ибн Зенгй 31,
68, 106, 123, 141 — 145, 184—186
Огуз 199
О’Лири Л. 7, 12, 15, 44, 131
'Омар ал-Асгар 156
'Омар ибн *Абд ал-'Азйз
('Омар II) 206, 208
'Омар ибн 'Алй ал-Асгар 158
'Омар ибн Мухаммад ибн 'Омар
157
'Омар ибн Хаттаб ('Омар I) 33,
129, 201
Омейяды дамасские 33, 11л, 126,
201
Омейяды кордовские 14—16, 84,
118, 119, 131, 147
'Осман ал-Акбар 156
'Осман ал-Асгар 156
Оттон I 16, 119
Павловская А. И. 52
Певзнер С. Б. 79
Петрушевский И. П. 56, 60, 131
Поляк А. 54
Птолемеи 52. 57
Раби'а ат-Таглибй 156
Ради, 'Аббасид 96
Ради, имам 153, 162
Ради, тариф 174
Ради ад-Даула 176
Рамишт 87
ар-Рашйд, кадий 177
Рашйд ад-дйн Синан 136
Рашйда 234
Розен В. Р. 146, 205
РуДван (ибн Валахши) 140, 141,
181_
РуДван, сел ьд жуки д 30, 133
Руззйк ибн Тала'й 141, 142, 145,
207
Ру стами ды 12. 13, 15
£абир 119
Сабуктагйн 171
Qa6yp 23
Саджавй 151
Са 'йд см. 'Убайдаллах Махдй
Са'йд Гадбан 174
Са'йд ад-Даула 27
С а 'йд ибн Настурус (Несториус)
1112
Сайф ад-Даула ибн абу-л-Хйджа’
'Абдаллах ибн Хамдан 25
Сайф ад-дйн ал-Маштуб ал-Хак-
карй 185
Салах ад-дйн Йусуф ибн Аййуб
35, 37, 46, 47, 60, 68, 74, 84, 93,
94, 102, 105, 111, 116, 117, 123,
261
135, 136, 138, 142—145, 152,
184—188, 192, 233, 235
(^алих Талай ибн Руззик 35, 37,
39/40, 101, 117, 122, Ml, 142,
144, 145, 151, 183, 184
Сам аниды 11
ас-£адба’ Умм Хабиб 156
Сибт ибн Джаузи см. Шаме ад-
дйн абу-л-Музаффар Йусуф ибн
^азауглй Сибт ибн Джаузй
Сиккйн ал-Мурт’аДа 150, 225, 226
Сильвестр де Саси А.-И. 226
Ситт ал-Мульк 35, 40, 98, 105, 126
Сканлон Г. 21
Стерн С. 6, 20, 21, 128, 133—135
Стоклицкая-Терешкович В. В. 104
Струве В. В. 52, 57
Суйутй 14, 33, 139, 140
Сукман 30
Сулайман ибн 'Азза 97
Сулайман (ибн Да’уд) 136
Сулайман ибн Джа 'фар ибн Фал-
лах 137, 138
Сулайман (ибн Хафиз) 127, 181
(^улайхиды 28, 60
Тадж ал-Мулук Шадй 176
Тайиб (ибн ал-'Амир) 134
ат-Такй 153, 162
Такй ад-дйн Ахмад ал-Макрйзй 3,
5, 6, 33—35,‘37, 39, 40—42, 45—
47, 50, 52, 58—60, 64, 65, 73, 74,
76, 77, 100, 103, 108, 109, 111,
118, 120, 123, 133, 146, 162, 164,
167, 175, 177, 179, 181—184, 193,
194, 197, 198, 200, 201, 204, 205,
208, 215, 218—220, 223, 229, 231,
233
Талби М. 73
Талха 156
Талха ибн Тахир 75
Тамйм, Зйрид 28
Тамйм (ибн Му'изз) 127
Тансавй 90
Таубеншлаг Р. 52
Тахерти Иосиф 92
Тахертй 91, 92
Тегйн 17
Теодорос 54
Тогрул-бек 30
Тулуниды 114
Туран-Шах 145, 235
Туртуши, кадий Г16
'Убайдаллах ибн
'Алй 157
'Убайдаллах ибн
Талиб 156
'Убайдаллах ибн
'Убайдаллах ибн
'Омар 157
ал-Аббас ибн
‘Алй ибн абу
Зийад 162
Мухаммад ибн
'Убайдаллах Махдй 10, 13—15,
47, 20, 21, 24, 39, 40, 108, 118,
122, 126, 137, 153, 155, 158—161,
173, 174, 188
Убайдиты 14, 145
Удович А. 91
'Улака 147
'Умайс ал- Хасамийа 156
Умама 156
Умм ал-Бинайн 156
Усама ибн Мункыз 6, 40, 45, 141,
142, 182
'Услудж ибн Хасан 42, 96, ИЗ,
194, 218
ал-Фад.ил, кадий 3, 35, 37, 116,
136, 194
Фадль ибн 'Абдаллах 147, 149,
1'50, 224, 225
Фа’из би-насри-ллах 31, 39, 40,
120, 126, 135, 141, 144, 182—184,
188, 191
Фарадж 119
Фатима 10, 13, 14, 103, 135, 156,
171
Фахд ибн Ибрахим 112
Фахр ал- 'Араб 89, 176
Феодора 85
Хаббаталлах ибн Хасан ал-Анса-
рй ал-Аусй ибн ал-АзраД 209
Хаджсон М. 130, 131
ал-Хадй 158
Хадй Муса 206, 208
Хайдара (ибн Мансур) 36
Хайдара (ибн Хафиз) 127, 181
ал-Хаким би-амри-ллах 19, 27, 35,
37—40, 47, 50, 68, 70, 74, 76, 79,
88, 90, 94, 96—98, 105—107,
109, 111—114, 126, 128—132,
136—138, 146—150, 173, 174, 188,
191, 208, 209, 219, 224, 225, 234
Хаким II Мустансир 147
Халджй 122
Хамдан Кдрмат 20, 21, 160
Хамдани А. 85,"88
Хамдани X. 28
Хамданиды 25—27, 224
Хамза ибн 'Алй ибн Ахмад ал-
Лаббад 129, 130
Хамза (ибн Мухаммад ибн ал-
Ханафийа) 157
Хамйдаллах см. Да’уд (ибн
'Адйд)
Хамидулла М. 177
Хаммадиды 29
Хаммудиды 16
Харун ар-Рашйд 158, 162, 206,
208
Хасан ал-Акрам 129
262
ал-Хасан ибн 'Алй 9, 156—1о8,
191, 192, 230
Хасан ибн Ахмад ал- 'Асам ал-
’ Кдрматй 21—25, 168, 170—173
Хасан ибн Зайд 158
Хасан ибн Муфаррадж 138, 139
Хасан ибн Мухаммад ибн ал-Ха-
нафийа 157
Хасан ибн 'Убайдаллах (ибн
'Аббас) 157
Хасан ибн 'Убайдаллах ибн
Ту гдж 18
Хасан ибн ал-Хасан
156
Хасан (ибн Хафиз) 127, 140, 181
Хасан ал-Калбй 16*
Хасан ас-£аббах 134
Хасан X. 7, 59, 66
Хаула 10, 156
ал-Хафиз ли-дйни-ллах 38, 46, 59,
80, 83,* 84, 86, 94, 123, 127, 133-
136, 141, 151, 179—181, 188, 199,
209
Хафтагин 25, 26, 120, 125
Хвостов М. М. 43
Хейд В. 84
Хишам II 147, 148
Хишам ибн 'Абд ал-Малик ибн
Марван I 33, 147, 224
Хоеров Ануширван 64
Хоеров Дехлевийский 122
Хрбек И. 119, 120
Хулагуиды 60
Хулванй 12
Хумаравайх ибн Ахмад 206, 208
Хусайн ал-Асгар (ибн 'Алй ал-
Асгар) 158"
ал-Хусайн ал-Ахвази 160
Хусайн ибн 'Алй 9, 156—158, 162,
181, 192, 230, 231
Хусайн ибн 'Алй ибн Ну'ман 115
Хусайн ибн Ахмад ибн 'Абдал-
лах 160
Хусайн ибн Джаухар 39, 149
Хусайн ибн Джа 'фар 138
Хусайн ибн Муфаррадж 46
Хусайн (ибн Низар?) 151
Хусайн (ибн ал-Хасан) 156
Чураков М. В. 12—14, 119
Шавар (ас-Са'адй) 31, 69, 101,
124, 141—145, 202, 220
Шаййал Д. 4, 6, 127, 134, 179,
181—184
аш-Шамма X. 4
Шаме ад-дйн абу-л-Музаффар
Йусуф ибн В^азауглй Сиб? ибн
Джаузи 4, 5, 151, 187
Шаме ал- Халафа 143
Шахмульк 39
Шйркух см. Асад ад-дйн Шйркух
Шихаб ад-дйн Махмуд ал-Харамй
185
Штаерман Е. М. 104
Шуджа’ см. Камиль ибн Шавар
Эренкрейтц А. 8, 95, 96
Якубовский А. Ю. 60, 102
Ярахтагин 138
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение ................................ ... .	3
Глава I. Египет в системе государства Фатимидов 9
Глава II. Земледелие и аграрные отношения ...	32
Глава III. Ремесло и торговля......................... 62
Глава IV. Социальные противоречия в фатимидском
Египте...........................................:	103
Переводы..............................................153
Список сокращений .	. ..............................236
Библиография..........................................237
Указатель терминов	............................. 248'
Указатель географических и этнических названий . .	251
Указатель имен........................................255
Лидия Андреевна Семенова
ИЗ ИСТОРИИ ФАТИМИДСКОГО ЕГИПТА
Очерки и материалы
Утверждено к печати Институтом востоковедения
Академии наук СССР
Редактор М. Д. Панасьянц. Младший редактор И. А. Кочнева. Худож-
ник Е. В. Бекетов. Художественный редактор Э. Л. Эрнан. Техниче-
ский редактор 3. С. Теплякова. Корректоры К. Н. Драгунова и
А. И. Киселева.
Сдано в набор 16/ХТ 1973 г Подписано к печати 26/IV 1974 г.
А-08025. Формат 60 X 9O’/i<s- Бум. № 1. Печ. л. 16,5. Уч. изд. л. 19,32.
Тираж 2200 экз. Изд. № 3143. Зак. № 224. Цена 1 р. 22 к
Главная редакция восточной литературы издательства «Наука»
Москва, Центр, Армянский пер., 2. 3-я типография издательства
«Наука», Москва К-45, Б. Кисельный пер., 4.