ГРАНИЦЫ СУМАШЕСТВІЯ.

Отдѣльные оттиски изъ Журнала «Архивъ психіатріи, нейрологіи
и судебной психопатологіи».

2020128399

Dr Ä. Cullerre.

ГРАНИЦЫ СУМАШЕСТВІЯ
(LES FEOETIEEES DE LÄ FOLIE).

Переводъ

K. H. Ковалевской

и

E. H. Герстфѳльдъ

подъ редакціей

Проф. П. И. Ковалевскаго.

Изданіе журнала «Архивъ психіатріи, нейрологіи и судебной психопатологіи».

ХАРЬКОВЪ.

Типографія М. Ф. Зильберберга, Рыбная, № 2$-й.

1889.

Просятъ исправить опечатки:
Напечатано-.
Стр. 5 стр. 17 сверху съ самомъ
6 Я 18
обостреніями
Я
л
чередующуюся
я 10 я 28
я
10 я 29
напоминаетъ
я
и безсильно, хотя без­
29
Я 13
я
сознательно подчиня­
ющіеся
па него нападаетъ
Я 32 я 36
я
съ самимъ
л
я 41 я 23
на платье
я
я 42 я 11
отдохвнувъ
я
я 44 я 21
которыхъ
я
я 44 я 28
4 снизу сердечныхъ
я 54 я
пироманіи
я
я 55 я 19
помѣшательству
я
я 55 я 20
проповѣдываемъ
я
я 55 я 21
9
необходимыхъ
я
я 76 я
его
я 82 я 16и17 „
1
штрихами
я
я 85 я
новой
я
я 96 я 18
6 сверху произшедшемъ
я 107 я
приготовленной
я
я 120 я , 3
завиряясь
я 149 я 18
я
7
его
я
я 154 я
1
и снова
я 155 я
я
я 156

я

20 снизу эта

Нужно:
въ самомъ
обостреніями
чередующаяся
напоминаютъ
и которыя безсильно,
хотя безсознательно,
подчиняются
онъ испытываетъ
съ самими
на платьѣ
оглохнувъ
который
отъ сердечныхъ
пироманію
помѣшательство
проповѣдуемъ
необыкновенныхъ
ея
стихами
во всей
происшедшемъ
приговоренной
завираясь
ихъ
и, для доказатель­
ства, мы снова
это

ОГЛАВЛЕНІЕ.
СТР.

Границы сумашествія . . . •....................................... • . . .

і

Глава первая. Сумашествіе. Наслѣдственность умственнаго и
нравственнаго вырожденія.
I. Природа и происхожденіе сумашествія.....................
II. Границы сумашествія..........................................................
III. Физическіе и психическіе признаки вырожденія . .

3
іі

17

Глава вторая. Насильственныя явленія.
I. Боязнь пространства.............................................. • . .
II. Помѣшательство сомнѣнія ...........................................
III. Бредъ прикосновенія
......................................................
IV. Различныя душевныя насильственныя явленія ....

28
3$
40
46

Глава третья. Импульсивность.
I.
II.
III.
IV.

Импульсы късамоубійству иубійству .......................
Дипсоманія..........................................................................
Влеченіе къворовству,покупкамъ
иигрѣ..................
Пироманія...............................................................................

I.
II.
III.
IV.

Скитальцы, неустойчивыя личности, авантюристы . .
Странные люди, скряги......................................................
Тщеславные, расточители ..................................................
Изобрѣтатели, мечтатели, утописты...........................

51
57
6і
65

Глава четвертая. Эксцентрики.
68
75
82
87

Глава пятая. Преслѣдователи.
I. Преслѣдуемые преслѣдователи.....................
91
II. Сутяги.......................................................................................102
III. Ревнивцы.................................................................................. 107

Глава шестая. Мистики.
I. Мистики............................................ ■.................................... III
II. Фанатики...................................................................................п8
III. Эротоманы ............................................................................... 126

II

Глава седьмая. Извращенные.
I. Истеричные............................................................................150
II. Лгуны.................................................................. • .... 154
III. Притворщики.......................................................................... 158
IV. Преступники.................................
143

Глава восьмая. Вопросы судебной медицины.

I. Преступленіе и сумашествіе.................................................. 149
II. Дифференціальный діагнозъ..............................................156
III. Отвѣтственность...................................................................... 162
Глава девятая. Сумашествіе и цивилизація.
I. Сумашествіе въ исторіи....................................................... 170
II. Сумашествіе, талантъ и геній............................................. 178
III. Патологія въ литературѣ и искусствѣ............................. 185

Границы сумашествія,
Все, касающееся сумашествія, составляетъ наибольшій
интересъ современнаго общества. Это доходитъ до того, что,
наир., помѣщеніе душевно-больного, занимавшаго въ обществѣ
видное положеніе, составляетъ вопросъ дня. Общественная
жизнь пріостанавливается, судьи, принимая па себя видъ ака­
демиковъ, съ живостью пересуживаютъ діагнозъ психіатровъ.
Газеты объ этомъ трактуютъ цѣлый мѣсяцъ. Театры разыгры­
ваютъ пьесы, а въ фельетонахъ печатаются романы, гдѣ ге­
рои, подъ предлогомъ заболѣванія, заключаются въ дома ума­
лишенныхъ, такъ какъ они кому либо мѣшаютъ. Наконецъ
добровольные заговорщики мечтаютъ закрыть дома умалишен­
ныхъ, чтобы только отстоять свободу личности.
Этимъ накопленіемъ обвиненій воображеніе распаляется,
каждый начинаетъ подумывать не рискуетъ ли и онъ
своей личной свободой, — пока въ одинъ прекрасный день
пользующійся свободой, сумашедшій, вооруженный револьве­
ромъ, не отправится подстрѣлить кого либо изъ мирныхъ
гражданъ, разгуливающихъ по Итальянскому бульвару. Теперь
спокойствіе водворяется вновь и каждый про себя in peto
сознаетъ, что, пожалуй, сумашествіе не есть только выдумка
психіатровъ, ищущихъ практики. Но какой нибудь новый
громкій скандалъ вновь подымаетъ прежнія сомнѣнія и ко­
лебанія.
Почему же это публика, вообще столь излишне довѣрчивая
по отношенію къ медицинѣ, такъ подозрительна по отноше­
нію къ душевнымъ болѣзнямъ? Не потому ли, что сумашествіе
на дѣлѣ далеко не Походитъ на ту картину, которую себѣ
составила публика о немъ?!
Посѣщеніе дома для душевно-больныхъ всегда оставляетъ
по себѣ въ публикѣ сильное удивленіе, смѣшанное съ разо­
чарованіемъ. «Гдѣ же сумашедшіе?» какъ бы спрашиваютъ они
себя. «Большинство людей, которыхъ мы видѣли, ходитъ, го­
воритъ и одѣты, какъ и всѣ». Настолько публика увѣрена,
1

2

Dr. Culleré.

что всякій помѣщенный въ домъ умалишенныхъ долженъ на
себѣ носить внѣшнее клеймо и что порогъ пріюта представ­
ляетъ собою осязательную черту, отдѣляющую умственное
здоровье отъ сумашествія.
Публика рисуетъ себѣ еще тѣхъ легендарныхъ сумашедшихъ, о которыхъ она читала въ книгахъ: растрепанныхъ,
оборванныхъ, гримасничающихъ, сидящихъ за перекладинами
рѣшетки въ глубинѣ темныхъ угловъ клѣтокъ. Публика и не
подозрѣваетъ 1001 образа, въ которыхъ можетъ проявляться
душевное разстройство. Тамъ, гдѣ наиболѣе опытный глазъ
видитъ только едва намѣченную линію,—тамъ публика ищетъ
глубокій ровъ. Общество возмущается при мысли, что наука,
прикосновеніе которой не оскверняетъ того, къ чему она при­
касается, считаетъ себя въ правѣ измѣрить частицу сума­
шествія, могущую быть примѣшанной къ мудрости Сократа,
или къ генію Паскаля. «Жанна д’Аркъ была сожжена, но
личность ея выяснили», недавно писалъ остроумный ученый.
Англичане сдѣлали изъ нея мученицу,—ученые—истеричную.
«Я предпочитаю мнѣніе Англичанъ». «Неужели же умъ есть
наиболѣе глупая вещь», ’) замѣчаетъ другой бесмертный. Какъ
будто бы великіе люди умаляются тѣмъ, что ученые стара­
ются отыскать естественное объясненіе ихъ генія!
Вѣрующіе въ науку и неослѣпленные безсмысленными пред­
разсудками быть можетъ найдутъ въ предлагаемой нами пуб­
ликѣ книгѣ свѣдѣнія, недостающія имъ для составленія по­
нятія о темныхъ и загадочныхъ вопросахъ патологической
психологіи.
Изучая состояніе, пограничное между сумашествіемъ и нор­
мою, мы желали разобрать, съ помощью наиболѣе свѣдущихъ
психіатровъ, безчисленныя уклоненія разума и нравственнаго
чувства, производимыя душевнымъ разстройствомъ или веду­
щія къ нему,—ясно выставить положенія, которыми руковод­
ствуется паука при распознаваніи этихъ болѣзней, за тѣмъ
указать ихъ настоящее мѣсто въ душевной патологіи и вы­
яснить ту руководную нить, которою пользуется наука въ ла­
биринтѣ странностей и выходокъ, на первый взглядъ не имѣ­
ющихъ разумнаго объясненія.
Чтобы чтеніе этой книги было доступно всѣмъ, мы, на­
сколько возможно, сократили доктринарную часть ея и оста’) Jeanne d’Arc et I’ Académie française. Le figaro, 13 août, 1887.

Природа и происхожденіе сумашествія.

5

навливались преимущественно на описательной и демонстра­
тивной частяхъ ея. Мы взяли большое количество яркихъ
примѣровъ у безспорно авторитетныхъ наблюдателей, какъ
Morel, Moreau de Tours, Trelat, Falret, Lasègue, Legrand-du
Saule, Dagonet, Magnan, Bail и др., помѣщенныхъ преиму­
щественно въ Annales medico-psychologiques, гдѣ за послѣд­
ніе 50 лѣтъ психіатрическая французская литература преиму­
щественно находила себѣ пріютъ.
Мы закончили книгу эту нѣсколькими разсужденіями объ
отношеніи сумашествія къ закопу и цивилизаціи. Мы же­
лали бы, чтобы мысли, высказанныя въ этой послѣдней части
нашего труда, помогли уничтоженію неправильныхъ пред­
разсудковъ, по которымъ на душевныя болѣзни смотрятъ,
какъ на какой-то позоръ, тщательно и настойчиво охраняе­
мый отъ общественнаго взгляда.
Сумашествіе есть наивеличайшее несчастье, кажется доста­
точно этого. Что же касается болѣе легкихъ нарушеній, то
они въ большинствѣ случаевъ имѣютъ иное значеніе и при
томъ столь отличное, что маленькая крупинка сумашествія
составляетъ для нѣкоторыхъ умовъ ихъ благородный при­
знакъ. Это въ такой мѣрѣ правильно, что позволяетъ, безъ
■особенной гиперболы, сказать, что въ тотъ моментъ, когда
въ мірѣ исчезнуть полусумашедшіе, цивилизованный міръ
погибнетъ—не вслѣдствіе избытка мудрости, а отъ излишка
посредственности.
ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Сумашествіе. Наслѣдственность умственнаго и нравствен­
наго вырожденія.
I.
Природа и происхожденіе сумашествія.

Изъ всѣхъ несчастій рода человѣческаго самымъ ужаснымъ
является сумашествіе, потому что оно пожираетъ то, что у
пасъ есть наиболѣе благороднаго, драгоцѣннаго и таинствен­
наго. Вотъ почему въ различныя времена у различныхъ на­
родовъ, въ зависимости отъ ихъ вѣрованій, оно вызывало и
различныя отношенія къ себѣ: набожное почитаніе, суевѣр­
ный страхъ, ненависть и презрѣніе. Дѣйствительно, въ древ-

4

Dr. Cullerre.

нести на сумашедшаго смотрѣли то какъ на вдохновеннаго
богами, то какъ на жертву ихъ мстительной злобы. Въ сред­
ніе вѣка и въ новѣйшія времена сумашедшихъ признавали
за людей нечистыхъ и одержимыхъ дьяволомъ. Еще недавно
одна философско-медицинская школа видѣла въ немъ грѣш­
ника, искупавшаго свои пороки потерей нравственной свободы.
Да и въ настоящее время не хватаетъ еще многаго, чтобы
общество принимало сумашествіе за то, что оно есть въ дѣй­
ствительности. Хотя эта мысль все болѣе и болѣе проникаетъ
въ общественное сознаніе, тѣмъ не менѣе еще немного людей,,
склонныхъ видѣть въ разстройствѣ разума только болѣзнь,
а въ сумашедшемъ только существо, достойное участія и
сожалѣнія.
Та истина, что сумашествіе есть болѣзнь, хотя никогда,
ярко не свѣтила, тѣмъ не менѣе существовала во всѣ
времена и никогда не подвергалась полному затмѣнію. „Въ
зависимости отъ мозга мы думаемъ, наслаждаемся и страда­
емъ, говорилъ уже Гиппократъ ’), мозгу же мы обязаны и
тѣмъ, что мы бредимъ и сходимъ съ ума“. Онъ же даетъ
хорошее описаніе нѣкоторыхъ душевныхъ болѣзней. За тѣмъ
слѣдуютъ описанія различныхъ формъ сумашествія, болѣе
вѣрныя и подробныя, въ произведеніяхъ Асклепіада, Цельзія,
Аретея, Целія Авреліана и Галена. Послѣ этихъ имянъ дви­
женіе впередъ науки о душевныхъ болѣзняхъ останавливается.
Въ теченіе многихъ столѣтій наука спитъ подъ тяготѣніемъ
варварства. Невѣжество и религіозныя суевѣрія въ копцѣ
концовъ затемняютъ даже классическія свѣдѣнія до такой
степени, что личность Ambroise Paré *2) склонна вѣровать въ
сверхъестественное происхожденіе сумашествія. Съ новой эрой
паука вновь вступаетъ въ свои права и въ концѣ XVIII сто­
лѣтія Pinel положилъ основу научной психіатріи, успѣхамъ
которой съ того времени нѣтъ предѣла. Намъ не разъ въ
этой книгѣ прійдется цитировать имена ученыхъ, способство­
вавшихъ этому дѣлу развитія и усовершенствованія, еще да­
леко не оконченному, но уже достигшему величественныхъ
размѣровъ и достойному имѣть большую извѣстность.
Скажемъ только, что, благодаря этимъ ученымъ, въ настоя­
щее время не подлежитъ сомнѣнію, что сумашествіе есть раз­
стройство отправленій головного мозга. И такъ какъ это
разстройство трудно связать съ опредѣленнымъ пораженіемъ
’) Hippocrate, Oeuvres, trad. Е. Littré, 1839 — 1841.
2) А. Paré, Oeuvres, Edit. Malgaigne, 1840.

Природа и происхожденіе сумашествія.

5

•вещества мозга, то пришлось дать ему мѣсто въ большой
патологической семьѣ, охватывающей разстройство отправле­
ній всѣхъ отдѣловъ нервной системы—семьѣ неврозовъ.
Нѣтъ того признака нейроза, который пе являлся бы при
сумашествіи. Главнѣйшій изъ нихъ — отсутствіе пораженій
видимыхъ обыкновенными чувствами — составляетъ наиболѣе
постоянный изъ этихъ признаковъ нейроза. Онъ является харак­
тернымъ для эссенціальнаго сумашествія, но рядомъ съ этимъ
бываютъ невралгіи, спазмы и конвульсіи, подъ вліяніемъ или
вслѣдствіе видимыхъ пораженій нервной системы. Такимъ обра­
зомъ мы встрѣчаемъ проявленія душевныхъ разстройствъ, непо­
средственно или посредственно вызванныя пораженіемъ цент­
ральной нервной системы, какъ въ самомъ ея веществѣ, такъ
и въ придаточныхъ ея частяхъ. Такъ, нѣкоторыя формы су­
машествія связаны съ приливами, малокровіемъ, жировымъ
или склерознымъ перерожденіемъ мозговыхъ сосудовъ, нерѣдко
они стоятъ въ связи съ измѣненіями съ самомъ нервномъ ве­
ществѣ какимъ либо отравленіемъ, какъ алкогольное; иногда
же — съ раздраженіемъ мозговыхъ покрововъ, воспаленіемъ
промежуточной ткани, служащей основой для нервныхъ клѣ­
токъ и волоконъ; наконецъ—съ шокомъ, потрясеніемъ и дав­
леніемъ, вызванными внутричерепнымъ новообразованіемъ. Од­
нако всѣ эти измѣненія въ области черепа могутъ присут­
ствовать и безъ того, чтобы при этомъ обнаружился хотя
одинъ признакъ сумашествія.
Какъ и другіе нейрозы, сумашествіе можетъ развиться подъ
вліяніемъ симпатическаго раздраженія, имѣющаго свою исход­
ную точку въ какомъ либо отдаленномъ органѣ. Достаточно
напомнить о появленіи душевныхъ разстройствъ подъ влія­
ніемъ присутствія глистовъ въ пищеварительномъ каналѣ; а
также о душевныхъ разстройствахъ, развивающихся вслѣд­
ствіе пораженія желудка, сердца, легкихъ и проч. Наилуч­
шимъ доказательствомъ нейротической природы сумашествія
служитъ тотъ, рѣдко встрѣчающійся, фактъ, что сумашествіе
можетъ развиться отраженно отъ пораженія какой либо от­
даленной точки нервной системы.
Какъ иейрозъ, сумашествіе является то какъ постоянное
и устойчивое въ своемъ проявленіи, то принимаетъ самыя
измѣнчивыя, разнообразныя и протеиформенныя проявленія.
Были описаны простыя и ясно очерченныя формы душевнаго
разстройства; но онѣ далеко не всегда встрѣчаются въ чи­
стомъ видѣ, — нерѣдко онѣ слѣдуютъ другъ за другомъ, за­

6

Dr. Cullerre.

мѣняютъ другъ друга и смѣшиваются безъ опредѣленныхъправилъ. Общеизвѣстна легкость, съ которой нейрозы пере­
ходятъ съ одной части тѣла въ другую, взаимно замѣняя
или слѣдуя другъ за другомъ. Будучи нейрозомъ, и въ этомъ,,
сумашествіе проявляется тождественнымъ: нѣкоторые случаи
перемежающагося бреда чередуются съ астмой, эпилепсіей,,
различными проявленіями истеріи. Эти двѣ послѣднія болѣз­
ни, затѣмъ пляска Св. Вита, ажитировапный параличъ и
Базедова болѣзнь часто сопровождаются рѣзко выраженными
умственными разстройствами. Въ нѣкоторыхъ случаяхъ аффек­
тивное сумашествіе сопровождается общей кожной нечувстви­
тельностью и эти оба состоянія стоятъ въ строгой параллели.
Какъ и нейрозъ, сумашествіе въ теченіе жизни можетъ
явиться или случайно, или какъ проявленіе конституціональ­
наго расположенія организма, — въ послѣднемъ случаѣ сума­
шествіе принимаетъ весь характеръ и ходъ конституціональ­
ной болѣзни: періодичность, послабленіе, перемежаемость, или
постоянное теченіе съ обострѣніями.
Даже и въ причинахъ своихъ сумашествіе имѣетъ много­
общаго съ некрозами. Какъ и въ этихъ послѣднихъ, причины
случайныя въ душевныхъ болѣзняхъ играютъ только второ­
степенную роль. Въ первыя минуты является мысль приписать
этимъ причинамъ главное значеніе; но тщательное изслѣдо­
ваніе и размышленіе немедленно измѣняютъ наши мысли въ
этомъ отношеніи и выдвигаютъ всю важность другой причины,первичной — предрасположенія. Только плохо уравновѣ­
шенные мозги гибнутъ подъ вліяніемъ органическихъ пертур­
бацій, подъ ударомъ сильныхъ страстей или волненій. Крѣпко
организованныя лица выдерживаютъ натискъ. Начиная съ
Moreau-de Tours, всѣ авторы согласны, что надо быть пред­
расположеннымъ, чтобы заболѣть алкогольнымъ сумашествіемъ.
Со времени Mareé '), всѣ согласны, что сумашествіе беремен­
ности, родовъ и кормленія бываютъ преимущественно у пред­
расположенныхъ къ тому.
Это предрасположеніе есть наслѣдственность. Долгое вре­
мя за наслѣдственностью признавали недостаточно полное значе­
ніе; за нею не признавали преобладанія и области распро­
страненія, которыя принадлежатъ ей по праву. Ограничивая
наслѣдственность непосредственной передачей того же самаго
заболѣванія, ея вліяніе признавали только въ исключитель*) Mareé, Folie des femmes enceintes, 1858.

Природа и происхожденіе сумашествія.

7

ныхъ случаяхъ. Но послѣ работъ Lucas *), Moreau de Tours
и особенно МогеГя*2), пришлось согласиться, что вышеуказанная
непосредственная наслѣдственность есть самая рѣдкая форма
наслѣдственности. Такимъ образомъ пришлось допустить транс­
форматорную или видоизмѣняющуюся наслѣдственность, или,
другими словами, признали, что наслѣдственна не сама болѣзнь,
а болѣзненное расположеніе, которое, передаваясь послѣдую­
щимъ поколѣніямъ, можетъ проявиться у потомковъ въ раз­
личныхъ формахъ той же болѣзненной семьи.
Вообще всѣ нервныя болѣзни, съ точки зрѣнія наслѣдствен­
ности, родственны между собой. Сумашествіе можетъ произой­
ти отъ другихъ нервныхъ болѣзней, ио въ свою очередь оно
способно дать эти послѣднія въ слѣдующихъ поколѣніяхъ.
„Разнообразные нейрозы, говоритъ Morel, начиная съ
того, что принято называть усиленіемъ нервнаго темпе­
рамента, нервной возбудимостью,—и до полнаго сума­
шествія, составляютъ'одну семью, различныя проявленія кото­
рой стоятъ въ непосредственномъ соотношеніи и въ тѣсной
связи съ производящими ихъ причинами“.
Moreau показалъ связь сумашествія съ конвульсіями, исте­
ріей, идіотіей, эпилепсіей, косоглазіемъ, параличами, неврал­
гіями, апоплексіей, эксцентричностью, тикомъ, заиканьемъ,
астмой и глухотой.
Всѣ психіатры подтвердили эти воззрѣнія и въ особенности
настаивали на частомъ и явномъ совмѣстномъ появленіи су­
машествія съ большими нейрозами: эпилепсіей и истеріей. Нѣ­
которые авторы указываютъ, что пляска св. Витта находится
въ тѣсной связи съ эпилепсіей, истеріей и душевными болѣз­
нями. Другіе авторы установили связь между пляской, парали­
чемъ съ возбужденіемъ, старческой дрожью, Базедовой болѣзнью
и мигренью,—при чемъ всѣ эти болѣзни сами по себѣ часто
находятся въ тѣсной связи съ сумашествіемъ.
Наконецъ, нѣкоторыя органическія болѣзни вервной систе­
мы, какъ спинная сухотка, представляютъ нерѣдкія сочетанія
съ психозами.
Впрочемъ изъ всей этой большой семьи психозы достойны
того, чтобы изъ нихъ составить отдѣльную группу. Когда
психопатическая наслѣдственность прочно установилась, то она
оттѣсняетъ па задній планъ остальныя формы нейропатической
’) Lucas, Traité de l’hérédité, 1847—1850.
2) Morel, Traité des dégénérescences physiques, intellectuelles
et morales, 1857.

8

Dr. Cullerre.

наслѣдственности и остается почти исключительно преобла­
дающей. Въ этихъ случаяхъ спеціальный зародышъ подверга­
ется видоизмѣненіямъ, о которыхъ мы будемъ говорить далѣе.
Біологическое изученіе нейропатическихъ семействъ имѣло
задачею доказать не только то, что нейрозы и сумашествіе
въ большинствѣ случаевъ обязаны своимъ происхожденіемъ
наслѣдственному предрасположенію, но также и то, что между
этими формами болѣзней и различными другими хроническими
наслѣдственными болѣзнями существуетъ извѣстное соотноше­
ніе, а также дѣйствительное болѣзненное родство.
Уже Moreau de Tours указывалъ на частое совпаденіе въ
однихъ и тѣхъ же семьяхъ мозговыхъ неврозовъ съ золоту­
хой, туберкулезомъ и рахитизмомъ. „Душевно-больные, идіо­
ты, золотушные и рахитичные должны, въ силу общаго ихъ
происхожденія, общаго физическаго и нравственнаго ихъ ха­
рактера, быть признаваемы членами одной и той ate семьи,
различными вѣтвями одного ствола“1).
Morel, считавшій эти воззрѣнія крайними, долженъ былъ
однако, признать, что чахотка, золотуха, ревматизмъ и мно­
гочисленныя другія страданія могутъ, въ силу своихъ различ­
ныхъ измѣненій, создать темпераменты, болѣе другихъ распо­
ложенные къ заболѣванію умственными разстройствами 2).
Lasègue3) въ своемъ трудѣ о мозговыхъ болѣзняхъ указы­
ваетъ на аналогію эволюцій мозговыхъ болѣзней съ другими
хроническими болѣзнями. „Общеизвѣстенъ фактъ, говоритъ онъ,
что большинство мозговыхъ болѣзней подчинены неопредѣленной
эволюціи,—то они постоянно идутъ впередъ, то, что бываетъ
чаще, останавливаются и возобновляютъ свой ходъ послѣ бо­
лѣе или менѣе продолжительнаго перерыва. При этомъ они
подчиняются закопу діатезическихъ состояній, подобно подаг­
рѣ, ревматизму и люэсу. Хотя эта то пассивная, то активная
устойчивость не объясняется химическими гипотезами, тѣмъ
не менѣе она несомнѣнно вѣрна“. Быть можетъ именно эта
невозможность объяснить существованіе конституціональнаго
сумашествія гипотезами, признанными въ общей патологіи,
послужила причиною того, что сумашествіе не было поставлено
на ряду съ другини діатезическими болѣзнями, всѣми особен­
ностями которыхъ оно вполнѣ обладаетъ.
') Moreau de Tours, La psychologie morbide dans ces rapports
avec la philosophie de l’histoire, 1859.
2) Morel, Traité des maladies mentales, 1860.
s) Lasègue, Etudes medicales, 1884.

Природа и происхожденіе сумашествія.

9

Bouchard1) установилъ наслѣдственное родство болѣзни мочево­
го песка и сумашествія а также другихъ нервныхъ разстройствъ.
Онъ напоминаетъ о томъ, что Cazalis наблюдалъ случай че­
редованія мочевого песка и сумашествія въ одной и той же
семьѣ; сахарное мочеизнуреніе имѣетъ тоже значеніе, какъ и
мочевой песокъ. По мнѣнію Bouchard’a, наслѣдственная связь
сахарной болѣзни съ страданіями нервными, особенно же съ
душевными страданіями и эпилепсіей, несомнѣнна. „Наслѣд­
ственная связь сахарнаго мочеизнуренія съ душевными болѣз­
нями была указана: Leegen, Zimmer, Schmidtz и Westphal’eMb.
Существованіе эпилепсіи въ семействахъ, страдающихъ хсахарнымъ мочеизнуреніемъ, было установлено Langiewicz, Griesin­
ger, Lockart-Clarke“.
Мочевой песокъ и сахарное мочеизнуреніе стоятъ въ тѣсной
родственной связи съ такъ называемыми артритическими бо­
лѣзнями, какъ: ревматизмъ, подагра и ихъ производныя, —
особенно же съ подагрой. Ревматизмъ, подагра и сахарное ‘
мочеизнуреніе чередуются въ семьяхъ съ душевными болѣзня­
ми. Эти болѣзни часто сами по себѣ сопровождаются нерв­
ными разстройствами и особенно умственными. Pinel, Michéa,
Leuret и Berthier приводятъ случаи ревматической ипохондріи
и меланхоліи, — Berthier 2), собралъ 26 случаевъ подагриче­
скаго сумашествія. Общность этихъ конституціональныхъ бо­
лѣзней съ нейропатіей настолько сильна, что Duckworth 3)
старался доказать, будто подагра и сахарное мочеизнуреніе
суть болѣзни .нервной системы. Хотя при современномъ со­
стояніи пауки положеніе Duckworth’a не можетъ быть вполнѣ
принято, тѣмъ не менѣе тѣсная связь артритизма и нейропа­
тіи доказана вполнѣ. Существуетъ даже почва, на которой
онѣ сходятся,—это нейрастенія. Состояніе нервной неустой­
чивости п неуравновѣшенности, еще не болѣзнь, но уже и не
здоровье,—это источникъ болѣе серьезныхъ нейрозовъ и сумаше­
ствія; между тѣмъ въ настоящее время принято связывать
состояніе нейрастеніи съ артритизмомъ 4).
Всѣ эти хроническія и конституціональныя болѣзни имѣ­
ютъ еще одну общую точку. Мы говоримъ объ общемъ ихъ
происхожденіи, вслѣдствіе первичной склонности организма къ
’) Bouchard, Maladies par raient, de la mitr. 1885.
2) Berthier, Des névroses diathésiques, 1875.
3) Duekworth, A plea for the neurotic theory of Goût, Brain,
1880.
4) Axenfeld et Huchard, Traité des névroses, 1883.

ІО

Dr. Cullerre.

недостаточному питанію. „Разстройство питанія, говоритъ проф.
Bouchard, служитъ подготовительной ступенью, предрасполо­
женіемъ къ діатезу, который въ одинъ прекрасный день мо­
жетъ внезапно вызвать состояніе, которое проявится неожи­
данной болѣзнью. Существуютъ разстройства питанія, острая
вспышка которыхъ представляетъ собою только какъ бы при­
падокъ, направленный къ тому, чтобы хотя на время возвра­
тить организму нормальное дѣйствіе обмѣна веществъ. Другія
же разстройства питанія овладѣваютъ человѣкомъ на всю
жизнь и, вызывая болѣзнь, обрекаютъ ее на хроническое те­
ченіе, какъ это всегда бываетъ при устойчивыхъ причинахъ“.
Въ зависимости отъ того, па какомъ органѣ или его про­
явленіи останавливается и устанавливается разстройство пи­
танія, оно обусловливаетъ различные болѣзненные виды, пе­
реходящіе въ различныя хроническія болѣзни, могущія такимъ
образомъ передаваться уже наслѣдственно. Смотря по тому,
будетъ ли удачный или неудачный бракъ, такое разстройство
можетъ въ дальнѣйшемъ поколѣніи смягчиться, вовсе исчез­
нуть,—или же усилиться и въ такомъ случаѣ повергнуть по­
томство послѣдней степени вырожденія.
Если мы ограничимся только одною областью неврозовъ, то
все вышесказанное будетъ здѣсь вполнѣ примѣнимо. Нѣкото­
рые авторы утверждаютъ, что нейропатическая наслѣдствен­
ность должна быть приписана остановкѣ развитія, поражаю­
щей анатомическіе элементы той или другой части нервной
системы и сохраняетъ въ нихъ характеръ зародышевыхъ эле­
ментовъ. По Arndt’y !) этимъ объясняется образъ дѣйствія
нейропатовъ, ихъ крайняя возбудимость, чередующуюся съ
быстрымъ утомленіемъ, которыя очень напоминаетъ поступки
и дѣйствія дѣтей. Schultze и Pick утверждаютъ, что они на­
ходили такія же остановки развитія у душевно-больныхъ. Та­
кимъ образомъ патологическая анатомія все болѣе подтверж­
даетъ клиническія данныя и доказываетъ, что нервныя стра­
данія, въ частности различныя формы сумашествія, происте­
каютъ главнымъ образомъ, вслѣдствіе несостоятельности орга­
низма, являются ни чѣмъ другимъ, какъ результатомъ вы­
рожденія индивидуума*
2).
’) Arndt, Ueber neuropatische Diathese, Berl. kl. Wochenschr.
1875.
2) Dejerine, L’hérédité dans les maladies du système nerveux,
1886.

Границы сумашествія.

il

II.
Границы сумашествія.

Теперь, когда мы познакомились съ происхожденіемъ и при­
родой сумашествія, слѣдуетъ очертить его область и устано­
вить границу между сумашествіемъ и здоровымъ состояніемъ
ума. Конечно, это желаніе вполнѣ законно, но оно неисполнимо.
Прежде пришлось бы установить точную границу между здо­
ровьемъ и болѣзнью вообще, къ чему тщетно стремились вра­
чи всѣхъ вѣковъ. Послѣ многихъ безплодныхъ попытокъ, со­
временная наука, наконецъ, установилась на томъ, что при­
знала всюду послѣдовательность явленій, ихъ незамѣтное раз­
граниченіе и сочетаніе.
,Здоровье и болѣзнь, говоритъ Клодъ Бернаръ, не состав­
ляютъ двухъ существенно отличныхъ состояній, какъ это
думали старинные врачи и какъ это думаютъ и теперь еще
нѣкоторые практики. Ихъ не слѣдуетъ признавать явно раз­
личными понятіями, двумя отдѣльными единицами, оспариваю­
щими другъ у друга организмъ и употребляющими его теат­
ромъ дѣйствій своей борьбы. Всѣ эти медицинскія понятія уже
отжили свой вѣкъ. На дѣлѣ между этими двумя состояніями
разница существуетъ только въ степени: состояніе болѣзни
будетъ представлять собою чрезмѣрное усиленіе того или дру­
гого здороваго состоянія, несоотвѣтствіе отдѣльныхъ проявле­
ній и нарушеніе общей гармоніи '). И такъ то, что принято
называть здоровьемъ, есть состояніе относительное, неимѣю­
щее абсолютнаго значенія, какъ въ области умственной, такъ
и физической. Образецъ здороваго ума есть только идеальное
представленіе. Дилемма: „человѣкъ этотъ сумашедшій или не
сумашедшій“ не имѣетъ смысла, замѣчаетъ Гризингеръ2).
Какъ и въ общей патологіи, и здѣсь можетъ существовать
цѣлый рядъ явленій, противорѣчащій правильному равновѣсію
всѣхъ органическихъ отправленій, которыя тѣмъ не менѣе да­
леко еще не составляютъ опредѣленную форму болѣзни. Въ
психопатологіи имѣется значительное количество душевныхъ
состояній, составляющихъ промежуточную область между точ­
ною правильностью и равновѣсіемъ умственныхъ способностей
и душевной болѣзнью.
Какъ часто эксцентричныя выходки, раздражительный ха­
рактеръ, измѣнчивое настроеніе, странныя мысли, пеоснова') Cl. Bernard, Leçons sur la chaleur animale, 1876.
2) Griesinger, Des maladies mentales, 1868.

12

Dr. Cullerre.

тельные поступки многихъ людей возбуждаютъ самыя противуположныя мнѣнія среди окружающихъ ихъ. Какая масса
лицъ ненормально подавленныхъ, склонныхъ къ меланхоліи,
или подверженныхъ состоянію постояннаго возбужденія! Сколь­
ко пессимистовъ, восторженныхъ, оригиналовъ, изобрѣтателей,
мистиковъ, расточителей, развратниковъ и преступниковъ, ко­
торыхъ нельзя безусловно поставить въ ряды сумашедшихъ,
но которымъ нѣтъ мѣста и между людьми разумными. А что
сказать о тѣхъ странныхъ людяхъ, которые при внѣшней ра­
зумности и выдержанности, внутри себя служатъ игрушкой
неудержимыхъ умственныхъ тиковъ, фиксированныхъ идей,
безсмысленныхъ страховъ, нелѣпыхъ мнѣній, насильственныхъ
представленій, — составляющихъ причину ужаснѣйшихъ нрав­
ственныхъ пытокъ!
Эти различныя анормальныя состоянія ума не составляютъ
еще полнаго сумашествія, но во многомъ близко подходятъ
къ нему, достигая ли состоянія полнаго бреда, или, что встрѣ­
чается еще чаще, служа входными воротами для настоящихъ
приступовъ умственнаго разстройства. Но даже и въ этихъ
случаяхъ сумашествіе въ своихъ проявленіяхъ сохраняетъ нѣ­
что относительное и неопредѣленное, что всегда служило серь­
езнымъ источникомъ затруднительнаго діагноза.
Съ перваго момента изученія сумашествія врачи замѣтили
существованіе нѣкоторыхъ разстройствъ психическихъ отправ­
леній, ускользающихъ тотъ-часъ, какъ только попытаются ихъ
схватить и подвергнуть классификаціи. Pinel говоритъ, что
юнъ былъ немало пораженъ, когда онъ въ Вісёѣг’ѣ нашелъ
достаточно больныхъ, не представлявшихъ никакихъ пораженій
сознанія, а только аффективное извращеніе и опасные по­
бужденія и импульсы.
Нѣсколько лѣтъ спустя Prichard обратилъ вниманіе на
случаи, гдѣ душевное разстройство выражалось особенно въ
характерѣ, привязанностяхъ п привычкахъ, оставляя нетрону­
тыми, по крайней мѣрѣ по внѣшности, умственныя способно­
сти. Esquirol
въ свою очередь замѣчаетъ, что существуютъ
личности, которыя не бредятъ, мысли которыхъ вполнѣ со­
храняютъ естественную связь, сужденія вполнѣ логичны, рѣчь
послѣдовательна, часто весьма оживленная и остроумная; но
поступки ихъ противорѣчатъ ихъ взглядамъ, ихъ интересамъ
и общественному положенію. Какъ бы однако не были безпо') Esquirol, Des maladies mentales, 1838.

Границы сумашествія.

ij

рядочны эти поступки, лица ихъ совершившія, всегда найдутъ
болѣе или менѣе основательные доводы въ свое оправданіе.
Поэтому такого рода больныхъ можно назвать резонирую­
щими сумашедшими.
Говоря о такихъ же личностяхъ, Trelat признаетъ ихъ су­
машедшими, но не обнаруживающими своего сумашествія, такъ
какъ они разсуждаютъ ясно и опредѣленно; они сумашедшіе
въ поступкахъ, но не въ словахъ—сумашествіе ихъ свѣтлое
(folie Incide). Эти случаи невозможно было отнести къ той
или другой извѣстной формѣ сумашествія и изъ нихъ соста­
вили отдѣльную группу. Одно поражало всѣхъ наблюдателей,
это то, что они вполнѣ обладали способностью разсуждать,
внѣшней нетронутостью умственной дѣятельности; это и далооснованіе къ созданію отдѣльной, несчастной и неопредѣлен­
ной формы резонирующаго сумашествія (folie raisonnante),
подъ которую сгруппировали всѣ эти случаи.
Но, сравнивая всѣ эти случаи между собой, нельзя было
не замѣтить, что они представляютъ собою довольно разно­
родное цѣлое. Волей-не-волей явились новыя подраздѣленія.
Для случаевъ, гдѣ преобладала безпорядочность поступковъ,
были созданы названія резонирующая мономанія или
манія, сумашествіе поступковъ (folie des actes), свѣт­
лое сумашествіе (folie lucide); въ тѣхъ же случаяхъ, гдѣпроявлялись разстройства въ наклонностяхъ и аффективной
чувственности, дано было названіе манія характера
(manie de caractère) и нравственное сумашествіе (folie­
morale); личности же, у которыхъ были ненарушены какъ чув­
ствительность, такъ и разсудокъ, но которыхъ преслѣдовали
фиксированные идеи и импульсы и безсильно, хотя сознатель­
но подчиняющіеся разстроенному автоматизму своихъ психиче­
скихъ отправленій--составили форму сумашествія съ соз­
наніемъ (folie avec conscience).
Но всѣ эти усилія, направленныя по чисто психологиче­
скому пути, ни на шагъ не двинули вопроса и не разъяснили
сущности наблюдаемыхъ явленій. Никто не признаетъ себя удов­
летвореннымъ мнѣніемъ и классификаціей предшественниковъ.
По мѣрѣ умноженія наблюденій и накопленія работъ замѣча­
лось, что дѣло, вмѣсто разъясненія, все болѣе и болѣе затем­
нялось, становилось все болѣе запутаннымъ и менѣе яснымъ.
Работы Moreau и особенно МогеГя показали, что все, столъ
темное съ психологической точки зрѣнія, становилось яснымъ
и понятнымъ съ точки зрѣнія біологической. Первый, изучая

14

Dr. Cullerre.

семьи, въ которыхъ встрѣчались душевныя болѣзни, замѣтилъ,
что рядомъ съ настоящими сумашедшими встрѣчаются люди,
всю жизнь свою отличающіеся дикостью характера, странною
подвижностью и неустойчивостью мысли, необыкновенными
наклонностями, непонятными и даже опасными поступками.
Сумашествіе и эксцентричность представлялись ему патологиче­
ски родственными явленіями, развитіе которыхъ можно при­
писать только одной причинѣ—болѣзненной наслѣдственности.
Morel пошелъ далѣе въ разрѣшеніи этой задачи, ясно до­
казавъ, что, при усиленіи психопатической наслѣдственности
въ семьѣ, умственное разстройство принимаетъ все болѣе и
болѣе непоправимый характеръ. Потомки такихъ семействъ
являются не простыми сумашедшими, а личностями съ неурав­
новѣшеннымъ, извращеннымъ и ослабленнымъ разсудкомъ, ро­
дившимися съ умственнымъ и нравственнымъ клеймомъ, уна­
слѣдованнымъ роковымъ образомъ.
Благодаря этимъ ученымъ, резонирующее сумашествіе, съ
такимъ трудомъ воздвигнутое наукой, рушилось во всѣхъ от­
ношеніяхъ. Послѣ этихъ ученыхъ, Falret, Legrand du Saulle
и Magnan безъ труда доказали, что черты, приписанныя этой
предполагаемой, душевной болѣзни, не имѣютъ ничего спеці­
альнаго и что эти больные могутъ принадлежать частью къ
душевнымъ больнымъ, частью же составлять пограничное со­
стояніе между здравымъ умомъ и сумашествіемъ, между при­
рожденными странностями характера, еще совмѣстимыми съ
здоровымъ состояніемъ, и болѣе рѣзкими разстройствами раз­
судка и нравственности, явно принадлежащими патологіи.
Названные три ученыхъ, подобно МогеГю, признаютъ источ­
никомъ умственныхъ уклоненій этихъ личностей—наслѣдствен­
ность. Уклоненія эти связаны съ врожденнымъ несовершен­
ствомъ ихъ психическаго сложенія,—встрѣчаются только у
лицъ, сильно предрасположенныхъ, проявляющихъ съ первыхъ
жизненныхъ шаговъ необыкновенныя странности мысли, чувствъ
и инстинкта, отличающія ихъ отъ другихъ дѣтей
Психопатическая наслѣдственность, въ зависимости отъ об­
стоятельствъ, подвергается весьма разнообразнымъ колебані­
ямъ. Мы позволимъ себѣ хотя коротко ихъ указать. Проис­
хожденіе ея во всѣхъ случаяхъ одно и тоже. Мы находимъ
ее въ видѣ нервнаго, неопредѣленнаго и мало характернаго
разстройства, проявляющагося весьма протеиформенно. Это
’) Annales médico-psychol. 1866 — 1867. Compt. rendus de la
Société médico-psychologique.

Границы сумашествія.

15

будетъ состояніе, среднее между здоровьемъ и болѣзнью и
встрѣчающееся на перекресткѣ всѣхъ хроническихъ болѣзней.
Состояніе это было описано Lorry, Poune, Cerise, Sandras и
Boucliut ') подъ различными названіями, по окончательно оно
было окрещено именемъ нейрастеніи на основаніи трудовъ
Beard’a, Ваіі’я, Benedickt’a, Cordes, Erb’a и многихъ другихъ.
Это состояніе есть родъ хроническаго нервнаго истощенія,
сопровождающагося значительнымъ измѣненіемъ характера, бо­
лѣе или менѣе серьезными умственными разстройствами, со­
стояніе способное повести къ полному сумашествію,.
По мнѣнію Moreau de Tours, Могеі’я и Legrand du Saulle’n2),
это нейропатическое состояніе есть какъ бы зародышъ болѣе
серьезныхъ умственныхъ разстройствъ, который будетъ развитъ
наслѣдственностью, если оплодотворится новыми болѣзненными
элементами.
Разъ сумашествіе появилось, оно можетъ передаваться въ
теченіи нѣсколькихъ поколѣній въ одной и той же формѣ,
или въ другихъ различныхъ формахъ. Случается, что манія
появляется у различныхъ членовъ одной и той же семьи, въ
одномъ и томъ же возрастѣ и подъ вліяніемъ однихъ и тѣхъ
же причинъ. Наслѣдственность меланхоліи встрѣчается чаще.
Общеизвѣстна ужасная стойкость, съ которою въ нѣкоторыхъ
семействахъ передается склонность къ самоубійству; тоже
можно сказать и объ ипохондріи. Въ наиболѣе счастливыхъ
случаяхъ, если только брачныя условія тому благопріятству­
ютъ, этотъ зародышъ можетъ ослабѣть и даже вовсе исче­
знуть.
Но къ несчастью подобныя условія складываются далеко
не всегда такъ, и когда психопатическая наслѣдственность
принимаетъ прогрессивный ходъ, то чистыя формы душевныхъ
болѣзней соединяются съ врожденными наклонностями къ
умственнымъ и нравственнымъ уклоненіямъ, низшаго сорта
помѣшательствомъ, тупоуміемъ, идіотизмомъ и врожденными
пораженіями нервной системы. Такъ въ одномъ и томъ же
поколѣніи можно встрѣтить нейропата, сумашедшаго, истерич­
наго, эпилептика, тупоумнаго, идіота, людей странныхъ, эк­
зальтированныхъ, страстныхъ и одаренныхъ дурными инстинк­
тами.
Въ другихъ случаяхъ, вмѣсто того чтобы начать серію
состояній вырожденія, сумашествіе заканчиваетъ ее. Въ этихъ
’) Вouchut, Du nervosisme et des maladies nerveuses, 1877.
2) Legrand du Saulle, Leçons sur la folie héréditaire, 1873.

16

Dr. Cullerre.

случаяхъ оно является какъ бы заключеніемъ цѣлаго ряда
психическихъ уклоненій, странностей, эксцентричностей и пр.,
которыя въ началѣ бываютъ настолько легкими, что прохо­
дятъ совершенно незамѣченными,—затѣмъ они постепенно
проявляются' рѣзче и наконецъ облекаются въ форму умствен­
наго разстройства. Такого хода придерживаются тайныя де­
генераціи, главный агентъ которыхъ—соціальная среда, раз­
вращающее вліяніе богатства и власти и излишекъ умствен­
наго развитія предковъ.
Или же, какъ говоритъ Morel, въ первомъ поколѣніи на­
блюдается преобладаніе нервнаго темперамента, склонности къ
мозговымъ приливамъ съ ихъ естественными послѣдствіями,
раздражительностью, вспыльчивостью, злостью; во второмъ
поколѣніи встрѣчаются усиленіе этихъ болѣзненныхъ распо­
ложеній, органическія страданія мозга, серьезные нейрозы—
истерія, эпилепсія и ипохондрія; въ третьемъ поколѣніи, если
ничто не остановитъ дальнѣйшаго хода патологическаго заро­
дыша, проявится врожденное расположеніе къ сумашествію,
эксцентричнымъ, непонятнымъ и опаснымъ поступкамъ; нако­
нецъ, въ послѣднемъ поколѣніи являются: умственная недо­
статочность, глухонѣмота и полное отсутствіе ума.
Однимъ словомъ, какъ бы не развивался психопатическій
зародышъ, собственно сумашествіе окружено, предшествуете«
и сопутствуется цѣлой массой психопатическихъ состояній,
составляющихъ скорѣе уродства, нежели болѣзни. Мозгъ та­
кихъ личностей представляется разстроеннымъ не случайнымъ
образомъ; онъ плохо сложенъ отъ рожденія,—его различныя
части развиты неравно и недостатку гармоніи въ частяхъ
органа соотвѣтствуетъ недостатокъ равновѣсія въ его отправ­
леніяхъ. Такимъ образомъ проявляется теорія вырожденія.
И такъ, мы имѣемъ право сказать, что полусумашедшіе и
эксцентрики, жертвы врожденнаго порока, представляютъ со­
бою наслѣдственныхъ уродовъ.
Для полноты добавимъ, что у нѣкоторыхъ жертвъ мозго­
выхъ уклоненій, вырожденіе не всегда наслѣдственно и не все­
гда врождено, а можетъ быть и благопріобрѣтеннымъ. Надо
во первыхъ признать, что неблагопріятныя условія существованія
отца, въ моментъ зачатія, и матери, въ теченіи всей беременности,
имѣютъ громадное вліяніе па будущее развитіе плода. Дѣти,
зачатыя въ пьянствѣ, рождаются съ болѣзненнымъ и плохимъ
предрасположеніемъ; тоже вліяніе травматическихъ поврежде­
ній, которымъ можетъ подвергнуться ребенокъ въ утробной

Признаки вырожденія.

17

жизни. Кролѣ того, повидимому, все то, что разстраиваетъ
здоровье матери или сильно потрясаетъ ея нервную систему,
отражается на плодѣ и на его развитіи.
Съ другой стороны, ребенокъ, рожденный въ хорошихъ усло­
віяхъ и бывшій здоровымъ до юношества, можетъ подъ влія­
ніемъ серьезной болѣзни, какъ тифъ, или вслѣдствіе паденія
на голову пли другой случайной причины,—подвергнуться раз­
стройству питанія мозга, которое его понизитъ до уровня
состоянія вырожденія ').
Во всякомъ случаѣ эти факты рѣдки и тутъ болѣе, чѣмъ
гдѣ-либо, умѣстно напомнить пословицу: исключеніе подтвер­
ждаетъ правило.

III.
Физическіе, умственные и нравственные признаки наслѣд­
ственнаго вырожденія.

Признаки, по которымъ можно распознать наслѣдственное
умственное вырожденіе, распадаются на три вида: умствен­
ные, нравственные и физическіе. Наиболѣе сложныя со­
четанія этихъ признаковъ, ихъ разнородныя ассоціаціи и пре­
обладаніе отдѣльныхъ изъ нихъ, создаютъ тѣ крайне разно­
образные типы, которыхъ общій характеръ мы сейчасъ пред­
ставимъ. Ихъ предѣлъ широкъ и распространяется отъ идіо­
тизма и до генія, отъ эксцентричности до полнаго сумашествія, отъ простого преувеличенія чувственности и до отсут­
ствія всякаго нравственнаго чувства, отъ добродѣтели до
преступленія.
Умственныя способности у людей съ наслѣдственнымъ рас­
положеніемъ представляютъ безконечную степень отъ величія
самыхъ блестящихъ способностей до полнаго идіотизма, вклю­
чая туда и то, что называютъ частичными умственными
способностями. У идіота пораженіе, происходящее отъ на­
слѣдственнаго порока, захватываетъ весь мозгъ во всемъ его
объемѣ: умственныя способности не существуютъ; у тупоумнаго
нѣсколько областей остается непораженными, отсюда является
частичное развитіе способностей и болѣе или менѣе развитой
умъ. Въ болѣе высокихъ степеняхъ пораженіе затрагиваетъ
все болѣе и болѣе ограниченныя части нервнаго вещества,—
отсюда неравное проявленіе отдѣльныхъ способностей ума,
') Christian, Cotard. et Bouchereau, Société médico-psychologiq. 1885.
2

i8

Dr. Cullerre.

быть можетъ въ общемъ и блестящее, но въ одномъ какомъ
нибудь отношеніи недостаточное.
Такъ встрѣчаются люди, нормальные во всѣхъ отношеніяхъ,
безупречнаго нрава, порядочнаго поведенія, съ наилучшими
наклонностями и чувствами; но въ тоже время представляю­
щіе явные пробѣлы въ умственномъ отношеніи, отвратитель­
ную память вообще или полную невозможность запоминанія
цифръ, полную неспособность оперировать съ цифрами, не­
способность къ рисованью и музыкѣ.
Такія личности, обладая посредственными умственными спо­
собностями, будутъ представлять по отношенію къ нѣкоторымъ
способностямъ или дарованіямъ полное ихъ отсутствіе. У нихъ,
по Magnan ’), воспринимающіе центры неодинаково впечатли­
тельны,-—неравно способны отпечатлѣвать слѣды, оставляемые
ощущеніями. При этомъ получается дисгармонія и нарушеніе
равновѣсія, что и составляетъ признакъ вырожденія.
Въ другпхъ случаяхъ, напротивъ, вмѣстѣ съ недостаточно­
стью способностей вообще, является блестящая память, уди­
вительная легкость операціи съ числами, или поразительныя
дарованія въ искусствахъ, поэзіи и литературѣ. Императоръ
Клавдій, тупоуміе котораго извѣстно всѣмъ, былъ ораторъ,—
его краснорѣчіе поражало всѣхъ, кто зналъ дѣйствительное
состояніе его умственныхъ способностей. Въ литературѣ из­
вѣстны тупоумные, неспособные отличать добро отъ зла, ли­
шенные всякой воли, подчиняющіеся всякимъ импульсамъ, не­
годные исполнять самыя скромныя общественныя обязанности,
знавшіе между тѣмъ наизусть Корнеля и Вассина и прекрас­
но переводившіе оды Горація. Преступники, большинство ко­
торыхъ принадлежатъ къ классу вырождающихся, имѣютъ
большую склонность къ литературному труду. Lacenaire былъ
поэтъ. Clément и Henri Muchembled, убившіе нѣсколько мѣ­
сяцевъ тому назадъ пятнадцати-лѣтнюю дѣвочку при самой
романической обстановкѣ, предавались поэзіи и называли другъ
друга въ своихъ произведеніяхъ „Соколиный Глазъ“ и „Бы­
стрый Олень“. Такого рода умственныя и артистическія на­
клонности встрѣчаются на всѣхъ степеняхъ умственнаго состо­
янія, даже у тупоумныхъ. Къ этой то категоріи принадле­
жатъ личности, которыхъ Felix Voisin назвалъ частичными
геніями. Это существа, неподдававшіяся образованію и вос’) Magnan, Annal, medico-psycliol. 1886.

19

Признаки вырожденія.

питанію, непокорныя, инстинктивно порочныя, лишенныя вся­
каго нравственнаго чувства, но одаренныя одною изъ вышеназванныхъ способностей, — мы возвратимся къ нимъ далѣе,
когда будемъ говорить о нравственности.
Многія лица, наслѣдственно обладая недостаточными и не­
уравновѣшенными умственными способностями, отличаются врож­
денною способностью къ усидчивому труду. Они отдаются съ
какимъ то импульсивнымъ и неразумнымъ усердіемъ труду, ко­
торый безусловно превышаетъ ихъ силы, поэтому они почти
никогда не достигаютъ намѣченной цѣли. Они оказываются
сбившимися съ пути, преждевременно оглупѣвшими и равнѣе
предопредѣленнаго имъ слабоумными.
У нѣкоторыхъ изъ нихъ умственныя способности остаются
въ дѣтскомъ состояніи, почему они никогда не могутъ стать
въ уровень съ окружающею ихъ средою. Они создаютъ себѣ
вѣчныя иллюзіи и витаютъ въ воображаемомъ мірѣ. Съ ран­
няго возраста они удаляются изъ своей среды и живутъ оди­
ноко, въ созерцаніи своихъ мыслей и изученіи своихъ чувствъ.
Вслѣдствіе постояннаго созерцанія и анализа своей личности,
они извращаютъ ея элементы и впадаютъ въ эгоизмъ, край­
нее самомнѣніе или ипохондрію.
Но можно быть наслѣдственно вырождающимся лицомъ и
вмѣстѣ съ тѣмъ обладать громадными умственными способно­
стями, быть замѣчательнымъ ученымъ, великимъ артистомъ,
выдающимся политикомъ и перворазряднымъ администраторомъ;
въ этомъ случаѣ недостатокъ равновѣсія проявится въ нрав­
ственномъ чувствѣ и этотъ умный человѣкъ обнаружитъ глу­
бокій недостатокъ именно въ этомъ отношеніи. Esquirol и дру­
гіе психіатры указывали на то, что человѣкъ, наилучше уравновѣшанный въ умственномъ отношеніи, при тщательномъ наб­
люденіи можетъ уловить въ себѣ возникновеніе необыкновен­
ныхъ образовъ и чрезвычайно странныхъ и даже опасныхъ
мыслей; но достаточно легкаго усилія воли, чтобы ихъ устра­
нить изъ поля сознанія и превратить въ небытіе. Если же
воля является безсильною или подвержена временному безси­
лію, то различнаго рода болѣзненныя чувства и наклонности
и вредныя побужденія навяжутся насильно и станутъ исход­
ной точкой выходящихъ изъ ряда обыкновенныхъ поступковъ
и странныхъ выходокъ.
Morel описываетъ людей, умственно высокообразованныхъ, за­
нимавшихъ выдающіяся мѣста въ обществѣ и высокопоставлен­
ныхъ, которые въ тоже время въ частной жизни представля*

20

Dr. Cullerre.

ли умственныя уклоненія. Moreau de Tours въ біографіяхъ нѣ­
которыхъ великихъ людей указываетъ на массу эксцентрич­
ностей и различныхъ признаковъ умственнаго разстройства.
Эти лица съ патологическою наслѣдственностью въ даль­
нѣйшихъ проявленіяхъ обнаруживаютъ неврастенію нрав­
ственнаго чувства. Эта послѣдняя подвержена бываетъ
постояннымъ колебаніямъ между экзальтаціей и депрессіей.
Обидчивыя и крайне впечатлительныя, въ полномъ смыслѣ сло­
ва „не тронь меня“,— они отвѣчаютъ на самое легкое воз­
дѣйствіе. Измѣненіе въ состояніи атмосферическомъ, само по
себѣ незначительное, неожиданное обстоятельство, какая
нибудь случайность, нарушающая порядокъ ихъ привычекъ,
все это служитъ причиною тяжелаго для нихъ разстройства.
Другіе же такъ вспыльчивы, такъ раздражительны, что ма­
лѣйшее неудовольствіе вызываетъ въ нихъ страшную вспыш­
ку, сопровождаемую судорожными признаками. Они чрезвы­
чайно легко переходятъ отъ крайняго увлеченія до полнаго
разочарованія. Ихъ чувствительность приводится въ волненіе
не только печальными обстоятельствами, какъ домашнія не­
счастія, смерть друга или близкаго лица,—нѣтъ, имъ доста­
точно самой пустой и даже самой безсмысленной причины.
Бываетъ даже, что такой человѣкъ, оставшійся почти рав­
нодушнымъ при послѣднемъ вздохѣ дорогого лица, про­
явитъ величайшее отчаяніе при извѣстіи о смерти любимаго
животнаго. Чрезмѣрно увеличенная любовь къ животнымъ
признается одной изъ странностей характера такихъ лично­
стей. Великій финансистъ, описанный МогеГемъ, обнаруживалъ
безумное отчаяніе по поводу смерти одной изъ многочислен­
ныхъ лягушекъ, воспитываемыхъ имъ въ прудикѣ своего пар­
ка. Этого рода мономаніи побуждаютъ людей жертвовать всѣмъ
своимъ состояніемъ для постройки роскошныхъ лечебнпцъ для
больныхъ собакъ или кошекъ. Ярость аптививисекціонистовъ
въ послѣднее время также достигла положительно болѣзнен­
ныхъ размѣровъ.
У вырождающихся лицъ наблюдаются также симпатіи и анти­
патіи, принимающія невѣроятные размѣры: видъ, прикосновеніе
и запахъ нѣкоторыхъ предметовъ служатъ для нихъ источникомъ
нравственнаго страданія, основаннаго на слѣпомъ и неудер­
жимомъ страхѣ. Ихъ мучаютъ фиксированныя идеи, навязчи­
выя представленія. Потребность исполнить какой-нибудь чрез­
вычайный поступокъ настолько сильна, что только цѣною
исполненія этой потребности имъ возвращается па время ум-

Признаки вырожденія.

21

ственный покой и самообладаніе. Но фиксированныя и на­
сильственныя представленія нерѣдко носятъ весьма опасный
характеръ: таковы побужденія къ убійству, самоубійству, кра­
жамъ, поджогамъ, алкогольнымъ злоупотребленіямъ и безнрав­
ственнымъ поступкамъ. Эти побужденія во многихъ случаяхъ
становятся неудержимыми и влекутъ за собою ужаснѣйшія
послѣдствія.
Явныя доказательства вырожденія этихъ насильственныхъ
побужденій п нравственныхъ странностей заключаются въ томъ,
что они проявляются иногда въ самомъ нѣжномъ возрастѣ,
такъ ихъ наблюдали у 4 и 5 лѣтнихъ дѣтей *). Когда
эти различныя психопатическія особенности принимаютъ зна­
чительные размѣры, то они представляютъ полный бредъ,
который развивается, измѣняется, исчезаетъ, возвращается,
послойно накопляется и составляетъ отдѣльныя проявленія
на неизмѣненномъ фонѣ умственнаго вырожденія. Эти раз­
личныя бредовыя состоянія, прежде признававшіяся за от­
дѣльныя патологическія единицы, назывались именемъ мо­
номаній.
.Цѣлая группа лицъ, унаслѣдовавшихъ патологическое пред­
расположеніе, отличается различными недостатками нравствен­
ности и характера. Одни самоувѣренны, проявляютъ безгра­
ничную гордость и приписываютъ себѣ съ самодовольствомъ
всѣ совершенства, достоинства и заслуги. У другпхъ—наив­
ный и безсознательный эгоизмъ, часто доходящій до жесто­
кости, соединяется съ желаніемъ вредить другимъ, завистью,
недовольнымъ и злостнымъ настроеніемъ по отношенію къ
ближнимъ.
Большинство изъ нихъ имѣетъ только смутное сознаніе
нравственности и весьма мало заботится объ исполненіи об­
щественныхъ требованій. Они держатъ сожительницъ подъ
супружеской крышей, женятся на своей прислугѣ и падшихъ
женщинахъ, не всегда отступаютъ предъ кровосмѣшеніемъ, въ
тайнѣ предаются самому безобразному пороку, съ увлеченіемъ
занимаются различными излишествами. У однихъ господствуютъ
низкія страсти, глупость, пьянство, картежная игра,—у дру­
гихъ преобладаетъ лѣнь, нерадивость, расточительность,—у
всѣхъ же проявляется отсутствіе понятія о порядочности по­
веденія п всѣ подвергаются уклоненіямъ, опаснымъ для са­
михъ себя п окружающихъ.
’) Magna!!, Аппаіез тес1ісо-рзусйо1о§ідпез, 1886.

22

Вг. Сиііегге.

Пустякъ волнуетъ ихъ, возбуждаетъ и измѣняетъ мысли и
чувства. Обладая узкими умомъ и понятіями, ихъ сужденія,
почти всегда ложныя и крайнія, обусловливаются исключи­
тельно страстями и предвзятыми мыслями. Мнѣнія ихъ непо­
нятны, оригинальны, идутъ въ разрѣзъ съ общепринятыми,
парадоксальны и всегда противорѣчатъ установившимся мыс­
лямъ. Вспыльчивыя и властолюбивыя, лживыя, мстительныя,
они кромѣ того проявляютъ упрямство и неуступчивость. Имъ
чужды всѣ возвышенныя мысли, какъ терпимость, снисходи­
тельность и доброта. Будучи энтузіастами и людьми увлекаю­
щимися, они сразу становятся па сторону всякихъ крайнихъ
мнѣній, всѣхъ нелѣпыхъ выходокъ и фанатизма.
Однимъ словомъ эти лица грѣшатъ особенно несовершен­
ствомъ нравственной личности. Они существа на половину соз­
нательныя, па половину автоматичныя. Они неспособны огля­
нуться на самихъ себя, изучить своп чувства и обсудить
свои мнѣнія. У нихъ постепенно уничтожается самосознаніе,
наиблагороднѣйшая принадлежность широкаго и устойчиваго
ума, составляющая результатъ вѣкового усовершенствованія
человѣческой личности. А между тѣмъ не рѣдкость видѣть та­
кихъ людей, занимающими высокое положеніе въ обществѣ,
исполняющими видную роль и имѣющими большое вліяніе на
ходъ земныхъ дѣлъ. Замѣчательно, — фактъ достойный вни­
манія историковъ и философовъ,—что ихъ вліяніе не всегда
вредно. Они могутъ оказывать благопріятное воздѣйствіе въ
дѣлѣ общей пользы, если ихъ рвеніе прилагается къ правильной,
мысли. Благодаря энергіи убѣжденія, постоянству, фанатизму,
отсутствію разборчивости и узкости ума, характеризующихъ
этихъ лицъ, нѣтъ того препятствія, надъ которымъ бы они
не одержали побѣды. Сообщая эти положенія, мы не болѣе
какъ передаемъ исторію дѣятельности многихъ реформаторовъ.
На низшей ступени вырожденія стоитъ новая группа, со­
ставляющая какъ бы продолженіе предъидущей. Она характе­
ризуется не только слабостью, но и полнымъ отсутствіемъ
нравственнаго чувства. Тутъ ужъ мы имѣемъ дѣло съ нравс т в е и н ы и ъ т у п о у м і е м ъ и л и и д і о т и з м о м ъ. Такія лица часто
обнаруживаютъ болѣе или менѣе явный недостатокъ ум­
ственныхъ способностей,--хотя это послѣднее условіе и нео­
бязательно, такъ какъ часто случается, что такой нравствен­
ный идіотизмъ соединяется съ блестящими умственными спо­
собностями.

Признаки вырожденія.

23

Личности, пораженныя нравственнымъ тупоуміемъ, уже съ
раннихъ лѣтъ представляютъ порочные инстинкты, извращен­
ныя чувства и дурныя, неискоренимыя наклонности. Каприз­
ные, эксцентричные, лѣнивые, вспыльчивые, склонные къ ссо­
рамъ и насилію, эти люди ведутъ себя такъ, что ихъ вы­
гоняютъ со всѣхъ училищъ, куда бы они ни поступили.
Часто они весьма рано подвергаются карѣ правосудія и
попадаютъ въ исправительные дома. По Гельвецію, неравность
умовъ происходитъ отъ различія образованія; Locke говоритъ,
что на сто человѣкъ девяносто будетъ хорошими или дур­
ными, вредными или полезными въ зависимости отъ получен­
наго ими воспитанія. Но мнѣніе этихъ философовъ идетъ въ
разрѣзъ съ ежедневнымъ наблюденіемъ. Порядочное воспита­
ніе, наиболѣе разумное и заботливое, какое только можно се­
бѣ представить, никогда не можетъ измѣнить порочныхъ и
патологическихъ наклонностей и никогда не могло превратить
наслѣдственно-безнравственнаго въ добродѣтельнаго человѣ­
ка. Личности, которыми мы теперь занимаемся, не поддаются пе­
ревоспитанію. Самая совершенная умственная культура безсиль­
на измѣнить ихъ порочные инстинкты и, по замѣчанію Bour­
din, такія личности, получивъ прекрасное образованіе, явля­
ются наиболѣе вредными изъ всѣхъ.
Въ эпоху половаго развитія они подвергаются умственнымъ
разстройствамъ отъ малѣйшихъ причинъ. У дѣвушекъ мен­
струаціи устанавливаются съ трудомъ и порождаютъ самыя
разнообразныя уклоненія: хлорозъ, истерію, усиленную чув­
ствительность съ слезливостью, каталепсію, сомнамбулизмъ,
хорею, чрезмѣрную возбудимость, усиленную мнительность, без­
покойство ума, вызывающее безконечный рядъ вопросовъ, со­
мнѣніе, страхъ прикосновенія, мистицизмъ, добровольное ли­
шеніе пищи, эксцентричность, припадки возбужденія или ме­
ланхоліи и проч. Юноша, унаслѣдовавшій порочную организа­
цію, обнаруживаетъ наклонность къ поджогамъ, самоубій­
ству, тоскѣ по родинѣ, воровству, бродяжничеству, сообщ­
ничеству съ мошенниками и дурными личностями; нерѣдко и
у впхъ обнаруживается хорея, сомнамбулизмъ, эротоманія,
бредъ преслѣдованія и сомнѣнія, крайняя религіозность, мни­
тельность, скептицизмъ и нравственная ипохондрія.
Однимъ словомъ, у этихъ лицъ мы встрѣчаемъ всѣ осо­
бенности мономапіаковъ, уже указанныя нами у лицъ
плохо уравновѣшенныхъ, но принадлежащихъ къ вырожденію
высшаго разряда. Случается, что они обнаруживаютъ замѣ-

24

Dr. Cullerre.

чательно развитыя умственныя способности. „Одаренные изъ
ряда выходящими способностями, они заучиваютъ и запоми­
наютъ все съ поразительной легкостью. Они идутъ первыми
въ классѣ и на нихъ смотрятъ, какъ на маленькое чудо.
Нерѣдко у нихъ встрѣчается удивительная прирожденная
способность къ музыкѣ, математическимъ вычисленіямъ, жи­
вописи, импровизаціи, декламаціи или драматическому искус­
ству. За тѣмъ, когда наступаетъ періодъ полового развитія,
блестящія способности блѣднѣютъ или совершенно тухнутъ.
Психическія способности останавливаются въ своемъ развитіи,
умственный ростъ сказалъ свое послѣднее слово, банкротство
объявлено и маленькое чудо превращается въ потерявшую
цѣнность вещь.
Послѣ многихъ позорныхъ неудачъ и попытокъ, они, на­
конецъ, поступаютъ въ армію или флотъ. Въ нѣкоторыхъ
случаяхъ строгая дисциплина этой повой среды укрощаетъ
ихъ, но въ большинствѣ случаевъ они борятся съ этой дис­
циплиной, вызываютъ массу наказаній и весьма часто под­
вергаются военному суду“ ’)•
Въ судьбѣ этихъ лицъ все идетъ неправильно, безпоря­
дочно и странно. Неспособныя остановиться на чемъ нибудь,
они послѣдовательно принимаются и бросаютъ всѣ роды за­
нятій, неудачно испытываютъ себя въ самомъ разнообраз­
номъ направленіи. Скандализировавъ свѣтъ излишкомъ сво­
ихъ проступковъ и пороковъ, они удивляютъ его раскаяні­
емъ, поступаютъ въ самые строгіе монастыри, изъ которыхъ
вскорѣ бѣгутъ, чтобы снова предаться прежнимъ оргіямъ *
2).
Они любятъ только самихъ себя. „Дурные сыновья, вѣтренные любовники, невѣрные супруги и забывающіе свой долгъ
отцы, холодныя и сухія сердцемъ... существа измѣнчи­
выя, болтливыя, непослѣдовательныя, противурѣчивыя — они
всегда дѣйствуютъ по собственному капризу. Систематически
отвергая всякое благотворное нравственное вліяніе, нечувстви­
тельныя къ семейнымъ радостямъ, неспособныя къ привязан­
ности, инстинктивно склонныя къ противодѣйствію и противо­
рѣчію, крайнимъ выходкамъ и скандаламъ, они кромѣ того
еще жестокосерды и производятъ зло изъ любви къ самому злу“.
Жизнь совмѣстно съ такими личностями полна тайной борь­
бы, внутреннихъ раздоровъ и нравственныхъ страданій—это
адъ въ полномъ смыслѣ слова. Если такія личности, пако’) Legrand du Saulle, Annal, médico-psychol. 1876.
2) Falret, Annal, médico-psychol., 1867.

Признаки вырожденія.

25

нецъ, попадаютъ въ домъ для умалишенныхъ, то они и здѣсь
становятся всеобщимъ бичемъ и порождаютъ разнообразнѣй­
шіе безпорядки. Ловко скрывая свои глубокіе нравственные
недостатки, они своимъ внѣшнимъ сознательнымъ состояніемъ
приводятъ въ смущеніе родственниковъ, администрацію и да­
же служащихъ въ заведеніи. Силою просьбъ, письменныхъ
прошеній il законныхъ требованій, имъ удается вновь выйти
на волю п снова возвратиться къ своему прежнему безпоря­
дочному образу жизни.
Наслѣдственное вырожденіе обнаруживаетъ не только не­
достатки ума и нравственнаго чувства, но также, въ зависи­
мости отъ степени вырожденія, и многочисленныя физическія
несовершенства — истинные признаки физическаго вы­
рожденія, составляющіе свиту нравственнаго и ум­
ственнаго вырожденія.
При этомъ бываетъ увеличеніе или уменьшеніе отдѣльныхъ
частей тѣла, въ сравненіи съ нормою, ростъ тѣла слишкомъ
великъ или малъ, конечности иногда поражены частичнымъ
параличемъ, волосы тоже являются ненормальными, черепъ
слишкомъ великъ или малъ, на немъ замѣчаются слѣды не­
правильностей—выпуклостей, вдавленій, образованіе гребешка
и проч. Compagne *) указывалъ какъ на почти постоянный
признакъ умственнаго вырожденія, на уплощеніе задней части
головы.
Лицо представляетъ много уклоненій: слишкомъ выпуклый
лобъ по отношенію къ другимъ частямъ тѣла, отсутствіе
гармоніи чертъ, сильно выраженныя ассиметріи, tic, хореиформенныя подергиванія нѣкоторыхъ мускуловъ лица пли
языка, вслѣдствіе чего происходитъ заиканье. Со стороны
глазъ замѣчается косоглазіе, нистагмъ, неправильная пигмен­
тація, недостаточное образованіе сосудистой и радужной обо­
лочекъ. Ротъ бываетъ слишкомъ великъ, челюсти выдающіяся,
губы толстыя и вытянутыя; неправильное расположеніе зубовъ,
съ уклоненіями и наклонностью къ преждевременному вы­
паденію. Небо ассиметрично, или узко. Уши ассиметричны,
неправильно посажены, верхнія части торчащія, истонченныя,
или совершенно безъ ободка,— сережки вовсе отсутствуютъ.
Органы чувствъ часто вовсе не развиты, напр. вкусовое чув­
ство иногда вовсе отсутствуетъ. Со стороны сексуальныхъ
органовъ наблюдаются уклоненія, препятствующія функціи.
’) Compagne, Traité de Іа folie raisonnante.

іб

Dr. Cullerre.

Иногда при правильномъ внѣшнемъ устройствѣ наблюдается
извращенное ихъ отправленіе.
Лица съ наслѣдственнымъ патологическимъ предрасположе­
ніемъ въ каждый моментъ жизни могутъ разстроиться, отъ
всякихъ обстоятельствъ, дѣйствующихъ на ихъ нервную систе­
му. Наиболѣе частою изъ такихъ случайностей являются при­
ступы приливовъ съ эпилептиформными припадками и явле­
ніями паралича, или безъ нихъ. Припадки эти могутъ
явиться во всѣ періоды ихъ жизни. Результатомъ этого
являются различныя тревожныя проявленія со стороны ум­
ственныхъ способностей, памяти, воли, чувства, рѣчи и дви­
женія. Всѣ эти явленія могутъ прійти въ порядокъ, пока по­
слѣдній припадокъ не вызоветъ рокового конца.
Дѣтство у такихъ лицъ отличается разстройствомъ нервной
системы, облекающимся въ форму хореи, форму судорожную, ложвомепингитическую или бредовую. Какъ мы уже выше говорили,
періодъ полового созрѣванія проходитъ у многихъ изъ нихъ
тяжко и медленно. Весьма часто этотъ моментъ рѣшаетъ ихъ
участь: они направляются къ полному тупоумію, или умствен­
ной неустойчивости, или наслѣдственному сумашествію.
Достойно замѣчанія еще одно обстоятельство—это стран­
ное отношеніе лицъ съ наслѣдственнымъ предрасположеніемъ
къ алкоголю: одни такъ чувствительны, что бредятъ при ма­
лѣйшемъ пріемѣ алкоголя,—другіе же такъ нечувствительны,
что пе могутъ опьянѣть и не поддаются даже крайнимъ
эксцессамъ пьянства.
Наконецъ, кромѣ психопатическихъ особенностей, свойствен­
ныхъ умственному вырожденію и составляющихъ какъ бы
часть темперамента личности, эти лица, при случаѣ, подвер­
гаются и бреду сумашествія. Нужно однако добавить, что въ
какой бы формѣ не явился ихъ бредъ, онъ всегда обладаетъ
спеціальнымъ характеромъ. Онъ отличается чѣмъ-то особенно
страннымъ, неправильнымъ и не подчиняется никакому зако­
ну. Они могутъ подвергнуться маніи, бреду преслѣдованія,
бреду величія, меланхоліи,—но все это у нихъ проявляется
какъ бы скачками, припадками и толчками,—неожиданными
измѣненіями, смутными неопредѣленными формами, являясь у
одного и того же лица или совмѣстно, или переходя изъ од­
ного вида бреда въ другому.
Morel раздѣляетъ наслѣдственность на четыре класса: въ
первый классъ онъ помѣщаетъ лицъ, которыя отличаются

Признаки вырожденія.

27

крайне нервнымъ темпераментомъ,—они представляютъ укло­
ненія въ области ума и чувства, но не пробѣлы. Это будетъ
только неустойчивость, выражающаяся преувеличеніями и
фиксированными идеями, отъ которыхъ паціенты не могутъ
освободиться, хотя вполнѣ сознаютъ ихъ.
Ко второму классу принадлежатъ личности, которыя, при
внѣшней цѣлости умственныхъ способностей, представляютъ
полное отсутствіе нравственныхъ способностей, съ бредомъ
чувствъ п поступковъ, неудержимыми побужденіями и при­
рожденными извращеніями.
Третій классъ заключаетъ въ себѣ тупоумныхъ людей, жи­
вущихъ только своими инстинктами, лицъ съ ранними и врож­
денными наклонностями ко злу.
Наконецъ, четвертый классъ состоитъ изъ идіотовъ, т. е.
людей съ полной остановкой умственнаго развитія.
Хотя эта классификація можетъ быть принята въ общихъ
чертахъ, тѣмъ не менѣе частое ея примѣненіе весьма затруд­
нительно. Впрочемъ, между всѣми перечисленными нами при­
знаками нравственнаго и физическаго вырожденія существуетъ
родъ постепенности. Съ точки зрѣнія діагноза они не всѣ
имѣютъ равное значеніе. Изъ нихъ наиболѣе серьезными яв­
ляются физическія уклоненія. Они выдаютъ несостоятельность
личности и недостаточность его органовъ,—недостатки, роко­
вымъ образомъ влекущіе за собой порочныя отправленія. Иапр..
разнообразныя и странныя уродства черепа такъ часты у лицъ
съ патологической наслѣдственностью, что нерѣдко обусловлива­
ютъ сжатіе и остановку развитія мозга, отправленія котораго
вслѣдствіе этого бываютъ ослаблены и извращены. Серьез­
ныя умственныя и нравственныя уклоненія колеблятся въ
зависимости отъ того, будутъ ли они состоять въ усиленіи,
уменьшеніи, пли извращеніи этихъ отправленій. Такъ, изли­
шекъ нравственной чувствительности, съ точки зрѣнія вырож­
денія, имѣетъ менѣе серьезное значеніе, нежели полное отсут­
ствіе пли извращеніе нравственнаго чувства. Тоже можно ска­
зать п объ умственныхъ странностяхъ но сравненію съ про­
бѣлами въ области ума.
Тѣмъ не менѣе эти различія хотя и существуютъ, однако
не позволяютъ установить вполнѣ правильной классификаціи
умственнаго вырожденія, потому что въ группировкѣ и про­
явленіяхъ этихъ послѣднихъ отсутствуетъ какъ устойчивость,
такъ и однородность.

28

Dr. Cullerre.

Тупоумный въ тоже время можетъ быть и эксцентрикомъ;
нравственный идіотъ обыкновенно одновременно бываетъ и ум­
ственно тупоумнымъ, — но встрѣчаются нравственные идіоты,
отличающіеся удивительными умственными способностями. Пре­
увеличеніе нравственной чувствительности, импульсы и насиль­
ственныя представленія встрѣчаются какъ у лицъ съ слабымъ
умомъ, такъ и у лицъ съ весьма развитыми умственными спо­
собностями. Слѣдовательно, установить наслѣдственное достоин­
ство и опредѣлить мѣсто въ наслѣдственной іерархіи даннаго
лица можно только путемъ тщательнаго изслѣдованія каждаго
отдѣльнаго случая въ трехъ отношеніяхъ: физическомъ, ум­
ственномъ и нравственномъ.
Но для предпринятаго нами труда классификація МогеГя
является недостаточною. Чтобы представить читателю различ­
ные образцы умственнаго вырожденія, за недостаткомъ науч­
ной классификаціи, пришлось прибѣгнуть къ эмпирическому
методу: отдѣлить, по ихъ главнымъ чертамъ, отдѣльные типы
и посвятить каждому изъ нихъ особенное описаніе.
Такъ, въ двухъ слѣдующихъ главахъ мы займемся изученіемъ
лицъ, отличающихся насильственными и импульсивными
явленіями; въ трехъ затѣмъ слѣдующихъ главахъ мы описы­
ваемъ эксцентричности ума, часто связанныя съ нѣкото­
рой долей сумашествія, и встрѣчаемыя у резонирующихъ,
мистиковъ и страдающихъ бредомъ преслѣдованія.
Слѣдующая за этимъ глава заключаетъ описаніе извращенія
нравственныхъ началъ, куда относятся истеричные и ранніе
преступники.
ГЛАВА ВТОРАЯ.

Насильственныя явленія.
I.
Боязнь пространства.

Боязнь пространства есть душевное уклоненіе чувственнаго
характера, вполнѣ сознаваемое больнымъ, по преодолѣть ко­
торое онъ не въ силахъ. Въ 1872 г. это состояніе было описа­
но Westphal’eMb подъ именемъ агорафобіи, (боязнь открытаго
пространства); съ тѣхъ поръ ее наблюдали Cordes, I. Weber,
Williams, Brown-Séquard, Perraud и Legrand du Saulle, кото­
рый далъ полное описаніе ея въ 1878 году.
’) Legrand du Saulle, Etude clinique sur la peur des ecpaces.
Paris. 1878.

Насильственныя явленія.

29

По мнѣнію Westphal’s ')> агорафобія—нейрозъ, имѣющій
нѣкоторое соотношеніе съ эпилептическимъ головокруженіемъ.
Cordes*
2), который самъ страдалъ агорафобіей, считаетъ ее
только однимъ изъ симптомовъ нейрастеніи, гораздо болѣе
распространеннымъ, нежели думаютъ, и однимъ изъ множества
видовъ нервнаго разстройства, выражающагося психическимъ
страхомъ.
Мы считаемъ правильнымъ послѣдній взглядъ. „Можно за­
дать вопросъ, совершенно основательно замѣчаетъ М. I. Falret,
не является-ли агорафобія у одной и той-же личности въ
связи съ другою боязнью того-же рода? Изученіе наблюденій
намъ дѣйствительно доказываетъ, что агорафобія является то
самостоятельно, то въ связи съ другою боязнью, какъ бо­
язнь обнаженнаго оружія, боязнь выпасть изъ окна, изъ
экипажа и т. д. Нѣкоторые больные страдаютъ одновременно
съ агорафобіей боязнью прикосновенія къ различнымъ пред­
метамъ. Всѣ эти примѣры доказываютъ, что различные виды
боязни могутъ проявляться въ самыхъ разнообразныхъ соче­
таніяхъ и что по существу они однородны“ 3).
Агорафобія, слѣдовательно, только одинъ изъ тысячи ви­
довъ душевной неустойчивости и никогда не бываетъ един­
ственнымъ болѣзненнымъ проявленіемъ въ существованіи боль­
ныхъ.
Въ ея этіологіи преобладающее вліяніе имѣетъ наслѣд­
ственность и второстепенное—перенапряженіе,умственный трудъ,
большія излишества и диспептпческія (несвареніе желудка)
разстройства.
По большей части агорафобія наблюдается у мужчинъ и,
въ особенности, у интеллегентныхъ и образованныхъ, занима­
ющихся умственнымъ трудомъ. Случаи, описанные Cordes’OMb,
Westphal’eM'b п Brown-Séquard’омъ, касаются мужчинъ, слу­
чаи Perroud—одинаковаго числа мужчинъ и женщинъ.
Боязнь пространства можетъ обнаруживаться и у людей съ
прекраснымъ физическимъ здоровьемъ. Она проявляется обыкно­
венно въ тотъ моментъ, когда нейропатъ выходитъ па открытую
площадь, и начинается внезапнымъ страхомъ, сжатіемъ сердца,
чувствомъ испуга и боязнью чего-то неизвѣстнаго, неопредѣлен’) Westphal, Archiv für Psychiatrie, 1871.
2) Cordes, Archiv für Psychiatrie, 1872.
3) Société médico-psychologique, 81 juillet 1876. (Compte rendu
in Ann. Medic. psych. 1876).

30

Вг. Сиііегге.

наго, угрожающаго мнимою опасностью. Страхъ все возрастаетъ,
наступаетъ сильное біеніе сердца, удушье, чередованіе чувства
■озноба и жара кожи; силы падаютъ, больной чувствуетъ не­
преодолимую слабость, у пего темнѣетъ въ глазахъ, онъ блѣд­
нѣетъ, покрывается холоднымъ потомъ и шатается, подавлен­
ный неотразимымъ убѣжденіемъ, что онъ никогда не будетъ
въ состояніи перейти это открытое пространство.
Между тѣмъ, стоитъ только появиться спутнику, и къ боль­
ному тотчасъ-же возвращаются его силы, спокойствіе и увѣ­
ренность въ себѣ. Чтобы поддержать его мужество, доста­
точно иногда самаго незначительнаго обстоятельства: проѣзда
экипажа, свѣта фонаря, руки ребенка, трости въ рукахъ.
Агорафобія является не только передъ широкимъ откры­
тымъ пространствомъ, но и па улицахъ, гдѣ нѣтъ лавокъ, въ
церкви, театрѣ, передъ длинными, голыми стѣнами, или уда­
ляющейся перспективой, въ вагонѣ желѣзной дороги, въ ка­
ретѣ, посреди лѣса, въ толпѣ, на высокой горѣ, на водѣ и
даже просто въ темнотѣ.
Страхъ агорафоба часто психическаго происхожденія, какъ
доказываетъ порядокъ мыслей, его сопровождающихъ. Вотъ
мысли, преслѣдующія агорафоба: „Что-то недоброе случится
съ тобою, у тебя сдѣлается припадокъ, ты упадешь, закри­
чишь и станешь бредить, у тебя сдѣлается обморокъ, апоп­
лектическій ударъ; за тобою наблюдаютъ, ты кажешься тру­
сомъ, смѣшнымъ, помѣшаннымъ; ты исчезнешь на всегда, пе­
рейдешь въ небытіе“.... Онъ сознаетъ всю безсмыслицу своихъ
опасеній, старается убѣдить себя путемъ разсужденій, но все
напрасно; ему чудится, что открытое пространство передъ
нимъ удлиняется до безконечности, окружаетъ его со всѣхъ
сторонъ, шаги его дѣлаются мельче, если онъ не обопрется о
стѣну, или на руку проходящаго, то падаетъ.
Слѣдующія два наблюденія, заимствования у Legrand би
ВаиІІе, дадутъ правильное понятіе объ агорафобіи, какъ яв­
леніи самостоятельномъ.
Г-жа Б., 43-хъ лѣтъ, мать трехъ, очень здоровыхъ дѣтей, обла­
даетъ большою живостью ума, богатою памятью и замѣчательною
любезностью. Она очень любима и очень хорошо принята въ об­
ществѣ, въ которомъ славится тонкимъ остроуміемъ своихъ замѣ­
чаній. Всѣ знаютъ, что она очень суевѣрна и щадятъ ея предраз­
судки и слабости. Она никогда не страдала ни истеричнымъ состо­
яніемъ, ни ипохондріей. Послѣдніе пятнадцать лѣтъ, послѣ путеше­
ствія но Швейцаріи и восхожденія на Риги, она не можетъ перей­
ти одна Елисейскихъ полей, бульваровъ, большой площади, или
широкой улицы, не испытывая тотчасъ-же болѣзненнаго страха,

Насильственныя явленія.

Зі

странной боязни и дрожи рукъ, ногъ, а иногда и всего тѣла. Она
не можетъ удержать слезъ, громко жалуется, чувствуетъ, что у нея
подкашиваются ноги, пли воображаетъ, что мостовая подъ ея но­
гами движется, что она мягкая и жирная. Ей кажется, что она
погружается въ глину, что почва приподымается и снова опускает­
ся. „У меня нѣтъ ни головокруженія, ни тошноты. Мнѣ просто
страшно“. Если она идетъ подъ руку съ мужемъ, или ведетъ за
руку своего младшаго, десятилѣтняго ребенка, то не испытываетъ
никакого болѣзненнаго состоянія. Подобное-же состояніе боязни она
испытываетъ, если входитъ одна въ пустую церковь, въ особенности
если тамъ нѣтъ ии стульевъ, ни скамей; ей страшно въ каретѣ, если
нѣтъ прохожихъ на улицѣ, и часто среди дня ей приходится опи­
раться на руку швейцару, чтобы подняться по широкой лѣстницѣ,
ведущей въ ея квартиру. Однажды утромъ ей пришлось завтракать
одной въ очень большой столовой гостинницы; внезапно охвачен­
ная ужасомъ, она съ трудомъ дошла до вокзала желѣзной дороги,
который находился противъ гостинницы. Она прекрасно отдаетъ
себѣ отчетъ въ своихъ чувствахъ, сознаетъ всю неосновательность
своего страха, упрекаетъ себя, старается пересилить себя, но страхъ
превозмогаетъ, она начинаетъ стонать и черезъ нѣсколько минутъ
впадаетъ въ состояніе полу-безсознательности, ужаса и смѣшной
возбужденности. Она едва осмѣливается перечислить всѣ ужасы,
которые ей представляются,—такъ она боится, что ее заподозрятъ
въ разстройствѣ умственныхъ способностей; но когда она говоритъ
объ этихъ ужасахъ и старается отчасти оправдать ихъ, то находитъ
только слѣдующее объясненіе: „Въ такія минуты я должно быть боюсь
внезапно умереть, имѣть апоплектическій ударъ, пли смертельный
обморокъ. Иначе я должна-бы быть сумашедшей, чего во всякомъ
случаѣ нѣтъ“. Она живетъ въ глубинѣ довольно большого двора, и
чтобы ни случалось, никогда не выглядываетъ въ окно. Всѣ ком­
наты ея квартиры буквально заставлены и завалены мебелью, кар­
тинами, статуэтками и коврами. Опа живетъ посреди настоящаго
базара и такимъ образомъ не чувствуетъ одиночества и отлично
переноситъ случайное отсутствіе всѣхъ домочадцевъ. Только пусто­
та пугаетъ ее. Ея пищевареніе и питаніе не оставляютъ желать
ничего лучшаго. Болѣзненная наслѣдственность въ семействѣ этой
дамы положительно отрицалась, хотя братъ ея, умершій 18-ти лѣтъ
отъ легочной чахотки, былъ слабоумнымъ и буйнымъ. Онъ жестоко
мучилъ животныхъ; его невозможно было научить читать.
Альбертъ Г. 27 лѣтъ, лейтенантъ пѣхоты, одаренъ выдающимся
умомъ, много читалъ и хорошо говоритъ. Онъ занимается какъ
дилеттантъ литературой, поэзіей и музыкой, считаетъ себя архео­
логомъ. Онъ ведетъ примѣрно умѣренную жизнь и 20-ти лѣтъ, въ
1870 г. получилъ знакъ отличія за храбрость. Здоровье его всегда
было очень хорошо, но 13-ти лѣтъ онъ страдалъ въ продолженіи
3-хъ мѣсяцевъ хореей. Отецъ его умеръ отъ апоплексіи; мать имѣла
нѣсколько приступовъ судорогъ, двоюродная же сестра лечилась въ
продолженіи трехъ мѣсяцевъ въ домѣ умалишенныхъ. Въ 1872 году
онъ стоялъ гарнизономъ въ большомъ городѣ и переходя однажды
утромъ въ статскомъ платьѣ совершенно пустую площадь, почув­
ствовалъ приступъ страха. Оглянувшись п увпдя, что онъ совер­
шенно одинъ, онъ чувствуетъ, что силы покидаютъ его п онъ зада-

32

Ог. Сиііегге.

ется вопросомъ: не лучше-ли ему вернуться? Онъ колеблется, съ трудомъ
сдерживаетъ волненіе, различаетъ вполнѣ отчетливо всѣ предметы,
по дрожитъ и не подвигается. Войдя въ узкую улицу, онъ совер­
шенно оправляется, ничего болѣе не чувствуетъ и не обращаетъ
вниманія на то, что произошло съ нимъ. Черезъ нѣсколько дней
онъ въ тотъ-же часъ дня переходитъ ту-же площадь, но въ мун­
дирѣ и при сабли и ничего особеннаго не чувствуетъ; затѣмъ онъ
нѣсколько разъ днемъ и вечеромъ проѣзжалъ верхомъ по той-же
дорогѣ, въ статскомъ платьѣ и ничего не ощущалъ. Однажды онъ
поднялся въ третій этажъ къ одному изъ своихъ товарищей и, ку­
ря, ждалъ его на террасѣ. Бросивъ взглядъ на пустоту, окружа­
ющую его, онъ смущается, имъ овладѣваетъ безпокойство, онъ то
краснѣетъ, то блѣднѣетъ, чувствуетъ дрожь, встаетъ и входитъ въ
комнату, садится спиной къ окну и мало по малу успокаивается;
потерявъ терпѣніе, онъ спускается съ лѣстницы, напѣвая, проходитъ
въ очень веселомъ настроеніи минутъ двадцать до своего ресторана,
гдѣ встрѣчаетъ своихъ товарищей и обѣдаетъ съ большимъ апети­
томъ. Однажды утромъ, участвуя въ большихъ маневрахъ, онъ по­
лучаетъ приказаніе отправиться за три версты къ мельницѣ. Только-что онъ прибылъ на мѣсто назначенія и началъ набрасывать
карандашемъ замѣтки, какъ испытываетъ страхъ при видѣ безко­
нечной равнины, разстилающейся передъ нимъ, начинаетъ дрожать,
блѣднѣетъ и, войдя въ домъ мельника, проситъ чашку молока, объ­
ясняя, что ему нездоровится, вслѣдствіе солнечнаго удара. Его ра­
душно принимаютъ и онъ вскорѣ совершенно оправляется. Десять
минутъ спустя, онъ выходитъ, начинаетъ разспрашивать о мѣстно­
сти мальчика, котораго заставляетъ сидѣть возлѣ себя, пока самъ
рисуетъ, затѣмъ благодаритъ его и удаляется. Нѣсколько разъ онъ
проходилъ пѣшкомъ въ статскомъ платьѣ по тому-же мѣсту и каждый
разъ при этомъ на него нападалъ страхъ, тогда какъ въ мундирѣ и
при саблѣ онъ могъ безнаказано проходить тою-же дорогою. Въ
1874 году онъ мѣняетъ гарнизонъ и выступаетъ со своимъ полкомъ.
Послѣ перехода въ 32 версты, онъ останавливается въ маленькомъ
городкѣ и квартира его приходится противъ довольно замѣчатель­
ной церкви. Онъ внимательно осматриваетъ ее снаружи, затѣмъ
входитъ въ церковь; видя, что онъ совершенно одинъ, на него
нападаетъ страхъ, ноги подкашиваются, онъ воображаетъ, что хо­
дитъ по резиновымъ плитамъ, садится, отираетъ лицо и стонетъ.
Черезъ нѣсколько минутъ онъ слышитъ голоса, встаетъ, мыслен­
но увѣщеваетъ себя, старается принять бодрый видъ, никого не
видитъ и съ усиліемъ дѣлаетъ нѣсколько шаговъ; выходя изъ церкви,
онъ встрѣчается съ тремя товарищами по полку и тотчасъ же
оправляется. Онъ не чувствуетъ ни головокруженія, ни тошноты,
только страхъ. Нѣсколько дней спустя, прибывъ на мѣсто назначе­
нія, онъ нѣсколько разъ чувствуетъ себя дурно. Онъ останавлива­
ется сперва во второмъ этажѣ во дворѣ, потомъ въ первомъ на
улицу, приступы страха повторяются. Товарищи поддразниваютъ его
по поводу причинъ, которыми онъ объясняетъ частыя мѣны квартиръ.
Наконецъ, послѣ нѣсколькихъ другихъ неудачныхъ попытокъ, постоян­
но чувствуя себя дурно, онъ нанимаетъ лавку, въ которой никогда
не открываетъ ставень и не тушитъ свѣчи; спалъ онъ въ смежной
комнатѣ, входилъ и выходилъ черезъ маленькій дворикъ дома. Этотъ

Насильственныя явленія.

33

разъ опъ ничего не ощущаетъ и чувствуетъ себя отлично. Въ 1875
году на него нападаетъ страхъ на большомъ дворѣ казармы и такъ
какъ онъ уже нѣсколько разъ вызывалъ самыя нелестныя предполо­
женія, то, по причинѣ разстроеннаго здоровья онъ долженъ былъ выйти
въ отставку. Вернувшись къ себѣ на родину въ деревню, онъ зани­
мается, много читаетъ, очень мало выходитъ и чувствуетъ себя
хорошо. Онъ получаетъ наслѣдство послѣ смерти родителей и от­
казывается нѣсколько разъ отъ возможности жениться. „Что мнѣ
дѣлать, писалъ онъ мнѣ, могу я жениться? Мнѣ гораздо болѣе это­
го хочется, нежели я высказывалъ. Никто здѣсь не предполагаетъ
что я боленъ; дѣйствительно, у меня отличный аппетитъ, еще луч­
шій сонъ, всякій могъ-бы позавидовать моему здоровью. Тѣмъ не
менѣе, у меня должно быть какое-нибудь скрытое разстройство
мозга!“ Послѣ очень продолжительнаго гидротерапевтическаго .тече­
нія и небольшихъ, но долго принимаемыхъ дозъ бромистаго лекар­
ства, Альбертъ Г. снова поступилъ на военную службу.

Послѣ изученія боязни открытыхъ пространствъ, мы дол­
жны нѣсколько остановиться па боязни замкнутыхъ прост­
ранствъ. Ее описали профессоръ Bail, докторъ Raggi изъ Бо­
лоньи, Verga изъ Милана и Mescliede ’) подъ именемъ клавстрофобіи. Она кажется полной противоположностью агорафобіи
и тѣмъ не менѣе можетъ встрѣчаться одновременно съ нею у
одного и того-же больного, а также совпадать и съ другими
душевными уклоненіями, о которыхъ будетъ говорено ниже.
Одинъ изъ больныхъ ВаІГя страдалъ клавстрофобіей одно­
временно съ бредомъ прикосновенія.
Прежде всего ему стало казаться невозможнымъ дотронуться до
ручки двери. Вскорѣ то же чувство отвращенія распространилось
и на всякое прикосновеніе. Онъ принималъ самыя изысканныя пре­
досторожности, никого болѣе не цѣловалъ и прибѣгалъ къ постоян­
нымъ омовеніямъ. Но этого еще не достаточно. Въ различное вре­
мя, преимущественно ночью, на него нападалъ паническій страхъ
при мысли, что онъ одинъ запертъ въ комнатѣ. Онъ наблюдалъ за
тѣмъ, чтобы двери и окна той комнаты, въ которой оиъ находится,
постоянно оставались открытыми. Если онъ былъ не одинъ, это чув­
ство теряло интепзивность и, изъ уваженія къ окружающимъ, онъ
позволялъ закрывать двери и окна. Ио ночью онъ становился го­
раздо требовательнѣе: окна его комнаты непремѣнно должны были
оставаться открытыми, обыкновеніе довольно часто встрѣчаемое въ
нѣкоторыхъ странахъ; кромѣ того прислугѣ было строго запреще­
но закрывать дверь его комнаты и, чего было труднѣе добиться,
входную дверь квартиры. Ему случалось вставать ночью, чтобы
убѣдиться, что приказанія его исполнены въ точности. Иногда же,
подъ гнетомъ непреодолимаго безпокойства, онъ сходилъ по среди
ночи съ лѣстницы, во дворъ дома и даже выходилъ за ворота и
всю ночь бродилъ по улицамъ, до разсвѣта. Спрошенный, что онъ
ощущаетъ въ подобныя минуты, онъ увѣрялъ, что испытываетъ
’) Bail, De la claustrophobie (Annales médico-psychologiques.
1879).
?>

34

Dr. Cullerre.

страхъ, подобный тому, который должно ощущать, если ползти по
все болѣе и болѣе съуживающемуся проходу, до той минуты, когда
нельзя болѣе двинуться ни взадъ, ни впередъ. Въ ту минуту, когда
ему казалось, что онъ находится въ подобномъ нестерпимомъ по­
ложеніи, онъ уходилъ изъ дому.
Другая больная, описанная тѣмъ же авторомъ, съ рѣзкою нейро­
патическою наслѣдственностью, между прочими душевными разстрой­
ствами страдала и клавстрофобіей.
„Однажды мнѣ захотѣлось подняться на башню св. Іакова и я
отправилась съ отцемъ, дѣтьми и мужемъ. Цо среди подъема, мною
овладѣваетъ безумный страхъ, мнѣ кажется, что внизу закрыли
дверь и что намъ нельзя будетъ выйти. Надо мною посмѣялись и
заставили меня подняться выше; вдругъ, не объясняя какая мысль
двигаетъ мною, я какъ стрѣла бросилась спускаться по лѣстницѣ,
не смотря на крики моихъ дѣтей и ничего не различая по дорогѣ;
чувства мои притупились, по крайней мѣрѣ голова моя, которая
нѣсколько разъ ударялась о стѣны, нисколько не болѣла; должно
быть послѣдній часъ мой еще не насталь, я могла бы сто разъ
убиться, мужъ мой говоритъ, что я неслась съ захватывающей духъ
быстротой. Только что я спустилась и вышла на воздухъ, чув­
ство страха сразу разсѣялось, я усилено дышала, какъ будто вышла
изъ колодца. Другой разъ я поѣхала взять ванну съ тремя дѣтьми
и молодою дѣвушкою 15 лѣтъ и здѣсь приступъ былъ вызванъ тѣмъ,
что я нечаянно заперла дверь комнаты, гдѣ помѣщалась ванна и
горничная не довольно скоро пришла открыть ее. Я оборвала зво­
нокъ и сломала стеклянную раму двери, чрезъ которую хотѣла
убѣжать. Страхъ—единственное, что я при этомъ ощущаю. Въ мо­
ей квартирѣ входная дверь день и ночь не запирается па ключъ.
ÍI встаю ночью, чтобы въ этомъ убѣдиться. Если я случайно нахо­
жу ее запертой, я зову, кричу, у меня дѣлаются галлюцинаціи, я
бѣгаю изъ комнаты въ комнату, не узнаю своей квартиры, не знаю,
гдѣ я. Чтобы прекратить припадокъ, надо открыть дверь, тогда
безпокойство сразу проходитъ. Я ни за что на свѣтѣ не останусь
одна въ запертой комнатѣ; когда это случается, я теряю голову и
сама не знаю, что дѣлаю. Чтобы успокоить меня, надо открыть
двери и окна, чтобы я могла слышать шаги проходящихъ“.

Относительно сущности и причины клавстрофобіи мы ничего
не можемъ прибавить къ тому, что сказано объ агорафобіи. По
послѣднимъ изслѣдованіямъ и та и другая только виды психиче­
ской неврастеніи, развивающіеся на почвѣ наслѣдственности.
Подъ страннымъ названіемъ астрофобія д-ръ Beard ') опи­
сываетъ болѣзненное состояніе, испытываемое нѣкоторыми ли­
цами при приближеніи грозы. Это состояніе выражается силь­
нымъ страхомъ съ тошнотою, діарреей, слабостью и иногда
даже судорогами. Beard считаетъ его очень схожимъ съ аго­
рафобіей. У одной дамы очень нервной, которая всю жизнь
была подвержена астрофобіи, даже въ раннемъ дѣтствѣ сильно
*) Beard, Chicago Journal of nervous and mental diseases, 1874,
et Annales médico-psych. 1879.

Помѣшательство сомнѣнія.

35

дѣйствовало приближеніе грозы и, во всякомъ случаѣ, гораздо
ранѣе того возраста, когда она могла бояться молній; она
испытывала при появленіи молніи слабость, страхъ, недомога­
ніе и разныя, очень непріятныя нервныя ощущенія. Бабушка
ея страдала тою-же боязнью и съ тѣми-же симптомами.
Въ меньшей степени распространена боязнь грозы и пред­
ставляетъ собою только нервное состояніе, не имѣющее осо­
беннаго значенія.
II.
Помѣшательство сомнѣнія.

Непрерывное сомнѣніе есть форма психической неврастеніи,
которая была наблюдаема со времени Esquirol’a ') и была
указана подъ различными названіями. Такъ какъ оно не
всегда является самостоятельнымъ и часто соединяется съ
другими душевными уклоненіями, въ особенности съ боязнью
прикосновенія къ внѣшнимъ предметамъ, поэтому оно разсмат­
ривалось то какъ симптомъ, то какъ самостоятельное нейро­
патическое явленіе. Въ дѣйствительности оно представляетъ
собою только одинъ изъ тысячи видовъ душевной неустойчиво­
сти. Болѣзненная наслѣдственность, какъ признаютъ всѣ ав­
торы, имѣетъ преобладающее вліяніе въ его происхожденіи.
Оно чаще встрѣчается у женщинъ, нежели у мужчинъ, - въ
высшихъ классахъ, нежели въ низшихъ.
Болѣзненное состояніе это часто начинается еще въ дѣт­
ствѣ, или въ эпоху возмужалости. Теченіе его скрыто и опо
долго можетъ быть незамѣченнымъ. Сначала появляется пре­
увеличенная мнительность и неумѣстныя опасенія. Больной те­
ряетъ увѣренность въ себѣ, боится ошибиться, неправильно
поступить; онъ чувствуетъ потребность провѣрять по нѣсколь­
ко разъ малѣйшій свой поступокъ и окружать себя всевоз­
можными предосторожностями. Онъ живетъ въ постоянномъ
колебаніи, теряетъ время на безконечныя обсужденія, никогда
не приходя къ какому-либо рѣшенію, задаетъ себѣ вопросы,
раздражается на себя и свою собственную слабость и дохо­
дитъ до истощенія, вслѣдствіе утомительной и совершенно
безплодной умственной борьбы.
’) Esquirol, Traité des maladies mentales. Paris.—Morel. Du dé­
lire émotif (Archives générales de medecine, 1861).—Parchappe.
Annales medico psych. 1850—51. — Discussions sur la monomanie
raisonnante. Société medico-psych. 1866.
*

■¡6

Dr. Cullerre.

Странно, что онъ вполнѣ сознаетъ свое положеніе и пони­
маетъ болѣзненный характеръ его. Мало по налу, если нев­
розъ склоненъ къ ухудшенію, больной становится задумчивымъ,
боязливымъ, эгоистомъ и требовательнымъ; своими жалобами
и пустыми вопросами онъ мучаетъ окружающихъ и доходитъ до
такого состоянія душевнаго безпокойства, которое граничитъ
съ областью душевныхъ болѣзней.
Если сдѣлать выводъ изъ наблюденій врачей надъ этой
формой душевнаго разстройства, то окажется, что характеръ
мыслей, безпокоящихъ больного, находится въ зависимости отъ
степени его образованія, общественнаго положенія и среды, въ
которой онъ живетъ. Эта постоянная и безплодная работа мысли,
это психическое пережевываніе, по выраженію Legrand du
Saulle, касается то Бога, то Богородицы, то рожденія Христа,
сотворенія міра, природы жизни, безсмертія души, солнца,
луиы, звѣздъ, грома, различія между полами, сна, внезапной
смерти, пропастей, прощенія обидъ, исповѣди, причастія и т. д.
Griesinger приводитъ примѣръ одной дамы, которая во вре­
мя беременности была преслѣдуема цѣлымъ рядомъ мыслей въ
формѣ вопросовъ: „Какимъ образомъ все происходитъ на свѣ­
тѣ? Отчего земля вертится? Отчего я сижу здѣсь? Что озна­
чаетъ этотъ стулъ?“—Напрасно искала она отвѣтовъ на эти
вопросы и это доводило ее до состоянія полнаго ужаса и
душевной муки. Какъ только одинъ рядъ вопросовъ былъ
разрѣшенъ, тотчасъ-же являлся другой. „Какъ рождаются
люди? Зачѣмъ они вообще существуютъ? Каковъ ихъ удѣлъ?“
Эти вопросы порождались внезапно, съ положительною неот­
разимостью и доводили ее до сильнаго мозгового утомленія,
безпокойства, головной боли, безсонницы и нервнаго припадка.
Слѣдующее замѣчаніе, заимствованное у того-же автора,
очень интересно и дастъ вѣрное понятіе о сумашествіи сом­
нѣнія, проявляющагося самостоятельно.
Рѣчь идетъ о молодомъ человѣкѣ 21-го года, средняго роста, безъ
очевидныхъ признаковъ мозговой наслѣдственности, кромѣ легкой
ненормальности и уродливости въ строеніи ушей; онъ принадлежитъ
къ семьѣ людей интеллегентныхъ, дѣятельныхъ и трудящихся,—ода­
ренъ очень хорошими способностями, особенно математическими,
обладаетъ даромъ слова, занимаетъ выдающееся мѣсто на большой
фабрикѣ и не даетъ никому повода думать, что представляетъ ка­
кое-либо патологическое явленіе; подъ вліяніемъ предполагаемой
закоренѣлой привычки къ онанизму, онъ началъ ощущать болѣзнен­
ную насильственную потребность въ точности и внимательности ко

’) Archiv für Psychiatrie, 186?—1839.

Помѣшательство сомнѣнія.

37

всѣмъ малѣйшимъ подробностямъ его обыкновенныхъ занятій, про­
исходящую, очевидно, отъ недостатка увѣренности въ себѣ.
Написавъ письмо, напримѣръ, онъ перечитывалъ его по нѣсколько
разъ, чтобы удостовѣриться не проііустилъ-ли онъ слова, или не
сдѣлалъ-ли орфографической ошибки; заперевъ шкафъ, онъ два или
три раза приходилъ убѣдиться—дѣйствительно-ли онъ заперъ его.
Мало по малу множество мыслей стало преслѣдовать больного,
заставляя его задумываться и углубляться въ обсужденія и отвѣчать
■самому себѣ; такимъ образомъ, вслѣдствіе постояннаго безцѣльнаго
перебиранія однихъ и тѣхъ-же мыслей, жизнь его стала очень груст­
ной и почти нестерпимой. Пока онъ былъ запять своими ежеднев­
ными дѣлами, производствомъ или продажею своихъ товаровъ, сче­
тами пли дѣловыми письмамп. пока онъ находился въ обществѣ
своихъ друзей, ничего'.неформальнаго не проявлялось въ немъ; но
какъ только ет^мственная дѣятельность прекращалась, его умомъ
овладѣвали вопросы о причинѣ и "происхожденіи множества пред­
метовъ и преимущественно вопросы необъяснимые, раздражающіе и
вызывающіе большое напряженіе ума: „Какъ добывается стекло?
Откуда происходятъ черви? Какова сущность творенія? Кто сотво­
рилъ Творца? Откуда появляются звѣзды? Какъ слагаются различ­
ные языки? Почему существуютъ мужчина и женщина? Что такое
разумъ и гдѣ онь сосредоточенъ? Каково послѣднее слово въ стро­
еніи человѣческаго тѣла, въ сотвореніи живыхъ существъ и въ жиз­
ни человѣка? Почему природа всегда вѣрна самой себѣ?“ Отвѣты
на подобные вопросы были конечно далеко неполные и вызывали въ
немъ крайнее недовольство. Какъ искусно онъ пи вращался въ этомъ
лабиринтѣ таинственныхъ загадокъ, какъ пи углублялся въ вопросы и
ни старался постичь первоначальныя причины ихъ, онъ кончалъ однако
тѣмъ, что сбивался и тогда смущался, терялъ терпѣніе и отчаявался. Обыкновенные случаи повседневной жизни порождали иногда
эти отвлеченныя разсужденія въ вопросительной формѣ. Такъ нанрим.,
встрѣчая на улицѣ извѣстное число лицъ, онъ начиналъ задумы­
ваться надъ чертами ихъ лицъ, или надъ причинами человѣческихъ
поступковъ. „Отчего человѣкъ работаетъ, отчего такъ легко обма­
нуть его?“ Приходилось-ли ему дѣлать разсчеты, онъ тотчасъ-же
задавалъ себѣ вопросъ: какимъ образомъ научились считать? Ста­
раясь опредѣлить свое состояніе, вотъ что онъ самъ написалъ: „я
истощаю свое здоровье, постоянно задумываясь надъ задачами, рѣ­
шеніе которыхъ еще недоступно человѣческому уму; не смотря на
искреннее желаніе и твердое намѣреніе, я не могу отъ этого отдѣлать­
ся. Болѣзненное теченіе этихъ мыслей постоянно ко мнѣ возвращается.
По среди занятія повседневной жизни, я принужденъ внутрено раз­
мышлять о томъ или другомъ отвлеченномъ вопросѣ. Эта потреб­
ность проникаетъ въ недоступную глубину и слишкомъ настойчива,
чтобы быть естественной. Я сбиваюсь и теряюсь. Однажды я му­
чился надъ опредѣленіемъ, въ какой части нашего тѣла сосредо­
точивается разумъ, при этомъ я повторялъ нѣсколько разъ, что разумъ
нашъ находится въ головѣ,—тѣмъ не менѣе, цѣлыми часами я не
могъ отдѣлаться отъ этой мысли. Мое состояніе положительно бо­
лѣзненное и не можетъ быть смѣшано съ простымъ любопытствомъ
или любознательностью. Я не всегда былъ такимъ. Я переживаю
очень упорное и однообразное болѣзненное состояніе, я ие могу

38

Dr. Cullerre.

избавиться отъ него, не смотря на всѣ старанія и увѣренъ, что
нельзя представить себѣ той нравственной пытки, которую причи­
няетъ каждый такой припадокъ. Не смотря на желаніе высказать
кому-нибудь всѣ подробности моего тяжелаго страданія и на облег­
ченіе, которое подобная откровенность доставила-бы мнѣ, я молчу;
даже родители мои не знаютъ, какую постоянную борьбу я веду и
какъ я нравственно страдаю“. Одинъ изъ младшихъ братьевъ боль­
ного въ продолженіи нѣкотораго времени ощущалъ потребность
постоянно задавать себѣ вопросы, но касательно предметовъ самыхъ
обыкновенныхъ, а не отвлеченныхъ и необъяснимыхъ; вмѣстѣ съ
тѣмъ онъ страдалъ и преувеличенной потребностью доискиваться
точности во всемъ. Вслѣдствіе этихъ тяжкихъ страданій, онъ очень
быстро потерялъ способность вычислять. Гидротераііическое леченіе
вполнѣ поправило его ').

Хотя у этого больного не встрѣчается другого душевнаго
уклоненія, кролѣ сомнѣнія, однако, не слѣдуетъ упускать изъ
виду, что психопатическая наслѣдственность выражалась у него
и другими проявленіями, какъ дурная привычка, которой онъ
самъ приписывалъ свое психопатическое состояніе.
У третьяго больного, котораго наблюдалъ Griesinger, бо­
лѣзнь сомнѣнія сопровождалась извращеніемъ половыхъ вле­
ченій. Рѣчь идетъ объ одномъ русскомъ князѣ, съ явною наслѣд­
ственностью, страдавшемъ въ дѣтствѣ эпилепсіей и котораго
мучили самые безсмысленные вопросы. „Почему такой-то
предметъ имѣетъ такіе-то размѣры? Почему такая-то особа
такъ мала ростомъ? Почему она ростомъ не съ эту комнату?
Почему люди вообще не больше ростомъ, нежели они есть?
Отчего они не такъ высоки, какъ дома? Изъ чего состоитъ
солнце? Отчего не два солнца и не двѣ луны?" Болѣзнь со­
мнѣнія часто бываетъ направлена на вопросы религіозные.
Молодая дѣвушка, о которой говоритъ Legrand du Saulle, съ
пятнадцати лѣтъ мучается сомнѣніями подобнаго рода: „Она смѣя­
лась въ день перваго причастія! Она умолчала объ одномъ грѣхѣ
передъ своимъ духовникомъ. Значитъ она недостойна милости Бо­
жіей? Что отъ этого можетъ произойти? Что такое святотатство?
Какъ искупить его? Будетъ-ли она прощена, если въ теченіи года
будетъ поститься“.
Другая, которую наблюдалъ Baillarger, съ дѣтства страшно му­
чалась передъ исповѣдью и въ особенности передъ причастіемъ.
Она боялась забыть какой-нибудь изъ своихъ грѣховъ и страшилась
уронить частицы причастія. Мало по малу она стала страдать мно­
гими душевными уклоненіями и приступами страха.
Молодой 3. тринадцати лѣтъ, три недѣли послѣ перваго прича­
стія, сталъ мучаться религіозными сомнѣніями. Двадцати лѣтъ онъ
спрашиваетъ себя, долженъ-ли онъ выколоть себѣ глазъ, чтобы сдѣ­
лать угодное Богу—и затѣмъ начинаетъ задавать себѣ вопросы о
’) Legrand du Saulle, La folie du doute. Paris, 1875.

Помѣшательство сомнѣнія.

39

качествахъ Бога, о невозможности со стороны Бога принимать
жертвы, о безполезности изувѣченій, опасности поспѣшныхъ обѣтовъ
необходимости не нарушать клятвы, объ обязанностяхъ человѣка
къ Богу.

По замѣчанію Baillarger, нѣкоторые изъ этихъ больныхъ
чувствуютъ потребность чужого подтвержденія, имъ достаточно
нѣсколькихъ убѣдительныхъ словъ, чтобы совершенно успоко­
иться. Одну молодую дѣвушку, между 14-ю и 18-ю годами,
преслѣдовала боязнь имѣть дурныя мысли, она тотчасъ-же
налагала на себя наказаніе, громко отрекаясь отъ нихъ.
Если мнимая дурная мысль приходила къ ней въ присутствіи
ея матери, то послѣдняя должна была повторять нѣсколько разъ:
да, да, да,—иначе больная начинала волноваться и цѣлыми
часами отрекалась отъ своей мысли.
Одинъ больной, описанный Baillarger, началъ страдать съ
15-ти лѣтъ душевнымъ уклоненіемъ, которое длилось болѣе сорока
пяти лѣтъ. Когда онъ возвращался изъ театра, его мучило желаніе
знать все, что касалось тѣхъ актрисъ, которыхъ онъ видѣлъ. Ему
хотѣлось знать, гдѣ онѣ родились, каково положеніе ихъ семей,
сколько имъ лѣтъ, каковы ихъ привычки, образъ жизни и т. д. Это
желаніе было такъ сильно, такъ упорно, что переходило въ насто­
ящую idée fixe. Мало по малу стало возникать чувство страха и
страданія и больной долженъ былъ отказаться отъ посѣщенія теат­
ра; но вскорѣ таже мысль стала преслѣдовать его не только отно­
сительно актрисъ, но каждой женщины, которую онъ встрѣчалъ и
которая казалась ему красивой. Онъ однако имѣлъ силу скрывать
свое состояніе, не бросилъ своей карьеры и, наконецъ, женился, хотя
фиксированныя идеи продолжалась. Если онъ противъ своего желанія
видѣлъ женщину, которая казалась ему красивой, то онъ въ продол­
женіи нѣсколькихъ часовъ испытывалъ волненіе и страхъ. „Когда я
бывалъ въ церкви, говоритъ онъ, можно было-бы предположить, что
я гораздо болѣе углубленъ въ свою молитву, нежели это было въ
дѣйствительности. Я не подымалъ глазъ, но только подъ вліяніемъ
боязни, которую порождало мое болѣзненное состояніе“. Нѣсколько
лѣтъ спустя X. бросилъ службу и болѣзнь его значительно подви­
нулась впередъ. Когда онъ выходитъ, кто-нибудь долженъ былъ
провожать его съ исключительной цѣлью успокаивать его на счетъ
всѣхъ женщинъ, которыхъ онъ встрѣчалъ. Относительно каждой изъ
нихъ X. дѣлалъ тотъ-же вопросъ: хороша-ли она собой? Ему отвѣ­
чали всегда и во всякомъ случаѣ „нѣть“, и X. удовлетворялся подоб­
нымъ отвѣтомъ. Но, не смотря на всѣ предосторожности, приступы
бывали довольно часто и каждый разъ продолжались нѣсколько ча­
совъ. X. кончилъ тѣмъ, что выходилъ только ночью. Когда ему
приходилось ѣхать по желѣзной дорогѣ, онъ выбиралъ ночные по­
ѣзда, чтобы менѣе рисковать встрѣчами съ женщинами. У него быва­
ютъ приступы не тогда, когда онъ не можетъ узнать подробностей
о жизни и привычкахъ той или другой женщины, какъ бывало рань­
ше, но когда онъ не можетъ удостовѣриться хороша-ли она собою,
или нѣтъ.

40

Dr. Cullerre.

Слѣдующій фактъ былъ приведенъ женою больного: X. проѣхалъ
15 миль по желѣзной дорогѣ. Передъ отъѣздомъ онъ только мель­
комъ видѣлъ кассиршу, которая выдала ему билетъ и не сдѣлалъ
своего обычнаго вопроса. Пріѣхавъ, онъ вспомнилъ это упущеніе и
спросилъ: была-ли кассирша хороша собою? Ьто было среди ночи.
Лицо, на обязанности котораго было отвѣтить, очень утомилось
и забыло свою роль. Вмѣсто того чтобы отвѣтить—нѣтъ, оно ска­
зало, что не посмотрѣло на кассиршу и потому не знаетъ. Тогда
начался такой сильный приступъ, что пришлось послать человѣка
съ порученіемъ сказать при возвращеніи, что кассирша была некраси­
ва. Въ общемъ больной интеллигентенъ, разуменъ во всѣхъ другихъ
отношеніяхъ и очень хорошо распоряжается своимъ состояніемъ.
Жизнь его всегда была самой несчастной и семья его живетъ въ
вѣчныхъ мученіяхъ.

Помѣшательство сомнѣнія является страданіемъ, проявляю­
щимся приступами, въ особенности при своемъ началѣ. Болѣзнь
можетъ даже совершенно скрыться, или вернуться только
послѣ промежутка въ нѣсколько лѣтъ, въ видѣ первоначаль­
ной, или другой какой-либо формы. Если болѣзнь прогрессив­
на, опа незамѣтно усиливается до меланхолической тоски и
до самоубійства. Двѣ вещи слѣдуетъ замѣтить въ исторіи
развитія этого эмотивнаго нейроза, какъ впрочемъ и во всѣхъ
аналогичныхъ нейрозахъ, о которыхъ будетъ рѣчь ниже:
1) больные всегда сохраняютъ полное сознаніе своего состоя­
нія; 2) они никогда не доходятъ до той крайней фазы душев­
ныхъ болѣзней, которая характеризуется постепенною потерею
способностей и называется деменціей.

III.
Вредъ прикосновенія.

Обыкновенно боязнь прикосновенія соединяютъ съ помѣша­
тельствомъ сомнѣнія и описываютъ ее какъ одинъ изъ сим­
птомовъ послѣдней. Ею будто-бы начинается второй періодъ
болѣзни, когда душевное разстройство принимаетъ размѣры
настоящей психопатіи. Въ дѣйствительности боязнь прикосно­
венія или délire du toucher существуетъ самостоятельно и за­
служиваетъ отдѣльнаго изученія. Правда, она рѣдко встрѣ­
чается одна и присоединяется не только къ помѣшательству
сомнѣнія, но и къ другимъ душевнымъ уклоненіямъ, или чере­
дуется съ ними. Достаточно прочесть замѣтки самаго Legrand
du Saulle, который описалъ бредъ прикосновенія и помѣша­
тельство сомнѣнія, какъ одну болѣзнь, чтобы убѣдиться въ
этой клинической истинѣ.

Бредъ прикосновенія.

41

Какъ-бы то ни было, въ своей простѣйшей формѣ бредъ
прикосновенія выражается боязнью прикосновенія къ нѣкоторымъ
предметамъ. Нейропатъ, который пользуется вполнѣ нормаль­
ными въ другихъ отношеніяхъ умственными способностями и
вполнѣ сознаетъ всю нелѣпость и болѣзненный характеръ своей
боязни,. тѣмъ не менѣе увѣряетъ, что боится прикоснуться
къ монетамъ, что долженъ надѣвать перчатки, получая и счи­
тая деньги, что не дотронется до ручки двери, или задвижки
окна, не обернувъ руки въ складки платья, или платокъ.
По замѣчанію I. Еаігеі, не слышавъ признаній подобныхъ
больныхъ, невозможно имѣть точнаго представленія о много­
численности боязней, которыя порождаются бредомъ ихъ во­
ображенія. „Если они нечаянно тронули какой-нибудь пред­
метъ руками или платьемъ, они принуждены снять платье, и
болѣе не одѣвать его, или вымить руки; такимъ образомъ они
проводятъ большую часть своего времени въ постоянно повто­
ряемыхъ омовеніяхъ. Это порождаетъ новыя сомнѣнія, новыя
замедленія въ исполненіи всѣхъ жизненныхъ дѣлъ. Они посто­
янно говорятъ сами съ собою, въ воображеніи, пли шевеля
губами, и повторяютъ себѣ тѣ-же слова, или тѣ-же мысли,
чтобы убѣдить себя, что предметы, къ которымъ они дотро­
нулись, были чисты и омовенія достаточны. Не довольствуясь
разговоромъ съ самимъ собою, они ощущаютъ потребность
заставлять окружающихъ ихъ лицъ повторять тѣ-же
слова или тѣ-же фразы, потому что увѣренія другого лица
имѣютъ для нихъ болѣе значенія, нежели собственное утвер­
жденіе“ *).
Между извѣстными примѣрами бреда прикосновенія слѣдуетъ упо­
мянуть, по Могеі’ю, о томъ швейцарѣ, который въ продолженіи двад­
цати пяти лѣтъ, мучимый нелѣпымъ страхомъ, боялся прикоснуться
къ своей аллебардѣ; сдѣлать это стоило ему большого усилія воли,
на которое онъ боялся не быть способнымъ завтра,—а также того
члена судебной палаты, который никуда не входилъ иначе, какъ
завернувъ руку въ полу платья, никого не пускалъ въ свою ком­
нату, принималъ посѣтителей въ корридорѣ, переходилъ улицы не
иначе, какъ на носкахъ и тщательно избѣгалъ ступать на проме­
жутки между камнями мостовой.

Одна изъ наичаще встрѣчаемыхъ формъ нейроза, который
мы разсматриваемъ, есть боязнь ядовъ, отравы и заразы.
Одна изъ больныхъ Legrand Фи йаиііе отказывалась подать
руку врачу, потому что онъ можетъ быть прикасался рука­
ми къ яду.
’) Л. Еаігеі, Ре Іа ѣоііе гаізоппапіе (Аппаіез тёй.-рзусЪ. 1886).

42

Dr. Cullerre.

Молодая дѣвушка ’) почувствовала однажды сильный испугъ во
время грозы, не испытавъ однако никакого прямаго или косвеннаго
дѣйствія молніи. Вслѣдствіе этого потрясенія, она стала грустной,
озабоченной, молчаливой; характеръ ея сталъ портиться, настроеніе
стало угнетеннымъ. Она искала одиночества и какъ только остава­
лась одна, тщательно мыла руки и чистила щеткой платье. Спро­
шенная по этому поводу, она не даетъ никакого опредѣленнаго
объясненія и старается отвести вниманіе. Подавленная своими мы­
слями и все менѣе и менѣе владѣя собой, она не въ состояніи бо­
лѣе скрывать, что ее мучаетъ и признается родителямъ, что со дня
грозы она боится найти фосфоръ на своихъ рукахъ, на платье, ме­
бели и даже на другихъ. Облегченная этимъ признаніемъ, она уже
болѣе не сдерживается и проводитъ дни постоянно умываясь, поли­
вая водою мебель и полъ и избѣгая всякаго прикосновенія къ сво­
имъ родителямъ и подругамъ. Она отказывается выходить, чтобы
не встрѣчать на улицахъ и не дотрагиваться до лицъ, покрытыхъ
фосфоромъ. Если, входя въ комнату, она видитъ коробку со спичка­
ми, то вскрикиваетъ и убѣгаетъ. Она не обѣдаетъ за столомъ съ
семьей, потому что боится, что платья ея родителей и прислуги, а
также посуда могутъ содержать фосфоръ. Жизнь ея въ семьѣ дѣ­
лается невозможной, она чувствуетъ ненависть къ отцу и матери,
которые привозятъ ее въ Парижъ и отдаютъ въ монастырь, гдѣ она
подвергается надлежащему леченію. Первые мѣсяцы бредъ ея про­
должается; больная сознаетъ свое положеніе, отчаивается, понима­
етъ, что опасенія ея неосновательны и старается всѣми силами
отогнать ихъ; но это ей не удается, она предпочитаетъ смерть та­
кому мученію и нѣсколько разъ серьезно покушается на свою жизнь.
По истеченіи пяти мѣсяцевъ, она наконецъ чувствуетъ значитель­
ное облегченіе, считаетъ себя выздоровѣвшей и возвращается въ
семью.

Нѣкоторые больные боятся бѣшеныхъ собакъ, укушеній и
слюны ихъ.
Дама пятидесяти двухъ лѣтъ воображаетъ себѣ, что собака ея
мужа была убита, потому что взбѣсилась. Съ этой минуты ее пре­
слѣдуетъ мысль, что она прикасалась къ бѣшенной собакѣ. Въ саду
было разостлано бѣлье,—что если и къ нему прикоснулась собака,
если на него попала ея слюна? Не могло-ли это бѣлье, положенное
въ шкапъ, заразить бѣлья всей семьи? Мужъ и дѣти не заразятся-ли бѣшенствомъ? Въ продолженіи двухъ мѣсяцевъ она не мѣня­
етъ рубашки и отказывается подать руку мужу.
Молодая дѣвушка *
2), живущая въ деревнѣ, вообразила себѣ, что
одна изъ собакъ фермы подходила къ бѣшенной собакѣ и могла
заразиться бѣшенствомъ.
Сперва она стала избѣгать животныхъ, потомъ стала бояться всѣхъ
вещей, до которыхъ собака могла дотронуться. Такъ какъ веревки,
на которыхъ вѣшалось бѣлье, были брошены около миски собаки,
то она не прикасалась болѣе ни къ веревкамъ, ни къ бѣлью. Она
чувствовала почти непреодолимое отвращеніе къ перемѣнѣ платья и
бѣлья и цѣлыми часами мылила руки, чтобы смыть всѣ слѣды ка-

') Legrand du Saulle, loe. cit.
2) Mareé, Traite des maladies mentales. Paris, 1862.

Бредъ прикосновенія.

43

кого-нибудь подозрительнаго прикосновенія. Такъ какъ родители ея
не принимали такихъ же предосторожностей, то она боялась подойти
къ нимъ и тронуть ихъ. Она кончила тѣмъ, что боялась не только
предметовъ, но даже ихъ испареній. Въ ея присутствіи былъ сло­
манъ стеклянный предметъ, поэтому она испугалась, что могла вдох­
нуть частицы его. Отецъ ея принесъ домой головную повязку, ко­
торая была при немъ при посѣщеніи ясновидящей,—больная въ про­
долженіи двухъ лѣтъ боялась ея, опасаясь, что она сохранила маг­
нетическую силу.
Legrand бп Йапііе наблюдалъ мера, который, будучи одержимъ
боязнью бѣшенныхъ собакъ, не выходилъ иначе, какъ съ толстою
палкою и всѣми инструментами, нужными для прижиганія. Онъ из­
далъ несоразмѣрно строгія постановленія относительно собакъ, ко­
торыхъ держали не на цѣпи и безъ намордниковъ. Никто не подо­
зрѣвалъ странной причины этихъ строгостей и его считали выдаю­
щимся и ревностнымъ администраторомъ.
Молодая дѣвушка \), которая уже двѣнадцати лѣтъ мучилась ре­
лигіозными сомнѣніями, видитъ каждый день въ домѣ своихъ роди­
телей человѣка, который страдаетъ ракомъ на лидѣ. Сначала она
какъ будто не испытываетъ ни отвращенія, ни боязни, но начина­
ютъ замѣчать, что она становится грустной, озабоченной, даетъ
уклончивые отвѣты на вопросы,, которые ей предлагаются и, нако­
нецъ, узнаютъ, что ее преслѣдуетъ мысль, будто все бѣлье и всѣ
предметы въ домѣ покрыты и пропитаны раковымъ разложеніемъ.
Подъ вліяніемъ этого опасенія, она теряетъ покой и самооблада­
ніе и цѣлый день все моетъ, чиститъ и вытираетъ. Она вполнѣ
сознаетъ, что ея страхъ не имѣетъ основанія, тѣмъ не менѣе она
не въ силахъ отогнать его. Жизнь ея постоянное мученіе. Мало
по малу и очень медленно страхъ этотъ прошелъ и она вернулась
къ нормальному состоянію. Нѣсколько лѣтъ спустя, эта молодая
дѣвушка, физическое здоровье которой превосходно и душевное со­
стояніе безупречно, выходитъ замужъ и дѣлается матерью. Ника­
кого умственнаго разстройства у нея не появляется ни во время бере­
менности, ни въ послѣродовой періодъ. Она ничѣмъ не озабочена
и очень счастлива. Однажды ей говорятъ, что бѣшенная собака
вбѣжала въ домъ, въ которомъ она живетъ. Собака не трогаетъ
ея, не попадается ей даже на глаза, тѣмъ не менѣе она испыты­
ваетъ сильное волненіе. Она становится озабоченною, грустною и
печальною и сознается, наконецъ, мужу, что понимаетъ всю неос­
новательность своихъ опасеній, тѣмъ не менѣе боится найти ядъ
бѣшенства на мебели, на каминахъ, полахъ, въ своихъ карманахъ,
на платьѣ окружающихъ ее, на посудѣ, однимъ словомъ, всюду. Она
вытираетъ, чиститъ и моетъ все, до чего ей приходится дотраги­
ваться, и боится прикоснуться до дверныхъ ручекъ.

Тѣсно связано съ боязнью прикосновеній нейропатическое
разстройство, которое можно назвать зоофобіей, или отвра­
щеніемъ къ животнымъ. Мы только-что говорили о ней отно­
сительно собакъ, могущихъ заразить водобоязнью, по она су­
ществуетъ и безъ этого осложненія и чаще всего имѣетъ
') Legrand du Баиііе, Іос. сіі.

44

Dr. Cullerre.

своимъ предметомъ мышей, крысъ, лягушекъ, жабъ, пауковъ
и др. Она сопровождается страхомъ и тѣмъ чувствомъ недо­
моганія и головокруженія, о которомъ мы говорили по по­
воду агорафобіи.
Между наблюденіями, опубликованными Trélat,
мы нахо­
димъ нѣсколько разительныхъ примѣровъ бреда прикосновенія.
Г-жа В. шестидесяти лѣтъ, съ самаго замужества, т. е. 35 лѣтъ,
страдаетъ мономаніей. Она боится, нѣтъ-ли гдѣ нибудь сала и
такъ какъ извѣстное количество его содержится въ свѣчахъ, то
она не терпитъ ихъ употребленія. Ей принадлежатъ нѣсколько
домовъ въ Парижѣ; опасаясь дѣйствія сала на стѣны, она никогда
не соглашалась отдать домъ въ наймы торговцу жизненныхъ при­
пасовъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ она боится прикосновенія къ волосамъ.
Для нея мученіе видѣть, что кто-либо проводитъ рукою по воло­
самъ, или начесываетъ пальцемъ подбородокъ или щеку. Она не
позволяетъ подходить близко къ ней, опасаясь нечистоплотности.
Каждое утро она тратитъ много времени на умыванье и очищеніе
глазъ и ушей и вмѣстѣ съ тѣмъ упорно отказывается перемѣнить
бѣлье н платье. Она тратитъ такъ много времени на свой туалетъ,
что обѣдаетъ только въ 12 часовъ ночи. Она никогда не очищала ушей,
боясь лопаточекъ, служащихъ для этого. Отдохнувъ, она обрати­
лась къ Menierè, который удалилъ большое количество изъ ея
ушей сѣры и тѣмъ вылечилъ ее.

Однимъ словомъ, боязнь прикосновенія принимаетъ самыя
разнообразныя и неожиданныя формы. Magnan приводитъ при­
мѣръ изъ своихъ клиническихъ наблюденій ребенка, на кото­
раго нападаетъ страхъ при видѣ плодовъ, покрытыхъ пуш­
комъ, какъ персики и абрикосы и которыхъ не можетъ трогать
или ѣсть ихъ, пока съ пихъ не снята кожица s). Baillarger
приводитъ случай съ одной дамой, которая тщетно борется въ
продолженіи двадцати лѣтъ противъ боязни тронуть или да­
же видѣть всѣ письменныя принадлежности. Боязни этой
предшествовалъ страхъ сдѣлать орѳографическія ошибки и
быть осмѣяной за это. Незамѣтно она дошла до того, что съ
пей дѣлались припадки безпокойства и даже неистовства при
видѣ карандаша. Она никогда не остается въ комнатѣ, въ
которой есть ковры, потому-что карандаши могутъ случайно
попасть между поломъ и коврами. На улицахъ она гуляетъ
между двумя лицами, которыя закрываютъ отъ нея видъ
книжныхъ и бумажныхъ магазиновъ. Кромѣ того эту больную
преслѣдуютъ всевозможныя сомнѣнія. Она боится, что совер­
шила нечистые поступки.
’) Trélat, La folié lucide. Paris, 1860.
2) Déjerine, L’hérédité dans les maladies du système nerveux.

Бредъ прикосновенія.

Странная форма боязни прикосновенія была
Briand’омъ медико-психологическому обществу.

45

сообщена

Рѣчь идетъ о дѣвочкѣ семи лѣтъ, дочери меланхолика, имѣю­
щаго ипохондрическія мысли; она питается исключительно хлѣбомъ
и сыромъ, подъ тѣмъ предлогомъ, что въ мясѣ заключаются кости,
которыя могутъ задушить ее; въ овощахъ, которыя лежали около
мяса, также могутъ скрываться кости изъ мяса. Въ первый разъ,
когда я ее видѣлъ, я не могъ добиться отъ нея этого объясненія,
которое она давно давала родителямъ и котораго она не хотѣла
повторить. Позванный къ отцу, который во время новаго припадка
меланхоліи отказывался отъ пищи, я снова попросилъ показать
мнѣ ребенка, чтобы убѣдиться не найду-ли я въ ней слѣдовъ на­
слѣдственности; я кончилъ всѣ свои вопросы и хотѣлъ уже отдать
ее родителямъ, не найдя въ ней ничего особеннаго, кромѣ боль­
шой живости ума и богатой памяти, когда мать случайно напом­
нила мнѣ, что дѣвочка питается исключительно хлѣбомъ и сыромъ.
Желая добиться отъ ребенка признанія, почему онъ отказывается
отъ всякой другой пищи, я сталъ настоятельно допрашивать его.
Сначала она отказывала дать какое-либо объясненіе; просьбы, уго­
вариваніе, ничто не помогало; наконецъ я пригрозилъ ей, что си­
лою заставлю ее съѣсть большой кусокъ мяса, если она не объяс­
нитъ мнѣ причины своего отвращенія. Тогда она призналась мнѣ,
что ее всегда преслѣдовала мысль, что она подавится костью. Ее
дѣйствительно начинаетъ душить и лицо ея принимаетъ выраженіе
ужаса, какъ только на ея тарелку положатъ кусочекъ мяса. Роди­
тели перестали принуждать ее и ребенокъ повидимому не страдаетъ
отъ своего способа питанія ').

Каждая патологическая боязнь имѣетъ свою противополож­
ность. Противоположность агорафобіи—клавстрофобія. Клеп­
томаніи, или непреодолимому побужденію къ воровству про­
тивополагается клептофобія, или боязнь присвоить себѣ чу­
жое. Пироманія, непреодолимая наклонность къ поджогамъ,
противуставляется пирофобіи, или боязни спичекъ и огня.
Зоофобіи, въ которой мы только-что говорили, можно проти­
вопоставить зоофилію, или преувеличенную любовь къ живот­
нымъ, которая подала Magnan’y мысль о сумашествіи аптививисекціонистовъ. Рядомъ съ боязнью дотрогиваться до ве­
щей нечистыхъ, мы встрѣчаемъ иногда непреодолимую потреб­
ность трогать ихъ.
Trélat приводитъ намъ слѣдующій любопытный примѣръ:
Г-жа К. выходитъ замужъ за негоціанта. Съ первыхъ дней ея
замужества стали замѣчать ея странности, а затѣмъ и прямо безум­
ные поступки. Она употребляла очень много времени на свой туа­
летъ и никогда не была готова въ назначенный часъ. Съ каждымъ
днемъ запаздыванія эти дѣлались все продоллштельнѣй и продол­
жительнѣй, вслѣдствіе чего мѣнялось распредѣленіе дня всей семьи и

’) Loc. méd.-psych., 27 juin 1885 (Annales méd.-psych. 1885).

46

Юг. Сиііегге.

семья стала жаловаться, что ее мучаютъ. Больная отличалась своимъ
болѣе страннымъ, чѣмъ изысканнымъ туалетомъ и недостаточно за­
нималась веденіемъ своего хозяйства и надзоромъ за прислугою.
Мужъ ея съ удивленіемъ замѣчалъ, что передъ тѣмъ, чтобы ложить­
ся спать, она въ продолженіи нѣсколькихъ часовъ запиралась въ
своей уборной. На его вопросы, чѣмъ она можетъ заниматься столь
продолжительное время, она отвѣчала, что женщинѣ всегда много
дѣла. Когда послѣ первыхъ родовъ кормилица постоянно -была при
ней, то замѣтила, что она никогда не ложится раньше трехъ, че­
тырехъ часовъ ночи. Во время опасной болѣзни ея (тифозной го­
рячки) были открыты и обысканы всѣ ея шкапы, ключи которыхъ
постоянно были при ней, даже во время родовъ; при этомъ ночныя
занятія ея объяснились. Каждую ночь она весьма тщательно зани­
малась своимъ туалетомъ и заботливо складывала и завертывала
въ маленькія бумажки все, что снимала съ поверхности кожи. Все
это было разложено отдѣльно въ цвѣтныхъ конвертахъ, въ хроно­
логическомъ порядкѣ, такъ—ногти съ пальцевъ рукъ всегда въ бумаж­
кахъ одного и того-же цвѣта съ обозначеніемъ числа, когда они были
обрѣзаны; всѣ пакеты съногтямп располагались одинъ на другомъ, по
днямъ, мѣсяцамъ и годамъ. Тоже самое продѣлывалось относительно
ногтей съ пальцевъ ногъ и полученнаго при чисткѣ ногтей и ушей;—
отдѣльная пачка маленькихъ бумажекъ существовала для кожицъ
между пальцами ногъ и гораздо большая пачка для вычесаннаго
гребнемъ. Въ этомъ шкапу было найдено, спрятанное также тща­
тельно, какъ драгоцѣнныя вещи, все добытое добросовѣстнымъ ги­
гіеническимъ трудомъ въ продолженіи десяти лѣтъ. Только дни
родовъ были пропущены, съ объяснительной замѣткой относитель­
но послѣдующаго изобилія. Не забудемъ прибавить, что тутъ-же
на видномъ мѣстѣ лежали обильные результаты ежедневнаго упот­
ребленія мушки виродолженіи двухъ лѣтъ и фантанели, которая
замѣнила ее и употреблялась столько-же времени. Конечно, все это
было доказательствомъ большой чистоплотности и продолжительнаго
ночнаго труда на счетъ времени, посвящаемаго сну; во какъ объ­
яснить, если-бы не имѣть дѣла съ безумной, ту чрезвычайную не­
чистоплотность, которая обнаруживается въ сохраненіи всѣхъ этихъ
нечистотъ рядомъ съ чистымъ бѣльемъ всей семьи? Дама эта, въ
семьѣ которой было двое душевно-больныхъ, стала страдать мелан­
холіей и склонностью къ самоубійству и кончила деменціей.

IV.
Различныя душевныя насильственныя явленія.

Надо умѣть ограничиваться. Мы никогда не кончили бы,
если бы захотѣли посвятить отдѣльную главу всѣмъ фикси­
рованнымъ идеямъ, всѣмъ странностямъ, всѣмъ насильствен­
нымъ представленіямъ, которыя могутъ породиться въ мозгу
психопата. Мы разсмотримъ нѣкоторыя изъ тѣхъ, которыя
наиболѣе обратили на себя вниманіе изслѣдователей послѣ
трехъ главныхъ явленій, описаніе которыхъ мы дали на пре­
дыдущихъ страницахъ.

Различныя насильственныя явленія.

47

Ономатоманія была описана Шарко и Magnan’oMb 1). Они
обозначаютъ этимъ именемъ группу признаковъ, въ которыхъ
преобладающую роль играетъ слово, или названіе. „Эти пси­
хическія разстройства, говорятъ авторы, обыкновенно замѣча­
ются у субъектовъ, стоящихъ па очень высокой ступени ду­
шевнаго вырожденія и составляютъ одинъ изъ признаковъ
наслѣдственнаго помѣшательства“.
Ономатоманія можетъ выражаться въ различныхъ формахъ:
1) болѣзненное исканіе слова, или названія; 2) насильствен­
ная навязчивость слова и непреодолимое побужденіе постоянно
повторять его; 3) особенное, зловѣщее значеніе, придаваемое
слову; 4) предохраняющее вліяніе нѣкоторыхъ словъ; 5) слово
представляется больному осязаемымъ предметомъ, нечаянно
проглоченнымъ, обременяющимъ желудокъ и могущимъ быть
удаленнымъ усиліями желудка или рвотой. „Во всякомъ случаѣ,
прибавляютъ авторы, больной вполнѣ сознаетъ свое состояніе,
онъ сожалѣетъ и сокрушается, что имѣетъ такія нелѣпыя
мысли и тѣмъ не менѣе остается рабомъ своихъ странностей“.
Не желая давать примѣры на всѣ эти формы ономатоманіи, мы довольствуемся тѣмъ, что передадимъ вкратцѣ слѣ­
дующее наблюденіе названныхъ авторовъ.
Г-нъ С. страдаетъ болѣзненною наслѣдственностью и съ дѣтства
проявлялъ признаки душевнаго разстройства. Восемнадцати лѣтъ онъ
обнаружилъ припадокъ меланхоліи, позднѣе судорожный tie, без­
причинный смѣхъ и слезы, и сомнѣнія на счетъ безконечнаго. Од­
нажды онъ встрѣчаетъ знакомую личность, имени которой не можетъ
вспомнить; при этомъ возникаетъ насильственное представленіе,
страхъ, чувство сжиманія въ области надчревья, испарина, охлаж­
деніе конечностей и склонность къ обмороку. Онъ возвращается
домой въ полномъ отчаяніи, одержимый безумнымъ страхомъ. Двѣ
недѣли спустя повторяется такой же случай.
Съ этой минуты онъ постоянно на сторожѣ, озабоченный тѣмъ,
чтобы знать имя и фамилію лицъ, съ которыми его сталкиваетъ
случай. Какъ только онъ увидитъ кого-нибудь, онъ тотчасъ-же за­
писываетъ имя его на клочкѣ бумаги. Мало по малу онъ начинаетъ
чувствовать непреодолимое желаніе узнавать какъ зовутъ и незна­
комыхъ людей, которыхъ онъ встрѣчаетъ на улицѣ, проѣзжающихъ
въ экипажѣ, или пассажировъ цѣлаго поѣзда. Невозможность испол­
нить подобное желаніе приводить его въ отчаяніе и изступленіе и
онъ кончаетъ тѣмъ, что перестаетъ выходить изъ комнаты, чтобы
не подвергать себя насильственнымъ идеямъ объ именахъ.
Больной Moreau (de Tours) принялъ привычку никогда не раз­
ставаться съ календаремъ, заключающимъ болѣе 25.000 адрессовъ,
такъ былъ мучителенъ страхъ, который нападалъ на него, когда
его преслѣдовала мысль о какомъ-нибудь имени собственномъ, ко­
торое онъ не могъ вспомнить.

’) Archives de Neurologie, t. X.

48

Dr. Cullerre.

Подобное же явленіе ’представляетъ тотъ священникъ, говоритъ
д-ръ Gros '), который каждый разъ передъ началомъ службы про­
износилъ: „Vola dicere missam; non vola, volas, volât sed vola,
vis, vult“.

Рядомъ съ ономатомапіей слѣдуетъ поставить аритмоманію,
которая составляетъ какъ-бы варіантъ ея. Г-нъ С., о кото­
ромъ мы говорили выше, сдѣлался аритмоманомъ, послѣ того
какъ былъ ономатоманомъ.
По истеченіи трехъ мѣсяцевъ, жизнь С. становится все болѣе и
болѣе мучительною, такъ какъ его стали преслѣдовать не только
имена, но и числа. Онъ считаетъ все, что ему подаютъ на столъ,
передъ каждымъ обѣдомъ, ужиномъ или завтракомъ, онъ составля­
етъ списокъ, въ которомъ обозначается число кусочковъ хлѣба и мяса,
которые онъ съѣстъ, число ложекъ воды, вина и молока, которыя
онъ выпьетъ. Онъ считаетъ сколько капель содержатся въ ложечкѣ
молока и сколько ложечекъ въ чашкѣ молока. Почему занимается
онъ такими вычисленіями? онъ говорить, что не знаетъ, сознаетъ,
что это смѣшно, но иначе не можетъ. Если ему подаютъ томаты,
груши, яблоки, онъ прежде всего сосчитываетъ число зернышекъ,
которыя они содержатъ.
Однажды онъ съѣлъ двадцать вшпень, но собралъ только девят­
надцать косточекъ. Это его сильно взволновало. Онъ повсюду ищетъ
двадцатую косточку и, не найдя, рѣшаетъ, что проглотилъ ее. Цѣ­
лыя сутки онъ мучается и отчаивается, пока ему не удается найти
косточку въ своихъ отдѣленіяхъ.

Аритмоманія также какъ и ономатоманія часто присоеди­
няется къ другимъ, нами описаннымъ признакамъ. Больной,
страдающій помѣшательствомъ сомнѣнія, пришелъ однажды
за совѣтомъ къ Legrand du Saulle. Уходя, онъ воскликнулъ:
„на вашемъ столѣ сорокъ четыре книги, на жилетѣ, который
одѣтъ на васъ, семь пуговицъ. Извините меня, я дѣлаю это
невольно, я не могу не считать. _
Къ самымъ страннымъ аритмоманамъ слѣдуетъ причислить
В., исторію болѣзни котораго описалъ Trélat*2).
В. 45-ти лѣтъ. Онъ почти не выходитъ изъ своего кабинета, гдѣ
его считаютъ занятымъ очень серьезными дѣлами. Его можно ви­
дѣть очень рѣдко и каждый разъ онъ жалуется на мигрень, вслѣд­
ствіе усиленной работы и утомленія отъ недостатка сна. Жена его
очень любезная и образованная женщина. Съ нею говорятъ о здо­
ровье ея мужа, о томъ какъ онъ неправъ, злоупотребляя своими
силами и совѣтуютъ ей уговорить его работать съ меньшимъ рве­
ніемъ. Она отвѣчаетъ съ сожалѣніемъ, что всѣ попытки ея тщетны,
но ничего не дѣлаетъ, чтобы поколебать убѣжденіе своихъ друзей,
хотя отлично знаетъ въ чемъ дѣло. Бѣдная женщина только озабо­
чена тѣмъ, какъ-бы не возбудить сомнѣній въ разсудкѣ и достоин­
ствѣ ея мужа. Въ дѣйствительности послѣдній употребляетъ все
’) Annales médico-psychologiques, 1885.
2) Trélat, Folie lucide.

Различныя насильственныя явленія.

49

время, которое онъ проводилъ въ своемъ кабинетѣ, на то, что-бы
считать сколько разъ тѣ-же буквы, то с, то ш, то г встрѣчаются
въ книгѣ Бытія, Исходъ, Левитъ, Чнслъ, Второзаконія, книгѣ царей,
„Паралипоменонъ", „Экклезіастѣ“, „Пѣсни пѣсней“, „Апокалипси­
сѣ“ и др., сколько страницъ въ такомъ-то изданіи начинаются съ
буквы зд, или а, или б, сколько кончаются буквою т, і, е и т. д.
Другая серьезная работа этого писателя, на столько серьезная,
что онъ недѣли двѣ не мылся и не заботился о своемъ туалетѣ,
состояла въ вычисленіи всѣхъ мыслей, противорѣчащихъ другъ дру­
гу, которыя онъ находилъ у одного и того-же автора. Прорабо­
тавъ года два три безъ отдыха надъ такимъ серьезнымъ трудомъ,
настойчивый труженикъ съ такимъ же усердіемъ разбираетъ меха­
низмъ, до мельчайшихъ частей, своихъ стѣнныхъ часовъ и затѣмъ
снова собираетъ его. Впродолженіи шести мѣсяцевъ онъ ежеднев­
но разбираетъ сегодня то, что сдѣлалъ вчера. Всѣмъ лицамъ, навѣ­
щающимъ его, неизмѣнно говорили: „баринъ слишкомъ занятъ, его
нельзя тревожить“. Всѣ думаютъ, что этотъ писатель, слишкомъ
скромный, что-бы издать свои произведенія при жизни, оставитъ
послѣ себя громадные труды. Бѣдная жена его до послѣдняго дня
защищаетъ и заставляетъ уважать эту полнѣйшую бездарность.

Число 13 имѣетъ особенность безпокоить многихъ психопа­
товъ. Самый странный случай страха, который можетъ вну­
шить это число, приводитъ Magnan. Рѣчь идетъ объ учени­
кѣ академіи художествъ, съ очень рѣзкой наслѣдственностью,
который, между прочими психопатическими явленіями, былъ
ономатоманъ и придавалъ символическое значеніе нѣкоторымъ
словамъ,—такъ онъ произносилъ слова: могила, саванъ, гробъ—
что-бы предотвратить несчастье.
Вскорѣ ’) ему пришла мысль о фатальности числа 13 и иногда,
передъ тѣмъ, чтобы лечь спать, онъ 13 разъ трогалъ свой ночной сто­
ликъ, или 13 различныхъ предметовъ, находящихся въ его комнатѣ.
Мало по малу онъ пришелъ къ тому, что повторялъ нѣсколько разъ
подъ рядъ эти 13 прикосновеній и наконецъ, изнемогая отъ уста­
лости, онъ проводилъ цѣлыя ночи, обходя свою комнату и удовле­
творяя этой потребности прикасаться къ предметамъ. Съ этого вре­
мени число 13 насильственно представляется его уму, какъ tic,
помимо его воли. Онъ избѣгаетъ вставить 13 словъ въ одну фразу
и если онъ написалъ 12 словъ, не закончивъ смысла, то торопит­
ся прибавить по крайнем мѣрѣ два слова, чтобы миновать число 13,
боясь, чтобы тринадцатое слово не принесло несчастья. Такая не­
лѣпая работа утомляетъ его и отвлекаетъ отъ всякихъ серьезныхъ
занятій. Слѣдующая выдержка изъ его письма даетъ возможность
прослѣдить, какой процессъ мышленія побудилъ его позже употреб­
лять нѣкоторыя фразы, какъ заклинаніе: „не будучи въ состояніи
побѣдить разсужденіемъ эти насильственныя представленія, я из­
бралъ число 13 оружіемъ борьбы. И, разсуждая съ самимъ собою,
какъ будто міръ мнѣ былъ подвластенъ, я сказалъ себѣ однажды

’) Lantéirès, Essai déscriptif sur les troubles psychopathiques
avec lucidité d’esprit. Thèse de Paris, 1885.
4

50

Dr. Cullerre.

вечеромъ: если съ этой минуты до завтра я сдѣлаю одинъ суевѣр­
ный поступокъ, пусть всѣ звѣзды, которыя я вижу, превратятся въ
число 13. Въ тоже время я воображалъ себѣ, что всѣ звѣзды надъ
моей головой превратились въ число 13, сущностью ихъ число 13,
хотя онѣ и состоятъ изъ безчисленнаго множества атомовъ. Я не
сознавалъ хорошенько, что можетъ значить звѣзда 13, но я такъ боялся
числа 13, что до слѣдующаго дня не сдѣлалъ ни одного нелѣпаго
поступка. Такъ какъ этотъ способъ помогъ мнѣ, то я такъ часто сталъ
повторять его, что онъ пересталъ дѣйствовать. Пусть Богъ будетъ 13,
если я до завтра совершу хотя одинъ суевѣрный поступокъ. Вообра­
зить себѣ Бога числомъ 13 было не болѣе нелѣпо, какъ вообразить, что
сущностью звѣздъ служитъ число 13. Да кромѣ того, я пересталъ раз­
суждать, что разумно, что нелѣпо. Эта мысль о Богѣ пугала меня и
удерживала выіродолженіи нѣкотораго времени отънелѣпыхъ поступ­
ковъ“. Отъ времени до времени состояніе больного ухудшалось и онъ
присоединялъ къ числу 13 множество словъ, которымъ онъ придавалъ
особенное значеніе: ошибка 13, правда 13 и т. д. Если произнося
въ умѣ: ошибка 13, онъ не произносилъ тотчасъ-же: правда 13,
то онъ воображалъ, что все его окружающее превратится въ нѣчто
призрачное и онъ приметъ ложь за истину. Иногда онъ долженъ
повторять—Богъ 13, но уже не мысленно, а въ дѣйствительности,
горломъ; онъ закрываеть ротъ, сжимаетъ мускулы гортани, та­
кимъ образомъ, чтобы слова „Богъ тринадцать“ проходили снизу
вверхъ, черезъ черепъ; случается, что опъ повторяетъ эту фразу
до ста разъ въ теченіи четверти часа. „Что самое странное въ
этой маніи, говоритъ онъ, это то. что я не вѣрю въ Бога и боль­
шой скептикъ относительно религіозныхъ истинъ“. Какъ бы то ни
было, эти насильственныя представленія очень тяготятъ его и яв­
ляются при каждомъ поступкѣ его повседневной жизни. Съ спеці­
альной точки зрѣнія, которая насъ интересуетъ, я узналъ отъ это­
го психопата, что болѣзненное душевное состояніе запрещаетъ ему
всякое половое сближеніе. Фраза „Богъ тринадцать“ тотчасъ же
приходитъ ему на умъ и удерживаетъ его. Ухудшеніе этого ду­
шевнаго состоянія, появляющееся отъ времени до времени, сопро­
вождается полнымъ упадкомъ духа, отчаяніемъ п мыслями о са­
моубійствѣ.

Рядомъ съ предыдущими формами слѣдуетъ назвать копролалію или непреодолимую потребность произносить неприлич­
ныя слова1). Опа можетъ появляться самостоятельно, или въ
связи съ различными нервными разстройствами конвульсивна­
го характера.
Тоже относится къ маніи богохульства, описанной Verga.
Одна дама высшаго круга, которую онъ лечилъ въ Миланѣ, какъ
только становилась на молитву, тотчасъ же начинала произ­
носить богохульныя слова. Почтенный священникъ, котораго
опъ тоже лечилъ, не могъ удержаться отъ громкаго крика:
„Да будутъ прокляты Богъ, Богородица и всѣ святые!“
г) Gilles de Іа Tourette. Etude sur une affection nerveuse, ca­
ractérisée par de l’incoordination motrice, accompagnée d’écholalie
et de coprolalie (Arch. de neural, t. IX).

Импульсы къ самоубійству и убійству.

51

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

Импульсивность.

I.
Импульсы къ самоубійству и убійству.

Инстинктивныя и безсознательныя побужденія встрѣчаются
только въ ясныхъ и рѣзко выраженныхъ формахъ сумашествія; мы же будемъ говорить о сознательныхъ побужденіяхъ,
о психопатахъ, которые положительно сознаютъ болѣзненный
характеръ своихъ импульсовъ, борятся съ ними и подпадаютъ
имъ, горько сожалѣя о невозможности преодолѣть ихъ. Эти
импульсы, большею частью, бываютъ опаснаго. и вреднаго ха­
рактера, внушаютъ страдальцамъ отвращеніе и ужасъ,— при
чемъ никогда не бываютъ злоумышленными.
Всѣ эти люди утверждаютъ, что „что-то, какая-то мысль,
какой-то внутренній голосъ увлекаетъ, побуждаетъ и толкаетъ
ихъ“. Многіе борятся удачно, или потому что ихъ воля по­
бѣждаетъ, или же потому что они стараются быть дальше
отъ тѣхъ предметовъ, видъ которыхъ порождаетъ болѣзнен­
ный импульсъ.
Явленіе, о которомъ будетъ рѣчь въ этой главѣ, по суще­
ству, то же насильственное представленіе, та же фиксирован­
ная идея, о которыхъ была рѣчь въ предыдущей главѣ, но
отличающееся отъ нихъ тѣмъ, что побуждаетъ переходить
изъ пассивной роли въ активную, заставляетъ страдальцевъ не
только терпѣть ихъ, но и поступать. Это явленіе не присутству­
етъ постоянно, но возвращается припадками, сопровождаясь
меланхолической подавленностью, чувствомъ страха и тоски.
Просуществовавъ болѣе или менѣе большой промежутокъ времени,
оно совершенно исчезаетъ, съ тѣмъ, чтобы вернуться чрезъ
нѣкоторое время, или перейти въ другую фиксированную идею.
Хотя это болѣзненное состояніе не нарушаетъ цѣлости умствен­
ныхъ способностей, тѣмъ не менѣе совпадаетъ съ душевными
уклоненіями и нейропатическими разстройствами, всегда ука­
зывающими на рѣзкую наслѣдственность.
„Всѣ, или почти всѣ, убійцы—мономаны, говоритъ Esquirol,
были нервнаго характера и очень воспріимчивы; у многихъ
изъ нихъ было что то странное въ характерѣ и въ направленіи
ума. Всѣ они, до проявленія желанія убить, не были въ со­
стояніи повредить кому-нибудь, они были добрые, кроткіе,
честные и даже религіозные люди“.

$2

Dr Cullerre.

Можемъ-ли мы имѣть лучшее доказательство наслѣдствен­
наго характера болѣзненныхъ импульсовъ, какъ примѣръ са­
моубійства? Уже Вольтеръ указалъ па тотъ странный фактъ,
что иногда нѣсколько членовъ одной семьи одинъ за другимъ
кончаютъ самоубійствомъ; послѣ него Gall, Esquirol, J. P. Fai­
re!, Moreau (de Tours), Lucas, Morel и др. собрали того же
рода факты и поставили наслѣдственность импульса къ са­
моубійству внѣ сомнѣнія.
Передача этого психопатическаго клейма имѣетъ можетъ
быть болѣе фатальный, неизбѣжный характеръ, нежели всѣ
остальные импульсы; всюду приводимые тому примѣры таковы,
что глубоко поражаютъ всякій, даже наименѣе предубѣжден­
ный, умъ. Вотъ нѣсколько подобныхъ примѣровъ:
Одна молодая женщина два дня послѣ своей свадьбы застала свою
мать въ ту минуту, когда та хотѣла повѣситься. Этотъ поступокъ
отчаянія не представлялся удивительнымъ, потому что мономанія
самоубійства уже цѣлый вѣкъ гнѣздилась въ этомъ семействѣ. Дѣдъ
матери бросился въ воду, отецъ повѣсился; двѣ сестры матери
бросились въ колодцы, третья умерла сумашедшей; остальные род­
ственники со стороны матери всѣ съ болѣе или менѣе разстроен­
ными умственными способностями ').
Богатый негоціантъ, очень вспыльчиваго характера, имѣетъ шесть
человѣкъ дѣтей. По мѣрѣ того какъ они кончаютъ свое образова­
ніе, онъ даетъ имъ значительную сумму денегъ и удаляетъ ихъ отъ
себя. Младшій изъ нихъ, 22-хъ или 23-хъ лѣтъ, начинаетъ стра­
дать меланхоліей и бросается съ крыши своего дома; второй братъ,
который ухаживалъ за нимъ, упрекаетъ себя въ смерти брата, по­
кушается нѣсколько разъ на самоубійство и умираетъ черезъ нѣ­
сколько лѣтъ, вслѣдствіе продолжительнаго и повторяемаго воздер­
жанія отъ пищи. На слѣдующій годъ у третьяго брата дѣлается
припадокъ маніи, отъ которой онъ излечивается, четвертый братъ,
врачъ, двумя годами раньше съ отчаяніемъ говорившій мнѣ, что
не избѣгнетъ своей участи, лишаетъ себя жизни; два или три года
спустя одна изъ сестеръ заболѣваетъ маніей и много разъ поку­
шается на свою жизнь; шестой братъ стоитъ во главѣ большого
коммерческаго предпріятія; онъ покончилъ бы какъ его братья,
если бы его не приковывали къ жизни дѣти и жена, охраняющая
его своею нѣжностью и своими заботами.

Esquirol, который приводитъ налъ этотъ примѣръ, дѣлаетъ
къ пому слѣдующее примѣчаніе: „нѣсколько лѣтъ послѣ того,
какъ я въ первый разъ написалъ эти строки, несчастный ли­
шилъ себя жизни“.
Baillarger говоритъ, что внукъ этого негоціанта, котораго
онъ лечилъ, покушаясь па свою жизнь, нанесъ себѣ два уда­
ра ноженъ въ области сонной артеріи.
1) Baillarger, Notes au traité des maladies mentales de Griesinger.

Импульсы самоубійства и убійства.

53

Maccabruni *) недавно описалъ исторію одного семейства, въ
которомъ отецъ, шестидесяти лѣтъ, застрѣлился, два сына его
и внукъ застрѣлились тѣмъ же револьверомъ, дочь отравивилась, а послѣдній сынъ, тоже чувствовавшій влеченіе къ
самоубійству, устоялъ только благодаря женѣ.
Тожественная наслѣдственность въ самоубійствѣ доходитъ
до того, что лица, страдающія ею, часто прибѣгаютъ къ
однимъ и тѣлъ же способамъ самоубійства. Предыдущій фактъ,
въ которомъ четверо лицъ употребляютъ одно и то же ору­
жіе, служитъ хорошимъ тому примѣромъ. Какъ доказываютъ
наблюденія Cazauvieilli 2), повѣшеніе наиболѣе употребитель­
ный способъ самоубійства, за нимъ уже слѣдуетъ утопленіе.
Наслѣдственность самоубійства не только тожественна, но
бываетъ и гомохронна, т. е. проявляется у потомковъ въ
томъ же возрастѣ, какъ у предковъ. Вотъ факты, подтверж­
дающіе это положеніе:
Г-нъ .1. былъ мономаніакъ и лишилъ себя жизни тридцати лѣтъ.
Сынъ его, едва достигнувъ тридцатилѣтняго возраста, сталъ тоже
страдать мономаніей и два раза покушался на свою жизнь.
Одинъ оцѣнщикъ вина бросился въ воду; вытащеный изъ воды,
онъ объяснилъ свой поступокъ тѣмъ, что ошибся въ качествѣ вина
и боялся какъ бы товарищи не подняли его на смѣхъ; позже ста­
ло извѣстно, что онъ лишилъ себя жизни и что отецъ и одинъ изъ
братьевъ его покончили съ собою въ томъ же возрастѣ и такимъ
же способомъ (Marc, t. II, р 286).
Другое лицо въ цвѣтѣ лѣтъ начинаетъ страдать меланхоліей,
вслѣдствіе геморроидальнаго страданія, и топится. Сынъ его, на
видъ вполнѣ здоровый, имѣющій хорошее состояніе, отецъ двухъ
горячо любимыхъ дѣтей, дожилъ до того возраста, въ которомъ уто­
пился отецъ его, и кончаетъ жизнь тѣмъ же способомъ самоубійства •),

Влеченіе къ самоубійству, не смотря на свой характеръ
тожественной и роковой наслѣдственности, само но себѣ пси­
хопатическое проявленіе болѣе с л oat наго душевнаго состоя­
нія. Истина эта, которую мы повторяемъ при каждомъ опи­
саніи того, что называлось и что теперь еще иногда назы­
вается мономаніей, очень важна и ее не слѣдуетъ упускать
изъ виду. Влеченіе къ самоубійству нарождается па почвѣ,
подготовленной дегенераціей; это одна изъ формъ душевной
неустойчивости и совпадаетъ, или чередуется, съ разстрой­
ствами того же характера: влеченіемъ къ убійству, извраще’) Déjérine, De l’hérédité dans les maladies du système nerveux.
2) Cazauvieilh, Du suicide et de l’aliénation mentale. Paris, 1840.
3) J. Müller, Physiologie du système nerveux, trad, par Jaurdan.
Paris, 1840, t. II, p., 115. Prosper Lucas. Traité philosophique et
psychologique de l’hérédité naturelle. Paris, 1847—1850.

Вг Сиііегге.

54

ніемъ половыхъ стремленій, безсиліемъ, дипсоманіей и пирома­
ніей; это состояніе сопровождается меланхоліей, также пере­
межающейся, и въ семействахъ, гдѣ оно проявляется, одно­
временно встрѣчаются многочисленные случаи сумашествія и.
душевной неустойчивости.
Просперъ II. 42 лѣтъ '). Онъ четвертый изъ семи дѣтей: стар­
шій мальчикъ умеръ ребенкомъ; второй страдалъ астмой въ продол­
женіи двѣнадцати лѣтъ, затѣмъ это нервное разстройство прошло,
но вмѣсто него появился простой діабетъ и недержаніе мочи,—кро­
мѣ того онъ провелъ очень бурную молодость; третій сынъ умеръ
въ дѣтствѣ; пятый умеръ девяти лѣтъ и страдалъ хореей; шестой
служитъ офицеромъ; седьмой ребенокъ, дочь, замужемъ, но не
имѣетъ дѣтей. Мать умерла сорока восьми лѣтъ отъ рака груди;
отецъ умеръ восьмидесяти двухъ лѣтъ отъ старости. Одна изъ сес­
теръ послѣдняго была сумашедшей, а дочь ея страдала нервнымъ
разстройствомъ, которое выражалось мнительностью и страхомъ:
она воображала, что принимала причастіе, не будучи достойной
его. Другіе члены этой семьи отличаются странностями и счита­
ются оригиналами. Восемнадцати лѣтъ II. былъ серьезно боленъ
тифозной горячкой. Онъ всегда жилъ одиноко, не любилъ общества
сверстниковъ, никогда не выходилъ и все свободное отъ занятій
время неумѣренно читалъ, писалъ и рисовалъ. 27 января 1875 г.
утромъ, еще въ постели, ему вдругъ пришла мысль взять кухонный
ножъ и нанести имъ ударъ отцу. Два мѣсяца тому назадъ эта
мысль уже приходила ему въ голову, но онъ не обратилъ па нее
вниманія. На этотъ же разъ это насильственное представленіе
преслѣдовала его съ удивительной настойчивостью въ продолженіи
цѣлыхъ двухъ лѣтъ. Иногда оно проходило на нѣсколько дней, или
видоизмѣнялось, внушая ему убить служанку или дѣтей, которыхъ
онъ видѣлъ на улицѣ. Совершенно выбившись изъ силъ, онъ пере­
ѣхалъ жить къ брату. Первое время онъ былъ болѣе спокоенъ, но
зачѣмъ имъ овладѣваетъ чувство стыда, безнадежности и отчаянія
и преслѣдуетъ мысль о самоубійствѣ: онъ пытается отравиться на­
стоемъ спичекъ. Влеченіе къ убійству снова появляется и про­
ходитъ только въ 1879 году, со смертью его отца, но не сразу и
не окончательно, а возвращаясь нѣсколько разъ, являясь неособенно
настойчиво и относительно личностей, которыя ему безразличны.
Вскорѣ онъ дѣлается жертвою новаго насильственнаго представле­
нія: боязни, что онъ отравилъ отца, а затѣмъ, что братъ отравилъ
его. Во время самыхъ сильныхъ пароксизмовъ болѣзни, онъ едва
на нѣсколько минутъ терялъ сознаніе своего состоянія; обыкновен­
но же онъ вполнѣ ясно сознавалъ нелѣпость своихъ насильствен­
ныхъ представленій и импульсовъ. У него бывали періоды
полнаго покоя и ремиссіи, въ продолженіи которыхъ онъ впол­
нѣ владѣлъ своими мыслями. Въ продолженіи двадцати двухъ
мѣсяцевъ онъ былъ вполнѣ здоровъ, съ точки зрѣнія душевнаго со­
стоянія, но въ теченіи всего этого времени онъ тяжело страдалъ
сердечныхъ припадковъ, которые выражались сильными сердце­
біеніями и одышкой; онъ не могъ лежать въ постели и спалъ сидя.
Между тѣмъ органическаго порока у него не было обнаружено.

’) Личное наблюденіе.

Импульсы самоубійства и убійства.

55

Съ тѣхъ поръ какъ вернулось умственное разстройство, исчезла
сердечная неврастенія. Въ 1882 году душевное разстройство воз­
вращается въ видѣ влеченія къ самоубійству. Онъ борется нѣс­
колько времени, но затѣмъ силы ему измѣняютъ и онъ пытается
перерѣзать себѣ горло бритвою. Только что оправившись отъ раны,
онъ бросается въ колодезь. Тогда семья рѣшается помѣстить
его въ лечебницу. Во время его пребыванія въ лечебницѣ, кото­
рое продолжалось три съ половиною мѣсяца, у него были наблю­
даемы: присутствіе мыслей о самоубійствѣ, сильное возбужденіе и
различные импульсы: онъ не могъ открыть газеты, такъ какъ ви­
дѣлъ въ ней только кровь и преступленія, онъ не могъ видѣть спич­
ки, не будучи преслѣдуемъ мыслью, что если бы онъ былъ у себя,
и если бы случился пожаръ, его обвинили-бы въ поджогѣ и пр. Однаж­
ды пройдя въ буфетную, онъ увидѣлъ въ углу груду стружекъ и
бросился бѣжать, внезапно охваченный мыслью поджечь ихъ,—въ бу­
фетной были спички. У него бывали припадки отчаянія, когда онъ
стоналъ и сокрушался о нелѣпости мыслей, которыя его преслѣду­
ютъ и о невозможности ихъ подавить. Больной обнаруживалъ пе­
чальныя и ипохондрическія мысли. У него повторялось нѣсколько
припадковъ диспноэ, съ сердечной атаксіей, которыя совпадали съ
ремиссіей насильственныхъ представленій, и два легкихъ припадка
почечныхъ коликъ. Онъ вышелъ изъ лечебницы въ довольно удов­
летворительномъ состояніи. Пять мѣсяцевъ спустя, онъ внезапно
умираетъ отъ неизвѣстной причины, что заставляетъ предполагать,
что онъ лишилъ себя жизни.

Больной этотъ, съ такой характерной наслѣдственностью,
служитъ вѣскимъ доказательствомъ, тѣхъ истинъ, которыя мы
проповѣдываемъ. Въ немъ мы встрѣчаемъ не только влеченіе
къ самоубійству, но и къ убійству, помѣшательству сомнѣнія,
пироманіи и множество другихъ явленій психической нейрастеніи. Мы видимъ также, что послѣдняя чередуется съ пе­
риферическою нейрастепіей, что составляетъ очень частое яв­
леніе и можетъ пролить свѣтъ на характеръ этихъ сложныхъ
нервныхъ разстройствъ.
Влеченіе къ убійству встрѣчается менѣе часто, нежели вле­
ченіе къ самоубійству; тѣмъ не менѣе наукѣ извѣстны многіе
случаи подобнаго влеченія. Между разнородными наблюденія­
ми, которыя Маге соединилъ подъ названіемъ „мономанія убій­
ства“, встрѣчаются очень характерные случаи.
Г-нъ II.
двадцати одного года, высокаго роста, худощаваго
нервнаго сложенія, всегда былъ угрюмаго и мрачнаго характера.
Потерявъ отца въ четырнадцать лѣтъ, онъ никогда не высказывалъ
матери привязанности и откровенности. Восемнадцати лѣтъ онъ
становится все болѣе и болѣе печальнымъ, избѣгаетъ молодыхъ
людей своихъ лѣтъ, живетъ въ одиночествѣ, но прилежно работаетъ
въ магазинѣ. Ни слова, ни поступки его не указываютъ на умствен-

т) Marc, De la folie considérée dans ses rapports avec les ques­
tions médico-judiciaires, Paris, 1840.

5б

Юг Сиііегге.

ное разстройство; но онъ чувствуетъ извѣстное влеченіе къ убійству.
Бываютъ минуты, когда ему доставило-бы удовольствіе пролить
кровь сестры, или заколоть кинжаломъ мать. Ему представляютъ
весь ужасъ подобныхъ желаній и наказанія, ожидающія тѣхъ, кото­
рые поддаются имъ; на это онъ отвѣчаетъ: „я не властенъ болѣе
надъ собою“. Часто, нѣсколько минутъ послѣ того, какъ онъ обнялъ
мать, онъ краснѣетъ, глаза его загораются и онъ восклицаетъ:
„спасайтесь, я васъ задушу“. Вскорѣ онъ успокаивается, проливаетъ
нѣсколько слезъ и уходитъ. Однажды онъ встрѣчаетъ на улицѣ
швейцарскаго офицера, бросается на него и хочетъ отнять у него
саблю, чтобы убить его, хотя вовсе не знаетъ его. Другой разъ онъ
уводитъ мать въ погребъ и хочетъ убить ее бутылкой. Шесть мѣ­
сяцевъ, въ теченіи которыхъ этотъ молодой человѣкъ одержимъ
столь ужаснымъ влеченіемъ, онъ мало спитъ, страдаетъ головною
болью, никого не хочетъ видѣть, безучастно относится къ горю
своей семьи, но не обнаруживаетъ никакихъ признаковъ бреда въ
своихъ словахъ. Послѣ припадка меланхоліи съ галлюцинаціями и
бредомъ преслѣдованія онъ выздоравливаетъ отъ своихъ различныхъ
психическихъ разстройствъ и одинадцать лѣтъ спустя онъ еще
пользовался вполнѣ нормальными умственными способностями.

Мы заимствуемъ у того-же автора слѣдующіе случаи, въ
которыхъ влеченіе къ убійству существовало одновременно съ
совершенною ясностью умственныхъ способностей.
Въ одномъ почтенномъ семействѣ, въ Германіи, мать, возвраща­
ясь домой, застаетъ служанку, на которую никогда не было повода
жаловаться, въ большомъ волненіи; она проситъ поговорить съ глазу
на глазъ со своею госпожею, бросается къ ея ногамъ и проситъ
позволить ей уйти. Удивленная подобною просьбою, хозяйка дома
желаетъ узнать причину ея и несчастная служанка признается, что
каждый разъ, когда она раздѣваетъ ребенка и ее поражаетъ бѣ­
лизна его тѣла, она чувствуетъ непреодолимое желаніе зарѣзать
его. Она боится, что не будетъ въ состояніи совладать съ собою и
предпочитаетъ уйти. Этотъ случай произошелъ лѣтъ двадцать тому
назадъ въ семействѣ барона А. Гумбольдта, знаменитаго ученаго,
который позволяетъ мнѣ привести его свидѣтельство.
Г-нъ Р., выдающійся химикъ, поэтъ, очень кроткаго и общитель­
наго нрава, недавно самъ попросилъ запереть его въ одинъ изъ
домовъ для умалишенныхъ въ предмѣстьѣ С-тъ Антуанъ. Мучимый
желаніемъ убить, онъ часто падалъ на колѣни передъ алтаремъ и
горячо молился, прося Бога избавить его отъ столь ужаснаго же­
ланія, возникновеніе котораго онъ никогда не могъ мнѣ объяснить.
Когда больной чувствовалъ, что воля его уступаетъ вліянію внуше­
нія, онъ прибѣгалъ къ завѣдующему лечебницей и просилъ связать
ему шнуркомъ большіе пальцы рукъ. Этого было достаточно, чтобы
совершенно успокоить несчастнаго, ко торый все-таки кончилъ тѣмъ,
что покусился убить одного изъ сторожей и умеръ въ сильномъ
припадкѣ маніакальнаго бѣшенства.

Наклонность импульсовъ къ убійству являться въ формѣ
приступовъ выясняется изученіемъ цѣлаго ряда наблюденій.
Если актъ совершенъ, то за этимъ слѣдуетъ чувство облегче­

Дипсоманія.

57

нія, спокойствія и насильственное представленіе на время
исчезаетъ. Различныя физическія причины, какъ эпоха воз­
мужалости, появленіе менструацій и проч, совпадаютъ съ воз­
вращеніемъ припадка.
Генріетта Корнье обезглавила маленькую Belon, къ которой она
питала большую нѣжность, когда у нея были менструаціи. Она за
нѣсколько времени до того покушалась на самоубійство и была
подвержена очень характернымъ приступамъ душевной угнетенности.

Въ заключеніе скажемъ, что если импульсы могутъ суще­
ствовать самостоятельно, то они часто встрѣчаются также
одновременно и съ другими душевными разстройствами меланхо­
лическаго характера. Но что всегда характеризуетъ импуль­
сивное убійство, это—полное отсутствіе причины, могущей объ­
яснить преступленіе. Женщина, по фамиліи Lombardi, которая
убила своихъ четырехъ дѣтей, чтобы они попали на небо и
были избавлены отъ угрожающихъ имъ несчастій, не была
сознательной убійцей, дѣйствующей подъ вліяніемъ импульса,
но мистическая меланхоличка съ извращеніемъ аффективнаго
чувства.

II.
Дипсоманія.

Непреодолимое влеченіе пить, на ряду съ предыдущими
импульсами, не можетъ быть разсматриваемо какъ самостоя­
тельная болѣзнь; сдѣлавъ выводъ изъ всей сложности симп­
томовъ, которые обозначаются названіемъ дипсомапіи, мы
находимъ у больныхъ, страдающихъ ею, психопатическое основа­
ніе, особенности котораго во многомъ представляются ненор­
мальными, болѣзненными.
Дипсоманъ, какъ убійца и самоубійца, жертва наслѣдствен­
ности, душевной неустойчивости; кромѣ непреодолимой, явля­
ющейся приступами, потребности пить, въ различныя эпохи
его жизни, можно указать, что и въ нормальномъ состояніи
такой человѣкъ представляетъ многочисленныя душевныя от­
клоненія, свойственныя вырождающимся лицамъ.
Esquirol, Morel, Mareé, Griesinger, Foville ’) и Lasègue*
2),
дали съ различныхъ точекъ зрѣнія хорошія описанія дипсо­
мапіи. Trelat3) въ нѣсколькихъ словахъ, которыя стоитъ за’) Diet, de méd. et de chir. pr. t. XI, art. dipsomanie, par le
Dr. Foville.
2) Archiv, gén. de méd., septembre, 1862.
s) La folie lucide.

58

Dr Cullerre.

помнить, представилъ основанія діагноза этого болѣзненнаго
состоянія: „пьяницы, говоритъ онъ, напиваются всегда, когда
тому представляется случай; дипсоманы—больные и пьютъ
каждый разъ, когда на нихъ находитъ припадокъ ихъ болѣз­
неннаго состоянія“.
Нейрозъ этотъ, какъ очень хорошо выяснилъ Magnan ’),
обнаруживается припадками, ясно выраженнаго перемежающа­
гося и приступнаго характера. Припадку предшествуютъ всегда
одни и тѣ-же предвѣстники: смутное чувство тоски, упадокъ
энергіи, все болѣе и болѣе угнетенное настроеніе духа, неспо­
собность работать и даже думать. Затѣмъ слѣдуютъ мрачныя
мысли, насильственныя представленія и извращеніе характера.
Въ тоже время больные ощущаютъ предсердечную тоску, от­
вращеніе къ пищѣ, чувство жара и жженія въ желудкѣ и
горлѣ; возбуждается сильная жажда, особенная жажда, кото­
рая сопровождается непреодолимымъ желаніемъ выпить чтонибудь возбуждающее.
Съ этого момента ничто ихъ не удерживаетъ. Они не гну­
шаются никакими, даже самыми позорными и преступными,
средствами, какъ злоупотребленіе довѣріемъ, воровство, прости­
туція и проч., чтобы добыть желаемый напитокъ. Были примѣры,
что матери продавали своихъ дѣтей за нѣсколько рюмокъ водки.
Вольные вполнѣ сознаютъ свое душевное разстройство; они
сокрушаются о немъ и борятся противъ влеченія, которымъ
они одержимы. Они стараются исправиться, противятся вле­
ченію и, поддавшись ему, предаютъ самихъ себя позору и
презрѣнію. „Пей-же, несчастная, пей пьяница, скверная жен­
щина, позорящая свою семью!“ повторяла дипсомапка, кото­
рая тщетно примѣшивала экскременты къ алкогольному на­
питку. Многіе дипсоманы прячутся и уходятъ изъ дому во
время припадковъ. Всѣ напитки удовлетворяютъ ихъ: вина,
водка, полынная настойка, мятная, цѣлебная, о-де-колонъ
и проч. Большинство пьетъ безъ выбора, что попадется.
Продолжительность припадка, неопредѣленная, отъ двухъ до
пятнадцати дней. Въ возвратѣ припадковъ не наблюдается
правильной періодичности, иногда они не даютъ себя чувство­
вать цѣлыми годами; въ дальнѣйшемъ, обыкновенно, промежутки
между припадками дѣлаются все меньше и меньше, по мѣрѣ
того какъ возрастаетъ число ихъ. Женщины въ значительно
большей степени склонны къ дипсоманіи, чѣмъ мужчины.
’) Leçons sur Іа dipsomanie (Progrès méd. 1884).

Дипсоманія.

59

Г-жа Б. 1), тридцати пяти лѣтъ, носитъ въ физическомъ строеніи
своемъ явные слѣды дегенераціи. Бабушка ея по отцу страдала
эпилепсіей, отецъ ея предавался большимъ алкогольнымъ излише­
ствамъ и лѣтъ пятнадцать тому назадъ имѣлъ припадокъ бѣшен­
ства, который продолжался двѣ недѣли. Въ его эксцесахъ наблю­
дались извѣстные перерывы; жена его замѣтила, что во время нѣ­
которыхъ путешествій онъ пилъ, во время другихъ же вовсе не
пилъ; малѣйшая непріятность заставляла его пить. То же самое
можно сказать и о г-жѣ Б.; мать ея парализована уже два года
и страдаетъ деменціей и бредомъ. Всю жизнь она страдала голов­
ными болями столь сильными, что они иногда кончались обморо­
ками. Единственная сестра ея страдаетъ нейралгіей головы и имѣ­
етъ нѣкоторые физическіе признаки дегенераціи; бываютъ минуты,
когда у нея нѣтъ мысли въ головѣ, ей кажется, что всѣ мысли ея
уходятъ, она боится потерять голову. Г-жа Б. съ дѣтства была
странная, экзальтированная; ее было очень трудно воспитывать, она
никогда не была, какъ другіе. Девяти лѣтъ она заболѣла воспалеціемъ мозга. Другихъ серьезныхъ болѣзней у нея не было. Пер­
вый припадокъ дипсоманіи появился у нея, когда она формиро­
валась, при появленіи первыхъ менструацій, и возобновлялся нѣ­
сколько разъ, всегда во время менструацій. Припадки были менѣе
сильны, нежели теперь; она чувствовала общее недомоганіе, тоску,
подавленность,—задыхалась и ощущала непреодолимую потребность
пить. Она пила сначала воду, потомъ вино. Запой этотъ про­
должался отъ восьми до девяти дней, иногда же только двад­
цать четыре часа. Случалось, что днемъ, безъ всякихъ предваритель­
ныхъ признаковъ, она вдругъ появлялась пьяная и сварливая; ночью
приходили регулы и на другой день она была здорова. Обыкновен­
но она прекращаетъ всякую работу во время этнхъ припадковъ и
старается скрываться на сколько возможно. Со времени возмужало­
сти, припадки дипсоманіи не переставали появляться. Странно, что
они часто совпадали со временемъ большихъ праздниковъ, являясь
недѣлею раньше, или позже нихъ. Припадки повторялись у нея ра­
за четыре въ годъ. Больная вышла замужъ восемнадцати лѣтъ; во
время беременности припадки прекращались окончательно, но появ­
лялись нѣсколько дней послѣ родовъ. Иитензивность припадковъ все
болѣе и болѣе возрастала. О силѣ ихъ можно судить по ея блуж­
дающимъ глазамъ; она становилась грустной, озабоченной, сонли­
вой, сердилась и била своихъ дѣтей. Больная мало говоритъ, мно­
го ходитъ, жалуется на боль въ боку и въ головѣ. Затѣмъ она на­
чинаетъ пить преимущественно водку,—если ея нѣтъ, то все что
попадется подъ руку. Трудно опредѣлить, какое количество боль­
ная выпиваетъ, потому что она ловко скрываетъ свои эксцесы и
послѣ нихъ находили бутылки въ такихъ мѣстахъ, гдѣ никогда бы
не пришло въ голову ихъ искать; въ состояніи опьяненія она дѣлается
лживой и старается увѣрять, что не пила. Если удается помѣшать ей
пить, припадокъ отчасти прекращается, за то слѣдующій приходитъ
тѣмъ скорѣе; къ сожалѣнію ей очень трудно помѣшать, потому
что и безъ денегъ ей удается достать алкоголь. Больная нѣсколько

’) ТгёЫ, іос. сіѣ. р. 263.
2) Личное наблюденіе.

<5о

Dr Cullerre.

разъ крала. Ей случалось говорить: „Если вы мнѣ помѣшаете пить,
я наложу на себя руки“. Она часто бывала такъ пьяна, что падала и
валялась на улицахъ и на дорогахъ. Теперь приступъ продолжается
двѣ недѣли и начинается слѣдующимъ припадкомъ: опа теряетъ созна­
ніе и въ продолженіи получаса лежитъ въ коматозномъ состояніи,
со стиснутыми зубами, закушенымъ языкомъ и пѣною у рта. При­
падокъ бываетъ одинъ, или повторяется два и три раза, смотря
по тому, много пли мало она пила. Прійдя въ себя, она перестаетъ
пить и въ два или три дня, мало по малу, возвращается къ своему
нормальному состоянію.
Несчастная женщина приходитъ въ отчаяніе отъ пагубной [стра­
сти, которая была причиною многихъ семейныхъ несчастій, но по­
бѣдить которую она не въ силахъ. Она обратилась ко мнѣ за со­
вѣтомъ и кажется я отчасти помогъ ей.

Многія изъ подобныхъ несчастныхъ кончаютъ тѣмъ, что
падаютъ очень низко. Женщина скромная и порядочная, въ
здоровомъ состояніи, теряетъ всякую сдержанность, какъ толь­
ко начинаетъ пить: за рюмку водки она готова на все. Она
посѣщаетъ самые низкіе вертепы и предается самому позор­
ному распутству. Случается, что ей приходится оставить свое
платье, чтобы расплатиться.
Личное наблюденіе, которое мы только что передали, мо­
жетъ дать ясное понятіе о дипсоманіи въ ея простѣйшемъ
видѣ. Но уже у Б. замѣтно влеченіе къ воровству п само­
убійству. Послѣднее часто бываетъ спутникомъ дипсоманіи.
Иногда влеченіе къ убійству присоединяется къ двумъ предъ­
идущимъ. Вполнѣ выясненное существованіе этихъ особенно­
стей доказываетъ сказанное выше, а именно, что дипсоманія
не есть самостоятельная болѣзнь.
Поступки всей жизни дипсомана, говоритъ Magnan, дока­
зываютъ, что они всегда поступаютъ и ведутъ себя, какъ лица
душевно неустойчивыя.
Кромѣ влеченія къ самоубійству и убійству, о которомъ мы
говорили, у этихъ больныхъ встрѣчается мистицизмъ п эроти­
ческія наклонности; слишкомъ раннее, или позднее развитіе
ума, нѣкоторыя нервныя явленія конвульсивнаго, или истери­
ческаго характера. Если они не всегда въ состояніи бреда,
справедливо замѣчаетъ выше названный авторъ, то тѣмъ не
менѣе они уже переступили предѣлы безумія. Характеръ у нихъ,
вспыльчивый, со многими странностями и склонный къ пре­
увеличенію и въ особенности къ тоскѣ.
Мы передадимъ вкратцѣ наблюденіе Magnan, которое вполнѣ
подтверждаетъ вѣрность только что сказаннаго.
Г-жа Б. преподавательница, 48 лѣтъ; отецъ ея былъ пьяницей
и напивался бѣлымъ виномъ; бабушка ея по матери утонилась;

Влеченіе къ воровству, покупкамъ,и игрѣ.

6і

два брата ея здоровы. Двадцати лѣтъ она почувствовала непрео­
долимое влеченіе къ монашеской жизни и поступила въ орденъ
кармелитокъ. Набожное рвеніе ея было таково, что настоятельница
ставила ее въ примѣръ остальнымъ сестрамъ. У нея бывали гал­
люцинаціи и экстазы, она видѣла ангеловъ, затѣмъ она стала отли­
чать одну изъ своихъ подругъ, къ которой почувствовала большую
симпатію. Эта привязанность, какъ и слѣдовало ожидать, не оста­
лась въ предѣлахъ мистицизма и превратилась въ сильную страсть,
которая привела ихъ къ порочнымъ отношеніямъ. Слѣдствіемъ ея
было то, что Б. бѣжала изъ монастыря, въ надеждѣ выйти замужъ.
Вскорѣ дѣйствительно представился случай, но бракъ ея разстро­
ился. Не будучи въ состояніи перенести это горе, она заперлась
въ своей комнатѣ и хотѣла лишить себѣ жизни посредствомъ уга­
ра отъ углей. Она кончаетъ тѣмъ, что все-таки выходитъ за мужъ,,
но не находитъ въ замужествѣ ожидаемаго счастья. Съ горя въ
это время она начинаетъ пить, ей было 28 лѣтъ. Двѣ или три
рюмки вина помогаютъ ей забыться. Мало по малу она начинаетъ
чувствовать непреодолимую потребность пить. Иногда нѣсколько
дней проходило, въ продолженіи которыхъ она не ощущала этой
потребности, и ей казалось, что послѣдняя никогда не вернется, по
вскорѣ на нее опять нападала тоска, уныніе, голова начинала бо­
лѣть, чувствовалось какъ бы сокращеніе желудка и начинался при­
падокъ. Она пила все, что ей попадало подъ руку. Нѣсколько разъ
она прибавляла къ вину керосинъ и вещества, которыя должны бы­
ли внушить ей отвращеніе, но все напрасно. Йодъ вліяніемъ пов­
торяющихся эксцессовъ въ ней породились мысли о самоубій­
ствѣ и она нѣсколько разъ пробовала лишить себя жизни. Иногда
ей даже приходила мысль убить людей, къ которымъ она не чув­
ствовала никакой ненависти, даже мужа своего, который кончилъ
тѣмъ, что покинулъ ее. Семья ея пріютила ее у себя, но она ско­
ро ушла отъ нихъ, чтобы пить болѣе безпрепятственно. Послѣ­
довали нужда и лишенія; припадки дипсоманіи стали учащаться;
наконецъ, разразился алкогольный бредъ: она бросается въ каналъ
Св. Мартенъ. Нѣкоторое время спустя бросается въ Рону; на слѣ­
дующій день наноситъ себѣ рану на рукѣ, желая вскрыть вену,
потомъ выпиваетъ растворъ купороса. Она кончила тѣмъ, что ужеболѣе не покидала больницы для душевно-больныхъ.

III.
Влеченіе къ воровству, покупкамъ и игрѣ.

Не проходитъ недѣли, чтобы намъ не пришлось читать въ
хроникѣ газетъ сообщеніе такого рода: „вчера агенты поли­
ціи накрыли на мѣстѣ преступленія X., которая совершила
кражу въ одномъ магазинѣ; X. принадлежитъ къ одной изъ
лучшихъ фамилій и обладаетъ большимъ состояніемъ“.
Подобный поступокъ насъ поражаетъ, потому что онъ ничѣмъ
необъяснимъ. Невольно чувствуешь склонность заподозрить
у виновнаго разстройство умственныхъ способностей. Тутъ дѣло

62

Dr. Cullerre.

не въ единичномъ, непреодолимомъ импульсѣ, который появ­
ляется вдругъ и мгновенно овладѣваетъ всѣмъ разсудкомъ, а
въ постоянномъ мозговомъ разстройствѣ, которое выражается
легко узнаваемыми признаками. Кража, совершенная при вы­
ше упомянутыхъ условіяхъ, не должна быть разсматриваема
какъ инцидентъ, а какъ эпизодъ душевной болѣзни ').
Если изучать душевныя особенности настоящихъ клепто­
мановъ, то станетъ ясно, что мы имѣемъ дѣло съ лицами обре­
мененными наслѣдственностью н стоящими на различныхъ сту­
пеняхъ дегенераціи, главнымъ образомъ на низшихъ ступеняхъ
ея. Они представляютъ изъ себя людей, дѣйствующихъ толь­
ко по инстинкту, полу-тупоумныхъ. Мы найдемъ ту-же низкую
степень душевнаго развитія у пиромановъ, которые почти
всегда принадлежатъ къ категоріи слабоумныхъ.
Въ клептоманіи, какъ и въ другихъ душевныхъ разстрой­
ствахъ съ сознательными импульсами, мы встрѣчаемъ переме­
жаемость, явленіе пароксизмовъ и припадковъ. Насильствен­
ное представленіе мучаетъ больного и когда онъ поддается
ему, то часто испытываетъ сожалѣніе и даже — угрызенія
совѣсти.
Матс *
2) приводитъ такой примѣръ. Молодая дѣвушка, дочь бо­
гатыхъ родителей, принадлежащихъ къ высшему сословію, испыты­
вала потребность завладѣвать всѣми предметами, которые ей по­
падались на глаза. Она прятала множество платковъ, наперстковъ,
косынокъ, чулокъ и перчатокъ, которые она похищала у своихъ под­
ругъ. Если поступки эти обнаруживались, опа не старалась скрыть
ихъ, ея слезы служили доказательствомъ раскаянія и стыда, кото­
рые ей внушало ея поведеніе; она давала обѣщаніе въ будущемъ
не поддаваться своей ужасной склонности, но при первомъ случаѣ
снова подпадала ей. По своему обыкновенію, Маркъ не даетъ ника­
кихъ указаній на личные и наслѣдственные антецеденты молодой
дѣвушки.
Вотъ другой случай, взятый изъ судебной газеты.
К., сидѣвшая на скамьѣ подсудимыхъ вь Парижѣ 27-го января
1877 г., принадлежала къ семьѣ, имѣющей извѣстное положеніе въ
Россіи. Имѣя 24000 фр. годового дохода, она дѣлала покупки
въ магазинахъ на ЗОО и 400 фр., которые тотчасъ же и уплачи­
вала, и въ тоже время похищала изъ магазиновъ предметы, не имѣ­
ющіе никакой цѣнности и которые ей были совершенно безполезны.
Д-ръ Корсаковъ, нарочно пріѣхавшій изъ Петербурга, заявилъ, что
она принадлежитъ къ лучшему обществу и что никогда ни малѣйшее
неблагопріятное подозрѣніе не касалось ея; онъ прибавилъ, что она
имѣла большое расположеніе къ нѣкоторымъ патологическимъ со­

’) Lasègue, Vol aux étalages, Etudes nied., Paris, 1884.
2) Marc, De la folie, considérée dans ses rapports avec les ques­
tions médico-judiciaires.

Влеченіе къ воровству, покупкамъ и игрѣ.

63

стояніямъ нервной системы; что въ семействѣ ея встрѣчались ум­
ственныя разстройства и что въ настоящее время одна изъ сестеръ
ея лечится отъ душевной болѣзни. При этомъ защитникъ предста­
вилъ свидѣтельство ученаго русскаго психіатра. Хотя душевное раз­
стройство этой больной не подлежало сомнѣнію, она тѣмъ не менѣе
была приговорена къ тремъ мѣсяцамъ тюремнаго заключенія и
300 фр. штрафу.

Слѣдующій случай, приводимый Trélat, является замѣча­
тельнымъ примѣромъ непреодолимаго влеченія къ воровству у
тупоумнаго:
М., пятидесяти шести лѣтъ, никогда не могъ пріобрѣсти основа­
тельныхъ знаній, хотя принадлежалъ къ образованному обществу.
Онъ любилъ свѣтъ и всегда удалялся отъ своей семьи. Нѣсколько
разъ хотѣли женить его, но онъ всегда отказывался. Всѣ знаютъ, что
у него три квартиры въ Парижѣ и въ каждой изъ нихъ ему при­
служиваетъ только одна прислуга. Сначало это возбуждало удивле­
ніе, но онъ давалъ такое простое объясненіе, что всѣ удовлетворя­
лись имъ: онъ не любилъ длинныхъ переѣздовъ по городу вечеромъ,
а между тѣмъ друзья, которыхъ онъ навѣщаетъ, живутъ въ раз­
личныхъ частяхъ города. Развѣ онъ не правъ, нанимая квартиры
въ ихъ сосѣдствѣ, и можетъ же онъ па это употребить излишекъ своихъ
доходовъ.—Лѣтомъ онъ путешествуетъ, ѣздить на воды, гдѣ встрѣ­
чаетъ людей, съ которыми знакомъ въ Парижѣ. Несмотря на не­
достатокъ ума, онъ самъ распоряжается своимъ состояніемъ и хо­
тя не увеличиваетъ его, но и не терпитъ убытковъ. Въ настоящее
время онъ имѣетъ такой же доходъ, какъ и тридцать лѣтъ тому
назадъ. Вся жизнь его проходить такимъ образомъ, что ничто не
нарушаетъ ея теченія. Онъ умираетъ скоропостижно. Въ каждой
изъ его трехъ квартиръ находятъ комнату совершенно заваленную
всевозможными предметами, какъ салфетки, платки, подсвѣчники,
вазы, бинокли, трости, зонтики, маленькія картины, медальоны,
серебряные приборы, часы п всевозможныя драгоцѣнныя вещи, ко­
торыя онъ похищалъ во всѣхъ домахъ, гдѣ бывалъ въ теченіи трид­
цати или сорока лѣтъ, пи разу не будучи пойманъ въ своихъ
кражахъ. Очень часто ему приходилось слышать у своихъ друзей
о кражахъ, случившихся у нихъ. Пропадали приборы, часы, за’что
обвинялась и получала разсчетъ прислуга. Его это ни сколько не
трогало и онъ выражалъ соболѣзнованіе своимъ же жертвамъ. Всѣ
эти значительныя кражи не приносили ему ни малѣйшей пользы.
Онъ ни на что не употребилъ ихъ и всѣ вещи нашлись въ цѣлости.
Стали разыскивать безъ огласки лицъ, которымъ принадлежали
вещи, или ихъ наслѣдниковъ и нашли очень многихъ. Предметы,
владѣльцы которыхъ не нашлись, были проданы въ пользу бѣдныхъ.
Этотъ человѣкъ, ограниченнаго ума, съумѣлъ такъ ловко совершать
п скрывать свои кражи, что могъ безнаказанно продолжать ихъ въ
теченіи всей своей жизни. Онъ кралъ всюду, въ городѣ, въ дерев­
нѣ, на водахъ, на балу, въ театрѣ, и всегда такъ ловко, что ни
разу ему не пришлось быть обвиняемымъ, ни даже занодозрѣннымъ.
М. имѣлъ двухъ старшихъ братьевъ, умершихъ еще въ дѣтствѣ отъ
конвульсій, а дядю ипохондрика ’).

') Trélat, Loe. cit.

64

Dr. Cullerre.

Рядомъ съ врожденными клептоманами стоятъ клептоманы,
сдѣлавшіеся такими вслѣдствіе мозгового заболѣванія въ теченіе
жизни. Очень хорошее описаніе этихъ лицъ далъ Lasègue ’)•
Послѣднія принадлежатъ къ совершенно иному роду больныхъ.
Это уже не лица, поддающіяся сознательному, но непреодо­
лимому влеченію, но больные, подверженные эпилептическимъ
припадкамъ, періодамъ полной душевной невмѣняемости, по­
ступающіе болѣе или менѣе инстинктивно, безсознательно.
Опп болѣе приближаются къ страдающимъ деменціей, пара­
литикамъ и идіотамъ, ворующимъ автоматически, нежели къ
психопатамъ, сохраняющимъ сознаніе, которыхъ мучаетъ же­
ланіе красть и которые борятся всѣми силами противъ вле­
ченія, безнравственность и преступность котораго они вполнѣ
понимаютъ.
Рядомъ съ влеченіемъ къ кражамъ слѣдуетъ поставить не­
преодолимое влеченіе къ покупкамъ, уже упомянутое Trélat*
2)
и о которомъ Magnan 3) недавно дѣлалъ сообщеніе въ меди­
ко-психологическомъ обществѣ.
Нѣсколько времени тому назадъ, говоритъ онъ, я имѣлъ слу­
чай наблюдать манію покупокъ, оніоманію, переданную отъ бабушки
отцу, а отъ отца къ сыну, который поступилъ въ мое отдѣленіе.
Бабушка, которая лечилась много лѣтъ въ больницѣ Bonneval,
страдала оніоманіей. Она дѣлала постоянныя и значительныя по­
купки, такъ что пришлось ограничить ея расходы. Она покупала и
бросала купленное. Рабочіе замѣтили часъ, когда она бросала свои
покупки и подбирали брошенное: цыплятъ, цѣлыхъ рыбъ и т. д.
Замѣтивъ однажды, что они подбираютъ то, что она бросаетъ, она
стала бросать все купленное въ выгребныя ямы. Отецъ, страдающій
душевной неустойчивостью и оніоманіей, всегда былъ расточителенъ,
но манія покупать развилась въ особенности послѣ женитьбы. Онъ
постоянно покупалъ всевозможные предметы, (мебель, драгоцѣнныя
вещи, съѣстные припасы), которые онъ собиралъ, перепродавалъ,
или раздаривалъ. Его припадокъ опіоманіи всегда выражался оди­
наково; какъ только онъ видитъ предметъ, который ему нравится,
онъ во что бы то ни стало долженъ пріобрѣсть его. Однажды
начавъ, онъ спускалъ всѣ деньги, находящіяся при немъ на покуп­
ку множества ни на что ненужныхъ предметовъ. У сына пред­
расположеніе къ оніоманіи стало обнаруживаться съ дѣтства рѣд­
кой щедростью: онъ отдавалъ товарищамъ все, что имѣлъ; ему до­
ставляло удовольствіе раздавать всевозможныя вещи, купленныя
на его деньги. Отъ двадцати до двадцати двухъ лѣтъ влеченіе къ
покупкамъ сдѣлалось непреодолимымъ. Онъ покупалъ безъ всякой
нужды куски полотна, драгоцѣнныя вещи, мебель и такимъ обра­
зомъ истощалъ свей капиталъ, но не останавливался. Онъ закла­

*) Lasègue, Arch. gén. de méd. 1880.
2) Trélat, Loc. cit.
3) Société médico-psychol., 28 juin 1886.—Ann. 1886, t. I, p. 277.

Пироманія.

б5

дывалъ вещи въ ломбардѣ, выкупалъ ихъ и снова закладывалъ. На
рынкѣ ему было невозможно удержаться отъ множества закупокъ:
онъ покупалъ множество дичи, цѣлые мѣшки овощей, всевозможную
провизію, такъ что онъ могъ наполнить цѣлый экипажъ и два человѣка
всегда должны были помогать ему. Чтобы употребить купленное,
онъ разсылалъ многочисленныя приглашенія. Иной разъ онъ воз­
вращался со множествомъ мебели. Стоило ему только остановиться
передъ магазиномъ и онъ поддавался влеченію. „Оно было непреодо­
лимо, говорилъ онъ, я не могъ удержаться, я отчаивался и все
таки уступалъ“. Подъ конец-ь онъ пускался па мелкія мошенниче­
ства, чтобы удовлетворить своей непреодолимой потребности по­
купать.

Въ заключеніе упомянемъ о непреодолимомъ влеченіи къ
игрѣ, примѣръ котораго былъ указанъ въ клиническихъ со­
общеніяхъ вышеназваннаго автора.
„Личность, о которой идетъ рѣчь, съ 4-хъ пли 5-ти лѣтъ имѣла
непреодолимую склонность къ игрѣ; онъ даже воровалъ, чтобы
удовлетворить своему влеченію. Впродолженіи всей его жизни страсть
эта преслѣдовала его все съ тѣмъ-же импульсивнымъ характеромъ.
Впослѣдствіи она сопровождалась многими другими насильственны­
ми явленіями, въ особенности извращеніемъ половыхъ стремленій.
Больной кончилъ общимъ параличомъ.

Страсть къ игрѣ, которая обыкновенно вовсе не имѣетъ
характера непреодолимаго влеченія, скорѣе можетъ быть при­
числена къ нравственнымъ извращеніямъ, которыя мы будемъ
изучать ниже. Въ послѣдней формѣ она иногда наслѣдственна.
Дама, съ которой я былъ въ хорошихъ отношеніяхъ и которая
имѣла большое состояніе, говоритъ chevalier Da- Gama -Machado,
имѣла страсть къ игрѣ и проводила всѣ ночи за игрой; она умер­
ла еще молодой отъ болѣзни легкихъ. Старшій сынъ ея, очень на
нее похожій, имѣлъ туже страсть къ игрѣ и игралъ ночи на про­
летъ; онъ умеръ отъ чахотки, подобно матери, и почти тѣхъ-же
лѣтъ; дочь ея, похожая на нее, имѣла тѣ-же вкусы и умерла еще
молодой ?).

IV.
Пироманія.

Хотя влеченіе къ поджогамъ обнаруживается у всякаго
рода нравственно неустойчивыхъ, какъ видно изъ выше при­
веденнаго замѣчанія, однако гораздо чаще оно развивается у
лицъ, стоящихъ на одной изъ низшихъ ступеней душевнаго
вырожденія. Motet справедливо замѣтилъ, что каждый разъ,
когда въ одной и той-же деревнѣ или въ одномъ и томъ-же
приходѣ повторяются пожары послѣ небольшихъ промежутковъ
') Prosper Lucas, Traité de l’hérédité naturelle, Paris.
5

66

Dr Cullerre.

времени, виновника слѣдуетъ искать въ какомъ-нибудь маль­
чикѣ пли дѣвочкѣ, умственно и нравственно недоразвитыхъ.
Но не слѣдуетъ думать, что всѣ представители вырожденія,
совершающіе поджогъ, дѣйствуютъ подъ вліяніемъ сознатель­
наго импульса. Одни дѣйствуютъ подъ вліяніемъ повода по
большей части ничтожнаго, но, при состояніи ихъ ума, доста­
точнаго для того, чтобы подвинуть ихъ на подобное преступ­
леніе; такія лица стоятъ па самой низкой ступени умствен­
наго развитія, они тупоумные или даже идіоты, однимъ сло­
вомъ, люди невмѣняемые. Другіе, хотя такихъ меньше, умствен­
но развиты и поджигаютъ безъ всякаго повода, движимые
непреодолимымъ влеченіемъ, которое они сознаютъ, съ ко­
торымъ борятся и которому уступаютъ, наконецъ, послѣ тяж­
кихъ нравственныхъ страданій. Совершивъ поступокъ, они
тотчасъ-же чувствуютъ успокоеніе и облегченіе, до появленія
новаго припадка. Подобныя-то лица—настоящіе пироманы. Соз­
датели мономаніи не съумѣли выяснить это главное различіе,
почему и наблюденія ихъ представляются несвязными и про­
тиворѣчивыми т).
По мнѣнію Henke, непреодолимое влеченіе къ поджогамъ
возникаетъ главнымъ образомъ въ періодъ возмужалости. Оно
составляетъ только одно изъ тысячи нейропатическихъ раз­
стройствъ, которыя сопровождаютъ трудную эволюцію сперма­
тической и въ особенности менструальной функціи, такъ какъ
замѣчено, что пироманія гораздо чаще встрѣчается у дѣво­
чекъ, нежели у мальчиковъ.
Слѣдующее наблюденіе, заимствованное Магс’омъ у Platuer’a,
представляетъ хорошій примѣръ настоящей пироманіи.
Обвиняемая, служащая у одного крестьянина, два раза соверша­
ла поджоги. Она утверждаетъ, что хозяева никогда не выражали
ей неудовольствія и что она никогда не ссорилась съ ними, но по­
ступала по внушенію внутренняго голоса, постоянно преслѣдовав­
шаго ее и приказывавшаго ей поджечь и потомъ покончить съ со­
бою. Послѣ перваго поджога она совершенно спокойно и съ удо­
вольствіемъ смотрѣла на пожаръ,—послѣ второго, сама подняла
тревогу и вслѣдъ за тѣмъ пробовала повѣситься. Нельзя было от­
крыть въ ней и слѣдовъ умственнаго разстройства, но физически
она была въ плохомъ состояніи. Съ четырехъ лѣтъ она страдала
спазмами, которыя позже перешли въ эпилепсію, припадки которой
дѣлались болѣе сильными каждый разъ, когда они совпадали съ пе­
ріодомъ менструацій. У нея былъ сильный припадокъ, предшеству­
емый чувствомъ крайняго страха, за нѣсколько дней до пожара.
') Смотри: Marc, Loe. cit.—Marandon de Montyel, Des incendies
multiples à mobiles futiles au point de vue méd. lég. Arch, de
neurol. 1885.

Пироманія.

67

Она совершила поджогъ не въ состояніи возбужденія, ни подъ давле­
ніемъ какой-нибудь внѣшней причины,—она даже не рѣшалась на
него впродолженіи нѣсколькихъ дней. Во время допроса и въ тюрь­
мѣ она нн разу не проявила ни малѣйшаго умственнаго разстрой­
ства. Молодая дѣвушка эта страдала не только пироманіей, но и
нейрастеніей и влеченіемъ къ самоубійству.

Чтобы указать тѣсную связь, существующую между періо­
домъ менструацій и импульсивными явленіями, я приведу лич­
ное наблюденіе, служащее убѣдительнымъ тому доказатель­
ствомъ *)•
Молоденькая Евгенія П., до того совершенно здоровая и непро­
являвшая ни малѣйшаго умственнаго разстройства, первый разъ
имѣла менструаціи въ февралѣ 1877 года. Ей семнадцать лѣтъ. Три
дня до появленія кровей она ощущаетъ боли въ животѣ, головную
боль и страдаетъ безсонницей. Она слышитъ внутренній, неясный,
но повелительный голосъ, который приказываетъ ей совершить под­
жогъ. Она не въ состояніи противиться этому влеченію и поджи­
гаетъ домъ, въ которомъ служитъ. Вслѣдъ за этимъ она чувствуетъ
успокоеніе. Второй періодъ менструацій былъ въ сентябрѣ и про­
шелъ совершенно правильно. Третій былъ 24-го марта 1878 года и
сопровождался, какъ и первый, нервными припадками, тоской, на­
сильственными представленіями и непреодолимыми импульсами; въ
этотъ-же день она поджигаетъ домъ своихъ родителей. Съ этого
времени менструаціи болѣе не показываются. Больную привозятъ въ
іюнѣ 1878 года. Она маленькаго роста, худенькая, анемичная, вы­
раженіе лица осмысленное, у нея полная анестезія кожи и слизи­
стыхъ оболочекъ. Она не бредитъ, но жалуется на безпокойство и
безсонницу. 1-го іюля, ночью, у нея сильный припадокъ психиче­
скаго бреда, который продолжается три часа; въ продолженіи всего
припадка она кричитъ пожаръ! пожаръ! и обращается къ родите­
лямъ, воображая, что разговариваетъ съ ними. 25-го іюля новый
проходящій припадокъ истерическаго бреда. Она встаетъ ночью,
открываетъ постель, рветъ свое бѣлье; на другой день опа утвер­
ждаетъ, что ничего не помнитъ. Въ ночь на 6-е и 9-е августа подобные-же припадки, безпричинный смѣхъ и побужденіе все унич­
тожать. Она пытается отрѣзать себѣ волосы. Она говоритъ, что не
зарѣзалась-бы, но рѣшилась-бы повѣситься; очевидно приближается
время менструацій. Дѣйствительно, 13-го августа съ 9-ти до 12 час.
ночи у нея сильныя истерическія конвульсіи и бредъ; она корчится,
катается, кричитъ, что задыхается, что все горитъ, что она подож­
жетъ домъ со всѣхъ четырехъ сторонъ, все сломаетъ, все разобьетъ.
У нея въ четвертый разъ появились менструаціи, но прекращаются
уже на другой день. Больная признается, что наканунѣ ей цѣлый
день нездоровилось, она тосковала, чувствовала приближеніе при­
падка и сама просила надѣть на нее смирительную рубашку. Опа
прибавляетъ, что ничего не помнитъ, что происходило во время ея
припадка. Послѣдующіе дни проходятъ нехорошо, но безъ сильныхъ
припадковъ. 16-го сентября въ пятый разъ появляются менструаціи,
’) Смотри также Rousseau, Contribution à l’étude de monomanie
incendiaire. (Ann., 1879).
*

68

Вг Сиііегге.

но исчезаютъ на другой-же день. Она чувствуетъ нѣкоторое безпо­
койство и возбужденіе, но припадокъ не повторяется. Съ этого
времени больная совершенно покойна. 26-го января 1879 г. мен­
струаціи появляются въ шестой разъ; пхъ сопровождаютъ легкія
боли,—кровотеченіе необильно, но продолжается четыре дня и не
сопровождается никакимъ умственнымъ разстройствомъ. 12-го марта,
7-го апрѣля и 5-го мая правильныя и нормальныя менструаціи,
явленія истеріи и умственнаго разстройства вполнѣ исчезаютъ и
больная отсылается домой, вполнѣ здоровой.

Кромѣ пироманіи, находящейся въ тѣсной связи со време­
немъ менструацій, мы встрѣчаемъ у этой молодой дѣвушки,
признаки истеріи и влеченіе къ самоубійству, которое, пови­
димому, бываетъ обязательнымъ спутникомъ всякаго сознатель­
наго импульса.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.

Эксцентрики.
I.
Скитальцы, неустойчивыя личности и авантюристы.

Съ общей точки зрѣнія можно признать двѣ большія ка­
тегоріи эксцентричности: эксцентричность, обнаруживающуюся
главнымъ образомъ въ мышленіи, и эксцентричность, проявляю­
щуюся исключительно въ поступкахъ. Съ эксцентриками пер­
вой категоріи мы познакомились въ первыхъ главахъ: къ
нимъ принадлежатъ лица, страдающія бредомъ сомнѣнія и при­
косновенія, мнительностью и различнаго рода страхами, лица,
придающія символическое и предвѣщательное значеніе самымъ
обыденнымъ поступкамъ,—страдающія насильственными явле­
ніями и фиксированными идеями, ономатрманы и другія, обна­
руживающія импульсивность. Если такія лица много думаютъ,
то они мало дѣйствуютъ, вслѣдствіе давленія, производимаго
на пхъ волю боязливостью, характеризующею пхъ душевное
состояніе.
Эксцентрики второй категоріи, на оборотъ не проявляютъ
никакой неправильности въ мышленіи, — по за то поступки
пхъ представляютъ много преувеличеннаго, излишняго, безсвяз­
наго и даже нелѣпаго. Въ то же время нравственное чувство,
которое у первыхъ чаще всего повышено, у вторыхъ или сов­
сѣмъ отсутствуетъ, или глубоко извращено. Слѣдствіемъ это­
го является поведеніе странное, непослѣдовательное, безнрав­
ственное, часто опасное, иногда преступите: ненормальное не-

Эксцентрики.

69

постоянство впечатлѣній и чувствъ людей, умъ которыхъ со­
вершенно здоровъ и мыслительныя способности сохранены.
Многіе изъ этихъ несчастныхъ отличаются прирожденной
страстью къ путешествіямъ, приключеніямъ, пли, вѣрнѣе, ин­
стинктивной потребностью къ перемѣнѣ мѣста, къ передви­
женію, безъ опредѣленной цѣли. Вт Еоѵіііе далъ нѣкото­
рымъ душевно-больнымъ названіе скитальцевъ, такъ какъ они
рѣшаются предпринимать болѣе или менѣе отдаленныя путе­
шествія, движимые характеромъ и направленіемъ своего бреда.
Это наименованіе съ неменьшимъ успѣхомъ подходитъ, хотя по
другой причинѣ, къ нѣкоторымъ эксцентрикамъ, которые впро­
чемъ чаще всего кончаютъ сумашедшимъ домомъ.
Такъ одинъ изъ членовъ семьи, въ которой много душевно-боль­
ныхъ, является экзальтированнымъ мистикомъ, тѣмъ болѣе стран­
нымъ, что одновременно съ мистицизмомъ у него обнаруживается
склонность къ разгульной жизни, къ неприличнымъ поступкамъ и
непреодолимое влеченіе къ воровству и поджогамъ. Онъ совершен­
но безцѣльно нѣсколько лѣтъ скитается по Франціи, растрачивая
свое маленькое состояніе, и кончаетъ домомъ для душевно-боль­
ныхъ. Одинъ изъ его племянниковъ, только что окончивъ пажескій
корпусъ, скитается по Франціи, Бельгіи, и другимъ странамъ
Европы; подобно дядѣ онъ растрачиваетъ все свое состояніе на
кутежи и попадаетъ въ домъ для душевно-больныхъ, гдѣ живетъ до
глубокой старости.
Другой принадлежитъ къ семейству эксцентриковъ скитальцевъ.
Съ двадцати лѣтъ онъ начинаетъ путешествовать: онъ посѣщаетъ
Римъ, Африку, Египетъ. Ему не терпится на одномъ мѣстѣ и онъ
растрачиваетъ 40.000 фр. во время этихъ скитаній, ознаменован­
ныхъ многими странностями. Онъ никогда не былъ помѣщенъ въ
лечебницу и его никогда не считали опаснымъ. Братъ его, семнад­
цати лѣтъ, бѣжитъ изъ родительскаго дома и его настигаютъ въ
Ліонѣ. За этимъ первымъ слѣдуетъ нѣсколько другихъ побѣговъ;
однажды его находятъ въ тюрьмѣ и наконецъ въ домѣ для душевно­
больныхъ. Въ семьѣ его есть нѣсколько сумашедшпхъ.

Эта непреодолимая потребность къ передвиженію состав­
ляетъ, кажется, отличительную черту сильно развитой душев­
ной дегенераціи. Она встрѣчается у различныхъ категорій
лицъ, страдающихъ пораженіемъ мозга и главнымъ образомъ
у лицъ съ патологическими инстинктами, а также у тупоум­
ныхъ, которые, пользуясь подобными странствованіями, выду­
мываютъ самыя фантастичныя приключенія. Мы вернемся къ
нимъ, говоря о склонности ко лжи.
Когда умственное развитіе достигаетъ большей степени, ду­
шевная неустойчивость выражается въ гораздо болѣе сложной
формѣ и страсть къ передвиженію и путешествіямъ со­
ставляетъ только одно изъ тысячи проявленій ея. За ски-

70

0г Сиііегге.

тальцами слѣдуютъ искатели приключеній и нравственно не­
уравновѣшенныя лица, съ такъ называемой широкой натурой.
Около 1830 г., одинъ изъ членовъ французской академіи бросил­
ся съ высоты моста въ Сену; не было причины, могущей объяснить
это самоубійство. Онъ оставилъ сына, который представлялъ изъ
себя замѣчательный типъ неуравновѣшеннаго болтуна. Уже двѣнад­
цати лѣтъ, говоритъ Legrand би йаиііе *), А. имѣлъ своп странно­
сти, былъ своеволенъ и не умѣлъ сосредоточиваться. Чѣмъ стар­
ше онъ становился, тѣмъ болѣе огорчалъ и безпокоилъ свою мать.
Замѣчательно способный къ наукамъ, но лѣнивый, онъ былъ помѣ­
щенъ въ морское училище и отправился въ Брестъ. Такъ какъ его
прельщало все неизвѣстное и онъ любилъ опасности, то ему предска­
зывали блестящую будущность на морской службѣ. Но выгнанный
изъ училища за неподчиненіе, непокорный духъ п распространеніе
возмущенія противъ начальства, онъ вернулся въ Парижъ, сталъ
изучать театральное искусство, пробовалъ играть въ салонахъ, устраи­
валъ домашніе спектакли, для чего распоряжался мебелью и ков­
рами, принадлежащими его матери, проводилъ время, изучая и ре­
петируя роли, затѣмъ поступилъ въ труппу странствующихъ актеровъ.
Опредѣленный на службу въ министерство народнаго просвѣщенія,
онъ оказался очень неисправнымъ служащимъ, своевольнымъ, кап­
ризнымъ, непостояннымъ, лишеннымъ всякаго нравственнаго чувства,
фальшивымъ и весьма необщительнымъ. Онъ не приносилъ ни ма­
лѣйшей пользы, хотя, не смотря на это, его продолжали дер­
жать на службѣ. Отъ времени до времени онъ исчезалъ, отправля­
ясь въ провинцію слѣдомъ за какимъ-нибудь второстепеннымъ ак­
теромъ или актрисой, тратя гораздо болѣе, нежели получалъ и ведя
жизнь самую неправильную, самую безпорядочную, недостойную ни
имени его, ни имени его семьи.
Въ 1850 г. опъ внезапно покинулъ министерство народнаго просвѣ­
щенія, простился со своими родными и уѣхалъ въ Калифорнію. Тамъ
онъ брался за разныя дѣла, изъ которыхъ ни одно не пошло, и пере­
сталъ писать во Францію.—Черезъ много лѣтъ семья его узнала,
что въ 1855 г. оиъ былъ посвященъ въ священники. Онъ уже слу­
жилъ въ нѣсколькихъ приходахъ и пользовался большимъ уваже­
ніемъ; игралъ роль руководителя въ вопросахъ духовныхъ и поли­
тическихъ въ своей мѣстности и разсчитывалъ въ скоромъ времени
быть назначеннымъ епископомъ въ Санъ-Франциско. Онъ началъ
снова писать во Францію съ 1870 года и каждый разъ требовалъ
присылки денегъ. Болѣе 20.000 фр. было переслано ему въ два или
три года. Въ 1873 г. ему сообщили, что онъ только-что получилъ
наслѣдство. Онъ тотчасъ-же отвѣтилъ, что очень радъ покинуть
Америку и вскорѣ прибылъ въ Парижъ, съ молодою женщиною,
эксцентричной наружности и которая держала себя очень странно.
Одинъ изъ его родственниковъ, выдающійся врачъ въ Парижѣ, добился
возвращенія спутницы въ Санъ-Франциско. Вскорѣ всѣ были поражены
странностями и непослѣдовательными поступками А., который ут­
ромъ проводилъ два часа въ церкви, куда былъ назначенъ священ­
никомъ, а вечеромъ отправлялся въ онеру, во второстепенные те') Legrand би 8аи11е, Апп. теб.-рзусііоі. 1872.

Эксцентрики.

7i

атры, въ кафе-шантаны, одѣтый въ полу-свѣтское, полу-священни­
ческое платье! Пригласили доктора, который нашелъ у А. серьез­
ные признаки не вполнѣ яснаго мозгового разстройства, узналъ, что
въ теченіи послѣднихъ двадцати лѣтъ у больного было нѣсколько
приливовъ крови къ головѣ безъ потери сознанія и безъ судорогъ,
но съ временнымъ половиннымъ параличемъ, то лѣвой, то правой
стороны, отъ которыхъ онъ въ общемъ довольно быстро поправлялся.
Тѣмъ не менѣе докторъ объявилъ, что нѣтъ надобности помѣщать
больного въ лечебницу. Въ 1874 г. разговоръ А. былъ странный,
парадоксальный, несвязный. Онъ всегда настаивалъ на томъ, что
вполнѣ сохранилъ разумъ, что умственныя способности его никогда
не были разстроены, что онъ счастливъ, обладая такимъ высокимъ
умомъ. Въ другомъ мѣстѣ онъ разсказывалъ, что и въ Калифорніи
всегда слѣдилъ за театральными новостями, читая „Фигаро“, что въ
Парижѣ есть очень красивыя и милыя дамы, въ обществѣ которыхъ
онъ ни минуты не скучаетъ. Расходы его были сравнительно неблаго­
разумны и жизнь, которую онъ велъ, привела его къ алкогольнымъ
эксцессамъ, чего до тѣхъ поръ не замѣчалось. Съ ноября 1874 г.
по май 1875 г. у него было три прилива крови къ мозгу съ про­
ходящимъ половиннымъ параличемъ правой стороны и хореевидны­
ми подергиваніями. Какъ только ему становилось лучше, онъ выхо­
дилъ, посѣщалъ театры и исчезалъ въ продолженіи двухъ, трехъ
дней. Въ это время онъ страдалъ безпамятствомъ п походка его
была невѣрна. Онъ не скрывалъ связи съ падшей женщиной, выхо­
дилъ съ нею, постоянно требовалъ и добивался денегъ, домои-же
возвращался съ пустыми карманами. Находя себя недостаточно
свободнымъ, онъ внезапно покинулъ свою семью въ маѣ мѣсяцѣ
1875 г. и поселился на маленькой дачѣ въ Lagny, со старою слу­
жанкою. Впослѣдствіи узнали, что онъ постоянно пріѣзжалъ въ Па­
рижъ и часто забывалъ возвращаться въ Lagny. 20-го іюля 1875 г.
вечеромъ А. упалъ около станціи Восточной желѣзной дороги и
былъ доставленъ безъ намяти въ больницу Lariboisière. Но нѣкото­
рымъ особенностямъ его платья, сестры милосердія, раздѣвавшія его,
узнали въ немъ священника. Онъ былъ розысканъ семьею, которая
взяла его къ себѣ и ухаживала за нимъ, а 26-го августа онъ уже
могъ возвратиться въ Lagny. 23-го ноября слѣдующаго года, въ 10
часовъ утра, А. былъ перенесенъ въ безсознательномъ состояніи, на
этотъ разъ съ эпилептическими припадками, изъ дома въ улицѣ Lafayette, гдѣ онъ провелъ ночь, на извозчика, съ указаніемъ доста­
вить его по данному адресу родителямъ. На слѣдующій день док­
торъ В. разсказалъ намъ всѣ только что упомянутыя подробности
и просилъ нашего совѣта. Я осмотрѣлъ больного, высказалъ серьез­
ный прогнозъ и на основаніи временной гемиплегіи, которая была
замѣчена, нашелъ вѣроятнымъ пораженіе продолговатаго мозга. На
этотъ разъ семья помѣстила А. въ лечебницу. Больному и этотъ
разъ удалось отчасти поправиться и возстановить силы на столько,
чтобы читать газеты и играть в ь карты со своими товарищами. 9-го
января 1876 года съ нимъ внезапно сдѣлался обморокъ: перекосило
лицо, появились частичныя контрактуры, судорожныя движенія
хриплое дыханіе, недержаніе мочи, и черезъ часъ онъ скончался.
Д-ръ X., присутствовавшій при этомъ, увѣренъ, что А. скончался
отъ кровоизліянія въ Вароліевъ мостъ. Вскрытія тѣла не было
произведено.

72

Dr Cullerre.

Подобные больные въ теченіи своей жизни вызываютъ мно­
гочисленныя ошибки діагноза. Ихъ считаютъ страдающими
маніей, мегаломаніей и общимъ параличемъ въ первомъ его ста­
діи. Между тѣмъ нѣтъ ни того, ни другого, они просто несутъ
бремя наслѣдственности.
Все усиливающіеся приливы крови въ головѣ, наблюдаемые
у больного, о которомъ только что была рѣчь, почти общее
правило у всѣхъ подобныхъ больныхъ. Приливы эти появ­
ляются и въ раннемъ возрастѣ, въ молодости, какъ напри­
мѣръ, у резонирующихъ больныхъ; такъ, одинъ нашъ больной
имѣлъ первый припадокъ 23-хъ лѣтъ, а умеръ 73-хъ лѣтъ,
отъ припадка, положившаго его па мѣстѣ, послѣ самой бур­
ной жизни, которую можно себѣ представить. Въ другихъ
случаяхъ приливы появляются гораздо позже первыхъ призна­
ковъ душевной неустойчивости. Въ послѣднемъ случаѣ при­
ливы конечно существовали давно, но выражались только
умственнымъ возбужденіемъ, какъ ниже будетъ доказано при­
мѣромъ. Въ общемъ является душевная неустойчивость неспо­
собность сосредоточиться на чемъ вибудь, слѣдовать опредѣ­
ленному направленію, заняться одной какой либо профессіей,
признать соціальныя условія, подчиняться законамъ и какой
либо дисциплинѣ.
А. незаконный сынъ '). Отецъ его велъ безпорядочную жизнь,
былъ пьяницей, предавался всевозможнымъ излишествамъ, имѣлъ
много странностей и умерь положительно сумашедшимъ. Дядя его
со стороны отца, умеръ тоже сумашедшимъ. Тетка со стороны от­
ца уже много лѣтъ слѣпая. Другая тетка, также со стороны отца,
страдаетъ полуслѣпотой конгестивнаго характера. Кромѣ того она
подвержена приступамъ, которые заставляютъ ее бояться сойти съ
ума. Племянникъ ее похожъ на нее и у него нѣчто въ родѣ тика
правой стороны лица. Черепъ А. узкій, лобъ покатый, глаза косые
выраженіе лица фальшиво—добродушное и льстивое. А. кажется
разсудительнымъ человѣкомъ, между тѣмъ всю жизнь, съ дѣтства, со
школьной скамьи, онъ постоянно возставалъ противъ общества; его
инстинкты, желанія и страсти никогда не находили противовѣса ни въ
простомъ здравомъ смыслѣ, который не дозволяетъ самымъ извращен­
нымъ людямъ поступать противъ собственнаго интереса, безъ стрем­
ленія если не къ вѣрной, то по крайней мѣрѣ въ какой либо возможной
цѣли, ни во внутреннемъ голосѣ, который раздается въ глубинѣ
человѣческой души и болѣзненно отзывается на дурные поступки.
Лишь только онъ былъ въ состояніи проявлять свой характеръ, го­
воритъ его тетка, слова которой мы и приводимъ, онъ всегда про­
тивится добру. Упрямый, вспыльчивый, мстительный, онъ никогда не
былъ похожъ на другихъ дѣтей: онъ желалъ всегда того, что ему за­
прещалось, бралъ и ѣлъ все, что находилъ, рискуя отравиться; ему
Moreau de Tours, Psychologie morbide, Paris 1860.

Эксцентрики.

73

случалось пить чернило и жавельную воду. Трехъ лѣтъ, не имѣя силъ
открыть двери, ведущей къ сосѣдкѣ, которая иногда давала ему ла­
комства, онъ выбросился изъ окна перваго этажа; его считали уби­
тымъ, но онъ оказался только оглушеннымъ. Родители не могли
справиться съ нимъ и отдали его въ пансіонъ ІІельвиль, надѣясь,
что чужіе будутъ имѣть на него больше вліянія. Но въ пансіонѣ
онъ велъ себя хуже, нежели гдѣ либо: выгнанный изъ класса, онъ
убѣгалъ въ кухню, гдѣ разбивалъ, кралъ и поѣдалъ все, что нахо­
дилъ; поэтому; отказались держать его въ пансіонѣ. Однажды бабушка
пришла навѣстить его. А. попросилъ ее взять его съ собою; на от­
казъ ея онъ поднялъ камень и бросилъ его ей въ голову. Бѣдная
женщина была серьезно ранена и потеряла много крови. На стро­
гое замѣчаніе, онъ не только не выказалъ раскаянія въ своемъ
поступкѣ, но даже сожалѣлъ, что не причинилъ большей боли. Выростая, этотъ несчастный ребенокъ съ каждымъ днемъ становился
все болѣе и болѣе ужаснымъ и выказывалъ самыя дурныя наклон­
ности. Изъ всѣхъ пансіоновъ онъ или убѣгалъ, или его прогоняли.
Онъ обкрадывалъ товарищей, мучилъ ихъ; его избѣгали какъ зара­
зы. А. не былъ лишенъ ума; напротивъ,—но онъ пользовался имъ
только для дурного. Съ двѣнадцати лѣтъ и до восемнадцати онъ
пробовалъ нѣсколько ремеслъ, но всѣ хозяева прогоняли его за
дурное поведеніе п нѣсколько разъ за кражу. Восемнадцати лѣтъ
онъ поступилъ вольноопредѣляющимся въ линейный баталіонъ и
велъ себя довольно хорошо, пока продолжались военныя дѣйствія;
онъ даже отличался своею храбростью. Но, по заключеніи мира,
почти не проходило недѣли, чтобы онъ не возбуждалъ сильнаго не­
довольства. Будучи дикаго нрава, онъ не задумывался браться
за оружіе, чтобы мстить за воображаемыя обиды. Онъ подвер­
гался нѣсколькимъ очень строгимъ и очень тяжкимъ наказаніямъ,
между проч, наказанію silos, и переносилъ все это съ полнымъ рав­
нодушіемъ. Будучи приговоренъ къ смерти за оскорбленіе дѣйстві­
емъ своего начальника, онъ сказалъ, выслушавъ приговоръ: „Чтоже, вѣдь я не обокралъ его; впрочемъ, пора кончить; пускай меня
убиваютъ, по крайней мѣрѣ я буду избавленъ отъ самаго себя“.
Приговоръ былъ смягченъ п замѣненъ десятью годами тюремнаго
заключенія. Вскорѣ послѣ выхода изъ тюрьмы, А. наконецъ проя­
вилъ явные признаки умственнаго разстройства: въ продолженіи
нѣсколькихъ дней у него былъ маніакальный бредъ. Его помѣстили
въ Bicêtre, гдѣ онъ оставался два года. Moreau (de Tours) при­
бавляетъ, что онъ замѣтилъ въ душевномъ состояніи этого больно­
го въ высшей степени важную особенность: раздражительность и
горячность характера, о которыхъ говорится въ выше приведенной
замѣткѣ, проявлялись у него временами, черезъ неправильные про­
межутки. Онъ требовалъ особеннаго надзора въ это время, его от­
дѣляли отъ другихъ больныхъ, опасаясь могущаго произойти не­
счастья. Въ свѣтлый промежутокъ онъ былъ трудолюбивъ, услуж­
ливъ, почти добродушенъ. Онъ сознавалъ перемѣну, произведшую
съ нимъ и давалъ слово впредь вполнѣ владѣть собою. Всѣ
эти благія намѣренія выражались именно передъ возвращеніемъ воз­
бужденнаго состоянія. Взглядъ его въ это время выражалъ какъ-бы
легкое состояніе опьяненія. Въ свѣтлыя минуты А. больше держал­
ся въ сторонѣ, отвѣчалъ только на вопросы и избѣгалъ стѣснять
кого нибудь.

74

Dr Cullerre.

Мы встрѣчаемъ у этой личности, такъ подробно и тонко
разобраной авторомъ замѣтки, очень ясную склонность къ при­
ливамъ крови къ головѣ, кромѣ того мы замѣчаемъ у него
явленіе, если не новое, то болѣе рѣзко выраженное, нежели
въ предыдущихъ примѣрахъ, а именно положительное чередо­
ваніе его эксцентричностей, которая приближаетъ А. къ ду­
шевно-больнымъ, страдающимъ періодическою или перемежа­
ющеюся маніею. Здѣсь мы встрѣчаемся съ постепеннымъ пе­
реходомъ въ неоспоримую область положительнаго сумашествія.
Было бы легко найти примѣры, въ которыхъ къ явленіямъ
возбужденія и полной ремиссіи присоединяются симптомы угне­
теннаго состоянія, которое близко подходитъ къ циркули­
рующему сумашествію. Такъ какъ эти формы душевнаго раз­
стройства преимущественно наслѣдственъ!, то подобныя сочетанія
совершенно естествены.
Ничто не можетъ сравниться съ цинизмомъ и недобросо­
вѣстностью подобныхъ личностей. Послѣ самыхъ гнустныхъ
поступковъ, они прикрываются личиной нравственной чистоты
и непорочности и приписываютъ себѣ добродѣтели, въ кото­
рыхъ, по ихъ мнѣнію, никто не можетъ сомнѣваться.
Четырнадцати лѣтъ X. исключается сперва изъ семинаріи, по­
томъ изъ училища за неподчиненіе, говоритъ Пазопеѣ
Восемнад­
цати лѣтъ онъ поступаетъ юнгой на карабль, потомъ на военную
службу и отправляется въ Африку; три мѣсяца спустя, онъ исклю­
чается изъ службы. Вернувшись на родину, онъ поступаетъ въ Бель­
гійское войско, дезертируетъ, возвращается въ Парижъ, представ­
ляется ректору духовной семинаріи, котораго увѣряетъ, что хочетъ
сдѣлаться священникомъ, и поступаетъ въ монастырь, который ско­
ро покидаетъ; возвращается въ Бельгію, гдѣ его арестуютъ и при­
говариваютъ за дезертирство къ тюремному заключенію на годъ.
Его освобождаютъ черезъ нѣсколько мѣсяцевъ и снова принимаютъ
на службу, онъ вторично дезертируетъ. Осужденный второй разъ,
онъ свова получаетъ свободу, по сучаю возшествія на престолъ
Леопольда II. Получивъ мѣсто приходскаго учителя, онъ женится
противъ согласія родителей и покидаетъ жену, спустя двѣ недѣли послѣ
свадьбы. Вслѣдствіе безпорядочной жизни, онъ лишается мѣста и,
не находя новыхъ занятій, вскорѣ впадаетъ въ крайнюю нужду.
Будучи женатымъ и кромѣ того уже довольно извѣстнымъ, онъ ни­
куда не можетъ поступить. Тогда онъ достаетъ фальшивые доку­
менты, уѣзжаетъ въ Голландію и, подъ чужимъ именемъ, поступаетъ
на военную службу въ Индію. Онъ получаетъ премію въ 160 фло­
риновъ. Произведенный въ унтеръ-офицеры и прикомандированный
къ топографическому бюро, онъ зарабатываетъ до 60 фл. въ мѣ­
сяцъ какъ на Явѣ, такъ и въ Батавіи. Но вскорѣ скука одолѣваетъ
имъ: онъ прикидывается больнымъ, получаетъ отставку и возвраща-

Dagonet, Folie morale et folie intellectuelle.

Странные люди и скряги.

75

ется бъ Роттердамъ, гдѣ получаетъ новую награду въ 300 фр., какъ
унтеръ-офицеръ. Онъ возвращается въ Брюссель, проводитъ здѣсь
только два дня и отправляется въ Парижъ, гдѣ его приговариваютъ
къ двухъ-недѣльному заключенію въ тюрьмѣ за оскорбленіе. Полу­
чивъ свободу, онъ продѣлываетъ различныя мелкія мошенничества,
выманиваетъ 20 фр. у ректора семинаріи, давъ обѣщанія тотчасъже вернуться въ Брюссель, проводить время въ cafés, пролаетъ свое
платье, живетъ на счетъ мастерицы, которую бросаетъ, какъ только
ея средства истощаются, и, не будучи въ состояніи заплатить до­
вольно большой счетъ въ ресторанѣ, снова арестуется и препровож­
дается въ больницу. У него находятъ симптомы бреда величія, но
онъ увѣряетъ, что преувеличивалъ это настроеніе ума и что его
забавляло ввести въ заблужденіе даже врача, которому было пору­
чено наблюдать за нимъ. Во всякомъ случаѣ достовѣрно, что подъ
вліяніемъ малѣйшаго раздраженія, этотъ несчастный молодой чело­
вѣкъ не владѣетъ болѣе собою и не сознаетъ своихъ поступковъ. Онъ
оскорбляетъ безъ причины тѣхъ, кому долженъ подчиняться и какъ
только возбужденіе его возрастаетъ, онъ проявляетъ явные признаки
умственнаго разстройства. Его преслѣдуютъ самыя нелѣпыя честолю­
бивыя мысли: онъ воображаетъ себя сыномъ великихъ личностей, од­
нимъ словомъ, онъ становится совершенно сумашедшимъ. Но замѣча­
тельно, что и въ подобномъ состояніи,у него обнаруживается странная
наклонность преувеличивать свое сумашествіе, какъ будто онъ все
еще отчасти сохраняетъ сознаніе своего состоянія. Мы уже нѣсколь
ко лѣтъ потеряли изъ виду этого больного, когда получили письмо
отъ врача одной больницы для душевно-больныхъ въ Бельгіи. Поч­
тенный товарищъ извѣщалъ пасъ, что X. отданъ подъ судъ: его
обвиняли въ подлогѣ, онъ поступилъ на военную службу подъ име­
немъ и съ бумагами молодого человѣка, недавно умершаго и съ ко­
торымъ у него было поверхностное сходство возраста, роста и лица.
Самъ онъ написалъ намъ странное письмо, прося нашей помощи:
„увѣренный, писалъ онъ, въ нашемъ добромъ мнѣніи о моей нрав­
ственности и моемъ поведеніи, я убѣжденъ, что вы поможете мнѣ,
по мѣрѣ возможности, выйти изъ того непріятнаго положенія, въ
которое я попалъ, не владѣя вполнѣ своей волей“.

Послѣднія строчки очень характерны. Онѣ достаточно до­
казываютъ, до какихъ предѣловъ можетъ дойти безсознатель­
ная наглость неуравновѣшеннаго резонера.
Другое важное клиническое явленіе въ замѣткѣ объ этомъ
больномъ, явленіе подтверждающее сказанное нами о патоло­
гическихъ привычкахъ подобныхъ больныхъ, составляютъ при­
ступы транзиторнаго бреда величія, которые ставятъ внѣ
сомнѣнія его сумашествіе и объясняютъ характеръ нравствен­
ной извращенности, которую онъ проявлялъ въ теченіи всей
своей жизни.
II.
Странные люди, скряги.

Эксцентричность можетъ принимать самыя различныя фор­
мы, но есть форма интересная тѣмъ, что можетъ развиться

76

Dr Cullerre.

въ позднемъ возврастѣ и представляетъ душевное разстройство
не наслѣдственнаго характера, а благопріотрѣтенное. Въ по­
добномъ случаѣ діагнозъ представляетъ слѣдующія важныя
особенности: больной является не тѣмъ, какимъ онъ былъ рань­
ше; настоящее душевное состояніе его не соотвѣтствуетъ тому,
которое было прежде. Форма эта представляетъ слабую степень
маніи, въ которой преобладаютъ безпорядочность поступковъ,
эстравагантность, положительная виртуозность въ изобрѣтеніи
необходимыхъ выходокъ, странный образъ жизни, скаредность
отсутствіе всякаго чувства приличія и рѣзко выраженная
склонность къ безнравственности. Одновременно съ этимъ лег­
ко замѣчается разительное ослабленіе нравственныхъ и чув­
ствительныхъ способностей, не смотря па то, что умственная
дѣятельность остается неизмѣненною.
Кто не слышалъ о томъ Діоговѣ новѣйшаго времени, говорилъ
М. Billod въ медико-психологическомъ обществѣ въ 1867 г., эксцен­
тричности котораго были когда то извѣстны всему Парижу; который
развертывалъ до пятидесяти салфетокъ для своей бороды, освѣжал­
ся лѣтомъ мороженнымъ, которымъ наполнялъ свои сапоги, приказы­
валъ подать второй приборъ для своей собаки, когда обѣдалъ въ
ресторанѣ, заставлялъ слѣдовать за собою всѣхъ извозчиковъ буль­
вара открывалъ дождевой зонтикъ только въ хорошую погоду и пе­
редавалъ его лакею, когда шелъ дождь и т. д. Одна изъ его эксцен­
тричныхъ выходокъ имѣла цѣлью отомстить публикѣ Tlieatre-Franfais
за то, что она съ неодобреніемъ отнеслась къ громкой критикѣ, ко­
торую онъ себѣ позволилъ во время антракта одного представле­
нія. „Я бы желалъ, сказалъ онъ, чтобы авторъ этой пьесы имѣлъ
25,000 фр. годового дохода, тогда онъ вѣроятно не писалъ бы болѣе
пьесъ“.. Месть состояла въ томъ, что, однажды вечеромъ, во время
проливного дождя, онъ за десять минутъ до конца представленія,
нанялъ на свой счетъ всѣхъ извозчиковъ въ окрестностяхъ TlieatreFrangais и тѣмъ лишилъ возможности публику, бывшую въ тотъ ве­
черъ въ театрѣ, нанять какой либо экипажъ. Нельзя было не пора­
жаться удивленіемъ, что рядомъ съ такими невѣроятными странно­
стями уживался самый тонкій, самый образованный умъ. Одной изъ
характерныхъ чертъ этого ума была склонность не признавать ни
въ чемъ поэтической окраски п смотрѣть на все съ реальной ма­
теріалистической точки зрѣнія. Такъ, говоря о какомъ нибудь поэти­
ческомъ твореніи съ энтузіазмомъ и восхищеніемъ, которымъ нель­
зя было не вѣрить, онъ всегда кончалъ свои восхваленія неожидан­
ной фразой: „Какъ странно думать, что авторъ такого образцова­
го произведенія удовлетворяетъ своимъ физическимъ потребностямъ,
какъ простой смертный“.

Одинъ изъ самыхъ извѣстныхъ примѣровъ подобнаго рода
является случай съ М. du Puy..., который произвелъ большой
') Billod, Soc. méd.-psych., 25 mars, 1867. (Ann. juillet 1867).

Странные люди и скряги.

77

скандалъ въ прессѣ въ 1870 году и послужилъ предлогомъ
самыхъ несправедливыхъ и ни на чемъ не основанныхъ на­
падокъ.
М. du Puy..., кавалеръ ордена Почетнаго Легіона, бывшій воен­
ный интендантъ, послѣ выхода въ отставку, жилъ въ старой поки­
нутой церкви въ В. и велъ самую странную нищенскую жизнь; онъ
посѣщалъ людей самаго низкаго общественнаго положенія, ходилъ
по улицѣ въ рубашкѣ, безъ кальсонъ и босикомъ, показывался въ
томъ же костюмѣ на своемъ балконѣ и на глазахъ публики удовле­
творялъ своимъ потребностямъ. Семья его попросила докторовъ
Rousselin и Lunier изслѣдовать его и мы заимствуемъ послѣдующее
изъ ихъ сообщенія:
„Чтобы добраться до М. du Puy..., намъ пришлось подыматься въ
третій этажъ по лѣстницѣ, состоящей изъ наклонныхъ досокъ, къ
которымъ были прибиты перекладины. Мы застали М. du Puy... въ
комнатѣ, одновременно служащей ему спальней, кухней и столовой
и въ которой въ безпорядкѣ стояли неопрятная и бѣдная постель,
два или три разрозненныхъ кресла и желѣзная печь; лохмотья ма­
теріи и платья висѣли на стѣнахъ,—на полу и на мебели валялись
книги, разорванные журналы и брошюры, трубки, сломанныя хозяй­
ственныя принадлежности и обломки гипсовыхъ статуекъ, рамки
и картины; и это не было временное жилище, а окончательная квар­
тира, которую М. du Puy... устроилъ себѣ въ своемъ „отелѣ“. Ком­
наты, которыя онъ хотѣлъ отдавать въ наймы, были кое-какъ раз­
горожены перегородками изъ неплотно сколоченныхъ досокъ и не
имѣли оконъ; онъ увѣрялъ, что сдѣлаетъ ихъ обитаемыми менѣе,
чѣмъ въ недѣлю. „На немъ не было одѣто рубашки, его костюмъ
состоялъ изъ старой потертой шинели, на которой виднѣлась лен­
точка ордена Почетнаго Легіона, панталонъ, пожелтѣвшихъ отъ
ветхости и грязи, и фланелеваго жилета въ лохмотьяхъ; въ такомъто нарядѣ онъ провожалъ насъ по главнымъ улицамъ Парижа. М.
du Puy.... самъ разсказалъ намъ исторію своей жизни. Давно ра­
зойдясь съ женою, не имѣя дѣтей, онъ жилъ совершенпо одинокимъ,
ему прислуживали служанка и лакей, повидимому, бывшій каторж­
никъ; больной тратилъ не болѣе ста франковъ въ мѣсяцъ на пропи­
таніе и женщинъ, которыя, по его словамъ, не дорого стоятъ въ Б.
и безъ которыхъ онъ не можетъ обойтись; что касается остального
дохода его, то больной не зналъ, куда онъ дѣвается и предполагалъ,
что лакей обкрадывалъ его, но это его ни мало не заботило и онъ
только называлъ лакея „шутомъ“. На этотъ разъ намѣреніе помѣ­
стить его въ больницу осталось безъ послѣдствій. Нѣкоторое время
спустя онъ былъ преданъ суду за оскорбленіе общественной нрав­
ственности и подвергнутъ изслѣдованію трехъ экспертовъ, которые
большинствомъ голосовъ объявили его вмѣняемымъ. Его пригово­
рили къ 100 фр. штрафа. Ии этотъ приговоръ, нп запрещеніе но­
сить орденъ Почетнаго Легіона, не измѣнили его поведенія. Не
прошло двухъ мѣсяцевъ, какъ онъ снова показывался на балконѣ
безъ платья и безъ бѣлья, въ полу-открытомъ халатѣ. Его приго­
ворили къ 200 фр. штрафу, послѣ чего онъ покинулъ Б. и отпра­
вился въ деревню. Вотъ какъ онъ держалъ себя въ деревнѣ, по
рапорту полицейскаго комиссара.

78

Dr Cullerre.

Г-нъ du Puy.... купилъ въ С. маленькое помѣстье, въ которомъ
онъ построилъ домъ съ большими затратами, ломая, перестраивая и
придумывая всякіе проэкты; онъ говорилъ то о молочномъ хозяйствѣ,
то о пивоваренномъ заводѣ и нанималъ плохихъ рабочихъ по очень
высокимъ цѣнамъ. Г-нъ du Puy... очень эксцентриченъ, образъ жизни
его немного дикъ; это замѣчается во всѣхъ привычкахъ его, даже
въ томъ, какъ онъ ложится спать. Манера одѣваться его оставля­
етъ много желать. Иногда онъ катается верхомъ и производитъ
ученіе на плацу. Разговоръ его, когда онъ въ нормальномъ состо­
яніи, блестящъ и доказываетъ образованіе,—въ другихъ же случаяхъ
самаго дурного тона и доходитъ до цинизма. Онъ болѣе чѣмъ ра­
сточителенъ, тратя безъ толку и безъ пользы. Онъ положительно
не въ состояніи управлять своимъ состояніемъ и тѣмъ менѣе состо­
яніемъ своей жены. Правда, что этимъ онъ вредитъ только себѣ.
Если-бы его помѣстить въ перворазрядную больницу для душевно­
больныхъ, онъ былъ-бы гораздо счастливѣе. Тѣмъ не менѣе, душев­
ное состояніе г-на du Puy—не представляетъ никакой опасности
для общества и ничто не оиравдало-бы его помѣщенія въ больницу
Charenton.
Нѣсколько мѣсяцевъ спустя, онъ поселяется въ Парижѣ. Эксцен­
тричности его таковы, что снова приглашаютъ докторовъ Rousselin
и Lunier изслѣдовать его. Квартира г-на du Puy.... доказываетъ
странныя привычки для человѣка его класса: онъ живетъ среди са­
мой возмутительной нечистоты; невозможно описать безпорядокъ,
который мы застали, войдя къ нему. Мы должны замѣтить, что
этимъ не ограничивается его безразсудное поведеніе; поступки и
привычки его таковы, что угрожаютъ общественной безопасности,—
можно постоянно опасаться, что онъ подожжетъ домъ, въ которомъ
живетъ и въ этомъ отношеніи онъ служить предметомъ постояннаго
страха своихъ сосѣдей.
Помѣщенный въ Charenton, онъ протестуетъ противъ лишенія
его свободы и обращается къ суду, который поручаетъ Legrand du
Saulle, Lobligeois и Bouchereau подвергнуть его медицинскому ос­
мотру. Эксперты приходятъ къ заключенію, что г-нъ du Puy.... но­
ситъ явные признаки рѣзкаго ослабленія умственныхъ способностей
и нравственнаго извращенія, но что онъ можетъ пользоваться сво­
бодой. Судъ однако не освободилъ его и, выслушавъ его въ залѣ
совѣта, назначилъ новую экспертизу, которая была поручена Tar­
dieu. Передъ этимъ врачемъ du Puy... проявилъ все глубину раз­
стройства своихъ умственныхъ способностей. Онъ разсказалъ ему,
что хотѣлъ устроить ресторанъ въ своей церкви въ Б.; что у него
было намѣреніе замѣнить лѣстницы наклонными досками, по кото­
рымъ можно было-бы въѣзжать на велосипедѣ. Онъ читаетъ ему
стихи, которые написалъ на Charenton; выражалъ намѣреніе быть
выбраннымъ депутатомъ, изобрѣсти новыя химическія спички, давать
уроки верховой ѣзды, издавать сатирическій журналъ, писать стихи,
основать красильню, дѣлать велосипеды, движимые газомъ, перемѣ­
нить полъ и религію и т. д. Tardieu ') нашелъ это достаточнымъ,
чтобы признать сумашествіе и высказался за законность секвестраціи.
’) Tardieu, Ann. d'hyg. et de méd. lég. et Etudes méd. lég. sur
la folie. Paris, 1880, p. 335.

Странные люди и скряги.

79

Намъ неизвѣстны никакіе антецеденты семьи этой личности
и почти никакіе относительно его самого; но то, что мы знаемъ,
въ высшей степени важно. „Я когда-то упалъ съ лошади, раз­
сказалъ онъ Tardieu, и такъ сильно ушибся, что долго былъ
боленъ и на долго потерялъ память“.
Обстоятельство это очень важно съ точки зрѣнія этіологіи.
Извѣстно со вреденъ Lasègue ’), что травма черепа можетъ
имѣть отдаленныя послѣдствія, можетъ создать въ будущемъ
предрасположеніе къ нервнымъ и психическимъ заболѣваніямъ
и что подобное предрасположеніе можетъ быть сходнымъ во
всѣхъ чертахъ съ прирожденнымъ. Слѣдовательно, пасъ не
должно удивлять у лицъ, получившихъ травматическое пов­
режденіе, случайное развитіе психическихъ разстройствъ, обык­
новенно встрѣчаемыхъ у страдающихъ наслѣдственностью и
дегенераціей.
Случай du Puy... можетъ быть приравненъ къ слѣдующему
наблюденію М. И. Hack Тике *2) надъ страдающимъ дегене­
раціей:
James Lucas, родившійся въ Лондонѣ, былъ четвертый изъ пяти
дѣтей, изъ которыхъ въ настоящее время живы только двое, маль­
чикъ и дѣвочка. Отецъ его былъ богатымъ негоціантомъ въ Индіи,
тетка и одинъ изъ его дядей слыли за эксцентриковъ. Онъ былъ,
что называется, избалованнымъ ребенкомъ. Когда ему было десять
лѣтъ, у него сдѣлалась сыпь на головѣ, которая прошла, благодаря
мѣстному .теченію. По свидѣтельству его матери, характеръ его
измѣнился съ этихъ норъ,—онъ сдѣлался упрямымъ, раздражитель­
нымъ и лживымъ. Врачъ, которому онъ впослѣдствіи былъ порученъ,
нашелъ, что Lucas былъ жертвою слишкомъ распущеннаго воспи­
танія. Душевное состояніе его характеризовалось извращенностью
и упрямствомъ, къ которому присоединялась склонность къ обману.
Отецъ его впослѣдствіи помѣстилъ его у священника, но всѣ ста­
ранія дать ему знанія и исправить его характеръ, оказались тщет­
ными. Вернувшись домой, онъ по прежнему былъ упрямъ, своеволенъ
и возставалъ противъ всякаго принужденія. Его манера держать
себя была экстравагантна; отецъ пробовалъ помѣстить его въ дерев­
нѣ, но долженъ былъ взять его назадъ, вслѣдствіе дурныхъ сношеній,
которыя онъ тамъ завелъ. Онъ не позволялъ выбрасывать золу изъ
камина и семья его постоянно жила подъ страхомъ пожара. Хо­
тѣли дать ему человѣка, который бы постоянно слѣдилъ за нимъ,
но ему удалось таки избавиться отъ него. Когда отецъ его умеръ,
ему было семнадцать лѣтъ. Когда ему было двадцать лѣтъ, докторъ
Sutherland далъ удостовѣреніе о необходимости постояннаго при­
смотра за нимъ, но два года спустя, мать имѣла слабость избавить
его отъ подобнаго присмотра. Съ этихъ поръ экстравагантности

*) Lasègue, Les cérébraux (Etudes méd. Paris, 1884).
2) Hack-Tuke, Ann. 1878, d’après un article du Mental Science,
1874.

8о

Dr Cullerre.

Lucas возрастаютъ. Онъ часто охотился съ однимъ изъ своихъ
сосѣдей и одѣвался такъ странно, что обращалъ на себя всеобщее
вниманіе толпы. Однажды онъ катался въ экипажѣ, запряженномъ
лошадьми въ папильоткахъ. Другой разъ онъ приподнесъ одной дамѣ
пару голубей въ клѣткѣ. Дама имѣла неосторожность отказаться
отъ этого подарка и съ тѣхъ поръ онъ не переставалъ пугать ее
своими преслѣдованіями. Когда умерла его мать, девятнадцать лѣтъ
послѣ смерти его отца, душеприказчикомъ былъ назначенъ младшій
братъ его. Эта обязанность не могла быть поручена Lucas, пото­
му что у него впервые появилась систематическая бредовая мысль.
Онъ не хотѣлъ подписывать ни одной бумаги, носящей изображеніе
королевы подъ тѣмъ предлогомъ, что королева не была законной
наслѣдницей престола. Подъ тѣмъ же предлогомъ онъ отказывался
употреблять марки и квитанціи. Тѣмъ не менѣе, авторъ замѣчаетъ
любопытную непослѣдовательность: онъ употреблялъ монеты съ изо­
браженіемъ королевы. Когда мать его умерла, онъ не хоронилъ ея
тѣла въ теченіи двухъ мѣсяцевъ; братъ его долженъ былъ вмѣшать­
ся, чтобы ее наконецъ похоронили. Во время жизни матери, онъ
постоянно противился ея желаніямъ. Тѣмъ не менѣе, онъ повиди­
мому сильно любилъ ее и былъ очень огорченъ ея смертью. Онъ
пожелалъ, чтобы всѣ предметы, до которыхъ она дотрагивалась были
оставлены на прежнихъ мѣстахъ и потому мебель въ домѣ не тро­
гали въ теченіи четверти вѣка.
Тогда то началась его затворническая жизнь. Онъ прекратилъ
всѣ сношенія съ братомъ и сестрою. Послѣдній дважды являлся къ
нему, но ни разу не былъ принятъ. Между тѣмъ, нѣсколько лѣтъ
послѣ смерти матери, Lucas составилъ завѣщаніе, въ которомъ вы­
казывалъ своему брату самую сильную симпатію; документъ этотъ
не носитъ никакихъ слѣдовъ его умственнаго разстройства. Онъ
жилъ затворникомъ въ продолженіи 25-ти лѣтъ въ томъ жили­
щѣ, въ которомъ его навѣстилъ докторъ Тике. Послѣдній ви­
дѣлъ его чрезъ окно помѣщенія, которое когда-то было кухнею.
Стеколъ и рамы въ окнѣ не было, оставались только наружныя
желѣзныя перекладины. На полу лежалъ слой золы, вышиною въ
два фута. Зола эта служила ложемъ Lucas, который поднялся и
не охотно подошелъ къ своему гостю. Онъ никогда не мылся п своею
нечистоплотностью производилъ отталкивающее впечатлѣніе. Бѣл­
ки глазъ составляли контрастъ съ темнымъ цвѣтомъ его лица.
Вмѣсто всякаго платья, на него было накинуто одѣяло. Черные
волосы его, чрезмѣрно длинные, были покрыты пылью. Онъ былъ
высокаго роста, но съ плохо развитыми мускулами и слабаго сло­
женія. Черные глаза были на выкатѣ и лобъ хорошо развитъ.
Въ залѣ былъ разведенъ огонь, стоялъ старый столъ, стулъ и много
бутылокъ. На потолкѣ висѣла корзина. Онъ пряталъ въ нее прови­
зію, чтобы уберечь ее отъ крысъ, которыми былъ окруженъ. По
тону его голоса, тихому и почти жалобному, товарищъ нашъ дога­
дался, что онъ былъ въ состояніи страха и опасенія. Разговоръ,
произошедшій между ними, вполнѣ подтвердилъ это предположеніе.
Lucas горько жаловался на враждебность, которую ему' проявляла
семья, въ особенности братъ его; опъ казался подъ гнетомъ моно­
маніи подозрѣнія, или преслѣдованій. Онъ никогда не писалъ своей
семьѣ, повелъ правильную переписку съ банкиромъ, который пере-

Странные люди и скряги.

8і

сыла.ть ему деньги. Онъ самъ писалъ чеки, но такъ какъ отказы­
вался подписывать гербовую бумагу, то квитанціи его могли быть при­
няты только впослѣдствіи. Таже бредовая мысль долго мѣшала ему
трогать купоны дивидендовъ, но банкиру удалось побѣдить его пре­
дубѣжденіе и добиться отъ пего форменной довѣренности на листѣ
бумаги, съ изображеніемъ англійской королевы. Lucas не был ь ску­
пымъ. Онъ раздавалъ щедрую милостыню нищимъ, которые прихо­
дили къ нему и имѣлъ особенное предпочтеніе къ бѣднымъ католи­
камъ. Онъ довольствовался скромной пищей, ко ие лишалъ себя
необходимаго. Хлѣбъ, сыръ, копченыя селёдки, молоко и джинъ со­
ставляли обыкновенную пищу его. У него была боязнь отравленія.
Онъ часто лишалъ себя молока. Однажды онъ отказался отъ лицъ,
которыя были принесены ему съ его фермы, увѣряя, что курица,
которая снесла ихъ, заключала въ себѣ ядъ. Онъ часто мѣнялъ бу­
лочниковъ и послѣ смерти его была найдена большая корзина чер­
стваго хлѣба, который должно быть казался ему подозрительнымъ.
Иногда онъ выпивалъ много водки и должно быть поглотилъ боль­
шое количество ея наканунѣ своей смерти. Онъ умеръ отъ апоплек­
тическаго удара 61-го года отъ роду. James Lucas былъ вѣжливъ,
хорошо воспитанъ; у него былъ образованный умъ и очень хоро­
шая память. Онъ сокрушался о несчастномъ положеніи, въ которомъ
находился и виною котораго считалъ своего брата. Малѣйшая не­
пріятность доводила его до бѣшенства. Многіе изъ его посѣтителей
не находили его сумашедшимъ и даже врачи эксперты, которым'),
поручалось опредѣлить его душевное состояніе, не были достаточно
убѣждены въ его душевной болѣзни, чтобы рѣшиться на вмѣша­
тельство.

Это странное душевное состояніе, повидимому, трудно опре­
дѣлимое, представляетъ цѣлое, болѣзненный характеръ кото­
раго не подлежитъ сомнѣнію. Наслѣдственное предрасположе­
ніе, пагубное вліяніе распущеннаго воспитанія, измѣненіе ха­
рактера въ десятилѣтнемъ возрастѣ, преждевременная извра­
щенность, вотъ характеристика первой эпохи этого существо­
ванія. Второй періодъ, отъ отрочества, до той минуты, когда
больной удаляется отъ людей, характеризуется поступками,
принуждающими семью подвергнуть его врачебному надзору:
поведеніе его экстравагантно, манеры эксцентричны. Кромѣ
того появляются нѣкоторыя фиксированныя идеи, какъ стран­
ная мысль на счетъ англійской королевы, которая такъ вре­
дила его денежнымъ дѣламъ. Наконецъ, во время третьяго
періода, къ эксцентричностямъ присоединяются ясно выражен­
ныя бредовыя идеи, ни на чемъ не основанное предубѣжденіе
относительно брата, боязнь яда, приступы душевной угнетен­
ности, внезапные припадки вспыльчивости подъ вліяніемъ са­
мыхъ ничтожныхъ поводовъ, всѣ обстоятельства, дополняющія
оригинальную физіономію этой личности, безспорно принадле­
жащей къ области душевныхъ больныхъ.
6

82

Щг Сиііегге.

III.
Тщеславные расточители.

Избытокъ тщеславія бываетъ признакомъ многихъ вполнѣ
характерныхъ видовъ душевной болѣзни; но въ такомъ случаѣ
тщеславіе носитъ особый отпечатокъ, который тотчасъ-же вы­
даетъ болѣзненное происхожденіе его самому неопытному глазу.
Принцы, короли и боги, населяющіе дома для душевно-боль­
ныхъ, никого не введутъ въ заблужденіе; нелѣпая важность,
которую они на себя напускаютъ, ежеминутно изобличаетъ ихъ.
Немного болѣе правдоподобія п умѣренности въ тщеславіи
и увѣренность слабѣетъ, почему необходимъ глазъ опытнаго
клинициста, вполнѣ знакомаго со всѣми душевными уклоне­
ніями, чтобы въ нѣкоторыхъ случаяхъ открыть настоящій
характеръ его. Чтобы высказать свое мнѣніе съ нѣкоторою
достовѣрностыо, необходимо имѣть въ виду всю совокупность
свойствъ личности, изслѣдовать ее физически, измѣрить его
умъ, проникнуть въ самые тайные изгибы его души. Какъ
разобрать, кто изъ пятидесяти лже-дофиновъ, изъявлявшихъ
притязаніе па наслѣдіе Людовика XVI, принадлежалъ къ ка­
тегоріи тупоумныхъ, убѣжденныхъ въ правотѣ своихъ притя­
заній, кто шелъ па сознательный ловкій обманъ, кто былъ
сумашедшимъ мегаломаномъ и кто только неуравновѣшеннымъ.
У послѣднихъ тщеславіе никогда не является единственною
чертою, оно всегда сопровождается, какъ и другія преоблада­
ющія черты характера подобныхъ индивидовъ, многочислен­
ными аффектами, извращеніями и нравственными недостатками.
Почти всегда оно предсказываетъ въ будущемъ явное сумашествіе и очень часто является главнымъ признакомъ маніа­
кальнаго припадка, на столько слабаго, что онъ проходитъ
почти незамѣченнымъ, пока перемежающійся характеръ не
выяснитъ настоящаго свойства его.
Личности эти, принадлежащія къ вырождающимся, болѣе
или менѣе умныя, но вч> общемъ неделикатныя, безнравствен­
ныя и лицемѣрныя, любятъ украшать себя павлиньими перь­
ями, приписывать себѣ воображаемые таланты, претендовать
на глубокое пониманіе литературы, искусства и наукъ, выда­
вать себя за людей высшаго свѣта, хвастать близкими отно­
шеніями съ высоко поставленными личностями, министрами,
посланниками и даже коронованными особами. Они любятъ
роскошь и наружный блескъ, безумно тратятъ деньги, разо­

Тщеславные расточители.

83

ряются и не останавливаются передъ мошенничествомъ, чтобы
добыть денегъ, въ которыхъ они постоянно нуждаются.
Равнымъ себѣ и членамъ своей семьи они выказываютъ
полное презрѣніе. Жена презираетъ мужа, небрежно ведетъ
свое хозяйство, не заботится о своихъ дѣтяхъ и всѣхъ подав­
ляетъ превосходствомъ своего ума; всѣмъ недовольная, она
высказываетъ свои жалобы первому встрѣчному, строитъ планы
новой жизни и выражаетъ желаніе покинуть мужа и семью.
Мужъ пренебрегаетъ своими дѣлами, не сознаетъ своей отвѣт­
ственности, какъ главы семьи, не соблюдаетъ общихъ инте­
ресовъ семьи, предается разгульной жизни и своимъ упрям­
ствомъ доводитъ до разоренія семью.
Н... ’) средняго роста, лобъ у него низокъ, лицо какъ бы сжа­
то, онъ часто мигаетъ; цвѣтъ его кожи очень тёмный, волосы и
брови черные и очень густые. Походка неровная, то медленная, то
ускоренная. Впрочемъ, хотя онъ молодъ и здоровъ, однако мало
ходитъ, всегда ѣздитъ въ каретѣ и при самой лучшей погодѣ не
отпускаетъ кареты даже, когда проводитъ по нѣсколько часовъ въ
одномъ домѣ. Онъ обладаетъ всѣмъ, что даетъ счастье, у него добрая
и милая жена, которая любитъ его самою нѣжною и преданною
любовью, и прелестныя дѣти, которыя должны бы радовать его.
Тѣмъ не менѣе, онъ мало бываетъ дома, рѣдко обѣдаетъ и завтра­
каетъ съ семьею.
Н.... ие признаетъ удовольствія, которое доставляютъ себѣ люди
самые занятые, видѣть всю семью свою въ сборѣ за обѣдомъ и
завтракомъ и лишаетъ этого удовольствія своихъ домашнихъ. Онъ
приглашаетъ гостей всегда въ ресторанъ. Время, которое онъ про­
водитъ дома, онъ посвящаетъ только сну и ваннѣ. Онъ переходитъ
изъ постели въ ванну, послѣ ванны тотчасъ же уѣзжаетъ по дѣламъ
и возвращается только поздно ночью.
Н... имѣетъ 40.000 фр. годового дохода и никогда не доставляетъ
женѣ и дѣтямъ своимъ малѣйшей прихоти обезпеченной жизни,
малѣйшаго удовольствія, которое хорошій отецъ семейства такъ
охотно раздѣляетъ. Онъ постоянно хлопочетъ о предпріятіяхъ, въ
которыя вложилъ деньги, какъ напримѣръ ловля китовъ, эксплуатація
разныхъ минъ, осушеніе болотъ, канализація рѣки и т. д. Онъ отда­
етъ взаймы деньги всевозможнымъ дѣльцамъ, въ рукахъ которыхъ,
во его словамъ, капиталъ его удвоится и утроится. Ежедневно онъ
беретъ въ разныхъ редакціяхъ большое число экземпляровъ газеты,
которыя онъ разсылаетъ то въ одинъ департаментъ, то въ другой.
Онъ ни фабрикантъ, ни негоціантъ, тѣмъ не менѣе у него открытъ
кредитъ у нѣсколькихъ банкировъ и онъ постоянно занимается
безполезнымъ переводомъ своихъ капиталовъ. Онъ соображаетъ, что
если выкажетъ меныпую дѣятельность, сократитъ свои расходы и
будетъ вести болѣе замкнутую жизнь, то его кредитъ пострадаетъ.
Что-бы избѣжать этого, онъ доставляетъ себѣ совершенно излишнія
хлопоты и безпокойства. Онъ постоянно въ движеніи, въ разъѣздахъ,
’) Тгёіаѣ, Іа Гоііе Іисісіе.

84

Dr Cullerre.

что-бы видѣли въ немъ самаго занятаго человѣка на свѣтѣ. Тѣмъ
не менѣе, приходитъ время, когда, вслѣдствіе спекуляцій и неосто­
рожныхъ оборотовъ, онъ теряетъ часть своего состоянія, которымъ
никогда не пользовались ни онъ, ни семья его. Чѣмъ меньше стано­
вятся его средства, тѣмъ болѣе онъ тратить и спекулируетъ. Онъ
бросаетъ деньги на совершенно излишніе расходы, что-бы поддержат ь
свой кредитъ. Онъ сильно задолжалъ своимъ друзьямъ; многихъ изъ
нихъ онъ втянулъ въ свои спекуляціи и первое время тайно отъ
нихъ, покрывалъ изъ своихъ средствъ потери, которыя они терпѣли.
Когда дѣла еще болѣе запутались, онъ сталъ распоряжаться ихъ
деньгами по собственному усмотрѣнію, употребляя ихъ не на то,
на что онѣ предназначались. Вотъ роковая наклонная плоскость,
по которой слѣдуютъ всѣ дѣльцы, честолюбіе и тщеславіе которыхъ
превышаютъ ихъ умъ. Сначала они только неосторожны, а подъ
конецъ безчестны. У Н.... уже не оставалось никакихъ средствъ,
когда онъ все еще помѣщалъ деньги въ предпріятія, завѣдомо не­
вѣрныя. Онъ такъ старался о томъ, что-бы никто не подозрѣвалъ
его настоящаго положенія, что наканунѣ того дня, когда онъ уѣхалъ
съ тѣмъ, что-бы болѣе не вернуться, кредитъ его еще нисколько
не пошатнулся. Онъ выселился менѣе изъ боязни кредиторовъ, не­
жели друзей, капиталами которыхъ плохо распоряжался, и до послѣд­
няго дня оні> тратилъ много не для своего удовольствія, а что-бы
казаться богатымъ. Теперь онъ живетъ за границей и даетъ уроки
языковъ. Жена его, которая могла-бы дать ему много добрыхъ
совѣтовъ, если-бы онъ обращался къ ней, которая видѣла какъ прибли­
жалось разореніе и такъ много страдала подъ этимъ, послѣдовала
за нимъ, съ кротостью и покорностью, которыя никогда не поки­
дали и никогда не покинутъ ея. Годы прошли и дочери его, моло­
дыя дѣвушки, которыя должны были пользоваться большимъ состо­
яніемъ, принуждены быть продавщицами въ магазинахъ. Можно
было-бы предположить, что Н.... вынесъ какую-либо пользу изъ
такого горькаго опыта, что тяжелая школа жизни сдѣлала его бо­
лѣе благоразумнымъ, что онъ отказался отъ своего главенства въ
семьѣ и слѣдуетъ совѣтамъ жены.... нѣть, онъ неизлечимъ и по
прежнему вся семья подчиняется ему.

По мнѣнію Trälat, которому мы обязаны этимъ наблюде­
ніемъ, сумашествіе этой личности проявляется въ чрезмѣр­
номъ тщеславіи, проявляющемся въ мельчайшихъ подробностяхъ
его жизни. Онъ всегда сразу заказывалъ своему портному
десять паръ зимнихъ панталонъ, двадцать лѣтнихъ и столькоже жилетовъ. У него было тридцать паръ очковъ и онъ
имѣлъ странную привычку класть снимаемыя очки подъ кро­
вать, куда большинство людей ставятъ туфли.
Когда душевная неустойчивость переходитъ въ положитель­
ное сумашествіе, тщеславіе достигаетъ невѣроятныхъ размѣ­
ровъ, все-же не доходя до нелѣпости. Слѣдующее наблюденіе
можетъ служить хорошимъ примѣромъ.
Г-нъ X., выдаетъ себя за дворянина и за инженера—архитекто­
ра, хотя въ дѣйствительности онъ только надсмотрщикъ надъ

Тщеславные расточители.

85

работами. Оиъ покинулъ родину съ дѣтства и вернулся только "2-хъ
лѣтъ, чтобы окончательно поселиться дома. Не смотря на преклон­
ный возрастъ, онъ совершенно одинокъ; много лѣтъ тому назадъ, онъ
покинулъ жену и дѣтей и ведетъ кочующую жизнь, неизвѣстно на
какія средства. Планы, которые онъ мечтаетъ осуществить, замѣ­
няютъ ему все. Онъ собирается построить казино въ сосѣднемъ го­
родѣ на берегу моря и надѣется такимъ образомъ разбогатѣть.
Пока мечта эта не осуществилась, онъ гуляетъ туристомъ и изли­
ваетъ свои чувства, сочиняя стихотворенія, какъ напримѣръ „Утро“,
„День“, „Море“, „Маріи“ и т. д. Онъ посвящаетъ ихъ высокопо­
ставленнымъ лицамъ, которыхъ не знаетъ, но встрѣчалъ, гуляя, и
подписывается: „песчинка—авторъ этихъ мечтательныхъ стихотво­
реній“. Онъ печаталъ ихъ роскошными изданіями, испещренными
многими странностями, напримѣръ, нѣкоторыя слова написаны толь­
ко большими буквами, другія жирнымъ шрифтомъ, курсивомъ или
шрифтомъ очень большихъ размѣровъ. Время идетъ, оиъ всюду дол­
жаетъ и когда поставщики подаютъ ему счетъ, онъ принимаетъ ихъ
высокомѣрно и предлагаетъ имъ въ видѣ; уплаты доходъ съ продажи его
стихотвореній. Вскорѣ затрудненія возрастаютъ и выводятъ его изъ
себя, онъ приходитъ въ возбужденное настроеніе, становится дерз­
кимъ и запальчивымъ. Со всѣхъ сторонъ па него подаютъ жалобы
за мошенничество и его арестуютъ. Возбужденіе его тѣмъ времеменемъ дошло до такихъ размѣровъ, что не допускало сомнѣнія въ
своемъ характерѣ; и, послѣ освидѣтельствованія, онъ былъ отправ­
ленъ въ больницу душевно-больныхъ. Это вызвало съ его стороны
цѣлую бурю негодованія, посыпались протесты и жалобы ко всѣмъ
властямъ, обвиненія, иски противъ его секвестраціи, противъ сто­
рожей и докторовъ; невозможно было разобраться въ этомъ мно­
жествѣ бумагъ, изъ которыхъ можно было только ясно заключить
о чрезмѣрной возбужденности его психической дѣятельности. Власти
приходятъ въ волненіе, прокуроръ республики навѣщаетъ его нѣ­
сколько разъ, самъ префектъ пріѣзжаетъ выслушать жалобы этой
повой жертвы нечестнаго примѣненія закона. Но и прокуроръ и
префектъ знаютъ Іа folie raisonnante.
Негодованіе не поглощаетъ всѣхъ его способностей. Между дву­
мя филиппиками, онъ пишетъ лирическія стихотворенія, трогатель­
ныя письма къ своимъ дѣтямъ, составляетъ для нихъ нравственныя
правила и исторію своего рода, который будто бы княжескаго про­
исхожденія и имѣетъ въ гербу лазуревое поле и серебряный крестъ.
Онъ излагаетъ имъ свою послѣднюю волю въ трогательныхъ выра­
женіяхъ, торжественно напоминаетъ имъ послѣднія наставленія
своей матери, умершей шестьдесять лѣтъ тому назадъ. „Помните,
что мнѣ 73 года! вспомните, какъ когда-то праздновался день моего
рожденія! Когда бѣдная мама еще была жива! Она видитъ васъ!“
Бѣдная мама —его любовница, которой онъ поручилъ воспитаніе
своихъ дѣтей. Узнавъ о смерти Виктора Гюго, онъ спѣшитъ сочи­
нить ему эпитафію: „Миръ праху твоему, незабвенный, великій
поэтъ!“ и т. д. Въ заглавіи сказано: Эпитафія Виктору Гюго, ко­
торый однажды соблаговолилъ представить меня окружающимъ, какъ
своего собрата“.
Если онъ и возносится въ сферу поэзіи и нравственности, то съ
не меньшей легкостью опускается и на землю и между двумя штри-

86

Ог Сиііегге.

хами пишетъ лучшему портному, заказывая себѣ платье, требуетъ
сыръ, паштеты и пирожное. Онъ посылаетъ письменное приказаніе
одному изъ сыновей, котораго онъ давно не видѣлъ, тотчасъ же
освободить его изъ лечебницы и не получивъ достаточно скоро, по
его мнѣ,нію, отвѣта, онъ пишетъ другому сыну: „Я теперь ясно
вижу, что братъ твой совершенно чуждъ мнѣ, я давно подозрѣвалъ
это“. Черезъ нѣсколько недѣль больной усіюкоивается и мы теряемъ
его изъ виду.
Одинъ изъ сыновей пишетъ: „Подробности, которыя вы мнѣ сооб­
щаете о душевномъ состояніи моего отца, меня не удивляютъ, я
всегда предвидѣлъ подобный копецъ и страшился его. Мой отецъ
всегда былъ очень экзальтированъ. Разойдясь съ женою, съ кото­
рою могъ бы быть вполнѣ счастливъ, онъ отнялъ у этой несчаст­
ной женщины и дѣтей, воспитаніе которыхъ поручилъ недостойной
женщинѣ; во всей его жизни преобладающую роль играло тщесла­
віе. Въ настоящую минуту я нахожу въ грустномъ фактѣ, о кото­
ромъ глубоко сожалѣю, разгадку жизни, полной волненій и невзгодъ,
когда она могла бы быть такой счастливой и покойной. Въ его
притязаніяхъ на богатство есть своя доля основанія. Онъ долженъ
былъ получить значительное наслѣдство, ио такъ какъ кромѣ его
подписи требовалась подпись нашей матери, то онъ предпочелъ ра­
зорить своихъ дѣтей“.
Человѣкъ этотъ 72-хъ лѣтъ переступилъ границы сумашествія и
душевное состояніе его представляетъ собою одинъ изъ видовъ
маніи. Въ продолженіи долгой жизни въ немъ замѣчались только
многочисленные нравственные и умственные недостатки, между ко­
торыми значительно преобладало тщеславіе. Это подтверждается
его тяготеніемъ къ дворянству, присвоеніемъ титула инженера и
архитектора, на который онъ не имѣлъ никакого права, притяза­
ніемъ быть поэтомъ, котораго Викторъ Гюго считалъ равнымъ
себѣ, и т. д.

Манія титуловъ особенно распространена между женщинами,
которыя болѣе воспріимчивы къ отличіямъ и всему тому,
что создаетъ категоріи соціальной іерархіи. Сколько ловкихъ
людей, впрочемъ, всегда попадающихся таки въ руки право­
судія, обманываютъ наивныхъ людей и продѣлываютъ своп
мошенничества, присвоивъ себѣ громкій титулъ!
Такой примѣръ представляетъ баронесса, исторію которой пере­
даетъ Тгеіаі. Эта женщина, нѣсколько разъ побывавшая въ Салыіетріерѣ и оставившая о себѣ ужасное воспоминаніе, была замужемъ
за человѣкомъ, носящимъ ту-же фамилію, какъ п одинъ изъ' гене­
раловъ временъ первой имперіи. Она ловко выдавала себя за вдову
послѣдняго и пользовалась этимъ для всевозможныхъ надувательствъ.
Тгеіаѣ говорилъ о пей: „Я не знаю примѣра жизни болѣе зловред­
ной для общества. Г-жа Б. употребляла все время своихъ свѣтлыхъ
промежутковъ на организацію ловкихъ кражъ и устройство модныхъ
притоновъ разврата. Она допускала только молодыхъ дѣвушекъ,
которыя были хороши собой, образованы, музыкантши, говорили на
иностранныхъ языкахъ и не пожалѣла своихъ дочерей. Отецъ и
дѣдъ этой женщины были сумашедшими и обѣ дочери ея были исте­
ричны и поразительно нравственно извращены.

Изобрѣтатели, мечтатели, утописты.

87

VI.
Изобрѣтатели, мечтатели, утописты.

Нѣкоторые изъ эксцентриковъ, которыхъ мы намѣрены изу­
чить въ этой главѣ, имѣютъ одну общую черту съ преды­
дущей категоріей, а именно тщеславіе, но съ тою разницею,
что у первыхъ оно распространяется на всѣ малѣйшія подроб­
ности ихъ жизни, тогда какъ у вторыхъ оно сосредоточива­
ется на чемъ-либо одномъ и проявляется опредѣленнымъ при­
тязаніемъ на то, или другое достоинство, тотъ или другой
талантъ. Таковы изобрѣтатели, утописты, реформаторы, арти­
сты и непризнанные поэты. Тщеславны, которыхъ мы раз­
сматривали въ предыдущей главѣ, неуравновѣшенные мапіаки;
тѣ-же, о которыхъ мы говорилъ теперь, мономаніаки и часто
причисляются къ категоріи мегаломановъ.
Въ прежнее время психіатрія называла мономаніей бо­
лѣзненное состояніе, которое выражалось бредомъ, вращаю­
щимся около одной идеи, не затрогивая остальныхъ мысли­
тельныхъ способностей.
Какъ съ тѣхъ поръ достаточно было доказано, точка зрѣ­
нія эта невѣрна, въ томъ смыслѣ, что даже въ случаѣ очень
ограниченной области бреда, умственныя способности всегда
бываютъ поражены въ своей совокупности и если слѣдить
за больнымъ въ теченіи всей его жизни, то можно замѣтить,
какъ онъ послѣдовательно переходитъ отъ одной мономаніи
къ другой.
Мы должны были напомнить этотъ, въ настоящее время
общепризнанный принципъ, раньше чѣмъ говорить о фактахъ,
которые опять таки будутъ касаться только эксцентриков'!,,
пораженныхъ наслѣдственностью, дегенераціей, только изрѣдка
доходящихъ до сумашествія, по умственныя способности кото­
рыхъ всегда ненормальны; они то полу-тупоумны и невмѣня­
емы, то одарены острымъ, но не законченнымъ умомъ, то
добродушны и хорошей нравственности, то безнравственны,
извращены и страшно преступны.
Общественныя дѣла интересуютъ очень многихъ изъ подоб­
ныхъ личностей. Сколько между ними искателей средствъ,
исцѣляющихъ всѣ общественные недуги, сколько искуссныхъ
стратеговъ, дипломатовъ, экономистовъ и моралистовъ.
„Милостивый Государь, пишетъ одинъ изъ нихъ, посылаю
вамъ мою карту Франціи съ планомъ и позиціей моихъ восьми

88

Dr Cullerre.

укрѣпленныхъ лагерей. Съ ними Франція можетъ спать спо­
койно“. Газеты наполнены его военными планами, смѣтами и
статьями, которые онъ печатаетъ съ большими издержками.
Онъ эксцентрикъ полу-тупоумный.
„Я узналъ изъ хроники моей газеты, пишетъ другой, что
пруссаки употребляли для передвиженія своихъ пушекъ при­
боръ, сберегающій силу лошадей. Мнѣ пришло въ голову при­
мѣнить это приспособленіе къ стременамъ кавалеріи. Ниже
слѣдуютъ теорія и способъ примѣненія моего изобрѣтенія, съ
пояснительными рисунками“. Этотъ субъектъ пораженъ деге­
нераціей и насчитываетъ многихъ сумашедшихъ между чле­
нами своей семьи. Онъ также изобрѣлъ гидравлическую маши­
ну, которая должна вытѣснить паровыя машины и намѣренъ
представить Академіи наукъ новую теорію о магнетизмѣ.
Всѣ помнятъ того злополучнаго искателя приключеній, ко­
торому удалось въ 1870 г., въ минуту общей паники, выдать
себя за дипломата и имѣть нѣкоторое вліяніе на ходъ собы­
тій. Становясь между министрами и генералами, онъ отчасти
способствовалъ катастрофамъ, которыя обрушились на его
родину. Біографія его, напечатанная въ нѣсколькихъ газетахъ
послѣ его смерти, прямо указываетъ на его мѣсто въ панте­
онѣ неуравновѣшенныхъ.
Другой извѣстной личности, Юлію А., нѣсколько разъ по­
бывавшему въ столичныхъ домахъ для душевно-больныхъ, мы
обязаны однимъ изъ самыхъ причудливыхъ изобрѣтеній наше­
го времени.
,Я только напомню, говоритъ Labarde
его знаменитое
изобрѣтеніе слизняковаго телеграфа, основаннаго на нѣкото­
рыхъ будто-бы симпатическихъ свойствахъ слизняка, стяжав­
шаго ему извѣстность среди парижской публики. Несмотря
па полное отсутствіе нравственнаго чувства, что доказывается
всею жизнью его, онъ спеціально занимался проэктами поли­
тическихъ и соціальныхъ реформъ и усовершенствованіемъ на­
роднаго просвѣщенія.
Одна изъ нашихъ душевно-больныхъ, говоритъ Morel *2), съ дѣт­
ства отличалась странностями характера, фальшивыми сужденіями
и неправдивостью; отецъ ея отличался только болѣзненной, такъ
сказать, склонностью ко лжи. Онъ былъ однимъ изъ тѣхъ людей,
которыхъ обыкновенно обозначаютъ именемъ эксцентриковъ, ориги­
Labarde, Les hommes et les actes de l’insurrection de Paris.
Paris, 1872.
2) Morel, Traité des maladies mentales. Paris, I860.

Изобрѣтатели, мечтатели, утописты.

89

наловъ, или мономановъ и которые разстраиваютъ свое или чужое
состояніе, употребляя его на реализацію химерическихъ, неиспол­
нимыхъ проектовъ. Онъ воображалъ, что нашелъ средство по жела­
нію измѣнять атмосферическія условія, видоизмѣняя почву спеціаль­
ной и дорого стоющей обработкой. Онъ передалъ дѣтямъ свопмъ
болѣе чѣмъ эксцентричность и оригинальность!

Кажущаяся ясность сужденій всѣхъ этихъ личностей иногда
вводитъ въ заблужденіе самыхъ просвѣщенныхъ людей. Тгеlat приводитъ примѣръ одной изъ обитательницъ Салыіетріеры,
которая отправляется однажды къ одному изъ министровъ
финансовъ временъ Реставраціи, сообщаетъ ему планъ финан­
совой газеты и такъ воодушевляетъ его, что министръ, г-нъ
de Ville, обѣщаетъ ей все, чего опа желаетъ, цѣлый вечеръ
только и говоритъ о сдѣланномъ ему сообщеніи и отказыва­
ется привести его въ исполненіе только послѣ того, какъ ему
было ясно доказано, что онъ имѣлъ дѣло съ сумашедшеп.
Вполнѣ невмѣняемыя подъ вліяніемъ своихъ фиксированныхъ
идей, личности эти предаются самымъ чудовищнымъ уклоне­
ніямъ.
Въ текущемъ году былъ задержанъ слесарь изъ Мюнстера
за то, что вырылъ изъ могилы трупъ и унесъ часть его къ
себѣ домой. На вопросъ, что побудило его къ такому необык­
новенному преступленію, онъ отвѣчалъ, что хотѣлъ изучать
разложеніе труповъ! *
2).
Клеопатра и Лакустъ, которые изучали дѣйствіе ядовъ на
своихъ невольникахъ, находятъ подражателей между умственно
разстроенными изобрѣтателями.
Вонуп, судившійся въ февралѣ 1877 г. въ окружномъ судѣ
въ Bouches-du-Rhône и приговоренный къ 20-ти лѣтнимъ
каторжнымъ работамъ за отравленіе, навѣрное страдалъ бре­
домъ изобрѣтеній.
Мы находимъ у Bouyn очень ясно выраженные наслѣдственные
антецеденты: двѣ тетки его и дядя были сумашедпіими. Окончивъ
свое образованіе, Bouyn принялся за спеціальное изученіе меха­
ники и химіи. Онъ не замедлилъ вообразить себѣ, что ему предна­
значено сдѣлать важныя изобрѣтенія и убѣдилъ себя, что изобрѣлъ
желѣзную дорогу съ подвижными рельсами, летающую машину, ко­
торая должна была преобразить все военное дѣло, особенный хи­
мическій составъ, который, проходя чрезъ отверстія имъ же приду­
маннаго щита, долженъ былъ уничтожать на нѣкоторомъ раз­
стояніи тысячи людей, безъ вреда для лица, управляющаго имъ.

’) Trélat, Loc. cit.
2) Такъ какъ была унесена нижняя часть тѣла молодой дѣвѵшки,
возможно и другое предположеніе.

90

Dr Cullerre.

Ko всѣмъ этимъ блестящимъ открытіямъ прибавляется не менѣе
важное—получать алмазы, особеннымъ способомъ кристаллизаціи.
Вполнѣ поглощенный этими изобрѣтеніями, онъ занимался ими
днемъ и ночью и не соглашался бросать свои поиски, чтобы пріоб­
рѣтать средства къ существованію. Не имѣя состоянія, онъ жилъ
на средства одной вдовы, своей любовницы, которая, влюбленная
въ него, подчинялась всѣмъ его прихотямъ. Его страсть къ откры­
тіямъ и опытамъ была такова, что онъ заставилъ эту женщину си­
дѣть на яйцахъ въ комнатѣ, температура которой поддерживалась
на 25°, до тѣхъ поръ пока яйца не дали птенцовъ. По словамъ этой
женщины, онъ часто хворалъ и былъ кроткаго нрава, за исключе­
ніемъ тѣхъ случаевъ, когда ему противорѣчили на счетъ его ма­
шинъ. Онъ все свое время тратилъ на нихъ и велъ изъ за нихъ
обширную переписку. Онъ часто вставалъ ночью и говорилъ стран­
ныя вещи. Въ 1873 г. онъ совершилъ кражу со взломомъ на одной
фабрикѣ. Онъ былъ осмотренъ двумя докторами, изъ которыхъ одинъ,
д-ръ Castellon, нашелъ его вмѣняемымъ, но заслуживающимъ снис­
хожденіе, д-ръ Pontier-же объявилъ его вполнѣ невмѣняемымъ.
Послѣднее мнѣніе было принято судомъ и Bouyn оправданъ. Вотъ
каковъ человѣкъ, который на желѣзной дорогѣ, находясь въ купе
съ однимъ только спутникомъ, убилъ послѣдняго посредствомъ си­
нильной кислоты, когда поѣздъ проѣзжалъ черезъ тунель и затѣмъ
укралъ кошелекъ и различныя вещи своей жертвы. Впродолженіи
слѣдствія и преній на судѣ, Bouyn далъ нѣсколько разнорѣчивыхъ
показаній о своемъ преступленіи. Для насъ очевидно, что отравле­
ніе произведено обвиняемымъ, но въ тоже время мы вполнѣ убѣж­
дены, что оно было совершено подъ вліяніемъ бредовой идеи. Убилъли онъ своего спутника, чтобы испробовать на немъ дѣйствіе сво­
ихъ разрушительныхъ изобрѣтеній, или чтобы воспользоваться его
деньгами для фабрикаціи своихъ машинъ, во всякомъ случаѣ онъ
поступилъ подъ вліяніемъ бредовыхъ представленій, зародышъ ко­
торыхъ ему былъ переданъ наслѣдственностью. Доктора Lachaux и
Rampai, которымъ было поручено изслѣдовать его душевное состо­
яніе, высказались за ограниченную отвѣтственность, въ виду его
темперамента и наслѣдственныхъ антецедентовъ. Тѣмъ не менѣе
д-ръ Pontier былъ правъ въ 1873 г., считая Bouyn сумашедшпмъ
и невмѣняемымъ и очень жаль, что послѣ оправданія онъ не былъ
переданъ административнымъ властямъ 1).

Не забудемъ изобрѣтеніе perpetuum mobile, одну изъ наичаще встрѣчаемыхъ эксцентричностей утопистовъ, которая за­
мѣняетъ въ наше время исканіе философскаго камня преж­
нихъ вѣковъ. Всѣмъ извѣстно сообщеніе Trélat объ одномъ
господинѣ, который, разоривъ сенью разными опытами и от­
крытіями, принялся отыскивать perpetuum mobile. Онъ увѣ­
рялъ, что для приведенія въ постоянное движеніе колеса, ему
достаточно стоячей воды,- Во всѣхъ спорахъ онъ ссылался на
незнаніе механики его противника. Истощивъ всѣ аргументы,
докторъ больницы Bicêtre свелъ своего изобрѣтателя къ Араго,
’) Marandon de Montyel, Annales medicopsych. 1878.

Преслѣдуемые преслѣдователи.

91

который доказалъ ему несостоятельность его положеній. Не­
счастный, на минуту разубѣжденный, расплакался. Но вскорѣ
прежняя увѣренность вернулась къ нему и снова, высоко по­
дымая голову, онъ сказалъ: „тѣлъ не менѣе Араго ошибается“.
Всѣ психіатры подмѣтили эту врожденную наклонность на­
слѣдственно душевно-больныхъ приниматься съ самихъ ран­
нихъ лѣтъ за занятія, непосильныя ихъ уму и способностямъ,
ихъ наклонность читать безконечныя и мало попятныя кни­
ги, писать туманныя, мистическія, несвязныя и сибиллическія
сочиненія, видѣть эмблемы, символическія знаки, предсказы­
вать, сочинять стихи, заниматься живописью и ваяніемъ стран­
ныхъ изображеніи, непонятныхъ для глаза того, кто не впол­
нѣ знакомъ съ ихъ душевными способностями. Всѣ эти на­
клонности, которыя констатируются у дѣйствительно сумашедшихъ, встрѣчаются и у просто неуравновѣшенныхъ. Отсюда
эта масса неудачниковъ и непризнанныхъ геніевъ между лицами
литературы и искусства въ большихъ городахъ; это множество
реформаторовъ и апостоловъ, теоретиковъ, поэтовъ и даже
философовъ, которые вдругъ всплываютъ изъ глубокой тьмы
во времена какого нибудь скандала, или революціи и снова
исчезаютъ на горизонтѣ, подобно метеору, возбуждая удивле­
ніе, страхъ или смѣхъ, подымая бури мысли, доводя иногда
до катастрофы и внезапно исчезая,—такъ же быстро забы­
тые, какъ неожиданно исчезнувшіе. Стремленіе этихъ мнимыхъ
мыслителей и артистовъ рѣдко достигаютъ средняго уровня
развитія и не идутъ дальше самой крайней посредственности;
природа намѣтила ихъ штрихомъ,—но, по недостатку матерьяла, оставила свое созданіе недоконченнымъ. Поэтому
они и похожи на дѣйствительно талантливыхъ людей только
своими странностями, пороками, эксцентричностями и грима­
сами, какъ обезъяна похожа па человѣка. Мы не утвержда­
емъ это голословно: каждый найдетъ въ своихъ воспоминані­
яхъ, или въ кругу своихъ знакомыхъ, подтвержденіе только
что высказаннаго.
ГЛАВА ПЯТАЯ.

Преслѣдователи.

I.
Преслѣдуемые преслѣдователи.

Если есть вполнѣ характерная форма душевной болѣзни, то
это бредъ преслѣдованія. Онъ обнаруживается обыкновенно у

92

Эг Сиііегге.

людей, умственныя способности которыхъ до тѣхъ поръ были
вполнѣ нормальны. Со дня появленія первыхъ симптомовъ,
онъ развивается, слѣдуя правильному теченію, которое можно
раздѣлить на нѣсколько послѣдовательныхъ періодовъ, чрезъ
которые неминуемо проходятъ всѣ больные, одни болѣе, дру­
гіе менѣе быстро. Послѣ періода безпокойства, смущенія и
недовѣрія ко всѣмъ, слѣдуютъ галлюцинаціи и общее раз­
стройство чувствительности; затѣмъ бредъ преслѣдованія вы­
ясняется и принимаетъ опредѣленную форму.
Проходятъ мѣсяцы, годы; болѣзнь снова идетъ впередъ,
наступаетъ возбужденіе, бредъ величія, больной дѣлается ме­
галоманомъ до той поры, когда разсудокъ его окончательно
помрачается и мало по малу наступаетъ деменція.
Около этого, вполнѣ характернаго типа, хорошо извѣстнаго
психіатрамъ, слѣдуетъ поставить ’ неопредѣленное очертаніе
преслѣдуемаго, жертвы наслѣдственности ’)■ Это та странная
личность, нравственно и умственно неуравновѣшенная, съ ко­
торой мы уже столько разъ встрѣчались. Съ дѣтства онъ об­
наруживаетъ признаки дегенераціи и френопатическаго порока.
У него наблюдается ассиметрія лица, стигматы МогеГя, раз­
личныя вервныя разстройства, преждевременныя бредовыя
вспышки. Достигнувъ взрослаго возраста, онъ принимаетъ на­
ружность резонирующаго эксцентрика, выказываетъ непомѣрное
честолюбіе и принимаетъ па себя роль жертвы и преслѣдуемаго.
Представленія его, въ противоположность предъидущему типу,
никогда не приводятся въ систему; неопредѣленныя и неясныя,
они останавливаются на первомъ попавшемся предметѣ; они
не имѣютъ вполнѣ яснаго бредоваго характера и не заклю­
чаютъ въ себѣ ничего положительно нелѣпаго, точка основы
ихъ можетъ носить правдоподобный характеръ. Такой человѣкъ
никогда не страдаетъ галлюцинаціями, ни разстройствами чув­
ствительности; рѣдко кончаетъ деменціей, по подверженъ нерв­
нымъ и конгестивнымъ припадкамъ и можетъ кончить апоп­
лексіей мозга. Полу-сумашедшій и полу-извращенный онъ всю
жизнь можетъ остаться на границѣ сумашествія. Если онъ
переступаетъ ее, то шагъ этотъ' отмѣчается перемежающи­
мися періодами экзальтаціи, во время которыхъ возрастаютъ
всѣ ненормальныя душевныя явленія, съ этой минуты при­
нимающія вполнѣ опредѣленный характеръ сумашествія. Во
время свѣтлаго промежутка всѣ болѣзненныя явленія успока’) .1. Р’аІгеГ, Зосіёѣё тёШсо-рзусЬо^щие, Атіаіез, 1878, 20.

Преслѣдуемые преслѣдователи.

95

иваются и только опытный глазъ можетъ различить непроч­
ный и относительный характеръ этой свѣтлой полосы.
Что замѣчательно, что даетъ совершенно особенный отпе­
чатокъ такому больному и ставитъ его вполнѣ обособленнымъ
типомъ, эта безграничная дѣятельность, которую онъ прояв­
ляетъ подъ вліяніемъ своихъ болѣзненныхъ наклонностей, въ
противоположность первой категоріи страдающихъ бредомъ
преслѣдованія, которые сохраняютъ пассивную бездѣятельность,
изъ которой выходятъ только очень рѣдко въ видѣ исключе­
нія. Подъ предлогомъ, что его преслѣдуютъ, преслѣдуемый
дѣлается ярымъ преслѣдователемъ. Намѣтивъ жертву, онъ
преслѣдуетъ ее со слѣпымъ и неумолимымъ ожесточеніемъ.
Ничто не въ силахъ остановить его: бредовая мысль руково­
дитъ имъ и онъ слѣдуетъ ей непоколебимо, безъ угрызеній и
сомнѣній, пе заботясь о возможныхъ послѣдствіяхъ, думая
только о себѣ, о своихъ выдающихся способностяхъ, высокомъ
образованіи и изящныхъ манерахъ. Онъ проводитъ дни въ
пріемныхъ министерствъ, судовъ и полицейскихъ управленій,
осаждаетъ высокопоставленныхъ лицъ и надоѣдаетъ всѣмъ
представителямъ власти своими безконечными письменными
жалобами.
Между самыми извѣстными изъ этихъ душевно-больныхъ,
сохранившихъ сознаніе и страдающихъ бредомъ преслѣдованія,
мы можемъ назвать Paganel’n и Sandon’a. Обоихъ надо счи­
тать не просто неуравновѣшенными, отличающимися завистью
и извращенностью, но дѣйствительно больными, сумашедшими,
которыхъ слѣдовало-бы подвергнуть секвестраціи.
Сумашествіе аббата Paganell’a *) началось въ послѣдніе годы
реставраціи. Онъ былъ назначенъ священникомъ, или викаріемъ,
въ одинъ изъ приходовъ въ окрестностяхъ Парижа. Неизвѣстно, что
тамъ произошло, жаловался-ли онъ, будучи очень высокаго мнѣнія
о себѣ, что съ нимъ обходятся не по заслугамъ, во всякомъ случаѣ
онъ навлекъ иа себя выговоръ и имъ были недовольны. На этомъ
основаніи главными виновниками преслѣдованія онъ считалъ архі­
епископа Quelen’a и главнаго викарія, аббата Trévoux. Онъ устно
и письменно обвинялъ послѣдняго въ кражѣ эпархіальпой кассы, а
Quelen’a въ ересяхъ и безнравственности. Такіе поступки имѣли
слѣдствіемъ его заключеніе. Наружно онъ казался спокойнымъ и
покорнымъ. Онъ мало говорилъ и то только о преступленіяхъ сво­
ихъ преслѣдователей и о законѣ, изданномъ въ іюнѣ 1838 г. За­
нятія его состояли въ составленіи жалобъ, съ огромной связкой
которыхъ онъ никогда не разставался. Всѣ старанія его были
направлены къ уничтоженію его враговъ. Leuret, надзору котораго
онъ былъ порученъ, возвратилъ ему свободу. Но онъ не долго-

*) Delasiauve, Annales médico-psychologiques, 1878.

94

Dr Cullerre.

пользовался ею. Убійство архіепископа Sibour послужило искрой,
отъ которой произошелъ пожаръ. Онъ былъ очень взволнованъ и
донесъ на аббата Trévoux, какъ на виновника этого убійства. Ver­
ger будто-бы былъ подкупленъ аббатомъ для совершенія убійства.
Въ это время Paganel былъ подъ спеціальнымъ надзоромъ М. Delasiauve, который имѣлъ возможность зорко наблюдать за нимъ. Съ
нимъ невозможно было вести разумный и послѣдовательный разго­
воръ. Когда онъ бывалъ спокоенъ, что случалось рѣдко, то наруж­
ность его выражала глубокое презрѣніе. Если онъ говорилъ, то
только возмущался аббатомъ Trévoux, завершившимъ будто-бы
свои злодѣянія уничтоженіемъ его библіотеки, которую онъ оцѣни­
валъ болѣе, чѣмъ въ пятьдесятъ тысячъ франковъ. Выходя изъ
себя, онъ настоятельно требовалъ, что-бы его выпустили, угрожая
доктору отвѣтственностью передъ закономъ.

Случай Sandon’a имѣлъ гораздо болѣе серьезныя послѣдствія.
Въ продолженіи десяти лѣтъ публика, власти и пресса зани­
мались этимъ сумашедшимъ; онъ производилъ самые невозмож­
ные скандалы, вызывалъ рѣзкую полемику и самые неразумные
споры. Онъ сталъ такой опасной личностью, что правительство
не только не настояло на его помѣщеніи въ больницу, но еще
выдавало ему пенсію изъ секретныхъ суммъ. Общественное
мнѣніе было введено въ такое заблужденіе па счетъ его лич­
ности, что его восемнадцати мѣсячное пребываніе въ Charen­
ton было признано страшной несправедливостью и бывшій ми­
нистръ Persigny совѣтовалъ правительству выдать ему значи­
тельное денежное вознагражденіе, чтобы положить копецъ
толкамъ о вопіющей несправедливости, жертвою которой счи­
тали Sandon.
Вотъ вкратцѣ наблюденіе д-ра Brierre de Boismont ’) надъ
этой личностью:
24-хъ лѣтъ Sandon былъ адвокатомъ въ Лиможѣ. При веденіи
одного важнаго уголовнаго дѣла, онъ вошелъ въ сношеніе съ па­
рижскимъ адвокатомъ Billaud. Послѣдній провелъ спою защиту съ
большимъ успѣхомъ, Sandon-же велъ себя въ этомъ дѣлѣ такъ, что
былъ исключенъ изъ корпораціи присяжныхъ повѣренныхъ, присуж­
денъ къ уплатѣ судебныхъ издержекъ и на три мѣсяца лишенъ
права веденія дѣлъ. Приговоръ этотъ былъ постановленъ въ виду
того, что Sandon былъ двуличенъ въ своихъ отношеніяхъ къ Billaud
и къ своимъ кліентамъ, что для адвоката составляетъ очень важ­
ный проступокъ. Причиной снисхожденія суда къ нему было, но
выраженію приговора, временное разстройство его умственныхъ
■способностей. Проходятъ три года. Billaud назначается предсѣда­
телемъ законодательнаго отдѣла. Тотчасъ-же въ Sandon’b пробужда­
ются чувства ненависти и зависти. Billaud виновникъ непріятностей,
чрезъ которыя онъ прошелъ, Billaud заработалъ 12000 фр. въ прес­
ловутомъ процессѣ и ничего не удѣлилъ ему. Въ настоящую ми-

l) Brierre de Boismont, Annal, médico-psychol., 1873.

Преслѣдуемые преслѣдователи.

95

нуту онъ въ состояніи вознаградить его крохами административ­
наго пирога и Sandan требуетъ его помощи.
Но Billaud не отвѣчаетъ. Что-бы сломить его упорство, Sandan
угрожаетъ ему, въ случаѣ отказа въ удовлетвореніи, на которое
Sandan считаетъ себя въ правѣ разсчитывать, опубликовать сильно
компрометирующія его письма. Такъ какъ и эта попытка остается
безуспѣшной, то онъ пріѣзжаетъ въ Парижъ и начинаетъ распускать
ложные слухи объ этихъ мнимыхъ письмахъ. Вызванный къ завѣ­
дующему дѣлами печати, онъ обнаруживаетъ раскаяніе, сожигаетъ
письма и возвращается на родину въ Felletin. Это было въ 1852
году. До I860 года о Sandon’t ничего не слышно; но въ это время
Billaud назначается министромъ внутреннихъ дѣлъ и честолюбивыя
мысли съ новою силою овладѣваютъ Sandon’oMb. Онъ преслѣдуетъ
министра прошеніями, увѣряетъ, что письма, которыя онъ сжегъ,
были только копіями съ оригиналовъ, находящихся все еще въ его
рукахъ, н угрожаетъ опубликовать ихъ, если министръ не войдетъ
съ нимъ въ сдѣлку.
Не получая отвѣта, онъ начинаетъ таинственно передавать раз­
нымъ личностямъ, играющимъ роль въ политикѣ, какія-то бумаги,
касающіяся Billaud. У Sandon’a производятъ обыскъ и между прочими
бумагами находятъ вексель графа Montalembert и два письма Billaud.
Sandon утверждалъ, что вексель былъ выданъ ему за письма ми­
нистра и что ему будетъ уклонено по этому векселю, какъ только
онъ передастъ письма. Но графъ Montalembert объявляетъ под­
пись, приписываемую ему, фальшивою. Sandon, покоряясь очевид­
ности, признается, что самъ написалъ вексель, а также и письма,
которыя приписывалъ Billaud. Во свидѣтельству докторовъ Lasegue
H Blanche, которые нашли у него положительное умственное раз­
стройство, онъ былъ освобожденъ отъ суда. Тѣмъ не менѣе, онъ
возобновляетъ свое преслѣдованіе министра просьбами, оскорблені­
ями и угрозами. Его снова арестуютъ и отвадятъ въ Mazas; Sandon
признается душевно-больнымъ, но его не считаютъ нужнымъ оста­
вить въ больницѣ и онъ снова получаетъ свободу.
Въ 1862 году, подъ вліяніемъ своей idée fixe, Sandon подаетъ
жалобу на министра за произвольные аресты. По этой жалобѣ было
назначено слѣдствіе, которое однако ничего не открыло. Sandon
былъ привлеченъ къ отвѣтственности за клевету. Третій разъ онъ
былъ отправленъ въ Mazas и третій слѣдователь, которому было
поручено веденіе дѣла, нашелъ нужнымъ, въ виду поведенія обви­
няемаго и всего того, что предшествовало, произвести новое осви­
дѣтельствованіе его умственныхъ способностей. Доктора: Tardieu *),
Foville и Blanche приходятъ къ заключенію, что Sandon душевно­
боленъ и страдаетъ полнѣйшимъ извращеніемъ всѣхъ нравственныхъ
и чувствительныхъ способностей; что болѣзнь его на пути дальнѣй­
шаго развитія и должна будетъ достигнуть полной деменціи; что
она дѣлаетъ его вполнѣ невмѣняемымъ и неотвѣтственнымъ за свои
поступки и не только опаснымъ для самого себя, но и для обще­
ственнаго спокойствія и порядка и что необходимо помѣстить его
въ лечебницу душевно-больныхъ.

’) Tardieu, Etude médico-légale sur la folie. Paris 1880, p. 357.

C)6

Dr Cullerre.

Вотъ подлинныя слова этого медицинскаго изслѣдованія: „Разби­
рая всѣ поступки его за довольно продолжительный срокъ времени,
мы убѣждаемся, что онъ, жалующійся на невѣроятныя преслѣдованія,
которымъ не перестаетъ подвергаться, въ дѣйствительности орга­
низовалъ цѣлую систему преслѣдованій, которая не гнушается ни­
какими средствами, даже такими, какъ подложныя письма, припи­
сываемыя имъ министру, и которая стремится къ тому, что-бы па
всѣхъ навлечь непріятности. Всѣ слова, всѣ поступки его ложь и
фальшь. Каждому знающему человѣку ясно, что ему недоступно
малѣйшее сознаніе, малѣйшее понятіе о правд!;. Въ настоящую ми­
нуту въ немъ нѣтъ болѣе даже той кажущейся послѣдовательности,
той фальшивой логики въ мысляхъ и выводахъ, которыя наблюда­
лись въ немъ во время его manie raisonnante. Онъ переходилъ отъ
самого безумнаго тщеславія, отъ самой грубой надменности къ
полной покорности и полному смиренію. Онъ мечтаетъ о славѣ, о
почестяхъ и минуту спустя проситъ со слезами въ голосѣ только
забыть его. Онъ желаетъ, что-бы въ немъ видѣли одного изъ пред­
ставителей и поддержку партіи и вслѣдъ за тѣмъ, почти безъ перехо­
да, заявляетъ, что довольствовался-бы помѣщеніемъ въ лечебницу для
душевно-больныхъ, какъ несчастный больной. Что касается личности
человѣка, противъ котораго направлены нападки Sandon’a, то послѣд­
ній въ одномъ и томъ-же письмѣ обвиняетъ его въ желаніи убить
его, проситъ у него яда, поручаетъ ему исполненіе послѣдней во­
ли и указываетъ ему мѣсто, гдѣ-бы онъ желалъ быть похоронен­
нымъ. Въ одномъ и томъ-же письмѣ, онъ обращается къ дочери
этой личности съ самыми страстными и поэтическими мольбами и
наноситъ самыя грубыя оскорбленія отцу ея. ІІришлось-бы исписать
цѣлыя тетради, что-бы указать на всѣ уклоненія его ума. Въ письмѣ,
отъ 7-го ноября 1862 года, къ одному изъ экспертовъ, онъ проситъ
послѣдняго поторопить объявленіе мнѣнія экспертовъ и тутъ-же по­
ручаетъ ему купить руководство нѣмецкаго языка, указывая цѣпу
его автора и издателя. Онъ кончаетъ это посланіе слѣдующими
словами: „Меня просятъ подробно описать свиданіе съ докторами.
Мнѣ-бы хотѣлось раньте знать ваше мнѣніе; самъ г. Dufaure при­
детъ ко мнѣ за этимъ описаніемъ. Я долженъ былъ предупредить
васъ, передъ оглашеніемъ вашего имени новой Швейцаріи, Бельгіи,
Англіи, Германіи, Италіи, однимъ словомъ, во всей Европѣ“. Въ
этихъ послѣднихъ словахъ мы встрѣчаемъ выраженіе того тщесла­
вія, которое играетъ главную роль во всемъ поведеніи, во всѣхъ
способностяхъ Sandon’a, заставляетъ его сравнивать себя съ Мон­
тескье и доводитъ его, наконецъ, до больницы.
Другое явленіе, которое не слѣдуетъ упускать изъ виду, это его
безконечное писательство. Оно представляетъ собою эпистолярную
манію, повтореніе однѣхъ и тѣхъ-жъ мыслей, тѣхъ-же словъ, без­
полезность и полный неуспѣхъ которыхъ нисколько не смущаютъ
автора. Сотни писемъ, лежащія у насъ, (Tardieu) явно указываютъ
на эти самыя характерныя и самыя общія черты сумашествія. Кро­
мѣ того, мы встрѣчаемъ во всѣхъ письмахъ Sandon’a многочислен­
ные post-scriptum, частое начало фразъ отъ строки, тѣсно и мелко
написанныя строчки, которыя придаютъ совершенно особенный, ха­
рактерный отпечатокъ всему, что пишутъ сумашедшіе. Отмѣтимъ
еще послѣднюю черту, выраженіе его лица. Онъ довольно крѣпкаго
сложенія, ио лицо его носить отпечатокъ внутренняго страданія.

Преслѣдуемые преслѣдователи.

97

Цвѣтъ лица его блѣдный, черты обыкновенно искажены. Онъ часто
подноситъ руку къ головѣ и жалуется одному изъ посѣтителей, что
чувствуетъ, будто крысы грызутъ его мозгъ. Профессору Tardieu
онъ говорилъ, что имѣлъ ощущеніе онѣмѣнія и паралича одной
стороны тѣла. Говоритъ онъ легко и очень много, что нерѣдко
наблюдается у нѣкоторыхъ сумашедшихъ. Онъ никогда не отвѣча­
етъ прямо на задаваемые вопросы и всегда начинаетъ разсказывать
исторію своей прошлой жизни. У него повторялось нѣсколько ясныхъ
періодовъ возбужденія и вспыльчивости, которые доказываютъ, что
онъ способенъ и на буйство. Онъ нѣсколько разъ покушался на
самоубійство л мысль эта часто повторяется имъ на словахъ и въ
письмахъ“.
Больного помѣщаютъ въ Charenton, что вызываетъ съ его сторо­
ны протестъ и жалобу сенату, которая разбирается послѣ доклада
сенатора Tourangin, заканчивающагося слѣдующими словами: „Выше
изложенные факты кажутся намъ достаточными для выясненія ва­
шего мнѣнія о поданомъ вамъ прошеніи. Факты эти доказываютъ,
во первыхъ, что когда честолюбіе и алчность совратили человѣка съ
пути честности, то они могутъ довести его до сумапіествія. Во вто­
рыхъ, ими доказывается, что самый благородный характеръ и са­
мыя важныя услуги не могутъ защитить человѣка отъ оскорбленій
и клеветы злонамѣренныхъ и сумашедшихъ“.
Проходитъ полтора года, умираетъ Billaud. Въ надеждѣ прекра­
тить полемику газетъ въ пользу этого сумашедшаго, имѣютъ сла­
бость возвратить ему свободу. Онъ пользуется ею, чтобы напасть на
новую жертву. Предметомъ его преслѣдованій и притязаній стано­
вится Rouher.
Со времени докладовъ Lasègue и Blanche,—Tardieu, Blanche и
Foville, доклада Parchappe, который не былъ разсмотрѣньи, нако­
нецъ, экспертизы, порученной правительствомъ докторамъ Béhier,
Blanche и Auguste Voisin въ послѣдніе годы имперіи, по случаю
угрозъ сдѣланныхъ Вапбоп’омъ г-ну Rouher, т. е. въ продолженіи
семи лѣтъ, этотъ сумашедшій, одержимый бредомъ преслѣдованія,
не переставалъ занимать своею личностью общественное мнѣніе,
властей и высшихъ сановниковъ. 24-го августа 1870 года, Sandon
поступаетъ въ земскую больницу для душевно-больныхъ, вслѣдствіе
припадка конгестіи мозга. Докторъ Besuier замѣчаетъ слѣдующія
явленія: конгестію лица, фибриллярное дрожаніе языка, разстрой­
ство рѣчи, слабость нижнихъ конечностей, безсвязность мыслей и
нецѣлесообразность поступковъ. 26-го октября 1872 года Sandon
упалъ безъ чувствъ на улицѣ. Перенесенный въ больницу, онъ въ
тотъ-же день умеръ отъ кровоизліянія въ мозгъ. При вскрытіи ока­
залось, утолщеніе и непрозрачность мозговыхъ оболочекъ и сраще­
ніе съ средней частью лѣваго полушарія мозга. Кромѣ большого
геморрагическаго очага на поверхности полушарія, вслѣдствіе кото­
раго послѣдовала смерть, въ различныхъ частяхъ мозга оказались
еще семь старыхъ геморрагическихъ очаговъ, четыре въ лѣвомъ
полушаріи и три въ правомъ, величиною отъ 3-хъ сантиметровъ до
3-хъ миллиметровъ въ діаметрѣ, возникшихъ очевидно въ различное
время
’) Liouville, Annales d’hyg. publ. et de méd. légale, 1873, t. XL,
p. 425.
7

98

Dr Cullerre.

Въ такомъ же родѣ примѣръ Buchûz-Hilton’a, знаменитаго
преслѣдователя Луи-Филиппа.
Buclioz Hilton происходилъ изъ семьи сумашедшихъ. Съ молодо­
сти онъ былъ нѣсколько разъ подъ судомъ и подвергался взысканію
за мелкія мошенничества, бродяжничество и диффамацію. Онъ велъ
самую безпорядочную и эксцентричную жизнь: у него никогда не
было опредѣленной профессіи и онъ жилъ на случайныя средства.
Онъ любилъ хвастаться своими связями и увѣрялъ, что состоитъ
въ родствѣ съ самыми выдающимися лицами своего времени. Во
время іюльской революціи, онъ нѣкоторое время игралъ извѣстную
роль и величалъ себя полковникомъ добровольцевъ de la Charte.
Послѣ возстановленія порядка, онъ изъявилъ притязаніе на возна­
гражденіе въ 300.000 фр. и продолжалъ считать себя кредиторомъ
государства и короля. Для подтвержденія своихъ притязаній, онъ
пишетъ безчисленное множество самыхъ странныхъ статей и бро­
шюръ; побывавъ разъ двадцать подъ судомъ, онъ наконецъ ссыла­
ется на жительство въ Nîmes, гдѣ продолжаетъ свою безпорядочную
жизнь. Вернувшись въ Парижъ и одержимый боязнью преслѣдова­
ній, противъ которыхъ онъ принималъ самыя странныя предосто­
рожности, онъ провелъ нѣсколько лѣтъ въ самомъ жалкомъ жилищѣ,
содержалъ кабакъ, жилъ въ одномъ помѣщеніи съ козами, изобра­
жалъ изъ себя бандита, однимъ словомъ предавался самымъ нево­
образимымъ уклоненіямъ отъ нормальной жизни. Онъ не переста­
валъ писать брошюръ, писемъ, памфлетовъ, прошеній и всевозмож­
ныхъ записокъ. Черезъ четырнадцать лѣтъ, находясь въ крайней
нуждѣ, онъ снова начинаетъ исторію 300.000 фр. и осыпаетъ коро­
ля оскорбленіями и угрозами. Ему было 67 лѣтъ, когда, наконецъ,
догадались подвергнуть его изслѣдованію докторовъ Bayard, Jaquemin и Tardieu, объявившихъ его сумашедшимъ ’).

Эта форма психопатіи, легко поддающаяся діагнозу психі­
атра, такъ часто вводитъ въ заблужденіе лицъ некомпетент­
ныхъ и массу публики, что мы не можемъ отказать себѣ въ
желаніи привести еще нѣсколько, примѣровъ. Болѣе всякихъ
выводовъ и разсужденій, они въ состояніи убѣдить просвѣ­
щенные умы. Что странно и доказываетъ сомнѣніе, въ кото­
ромъ находятся передъ такими психопатами люди, обязанность
которыхъ понять ихъ душевное состояніе, это то, что каждый
разъ, когда они совершаютъ поступокъ, за который отдаются
подъ судъ, является склонность считать ихъ больными и
освобождать ихъ отъ всякой отвѣтственности. Если-же до суда
ихъ заключаютъ въ домъ для душевно-больныхъ, то точка
зрѣнія мѣняется и на нихъ смотрятъ какъ на умственно со­
вершенно здоровыхъ и считаютъ ихъ жертвами произвольной
секвестраціи.
Въ настоящую минуту можно видѣть въ Bicêtre, говоритъ Legrand
du Saulle въ 1878 году, гановерскаго подданнаго г-на Б., который

’) Tardieu: Etude médico-légale sur la folie. Paris, 1880, p. 312.

Преслѣдуемые преслѣдователи.

99

выдаетъ себя за физіолога, несравненнаго артиста и друга всѣхъ
европейскихъ ученыхъ. Человѣкъ этотъ, пятидесяти трехъ лѣтъ,
жилъ давно уже въ Парижѣ, занимая въ улицѣ St. Jacques скром­
ную комнату, въ которую никогда никто не проникалъ, и посѣщалъ
публичныя лекціи, научныя лабораторіи и библіотеки. Claude, Ber­
nard, Berthelot. Магеу и Vulpian давно знали его и имѣли въ немъ
ревностнаго слушателя. Онъ всегда что-то записывалъ, велъ стран­
ный образъ жизни, утомлялъ своею болтливостью и раздражитель­
ностью, но никогда не былъ предметомъ особеннаго вниманія. Во
время осады Парижа онъ не возбудилъ подозрѣнія и не подвергся
надзору, не смотря на свою національность. У него былъ капиталу
въ 20 или 25.000 фр. Чтобы увеличить доходы, онъ купилъ бумаги
восточнаго займа. Въ тотъ день, когда султанъ объявилъ, что от­
срочитъ уплату процентовъ по займу Турціи на пять лѣтъ, В. ос­
тался безъ всякихъ средствъ; внѣ себя, онъ обратился съ требова­
ніями къ посланнику Блистательной Порты и былъ арестованъ за
то, что угрожалъ смертью одному изъ представителей дружествен­
ной Франціи державы. Я осмотрѣлъ и разспрашивалъ его почти
вслѣдъ за арестомъ, и нашелъ его очень возбужденнымъ, но безъ бре­
да. При отсутствіи какихъ-либо свѣдѣній, я не счелъ возможнымъ
мотивировать его поступокъ душевною болѣзнью и физіологъ былъ
направленъ въ Mazas. Здѣсь за нимъ наблюдалъ экспертъ и слѣд­
ствіе выяснило, что онъ жилъ въ нищенскомъ углу, въ которомъ
валялись клочки бумаги, корки заплесневѣвшаго хлѣба, кости отъ
котлетокъ, остатки салата и всевозможные объѣдки. Д-ръ Blanche
далъ заключеніе о сумаіпествіи и неподсудности В. Его привезли
въ спеціальный лазаретъ при префектурѣ. На этотъ разъ, въ виду
свѣдѣній, добытыхъ слѣдствіемъ, я не колебался и направилъ боль­
ного въ больницу Св. Анны. Б. обратился письменно къ герман­
скому посланнику, ссылаясь на свою національность и требовалъ
освобожденія. Князь Гогенлоэ послалъ къ нему нѣмецкаго доктора
и, по свидѣтельству послѣдняго, вступился за Б. передъ префектомъ
полиціи. Б. былъ выпущенъ изъ больницы Св. Анны и получилъ отъ
князя Гогенлоэ 3.000 фр.
Онъ вернулся въ свое грязное жилище, къ своимъ прежнимъ
привычкамъ и въ продолженіи цѣлаго года о немъ ничего не было
слышно. Онъ приходилъ ко мнѣ, просилъ доставить ему уроки, го­
воря, что можетъ обучать нѣмецкому языку, химіи, физіологіи, игрѣ
на фортепіано и на скрипкѣ и танцамъ. Я ничего не обѣщалъ и
вѣжливо выпроводилъ его. Онъ снова впалъ въ возбужденное состо­
яніе и сталъ разсуждать слѣдующимъ образомъ: „почему князь Го­
генлоэ далъ мнѣ 3.000 фр.? Очевидно онъ въ чемъ-либо виноватъ
предо мною; слѣдовательно, это онъ велѣлъ арестовать меня и
отправить прежде въ Mazas, а потомъ въ больницу Св. Анны. Но
можетъ-ли подобное преступленіе быть заглажено такой ничтожной
суммой? Нѣтъ, этого слишкомъ мало“. Съ этого времени онъ сдѣ­
лался взволнованнымъ, безпокойнымъ и боязливымъ и каждый день
отправлялся въ германское посольство, гдѣ громко требовалъ и на­
стаивалъ, пока его не выпроваживали. Раздраженный, но не теряя
надежды, онъ отправилъ двѣсти пятьдесятъ писемъ въ Европу, ко
всему ученому міру, обвиняя меня, а также г-на Bouchereau, врача
при больницѣ Св. Анны, въ сообщничествѣ съ личностью, столі.коже полновластной, сколько низкой. Онъ снова приходилъ ко мнѣ
*

100

Dr Cullerre.

заявить, что онъ жертва самаго гнуснаго покушенія, говорилъ о
князѣ Гогенлоэ въ самыхъ оскорбительныхъ выраженіяхъ, грозилъ
поднять большой скандалъ и объявилъ, что онъ вооруженъ.
При этихъ словахъ, онъ, можетъ быть безсознательно, поднесъ
правую руку къ лѣвому внутреннему карману сюртука, такъ что
я проводилъ его до двери моей квартиры. Нѣсколько дней спустя,
такъ какъ онъ не переставалъ осаждать германское посольство,
его снова арестовали, я осмотрѣлъ его и направилъ въ больницу
Св. Анны, а потомъ въ Bicêtre. Прошелъ годъ, Б. истощилъ всѣ
формы требованій, обращался къ общественнымъ властямъ и все­
возможнымъ вліятельнымъ лицамъ. Его допрашивалъ прокуроръ
республики и два товарища его, врачебный инспекторъ полицейской
префектуры и сегодня утромъ, измучившійся его допросомъ, нашъ
ученый товарищъ, д-ръ Falret. В. болтливъ, экзальтированъ, лживъ,
хвастливъ; онъ имѣетъ самое смѣшное мнѣніе о себѣ и своихъ та­
лантахъ, но вступаетъ въ споръ и производитъ впечатлѣніе своею
самоувѣренностью. Я считаю его очень опаснымъ. Что будетъ съ
нимъ? 1).

Нашъ другъ, д-ръ Taguet, издалъ подъ названіемъ „Les
aliénés persécuteurs 2)“ цѣлый рядъ въ высшей степени инте­
ресныхъ наблюденій надъ личностями, большинство которыхъ
принадлежитъ къ категоріи неустойчивыхъ жертвъ наслѣд­
ственности. Въ одномъ изъ нихъ приводится лицо, которое
почти превзошло Sandon’a, на столько оно заняло своей осо­
бой газеты, публику и властей.
Благодаря рекомендаціи вліятельныхъ и высокопоставленныхъ
лицъ, г-нъ X. поступаетъ воспитателемъ въ одинъ изъ лучшихъ до­
мовъ Франціи. Привѣтливый пріемъ княгини N. возбудилъ въ немъ
надежду тронуть ея сердце. „Романъ бѣднаго молодого человѣка“
постоянно былъ у него на умѣ. Однажды, когда княгиня писала,
сидя за своимъ письменнымъ столомъ, онъ забылся до того, что
поцѣловалъ ее въ шею. Это тяжкое оскорбленіе было ниже достоинства
княгини, почему мужъ, которому было сказано объ этомъ, не обра­
тилъ на него вниманія. Князь N. умираетъ и сердце княгини сво­
бодно. Какъ знать! Случалось, что и короли женились на пастуш­
кахъ. X. не видитъ причины, почему-бы человѣку безъ имени и
безъ средствъ не жениться на дамѣ высшаго свѣта. Съ этой минуты
онъ начинаетъ надоѣдать княгинѣ странными и безумными письмами,
увѣряя ее въ чистотѣ своихъ чувствъ и постоянно возвращаясь къ
старой исторіи о поцѣлуѣ. Переписка эта составила-бы цѣлые те­
мы, судя ио словамъ самого больного, который подалъ жалобу на
то, что одно изъ его писемъ въ 18 страницъ осталось нераспеча­
таннымъ въ рукахъ отца Л. X. Такъ какъ княгиня отказалась
принимать его, то онъ поселился въ домѣ, изъ котораго могъ
слѣдить за малѣйшимъ движеніемъ ея; днемъ онъ слѣдуетъ за ней
въ церьковь, по магазинамъ, по улицамъ. Однажды вечеромъ, ка­
рауля подъ воротами, онъ имѣетъ счастье, благодаря темнотѣ, от­
’) Société médico-psych. 28 janvier, 1878.
2) Annales médico-psychologiques, 1876.

Преслѣдуемые преслѣдователи.

юі

крыть дверцы ея кареты; онъ бросается въ карету и горячими по­
цѣлуями, какъ онъ воображаетъ, покрываетъ руки княгини; но, увы,
оказывается, что это была горничная княгини. Ночью онъ бросаетъ
несокъ и камешки въ окна квартиры княгини. По жалобѣ зятя кня­
гини, герцога..., X. арестуютъ и Dr Lasègue его свидѣтельствуетъ.
Въ лечебницѣ Ville-Evrard X. изображаетъ изъ себя жертву,
несчастнаго влюбленнаго; онъ любитъ и любимъ; доказательствомъ
тому служитъ, что княгиня не отказала ему отъ дома тотчасъ послѣ
смерти мужа. Болѣе того, чѣмъ объяснить то непреодолимое обаяніе,
которое они оба испытываютъ, а также невольныя движенія и нервные
спазмы княгини въ его присутствіи, таинственный и поэтическій
разговоръ, выражающійся легкимъ прикосновеніемъ ноги; какъ наз­
вать токъ, пробѣгавшій по ихъ пальцамъ, когда они случайно
встрѣчались. Съ другой стороны, какъ понять, что послѣ всѣхъ
этихъ знаковъ любви, княгиня отказывается принять его и прибѣ­
гаетъ къ заступничеству своего зятя противъ преслѣдованій X. Не­
понятное противорѣчіе.
Получивъ свободу, X. прежде всего начинаетъ преслѣдовать гер­
цога...., докторовъ Lasègue и Girard de Cailleux за незаконную
секвестрацію, требуя 100.000 фр. вознагражденія. Замѣчательно
объясненіе, которое онъ приводитъ въ доказательство того, что онъ
умственно совершенно здоровъ: „въ Ville-Evrard, говоритъ онъ,
меня не подвергали никакому леченію“. Онъ проигрываетъ про­
цессъ. По окончаніи войны 1870 — 1871 г., X., служившій капита­
номъ въ одномъ изъ мобилизованныхъ полковъ, считаетъ это дока­
зательствомъ умственнаго здоровья и подаетъ анпеляцію на рѣ­
шеніе суда и желаетъ самъ защищать себя. Въ длинномъ пись­
мѣ къ адвокату онъ жалуется на всѣхъ и на все: на адвоката
противной стороны, который обращался съ нимъ, какъ съ „послѣд­
нимъ изъ людей“, на герцога...., докторовъ Lasègue и Girard de
Cailleux, законъ 30-го іюня 1838 г. „Моя секвестрація, пишетъ онъ,
вопіющая несправедливость, которую ничто не можетъ оправдать.
Всѣ законы и права были нарушены. Когда я обращаюсь съ упре­
ками къ врачамъ, они отвѣчаютъ: „Это вина судебной администра­
ціи“. Обращаюсь къ администраціи, она отвѣчаетъ: „Врачи виноваты
но всемъ, но они поступали по чистой совѣсти“. Слѣдуетъ-же прид­
ти къ какому-нибудь соглашенію. Необходимо судебное разслѣдова­
ніе; кромѣ моего личнаго дѣла, оно докажетъ, что подъ прикры­
тіемъ закона 1838 года чаще, нежели думаютъ, совершаются невѣ­
роятныя и произвольныя дѣянія. Говорятъ, съ тѣхъ поръ какъ су­
ществуетъ этотъ законъ, не было ни одной произвольной секвестра­
ціи п доказательствомъ ставятъ то. что администрація и врачи выигры­
ваютъ всѣ процессы, основанные на этомъ обвиненіи. На это я
отвѣчу: „потому что прошедшаго черезъ самое ужасное испытаніе,
ставятъ въ невозможность оправдаться“. 29-го января 1872 г., X.
проигралъ и анпеляцію процесса. Не смотря на проигранное дѣло,
X. не оставляетъ своей миссіи. Онъ мнитъ себя рыцаремъ и защитни­
комъ душевно-больныхъ; его можно встрѣтить всюду, гдѣ говорится
о болѣзняхъ и больныхъ. Въ St. Anne устраиваются публичныя
лекціи; онъ посѣщаетъ ихъ и такъ много ратуетъ противъ нихъ,
что высшая администрація, слыша его крики, прекращаетъ лекціи;
честь достиженія этой мѣры онъ приписываетъ исключительно себѣ.

102

Dr Cullerre.

У X., какъ y многихъ личностей въ его родѣ, нѣсколько бредо­
выхъ идей. Онъ не только преслѣдователь, но еще и эротоманъ, съ
которыми мы познакомимся въ одной изъ слѣдующихъ главъ.

II.
Сутяги.

Рядомъ съ преслѣдователями слѣдуетъ поставить сутягъ, у
которыхъ Casper первый подмѣтилъ форму бреда, недавно изу­
ченную докторомъ Krafft-Ebing 1) подъ названіемъ бреда- су­
тяжничества. По мнѣнію этого автора, Brosius, Snell и Lieb­
mann дополнили мнѣніе Casper’a, указавъ наслѣдственное
происхожденіе этого бреда. Онъ дѣйствительно имѣетъ много
общаго съ маніей преслѣдованія и manie raisonnante; какъ
и послѣдняя, сутяжничество встрѣчается только у лицъ,
обнаруживающихъ патологическую наслѣдственность и деге­
нерацію.
У сутягъ чаще всего замѣчается аномалія въ развитіи че­
репа и различныя другія явленія дегенераціи, которыя досто­
вѣрно указываютъ па прирожденное разстройство питанія.
Нравственное чувство ихъ извращено, они преждевременно без­
нравственны, непокорны и недобросовѣстны въ отношеніяхъ
къ другимъ людямъ. Понятіе о правѣ существуетъ у нихъ
только относительно другихъ; они пользуются имъ, какъ за­
коннымъ орудіемъ, для достиженія своихъ цѣлей. Они полны
эгоизма, неспособны на малѣйшую уступку, малѣйшую жертву;
все, что вредитъ ихъ интересамъ, выводитъ ихъ изъ себя.
Упрямые, вспыльчивые, спорщики и надменные, они не дале­
каго ума и болтливость ихъ, которая въ первую минуту мо­
жетъ ввести въ заблужденіе и заставить предположить въ
нихъ талантъ, не долго въ состояніи скрыть скудость ихъ
разсудка.
Прибавимъ къ этому еще разстройство воображенія, вслѣд­
ствіе котораго факты представляются ихъ сознанію въ измѣ­
ненномъ и искаженномъ видѣ. Какъ дѣти и истеричныя, они
такимъ образомъ вводятъ въ заблужденіе самихъ себя и имѣ­
ютъ дурную привычку лгать. Думая только о себѣ и убѣж­
денные въ своей непогрѣшимости, они не переносятъ проти­
ворѣчія, что влечетъ за собою постоянныя столкновенія съ
окружающими.
*) Krafft-Ebing, Allgemeine Zeitschrift für Psychiatrie, 1878.

Сутяги.

іоз

Большое число сутягъ остается на этой ступени простой
аномаліи характера, которая дѣлаетъ ихъ невыносимыми для
всѣхъ, имѣющихъ дѣло съ ними. Бели сами сутяги не имѣ­
ютъ никакого основанія для возбужденія процесса, то они
подстрекаютъ другихъ и играютъ роль ихъ адвокатовъ.
Настоящая манія сутяжничества возникаетъ обыкновенно
вслѣдствіе самого ничтожнаго повода, какъ напр., проигранный
процессъ, или даже простой споръ. Страсть мгновенно возгора­
ется и сразу достигаетъ наивысшей точки: сутяга жертвуетъ
всѣмъ, спокойствіемъ, состояніемъ, семьей—потребности возста­
новить свои права. Онъ все болѣе и болѣе раздражается и
то, что до тѣхъ поръ было необузданной страстью, переходитъ
въ манію. Ему и въ голову не приходитъ, что дѣло его про­
играно, потому что оно ne правое; онъ себя- считаетъ жертвой
и мученикомъ, судей—измѣнниками и предателями; онъ дохо­
дитъ до того, что оказываетъ сопротивленіе исполнителямъ
закопа. Нѣкоторые вызываются быть защитниками и адвока­
тами угнетенныхъ; какъ, напримѣръ, основавшій „Общество
угнетенныхъ“, т. е. лишенныхъ юридическихъ правъ.
Въ большинствѣ случаевъ несчастные, страдающіе бредомъ
сутяжничества, признаются душевно-больными только тогда,
когда растратили все свое имущество на процессы, нарушили
общественное спокойствіе и иногда даже совершили какоенибудь преступленіе.
Г-жѣ С. ’) было сорокъ лѣтъ, когда ей вздумалось попытаться
вступить въ законный бракъ. Она вообразила, что заинтересовала
собою молодого иностранца, красиваго и богатаго, обитавшаго въ
отелѣ противъ того дома, въ которомъ она служила кассиршей. Въ
одинъ прекрасный день онъ исчезъ. Г-жа С. пришла въ отчаяніе
и подала жалобу полицейскому комиссару на своего патрона, будто-бы оклеветавшаго ее передъ ел любовникомъ. Полицейскій ко­
миссаръ не обратилъ вниманія на ея жалобу; тогда она обратилась
къ префекту полиціи и въ судъ, требуя 10.000 фр. удовлетворенія
за понесенные убытки. Видя полный неуспѣхъ своихъ преслѣдова­
ній, она въ продолженіи двухъ лѣтъ страдала молча. Послѣ дол­
гихъ размышленій, г-жа С. снова захотѣла попытаться выйти за­
мужъ. Послѣдовалъ тотъ-же неуспѣхъ, то-же разочарованіе. Опять
она стала преслѣдовать Б., котораго считала виновникомъ своей
неудачи. Jules Favre, которому было поручено ея дѣло, отказался
отъ него и оно было передано М. Grandperret. Дѣло уже было
назначено къ слушанію, когда больную подвергли секвестраціи.
Выпущенная на свободу, она цѣлые дни проводила въ пріемныхъ
адвокатовъ. Выборъ ея наконецъ остановился на М. Lachaud,
который не могъ защищать ея, вслѣдствіе того, что часть докумен­
товъ, относящихся къ дѣлу, остались въ рукахъ прежняго адвоката.

’) Taguet, Annales médico-psychologiques, loc. cit.

104

Dr Cullerre.

Она была занята розыскомъ этихъ бумагъ, когда вторично была
подвергнута секвестраціи.

Сколькимъ сутягамъ мѣсто въ нашихъ домахъ для призрѣ­
нія душевно-больныхъ!
Одна старая дѣва *) была сбита съ ногъ проѣзжавшею каретою.
Послѣдствіемъ этого случая были контузіи, не представляющія ни­
чего серьезнаго. Ей было выдано денежное пособіе, очень щедро
назначенное судомъ, на основаніи свидѣтельства доктора Marjolin
и моего донесенія. Но, не удовлетворенная этимъ вознагражденіемъ
и приписывая паденію всѣ свои болѣзненныя ощущенія, она въ про­
долженіи десяти лѣтъ пробовала всѣми юридическими путями до­
биться удовлетворенія за вредъ и убытки, которыхъ вовсе и не по­
несла. Такъ какъ неудачи, которыя всюду терпѣла, она приписывала
свидѣтельству докторовъ, то она обратила свои преслѣдованія на
моего уважаемаго товарища и на меня. Не находя не только ад­
воката, который взялся-бы вести ея дѣло, но даже пристава, кото­
рый согласился-бы Послать намъ требованіе явиться въ судъ, она,
не менѣе тщетно конечно, обратилась къ синдику, съ просьбою
указать ей на пристава, служащаго при судѣ; поступки эти дока­
зываютъ въ какой мѣрѣ ея умственныя способности пострадали отъ
развитія ипохондрическихъ наклонностей.

Какъ видно изъ только-что приведеннаго примѣра, бредъ
сутяжничества можетъ развиться на почвѣ ипохондріи. Онъ
развивается также на почвѣ мыслей о преслѣдованіи. ,
Б. *
2) прежде всего обращаетъ на себя вниманіе своею странною
наружностью. У него лицо старообразнаго ребенка, безъ усовъ и
безъ бороды, широкій носъ, выдающіяся скулы, широко разставлен­
ные глаза, мертвенно блѣдный цвѣтъ лица. Форма головы непра­
вильная, слишкомъ расширенная въ поперечномъ направленіи. Онъ
довольно большого роста, но верхняя часть его туловища носитъ
слѣды рахитизма. Сексуальныя органы остановились въ своемъ раз­
витіи и подобны органамъ четырехлѣтняго ребенка. Голосъ его
тонкій и визгливый, какъ голосъ кастрата. По общему мнѣнію, онъ
жестокъ, вспыльчивъ, большой сутяга и ни съ кѣмъ не умѣетъ жить
въ мирѣ. Изъ за нѣсколькихъ куръ или кучи навоза, онъ затѣвалъ
процессы съ своими сосѣдями и грозилъ имъ чуть не смертью.
Имѣя средства жить, какъ прилично зажиточному землевладѣльцу,
онъ, но крайней скупости своей, жилъ въ совершенно нищенской
обстановкѣ, спалъ на полу, на соломѣ, и вся мебель его состояла
изъ стараго шкаиа, въ которомъ онъ пряталъ свою пищу и свою
ветхую одежду. Чрезвычайно мнительный, не довѣряя никому изъ
окружавшихъ его, онъ воображалъ, что всѣ только и думали какъбы обокрасть его и присвоить себѣ часть его земли. Въ особенно­
сти одинъ изъ его сосѣдей возбуждалъ въ немъ подозрительность и
непріязнь, вслѣдствіе того, что земли ихъ были смежны; безъ вся­
каго основанія онъ постоянно жаловался на него жандармамъ, лѣс­
ничимъ и мёру. Нѣсколько разъ тщетно подавалъ на него жалобы

’) Tardieu, Etude médico - légale sur la folie, Paris
p. 166.
2) Личное наблюденіе.

1880;

Сутяги.

105

мировому судьѣ, и, наконецъ, не добившись, по своему мнѣнію, пра­
восудія, онъ взялъ ружье и выстрѣлилъ изъ него въ преслѣдуемаго
сосѣда, но къ счастью не попалъ. На основаніи моего заключенія,
судъ присяжныхъ оправдалъ Б., какъ невмѣняемаго.

Это наблюденіе интересно въ особенности тѣмъ, что дока­
зываетъ, какую важную роль въ подобнаго рода душевныхъ
уклоненіяхъ играетъ дегенерація. Оно доказываетъ кромѣ того,
что сутяги могутъ быть опасны и что страстное желаніе ихъ
добиться правосудія и возмездія можетъ довести ихъ до пре­
ступленія. Слѣдующія наблюденія дополняютъ это положеніе.
15-го апрѣля 1876 года, говоритъ Legrand du Saulle, я долженъ
былъ изслѣдовать нѣкоего IL, который обвинялся въ нанесеніи по­
боевъ желѣзнымъ прутомъ повѣренному по дѣламъ Д., вслѣдствіе
предъявленія уже недѣйствительнаго векселя. Онъ явился къ Д. со­
вершенно спокойнымъ, имѣя въ рукахъ желѣзный прутъ вмѣсто
трости. Я рѣдко встрѣчалъ человѣка болѣе коварнаго и характеръ
котораго такъ трудно поддавался-бы опредѣленію, какъ II. Меня
живо заинтересовало положеніе, въ которое онъ себя поставилъ.
Вотъ дословное заключеніе, которое я написалъ, послѣ трехчасоваго, очень подробнаго допроса: „Средній уровень умственныхъ спо­
собностей. Съ легкостью выражаетъ свои мысли. Воля энергичная.
Явная склонность къ процессамъ. На счеты, жалобы, процессы, эк­
спертизы, ликвидаціи, разводъ и т. д. потрачена сумма въ 120.000
фр. Обвиненіе жены въ преступныхъ отношеніяхъ съ его роднымъ
отцомъ. Ненависть къ чиновникамъ министерствъ, разорившихъ его,
и къ судебной власти, относившейся къ нему завѣдомо несправед­
ливо. Фальшивое толкованіе и извращеніе фактовъ. Боязнь прослыть
на своей родинѣ за вора, вслѣдствіе того, что онъ будто-бы два
раза протестовалъ одинъ и тотъ-же вексель. Боязнь преслѣдованія.
Болѣзненное желаніе предстать передъ исправительнымъ судомъ или
судомъ присяжныхъ, чтобы еще разъ были прослушаны всѣ его про­
цессы и онъ могъ довести до всеобщаго свѣдѣнія чрезъ своего ад­
воката, что онъ честный человѣкъ и всю жизнь былъ жертвой не­
справедливости. Признаніе въ преднамѣренности. Нераскаяніе въ
актѣ насилія. Значительная доля воли и нравственной свободы.
Большое затрудненіе помѣстить его сегодня въ домъ для призрѣнія
душевно-больныхъ“. Вслѣдствіе этого документа, дѣло П. было пе­
редано судебному слѣдователю; но возбудились сомнѣнія, вслѣдствіе
которыхъ была назначена вторичная экспертиза доктора Motet.
Уважаемый товарищъ подтвердилъ мое клиническое мнѣніе. Дѣло
П. было поручено исправительной полиціи и онъ былъ приговоренъ
къ шестимѣсячному тюремному заключенію.

Оттѣнокъ между сутягой и преслѣдователемъ иногда едва
замѣтенъ и часто оба характера сливаются. Доказательствомъ
можетъ служить слѣдующее интересное наблюденіе, заимство­
ванное тоже у Legrand du Saulle.
С. О маклеръ тридцати пяти лѣтъ, очень умный, но необразован­
ный, имѣетъ хорошія манеры, цвѣтъ лица его блѣденъ, черты пра-

’) Annales médico-psychologiques 1878.

іоб

Пг СиПегге.

вильны, взглядъ неувѣренный, зрачки одинаковы, память хороша,
говоритъ много и съ большою легкостью. Впродолженіи четырехъ
съ половиною лѣтъ онъ былъ приказчикомъ въ магазинѣ мануфак­
турныхъ товаровъ. Оііъ увѣряетъ, что употреблялъ всѣ старанія
для улучшенія дѣлъ своего хозяина и способствовалъ его обогаще­
нію. Онъ зарабатывалъ только 150 фр. въ мѣсяцъ, но былъ душою
всего дѣла. Между тѣмъ, возникаетъ недоразумѣніе между Б. и С.
изъ за суммы въ 658 фр.: С. обвиняется въ злоупотребленіи довѣ­
ріемъ и приговаривается исправительной полиціей, главнымъ обра­
зомъ на основаніи обвиненія Б., къ шестимѣсячному тюремному
заключенію. Отбывъ срокъ заключенія, С. отправляется къ Б., даетъ
ему неправильныя объясненія, старается доказать ему свою неви­
новность, проситъ вновь принять его на службу, но не достигнувъ
этого, проситъ удостовѣреніе въ добропорядочномъ поведеніи, дока­
зательства довѣрія и уваженія. Ничего не добившись и въ полномъ
отчаяніи, онъ всюду злословитъ своего бывшаго хозяина, поступа­
етъ въ магазинъ его соперника и изобрѣтаетъ всевозможныя сред­
ства, чтобы повредить Б., въ ожиданіи гласнаго разбирательства
гражданскаго иска въ нанесеніи ему, С., вреда и убытковъ неспра­
ведливымъ обвиненіемъ передъ судомъ. У С. нѣтъ денегъ, чтобы
начать процессъ, который онъ замышляетъ. Онъ крадетъ бочку же­
латины доставленную Б. и, благодаря деньгамъ, которыя онъ выру­
чаетъ за продажу этой бочки, наконецъ-то надѣется подать
искъ противъ человѣка, который его обезчестилъ. Онъ считаетъ
себя честнымъ и говоритъ что не взялъ-бы ни у кого и пяти сан­
тимовъ, но находить, что товаръ принадлежащій. Б., онъ имѣетъ
не только право, но даже обязанность присвоить себѣ. „Совѣсть
требуетъ этого“. Вскорѣ на него падаетъ подозрѣніе, его аресту­
ютъ, судятъ и приговариваютъ къ 13 мѣсяцамъ тюремнаго заклю­
ченія. Возмущенный несправедливостью людей и полный негодова­
нія, постоянно думая о преступленіяхъ, жертвою которыхъ онъ
сталъ, С. начинаетъ писать дневникъ, въ который заноситъ самыя
сокровенныя свои мысли и впечатлѣнія. Онъ хочетъ разговаривать
только съ самимъ собою, такъ какъ только себя считаетъ достой­
нымъ уваженія, и исписываетъ страницъ триста или четыреста. Въ
дневникѣ его встрѣчаются слѣдующія мысли: „меня привязываетъ
къ жизни только надежда послужить человѣчеству съ полнымъ само­
отреченіемъ. Страданія, налагаемыя на насъ коварствомъ людей,
ничтожны, такт, какъ спокойная совѣсть и здравый умъ превраща­
ютъ ихъ въ наслажденіе. Су.пашествіе—злой духъ, который не бо­
ится попирать законы природы и уничтожать вмѣстилище нашего
разума, чтобы питать себя и вызывать поклоненіе. Я дорожу жизнью,
чтобы стать освободителемъ человѣчества. Я хочу превратить зем­
ной адъ въ земной рай, безъ всякихъ потрясеній для кого-бы то
ни было, одною силою моего слова. Я хочу сдѣлать Бога и діавола
видимыми, какъ вещество, которое можно держать въ рукѣ, трогать,
вопрошать и отличать, какъ день отъ ночи. Всякое мнѣніе—страсть.
Страсть, какъ только она торжествуетъ, властвуетъ; все что вла­
ствуетъ угнетаетъ, все что угнетаетъ—унижаетъ, а что унижаетъ—
развращаетъ. Отсюда цѣлый рядъ преступленій, совершаемыхъ средь
бѣлаго дня, какъ поклоненіе добродѣтельному преступленію, честное
воровство, злонамѣренная честность, условная мудрость и навязан­

Ревнивцы.

107

ное превосходство, какъ будто признаніе превосходства зависитъ
отъ чьей-либо воли“.
Три года послѣ освобожденія изъ тюрьмы, С. возобновляетъ всѣ
свои попытки добиться удовлетворенія отъ Б. и не останавливается
ни передъ чѣмъ для достиженія своей цѣли; сначала онъ увѣряетъ
что удовлетворится письменнымъ заявленіемъ о „произшедшемъ
недоразумѣніи“; затѣмъ постепенно повышаетъ свои требованія, изъ­
являетъ претензію на хорошо оплачиваемое мѣсто въ торговомъ до­
мѣ Б., и наконецъ требуетъ въ видѣ удовлетворенія сумму въ
3.000 фр., въ 10.000, 30.000 и даже во 100.000 фр. Онъ заходитъ
еще дальше: Б. долженъ немедленно передать ему все свое состоя­
ніе и свою мануфактуру. Этого не слишкомъ много, чтобы искупить
все зло, которое онъ ему нанесъ!
Въ заключеніе С. придумываетъ слѣдующую ловушку: онъ нани­
маетъ комнату въ другой улицѣ и, подъ чужимъ именемъ, назна­
чаетъ Б. очень важное дѣловое свиданіе. Б , не подозрѣвая обмана,
является въ назначенный часъ, С. принимаетъ его и очень вѣжливо
спрашиваетъ, желаетъ-ли онъ, или нѣтъ, вернуть ему его честь. Б.
вступаетъ съ нимъ въ переговоры, утверждаетъ, что былъ введенъ
въ заблужденіе письмомъ и, преслѣдуемый С., спускается съ лѣст­
ницы. Въ ту минуту, когда онъ собирается садиться въ карету и
обращается къ своей женѣ, С. стрѣляетъ въ него изъ револьвера,,
дѣлясь въ ноги, но, къ счастью, ни въ кого не попадаетъ. Чтобы
не подвергать опасности своей жены, Б. быстро выходитъ изъ каре­
ты и направляется бѣгомъ вдоль набережной. С. преслѣдуетъ его,
стрѣляетъ вторично и ранитъ Б. въ локоть. Планъ С. былъ слѣду­
ющій: „я нанесу рану Б. и меня будутъ судить передъ судомъ при­
сяжныхъ,— которому я докажу, что буквально былъ мученикомъ,,
что я имѣлъ право на блестящее возстановленіе моей чести и, не
получивъ его, былъ обязанъ обратиться къ общественному мнѣнію.
Если я нечаянно застрѣлю Б., я теряю всякую возможность какоголибо удовлетворенія и тотчасъ-же лишаю себя жизни. Я честный
человѣкъ и вовсе не желаю прослыть убійцей“. Довольный и гор­
дый своимъ поступкомъ, С. помѣщается въ Mazas. Доктора Motet
и Voisin нѣсколько разъ осматриваютъ его и находятъ его невмѣ­
няемымъ. Судъ въ нерѣшительности требуетъ второй экспертизы.
Меня вызываютъ экспертомъ и я очень рѣшительно высказываюсь
въ томъ-же смыслѣ, какъ и мои два товарища. Судъ выноситъ зак­
люченіе о неподсудности С. и въ 1877 г. его помѣщаютъ въ Bicêtre.

III.
Ревнивцы.

Въ ряду неуравновѣшенныхъ преслѣдователей, слѣдуетъ ука­
зать нѣкоторыхъ личностей, пожираемыхъ совершенно неосно­
вательною, непреодолимою и ни чѣмъ неоправдываемою рев­
ностью, доводящею ихъ до возмутительныхъ поступковъ.
Нѣкоторые ревнивцы сознаютъ свое состояніе, чему служитъ
доказательствомъ письмо, полученное однимъ изъ полицейскихъ-

ю8

Вг Сиііегге.

комиссаровъ Парижа въ маѣ мѣсяцѣ 1877 г. „Прошу васъ,
по полученіи этого письма, придти удостовѣрить мою смерть.
Я имѣлъ несчастье жениться па женщинѣ, которая слишкомъ
хороша собою и, хотя я ни въ чемъ не могу упрекнуть ее,
тѣмъ не менѣе не въ силахъ болѣе терпѣть мученія ничѣмъ
непреодолимой ревности“.
Но чаще всего чувство ревности является слѣдствіемъ не­
правильнаго нравственнаго развитія и природной склонности
къ недовѣрію. Сколько бываетъ супружескихъ драмъ, никѣмъ
не подозрѣваемыхъ, потому что дѣйствующія лица держатъ
себя безупречно передъ публикой и только съ глазу на глазъ
даютъ волю возбужденію, порождаемому ихъ чувствительной
извращенностью.
Сопровождаемая сначала избыткомъ любви, ревность вскорѣ
осложняется ненавистью, самой ожесточенною и подозритель­
ною ненавистью, которая побуждаетъ несчастныхъ ревнивцевъ
искать въ самыхъ мельчайшихъ подробностяхъ жизни дока­
зательствъ ихъ воображаемаго несчастья. Они находятъ ихъ
въ запахѣ платья, выраженіи взгляда и т. д. Женщины, въ
особенности изобрѣтательны въ подобныхъ открытіяхъ.
Страсть эта достигаетъ, наконецъ, такой интензивности, что
переходитъ въ настоящій бредъ.
Д. ЗО-ти лѣтъ '). Онъ женился на молодой дѣвушкѣ двадцати
лѣтъ, очень красивой, милой, образованной и талантливой. Оба
имѣютъ хорошее состояніе. Кажется, у нихъ все, что можетъ дать
прочное счастье; да, все, кромѣ разсудительности, безъ которой ни­
что не пріобрѣтается и ничто не сохраняется. Д. уже до свадьбы
выказывалъ свою ревность, но ее приписывали избытку любви и на­
дѣялись, что она разсѣется, когда чувство его будетъ удовлетворено,
(■лучилось обратное. Не прошло и нѣсколькихъ мѣсяцевъ, какъ
Д. сталъ всюду видѣть соперниковъ и соблазнителей, невѣрно истол­
ковывая знаки уваженія, которые оказывались его женѣ. Воспитан­
ная въ самыхъ строгихъ правилахъ и подъ вліяніемъ самыхъ луч­
шихъ примѣровъ, окруженная самыми честными друзьями, искренно
любя мужа и находя удовольствіе въ выѣздахъ только тогда, когда
онъ былъ подлѣ нея,—какая дурная мысль могла придти въ голову
Д., что она могла сдѣлать предосудительнаго? Вмѣсто того, чтобы
поставить себѣ этотъ вопросъ, Д. никогда не возвращался домой,
не дѣлая своей молодой женѣ самыхъ ужасныхъ сценъ. Если она
танцовала, онъ находилъ, что такому-то видимо доставляло боль­
шое удовольствіе танцовать съ нею, такъ какъ нѣсколько разъ всту­
палъ съ нею въ разговоръ. Когда она играла на фортепіано, или
пѣла, аплодиссменты, заслуженные ею, смущали и сердили ея му­
Тгёіаі, І.а ѣоііе ІисіДе.

Ревнивцы.

109

жа. „Какое право имѣютъ чужіе, думалъ онъ, аплодировать моей
женѣ?“ Однажды при постороннихъ онъ не былъ въ состояніи сдер­
жать своего раздраженія и сдѣлалъ своей женѣ сцену въ присут­
ствіи всѣхъ гостей на вечерѣ. Онъ оскорбилъ одного молодого че­
ловѣка и вызвалъ его на дуэль. Надѣялись, что удалось разстроить
эту дуэль, но онъ нарочно сдѣлалъ видъ будто уступаетъ, чтобы
лучше достигнуть своей цѣли. Онъ отдѣлался незначительной раной.
Молодая жена его, любившая свѣтъ и удовольствія, имѣла благо­
разуміе отказаться отъ нихъ, но этой жертвы не было достаточно,
чтобы успокоить ревность ея мужа. Пришлось покинуть Парижъ.
Она такъ-же терпѣливо согласилась и на это, но получился не большій
успѣхъ. На слѣдующій годъ Л. сталъ оскорблять свою жену. Онъ
бранилъ ее самыми грубыми словами, утверждалъ, что она прячетъ
своихъ поклонниковъ во всѣхъ углахъ дома. Онъ вставалъ ночью
и отправлялся на тщетные поиски, но возвращался неудовлетворен­
нымъ. Онъ находилъ, что можно было воспользоваться его отсут­
ствіемъ, чтобы обмануть его. Это болѣзненное состояніе дѣлало
быстрые успѣхи. Ревнивецъ кончилъ тѣмъ, что нѣсколько разъ уда­
рилъ свою жену, которая не могла болѣе переносить подобнаго
обращенія и бѣжала къ своей матери. Больной былъ чрезвычайно
огорченъ этимъ и сталъ нѣсколько спокойнѣе, но улучшеніе было
непродолжительно. Онъ вообразилъ себѣ, что младшій изъ двухъ
дѣтей не былъ его ребенкомъ и сталъ ненавидѣть его. Однажды
онъ сказалъ матери, что убьетъ его. Дѣти были отосланы къ род­
ственникамъ и молодая женщина предприняла со своимъ мужемъ
путешествіе, въ надеждѣ разсѣять и успокоить его; но онъ вернулся
въ болѣе возбужденномъ состояніи, чѣмъ когда-либо и началъ гал­
люцинировать. Ему казалось, что онъ слышитъ, какъ любовники его
жены, спрятанные подъ землею, смѣются надъ нимъ и грубо издѣ­
ваются надъ смѣшнымъ положеніемъ, въ которое поставили его.
Галлюцинаціи эти проявлялись у него только въ присутствіи жены
и только разъ посторонніе были свидѣтелями ихъ. Онъ занимался
своими дѣлами и велъ ихъ очень аккуратно,— выходилъ же изъ
себя только, оставаясь съ глазу на глазъ со своею жертвою. Если­
бы не сцена на вечерѣ, въ присутствіи постороннихъ, о которой
мы говорили выше, никто и не подозрѣвалъ-бы его сумашествія и
если-бы жена его жаловалась, къ ней отнеслись-бы съ недовѣріемъ,
можетъ быть даже ее-бы подозрѣвали въ безуміи. Въ семьѣ его
двое сумашедшихъ.

Тгёіаѣ, лечилъ молодую женщину, въ семьѣ которой было
тоже двое сумашедшихъ и страдавшій невралгическимъ нерв­
нымъ разстройствомъ, которая тотчасъ послѣ замужества стала
обнаруживать самую жестокую и нелѣпую ревность. Вотъ въ
какихъ выраженіяхъ мужъ ея жаловался Тгёіаі на болѣзнен­
ный недостатокъ своей жены, благодаря которому онъ терпѣлъ
столько нравственныхъ страданій.
’) Тгёіаі, Іос. сіі.

ІЮ

Dr Cullerre.

Вскорѣ послѣ свадьбы она стала беременной и съ каждымъ днемъ
несчастная ревность ея стала усиливаться. Она не жила болѣе, а
постоянно мучилась мыслью о разныхъ женщинахъ. Цѣлый день она
или лежала, или слѣдовала за мною. Она не заботилась ни о моемъ
завтракѣ, ни объ обѣдѣ, ни о хозяйствѣ, не занималась ни своимъ,
ни моимъ бѣльемъ. Я часто стыдилъ ее, видя на ней разорванные
чулки. Однимъ словомъ, она была несчастнѣйшая женщина, вполнѣ
поглощенная своей idée fixe; а между тѣмъ, видитъ Богъ, я никогда
не давалъ ей даже малѣйшаго повода или предлога къ ревности.
Если я хотѣлъ развлечь ее въ хорошіе дни прогулкой, ей казалось,
что она встрѣчаетъ только женщинъ, которыя смѣются надъ нею,
однимъ словомъ гдѣ-бы я ни бывалъ съ нею, она всегда находила
причину жаловаться; даже въ театрѣ она находила, что я слишкомъ
засматриваюсь на актрисъ. Она никогда не хотѣла понять, какія
жертвы я приносилъ, чтобы заставить ее бросить эту злополучную
мысль, дѣлавшую несчастными и ее и меня. Я умолялъ ее имѣть
довѣріе ко мнѣ, въ чемъ ее убѣждали и мой начальникъ, и роди­
тели ея и наши друзья; всѣ наши знакомые очень огорчались на­
шимъ несчастьемъ и старались всѣми силами успокоить ее, но она
никому не хотѣла вѣрить. Наконецъ, я надѣялся, что послѣ родовъ
все измѣнится; что она будетъ заниматься ребенкомъ, будетъ рабо­
тать немного, но я ошибся. Она стала еще хуже. Ужасныя сцены
происходили у насъ дома. Она постоянно слѣдовала за мною въ
мою мастерскую, осыпала меня нелѣпыми упреками, или обраща­
лась къ первому встрѣчному на улицѣ и просила его вызвать меня,
чтобы убѣдиться дѣйствительно-ли я въ мастерской; когда я отка­
зывался выходить, потому что это начинало казаться страннымъ и
могло повредить мнѣ (терпѣніе истощается наконецъ), то она настаи­
вала; когда я вечеромъ возвращался домой, то я уходилъ изъ
мастерской черезъ боковую дверь. Какъ вы видите, умъ ея только
этимъ и былъ занятъ. Я не понимаю, откуда у нея бралось все, что
она говорила мнѣ. Подъ конецъ она стала очень зла и тогда не­
возможно стало терпѣть ее. Она будила меня ночью, чтобы выска­
зать мнѣ то, что у нея было на сердцѣ и всегда это было одно и
тоже. Когда я не слушалъ ея, она начинала все болѣе и болѣе
злиться, ломала все, что ей попадалось подъ руку и выбѣгала не­
причесанная, чтобы бѣжать за женщинами, которыхъ она считала
моими любовницами. Наконецъ, невозможно стало терпѣть далѣе ея
поведеніе. Въ тѣ дни, когда она была наиболѣе благоразумна и я
со своей стороны былъ занятъ работой, она читала романы и раз­
страивала себѣ воображеніе этимъ чтеніемъ.
Она была такъ увѣрена, что я обманываю ее и раздраженіе ея
дошло до такой крайности, что однажды она сказала мпѣ, что отом­
ститъ мнѣ, заведя сама любовника, она знала какъ огорчитъ меня
подобными словами. Для этой цѣли, она послѣдніе дни стала посѣ­
щать молодую женщину очень дурного поведенія. Я очень сомнѣ­
ваюсь, что она дошла-бы до исполненія своей угрозы, но во вся­
комъ случаѣ, положеніе было таково, что человѣкъ недобросовѣст­
ный могъ переполнить мѣру моего несчастья“.

Мистики.

III

ГЛАВА ШЕСТАЯ.

Мистики.

I.
Мистики въ тѣсномъ смыслѣ слова.

Страсть ко всему чудесному одно изъ излюбленныхъ про­
явленій умственной эксцентричности. Оно обнаруживается съ
самаго ранняго дѣтства и является слѣдствіемъ темперамента
и наслѣдственнаго предрасположенія.
Мистики жадно ищутъ все странное, таинственное и непо­
нятное. Имъ тѣсно въ дѣйствительномъ мірѣ, они стремятся
въ міръ призрачный, фантастичный, невѣдомый. Въ зависи­
мости отъ образованія, которое они получили, общества въ
которомъ вращаются, или моды, они бросаются, очертя голову
въ религію, спиритизмъ, магнетизмъ, магію, или тайныя нау­
ки. Они основываютъ секты, разоблачаютъ тайны, выдумыва­
ютъ чудеса и создаютъ даже цѣликомъ новыя, до тѣхъ поръ
неизвѣстныя исповѣданія.
Чаще всего встрѣчается религіозный мистицизмъ. Въ нѣко­
торыхъ случаяхъ онъ не поддается вліянію самаго полнаго,
самаго разносторонняго образованія. Онъ встрѣчается на всѣхъ
степеняхъ умственнаго развитія, какъ у вырождающихся и
тупоумныхъ, такъ и у высшихъ неуравновѣшенныхъ и даже
у лицъ выдающагося ума и нормальныхъ во всѣхъ другихъ
отношеніяхъ. Онъ часто, передается тожественною наслѣдствен­
ностью и много мистиковъ кончаютъ положительнымъ сумашествіемъ.
Нѣкоторыми сторонами мистицизмъ соприкасается съ ду­
шевнымъ предрасположеніемъ, которое мы изучили раньше: нак­
лонностью ума къ фиксированнымъ идеямъ и насильственнымъ
представленіямъ. Таковы нѣкоторые слабоумные, грубый мис­
тицизмъ которыхъ выражается пристрастіемъ къ религіознымъ
обрядамъ. Тгёіаѣ приводитъ примѣръ личности, о которой вы­
ражается слѣдующимъ образомъ:
Въ продолженіи всей своей жизни она относилась съ увлечені­
емъ, почти со- страстью, только къ одному, къ религіознымъ обря­
дамъ, повторяемъ, не къ религіи, а къ ханжеству въ самомъ уз­
комъ смыслѣ слова, къ посѣщенію церквей во всѣ часы дня, въ
ущербъ семейнымъ обязанностямъ и необходимымъ семейнымъ соб­
раніямъ. Во всѣ праздничные дни, наканунѣ и на другой день ихъ
во всѣ періоды религіозныхъ церемоній и въ особенности въ про-

112

Dr Cullerre.

должевіи всего поста, она не давала никакихъ распоряженій на
счетъ хозяйства и покупокъ; всюду царствовалъ безпорядокъ, часы
не наблюдались, обѣдъ не подавался. Мужъ не могъ выносить по­
добной жизни и принялъ за правило въ подобныя эпохи совершать
болѣе или менѣе продолжительныя путешествія. Благодаря этому,
онъ совершилъ нѣсколько большихъ путешествій, побывалъ на морѣ
и посѣтилъ нѣсколько разъ Лондонъ, Эдинбургъ, Берлинъ, Вѣну,
Миланъ, Флоренцію, Римъ, Неаполь, Венецію и Константинополь1).

Авторъ, написавшій эти строки, кончаетъ слѣдующими ме­
ланхолическими размышленіями: „Подобное употребленіе вре­
мени нельзя порицать. Оно доставляетъ умственное наслажде­
ніе, но не даетъ радостей семейнаго очага; тотъ, кто женится
на тупоумной не имѣетъ семьи“.
Кстати, укажемъ мимоходомъ па фактъ, на которомъ мы
остановимся ниже, а именно, что въ болѣзненной психологіи
каждой idée fixe въ одной области, противоставляется idée
fixe изъ области діаметрально противоположной. Такъ, ря­
домъ съ болѣзненной страстью ко всѣмъ религіознымъ обря­
дамъ, у другихъ личностей, обремененныхъ наслѣдственностью,
встрѣчается глубокая, иногда прирожденная ненависть ко
всему, относящемуся до религіи. Не знаю, говоритъ больная
МогеГя, всѣ члены семьи которой эксцентрики и полусумашедшіе, обязана-ли я моимъ родителямъ ненавистью, которую
чувствую ко всѣмъ религіознымъ обрядамъ и къ священни­
камъ. У меня нѣтъ вѣры и мнѣ-бы очень не хотѣлось, что­
бы дѣти мои были похожи на меня 2). Молодая дѣвушка,
примѣръ которой приводитъ Brierre de Boismont, воспитан­
ная въ очень набожной семьѣ и страдающая меланхоліей, по­
лучила такое отвращеніе къ религіи, что стала ненавидѣть
ее. У нея дѣлалось судорожное вздрагиваніе, когда при ней
говорили о церкви и религіозныхъ обязанностяхъ. Она испус­
кала страшные крики, проклинала свои прежнія вѣрованія,
произносила оскорбительныя слова противъ священниковъ,
догматовъ религіи и божества и говорила, что дѣлаетъ это на­
рочно, что-бы всѣ знали ея ненависть къ религіи 3).
Въ исторіи человѣчества мистики играли можетъ-быть боль­
шую роль, чѣмъ всѣ неуравновѣшенные, о которыхъ была
рѣчь въ этомъ трудѣ; исторія отчасти состоитъ изъ тѣхъ
переворотовъ, которые они совершили, изъ ихъ предпріятій,
добродѣтелей и преступленій. Мистики и фанатики спасали
') Trélat, La folie lucide.
2) Morel, Traité des maladies mentales.
s) Annales médico-psychol, 1873.

Мистики.

И?

или губили націи, измѣняли нравы, создавали секты и рели­
гіи. Мы не можемъ говорить объ этомъ вопросѣ въ такомъ
широкомъ смыслѣ и развивать его въ болѣе обширныхъ гра­
ницахъ, нежели тѣ, которыя мы себѣ поставили. Въ то-же
время книга наша вполнѣ спеціальная, медицинская и наша
область не исторія, а клиника.
Но мы не выйдемъ изъ предѣловъ интересующаго насъ
предмета, если разскажемъ въ нѣсколькихъ словахъ исторію
Louis Riel, Канадскаго агитатора, который былъ повѣшенъ
въ Регинѣ 16-го ноября 1885 г. Везъ всякаго сомнѣнія онъ
принадлежитъ къ области болѣзненной психологіи.
Отецъ Louis НіеІ’я повидимому велъ жизнь самую разнообразную.
Мы встрѣчаемъ его послѣдовательно работающимъ на фабрикѣ,
принадлежащей компаніи Гудзонова залива, послушникомъ въ одномъ
братствѣ; съ индѣйцами онъ охотился яа бизоновъ, затѣмъ дѣлается
земледѣльцемъ и мельникомъ. Наконецъ онъ достигаетъ выдающа­
гося положенія и въ 1849 году стоитъ во главѣ революціоннаго
движенія.
Жизнь Louis Ніеі’я была не менѣе бурна, нежели жизнь его от­
ца. Въ дѣтствѣ онъ проявлялъ самыя лучшія умственныя способно­
сти и получилъ свое образованіе въ Montréal. Въ 1868 году онъ
начинаетъ играть роль политическаго агитатора въ пользу канадійскихъ метисовъ. Онъ руководитъ нѣсколькими возстаніями, кото­
рыя приводятъ къ катастрофѣ. Въ 1874 г. онъ начинаетъ припи­
сывать себѣ сверхъ-естественпую силу и воображаетъ себя призван­
нымъ исполнить особенную миссію. Духъ, явившійся Моисею среди
пламени, подобнымъ-же образомъ является и ему и говоритъ:
„Встань, Louis Riel, ты призванъ исполнить великое дѣло“. Какъ
многіе мистики, онъ придерживался религіозныхъ воззрѣній, не со­
гласовавшихся съ догматами католичества. Онъ находилъ, что Аме­
рика должна имѣть своего собственнаго папу. По его мнѣнію, не
слѣдовало болѣе праздновать воскресенья, оно должно быть замѣ­
нено субботой евреевъ. Его религіозная система составлена изъ
заимствованій изъ всѣхъ извѣстныхъ религій, она соединяетъ въ
себѣ протестантизмъ, еврейство и магометанство. Ежедневно ему
являлись ангелы и онъ не предпринималъ никакого рѣшенія, не
испросивъ ихъ совѣта. Нѣсколько разъ онъ противился вполнѣ цѣ­
лесообразнымъ военнымъ дѣйствіямъ, подъ тѣмъ предлогомъ, что
того требовали слышанные имъ голоса. Онъ окружалъ себя только
людьми, похожими на него, экзальтированными или сумашедшпми;
секретарь его Jackson былъ оправданъ судомъ въ Регинѣ, потому
что страдалъ душевною болѣзнью. Riel убѣжденъ, что если-бы его
повѣсили, Богъ воскресилъ-бы его. „Проще бы.іо-бы, говоритъ онъ,
не ставить Бога въ необходимость совершить такое чудо“. Иногда
у него являлось желаніе проповѣдывать въ церкви и войти въ ал­
тарь; онъ требовалъ, чтобы ему позволили служить обѣдню, на томъ
основаніи, что духи посвятили его въ священники ’). Louis Riel два

’) И. Gilson, Etude sur l’état mental de Louis Riel (Encéphale
journal des maladies mentales et nerveuses. Paris, 1886).
8

114

Dr Cullerre.

раза былъ секвестрованъ, какъ душевно-больной. Во время его про­
цесса четыре мѣстныхъ психіатра высказались относительно его
душевнаго состоянія; двое признали у него сумашествіе и двое вы­
сказались противъ этого мнѣнія. Остальное извѣстно.

Мистицизмъ очень хорошо уживается съ полнымъ отсут­
ствіемъ какого-либо нравственнаго чувства. Лучшимъ доказа­
тельствомъ этому служитъ таинственное преступленіе въ Villemomble, о которомъ нѣкоторое время тому назадъ такъ много
говорили.
Евфросинія Мерсье, не достигнувъ богатства своею дѣятельностью,
трудолюбіемъ и коммерческими способностями, пытается достичь
его преступленіемъ. Она поступаетъ въ домъ М-еІІе Menetret, ко­
торая живетъ совершенно одна въ уединенномъ домѣ въ Villemomble. Вскорѣ она отравляетъ свою госпожу, сжигаетъ ея трупъ, хо­
ронитъ ея полу-обуглившіяся кости въ саду и совершаетъ цѣлый
рядъ очень сложныхъ подлоговъ, съ цѣлью завладѣть имуществомъ
своей жертвы. Подчиняясь какъ-бы инстинктивному влеченію, она
собираетъ вокругъ себя большинство членовъ своей семьи, сестеръ
своихъ, Онорину и Сидонп, брата Камиль, племянницу Адель и пле­
мянника Альфонса. Два года спустя послѣдній догадывается о пре­
ступленіи и выдаетъ тетку. Теченіе процесса обнаруживаетъ, что
вся семья состоитъ изъ мистиковъ и галлюцинантовъ, обременен­
ныхъ наслѣдственностью. Эксцентричности Евфросиніи, Онорины и
Сидони, тоже обвиненныхъ въ соучастіи, побудили назначить экспер­
тизу изъ психіатровъ Ball, Blanche и Motet '), вслѣдствіе которой
Онорина и Сидонп были освобождены отъ суда, какъ невмѣняемыя,
а Евфросинія, признанная только отчасти отвѣтственной, была при­
говорена къ 20-ти лѣтнимъ каторжнымъ работамъ.

Мы составили слѣдующее наблюденіе о главныхъ членахъ
этой странной семьи по отчетамъ экспертовъ.
Семья Мерсье, къ которой принадлежатъ Евфросинія, Онорина,
Сидони, Гортензія и Камиль Мерсье,—семья духовидцевъ и сумашедшихъ. Отецъ былъ очень экзальтированъ въ религіозномъ отно­
шеніи и въ малѣйшихъ случайностяхъ своей жизни видѣлъ руку
провидѣнія. Онъ истратилъ 6.000 фр. на постройку часовни, въ ко­
торую удалялся, чтобы получать откровенія свыше. По мнѣнію его
дочерей, онъ имѣлъ даръ исцѣлять отъ болѣзней. Онъ умеръ въ
1846 г., вслѣдствіе третьяго апоплектическаго удара.
Окончательно разорившись во время революціи 1848 года, дѣти
Мерсье прилагали всѣ свои заботы къ тому, чтобы снова составить
себѣ состояніе. Вслѣдствіе своего мистическаго характера, они ви­
дѣли руку провидѣнія во всѣхъ своихъ удачахъ и козни злаго духа
во всѣхъ неудачахъ. Софіи Оноринѣ' 52 года, выраженіе лица ея
симпатичное, манеры непринужденныя, она выражается съ большою
легкостью, разговоръ ея очень оживленъ. Она разсказываетъ, что
въ 1849 г. пріѣхала въ Парижъ съ Сидони, чтобы открыть модный
магазинъ. Но дѣло у нихъ не пошло. Онѣ начинаютъ безпокоиться,
воображаютъ, что надъ ними смѣются и что имъ совѣтуютъ добы*) L’Encephale, 1886, р. 387.

Мистики.

Ir5

ватъ деньги проституціей. Онорина слышитъ тайное внушеніе и
говоритъ Сидони: „Богатый и могущественный господинъ преслѣду­
етъ насъ и хочетъ совратить насъ; но внутренній голосъ запреща­
етъ мнѣ слушаться его“. Онѣ рѣшаются бѣжать въ Вѣну, гдѣ оста­
ются девять мѣсяцевъ,—но такъ какъ тѣже мысли преслѣдуютъ ихъ
и здѣсь, то онѣ возвращаются въ Парижъ. Послѣ трехлѣтней бе­
зуспѣшной борьбы, онѣ снова ѣдутъ въ Австрію; по полиція не вы­
даетъ имъ вида на жительство, изъ чего онѣ заключаютъ, что вѣн­
ская и французская полиція въ стачкѣ и что онѣ жертвы злого
умысла, направленнаго противъ нихъ вліятельною личностью. Онѣ
опять возвращаются въ Парижъ, но воображаютъ, что должны сно­
ва бѣжать и рѣшаются уѣхать въ Америку. Онорина отправляется
къ одному изъ эмиграціонныхъ агентовъ, котораго повидимому
трогаетъ разсказъ о ея несчастьяхъ. „Меня хотятъ погубить, спа­
сите меня, сказала я ему, не подозрѣвая, что сдѣлаюсь его жертвой.
Я нѣсколько разъ возвращалась къ нему и на третій разъ онъ со­
вершилъ надо мною преступленіе. Я простила ему, страсть двигала
имъ“. Перезъ девять мѣсяцевъ у нея родился сынъ. Съ этой мину­
ты у Онорины ясно обнаруживается бредъ преслѣдованій и ее на­
конецъ помѣщаютъ въ Salpêtrière. Черезъ нѣсколько лѣтъ она имѣ­
ла второго ребенка отъ другаго любовника и подверглась второй
секвестраціи. Изъ ея словъ можно заключить, что всѣ члены ея
семьи страдали самымъ экстравагантнымъ мистицизмомъ. „Мы все­
гда были очень набожны и во многихъ случаяхъ получали откро­
веніе свыше. Заступничество Пресвятой Дѣвы Маріи нѣсколько разъ
видимо обнаруживалось надъ нами.—Братъ мой, живущій въ Лиллѣ,
ученый и изобрѣтатель, пишетъ намъ: „будьте на сторожѣ, я вижу
знаменательные сны, что нибудь дурное постигнетъ васъ.—Я сама
болѣе на небѣ, чѣмъ на землѣ. Это называютъ сумашествіемъ и
мистицизмомъ, я же нахожу, что это высокое наслажденіе и боль­
шое утѣшеніе,—Сестра моя Евфросинія, еще совершенно молодень­
кою, имѣла впдѣнія,—отецъ мой творилъ чудеса. Съ дѣтства я имѣ­
ла откровенія и видѣнія; одинадцати лѣтъ, прочтя о видѣніяхъ св.
Павла, я пришла въ экстазъ. Многіе находили, что мои откровенія
спиритизмъ; но я противъ спиритизма, который считаю навожде­
ніемъ дьявола. Откровеніе Божіе нѣчто совершенно иное. Волшеб­
ники существуютъ, я это чувствовала, я это видѣла въ моихъ ви­
дѣніяхъ. Магнетизеры, по моему мнѣнію, чародѣи. Они имѣютъ
большую силу воли, которая приковываетъ“.... и т. д.
Бредовыя убѣжденія Онорпны составляютъ цѣлую систему, кото­
рой она придерживается съ самаго дѣтства. Имѣя очень высокое
мнѣніе о себѣ и своей миссіи, она внушаетъ уваженіе своимъ се­
страмъ и брату и безспорно играетъ между ними самую дѣятель­
ную роль. У нея бредъ достигаетъ наибольшаго развитія.
Сидони-Гортензія совершенно иного характера. Старше сестры,
она никогда не обладала такой дѣятельностью ума, какъ послѣдняя.
Она слѣпо подчиняется ей и перенимаетъ безъ разсужденія всѣ ея
воззрѣнія и убѣжденія. На сколько Онорина много говоритъ, на
столько Сидони молчалива, не преднамѣренно, а по своей вялости.
Какъ только ее предоставятъ самой себѣ, она тотчасъ-же впадаетъ
въ мечтательность и задумчивость. Она болѣе пассивна, чѣмъ ак­
тивна и покоряется предопредѣленію.
*

Ііб

Dr Cullerre.

Камилю Мерсье 55 лѣтъ. Выраженіе лица его неинтеллигентно.
Голова маленькая, но безъ черепныхъ неправильностей. Говоритъ
онъ охотно. Онъ восхваляетъ свою сестру Онорину. „Она очень
умна, говоритъ онъ, у нея бываютъ откровенія, что очень замѣча­
тельно. У меня они тоже бываютъ, но меня нельзя сравнить съ нею.
Подобно моему отцу, я могу творить необыкновенныя вещи; моими
молитвами я вызвалъ рожденіе ребенка. По просьбѣ моего хозяина
я достигъ того, что пошелъ дождь. Для этого мнѣ пришлось нало­
жить на себя покаяніе, исповѣдаться и причаститься.—Недавно
Богъ внушилъ мнѣ поцѣловать полъ.—Бываютъ минуты, когда кровь
кипитъ во мнѣ; я мочу себѣ голову, чтобы успокоиться“. Подобно
сестрѣ Оноринѣ, онъ совмѣщаетъ самую экстравагантную религіоз­
ную экзальтацію, съ безнравственнымъ поведеніемъ и извращенны­
ми инстинктами. По этому поводу онъ входитъ, по собственному
почину, въ самыя циничныя подробности, отъ приведенія которыхъ
мы воздерживаемся.
Евфросинія Мерсье старшая въ этой семьѣ, въ которой любовь къ
чудесному доходитъ до сумашествія. Она подпадаетъ ей наравнѣ
съ другими, отъ которыхъ отличается сильно развитымъ практиче­
скимъ умомъ и замѣчательными коммерческими способностями. Она
высокаго роста, крѣпкаго сложенія и хорошо сохранилась, несмот­
ря на свои 65 лѣтъ. Въ отличіе отъ сестры своей Онорины, кото­
рая проводитъ ночи въ молитвѣ и въ крайне возбужденномъ состо­
яніи, она спитъ много и покойно; бредовыя мысли не наложили на
нее такого глубокаго отпечатка. Послѣ потери отцовскаго состоянія,
Евфросинія взяла мѣсто кассирши. Затѣмъ она занималась шить­
емъ обуви, открыла магазинъ въ 1854 году и съ тѣхъ поръ всегда
занималась дѣлами. Нѣсколько разъ ей удавалось составить себѣ
довольно значительное состояніе, но затѣмъ она снова теряла его.
Въ теченіи этой тяжелой и безпокойной жизни, она всегда выка­
зывала большія способности и неутомимую энергію. Тѣмъ не менѣе
наслѣдственный семейный порокъ не пощадилъ и ея. Она тоже
страдаетъ мистицизмомъ и съ самыхъ раннихъ лѣтъ имѣла видѣ­
нія. Она видѣла тѣнь своей бабушки, долго разговаривала съ тѣнью
отца. Она страдала постоянными галлюцинаціями слуха, благодаря
которымъ была въ постоянныхъ сношеніяхъ съ невидимымъ міромъ.
Самъ Спаситель являлся ей въ окнѣ, а однажды она видѣла Бога
Отца. Она передаетъ о предсказаніи, которое было дано ей 6-го
января 1880 г. о племянникѣ ея Alphonse de Chateauneuf, стар­
шемъ сынѣ Онорины: „мнѣ было повелѣно свыше написать слѣдую­
щее: Alphonse de Chateauneuf П, названный жестокимъ за свое
поведеніе относительно тебя, онъ будетъ наказанъ за него, вы уз­
наете объ этомъ“. Смыслъ этого предсказанія былъ непонятъ Евфросиніей до событій 1885 г., когда оно стало ей яснымъ.
Евфросинія сначала подчинялась вліянію Онорины; ио вскорѣ
утратила вѣру въ свой оракулъ, такъ какъ, довѣряя ея внушені­
ямъ, потеряла довольно значительныя суммы. Она составила себѣ
религіозную систему по откровеніямъ Онорпны; но такъ какъ си­
стема эта была несогласна съ догматами римско-католической цер­
кви, то она была не въ хорошихъ отношеніяхъ съ духовенствомъ.
Она допускаетъ существованіе двухъ противоположныхъ началъ и
думаетъ, что желанія Господа могутъ измѣняться. Міромъ управ-

Мистики.

117

ляли Богъ Отецъ, Сынъ Божій и Духъ Святой во время трехъ по­
слѣдовательныхъ царствованій. Для управленія міромъ она чуть
было не основала тріумвирата съ Онориной и какой-то польской
графиней. Она написала много пророчествъ, внушенныхъ ей Св.
Троицею.
II такъ въ характерѣ Евфросиніи мы видимъ два совершенно
различныхъ направленія: съ одной стороны мистицизмъ, съ другой
логическій умъ, здравый смыслъ и коммерческія способности. Мож­
но сказать, что жизнь ея двоилась, одна была посвящена мечтамъ,
другая дѣйствительности.

Однимъ изъ наичаще встрѣчаемыхъ мистическихъ уклоне­
ній нашего вѣка является спиритизмъ.
Бг Баігсіпег ’)> профессоръ медицины при университетѣ
въ Глазго, всесторонне изучилъ эту современную душевную
болѣзнь. По его мнѣнію, въ душевномъ состояніи лицъ, пре­
данныхъ спиритизму, проявляется болѣзненный характеръ
способности къ сверхъестественному. Эта склонность, прису­
щая каждому человѣку, побуждаетъ его любить все не­
извѣстное, стремиться къ объясненію всего непонятнаго. При­
мѣненная здоровымъ умомъ къ изученію связи между міромъ
духовнымъ и міромъ матеріальнымъ, она можетъ развиваться
въ должныхъ предѣлахъ, не переступая естественныхъ зако­
новъ. Такое объясненіе явленій, управляющихъ соотношеніями
между душою и органами, самое благородное примѣненіе че­
ловѣческой склонности къ чудесному. Но спириты не доволь­
ствуются этими благоразумными рамками. Ихъ недомысліе по­
буждаетъ ихъ допускать новые законы и настаивать на не­
нормальныхъ отношеніяхъ между духомъ и матеріею.
Допуская безспорно глубокое убѣжденіе многихъ адептовъ,
слѣдуетъ тѣмъ самымъ признать въ нихъ положительное ду­
шевное разстройство. Въ подтвержденіе этого мнѣнія, Бг
БаігПпег приводитъ примѣръ одного изъ своихъ бывшихъ
учениковъ, первые труды котораго по изученію физіологіи,
много обѣщали. Будущность его была разбита пагубнымъ
вліяніемъ опытовъ электро-біологіи, какъ называли въ 1851
году мнимую новую науку. Онъ началъ разговорами съ муд­
рецами древней Греціи, а кончилъ домомъ для душевно-боль­
ныхъ, несмотря на всѣ старанія его учителя, особенно при­
вязаннаго къ нему.
Какъ только-что указано, спиритизмъ ведетъ прямо къ
сумашествію плохо уравновѣшенные умы, которые соблазня’) БаМпег, Мепіаі зсіепсе, 1879.

ii8

Dr Cullerre.

іотся его тайнами, полными ужасовъ. Къ несчастью подобные
случаи нерѣдки и часто приводятся въ газетахъ.
Г-жа Н., ея мать и три дочери занимались спиритизмомъ, чита­
ли книги о матеріи и вѣрили въ вертящіеся столы и въ стучащихъ
духовъ. Подобныя занятія породили въ этихъ несчастныхъ женщи­
нахъ извѣстную экзальтацію, которая проявлялась, при разговорѣ,
въ очень странныхъ религіозныхъ и политическихъ теоріяхъ. Во
всѣхъ ихъ привычкахъ мало по малу стала замѣтна довольно зна­
чительная перемѣна. Братъ, живущій въ Парижѣ, тоже спиритъ,
однажды пришелъ навѣстить ихъ и принесъ имъ новыя книги, трак­
тующія о спиритизмѣ. Изученіе этихъ книгъ такъ поглощало ихъ,
что онѣ стали пренебрегать работой и почти вовсе перестали наб­
людать за мастерицами. Онѣ только приказывали имъ молиться за
нихъ, такъ какъ должно было свершиться важное событіе. Однажды
вечеромъ эта семья галлюцинирующихъ вполнѣ предалась своему
сумосбродству. Кошка, которой вовсе не нравился наложенный на
нее постъ, стала мяукать, прося пищи. Братъ принялъ ее за одер­
жимую злымъ духомъ, убилъ ее и сталъ разбирать ея внутренности,
чтобы видѣть, есть-ли въ ней душа, и увѣрялъ, что видѣлъ, какъ
изъ нея вышла душа Лойолы. Вся ночь прошла въ вызываніи ду­
ховъ. Когда стало свѣтать, одна изъ сестеръ подошла къ окну,
безпрерывно и механически однообразно выкрикивая: „Богъ мило­
стивъ! Богъ милостивъ! Богъ прощаетъ! Богъ прощаетъ!“ въ то
время какъ братъ простиралъ надъ ней руки. Толпа не замедлила
запрудить всю улицу и потребовалось вмѣшательство полиціи. Приш­
лось держать обѣихъ несчастныхъ дѣвушекъ. Братъ успокаивалъ
ихъ, говоря имъ, что онѣ приходятъ въ слишкомъ возбужденное
состояніе, что Богъ велитъ прощать злымъ духамъ. Между тѣмъ,
самъ онъ увѣрялъ, что болѣе часу боролся со злымъ духомъ, защи­
щался отъ него стуломъ и одолѣлъ его только заставляя его про­
изнести имя Божіе. Въ сильныхъ конвульсіяхъ, съ распущенными
волосами и дико блуждающими глазами, несчастныя женщины при­
зывали проклятія на всѣхъ тѣхъ, кто дотрагивался до нихъ, вооб­
ражая, что дьяволъ хочетъ схватить ихъ. Не безъ труда удалось
съ ними справиться; мать, впавшая въ состояніе полнаго изнеможе­
нія, была оставлена дома; ея умственныя способности нисколько не
пострадали. Въ высшей степени странно, что третья сестра, нахо­
дящаяся въ ту минуту въ Moulins, почти одновременно, говорятъ,
впала въ подобное-же состояніе; телеграммой извѣстили семью, что
просятъ пріѣхать за нею.

Фанатикъ — это активный мистикъ. Онъ не только во­
ображаетъ себя вдохновленнымъ и предназначеннымъ испол­
нить Божіе велѣніе, не только впадаетъ въ экстазъ и имѣ­
етъ видѣнія, но ставитъ въ распоряженіе этого настроенія
’) Annales, 1882.

Фанатики.

119

слѣпое рвеніе, которое не останавливается ни передъ какими
послѣдствіями.
Въ наше время,—когда религіозное чувство приходитъ въ
упадокъ, вѣра гаснетъ, чудеса проявляются такъ рѣдко,
что ихъ болѣе не видно,—идея о религіи не имѣетъ силы
приковать къ себѣ всѣхъ людей. Но какъ мистицизмъ про­
является не только въ области религіозныхъ вопросовъ, такъ
и фанатизмъ направляетъ свою дѣятельность на служеніе
идеямъ, чуждымъ религіи, или вѣрнѣе идеямъ новыхъ ре­
лигій. Политика—господствующая религія настоящаго вре­
мени: подъ ея знамя бросается, вооруженное съ головы до
ногъ, большинство современныхъ фанатиковъ.
Какъ всѣ неуравновѣшенные, фанатикъ страдаетъ извра­
щеніемъ нравственнаго чувства. Оно отсутствуетъ у него, онъ
не сознаетъ, что правильно, что неправильно, что позволи­
тельно, что непозволительно; или вѣрнѣе, считаетъ, что онъ
одинъ вполнѣ сознаетъ, что хорошо, считаетъ себя един­
ственнымъ представителемъ нравственности, имѣющимъ право
диктовать ея закопы; онъ не останавливается передъ самыми
ужасными, самыми преступными дѣяніями, при исполненіи
того, что считаетъ своимъ долгомъ. Въ этой чертѣ мы встрѣ­
чаемъ у фанатика то-же недостаточное развитіе совѣсти, па
которое указывали у другихъ неуравновѣшенныхъ; они пред­
ставляютъ изъ себя полу-автоматовъ, которые, сами того не
подозрѣвая, слѣпо слѣдуютъ внушеніямъ болѣзненной страсти.
Политическій фанатизмъ господствуетъ между расами ста­
рой латинской цивилизаціи. Религіозный фанатизмъ еще живъ
между пародами болѣе молодой цивилизаціи. На востокѣ онъ
всегда существовалъ и всегда будетъ существовать. Египтяне
бросаются подъ ноги процессіи шерифа, возвращающагося изъ
Мекки. Индусы цѣлыми толпами бросаются въ священныя
воды Ганга, или подъ колеса колесницы, которая везетъ ихъ
божества.
„Въ 1831 году, говоритъ Barnum ’), въ Америкѣ господ­
ствовало религіозное броженіе, имѣющее нѣчто дикое. По­
слѣдователи изъ фанатизма лишали себя жизни и убивали
другихъ“.
Brierre de Boismont*
2) приводитъ одну изъ самыхъ замѣча­
тельныхъ попытокъ косвеннаго самоубійства Августы Штромъ,
9 Despine, De la folie du point de vue philosophique. Paris 1875.
2) Brierre de Boismont, Du suicide, Paris 1865.

120

В г Сиііегге.

которая, присутствуя при двухъ смертныхъ казняхъ, пришла
къ заключенію, что самое большое счастье покончить жизнь
такимъ образомъ, т. е. быть приготовленной къ смерти и уме­
реть такою-же назидательною смертью, какъ умираютъ осуж­
денные. Надѣясь, что будетъ приговорена къ смерти, она
убиваетъ спавшую у нея подругу сѣчкою и топоромъ, кото­
рые заранѣе наточила.
Въ Россіи масса религіозныхъ сектъ. Одна изъ самыхъ
извѣстныхъ—секта скопцовъ, которые оскопляютъ себя, чтобы
заслужить царствіе небесное. Другіе сектанты убиваютъ себя,
съ цѣлью быть угодными Богу. Владимірскій окружный судъ
недавно судилъ подобнаго изувѣра, который возобновилъ
жертвоприношеніе Авраама.
Принадлежащій къ сектѣ Спасителя, Курсивъ убилъ своего сына,
чтобы принести его въ жертву Богу.
Секта Спасителя одна изъ самыхъ фанатичныхъ и имѣетъ боль­
шое число приверженцевъ. Ученіе ел состоитъ въ полномъ отрица­
ніи всякаго имущества на землѣ. Послѣдователь этой секты ничѣмъ
не владѣетъ здѣсь на землѣ и, по его понятіямъ, все окружающее
его представляетъ изъ себя олицетвореніе зла. Подобныя мысли
конечно приводятъ несчастныхъ къ поступкамъ безумнаго отчаянія.
Вотъ какъ Курсивъ самъ разсказываетъ о своемъ преступленіи:
„однажды ночью меня охватила такая тоска при мысли, что весь
родъ человѣческій долженъ погибнуть, что я ни на минуту не могъ
заснуть. Я всталъ, затеплилъ всѣ лампадки передъ образами и сталъ
горячо молиться Богу, прося его спасти меня и семью мою. Вдругъ
меня озарила мысль спасти моего единственнаго сына отъ вѣчнаго
проклятія. Такъ какъ онъ очень красивъ и развитъ не по лѣтамъ,
то я боялся, что, послѣ смерти, онъ сдѣлается жертвой ада. Вотъ
почему я рѣшилъ принести его въ жертву Богу. Проникнутый этой
мыслью, л продолжалъ молиться. Я сказалъ себѣ, что если во вре­
мя молитвы мысль принести моего сына въ жертву Богу придетъ
мнѣ съ правой стороны, я исполню ее, если, напротивъ, она при­
детъ слѣва, то я откажусь отъ приведенія ея въ исполненіе, потому
что, по нашимъ вѣрованіямъ, мысли, которыя приходятъ намъ справа,
внушаются нашимъ ангеломъ—хранителемъ, а слѣва—дьяволомъ.
Послѣ продолжительной молитвы мысль пришла мнѣ справа; я
радостно вошелъ въ избу, гдѣ сынъ мой спалъ около моей жены.
Зная, что жена моя будетъ противиться жертвѣ, которую я хотѣлъ
принести Богу, я послалъ ее на базаръ за провизіей. Послѣ ея
ухода, я разбудилъ ребенка и сказалъ ему: „встань, сынокъ, и одѣнь
твою бѣлую рубашечку, чтобы я полюбовался на тебя“. Когда сынъ
мой исполнилъ мое приказаніе, я положилъ его па лавку и нанесъ
ему ножемъ нѣсколько ранъ въ животъ“.
Ребенокъ, сопротивляясь, падалъ нѣсколько разъ подъ ножемъ
отца и былъ найденъ покрытымъ множествомъ ранъ. Желая покон­
чить ужасныя страданія сына, отецъ вскрылъ ему животъ сверху
до низу. Не смотря на страшную рану, ребенокъ умеръ не сейчасъ.
Эта ужасная сцена произошла рано утромъ передъ восходомъ солн-

Фанатики.

I2i

да, такъ что полная темнота царствовала въ жилищѣ обвиняемаго.
Въ ту минуту, когда преступленіе было совершено и ребенокъ ис­
пустилъ духъ, первые лучи солнца проникли въ избу и освѣтили
черты невинной жертвы.
Курсивъ разсказываетъ, что этотъ видъ произвелъ на него потря­
сающее впечатлѣніе; онъ вздрогнулъ, руки его опустились, онъ
упалъ на колѣни въ полномъ изнеможеніи. Все еще въ состояніи
экстаза, онъ обратился къ Богу съ горячей молитвой милостиво
принять его жертву. Заключенный въ тюрьму, дѣтоубійца отказы­
вался отъ всякой пищи и умеръ отъ истощенія, до приговора суда ’).

Между самыми извѣстными мистиками—убійцами слѣдуетъ
назвать Карла Гито, убійцу президента Соединенныхъ Шта­
товъ Гарфилда, приговореннаго къ смертной казни черезъ
повѣшеніе.
Двадцать два самыхъ извѣстныхъ врача психіатра Соеди­
ненныхъ Штатовъ были вызваны, чтобы изслѣдовать умствен­
ное состояніе Гито и всѣ они дали очень различныя заклю­
ченія. Тѣмъ не менѣе, изъ напечатанной медицинской экспер­
тизы ясно слѣдуетъ, что Гито принадлежитъ къ категоріи
людей, обремененныхъ наслѣдственностью, которыхъ мы
изучаемъ.
Карлъ Юлій Гито родился 8-го сентября 1841 года. Дѣдъ его по
матери былъ извѣстнымъ врачемъ и имѣлъ очень экзальтированныя
религіозныя воззрѣнія. Отецъ его былъ человѣкомъ умнымъ и энер­
гичнымъ и особенно способнымъ къ веденію дѣлъ; но онъ былъ фа­
натикомъ религіи и посвятилъ послѣднія тридцать лѣтъ своей
жизни проповѣди свободной любви и соціализма; онъ умеръ семи­
десяти лѣтъ, послѣ болѣзни, продолжавшейся нѣсколько мѣсяцевъ
и сопровождаемой возбужденіемъ и бредомъ. Нѣкоторые члены его
семьи и лица, знавшіе о его бредовыхъ фантазіяхъ, считали его, по
крайней мѣрѣ отчасти, душевно-больнымъ; но въ общемъ мнѣніи
онъ слылъ только эксцентрикомъ. Восемнадцать лѣтъ тому назадъ
ему пришлось отвести больного въ центральный домъ для душевно­
больныхъ въ Jackson-ville (Иллинойсъ), гдѣ онъ провелъ нѣсколь­
ко дней. Онъ увѣрялъ тамъ, что былъ въ непосредственныхъ сно­
шеніяхъ съ божествомъ и хотѣлъ пробовать исцѣлять больныхъ
однимъ прикосновеніемъ рукъ; судя по этому и по всему его пове­
денію, директоръ заведенія, д-ръ Mac Ferland, считалъ его въ то
время душевно-больнымъ.
Дядя со стороны отца Гито умеръ душевно-больнымъ въ больни­
цѣ; другой, пьяница, кончилъ деменціей; тетка, со стороны отца-же,
вышла замужъ за человѣка, который сошелъ съ ума и отъ брака
съ которымъ у нея была сумашедшая дочь; она умерла въ чахоткѣ.
Другая тетка, по отцу, имѣла душевно-больного сына, который былъ
помѣщенъ въ лечебницу; сама она, повидимому, носила кое-какіе
слѣды дупіевной-болѣзни.
Мать Гито, во время его рожденія, страдала нѣсколько мѣсяцевъ
мозговою болѣзнью, вслѣдствіе которой ей обрили голову; послѣ

’) Annales méd.-psych., 1868.

122

Dr Cullerre.

Гито y нея было еще двое дѣтей, которыя умерли, одинъ двухъ
лѣтъ, другой двадцати мѣсяцевъ.
Единственная сестра Гито имѣла эпилептическій припадокъ, petit
mal, послѣ того какъ дала показанія на судѣ; лечаіціи ее врачъ
объявилъ, что она была подвержена этимъ припадкомъ и ранѣе
страдала родильной маніей. Единственный братъ Гито, давая по­
казанія на судѣ, вдался въ фанатическое изложеніе антагонизма,
который существуетъ между Іисусомъ Христомъ и сатаною и о
постоянномъ вмѣшательствѣ этихъ противныхъ вліяній во всѣ по­
ступки, которые человѣкъ совершаетъ въ своей жизни; онъ окон­
чилъ такими словами: „таковы были религіозныя мнѣнія моего от­
ца, таковы мнѣнія моего брата и мои“. Единственная сводная се­
стра Гито, двадцати шести лѣтъ, имѣетъ Базедову болѣзнь; ника­
кихъ свѣдѣній не было дано о состояніи здоровья единственнаго
своднаго брата его, лѣтъ двадцати трехъ.
Гито началъ говорить очень поздно; на воспитаніе его было об­
ращено мало вниманія, такъ какъ отецъ его предавался религіоз­
нымъ сумасбродствамъ братства свободной любви въ Онейдѣ. Въ
дѣтствѣ онъ получилъ сильный ударъ по верхней и задней части
лобной кости, послѣ котораго остался шрамъ. Онъ былъ мало спо­
собенъ къ ручному труду, но очень любилъ книги. Только съ во­
семнадцати лѣтъ онъ предался религіозному фанатизму и любилъ
уединяться; въ это же время онъ заболѣлъ венерическою болѣзнью.
Девятнадцати лѣтъ, должно быть вслѣдствіе своей наклонности къ
разврату и той половой извращенности, которая такъ часто встрѣ­
чается въ сродныхъ формахъ умственнаго вырожденія, онъ также
вступилъ въ братство свободной любви. Онъ былъ чрезвычайно раз­
дражителенъ и временами на него находило состояніе полнаго из­
неможенія и меланхоліи, за которымъ слѣдовала экзальтація. Онъ
считалъ себя вдохновленнымъ. Тщеславный и упрямый, онъ черезъ
пять лѣтъ вышелъ изъ братства, которое, по его мнѣнію, не доста­
точно цѣнило его. Тогда онъ вздумалъ основать журналъ, подъ
названіемъ „Теократическая пресса“, цѣлью котораго было уничто­
жить всѣ церкви и обезпечить религіозное воспитаніе всѣхъ Соеди­
ненныхъ Штатовъ. „Я пріѣхалъ въ Нью-Іоркъ, писалъ онъ отцу,
подчиняясь тому, что считаю внушеніемъ свыше. Я увѣренъ, что
назначеніе „Теократической прессы“—замѣнитъ со временемъ почти
всецѣло богослуженіе въ церквяхъ“. Приведеніе въ исполненіе его
попытки было едва начато. Онъ возвратился въ Онейду, но черезъ
годъ тайно скрылся, разоблачая злоупотребленія братства Свобод­
ной любви и грозя начать судебный процессъ противъ него. Съ
1866'по 1871 годъ онъ ведетъ жизнь самую безпорядочную. Посе­
ляется въ Чикаго и выдаетъ себя за адвоката, не имѣя почти ни­
какихъ юридическихъ познаній и присваивая себѣ иногда суммы,
которыя принадлежали его кліентамъ. Въ 1869 году онъ женится
на женщинѣ, достойной полнаго уваженія, но черезъ четыре года
покидаетъ ее, чтобы жить съ проституткой.
Послѣ поѣздки въ Санъ-Франциско, не увѣнчавшейся успѣхомъ,
онъ поселяется адвокатомъ въ Нью-Іоркѣ. Но не имѣя успѣха и
здѣсь, бросается въ политику, надѣясь получить мѣсто; замышляетъ
подать искъ въ сто тысячъ долларовъ на „New-Iork Herald“ за
вредъ и убытки, понесенные вслѣдствіе диффамаціи и кончаетъ

Фанатики.

125

тѣмъ, что попадаетъ въ тюрьму за злоупотребленіе довѣріемъ. Въ
1875 году онъ изобрѣтаетъ новый способъ гласности и такъ убѣж­
денъ въ успѣхѣ, что предлагаетъ постъ президента Соединенныхъ
Штатовъ, или губернатора Иллинойса тому, кто захочетъ дать
деньги на приведеніе въ исполненіе его открытія. Въ іюлѣ 1875 г.,
живя въ деревнѣ у сестры, онъ однажды рубилъ дрова въ очень
жаркій день и когда сестра проходила мимо него, замахнулся на
нее топоромъ. Домашній докторъ семьи, призванный къ нему, объ­
явилъ его сумашедпіимъ. Гито внезапно печевъ отъ сестры, унося
съ собою библію, которую постоянно читалъ. Въ 1876 г. онъ снова
въ Чикаго. Возбужденный проповѣдью Moody и Saukcy, онъ вооб­
ражаетъ себѣ, что призванъ исполнить роль великаго евангелиста.
Онъ пожинаетъ только презрѣніе и насмѣшки. Въ 1879 г. онъ из­
даетъ свои проповѣди, подъ названіемъ: „Истина, спутница библіи“.
Онъ не заплатилъ издателю и не могъ продавать своей книги. Въ
1880 г. онъ прозябалъ въ Бостонѣ, дѣлая долги и не платилъ ихъ,
отговариваясь тѣмъ, что былъ служителемъ Бога, а Іисусъ Христосъ
никогда не платилъ по счетамъ; считая себя служителемъ Бога,
онъ тѣмъ не менѣе продѣлывалъ очень ловкія мошенничества. На­
конецъ онъ бросается въ политику. Онъ воображалъ, что значи­
тельно содѣйствовалъ избранію Барфильда и написалъ ему позд­
равленіе. Нѣкоторое время спустя, онъ написалъ государствен­
ному секретарю Evarts, прося его о какомъ-нибудь важномъ назна­
ченіи; затѣмъ онъ пишетъ письмо за письмомъ президенту, чтобы
напомнить ему о своихъ мнимыхъ заслугахъ, и требуетъ то миссіи
въ Австрію, то консульства въ Парижѣ. Онъ сдѣлался настоящимъ
преслѣдователемъ; посѣщенія его были такъ часты и назойливы, что
пришлось отказать ему отъ Бѣлаго дома.
Видя, что на него не обращаютъ вниманія, несмотря на всѣ
доказательства его преданности и вѣрности, Гито впервые пришла
мысль убить президента, за шесть недѣль до совершенія убійства.
Мысль эта пришла ему въ голову ночью, когда онъ легъ спать,
очень утомленный. Онъ говоритъ, что съ начала мысль эта возму­
щала его и онъ просилъ Бога избавить его отъ нея, или открыть
ему внушена-ли она дьяволомъ, или Богомъ. Онъ утверждаетъ, что
1-го іюня онъ убѣдился, что дѣйствуетъ подъ внушеніемъ свыше,
выраженіе, которое онъ уже нѣсколько разъ употреблялъ относи­
тельно самыхъ незначительныхъ поступковъ повседневной жизни
8-го іюня онъ занялъ пятнадцать долларовъ и купилъ пистолетъ
самаго большого калибра. 18-го іюня, зная, что президентъ долженъ
ѣхать въ Long-Branch, онъ отправляется на станцію желѣзной до­
роги, но не убиваетъ его въ этотъ день, потому что духу не хва­
тило, пишетъ онъ, видя, какъ плохо выглядитъ г-жа Барфильдъ
и какъ нѣжно она опирается на руку мужа. Въ теченіи трехъ не­
дѣль онъ подстерегалъ его. Наконецъ, 2-го іюля, подходитъ на
станціи желѣзной дороги и два раза стрѣляетъ ему въ спину, безъ
’) Можно было-бы привести много интересныхъ фактовъ относи­
тельно душевнаго состоянія цареубійцъ. Многіе изъ нихъ принадле­
жатъ къ категоріи мистиковъ и фанатиковъ; у большинства умствен­
ныя способности разстроены. Напримѣръ, Jaques Clément „человѣкъ
мрачнаго и меланхолическаго характера, горячій и безпокойный, съ

124

Dr Cullerre.

малѣйшаго колебанія и сохраняя полное хладнокровіе. Сомнительно,
чтобы когда либо убійство было совершено съ большею осмотри­
тельностью и большею увѣренностью. Онъ увѣрялъ, что месть, или
личная выгода не были мотивами его преступленія. „Въ продолже­
ніи двухъ недѣль, проведенныхъ въ горячихъ молитвахъ, я убѣдил­
ся, что Провидѣніе предназначило мнѣ приготовиться къ этому дѣ­
янію и совершить его. Это было 1-го іюня; съ этого дня я ни ми­
нуты не сомнѣвался въ божественномъ предназначеніи этого поступ­
ка и въ необходимости совершить его“.
„Я изслѣдовалъ Гито, говоритъ докторъ Folsom ’), изъ отчета
котораго мы заимствуемъ только что приведенное наблюденіе, въ
тюрьмѣ, за недѣлю до суда. Я не нашелъ у него ясныхъ физиче­
скихъ признаковъ мозговой болѣзни. Голова не вполнѣ симетрична,
выпуклость нёба немного велика, верхніе рѣзцы нѣсколько выдают­
ся, вотъ отличительныя черты, которыя въ соединеніи съ другими
симптомами, въ особенности съ наслѣдственнымъ предрасположені­
емъ къ нервнымъ заболѣваніямъ, могутъ имѣть нѣкоторое значеніе,
какъ признаки, подтверждающіе душевную болѣзнь“.

Только-что приведенное наблюденіе, какъ оно ни сжато,
вполнѣ подтверждаетъ научныя положенія, приведенныя нами
въ началѣ этой книги. Что за существованіе и жизнь Гито!
Авантюристъ, честолюбецъ, изобрѣтатель, утопистъ, разврат­
никъ и преслѣдователь, лишенный нравственнаго чувства, ми­
стикъ и фанатикъ, онъ одинаково подходитъ ко всѣмъ ка­
тегоріямъ, которыя мы изучили. Онъ какъ-бы соединяетъ въ
своей личности всѣ душевныя особенности, которыя характе­
ризуютъ вырожденіе; онъ типъ страдающаго наслѣдственностью.
Ничто въ жизни не дало ему такого удовлетворенія, какъ
процессъ его. „Кто стрѣлялъ, обращается онъ къ судьямъ,
божество, пли'я?“ Когда онъ находилъ случай декламировать
разстроеннымъ воображеніемъ, невѣжественный и грубый, фанатикъ
и распутный“, наканунѣ совершенія преступленія возбуждалъ себя
чтеніемъ убійства Олоферна Юдифью. — Jean Chatel, развратный,
меланхоликъ, одержимый насильственными представленіями, убилъ
Генриха Бурбонскаго въ надеждѣ, что поступокъ этотъ послужитъ
на пользу церкви и сократитъ число восьми мученій ада до четы­
рехъ.—Равальякъ, подверженный экстазамъ и галлюцинаціямъ, сдѣ­
лался цареубійцей подъ внушеніемъ свыше и чтобы исполнить
свою миссію.—Margaret, Nicholson, Frith, Hadfield, убійцы Георга
III, были признаны сумаіпедшими совѣтомъ докторовъ. Staps, поку­
шавшійся на жизнь Наполеона, имѣлъ галлюцинаціи. Убійца герцо­
га Беррійскаго былъ меланхоликъ. Анна Нейль, покушавшаяся
на жизнь президента Джонсона, сошла съ ума вслѣдствіе денеж­
ныхъ потерь. Junius Brutus Booth, убійца президента Линкольна,
предавался всякаго рода эксцентричностямъ, былъ меланхоликъ,
покушался на самоубійство, имѣлъ припадки бѣшенства съ бре­
домъ и т. д.
’) Ch. Folsom, Ch. Guiteau, l’assassin du président Garfield (An­
nales méd.-psych., mai 1882).

Фанатики.

12>

передъ судомъ отрывки изъ своего „Слова объ апостолѣ
Павлѣ“, онъ приходилъ въ очевидный восторгъ и его не­
сказанно радовало быть предметомъ всеобщаго вниманія.
По мнѣнію Dr Folsom онъ страдалъ, подобно большинству
обремененныхъ наслѣдственностью, настоящими припадками
маніакальнаго возбужденія. По крайней мѣрѣ въ его жизни
насчитываются восемь подобныхъ вполнѣ характерныхъ при­
падковъ. „Во время этого состоянія возбужденія, въ которомъ
онъ конечно значительно отличался отъ покойнаго состоянія,
длящагося цѣлые мѣсяцы подъ рядъ, онъ преслѣдовалъ жен­
щинъ нелѣпыми предложеніями замужества“.
Политическій фанатизмъ, который игралъ и играетъ еще
такую пагубную роль въ нашей современной исторіи ’), явля­
ется такимъ-же слѣдствіемъ темперамента и среды, какъ не­
когда религіозный фанатизмъ. Въ головахъ этихъ новыхъ
пророковъ мысли какъ-бы кипятъ и не находятъ себѣ мѣста.
Если-же хорошенько разобрать, то приходится убѣдиться, что
они почти всегда соблазняются самыми заурядными теоріями
и самыми мелочными воззрѣніями, которыя тѣмъ болѣе прив­
лекаютъ ихъ, чѣмъ болѣе они странны и непонятны. Вѣра
ихъ также непоколебима, какъ ихъ тщеславіе.
Я не буду припоминать всѣхъ тягостныхъ событій 1871
года, въ которыхъ душевныя болѣзни играли такую выдаю­
щуюся роль, мы и теперь ежедневно присутствуемъ при зрѣ­
лищахъ, въ которыхъ фанатизмъ, хотя и менѣе опасный, про­
являетъ всю наивную и вмѣстѣ съ тѣмъ ужасную безнрав­
ственность свою. На дняхъ еще анархистъ X. восклицалъ
передъ судомъ присяжныхъ: „Я предстану вашимъ обвини­
телемъ. Я отстаиваю права несчастныхъ. Я пе вьючное жи­
вотное, которымъ можно распоряжаться по произволу. Я изъ
тѣхъ, которые считаютъ, что всѣ мы имѣемъ одно и то-же
право, право существованія. Вы должны съ содраганіемъ ду­
мать о революціи, которая угрожаетъ вамъ!“ Д., защищав­
шій съ убѣжденіемъ, но такъ безсвязно, бѣдность и добродѣ­
тель, обвинялся въ томъ, что съ шайкою мошенниковъ обок­
ралъ и поджогъ гостинницу.
Анархистъ, обвинявшійся въ покушеніи на убійство, воскли­
цалъ передъ своими судьями: „Я не убійца, а возстанови­
тель правосудія! Я пошелъ къ Л., чтобы убить одного изъ
’) Всѣ необходимыя подробности въ книгѣ V. Laborde, Les
hommes et les actes de l’insurrection de Paris, 1872.

126

І)г Сиііегге.

хозяевъ; въ случаѣ неуспѣха, я охотно жертвовалъ жизнью
для блага революціоннаго дѣла!“
Политическое убійство находитъ еще приверженцевъ между
этими необразованными, но убѣжденными теоретиками. Ар­
тистъ X., судившійся за покушеніе убить депутата, писалъ
въ брошюрѣ, цѣлью которой было представить планъ поли­
тической организаціи, принципы слѣдующаго рода: „Мы имѣемъ
полное право убить десятокъ гусеницъ, чтобы спасти сотню
кочановъ капусты.“ X. не имѣетъ образованія, говорилъ
врачъ-экспертъ, изслѣдовавшій его, и его погубило плохо
усвоенное чтеніе книгъ, изъ которыхъ онъ почерпнулъ непра­
вильныя воззрѣнія на жизнь; умъ его былъ какъ-бы одер­
жимъ насильственными представленіями. Онъ кончилъ тѣмъ,
что дѣйствительно увѣровалъ, будто долженъ исполнить миссію.
И всегда эта мысль о спасеніи, о миссіи, вращается во
всѣхъ примѣрахъ мистицизма и фанатизма. И., убійца Базена,
тоже воображалъ, что получилъ приказаніе свыше.
„Въ тотъ день, когда вѣсть о капитуляціи Меца достигла Пари­
жа, я шелъ по аллеѣ Енисейскихъ полей, имѣя передъ глазами
тріумфальную арку. Послѣдніе лучи заходящаго солнца, въ этотъ
злополучный день, бросали грустный и зловѣщій свѣтъ на группу
Рюда, которая какъ-бы замыкаетъ аллею; мнѣ казалось, что глаза
нашихъ героевъ наполняются слезами. Мнѣ чудилось, будто они
содрогаются отъ ужаса, будто Богъ оживилъ ихъ, вдохнувъ душу
въ камень. Сердце мое сжалось, слезы текли изъ глазъ, при мысли
о несчастьяхъ моего горячо любимаго отечества, при мысли, что
безчестный Базенъ измѣняетъ намъ. Вдругъ, поднявъ глаза къ небу,
я увидѣлъ звѣзду, горящую такъ ярко, что она казалась мнѣ гро­
маднымъ алмазомъ; потомъ я видѣлъ какъ-бы огонь, потомъ кровь.
Я поклялся убить измѣнника, каковы-бы ни были мѣсто и часъ,
когда Богъ предоставитъ его моей мести. Я поклялся и съ тѣхъ
поръ не проходило минуты, когда-бы эта мысль не преслѣдовала
меня, когда-бы совѣсть моя не подсказывала мнѣ: ты долженъ
отомстить за Францію! Чего ты ждешь? А твоя клятва? Часъ на­
сталъ“....

III.
Эротоманы.

Платоническая любовь, доходящая до состоянія бреда, ха­
рактеризуетъ душевное состояніе эротомановъ. Они представ­
ляютъ изъ себя особый родъ экстатиковъ и вполнѣ заслужи­
ваютъ бытъ приведенными въ этой главѣ, такъ какъ рели­
гіозный мистицизмъ и эротоманія, какъ достаточно доказано
исторіей религій, всегда прекрасно уживались. Сопоставленіе
ихъ такъ естественно, что по ЕздиігоГю „эротоманія—душев-

Эротоманы.

127

пая болѣзнь, въ которой любовныя мысли дѣлаются фиксиро­
ванными, господствующими, какъ религіозныя мысли въ теоманіи, или религіозной липеманіи.“
Эротоманія должна быть строго отличаема отъ душевныхъ
разстройствъ, которыя связаны съ функціональнымъ разстрой­
ствомъ половыхъ органовъ. Культъ эротомана совершенно
чистъ, ни одна плотская мысль не смущаетъ его. Онъ обра­
щается къ воображаемому существу, или къ личностямъ, ко­
торыя по своему общественному положенію пли богатству, не­
доступны ему. Болѣзненное явленіе это чаще встрѣчается у
женщинъ, чѣмъ у мужчинъ, по крайней мѣрѣ, у первыхъ оно
чаще кончается положительнымъ сумашествіемъ. Оно проявля­
ется во всѣхъ возрастахъ, но гораздо чаще въ юности и
даже дѣтствѣ.
Эротоманы встрѣчаются на скамьяхъ школъ и пансіоновъ.
Многія молодыя дѣвушки любятъ воображать себѣ, что ихъ
замѣчаютъ, что ими занимаются, ихъ любятъ. Нѣкоторые
школьники ведутъ безконечную переписку, въ которой обра­
щаются сперва къ неизвѣстному и идеальному существу, въ
копцѣ концевъ воплощающемуся въ лицѣ актрисы, свѣтской
женщины, или всѣмъ извѣстной женщины полусвѣта.
С. замужемъ, но любитъ П., который самъ только что женился.
Ей говорятъ, что не слѣдуетъ ей возлагать на него своп надежды
и отдавать ему свою привязанность, но она не вѣрить тому, что
ей говорятъ, увѣряя, что ее обманываютъ, такъ какъ невозможно,
чтобы такой человѣкъ, какъ онъ, женился. „Съ подобной любовью
въ сердцѣ, можно соединиться только съ тою, которую любишь. Какъ
не отсѣкаютъ себѣ по доброй волѣ руки, такъ и не отрѣзаютъ ча­
сти своего сердца“. Но вѣдь вы замужемъ и знаете, что не можете
выйти за другого? — „Наша любовь выше замужества. Для него я
покинула мужа. Я принадлежу ему и всегда буду его“. Она пишетъ
II. столько писемъ, сколько можетъ достать бумаги. Она бѣдная
мастерица и слѣдовательно необразована, почеркъ ея очень дурной,
орѳографія ужасна, и тѣмъ не менѣе, за исключеніемъ литератур­
наго достоинства, каждое письмо ея страстно и пламено, какъ пись­
ма Элоизы.
„Дорогой Теодоръ, пріѣзжай за мною, я не могу болѣе оставать­
ся здѣсь, я умру, или сойду съ ума, возьми меня съ собою. Какъ
я страдала! Но именно этими страданіями ты сталъ мнѣ дорогъ.
Ты знаешь, что у меня нѣтъ болѣе семьи, что я покинула ее. Ты
моя семья, моя единственная любовь, о которой всѣ знаютъ. Мнѣ
не о чемъ умалчивать, я вполнѣ компрометирована, ты этому при­
чиной, а потому я счастлива. Мое замужество было невозможно и
не продолжалось долго. Ты освободилъ меня. Благодарю, благода­
рю! Ты видишь, милый, что мы должны быть вмѣстѣ, я должна жить
для тебя. Скажи мнѣ, что ты не обманулъ меня, что ты не женил­
ся, что я одна буду любить тебя. Я не переношу одиночества ни

128

Dr Cullerre.

днемъ, ни ночью. II умереть одна не могу, а между тѣмъ, безъ
тебя мнѣ не жить. Ночью, во время безсонницы, я вижу тебя блѣд­
нымъ, думаю, что ты боленъ. Пріиди, рѣши мою участь!“ ’).

Эротоманъ не всегда довольствуется однимъ созерцаніемъ
своего идеала и иногда кончаетъ преступленіемъ. Взаимная
эротоманія часто приводитъ къ двойному самоубійству. По
мнѣнію Марка, взаимной эротоманіей слѣдуетъ называть тѣ
убійства, въ которыхъ, по обоюдному согласію, одинъ изъ
любящихъ убиваетъ другого и потомъ лишаетъ жизни себя.
Часто эротоманъ начинаетъ преслѣдовать любимую личность,
которая не отвѣчаетъ ему взаимностью.
Портной М., 32-хъ лѣтъ, безумно влюбленъ въ артистку OpéraComique Ванъ-Зандъ и воображаетъ, что любимъ ею.
Отецъ больного, очень странная личность, добывалъ себѣ средства
жизни извлекая самыми первобытными способами драгоцѣнный ме­
таллъ изъ старыхъ позолоченныхъ предметовъ, которые покупалъ у
торгующихъ подержанными вещами. Вслѣдствіе смерти ребенка, ко­
торый умеръ отъ водянки мозга шестнадцати мѣсяцевъ, онъ бро­
силъ жену свою, обвиняя ее въ томъ, что ребенокъ умеръ отъ не­
достатка ухода за нимъ.
Самъ М., трудолюбивый, экономный, отличался нѣкоторыми стран­
ностями; онъ былъ тщеславенъ, имѣлъ слишкомъ высокое мнѣніе о
своемъ умѣ и говорилъ со своими родственниками и друзьями въ
тонѣ превосходства, ничѣмъ неоправдываемаго. Онъ занимался изо­
брѣтеніемъ управленія полета воздушныхъ шаровъ, но все-же не
бросалъ и своей работы. Въ теченіи сентября жена его уѣхала на
югъ съ дочерью, которая была больна. Оставшись одинъ, онъ хо­
дилъ иногда въ театръ, чтобы развлечься. Однажды онъ сидѣлъ въ
партерѣ на представленіи Лакме въ Opéra-Comique и ему показа­
лось, что онъ обращаетъ на себя вниманіе Ванъ-Зандъ; пѣвица,
казалось ему, постоянно обращала взоры въ его сторону. Очень
взволнованный, онъ возвращается домой и не спитъ ночью; онъ не
пропускаетъ ни одного изъ слѣдующихъ представленій, занимаетъ
постоянно одно и тоже мѣсто и воображаетъ, что молодая пѣвица
замѣчаетъ его. Онъ увѣряетъ, будто прижимая руку къ сердцу, она
смотритъ на него, потомъ улыбается и подноситъ руку къ губамъ;
съ своей стороны онъ посылаетъ ей воздушный поцѣлуй, она-же
продолжаетъ улыбаться. Она уѣзжаетъ въ Гамбургъ; онъ узнаетъ
объ этомъ изъ газетъ и объясняетъ ея отъѣздъ желаніемъ привлечь
его къ себѣ въ Гамбургъ; но онъ противится искушенію и не ѣдетъ
за ней. Она возвращается и онъ продолжаетъ не пропускать ни
одного представленія. Она уѣзжаетъ въ Ниццу. На этотъ разъ нель­
зя болѣе сомнѣваться, онъ рѣшается слѣдовать за нею. Тотчасъ по
пріѣздѣ онъ навѣщаетъ актрису, но видитъ только мать ея, кото­
рая говоритъ ему, что дочь ея никого не принимаетъ; сконфужен­
ный, онъ колеблется и уходитъ, смущенный и бормоча извиненія.
Черезъ недѣлю онъ возвращается въ Парнасъ, очень грустный и
смущенный тѣмъ, что подвергъ непріятности свою возлюбленную.
Послѣдняя возвращается въ Парижъ раньше, нежели было объяв-

J) Trélat, Loc. cit., р. 133.

129

Эротоманы.

лено въ газетахъ. Причиною этого преждевременнаго возвращенія
не можетъ быть ничто иное, какъ желаніе его видѣть. Такимъ об­
разомъ М. истолковываетъ въ свою пользу каждый поступокъ пѣви­
цы. Онъ возобновляетъ своп посѣщенія Opéra-Comique и все болѣе
и болѣе убѣждается въ любви Ванъ-Зандъ. Онъ видитъ на выстав­
кѣ въ окнѣ одного магазина фотографію пѣвицы, на которой она
изображена плачущей въ роли Миньоны. О комъ эти слезы, есЖі
не о немъ? Онъ ожидаетъ ее при выходѣ изъ театра или стоитъ
передъ ея окнам», чтобы видѣть ее въ ея квартирѣ. Въ маѣ мѣ­
сяцѣ его жена возвращается въ Парижъ; онъ спѣшитъ сообщить ей
все, что происходитъ, описываетъ ей свою пламенную любовь къ
Ванъ-Зандъ. „Я знаю, что это дурно, говоритъ онъ, но не могу
справиться съ собою; впрочемъ, мнѣ достаточно видѣть ее“. Подоб­
ные разговоры кончаются ссорами и сценами; но онъ не теряетъ
надежды и продолжаетъ посѣщать Opéra-Comique.
Онъ пропускаетъ два представленія и узнавъ по афишамъ на
третьемъ представленіи, что Ванъ-Зандъ не будетъ пѣть, по случаю
болѣзни, воображаетъ себя виновникомъ этой болѣзни. Она не ви­
дѣла его п потому не можетъ играть. На слѣдующій день онъ сно­
ва идетъ въ театръ; она играетъ, болѣе обворожительная, болѣе
любящая, по его словамъ, чѣмъ когда-либо; ясно, она чувствуетъ
потребность видѣть меня. По окончаніи пьесы, онъ бѣжитъ къ подъ­
ѣзду актрисы. Какъ только карета подъѣзжаетъ, онъ подходитъ,
желая передать ей письмо, но полицейскій вступается и арестуетъ
его. У полицейскаго комиссара при немъ находятъ револьверъ и
онъ разсказываетъ, со всѣми признаками полнаго чистосердечія,
что, желая видѣть Ванъ-Зандъ при выходѣ ея изъ театра, онъ очень
поздно возвращается домой и оружіе нужно ему для защиты отъ
ночныхъ нападеній; онъ съ негодованіемъ отвергаетъ какіе-либо
помыслы объ убійствѣ. Онъ разсказываетъ во всѣхъ мельчайшихъ
подробностяхъ все, что происходило, и выводитъ заключеніе, что
Ванъ-Зандъ сильно расположена къ нему. На другой-же день его
отвозятъ въ больницу Св. Анны. Впродолженіи восьми мѣсячна­
го отсутствія жены, онъ велъ самую правильную и умѣренную
жизнь. Любовь его къ Ванъ-Зандъ слишкомъ чиста, чтобы ему могло
прійти въ голову злоупотребить чувствами, которыя онъ внушилъ.
Если онъ еще желаетъ видѣть ее и говорить съ нею, то только,
чтобы объясниться съ нею, сказать ей, что онъ все еще любитъ ее,
но проситъ забыть его, такъ какъ онъ только простой ремеслен­
никъ. Онъ никогда не имѣлъ нечистыхъ, плотскихъ мыслей отно­
сительно ея; онъ читалъ когда-то „Павла и Виргинію“ и эта цѣло­
мудренная, возвышенная любовь всегда производила на него чару­
ющее впечатлѣніе.

Это наблюденіе, которымъ мы обязаны Magnan ’), тѣлъ
болѣе интересно, что показываетъ намъ, на какой почвѣ раз­
вивается эротоманія. Она составляетъ не единичное явленіе
въ жизни, какъ можно было-бы думать, но является однимъ
изъ звеньевъ цѣлой цѣпи умственныхъ уклоненій. Эротоманъ,
какъ и всѣ выше разсмотрѣнные нами, личность неуравно­
вѣшенная, страдающая наслѣдственностью и часто въ семьѣ
’) Magnan, Annales, 1885.

9

I3o

Dr Cullerre.

его насчитывается нѣсколько больныхъ поколѣній, какъ въ
примѣрѣ, приведенномъ тѣмъ-же авторомъ, въ которомъ моло­
дой эротоманъ, ученикъ академіи художествъ, насчитываетъ въ
своей семьѣ прабабушку, страдавшую меланхоліей и кончившую
зризнь самоубійствомъ, бабушку тоже страдавшую меланхо­
ліей, мать психопатку, отца эксцентрика и сестру нейропатку.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ.

Извращенные.
I.
Истеричные.

Хотя съ точки зрѣнія душевнаго состоянія, въ истеріи мы
встрѣчаемъ только спеціальный бредъ, сопровождающій пол­
ный припадокъ, однако у лицъ, страдающихъ истеріей, такъ
часто встрѣчаются различныя психическія разстройства, отъ
легкой извращенности характера до положительнаго сумашествія, что мы позволимъ себѣ остановиться на изученіи ду­
шевнаго состоянія истеричныхъ отдѣльно. Принимая эту точку
зрѣнія, мы не будемъ придавать ей исключительнаго значенія
и, напротивъ, мы сдѣлаемъ особенное удареніе па томъ, что
большинство приводимыхъ нами замѣчаній будетъ относиться
къ личностямъ, дурно уравновѣшеннымъ, обладающимъ мало
развитымъ нравственнымъ чувствомъ и принадлежащимъ къ
обширному классу обремененныхъ наслѣдственностью. „Не бу­
дучи ни умственно здоровою, ни сумашедшею, замѣчаетъ
Legrand du Saulle, истеричная обыкновенно принадлежитъ къ
семьѣ, въ которой встрѣчаются нейропатія, судороги, апоплек­
сія, сумашествіе, или самоубіство и называется на научномъ
языкѣ предрасположенной и съ болѣзненной наслѣдственностью.
Постоянно въ опасности сдѣлаться душевно-больною, она пе­
реступаетъ предѣлы между разумомъ и сумашествіемъ, возбуж­
даетъ самыя противоположныя мнѣнія о своемъ состояніи, но
рѣдко считается серьезно больною.
Болѣзненный потомокъ семьи, имѣющей патологическіе по­
роки, она какъ-бы выражаетъ собою переходную ступень видо­
измѣняющагося болѣзненнаго прошлаго ')“.
’) Основныя черты этой главы отчасти заимствованы изъ замѣ­
чательной статьи Huchard (Archives de neurologie, 1882) и изъ
книги Legrand du Saulle (Les hystériques, état physique, état
mental, actes insolites, delectueux, criminels. Paris, 1888).

Истеричные.

Непостоянство характера—самый общій признакъ психической
истеріи. Веселое настроеніе, привѣтливость и любезность у
истеричныхъ внезапно переходятъ въ дурное расположеніе духа,
обидчивость и злость. Только-что казавшись добрыми, непри­
тязательными и довольными, онѣ сразу дѣлаются недовольными,
озлобленными, несправедливыми и злыми. Онѣ съ удовольстві­
емъ заставляютъ страдать другихъ и дѣлаютъ зло для зла.
Вслѣдствіе такъ сказать атаксіи чувствительности, кото­
рой онѣ страдаютъ, онѣ то относятся равнодушно къ самымъ
большимъ несчастьямъ, то выражаютъ полнѣйшее отчаяніе по
самому ничтожному поводу. Лишенныя нравственнаго чувства,
все преувеличивая, онѣ непослѣдовательны и капризны въ
своихъ страстяхъ, которыя доводятъ до крайности, какъ въ
любви, такъ и въ ненависти, въ самыхъ благородныхъ чув­
ствахъ, какъ и въ самыхъ низкихъ инстинктахъ. Онѣ могутъ
воспламениться для добра и для зла, лишь-бы имъ играть
роль и быть замѣченными. Нѣкоторыя изъ нихъ становятся
во главѣ благотворительныхъ дѣлъ, хлопочутъ, не жалѣютъ
своихъ силъ, нѣжно прикасаются къ самымъ ужаснымъ нрав­
ственнымъ ранамъ, утѣшаютъ несчастныхъ, ободряютъ впав­
шихъ въ отчаяніе. Въ то-же время онѣ способны на самые
гнусные поступки и даже не останавливаются передъ пре­
ступленіемъ. Нѣкоторыя изъ женщинъ, безобразничавшихъ въ
Парижѣ въ 1871 г., были истеричными и до того исполняли
обязанности сестеръ милосердія.
Истеричныя отличаются живостью и остроуміемъ, разговоръ
ихъ въ высшей степени привлекателенъ и находчивъ; у нихъ
даръ переходить отъ предмета къ предмету съ крайней лег­
костью и умѣньемъ. Главное желаніе ихъ нравиться и привле­
кать. Онѣ необыкновенно искусны въ умѣньи очаровать лич­
ность, которой хотятъ понравиться и почти всегда достига­
ютъ въ этомъ своей цѣли. Но взамѣнъ этого ими надо за­
ниматься. Имѣя непреодолимое стремленіе играть выдающу­
юся роль, онѣ не останавливаются ни передъ какой жертвой,
чтобы быть замѣченными. Искусныя комедьянтки, онѣ любятъ
позы и злоупотребляютъ ими.
У истеричныхъ въ высшей степени развитъ духъ противо­
рѣчія. Достаточно настаивать при нихъ на какомъ-нибудь
вопросѣ, чтобы онѣ тотчасъ-же стали отвергать его. Онѣ лю­
бятъ оспаривать сегодня мысли, которыя выражали вчера и
высказывать странныя, парадоксальныя и противорѣчивыя
мнѣнія, единственно съ цѣлью удивить и привлечь на себя

ij2

Dr Cullerre.

вниманіе; y нихъ полное отсутствіе какихъ-либо убѣжденій и
самоувѣренность ихъ пи съ чѣмъ не сравнима.
Хотя въ общемъ впечатлѣнія ихъ измѣнчивы и скоропроходящіі, тѣмъ не менѣе онѣ иногда выражаютъ поразительную
настойчивость по отношенію къ нѣкоторымъ изъ своихъ
мыслей. Передавая что-нибудь съ завѣдомо-неточными под­
робностями, онѣ, при повтореніи своего разсказа, настойчиво
придерживаются тѣхъ-же самыхъ выраженій. Нѣкоторыя фик­
сированныя идеи, которыя Esquirol называетъ каталепсіей
ума, овладѣваютъ ими и побуждаютъ ихъ совершать самые
нелѣпые и странные поступки. Одна приговариваетъ себя къ
полнѣйшему молчанію, убѣжденная, что говорить вредно для
нея; другая подвергаетъ себя строгому посту, во избѣжаніе
гастрическихъ болей, третья годами не сходитъ съ постели,
убѣжденная, что не можетъ ходить. Напрасный трудъ раз­
убѣждать ихъ, потому-что, какъ говоритъ Lasègue, чѣмъ
больше настаивать, тѣмъ сильнѣе ихъ сопротивленіе, къ томуже упрямство ихъ происходитъ не отъ силы воли, а отъ
полной подавленности ея.
Онѣ ищутъ общество себѣ подобныхъ, быстро дружатся и
такъ-же быстро расходятся; ни на чемъ неоснованная друж­
ба ихъ смѣняется столь-же неосновательною антипатіею и
ненавистью. Завистливыя до жестокости, онѣ не прощаютъ
другъ другу ни успѣха въ обществѣ, ни удачпаго туалета.
Клевета—любимое орудіе истеричныхъ. Чтобы отомстить за
какую-нибудь непріятность, или просто блеснуть умомъ, онѣ
способны па самыя гнусныя выдумки, которыми имѣютъ на­
ивность хвастаться. Нравственно грубыя и пошлыя, чуждыя
чувству собственнаго достоинства, онѣ при постороннихъ ри­
суются возвышенными чувствами, тонкимъ вкусомъ, изящными
манерами, дома-же сходятъ со своего пьедестала и предаются
своей разнузданности и распущенности.
Ихъ нравственное извращеніе проявляется въ домашней
жизни. Истерія въ семейпой жизни, по мнѣнію ВгоиагйеГя,
всегда слѣдуетъ одному и тому-же ходу развитія. Послѣ нѣ­
сколькихъ недѣль замужества, истеричная жалуется на то,
что она непонята, что не нашла того, кого ей было пред­
назначено окружить любовью, переполняющей ея сердце. Вско­
рѣ опа пи передъ чѣмъ не останавливается, чтобы сдѣлать
мужу непріятность. Мужъ теряетъ терпѣніе. Начинаются ссо­
ры, дѣло доходитъ до суда, который всегда признаетъ винов­
нымъ мужа.

Истеричные.

іЗЗ

То-же извращеніе чувствъ проявляется иногда не только
относительно мужа, по и относительно дѣтей. Есть истерич­
ныя, которыя любятъ одного изъ своихъ дѣтей и ненавидятъ
другого; ужасно сказать, но есть и такія, у которыхъ мате­
ринское чувство вполнѣ отсутствуетъ.
Большинство равнодушны къ своимъ физическимъ болѣз­
нямъ и переносятъ съ замѣчательнымъ спокойствіемъ нервныя
разстройства, которыми страдаютъ; по есть и такія, которыя,
вслѣдствіе своего узкаго эгоизма, постоянно въ тревогѣ о
себѣ, жалуются, плачутъ, требуютъ ухода и леченія и обык­
новенно кончаютъ ипохондріей.
Противно общему мнѣнію, истеричныя не всегда склоны къ
чувственности. Обыкновенно принимаютъ за слишкомъ сильно
развитое половое чувство, которое имъ часто совершенно чуж­
до, извращеніе нравственнаго чувства, вслѣдствіе котораго
онѣ ищутъ случаевъ проявить свою способность нравиться и
поддаются своей страсти къ романическимъ приключеніямъ.
Потребность быть замѣченной ведетъ истеричную къ двусмы­
сленнымъ положеніямъ, непорядочнымъ поступкамъ и цинич­
нымъ разговорамъ, которые унижаютъ ея женское достоинство
и оскорбляютъ честь ея домашняго очага.
По мнѣнію Нисііапі, всѣ различные оттѣнки ихъ характера
и душевнаго состоянія могутъ быть выражены слѣдующими
словами: онѣ не умѣютъ, пе могутъ и не хотятъ напрягать
своей воли. И дѣйствительно, вслѣдствіе слабой и неус­
тойчивой воли, постоянно колеблющейся и поддающейся каж­
дому вліянію, является ихъ неустойчивость и непостоянство
въ мысляхъ, чувствахъ и желаніяхъ.
По мнѣнію Legrand du йаиііе, душевныя разстройства ис­
теричныхъ бываютъ четырехъ различныхъ степеней, какъ и
главныя разстройства большого нейроза.
„У больныхъ первой степени истерія легкая, чувствитель­
ныя способности понижены, но не потерпѣли глубокаго измѣ­
ненія; состояніе это скорѣе нейрозизмъ, нежели истерія въ
точномъ смыслѣ слова.
„Въ слѣдующей степени разстройство уже болѣе ясно вы­
ражено, воспріятіе внѣшнихъ впечатлѣній и реакція на нихъ
указываютъ на неуравновѣшенность способностей, на глубо­
кое измѣненіе характера, способа мыслить и въ особенности
чувствовать. Больныя не владѣютъ полной свободой въ своихъ
намѣреніяхъ и поступкахъ и если вмѣняемость ихъ не отсут­
ствуетъ вполнѣ, то во всякомъ случаѣ, въ извѣстные моменты

IU

Dr Cullerre.

и относительно нѣкоторыхъ поступковъ, опа бываетъ значи­
тельно понижена.
„Еще шагъ и мы имѣемъ дѣло уже съ серьезной истеріей,
истеріей съ непреодолимыми влеченіями, иногда съ временны­
ми галлюцинаціями, во всякомъ случаѣ съ замѣтнымъ раз­
стройствомъ умственныхъ способностей. Больную влечетъ къ
самымъ страннымъ и непозволительнымъ поступкамъ, къ самымъ
гнуснымъ обвиненіямъ и фальшивымъ доносамъ.“
Четвертую степень составляетъ истерическое помѣшательство.
Довольно большое число истеричныхъ можетъ быть причи­
слено къ той или другой категоріи эксцентриковъ, описанныхъ
нами въ этой книгѣ, почему мы и не будемъ приводить фак­
товъ, которые были-бы повтореніемъ выше сказаннаго 1). Стран­
ное поведеніе и поступки, душевная неустойчивость, вотъ осо­
бенности, которыми отличаются нѣкоторыя истеричныя. Жизнь
этихъ личностей всегда полна случайностей и приключеній,
разница состоитъ только въ особенностяхъ личныхъ условій
и обстоятельствъ. Одна поступаетъ послушницей въ монастырь,
увѣряетъ будто надъ нею хотѣли совершить насиліе, убѣга­
етъ, предается своимъ эротическимъ наклонностямъ, выходитъ
замужъ, разводится и кончаетъ проституціей и позорною
смертью 2). Другая, красивая, умная, образованная, способная
на самое великодушное самопожертвованіе, но надѣленная са­
мыми дурными инстинктами и страстью властвовать, проводитъ
часть своей жизни среди бандитовъ, презирая всѣ опасности,
не страшась пропастей, холеры и ножа пьяныхъ игроковъ.
Всѣ семьи, которыя принимали ее, имѣли жертвъ: отцы, сы­
новья, зятья увлекались ею 3). Больныя эти отличаются отъ
обыкновенныхъ эксцентриковъ только признаками большого
нейроза, присущими въ большей или меньшей степени каждой
изъ нихъ.

II.
Лжецы.

По мнѣнію психіатровъ и юристовъ, ложь одинъ изъ наи­
болѣе выдающихся недостатковъ истеричныхъ. Истеричныя,
’) Смотри главнымъ образомъ главы, посвященныя маніи преслѣ­
дованія, мистицизму, фиксированнымъ идеямъ, насильственнымъ
представленіямъ и влеченіямъ.
2) Legrand du Saulle, Les hystériques, loe. cit.
3) Brierre de Boismont, Annales d’hygiène, 1853.

Лжецы.

13 5

говоритъ Brouardel!), непремѣнно лживы, ложь отличительная
черта истеричнаго характера. По мнѣнію Huchard*2), истерич­
ныя отличаются наклонностью ко лжи, двуличности и прит­
ворству. Онѣ обманываютъ какъ своихъ мужей и родителей,
такъ и духовниковъ и врачей, прибавляетъ Morel3).
Иногда невольно поражаешься, говоритъ Charcot45*), сколько
хитрости, проницательности и необыкновеннаго упорства про­
являютъ женщины, страдающія истеріей, съ цѣлью ввести въ
обманъ. Ложь истеричныхъ, говоритъ Lasègue8), является ре­
зультатомъ комбинаціи невѣрнаго факта и прозорливости, ко­
торая налагаетъ на этотъ фактъ печать правдоподобія. Мы
заимствуемъ у Lasègue нѣкоторыя изъ замѣчательныхъ наб­
люденій, о которыхъ онъ дѣлалъ сообщеніе въ медико-психологическомъ обществѣ.
Молодая дѣвушка, девятнадцати или двадцати лѣтъ, разсказыва­
етъ слѣдующую исторію: однажды ее послали изъ мастерской, въ
которой она работала, для снятія мѣрки. У дверей къ ней подо­
шелъ лакей и провелъ ее въ домъ, котораго она не узнала-бы, къ
какому-то старику. Слѣдуетъ конечно полное описаніе квартиры,
при чемъ ни одна подробность не упущена. Старикъ требуетъ отъ
нея только одного, чтобы она замѣнила ему дочь, которую онъ
очень любилъ и недавно похоронилъ. Такъ какъ она стала дѣлать
возраженія, то ее отослали въ мастерскую съ условіемъ, что каждый
день ее будутъ приводить къ старику, а затѣмъ отсылать къматери.
Это продолжалось нѣкоторое время; но однажды пришелъ свя­
щенникъ, который сталъ убѣждать молодую дѣвушку уступить же­
ланіямъ старика. Она настойчиво отказывалась. Тогда пришли слу­
ги и снесли ее въ подземный этажъ дома. Черезъ нѣсколько дней
ей удалось убѣжать и вернуться къ матери. Все это продолжалось
будто-бы мѣсяцъ, или шесть недѣль; отсутствіе-же молодой дѣвушки
длилось ровно недѣлю. Мать, конечно, разсказы дочери передаетъ
сосѣдкамъ, дочь въ свою очередь описывала малѣйшія подробности;
наконецъ, дѣло приняло такіе размѣры, что подана была жалоба—
самими жителями околодка, которые поручились за достовѣрность
всей исторіи. Между тѣмъ вѣрнаго въ ней было только восьмидневное
отсутствіе молодой дѣвушки изъ дома родителей. Черезъ шесть мѣся­
цевъ узнали, что она провела эту недѣлю съ полковымъ музыкантомъ.

Въ другой исторіи истеричной замѣшаны генералы, дипло­
маты и даже коронованныя особы.
Однажды Викторъ-Эммануилъ получаетъ письмо отъ одной осо­
бы, сообщавшей ему, что она побочная дочь сестры его, княгини

’) L’hystérie et le mariage, cours de médecine légale de la fa­
culté de médecine, 1886—87.
2) Huchard, Loc. cit.
’) Morel, Etudes cliniques.
4) Charcot, Leçons sur les maladies du système nerveux.
5) Lasègue, Les hystériques, leur perversité, leurs mensonges
(Annales médico-psychologiques, 1881).

136

Dr Cullerre.

de Carignan. Бъ доказательство правдивости своего заявленія, она
упоминаетъ о какой то шкатулкѣ, спрятанной подъ кроватью жен­
щины, которая замѣнила ей мать и дѣлала ей полупризнанія отно­
сительно ея дѣйствительнаго происхожденія; какой то іезуитъ навѣ­
щалъ эту женщину,—но однажды и іезуитъ, и шкатулка пропали,
и т. д. Не получая отвѣта на свое письмо, она продолжаетъ писать,
даетъ свой адресъ. Наконецъ, Викторъ-Эммануилъ посылаетъ одно­
го изъ своихъ адъютантовъ къ императору и императрицѣ. Поли­
ціи поручается навести справки, но она ничего не открываетъ. Меж­
ду тѣмъ довѣренное лицо, видѣвшее молодую женщину, вполнѣ убѣж­
дается въ правдивости ея разсказа; ее увозятъ въ Италію, гдѣ она
живетъ при дворѣ. Затѣмъ, не знаю по какому поводу, она поки­
даетъ Италію и возвращается въ Парижъ. Здѣсь она продолжаетъ
настаивать на своихъ вымыслахъ, въ которыхъ большую роль играютъ
іезуиты. Все это продолжалось около года. Наконецъ, послѣ мно­
гихъ тщетныхъ поисковъ, было открыто, что эта мнимая побочная
дочь сестры Виктора-Эммануила была женою парикмахера; въ ро­
манѣ же, который она выдумала и который взволновалъ диплома­
товъ и коронованныхъ особъ, не было пи слова правды. Но этимъ
дѣло не кончилось. Женщинѣ этой, снова вернувшейся къ мужу,
удается убѣдить послѣдняго въ правдивости своихъ притязаній, со­
стояніе ихъ переходитъ въ настоящій видъ „сумашествія вдвоемъ“,
которое со временемъ принимаетъ все большіе размѣры. Однажды
меня зовутъ по очень спѣшному случаю къ начальнику полицейска­
го управленія. Я застаю у него эту женщину въ сильнѣйшемъ исте­
рическомъ припадкѣ, который кончается состояніемъ афазіи. Такъ
какъ больная не могла говорить, то она писала намъ и такимъ об­
разомъ мы узнали, кто она и могли отвести ее домой.

Не однѣ истеричныя лгутъ и выдумываютъ исторіи. Ложь
иногда бываетъ признакомъ ранняго умственнаго разстройства
или извращенности у дѣтей. Lasègue, Bourdin и Motet ’) осо­
бенно тщательно изучали дѣтей съ этой точки зрѣнія. Никто пе
можетъ произвести такого тяжелаго впечатлѣнія, говоритъ по­
слѣдній, какъ наивный и тѣлъ болѣе трогательный разсказъ
ребенка о преступленіи, жертвой котораго онъ себя выдаетъ.
Друзья, родственники, сосѣди, всѣ поддаются обману и, подъ
вліяніемъ все возрастающаго негодованія, передаютъ исторію,
дальше видоизмѣняя ее и прибавляя подробности, пока опа не
приметъ окончательной формы.
Одинъ негоціантъ арестуется вслѣдствіе обвиненія въ покушеніи
на насиліе надъ мальчикомъ. Онъ страшно пораженъ и удивленъ.
Его уводятъ къ полицейскому комиссару и допрашиваютъ. Онъ от­
вѣчаетъ съ негодованіемъ, что это клевета, что въ обвиненіи этомъ
нѣтъ ни слова правды. Между тѣмъ, маленькій мальчикъ, мнимая
жертва, даетъ самыя точныя подробности, выражаясь съ дѣтскою
наивностью. Начинается слѣдствіе, допрашиваютъ родителей, котоLasègue, Loe. cit.; Motet, Les faux témoignages des enfants
devant la justice (Academie de médecine, 12 avril 1887, et Annales
d’hygiène publique et de médecine légale, 1887.

Лжецы.

137

рые подтверждаютъ бредь сына. Однако судебная власть придаетъ
вѣру возмущенію негоціанта и его искреннимъ увѣреніямъ—и дѣло
прекращается. Но негоціантъ хочетъ убѣдиться, что могло породить
подобное обвиненіе и самъ начинаетъ разслѣдовать дѣло. Ему на­
конецъ удается достовѣрно доказать, какъ мальчикъ проводитъ день.
Такое же объясненіе примѣнимо ко всѣмъ подобнымъ случаямъ.
Мальчикъ уходилъ изъ дому будто-бы въ школу, но вмѣсто того
убѣгаетъ въ поле играть со своими сверстниками и возвращается
домой часомъ позже обыкновеннаго. На вопросъ родителей, онъ от­
вѣчаетъ смущаясь. Тогда родители начинаютъ искать объясненія.
Имъ приходитъ въ голову мысль о покушеніи на насиліе. Они ста­
вятъ вопросы въ этомъ направленіи. Мальчикъ отвѣчаетъ на все
утвердительно и романъ сочиненъ. Остается выяснить, гдѣ все это
происходило? Чтобы найти мѣсто, берутъ мальчика и ведутъ его
по улицѣ Vivienne; передъ домомъ негоціанта мать спрашиваетъ ре­
бенка не здѣсь ли? Онъ отвѣчаетъ да, и т. д. Отсюда ясенъ копецъ
исторіи. Однимъ словомъ, все было внушено ребенку родителями.
Онъ хорошо запомнилъ урокъ и передъ судомъ разсказалъ его такъ,
какъ онъ былъ ему внушенъ. Въ этой исторіи очень много правдо­
подобныхъ чертъ, и она очень легко могла ввести въ заблужденіе *).

Громкое дѣло Tizza-Eszlar, въ которомъ евреи обвинялись
въ удушеніи молодой дѣвушки, для выполненія религіознаго
обряда, было цѣликомъ основано на разсказѣ, внушенномъ ре­
бенку легко увлекающимся судьей, который самъ выдумалъ
подробности преступленія.
Но не одни дѣти и истеричныя сочиняютъ подобныя исто­
ріи, встрѣчаются и мужчины, способные на это.
Школьный учитель разсказываетъ, что, войдя однажды въ одинъ
изъ пригородныхъ ресторановъ, онъ присутствовалъ при разговорѣ
лицъ очень подозрительной наружности. Онъ услыхалъ, что рѣчь
идетъ о заговорѣ противъ правительства и самъ пошелъ въ полицію
сдѣлать донесеніе; видя, что не внушаетъ полиціи особеннаго довѣ­
рія. онъ сталъ настаивать на своемъ заявленіи. Такъ, однажды онъ
пришелъ въ полицію сообщить, что собралъ новыя свѣдѣнія о заго­
ворѣ, прослѣдивъ заговорщиковъ, открылъ одного изъ виновныхъ
и т. д. Нѣсколько полицейскихъ послѣдовали за нимъ, но никого не
нашли. Сначала онъ долженъ былъ признать, что ошибся, а затѣмъ,
что вводилъ въ обманъ. *2).

Lasègue даетъ намъ еще одно весьма замѣчательное наблю­
деніе подобнаго же рода:
Рѣчь идетъ о молодомъ человѣкѣ, который около семи лѣтъ за­
нималъ собою полицію. Онъ былъ худъ, тщедушенъ, женственнаго
сложенія, воспитывался въ Парижѣ, гдѣ и сталъ заниматься юриди­
ческими науками. Затѣмъ, по его словамъ, онъ отправился въ Индію,
гдѣ былъ усыновленъ Сиди-Саэлемъ. Очутившись какимъ то обра­
зомъ въ Англіи, онъ объявилъ, что имѣетъ сообщить важныя госу­
дарственныя тайны, которыя можетъ открыть только Франціи. Было
’) Société médico-psych., 28 mars 1881.
2) Lasègue, Annales, 1881.

i38

Dr Cullerre.

бы слишкомъ долго сообщать всю его одиссею, слѣдовать за всѣми
его странствованіями по Англіи, Франціи, Голландіи и т. д. Онъ
попалъ въ тюрьму, а затѣмъ былъ признанъ душевно-больнымъ. Все
это продолжалось около семи лѣтъ. Четыре года спустя я случайно
встрѣтился съ нимъ и мнѣ захотѣлось добиться отъ него правды.
Послѣ многихъ просьбъ и вопросовъ съ моей стороны, онъ наконецъ
разсказалъ мнѣ свою исторію. Мнимый Сиди-Саэль былъ служащимъ
въ торговомъ домѣ одного изъ своихъ братьевъ; однажды онъ исчезъ,
захвативъ сумму въ сто франковъ; съ тѣмъ поръ скитался повсюду.
Я призвалъ брата, который подтвердилъ мнѣ эти факты; отъ него
же я узналъ, что мнимый Сиди-Саэль принадлежалъ къ числу ум­
ственно неуравновѣшенныхъ. Любопытна слѣдующая черта: онъ не
могъ заснуть, не имѣя двухъ зажженныхъ свѣчей на окнѣ.

III.
Притворщики.

Потребность обманывать, вводить въ заблужденіе, притво­
ряться у нѣкоторыхъ личностей такъ непреодолима и выра­
жается такими странными поступками, что нельзя не приз­
нать болѣзненнаго происхожденія ея. Какъ ложь, притворство
есть особенность, присущая истеричнымъ, но не принадлежа­
щая имъ исключительно; она встрѣчается и у страдающихъ
вырожденіемъ. Оно характеризуетъ состояніе бреда, которое
Dally назвалъ délire malicieux; это будетъ душевное настроеніе,
вслѣдствіе котораго страдающіе имъ одновременно стараются
произвести необыкновенное впечатлѣніе на другихъ и увѣрить
самихъ себя, что они исключительныя, необыкновенныя личности.
Такъ, молодая дѣвушка предсказываетъ свою смерть въ
такой-то день и часъ. Въ назначенное время она представля­
ется мертвою и черезъ три дня приходитъ въ себя, очень
довольная знаками отчаянія, которые выражала ея семья.
Чтобы придать себѣ оригинальность, молодой человѣкъ на­
стойчиво отказывается отъ употребленія въ пищу мяса, но
ѣстъ его потихоньку.
Одинъ юристъ увѣряетъ всѣхъ, что не спалъ въ теченіи
двухъ лѣтъ. Ему доставляетъ удовольствіе удивленіе, которое
возбуждаетъ этотъ дѣйствительно необыкновенный случай и
очень сердится на своего лакея, котораго и прогоняетъ за то,
что тотъ сказалъ, будто баринъ его спитъ очень хорошо.
Очень набожная молодая дѣвушка продолжаетъ ходить на
исповѣдь, но отказывается отъ причастія, находя, что оно
безполезно для искупленія. Семья ея, очень религіозная, при­
ходитъ въ отчаяніе. Слѣдуя совѣту знающаго человѣка, семья

Притворщики.

139

выказываетъ полное равнодушіе къ религіозному заблужденію
дочери, которая скоро отказывается отъ пего ’).
Молодая женщина, вернувшись съ бала съ мужемъ, подошла къ
колыбели своего ребенка, но не нашла его въ ней; она обратила
вниманіе мужа на опрокинутую лампу и наконецъ нашла ребенка,
лежащаго толовою внизъ въ бассейнѣ фонтана. Ничто изъ вещей
не было украдено. Между тѣмъ оказалось, что молодая женщина
уходила на минуту съ вечера, на которомъ была, въ двухъ шагахъ
отъ своего дома. Я былъ глубоко убѣжденъ, что она сама убила
своего ребенка и сказалъ слѣдователю: „Ее преслѣдуетъ желаніе
появиться передъ судомъ“. Мое предсказаніе оправдалось. Пока
велось слѣдствіе, молодая женщина постоянно приходила къ слѣдо­
вателю и говорила ему: „Но если вы никого не обвиняете, я долж­
на быть виновницей, такъ обвиняйте-же меня!“ *
23).
Очень молодой дѣвушкѣ, въ высшей степени религіозной, гово­
ритъ Вангсііп з), не представился случай выйти замужъ по сердцу.
Она жила очень скромно, избѣгая всякаго шума и блеска. Впрочемъ
обстоятельства семьи ея, во всякомъ случаѣ очень почтенной, были
таковы, что иначе она и не могла жить. Спокойная жизнь, исклю­
чительно въ кругу семьи, не удовлетворяла молодую дѣвушку. Что­
бы измѣнить условія своей жизни, она прибѣгла къ хитрости, ко­
торая нѣкоторое время удавалась ей. Она представилась больной.
Сильныя боли въ нижней части живота не дозволяли ей встать съ
постели. Однажды изъ нея вышелъ кусочекъ кости, происхожденіе
которой никто не могъ понять. Врачъ, къ которому обратились,
объявилъ, что не понимаетъ причины болѣзни. Родители рѣшились
отвести молодую дѣвушку въ больницу сосѣдняго города, здѣсь ее
изслѣдовали доктора и хирурги, не нашли никакихъ признаковъ
болѣзни и, благодаря ея цвѣтущему виду, признали ее совершенно
здоровою. Было уже рѣшено выписать ее, когда показались послѣ­
довательно нѣсколько маленькихъ осколковъ кости, переданныхъ
утромъ дежурному хирургу. Новое тщательное изслѣдованіе съ зер­
каломъ убѣдило хирурга, что онъ имѣетъ дѣло съ обманщицей.
Мнимую больную тотчасъ - же попросили уйти. Молодая дѣвушка
перебывала послѣдовательно почти во всѣхъ провинціальныхъ боль­
ницахъ. Наконецъ она попала въ клинику. Профессоръ, завѣду­
ющій хирургическою клиникою, согласился взять ее на нѣкоторое
время на испытаніе. Осколки снова начали появляться въ большомъ
количествѣ. Казалось запасъ ихъ былъ неистощимъ. Ихъ подвергли
изслѣдованію подъ микроскопомъ. Въ первый-же день обманъ ясно
обнаружился. Въ неровномъ, изломѣ одного изъ послѣднихъ оскол­
ковъ былъ найденъ кусочекъ вареной моркови. Обманщица была
выгнана изъ больницы. Дѣло это произвело много шума въ про­
винціи и съ этихъ поръ двери всѣхъ больницъ были для нея
закрыты.

’) Daily, Le délire malicieux (Annales, 1887).
2) Brouardel, Cours de la faculté, Revue de l’hypnotisme 1887,
p. ‘287.
3) C. E. Baurdin, Les enfants menteurs (Annales, 1883).

140

Dr Cullerre.

Не всегда однако притворство истеричныхъ такъ безобид­
но, такъ какъ оно часто принимаетъ форму серьезныхъ обви­
неній и доносовъ па другихъ.
Одна истеричная завѣдомо неправильно обвиняетъ свою
прислугу въ воровствѣ. Другая обвиняетъ молодого человѣка
въ томъ, что опъ ночью пробрался къ ней и нанесъ ей
оскорбленіе.
Третья обвиняетъ священника въ насиліи, совершенномъ
имъ при самой драматической обстановкѣ, послѣ нанесенія
себѣ двухъ ранъ кинжаломъ; медицинское изслѣдованіе ея
вполнѣ опровергаетъ это обвиненіе.
Однажды нашли истеричную, лежащей въ обморокѣ на по­
рогѣ двери, ведущей въ ея комнату; руки ея были связаны,
ротъ зажатъ платкомъ, платье носило слѣды грязи. Прійдя
въ себя, она разсказала, что подверглась покушенію на оскорб­
леніе со стороны молодыхъ людей, которые, не достигнувъ
цѣли, изъ мести изрѣзали ей лицо, руки и грудь. Слѣдствію
ничего не удалось открыть и тогда опа призналась, что все
приключеніе было вымышлено ею и что она сама нанесла
себѣ раны, найденныя на ея тѣлѣ х).
Молодая дѣвушка увѣряла, что подверглась нападенію въ
вагонѣ и показывала маленькую ранку на лѣвой груди. Ока­
залось, что пожъ, которымъ была нанесена рана, былъ куп­
ленъ нѣсколько мѣсяцевъ тому назадъ самою-же мнимою
жертвою *2).
Вся жизнь нѣкоторыхъ истеричныхъ представляетъ изъ
себя одно сплетеніе притворства и обмана, какъ доказываетъ
слѣдующее наблюденіе:
23 ноября 187 г. Полина Р. пришла въ состояніе страшнаго
возбужденія, по ея словамъ, вслѣдствіе посягательства на ея честь.
Полу-одѣтая, въ разорванной рубашкѣ, она громко бранила и
проклинала своего оскорбителя, который былъ никто иной, по ея
словамъ, какъ хозяинъ фабрики, въ которой она работала. Обви­
няемый былъ преданъ суду и присужденъ къ тюремному заключе­
нію на мѣсяцъ, хотя вовсе не былъ виновенъ и былъ жертвою вы­
мысла Полины. Послѣдняя подготовила всю сцену, распространивъ
заранѣе слухъ, что хозяинъ преслѣдуетъ ее выраженіями своихъ
чувствъ и показывая анонимныя письма, которыя будто-бы она полу­
чала. Впрочемъ это не былъ первый шагъ ея на пути лжи и обмана.
Легкомысленная и кокетка, она была замужемъ два раза и вела
очень безпорядочную жизнь. Чтобы избѣгнуть дурной славы, прі­
обрѣтенной ею, она перемѣнила мѣсто жительства п, принявъ дру-

’) Legrand du Saulle, Les Hystériques, Paris 1883.
2) Brouardel, loc. cit.

Притворщики.

141

гую личину, стала выдумывать видѣнія, явленія и чудеса. Такъ
какъ мѣстный священникъ не придавалъ вѣры ея словамъ, то она
снова перемѣнила свое мѣстопребываніе. Что-бы придать болѣе
достовѣрности своимъ разсказамъ объ экстазахъ и разговорахъ со
святыми, она сама выламывала окна своей квартиры, обвиняя пар­
тію свободно-мыслящихъ въ преслѣдованіи ея. Подобныя сцены
повторялись нѣсколько разъ. Вмѣшалась полиція, но ничего не
могла разобрать; слѣдствіе ничего не достигло, ее продолжали
считать жертвою преслѣдованія. Мѣсяцъ спустя она симулировала
въ своемъ собственномъ домѣ кражу со взломомъ; вся полиція бы­
ла поднята на ноги, судебная власть обвинялась въ неумѣломъ
веденіи дѣла. Черезъ три мѣсяца она заявила, что была сдѣлана
попытка убить ее. Въ третій разъ было назначено слѣдствіе у нея
и слѣдователь наконецъ понялъ, что все время былъ жертвою лов­
каго обмана.
Мы окончимъ эту главу разсказомъ судебнаго дѣла, въ воторомъ
ложь и притворство истеричной имѣли самыя пагубныя послѣдствія.
Молодой человѣкъ, неправильно обвиненный въ покушеніи на
оскорбленіе дѣвушки, былъ приговоренъ къ суровому наказанію и
провелъ десять лѣтъ своей жизни среди преступниковъ.
Legrand йи 8аи1Іе, который первый напечаталъ это наблюденіе,
говоритъ: „Да способствуетъ разсказъ этой судебной ошибки тому,
что-бы хотя отчасти было заглажено зло, причиненное невинному
и что-бы въ будущемъ такія ошибки не повторялись11.
Въ 1834 г. генералъ X., директоръ кавалерійской школы въ
Заитиг, жилъ въ этомъ городѣ со своею семьею, состоящей изъ
жены и двухъ дѣтей, маленькаго сына и шестнадцатилѣтней дочери
Маріи. Послѣдняя была героиней ужаснаго процесса, который мы
передадимъ въ общихъ чертахъ.
Между офицерами школы, принятыми въ домѣ генерала, нахо­
дился поручикъ уланскаго полка, который разошелся со своею
семьею, вслѣдствіе разныхъ продѣлокъ въ свои юношескіе годы.
Марія X. однажды пожаловалась своимъ родителямъ, что молодой
поручикъ, сидя возлѣ нея за обѣдомъ, позволилъ себѣ сказать ей
слѣдующія слова: „Ваша мать прелестна, и вы очень несчастны,
что такъ мало похожи на нее“. Уже нѣсколько времени въ домѣ
получалось множество анонимныхъ писемъ, ихъ находили во всѣхъ
углахъ, нѣкоторыя приходили по почтѣ. Въ однихъ изъ нихъ были
объясненія въ любви къ г-жѣ X., въ другихъ оскорбленія и угро­
зы ея дочери. Годомъ раньше, въ Парижѣ, Г-жа X. получала подобныя-же письма, но не обратила на нихъ вниманія. Вскорѣ ста­
ли приходить письма, подписанныя, которыя такъ легко можно бы­
ло разгадать (Е. йе Іа В.), что г-жа X. сочла долгомъ предупре­
дить своего мужа. Одновременно было получено письмо, написан­
ное тѣмъ-же почеркомъ другому офицеру, принятому у генерала.
Въ письмѣ его уговаривали компрометировать Марію X., съ кото­
рой у него предполагались романическія отношенія, передавъ ея
матери тутъ-же приложенную записку, заключающую объясненіе въ
любви.
Самъ генералъ получилъ письмо, въ которомъ ему сообщалось,
что его спокойствію и чести его дочери угрожала опасность. По­
ручикъ йе Іа В., явившійся къ генералу на вечеръ, не былъ при­

142

Dr Cullerre.

нятъ и самъ генералъ сказалъ ему, что двери его дома навсегда
закрыты для него. Молодой человѣкъ не могъ прійти въ себя отъ
удивленія и въ тоже время старался найти объясненіе оскорбленію,
нанесенному ему его начальникомъ; въ домѣ-же генерала, черезъ
день послѣ вечера, приключилось самое драматическое происшествіе.
Въ два часа ночи гувернантка Маріи X. услыхала стоны въ
ея комнатѣ и войдя въ нее, застала X., лежащей на полу въ окро­
вавленной рубашкѣ; платокъ былъ затянутъ на ея шеѣ, а веревка
повязана вокругъ таліи. Молодая дѣвушка разсказала, что чело­
вѣкъ, въ которомъ она узнала поручика de la R., не смотря на
то, что лицо у него было закрыто, проникъ въ ея комнату, выло­
мавъ стекло въ окнѣ, бросился къ ней и пытался нанести ей
оскорбленіе, но не успѣвъ въ этомъ, нѣсколько разъ ранилъ ее
кинжаломъ. Родители, которымъ только на другой день было сооб­
щено объ этомъ покушеніи, держали его въ тайнѣ. Надо замѣтить,
что, не смотря на полученныя раны, Марія X. черезъ два дня тан­
цовала на балѣ. Она стѣснялась показать раны даже матери, на­
несенныя ей, по ея словамъ, и три мѣсяца спустя докторъ, назна­
ченный экспертомъ со стороны суда, могъ обнаружить только едва
замѣтный шрамъ трехъ линій въ длину и одной въ ширину.
Между тѣмъ семейство генерала X. продолжало получать письма,
подписанныя Е. de la R., въ которыхъ авторъ ихъ, въ самыхъ гнус­
ныхъ выраженіяхъ, хвалился своимъ преступленіемъ. Однажды Ма­
рія вышла изъ своей комнаты, держа въ рукахъ анонимное письмо,
угрожающее всѣмъ членамъ ея семьи, она упала на полъ въ страш­
номъ нервномъ припадкѣ, съ судоргами и галлюцинаціями. „Крас­
ный человѣкъ! Письмо! Убиваютъ моего отца и мать“! кричала
она. Въ продолженіи двухъ дней она находилась въ такомъ ужас­
номъ состояніи, что ее соборовали. Дѣло было передано суду. По­
ручика de la R., который тѣмъ временемъ дрался на дуэли со сво­
имъ товарищемъ, подвергли тюремному заключенію, но тѣмъ не
менѣе письма за его подписью продолжали преслѣдовать его жертву.
Въ рѣчи, могущей служить образцомъ проницательности съ точки
зрѣнія судебной и медицинской, защитникъ подсудимаго старался
выставить всѣ невѣроятности, противорѣчія и физическія невозмож­
ности, въ разсказѣ о покушеніи, въ томъ видѣ, въ какомъ его пе­
редавала сама жертва.
Перенеся вопросъ на его дѣйствительную почву, д-ръ Chaix d’EstAnge пришелъ къ заключенію, чѣмъ обнаружилъ замѣчательную
проницательность въ тѣ времена, когда нервная патологія была еще
такъ мало изучена,—что анонимныя письма были написаны самой
Маріей X., и что все покушеніе было плодомъ воображенія моло­
дой дѣвушки, страдающей можетъ быть галлюцинаціями и во вся­
комъ случаѣ нейрозомъ, страннымъ, но не подлежащимъ сомнѣнію.
Свидѣтельства докторовъ Bailly, Récamier и Ollivier (d’Angers) удо­
стовѣрили, что Marie X. страдала судорожными движеніями, ясно
выраженными, и болѣзненными припадками, имѣющими одновремен­
но сомнамбулическій и каталептическій характеръ. Каждый день, въ
опредѣленные часы у нея было нѣсколько припадковъ, которые вы­
ражались сильнѣйшею головною болью, самыми странными грима­
сами, автоматическими движеніями членовъ и полного нечувстви­
тельностью зрѣнія и слуха; она могла безнаказанно ‘нюхать наша­
тырный спиртъ.

Преступники.

ИЗ

Судъ призналъ поручика de la R. виновнымъ въ покушеніи на
насиліе и въ нанесеніи пораненій, но при смягчающихъ обстоятель­
ствахъ; несчастный былъ приговоренъ къ тюремному заключенію
на девять лѣтъ и едва не сошелъ съ ума, отбывая срокъ наказанія
въ Клерво.
Невиновность de la R. была наконецъ доказана въ 1849 году,
благодаря заявленію Odillon Barrot, адвоката его противниковъ.

IV.
Преступники.

При сумашествіи часто встрѣчаются опасныя влеченія и
побуждаютъ больныхъ совершать самыя ужасныя преступле­
нія. Меланхолики, страдающіе бредомъ преслѣдованія, убива­
ютъ изъ мести, или для пріобрѣтенія извѣстности, благодаря
своей жертвѣ; срадающіе алкогольнымъ бредомъ убиваютъ
отъ страха, подъ вліяніемъ устрашающихъ галлюцинацій; маніаки эпилептики убиваютъ совершенно автоматически, маши­
нально, какъ-бы направляемые чужою рукою. Намъ не зачѣмъ
разсматривать всѣ эти факты, болѣзненный характеръ кото­
рыхъ, не подлежащій сомнѣнію и всѣми признанный, изуча­
ется въ сочиненіяхъ о душевныхъ болѣзняхъ.
Въ одной изъ предъидущихъ главъ мы изучали сознательныя
насильственныя влеченія неуравновѣшенныхъ и доказали, что
если эти личности поддаются неотразимости своихъ фиксиро­
ванныхъ идей и совершаютъ какіе-нибудь опасные поступки,
то только послѣ долгой безплодной борьбы противъ рока,
преслѣдующаго ихъ и выражая глубокое сожалѣніе и даже
отчаяніе о томъ, что не устояли.
Но есть третья категорія страдающихъ насильственными
влеченіями, которыхъ не слѣдуетъ смѣшивать съ предъиду­
щими. Она характеризуется большей или меньшей притуплен­
ностью или полнымъ отсутствіемъ нравственнаго чувства, при
цѣлости умственныхъ способностей, болѣе или менѣе разви­
тыхъ, и отсутствіи какихъ-либо бредовыхъ мыслей.
Отъ времени до времени совершаются преступленія, которыя
поражаютъ умъ человѣческій сопровождающими ихъ стран­
ными и чудовищными обстоятельствами. Они не вызываются
никакою побудительною причиною, или послѣдняя такъ нич­
тожна, что не можетъ дать удовлетворительнаго объясненія.
Цѣли тоже нельзя бываетъ открыть. Преступленіе совер­
шено ради преступленія для удовлетворенія извѣстнаго рода

144

Dr Cullerre.

инстинкта, природной потребности, сила которыхъ не уравно­
вѣшивается противоположнымъ вліяніемъ.
Психологическій анализъ подобныхъ преступниковъ дока­
зываетъ, что они поражены положительнымъ нравственнымъ
тупоуміемъ. Переходя отъ изученія ихъ личности къ изученію
личности ихъ предковъ, мы находимъ у нихъ самую тяжкую
психопатическую наслѣдственность; они принадлежатъ къ
семьямъ, въ которыхъ встрѣчаются: сумашествіе, эпилепсія,
безнравственность, развратъ и идіотизмъ. Какъ можно сомнѣ­
ваться въ участіи болѣзненнаго элемента въ совершеніи мно­
гихъ преступленій, когда мы видимъ, что дѣти, не умѣющія
отличить добра отъ зла, поражаютъ иногда своею извращен­
ностью и совершаютъ совершенно неожиданно самыя ужасныя
преступленія?
Въ различныхъ сочиненіяхъ по психіатріи и судебной ме­
дицинѣ можно найти многочисленные примѣры прирожденной
склонности къ преступнымъ поступкамъ. Esquirol приводитъ
примѣръ маленькой дѣвочки, которая съ пяти лѣтъ выражала
желаніе убить свою мачиху и своего маленькаго брата. Ей
угрожали самыми строгими наказаніями: „Это не помѣшаетъ
тому, чтобы моя мачиха и мой братъ умерли и чтобы я убила
ихъ“, отвѣчала она.
Августа О., двѣнадцати съ половиною лѣтъ, живя въ услуженіи
няней, убиваетъ въ теченіи двадцати дней двухъ несчастныхъ дѣ­
тей, порученныхъ ел надзору, ио той причинѣ, что „они надоѣли
ей своими криками и мѣшали ей спокойно ѣсть супъ“. Отецъ Ав­
густы пьяница, а одна изъ сестеръ ея уже шестнадцати лѣтъ зани­
малась проституціей. Сама она имѣла порочныя привычки, которыя
передавала и дѣтямъ, порученнымъ ея надзору
Въ 1869 году, мальчикъ девяти лѣтъ убилъ около Зальцбурга
другого четырехлѣтняго мальчика, нанося ему удары толстой пал­
кой; въ продолженіи мѣсяца онъ навѣщалъ трупъ, который не былъ
найденъ, и растерзывалъ его по частямъ.

Мальчикъ этотъ совершилъ убійство изъ желанія убить.
Августа 0. убила дѣтей, потому что они надоѣдали ей. Од­
нажды она видѣла, какъ охотникъ задушилъ куропатку, и ей
пришло въ голову поступить также съ дѣтьми; молодая дѣ­
вушка, о которой говоритъ Esquirol, хотѣла убить мачиху,
потому что не любила ея и слышала, какъ дѣдушка и ба­
бушка желали ея смерти *2).
Вотъ причины, заставляющія дѣтей убивать. Но мы не
будемъ распространяться объ этомъ вопросѣ, развитіе кото’) Annales méd.-psych. 1878.
2) Annales méd.-psych. 1869.

Преступники.

US

paro не согласовалось-бы съ размѣрами нашей книги. Замѣ­
тимъ однако, что поставить діагнозъ о насильственномъ вле­
ченіи вслѣдствіе нравственнаго тупоумія можно только послѣ
основательнаго изученія и что, имѣя дѣло съ молодыми пре­
ступниками, слѣдуетъ обратить особенное вниманіе, нѣтъ-ли
въ нихъ слѣдовъ судорожнаго нейроза, который, какъ исте­
рія, и въ особенности эпилепсія, вполнѣ измѣняетъ значеніе
фактовъ и замѣняетъ неопредѣленныя и оспоримыя данныя
чистой психологіи вполнѣ опредѣленными основаніями патологіи.
Такъ-же слѣдуетъ поступать относительно преступленій,
совершенныхъ взрослыми, повидимому, подъ исключительнымъ
вліяніемъ извращенія нравственной чувствительности. Въ
большинствѣ случаевъ такіе преступники страдаютъ не только
наслѣдственнымъ предрасположеніемъ, но и одною изъ формъ
душевной неуравновѣшенности состоянія вырожденія.
Тридцати лѣтъ Марія Jeamieret
воображавшая, что имѣетъ
способности къ медицинѣ, поступила сестрою милосердія, пробывъ
нѣкоторое время въ школѣ фельдшерицъ въ Лозаннѣ. Вскорѣ стали
замѣчать, что всѣ больные, за которыми она ухаживала, проявляли
странные болѣзненные признаки: глаза и вѣки ихъ были какъ-бы пара­
лизованы и они жаловались на боли въ желудкѣ,—у нихъ появлялись
нервные припадки и припадки буйнаго бреда; больные то смѣялись,
широко раскрывъ испуганные глаза, то у нихъ дѣлалась Неудер­
жимая рвота. Пять больныхъ умерли послѣдовательно въ одномъ и
томъ-же домѣ, при одинаковыхъ странныхъ условіяхъ,—затѣмъ
умерло еще четверо въ двухъ другихъ семействахъ. Марія Jeanneret всегда имѣла при себѣ склянки съ лекарствами, какъ для соб­
ственнаго употребленія, такъ и для больныхъ, за которыми она
ухаживала и которыхъ отравляла различными ядами, какъ: атро­
пинъ, морфій, рвотный камень, — она съ любопытствомъ слѣдила за
признаками отравленія, внимательно разсматривала зрачки боль­
ныхъ и предсказывала заранѣе теченіе и печальный исходъ болѣз­
ни. Она предсказывала даже смерть людей, которыхъ избирала для
своихъ ужасныхъ опытовъ, еще тогда, когда они были совершенно здо­
ровы. Нѣсколько другихъ лицъ, также отравленныхъ ею, какимъ-то
чудомъ спаслись отъ смерти. Болѣе чѣмъ вѣроятно, говоритъ d-r
Chatelain, что роковая дѣятельность ел не ограничилась этими де­
вятью случаями: въ одной Женевѣ говорятъ о восьми или десяти
другихъ лицахъ, которыя умерли на ея рукахъ. Мы сами были
призваны къ больному, живущему въ Vevey и принятому въ Préfargier, нервные симптомы болѣзни котораго мы тогда не могли объ­
яснить; позже мы узнали, что обвиняемая ухаживала, за нимъ пе­
редъ своимъ поступленіемъ въ лечебницу и что въ то время вся
семья нашего - паціента переболѣла.

’) Châtelain, Considérations médico-légales sur l’état mental de
Marie Jeanneret, convaincue d’avoir commis neuf empoisonnements.
(Annales méd.-phych., 1869).
10

146

Dr Cullerre.

Когда всѣ эти факты были удостовѣрены слѣдствіемъ, Марія Jean­
neret была нѣсколько разъ допрошена слѣдователемъ. Она созна­
лась, что тайно отъ докторовъ давала внутрь больнымъ морфій и
атропинъ. Доставала она эти лекарства отчасти отъ докторовъ,
подъ предлогомъ разныхъ страданій, въ особенности болѣзни глазъ,
отчасти отъ аптекарей, которымъ показывала старые рецепты, или
склянки, съ надписью атропинъ. Она призналась, что тайно давала
атропинъ шести больнымъ, порученнымъ ей, которые умерли и въ
отравленіи которыхъ она обвинялась, а также и тремъ больнымъ,
оставшимся въ живыхъ, покушеніе на отравленіе которыхъ состав­
ляло три отдѣльныхъ обвинительныхъ акта. Вмѣстѣ съ тѣмъ она
утверждала, что во всѣхъ этихъ случаяхъ не преслѣдовала преступ­
ной цѣли, а уступала желанію производить медицинскіе опыты, пли
облегчить страданія больныхъ, на которыхъ лекарства докторовъ
производили раздражающее дѣйствіе. Нѣсколько врачей, которымъ
было поручено изслѣдовать состояніе ея умственныхъ способностей,
пришли къ заключенію, что она страдаетъ истеріей, но не нашли
въ ней никакой аномаліи душевнаго состоянія. Приводимъ ниже
нѣкоторыя подробности о предъидущей жизни этой странной пре­
ступницы, которая была приговорена къ двадцатилѣтнимъ каторж­
нымъ работамъ, такъ какъ судъ призналъ смягчающія обстоятельсва.
Марія Jeanneret родилась въ 1836 году. Она осталась сиротой
съ малыхъ лѣтъ и развитіе ея было задержано нервною горячкою,
послѣ которой она долю не могла поправиться. Съ тѣхъ поръ она
навсегда осталась нѣсколько ненормальною. У нея всегда былъ
странный, тяжелый характеръ, жизнь она вела безпокойную, не­
ровную. Она была непостоянна въ своихъ вкусахъ, неразсудительна,
упряма, чувствовала потребность въ сильныхъ ощущеніяхъ и имѣла
склонность ко лжи и сплетнямъ. У нея бывали нерваые припадки,
которые, къ сожалѣнію, ни кѣмъ не были ясно опредѣлены. Иногда
она чувствовала странныя влеченія, какъ наприм. потихоньку вы­
лить въ супъ какую-нибудь грязную п противную жидкость. Одно
время она впала въ ипохондрическое настроеніе и стала лечиться у
всевозможныхъ докторовъ. Она любила болѣзненные способы леченія
и безъ всякой надобности прибѣгала къ прижиганіямъ каленымъ же­
лѣзомъ; въ продолженіи трехъ лѣтъ опа пускала себѣ атропинъ въ
глаза, а затѣмъ лечилась отъ разстройства зрѣнія, которымъ стала
страдать, а также и отъ обнаружившихся признаковъ отравленія,
причину котораго скрывала.
Одна изъ ея прабабокъ страдала сумашествіемъ во время бере­
менности; мать ея была очень нервной, одна изъ тетокъ страдала
ипохондріей и кончила самоубійствомъ; дочь послѣдней страдала
тою-же нервною болѣзнью и за нею постоянно приходилось наблю­
дать. Дѣдъ по матери умеръ внезапно при какихъ-то загадочныхъ
обстоятельствахъ и весьма вѣроятно, что онъ лишилъ себя жизни,
потому что также страдалъ ипохондріей. Наконецъ, еще одинъ
близкій родственникъ страдаетъ ипохондріей и меланхоліей.
Эти подробности касательно жизни самой Маріи Jeanneret и ея
предковъ объясняютъ намъ какъ ея личность, такъ и поступки ея.
Она страдаетъ наслѣдственнымъ вырожденіемъ, истерична, и обна­
руживаетъ, при почти полной ясности умственныхъ способностей,
самыя странныя уклоненія нравственной чувствительности (sensibi­
lité morale).

Преступники.

147

Первое, что поражаетъ въ этихъ девяти случаяхъ отравленія, го­
воритъ д-ръ Chatelain, хорошо изучившій этотъ въ высокой степени
интересный случай, это полное отсутствіе какой либо причины. У
нея нѣтъ никакой цѣли,—она не удовлетворяетъ чувству мести, не
преслѣдуетъ какой-либо выгоды,—она убиваетъ ради того, чтобы
убить. Ей нѣтъ дѣла до пола, возраста, положенія, состоянія здо­
ровья своей жертвы, — ее непреодолимо влечетъ убить и ничто,
даже узы родства и дружбы, не въ состояніи остановить ее. Болѣе
того, она остается совершенно равнодушной къ своимъ преступле­
ніямъ. Они не доставляютъ ей ни удовольствія, ни волненія, ни со­
жалѣнія, ни угрызеній совѣсти. По точнымъ свѣдѣніямъ извѣстно,
что она съ полнымъ душевнымъ спокойствіемъ сидѣла возлѣ тѣла
своихъ жертвъ, отдавая имъ послѣдній долгъ, своими руками уби­
рала ихъ и отрѣзывала на память прядь ихъ волосъ. Такъ-ли по­
ступаетъ преступникъ?

Не всегда извращеніе чувствъ бываетъ положительно болѣз­
неннаго характера, какъ напр. у Маріи Jeanneret; случается,
что психопатическія особенности, совершившаго ужасное и
непонятное преступленіе, не служатъ достаточнымъ объя­
сненіемъ послѣдняго.
Нѣтъ ужаснѣе злодѣянія, какъ когда мать убиваетъ своего
ребенка, убиваетъ не мгновенно, слѣдуя сознательному илн
безсознательному непреодолимому влеченію и тѣмъ самымъ
обнаруживая патологическое происхожденіе своего поступка, а
убиваетъ медленно и постепенно, всякаго рода лишеніями и
мученіями, цѣлой искусно придуманной системой дурного
обращенія, предпосылая смерти долгую и мучительную агонію.
Въ ночь съ 21-го на 22-е января Александръ Vilmont умеръ вслѣд­
ствіе дурного обращенія матери, продолжавшагося шесть мѣсяцевъ.
До четырехлѣтняго возраста онъ воспитывался у своей бабушки.
Мать била его каждый день то палкой, то хлыстомъ. Ребенокъ до­
шелъ до того, что когда мать спрашивала его довольно-ли она била
его, онъ отвѣчалъ: да, мама и благодарилъ ее. Его почти всегда
запирали и оставляли одного, когда родители его уходили даже на
много часовъ и если ему случалось запачкаться въ это время, мать
даже зимою окунала его въ холодную воду и мыла грубой іцеткой. Трупъ ребенка былъ покрытъ синяками. Д-ръ Даннеръ, изслѣ­
довавшій его, насчиталъ на немъ болѣе ста ранъ; одно ребро было
сломано; на одномъ изъ пальцевъ ноги была язва, обнажавшая
кость, и не смотря на эту крайне болѣзненную рану, мать застав­
ляла ребенка ходить много часовъ каждое воскресенье. Наконецъ
приливъ крови, вслѣдствіе удара палкой по головѣ, вызвалъ смерть,
которая не могла не послѣдовать послѣ столькихъ мученій. Мать,
убившая единственнаго сына такою шестимѣсячною пыткою, не
имѣла никакого основанія такъ поступать, но уже со времени
своей возмужалости, она выказывала всѣ признаки глубокаго из­
вращенія чувствъ. Будучи сиротою, она воспитывалась у нѣжно
любившей ее бабушки, которую она такъ мучила, что, по словамъ
сосѣдей, своими капризами и своею грубостью сократила ея жизнь.

*

148

Dr Cullerre.

Выйдя замужъ, она мучила своего мужа, который нѣсколько разъ
былъ вынужденъ покинуть ее, а двадцати шести лѣтъ она убила
своего ребенка при выше приведенныхъ обстоятельствахъ. Она была
приговорена къ безсрочнымъ каторжнымъ работамъ.

Такую мать нельзя считать обыкновенною преступницею.
Считать-ли ее больною? Выше приведенныя свѣдѣнія недоста­
точны, чтобы вывести подобное заключеніе.
Но во всякомъ случаѣ можно сказать, не боясь ошибиться,
что это былъ извергъ, существо недоконченное, окончательно
лишенное какого-либо нравственнаго чувства.
Гдѣ-же пограничная линія между сумашествіемъ и преступ­
леніемъ? Не доказываютъ-ли подобные факты, что ея нѣтъ?
Была-ли преступницей или сумашедшей, дочь, исторію ко­
торой намъ приводитъ Bourdin и которая медленно уморила
свою мать.
У одной женщины, сестры идіота и матери истеричной, страдаю­
щей неправильностью рѣчи, хотя она не имѣла нп афазіи, ни пара­
лича, жила ея старушка мать. Вслѣдствіе недавней смерти мужа,
старушка сдѣлалась единственной владѣлицей довольно значитель­
наго состоянія. Оставалось только пользоваться имъ. Но злые языки
деревни утверждали, что мать не увидитъ болѣе Парижа. Дѣйстви­
тельно, послѣдовалъ цѣлый рядъ въ высшей степени странныхъ
сценъ. Мать держали какъ-бы въ заключеніи. Ей не дозволяли
имѣть какія-либо сношенія съ семьею, тѣмъ менѣе съ посторонними.
Цѣлые дни старуху оставляли въ темницѣ, или ей зажигали лампы,
которыя тушились только подъ вечеръ, когда закатывалось яркое
лѣтнее солнце. Рано утромъ ей подавали обильный обѣдъ, а въ
сумерки приносили утренній кофе. Прислугѣ было запрещено со­
общать заключенной день недѣли и число мѣсяца. Бѣдную старуху
старались сбить съ толку во всемъ, что-бы заставить ее произнести
слова, несогласныя съ дѣйствительностью и по которымъ ее моглпбы признать слабоумною. Но мать не поддавалась. Въ присутствіи
постороннихъ и когда она могла свободно говорить, она выража­
лась правильно и согласно здравому смыслу; какъ только появля­
лась дочь, мать умолкала. Иногда мать и дочь оставались съ глазу
на глазъ. Двери бывали плотно заперты, но тѣмъ не менѣе нескром­
ныя уши слышали глухіе стоны старухи и на слѣдующій день при­
слуга видѣла синяки, покрывающіе ея тѣло. Но если поступки дочери
были жестоки, то на словахъ она была совсѣмъ другого рода. Когда
у нея спрашивали о здоровьѣ матери, лежащей будто-бы въ постели,
то она съ огорченнымъ лицомъ и вытирая мнимыя слезы, распростра­
нялась о томъ, какъ горюетъ о болѣзни матери. Но что же соб­
ственно прикрывало это лицемѣріе? Имѣла-ли мать всегда необхо­
димую и подходящую пищу. Не давала-ли дочь ей слабительныхъ,
вопреки предписаніямъ докторовъ? Все это вопросы, которые оста­
лись безъ отвѣта. Кончилось тѣмъ, что старушка дѣйсвительно не
увидѣла болѣе Парижа. Ее торжественно похоронили и поставили
ей роскошный памятникъ >).

*) Société méd.-psych., 28 janvier 1878 (Annales, 1878).

Преступленіе и сумашествіе.

149

Только-что приведенное наблюденіе еще болѣе приближаетъ
насъ отъ сумашествія къ преступленію, такъ какъ приво­
димая личность поступаетъ подъ вліяніемъ побудительной при­
чины, сильно дѣйствующей на большинство людей, а именно—
подъ вліяніемъ корыстной цѣли. Но послѣдняя не объясняетъ
ни жестокостей, ни мученій, которымъ подвергалась жертва.
Поступки эти доказываютъ нравственное извращеніе, подго­
товленное болѣзненною наслѣдственностью и переводящее ее
изъ области преступленія къ предѣламъ патологіи.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ.

Вопросы судебной медицины.
I.
Преступленіе и сумашествіе.

Все вышесказанное, думаемъ, достаточно убѣждаетъ, что
представленіе публики о сумашедшемъ, какъ о существѣ без­
порядочномъ, растерянномъ и наводящемъ ужасъ, есть только
часть того цѣлаго, которое составляетъ на дѣлѣ общее пред­
ставленіе о сумашедшемъ. Можно быть сумашедшимъ, сохра­
няя вмѣстѣ съ тѣмъ всѣ признаки разума. Можно быть сума­
шедшимъ, не танцуя на головѣ, не говоря всегда и обо всемъ
безсмыслицы и даже нисколько не завиряясь. Какъ и всякая
болѣзнь, сумашествіе имѣетъ свои формы, степени и виды.
Но надо сознаться, что это отсутствіе рѣзкаго рубежа меж­
ду нормальнымъ состояніемъ и сумашествіемъ обусловливаетъ
наиболѣе затруднительные вопросы съ точки зрѣнія нравствен­
ной отвѣтственности. Человѣкъ, отягченный болѣзненной на­
слѣдственностью, въ силу свонхъ антисоціальныхъ склонностей,
недостаточности нравственнаго чувства и умственной устойчи­
вости, часто попадается въ дѣлахъ, составляющихъ спеціаль­
ность суда. И вотъ возникаетъ вопросъ: здоровъ-ли онъ, или
сумашедшій,—отвѣтственъ онъ, или невмѣняемъ? Вопросъ этотъ
является существеннымъ, неизбѣжнымъ и требующимъ катего­
рическаго отвѣта. Общество и обвиняемый его настойчиво тре­
буютъ. Тутъ не время разсуждать о болѣе или менѣе болѣз­
ненныхъ особенностяхъ явленія,-—не время высказывать пред­
положенія и укрываться научною неувѣренностью. Правосудіе
требуетъ отъ науки приговора, на основаніи котораго оно
могло-бы поставить свой приговоръ.

150

Dr Cullerre.

Но затрудненіе, обусловленное невозможностью положить
границу между здоровьемъ и болѣзнью является не единствен­
нымъ въ этомъ дѣлѣ, потому что столь же трудно положить
границу между преступленіемъ и сумашествіемъ; поэтому мы
считаемъ необходимымъ остановиться болѣе подробно на этомъ
серьезномъ вопросѣ.
Если мы обратимся къ новѣйшимъ изысканіямъ врачей кри­
миналистовъ, то увидимъ, что они создаютъ смѣшанную по­
граничную полосу, вмѣсто того, чтобы отдѣлить эти два со­
стоянія. Въ этой пограничной смѣшанной полосѣ преступленіе
и сумашествіе сливаются неуловимыми тѣнями.
Въ началѣ этой книги мы изучили тѣлесные признаки, со­
провождающіе наслѣдственное сумашествіе—клеймо вырожде­
нія. Привычные преступники, вмѣстѣ съ наслѣдственными
душевно - больными, обнаруживаютъ наибольшее проявленіе
этихъ признаковъ вырожденія.
По Lombroso '), воры обнаруживаютъ явные признаки ма­
логоловое™ (микроцефалія) и большое количество разнообраз­
ныхъ неправильностей черепа; неправильности образованія зу­
бовъ, преждевременныя сращенія черепныхъ швовъ, покатый
лобъ, выдающійся или сплюснутый затылокъ, косоголовость—
все это явленія столь же частыя у преступниковъ, какъ и у
наслѣдственныхъ сумашедшихъ. Если въ этомъ отношеніи и
существуетъ разница между преступниками и сунашедшими,
то именно та, что тѣлесныя уклоненія у преступниковъ еще
рѣзче выражены, чѣмъ у сумашедшихъ.
Организмъ преступника отъ рожденія носитъ па себѣ яркое
клеймо вырожденія. Lombroso говоритъ, что косоглазіе у нихъ
является въ 5°/о; воры и убійцы обыкновенно имѣютъ одно­
образно отталкивающія лица, вслѣдствіе уклоненій и нарушеній
правильности чертъ лица. Преступники—изнасилователи—худы,
рахитичны, нерѣдко горбаты. Педерасты имѣютъ дѣтскую внѣш­
ность и женственный видъ. Фальшивые монетчики и мошен­
ники—блѣдны съ пугливымъ взглядомъ, рѣдкой бородой, тор­
чащими ушами, густыми и волнистыми волосами. У всѣхъ у
нихъ очень часты уклоненія сексуальныхъ органовъ; особенно
же у тѣхъ, которые являются преступниками въ области по­
ловой нравственности,—такъ изнасилователи на половину явля­
ются импотентными. Наконецъ, преступники всѣхъ рассъ те­
ряютъ рассовыя особенности и, какъ кретины, представля’) Lombroso, L’homme criminel, 1887.

Преступленіе и сумашествіе.

151

ютъ однообразіе, что, по Lombroso, служитъ проявленіемъ
болѣзненнаго вырожденія.
Далѣе, нельзя отрицать и того, что какъ одни лично­
сти обнаруживаютъ наклонность къ наслѣдственному душев­
ному вырожденію, такъ и другія обнаруживаютъ врожденную
наклонность къ преступности. „О ворѣ можно сказать, гово­
ритъ Maudsley, тоже, что и о поэтѣ: онъ рождается, а не
становится таковымъ“. Возвраты, доходящіе до громадныхъ
цифръ и составляющіе общественную опасность, противъ ко­
торой пришлось воздвигнуть преграду въ видѣ спеціальныхъ
отдѣльныхъ узаконеній, служатъ наиболѣе явнымъ доказатель­
ствомъ предрасположенія ко злу большого числа преступни­
ковъ. Такъ во Франціи на 1000 повторныхъ-преступниковъ:
67 было недостигшихъ 16 л.
204
„
„
отъ 16 до 21 г.
284
„
„
„ 21 „ 30 „
215..,
„
„ 30 „ 40 „
206
„
„
„ 40 „ 60 „

Изъ 6108 заключенныхъ, освобожденныхъ въ 1878 г., 39%
были вновь заключены въ теченіи первыхъ двухъ лѣтъ. Фактъ
достойный вниманія: количество возвратовъ для различнаго
рода преступленій стоитъ въ прямомъ соотношеніи съ часто­
той ассиметріей черепа. Воры даютъ наибольшее число возвра­
товъ,—они же представляютъ и наибольшее количество укло­
неній.
У преступниковъ является притупленіе почти всѣхъ родовъ
чувствительности; а намъ извѣстно, что у нравственно-помѣ­
шанныхъ болевая нечувствительность одно изъ видныхъ про­
явленій., Такіе примѣры приводили Renaudiu, Moreau de To­
urs; таково же мнѣніе Tamburini и Seppilli. Нужно замѣтить,
что истеричные, у которыхъ чувствительность часто разстроена
или извращена, нерѣдко также обнаруживаютъ явленія нрав­
ственнаго помѣшательства.
Болѣзненная наслѣдственность есть общая почва, на кото­
рой встрѣчаются сумашествіе и преступленіе, что не мало по­
могаетъ доказать тщетность усилій тѣхъ лицъ, которые хо­
тятъ установить непреодолимую преграду между тѣми и дру­
гими. По статистикѣ Lombroso, которой однако не слѣдуетъ
слѣпо довѣрять, при непрямой наслѣдственности болѣе встрѣ­
чаются нравственно-помѣшанные, чѣмъ преступники, при пря­
мой же наслѣдственности преобладаютъ преступники и пороч­
ные люди; можно сказать вообще, что наклонность къ пре­

152

Dr Cullerre.

ступленію и сумашествію сливается въ однородной наслѣд­
ственности и въ силу этой послѣдней, нравственное сумашествіе, какъ связующее звено между преступленіемъ и сумаше­
ствіемъ, повидимому, болѣе близко къ преступленію, нежели
къ сумашествію.
Не смотря на эти довольно солидныя данныя, нѣкоторые
авторы все таки отказываются признать родство между пре­
ступленіемъ и сумашествіемъ. Такъ, наприм. д-ръ Якоби при­
знаетъ преступленіе за проявленіе умственнаго состоянія sui
generis, неимѣющаго ничего общаго съ сумашествіемъ. По его
мнѣнію, это есть проявленіе атавизма, возвращеніе къ ум­
ственному состоянію вашихъ наиболѣе отдаленныхъ предковъ,
подобно тому какъ и микроцефалія (малоголовомъ)“. Это не
есть пробужденіе инстинктовъ, говоритъ Якоби *), и еще ме­
нѣе—дегенерація, какъ это предполагаютъ нѣкоторые психі­
атры“. Чтобы доказать, что преступленіе не имѣетъ ничего
общаго съ умственной дегенераціей, оиъ исходитъ изъ того
положенія, что происхожденіе умственной дегенераціи лежитъ
въ преувеличенномъ мозговомъ возбужденіи и злоупотребленіи
нервной силой и что умственная дегенерація тѣмъ болѣе часта
въ какой либо мѣстности, чѣмъ выше точка умственнаго пе­
ревозбужденія у населенія данной мѣстности. Но эта теорія
явно неполна и неосновательна,—потому что умственная де­
генерація—явленіе весьма частое даже въ тѣхъ средахъ, гдѣ
умственный застой достигаетъ наибольшихъ предѣловъ *2). Да
и кромѣ того, хотя-бы дикари, наши предки, и были лишены
нравственнаго чувства и склонны къ насилію,—однако возни­
каетъ вопросъ: представляли ли они всѣ тѣлесныя неправиль­
ности, встрѣчаемыя у преступниковъ. Противуположное—болѣе
вѣроятно.
Необходимо сдѣлать одну оговорку: все, что здѣсь говори­
лось, относится къ преступникамъ по существу; всѣ же слу­
чайные преступники, между которыми много бываетъ и убійцъ,
имѣютъ съ первыми самыя отдаленныя отношенія и часто не
представляютъ никакихъ признаковъ дегенераціи.
Если мы теперь продолжимъ наше сравненіе въ области
психологической, то увидимъ, что отсутствіе нравственнаго
чувства является общимъ признакомъ какъ для преступни­
Ч Р. Jacobi, De la selection dans ses rapports avec l’hérédité
chez l’homme, 1881.
2) Cullerre, Des dégénérescences psycho-cérébrales dans les
milieux ruraux, Ann. med. psych., 1884.

Преступленіе и сумашествіе.

15?

ковъ, такъ и для нѣкоторыхъ сумашедшихъ. Многіе преступ­
ники не могутъ понять—что такое безнравственность. На ихъ
спеціальномъ нарѣчіи совѣсть носитъ названіе нѣмая.
„Нерѣдко, говоритъ Lombroso, кто нибудь изъ этихъ жал­
кихъ существъ и понимаетъ, что онъ поступилъ дурно, но
онъ не придаетъ своему опредѣленію „дурно“ того значенія,
какое мы ему придаемъ. Такъ, наприм., Dombey писалъ послѣ
своего перваго убійства: „я надѣюсь, что мнѣ простятъ этотъ
пустякъ“. Rouet, на пути къ висѣлицѣ, къ которой онъ
былъ приговоренъ за убійство съ грабежемъ, говорилъ: „каз­
нить человѣка за такой пустякъ“.
Если, несмотря на ихъ нравственную тупость, у нихъ всплы­
ваетъ какое-нибудь чувство, то можно легко убѣдиться, что,
не смотря на кажущуюся силу, чувства эти весьма непосто­
янны и совершенно поверхностны. Gasparont, совершивши пер­
вое убійство изъ любви къ своей любовницѣ, вскорѣ за тѣмъ
убиваетъ ее, вслѣдствіе вырвавшагося у нея къ нему упрека.
Thomas, другой убійца, страстно любилъ свою мать, что, од­
нако, не помѣшало ему въ припадкѣ гнѣва сбросить ее съ
балкона. Martinati, также убійца, въ теченіе долгихъ лѣтъ
любилъ женщину, отъ которой онъ мечталъ отдѣлаться два
мѣсяца спустя послѣ свадьбы. Общеизвѣстны страсти боль­
шинства проститутокъ, которыя имѣютъ много общаго съ
преступниками по рожденію. Не смотря на сильнѣйшую лю­
бовь къ какому-нибудь человѣку, заставляющую иногда пере­
носить самыя страшныя униженія и оскорбленія, онѣ часто изъ
за самаго ничтожнаго пустяка покидаютъ своего перваго лю­
бовника и переходятъ къ другому.
Мы видали, что у наслѣдственныхъ сумашедшихъ иногда
религіозный мистицизмъ соединяется съ полнѣйшей безнрав­
ственностью. Семья Mercier даетъ наилучшій тому примѣръ. Въ
мірѣ преступниковъ существуетъ также не мало лицъ, строго
соблюдающихъ церковные обряды; существуютъ и такія, ко­
торыя неколеблясь осмѣливаются призывать Божью помощь
для удачи совершенія своего преступленія.
„Гдѣ найти болѣе религіознаго человѣка, или лучшаго ханжу,
какъ маркизу Brinvilliers, которая, весьма хладнокровно и за долго
до своего заключенія, приготовляла свою письменную исповѣдь, при­
соединяла къ отцеубійству, поджогамъ, отравленіямъ и разврату,
пропущенную или небрежно совершенную исповѣдь, - и которая на­
канунѣ ареста возмущалась тѣмъ, что ей разрѣшаютъ въ постный
день ѣсть скоромное“ (Lombroso). По M-me de Sévigné Brinvil­
liers лишилась дѣвственности семи лѣтъ. Она практиковалась въ

И4

Dr Cullerre.

отравленіи на своей прислугѣ, на своихъ друзьяхъ и па больныхъ
госпиталя. Она отравила самую себя для того, чтобы испытать про­
тивоядіе. Наконецъ она отравила отца, двухъ братьевъ и сестру.
Отца она отравляла въ теченіе двухъ мѣсяцевъ, отвѣчая на его
ласки удвоеніемъ дозы отравы“.

Пусть читатели вспомнятъ исторію отравительницы Marie
Janneret и его поразитъ сходство между этимъ случаемъ и
указаннымъ выше. Очевидно, что Janneret была несомнѣнно
душевно-больная и на этомъ основаніи естественно, что чув­
ство отвращенія, возникающее по отношенію къ Brinvilliers,
невольно замѣняется чувствомъ сомнѣнія и недоумѣнія.
Подобно наслѣдственно помѣшаннымъ, преступники прояв­
ляютъ крайнее самомнѣніе, вслѣдствіе чего Lombroso дѣлаетъ
очень любопытное сравненіе: „тщеславіе преступниковъ пре­
вышаетъ тщеславіе артистовъ, писателей и кокотокъ“. Lacenaire говорилъ: „я не страшусь ненависти, но я страшусь
презрѣнія“.
Подобно нѣкоторымъ нравственно помѣшаннымъ, истеричные
тщеславятся и похваляются своими дикими выходками. Та­
кимъ же образомъ и преступники хвалятся своими преступле­
ніями. Это крайнее тщеславіе часто служитъ причиною ихъ
гибели. Хвастая своимъ преступленіемъ съ непонятной неосто­
рожностью, они нерѣдко этимъ сами выдаютъ себя правосудію.
Жестокость вообще вызывается какой нибудь опредѣленной
причиной, какъ месть, стремленіе къ наживѣ, оскорбленное
самолюбіе и проч., убійство же ради самого убійства состав­
ляетъ удѣлъ нѣкоторыхъ душевныхъ больныхъ, имѣющихъ
болѣзненное извращеніе нравственнаго чувства. Но существу­
ютъ и преступники, которые совершаютъ убійства ради са­
мого убійства, по побужденію какого-то кровожаднаго аппе­
тита. Spadolino умирая сожалѣлъ, что жертвами его пали
только 99 человѣкъ и что ему не удалось добить до сотни
(Lombroso). Жестокость Нероновъ, Каллигулъ, Тиверіевъ и
проч, имѣла въ себѣ что-то непонятное. Gall собралъ, а Mo­
reau de Tours цитировалъ нѣсколько замѣчательныхъ примѣ­
ровъ неудержимаго влеченія къ убійству у лицъ и непреступныхъ и не сумашедшихъ: одинъ аптекарскій ученикъ обна­
ружилъ такое влеченіе къ убійству, что онъ поступилъ палачемъ; сынъ купца, одержимый тою же страстью, поступил'і.
мясникомъ; богатый голландецъ платилъ деньги мясникамъ
за удовольствіе убивать быковъ. Мы знаемъ съ какою жад­
ностью преступники ищутъ зрѣлища смертной казни; нѣкото­

Преступленіе и сумапіествіе.

155

рые психопаты обнаруживаютъ подобныя же наклонности и
снова позаимствуемъ у ОаІГя слѣдующіе примѣры.
Дворянинъ Lelwine присутствовалъ при всѣхъ казняхъ пре­
ступниковъ; всѣ его усилія направлялись къ тому, чтобы по­
лучить мѣсто по ближе къ гильотинѣ. Донъ-Карлосъ, сынъ
Филиппа II, испытывалъ величайшее наслажденіе при зрѣли­
щѣ судорогъ казненныхъ.
Изучая половыя извращенія, замѣчали какія странныя
отклоненія наблюдаются у лицъ съ явно пораженными нрав­
ственными и умственными способностями. Нѣкоторые преступ­
ники имѣютъ потребность соединять убійство и видъ крови
съ чувственной любовью. Обыкновенно, по замѣчанію Lombroso,
таковыми являются люди съ насильственнымъ воздержаніемъ,
какъ католическіе священники, пастухи и солдаты.
Наблюдали, что половыя страсти преступниковъ бываютъ
или весьма повышены, или весьма понижены,—и эти укло­
ненія проявляются у нихъ періодически; тоже самое бываетъ
у дегенеративныхъ душевныхъ больныхъ.
Нужно добавить, что какъ наслѣдственно неустойчивыя
личности, такъ и преступники весьма склонны къ пьянству,
картежной игрѣ и разгулу. И тѣ и другіе одновременно съ
самыми низкими чувствами иногда обнаруживаютъ артистическія
стремленія, влеченіе къ поэзіи, страшную и преувеличенную
сантиментальность и проч.
Наконецъ, хотя у преступника по рожденію пораженіе пре­
имущественно занимаетъ область нравственнаго чувства, тѣмъ
не менѣе и его умственныя способности представляютъ очень
многія уклоненія.
„Если бы возможно было, говоритъ Lombroso, установить
среднюю величину умственныхъ способностей преступниковъ,
съ той точностью, какая доступна при краніологическихъ
наблюденіяхъ, то, я думаю, результаты были бы одинаковы,—
т. е. мы получили бы среднюю ниже нормальной, съ колеба­
ніями вверхъ и внизъ“. Совершенно тоже самое было сказано
нами по отношенію къ наслѣдственнымъ душевно-больнымъ.
Наблюденія показываютъ, что случайные преступники наи­
болѣе умственно развиты; но всѣ они, даже геніальные пре­
ступники, все таки представляютъ въ какой либо сторонѣ
умственныхъ способностей недостатки. Они поражаютъ своимъ
легкомысліемъ и крайней неустойчивостью. Сосредоточить ихъ
вниманіе и заставить прослѣдить даже не очень мудрое со­
чиненіе почти невозможно. Неосмотрительность ихъ невѣроят-

156

Dr Cullerre.

на. Величайшій преступникъ недопускаетъ даже и мысли, что
его могутъ открыть. Проявивъ невѣроятную ловкость при со­
вершеніи преступленія, они вмѣстѣ съ тѣмъ выкинутъ такую
неосмотрительность, которая немедленно влечетъ ихъ къ по­
гибели.
II.
Дифференціальный діагнозъ.

Принимая во вниманіе подобіе признаковъ вырожденія у
прирожденныхъ преступниковъ и наслѣдственныхъ сумашедшихъ, общій наслѣдственный источникъ ихъ недостаточной
мозговой организаціи, проявленіе ихъ какъ вырожденіе рассы,
наконецъ то, что одна и таже личность можетъ быть и пре­
ступникомъ и сумашедшимъ,—принимая все это во вниманіе,
нельзя однако на основаніи этихъ данныхъ отождествлять
между собою прирожденное преступленіе и психозы вырожде­
нія. Быть можетъ это двѣ вѣтви одного и того же ствола;
но хотя они сливаются въ основаніи, тѣмъ не менѣе ихъ
вершины расходятся и развиваются въ различныхъ направле­
ніяхъ. Поэтому мы не считаемъ правильнымъ слѣдовать поло­
женію Lombroso: „нравственное помѣшательство есть только
видъ одного рода — преступленія“. По нашему мнѣнію, эта
два отдѣльныхъ рода, хотя и близкихъ другъ къ другу. По­
тому что, не смотря па сходные признаки того и другого,
между ними всегда существуетъ и серьезная разница, кото­
рая должна служить основою для ихъ опредѣленія. Если
и прирожденный преступникъ и наслѣдственный помѣшанный
оба являются умственно пораженными, то больнымъ будетъ
все таки только одинъ наслѣдственный помѣшанный.
Эти-то признаки болѣзни и слѣдуетъ теперь изложить и
выяснить. Для этого требуется обратить вниманіе на прошлое и
происхолсдепіе даннаго лица, изучить физическое и нравствен­
ное здоровье его предковъ, изучить его дѣтство, прослѣдить
шагъ за шагомъ за болѣзненными проявленіями его жизни,
разобрать до мельчайшихъ подробностей его умственную жизнь,
оттѣнить всѣ случайныя явленія, видоизмѣненія и кризисы,
отыскать побужденія всѣхъ его поступковъ, оцѣнить ихъ
свойства,— однимъ словомъ составить научное жизнеописаніе
личности и только данныя этого тщательнаго изученія могутъ
дать болѣе или менѣе достовѣрное опредѣленіе тому или дру­
гому нашему рѣшенію.

Дифференціальный діагнозъ.

157

Наслѣдственность есть факторъ, представляющій огромное
значеніе. Тамъ, гдѣ она существуетъ, она даетъ большое
основаніе къ допущенію сумашествія, хотя нельзя отрицать и
того, что она можетъ принимать участіе въ нѣкоторыхъ слу­
чаяхъ преступленія. Если вообще въ этіологіи сумашествія
большое значеніе придаютъ присутствію душевной болѣзни у
предковъ и сверстниковъ по боковой линіи, то такое же,
если небольшее, значеніе мы должны придавать и болѣз­
неннымъ проявленіямъ личности, какъ это почти всегда слу­
чается въ нравственномъ помѣшательствѣ. Marie Jeanneret,
отравительница и сумашедшая, имѣла въ своей семьѣ семь
человѣкъ душевно-больныхъ. Почти тоже число мы находимъ
въ семьѣ Guiteau, убійцы Гарфильда. Въ семьѣ графа Agnoletti, убійцы сына и сумашедшаго, осужденнаго, не смотря на
энергичную защиту prof. Verga, мы также находимъ ne менѣе
полудюжины душевныхъ больныхъ. Вотъ въ нѣсколькихъ сло­
вахъ исторія болѣзни этой интересной жертвы судебной ошибки.
8-го января 1872 г. графъ Achille Agnoletti писалъ изъ Милана
своей женѣ слѣдующее письмо: „Тереза, борьба была невыносимо
ужасная; но величина страданій и пропасть, въ которую повергъ
меня нашъ послѣдній разговоръ, заставляетъ меня дать свободу
той, которая такъ стремится имѣть ее. Не изъ эгоизма, а толь­
ко по справедливому принципу философіи, мой сынъ раздѣлитъ мою
участь“.... Вечеромъ Agnoletti вернулся въ гостинницу весь мок­
рый и дрожащій. Его измѣнившееся лицо выражало ужасъ. Онъ
заявилъ, что случайно упалъ въ воду. На другое утро въ одномъ
изъ каналовъ нашли утонувшаго трехлѣтняго ребенка. Это былъ его
сынъ. Въ этомъ поступкѣ усмотрѣли месть его женѣ, съ которой
онъ не жилъ, вслѣдствіе своей легкомысленной жизни. Въ дѣйстви­
тельности же, по мнѣнію prof. Verga, „Agnoletti хотѣлъ однимъ
махомъ освободиться и отъ своихъ кредиторовъ, и отъ всѣхъ не­
пріятностей и горя. Это была его idée fixe. Сколько людей убива­
етъ себя при гораздо менѣе дурныхъ обстоятельствахъ. Онъ хо­
тѣлъ, чтобы сынъ раздѣлилъ его участь, вслѣдствіе двойного
ошибочнаго своего воззрѣнія: первое состояло въ томъ, что онъ
считалъ свой поступокъ логическимъ и позволительнымъ для отца,
какъ это онъ и написалъ въ своемъ письмѣ женѣ, —второе,—что
онъ хотѣлъ избавить сына отъ несчастной жизни. Мысль, худшая
нежели первая, но которая давно уже замѣчена у меланхоликовъ.
Въ его болѣзненномъ умѣ смерть сына должна была какъ бы до­
полнить самоубійство отца. Онъ держалъ его подъ своимъ плащемъ.
чтобы погибнуть вмѣстѣ съ нимъ. Холодная вода, предъ которой
Agnoletti всегда испытывалъ странный страхъ, заставила его разом­
кнуть руки, выпустить сына и самому спастись. Если онъ не имѣлъ
намѣренія погибнуть самъ, какъ это нѣкоторые утверждали, то за
чѣмъ сообщать такъ торжественно о самоубійствѣ, какъ это онъ
сдѣлалъ въ послѣднемъ письмѣ къ женѣ, которое, по моему мнѣнію,
было его завѣщаніемъ. Не наносилъ ли онъ этимъ своей слишкомъ

Dr Cullerre.

развитой гордости тяжелаго удара,—воспоминаніе, которое я въ
этомъ увѣренъ, наносило ему самое тяжкое мученіе. Почему бы
онъ не унесъ изъ своего флорентійскаго дома деньги и цѣнныя ве­
щи, если онъ предполагалъ бѣгство. Зачѣмъ входить въ воду до
волосъ, что потребовало перемѣну платья и возбудило подозрѣніе и
задержало его бѣгство. Если убійство сына было местью матер.і,
то почему онъ совершилъ эту месть не на ней. Месть эта, если
признать этотъ поступокъ таковымъ, есть месть сумашедшаго“.
„Всѣ Agnoletti, заявили многіе свидѣтели, были изъ рода въ родъ
сумашедшіе; Achille же Agnoletti былъ сумашедшимъ сугубо“.
Одинъ изъ его преподавателей говорилъ о немъ еще въ дѣт­
ствѣ: это милое дитя положительно сумашедшее,—настолько у него
былъ необузданный и буйный характеръ. Въ арміи его считали
„немножко тронутымъ“. Отецъ его ненавидѣлъ. Его всѣ избѣгали,
вслѣдствіе его вспыльчивости. По смерти отца, онъ начинаетъ бѣ­
шено сорить деньгами и проматываетъ состояніе на кутежи и без­
смысленную роскошь. У него былъ дворецъ и четверикъ лошадей.
Въ это время онъ подвергался припадкамъ возбужденія съ идеями
величія. Онъ иногда любилъ называть себя вельможей и даже ко­
ролемъ. Во время разбора его дѣла поведеніе его было весьма
странно. Онъ хвастался предъ судомъ своимъ чудовищнымъ пись­
момъ, которое онъ написалъ своей женѣ предъ совершеніемъ убій­
ства ребенка. „Кто прочтетъ это письмо, тогъ пойметъ, говорилъ
онъ, что это произведеніе не безумнаго, а, напротивъ, человѣка съ
характеромъ“.
Agnoletti отличался непостоянствомъ характера и настроенія, со­
вершенно соотвѣтствовавшимъ подвижности его чертъ лица и глазъ.
Всѣ свидѣтельскія показанія сходятся въ томъ, что онъ быстро пе­
реходитъ отъ веселаго настроенія къ грустному, отъ смѣха къ сле­
замъ, отъ спокойствія къ возбужденію. Agnoletti самъ сознавался,
что погода на немъ отражается, какъ на истеричной женщинѣ, и
что онъ подверженъ столь сильному вздрагиванью, что иногда
роняетъ предметы.
Во время процесса въ Миланѣ, онъ произвелъ очень сильное
впечатлѣніе на присутствовавшихъ, такъ какъ то плакалъ, рыдалъ
и чуть не падалъ въ истерикѣ; то декламировалъ громкимъ
важнымъ голосомъ, то, напротивъ, держалъ себя очень небреж­
но. Agnoletti перваго процесса совершенно не былъ похожъ на Ag­
noletti второго процесса. На первомъ онъ зѣвалъ, тянулъ слова и
терялъ нить рѣчи; ему приходилось давать большіе перерывы. При
второмъ разборѣ дѣла его нельзя было узнать. При обращеніи къ
нему, онъ моментально вскакивалъ и держалъ себя какъ полный
повелитель присутствовавшихъ. Казалось, что своимъ громовымъ
голосомъ и наэлектризованными жестами онъ хотѣлъ уничтожить
судей и присяжныхъ. Въ тюрьмѣ дни Agnoletti слѣдовали одинъ за
другимъ, но не были похожи одинъ на другой.
Agnoletti обладаетъ быстрой и точной памятью; но какъ онъ
воспользовался этой способностью? Онъ безконечно повторяетъ ис­
торію своей жизни, распространяется о массѣ мелкихъ подробностей
вполнѣ второстепеннаго значенія, особенно останавливается на тѣхъ
мелочахъ, которыя почему-то кажутся ему говорящими въ его поль­
зу и какъ бы съ торжествомъ бросаетъ ихъ вамъ въ лицо. Отно­

Дифференціальный діагнозъ.

159

сительно же преступленія, на которомъ онъ долженъ былъ сосредо­
точить всѣ силы своего ума. онъ распространился съ такими под­
робностями, которыя невольно потрясли всѣхъ присутствовавшихъ.
Вмѣстѣ съ симъ онъ нисколько не позаботился о томъ, чтобы хотя
мало-мальски его сгладить или ослабить. Если когда либо было
установлено полнѣйшее отсутствіе нравственнаго чувства и пра­
вильности сужденія въ смыслѣ оцѣнки преступленія,—то это именно
въ данномъ случаѣ. Agnoletti довольствуется тѣмъ, что кричитъ изъ
всѣхъ силъ: Я невиненъ, совѣсть меня ни въ чемъ не упре­
каетъ, какъ будто-бы онъ думалъ, что ему должны вѣрить на сло­
во, и какъ будто-бы виновность подсудимаго измѣрялась силою его
легкихъ.
Субъективными симптомами у Agnoletti были головныя болиголово­
круженія и геморой. Наслѣдственность его выражалась въ слѣдую­
щемъ: дѣдъ по матери умеръ сумашедшимъ съ бредомъ величія;
тетка по той же линіи—мать которой была сумашедіпей—страдала
душевною болѣзнью со склонностью къ убійству и самоубійству.
Дѣдъ по отцу былъ ипохондрикъ; мать была истерична и страдала
припадками возбужденія; отецъ былъ оригиналъ, нелюдимъ и уг­
рюмъ,—его всѣ считали злымъ.

Заканчивая свою рѣчь, prof. Verga обращается съ вопро­
сомъ: какъ назвать человѣка столь непостояннаго, расточи­
тельнаго, тщеславнаго, на котораго неподѣпствовали ни се­
мейное воспитаніе, ни школьная жизнь, ни военная дисцип­
лина? Человѣкъ, этотъ утверждаетъ, что обожаетъ свою жену,
по вмѣстѣ съ тѣмъ не можетъ выносить ничтожныхъ ея не­
достатковъ; этотъ человѣкъ съ нѣжностью ласкаетъ своего
сына и затѣмъ отправляется его топить. Какое имя дать
этому странному сочетанію добра и зла? любви и ненависти,
добродушія и жестокости, величія и низости, нѣжности и
■грубости? Имя этому наука даетъ — „резонирующее сумашествіе“. Мы же знаемъ, что разумѣется подъ этимъ словомъ.
По Krafft-Ebing’y ’), который хорошо изучилъ признаки
нравственнаго помѣшательства, въ каждомъ такомъ случаѣ
можно доказать присутствіе дефективной врожденной мозговой
организаціи,—или же такой человѣкъ въ теченіе своей жизни
перенесъ тяжкую мозговую болѣзнь. По его мнѣнію, черепное
врожденное вырожденіе происходитъ главнымъ образомъ вслѣд­
ствіе душевной болѣзни, эпилепсіи или алкоголизма родите­
лей. По мнѣнію же Verga, къ этому ряду болѣзней нужно еще
добавить истерію, ипохондрію и рѣзко выраженныя мозговыя
заболѣванія, какъ: воспаленіе мозговыхъ оболочекъ, воспале­
ніе мозга и даже апоплексію.
’) Krafft-Ebing, Friedreich’s Blaetter für gericlitl. Medic. 1871.

ібо

Ог Сиііегге.

Если отъ наслѣдственнаго предрасположенія мы перейдемъ
къ личнымъ качествамъ человѣка, то въ началѣ жизни нрав­
ственно сумашедшаго мы всегда столкнемся съ тяжкими стра­
даніями нервной системы; судорги въ дѣтствѣ, воспаленіе
мозга и его оболочекъ, появленіе подъ вліяніемъ ничтожныхъ
причинъ нервныхъ явленій, вызывающихъ безпокойство у окру­
жающихъ, эти различныя разстройства оставляютъ по себѣ
остатки пораженій нервной системы, которыя въ будущемъ
дадутъ плодъ въ формѣ разстройствъ чувствительности и
интеллекта.
Позже, ко времени созрѣванія организма, встрѣчаютъ новыя
нервныя разстройства: хорею, истерію во всѣхъ ея видахъ, про­
ходящіе припадки головокруженія, эпилептиформныя судорги,
бредъ и настоящіе приступы сумашествія. Въ болѣе позднемъ
возрастѣ являются приливы къ мозгу и эпилептиформные при­
падки. Ьазе^не *) говоритъ, подобно тому какъ у лицъ съ
пораженнымъ первичнымъ заболѣваніемъ можетъ явиться вто­
ричное заболѣваніе, находящееся въ связи съ предыдущимъ,
также бываютъ и вторичныя пораженія у лицъ, у которыхъ
прежде были церебральныя разстройства. У такихъ лицъ мы
наблюдаемъ большую склонность къ бреду отъ самыхъ нич­
тожныхъ причинъ; точно также у нихъ проявляется такая
сильная нетерпимость по отношенію къ алкогольнымъ напит­
камъ, что уже самое ничтожное ихъ количество вызываетъ
бредъ,—наконецъ, у нихъ большая склонность къ проявленію
помѣшательства. Указаніе всѣхъ этихъ патологическихъ осо­
бенностей имѣетъ не малое значеніе для діагноза. Съ другой
стороны, въ психологической области мы встрѣтимъ также
особенности, имѣющія большое значеніе. Преступникъ отъ
рожденія, какова бы ни была острота его умственныхъ спо­
собностей, его ловкость, хитрость и смѣлость, все таки обла­
даетъ только ограниченнымъ интеллектомъ; наслѣдственный же
психопатъ можетъ обладать блестящими умственными способ­
ностями. Первый всегда остается неизмѣннымъ; второй же
можетъ подвергаться различнымъ видоизмѣненіямъ. Его умствен­
ныя способности какъ бы вспыхиваютъ и потухаютъ по волѣ
неизвѣстныхъ силъ.
Въ этомъ отношеніи существуетъ интересное наблюденіе
МогеГя *
2).
') Lasegue, Les cérébraux. Etudes médicales, 1884.
2) Morel, Société psycholog.
. ,,

Дифференціальный діагнозъ.

ібі

„Въ весьма трудной экспертизѣ, которую мнѣ пришлось дать со­
вмѣстно съ докторами Duménil и Vingtrinier, дѣло шло объ одномъ
молодомъ человѣкѣ, выпустившемъ фальшивыхъ билетовъ на 30 т.
ф. Какъ оправдать такой поступокъ? Хотя есть душевно-больные
со склонностью къ кражѣ (общіе паралитики, истеричные, эпилеп­
тики), тѣмъ не менѣе труднѣе уже допустить у нихъ мошенниче­
ство. Между тѣмъ какое другое дѣйствіе является болѣе предна­
мѣреннымъ и обдуманнымъ, какъ это?! Поэтому мы и не старались
оправдать самого поступка обвиняемаго, а только указали на то
болѣзненное состояніе человѣка, которое у него было выражено.
Это былъ странный человѣкъ, поддающійся инстинктивнымъ влече­
ніямъ отъ рожденія. Въ его по наружности нормальномъ черепѣ
содержался дефективный мозгъ. Онъ не могъ окончить своего обра­
зованія, такъ какъ на это ему ne хватало способностей. Меньшая
часть его денегъ потреблялась на удовлетвореніе его эротизма;
большая же часть пошла на покупку дѣтскихъ игрушекъ и соверпіенно ненужныхъ предметовъ. Это состояніе его было принято въ
соображеніе и онъ быль отправленъ въ лечебницу, гдѣ вполнѣ
проявилъ манію величія. Заведеніе онъ оставилъ въ состояніи улуч­
шенія и отправился въ Африку, гдѣ вновь началъ плутовать. Дан­
ный нами о немъ отзывъ былъ переданъ правительственному про­
курору, и больной вторично спасся отъ позорнаго наказанія. Онъ
былъ отправленъ въ заведеніе братьевъ Labitte. Оттуда онъ вышелъ
и вотъ уже годъ какъ онъ себя ведетъ хорошо, вполнѣ нравственно,
занимаетъ мѣсто въ правительственномъ учрежденіи и его началь­
ство на него не жалуется“.

Существуетъ форма болѣзни извѣстная подъ именемъ folie
circulaire, въ которой состояніе возбужденія и подавленности
смѣняютъ другъ друга, какъ въ безконечномъ кругѣ. Многія
лица съ патологической наслѣдственностью нерѣдко представ­
ляютъ въ теченіе своей жизни подобную смѣну въ нравствен­
ныхъ и умственныхъ способностяхъ, только выраженную въ
болѣе слабой степени. Возбужденные мѣсяцами и даже года­
ми, они вдругъ впадаютъ въ родъ безразличія и сонливости,
дѣлающія впечатлѣніе хода къ полному умственному банкрот­
ству. Смѣлые, дѣятельные, возбужденные, увѣренные въ сво­
ихъ силахъ въ первомъ періодѣ, они становятся грустными,
сомнѣвающимися и неувѣренными во второмъ.
Чередованіе, наиболѣе обычный признакъ нервныхъ болѣз­
ней, служитъ весьма важнымъ признакомъ и психопатіи безъ
бреда. Мы выше видѣли, что нѣкоторыя душевныя болѣзни
отличаются эссенціальной періодичностью, какъ дипсоманія,
пироманія, клептоманія, мономанія убійства и самоубійства.
Таже періодичность наблюдается и въ другихъ, менѣе харак­
терныхъ, но столь же дѣйствительныхъ проявленіяхъ, какъ:
бродяжничество, извращеніе нравственныхъ способностей, воз11

ібз

Вг Сиііегге.

вратъ порочныхъ инстинктовъ, половыхъ излишествъ или
отклоненій, дурныхъ проступковъ и преступленій.
Наконецъ, можно сказать, что если у прирожденныхъ пре­
ступниковъ нравственное чувство отсутствуетъ, или только
коренится слабо, то у психопатовъ, принадлежащихъ къ
области нравственнаго помѣшательства, чувство это скорѣе
извращено. Нравственно помѣшанные представляютъ еще бо­
лѣе, нежели преступники, многочисленныя аффективныя извра­
щенія, безграничный эгоизмъ, безграничное тщеславіе и пол­
ный индифферентизмъ ко всему, что его не касается. Нужно
замѣтить, вмѣстѣ съ ЕвдпігоГемъ и Кгай-ЕЬіп§’’омъ, что въ
большинствѣ случаевъ эти люди дѣйствуютъ вопреки своимъ
интересамъ; пренебрегаютъ всякой осторожностью; въ поступ­
кахъ ихъ выражается неудержимость, внезапность и безцѣль­
ность. Онъ не сознаетъ ужаса преступленія п его совѣсть въ
этомъ случаѣ остается нѣмой и нечувствительной. Онъ не толь­
ко не старается скрыть своей низости, а даже хвастаетъ ею
какъ славнымъ подвигомъ. Въ нѣкоторыхъ же случаяхъ нрав­
ственно помѣшанный можетъ прибѣгать къ тѣмъ же мѣрамъ
какъ и каждый человѣкъ, и искать себѣ защиты и оправда­
нія какъ и всякій преступникъ.
Хотя за исключеніемъ характернаго бреда, всѣ вышеизло­
женные нами признаки не служатъ безусловными признаками
болѣзненнаго состоянія интеллекта и нравственнаго чувства,
тѣмъ не менѣе можно настойчиво утверждать, что совмѣстнаго
появленія нѣкоторыхъ изъ этихъ признаковъ достаточно для
постановки точнаго діагноза. Если существуютъ случаи не­
опредѣленные, гдѣ экспертъ колеблется между постановкой
діагноза—преступленіе или сумашествіе,—то нужно помнить,
что такіе случаи составляютъ исключеніе. Между экспертами
которымъ поручается опредѣлить состояніе обвиняемаго, подо­
зрѣваемаго въ сумашествіи, иногда возникаютъ несогласія предъ
судомъ; но нужно замѣтить, что подобное разногласіе является
почти всегда между спеціалистами—психіатрами съ одной сто­
роны и некомпетентными въ дѣлѣ душевныхъ болѣзней прак­
тиками съ другой стороны.
III.
Отвѣтственность.

„Не существуетъ ни преступленія, ни проступка, говоритъ
законъ, если обвиняемый въ моментъ совершенія дѣянія былъ

Отвѣтственность.

163

въ состояніи деменціи,—или же если онъ къ тому былъ по­
буждаемъ силой, которой опъ не могъ сопротивляться“.
Согласившись съ тѣмъ, что деменція на юридическомъ
языкѣ равняется умственному разстройству, вопросъ о
законной отвѣтственности сводится къ вопросу объ опредѣленіи
состоянія въ моментъ дѣянія: если обвиняемый въ моментъ
совершенія акта былъ душевно-больнымъ, то въ этомъ слу­
чаѣ опъ неотвѣтственъ; если же онъ былъ въ здравомъ
умѣ—то въ этомъ случаѣ онъ отвѣтственъ п долженъ дать
обществу отчетъ въ своихъ поступкахъ. Все, что стоитъ внѣ
.этихъ двухъ положеній, ведетъ только къ противорѣчіямъ, спо­
рамъ и безпорядочности.
Однако съ этимъ не соглашаются защитники частичной
отвѣтственности. Эти послѣдніе признаютъ полную неотвѣт­
ственность только при общемъ сумашествіи. Если обвиняемый
представляетъ только частичное помѣшательство, бредъ, огра­
ниченный только извѣстнымъ количествомъ идей, то онъ будетъ
неотвѣтственъ въ томъ только случаѣ, когда его поступокъ совер­
шается подъ вліяніемъ присущаго ему бреда;—но его нужно
признать отвѣтственнымъ во всѣхъ тѣхъ случаяхъ, гдѣ побужде­
ніе къ поступку лежитъ внѣ сферы его бреда. Тутъ предпо­
лагается, что частичное пораженіе его интеллекта не настолько
разстроило его разумъ вообще, чтобы данное лицо потеряло
способность разспознаванія добра отъ зла и не могло противупоставить сопротивленія увлекающей его страсти. Поэтому,
если лицо совершаетъ поступокъ явно не имѣющій никакой
связи съ его умственнымъ разстройствомъ, съ явно порочнымъ
проявленіемъ воли, то оно должно понести такую же отвѣт­
ственность за свое дѣяніе, какъ и всякій другой обвиняемый.
Приверженцы этого ученія, наиболѣе ярымъ защитникомъ ко­
тораго является Legrand du Saulle, находятъ, что если такія
.лица явятся неотвѣтственными вообще, то въ этомъ будетъ
противорѣчіе здравому смыслу и укоръ совѣсти.
Другіе пошли еще дальше. Такъ Casper утверждалъ, что
частично-помѣшанный долженъ быть отвѣтственъ и въ томъ
случаѣ, когда онъ совершилъ проступокъ подъ вліяніемъ сво­
его бреда.
Чтобы поддерживать это ученіе нужно, подобно Legrand
du Saull’io отвергать солидарность душевныхъ способностей
и допустить, что лицо, отдавшись своей фиксированной
идеѣ, обладаетъ однако такой силой воли, что въ состоя­
ніи сопротивляться своимъ побужденіямъ. Но внимательное
*

IÖ4

Dr Cullerre.

наблюденіе доказываетъ,—что, какъ-бы ни былъ ограниченъ
кругъ бреда больного, интеллектъ поражается во всей своей
совокупности, что патологическія идеи могутъ зародиться и
развиться только на предварительно болѣзненной почвѣ. Если
сумашествіе бываетъ различно по своимъ проявленіямъ, то во
всякомъ случаѣ оно едино по своей природѣ и нѣтъ того
мономана, который въ теченіи своей жизни пе проявилъ бы
нѣсколькихъ различныхъ мономаній, являющихся различными
проявленіями одной и той же болѣзни, а ни какъ не отдѣль­
ными болѣзнями.
Изъ ученія о частичной отвѣтственности вытекаетъ два
серьезныхъ слѣдствія: во 1-хъ, больной, даже по мнѣнію Le­
grand du Saull’a, есть все таки больной, такъ какъ частичная
душевная болѣзнь есть все таки болѣзнь, и эта болѣзнь под­
вергаетъ какъ больного, такъ и семью несмываемому позору;
во 2-хъ, будучи осужденнымъ, такой больной вмѣсто необхо­
димаго ухода, попадаетъ въ среду преступниковъ, въ условія
жизни тюрьмы или каторги, если только для такихъ субъек­
товъ не будутъ основаны особенныя тюрьмы для душевно­
больныхъ. Эта подробность, по нашему мнѣнію, имѣетъ гро­
мадное значеніе, такъ какъ ея совершенно было бы доста­
точно для уничтоженія вышеуказаннаго ученія, если бы оно
само по себѣ не было уже слабо, по неустойчивости основы
ученія, лежащей на медицинской ошибкѣ. „Предположивъ даже,
что основы ученія правы, мы спросимъ: какъ же положить
границу ¡частичному бреду“? Совершенно правильно замѣчаетъ
Jules Falret
краснорѣчивый противникъ ученія о частич­
ной отвѣтственности?
Какъ можно доказать, что такой-то поступокъ, совершен­
ный въ такой-то моментъ, вполнѣ чуждъ бредовыхъ идей боль­
ного; тогда какъ другой поступокъ, совершенный въ тотъ же
моментъ, долженъ быть приписанъ бредовымъ импульсамъ?
Какъ расчленить человѣческую душу и раздѣлить на двѣ оп­
редѣленныя части то, что наименѣе всего постижимо въ чело­
вѣкѣ: его личность, свободу дѣйствія и отвѣтственность? Какъ
можно одновременно за одни поступки наказать, а за другіе
освободить? Кто можетъ утверждать, что онъ способенъ точ­
но оцѣнить происходящее въ глубинѣ человѣческой совѣсти?
Кто можетъ измѣрить и опредѣлить степень побужденія, по­
влекшаго больного къ совершенію дѣянія, и степень сопротив*) Jules Falret, Diet, encyclop. de sc. med., 3 s., t. III.

Отвѣтственность.

165

ленія, которую онъ ему оказалъ? Кто можетъ считать себя
обладателемъ хронометра, достаточно точнаго и вѣрнаго, что­
бы съ опредѣленностью вычислять данныя этой интеллекту­
альной и нравственной статистики, въ этомъ сложномъ меха­
низмѣ умственныхъ, нравственныхъ и инстинктивныхъ способ­
ностей, силу импульсовъ и противовѣсъ, представляемый спо­
собностью сопротивленія?“
Итакъ, мы повторяемъ: признать опредѣленную частичную
отвѣтственность въ дѣлѣ душевныхъ болѣзней—это значитъ
совершить научную ересь и придать случайности и произволу
жизнь и честь личности и семейства. Впрочемъ, если признать
частичную отвѣтственность у душевно-больныхъ, то тѣмъ
болѣе пришлось бы допустить ее у здравомыслящихъ, потому
что кто осмѣлится утверждать, что у людей не существуетъ
безконечнаго количества степеней свободы воли и личнаго
выбора.—Болѣе того, развѣ одинъ и тотъ же человѣкъ не
представляетъ различной свободы дѣйствія въ зависимости
отъ времени и обстоятельствъ. Между человѣкомъ умнымъ,
образованнымъ, обладающимъ высшими нравственными каче­
ствами, привыкшимъ почти безгранично господствовать надъ
своими мыслями и стремленіями, — и существомъ грубымъ,
невѣжественнымъ, порочнымъ по данному ему воспитанію, вы­
росшимъ въ средѣ, гдѣ низкія страсти развиваются свободными
отъ всякаго обузданія,—развѣ нѣтъ безконечнаго количества
степеней въ дѣлѣ ихъ нравственной отвѣтственности?
Но отвѣтственность нравственная не тоже, что отвѣтствен­
ность законная,—и сводъ закоповъ не есть философскій трак­
татъ. Если законъ требуетъ отъ всѣхъ равнаго отчета въ
ихъ поступкахъ, если онъ не дѣлаетъ различія, подъ стра­
хомъ—не быть болѣе закономъ, между человѣкомъ лучше и
хуже нравственно одареннымъ; то тѣмъ болѣе онъ не имѣетъ
права дѣлать различія между человѣкомъ болѣе и менѣе боль­
нымъ. И тотъ и другой больны,—этого достаточно, чтобы
они были исключены изъ вѣдѣнія компетенціи закона.
Оставимъ теперь въ сторонѣ вполнѣ выраженныя душевныя
болѣзни и предположимъ что мы имѣемъ дѣло съ однимъ изъ
многочисленныхъ видовъ умственной неправильности, стоящей
па границѣ между сумашествіемъ и разумомъ и которое не
представляетъ несомнѣнной печати болѣзни,—какого образа
дѣйствія въ этомъ случаѣ будетъ держаться экспертъ? Воз­
создавъ исторію личности, выяснивъ его наслѣдственное пред­
расположеніе, его умственныя и нравственныя несовершенства,

ібб

Dr Cullerre.

однимъ словомъ его умственное калѣчество,—будетъ ли онъвъ состояніи дать приговоръ и каковъ будетъ этотъ при­
говоръ?
Въ этихъ-то смѣшанныхъ случаяхъ можно оспаривать сте­
пень отвѣтственности и допустить, что она можетъ быть ослаб­
лена въ зависимости отъ случая и обстоятельствъ. Другими
словами, экспертъ хотя и сознаетъ, что изъ его изслѣдованія
устанавливается душевная болѣзпь не въ полномъ смыслѣ
слова, тѣмъ не менѣе онъ обязанъ указать, что данная личность
болѣе или менѣе недостаточна и что, слѣдовательно, его нрав­
ственная свобода болѣе или менѣе ослаблена.
Для оцѣнки такого рода фактовъ нельзя установить неиз­
мѣнныхъ правилъ и каждый отдѣльный случай долженъ быть
разобранъ и оцѣненъ въ отдѣльности. Только тотъ фактъ,
что у личности доказана нравственная неустойчивость и на­
слѣдственное предрасположеніе, еще не можетъ освободить его
отъ всякой отвѣтственности. Въ противномъ случаѣ не было
бы ни искателей приключеній, пи проходимцевъ, ни злостныхъ
эксцентриковъ, ни людей порочныхъ, ни пьяницъ, ни даже
преступниковъ, такъ какъ, по научнымъ даннымъ, эти
послѣдніе являются плодомъ вырожденія. Были бы тольконесчастные, получившіе болѣзненное наслѣдство, болѣе до­
стойные сожалѣнія, нежели наказанія.
Между тѣмъ общество имѣетъ право и обязанность защи­
щаться. Пока эти личности представляютъ только пробѣлы
интеллекта, пока они являются только плохо одаренными су­
ществами, предрасположенными и неустойчивыми, они должны
давать отчетъ въ своемъ поведеніи. По словамъ Jules Falret,
„они обладаютъ главнѣйшими принадлежностями человѣческаго
рода и, какъ-бы слабы ни были ихъ способности, онѣ тѣмъ не
менѣе даютъ этимъ людямъ возможность въ нравственныхъ ка­
чествахъ своихъ поступковъ отличать добро отъ зла и воздер­
живаться отъ совершенія дѣяній, запрещенныхъ закономъ.
Было-бы излишкомъ снисходительности — прощать имъ все,
чтобы они ни сдѣлали дурного. Другой крайностью было-бы
вполнѣ приравнивать ихъ къ людямъ, одареннымъ интеллек­
томъ въ полнотѣ. Отсюда вытекаетъ необходимость признать
для людей этой категоріи извѣстное смягченіе ихъ земной от­
вѣтственности“.
Вотъ положенія, которыя мало по малу возникли изъ уче­
нія о болѣзненной психологіи. Мы утверждаемъ, что эта на­
ука не ослабила силы закона, какъ легкомысленно утвер-

Отвѣтственность.

іб;

ждаютъ нѣкоторые, и, напротивъ, могущественно содѣйство­
вала уясненію его приговора и усиленію его авторитета.
„Прошло то время, восклицалъ итальянскій судья при раз­
борѣ одного уголовнаго дѣла, когда тысячи колдуновъ и одер­
жимыхъ были сожигаемы. Прошло и то болѣе близкое къ намъ
время, когда одинъ судья открыто заявлялъ, что нѣкоторые
преступники есть сумашедшіе, которыхъ нужно лечить на
эшафотѣ“. И если это такъ, то только благодаря успѣхамъ
болѣзненной психологіи. Но и съ этой наукой случается тоже,
что и съ многими другими. Недостаточно изученная, поверх­
ностно усвоенная, она даетъ поводъ злоупотребленіямъ въ
рѣчахъ, крайнимъ мнѣніямъ и неправильнымъ выводамъ; за
что наука отвѣтственною никакъ не можетъ быть признана.
„Все идетъ по желанію защиты. Убійца не есть уже болѣе
убійца.... онъ безсознательный, онъ неотвѣтственъ....
импульсивность есть несомнѣнное нововведеніе въ отдѣлѣ пре­
ступленія“, восклицалъ недавно одинъ публицистъ1).... Но эта
критика скорѣе касается адвокатовъ, писателей и журнали­
стовъ, нежели науки и ея представителей, потому что суще­
ствующій предразсудокъ, что спеціалисты во всякомъ обвиня­
емомъ видятъ сумашедшаго, имѣетъ за себя весьма ничтож­
ное основаніе. Памъ неизвѣстно, существуетъ ли статистика
заключеній, данныхъ экспертами суду, за пли противъ сумашествія; но если бы таковая существовала и была предана
гласности, то мы увѣрены, что опа глубоко удивила-бы тѣхъ,
кто вѣруетъ въ предубѣжденіе экспертовъ относительно сумашествія обвиняемаго.
При той опредѣленности в точности, которой достигла па­
ука, она не должна болѣе возбуждать недовѣрія,—и если
есть поводъ о чемъ пожалѣть, такъ развѣ о томъ, что къ
ней недостаточно часто обращаются, такъ какъ существуютъ
и въ настоящее время судебныя ошибки, которыхъ можно былобы избѣгнуть.
Въ 1866 г. одинъ изъ главныхъ надсмотрщиковъ 2) объ­
явилъ, что въ тюрьмѣ, въ которой онъ служилъ, имѣлось
болѣе 12 заключенныхъ, имѣвшихъ всѣ признаки сумашествія.
Gutsch 3), тюремный врачъ въ Вадепѣ, утверждаетъ, что онъ
видѣлъ у нѣсколькихъ заключенныхъ явное разстройство ум’) Lorédan Larchey, Monde illustré, 16 Jul., 1887.
2) Revue des deux-mondes, 1866.
3) Gutsch, Des rapports de l’alienation mentale avec l’emprison­
nement cellulaire.

168

Dr Cullerre.

ственпыхъ способностей, заставляющее предположить, что въ
моментъ совершенія преступленія они уже были душевно­
больны.
Въ актахъ слѣдственной англійской коммиссіи, составлен­
ной въ 1865 году парламентомъ для изученія вопроса о
смертной казни, мы читаемъ, говоритъ Brierre de Boismont ’),
что лордъ Sidney Godolpliin указалъ на случаи совершенія
смертной казни надъ душевно-больными. Можно себѣ предста­
вить всѣ ужасныя послѣдствія неузнаннаго или отверженнаго
мнѣнія о сумашествіи, говоритъ тотъ же врачъ, когда, читая
трудъ d-r барона Mundy, объ иностранныхъ законоположені­
яхъ относительно сумашествія, мы встрѣчаемся съ заявленіемъ
юрисконсульта Fitzroy Kelly 1864 г., что за послѣдніе 64 г.
въ Англіи было совершено не менѣе 60 законныхъ убійствъ
въ видѣ казни надъ душевно-больными. Брошюра англійскаго
доктора Madden’a о душевной болѣзни и уголовной отвѣт­
ственности сообщаетъ, что въ теченіи нѣсколькихъ лѣтъ 11
душевно-больныхъ были приговорены къ смерти, изъ кото­
рыхъ восемь были казнены, трое же хотя и помилованы, но
заключены.
По статистикѣ Dr Vingtrinier’a *
2) на 4,300 осужденныхъ
оказалось 262 помѣшанныхъ. Изъ этой цифры 176 были при­
знаны врачами душевно-больными, съ чѣмъ согласился и судъ,—
82 же были осуждены или безъ медицинскаго мнѣнія, пли же
вопреки этому мнѣнію; па шесть обвиненій въ уголовныхъ
преступленіяхъ одинъ былъ казненъ, пять остальныхъ сошли
съ ума,—остальные же 76 осужденныхъ были приговорены
къ заключенію въ исправительное заведеніе. Одинъ изъ нихъ
очень быстро послѣ ареста умеръ, 19 провели жизнь въ
Бисетрѣ, остальные ясе 56 скоро послѣ заключенія также
были помѣщены въ заведенія для душевно-больныхъ.
„Грустный примѣръ этихъ судебныхъ ошибокъ представляетъ
убійца архіерея Sibour. Предшествующая 3) жизнь священника—
убійцы представляла экзальтацію, тоску, склонность къ ссорѣ и ме­
ланхолическій оттѣнокъ. Въ его семьѣ насчитывали восемь душев­
ныхъ больныхъ и самоубійцъ. Онъ былъ заключенъ въ тюрьму за
проступокъ, подлежащій вѣдѣнію суда, но за два мѣсяца до послѣд­
няго убійства онъ былъ выпущенъ на свободу, въ виду его душев­
ной болѣзни. Повидимому, это обстоятельство осталось неизвѣстнымъ,
’)
2)
tice,
3)

Brierre de Boismont. Annal, med. psych. 1873.
Vingt tinier, Des aliénés dans les prisons et devant la jus­
1853.
Brierre de Boismont, 1. c.

Отвѣтственность.

169

такъ какъ о немъ не было рѣчи при разборѣ дѣла объ убійствѣ;
хотя о разстройствѣ его умственныхъ способностей было из­
вѣстно многимъ священникамъ. А между тѣмъ, какъ говоритъ
Tardieu '), напечатавшій письмо убійцы, свидѣтельствовавшее объ
экзальтаціи его ума, этотъ несчастный даже не былъ подверженъ
никакому изслѣдованію, хотя на возможность опасности отъ его сумашествія было извѣстно властямъ“.

Tardieu слѣдующимъ образомъ характеризуетъ приговоръ къ
безсрочнымъ каторжнымъ работамъ меланхолика, убившаго въ
театрѣ незнакомую ему женщину, дабы имѣть возможность
примириться съ Богомъ: „Jobard — душевно-больной, жертва
наиболѣе явной и жесточайшей судебной ошибки“.
Существуетъ форма душевной болѣзни, понимаемая весьма
разнообразно судомъ и публикой. Это та форма, которая наичаще была предметомъ нашихъ разсужденій въ этомъ трудѣ:
душевняя болѣзнь, которая наиболѣе проявляется разстрой­
ствомъ чувствъ и поступковъ, оставляя въ цѣлости, разумѣ­
ется только по внѣшности, умственныя способности. Эта форма
часто не узнается даже врачами, не занимавшимися спеціально
изученіемъ душевныхъ болѣзней. По мнѣнію Krafft-Ebing’a, извѣ­
стнаго своими трудами въ области судебной медицины, мѣсто
ссылки преступниковъ наполнено нравственно помѣшанными,
жертвами судебныхъ ошибокъ. Verga утверждаетъ, что если
нравственное помѣшательство такъ часто встрѣчается въ за­
веденіяхъ для богатыхъ душевно-больныхъ и такъ рѣдко—
для бѣдныхъ,—то это только потому, что первые удачнѣе
избавляются отъ обвиненій, избѣгнуть которыхъ не удается
вторымъ. Эти же душевные больные, по внѣшности здоровые,
отъ времени до времени служатъ поводомъ къ драматическимъ
разсказамъ о насильственныхъ заключеніяхъ, вызывающихъ
жестокія нападки на психіатровъ въ обществѣ и въ печати.
А между тѣмъ, какъ же поступить иначе? Неужели же обще­
ство должно остаться беззащитнымъ отъ ихъ проступковъ,
скандаловъ и преступленій? Преслѣдовать ихъ судебнымъ по­
рядкомъ? Но вѣдь они невмѣняемы. Засаживать ихъ въ дома
для душевно-больныхъ? Но вѣдь они въ полномъ сознаніи!
Вотъ безвыходное положеніе, въ которое попадаешь, если не
принимать въ соображеніе всѣхъ условій задачи.
Очень недавно по поводу одного подобнаго заключенія ду­
шевно-больного, ' безспорно помѣшеннаго, газеты вповь раско­
пали всѣ ужасы подобныхъ насильственныхъ заключеній. Осо­
бенно много говорили по поводу дѣла Р., о которомъ мы го’) Tardieu, Etude médico-légal е sur la folie.

170

Вг Сиііегге.

ворили въ этой книгѣ, выставляя его какъ одну изъ
невинныхъ жертвъ. Защитники его говорятъ, что этотъ
человѣкъ дѣйствительно обнаружилъ сильное мозговое возбуж­
деніе. Онъ строитъ самые несбыточные проекты. Его мысли
такъ многочисленны и разнообразны, что становятся непонят­
ными и подъ часъ безсмысленными. Его поступки болѣе чѣмъ
необыкновенны. Вы хотите его запереть въ Сііагапіоп? Но
развѣ это необходимо! Онъ вѣдь никому не сдѣлалъ зла. Кому
мѣшаютъ его необыкновенные поступки. Ваша несправедливая
мѣра не будетъ имѣть никакихъ другихъ послѣдствій—какъ
свести его съ ума окончательно.
Что же изъ этого вышло? А то, что въ одинъ прекрасный
день Р. выкинулъ штуку, выходящую вонъ изъ ряда его обыч­
ныхъ поступковъ: ему пришла въ голову мысль прогуляться
по улицамъ Парижа, какъ мать родила.... Судья призналъ,
что Сііагапіоп даже этому человѣку мѣсто неподходящее. Онъ
предалъ его суду исправительной полиціи, которая и осудила
его. Прошло нѣсколько мѣсяцевъ и Р. вновь повторяетъ свои
необыкновенные поступки. Онъ является на своемъ балконѣ
въ одной ротондѣ безъ всякаго остального костюма и совер­
шаетъ поступки оскорбляющія общественную нравственность.
Новое судебное дѣло. Новый приговоръ исправительной поли­
ціи и запрещеніе носить знаки отличія. Уже только послѣ этого
явилась мысль: а можетъ быть Р. просто напросто невмѣня­
емъ? и тогда кончили тѣмъ, съ чего должны были начать.
Его посадили въ СЬагапіюп. Тѣмъ не менѣе, Р. было нанесено
двойное оскорбленіе и онъ дважды былъ предметомъ судебной
ошибки. Противникамъ заключенія душевно-больныхъ съ созна­
ніемъ я предлагаю эту маленькую исторію, чтобы они надъ
ней немножко задумались.
Г.ІАВА ДЕВЯТАЯ.

Сумашествіе и цивилизація.
I.
Сумашествіе въ исторіи.

Въ судьбахъ міровыхъ явленій, сумашествіе играетъ иногда
такую роль, о значеніи которой подозрѣваютъ только немно­
гіе. Оно является какъ бы искупленіемъ за всякій прогрессъ
человѣческаго разума. Пока мозгъ человѣка сохраняетъ свою
относительную бездѣятельность, пока содержимыя въ немъ въ

Сумашествіе въ исторіи.

171

скрытомъ состояніи чудныя умственныя способности не под­
вергаются ни усовершенствованію, ни развитію,— до тѣхъ
поръ сумашествіе отсутствуетъ, какъ напр. у дикихъ. Но
какъ только мозгъ начнетъ развиваться в совершенствоваться,
поддерживаемый общественнымъ подборомъ и наслѣдственно­
стью, какъ только въ него проникнутъ и водворятся мысли,—
тотчасъ вслѣдъ за мыслью проползаетъ сумашествіе, утончая
но вмѣстѣ съ тѣмъ и извращая дѣйствіе мысли.
Вѣсъ мозга цивилизованнаго человѣка превышаетъ вѣсъ
мозга дикаря на 30°/о. Антропологическія изысканія показа­
ли, что объемъ черепа современнаго парижанина значительно
превышаетъ объемъ черепа дикаря, жившаго сто лѣтъ назадъ.
Итакъ, органъ мышленія развивается постепенно, по мѣрѣ со­
вершенствованія самого разсудка, и мы съ правомъ можемъ
повторить за Спенсеромъ, что, благодаря опыту многочислен­
ныхъ поколѣній и фиксировкѣ наслѣдственности, мозгъ совре­
меннаго ребенка представляетъ наивысшія умственныя способ­
ности, заключающіяся въ скрытомъ состояніи. Только благо­
даря увеличивающемуся изъ поколѣнія въ поколѣніе прогрессу,
изъ дикаря, съ первобытнымъ языкомъ и неспособнаго сосчи­
тать свои пальцы, происходятъ Ньютоны и Шекспиры.
Но, по мѣрѣ совершенствованія, мозгъ становится болѣе
хрупкимъ и болѣе впечатлительнымъ, слѣдовательно и болѣе
доступнымъ болѣзнетворнымъ вліяніямъ какъ въ немъ самомъ,
такъ и во внѣшнихъ воздѣйствіяхъ. Поэтому исторія сумашествія есть вмѣстѣ съ тѣмъ и исторія цивилизаціи. Какъ
только идея религіозности—эта первая форма мысли—пробуж­
дается въ народѣ, тотчасъ появляются пророки, люди эк­
зальтированные и галлюципанты. Какъ только усложняется
цивилизація, немедленно происходитъ дѣленіе людей на касты
и династіи. Вслѣдствіе подбора людей болѣе одаренныхъ, сума­
шествіе является вмѣстѣ съ привилегіями и чрезъ это краса
націи исчезаетъ, предварительно сдѣлавшись людьми негодны­
ми. При нарожденіи городовъ, служащихъ очагами болѣе силь­
ной умственной дѣятельности, въ нихъ расцвѣтаютъ таланты
и геніи,—но одновременно и въ параллельной прогрессіи уве­
личивается и число сумашедшихъ.
Оставимъ на время вопросъ объ отношеніи сумашествія къ
генію и ограничимся изслѣдованіемъ нѣкоторыхъ сторонъ исто­
рической роли сумашествія.

172

Dr Cullerre.

Аристократія поддерживается только при томъ условіи,
если допускаетъ въ свою среду людей болѣе низкаго про­
исхожденія. Спартанцы, составлявшіе дворянство, во времена
Ликурга, были въ числѣ девяти тысячъ человѣкъ; въ 480 г.
ихъ было восемь тысячъ, говоритъ д-ръ Якобій '),—въ 420 г.
шесть тысячъ,—двѣ тысячи послѣ Левкръ,—тысяча во вре­
мена Аристотеля,—во времена же Ксенофонта всего только
сорокъ человѣкъ, включая двухъ царей и сенаторовъ. Спарта
погибала за недостаткомъ людей.
Таже участь постигла и Римскую аристократію. Для сохра­
ненія патриціата приходилось часто прибѣгать къ возведенію
цѣлой массы людей низшихъ классовъ въ патриціи; даже
римскій народъ (родъ низшей аристократіи имперіи) настолько
быстро вымиралъ, что приходилось безпрестанно давать ти­
тулъ римскаго гражданина все новымъ и новымъ варварамъ.
Тоже явленіе повторилось и съ феодальной аристократіей
Европы. Въ началѣ XV столѣтія семьи, происходившія отъ
крестоносцевъ, представляли уже большую рѣдкость. Дворян­
ство вымираетъ съ такой быстротой, что нѣкоторые дворян­
скіе титулы и имена постепенно переходятъ на шесть, семь
и даже девять семействъ!
Для объясненія этого страннаго явленія указывалось на
множество причинъ. Указывали на всякаго рода излишества,
которымъ предаются привилегированные классы; но излише­
ства не составляютъ монополіи одного какого-нибудь сословія
и ихъ вредоносное дѣйствіе должно было бы быть слабѣе у
высшаго класса, обладающаго лучшими .гигіеническими усло­
віями, болѣе продолжительною среднею жизненностью и мень­
шей смертностью. Кромѣ того, всякаго рода излишества так­
же часто являются слѣдствіемъ, какъ и причиной, и склон­
ность къ разврату и пьянству нерѣдко является слѣдствіемъ
одновременно существующаго психопатическаго порока. Кромѣ
того, было замѣчено, что аристократія, не предававшаяся
вышесказаннымъ порокамъ, вымирала не менѣе быстро, чему
доказательствомъ можетъ послужить аристократія Спарты и
римская аристократія древнихъ временъ.
*) Jacobi, Etudes sur la sélection dans ses rapports avec l’héré­
dité chez l’homme, 1881.

Сумашествіе въ исторіи.

175

Говорили также о кровосмѣшеніи. Многіе авторы утверж­
дали, что если аристократія вымираетъ, предварительно прой­
дя чрезъ вырожденіе, сумашествіе и тупоуміе, то причину
этому слѣдуетъ искать въ существовавшемъ обычаѣ браковъ
между собою. Esquirol даетъ тоже объясненіе частоты душев­
ныхъ болѣзней и ея наслѣдственности въ аристократическихъ
домахъ Франціи и Англіи. Конечно, нельзя отрицать значенія
этой причины, но нужно замѣтить, что сами по себѣ браки
близкихъ семействъ, по своему существу, не заключаютъ въ
себѣ ничего еще вредоноснаго для слѣдующихъ поколѣній.
Они даютъ грустныя слѣдствія только въ томъ случаѣ, если
супруги-родственники носятъ въ себѣ зародыши вырожденія.
Приходится обратиться къ объясненію психологическому и
приписать быстрое роковое вымираніе привилегированныхъ
классовъ причинамъ нравственнымъ, функціональнымъ разстрой­
ствамъ интеллекта и чувствительности, обусловленнымъ средой
и наслѣдственной передачѣ этихъ элементовъ вырожденія.
Династія Великаго Кира закончилась буйнымъ сумашедшпмъ Камбизомъ. Александръ Великій, говорятъ, былъ без­
плоденъ и умеръ въ состояніи близкомъ къ сумашествію, не
смотря на присущій ему геній,—и въ этомъ онъ, какъ уви­
димъ ниже, не послужилъ исключеніемъ изъ общаго правила.
Онъ такъ мало былъ способенъ подавлять свою ярость, что уби­
валъ всю свою жизнь, начавъ съ своего двоюроднаго брата и до
Парменіона. Арредей, братъ Александра, былъ слабоумнымъ.
Отецъ его, Филиппъ, соединялъ великіе таланты съ много­
численными психическими пороками, какъ: жестокость, вѣро­
ломство и развратъ.
„Исторія царственной династіи Селевкидовъ представляетъ
длинный рядъ всякаго рода излишествъ, разврата, жестоко­
сти, преступленій и сумашествія. Египетскіе Лагиды пошли
еще дальше по пути преступленія и сумашествія. Даже ма­
ленькое царство Пергамское не отстаетъ въ роскоши, жесто­
кости и развратѣ восточныхъ царей“ 1).
Первая династія римскихъ императоровъ, начавшаяся Авгу­
стомъ, окончилась въ лицѣ Нерона, чудовища разврата, отце­
убійцы и сумашедшаго, которому предшествовали Калигула—
буйный эпилептикъ и тупоумный Клавдій. Калигула уродъ,
съ громаднымъ лбомъ, по Свитоку, не былъ здравъ ни тѣ­
ломъ, ни душой. Онъ былъ эпилептикомъ отъ рожденія. Послѣ
’) Jacobi, 1. с.

174

Эг Сиііегге.

восьми-мѣсячнаго царствованія у него явилось буйство съ
бредомъ величія. Его безобразные поступки достаточно извѣ­
стны. Кромѣ припадковъ буйства, онъ обнаруживалъ эксцен­
тричность, постоянную мѣну желаній и мнѣній. Онъ страдалъ
астрофобіей до такой степени, что прятался подъ кроватью
при малѣйшемъ звукѣ грома. Его бабушка, Юлія, дочь Авгу­
ста, имѣла сына нейропата, безплоднаго, умершаго отъ нерв­
ной болѣзни,—дочь, знаменитую безстыдствомъ и развратомъ
и сына тупоумнаго.
Клавдій былъ микроцефалъ съ выдающимися скуловыми
костями. Его отталкивающая фигура проявляла дрожь. Пра­
вая рука его была почти вполнѣ парализована, походка шат­
кая и неуклюжая. Онъ обнаруживалъ припадки ярости, столь
свойственные идіотамъ, ихъ же отвратительное обжорство и
необузданную сексуальную наклонность. Нечувствительный къ
страданіямъ и алчущій зрѣлищъ, онъ находилъ высшее на­
слажденіе присутствовать на пыткахъ и казняхъ и приказы­
валъ въ циркѣ душить всѣхъ побѣжденныхъ гладіаторовъ.
Его мать, Антонія, имѣла много дѣтей, умершихъ въ дѣтствѣ,—
трое же живые: отецъ Калигулы, дочь развратная и отра­
вительница и наконецъ императоръ Клавдій.

Изъ современныхъ династій, мы остановимся на династіи
Испанской. Главою этой династіи былъ Іоаннъ II Кастиль­
скій, человѣкъ со слабыми и неустойчивыми умственными спо­
собностями. Его супруга, Изабелла Португальская, кончила
жизнь сумашествіемъ. Дочь ихъ, Изабелла, вышла замужъ за
Фердинанда Католика. Дѣти ихъ: Донъ-Жуанъ умеръ въ дѣт­
ствѣ, дочь Марія—королева Португальская, сынъ которой не
дожилъ и года,—вторая дочь, вышедшая за короля Англій­
скаго, сынъ которой умеръ еще въ колыбели, дочь же—Марія
Тюдоръ, за свою жестокость получила прозвище гіены сѣвера,
она умерла бездѣтной;—третья дочь—Жанна, уродъ и оби­
женная умственными способностями, умерла сумашедшей;
выйдя замужъ за эрцъ-герцога австрійскаго, она родила
Карла V.
Карлъ V еще разъ доказалъ, что сумашествіе и геній род­
ственны. Его развитіе въ дѣтствѣ было слишкомъ запозда­

Сумашествіе въ исторіи.

175

лымъ. Онъ былъ заика и до женитьбы страдалъ эпилепсіей.
Въ поступкахъ онъ не руководствовался проявленіями совѣсти,
но вмѣстѣ съ тѣмъ проявлялъ чрезмѣрный мистицизмъ.
У него были припадки меланхоліи и умеръ онъ не въ здра­
вомъ умѣ. Онъ любилъ хорошо поѣсть и выпить и въ 30
лѣтъ имѣлъ уже подагру.
По отцу своему онъ происходилъ отъ Карла Смѣлаго, со­
шедшаго съума, вслѣдствіе потери сраженія въ войнѣ со
швейцарцами.
Братъ Карла V, Фердинандъ, императоръ германскій, имѣлъ
сына меланхолика и второго сына, Рудольфа II, извѣстнаго
своею эксцентричностью и ипохондріей.
Карлъ V имѣлъ двухъ незаконныхъ дѣтей: Донъ-Жуанна
Австрійскаго, великаго предводителя, но страннаго человѣка,
не оставившаго послѣ себя дѣтей,—и Маргариту, управитель­
ницу Нидерландіи, знаменитую своимъ умомъ и храбростью;
но по своимъ влеченіямъ и поступкамъ она была скорѣе муж­
чина, чѣмъ женщина, любила охоту и вино и страдала по­
дагрой.
Отъ своей законной жены, Изабеллы Португальской, Карлъ
V имѣлъ сына, Филиппа II, фанатика, меланхолика, ориги­
нала, сластолюбца, развратника, явнаго нейропата, прозван­
наго за свою жестокость тигромъ юга и умершаго въ со­
стояніи сумашествія. Филиппъ II былъ женатъ четыре раза.
Отъ своей двоюродной сестры, Маріи Португальской, онъ
имѣлъ сына, несчастнаго Донъ-Карлоса, калѣку, горбатаго,
съ низкимъ лбомъ, который не говорилъ до пяти лѣтъ, былъ
безсиленъ и неспособенъ къ какому бы то ни было умствен­
ному развитію; онъ умеръ 23 лѣтъ въ тюрьмѣ. Отъ четвертой
своей жены и племянницы, Анны Австрійской, Филиппъ II
имѣлъ четверыхъ дѣтей, умершихъ въ дѣтствѣ п сына, Фи­
липпа III, болѣзненнаго, апатичнаго, безхарактернаго и им­
потентнаго человѣка.
Сынъ Филиппа III, Филиппъ IV, былъ также неспособенъ и
слабъ, какъ и отецъ. Большинство его многочисленныхъ дѣ­
тей умерло въ дѣтствѣ; одна изъ дочерей, Марія Терезія,
супруга Людовика XIV, была слабоумная; сынъ же, Карлъ II,
тупоумный, рахитичный, эпилептикъ и импотентный, былъ по­
слѣднимъ отпрыскомъ вымирающей династіи.
Этимъ перечисленіемъ мы указали только главныхъ пред­
ставителей этой семьи и оно безконечно увелпчилось-бы, если­
бы мы леребралп всѣхъ членовъ семьи.

176

Dr Cullerre.

Пользуясь данными д-ра Якобія, мы бѣгло разсмотримъ
династіи, царствовавшія до XVIII столѣтія. Въ теченіи IV сто­
лѣтій Англія пережила шесть королевскихъ династій, начиная
съ Плантагеиетовъ и кончая династіей принцевъ Оранскихъ.
Династія Ланкастерская вымерла, пройдя чрезъ эпилепсію Ген­
риха IV, сумашествіе и слабоуміе Генриха VI, развратъ Ген­
риха V, преждевременную смерть и безплодіе остальныхъ чле­
новъ семьи. Линія Іорковъ исчезаетъ въ преступленіи, въ лицѣ
Эдуарда IV и Ричарда III. Оба убійцы своихъ семействъ, по­
слѣдній кромѣ того былъ горбатымъ, хромымъ и съ парали­
зованной рукой. Затѣмъ идетъ линія Тюдоровъ. Изъ семи
дѣтей Генриха VII пять умираютъ въ дѣтствѣ,—сынъ же,
Генрихъ VIII, является личностью „нейропатическою, жесто­
кою, кровожадною, распущенною и ханжой, скупымъ и расто­
чительнымъ, упрямымъ и болтливымъ“
Отъ своихъ шести
браковъ онъ имѣлъ только троихъ дѣтей: Эдуарда IV, у
шаго 18 л., Марію—гіену сѣвера, фанатическую, кровожад­
ную и жестокую,—и Елизавету съ блестящимъ умомъ въ нѣ­
которыхъ отношеніяхъ, но тщеславную, пустую, вспыльчивую,
холеричную и эротичную, ■— она умерла въ припадкѣ мелан­
холіи со ступоромъ.
Въ семействѣ Стюартовъ Іаковъ I имѣлъ слабыя умствен­
ныя способности, шутъ, педантъ, развратникъ и предметъ
глумленія всѣхъ окружающихъ его. Карлъ II, тоже слабоум­
ный и полный невѣжда, предавался грязному разврату, стра­
далъ нравственной идіотіей и эпилепсіей; въ концѣ своей
жизни онъ проявилъ folie passagères. Іаковъ II тупоумный и
съ сексуальной необузданностью. Карлъ-Эдуардъ былъ негра­
мотенъ и умеръ су нашедшимъ и въ параличѣ.
Семья Валуа вступила па престолъ Франціи въ лицѣ Фи­
липпа VI. Всѣ его дѣти умерли въ младенческомъ возрастѣ,
за исключеніемъ Филиппа Орлеанскаго, потомство котораго
вымерло во второмъ поколѣніи, и Іоанна Добраго, потомство
котораго вымерло также очень быстро. Прямые потомки этого
послѣдняго были Карлъ Мудрый, сынъ котораго, Карлъ VI,
сошелъ съума,—Карлъ VII, сынъ послѣдняго, также сумашедшій, умеръ съ голода изъ боязни отравы. Людовикъ XI, сынъ
Карла VII, представляетъ интересное сочетаніе великихъ та­
лантовъ и психопатическихъ явленій. Жестокій, странный,
ипохондрикъ, суевѣрный, съ насильственными предст ченія*) Jacobi, 1. с.

Сумаіпествіе въ исторіи.

177

ли, дрожавшій при мысли о смерти, онъ умеръ вслѣдствіе пов­
торныхъ мозговыхъ заболѣваній. Карлъ VIII, его сынъ, былъ
безплоденъ и имъ закончилась старшая вѣтвь. Младшая вѣтвь
вступаетъ на престолъ въ лицѣ Людовика XII и тутъ же
вымираетъ.
Слѣдующая вѣтвь начинается Францискомъ I. У него были
слѣдующія дѣти: Францискъ, умершій 19 лѣтъ, Генрихъ II,
сынъ котораго, Францискъ II, золотушный и слабоумный, умеръ
16 лѣтъ,—Карлъ IX, страдавшій контрактурами и tic convul­
sif, умеръ сумашедшимъ 24 лѣтъ, истощенный развратомъ,—
Гп::рихъ III, нейропатъ, женственный, порочный и педерастъ,
^умершій 37 лѣтъ безъ дѣтей.
Генрихомъ IV начинается династія Бурбоновъ. Онъ имѣлъ
шестнадцать дѣтей,—ни одинъ изъ нихъ однако не унаслѣдо­
валъ отцовскихъ достоинствъ. Гастонъ Орлеанскій былъ из­
мѣнникъ, трусъ, предававшійся самымъ низкимъ страстямъ.
L, арь и Александръ Вапдомскій съ дѣтства предавались по­
стыднѣйшему разврату. Людовикъ XIII былъ заика, трусъ,
импотентъ, ипохондрикъ-меланхоликъ.
Въ лицѣ Людовика XIV родъ какъ бы воскресаетъ; но онъ
оставляетъ по себѣ жалкое потомство, многочисленную смерт­
ность въ дѣтскомъ возрастѣ, низкіе пороки, пьянство, эксцен­
тричность, церебральныя болѣзни и слабоуміе. Дофинъ,
единственный изъ его законныхъ дѣтей, оставившій послѣ
себя семью, „заплылъ жиромъ и утонулъ въ своемъ тупоуміи“,
по словамъ Saint-Simon; въ 39 лѣтъ онъ подвергся апоплек­
сіи. Изъ его троихъ дѣтей, Герцогъ Бургундскій горбатый,
калѣка, хромой, пьяница, злой, ханжа и развратный,—умеръ
29 л.,—герцогъ Беррійскій тупоумный умеръ 28 л., герцогъ
Анжуйскій, давшій подъ именемъ Филиппа V начало вѣтви
Испанскихъ Бурбоновъ, отличается животной чувственностью
и крайней лѣностью; затѣмъ онъ впадаетъ въ полное слабо­
уміе и уступаетъ свой тронъ сыну, Людовику I, умершему
19 л. бездѣтнымъ,—Фердинандъ VI меланхоликъ, сумашедшій,
умершій бездѣтнымъ. — Герцогъ Бургундскій имѣлъ троихъ
дѣтей: двухъ умершихъ въ колыбели и Людовика XV съ по­
рочными наклонностями. Этотъ послѣдній имѣлъ шесть доче­
рей, у которыхъ мы замѣчаемъ лишаи, золотуху, эпилепсію,
извращеніе ’ и развратъ, только старшая изъ нихъ вышла за­
мужъ, и сына наслѣдника, плохо сложеннаго, слабаго, стран­
наго, .ь щентрика, полутупоумнаго; дважды женатый, онъ имѣлъ
девять дѣтей, изъ которыхъ четверо умерли въ дѣтствѣ,—
12

178

Вг Сиііегге.

изъ пяти же остальныхъ Людовикъ XVIII. Клотильда п Ели­
завета умерли бездѣтными,—Карлъ X имѣлъ двухъ сыновей,
изъ которыхъ одинъ умеръ бездѣтный,—другой же имѣлъ сына,
умершаго бездѣтнымъ (графъ Шамборъ),—и Людовикъ XVI,
имѣвшій двухъ сыновей умершихъ въ молодости, и дочь умер­
шую бездѣтною.
Болѣе близкія къ намъ династіи не представляютъ исклю­
ченія изъ общаго положенія и извѣстные читателю факты
избавляютъ насъ отъ необходимости распространяться по это­
му вопросу.
Если разсмотримъ дѣло шире, то увидимъ, что дегенеращ-’^
подвержены не только аристократическія семейства, во и цѣ­
лыя привилегированныя націи. Мы привыкли называть націи
идущія во главѣ цивилизаціи, Старой Европой. Европа, быть
можетъ, еще и ве совсѣмъ стара,—во всякомъ же случаѣ опа
въ зрѣломъ возрастѣ; но прійдетъ день, когда и Европа, какъ
все, что подвергается жизненнымъ видоизмѣненіямъ, должна
будетъ уступить мѣсто болѣе юнымъ націямъ.

II.
Сумашествіе, талантъ и геній.

Изучая династіи, мы нѣсколько разъ замѣчали, что многія
царственныя лица, наиболѣе знаменитыя своими талантами и
даже геніи, не были свободны отъ психопатическаго отягченія и
представляли собою странное смѣшеніе умственнаго величія и
нравственнаго ничтожества, странности и эксцентричности и
даже нравственную неустойчивость. Таковыми являются Алек­
сандръ Великій, Карлъ V, Людовикъ XI и многіе другіе.
Этотъ фактъ не представляется принадлежностью только
великихъ царей. Если мы изучимъ жизнеописаніе великихъ
людей, къ какой бы категоріи они не принадлежали, то
мы встрѣтимся съ тѣми же явленіями; можно даже устано­
вить то положеніе, что эти лица или сани носятъ па себѣ
психопатическое отягченіе, или же представляютъ различные
признаки вырожденія рассы, пли же въ ихъ семействахъ насчи­
тывается достаточное количество душевно-больныхъ и вырож­
дающихся, какъ между ихъ предками, такъ и современными
имъ родственниками и послѣдующими поколѣніями.
Несмотря на многочисленныя опроверженія, явленія эти
настолько общи, что проницательность мыслителей установила

Сумашествіе, талантъ и геній.

179

ихъ ранѣе, чѣмъ наука успѣла выяснитъ эту сторону болѣз­
ненной психологіи. Nullum magnum ingenium sine mixtura
dementiae, сказалъ Аристотель. Est aliquid delirii in omni
magno ingenio, писалъ Boerhaave. „Замѣчательная вещь, го­
воритъ Moliere устами одного изъ своихъ дѣйствующихъ лицъ,
что у всѣхъ великихъ людей къ ихъ великимъ знаніямъ при­
мѣшивается немножко сумашествія“.
Moreau de Tours, въ своемъ прекрасномъ сочиненіи „La Psy­
chologie morbide, представилъ много такого рода примѣровъ.
Изъ великихъ полководцевъ и политическихъ дѣятелей мы
видимъ, что Цезарь и Петръ Великій были эпилептики,—Алкивіадъ и Тюренъ были заики,—Кромвель—ипохондрикъ, Ри­
шелье страдалъ душевною болѣзнью, а Талейранъ былъ кри­
воногій, Великій Конде былъ невѣжа, злой, лукавый, влюб­
ленный въ свою сестру; Лордъ Чатамъ имѣлъ приступы по­
хожіе на умственное разстройство,—его внучка леди Стен­
тонъ, Ливанская Сивилла, была сумашедшею.
Изъ великихъ реформаторовъ религіи Магометъ былъ эпи­
лептикъ и им'влъ видѣнія и экстазы. Saint Dominique, Saint
Francois Xavier, Saint Francois d’Assises были галлюцинанты
и экстатики; послѣдній представлялъ кромѣ того истерію.
Игнатій Лойола имѣлъ галлюцинаціи, проявлялъ признаки ду­
шевнаго разстройства и былъ преслѣдуемъ мыслью о самоу­
бійствѣ. Лютеръ имѣлъ галлюцинаціи, тоже и Саванарола,
утверждавшій, что онъ имѣетъ небесныя откровенія и что,
подобно Лютеру, ему приходилось выдерживать большую борь­
бу съ дьяволомъ.
Изъ философовъ Сократъ галлюцинантъ, Паскаль былъ ней­
ропатъ и имѣлъ насильственныя явленія, Жанъ-Жакъ Руссо
былъ меланхоликъ—самоубійца и страдалъ бредомъ преслѣ­
дованія, Кондильякъ—лунатикъ, Сенъ-Симонъ—эксцентрикъ,
Фуррье—постоянный галлюцинантъ, Гегель имѣлъ сестру сумашедшую, Огюстъ Коптъ въ теченіи своей исполненной тру­
довъ жизни страдалъ душевнымъ разстройствомъ.
Изъ ученныхъ Швамердамъ мистикъ и душевно-болной,
Циммерманъ умеръ сумашедшимъ, Галлеръ обнаруживалъ ре­
лигіозную меланхолію, Ньютонъ въ концѣ своей жизни былъ
пораженъ меланхоліей со ¡ступоромъ, Кювье потерялъ всѣхъ
дѣтей отъ воспаленія мозга, Линей—ранній геній—обнаружи­
валъ водянку мозга и умеръ въ слабоуміи.
Перейдемъ къ поэтамъ и писателямъ. Лукрецій страдалъ
перемежающейся маніей. Тацитъ имѣлъ сына идіота. Тассо
*

i8o

Dr Cullerre.

быль сумашедшимъ. Свифтъ тоже умеръ сумашедшимъ. Чаттертонъ и Жильберъ самоубійцы. Клейстъ, Клингерманъ, Ленцъ,
Ленау окончили жизнь самоубійствомъ въ припадкѣ сумашествія. Бернарденъ де Сенъ-Пьеръ страдалъ бредомъ преслѣ­
дованія. Патронъ золотушный, рахитикъ, по словамъ лорда
Дуд.чея, страдалъ судоргами и былъ сумашедшимъ. Генрихъ
Гейне страдалъ хронической болѣзнью спинного мозга. Аль­
фредъ де Мюссе, Гофманъ и Поэ—алкоголики. Мы не говоримъ
о тѣхъ, которые умерли въ расцвѣтѣ лѣтъ, даже и о тѣхъ,
которые проявили только легкія разстройства ума и нрав­
ственнаго чувства.
Наконецъ, особенно большой процентъ помѣшательства да­
ютъ артисты. У большинства изъ нихъ мы встрѣчаемъ из­
вѣстный нервный психическій тикъ; не говоря уже о свой­
ственной инъ оригинальности, душевной неустойчивости и
эксцентричности.
Обратимся къ музыкантамъ. Моцартъ нейропатъ, умершій
отъ мозгового пораженія, Гапдель имѣлъ скоропроходящій при­
ступъ сумашествія. Бетховенъ оригиналъ и меланхоликъ.
Доницети умеръ отъ общаго паралича. Шуманъ и Шопенъ
умерли сумашедшими. Недавно въ Шарантонѣ умерли очень
талантливые скульпторъ и каррикатуристъ.
Знаменитый художникъ, недавно умершій отъ омертвѣнія
ноги, страдалъ сухоткой, отецъ же его — полупараличемъ и
потерей рѣчи,—мать эпилептичпая; изъ двухъ братьевъ одинъ
общій паралитикъ, а другой имѣетъ мозговое разстройство.
Дѣтство и юность нѣкоторыхъ знаменитыхъ людей полны
странностей. Многія ихъ черты напоминаютъ то, что наблю­
дается у лицъ долженствующихъ заболѣть сумашествіемъ,
жертвъ наслѣдственнаго предрасположенія. Такъ Lewes ')>
біографъ Гете, говоритъ объ этомъ. великомъ поэтѣ.
Онъ не любилъ играть съ другими дѣтьми. Если же рѣшался на
это, то только въ томъ случаѣ, если эти дѣти были поразительной
красоты. Если ему предлагали маленькаго товарища, внѣшность ко­
тораго приходилась ему не по вкусу, то онъ приходилъ въ ярость и
успокоить его не представлялось возможности. Такимъ образомъ уже
съ трехлѣтняго возраста у него проявлялось чувство изящнаго.
Онъ ничего съ такимъ удовольствіемъ не слушалъ, какъ сказки и
вскорѣ началъ ихъ составлять самъ. Онъ учился всему очень
легко,—это былъ ребенокъ съ преждевременнымъ развитіемъ. При
нервомъ же поступленіи его въ школу онъ началъ жаловаться на
то, что его товарищи недостаточно хороши и умны. Мать упре­
кала его за его требовательность и за отличіе отъ другихъ дѣтей.

') Lewes, Goete’s life and works.

Сумашествіе, талантъ и геній.

і8і

На это онъ отвѣтилъ: „я начинаю съ этого, со временемъ же съумѣю
отличиться и чѣмъ нибудь другимъ“. Другой разъ онъ объявилъ,
что онъ никогда не удовлетворится тѣмъ, что достаточно большин­
ству другихъ людей. Сообщеніе о землетрясеніи въ Лиссабонѣ поко­
лебало его религіозныя убѣжденія. У него явилась мысль стать въ
непосредственныя сношенія съ „богомъ природы“ и съ этой цѣлью
онъ воздвигаетъ въ своей комнатѣ алтарь, на которомъ онъ сожигаетъ ежедневно, какъ символъ души, пахучую свѣчечку, которую
зажигаетъ посредствомъ собирательнаго стекла солнечнымъ лучемъ.
Такимъ образомъ этотъ семилѣтній жрецъ въ глубинѣ своей спаль­
ни совершаетъ религіозные обряды своего личнаго вѣрованія. Три­
надцати лѣтъ на него нападаютъ приступы грусти и. по собствен­
ному его выраженію, онъ испытываетъ особенное наслажденіе и
упоеніе въ явленіяхъ печальной меланхоліи, чувствѣ разбитой жиз­
ни и влеченіи къ одиночеству.

Съ подобными странностями мы сталкиваемся въ біографіи
большинства поэтовъ и артистовъ. Шатобріанъ говорилъ о
самомъ себѣ: „мой главнѣйшій недостатокъ состоитъ въ ску­
кѣ, отвращеніи ко всему и постоянномъ сомнѣніи“. Подобно
Ламартину, его тоже мучила мысль о самоубійствѣ. Въ 17 л.
Жоржъ-Зандъ пережила состояніе глубокой меланхоліи и испы­
тывала тоже влеченіе къ самоубійству. „Это искушеніе, гово­
ритъ она, было нѣсколько разъ такъ сильно, такъ внезапно
и такъ странно, что я признаю въ этомъ нѣчто въ родѣ на-'
падавшаго на меня сумашествія. Эта мысль принимала форму
фиксированной идеи и нерѣдко походила па мономанію“.
Трудно изобразить болѣе ярко умственную неустойчивость
артиста, какъ это сдѣлано въ описаніи недавно умершей та­
лантливой артистки.
Всюду показываться, выдаваться и блистать—вотъ ея постоянная
мечта. Ее пожираетъ тщеславіе. Она постоянно повторяетъ: если бы
я была царица!... Гуляя по Риму, она восклицаетъ: „я желала бы
быть Цезаремъ Августомъ, Маркомъ Авреліемъ, Нерономъ, Кара­
каллой, дьяволомъ, папой“... Красоту она признаетъ только у цар­
ственныхъ особъ, какъ герцогъ Н. и Донъ Карлось; всѣ остальные
недостойны даже взгляда. У нея въ головѣ появляются самыя без­
смысленныя идеи. Это какой-то странный хаосъ. Она очень на­
божна. Молится Богу утромъ и вечеромъ. Она проситъ себѣ гер­
цога въ мужья, прекраснаго голоса и здоровья матери. Подобно
Шекспировскому Клавдію, она восклицаетъ: „пѣгъ ничего ужас­
нѣе, какъ не быть въ состояніи молиться“. У нея особенная вѣра
и поклоненіе Богородицѣ. Вѣроисповѣданія она православнаго,
но при этомъ опа гадаетъ на сломанномъ зеркалѣ, видить въ
немъ массу маленькихъ лицъ, полъ церкви изъ чернаго п бѣлаго
мрамора и быть можетъ гробъ. Она совѣтуется сь сомнамбулой;
затѣмъ она гадаетъ о будущемъ у старухи гадальщицы. Она вѣ­
ритъ во всѣ предразсудки и убѣждена, что папа Пій IX имѣетъ
дурной глазъ. Ея мысли безпрестано мѣняются. Въ Неаполѣ у нея
вдругъ является вопросъ: какая-же это безсмертная душа, которая

і8з

Dr Cullerre.

можетъ быть побѣждена разстройствомъ желудка отъ излишняго
употребленія омара. Она не можетъ понятъ, какъ разстройство же­
лудка можетъ заставить улетѣть небесную психею,—изъ этого она
выводитъ, что души нѣтъ и что „душа—чистѣйшая выдумка“. Она
постоянно путешествуетъ: изъ Ниццы ѣдетъ въ Римъ, изъ Рима въ
Парижъ, изъ Парижа въ Петербургъ, Вѣну, Берлинъ. Постоянно
путешествуя, она постоянно скучаетъ. Жизнь свою она находитъ
горькою и пустою. „На этомъ свѣтѣ все, что не грустно - глупо,—
а что не глупо—грустно“. Она лишена всего, потому что желаетъ
слишкомъ многаго. Она приходитъ въ страшное отчаяніе и испус­
каетъ крики ужаса и тоски; а между тѣмъ она любитъ жизнь *)“.

Lombroso слѣдующими чертами описываетъ патологическія
особенности талантливыхъ людей, которые впослѣдствіи под­
вергаются сумашествію: они вообще страдаютъ недостаткомъ
характера и особенно скромности. Они очень рано обнару­
живаютъ проявленія преждевременнаго развитія. У нихъ не­
рѣдко обнаруживается склонность къ злоупотребленію нарко­
тическими и опьяняющими напитками. Они обнаруживаютъ
аномаліи полового чувства. Они ne могутъ долго оставаться
на мѣстѣ и постоянно путешествуютъ. Они часто мѣняютъ
карьеру и предметъ изученія. Они въ полномъ смыслѣ слова
піонеры науки. Они обладаютъ своеобразнымъ, страстнымъ и
картиннымъ слогомъ. Они страдаютъ отъ религіознаго сомнѣ­
нія. Они постоянно озабоченны собственной личностью и по­
стоянно же колеблятся между состояніями возбужденія и по­
давленности.
Много талантливыхъ людей было меланхоликами, ипохон­
дриками и страдали насильственными явленіями. Примѣромъ
можетъ служить слѣдующій характерный отрывокъ изъ біо­
графіи Тальма *2).
Тальма всю жизнь былъ человѣкомъ расточительнымъ, постоянно
въ долгу и постоянно въ поискахъ за деньгами, для удовлетворенія
своихъ кредиторовъ, что не мало помогало его естественной ме­
ланхоліи; такъ какъ этотъ великій артистъ былъ не только мелан­
холикъ, но и отъ времени до времени ипохондрикъ. „Когда я явля­
юсь въ театръ, говорилъ онъ однажды своей женѣ и, вижу всѣхъ
собравшихся туда веселыхъ и парадныхъ людей, я невольно имѣю
слѣдующую мысль: чрезъ нѣсколько лѣтъ они всѣ будутъ въ
могилѣ и на вѣки. Повѣришь ли, когда я любуюсь женщиной,
ея граціозными формами и прекрасными чертами, то стараюсь пред­
ставить себѣ—каковъ будетъ скелетъ этого прелестнаго существа,
какъ бы вижу этотъ скелетъ сквозь покровы; мои глаза и умъ усво­
или эту привычку и несмотря на все мое противодѣйствіе, я не
могу отдѣлаться отъ нея“. Затѣмъ онъ подверженъ былъ различ-

') Marie Bashkirtseff, son Journal. Paris, 1887.
2) Alfred Copin, Talma et ГЕшріге.

Сумашествіе, талантъ и геній.

185

нымъ приступамъ страха. То ему казалось, что онъ слѣпнетъ,
то онъ боялся, что внезапно на улицѣ умретъ, часто ему представля­
лось, что онъ парализованъ. Однажды, играя роль Цинпы, ему по­
казалось, что онъ окруженъ бездонными пропастями. Прочтя въ га­
зетѣ описаніе ужаснаго преступленія, ему представилась отрѣзанная
голова жертвы. Онъ бѣжалъ отъ этого видѣнія, самъ не зная, куда
бѣжалъ,—входитъ въ какую то церковь, выходитъ изъ нея, снова
направляется неизвѣстно куда,—наконецъ приходитъ въ себя и вспо­
минаетъ, что ему нужно играть Гамлета. „Когда я въ этотъ ве­
черъ поднялъ кинжалъ на свою мать, я испугался самого себя“.

Нѣтъ надобности увеличивать число примѣровъ умственной
неустойчивости талантливыхъ людей. Ихъ біографіи и за­
писки послужили бы неисчерпаемымъ источникомъ этого рода
матерьяловъ.
Это явленіе, извѣстное уже очень много лѣтъ назадъ, по­
лучило только недавно научное объясненіе. Мы знаемъ обсто­
ятельныя разъясненія Moreau de Tours въ его патологиче­
ской психологіи.
Способности, благодаря которымъ человѣкъ отличается ори­
гинальностью своихъ мыслей и воззрѣній, эксцентричностью
или энергіей своихъ страстныхъ проявленій и отвлеченностью
своихъ умственныхъ качествъ,—проистекаютъ изъ того же
органическаго условія, какъ и различныя нравственныя раз­
стройства, наиполнѣйшимъ проявленіемъ которыхъ служатъ
сумашествіе и идіотизмъ“.
Другими словами, геній есть нейропатическое состоя­
ніе, есть настоящій нервный эритизмъ, развившійся въ полу­
болѣзненномъ мозгу. По мнѣнію нѣкоторыхъ авторовъ, дока­
зательствомъ этому служитъ тѣсная аналогія, существующая
между вдохновеніемъ, энтузіазмомъ и маніакальнымъ возбуж­
деніемъ,—аналогія, признанная еще въ древности въ такой
мѣрѣ, что Греки однимъ и тѣмъ же терминомъ манія назы­
вали и сумашествіе и поэтическое и пророческое вдохновеніе.
По мнѣнію Moreau de Tours, нейропатическое состояніе вно­
ситъ съ собою въ организмъ новый элементъ жизни, прида­
етъ необычайный импульсъ функціи органовъ и въ особенно­
сти аппаратамъ нервныхъ отправленій. Тоже можно сказать
о нѣкоторыхъ хроническихъ болѣзняхъ, какъ золотуха и ра­
хитизмъ,- которыя влекутъ за собою вырожденіе и идіотизмъ.
Приведя доказательства предыдущихъ положеній, Moreau счи­
таетъ себя въ правѣ сдѣлать выводъ, что умственныя отправ­
ленія будутъ наисовершеннѣйшими въ томъ случаѣ, когда всѣ
эти различныя болѣзненныя состоянія будутъ соединены въ

184

Dr Cullerre.

одномъ il толъ же субъектѣ, т. е. у субъекта, который
одновременно будетъ рахитичнымъ, скрофулезнымъ и нейроііатичнымъ.
Заслуга Moreau de Tours состоитъ въ томъ, что онъ от­
крыто поставилъ вопросъ о родствѣ генія и сумашествія; что
же касается до даннаго имъ разрѣшенія этого вопроса, основ­
ныя положенія котораго мы высказали, то, по нашему мнѣ­
нію, оно имѣетъ только историческій интересъ; наприм. сра­
вненіе дѣятельности геніальнаго человѣка съ маніакальнымъ
возбужденіемъ больного есть только гипотеза, неоправдываемая
какими либо положительными данными. Если бы эти состоя­
нія были однородны, то разница между геніальнымъ и пато­
логическимъ эритизмолъ состояла бы только въ степени и мы
видѣли бы болѣе чѣмъ странный переходъ сумашествія въ
геній н генія въ сумашествіе. Изучая исторію, мы видимъ,
что, хотя нѣсколько замѣчательныхъ лицъ дѣйствительно ста­
ли сумашедпіими, однако же сумашедшаго, внезапно ставшаго
геніальнымъ, мы до сихъ поръ не знаемъ.
Впрочемъ, геній есть состояніе сложное, удовлетворитель­
наго объясненія которому еще не дано. Гдѣ маніакальное
возбужденіе генія Ньютона пли Наполеона? Есть ли тутъ да­
же простое возбужденіе? Повидимому, геній у величайшихъ
людей есть скорѣе даръ, родъ инстинкта, сила, дѣйствующая
сама собой, безъ усилія и безъ разстройства. Затѣмъ, какъбы естественна ни была эта сила, тѣмъ не менѣе свое дѣй­
ствіе и развитіе она не почерпаетъ только въ самой себѣ;
часть этихъ силъ она почерпаетъ во внѣшнихъ обстоятель­
ствахъ и средѣ. Характернымъ доказательствомъ этому слу­
житъ то, что въ одну эпоху имѣется изобиліе геніевъ, въ дру­
гую же полное отсутствіе ихъ. Затѣмъ, каждый геній пред­
ставляетъ двѣ стороны: одной онъ обязанъ самому себѣ и
второй—средѣ; это представляетъ указаніе на то, что каж­
дая эпоха имѣетъ своего рода геніевъ: геній религіозности въ
эпоху паденія и соціальной анархіи,—геній военный въ эпоху
народной борьбы,—геній науки, искусства и литературы во
время мира и довольства,—геній политики въ эпоху революцій.
По этому геній не есть родъ сумашествія, а какъ геній,
такъ и сумашествіе почерпаютъ свое происхожденіе въ общемъ
источникѣ. Если они сами по себѣ не представляютъ возбуж­
денія, тѣмъ не менѣе талантъ и геній являются результатомъ
накопившагося и переданнаго возбужденія. Они также явля­
ются произведеніемъ соціальнаго подбора. Статистика знаме-

Болѣзненная психологія въ литературѣ и искусствѣ.

і8$

литыхъ людей, составленная Dr Jacobi, доказываетъ, что су­
ществуетъ связь между количествомъ талантовъ данной мѣ­
стности, количествомъ городского населенія и густотою всего
населенія. Чѣмъ болѣе дѣятельна интеллектуально-соціальная
жизнь въ странѣ, чѣмъ гуще населеніе, чѣмъ больше городовъ,
т. е. центровъ, въ которыхъ проявляется болѣе сильная моз­
говая дѣятельность, тѣмъ болѣе въ данной мѣстности нарож­
дается талантовъ и геніевъ.
Статистика также показываетъ, что сумашествіе и вырож­
деніе тѣмъ многочисленнѣй, чѣмъ значительнѣе въ народона­
селеніи умственное напряженіе,—такимъ образомъ талантъ и
геній являются результатомъ умственнаго возбужденія и на­
пряженія, наслѣдственно передаваемыхъ отъ поколѣнія къ
поколѣнію.
Чѣмъ сильнѣе будетъ интеллектуальное напряженіе и возбуж­
деніе между лицами одного поколѣнія, тѣмъ болѣе вѣроятности,
что въ слѣдующемъ поколѣніи явятся выдающіяся способно­
сти, блестящіе умы, великіе таланты,—-но на ряду съ этимъ
и люди неустойчивые, частичные геніи, психопаты, личности
нервныя и вырождающіяся. Нѣкоторыя нравственныя стран­
ности, нѣкоторыя эксцентричности или фиксированныя идеи
у знаменитаго умственными способностями человѣка только
немного развѣнчиваютъ его высокія дарованія,-—у человѣка
же посредственнаго они уже составятъ умственное уродство,
развивающееся свободно далѣе, благодаря отсутствію проти­
вовѣса, и приводятъ въ полное разстройство его умственныя
способности.
При болѣе умѣренномъ, но настойчивомъ умственномъ упраж­
неніи, усовершенствованіе, конечно, идетъ медленнѣе, но болѣе
правильно и устойчивѣе; поколѣнія имѣютъ болѣе крѣпкое и
болѣе устойчивое психическое здоровье. Злоупотребленіемъ моз­
говой дѣятельностью и переутомленіемъ нервной системы уси­
лія наслѣдственности становятся болѣе прихотливыми, резуль­
таты ея менѣе опредѣленными и колебанія болѣе многочислен­
ными. Они значительно быстрѣе достигаютъ патологическихъ
формъ, нравственныхъ уклоненій, вырожденія и упадка рассы.
III.
Болѣзненная психологія въ литературѣ и искусствѣ.

Въ литературѣ данной эпохи до извѣстной степени отра­
жаются современные ей нравы, господствующія мысли и, если

186

Dr Cullerre.

позволительно такъ выразиться, интеллектуальное здравіе. Мы
не можемъ развить эту мысль настолько, насколько это было
бы желательно и попробуемъ изложить въ общихъ чертахъ
только главнѣйшіе ея элементы.
Чѣмъ выше и сложнѣй цивилизація, тѣмъ болѣе она по­
рождаетъ безпокойныхъ, бродящихъ, разстроенныхъ и боль­
ныхъ умовъ. Напротивъ, при цивилизаціи болѣе простой и
первобытной, при большемъ однообразіи въ умахъ, направлен­
ныхъ по одному общему теченію, умъ менѣе рискуетъ за­
теряться и погибнуть въ еще неизвѣданныхъ областяхъ мысли
и чувства. Если мы обратимся къ древнимъ поэтамъ Греціи,
то тамъ мы встрѣтимъ полное отсутствіе даже понятія о сумашествіи. ,3а исключеніемъ двухъ строчекъ въ Иліадѣ, въ
которыхъ имѣется намекъ на меланхолію Белерафона, мы не
имѣемъ ни малѣйшаго указанія относительно этого предмета
въ этой чудной панорамѣ юности міра, замѣчаетъ Dr J. R.
Gasquet 12)“.
По мнѣнію того же автора, Греки героическаго періода
во многихъ отношеніяхъ походили на націи Западной Европы
въ періодъ времени между X и XIII столѣтіями: въ божествен­
ной комедіи—великомъ эпосѣ этой эпохи, подобно Иліадѣ,
также отсутствуютъ какія бы то ни было описанія сумашествія, хотя она полна описаній страсти; это потому, что въ
обоихъ этихъ случаяхъ условія жизни были проще, борьба
за существованіе менѣе ужасна, заботы, присущія цивилиза­
ціи, двинувшейся далеко впередъ, отсутствовали, религія бо­
лѣе господствовала надъ умами. У этихъ людей сила страстей,
ничѣмъ не сдерживаемая, служила предохранительнымъ кла­
паномъ отъ всякаго взрыва. Наконецъ, личности психически
мало надѣленныя, имѣли мало расчета на долгое существова­
ніе и на возможность дать поколѣніе.
Не то мы видимъ въ утонченную эпоху процвѣтанія вели­
кихъ трагиковъ. Орестъ Эсхила, послѣ убійства своей матери,
чувствуетъ, что разумъ его покидаетъ; онъ вскорѣ впадаетъ
въ меланхолію съ тоской и его преслѣдуютъ ужасающія гал­
люцинаціи: „вотъ они, подобно Горгону, облаченные въ чер­
ное, обмотаны кольцами безчисленныхъ змѣй.... Разъяренные
псы мстятъ мнѣ за мать. Вы не видите ихъ,—но я... я вижу
ихъ. Они преслѣдуютъ меня. Я не могу болѣе остаться 3)“....
’) Gasquet, Mentale Science, 1872.
2) Eschyle, Les choéphores, Paris, 1841.

Болѣзненная психологія въ искусствѣ

187

Аяксъ Софокла ’), оскорбленный потерей оружія Ахила,
присужденнаго Улису, ночью внезапно подвергается приступу
эпилептическаго или сомнамбулическаго бреда и убиваетъ ста­
да войска Ахейскаго; придя въ себя, онъ спрашиваетъ: что
онъ сдѣлалъ такое, о чемъ у него не сохранилось никакого
воспоминанія.
Итакъ, поэты болѣе цивилизованнаго періода Греціи ус­
ложнили человѣческую личность, придавъ ей новый оттѣнокъ,
вѣроятно заимствованный изъ обстоятельствъ современной
имъ жизни.
Римская литература въ своихъ произведеніяхъ болѣе бѣд­
на документами о сумашествіи, чѣмъ литература Греціи, у
которой она слишкомъ много позаимствовала; но за то въ ея
историческихъ трудахъ она болѣе чѣмъ пополняетъ этотъ про­
бѣлъ, для чего ей пришлось только списывать имѣвшіяся чу­
довищныя модели, о которыхъ мы говорили выше.
Въ среднихъ вѣкахъ и въ началѣ новыхъ сумашествіе со­
храняетъ религіозный характеръ и его проявленія приписыва­
ются воздѣйствію сатаны; но въ литературѣ того времени оно
вполнѣ отсутствуетъ. За то оно наполняетъ томы религіоз­
ныхъ и юридическихъ дѣлъ, по поводу процессовъ о колду­
нахъ и описанія одержимыхъ сатаной. Умственныя разстрой­
ства, столь многочисленныя въ это время, не выходили изъ
круга отклоненій, вызванныхъ суевѣріемъ того времени. Де­
моническія одержимости, громадные /и подробные о нихъ про­
цессы, сохраненные исторіей, по мнѣнію Charcot и Richet*
2),
описаны съ изумительной вѣрностью въ произведеніяхъ искуствъ. Миніатюры живописи на кости, вышивки, барельефы
изъ бронзы, фрески, картины и гравюры представляютъ сце­
ны заклинанія бѣсовъ и различныхъ положеній одержимыхъ,
въ которыхъ, по мнѣнію Charcot и Richet, наука узнаетъ точ­
ныя проявленія патологическихъ состояній.
Первыя найденныя ими изображенія демономаніаковъ отно­
сятся къ V и VI вѣку. Онѣ носятъ несомнѣнно религіозный
характеръ; по мѣрѣ же удаленія отъ этихъ первобытныхъ
временъ, изображенія эти пріобрѣтаютъ все болѣе и болѣе
значенія съ точки зрѣнія искусства. Сперва изображенія одер­
жимыхъ были чисто условныя, позы и черты одержимыхъ не
имѣли ничего характернаго и только изображенія сатаны,'
*) Sophocle, Ajax. Paris, 1841.
2) Charcot et Richet, Les démoniaques dans l’art, Paris, 1887.

188

Dr Cullerre.

покидавшаго тѣло одержимаго во время заклинанія, наивно
указывало на то, что мы имѣемъ предъ собою сцену закли­
нанія. Это изображеніе сатаны, сначала туманное и нерѣзкое,
постепенно получаетъ опредѣленность. Артисты придаютъ ему
рога, хвостъ и когти. Затѣмъ они изображаютъ его въ видѣ
фантастическихъ звѣрей. Нужно дойти до возрожденія, до
Доминика, Дельсарта и Рубенса, чтобы встрѣтить точныя
наблюденія природы и дѣйствительныя изображенія одержи­
мости сатаной, т. е. сцены большой истеріи.
Между тѣмъ Рафаэль J), несмотря на весь свой геній, далъ
намъ самыя неточныя изображенія конвульсіонеровъ. Рубенсъ
же, напротивъ, воспользовался всѣмъ своимъ талантомъ для
вѣрнаго изображенія дѣйствительности. Во всѣхъ своихъ про­
изведеніяхъ онъ съумѣлъ изобразить дѣйствительность и изо­
бразить ее съ надлежащей серьезностью. „Ии одинъ худож­
никъ не былъ болѣе несправедливо оспариваемъ въ составле­
ніи своихъ картинъ, какъ онъ. Нѣкоторыя картины носятъ
на себѣ столько вѣрности, что мы не можемъ представить
себѣ лучшаго изображенія припадковъ, подробно описанныхъ
въ новѣйшихъ сочиненіяхъ, типическіе примѣры которыхъ мы
можемъ ежедневно видѣть въ Сальпетріерѣ. Нужно имѣть
взглядъ генія и рѣдкую остроту наблюденія, чтобы схватить
и изобразить такъ вѣрно и эффектно главнѣйшія черты столь
сложной и измѣнчивой картины“. Наивысшее проявленіе та­
ланта этого художника мы видимъ въ его картинахъ изобра­
жающихъ Св. Игнатія, излечивающаго одержимыхъ и воскре­
шающаго дѣтей.
Авторъ наиболѣе пользовавшійся сценами сумашествія
и наилучше описавшій ихъ былъ Шекспиръ, который,
по мнѣнію знающихъ врачей Англіи и' Франціи, высказалъ
глубокое знаніе и знакомство теченія душевныхъ болѣзней.
Изъ массы подобныхъ описанныхъ имъ личностей особенно вы­
дѣляется король Лиръ, сумашествіе котораго уже сначала
драмы проявляется обычными предвѣстниками, т. е. извраще­
ніемъ чувства, и прогрессивно развивается до mania furribunda,—за тѣмъ Леди Макбетъ, припадки сомнамбулическаго бре’) На картинѣ Преображенія (въ музеѣ Ватикана) мы не видимъ
у одержимыхъ ни одного точнаго признака эпилепсіи или истеріи,
хотя художникъ имѣлъ въ виду изобразить сцену одной изъ этихъ
двухъ болѣзней. Физіономіи, позы, корчи — все это ложно и не со­
отвѣтствуетъ никакой извѣстной конвульсивной болѣзни.

Болѣзненная психологія въ искусствѣ.

189

да которой представляютъ вполнѣ классическую форму,—
наконецъ Гамлетъ, представитель класса меланхоліи, котораго
мучаютъ мысли о самоубійствѣ и отвращенія къ жизни и меч­
танія котораго, въ связи съ суевѣріемъ того времени, доводятъ
до галлюцинаціи. Гамлетъ не имѣетъ ни воли, ни рѣшитель­
ности, ни энергіи; спммулируя буйное сумашествіе предъ пуб­
ликой, онъ друзьямъ своимъ открываетъ, что это притворство
и весьма рельефно описываетъ имъ всю силу пожирающей
его тоски.
Шекспиръ жилъ въ смутное время, между умами потеряв­
шими опредѣленное направленіе; поэтому Гамлетъ представля­
етъ собою точное описаніе умственнаго и нравственнаго со­
стоянія данной эпохи. Я думаю, сказалъ одинъ авторъ, что
Шекспиру оставалось только соединить разбросанныя черты,
представляемыя современными ему людьми, чтобы создать лич­
ность Гамлета. У однихъ изъ этихъ лицъ мы встрѣчаемъ по­
добное ему направленіе души, его тайное безпокойство и со­
средоточенную грусть; у другихъ метафизическая, легко пере­
ходящая въ химерическую мечтательность и возвышенность
мысль, стоящая на ряду съ суевѣріемъ. Еще у иныхъ мы
встрѣчаемъ его гордую поступь въ связи съ проявленіями
жесткости и рѣзкости тона; наконецъ, еще иные представляли
его мужественный умъ и его яге нерѣшительность. Но все это
отдѣльныя, разрозненныя черты; главнѣйшая же его черта
будетъ истерическая. Въ Гамлетѣ съ удивительной вѣрностью
изображено положеніе наслѣдниковъ среднихъ вѣковъ въ мо­
ментъ наступленія шестнадцатаго вѣка.
Желалъ ли Сервантесъ, создавая своего безсмертнаго ДонъКихота, какъ то утверждаютъ нѣкоторые критики, лишній
разъ указать на вѣчный контрастъ между умомъ поэтическимъ
и прозаическимъ, между жаждущими идеала безкорыстія,
самопожертвованія п справедливости и съ другой стороны по­
ложительными сторонниками расчета? Гораздо болѣе вѣроятно,
что онъ желалъ осмѣять одинъ изъ недостатковъ своего вре­
мени: неудержимое увлеченіе плохими рыцарскими романами,
чрезвычайность которыхъ извращала вкусъ, языкъ и нравы
Сервантеса. Начитавшись этихъ невѣроятныхъ приключеній,
несчастный Донъ-Кпхотъ вдался въ особый родъ мегаломаніи
(бредъ величія), описанія которой указываютъ на то, что
Сервантесъ посѣщалъ дома умалишенныхъ своей страны и
пріобрѣлъ достаточно свѣдѣній о душевныхъ болѣзняхъ.

190

Dr Cullerre.

Спокойствіе, царившее въ умахъ въ великій періодъ клас­
сической литературы, отразилось и въ лучшихъ твореніяхъ
того времени, полныхъ идеальной и спокойной красоты. Все
въ нихъ обобщено и не представляетъ частности, какъ стра­
сти, такъ и характеръ. Ихъ типы являются типами вѣчны­
ми, неимѣющими особенной пріуроченности ко времени и про­
странству. Въ паше время любовь Федры признавалась бы
умственнымъ отклоненіемъ, занимающимъ опредѣленное мѣсто
между сумашествіемъ и порокомъ. Но любовь Федры у Рассина, какъ бы ни являлась противузаконной, есть тѣмъ не ме­
нѣе только любовь. Гарпагонъ — не есть скупецъ временъ
Мольера,—нѣтъ, это типъ скупца всѣхъ временъ. Tóate мож­
но сказать и о главнѣйшихъ сатирическихъ личностяхъ этого
великаго поэта, какъ: Тартюфъ, Мизантропъ и проч. Нрав­
ственная ипохондрія Мизантропа пи чѣмъ непохожа на ипо­
хондрію Гамлета, Pené, Вертера и Рафаэля. Мы склонны счи­
тать ее какъ бы ипохондріей здороваго человѣка въ сравне­
ніи съ ипохондріей только что названныхъ лицъ. Мы видѣли,
что Гамлетъ соединяетъ въ себѣ всѣ нравственныя колебанія
своей эпохи; тоже можно сказать о Репе Шатобріана, Вертерѣ Гете, Рафаэлѣ Ламартина и мн. др. герояхъ сантимен­
тальной и меланхолической литературы, возникшей послѣ
ужасныхъ бурь французской революціи. Скука, отвращеніе,
отчаяніе охватываютъ разстроенные умы, не имѣющіе ни вѣ­
ры, ни довѣрія для укрѣпленія собственной слабости.
Тоже нравственное недомоганіе встрѣчается и въ литературѣ
первой трети настоящаго вѣка: въ поэзіи—въ лицѣ ЧайльдъГарольда, Олимпія, любовника Эльвиры, Рола; въ романѣ—
въ лицѣ первыхъ героевъ Жоржъ-Зандъ;—въ драмѣ—въ нѣ­
которыхъ личностяхъ Виктора Гюго.
Слишкомъ большимъ числомъ неуравновѣшенныхъ людей
настоящаго времени мы обязаны не только непрерывному про­
грессу индивидуализаціи и философскаго, политическаго и ре­
лигіознаго скептицизма; но еще и крайнему усложненію нра­
вовъ, интересовъ, идей п впечатлѣній современной среды. Въ
человѣческомъ существованіи бывшее однообразіе быстро смѣ­
нилось чрезмѣрнымъ разнообразіемъ; поэтому нельзя удивлять­
ся, что литература все болѣе и болѣе отражаетъ въ себѣ
различные виды умственной неустойчивости, характеризующей
нашу эпоху.
Въ произведеніяхъ Бальзака, посвященныхъ, по его собствен­
ному заявленію, описанію соціальныхъ видовъ, встрѣчавъ-

Болѣзненная психологія въ искусствѣ.

191

ся масса чертъ, замѣчаній и наблюденій, относящихся къ бо­
лѣзненной психологіи. Всѣ эти черты нигдѣ не имѣютъ пер­
венствующаго значенія, а всюду занимаютъ второстепенную
роль. Впрочемъ, въ его время вопросы о психологической и
психопатической наслѣдственности и вытекающія изъ нихъ
соціально-философскія послѣдствія не представляли злобы
дня. „Человѣкъ ни добръ, ни золъ“, говоритъ самъ Баль­
закъ. Онъ объясняетъ различія между человѣческими суще­
ствами вліяніемъ среды. „Развѣ общество, въ зависимости отъ
среды его дѣятельности, не дѣлаетъ изъ человѣка столько же
различныхъ людей, сколько имѣется разновидностей въ зо­
ологіи“.
Тѣмъ не менѣе онъ не могъ описать разнообразные много­
численные типы современнаго общества безъ того, чтобы часть
неустойчивыхъ умовъ не попала подъ его перо, при чемъ
нѣкоторые изъ нихъ въ жизни играютъ роль болѣе значи­
тельную, чѣмъ умы уравновѣшенные. Этому обстоятельству, въ
связи съ проницательностью высокаго таланта, мы обязаны
замѣчательнымъ типомъ той нравственной ипохондріи, того
неинтеллигентнаго нейропата, ревниваго, недовѣрчиваго, до же­
стокости эгоистичнаго, до сумашествія вспыльчиваго, который
страдаетъ припадками настоящаго маніакальнаго возбужденіяграфа Mortsauf,—или барона Hulot—грязнаго распутника, ро­
ковой порокъ котораго не можетъ ничто остановить: ни горе,
пи разореніе, ни смерть, ни безчестье, поражающія его семью;
Claës, который гибнетъ вслѣдствіе сумашествія съ наклон­
ностью къ изобрѣтательности,—Pons, знаменитаго художника,
получившаго первую награду, талантъ котораго таетъ въ маніи
колекціонизма,-—Grandet,—скупца, котораго страсть перехоходитъ въ помѣшательство. Наконецъ, мы всрѣчаемъ въ его
сочиненіяхъ и нервность и психическія разстройства, бывшаго
тогда въ модѣ, животнаго магнетизма, съ современными ему
идеями и теоріями, основанными на чудесныхъ опытахъ Ріgeaire, Teste и Lafontaine, касающихся дара предвѣдѣнія и
сомнамбулическаго ясиовиденія; Ursule Mirouet по тогдашнему
возрѣнію ясновидящая.
Въ наше время магнетизмъ снова вошелъ въ моду, но обле­
ченный въ новую форму, столь же чудесную, но покрытую
формой современной науки. Открытіе гипнотическаго внуше­
нія послужило исходной точкой цѣлой литературы, имѣющей
цѣлью изслѣдовать данныя современнаго гипнотизма. Возмож­
ность внушить совершеніе преступленія поразила особенно

192

Dr Cullerre.

писателей романистовъ, которые, опередивъ дѣйствительность
фактовъ, эксплоатировали чистѣйшую гипотезу. Какъ наибо­
лѣе замѣчательное произведеніе гипнотической литературы
можно указать па Jean Momas Клареси; но эта личность, на­
сколько намъ извѣстно, не имѣетъ себѣ прототипа въ юри­
дическихъ актахъ; Volkyne 9 Жильберта Тьери составляетъ
еще болѣе странную личность: молодой французъ любитъ до
преступленія Марфу, супругу князя Водкина, котораго онъ
убиваетъ въ саняхъ въ снѣжную ночь; но князь, смертельно
раненый, вцѣпляется въ своего убійцу и говоритъ ему: „ты не
женишься на Марфѣ,—въ день вашей свадьбы ты самъ все
разскажешь судьѣ своей страны, — я такъ хочу“. Вотъ тема
драматическаго разсказа, принадлежащаго болѣе литературѣ
воображенія, нежели дѣйствительности.
Литературныя теоріи, постепенно взявшія верхъ и основан­
ныя на принципѣ точнаго наблюденія и вѣрнаго изображенія
дѣйствительности, повели къ тому, что писатели стали меньше
заниматься общими описаніями и больше вдаваться въ под­
дробности,'—оставлять въ сторонѣ общіе типы, чтобы обрисо­
вывать частныя индивидуальныя черты. Но сила таланта та­
кова, что она, безъ предвзятой къ тому мысли, иногда со­
здаетъ цѣлое, соединяющее въ себѣ цѣлую категорію лично­
стей и, несмотря на побочныя украшенія, навязанныя имъ
временемъ и средой ихъ существованія, они все таки принад­
лежатъ всѣмъ временамъ и средамъ. Такою намъ представ­
ляется героиня Флобера M-nie Bovary, прототипъ всѣхъ нервно­
разстроенныхъ, неустойчивыхъ нейропатокъ и истеричныхъ
женщинъ современнаго романа.
Альфонсъ Доде довелъ анализъ нѣкоторыхъ болѣзненныхъ
характеровъ нашего современнаго общества до совершен­
ства. Въ „Евангелисткѣ“ мы имѣемъ изображеніе возврата
фанатическаго мистицизма, посредствомъ котораго протестант­
скія секты стараются пагальванизировать умирающую вѣру
современныхъ поколѣній. .Нейрозы религіозные“ вотъ назва­
ніе, которое можетъ бытъ легко примѣнено ко многимъ лич­
ностямъ этого произведенія, представляющимъ отличіе умствен­
ныхъ отклоненій нашей эпохи“.
Въ романѣ Les rois en exil авторъ разрабатываетъ другой
вопросъ болѣзненной психологіи: конецъ пли вымираніе цар­
ственныхъ и княжескихъ семействъ. Тому же автору мы обя’) Gilbert-Augustin Thierry, Marfa, 1837.

Болѣзненная психологія въ искусствѣ.

195

заны нѣсколькими интересными личностями неудачниковъ, не­
установившихся и ограниченныхъ: знаменитый БеіоЬеіІе—ак­
теръ, директоръ театра, „носитель таинственнаго неизвѣстнаго
генія“—фантастичный Вопраіѣ,—этотъ оптимистъ богемы, па­
разитъ, сочинитель фантастичныхъ дѣлъ, авторъ чудовищныхъ
комбинацій, въ которыхъ фортуна срывается только въ по­
слѣдній моментъ,—Саваіге ванввіи—кутила, расточитель, посѣ­
титель грязныхъ мѣстъ, который, послѣ нѣсколькихъ лѣтъ
безобразій и расточительности, доходитъ до разоренія. „Это
типъ очень странный, являющійся по временамъ въ самыхъ
строгихъ семьяхъ, какъ предотвращающій клапанъ. Эти фан­
тастическіе типы, по нашему мнѣнію, представляютъ самые
интересные типы современной литературы. Такія личности ка­
жутся намъ болѣе правдоподобными, нежели болѣе значи­
тельные герои, потому что, менѣе разработанные, менѣе тонко
очерченные, ихъ силуэты болѣе рельефно обрисовываются.
Ихъ болѣе рѣзкія, болѣе грубыя очертанія, менѣе нагру­
женныя тѣнями и оттѣнками, напоминаютъ намъ рѣзче
тинъ того клиническаго вида, къ которому они принадле­
жатъ. Мы съ большимъ удовольствіемъ прочли романъ Га
йіёге Альфонса Карръ, въ которомъ мученія ономатомана въ
поискахъ за нѣсколькими тактами музыкальной мелодіи и
невозможность припомнить ее настолько мучаетъ и преслѣдуетъ
несчастнаго, что онъ умираетъ отъ этого. Въ этомъ романѣ вѣр­
ность наблюденія соединяется съ фантазіей, полной остроумія
и юмора. Въ одномъ изъ послѣднихъ романовъ Золя мы имѣ­
емъ вполнѣ современный парижскій типъ оніомана, который,
будучи ослѣпленъ блестящими выставками модныхъ магазиновъ,
все покупаетъ и покупаетъ до полнаго истощенія своего
кошелька.
Наконецъ въ лицѣ Золя натуралистическая доктрина до­
стигаетъ своего полнаго расцвѣта. Въ литературу возвра­
щается фатальность, благодаря научнымъ даннымъ о болѣз­
ненной наслѣдственности. Такъ, всѣмъ извѣстно родословное
древо Вои§-оп-Масдиаіѣ’овъ. Но чему можно въ немъ удивляться,
такъ это тому, что это дерево, такъ богатое листьями, вмѣстѣ
съ тѣмъ является слишкомъ червивымъ. Знакомясь съ этой
якобы естественной соціальной исторіей семьи временъ
второй имперіи, невольно желаешь, чтобы авторъ, дойдя въ
теоріяхъ до ихъ настоящихъ послѣдствій, довелъ до ско­
рѣйшаго вымиранія чрезъ безплодіе столь вредный и сквер­
ный родъ. „А, восклицаетъ одно изъ этихъ лицъ, вы дѣй-

194

Вг СиІІегге.

ствительно дочь вашей метери. У васъ ея глаза и голосъ; ея
кровь течетъ въ вашихъ сосудахъ. Она измѣнила мнѣ, она
бѣжала изъ супружескаго дома. Идя отъ паденія къ паденію,
она упала на самую низкую ступень, достойную презрѣнія.
Опа была совершенно пеобуздапа и вы такая же“.
Всѣ личности этихъ чудовищныхъ повѣствованій являются
разстроенными и порочными; но болѣе порочными, нежели раз­
строенными: воры, прелюбодѣи, кровосмѣсители, пьяницы и
особенные сексуально-разнузданные...
Какъ будто Золя па своемъ пути встрѣчалъ только урод­
ства, только личностей изъ области патологіи и криминали­
стики. Судя по его произведеніямъ, можно было бы думать,
что все человѣчество, безъ исключенія, барахтается въ гряз­
ной лужѣ безобразій, изъ которой никогда не выплываетъ
ничего чистаго и здороваго. Между тѣмъ наука.никогда не
утверждала, чтобы, въ данномъ случаѣ явившаяся, наслѣд­
ственность осудила эту семью всегда давать въ своихъ по­
колѣніяхъ вырождающихся, чудовищныхъ и преступныхъ лич­
ностей. Къ счастью наслѣдственная фатальность имѣетъ мень­
шую устойчивость и легче поддается устраненію, нежели фа­
тальность древняго міра.
Природа дозволяетъ себѣ дѣлать исключенія: нормальное
и разсчитанное въ однихъ случаяхъ, странное и неожиданное
въ другихъ. Неистощимое подспорье атавизма даже въ пло­
хомъ стволѣ наслѣдственности можетъ породить хорошо сфор­
мированные организмы. Бальзакъ, въ предисловіи къ своимъ
произведеніямъ, съ удовольствіемъ перечисляетъ значительное
количество добродѣтельныхъ личностей, являющихся дѣйству­
ющими лицами его разказовъ, и выражаетъ увѣренность въ
томъ, что онъ вполнѣ разрѣшилъ предстоящую ему трудную
литературную задачу, вызвавъ интересъ къ этого рода лич­
ностямъ. Его соперникъ, Золя, не можетъ похвастать тѣмъ
же, да впрочемъ онъ и не стремится къ этому. А жаль, по­
тому что реализмъ Бальзака болѣе правдивъ и естественъ,
нежели натурализмъ Золя.

о

2020128399