И ЗДАТЕЛЬСТ ВО
//ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА*

М.
Ю.
Ле рмо нто в.
Автопортрет.
1837.

ПО
Д ОРО ГИМ
МЕСТАМ
Т. ИВАНОВА
КАВКАЗЕ
Эссе
МОСКВА
//ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА//

8Р1
И20
И здани е
второе,
дополненное.
В
это й
кни ге
рассказано
о
ссыл ках
М.
Ю.
Лермонтова
на
Кавказ,
где
шла
в
то
время
кровопролитная
войн а
русского
цариз ма
со
сво бо дол ю бивыми
горцами.
Опи са ны
кавказские
впечатления
Лермонтова,
многочисленные
встречи
с
сам ыми
разными
люд ьми ,
с
д екабристам и.
Рассказано
о
ро жде нии
твор­
ческих
зам ысл ов.
С
Кавказом
у
Лермонтова
свя з аны
поэм ы
<Демон»
и
«Мцыри», роман < Герой
нашего
времени», шедевры
лир ик и.
Книг а
«Лермонтов на Кавказе»
о снов ана
на
но вей ших
иссл ед ов ания х.
Т.
А.
Иванова
в
своей
последней
работе
ис поль­
зовал а
походный
аль бом
М.
Ю.
Лермонтова,
состоящий
из
автографов
и
рисунков
поэта.
Наши
читатели
з наком ы
с
книгой
Т.
А.
Ивановой
«Четыре
ле та » (Лермонтов в Середникове).
В
других
издательствах
были
напечатаны
книги
Т.
А.
Ива­
но в ой: «Москва в жизни и творчестве М.
Ю.
Лермонтова»
(1950); «Юность Лермонтова» (1957); «М .
Ю.
Лермонтов
в
П од моско вье » (1962); «Посмертная судьба поэта» (1967).
Все
эти
книги
доступны
читателям
с ре днего
школ ьног о
возра ст а.
Книга
иллюстрирована
репрод ук ция ми
с
к артин
и
рисунков
как
самого
Лермонтова,
так
и
художников
—
соврем енников
поэ та.
Иллюстрации
подобраны
по
рекоменд ации
автора.
Обложка
Ю.
Игнатьева

„ТАЙНИК
БОГ АТЫ Х
ОТКРОВЕНИЙ***
1837
П
у шкин
умер.
Пушкин
уб ит...
Как
гром
пронеслась
эта
страшная
в есть
и
вызв ала
б урю
в
человеческих
серд цах .
Скорбь
и
негодование
сменяли
дру г
друга.
В
эти
дни
явилась
к
Лермонтову
муза,
полная
гнева.
И
ла вина
строк
сорвалась
из-под
пера
поэта.
Мыс ли,
к оторы е
носились
в
воздухе,
ч ув­
ст ва,
которыми
б ыли
полны
сердца,
преображенные
чудом
поэтической
магии,
хлынули
на
бу маг у.
За
стихи
Лермонтов
был
сослан
на
К авказ .
В
ПУТИ
По
д ороге
из
Петербурга
в
ссылку
почти
три
недели
пробыл
он
в
городе
своей
юности.
Волнение,
вызванное
выстрелом
Дан теса
и
трагической
кончиной
Пушкина,
еще
не
улеглось.
В
уютных
гостиных
старой
дворянской
М ос квы,
как
и
в
пышных
раззолоченных
салонах
Петербурга,
вос то рга­
лис ь
убийцей,
галант ны м
крас авц ем,
и
винили
убитого
поэта.
5

В
городе
многое
на та лкив ало
на
скорбную
мысль,
что
Пуш кина
нет.
И
зву ча ли
стихи
Лермонтова...
Они
раз ошлис ь
в
сп иск ах
по
стр ане .
В
Москве
их
тв ерд или
наизусть.
Принималась
по дпис ка
на
соб р ание
сочинений
Пушкина.
Газетное
объявление
говорило
об
э том
в
коротких,
прос тых
и
страшных
словах:
«в пользу семьи» .
Это
значило:
Замолкли
звуки
чудных
п есен,
Не
раздаваться
им
опять...
В
вит рине
книжной
лавки
был
выставлен
портрет
Пу шк ина,
лежащего
в
гроб у.
Тут
толп илас ь
молодежь
и
студент
читал:
Погиб
Поэт!
—
нево л ьник
чести
—
Пал,
оклеветанный
м олвой ,
С
свинцом
в
груд и
и
жаждой
мест и.
Поникнув
гордой
головой!..
В
мартовской
книжке
одного
моск ов ск ого
журнала
печаталась
поэма
неизвестного
во ст очно го
автора
<На смерть Пушкина».
Москвичи
с
нетер­
пением
ждали
выхода
журнала.
Он
з адер жив ался ,
но
в
литературных
кругах
сод ерж ан ие
траурной
элегии
уже
ст ало
известно.
В
своеобразной
фо рме
в ос точной
поэзии,
для
европейского
слуха
не ск олько
непривыч­
ной ,
го во рило сь
в
ней
о
величии
Пушкина.
«По светлому уму своему был он образцом на Севере,
по до бно
мо ло­
дой
луне,
к оторой
вид
дорог
Вос току.
...Старец
седовласый
Кавказ
от­
ветствует
на
песни
твои
стоном
в
стихах
Сабухия».
Сабухй
—
псевдоним
ав тора.
В
переводе
на
рус ск ий
означает
«Утрен ­
ний» .
Сабухй
возмущался
преступлением
и
писал
об
у б ийцах
Пушкина,
но
писал
иносказательно,
а
потому
его
поэ ма
был а
пропущена
цензурой.
И
вот
в
тот
мом е нт,
когда
ждали
появления
в
печати
произведения,
на писа нно го
поэтом
Востока,
в
Москву
яви лся
свой,
р у сский
по­
эт,
автор
стихов
на
смерть
Пу шкина.
Его
стихи
не
только
не
могли
быт ь
нап еча таны ,
но
п оэт
расп л ач ив ался
за
них
ссылкой:
он
открыто
выс т упил
прот ив
убий ц
с
требованием
«Отмщенья!».
Выс туп ил
и
против
всех
те х,
кто
преследовал
Пу шк ина
гнусн ой
клеветой:
Вы,
жадною
толпой
сто я щие
у
трона,
Свободы,
Гения
и
Славы
па лач и!
Таитесь
вы
под
сен ию
закона,
Пред
вами
суд
и
пра вда
—
всё
молчи!..
В
стихах
был
призыв
к
возмездию:
Есть
гро зны й
су д:
он
ждет...
6

«Смерть поэта> .
Автограф
Лермонтова.
С права
в низу
нарисована
голова
начальника
шта ба
жандармского
корпуса
Л.
В.
Дубельта.

Муни .
.. л£ л^ /jf^. /ŸJf'
1< >./
Сцены
из
ставропольской
жизни.
Рисунки
Лермонтова.
18 мая 1837 г.
Генерал
слев а
похож
на
ба рона
Г.
В.
Розена,
ко мандир а
О тде льно го
Кавказского
корпуса,
жив ше го
в
Тифлисе,
начальника
Лермонтова.
Автора
э тих
ст ихов ,
ста вшег о
сраз у
знаменитым,
провозглашенного
в
народе
наследником
П уш кина,
в
Москве
многие
знал и
давно.
Еще
в
годы,
когда
он
учился
в
Московском
университетском
па нсио не,
его
сти­
хотворения
помещались
в
рукоп исн ы х
уче ни ческ их
журналах.
Отмечен­
ные
си лой
п оэтиче с кой
мысли,
они
были
известны
и
за
стенами
пан­
с иона ...
В
литературных
кругах
Москвы
бы ло
немало
прежних
товарищей
Лермон тов а,
а
один
из
них
печатался
в
том
самом
журнале,
где
публи­
ковалась
восточная
поэма.
Но
кто
был
ее
автор?
Говорили,
что
он,
как
и
Лермонтов,
оче нь
молод,
не
то
татар ин ,
не
то
пер с,
служит
где-то
переводчиком.
А
живет
в
Ти флисе .
В
Тифлис
ех ал
и
Лермонтов...
Тройка
мчалась
по
еще
не
прос охш им
полям.
Грустную
песню
тян ул,
си дя
на
козлах,
ямщик.
На
сине м
фон е
весеннего
не ба
р исов али сь
чер­
ные
с
набухавшими
п очка ми
ветви
деревьев.
Мелькали
деревни,
сел а,
8

горо да ...
И
каждый
раз
у
городской
заставы
ямщи к
о сажи вал
лошадей,
со скаки вал
с
облучка
и
подвязывал
к
дуге
п ри молкши й
колокольчик.
П од ним ался
полосатый
шлагбаум!
У нтер
читал
подорожную: «Из
Санкт-Петербурга
НижегородсКОпгЛрагунского
полка
прапорщик
Лер­
монтов...
в
Т ифлис ».
Но
в
Тифлис
по пад ет
он
не
скоро.
А
до
э того...
Во
время
долгого
п ути
по
весенней
распутице
от
Петербурга
до
Ставрополя
Лермонтов
простудился.
В
Ставрополе
находился
центр
военного
управления
Северным
Кавказом,
и
каждый
приезжавший
сюда
офицер
получал
пред пис ание,
куда
ему
на длежал о
ехать.
Одних
направ­
л яли
в
полк,
др угих
в
действующий
отряд.
Л ермонтов
заболел,
и
его
по­
слали
л ечит ься
на
горячие
во ды
в
Пятигорск.
Дорога
из
Ставрополя
в
П яти горск
шла
через
крепость
Георгиев­
скую.
В
мае
в
эт их
местах
часто
дож дл ив ая,
пасмурная
п огод а.
С ерое
небо.
Унылая,
пустынная
р ав нина.
Только
изр ед ка
показыва­
лис ь
отдельные
невысокие
горы.
Гора
вы г лянет
из-за
горы
и
снова
спря­
чется.
И
с нова
необозримая
равнина...
По
временам
ту ман
так
сгущался,
что
трудно
бы ло
раз г ля деть
голо­
вы
лошадей.
Сы рос ть
пронизывала.
Но
вот
небо
стал о
проясняться,
туман
—
рассеиваться.
Спр ав а,
в
гл уб ине,
устремляясь
вперед
в
св оем
быстром
течении,
Подкумок
нес
обломки
деревьев
и
гл ыбы
скал.
Слева
сп ускал ись
к
самой
дороге
об­
рывистые
склоны
во звы ше ннос ти.
Показалась
го ра
Змеиная,
вся
зарос­
шая
лесом.
Сизо-голубой
Б е шту 1, царь пятиглавый,
вст авал
в
своем
суро­
вом
величии.
Дорога
кр уто
поднималась
в
гору,
и
с
высоты
стал
виден
Пятигорск.
ДЕ НЬ
В
П ЯТ ИГОРС КЕ
Первое
интермеццо
«Что за интермеццо?
Почему
интер ме ццо? ! —в озоп ят
критики-пе­
данты.
—
Ве дь
инте р ме ццо
(итал.
—
пер ерыв ).
—
музыкальный
термин!
Так
называют
самостоятельный
оркестровый
эпизод
в
опере!
Но
ведь
это
не
опера,
а
кни га
о
Лермонтове,
да
еще
с
таким
сугубо
биографи­
ческим
заглавием
—
«Лермонтов на Кавказе».
—
Да,
но
это
эссё
(франц. —
опыт),
как
сказано
в
подзаголовке.
А
известно,
что
авт о ру -эссеисту
разрешаются
всякие
вол ьнос ти.
1 Бешту,
Б
е
ш
т
âу,
—
«пять гор» .
Одинокая
пятиглавая
гор а
бл из
Пятигорска.
9

Что
за
уд ивит ель ный
жанр:
эсс е!
Че го
только
в
нем
нет.
Тут
и
раз­
гов оры
с
чит ат елем
на
всевозможные
темы ,
собственные
впеч атл ения
и
раздумья
автора,
беллетристические
сцены
из
жизни
героев,
ка рти ны
п ри роды
и
гор од ов.. .
Тут
и
интермеццо!
А
потому
о став им
Л ермонт ова
продолжать
свой
путь
и
поз нак о мим­
ся
с
мо дным
в
то
время
куро ртом.
При
въезде
не
встретим
ни
кабака,
ни
острога,
как
во
всех
других
городах
царской
России.
Не
увидим
и
обы чн ой
для
горо дов
того
вр емени
за ст авы.
Сразу
попадем
в
«солдатскую слободку».
Здесь
живут
семей­
ные
солдаты,
которы е
охран яют
горо д
от
нападения
черкесов.
(Черкесы,
или
адыгейцы,—
воинственный,
свободолюбивый
н арод
северо-западного
Кавказа.)
Жалкие
солдатские
лачуги
выстроились
в
р яд,
притиснутые,
б удто
к
каменной
сте не,
к
скалистому
под нож ью
Горя чей
гор ы,
отрогу
М ашу­
ка.
Нигд е
ни
куста,
ни
деревца.
У
дверей
лачуг
сид ят
солдатки
и
за зы­
вают
пр охож их:
—
Господа,
е сть
по ро жние
квартиры!
Эти
«порожние квартиры»
—
крошечные
клетушки,
г де,
л ежа
на
ск ам ье,
мо жно
достать
р укой
до
двери,
ногой
—
до
потолка.
За
утопающим
в
зелени
до мом
г лавно го
врача
открывается
вид
на
курорт ны й
город ок.
Чистенькие
беленькие
д ом ики,
как
и
хижины
с олдат,
выт ян улис ь
по
лин ии.
Везде
аккуратные
пестренькие
цв ет ничк и,
ровно
подстриженные
м олод ые
деревца.
Над
вс ем
эт им
возвышается
украшенное
колоннами
красивое
н арядн ое
здан ие
из
дикого
камн я
п еп ельн ого
цвета.
Это
знаме­
н итая
пятигорская
ре сторац ия,
не
раз
упоминавшаяся
в
литературе.
Па­
радная
л естни ца
вед ет
в
залы
бель э т ажа,
где
«пользующиеся водами»
(как называли тогда курортников)
обедают,
играют
в
карты,
танцу ют.
В
верхнем
этаже
за
оче нь
в ы сокую
плату
сд аются
ном е ра.
Рядом
с
р есто р ацией
небольшая,
весело
раскрашенная
це рков ь.
Ее
ко локо л
каждое
ут ро
буд ит
всех,
кто
л еч ится
в
Пятигорске,
чтобы
они
не
опозд ал и
на
водные
проце ду ры.
Только
по
воскресеньям
ванн
не
п ри­
н има ли:
утром
шли
к
обедне,
ве че ром
—
на
бал.
С вет ает.
На
горизонте
показываются
с нежн ые
горы.
Справа
розовеет
двуглавый
Эльбрус.
Влево
—
гора
Сто лова я
и
Золотой
Курган.
Цепь
за­
мыкает
К азбек.
Ча сы
на
колокольне
показывают
пять,
сторож
отбивает
пять
ударов,
и
в
город е
н ачин ае тся
жизнь .
Открылось
окно .
Сту кн уло
д ругое .
Р ас­
пахнулась
дверь.
На
к рыль це
дама
п опра вляе т
наспех
надетую
шляпу.
Со
ступенек
соседнего
сп ускае тся
на
костылях
офицер.
На чина ет ся
движение
пуб ли ки
к
Ел иза вети нско му
источнику.
В
кон­
це
бульвара
прорублена
тропинка
в
гору.
По
ней
медленно
идут
один
за
други м .
10

Вид
от
источника
очень
ж ив описе н.
Для
защи ты
от
дождя
и
солнца
уст рое на
крытая
п ол отном
галерея.
На
крючках
висят
стаканы.
У
ка ж­
дог о
св ой.
Инвалид,
обслуживающий
ис точник ,
строго
соблюдает
чино­
почитание.
Стакан
полковника
он
не
по вес ит
ниже
ст акан а
подполков­
н ика,
а
генеральский
всег да
окаж ет ся
на
самом
верху.
Елизаветинский
источник—место
еж еднев ны х
встреч
люд ей
«выс ­
шего
сост оя ния », приехавших со всех концов страны .
Здесь
обсуждались
последние
политические
и
литературные
новости.
Толки ,
сплетни,
пере­
суды. . .
Раз д авал ись
ж алобы
на
трудности
дороги,
на
томительное
ожи­
дан ие
ло ш адей,
на
грубость
с т анционных
смотрителей.
Ч тобы
добраться
из
Центральной
России
до
П ятиг орска ,
требовалось
иногда
несколько
нед ель .
Ж ал ов ались
на
неудобства
местно й
жиз ни
по
ср авнению
со
сто­
личной,
на
здешних
докторов.
Но
больше
вс его
з ани мала
аойна.
Она
обступала,
надв ига лась
со
всех
сторон.
Это
была
кровавая
колониальная
война,
кот орую
русский
царизм
вел
с
народами
Кавказа.
Ка в казс кая
война
была
полна
бессмы­
сл ен ной
жестокости
и
тяжело
ложилась
не
только
на
плечи
кавказских
народов,
но
и
ру сс кой
арм ии.
В
Пятиг о р ске
пос то янно
п ояв лялис ь
оф ицеры
из
отрядов,
де йс тво вав­
ших
в
Че чне,
Черноморье,
Даг ес тане .
Приезжали
лечиться
раненые,
но
иногда
удавалось
по пас ть
сюда
и
здоровому,
от дохн ут ь,
повеселиться.
С
каким
ин тере сом
слушали
их
рассказы!
Выпив
стакан
кислосерной
вод ы,
ходили
в зад
и
вперед
по
площадке.
И ные
отправлялись
гулять
в
Емануелевский
парк.
Он
п ол учил
свое
название
по
имени
командующего
войсками
Кавказской
линии
гене­
ра ла
Емануеля,
превратившего
на
рубеже
двадцатых
—
тр идц атых
годов
XIX века поселок Горячеводск в благоустроенный городок Пя­
тигорс к.
По
склону
Машука
разбегались
д орожк и.
Вились
виноградные
лозы,
журчали
не больш ие
фонта ны.
На
вы сокой
ск але
воз вышал ся
павильон.
Посредине
—
две
арфы.
Их
ст руны
з вуч али
при
малейшем
дунове­
нии
ветерка.
Говорили,
что
это
играет
на
арфе
бог
в етра
Эол.
Внизу,
под
беседко й,
был
уютный
грот
для
«любительниц уединения вдвоем» .
Гла вная
арт ери я
курортного
городка
—
бул ьв ар.
На
тумбах
распо­
ложились
торговцы:
продавец
чуб уков
из
Тифлиса;
ногаец
с
гром ад­
ной
тяж елой
б уркой
на
плечах,
весь
увешанный
конскими
уздечками
и
черкесскими
ша шкам и;
русс ки й
старик
с
кос ты лями
и
палками
для
хромых.
Вблизи
—
ванные
здания,
и ли,
как
их
на зыв ал и, «купальни»
У
по д­
ножия
Горя че й
горы
—
новое
нарядное
здание
Николаевских
ванн.
По
кру тым
сту пен ям
мо жно
подняться
к
Ермоловским
—
красивому
дому
с
колоннами
и
бельведером.
Дал ьше
—
три
ветх их
сооружения:
Ал ек сан­
дровские
купальни.
И,
наконец,
еще
выше,
в
старой
каз арме
помещал­
ся
солдатский
госпиталь.
К
нем у
была
пробита
извилистая
горн ая
тро­
пинка ,
по
сло вам
с овр ем е нни к а, «трудами ног человеческих».
и

Пятигорск.
Вид
Николаевских,
Е рмол овск их
и
Александровских
ван н.
Литография
Беггрова
с
ри сунк а
А.
И.
Бернардацци.
На
ве рш ину
Горячей
горы
вело
шос се.
На
склоне
—
просторный
ис­
кусственный
грот.
Его
называли
грото м
Дианы:
герои н я
античных
мифов
любила
отдыхать
в
тен ис тых
гротах
по сле
охоты.
Кругом
зеленел
ко вер
из
дерна
и
разрастался
цветущий
кустарник.
В
час,
установленный
для
при ема
ванн,
к
бульв ару
тяну тся
со
всех
концов
городка
кареты,
д рож ки,
коляски,
а
т олпа
на
бульваре
на пом и­
нает
маскарадную.
Кто
ид ет
во
фраке
и
черкесской
шапке,
кто
в
бурк е...
и
под
в уа лью!..
Посидев
в
горячей
ванне,
лежат
в
соседней
комнате,
по ка
не
услы­
шат
легкий
стук
в
дверь
и
не
раздастся
голос:
—
Пора
выходить,
в аша
пол ови на
прошла.
Это
озн ач ало,
что
время
освобождать
ме сто
для
д руги х:
в
в анны
пу­
скал и
по
б илет ам
на
по лч аса.
Закутавшись,
спешили
домо й
пить
жидк ий
зеленый
чай.
Ни
ви на,
ни
ко фе
не
разрешалось.
По
окончании
процедур
одевались,
чтобы
в
св ое
удовольствие
провести
остальной
ден ь.
12

До
позднего
вечера
на
бульв аре
г р емела
полковая
музы ка .
На
де­
ревьях
висели
об ъявлен и я
о
концертах
и
т еат ральны х
представлениях,
извещения
о
приезде
фок ус ников
и
акробатов.
Мо лодо й
человек
спешил
сю да
произвести
эффект
своим
новым
черкесским
костюмом,
маменьки
выв о дили
н апоказ
дочерей.
Тут
и
военные
в
мундирах
всех
по лко в,
и
модные
светские
дамы,
и
толсты е
купчихи,
и
ч ва нные
чиновницы.
Важно
выступает
степ ная
по­
мещица,
окруженная
при жи в алка ми.
Сз ади
—
горничные
с
ко шка ми
и
моськами.
Идет
солдат
с
нарядными
детьми.
Нав стр ечу
две
дамы.
Они
болтают
по-французски.
—
С л уживый,
скажи,
чьи
эти
прелестные
девочки?
—
обращается
од на
из
них
к
солдату.
И
вдруг
солда т
от ве чает
ей
по-фр анцу з ск и:
—
Это
мои
дети,
мадам.
Да ма
вспыхивает
от
смущения,
другая
быстро
шепчет
ей
на
ух о:
в
солдатской
шинели
—
ра з жал ова нный
офи це р!
Пятигорск.
Гр от
Дианы.
Рисунок
Я.
И ван ова.
1830- е
гг.

«Здесь всё солдатское», —
писал
современник.
Солдаты
б ыли
с толя­
ра ми,
портными,
с апож н иками.
Руками
солдат
п ост роен
ве сь
Пят и горс к.
Возведены
здания
ресторации
и
ванн,
со зданы
по
проекту
талантливых
архитекторов
бр ат ьев
Бернардацци.
Ру ками
солдат
разбиты
пар ки.
А
так
как
солдаты
не
умели
сажать
цв еты
и
деревья,
то
и
расплачива­
лись
за
это
своими
с пина ми.
Бы ли
сол дат ы
и
няньками.
Но
с олда тс кую
шинель
мог
носить
и
отец
нар ядн ых
детей,
гулявший
с
ним и
по
б ул ьва­
ру
и
гов оривш ий
по-ф ранцуз ск и.
На
Кавказ
ссы лал и
в ольнод умн ых ,
непокорных.
В
начале
тридцатых
год ов
в
рядах
кавказского
войска
сражался
студент
Московского
уни­
вер сит ета
п оэт
Полежаев,
отданный
в
со л даты
Николаем
I за поэму.
Офицеров
разжаловали
в
солдаты
за
нарушение
су ро вой
дис ципл ины ,
за
неповиновение
начальникам-держимордам,
за
дуэли.
Разжалованный
в
солдаты
офи цер ,
как
правило,
лиша лся
сословных
привилегий
дво рян ст ва.
Солдата
имел
пр аво
ударить
любой
фельдфе­
бель.
Оскорбление
д ей ствием
считалось
для
дворянина
п озором ,
которое
смывалось
только
кровью.
Солда т
никого
вы зв ать
на
дуэль
не
мог,
а
оскорбить
его
мог
всякий.
Герой
повести
«Ятаган»1, корнет Бронин,
ра зжа ло ванны й
в
с олдат ы,
попал
под
на ча льст во
полковника,
который
из
ревности
подверг
юношу
телесному
н аказ ан ию.
Чтобы
смыть
позор,
Бронин
у бил
полковника
и
был
н аказ ан
так,
как
обычно
наказывали
со л дат:
вч ер ашнег о
офице р а
прогнали
скв озь
с трой ...
Не
вынеся
мо рал ьно го
у нижения
и
физической
пытки,
он
умер.
У
могилы
несчастного
встречаются
две
женщины:
его
невеста
и
пом ешав шаяс я
от,
горя
мать.
Книга
Н.
Ф.
Павл о ва
«Три повести» (одна из них «Я та га н»), уви­
дев шая
свет
по
н едо смот ру
ц е нзора
в
1835 году,
б ыла
изъ ята
по
приказу
цар я
Николая
I, но пользовалась широкой по тому времени известно­
стью.
Позже,
в
1844 году,
промелькнула
под
псевдонимом
Е.
Ха мар-Д а-
ба нов
к нига
«Проделки на Кавказе», также изъятая .
Автор
э той
книг и
—
Е.
П.
Лачинова,
жена
г енер ал-инт енд ант а
От­
дельного
Кавказского
корпуса,
хор ошо
з нала
жизн ь.
Один
из
б рать ев
ее
му жа
—
де кабр ист,
член
Северного
общества,
разжалованный
в
сол дат ы
и
сосланный
на
К авка з.
Дру гой
был
со слан
рядовым
в
Грузию
еще
до
во сст ан ия.
В
сво ей
кн иге
Лач инов а
рассказывала
о
том ,
как
трудно
вы­
служиться
разжалованному
или
штрафному
офицеру.
Наг рады
получа­
ют
ничтожества,
выскочки,
у
которых
есть
протекция.
Военный
мини ст р
свидетельствовал,
что
книга
«Проделки на Кавказе»
особен н о
вредна
потому,
что
в
ней
каждая
стр о чка
п ра вда.
Только
некоторые
боевые
генералы,
среди
кот орых
был и
«прикосно­
в енны е»
к
14 декабря ( т ак
называли
привлекавшихся
только
к
след­
ствию,
но
не
к
с уд у), сочувствовали штрафным и разжалованным.
Они
1Н.
Ф.
Павлов.
«Повести и стихи», М .
1957.
14

*KTÎW* w
Пятигорск.
Ресторация.
Ри сун ок
М.
А.
Зичи.
1881.
Поб ыва в
в
1881 г.
в
Пятигорске
и
Кисловодске,
худо жн ик
Зичи
зарисовал
места,
описанные
Лермонтовым
в
«Герое нашего времени».
Он
изоб ра зил
на
с воих
рисунках
сцен ы
из
рома на,
как
сам
их
себ е
представлял.
запросто
принимали
их
у
себя,
приглашали
обедать,
давали
возможность
выслужиться,
отпускали
на
кур орты .
Но
это
был и
единицы,
и
слу чал о сь,
что
генералы
несли
наказ ани е
за
покровительство
декабристам.
Дек абри стов
и
людей,
пр ича с тных
к
декабризму,
в
кавказской
армии
был о
не мало .
Их
можно
б ыло
н ере дко
встретить
в
Пятигорске.
В
Пяти­
горске
и
его
окрестностях
служили
солдат ами
участники
польского
вос ­
стания
1830 года.
15

Разжалованный
офице р,
одетый
в
со лдат ску ю
ши нель,
у
вс ех
поря­
дочных
людей
вызывал
интерес
и
симпатию.
Для
романтически
на­
строенной
молодежи
солдатская
шине ль
была
с имв олом
возвышенного,
святого,
прекрасного,
а
чел ов ек,
ее
носивший,
был
окружен
романтиче­
ск им
оре олом
заг адо чн о сти.
Пу бл ика
в
Пяти го р ске
б ыла
разнообразна
не
только
у
Елизаветин­
ского
источника
и
на
бульваре,
но
и
на
балах
в
ресторации.
Столичный
денди
с
презрительным
лорнетом
и
рядом
с
ним
офице р
Пятигорского
линейного
батальона,
наряженный
м естным
портным
в
мешковатый
или
обуженный
му ндир .
На
его
пл ечах
огром ны е
эп олет ы,
а
на
шее
галстук,
выходящий
на
четверть
из-за
воротника.
Чиновники
с
дли нными ,
чуть
не
до
полу,
фалдами
фра ков,
с
выс оким и
брыжами1.
Но
каж дый
имел
знакомство
только
в
св оем
кругу.
Вся
эта
пестрая
публика,
как
правило,
межд у
собой
не
смешив ал ас ь.
Нач ин аются
танцы.
Генеральские
до чки
танцу ют
с
ад ъ ютан тами
своих
отцов.
Д е вицы,
не
имеющие
собственных
кава лер ов,
ост аю тся
зр ит ель ницам и.
А
музыка
г рем ит...
И
вечер
д л ится.
Звенят
шпоры
улана,
несется,
стуча
ка бл уками ,
гусар,
степенно
движется
артиллерист,
и
чинно
выде­
лывает
пол оже нные
па
офице р
генерального
штаба,
с
осуждением
по­
глядывая
на
подгулявшего
драгуна.
Бли зи тся
рассвет.
Неб о
над
Пятигорском
светлеет.
Звезды
г аснут ,
а
на
гори зон те
вырисовывается
цепь
с нежны х
гор.
ВНОВЬ
ПР ИЕЗЖ ИЙ
В
Пятиг о р ске
появился
вно вь
приезжий
офицер
Нижегородского
драгунского
полк а.
Ни что
не
напо ми нал о
в
нем
героя
модного
р ом ана,
бледнолицего
к ра савца
или
светского
льва.
И
тем
не
ме нее
он
сраз у
обратил
на
се бя
внимание.
Его
можно
бы ло
встретить
у
Ели заве тинс ко го
источника
и
на
буль­
ва ре.
Невысокий,
плотный,
широкоп лечи й.
Но
во
всей
фигуре
незнаком­
ца
б ыла
какая-то
особенная
гибкость.
Уронив
трубку
или
ст акан ,
он
быстро
нагибался
и
поднимал
непринужденным
движением.
См уг лое
ли цо
не
кр асиво ,
но
внутренней
энергией
дышали
все
черты.
Особенно
пор а жали
глаза.
И
без
то го
огром н ые,
они
казались
еще
боль­
ше,
опушенные
длинными
черными
ре с ница ми.
Глаза
меняли
св ой
цв ет
1 Брыжи
—
дли нн ая
сборчатая
обшивка
из
кружев
или
кисеи
в округ
ворота
и
на
груди
м ужско й
сорочки;
стоячий
воротник,
подпирающий
щеки.
16

и
был и
то
черными,
то
кар ими,
то
вдруг
свет лел и
и
становились
серыми...
Взгляд
э тих
гл аз
тяжел.
Да же
если
ч ело век
это т
шел
сза ди
ва с,
вы
чу в­
ствовали
на
себе
его
взгляд
и
невольно
оборачивались.
Есл и
он
с мотре л
на
вас
в
упор,
сид я
на
скамей ке
бульвара,
вы
не
могли
выдержать
э того
взгляд а ,
начинали
ощущать
беспокойство.
Хот ело сь
вс тать
и
уйти,
скрыться
от
пронизывающего,
проникающего
в
ду шу
взор а,
как
будто
человек
эт от
читал
ва ши
мысли,
ст ар ался
угадать
судьбу.
Он
ни
с
кем
не
разговаривал,
уклонялся
от
всяких
расспросов
и
сам
никого
ни
о
чем
не
спрашивал.
Ходил
один,
прихрамывая
и
оп ир аясь
на
палку.
Но
вот
однажды,
ко
всеобщему
удивлению,
вдруг
легко
побежал
в
го ру,
чуть
ссутулясь.
И
будто
вслед
за
ним
бросился
ветер...
Вскоре
стали
п ог овари в ать,
что
этот
странный
человек
и
есть
автор
нашумевших
сти хов
на
смерть
Пушкина.
Лермонтов
пр иех ал
в
Пяти горск
«весь в ревматизмах», как сам вспо­
мин ал
потом.
Его
вынесли
из
пов о зки
на
руках,
и
он
вынужден
был
пер­
вое
время
пробы ть
в
госпитале.
Слегка
оправившись,
поэ т
сня л
квартиру
на
сам ом
краю
г ород а.
Люб ит ели
светских
развлечений
селились
в
це нт ре,
куда
постоянно
доно­
сился
шум
с
бульвара.
В
зн ойн ые
дни
там
нестерпимо
жарко
от
раска­
л енных
с олнце м
ска л,
а
удушливый
запа х
се ры
от
горячих
источников
и
пыль
с
мостовой
проникает
в
комнаты.
На
кр аю
города,
у
самого
подножья
Машука,
чистый
воздух
полей,
свеж ая
зелень,
тиш ина
и
п олное
уе динение.
«У меня здесь очень славная
квартира», —
писал
Ле рмон тов
в
Москву
своему
другу
Ма рии
Ал ек сан­
дровне
Л опухи ной .
Эта
«славная квартира»
сразу
приглянулась
ему,
едва
он
п ерес тупи л
порог.
Даже
простой
д ер евянн ый
с тол,
казалось,
приветливо
ул ыб нулся
поэту,
а
стоявший
рядом
колче ноги й
с тул
пригла­
сил
его
с ес ть...
По
стенам
был и
развешаны
с
де тст ва
знакомые
лубочные
картинки.
И
только
из
зеркала
глянула
какая -т о
страшная
обра зин а.
Лермонтов
пошел
принимать
ванну,
а
когда
вернулся
домой,
то
в
его
но вой
пятигорской
квартире
ст ало
уютно,
как
в
Тарханах
у
бабушки.
Дядька
Андрей
Иванович
убрал
кривое
зеркало,
ус трои л
своему
питом­
цу
мягкую
п осте ль,
ра зло жил
всюду
полов и чки.
Появился
родной,
до­
машн ий
запах.
И
вспомнилось
детство...
Жже т
солн це ,
ко люч ки
впиваются
в
пальцы,
острые
камни
обдирают
ко лен ки.
Он
взбирается
по
крутому
склону
горы,
цепляясь
за
кустарник.
Н адо
добраться
до
самой
вершины,
а
тогда...
что
будет
тог д а?..
Там
увидит
он
с неж ные
горы.
Эти
вел ик аны
возвышаются
на
сам ом
гори­
зонте.
А
за
н ими
ч у десный
мир,
к оторый
тонет
в
облаках.
Там,
прико­
ванный
к
скал е,
томится
Прометей,
под ар ив ший
лю дям
огонь,
похищен­
ный
у
богов .
Там
живут
отважные
черк есы .
Он
был
в лю блен
в
этих
17

Кавказский
вид.
Детский
рисунок
Лерм онт ов а.
Внизу
подпись
по-французски
его
рук ой: «М.
Л.
1825 год 13 июня на Горячих водах» .
статных
кр асавц ев
с
орли ны м
вз ором ,
гарцевавших
на
г оряч их
вороных
конях.
Черкесы
при носи ли
с
собой
поэзию
го р,
постоянно
видневшихся
в
отдалении.
И
ц елые
картины
полусказочной
жиз ни
Кав ка за
рисовались
в
детском
воображении
будущего
поэта.
Об
эт ой
жизни
он
слыш ал
так
много...
Бабушка
Лермон тов а,
Елизавета
Алексеевна
Арсеньева,
не
раз
во­
зила
внука
лечить
на
го ря чие
воды.
Впечатления
от
по сл едней
поезд­
ки,
когда
Лермонтову
б ыло
10 лет,
еще
не
утратили
своей
свежести.
Увидев
с неж ные
горы,
он
принял
их
то гда
за
облака.
См отрел
и
жда л,
что
они
из меня т
св ою
ф орму.
А
они
все
не
ме н яли...
Даже
и
теперь
бабушка
пос лал а
с
ним
дядьку,
а
для
поездки
с
деся ­
тилетним
внуком
собрала
целу ю
свиту.
Тут
был
и
домашний
врач,
и
бонна-немка,
и
гув ер нер-ф ра нцуз,
род ные
и
знакомые.
Они
не
могли
уместиться
все
в
доме
бабушкиной
сестры
Екатерины
Алексеевны
Хас­
татовой.
Пришлось
рядом
соорудить
еще
и
палатку.
Домов
был о
мал о,
и
все
пространство
м ежду
Машу к ом
и
Г оряче й
заполняли
балаганы,
кареты,
кибитки,
в
которы х
ж или
за
недостатком
квартир.
18

Горя ч ие
ключи
били
прям о
из-под
земли.
Они
растекались
по
скло­
нам ,
оставляя
на
серых
камн ях
бел ые
и
красные
дорожки.
Дом
Хастатовых
расположен
на
самой
окраине
поселка,
в
диком
уще лье .
Напротив,
на
скале,
был
казачий
пост.
Ле рмон тов
по мнил ,
как
но чью
протяжно
перекликались
часовые.
И
совсем
как
эти
ноч ные
ст ра­
жи,
во
время
гроз ы
перекликалось
эхо
в
скалах
и
пещерах.
Пещеры
за
домом,
по
ту
ст орон у
горы,
казались
ему
такими
таинственными...
В
уютном
Горячеводске,
раскинувшемся
у
подножья
невысокой
горы,
десятилетний
Лермонтов
ощутил
прекрасный
и
гр озн ый
К авказ.
Дикое
ущелье
и
п а норама
снежны х
гор
в
отдалении
созд али
в
детском
во об ра­
же нии
будущего
п оэта
образ
горного
кра я.
Приветствую
тебя,
Кавказ
седой!
Твоим
горам
я
путник
не
чужой:
Они
меня
в
младенчестве
носили
И
к
небесам
пустыни
приу чил и,
—
писал
он
в
своей
юношеской
поэме,
еще
не
побывав
в
эт их
горах.
А
вот
сейчас
в
ущ елье
—
посыпанный
песком
б у львар
с
подстрижен­
ны ми
липками;
на
скале,
где
был
ка за чий
пост,
—
бе се дка,
откуда
люби­
т ели
ви дов
смотрят
в
т елеск оп
на
Эльбрус.
Гор я чие
источники,
расте­
к авш иеся
свободно,
заключены
в
трубы...
И
ему
стало
ж аль
того
д ик ого,
но
поэтического
Го р ячев о дска,
ка ким
был
в
годы
его
детства
Пятигорск.
Лермонтов
размечтался
и
не
з аметил ,
как
Андрей
Иванович
уложил
его
в
п ост ель
и
укутал
одеялом.
Дядька
еще
и
заст авил
его
выпить
пре­
противный
зе лен ый
чай,
как
велел
доктор.
Ра но
утром,
когда
поэ т
открыл
окно
в
свежи й
от
росы
палисадник,
комната
наполнилась
одуряющим
за пахо м
белой
ака ци и.
Среди
ветвей
п одн яли
во зню
проснувшиеся
воробьи.
А
в еч ером
в
кустах
на
склонах
Машука
зал ив ался
соловей.
И
бы ло
так
т ихо,
что
пламя
свечи,
постав­
ленной
на
п одоконн ик,
не
колебалось,
горе ло
ровно,
как
в
комнате.
Вся
п ан орама
Пят иго рска
б ыла
у
н его
пе ред
глазами.
«Каждое утро
я
вижу
из
моего
окна
всю
це пь
с не жных
гор
и
Эльбрус;
и
сейч ас
е ще,
когда
я
пиш у
это
письм о,
я
иногда
останавливаюсь,
ч тобы
взглянуть
на
этих
ве лика нов ,
так
они
прекрасны
и
величественны.
...хотя
очень
легко
зав ест и
зна комств а ,
я
стараюсь
этого
не
делат ь
совсем;
я
брожу
ка ж­
дый
день
по
горе...
я
только
и
де лаю,
что
х ожу;
ни
жар а,
ни
дождь
ме­
ня
не
останавливают...> —
писал
Ле рмонтов
в
Москву.
Бо л езнь
д ала
ему
досуг,
необходимый
для
раздумий.
Вы пив
воду
из
Елизаветинского
источника,
шел
в
Емануелевский
парк.
Но
там
бы ло
сли шко м
людно.
И
он
у ходил
от
э тих
м ест.
Поднимался
вверх
по
Гор я­
чей
горе,
где
был
еще
о дин
грот,
мал опо сещаем ый,
у един ен ный.
Он
лю­
бил
под олгу
сидеть
там.
Что
это
бы ли
за
дни!
Как ой- то
удивительной
внутренней
наполнен­
ности.
Дни
необычайной
длины,
каждый
с
год...
19

Вспоминал,
что
был о
с
ним
за
коро ткую ,
такую
не удач ную,
несколько
раз
ломавшуюся
жизнь.
Москва...
Неясные
ме чты
о
каком-то
великом
подвиге.
Меч ты
о
сла­
ве
на
поп рищ е
литературном...
Ско ль ко
с тих ов,
поэм,
трагедий
было
на­
писано
тогда!
Зал ы
и
к ори доры
Московского
у ниверсит ета. ..
Пестрая
бушующая
толпа
студентов...
О
чем
только
не
с по рили,
о
чем
не
шептались
по
уг­
ла м!
О
боге ,
о
Вселенной...
О
в ойне
двенадцатого
года,
об
актере
Моча­
ло ве,
о
Ш експире
и
Байроне,
о
злоде яни ях
барства
и
стра дан ия х
рабов...
О
героях
изгнанниках,
о
декабристах,
томящихся
в
Сибири
или
под
со л датско й
шинелью
на
Кавказе...
Передавали
из
рук
в
рук и
запрещен­
ные
сти хи...
А
иногда
появлялся
список
к ниги
Радищева
«Путешествие
из
Петербурга
в
Мо ск в у», уничтоженной по приказу Екатерины II .
Авт о­
ра
сослали
на
каторгу.
Даже
за
хранение
списк а
могли
посадить
в
тю рьм у,
как
и
за
сп иски
запрещенных
стихов
Пушкина
и
декабристов.
Но
их
все
рав но
хр анили ...
И
вдруг
эта
наполненная
мечтаниями
жизнь
ок азала сь
по за ди.
Все
п ошло
пра хом .
Московский
универ сит ет
пр ишло сь
ост ави ть,
рас ста ться
с
друзьям и.
Ему
было
«посоветовано уйти».
Он
был
попросту
«уволен»,
как
увольняли
и
други х,
з амеч енны х
в
вольнодумстве.
Жизнь
сломалась.
Вместо
зано сч ивы х
сп оров ,
волнующего
шепота
о
запретном,
чтения
потаенной
литературы
—
ша гис тика
и
муштра
в
во енно й
школе
казар­
менного
Петербурга.
Вместо
студенческой
в ольни цы
—
чинное,
бесцвет­
ное
петербургское
светское
общество,
как
подстриженный
сад,
где
но ж­
ницы
садовника
ун ичт ожил и
всю
разницу
межд у
д ер евь ями.
Ровные
ше ре нги
марширующих
юнке ров .
Их
безобразные
похождения,
ку те жи,
в
кот оры х
молодежь
искала
выход
для
сво ей
энергии
и
на
которые
на ч аль­
ст во
смотрело
сквозь
пальцы,
снисходительно
называя
«шалостями».
Это
беспутство
притупляло
со з нание,
отвлекало
от
политики.
По
воскресеньям
при ходи л
дом ой
к
бабушке.
В
душе
было
пусто
и
холодно!
Чувствовал
се бя
разбитым
су дно м,
выброшенным
на
берег.
Но
дву х
страшных
лет
как
не
бывало:
школа
окон чен а!
И
он
снова
на
пе ре путье :
Мое
грядущее
в
тум ане,
Былое
полно
мук
и
зла...
Зачем
не
позже
и
не
ране
Ме ня
природа
создал а?
К
чему
творец
м еня
готовил,
Зачем
так
грозно
п рек ослови л
Надежд ам
юности
моей ?. .
Добра
и
зла
он
дал
мне
чашу,
Сказав:
я
ж изнь
твою
укр а шу,
20

Ты
будешь
славен
меж
лю дей !..
Огон ь
в
уста
тво и
вложу
я,
Дам
власть
мою
твоим
словам.
И
я
словам
его
поверил,
И
полн ый
вол ею
с тра стей,
Я
будущность
свою
измерил
Обширностью
душ и
своей ;
С
святыней
зло
во
мне
боролось,
Я
удушил
святыни
голос,
Из
сердца
слез ы
выжа л
я;
Как
юны й
плод,
лишенный
сока,
Оно
увяло
в
бурях
ро ка
Под
зно йны м
солнцем
быти я.
Листок
с
этим
черн овы м
наброском,
поэтической
исповедью
вро де
тех,
что
писал
ко г да-то
в
Мос кв е,
он
видел
потом
у
своего
старшего
друга
Святослава
Раевского.
Святослав
подобрал,
как
не
раз
случалось,
э тот
брошенный
им
лист ок
со
стихами.
Свя то слав
Р аевск ий
—
м олод ой
юрист,
студент
Московского
уни ­
верситета.
Лермонтов
был
к
нему
очень
привязан.
Святослав
был
внуком
подруги
д етст ва
бабушки
Елиза ве ты
Алексеевны
и
часто
гостил
у
них
в
Та рхан ах.
В
Петербурге
служил
чин ов ни ком
и
жил
вместе
с
ними.
Здесь
они
особ енно
сблизились.
Мир
искусства,
мир
поэзии
привлекал
обоих.
Музыка...
живо пис ь...
И
тут
Лермонтов
снова
принялся
за
сочинительство.
Н ап исал
драмы
«Маскарад»
и
«Два брата»,
поэму
«Хаджи Абрек».
Начал
роман
«Княгиня Лиговская», две поэмы из
московской
жиз ни.
Одну
из
времен
Ивана
Гро зного,
д ругую
современную,
про
московского
студента,
кото­
рого
назвал
Сашкой,
как
геро я
Полежаевской
поэмы,
за
которую
столько
лет
поэт
тя нул
солдатскую
лямку.
По л ежаев
учился
в
университете
вме ­
сте
с
Раевским,
и
Святослав
вспоминал
своего
б ыв шего
товарища,
рас­
сказывал
о
нем.
Р аевс кий
был
первым
чи тател ем,
критиком
своего
младшего
друга
—
Ле рмонтов а .
Как
помогал
он
ему
до бива тьс я
поста­
но вки
«Маскарада»
на
театре!
Но
так
и
не
уда лос ь
протащить
его
через
цензуру.
Р аев ский
стоял
с
ним
рядом,
плечом
к
плечу,
когда
в о звра щал­
ся
он
к
литературному
п опри щу.
И
как
меша ла
этому
поприщу
военная
служба
—
разводы,
маневры,
парады!
Полк
стоял
в
Ц арс ком
Селе.
Туда
приходилось
ездить
на
де­
журства
и
для
гусарских
к ут ежей.
Какой
же
инач е
гусар!
Среда
пр ед ъявляла
св ои
требования:
и
кутежи
были
так
же
обязательны,
как
парады!
Товарищем
по
кут еж ам
был
родственник
и
однополчанин
Лер­
монтова
Алексей
Столыпин
—
Монго,
с
кот оры м
в
Ц арс ком
была
у
не го
общая
квартира.
Монго
—
прозвище,
данное
недалекому,
но
блестяще­
му
светскому
красавцу
по
им ени
од ной
пород ист ой
собаки.
21

С.
А.
Раевский.
Акварель
Лермонтова.
1835—1837.
Лермонтов
оче нь
скоро
ст ал
подумывать
об
отставке,
но
ба бу шка
и
слышать
не
хотела.
Она
желала
для
вну ка
такого
же
в ыс окого
по ло же­
ния ,
какое
занимали
ее
братья
Столыпины
и
какого
она
могла
добиться
для
нег о
при
помощи
связей.
А
ему
это
бы ло
все
так
несносно:
Я
полон
ве сь
мечтами
О
буд ущ ем.. .
и
дни
мои
толпой
Однообразною
проходят
пре до
мной,
И
тщетно
я
ищу
сму щ енн ыми
очам и
Меж
них
хоть
д ень
один,
отмеченный
судьбой!
22

И
этот
де нь
наконец
н астал .
День,
когд а
напис ал
он
стихи
«Смерть Поэта» . ..
Это
был
день,
когда
он
ста л
знам енит ,
и
день
этот
ст ал
днем
его
стыда
и
униж ения .
Так
думал
он.
В
п ят игорс ком
уединении
Л ермонт ов
суд ил
с ебя
с троги м
судом
гражданина.
Вспоминал
февральские
дн и,
тяжелые,
мучительные.
Почему-то
по сет ил
его
тогда
ме дик
гвардейского
корпуса
и
так
странно
г ово рил
с
ни м,
будто
он
помешанный...
Был
обыск
в
Царском,
что-то
искали,
но
не
нашли.
Ящи ки
его
п ис ьмен ного
стола
в
этой
квар­
ти ре
были
пусты:
рукописи
—
в
П ет ербу рге,
на
кв арти ре
у
бабушки,
где
он
жил
со
Святославом.
На
первом
допросе,
хо тя
сти хи
его
называли
«непозволительными»,
вступление
—
«дерзким», а конец —
«бесстыдным вольнодумством,
бо­
лее
чем
преступным»,—
он
от
них
не
отрекся!
На
вопрос,
кто
их
распространяет
в
г оро де,
сказал,
что
это
делает
один
из
его
товарищей.
Правда
всегда
бы ла
его
святыней!
Но
н азват ь
имя
Святослава
отказался.
После
первого
допроса
ему
не
в
чем
было
себ я
упрекнуть.
Но
вот
дальше!
Бенкендорф
доложил
ц арю
о
его
о тказе .
И
снова
доп раши ва ли
«от
государя».
От
имени
царя
треб ова ли ,
чтобы
он
назвал
друга,
распространявшего
стихи.
Обе щал и,
что
другу
нич его
не
б удет.
—
Е сли
запрусь,
то
меня
в
сол дат ы. ..
Я
вспомнил
бабушку...
и
не
смог.
Я
т ебя
принес
в
жертву
ей.
Что
во
мне
происходило
в
эту
мину т у,
не
мо гу
с ка зать,—
но
я
уверен,
что
ты
меня
понимаешь,
и
прощаешь,
и
находишь
еще
достойным
своей
дружбы...
Кто
б
мог
ож ид ать!. .
Д руг
понимал
и
прощал.
Человек
безукоризненной
чес тнос ти ,
Раев­
ский
имел
на
службе
много
врагов.
Когда
Лермонтов
наз вал
его
имя ,
«служаки»
аттестовали
его
«непокорным к начальству»
и
требовали
пре ­
дан ия
военному
суду.
К
счастью,
это го
не
с луч ило сь.
За
распространение
«непозволительных»
сти хов ,
а
главное,
за
поп ыт­
ку
перед ат ь
Лермонтову
зап иску ,
в
к оторой
сообщал,
как ие
он
дал
пок а­
зания,
его
продержали
м есяц
под
арестом
и
перевели
на
слу жбу
в
Оло­
нецкую
губернию.
Но
Лермонтов
се бя
не
прощал.
Он,
мечтавший
о
в ели ком
п одв иге,
готовый
паст ь
за
дело
общее,
гордо
заявлявший:
Свой
замысел
пускай
я
не
с вершу,
Но
он
ве лик
—
и
этого
довольно...
Он,
душ а
кот орого
искала
славы,
потому
что
хотела
«во всем дойти
до
со верш енст ва», не выдержал испытанья,
дрогнул
перед
опасностью,
23

показал
себя
презренным
рабом
перед
властью.
Так
сурово
суди л
с ебя
поэт:
Кто
с илился
купить
страда нием
сво им
И
гордою
победой
над
земным
Божественной
души
безбрежную
сво боду
—
это т
гордый
мечтатель
про явил
п озо рное
малодушие
и
под
угрозой
сол­
датско й
шинели
п ожер твовал
другом...
Послышался
какой-то
шорох
в
к уст ах,
и
на
до рожк у
выпо лзл а
змея.
Она
остановилась
на
п ороге
грота,
подняла
голову
и,
шевеля
своим
тоненьким
трехзубчатым
языком,
с
любопытством
см от рела
на
непо ­
движно
сидевшего
человека.
Потом
сп окойн о
повернулась,
выскользнула
и
начала
резвиться
на
с олнце .
Сверкая
желтой
спин ой,
сви вала сь
трой­
ным
к ольцом,
металась,
прыгала
и
потом
снова
скрылась
в
чаще.
Пятигорск.
Картина
Лермонтова.
!837.

Пятигорск.
Ул ица
вдоль
бульвара.
Р исуно к
М
А.
Зичи.
1881.
Лермонтов
поднялся
по
тр опинке
на
ве р шину
Горячей
горы.
За
не­
б ольшой
кот лов иной
открылась
волнистая
равнина.
В
сиренево-сизой
дымке
виднелся
пя тиг лав ый
Б ештау .
От
Эльбруса
до
Казбека
—
цепь
снежных
гор.
Внизу
по
камням
мчался
Подкумок.
Шел
«мизантропической дорожкой», как называли дорогу,
в е дущую
от
Елизаветинского
источника
к
Александровскому.
Отвратительная
на
вкус
вод а
делала
и дущих
по
ней
мизантропами
—
человеконенавистника­
ми.
И
по
предложению
докто ра
Конради,
чтобы
украсить
путь
мизан­
троп ов,
дорожку
о бсади ли
соснами.
Он
з нал
и с торию
эт их
чахлых
деревь­
ев.
Лет
десять
назад,
ко гда
разбивали
пар к,
за
молодыми
соснами
бы ла
отправлена
в
лес
за
Кубань
раб оч ая
эк спед иция
под
охраной
солдат
Тенгинского
полка,
так
как
могли
н ап асть
черк ес ы.
Б ыло
привезено
то­
гда
более
200 сосенок,
но
на
курорте
им
не
нр авил о сь,
они
плохо
прижи­
вались
и
медленно
рос ли
в
здешнем
каменистом
грунте.

ОДИНОЧ ЕСТВО
НАРУШЕНО
В
майской
кни жке
журнала
«Современник», основанного Пушкиным,
публиковалось
стихотворение
Л ермон тов а
«Бородино».
С
эт им
стихотво­
рением
м ол одой
поэт
ре шил
нако нец
выступить
в
п ечат и.
Его
совсем
детское
стихотворение
«Весна»
опубликовал
когда-то
инспектор
пан­
сиона
М.
Г.
Павлов
в
своем
журнале
«Атеней» .
Поэму
«Хаджи Абрек»,
без
ведома
автора,
отнес
в
«Библиотеку для чтения»
т ова рищ
по
военной
школе.
Свое
«Бородино»
в
пушкинский
журнал
Лермонтов
отд ал
сам.
Чт обы
п олу чить
ном ер
«Современника», где
оно
б ыло
напечатано,
поэ т
отправился
в
м агаз ин
Челахова.
«Депо разных галантерейных,
кос­
метических
и
вос точ ных
тов аров .
Никита
Челахов»
—
такая
вывеска
привлекала
в
магазин,
расположенный
на
бульваре,
ф ран тов
и
франтих.
Манили
и
ви три ны
с
мо дным и
шляпками,
персидскими
коврами,
фран­
цузскими
винами ,
турецкими
табаками.
Хозяин
магазина,
м о лодой
арм я нин,
распахнул
перед
ним
дверь
в
со­
седнюю
ко мна ту:
она
была
по лна
книг .
Книги,
кни ги,
к ниг и...
Полк и
по д ни мались
к
самому
потолку.
Здесь
было
все
но вое,
выходившее
в
России,
и
много
иностранных
книг.
Тут
были
газеты
и
журналы.
На
одной
из
пол ок
расс тав лен
«Современник».
На
нег о
почтительно
ук азал
Лермонтову
Челах ов.
Покупателей
не
бы ло.
Только
в
углу
стоял
рослый
че лов ек
и
читал.
Он
был
одет
в
с о лдат ский
мундир
то го
же
полка,
что
и
Лермонтов.
При
появлении
офицера
вытянулся
во
фрунт .
Лермонтов
извинился,
что
по­
мешал,
и
под оше л
к
п олке
с
журналами,
а
солдат
продолжал
читать.
Колюбакин
(фамилия солдата)
—
воспитанник
Царскосельского
ли­
цея.
Он
оче нь
любил
и
прекрасно
зн ал
литературу.
Чело век
бешеного
нрава.
О
его
вспыльчивости
и
н есдер жанно ст и
ходили
анекдоты.
За
оскорбление
командира
был
ра зжало ван
из
корнетов
в
солдаты.
Не­
сколько
лет
служил
он
на
Ка в казе
и
теперь
ж дал
п рик аза
о
производ­
стве
в
пра пор щ ики.
Просмотрев
свежие
номера
журналов
и
отложив
по сл едний
номер
«Современника», Лермонтов стал разглядывать солдата.
Солдат!
Та
же
участь
грозила
и
ему .
И
он
так
же
должен
был
бы
вытягиваться
перед
каждым
офицером,
как
сделал
при
его
появлении
эт от
человек.
И
сколько
сочувствия
родилось
в
душе
поэта
к
стройному
белокурому
красавцу.
По
вр емен ам
солдат
в стряхи ва л
головой
и
не­
бр е жным
жестом
красивой
белой
руки
отб расы в ал
наз ад
с вои
кудри.
Его
л ицо
поминутно
меняло
выражение
под
впечатлением
п рочи тан н ого,
и
он
быстро
п ерелист ыв ал
стр ан ицы
книги,
как
будто
б ыла
она
ему
хо­
рош о
знаком а.
Почувствовав
на
себе
пристальный
взгля д,
Колюбакин
оторвал
гл аза
от
книги.
—
Что
это
вы
читаете
с
таким
увлечением?
—
сп рос ил
его
Лер мо н­
тов.
26

В
сек ре те.
Литография
с
р ису нка
М.
А.
Зичи.

—
Наш
гениальный
Ма рли нск ий!
—
воскликнул
Колюба ки н ,
потря­
сая
в
воздухе
книгой.—
Все
его
сочинения
я
з наю
по чти
наизусть,
но
всегд а
перечитываю
с
од ина ко вым
восхищением.
Выше
все го
ставлю
<Аммалат-б е ка >. ..
Лермонтов
и
сам
увлекался
когда-то
эт ой
ка в ка зской
пов есть ю.
Он
даже
сд елал
к
ней
несколько
иллюстраций.
По вест ь
бы ла
о снов ана
на
под лин ном
факт е
кавказской
жиз ни.
В
ней
жи во
ощущалась
симпатия
автора
к
горцам.
Бы ли
верно
схвачены
отдельные
черты
их
бы та.
Пока­
зан ы
противоречия
кавказской
войны.
Намечен
характер
просвещенно­
го,
справедливого
русского
офицера
Ве рхов с кого,
друга
Ермолова.
Кавказ
при
главнокомандующем
Ермолове
—
целая
эпо ха
(1816—
1827).
Ермолов
жестоко
проводил
колониальную
политику
царизма,
но
в
то
же
вр емя
стремился
наладить
жи знь
края.
Известный
демократизм,
ненав исть
к
бюрократической
верхушке
правительства,
разностороннее
образование
—
все
это
привлекало
к
нему
прогрессивных
людей.
Поэтов
считал
он
горд ост ью
нации.
На
К авказ ,
под
н ача л ьство
Ермолова,
в
го ды
по дъема
революционного
движения
в
Рос с ии,
перед
восстанием
14 де­
кабря
1825 года,
стремились
мно гие
св об одол юбц ы,
покидавшие
бюро­
кратический
Петербург
для
добровольного
изгнания.
Дека бр и сты
и деа­
лизировали
Ермолова,
они
наме чал и
его
в
чл ены
временного
пра вит ель ­
ств а.
Также
идеализировал
Ермолова
и
писатель-декабрист
Бестужев-
Марлинский.
Повесть
<Аммалат-б ек »
читалась
с
захватывающим
интересом,
но
в
не й,
как
и
в
других
его
повестя*х,
не
бы ло
углубленного
анализа
харак­
теров.
Это
б ыла
мелодрама
с
нагр ом ож д ением
ужасов
—
с
убийствами,
местью,
клеветой...
М олодой
горец,
герой
повести,
под д авш ись
кле вет е,
убивает
своего
благ оде теля
Верховского.
Все
отвергают
пре дател я.
Он
ск ита ется,
ище т
с мер ти,
но
пули
его
не
трогают.
Н ак онец
Аммалата
настигает
яд ро
из
пушки,
з аря жен ной
юношей
Верховским,
который,
сам
то го
не
з ная,
мстит
уби йце
своего
старшего
брата.
Увлечение
Лермон това
этой
повестью
дав но
миновало.
Под
в печ атле­
нием
восторженных
речей
К ол ю бакина
он
невольно
н аст ор ожил ся,
л ег­
кая
у смеш ка
пробежала
по
его
губам.
А
Колюбакин
все
говори л ...
И
чем
больше
в осхищ ал ся
он
ге роя ми
Марл ин ско го
с
их
неист ов ыми
страстя­
ми,
тем
замкнутее
и
холод не е
становился
Лермонтов.
Теперь
поэ та
ра з­
дражал
этот
красавец
с
пышн ыми
фразами,
кот орые
раздражали
его
и
у
Марлинского.
Он
тщ етно
пытался
вс тави ть
охлаждающее
слов о
в
эту
чрезмерно
пыл кую
речь.
—
В
юности
я
также
увлекался
«Аммалат-бек о м »,—
наконец
про­
изнес
он
с
ч уть
заметной
ир о нией.
—
Вы
сказ али
—
в
юности?
А
теперь?
—
в
свою
очередь,
насторожил­
ся
Колюбакин.
—
Нахожу
ха рактеры
искусственными,
хотя
сюжет
и
взят
из
ж изни,
а
многие
картины
нра во в,
как
говорят,
с пис аны
с
н а туры.
—
Что-то
под обно е
писал
мо ск овск ий
критик,
по
фамилии
Белин-
28

Иллюстрация
Лермонтова
к
п овест и
А.
А.
Бестужева-Марлинского
«Аммалат -бе к» .
ский,
в
журнале
«Телескоп».
Н еужел и
и
вы
придерживаетесь
то го
же
мнени я?
—
В
том ,
что
он
писал,
есть
много
верного,
—
хол одно
ответил
Лермонтов.
—
Как?
Вы
так
же
оскорбляете
Мар линско г о,
как
этот
недоучивший­
ся
студент!
—
вз рев ел
громадный
Колюбакин
не
помня
се бя,
наступая
на
ма ле ньк ого
Лермонтова.
—
Я
эт ого
так
не
оставлю!
Мы
б удем
стре­
ля ть ся!
Я
произведен
в
офицеры!
И
как
только
придет
из
Петербурга
приказ:
к
барьеру!
—
Всегда
к
вашим
у слу гам,
—
сп окойн о
произнес
поэт.
—
Х отя
счи ­
таю,
что
справедливая
критика
оскорбить
не
мож ет
сочинителя.
—
Господа,
что
тут
п рои сходи т?
—
с прос ил
хозяин-армянин,
отворяя
дверь.
29

—
Он
оскорбил
Марлинского!
—
во пил
Колюбакин,
указывая
ве ли­
чественным
жестом
на
Лермонтова.
—
Это
недоразумение.
Вы
ошибаетесь,
го спо дин
Колюбакин.
Автор
сти хов
«Смерть Поэта»
этого
сд ела ть
не
мог.
—
О,
я
не
зна л. ..
Простите
меня,
простите!
—
И
Колюбакин
все
п ро­
должал
н аступа ть
на
Ле рмон тов а,
теперь
уже
с
намерением
заключить
его
в
св ои
мощные
об ъя тия.
Лермонтов
слег ка
отступил.
—
Я
слышал,
что
стихи
эти
напи сал
гусарский
ко р нет,
а
на
вас
мундир
Нижегородского
драгунского
пол ка ,—
мир но,
как
ни
в
чем
не
бывало
п ромолв ил
Колюбакин.
—
Хорошо,
что
вы
попали
на
Кавказ.
Вы
здесь
мн огому
научитесь,
многое
поймете,—
продолжал
он,
—
Ка в­
каз
от
мн огого
леч ит
нашу
дворянскую
молодежь.
Здесь
началось
и
мое
настоящее
воспитание.
Из бал ован н ым,
легкомысленным
юношей
попал
я
с юда
и
п рошел
шко лу
у
своего
тов арища
по
це пи
—
русского
солдата.
От
н его
п ол учил
я
закал
че лов е чнос ти.
А
как
высоко
цен ит
рус­
ских
солдат
декабрист
Бестужев,
кото р ый
пиш ет
под
пс евдо ним ом
Ма р­
линского.
Я
познакомился
с
ним
в
действующем
отряде.
Он,
как
и
я,
служил
там
солдатом.
Не
раз
прихо дило сь
мне
слышать
от
не го,
что
его
несчастье
дало
ему
сча стье
разглядеть
наро д
наш
и
многое
у га дать
в
нем.
Кто
видел
солдат
только
на
раз воде ,
тот
их
не
знает .
Над о
спать
с
ними
вместе
в
карауле,
лежать
в
м орозн ую
ноч ь
в
секрете,
идти
грудь
с
груд ью
на
завал...
Вы,
вероятно,
по мнит е,
что
пиш ет
он
в
одном
из
своих
очерков:
как
подумаешь
о
те рпе нии
нашего
солдата,
о
его
беско­
рыстии
и
храбрости,
как
за щищ ает
он
оте че ст во,
лезет
очертя
голову
в
ог онь,
когда
представишь
неутомимость
его
в
по ход ах,
б есст раши е
в
осадах
и
битвах
—
так
чудно
уму
и
сердце
радуется!
И
мне
хоче тся
воскликнуть
вместе
с
Бестужевым:
кто
сосчитает
подвиги
наших
солдат,
оценит
их
славу !
Кто?
Это
сделал
первый
он
—
Бесту же в.
А
второй:
это
вы
—
Лермонтов.
Я
читал
в аше
«Бородино»...
Оно
н ап ечатан о
в
журна­
ле
Пушкина.
Но
Пуш кин
не
мог
нап иса ть
об
этой
битве
так ,
как
на пи­
сали
вы,
Лермонтов!
Вы
воздали
честь
русским
солдатам!
Лермонтов
нахмурился.
Такая
похвала
б ыла
ему
не
по
душе:
каза­
лось,
что
она
задевала
Пушкина.
А
Колюбакин,
не
дав
собеседнику
опо мнитьс я
и
возразить,
п ро­
должал:
—
Я
скоро
сн иму
солдатскую
шин ель,
которой
стольким
о б язан.
Знаю,
что
добьюсь
чинов,
не
сгибаясь,
рассчитывая
более
на
собственные
достоинства,
богом
данн ы е,
чем
на
с лу ча йные,
данны е
людьми.
И
г ене­
ральские
эп оле ты
м огут
подавить
мне
плечи,
но
не
душ у!
Я
не
ве рну сь
на
холодн ы й
Север.
Всю
жиз нь
про ве ду
здесь.
Буду
заботиться
о
благо­
получии
ме стн ых
поселян.
Ис треблять
лихо имц ев.
Всюду,
куд а
ни
я вл юсь,
они
будут
и счеза ть,
как
но чные
птицы
п еред
восходом
солнца.
Лермонтов
внутренне
ул ыб нул ся.
Высокопарность
уж ивал ась
в
эт ом
человеке
с
каким -т о
под ку па ющим
добродушием.
зо

Г ен ерал
Н.
П.
Колю бак ин .

Он
возмущался
жестокостью
кавказской
войны,
мечтал
о
том,
что бы
за во евыв ать
горцев
просвещением
и
то ргов ле й.
Распростившись
с
хо з яином
магазина,
Лермонтов
вместе
с
Колюба-
киным
вышел
на
бульвар.
Колюбакин
рассказывал
ему
теперь
про
их
общий
полк,
с
которым
он
был
давно
связан
и
где
предстояло
служить
поэту.
Основанный
Петром
I,
Нижегородский
драгунский
полк
носил
на
своем
зна м ени
Ге оргиев с кий
кре ст,
з нак
высшей
награды
за
храб рост ь.
Участник
Полтавской
битвы,
а
затем
и
суворовских
походов,
он
сохранил
старые
суворовские
традиции,
и
его
не
коснулся
дух
мертвящей
н ико­
лаевской
военщины.
С
каким
ув лече н ием
сл ушал
Лермонтов
предания
о
н ек огда
слу­
жив ших
в
полку
ярких,
талантливых
лю дях!
Сре ди
них
—
поэт,
просве­
тит е ль,
общественный
деятель
Грузии,
Ал ексан др
Гарсеванович
Чавча­
вадзе.
Его
усадьбу
Цинандали,
р ас по ложе нную
вблизи
селения
К ара­
г ач,
где
стоял
по лк,
посещ али
и
продолжали
по сещат ь
о фицер ы.
Командиром
од но
время
был
«прикосновенный»
к
14 декабря друг
Пушкина
Ни ко лай
Нико л аев ич
Раевский.
Среди
солдат
—
декабристы.
Весь
Ка вказ
гов ори л
о
легендарной
храбрости
Якубовича,
с ослан но го
за
у части е
в
дуэли
еще
до
во сстания
1825 года .
Отважные
горс ки е
князь я
считали
для
себ я
че стью
быть
его
кунаками.
В
нем
ценили
великодушие,
верность
слову,
рыцарское
обращение
с
женщинами.
Одеждой,
оружием,
посадкой
на
ко не
его
н ельзя
бы ло
от личит ь
от
черкеса.
Высокий
рост,
большие
черные
глаза,
гу стые
сро сш иеся
брови,
висевшие
книзу
усы .
Черная
повяз к а
на
лбу
закрывала
нико гд а
не
заживавшую
рану.
С
этой
повязкой
был
он
на
Сенат ск ой
площади
14 декабря,
в
рудниках
и
на
равнинах
Енисея,
где
кончил
свою
жиз нь.
Вместе
с
Як убов и чем
сражался
в
Да гес тане
испанский
революционер
Ван-Галлен.
Он
бежал
из
тю рьм ы,
попа л
в
Россию
и
поступил
в
Ниже­
город ск ий
драгунский
по лк.
Ал ексан др
I выслал его из России.
Ермолов
под ар ил
ему
белую
бурк у
на
прощанье.
Ван-Галлен
описал
Кавказ
в
своих
записках.
С
особым
ув лече н ием
гов орил
Колюбакин
о
командире
полка
Безоб­
разове.
Фли г ель-ад ъ ютан т
Безобразов,
красавец
и
богач,
дал
пощ еч ину
Николаю
I, сломал свою шпагу и,
бросив
ему
ее
в
лицо,
сказал,
что
не
желает
сл уж ить
подлецу:
пользуясь
с воим
поло же ние м,
царь
уха жива л
за
его
женой.
Ск анд ал
замя ли ,
а
Безобразов
был
сослан
на
Ка вка з.
После
тяж ело го
ранения
получил
командование
Нижегородским
др а­
гунским
полком
и
пол ьзова лс я
всеобщей
любовью.
Колюбакин
в стр е тился
с
Без образов ы м
в
действующем
отряде.
В
бе­
лой
п апахе,
на
бе лом
коне
мчался
Безо бр азо в
впереди
казаков...
Он
был
друж ен
с
декабр и сто м
Бес ту же вым.
Обоих
сч ит али
джигитами
о тр яда.
Так
же,
как
некогда
Якубович,
щеголяли
они
тем,
что
на
ко не
их
нельзя
был о
отличить
от
черкесов.
32

С.
Д.
Без образов .
Акварель
Г.
Гагарина.
1841.
Из
Си бири
на
Кавказ
Бестужев
был
переведен
по
собственному
же­
ланию.
Томясь
в
якутской
ссылке,
лишенный
общ еств а
бра ть ев,
друзей,
то вар ищ ей,
обратился
к
царю
с
прос ьбой
назначить
его
рядовым
в
ка в­
казскую
армию,
чтобы
пр инят ь
уч асти е
в
войне
с
Турц и ей
(1828—1829).
На
Кавказ
его
перевели,
но
кавказское
в ое нное
на чальств о
п олучи ло
из
Петербурга
тайное
предписание
не
представлять
Бестужева
к
пов ыше­
нию .
Долго
нес
он
гарнизонную
службу
без
всякой
надежды
отличиться.
Че лов ек
образованный,
военный
специалист,
часами
выступал
с
рекру­
там и
«гусиным шагом*, во всей боевой амуниции ходил на караул;
стра­
дая
боле зн ью
сер д ца,
стоял
с
тяжелым
сол дат ск им
р анцем
под
палящим
зз

ю жным
солнцем;
выслушивал
груб ости
фельдфебеля
—
всё
сносил,
чт о­
бы
не
подвергнуться
позорному
телесному
н ака зани ю.
На
Кавказе
Бестужев
верн улся
к
литературе.
Накрутив
рукопись
на
палку
и
зашив
в
холст,
отправил
без
по дписи
в
петербургский
жу рнал ,
где
раньше
печ ата лс я.
Издатель
узн ал
автора
по
его
стилю
и
напечатал
повесть
за
п одпис ью
«А.
М .».
Вскоре
последовали
и
другие
пр о изв еде­
ния ,
подписанные
псевдонимом
«Александр Марлинский», которым Бес ­
тужев,
печатавшийся
до
восстания
под
собственной
фа милие й,
в
о тдел ь­
ных
с луч аях
пользовался
и
р аньш е.
И
везд е
в
ко нце
ст ояла
зловещая
по мет а: «Дагестан» .
Мн ого
рус с ких
солдат
и
о фиц еров
поги бл о
в
штур­
мах
не прис туп ных
аулов
«Страны гор».
Ал ексан др
Бестужев
часто
жаловался
друзьям:
постоянно
в
походах,
по с то янная
перемена
мест,
не
только
писа т ь,
но
и
ду мать
невозможно.
«Для меня куда ни кинь,
все
кл ин;
то
того
нет,
то
другого
нельзя,
ни
Стоянка
Нижегородского
драгунского
полка
Ка рагач
б лиз
Цинандали.
Картина
Г.
Гагарина.

Аул
в
Дагестане.
Рисунок
Г.
Гагарина.
источников,
ни
до су га,
а
вооб раж ение
под
утюгом.
Могу
ли
я
писать
впо лне,
оглядываясь
во
все
с торо ны?
Не
с мея
бр ос ить
в
сво ю
записную
книжку
мы слей
своих.
Малейшее
с лово
мое
ис толк уют
—
п одолью т
св оего
яду
в
самое
розовое
м асло
—
и
вот
я
вновь
стр адалец
за
звуки
бесполезные.
Для
пол ного
разлива,
для
во льн ого
разгула
дарования
н адо
простор,
—
говорил
он,
—
нет,
я
недоволен
своими
созданиями!
Я
считаю
себя
выше
Загоскина
и
Булгарина,
но
это
ведь
по
п лечу
и
ре­
бенку.
З наю
себе
ц ену
как
писатель,
зна ю
и
св ет,
который
ценит
меня.
Сегодня
в
мо де
Подолинский,
зав тра
Ма р линск ий,
послезавтра
какой-
нибу дь
Небылинский,
и
вот
по чему
меня
ма ло
радуе т
ходячесть
моя »,—
иронизировал
над
своей
славой
ч ело век
острог о,
блестящего
у ма,
пи­
савший
за меча тел ьны е
критические
статьи,
предшественник
Белин­
ского!
Писатель
Мар лински й
был
оче нь
популярен,
но
тонкий
критик
Б ес­
тужев
был
строг
к
Марлинскому.
—
Вы
непременно
должны
встретиться
и
сой тис ь
с
Бес т ужевы м,—
говорил
Лермонтову
Колюбакин.—
Я
уверен,
вы
будете
друзьями!
35

—
А
где
он
теперь?
—
спросил
Лермонтов.
—
Я
знаю,
что
он
был
н азн ачен
в
экспедицию
на
Черноморское
по­
бережье.
По
ее
окончании,
наверное,
приедет
в
Пятигорск.
Ве дь
он
произведен
в
офи цер ы!
И
тепе рь
недал еко
то
время,
когда
будет
окон ­
чательно
прощен...
О!
Сколько
п рек р асных
произведений
поя ви тся
тогда
из-под
его
пер а!
Как-то
раз
Лермонтов
и
Колюбакин,
гуляя
вместе,
встретили
дек аб­
риста
Валериана
Го лицына .
Колюбакин
поз нак о мил
с
ним
Лермонтова.
Голицын,
как
и
Колюбакин,
ждал
производства
в
офицеры.
Оба
м еч­
тал и
о
том,
как
они
наденут
офице рс к ий
мундир.
Новая,
недавно
вве­
денная
форма
Нижегородского
драгунского
п олка
была
особенно
эффек т­
на
и
д олжна
бы ла
так
пойти
рослому
красавц у
Колюбакину:
красный
воротник
с
тем но -з елено й
выпушкой,
т емно -зел ен ые
ши роки е
казацкие
шаровары,
чер ез
плечо
черкесская
шашка,
отд е ланн ая
се ре бром
на
кав­
казский
манер,
серебряные
с
кавказской
че рнью
напатронники
на
вызоло­
ченных
цепочках...
Д ень
уга са л.
Сне жные
горы
был и
ок р ашены
розовым
св етом
вечер­
ней
з ари.
Лермонтов
под ходи л
к
дому
главного
вра ча
Мине ра ль ных
Вод
докто­
ра
Конради.
Легк ий
ветерок
нес
ему
навст реч у
аромат
цветов
из
докторского
па­
лисадника.
От во рив
калитку,
Л ермонтов
ос танов ил ся.
Из
ши роко
распахнутых
окон
лились
звуки
рояля.
Л ермонто в
пр исло нил ся
к
дереву
и
стал
с лу­
шать.
Это
была
«Патетическая соната»
Б етхо ве на.
Бетховена
сменил
Моца р т.
П отом
начались
как ие-то
собственные
импровизации
доктора.
От
меланхолических
адажио
он
переходил
к
легким
быстрым
скерцо .
Нако н ец
музыка
об орва лас ь.
На
пороге
появился
доктор
Конр ад и.
Это
был
ч ело век
лет
за
шесть­
де сят,
х орошо
сохранившийся,
с
тон ки ми
чертами
вдохновенного
лица .
Одетый
во
все
черное,
с
высоким,
доходящим
до
ушей
воро тни ком ,
бе­
лым
гофрированным
жа бо
и
большой
табакеркой
в
руках
он
напоминал
фи гуру
со
старинного
портрета.
Лермонт ов
прод олж ал
стоять,
не
желая
н а рушать
музыкального
на­
строения
док тора.
Нак о нец
хозяин
за мети л
гостя.
Л ицо
его
озарилось
приветливой
улыб­
ко й,
и
он
пригласил
поэта
войти.
В
гостиной,
куда
вош ел
Лермонтов,
было
много
картин,
альбомов,
книг
и
всевозможных
сувениров,
полученных
доктором
от
пациентов.
Не
менее
музыки
люби л
он
поэзию
и
природу.
А
к
св оим
об яза нно­
стям
относился
с
эн ту зиазм ом.
Видел
высокое
назначение
вра ча
в
том,
чтобы
посвятить
себ я
страждущему
человечеству,
с лужи ть
ему
преданно
и
бескорыстно.
36

Нижегородский
драгун.
Ри сун ок
Г.
Г агарина.

Лермонтов
иногда
часами
слушал
его
импровизации
на
рояле.
Одн аж ды
Колюбакин
сп рос ил
Л ермон това ,
какой
врач
его
поль­
зует.
Лермонтов
ответил,
что
хотя
он
заходи т
к
доктору
Конради,
но
не
лечиться,
а
с лушать
музыку.
Лечится
он
прогулками
по
горам .
Ходит
во
всякую
пог оду ,
и
это
укрепляет
его
ног и
не
хуж е
кис ло сер ных
ванн.
—
Я
вас
познакомлю
с
о дним
замечательным
врачом,
и
не
тольк о
врачом,
но
и
замечательным
челов ек ом !
—
воскликнул
Колю ба ки н.
—
Как
мог ло
случиться,
что
вы
до
сих
пор
не
знакомы
с
д окт ором
Майером?!
—
и
начал
во ст ор женно
рассказывать
о
нем. —Д а
вот
и
он
с ам!
Навстречу,
п робира ясь
в
п ес трой
толпе,
дви га лся
маленький
чело­
вечек.
Он
шел
какой-то
странной
п оходк ой,
как
будто
на
многолюдном
б уль варе
был
од ин.
—
Что
с
в ами,
доктор?
—
зы чно
кр икн ул
Колюбакин,
когда
малень­
кий
ч ело век
в
черн ом
поравнялся
с
ними.
Маленький
ч ело век
вз д рог нул.
—
Бестужев
убит,
—
пр оизне с
беззвучно,
одними
губами,
доктор
М айер.
—
Только
что
получе но
известие.
И
его
громадные,
скорбные,
прек расные
глаза
наполнились
слезами.
УЛИЦА
У
ПОД Н ОЖЬЯ
МАШУКА
К
под но жью
Машука
д ок тора
Майера
влекла
п амять
о
погибшем
друге.
Два
года
н азад
жил
он
зде сь
вместе
с
Б естуж евым.
Как-то
раз
Майер
встр е тил ся
с
Лермонтовым,
и
тот
проч ит ал
ему
свое
юн ошес кое
стихотворение,
ко торое
начиналось
с тро кой
из
поэ мы
Бестужева
«Андрей,
кн язь
Пер еясл ав ский ».
Носились
слухи,
что
поэма
написана
в
тюрьме,
на
табачных
обертках,
жест я ным
о бло мком
в место
пера,
толченым
угле м
вместо
че рнил.
Из
поэмы
эт ой
Лермонтову
запом­
нил ась
од на
строка.
Она
поразила
его
своим
лаконизмом,
сво ей
лири­
ческой
интонацией*
Бел еет
п арус
од инокой. . .
Строка
начала
жить
своей
собственной
самостоятельной
жи знью ,
от­
дельной
от
поэ мы
Бест у жев а,
и
из
нее
родилось
новое
стихотворение
Ле рмон това ,
полное
глубокой
мысли:
Б елеет
пар ус
одинокой
В
тумане
моря
голубом!..
Что
ищет
он
в
стран е
далекой?
Что
кинул
он
в
краю
родном?..
38

Играют
вол ны
—
вет ер
свищет,
И
ма чта
гнется
и
скрипит...
Ув ы,
—
он
счастия
не
ищ ет
.
И
не
от
сч астия
бежит!
Под
ним
струя
светлей
лазури,
Над
ним
луч
солнца
золотой...
А
он,
мятежный,
просит
бури,
Как
будто
в
бу рях
ес ть
покой!
Бродя
по
склонам
М ашук а,
Л ермонто в
и
М айер
приблизились
к
дому,
где
Майер
еще
так
нед ав но
жил
вместе
с
Бестужевым.
Однажды,
ра но
утром ,
вспоминал
доктор
Майер ,
по
ступеням
крыль­
ца
г улко
раздался
топ от
тя же лых
сап ог.
И
тут
же
послышался
властный
сту к
в
дверь.
Жандармы!
Все
перерыли,
но
ничего
не
нашли.
Внимание
жандармов
при ­
влекли
только
книги,
присланные
Бестужеву
из
Петербурга,
да
письма
Пятигорск.
В
глубине
улица
у
под нож ья
Машука,
где
жил
Лермонтов.
Литография
Б егг рова
с
р исун ка
А.
И.
Бернардацци.

из
Сибири.
Но
особенно
заинтересовала
их
шляпа
Бе сту жева :
такие
ш ляпы
но сили
и тальян ски е
карбонарии!
Доктору
Майеру
пришлось
сказа ть ,
что
эта
шляпЬ
принадлежит
ему.
Ведь
из- за
шляпы
Бестужева
снова
могли
отправить
в
Си би рь...
Набежали
тучи.
Они
заволокли
Машук
и
спу с т ились
к
самому
дому,
где
жил
Бестужев.
Грянул
гром.
Едва
успели
дой ти
до
квартиры
Лермонтова,
как
на­
ча лся
ливе нь.
Си дя
у
окна,
затянутого
серой
пелен ой
дождя,
Лермонтов
слушал
рассказ
Майера
о
последнем
произведении
Бестужева:
это
был
пе ре вод
в ост очной
поэ мы
на
смерть
Пушкина.
Об
это м
узнал
доктор
Ма йер
от
только
что
приехавшего
из
Т иф лиса
пациента.
Ав тор
по эмы,
писа в ший
под
псевдонимом
Сабухй,—
молодой
азер­
бай джан ец
Мирза
Фатали
Ахундов.
Он
служил
в
Тифл исе
переводчиком
в
шт абе
командующего
Отдельным
кавказским
корпусом
и
главноуправ­
ляющего
гражданской
частью
Грузи и
ба рона
Розена.
По
подстрочному
переводу
Ахундова-Сабухия
и
сделал
свой
художественный
пе рев од
Бестуж ев -М арл ин ск ий
перед
самым
отплытием
экспедиции
на
мыс
Ад­
лер,
где
погиб
писатель-декабрист.
Это
был
тот
самый
п одстро чны й
перевод
Сабухия,
который
п еча тал­
ся
в
ж ур нале
«Московский наблюдатель» .
Теперь
Л ермонтов
з нал,
кто
это т
зага дочны й
Сабухй!
Он
неп рем енн о
найд ет
его
в
Тифлисе.
Тучи
рас сеял ись .
Это
был а
о дна
из
тех
мгновенных
бурь ,
которые
так
часты
в
Пятигорске.
Аромат
о свеженной
зелени
ворва лс я
в
распах­
нутое
окно .
Над
Машуком
медленно
по дн имал ась
л уна.
Она
осветила
вер шин у
горы,
отчего
еще
темнее
каза ло сь
подножье.
В
лунн ом
сиянии
вдали
белели
п амят ники
пятигорского
кладбища.
И
обо им
пришла
одн а
и
та
же
мысль:
а
т ам,
на
мыс е
Адлер,
нет
да же
могилы,
да же
тело
Бестуже­
ва
не
най де но.
Сердце
Л ермонт ова
сжималось
от
не ясно й
тревоги
за
собственную
с удьб у,
от
тяж елог о,
горе ст но го
пред ч ув ствия .
Но
это
случалось
ли шь
на
ми г.
Он
был
молод,
бод р,
полон
с ил...
Теперь
Лермонтова
и
Майе ра
можно
бы ло
часто
встретить
вмест е.
На
лицах
обо их
поражали
глаза:
горящие
глаза
Лермонтова
и
широко
ра с­
крытые
печаль ны е
гла за
доктора
Ма йер а.
И
у
об оих
как ие-т о
по-детски
припухлые
губы,
рот
обиженного
реб енка.
Доктор
М айер
п ереж ил
зак люче ни е
в
кре пост и
и
нахо д ился
под
над­
зором
п олици и.
За
три
года
до
знак омств а
с
Лермонтовым
Майер
был
арестован
по
дел у
о
«подозрительном поведении», «революционных пес ­
н ях»
и
«пасквильных картинках»
—
по
одному
из
тех
многочисленных
дел,
кот оры е
возникали
в
то
время
на
основании
кляуз
и
доносов.
Вместе
40

Пару с.
Рису но к
Лермонтова.
с
декабристом
Палицыным
он
обвинялся
в
«секретных совещаниях в духе
ли бер а ли зма», на которых беспрестанно повторялись слова « жит ь
св об од­
но
или
умереть».
Был и
найдены
политические
кари ка туры
Майера
и
его
рису нк и
с
изображением
революционных
эмб ле м.
Во
время
следствия
доктор
Майер
пр ояв ил
много
самообладания,
чувства
собственного
до сто инств а,
выдержки,
такт а.
Ко мен дант
Мине­
ра ль ных
Вод
д онос ил
военному
начальству,
что
при
обыске
доктор
Майер
«позволил себе вольность
—
гов о рил
громко
и
да же
дерзко».
«Я чувствую себя способным плюнуть им в лицо,
а
не
спокойно
рас ­
суждать
с
ними »,—
негодовал
доктор
Майер.
В
перехваченном
поли­
ци ей
пись ме
Палицыну
доносчиков
называл
«трусливой сволочью».
«...Н ам
не
подобает
проявлять
униженность,
—
писал
Майер,
—
если
бы
мы
и
захотели
использовать
это
средство,
наши
характеры
отвергли
бы
это».
В
хрупком
теле
благородного,
гордог о
человека
жил
сильный
ду х.
Ма йер
часто
вс поми нал
своего
отца.
Его
отец
был
комиссионером
книж но й
лавки
Академии
на ук
в
Петербурге
и
получал
из-за
границы
книги
без
це нз уры,
что
давало
ему
возможность
следить
за
политически­
ми
событиями
и
движением
у мов
в
Европе.
Однажды
от ец
нашел
с ход­
ство
между
младшим
сыно м
Николасом
и
только
что
казненным
итальян­
41

ским
карбонарием,
пос ле
че го
проникся
симпатией
к
болез не н ном у,
хи­
лом у
ре бен ку,
к оторо го
раньше
не
любил.
Детство
Николая
Майера
про шло
среди
книг.
Он
зн ал
несколько
иностранных
языков
и
приуч илс я
читать
все
п од ряд.
С
ранних
лет
пр и­
шлос ь
работать,
а
в
Медико-хирургической
академии,
где
он
учился
вместе
с
д ругими
студентами-бедняками,—
терп еть
тяжел у ю
ну жду.
Н ауч ные
занятия
его
были
неровны,
поры в ист ы,
но
М айер
делал
успехи
благодаря
уму
и
о гром ной
п амяти.
Много
читал,
еще
больше
думал.
Сл ужил
он
в
Ставрополе
при
шта бе
кома ндов ан ия
Кавказской
линии
и
Черномория,
но
лет о
проводил
в
Пятигорске,
где
у
него
была
громад­
ная
практика.
Майер
рассказ ы вал
Лермонтову
о
своих
пациентах
и
пе­
резнакомил
с
«водяным»
обществом.
С
каждым
дн ем
крепла
их
дружба.
Николай
Майер
приходил
к
Лермонтову,
освободившись
от
па цие н­
тов.
Пили
кре пки й
чай,
кахетинское,
закусывали
вс ем
тем,
чего
не
раз­
решал
Лермонтову
Майер-врач.
Чок ая сь
с
ним,
Лермонтов
п одшучи ва л
над
его
медицинскими
строгостями.
М айер
не
отставал
от
Лермонтова
в
шутках,
иронизировал
сам
над
со бой
и
над
беспомощностью
ме ди­
ци ны.
Но
вот
на
зе млю
спу ска ла сь
но чь
и
за тиха л
курор тны й
городок.
Ти­
шину
нарушали
только
оклики
часовых
да
шум
спущенных
на
ночь
го­
рячих
к люч ей.
Все
спят,
утомленные
дневными
делами
и
заботами:
кто
водными
процедурами,
кто
пи кника ми
и
тан цами .
Лермонтов
и
Майе р
сидят,
склонившись
над
с толом ,
и
рисуют.
М айер
протягивает
Лермонтову
свой
ри сунок ,
и
оба
заливаются
б ез­
зв учн ым
смехом,
закрыв
ладонью
рот,
чтобы
не
р азбуд ить
Андрея
Ив а­
новича.
«И чего не спят!—думает
сквоз ь
сон
дядька
Лермонтова.—
Вот
вст ал
Мишенька,
идет
на
цыпочках.
Боится
м еня
разбудить,
а
я
все
р ав­
но
не
спл ю.
Шкаф
отк ры л.
До ст ает
стакан ы.
Пить
захотели.
Да
само -
вар-то
остыл.
Холодный
чай
п ить
буд ут...
А
если
в стать
под огре ть?
Рас­
серчает...
И
чего
всю
н очь
рисуют?
Все
равно
к
утру
все
в
кл очки
ра­
зорвут».
Как-то
раз
Андр ей
Иванович
сложил
об ры вки
бумаги
да
так
и
ах нул:
получилась
виселица,
а
на
ней
болтается
человек
в
короне.
Все
сгреб
дядька
да
в
печку!
К
конц у
июля
погода
в
Пятиг орск е
испор т илась ,
стала
х уже
петер­
бургского
с ентяб ря.
Начались
дожди,
ветры.
Над
город ом
раскинулся
серый
шатер
из
об ла ков
и
ту мана.
Гор изо нт
замк нул ся.
С тало
не
видно
гор.
42

Н.
В.
Майер.
Автопортрет.
Лермонтов
временно
бросил
принимать
ванны
и
сидел
дома.
Он
сно­
ва
остался
один.
«Водяное»
общество
Пятигорска
перекочевало
в
Кисло­
в одск
заканчивать
кур с
л ече ния
н арзан ом
и
весел ит ься.
Колюбакин
был
произведен
в
пра пор щик и
и,
нарядившись
в
д олго­
жданный
офицерский
м унд ир,
также
отправился
в
Кисловодск
разв ле­
каться
и
пле нят ь
сер д ца.
Большую
часть
времени
проводил
там
вместе
со
своими
больными
и
доктор
Май е^).
43

О дин
у
себя
в
комнате,
под
мерный
шум
дождя,
Лермонтов
подводил
итоги
пятигорскому
ле ту.
Он
з аду мал
роман
о
своем
современнике.
В
последнем
письме
А рсень ева
писала
в нуку
о
том,
что
был
разжа­
лован
в
солдаты
и
сослан
на
Кавказ
юн кер
Гвоздев,
ответивший
ему
на
стихи
о
смерти
Пушкина.
Смелый
ответ
Г возде ва,
ра зви вавш его
в
своих
стихах
мысль
об
у би йцах
Пу шкина,
не
мог
не
пр ивле чь
вним а ния
воен­
но го
на ча льст ва
и
остаться
неизвестным
Бенкендорфу.
Обращаясь
к
Лермонтову,
Гво з дев
писал:
Не
ты
ль
с каза л: «Есть грозный суд!>
И
этот
с уд—е сть
суд
по том ств а.
Сей
суд
прочтет
их
приговор,
И
на
листе,
как
вероломство,
Он
впишет
имя
их
в
позор.
Как о й-то
новый
про ст упок
Гв оздев а
(бабушка не могла об этом
писать
по
почте ), по-в и дим о му,
вместе
с
прежней
провинностью
и
п ри­
вел
к
разжалованию
в
солдаты.
Но
таких ,
как
Гвоздев,
теперь
среди
гвардейцев
было
м ало.
Лермонтов
протянул
рук у
к
лежащей
у
него
на
столе
книжке
жур­
нала
«Современник»
и
ста л
ее
перелистывать.
Ему
бросились
в
гл аза
стро ки
его
собственного
стихотворения.
—
Да,
были
л юди
в
на ше
время,
Не
то,
что
нынешнее
племя:
Богатыри
—
не
вы!
Эти
простые
слова,
сказанные
участником
Бородинской
бит вы
солда­
ту
младшего
п око лен ия,
приобрели
для
не го
само го
сейчас
какой-то
иной,
более
ши рокий
смы сл,
чем
тот ,
который
он
в
них
когда-то
вкл а­
дывал.
Ког о
же
можно
назв ат ь
современным
героем?
Л ермонтов
продолжал
маш ина ль но
перелистывать
ж урна л.
Он
нач и­
нался
п ушки нск ой
«Русалкой» .
По том
следовал
отрывок
из
анонимной
по в ести
Владимира
Федоровича
Одоевского,
дв оюро дн ого
брата
декаб­
риста.
П ервые
с троки
невольно
привлек ли
вним а ние
п оэта : «В старинной
деревенской
почерневшей
библиотеке,
под ле
полузамерзшего
окн а,
в
огромных
кре сл ах
сидел,
или
лучше
ск азать ,
леж ал
молодой
человек,
измученный
страс тями.
Он
держал
в
р уке
книгу,
но
зимние
сумерки
давно
уже
не
позволяли
ему
читать,
и
яркая
северная
за ря
все
ниже
и
ниже
спу ска ла сь
на
обнаженные
д ере вья,
бросая
св ой
пурпурный
отт е­
нок
на
снег ,
покрывающий
кровли
окружных
строений.
В
темной
синеве
неба
горела
уже
пе рвая
зве зда .
Это
был
таинственный
час,
в
котором
все
как
бы
невольно
располагало
к
мечтанию;
но
молодой
человек
давн о
44

Кис лов од ск.
Вид
с
го ры
Крес то во й.
Литография
с
рисунка
Н.
Медведева.
уже
отвык
мечтать;
он
ра но
пережил
поэтическую
половину
св оей
жизни
и
вступал
теперь
в
тот
тус клы й
одно обр азны й
каждодневный
мир,
в
ко­
тором
кружатся
лю ди,
п ер естав шие
любить
и
надеяться.
Ни
торжествен­
ная
тишина
природы...
ни
сво енрав ный
узор
мороза
на
стеклах
—
ничто
не
воз бу жд ало
в
нем
ти хих
художнических
дум
поэта!
Он
беспечно
др е­
мал
пер ед
об едом
в
с воих
креслах,
сп окойн о
ожи дая
свечей>.
«Вот он
—
«герой»
века!
—
п од умал
Лермонтов.
—
О дин
из
тех
моло­
дых
стар ик ов,
к оторых
нич то
не
интересует».
Но
если
в
таком
«герое»
все
еще
продолжают
кипеть
силы?
Если
он
богато
одарен
при родой
и
его
душа
все
еще
полна
энергии?
Если
под
пеплом
тлеет
огонь?
Что
тогда?
Вечерело.
Дождь
перестал.
Но
вер ш ина
Ма шука
бы ла
окутан а
облаками,
а
лесные
склоны
тонул и
в
тумане.
Где-т о
играла
ша рман ка,
все
вре мя
повторяя
о дин
и
тот
же
навязчи­
вый
мотив.

БЕРЕЗЫ
У
КАСКАДА
В
начале
а вгус та
Лермонтов
переехал
заканчивать
к урс
лечения
в
Кисловодск.
Пережив
тяжелое
душевное
пот рясе н ие,
перестрадав,
пере­
думав,
он
теперь
поне м ногу
успокоился.
Молодость
брала
свое!
И
после
уединенной,
полной
само анал из а
жизни
в
Пятигорске
он
п уст ился
в
свет.
Шуткам
и
остротам
не
б ыло
конца.
Вместе
с
д окт ором
Майером
рисо­
вал
кари ка туры
на
«водопийцев».
Принимал
у част ие
в
прогулках
и
кавалькадах.
Зав ел
себе
прекрасную
в ерхо вую
лошадь
и
гарцевал
на
ней
не
хуже
ч ер кеса.
Он
был
теперь
с ов ерш енно
здоров,
танцевал
на
бал ах
не
меньше
Колюбакина
и,
по дсме ив аясь
над
его
успехом
у
дам,
сам
п ольз овал ся
не
меньшим.
Жил
он
на
эт от
раз
в
самом
центре
курорта,
в
особняке
помещика
Реброва,
в
нескольких
шагах
от
кисловодской
ресторации.
В
ресторации
были
сосредоточены
все
развлечения.
Здание
прекрасной
архитектуры,
с
колоннадой,
возвышалось
на
х ол­
ме
при
вх оде
в
парк.
По
веч ерам
оно
было
освещено
из ну три
многочис­
ленными
свечами,
снаружи
—
пло шка ми.
Яр кий
свет
огней
кое -гд е
скво­
зил
чер ез
густую
листву
те мно го
парка.
Но
главная
аллея,
ку да
ве ла
широкая
лестница,
тонула
во
мраке.
Сю да
выходили
отдо хн уть
от
шу ма
и
толкотни,
осв е ж иться
после
мазурки.
Погода
ст ояла
чудесная.
Живительные
п ары
нарзана
поднимали
на­
строение,
все ляли
бодрость,
слегка
опьяняли.
У
само го
входа
в
парк
бил
из-под
земли
ш ипуч ий
богатырский
ключ.
Тен истые
аллеи
мани ли
прохладой.
Пронизанные
сол нце м
ветви
плакучей
ивы
и зум рудн ым
ша т­
ром
склонялись
над
горной
речк ой,
бегущей
по
камням.
То лько
журча­
ние
во ды
на рушало
т аинств енное
мо лча ние
ущелий.
Лермонтов
шел
в доль
г орног о
ручья.
Из
глубины
аллеи
к
нем у
при ­
ближалась
молодая
дама.
И
вд руг
его
охватило
ощ уще ние
московской
юно ст и.
«Додо!* —
чуть
не
вос кл икнул
он
от
неожиданности.
Но
теперь
это
была
не
Додо
Сушкова,
де ву шк а-поэ тесса ,
а
графиня
Рос топ чин а.
Уже
несколько
лет
как
Додо
вышла
з амуж
за
сына
бывшего
московско­
го
ге нер ал- губ ерна тора
бо гача
Ростопчина.
Это
был
примитивный,
гру­
бый
человек.
Мгновенно
вспомнилось,
как
танцевал
он
с
Додо
на
детских
вечерах,
как
посвящал
ей
стихи...
Вспомнил
и
заветную
тетрадь
Додо.
Тетрад ь
ходила
по
рук ам
среди
передовой
молодежи.
Там
бы ло
«Послание страдальцам*
—
сосланным
декабристам.
Пятнадцатилетняя
по этесса
обращалась
к
«изгнанникам»,
«заступникам свободы».
Он
не
видел
Додо
с
то го
времени,
как
поки нул
Москву
летом
1832 го­
да
и
п ост упил
в
военную
шк олу.
Графиня
Ро с топч ина
сразу
узнала
Лер­
монтова,
хот ь
и
нашла,
что
он
оче нь
изменился.
Ска за ла,
что
у
нее
есть
46

Кисл ово дск.
Ресторация.
Рисунок
М.
А.
Зичи .
1881.
спи сок
его
стихов
на
смерть
Пу шкин а,
что
она
в осхи ща ется
ими
и
знает
всю
исто ри ю
его
перевода
на
Кавказ.
На
следующее
у тро
Ле рмонтов
явился
в
гостиную
гр а фини.
Он
за­
стал
ее
одну.
Ему
так
хотелось
вспомнить
с
ней
Москву,
московских
знакомых.
Но
она
перево д ил а
разг овор
на
Петербург,
как
будто
воспо­
минания
о
Москве
были
ей
н е прият ны.
Лер мо нт ову
стало
грустно.
Меж ду
тем
начали
приходить
гости.
На
столе
был
ке м-то
броше н
старый
но мер
«Северной пчелы» .
Лермонтов,
пог ру же нный
в
св ои
м ыс­
ли,
ст ал
пробегать
г лаз ами
эту
ненужную,
неинтересную
ему
газету,
издававшуюся
а гент ом
Третьего
отделения,
доносчиком,
журналистом,
47

травившим
Пу шки на,
Ф аддеем
Булгариным.
Его
внимание
привлекло
широковещательное
об ъяв лени е
о
пр од аже
сочинения
Булгарина
«Россия
в
историческом,
статистическом,
гео графи ческ ом
и
литературном
от но­
ше н иях.. .».
Ле рмон тов
дав но
слышал
об
э том
многотомном
издании,
предпринятом
авантюристом
для
наживы.
Чтобы
сбыть
с
рук
залежав­
шиеся
томы,
Булгарин
поместил
в
сво ей
газете
наглую
саморекламу.
По до йдя
к
дамскому
письменному
столику,
Лермонтов
на
первом
по­
пав ше мся
листке
бумаги
сразу,
почти
без
помарок,
написал:
Россию
продает
Ф адей
Не
в
первый
раз,
как
вам
из вес тно.
Пожалуй,
он
про дас т
жену,
дет ей
И
мир
земной
и
рай
небесный.
Он
совесть
п родал
бы
за
сходную
цену,
Да
жаль,
заложе на
в
казну.
Ро ссию
про да ет
Ф адей
И
уж
не
в
первый
раз ,
злодей.
Едва
он
закончил,
как
появился
новый
гость.
Лермонтов
видел
его
накануне
в
р есто р ации,
и
друзья
предупреждали,
что
с
этим
«водопий-
це й»
на до
бы ть
осторожней,
что
это
сыщик,
негласный
агент
Бенкендор­
фа.
Перевернув
листок,
Ле рмон тов
на
обороте
набросал
п орт рет
этого
«героя»:
Се
Ма кк авей
—
водопийца
ку дряв ые
речи
раскинул
как
сети.
З лой
сердцелов!
ожи дае т
добычи,
рекая
в
пустыне,
Сухоплетенные
мышцы
расправил
и,
корпий
Вынув
клоком
из
чутких
ушей,
улов ит ь
замышляет
С лово
обидное,
грозно
в ращая
зелено-сереющим
оком,
Зубом
ве рх ним
о
ниж ний,
как
уг оль
черный,
щелкая.
Листок
был
з апо лнен.
А
гнев
кипел .
О став ив
эпиграммы
в
гостиной
Ростопчиной,
Лермонтов,
чтоб
утихомирить
зло ст ь,
вышел
в
парк
и
по шел
вдоль
потока,
по
той
с амой
ал лее,
где
встретился
вчера
с
Додо.
Быстро
шагая,
он
думал
о
страшной
судьбе
ч еловек а
в
современной
России.
Фи зи че ская
смерть
или
духовное
перерождение.
Бестужев
убит.
Ложь,
фаль ш ь«
лицемерие
проникали
повсюду.
И
графиня
Ростопчина,
с
к ото рой
он
только
что
встретился,
уже
не
прежняя
До до ...
Л ермонто в
все
больше
углублялся
в
п арк
и
дошел
до
конца
аллеи.
Стремительный
поток
с
шумом
падал
вниз
с
отвесной
скалы.
Это
место
называли
ка ска дом.
У
каскад а
росли
тенистые
березы,
и
под
ними
стояла
ск амья.
Присел.
Шум
во ды
все гда
его
успокаивал.
Подолгу
мог
стоять
он
у
плотины
в
подмосковной
уса дь бе
Середникове,
где
проводил
летние
ка­
никулы
в
ученические
годы.
48

Графиня
Е.
П.
Ро стопч ина.
Миниатюра.
1833.

Шум
во ды
усп ок оил
и
те п ерь.
Мысли
унеслись
в
далекие
д ни.
Как
и
тогда,
над
ним
склонялись
и
шелестели
березы.
И
вспомнилось...
В
по­
след нее
лето,
проведенное
в
Середникове,
промелькнул
как
сон
его
ко­
ротенький
ром ан
с
Варенькой
Л опу хиной.
И
сколько
чистоты,
с к олько
поэзии
было
в
этой
любви!
Ни
в
ком
не
встречал
он
такой
благородной
человеческой
красоты,
как
в
Вареньке:
...все
ее
движенья,
Улыбки,
речи
и
черты
Так
полны
жизни,
вдохновенья,
Так
полны
чудной
простоты.
Ее
«голос душу проникает», писал он когда-то
о
Лопухиной.
Но
Ва рен ька
не
сдер жал а
своего
слова,
не
дождалась
его
возвраще­
ния .
Ей
рас сказа ли,
как
по
окончании
в оен ной
ш колы
он
на
балах
ух а­
жива л
за
двоюродной
сестрой
Додо
Катей
Сушковой.
Варенька
решила,
что
он
забыл
ее.
Поддавшись
в лиянию
родных,
продолжая
любить
Лер­
монтова,
вышла
замуж.
„ОДИН ИЗ ГЕРОЕВ НАЧАЛА ВЕКА“
Второе
ии термеццо
Варенька
вышла
замуж...
И
вот
я
снова
как
бы
увожу
тебя,
читатель,
от
героя
книги.
Мне
н адо
рассказать
т ебе
о
жиз ни
поэта,
о
замысле
его
нового
рома ­
на,
к оторый
в
тот
момент
только
складывался.
Это
роман
«Герой наше­
го
времени», или «Один
из
героев
начала
в ека », как Лермонтов назвал
его
первоначально.
Итак...
Вер нувш ись
в
Петербург
из
отпуска
ве сной
1836 года,
после
корот­
кой
встречи
с
Лопухиной-Бахметевой
в
Москве,
Лермонтов
начал
писать
роман
«Княгиня Лиговская».
В
нем
хоте л
он
нарисовать
по ртре т
своего
со вр еменни к а,
но
не
одного
человека,
а
со зда ть
т ип.
«Обстоятельства,
к ото рые
со ста вляли
основу»
романа
(выражение
Лермонтова,
мы
бы
сказал и
—
сюж ет)
взял
он
из
собственной
жизни,
а
потому
и
герои
оказались
не
столько
типами,
сколько
портретами
от­
де л ьных
людей.
«Обстоятельства»
эти
—
факты
его
собственного
романа
50

К исло во дск.
Дом
Реброва.
Рису но к
М.
А.
Зичи.
1881.
с
Варенькой
Л опу хиной,
а
потому
герой
«Княгини Лиговской»
Жор ж
Пе чори н
получился
п охож
на
самого
Лермонтова,
а
Верочка
Р.
(в заму ­
ж естве
кн ягиня
Лиговская
—
ее
и менем
назван
роман)—на
Вареньку
Лопухину.
Нач аты й
роман
«Княгиня Лиговская»
не
отв еча л
поставлен­
ной
задаче
со зд ать
тип
современного
человека,
получился
каким-то
че­
ресчур
личным
и
был
брошен
не за к онче нным ...
И
вот
теперь,
на
Кав казе,
снова
вер нув ш ись
к
мысли
н апи сать
роман
о
человеке
своего
поколения,
Лермонтов
по ло жил
в
его
основу
не
«об ­
стоятельства»
собственной
жизни,
как
р ань ше,
а
«обстоятельства», взя­
тые
из
жиз ни
современного
общества
и
во
многом
из
того,
что
наблюдал,
что
узнал
он
в
Пятигорске.
Мы
бы
сказ ал и,
пос трои л
с южет
на
широких
и
г лубоки х
об о б щениях
фактов
действительности.
Г ероя
нов ого
рома на,
как
и
героя
«Княгини Лиговской», он снова
назвал
Печориным.
Эт им
названием
подчеркивал
преемственную
св язь
межд у
Онегиным,
героем
Пушкина,
и
своим
героем
—
людьми
д вух
по­
колений.
П еч орин
—
«это портрет,
сост авленный
из
пороков
вс его
нашего
по­
коления
в
полном
р азв ити и», не без иронии заметил Лермонтов позднее,
51

К исло во дск.
Крепость.
Рисунок
художника
Мартынова.
в
предисловии
ко
в тором у
изданию
р ом ана.
В
действительности
Пе чо­
рин
гора зд о
выше
своей
среды.
Он
очень
искренен,
чу жд
всякой
лжи
и
«беспощадно выставляет наружу собственные слабости и пороки», писал
Лермонтов
в
предисловии
к
«Журналу Печорина» .
«Обстоятельства», положенные «в
основу
р о м ана », типичны для того
времени:
разжалование
и
ссылка
на
К ав каз.
На
эт их
«обстоятельствах»
и
строится
все
д ействи е
«Героя нашего времени».
За
одну
дуэль
Печо­
рин
переведен
из
гвар д ии
в
армию,
из
Петербурга
на
Кавказ.
За
другую
отправлен
в
от д аленну ю
крепость...
Г рушни цк ий
—
юнк ер
и
«по особому
роду
франтовства»
носит
«толстую солдатскую шинель» .
Княжна
Мери
принимает
его
за
офи це ра,
разжалованного
в
солдаты.
На
этом
не­
доразумении
с
шинелью
строится
дейс т вие
главы
«Княжна Мери», в
кот орой
заключена
завязка.
А
к акое
громадное
зн ачен ие
придает
Лер­
монтов
э той
солдатской
ши не ли!
Ведь
он
постоянно
упоминает
о
ней
на
страницах
романа:
об
э той
шинели
уп орно
твердят
Пе чори н,
Грушниц­
кий,
к няжна
Ме ри.
И
как
выра ста ет
при
этом
ге рой
в
наших
г лаз ах!
52

Рискуя
жизнью,
он
наказ ы вает
лгуна
за
поругание
одежды
страдаль­
це в,
за
то,
что
пошляк
превратил
эту
одежду
в
маскарадный
ко ст юм,
под
которым
скрывает
со б ственн ое
ничтожество.
И
как
это
ни
странно,
солдатская
шинель
и
есть,
по
сут и
дела,
подлинная
ге р оиня
пов ест и
«Княжна Мери», а пожалуй,
и
вс его
романа!
Но
вернемся
к
автору,
или,
как
бы
сказал
сам
Лермонтов,
—
к
сочинителю.
Срок
п ребыв ания
по эта
на
Мине р ал ьных
Водах
з аканч ив ался .
Здесь
зародился
зам ыс ел
его
романа
об
од ном
из
героев
нач ала
века.
Но
дал ь
романа
пок а
еще
туманна.
Лермонтов
п одо лгу
вынаши­
вал
свои
произведения.
И
ро жд енный
в
Пят игорс ке
зам ысел
будет
об ог аща ться
новыми
мыс лям и,
вп еч атл ениям и,
образами,
прежде
чем
оформится
окончательно.
И
вот
Лермонтов
отп равл яе тся
в
путь.
Но
он
ед ет
не
один.
Вместе
с
ним
его
герой.
И
то,
что
увидит
и
ус л ышит
он
в
пути,
отразится
на
ха­
ра кт ере
героя,
на
в сей
его
суд ьб е.
Скал а
в
ок рестно стя х
Кисловодска.
Оп и сана
в
«Герое нашего времени»
как
мес то
дуэли
Печорина
с
Гру шницким .
По сле
выхода
в
свет
романа
Ле рмо нт ова
ее
ст али
называть
Ле рмон то вско й.
Рисунок
М.
А.
Зич и.
1881.

„ТО НА ПЕРЕКЛАДНОЙ,
ТО
ВЕР ХОМ“
После
сп окойн ой
ж изни
на
Мине ра ль ных
Водах
начиналась
по ра
странствований
«по казенной надобности» .
Одетый
по-черкесски,
с
ру­
жье м
за
пл ечом ,
он
то
ехал
в
тележке
на
перекладных,
то
скакал
ве р­
хом .
«Я сделался ужасным бродягой,
а
право,
я
расположен
к
этому
роду
жиз ни», —
писал
Лермонтов
Свято сла ву
Раевскому.
Не
раз
случалось
ему
ночевать
в
чистом
поле.
Закутавшись
в
косма­
тую
бурку,
спал
так
к ре пко,
как
никог да
в
Пет ерб урге !
Просыпался
на
заре.
Умывшись
из
холо дно го
гор ног о
ручья,
вска­
кивал
на
коня.
Солнце
еще
не
ус пело
осушить
росу;
густолиственные
кусты,
ра сту щие
в
г лубок их
т рещина х
скалистых
гор,
при
малейшем
дыхании
ветр а
осы пали
коня
и
вс адн ика
сер ебр я ным
дождем...
Иногда,
дер жась
за
гибкие
в етви
кустов,
скользил
над
бездной.
Со­
рвавшийся
из-под
ноги
камень,
прыгая,
с
гулом
летел
в
пропасть.
П олной
грудь ю
вдыхал
св еже сть
леса,
слушал
шум
п оток а.
Его
и
без
то го
с му глая
кож а
стал а
коричневой
от
ветра
и
солнечных
лучей.
Ког о
только
не
вс тр ечал
он
в
пу ти!
В
доме
для
приезжающих,
в
ожидании
«оказии», попадались люди,
с
кот орым и
потом
было
трудно
расстаться,
а
начат ы й
на
почтовой
станции
ра зговор
б ыло
невозможно
прервать.
Тут
был
офицер-кавказец,
с лужи в­
ший
еще
при
Ермолове.
З десь
был
офи цер
только
нед авн о
из
ст ол ицы.
С
интересом
н абл юдал
он
к авк азск ую
жизнь.
«Оказию»
ждали
люди
разных
национальностей,
возрастов,
сословий.
Мелькали
во ен ные
ши не­
ли,
плащи,
бурки,
бекеши...
Грузины,
осетины,
ар мяне ,
ч еч енцы,
кабар ­
динцы
—
со
в семи
народами
К авка за
мо жно
б ыло
познакомиться
в
пути.
А
среди
них
ярос ла вс кий
мужик,
пробавлявшийся
извозом.
Горькая
судь­
б ина
и
его
за кинул а
на
К авказ .
«Оказией»
называли
обозы
с
почтой,
которые
ходили
под
пр икр ыт ием
каз ако в
и
пехо ты .
В
пут и
по д стер егали
горцы ,
и
без
вооруженного
кон­
воя
во
многих
местах
проехать
бы ло
нельзя.
С
«оказией»
отправляли
курьеров,
про ви ант
и
всех
путников.
Случалось
проезжать
мим о
заброшенных
аулов.
Под
натиском
ц ар­
ски х
войск
жители
у ходи ли
в
неприступные
горы.
Как- то
раз
поэ т
во­
шел
в
саклю.
Голы е
скамьи
вдоль
стен.
Циновки
сняты
и
увезены.
Пу с­
тые
пол ки
без
по су ды.
На
земляном
по лу
потухш и й
очаг.
Попадались
пу стыр и,
заросшие
крапивой
и
бурьяном.
Это
бы ли
мес та
аулов,
со­
жженных
царскими
во йск ами.
Он
всю ду
набл ю дал
следы
во йны.
Но
сам
в
ней
уч асти я
не
пр ини мал
и
за
несколько
м есяцев
слышал
только
д ва -три
выстрела.
Несмотря
на
беспрерывные
с тра нств ия,
он
писал.
Примостившись
на
у глу
стола
почтовой
ст анции,
пока
меняли
лошадей,
на
дорожной
шкатулке
в
пу ти,
на
камне
где-нибудь
под
скалой,
в
т ени
старого
дуба,
опершись
о
могучий
ствол...
Его
дар
не
з нал
преград.
И
ко гда
поэтическая
мысль
созревала,
художественный
обр аз
с
н ео быч айным
54

Кавказские
типы.
Рисунки
Г.
Га гарина.

на пор ом
стремился
вырваться
н ар ужу,
чтобы
жить,
ст ать
в торой
реаль­
ностью.
А
сколько
пропало
из
написанного
в
пу ти!
Сколько
гениальных
про­
изведений
б ыло
отправлено
с
не наде жно й
кавказской
почтой
и
погибло
для
нас
безвозвратно...
«Изъездил Линию всю вдоль,
от
Киз ля ра
до
Тамани»,—
писал
Лер­
монтов
Святославу
Раевскому.
Кавказская
линия
^креплений тянулась
от
Каспийского
мор я
до
Черного,
по
левому
берегу
Терека
и
по
правому
Ку б ани.
Здесь
был и
укрепленные
казачьи
станицы,
ка зач ьи
посты
и
степные
кре пос ти.
По
левому
берегу
Терека
жили
гребенские
казаки.
Они
пришли
в
эти
кр ая
несколько
веков
том у
н азад,
по
од ним
преданиям
—
с
Дона,
по
дру­
гим—
из -под
Ря за ни.
Это
бы ли
люди,
искав шие
вольности.
Они
пос ел и­
ли сь
на
«гребнях»
—
на
горах,—
рядом
с
чеченцами.
Их
сближала
с
горцами
любовь
к
свободе
и
безудержная
отва га.
Гребенцы
долгое
в ре­
мя
жил и
в
дружбе
с
чеченцами,
роднились
с
н ими
и
многое
от
них
по­
за им с тво вали,
но
в
чист оте
со х ранили
св ой
русский
язык.
Они
со здали
с вои
собственные
прекрасные
песни
и
легенды,
в
которых
отр ази лся
их
своеобразный
характер
и
вся
их
жизнь.
Как
горц ы,
они
были
иск усн ы ми,
лихими
наездниками-джигитами.
Небр еж но
носили
в
трудах
войны
ис­
трепанную,
но
к ак-то
удивительно
п ригна нн ую
одежду
и
щеголяли
ору­
ж ием
и
конем.
Шло
время,
греб ен цы
пост упили
на
службу
к
Ивану
Грозному,
ко то­
рый
ст роил
зде сь
крепости
для
защиты
границ
и
пр из вал
гребенцов
к
себе
на
службу,
не
стесняя
их
вол ьнос т и.
Они
спустились
с
г реб ней
и
стал и
вра га ми
своим
бывшим
д рузь ям
—
чеченцам.
Жизнь
лине йных
каз ако в
—
вечная
война.
Всегда
рядом
со
смертью,
они
привыкли
ее
не
бояться .
Еще
совсем
мальчиком
снаряжали
родите­
ли
сы на
в
казаки,
и
кончал
он
служ бу
стариком.
Ве сь
труд
л ожи лся
на
плечи
женщ ины,
и
все
бл а госос тояние
семьи
зависело
от
нее.
А
как
к расивы
г реб енск ие
к азачки !
Они
похожи
на
чеченок.
Такие
же
громадные
черные
глаза,
прямой
но с,
тонкий
про фил ь,
золотистая
мат о вая
ко жа.
Стройность
горянок
сочеталась
в
них
со
спокойным
вели ­
чием
северных
красавиц.
Они
носили
д лин ную
чеченскую
руб ах у,
бе­
шмет
и
чувяки,
но
по-русски
п од вязыва ли
пла т ки.
Влад ел и
ор ужие м
и
скакали
верхом
не
хуже
муж чи н.
Укрепленные
станицы
гребенских
каза ко в
был и
обн ес ены
земляным
валом
и
обса ж ены
колючим
терновником.
Случалось,
что
у
въездных
во­
рот
стояла
старая,
ко г да-то
отб и тая
у
вра гов
пушка.
Р ядом
с
пушкой
хо­
дил
часовой.
В
п рошлом
станицы
были
на
самом
берегу
Тер ека ,
но
его
бурные
разливы
заставляли
казако в
отступать
от
берегов,
переселяться
подаль­
ше
от
реки.
56

Казачий
пост
на
Кавказе.
Р исунок
А.
П.
Дьяконова.
На
земле
гребенских
казако в
Терек
очен ь
шир ок
и
течет
пла вно,
под­
мывая
левый
обрывистый,
хоть
и
не
в ыс окий
берег.
Над
зерка л ь ной
коричневой
гладью
тяж ело й,
будто
гус той
вод ы
ск л он яются
ветви
ст о­
летних
дубов
и
чина р.
А
на
том
берегу
громадные
п ростран ств а
заросли
камышом,
таким
высо ким ,
что
в
нем
мог
скрыться
всадник.
За
этими
камышовыми
зарос­
лями,
у
самых
гребней,
видн елись
чеченские
аулы...
Старый
тип
гребенских
казаков,
их
старинный
быт
и
народные
п ре­
дания
лучше
всего
сохранились
в
годы
Ле рм он това
в
ста ни це
Че рвлён ­
ной.
О
древнем
про исх ожд е нии
станицы
говорит
и
само
ее
на зва ние
от
старинного
русского
слова
«червлёный»
—
багряный,
ярко-малиновый,
алый,
излюбленный
цве т
ст ар инных
рус ских
песен
и
был ин.
Вдоль
Линии
к
станице
Чер влённо й
вела
широкая,
прорубленная
в
др ем учем
ле су
дорога.
На
дороге
—
окопанные
рвами
посты.
За
плетнем
57

в идны
крыш и
строений
и
высокая
каланч а.
На
ка л анче
стоит
казак
и
смотрит
вдаль,
за
Тере к.
У
пос та
ходят
всегда
наготове
на
случай
тревоги
оседланные
и
с тр енож енные
кони.
Дорога
вдоль
Линии,
по
левому
берегу
Терека,
бе зоп асн а,
но
на
пра­
вый
бер ег
русскому
нельзя
по каз ат ься
без
прик р ытия .
По
правой
ст о­
ро не
Терека
шла
на
Ч е рвл ённую
и
другая
дорога,
от
крепости
Грозной,
мим о
аула
Старый
Юрт.
По
ней
мо жно
б ыло
ездить
только
с
<оказией>.
Ши рь...
Ощущение
ши ри
охватывает
вас,
когда
отк ры вае тся
с
го ры
вид
на
Стар ый
Юрт.
Это
ощущение,
от
к ото рого
стан овитс я
глубже
дыхание,
не
покидает,
пок а
вы
при бли жае тес ь
.к
Червлённой.
Широко
и
свободно
раскинулась
ста ниц а.
И
над
ней
какое-то
удиви­
тел ьно е
глубокое
небо.
Раз
взглянув,
от
не го
трудно
оторваться.
Со лнце
зашло
за
горы,
и
на
золотисто-розовом
фоне
белеют
снежные
громады.
Д лин ная
многоверстная
т ень
п ротян улас ь
от
них
по
сразу
опустевшей
и
притихшей
ст епи.
Но
в
ста нице
в
эт от
предвечерний
час
н а чина ется
особе н ное
ож и вле­
ни е.
Возвращаются
женщ ины
из
садов
и
виноградников.
Пригоняют
с кот,
во
дворах
до ят
коров,
из
труб
по д нимает ся
дым.
Но
вот
все
успо­
каивается.
Тишина.
И
в
эт ой
т ишине
из
открытого
окна
льется
тихая
песня:
ка зачк а
баюкает
сына.
А
в
праздничный
вечер,
сид я
на
за ва линк е,
мо жно
послушать
леген­
ду
про
гне в
Тер ека
Горынича.
Герой
легенды
—
кормилец
и
поилец
ме стн ых
жителей,
р ека
Терек,
кот ора я
изображается
в
легенде
как
ра с­
серженный
ст ари к.
С
тех
пор
как
солнце
над
землею
светит
и
Казбек-богатырь
считается
атаманом
Кав ка зс ких
гор,
много
разноязычных
нар о дов
перебывало
на
берегах
Терека.
Пришли
сю да
и
гребенские
казаки.
И
приказал
Тереку
Грозный-царь,
чтобы
он
гребенских
казаченьков
за
их
службу
далекую
заморскую
поил,
корм ил,
красную
рыбку
за гон ял
к
ним
в
сети
и
хо лил
их
лоз у
виноградную.
П оса дил
их
Го ры нич
снач ала
под
свое
правое
крылышко,
потом
под
ле вое
и
стал
кормить-поить.
Казаки
его
за
то
скач ко й,
пальбой
и
гико м
мо лодец ки м
потешали,
а
казачки
но сили
ему
праздничные
венки
и
звонкой
песней
хороводной
убаюкивали.
Но
вот
Че р влё нный
городок
постигла
бе да.
Рассердился
на
казаков
Терек
Горынич.
Вскипел,
запенился,
мечет
волну
за
волной
на
сво й
любимый
Че рвл ё нный
городок,
хл ещет
в
двери
и
ок ошки ,
ло мит
плет ни,
тиной
заволакивает
в иногр ад ники.
Седая
голова
его
вз ъеро ши лась ,
ст раш но
в зг лянуть
на
лицо
ворчуна.
Задыхаясь
от
яр ост и,
бры зг ая
пе­
ной,
он
прогудел
такую
ре чь: «Идите с глаз моих долой!
Не
налюбуюсь,
бывало,
житьем-бытьем
в аших
предков
почтенных:
день
св ой
начинали
до
солнышка,
пахали
землю ,
сажал и
сады,
роскошества
ненужного
ни
в
че м,
к роме
сбруи,
не
доп уска л и,
жен
и
красных
девиц
не
баловали,
вку ­
шали
в ино
только
по
праздникам.
А
вы
обленились,
избаловались,
58

Греб енско й
каза к
на
вышке.
Р исунок
из
альбома
П.
И.
Челищева.

с
утра
прикладывались
к
ча пуре ,
совсем
почти
перестали
пить
мою
води­
цу
здоровую.
Вон
убир ай те сь !» Чтобы не слышать воркотни Терека
Горынича,
червленцы
перебрались
подальше
от
берега,
в
лес.
Пустын­
ная
тишина
в оца рила сь
там,
где
разд а ва лся
веселый
говор,
звонкая
п ес­
ня,
молодецкое
гиканье
джигитовки.
На
это
заб рошенн ое
место ,
к
заглохшему,
одичалому
Червлённому
городищу,
пришел
однажды
у ст алый
путник
из
дальних
восточных
стран,
полуслепой,
п олуглухо й,
белый
как
лунь,
сгорбленный
под
тя­
жестью
годов
и
страдан ий .
Подростком,
только
что
снаряженным
в
ка­
заки,
уше л
он
в
далек ий
хивинский
поход1.
Молитвами
сво ей
матери
о дин
остался
жи в,
дряхлым
ст арик ом
вернулся
из
плена,
но
дома
на шел
ли шь
пуст ырь .
По
дворам,
по
ко нь кам
высоких
кровель
разрослась
кр а­
пива .
Валы,
ок р ужа вшие
ст аницу ,
за ро сли
ежев ико й
и
хмелем.
В
это й
ча ще
устроили
гнезда
фазаны,
а
во
рв ах
—
лого ва
волки.
Только
одича­
лые
фруктовые
де рев ья
и
вино град ные
лозы
на пом ина ли
о
далек о м
п рошло м.
Но
старик
не
заме тил
того,
что
сл учило с ь.
Он
весь
отдался
воспоми­
нания м .
Чутьем
попа л
на
свою
улицу
и
остановился
там,
где
н ек огда
стоял
дом
и
где
теперь
возвышались
только
полузасохшие
пирамидаль­
ные
тополя.
В
сгустившихся
сумерках
ему
слышался
г олос
звавшей
его
матери.
Переживший
обыч ный
человеческий
век
страдалец
хив и нс кого
пл ена
спр ос ил
у
Т ере ка,
что
случилось
с
род ной
станицей.
И
тот
объяснил
ему ,
что
городок
переселился
в
другое
мест о.
А
когда
старик
рассказал
о
гиб ели
гребенского
в ой ска,
происшедшей
сто
лет
на зад,
по
лиц у
Горы­
ни ча
катились
слезы.
«По ком плачешь,
Терек
Горы ни ч?»
«По гребенским моим по казаченькам .
Ка к-то
я
буду
ответ
держать
перед
г розн ым
царем
Иваном
Васильевичем!»
Спустилась
но чь
на
станиц у
Че рвл ённую .
Все,
кто
слушал,
си дя
на
завалинке,
предание
о
наводнении
Терека
и
о
хивинском
походе,
р азо­
шлись
по
домам.
Заснула
баюкавшая
с ына
мол ода я
каз ачка.
Бе з мят ежно
с пит
ее
сы н.
Лермонтов
шел
домой
по
пустынным
переулкам
станицы.
Месяц
по л­
ный
и
к расный,
как
зарево
по ж ара,
начинал
показываться
и з-за
з уб­
чатого
горизонта
домов,
а
звезды
сп окой но
сияли
на
т ем н о- голубом
своде.
1 В основе легенды —
подлинные
исторические
факты.
В
начале
XVIII века была ор ­
ганизована
Петром
I экспедиция в Хиву для выяснения возможностей водного пути в
Индию,
изучения
русла
Амударьи,
что бы
направить
ее
воды
в
Аральское
мо ре.
В
экспеди­
ции
участвовало
500 гребенских казаков,
и
все
они
погибли.
Хивинский
хан
приг ла сил
к
себе
в
гости
начальника
экспедиции,
после
торж е ств енн ой
встречи
з аман ил
каз а ков
в
за­
саду,
и
они
были
пер еб иты
в
кривых
и
узких
х ивинс ких
у лица х.
60

VI/**
Казачка
в
станице
Червлённой.
Рисунок
из
альбома
П.
И.
Челищева.

Может
быт ь,
т огда
же,
в
казачьей
хат е,
писал
он
стихи
под
неп о­
средственным
впечатлением
виденного
и
слышанного.
Может
быть,
роди­
лись
они
потом,
в
Петербурге,
по
воспоминаниям.
Как
зн ать?
Кто
может
это
ут вер жд ать
тепер ь ?
Да
и
нужно
ли
это?
Важно
только,
что
поездка
Ле рмон т ова
в
пр екр асную
страну
гребенских
к азако в
обог ати ла
нашу
литературу
таким и
поэтическими
сокровищами,
как
«Дары Терека»
и
«Казачья колыбельная песня».
Терек
во ет,
дик
и
злобен,
Меж
утесистых
гр ома д,
Б уре
плач
его
по до бен.
Слезы
брыз гам и
летят.
Но,
по
степи
разбегаясь,
Он
лукавый
принял
вид
И,
приветливо
ласкаясь,
М орю
Каспию
журчит...
«Я примчу к тебе с волнами
Труп
каз ач ки
молодой,
С
темн о- бл едн ыми
плечами,
С
светло-русою
косой.
Г рус тен
лик
ее
туманный,
0зор так тихо,
сладко
спит,
Да
на
грудь
из
малой
ра ны
Струйка
алая
бежит.
По
красотке
молодице
Не
тоскует
над
рекой
Лишь
о дин
во
всей
станице
Казачина
гребен ск ой .
Оседлал
он
вороного,
И
в
горах,
в
ночном
бою,
На
кинжал
че чен ца
злого
Сло жит
голову
с вою».
«Казачья колыбельная»
Лермонтова
стала
песней
народной...
С пи,
мла д енец
мой
прекрасный,
Баюшки-баю.
Тихо
смо т рит
ме сяц
я сный
В
колыбель
т вою.
Стану
сказывать
я
ск азки ,
Песен ку
сп ою,
Ты
ж
д рем ли,
закрывши
глазки,
Баюшки-баю.
62

По
камням
струится
Терек,
Плещет
мутный
ва л;
Злой
чечен
пол зет
на
берег,
Точит
св ой
кинжал;
Но
отец
твой
старый
вои н,
Закален
в
бою:
Сп и,
малют к а,
буд ь
спо коен ,
Баюшки-баю.
Сам
узнаешь,
будет
вр емя,
Б ранно е
житье;
См ело
в ден ешь
ногу
в
ст ремя
И
возьмешь
ружь е.
Я
седельце
боевое
Шелком
разошью...
Спи,
дитя
мое
родное,
Баюшки-баю.
Богатырь
ты
будешь
с
вид у
И
казак
душой.
Провожать
тебя
я
выйду
—
Ты
махн еш ь
рукой...
Ск оль ко
горьких
слез
укр адко й
Я
в
ту
ночь
пролью!..
Спи,
мой
ан гел,
тихо,
сл адко,
Баюшки-баю.
Стану
я
тоской
томиться,
Безутешно
ждать;
Стану
ц елый
де нь
молиться,
По
ночам
га дать;
Стану
думать,
что
скучаешь
Ты
в
чужом
краю...
Спи
ж,
пока
забот
не
знаешь,
Баюшки-баю.
Дам
т ебе
я
на
дорог у
Образ ок
святой:
Ты
его ,
моляся
богу,
Ставь
перед
собой;
Да
готовясь
в
бой
опасный,
Помни
ма ть
свою...
Спи,
младенец
мой
прекрасный,
Баюшки-баю.
63

Мусульманка.
Рис уно к
Г.
Гагарина.
Песню
эту
особенно
помнят
и
любят
в
стани це
Червлённой.
Темн ая
улица.
Над
головой
раскинулся
звездный
св од.
И
раздумья
героя
Лермонтова
на
это й
темной
улице,
под
этими
звезд ами
о
траге­
дии
своего
пок ол е ния : «...мы
не
способны
более
к
великим
ж ертв ам
ни
для
бла га
чел о ве честв а,
ни
даже
для
собственного
нашего
сча сть я,
по­
тому
что
зн аем
его
невозможность
и
равнодушно
пе реход им
от
сомне­
ния
к
сом не ни ю...»
Но
одновременно
с
образом
во
вс ем
сомневающегося
современника
рисуются
поэту
обр азы
железных
натур
далекого
п рошлого
—
куп ца
Ка лашник о ва
и
царя
Ивана
Васильевича.
Много
песен
про
Г розного
слышал
Лермонтов,
путешествуя
по
Тереку,
в
местах,
засе ле нных
гре-
бенскими
каз аками.
Побывал
он
и
в
большом
се лении
Шелковом,
или
Шелкозаводском,
64

А.
А.
Хастатов.
Рисунок
из
альбома
П.
И.
Челищева.

при лег авш ем
к
владениям
греб ен ски х
казак ов
с та ницы
Червлённой
и
расположенном
в
то
вре мя
на
самом
берегу
Т ерек а.
Здесь
на ходи лось
поместье
его
родственников
Хастатовых.
Лермонтов
при ез жал
сюда
еще
в
де тстве
с
бабу шко й.
Останавливаясь
в
Пятигорске
в
д оме
своей
се­
с тры
Екатерины
Алексеевны
Хастатовой,
Елизавета
Алексеевна
на
ви­
ноградный
сезон
отправлялась
п огости ть
в
ее
прекрасное
им ение
на
Те­
реке,
кот орое
называли
«Земной рай».
Но
эт от
«Земной рай»
был
по­
стоянно
на
в оен ном
по ложе нии,
так
как
рядом
жил и
чеченцы.
Напротив
вл аде ний
Хастатовой,
на
том
берегу
Терека,
был
аул
Акбулат-Юрт.
А
дом
Хастатовой
в
дере вн е
Парубочево
укреплен
так
же,
как
укрепля­
л ись
ст аниц ы
на
Тереке,—
рвом,
тыном,
пушками.
Вблизи
находился
во енн ый
пост,
где
пос тоя нно
дежурили
гребенские
казаки.
Мальчик-поэт
попадал
в
атмосферу
кавказской
во йны,
сл ышал
всевозможные
рас ска­
зы
о
го рцах ,
к азака х,
их
песни ,
предания.
Лето м
1825 года,
когда
десятилетний
Лермонтов
был
с
б абуш кой
на
Кавказе,
че ченц ы,
переплыв
Тере к,
напали
на
крестьян,
возвращавшихся
с
поля,
убили
женщ ину,
д вух
ранил и
и
увели
в
плен
подростка.
А
киз ­
лярский
суд
слал
п осле
этого
случая
повестки
генеральше
Хастатовой
и
ст ароста м
с елени й
Шелковое
и
Пар убо ч ево , «чтобы подтвердили стро ­
го
—
первая
своим
кре сть янам,
а
последние
ж ит елям
оных
селений ,
дабы
отн юдь
не
отлучались
в
оп асны е
места
в
мало м
количестве
и
без
оружи я,
ко им
могли
бы
во
всякое
время
от
нападения
защищаться».
Когда
тринадцатилетний
поэт
в
сво ей
детской
поэме
«Кавказский
пленник»
писал
о
«молодых пленниках», «близ Терека» «в
цепях»
пасу­
щих
тучные
стада
«черкесов», вспоминал,
конечно,
он
и
русс к ого
ма ль­
чика,
уведенного
в
плен,
обреченного
на
нево лю ,
оторванного
от
родной
сем ьи,
от
родной
дер евн и,
хот я
и
была
он а,
эта
де ревн я,
совсем
бл и зко,
всего
по
ту
сторону
реки .
Кроме
русск и х
крестьян,
принадлежавших
Хаст ато во й,
в
больш ом
промышленном
се лении
Шелковом
жил и
арм яне
и
грузины,
а
поблизо­
сти
—
гребенские
казаки.
Все
они
роднились
между
собо й,
и
создавался
како й -то
новый,
своеобразный
тип
людей.
...Раннее
ут ро
после
дождя
как
жемчужная
акварель.
Воздух
на­
поен
серебристой
влагой.
В ыг оняют
скот.
Иду т
холе ны е
красавицы
ко ров ы.
А
вдоль
дороги
сопровождают
их
высокие,
стройные
женщины.
В
длинных
одеждах,
с
повязанными
лбами ,
они
медленно
движутся
цар ств енной
поступью
королев.
Прямые
спины,
свободно
развернутые,
покатые
плечи,
г ордая
по са дка
голов ы.
Т ор жест венно
шест вую т
о ни,
опираясь
на
высокие
грубые
палки,
которыми
п огон яют
скот.
Но
эти
палки
в
их
руках
выгля дят
как
посохи
или
жезлы .
Они
и дут
по
д ве,
по
три
в
ряд
и
тих о
беседуют,
г лядя
прямо
пе ред
собой
из-под
чуть
приопущенных
в ек.
И
вдруг
шум
крыльев...
С
дороги
поднялась
на
воздух
стая
белоснеж­
ных
гу сей.
Низ ко
летят
они
над
до ро гой,
шелестя
белыми
кр ыл ьями,
как
леб ед и.
Гуси-лебеди...
66

Когда
Лермонтов,
проездом
«от Кизляра до Тамани», побывал
в
Шелковом,
Екатерины
Алексеевны
уже
не
было
в
живых.
Имение
при­
надлежало
ее
сын у
Акиму
Ак им ови чу,
кот орый
в
то
время
служил
в
Ставрополе.
Гордясь
тем ,
что
живет
«а «переднем
кра е», как тогда на ­
зывали
эту
ме стн ость,
Хастатов
писал
на
своей
виз ит ной
карточке: «Пе­
редовой
помещик
Российской
имп ер ии».
В
т еч ение
не ск ольки х
лет
«передовой помещик»
пребывал
в
отставке,
жил
в
своем
имении
и
прослыл
отчаянным
храбрецом.
Он
выезжал
в ме­
сте
с
казаками
на
все
тревоги,
но
при
э том
с
одн им
хлыстиком,
без
ору ­
жия ,
и
гарцевал
в
своем
штатском
платье
и
круглой
с олом ен ной
шл япе
под
пулями
горце в .
Од наж ды
в
ст ан ице
Че р влё нной
он
бросился
в
хату
пьяного
разъяренного
казака.
В
др угой
раз
похитил
горянку
Бэ лу,
кото­
рая
потом
жил а
в
его
до ме.
Лермонтов
слушал
все
эти
истории,
и
при
этом
молча
присутствовал
его
гер ой.
И
вот
уже
Хастатова
подменяет
Печорин.
Это
он,
играя
своей
жи зн ью,
бросается
в
о кно
хаты,
где
з апер ся
пьяный
обезумевший
казак.
Это
его
охладевшими
чувствами
на
миг
о вл адев ает
обаятельное
непо­
средственное
существо
—
г оря нка
Бэ ла.
Это
он
пох ищ ает
ее.
Как
в сегд а,
любит
Лермонтов
скакат ь
по
степи
верхом.
И
как- то
раз
на
ре чке
Аксай,
за
п ерепр аво й,
кот орую
называли
«Каменный брод»,
Тамань.
Р исун ок
Лермонтова.

в
восемнадцати
в ер стах
от
Шелкового
он
видит
ст еп ную
крепость.
В
эту
одинокую,
пустынную
крепость
на
Кавказской
линии
пос ел ит
он
своего
геро я,
сосланного
в
наказ ание
за
дуэль
с
Грушницким.
Здесь
будет
ж ить
и
зд есь
погибнет,
как
вы рванны й
из
род ной
почвы
цветок,
прекрасная
юная
Бэла.
Гуси-лебеди...
Л ермонтов
был
прикомандирован
к
действующему
отряду
генерала
Вельяминова,
к оторый
должен
был
отп ра вить ся
в
о сенню ю
эксп еди цию
против
горце в .
В
отр яд
н адо
бы ло
ех ать
чер ез
Тамань.
В
этом
маленьком
гря зн ом
городишке,
в
ожидании
почтового
судна,
Лермонтов
остановился
на
берегу
мо ря,
в
до ме
ка зак а,
св яз анн ого
с
контрабандистами,
которые
хр а нили
приве з е нные
товары
тут
же
под
обрывом.
О дна
из
до черей
этого
каз ака
жила
во
дворе
со
старухой.
Молодая
каз а чка
при нял а
Лермонто­
ва
за
т айног о
соглядатая,
желавшего
«накрыть»
контрабандистов.
Этот
слу чай
п ослу жил
поэту
сюжетом
еще
для
одной
н ов еллы
из
жизни
героя.
Осе нн яя
экспедиция,
в
кот орой
должен
был
приня ть
участие
Ле р­
монтов,
б ыла
отменена,
и
25 сентября войска выступили на зимние
квартиры.
29 сентября Лермонтов приехал в Ольгинское укрепление,
где
полу ­
чил
пред писание
отправиться
в
св ой
полк
и
по до ро жную
до
Тиф ли са.
ЛЫ
СТ РАНСТВ ОВАЛ И
С
НИ М“
В
Тифли с
надо
было
ех ать
через
Ставрополь,
куда
Лермонтов
поп ал
в
начале
октября.
Туда
же
п рибы ли
декабристы
Назимов,
На рыш кин
и
Одоевский.
Еще
летом
Николай
I отдал приказ перевести в « т еплу ю
С иб ирь»
восемь
«государственных преступников».
Но
дек абр ист ы
добрались
до
С тав роп оля
только
ос ен ью.
Назимов,
Нарышкин,
Одоевский
ехали
вм е­
сте
и
при были
первыми.
От
своего
родственника
Петрова,
начальника
шта ба
Ка вк азск ой
ли­
нии,
Лермонтов
уз нал,
что
в
городе
декабристы,
что
здесь
Одоевский...
Внутренняя
связь
Ле рм он това
с
Одоевским
бы ла
давней.
Лермонтов
зн ал
не
только
его
ответ
Пу шки ну
на
по сл ание
«В Сибирь», распростра­
няв ш ийся
в
списк ах,
но
и
стихи,
ко то рые
печат ал и сь
анонимно.
Еще
по д­
рос тк ом,
в
Москве,
читал
в
«Литературной газете», издававшейся дру­
гом
Пу шк ина
Дельвигом,
стихотворение
«Пленник» .
Ходили
с лухи,
что
стихотворение
это
писал
один
из
самых
юных
декабристов.
68

«Кроткий,
у мный,
прекрасный
А лек сандр » (так говорили о нем
друзья)
мечтал
посвятить
себя
искусству
и
науке.
Он
не
мог
остаться
равнодушным
к
человеческим
страданиям,
вступил
в
тайное
общество
и
вышел
на
Сенатскую
площадь.
С тихо тво ре ние
«Пленник»
произвело
очень
сильное
впеч ат ление
на
Лермонтова
и
нашло
отклик
в
его
творчестве.
Он
был
рожден
для
сч астья ,
для
н адежд
И
вдохновений
ми рн ых!
—
но
безум ны й
Из
детск и х
ра но
вырвался
одежд
И
сердце
броси л
в
море
жизни
шумной;
И
мир
не
пощадил
—
и
бог
не
сп ас!
—
на пис ал
Лермонтов
в
св оем
юношеском
стихотворении,
повторил
в
дру­
го м,
и
несколько
лет
спуст я
(после смерти Одоевского)
почти
дословно
воспроизвел
эти
строки
в
стихотворении,
по свящ енно м
его
памяти.
О
себе
самом
писал:
И
я
паду,
и
хитрая
вражда
С
улыбкой
оч ерни т
мой
недоцветший
гени й;
Пускай
толпа
растопчет
мой
венец:
Ве нец
певца,
в енец
те р но вый!..
И
вот
теперь
Лермонтов
мог
увидеть
того,
кто
был
ему
близок
с толь­
ко
ле т,
с
ним
встретиться...
Он
бросился
по
указан ному
адресу!
На
к рыль це
его
остановил
казак ,
но
о фице р,
оттолкнув
его,
р асп ах­
нул
дв ерь
в
сени
и
влетел
в
комнату.
У
окн а
сидел
уже
н емоло дой
ч ело век
и
с мотре л
т уда,
где
был и
скры­
тые
за
обла ками
с нежн ые
горы.
—
Одоевский?!
Сидевший
повернулся
и
встал
навстречу
ворвавшемуся
юно ше.
—
А
вы?
—
ти хо
спросил
он,
с огре вая
го луб изно й
своих
гл аз
и
про­
т ягива я
руки.
—
Лермонтов.
Поэты
молча
обнялись.
Тут
были
и
с пу тники
Одоевского
—
На зимов
и
Нарышкин,
к оторы е
так
же
тепло
приветствовали
Л ермон това .
Приехавшие
дек аб р исты
уже
слышали
имя
молод ого
поэта
и
знали
стихи,
за
к оторы е
он
был
со слан,
но
прос или
его
самого
прочитать
их.
И
Лермонтов
взволнованно
начал:
Погиб
П оэт!..
69

Н азимо в
з аст авил
читать
и
Одое в ск ого.
Одоевский
—
импровизатор.
Своих
стихов
он
не
записывал.
За
н его
это
делали
друзья.
И
теперь
чи­
тал
по
клочку
бумаги,
исписанному
рукой
Назимова.
Обращался
к
летя­
щим
журавлям,
к оторы х
увид е ли
по
дороге
в
Ставрополь:
К уда
несетесь
вы,
крылатые
с таницы ?
В
страну
ль,
где
на
горах
шумит
лавровый
ле с,
Где
реют
радостно
могучие
орлицы
И
тонут
в
синеве
пылающих
небес?
И
мы
—
на
Юг!..
И
нас,
и
нас
далекий
пу ть
влечет...
Но
солнце
там
душ и
не
отогреет
И
свеж ий
ми рт
че ла
не
обовьет.
По ра
отдать
себя
и
смерти
и
забвенью!
Но
тем
ли,
пос ле
бу рь,
нам
буде т
смерть
красна,
Что
нас
не
Севера
у грюм ая
сосна,
А
южный
кипа рис
своей
п ок роет
тенью?
Долго
сидели
молча.
Накл он ивш ись
к
сво им
новым
д руз ьям,
чтобы
не
услышал
за
стеной
сопровождавший
декабристов
каза к,
Лермонтов
ответил
Одоевскому
его
собственными
словами,
из менив
л ишь
одно
слово:
Ваш
скорбный
тру д
не
пропаде т. . .
Кавказское
н ача льс тво
з адо лго
го т овило сь
к
приему
«бывших бун ­
товщиков»,
и
в
Ставрополь
при шло
секретное
расп оряже ни е
еду щих
через
С тав ропол ь
декабристов
назначить
рядовыми
в сех
по
разным
пе­
хотным
батальонам
Кавказской
линии,
и ными
сло вами,
разъединить
и
отправить
на
более
опа с ные
участки.
Только
Од оев ск ому,
за
которого
усиленно
хлопотал
от ец,
было
разрешено
следовать
да льш е,
в
Т ифл ис,
и
вступить
в
ряды
Нижегородского
драгунского
полка.
В
царском
указе
о
нем
не
бы ло
пункта
о
«строжайшем присмотре»,
какой
был
у
его
това рищей ,
и
он
мог
ех ать
х оть
и
в
сопровождении
все
того
же
ка за ка,
но
более
свободно,
чем
осталь ные.
Выехав
из
Ста вр о­
п оля
10 октября,
он
прибыл
в
св ой
пол к
только
7 ноября.
Почти
месяц
«странствования»:
...мы
стра нств ов а ли
с
ним
В
г орах
вос т ока. ..—
писал
позднее
Лермонтов.
Поэты
ехали
в
од ном
направлении,
в
о дин
и
тот
же
пол к
и,
со верш ен­
но
естественно,
ехали
вместе:
о дин
—
автор
ответа
Пушкину
на
посла­
ние
«В Сибирь», другой
—
ав тор
с тихов
на
смерть
Пушкина.
70

А.
И.
Одоевский.
Акварель
Н.
А.
Бестужева. 1833.
Он
сохранил
и
блеск
лазурных
глаз,
И
звонкий
дет ск ий
смех,
и
речь
живую,
И
вер у
гордую
в
людей
и
жиз нь
иную.
Лер мон т ов.
«Памяти А .
И.
Одоевского».

Что бы
попаст ь
в
Тифлис ,
над о
было,
следуя
по
берегу
Т ерек а,
пере­
се чь
четыре
горны х
хребта
и
перебраться
чер ез
пятый.
В
Тифлис
вел
один
лишь
д рев ний
исконный
п уть
через
Дарьяльское
уще лье,
с
нез а­
пам ят ных
времен
со ед инявш ий
Грузию
с
нар одами
Северного
Кавказа.
Этой
почти
непроходимой
троп ой
пользовались
московские
пос лы
и
купцы,
ездившие
торг ов ать
в
Закавказье.
После
присоединения
Грузии
к
России
правительство
старалось
улучшить
дорогу,
и
она
п олучи ла
на­
звание
Военно-Грузинской.
Но
еще
при
Лермонтове
ездить
здесь
было
н елегк о.
Военно-Грузинская
дорога
начиналась
в
то
врем я
не
от
Владикавка­
за1, а от Екатеринограда .
Это
был
неко гд а
город,
важный
стратегиче­
ский
пункт,
центр
наместничества,
превратившийся
уже
ко
времени
Лер­
мо нто ва
в
ст аницу .
Дорога
от
Е катери н огра дск ой
ст аницы
до
Владикавказской
крепо­
ст и,
проходившая
через
особ е нно
враждебные
русским
з емли
Малой
Ка-
барды,—
самая
опа сна я
часть
всего
пут и.
В
лесистых
теснинах
кабардин­
цы
устраивали
засады
и
нападали
на
путников.
Зд есь
ездили
только
с
о кази ей,
котор ую
приходилось
ждат ь
в
Екате ри ног раде .
Но
для
наши х
путешественников
время
о жид ания
п рошло
незаметно.
Лермонтов
изъез­
дил
всю
кавказскую
степь,
и
ниг де
она
не
казалась
ему
так
прек р асна,
так
величе ств енна.
Гор ы
пр ибл изил ись .
Настоящая
феерия
—
волшебное
в идени е
гор,
белоснежных,
кремнистых,
голубых.
Как
фа нтас ти ческие
замки
подни­
мались
они
над
зем лей,
чуть
окутанные
об лаками .
Переливались
в
лучах
за ри
вс еми
оттенками
от
золотисто-розового
до
темно-фиолетового
и
огненно-пурпурного.
Открывался
мир
древних
легенд...
Вскочив
на
к оней,
поэты
р инулись
в
эту
сказочную
страну.
Оба
бы ли
джигитами
и
часами
носились
по
с тепи.
Каз ак
Тв ери тинов ,
сопровождавший
Одоевского,
нач инал
иногда
тре­
вожиться,
но,
обласканный,
задобренный
подарками,
н ев ольно
подда­
вая сь
об аяни ю
сво его
подопечного
и
его
спутника,
спо ко йно
сидел
на
п очтов ой
стан ции,
потяг ива я
гори лку,
попыхивая
трубкой
в
обществе
дядьки
Лермонтова,
Андрея
Ив ан ови ча.
Они
быстро
со шлись.
Но
вот
наконец
прибыла
российская
п очта.
Разд ал ся
бой
барабана,
и
к ол онна
тронулась
под
кон вое м
пол усот ни
каз аков
и
такого
же
коли­
чест ва
пехо т ы.
Впереди
п олзла
пушка,
вс лед
за
пушкой
пово зк а
с
поч­
то й,
потом
—
к ол яски,
бр ич ки,
тарантасы,
ки би тки ...
Со
скрипом
тащи­
лись
высокие
двухколесные
арбы,
и,
ме рно
пок ачив аясь ,
замыкали
шествие
верблюды.
По
сто р онам
тяну л ись
стада
волов
и
табуны
лош а­
д ей.
Путь
от
Екатеринограда
до
Вл адик авказ а
—
всего
сто
пя ть
верст
—
длился
чет вер о
сут ок.
Останавливались
на
н очлег
и
делали
дн ем
один
привал
для
отдыха.
Владикавказ
—
ныне
Орджоникидзе,
стол ица
Сев ер о- Осет инск ой
АССР.
72

Засада.
Картина
Лермонтова.
Лермонтов
и
Одоевский
сидели
рядом
в
тележке,
к оторая
медленно
двигалась
по
степи.
Сзади,
в
другой,
мирно
под р ем ывали
Андрей
Ив а­
но вич
с
каз аком
Тве р ит ино вым,
и зре дка
обм ени в аясь
впечатлениями.
Дорога
сближает.
Справа
сиял
Кав каз,
сл ева
шумел
Терек.
Разгово­
рам
поэтов
не
было
ко нца.
И
не
было
ко нца
мо лча нию ...
И
ст иха м!
В
эти
чет ыре
дня
Одоевский
стал
для
Лермонтова
«милым Сашей* .
Как
полюбил
он
его
звонкий
д ет ский
смех,
речь
пламенную
и
живую!
Эти
четыре
неторопливых
дня,
пр ове де нных
вместе
под
бледно-голу­
бым
о сенним
небом
юга ,
и
положили
начало
их
дружбе,
которую
пре ­
рв ала
разлука.
Встр еч и
оставляли
в
ду ше
Лермонтова
неизгладимый
след
и
всегд а
был и
мимолетны.
Все
считалось
не
годами
и
да же
не
м есяцам и,
а
лишь
не де лями.
Иногда
п росто
днями.
Ехали
зеленой
д о линой,
между
кург ана ми ,
по
ал лее
лип
и
чинар.
За
высок о й
лесистой
горой
показался
стройный,
легкий,
уходящий
в
неб о
минарет.
Он
одиноко
во звы шалс я
между
грудами
камней,
на
берегу
73

Ми н арет
в
Тата рту пе.
Ф отог рафи я
1950-х
гг.

Татартуп .
Вх од
в
минарет.
Ф отог раф ия
1950-х
гг.

иссохшего
п ото ка.
Только
этот
минарет
и
остался
от
бывшего
неко г да
городища.
Развалины
Татар ту п а!
Та тартуп
—
мес то
священное.
Это
мест о
уб е­
жища,
где
пр ест уп ник
с тан ов ился
неприкосновенным.
Сла ва
про
Та тар­
туп
изд а вна
шла
по
всему
Северному
Кавказу.
Про
нег о
слагали
песни
и
поэмы.
Ле рмон тов
и
Одоевский
зде сь
встретились
с
Пушкиным.
В
нежданной
в стрече
сын
Галуба*
Рукой
завистника
убит
Вблизи
разв али н
Тат арт уба2,—
В
р одим ой
са кле
он
лежи т ,—
зв уча ли
с троч ки
п ушкин ск ой
поэмы.
Лермонтов
читал
ее
наизусть
Одоевскому.
В
поэме
о
Гасу бе,
только
нед ав но
опубликованной
в
«Со­
в р еме н ни ке », Пушкин противопоставлял грубой силе гуманность,
че ло­
вечность.
Поднимались
с
«милым Сашей»
на
ве р шину
старинной
ба шни,
шли
по
ветхим
ступеням,
по
ко торым
всего
несколько
лет
назад
под ним алс я
Пушкин.
Он
проезжал
здесь
по
пу ти
в
Арзрум.
Знали
ли
они,
что
цель
его
поездки
была
в стр еча
со
«старыми приятелями»? Ведь в лагере под
турецкой
крепостью
Арзрум,
в
палат ке
своего
друга
Ни ко лая
Нико­
лаеви ч а
Раевского,
Пушкин
вс тре ча лся
с
д екаб р истами
в
солдатских
шинелях...
Разбирали
старые
надписи
на
ст ена х,
и
им
казалось,
что
где-то
най­
дут
они
руку
Пушкина,
его
рукой
начертанное
имя.
Шли
все
выше
и
вы ше
по
винтовой
лестнице,
по
следам
Пушкина.
Вот
узкая
щел ь
о кна.
Из
нее
открывается
да ль,
широкая
б еспред ель ­
ная
даль.
По
этим
степям
неко г да
п рошли
пол чищ а
Тамерлана,
и
степь
окр а­
си лась
багровым
за ре вом
пожаров.
Был
виден
курган
—
его
мо гила .
И
это
вс е,
что
оста лось
от
грозного
завоевателя.
Здесь
века
пр онос илис ь
над
з емлей.
И
в
земле
оставались
сл еды
раз­
личных
народов
и
былых,
умерших
культур.
Киммерийцы,
сар мат ы,
ал-
ланы ...
Когда
по эты
спу стил ись
в низ,
загорелый
оборванный
ма ль чик
дал
им
какую-то
зеленую
бусину
со
ст ранн ым,
за га дочн ым
кабалистическим
уз ором.
Пошли
вперед,
вз явшись
за
руки.
В
частом
кустарнике
под
горо ю
набрели
на
вх од
в
т аинст венну ю
п еще ру.
Ра зд винув
ветви,
увидели
1 При посмертной публикации этой неоконченной поэмы было неправильно прочита ­
но
и
напечатано
вместо
Гас уб—
Га луб.
2 Пушкин пишет не Татартуп,
а
Татартуб.
76

па мят ник
из
дикого
серого
камня,
пок рыты й
рисунками1.
Тут
б ыли
всадники
и
драконы,
а
внизу
изображение
самки
лося,
кормящей
своих
детей.
Лермонтов
по мнил
с
университетских
ле т,
что
в
обычае
восточ­
ных
народов
б ыло
при
закла дке
городов
ставить
пам ятни к
с
таким
изображением.
Пытались
разобрать
надпись,
в
кот орой
сре ди
греческих
бук в
были
и
другие
из
какого-то
н ев ед омого
им
алфавита.
Долго
стояли
задумавшись.
Бой
ба р абана
вернул
их
к
действительности.
Запыхавшись,
прибежа­
ли
на
почтовую
станцию,
когда
к олонн а
уже
готовилась
тронуться.
Их
встретил
перепуганный
к азак
Тве р итинов
и
разахавшийся
Андр ей
Ивано­
вич,
недоглядевший,
куда
это
за пр опа ст ился
его
Мишенька.
„ТАЙНИК БОГАТЫХ ОТКРОВЕНИЙ“
«Грузия известна еще со времен баснословных:
страда ниям и
П ро­
метея,
прикованного
к
Кавказу,
путешествиями
Язон а
на
корабле
Арго
в
К олхи ду
за
золо ты м
руном,
чар о дейст вия ми
М едеи»
—
эти
строки
чит ал
Лермонтов
на
страницах
жу рна ла
«Северный архив»
в
далекие
пансионские
го ды.
Ему
не
пришлось
присутствовать
на
вдохновенных
л екц иях
Надеж­
дина
в
Мос ков ско м
университете,
начавшего
св ой
курс
истории
изя щны х
ис ку сств,
к огда
Лермонтов
уже
был
в
Петербурге.
Но
он
много
слышал
о
них
от
своих
бывших
университетских
товарищей.
Пер ед
зачарованным
взором
молод еж и
вставали
ка рти ны
жизни
Индии,
Египта,
Греции,
Рим а,
и
сту де нты
мечтали
о
путешествиях.
Лермонтов
знал,
что
Кавказ
изда вна
связан
с
культурами
древнего
мира.
Об
этом
свидетельствовали
историки
д рев но сти:
от ец
истории
Геродот,
Плутарх,
Плин и й,
Страбон.
На
северных
предгорьях
Кавказа,
по
мнению
Пл ута рха,
жили
мифические
амазонки,
а
на
юге ,
на
те ррит о­
рии
Западной
Груз ии ,
была
полумифическая
Колхида.
Там
совершали
сво и
по двиг и
герои
античных
мифов,
с
детства
х орошо
знакомых
Лер­
монтову,
как
и
всем
его
со вр ем енник ам.
В
земле
хранились
ты сяче лет­
ние
клады.
Вос ток
—
страна
чуде с.
«Там на Востоке тайник богатых открове­
ний»,—
говорил
Лермонтов,
вернувшись.
Своим
др узья м,
Раевскому
и
Шан-Гирею,
советовал
ехать
на
Кавказ:
Кавказ
делает
поэтом!
Подъезжая
к
Вл ад ика вка зу,
где
дорога
уже
не
была
так
оп ас на,
наш и
путешественники
оставили
те леж ки
с
поклажей
св оим
спутникам
1 С конца XIX
века
памятник
этот
находился
в
Госу да рств енн ом
Историческом
му зее
в
Мо ск ве.
77

Владикавказ.
Картина
А.
П.
Дьяконова.
и
помчались
впер ед
верхом,
к
«преддверью гор»! Так назывался осетин ­
ски й
ау л,
находившийся
некогда
на
ме сте
Владикавказской
крепости.
Горы
приблизились
и
больше
не
казал и сь
волшебным
цар ст вом.
Их
бы ло
хорошо
видно.
Темно-зеленые
лесистые
склоны
сп уск ал ись
к
Тере­
ку.
Вы ше
синел
гр анит ный
х реб ет.
Поднимаясь
почти
отв ес но,
он
закан­
чи ва лся
причудливыми
з убцами .
Чернел и
его
мр ач ные
ущелья.
И
над
в сем
эти м
вздымались,
сверкая
белизной
вечных
снегов,
великаны
г лав­
ной
кавказской
цепи.
Та кая
картина
предстала
глазам
путников,
когд а
они
подъезжали
к
Владикавказу,
расположенному
на
правом
берегу
Т ерек а.
Из
непроходимых
г ор,
ст есня вши х
его
течение,
размывая
утесы
и
скалы,
все
сметая
на
своем
пути,
Те рек
вырывался
здесь
на
рав­
нину,
чтобы
отсюда
нести
свои
вод ы
по
степи
к
берегам
Каспийского
моря.
Сама
крепость
с ост ояла
из
землян о го
вала
и
рва .
За
ее
пределами
рас кин ул ся
город.
Внутри
к реп ости
—
каменные
ка зарм ы,
церковь,
ли­
по вый
бульвар,
шир о кая
б аз арная
площадь,
ки шаща я
в
воскресные
дни
п ес трой,
шумной
толпой.
78

На
площади
дом
для
проезжающих.
От
ворот
гостиницы
вле во
шел
кр ем нистый
путь
в
гор ы.
На пра во,
через
площадь,
дом
коменданта
с
вы­
сокой
к ам енной
стено й
и
ши роки ми
тесовыми
воротами
на
мощных
ка­
менных
вереях.
В
базарные
дни
в
толпе
на
пло щад и
шныряли
черноглазые
мальчики-
о сет ины
с
котомками
за
плечами,
пр ино с ившие
из
своих
аул ов
продавать
сотовый
мед.
Та ких
же
красивых
резвых
детей,
только
еще
более
гр яз­
ных
и
оборванных,
мож но
б ыло
встретить
на
бул ьва ре.
На
некоторых
были
деревянные
к олодк и.
Это
были
дет и
горск и х
князей:
заложники,
или
«аманаты» .
Во
дворе
гостиницы
стояли
экипажи.
Одни
путешественники
ждали
оказии,
чтобы
ех ать
в
Екатериноград
и
дальше
в
Россию;
другие,
как
н аши
поэты,
напра вля лись
уже
без
оказии
чер ез
горы
в
Тифлис.
День
меркнет.
Надвигается
мрак.
Как
два
распростертых
м огуч их
крыла,
застилая
горизонт,
под ни­
маются
к
небу
скалы-гиганты.
Дарьяльское
ущелье
разверзает
перед
путниками
свою
страшную
пасть.
Дарьял!
В
ст ари ну
з десь
вились
только
тропинки,
по
кот орым
с
трудом
про ­
б ир ались
навьюченные
л оша ди.
Дорога
с
Север ного
Кавказа
шла
снача­
ла
уз ким
Ла рсски м
ущельем,
но,
приближаясь
к
Дарьяльским
громадам,
вступала
в
п роруб лен ную
через
скалы
щель.
Она
з амыкал ас ь
деревян­
ны ми
воротами,
ок о ванн ыми
железом.
Их
днем
и
ночью
охраняла
стр а­
жа.
А
наверху,
на
ве р шине
скал ы,
в
эллино -р им ск ую
э поху
была
воз­
двигнута
креп ос ть.
От
нее
сохранились
только
развалины.
Эт от
ст оро­
жевой
замок
народное
п ред ание
п ревра тил о
в
че ртог и
легендарной
царицы.
С калы
насту пали
со
всех
с торон.
Терек
ревел,
бушевал.
И
в
таин­
ственном
полумраке
ущелья
казалось,
что
из
пус той
б ашни
не сл ись
странные,
ди кие
звуки.
В
душе
поэт а
т еснился
рой
неясных
видений.
И
пройдет
немало
вре ­
мен и
до
то го
дня,
ко гда
создаст
он
бал л аду
«Тамара»:
В
глубокой
теснине
Дарьяла,
Где
роется
Тер ек
во
мгл е,
Старинная
башня
стояла,
Чернея
на
черн ой
скале.
В
той
башне
высокой
и
тесной
Царица
Та мара
жила:
Прекрасна
как
ангел
небесный,
Как
демон
к овар на
и
зл а.
79

Старая
трасса
Военно-Грузинской
дороги.
Подъем
на
Гуд-гору.
Рисунок,
из
ал ьб ома
братьев
Чернецовых.

Имя
«Тамар»
звучит
в
Грузии
на
протяжении
веков.
Его
дают
зам­
кам ,
ц ветам ,
же нщ ина м...
В
Грузии
чут ь
не
каж дую
крепость
называют
«Замком Тамары», и каждая третья женщина носит имя «Т а м ар» .
Но
вот
гор ы
расступились.
Можно
б ыло
свободно
вздохнуть.
Се ро­
бурые
каменные
гр омад ы
раздвинулись,
оставив
п рос торно й
дорогу.
Но
ничто
не
радует
глаз.
Ни
зеле ни,
ни
травы,
ни
деревьев,
ни
цветов.
Серд­
це
холодеет
от
эт ой
величественной,
но
сур ов ой
красоты.
Налево
отвес­
ная
стена
высоко
поднимается
к
небу ,
как
гигантская
неприступная
крепость.
Нап рав о,
за
Тереком,
отр оги
К аз бека,
и
сре ди
них ,
в
це нт ре,
вздымается
увенчанная
белой
чалмой
голова
владыки
Кавказа,
ст ража
Вос ток а.
Это
к
нему,
по
пре д анию,
был
прикован
Прометей.
Миф
о
Прометее
—
самый
прекрасный,
са мый
благородный,
высокий
миф
древности.
Проме тей
похит ил
ог онь
у
богов
и
дал
л юдям
не по ту­
хающую
и скру
в е чного
пла ме ни.
Его
воспевали
во
все
времена.
О
нем
писал
в е ликий
по эт
древности
Эсхил,
современники
Лермонтова
Гё те
и
Шелли.
Да
и
сам
он
еще
мальчиком
пытался
создать
поэму
о
Прометее.
Прислонившись
к
ск але,
Одоевский
читает
ст ихи.
Рук и
опущены.
Кисти
высунулись
из
об шла гов
солдатской
шинели.
Тонкие
запястья
буд то
сдавлены
цепями,
и
дл инные
полы
шинели
в исят
как
арестантский
халат.
Прометей
в
сол дат ск ой
шинели...
В
арестантском
халате
—
Прометей!..
А
музыка
голоса
свободно
лила сь
и
звучала,
звучала...
Селение
К азбег и
—
ро дина
смелых,
от важ ных
людей,
влюбленных
в
горы.
На
станции
м олодо й
горец ,
только
что
вер нувш ий ся
с
охоты,
пред­
ложил
им
тури й
рог.
Це лую
неделю
гонялся
он
за
стадом
туров.
Караб­
кался
по
скалам,
скользил
над
пропастью...
Он
стоял
в
изорванной
одежде,
с
вдохновенным
лицо м.
Сколько
ну жно
сил
для
эт ой
охоты!
Надо
п од нимат ься
к
самым
л едн икам,
где
живут
высокогорные
ту ры
и
куд а
м ожет
попасть
только
человек,
ро д ивш ийся
и
выросший
в
горах.
Остановились
на
стан ции,
расположенной
прямо
против
Казбека,
и
долгие
час ы
пров е ли
у
окна.
Картина
постоянно
меня лась.
Над
тяжелым
массивом
ска листы х
гор
в
ясн ом,
безоблачном
н ебе
возвышалась
об вит ая
сн ежно й
чалмой
царственная
голова
К аз бека.
Она
слегка
запрокинута.
Лицо
чуть
п ов ернуто,
и
хорошо
видно
громадный
глаз,
нос
и
п осе реб рен ную
снегом
б ороду.
И
в друг
набежали
тучи .
Все
небо
завол ок ло.
Только
иногда
мель кала
белоснежная
г оло ва,
буд то
ту чи
были
не
в
силах
скрыть
ее
царственное
величие.
Ночью
лунные
бли ки
лежали
на
снежной
вершине
Казбека.
Не бо
был о
чисто
и
прозрачно.
А
сп рав а,
почти
на
уровне
головы
стража
В ос­
тока,
си яла
большая
мерца ющая
з везд а,
как
бы
беседуя
с
ним
о
неи зр е­
ченном.
Вершина
Казбека,
прозрачное
небо,
звезда
—
все
тонуло
в
голу­
бом
сиянии.
81

Дарьял.
Рисунок
Лермонтова.
Луна
зашла.
И
в ер шина
К аз бека
над
че рной
стеной
скалистых
гор
к азал ась
запро­
ки нутой
голо вой
какого-то
страшного
по верж енно го
гиганта
с
тол ст ой
мо рщ инист ой
зе л ен оватой
кожей.
С в етает.
Голова
бледнеет.
О бесц ве чива ется.
Но
вот
ее
озаряет
еще
не видим ое
солнце...
Звезда
скл о н яется
перед
ней
и
уходит
вниз
за
скалистые
горы.
А
небо
голуб ое.
И
ст анов ит ся
виден
монастырь.
Черным
с илуэт ом
рисуется
он
на
св е тлом
фо не
неба.
Монастырь
возвышается
на
од ном
из
предгорий
Казбека.
К
не му
ведет
лишь
узк ая
извилистая
тропинка.
Монаст ырск ий
хра м
«Цминда-
сам еб а> (Святая троица)
—
произведение
иск у сст ва,
архитектурный
па­
мятн и к,
созданный
в
древности
неведомым
мастером.
В
старину
это
был а
мес тна я
св яты ня,
где
народ
собирался
в
дни
торж еств
и
в
дни
бедствий.
82

С уществ овал
и
другой
монастырь,
на
сам ом
К азбе ке.
Он
был
распо­
ложен
оче нь
высоко,
на
границе
вечных
снегов.
От
нег о
сох ран ило сь
л ишь
несколько
прорубленных
в
скале
заброшенных
к елий.
По
старинным
народным
поверьям,
верш ина
Казбека
—
Мк инвари ,
или
Кинварцвери,
что
значит
«ледяная вершина»,—
место
святое
и
для
чело века
н едост упное .
Того,
кто
хоч ет
подняться
в ыше
положенного
ру­
бежа,
останавливает
таинственная
сила.
Начинается
метель,
и
он
вы­
нужден
вернуться.
С казки ,
лег енд ы,
преданья...
Ими
насыщен
самый
воздух
этой
чуде с­
ной
страны.
Поэт ы
с лушали
рассказы
о
кавказском
Прометее
—
А ми-
рани,
боровшемся
с
богом.
Герое м
известной
осетинской
легенды
был
горный
дух,
старый
Гуд.
Старик
полю б ил
дев у шку
и
рев нов ал
ее
к
воз­
любленному.
Когда
своими
ко зня ми
ему
удалось
превратить
любовь
мо­
ло дых
люд ей
в
не навис т ь,
он
ра зрази лся
таким
хохотом ,
что
посыпались
камни
в
д оли ну...
И
до
сих
пор
лежат
они
у
подножья
Г уд- горы.
А
на
ск алист ых
склонах
—
изображения
ф ан тасти чески х
существ,
—
рез ульта т
многовековой
работы
ветра.
Б ыли
тут
к аки е-то
крылатые
де­
моны,
то
вдруг
рисовался
образ
мертвой
же нщины
в
покрывале,
с
заки­
нут ой
голов ой
и
р аспр ост ерт ыми
ру к ами...
По
о беим
сторонам
дороги
возвышались
стар инны е
сторожевые
ба ш­
ни.
В
далекие
вр емен а
от
б ашни
к
башн е
вспыхивали
сигнальные
огни.
Зловеще
пыла ли
они
во
мр аке
ноч и,
предвещая
к рова вые
бедствия.
По д нимал ись
по
тропинке
к
развалинам
крепостей
и
замк ов .
Слуша­
ли
сер ый
шорох
камней.
Старались
разгадать
тайну
те х,
кто
жил
здесь
когда-то.
Но
камни
молчали.
Ничто
не
говорило
о
прошлом.
На
кр ыше
резвились
ящерицы,
плел
па у тину
паук,
из
ще ли
осторожно
выползала
змея.
О х ватыв ало
чу вс тво
уходящего
времени,
ощущение
вечности...
За шли
в
саклю.
Глаза
не
сраз у
привык ли
к
темноте.
Окон
нет,
а
свет
пробивается
только
через
дверь
и
дымовое
отверстие
в
п отолк е.
Огон ь
разводят
пр ямо
на
полу ,
вокруг
оча га
—
нары.
Можно
задохнуться
от
дыма.
В
эт их
сакля х
горц ы
проводят
долгую
суровую
зиму,
когда
вьюга
вое т
в
ущельях
и
сн ег
пробивается
скв озь
все
от вер стия .
Вспомнили
и
русские
крестьянские
и збы,
кот орые
та кже
то пилис ь
по- черн ом у
и
где
была
та
же
нищета...
В
тишине,
в
уединении,
зная,
что
никто
не
подслушает,
Лермонтов
и
Одоевский
могли
наг ов орить ся
о
том ,
что
так
наболело:
о
страданиях
отчизны.
Лермонтов
со ж алел
о
том ,
что
родился
поздно
и
не
мог
бы ть
с
Одоевским
на
Сенатск о й
площади.
Одоевский
го вор ил
о
своей
вере
в
людей
и
в
иную,
лучшую
жизнь.
Лермонтов
негодовал
на
никчемность
св оего
п околе ния ,
на
его
п осты дное
равнодушие
к
добру
и
злу,
малоду­
шие
перед
опасностью,
рабскую
покорность
перед
властью.
Воз му ща лся
пошлостью
великосветской
молодежи
и
выс ка зыва л
опасение,
что
этой
пошлостью
могут
заразиться
и
другие
слои
общества.
Одоевский
возра­
ж ал: «блестящей сволочи»
бы ло
до стато чно
и
в
его
время,
а
п орядоч ­
ные
л юди
среди
молодежи
есть
и
те п ерь.
83

Селение
Сио ни
б лиз
г оры
Кабарджин.
Автолитография
Лермонтова.
Одоевский
част о
н ачинал
импровизировать.
А
Лермонтов
вдр уг
пере­
ст ал
писать.
Его
л ирич еско е
волнение
б ыло
так
сильно,
он
был
слишком
пе реп олне н
впечатлениями!
Все
должно
бы ло
устояться.
Время
для
тв ор­
чества
еще
не
настало.
При
в сем
богатстве,
яркости
и
разнообразии
впечатлений
и
того
но­
вог о,
что
еще
ожидало
их
впер ед и,
душу
обои х
не
покидало
чув ст во
изгнанничества:
вед ь
это
путешествие
было
вынужденным!
Оба
бы ли
лишены
свободы.
Чувство
неволи,
чувство
изгнания
бы ло
особенно
силь ­
но
у
Одоевского.
Он
так
тос ков ал
по
отц у,
по
родной
семье,
и
у
не го
б ыло
острое
назревшее
чувство:
домой!
Это
чувство
разделял
с
ним
и
Лермонтов,
несмотря
на
жажду
новых
впечатлений
и
новых
вс тр еч.
На
станции
Коби,
у
подножия
Крестовой
горы,
наняли
волов,
чтобы
везти
тележку
в
гору.
В олов
с
кри ком
подгоняла
толпа
оборванных
осе­
тин.
Путешественники
следовали
с зади
пе шком .
Уз кая
дорога
шла
оч ень
круто,
пр ямо
над
пропастью,
по глот ивш ей
нем ало
поклажи
и
человече­
ских
жи зней .
Слабонервным
завязывали
гл аза
и
вел и
их
под
руки .
За то
старым
кавка зца м
все
было
нипо ч ем.
Штабс -кап итан ,
сл ужив­
ший
еще
при
Ермолове,
на
св оем
маленьком
рыже м
коне
ехал
по
самому
кр аю
пропасти
и
р ассказ ывал
спутникам
р азные
и стори и.
Из-под
копыт
84

его
кон я
выбивались
камешки
и
с
гулом
летели
в
бездну,
а
он
спокойно
покуривал
тр убоч ку.
Когда
его
просили
не
ехат ь
по
такому
опасному
месту,
он
только
усмехался,
говоря,
что
тут
веселее
да
и
ви днее.
И
действительно
было
на
что
смот рет ь.
Направо
и
налево
гребни
го р,
оди н
выше
другого,
тянулись,
переплетались,
пер есек ались .
Снег
горел
на
них
рум яны м
блеском.
Темно-синие
вершины,
покрытые
морщина­
ми,
ри со вал ись
на
бледн ом
неб е.
Громоздились
за росш ие
кустарником
скалы.
И
не
бы ло
ни
одной
похожей
на
друг ую.
Поэты
шли
молча,
и
г оры
казались
им
застывшей
музыкой.
Когда
сп уст илис ь
с
Крестовой,
навстречу
встала
Гуд-гора.
Спуск
с
нее
был
так
крут,
что
пришл ос ь
подложить
цепи
под
колеса
и
взят ь
ло­
шадей
под
уздцы.
С
одн ой
стороны
—
отв ес ная
скал а,
с
дру гой
—
про­
пасть...
За
Крестовым
перевалом
ка ртин а
резко
менялась.
И
есл и
до
этого
душ у
леденила
с урова я
мрачность
п ейзаж а,
то
тепе рь
все
внутри
лико­
в ало
под
впечатлением
благословенной
рос коши
при роды.
Журчали
ручьи,
зеленели
лужайки,
легкие
ко зы
стояли
на
остроконечных
верши­
нах
у тесо в,
бел ки
прыга ли
по
вет вя м.
Лермонтов
и
Одоевский
углублялись
в
лес
по
тропинкам,
и
им
был
понятен
шелест
дере вь ев
и
голос
горных
ручьев.
Они
вскоре
расстались.
Одоевскому
над о
было
еха ть
в
пол к.
Путешествие
затянулось,
и
ка­
зак
Тв ери ти нов
на чинал
не
на
шут ку
тре вожи т ься.
Ле рмон тов у
так
хоте­
ло сь
подняться
к
л едн икам,
спуститься
в
ущелье...
Когда-то
еще
пр и­
дет ся
побывать
зд есь
снова!
Условились,
что
Одоевский
поедет
со
св оим
ка зако м
вперед.
С
ними
отправится
в
те ле жке
с
вещам и
Андрей
Иван о­
вич.
А
Лермонтов
долго
еще
поб луж да ет
в
горах.
С
трудом
удалось
убедить
Андрея
Ивановича:
поэт
обещал
не
задерживаться
и
догнать
их
в
Тифлисе.
Простились
до
с корой
вс тр ечи.
И
вот
оди н...
Он
бродит
по
горам,
всматривается
в
их
причудливые
образы,
жадно
глотает
ж ив отв орящий
воздух,
разлитый
по
ущельям:
«... д ля
ме ня
горный
воздух
—
баль за м;
хандра
к
черту,
сердце
бьется,
грудь
высоко
дышит».
Ему
хотелось
перед ат ь,
рассказать,
на рис ов ать
эти
волшебные
картины.
«...Лазил
на
снеговую
гору
(Крестовая), —
писал
он
впоследствии
д ру­
гу,—
на
самый
верх,
что
не
совсем
легко,
оттуда
вид на
по ло вина
Грузии,
как
на
блюдечке,
и,
право,
я
не
берусь
объяснить
или
описать
эт ого
удивительного
чувства».
На
помощь
пришли
стихи.
Х лы нула
мощная
лермонтовская
л а вина:
И
над
вершинами
Кавказа
Изгнанник
рая
про лета л.. .
85

Это
его
Демон,
герой
поэмы,
над
которой
он
работал
столько
лет...
Столько
лет
не
мог
Ле рмон тов
найт и
для
своего
героя
места
на
зем­
ле.
Кавказ
—
вот
где
проис хо дит
дейс твие
поэм ы!
И
чем
прекраснее
этот
мир,
ко торый
раскрывается
перед
гла за ми
героя,
тем
холод нее
и
опусто­
шеннее
его
ду ша,
раз
она
не
в
силах
откликнуться
на
такую
красоту.
Казбек
сияет
своими
вечными
сн егами,
вьется
излучистый
Дарьял,
ревет
Терек,
над
ним
ск ло няю тся
скалы,
п олные
т аинст венной
дре м оты,
гроз­
но
с мотрят
сквозь
туман
ба шни
замков...
Дик
и
чуд ен
мир
вокруг
Де­
мона.
Перед
ним
открывается
иная
красота,
п ыш ная,
полная
жиз ни
красо­
та
цветущей
Г рузии :
звонкобегущие
ручьи ,
столпообразные
раины,
кущи
роз,
где
п оют
соловьи,
дыханье
тысячи
раст ени й. ..
И
над
всем
«звезды
яркие,
как
о чи>...
Но
д уша
его
остается
холодна.
С
высот
Гуд-горы
Лермонтов
спустился
в
Кайшаурскую
долину,
ко­
торая
восх ит ила
его
своей
живописностью.
Как
прекрасны
эти
краснова­
тые
скалы,
обвешанные
зеленым
плющом
и
увенчанные
купами
чинар!
А
в
глуб ин е,
в
голубоватом
тумане,
извива е тся
тон кой
лент ой
сереб ри ­
ст ая
А ра гва.
Обнявшись
с
другой,
безымянной
речкой,
она
вырывается
из
че рного,
п олн ого
мглы
у щелья.
Поэт
спускается
к
серебристой
Ар аг-
ве,
к
одинокой
ск але,
ко тора я
возвы ша ет ся
над
рекой.
Взбирается
на
скалу.
На
ней
рощица
и
снова
развалины.
С кольк о
в стр ечал
он
их
на
своем
пути
по
Кавка з у!
Небольшая
крепость:
остаток
стены,
башня,
церковь,
жилье...
К
Арагве
в
ск але
прорублена
лестница,
а
по
ту
сторону
р еки
—
аул.
В
старину,
услышав
звуки
набата,
жите ли
спешили
подняться
по
этим
ступеням
под
за щиту
крепостной
стены,
спа­
сая сь
от
набега.
Лермонт ов
спустился
со
скал ы,
п римо ст ился
на
камне.
Скала,
кото ­
рая
сверху
ка залась
такой
маленькой,
т еперь
выросла,
а
гор ы
стали
ме нь ше.
Он
вынул
альбом...
По ка
рисовал,
солнце
зашло
и,
как
это
бывает
в
гор ах,
мгновенно
наступила
ночь.
Расстелив
бурку,
Лермонтов
растянулся
на
траве.
Из-за
горы
выглянула
луна.
С
высот,
из
оби те ли
туров,
она
спусти­
л ась
в
долину
и
осветила
развалины.
И
вдруг
все
преобразилось...
ка мни
заговорили.
И
это
уже
совсем
не
та
маленькая
крепость,
ра звал ины
к оторой
он
только
что
рисовал.
Стены
раздвинулись,
башни
ста ли
выше,
тесная
площадка
внутри
креп ос ти
превратилась
в
шир оки й
двор.
На
ней
поднялся
в ысо кий
дом
с
обширной
кровлей,
устланной
коврами.
Запела
зурна ,
зазвенели
бу б­
ны,
а
узенькая,
прорубленная
в
скале
ле стни ца
превратилась
в
пологие
ступени,
по
которым,
легко
ст уп ая,
с
сереб ря ны м
кувшином
на
плече
86

Развалины
на
берегу
Арагвы
в
Грузии.
Р исунок,
Лермонтова.
идет
юна я
грузинка.
И
как
мн огих
других
к расавиц
Грузии,
ее
зов ут
все
тем
же
пьянящим,
волнующим
именем
«Тамар».
Волшебный
замо к
высоко
п однялся
над
доли но й.
От
н его
лег ла
лу н­
ная
т ень
на
соседние
горы ,
и
весь
он
стал
хорошо
виден
с
той
высоты,
где
пр олет ал
Демон...
Лермонтов
проснулся
от
крика
шак ал ов.
Он
лежал,
за к ута вшись
в
б урку.
Ряд ом
ва лялс я
альбом
с
ри сун ком
развалин,
к оторы е
вид нелись
и
теперь
в
предутренней
мгле.
Но
зймок
его
сна
был
так
ж ив,
так
реален.
Творческое
ч удо
свершилось.
И
поли­
лис ь
стихи:
Выс о кий
до м,
широкий
двор
Седо й
Гудал
себе
построил...
На
кровле,
устланной
коврами,
та нцуе т
юн ая
кра сави ца
с
мяту щей ся
смятенной
ду шой:
И
ч асто
грустное
сомненье
Тем ни ло
све тлы е
черты...
87

Одухотворенная
к ра сота
девушки,
в
к оторой
Демон
ощут ил
родную
душу,
сдел ала
то,
че го
не
в
силах
была
све р шить
красота
природы:
д уша
Демона
ожила.
Так
старая
поэм а
по лу чила
новое
содержание.
Но
ее
и дея
осталась
пре жне й.
Не
из м енил ись
и
образы
героев:
вольнодумец,
богоборец
Демон
и
ге­
рои ня
с
д ушою, «полною гордыни».
Но
Демон
огн енны м
дыханьем
Тамары
душу
запятнал,
И
божий
мир
своим
бли ста ньем
Восторга
в
ней
не
пробуждал.
Страсть
безотчетная
как
тенью
Жизнь
о сенил а
пе ред
не й;
И
стало
все
предл ог
мученью...
Она
гибн ет,
отв ергн ута я
небо м,
и
рай
для
нее
зак р ыт.
Все
так ая
же
прекрасная,
как
живая,
лежит
она
в
гробу,
ср еди
цветов
родн ого
ущелья,
со
странной
улы бк ой
на
устах:
Что
в
ней?
Насмешка
ль
над
судьбой,
Непобедимое
ль
сомненье?
Иль
к
жизни
хладное
презренье?
Иль
с
небом
гордая
вражда?
Демон
сно ва
од инок .
Засунув
листки
с
набросками
стихов
в
дорожную
сумку
и
на кину в
бурку
на
плечи,
Л ермонтов
сел
на
застоявшегося
коня .
Все
было
тихо
кр угом .
Шакалы
умолкли.
Близилось
утро.
Только
топот
копыт
на ру­
шал
предрассветное
без м ол вие.
Он
еха л
по
берегу
серебристо-голубой
А ра гвы.
Ти хо
зву чало
ее
мело­
дичное
пение.
Спра ва
склоны
лесистых
гор
ярк о
зел енел и,
освещенные
солнцем.
Слева
со лнце
лишь
скользило
по
вер ш инам
деревьев.
Внизу,
ме жду
стволами,
тем но,
и
горы,
казалось,
п окрыт ы
пятнистой
шк урой
какого-то
гигантского
животного.
В
сад ах
висели
громадные
сочн ые
груши .
Ал ые
гирлянды
дикого
ви­
нограда,
п ер епл етаясь ,
спускались
по
заборам,
как
перекинутые
ш али.
Лас ков о
грело
осеннее
с олн це.
Мест ами
горы
на по мина ли
ярко
вы­
тканный
восточный
ковер.
П риз ывный
к рик
оленя
огл аша л
окрестность.
П рон еслас ь
вспугнутая
лан ь
и,
пер ес коч ив
через
родник,
ск ры лась
88

Го рское
селен ие .
Рис ун ок
Г.
Гагарина.
в
за рос лях.
Красивая
смуглая
девочка
подгоняла
ослика,
нагруженного
корзинами
фру кто в.
В
живописном
сел ен ии
Пасанаури,
где
сливаются
Белая
и
Черная
Арагва,
по эт
познакомился
с
легендой
о
люб ви
и
страданиях
двух
се с­
тер:
из
их
слез
образ о вал ись
эти
р ек и...
Здесь
он
слушал
рассказы
о
горных
племенах,
живущих
на
восток
от
Военно-Грузинской
д орог и.
Там,
на
г р анице
вечных
снегов,
среди
скал ,
сосновых
лесов
и
бездонных
пропастей,
ж или
в
своих
подоблачных
аулах
племена,
о
храбрости
кото­
рых
шла
слава
по
всему
Кав казу .
Отправляясь
в
поход,
они,
как
сред­
невековые
р ыц ари,
были
с
ног
до
голов ы
закованы
в
ж елезо,
одеты
в
кол ьчугу,
с
шишаками
на
голов е .
Это
тушины,
п шавы
и
хевсуры,
из ве­
стные
в
груз и нск их
летописях
под
и менем
пховелов.
Проеха в
нем но го
д альш е,
в
с елени и
Жинвали,
Лермонтов
видел
хевсурского
подростка,
л ов кого
и
сильного,
с
горящими
глазами
на
89

худом
смуг ло м
лице.
Слышал
старинную
хев с урс кую
песню,
содержание
кот орой
ему
перевели.
В
ней
р ассказы в алось
о
единоборстве
юноши
с
ти гр ом,
хотя
тигров
и
не
б ыло
на
К авказ е:
Молви л
юноша
удалый:
Стадо
туров
я
сле ди л,
По
тропам ,
обвив ш им
скалы,
Д ень
и
ночь
с
ружьем
ходил!
Тигр
напал
на
без до рож ье
Черной
ночью
на
м еня,
Взор
страшнее
гнева
божья;
По лон
желтого
о гня.
Тигр
и
юноша
сцепились
Средь
полночной
темноты,
Камни
в
пропасть
покатились,
Обломалися
кусты.
Юно ша
вых од ит
победителем
из
э того
поединка,
и
Лермонтов,
глядя
на
хевсурского
подростка,
верил
том у,
что
такой
мальчик
в
с остоян ии
победить
и
тигра.
По эту
оче нь
хотелось
свернуть
влево
от
селения
Жинвали,
по
до­
р оге,
которая
в ела
к
аулам
горн ых
орлов.
Но
для
этого
надо
бы ло
много
времени,
а
ему
по ра
б ыло
в
п олк.
Свя зыва ло
и
о бещание,
данное
Андр ею
Ивановичу,
не
задерживаться
в
пути.
А
главное,
хотелось
скорее
встре­
титься
с
но вым
другом.
На
стан ции
Мцхет,
где
при
с лиянии
Арагвы
и
Куры>
бы ла
не когд а
древняя
сто ли ца
Грузии
—
город
Мцх ета,
внимание
Лермон тов а
при в лек
оди н око
возвышавшийся
храм.
В
лучах
вечерней
зари
он
был
в есь
омыт
золотом.
Оставив
лошадь
на
ст анции,
поэт
отп рав ился
ос матри в ать
Свети-
Цховели
(Животворящий Столп)
—замечател ь ны й
памятник
грузинско­
го
з одче ства .
Его
по ра зила
музыкальность
архитектурных
ф орм,
зв уча­
ние
света
на
каменных
стенах.
Он
думал
о
великом
мастере,
который
мог
создать
такое
ч удо.
На
северном
фа саде
Лермонтов
различил
высеченную
фигуру
юно­
ши,
а
рядом
—
рука,
держащая
наугольник.
Тут
же
и
надпись,
которую
он
не
мог
разобрать.
Неужели
этот
мальчик
—
строитель
храма?
Он
встретил
с таро го
монаха,
которы й
объяснил
ему,
что
юно ша
де й­
ств ител ьно
и
ес ть
тот
зодчий,
который
во здв иг
этот
величественный,
пре­
красный
храм,
а
рука
с
наугольником
—
его
правая
рука,
отрубленная
па л ачом
по
при казу
царя.
Над пис ь
гл ас ила : «Рука раба Константина
Ар саки дзе
во
отпущение
грехов».
90

Военно-Грузинская
дорога
близ
станции
Мцхет.
Направо,
на
го ре,
ви ден
храм
Джвари.
Картина
Лермонтова.
Старик
монах
показал
ему
кам ень
в
рос т
человека:
мать
строителя
окаменела
от
горя.
Легенда
жи ла
ты ся челе тья. ..
По эт
ра згово ри лся
со
стариком,
кот оры й
поведал
ему
и
собственную
судьб у.
Он
т оже
горе ц.
Был
вз ят
ребенком
в
пле н
русскими
и
о тдан
в
монастырь.
Рассказ ыв ал,
как
то ско вал
по
дом у,
по
родным
горам,
бе­
ж ал,
был
долго
болен,
а
потом
пр ивык
и
стал
монахом.
Впечат ления
так
сильн ы,
так
глубоки,
что
с
этими
местами
трудно
ра сст атьс я!
Хотелось
побродить
по
ближайшим
горам,
посетить
разва­
л ины
монастырей.
Ч тоб
снова
заг ов орил и
камни...
По
ту
ст о рону
Арагвы
было
два
полуразрушенных
монастыря.
Од ин,
над
обрывом,
на
голой ,
обнаженной
ск але,
рисовался
на
фон е
неба.
Дру­
гой,
подальше,
на
высокой
лесистой
горе
З еда-З ен и,
был
не
виден.
91

В
ближайший,
Джварис
сакдари
(Храм креста), Лермонтов отпра ­
вился
пешком.
Поэт
легко
поднимался
по
тропинке,
которая
вела
по
пустынной
горе ,
мес тами
п орос шей
кустарником.
Суро вая
к расот а
невысокого
каменного
здания
под
куполом,
которое
завершало
об наже нну ю
скалу,
заставила
его
остановиться.
Эта
не вы­
сокая
суровая
скал ист ая
г ора
и
монастырь
на
ней
находились
в
какой-
то
удивительной
га рм онии.
Здесь
ничто
не
радовало
глаз,
и
невольно
так
сжал о сь
с ер дце!
Пре дс тави л ось,
как
пленный
мал ьч ик -го рец
попал
в
эти
мрачные
стены.
Вспомнил
подростка,
к ото рого
встретил
в
Жинва-
ли,
вспомнил
хевсурскую
пе сню
и
ощутил
тот
ужас,
то
отчаяние,
которое
бы ло
в
душе
мальчик а,
тосковавшего
по
свободным
подоблачным
аулам,
по
воздуху
диких
ущелий...
Поэ т
бывал
во
многих
монастырях,
но
нигд е
не
испытал
такого
ощу­
щения
тюрьмы,
как
зд есь!
Ро спись
на
ст енах
не
сохранилась,
и
они
были
сер ые.
Ши роки е
ка­
мен ные
ст у пени
вели
к
алт арю ,
и
он
п р едст авил
себе ,
как
черные
мо на­
хи,
распластавшись
на
ступенях,
лежат
перед
иконами.
А
по
у глам
—
четыре
к ельи
с
каменными
ложами
вместо
кроватей.
Узкие
ок на
высо ко
по д ним ались
над
полом
и
напом инали
окна
тем ницы.
Он
видел,
как
реб ен ок,
разбуженный
колокольным
звоном,
стоял,
еще
не
очнувшись
от
сна,
еж ась
от
утреннего
холода,
и
на
него
со
с тен
строго
смотрели
по хо жие
на
монахов
святые.
Когда
же
солнечные
луч и
пр оникал и
в
эти
узкие
окна,
как
хоте лос ь
ему
туд а,
на
волю,
на
со лнце ...
Как
мечтал
он
о
доме,
о
ласке
матери
и
сестер,
о
своем
отважном
от це,
оде том
в
кольчугу.
А
на
нем
б ыла
о деж­
да
чернеца,
и
ему
не
позволяли
даже
бег ать
и
резвиться.
Как
ле леял
ребенок
м ечту
о
побеге
и
как
убежал,
когда
стал
юношей.
Из
Джвари
поэ т
отп р ави лся
к
ра зва лина м
монастыря
на
горе
Зеда-
З ени,
к оторую
древние
иверы,
как
называли
в
стар ин у
грузин,
счи тали
обиталищем
демонов.
Он
шел
дремучим
лесом,
п родирая сь
сквозь
заросли.
Не
ра ссч итал
времени.
Быстро
приближалась
ночь,
а
путь
был
еще
долгий.
Заблудился,
рв ал
спутанный
плющом
те р новник ,
ст ар аясь
вы­
браться
на
тропинку.
Кругом
был
густой,
непроходимый
лес...
На ступи ла
темнота.
Где-то
о дин око
взвывал
филин,
в
кустах
жалобно
стонал
глухарь.
На кон ец
он
вышел
на
освещенную
луной
полян у
и
ре шил
дождаться
рассвета.
Расположился
на
ночь
под
стар ым
буко м
и
заснул.
Проснулся.
Утро
б ыло
чудесное.
На
небе
ни
облачка.
Легко
нашел
тр опинк у
и
быстро
дошел
до
вершины.
Что
за
прекрасная
ка ртин а
открылась
его
глазам!
Покрытые
мхом
развалины
поросл и
деревьями
и
был и
обвиты
п лю­
щом.
Вся
площадка
пе ред
монастырем
заросла
г устой
ду шис той
тр а вой.
Воздух
был
так
чист
и
аро мат ен!
Старые
высокие
де рев ья
раскинули
свои
ветви.
На
громадном
ве ко вом
ясене
в исел
заржавленный
колокол.
92

Лу чи
утреннего
со лнца
золотили
листву
и
грозди
дикого
винограда,
на
которых
блестели
ка пли
росы.
Проснувшиеся
пт ицы
наполняли
воздух
щебетанием.
С
высоты
откры в ался
вид
на
окрестности.
Снежные
горы
розовели
в
лучах
у тр енней
зари...
Над
э тими
вершинами
пролетал
его
Демон,
герой
поэмы.
А
д вой ник
Демона,
герой
романа,
ехал
внизу,
по
дороге,
в
своей
ан глийс к ой
ко­
ляске.
Но
у
не го
ес ть
и
еще
оди н...
Или,
вернее,
он
только
рождается
здесь ,
в
этом
воздухе
горных
высот.
Его
новый
герой,
у
ко торо го
нет
еще
име ­
ни.
В
нем
тот
же
пламень,
тот
пламенный
дух,
который
разгорается
от
божественной
искр ы,
к оторую
дал
л юдям
Прометей.
Она
может
только
теплиться
и
ярко
вспых ивает
в
гении.
Это
тот
пламень,
кото р ый
горел
в
ду ше
Ко нст ант ина
А р сакид зе,
строителя
Свети-Цховели,
которы й
живет
в
Одоевском...
Он
напишет
поэму,
посвященную
пламени
человеческого
духа,
из веч­
ному
горению
души:
Я
зна л
одной
лишь
думы
власть,
О дну
—
но
пламенную
стр асть .. .
И
камни
заговорили...
А
теперь
в
Тифлис!
Перед
ним
был
город
—
Шехеразада,
душ а
В ос­
тока,
великолепный
и
заг адочн ы й
вос точ ный
Париж!
Его
очертания
отчетливо
рисовались
с
горы,
где
он
стоял.
И
поэт
легко
побежал
вниз
по
знакомой
тропинке.
ВС ТРЕЧ И
ПОЭТОВ
В
кан целяр и и
штаба
Кавказского
корпуса
Лермонтов
разыскал
пе­
реводчика
Ахундова.
Авторы
дв ух
про из ве де ний,
посвященных
трагической
гиб ели
Пушки­
на,
познакомились.
Они
ле гко
раз гов ори ли сь
и
во
многом
сошли сь.
Мирза
Фатали
А хун дов
был
всего
на
два
год а
старше
Лермонтов а .
Как
и
можно
бы ло
пред пол ож ить ,
он
ок азалс я
свободомыслящим
образо­
ванным
человеком,
знал
несколько
восточных
язык ов
и
прекрасно
ру с­
ский.
Се мья
готовила
его
к
духо в ной
карьере,
но
он
не
з ахоте л
бы ть
священником,
приехал
в
Тифлис
и
по сту пил
на
службу.
Поэма
на
смерть
Пушкина
—
одн о
из
первых
его
пр оиз ве д ений.
Но
он
намерен
серьезно
заняться
литературой.
Ос обен но
привлекает
его
драматургия.
В
те атре
в идит
он
мощное
средство
борь бы
с
общественным
злом.
Вед ь
истина,
написанная
в
с тиле
по у чений,
не
оказывает
влияния
на
лю дей.
Не
то
теа тр!
93

Мирза
Фатали
Ахундов.
Ле рмо нтов
рассказал
ему
про
свою
неу да чную
поп ы тку
поставить
на
сцене
«Маскарад» .
В
нем
выве л
он
героя,
родственного
Демону.
Рас ска ­
зал
и
про
«Демона».
Гов ор ил
и
о
том ,
что
в
своей
романтической
траге­
дии
«Маскарад», подобно тому как это сделал Грибоедов в комедии « Го р е
от
ум а », показал пороки современного общества,
но
ее
запретила
цен ­
зура.
Ах ундо в
повел
Лермонтова
знак омитьс я
с
Тифлисом.
Они
отправились
на
торговую
площадь,
которая
назы в алась
Майдан.
Там
бился
пульс
94

многоплеменного
города.
Кроме
грузин,
в
Т ифл исе
жили
а р мяне,
тата ­
ры
(так называли тогда азербайджанцев)
и
лю ди
других
нацио нал ь­
ностей.
Из
новой
части
города,
Г аретуб ани ,
с
большими
домами
европейского
типа,
от
штаба
Кавказского
к ор пуса,
куда
приходил
по
своим
делам
Лермонтов,
они
пошли
в
Старый
город .
А хундов
вел
Лермонтова
по
уз­
ким
улочкам;
там
жили
ре ме сле нник и.
Проходили
мимо
домов
с
пло­
ск ими
кровлями,
балконами
и
бал ко нчика м и.
Поворачивали
в
кривые
переулки,
п роходи ли
мимо
мастерских,
лавочек,
кофеен,
многолюдных
подворий,
котор ые
на
Востоке
назы ва лис ь
караван-сараями.
По
дороге
А хун дов
р ассказы в ал
о
Тифлисе.
Этот
з амечате ль н ый
город,
расположенный
среди
красивой,
богатой
природы,
в
мя гко м,
теплом
к лим ате,
возник
на
рубеже
др евн его
мир а
и
сре дн их
веков.
Исто р ия
Тиф л иса
—
история
Гр узи и,
а
временами
и
в се­
го
Кав каз а.
Путешественники
не
жалеют
крас ок
при
описании
«велико­
ле пн ого», «чудного», «славного», «великого»
г ор од а, «обиталища кра­
со т ы», как его называют .
Но
насколько
он
п р екра сен,
настолько
и
многострадален.
Сколько
раз
за
время
своего
существования
подвергался
Т ифлис
набегам
и
раз о­
рению.
Виз ант ийцы,
монголы,
арабы,
турки,
пе рсы
—
кто
только
не
топ ­
тал
эту
прекрасную
землю ,
не
грабил
и
не
убивал
л юдей!
С
обе их
с торон
Майдана
в ы сятся
стар инные
крепости
—
свидетели
исторических
бурь
и
героизма
н арод а.
Почти
к
самому
базару
спускают­
ся
зубчатые
ст ены
тифлисского
кремля
—
На рика ла
или
Шурис-Цихе
(крепость ненависти).
На
другом
берегу
Куры
поднимается
замок
Ме-
те хи.
Здесь
начало
Тифлиса.
Не
пр ошло
еще
и
п яти десят и
ле т,
как
почти
дотла
был
сожжен
и
разрушен
гор од
пер сами.
Сколько
люд ей
убито,
замучено,
уведено
в
плен!
Только
после
присоединения
Грузии
к
России
кончились
эти
страш­
ные
бедствия,
прекратились
опустошения.
Но
появилось
другое
зло...
Лермонтов
знает
царское
пра ви те л ьство
с
его
армией
хищных
чино вни­
ков,
он
знает,
как
при те сня ют
и
грабят
в
России
народ.
Ахундову
много
рассказывал
об
этом
Бестуж ев .
А
что
про исх оди т
в
Груз и и,
он
и
сам
видит...
То
пла вн о,
то
взволнованно
течет
речь
молод ого
«татарина» .
Внима­
тельно
слушает
его
рус ск ий
поэт.
Выходят
на
М айдан.
Невероятный
гомон
вс тречает
их
на
пло щад и.
Недаром
«Чертов базар»
прозвали
его
в
народе.
Снует
пе стр ая,
ш ум ная,
юж ная
толпа.
Отов сю ду
несется
разноязычная
р ечь.
Лет ят
по
воз ду ху
острот ы,
шутки.
Раздается
хохот.
Ре вут
ослы,
мыч ат
буйволы,
кричат
погонщики
в ерблю ж ьих
караванов.
Под
открытым
н ебом
куют
лошадей,
шью т
бурки,
чекан ят
серебро,
стригут,
бреют.
На
прилавках
и
прямо
на
земле
навалены
горы
овощей
и
фруктов.
Ли ло вый
лук,
ора нже вые
по­
мидоры,
слад ки й,
сочный
пурпурный
и
зеленый
вино гр ад,
золотистые,
румяные,
на ли тые
сок ом
п ерси ки
—
все
лас кает
взор
и
манит
вку с,
го-
95

Ти фли с.
Р исуно к
Г.
Гагарина.
ворит
об
изобилии
и
бог атств е
края.
Запах
ша шлык а,
который
п ри гото­
вляют
тут
же,
на
жаровнях,
смеш ив ае тся
с
запахом
овечьего
сыра.
Стоит
арба,
нагр уже нная
бурдюками
с
кахетинским
вином.
Т ерп кой
прохла­
дой
т янет
из
винных
погребов.
Ва жно
шествует
толстый
куп ец
с
огром н ой
ры жей
бородой,
в
чалме
и
зеленых,
загнутых
кв ерху
туфлях.
Вслед
за
ним
едва
поспевает,
со­
гнувшись
в
три
погибели,
носильщик
с
кованым
с ун дуком
на
спине.
К
разложенным
на
прилавке
св ер кающим
на
солнце
радужным
шелк ам
устремляется
по-европейски
одетая
дама.
Вп ере ди
денщик
расталкивает
толп у.
Стуч ит
мол от
о
наковальню.
Ярк о
гори т
пламя,
и
ослепляет
блеск
раскаленной
стали.
Как
зачарованные
смотрят
на
чуд ес ное
зрелище
закутанные
в
белые
покрывала
стройные
женщины.
Несколько
всад­
нико в
остановилось
у
мастерской
оружейника.
Ст оит
тут
и
Лермонтов.
Он
не
в
силах
оторв а ть
глаз:
ведь
это
выковывают
клинки
знаменитых
тифли сс к их
кинжалов!
Но
вот
сквозь
шум
базара
прорывается
тихая
мелодия.
Откуда
не­
сется
о на?
Все
слышнее,
яснее,
о тч е тливе й...
И
понемногу
шум
затихает.
Пл отн ым
ко льцом
люди
окр ужа ют
ашуга.
96

Тишина.
Слышно
лишь
б ряц анье
чон гури
и
гол ос
человека.
Ли ца
про*
ясняются,
светлеют,
становятся
одухотворенными.
Ле рмон тов
с
Ахундо­
вым
вместе
со
всеми
долго
слушают
народного
пев ца.
Ахун дов
ведет
Лермонтова
к
церкви
Сурп-Геурка,
г де,
как
гласит
на­
родное
предание,
ге ройс ки
п огиб
в
1795 году,
во
в ремя
последнего
иран­
ско го
наш ест вия,
ве лик ий
а шуг
Саят-Нова,
царь
песно пе ний,
вла дык а
му­
зыки,
певец
трех
народов
—
армянс ког о,
грузинского,
азербайджанского.
Саз ,
чонгури
и
кяман ча
—
наро д ные
инструменты,
кот орым и
он
владел.
Саят-Нова
—
ашугское
прозвище
(мы бы сказали
—
пс е вдо ним).
На стоящ ее
его
имя
было
Арутюн
Са я дян.
Он
был
армянином.
Од ну
и
ту
же
песню
он
иногда
писал
на
д вух
языках,
на
трех
и
на
че тыре х
—
армянском,
груз ин ско м,
азербайджанском
и
персидском.
И
вот
новые
знакомцы
в
ко фе йне
на
Майдане
п ьют
черный
ароматный
кофе,
и
Ах унд ов
чита ет
и
переводит
Л ермон то ву
стихи
Са ят- Но вы,
ра с­
сказывает
о
судьбе
поэта,
такого
близкого
по
духу
им
обоим.
Звучность,
пев у че сть,
ассонансы
(повторение сходных гласных), алли -
Тифл ис .
Та нец
на
крыше
дома.
Ри сунок
Лермонтова.

тер ац ии
(повторение однородных согласных), внутренние рифмы
—
какое
богатство
поэтической
л иры!
Ашугское
искусство
Зак авк аз ья
восходит
к
V—VI
вв.
Ашуги
принима ­
ли
у част ие
в
походах
и
своими
песнями
вдохновляли
во ино в.
В
народе
говорили: «ашуг
—
месть
народа », «ашуг
—
св ой
человек».
Их
искусство
имело
зн ачени е
и
для
литературы.
Среди
них
был и
гра м отные ,
которые
записывали
с вои
песни
и
усовершенствовали
искусство
сло ва.
Ве рши ной
этого
народного
искусства
был
Саят-Нова.
Гл авное
в
его
творчестве
—
утверждение
добра,
п равд ы,
красоты.
В
центре
его
поэтического
ми ра
—
человек,
сози да тел ь
и
герой
правды:
«человек красив подвигом», «человек красив правдой», «кто смел,
тот
правду
скажет
просто».
«Я певец любви,
—
говорит
Саят-Нова,
вкл ады вая
в
слово
«любовь»
большой
филосо фск ий
смысл.
В
одн ом
из
своих
ранних
сти хотв оре ни й
он
пи са л : «Возлюби перо,
возлюби
п исьм о,
книги
воз люб и,
воз лю би
с вой
труд,
мудрость
возлюби,
правду
воз лю би ». Ахундов
зн акоми т
Лермонтова
с
одн ой
из
сохранившихся
пес ен
Са ят-Нов ы ,
нап иса нных
на
че ты рех
язы­
ках:
первая
строка
написана
по-грузински,
втор ая
по-персидски,
третья
по-азербайджански,
четвертая
по-армянски.
В
этой
песне
ощущается
бо­
г а тство
звукописи
и
своеобразие
р и тмики:
Булбули
вар
варт е
эп ара
алали.
Бюбин
чи
кя рд
гуризада
джалали.
Итирмишам
джаваирн
ва
лали.
Ma дан чунэс,
Баде ш ха нен
дус
ар ац.
Вот
трагический
смысл
этих
строк:
Я
—
соловей,
мою
р озу
зах ва тил
хищник.
Вот
до
ч его
до вела
красотка
—
пэри .
Потерял
я
бриллиант
и
л ал- ру бин.
Не
имею
больше
прии ска ,
выгнан
я
из
Ба де шхан а1.
П есня
написана
6 марта 1758 года,
когда
оклеветанный
Саят-Нова
был
из гнан
из
царского
д во рца,
где
жил
как
придворный
поэт
и
музыкант.
Судьба
его
необычна.
Бр о дячий
ашуг-бедняк
с
во сточн ого
базара
по­
падает
во
дворец,
к онч ает
жизнь
мон а хом.
Убежав
из
монастыря
на
Майдан,
принимает
участие
в
со стязани и
певцов
и
сно ва
возвращается
в
монастырь.
На
родном
Майдане,
как
и
по
всему
Закавказью,
продолжают
до
сих
пор
звучать
его
песни.
Веч ером
Л ермонто в
сидит
в
комнате,
з апол ненной
книгами.
Он
прише л
познакомиться
с
восточной
поэмой
Фатали
Ахундова.
Ахун дов
р ассказ ы вает
ему
о
том
волнении,
ко торо е
вызвало
в
Тифлисе
1 Дословный перевод литературоведа М.
X.
На ря на,
приславшего
из
Еревана
эти
сти хи.
98

Тифлис.
Мастерская
ору жейн ика .
Рисуно к
Г.
Гагарина.

Тифлис.
З амок
М етехи .
Рисунок
Лермонтова.
известие
о
гибе ли
Пушкина.
Бы ли
люди,
кото рые
хот ели
вызвать
Дантеса
на
дуэль.
Вот
тогд а- то
и
писал
он
свою
поэму...
Рукопись
лежит
перед
Лермонтовым.
Четыре
большие
страницы
испи­
саны
двустишиями
крупным
поче рком
в
две
к олонк и.
Все
ч етные
строки
двустиший
рифмуются
от
начал а
до
конца
одн ой
риф мо й.
С
каким
внима­
нием
всматривается
Лермонтов
в
немые
для
нег о
ст роки
чуж ого
языка!
А хун дов
н ачи нает
чит ат ь,
и
стр оки
оживают.
Звучат
непонятные
сло­
ва,
но
в
инто на ции,
тембре
голоса,
в
глазах
азербайджанского
п оэта
Ле р­
мон тов
чу вств ует
сто ль ко
близкого,
родн ого. ..
А
потом
Фатали
чи тает
поэму
по- русс к и.
Сначала,
как
сам
перевел
ее,
а
потом
в
переводе
Бестужева.
Здесь,
в
эт ой
комнате,
они
вместе
работа­
ли.
И
еще
так
недавно!
Лермонтов
р ассказы в ает ,
как
писал
свои
стихи
«Смерть Поэта».
Че­
ловеческий
поток
хлынул
тогда
к
дому,
где
жил
и
ум ер
Пушкин.
Его
гр об
окружили.
Правительство
боялось
народного
гнева,
и
от пев ание
прои с хо­
ди ло
ночью,
в
церкви,
о це пл енной
жандармами.
В
со про вож д ении
жа н­
100

дармов
гроб
Пушкина
был
тайн о
отправлен
для
по гр еб ения
в
Псков­
ск ую
губернию,
где
всякие
почести
бы ли
запрещены.
А
перед
тем,
в
д ни,
ко гда
Пушкин
был
еще
жив
и
м учи тель но
б орол ся
со
смертью,
чего
только
не
наслушался
Лермонтов
в
доме
бабушки!
Как
оскорб­
ляли
умирающего
человека
ее
светск ие
родственники
и
знакомые!
Как
пон осил и
великого
рус ск ого
поэта
в
светских
гостиных!
Поддержкой
Лермонтову
в
те
стр ашн ые
дни
был
его
друг
Святослав
Раевский...
А
сей ­
час
Свя тосл ав
на
д ал еком
Севере,
в
ссылке
за
распространение
его
стихов.
—
А
вот
моя
по эма
хот ь
и
напечатана,
да
кто
ее
знает!
—
с
горе чью
промолвил
Фатали.
—
Небольшое
количество
читателей
московского
журнала,
в
р ед акцию
которого
ее
послал
живущий
в
Тифлис е
рус ­
ский
литератор.
Да
тифлисская
и нт еллиг енция ,
еще
такая
мал очи с­
ленная.
Наш
народ
неграмотен.
У
нас
нет
даже
своего
алфавита!
Лермонтову
по ра
уходи ть.
Ахун д ов
обещает
уч ить
его
«по-татарски*.
Этот
язы к
даст
ему
возможность
о бщ ения
с
людьми
на
Кав казе,
он
зде сь
оче нь
распространен,
как
в
Европе
ф ра нцу зский.
Идут
по
затихшему
Тифл ис у.
А хунд ов
провожает
своего
гост я.
Б ез­
молвен
М а йдан.
На
улочках
Старого
города
попадаются
только
редкие
прохожие.
Вся
жизнь
сосредоточилась
на
плос ки х
кровлях.
Оттуда
до­
носятся
разговоры,
иногда
звучит
музыка
и
пен ие,
мелькают
в
полум ра ­
ке
фигуры
танцующих.
На
следующее
утро
Лермонтов
отправился
на
могилу
Грибоедова.
Грибоедов
похоронен
на
склоне
вы с окой
горы
М тацми н да,
у
подно­
жья
старинного
монастыря.
Он
люб ил
это
место
и
выражал
желание,
чтобы
здесь
б ыла
его
могила.
Отсюда
виден
весь
горо д.
А
какой
ш иро­
кий
горизонт!..
Лермонтов
поднялся
по
крутой,
извилистой
каменистой
тропинке
и
поклонился
праху
авт ора
«Горя от ума*.
Сколько
людей
по быв ало
здесь
до
него!
П уш кин,
Ал екса ндр
Бестужев,
Одоевский...
Бестужев
заказал
здесь
панихиду
по
Грибоедову
и
Пушкину
одновременно.
Когда
св ящ ен­
ник
произносил
слова
заупокойной
молитвы
«за убиенных Александра и
Ал екса ндр а*, к горлу декабриста подступали рыдания.
В
эт ом
воз глас е
ему
поч уд илось
предсказание
собственной
гиб ели ...
«Бестужев погиб.
Чья
оч еред ь
теперь?*—
промелькнуло
в
сознании
Лермонтова.
Но
для
мр а чных
мыслей
не
было
места
в
его
душе.
Солнце
светило
так
ярко,
и
казалось,
ничто
не
грозило
молодому
поэту.
Даж е
сам
Бенкендорф,
ра ди
бабушки
Елизаветы
Алексеевны,
просил
за
него
царя.
Лермонтов
надеялся
скоро
вер нут ься
домой.
В
ш табе
округа
ему
сказали,
что
«прощен*, но нет еще приказа .
А
там
в
отставку!
Ск оль­
ко
че рнов ых
набросков
лежало
в
его
дорожной
шкатулке!
Д авно
влекло
его
к
историческому
роману,
и
он
д умал
о
том,
что
101

Тифл ис.
Картина
Лермонтова.
к ог да-н ибудь
за
нег о
непременно
примется.
Пугачевское
восстание...
он
делал
п опыт ку
писат ь
о
нем
еще
в
Мос кв е.
Отеч ествен ная
война
1812
года...
Восст ание
14 декабря . ..
Все
важнейшие
со б ытия
больше
чем
за
полвека
русс кой
ж изни.. .
Де йств ие
романа
он
до ве дет
до
современности.
Последнюю
ча сть
посвятит
Кавказу.
Только
на
К авка зе,
казалось
поэту,
и
бьется
еще
п ульс
жизни.
А
там,
в
Пет ербу р ге,
все
замерло,
заглохло.
Страна
г олубы х
мундиров
и
титулованных
марионеток.
Армия
жандар­
мов
и
чиновников,
стр ашн ые
аракчеевские
в ое нные
пос еле ния ,
п ре­
датели
и
доносчики
на
каждом
шагу,
за
каждым
ст ол ом,
в
каждой
гос т и н ой ! «Рабы в мундирах и без мундиров,
р абы
и
предатели
с
орде­
нами
и
без
орденов!»—
негодовал
Лермонтов.
Ведь
на
Кавказ
воль­
нодумцев
не
только
ссылали,
они
и
сам и,
по
собственной
воле ,
е хали
т уда,
чтобы
сл уж ить
под
началом
Ермолова.
Он
им
покровительст­
102

вовал.
Лермонтову
рассказ ы вали
в
Пятиг о рс ке,
что
только
благодаря
Ермолову
не
был
отдан
под
суд
Грибоедов.
Когда
шло
сл едств ие
по
де лу
декабристов,
Грибоедов
служил
на
Кавказе.
За
ним
примчался
фельдъегерь,
а
Ермолов
предупредил
его
и
дал
возможность
уничтожить
компрометирующие
б у маги.
Последние
главы
романа
—
в
Тифлисе
при
Ермолове.
Его
фин ал
—
кровавая
катастрофа,
в
кот орой
п огиб
Грибоедов.
Образы
грандиозной
исторической
эпопеи
вихрем
проносились
в
сознании
Лермонт ова.
Он
присел
на
ступеньку
лестницы
у
могилы,
а
внизу
п еред
ним
раскинулся
Тиф ли с.
Алые
листья
дикого
винограда
и
зде сь
спускались
по
се рым
камням.
Но
тут
они
напоминали
кровь.
По эт
вошел
внутрь
грота.
Обошел
па мятни к
круго м .
Читал: «Здесь
по ко ится
пр ах
Гр ибо ед ов а»...
Памятник
поставила
же на
Нина ,
дочь
кн язя
Александра
Чавчавадзе.
Бронзовая
фигура
коленопреклоненной
скорбной
женщины
и
на д пись: «Незабвенному его Нина».
Лермонтов
зн ал:
это
была
семнадцатилетняя
вдова.
Тифл ис.
У
могилы
Грибоедова.
Р исунок
П.
Бореля.

Ве сь
остальной
день
бродил
оди н
по
Ти ф лису.
Трещали
цикады.
В
воздухе
была
какая - то
ос обе нная
мягкость.
По
узкому
деревянному
мосту
перешел
через
Куру.
Вдоль
каменного
обрывистого
берега
ютились
дома.
На
пл ос ких
кров л ях
ра зос тла ны
ковры.
Здесь
отдыхали
в
вечерней
прох лад е.
Пр и­
мостившаяся
над
обрывом
улица
з аканч ив ал ась
громадой
Метехского
за мка.
За мок
сливается
с
каменным
утесом
сво ей
мр ачн ой
величествен­
ной
красотой.
На
миг
он
вдруг
порозовел
от
заката
и
потом
ср азу
по­
мерк,
потускнел
и
с тал
еще
мрачнее.
А
гора
на про тив
замка
начала
быстро
темнеть,
и
старинная
тифлисская
крепость
Нарикала
черным
силуэтом
ри сова ла сь
на
побледневшем
предвечернем
небе.
Уж
за
гор ой
дремучею
Погас
вечерний
луч,
Ед ва
струей
гремуч ею
Св ерка ет
жаркий
ключ;
Са ды
благоуханием
Наполнились
жи вым,
Тифлис
объят
молч ани ем,
В
ущелье
м гла
и
ды м.
Вн изу
огни
дозорные
Лишь
на
м осту
горят,
И
колокольни
черные,
Как
сторожи,
стоят;
И
п оступ ью
несм ело ю
Из
бан ь
со
в сех
сторон
Выходят
цепью
белою
Че ты
грузинских
жен;
Вот
ули цей
пустынною
Бредут,
едва
скользя...
Но
под
чадрою
длинною
Т ебя
узнать
нельзя!..
Я
жду
с
тоской
бесп ло дною ,
Мне
грустно,
тяжело...
Вот
сыростью
холодною
С
востока
понесло,
Кра сне ют
за
туманами
Седых
вершин
зубцы,
Вых одя т
с
к арав ан ами
Из
города
купцы...
Картина
вечернего
Тифл ис а
п рочно
запечатлелась
в
памяти
Ле рмон ­
това .
Балладу
«Свиданье»
он
создал
спустя
три
года.
104

Н ина
Александровна
Чавчав адз е -Гри бое дов а.
Портрет
художника
Дессэна.
1839.

Ал ександ р
Гарсеванович
Чав ч ав адзе
встретил
Лермонт ова
как
по­
эта ,
кот орый
воспел
и
о плак ал
его
об ожа емог о
Пушкина.
Мягкость
и
душевность
сочеталась
в
нем
с
тон кой
культ урой.
Он
был
разносторонне
образован,
з нал
несколько
языков,
много
видел,
немало
путешествовал.
Общественный
деятель,
военачальник,
поэт,
Ча вч авад зе
пользовался
в
Г рузии
громадной
поп уляр нос тью,
любов ью,
уважением.
Он
переводил
на
гр уз инс кий
я зык
европейских
поэ тов
и
прозаиков,
п оэтов
Востока,
из
рус ски х
—
Пу шки на
и
Александра
Одоевского.
Самая
искр е нн яя,
самая
тесная
дружба
соединяла
Чавчавадзе
с
Грибоедовым,
став шим
мужем
его
дочери.
Главноуправляющий
Грузии
барон
Ро зен
счи тал ,
что , «будучи тестем покойного
Гр иб оед о ва, [Чавча­
вадзе]
имел
сред ств а
утвердиться
в
правилах
в ольн омы сли я».
Чавчавадзе
держал
себя
независимо.
В
виде
протеста,
сославшись
на
болезнь,
отка зался
быть
п осре дн иком
при
сд аче
полк а
H.
Н.
Раев­
ским,
отстраненным
от
коман дов ан ия
Н ижего ро дски м
драгунским
п ол­
ком
за
близость
с
д екаб рист ами,
с л уживш ими
под
его
началом.
В
доме
Чавч ав адз е,
в
Ти флис е
и
в
и мении
Цинандали,
со бирал ся
цвет
местной
инте ллиге нции.
Дом
был
открыт
и
для
приезжих,
людей
вс ех
национальностей.
Тут
мо жно
было
встретить
немецкого
профессо­
ра,
французского
пу тешест вен ник а,
а нглийс ко го
о фицер а.
Груп па
ес те­
ст во испы тат елей
перед
восхождением
на
Арарат
считает
д олгом
по се­
т ить
Цинандали.
Частыми
гостями
поместья
были
офицеры
стоявшего
рядом,
в
селении
Кар аг ач,
Нижегородского
драгунского
полка,
куда
переведен
был
Лермонтов,—
того
полка,
через
который
прошла
цел ая
ве ре ница
штрафных
и
разжалованных,
где
в
то
врем я
командиром
был
Безобразов.
Двери
дома
бы ли
ши роко
отк ры ты
для
дек абри сто в.
Это
был
своеобразный
оазис
благородства
и
вол ьно мыс лия.
«Приют муз и вдохновения»
называли
современники
гостиную
Чав­
чавадзе.
Ее
лучшим
у к раш ением
был и
его
доч ери ,
Ни на
и
Екатерина.
Обе
получ или
всестороннее
образование.
Пели,
играли
на
фортепьяно,
зна ли
иностранные
языки
и
был и
зна токами
литературы.
В
салоне
Чав ча в адзе
поэты
читали
св ои
новые
произведения.
У
совсем
еще
юн ой
Ек атер ины
—
яркий
т емп ерамен т,
лучи ст ые
г ла­
за,
обаятельная,
как
у
отц а,
улыбка.
К ако е-то
особе н ное
тепло
разлива­
лось
вокруг
Нины.
Лев
Пушкин,
брат
поэта,
проведя
в
Цин андал и
две
н ед ели,
сч итал
их
самыми
счаст л ивы ми
в
сво ей
жиз ни.
Он
был
«очаро­
ван
умо м
и
любезностью»
жены
своего
покойного
друг а
Грибоедова.
Образ
Нины
А лек сан дро вны
овеян
оре олом
вы сок ой
и
трагической
любви.
К
прие зд у
Лермонтова
ей
ис по лнилос ь
дв адцат ь
п ять
лет.
Она
б ыла
музой
многих
поэ тов .
Ее
обр аз
б ол ьшой
моральной
чистоты
вдох­
новлял
на
соз да ние
прекрасных
стихов.
Нина
и
сама
была
не
лишена
поэтического
дар а.
Ей
принадлежат
с троки ,
нач ер танны е
на
памятнике:
Ум
и
дел а
тво и
бессмер т ны
в
памяти
русской,
но
для
чего
пережила
т ебя
любовь
мо я?
106

Алекс анд р
Гарсеванович
Чавчавадзе.
Портрет
неизвестного
хуиожника.

Ни на
бе реж но
хранила
коллекцию
кинжалов
Грибоедова.
Один
из
эт их
кинжалов
она
под ар ила
его
друг у
Александру
Одое в ско му,
когда,
опер ед ив
Лермонтова,
поэт-декабрист
явился
в
св ой
полк
и
посетил
Цинандали.
Кинжа л
был
для
передовых
люд ей
того
времени
символом.
В
образе
кин ж ала
видели
смысл,
ко торы й
вложил
в
него
Пушк ин :
Свободы
тайный
ст раж,
карающий
кинжал,
Последний
судия
позора
и
обиды.
Стихотворение
Пуш ки на
«Кинжал»
перед
восстанием
дек абрист о в
ходило
в
сп иска х
как
прокла маци я.
КИНЖАЛ
Цинандали.
Цинандали...
Дом-дворец,
волшебный
пар к. ..
Заколдованное
царство
деревьев-гигантов.
Дубы
и
л ипы,
аллеи
чи­
на р,
белая
акация,
ма гноли и,
мимозы...
Красное
дерево
и
пробковый
д уб.
Софора
с
п ричу д ливо
изог ну тыми
серебристыми
ветвями,
ду ши стый
османтус,
вьюща яс я
декоративная
текома.
Вековая
ли па
с
громадным
д уп лом.
Темно-зеленые,
к ол оссаль ных
размеров
кипарисы
под ъ езд ной
аллеи.
Все
преувеличенно,
монументально.
З ел еный
массив
каких-то
сказочных
деревьев.
Своими
кронами
они
образуют
грандиозный
зеле­
ный
шатер .
Ноябрь.
Но
п арк
еще
зеленый.
Только
вр ем енами,
при
ду но вении
ветерка,
увядшие
листья
плавно
ле тят
вниз,
и
легкий
желтый
узор
л ежит
на
дорожках
и
зел еных
лужайках.
Порхают
белые
бабочки.
Мя г­
ко
чирикают
пт ицы
в
густой
сени
деревьев.
Тишина.
У
ч асов ни,
где
Нина
Чавчавадзе
обручалась
с
Грибоедовым,
ше п­
чутся
листья
старого
ду ба
и
белые
круглые
валуны
дорожки
многие
год ы
омываются
до ж дем.
Отсюда
открывается
вид
на
долину
Алазани:
Там,
где
вьется
Ал аз ань,
Веет
не га
и
прохлада,
Где
в
са дах
сб ираю т
дань
Пурпурного
винограда...
(Грибоедов)
Ночью
п арк
живет
како й-то
своей,
ос обен н ой,
фантастической
жиз нь ю.
В
доме
темно.
Но
вот
в
од ном
окне
вспых ив ает
и
загорается
свет.
Из
окна
в
ок но
пр обе гают
ого ньк и,
будто
кто-то
идет
по
комнатам
со
свечой...
108

Кавказский
вид .
В
окрестностях
Цинандали.
Картина
Лермонтова.
Из
распах ну тых
о кон
несутся
звуки
музыки.
Маленькое
фра нц узс кое
пианино,
к оторое
когда-то
под ар ил
Ни не
Грибоедов,
стоит
у
окна
го с­
тиной.
Гремят
стулья,
и
кажется,
что
много
л юдей
садится
за
круглы й
стол.
Раздаются
голоса
тостов
и
звон
хрусталя...
И
снова
тишина.
Двое
сто ят
у
ка мина
и
бр о сают
в
прогорающие
угли
кашт аны .
Ка­
штаны
тр ескаю тс я
и
выскакивают
к
их
н огам.
Кто-то
вх о дит.
Это
п оэт
Бараташвили.
Он
совсем
юный,
невысокий,
мечтательный,
чу ть
прихрамывает.
Нина
са дит ся
за
пианино.
Р ядом
с тоит
Ека тер и на.
Бараташвили
не
сводит
с
нее
глаз.
Сестры
поют
по-грузински
«Соловья и розу».
Стихи
109

сочинил
Одоевский,
а
Ч авч ав адзе
перевел
на
грузинский
язык.
Одоев­
с кий
сидит
в
глуби не
го стино й,
в
кре сле.
Где-то
тут,
в
комнате,
Ле р­
монтов...
Сестры
просят
Бараташвили
прочитать
и
своего
«Соловья и розу».
Но
стихи,
написанн ые
по-грузински,
на
рус ски й
язы к
не
переведены,
и
Нина
передает
их
содержание.
Соловей
всю
но чь
пел
в
ожидании,
что
расцветет
роза,
а
под
ут ро
у стал ый
заснул.
Пока
он
спал,
роза
расцвела
и
увяла.
Соловей
в
горе.
Бар аташв ил и
увлечен
легендой
о
крылатом
ко не
Мерани.
В
т ишине
гостиной
звучит
р ассказ
поэта.
Мерани
—
кон ь
мечты,
и
поэ т
вверяет
себя
его
бешеной
скач ке.
Пусть
слаб
он,
но
он
не
раб
с удь бы!
Крыла­
тый
к онь
проложит
дорогу
в
будущее.
По
его
следу
пойдут
вперед
дру ­
г ие.
По ка
это
еще
не
осуществленный
зам ы сел
будущего
сти хотв оре н ия,
но
Бараташвили
непременно
на пиш ет
его
когда-нибудь.
Вот
вспыхивает
огон ь
в
кабинете.
Там
у
письменного
стола
х оз яина
си дят
двое.
Это
Ле рмон тов
и
Одоевский.
Чавчавадзе
по ка зы вает
им
кни­
ги
с воих
переводов,
а
потом
по
тетра дке
читает
св ои
стихи,
тут
же
пере­
водит.
И
вст ают
прекрасные
об разы
его
поэзии.
Кавказ
—
величием
ис­
полненный
тайн ик,
край
дикой
п релес ти.
К
его
бесплодному
нагому
уте­
су
зло й
волей
пр ико ван
Прометей.
Озеро
Гокца
под обно
морю.
По
его
бе ре гам
некогда
цвели
города.
Но
теперь
там
пусто
и
бе злюдн о.
Все
за­
стыло
в
отрешенном
покое.
Богатство,
чес ть,
слава,
кр ас ота
—
все
исчез ­
ло
с
лица
земли.
Шествует
время,
которое
все
пог ло щ ает,
котором у
ни­
че го
не
жаль.
А
в след
за
тем
звучат
стих и
о
рад остях
жизни ,
гимн
любв и,
вину
и
красоте.
И
снова
м еняет ся
тема.
Ск лони вш ись
чер ез
сто л
к
сво им
собеседникам,
Чав чав адз е
взволно­
ванно
восклицает:
—
Горе
этому
мир у
и
тем,
кто
олицетворяет
зло,
кто
живет
насильем,
гр абе жом,
клеветой!
В
стих ах
проходят
образы
те х,
кто
мучает,
истязает
простых,
под ­
вл ас тных
им
людей,
кто
ради
богатства
уб ив ает
себе
подобных,
и зде­
вается
над
законом...
царь ,
к оторы й
ищет
все
новых
и
новых
богатств...
корыстная
толпа
царедворцев...
И
встает
угроза
суро вой
распл ат ы
за
причиненное
з ло.
Ог онь
в
каб инете
г аснет.
Он
снова
загорается
в
гостиной.
Стоит
Н ина,
про т янув
вперед
руки.
На
ее
руках
—
кинжал.
Пер ед
ней
—
Лермонтов.
По гиб
Грибоедов,
Пушкин
убит....
И
она
передает
ему
ки н жал,
чтоб
был
он
тверд
душой,
как
подобает
поэту.
Темный
пар к
обступает
со
всех
ст орон,
и
лиш ь
где-то
над
головой,
в
прорыве
те мног о
шатра,
бо ль шие
гол убы е
звезды
м ер цают
в
темном
небе.
по

ПОДАРОК
Люблю
тебя,
булатный
мой
кинжал,
Т овари щ
с вет лый
и
холодный.
Задумчивый
грузин
на
м есть
те бя
ковал,
На
г роз ный
бой
точил
черкес
свободный.
Ли лей ная
рука
те бя
мне
п одн есла
В
знак
памяти,
в
минуту
расставанья,
И
в
первый
раз
не
кровь
вд оль
по
тебе
текла,
Но
светлая
слез а
—
жемчужина
стра дан ья .
И
черные
глаза,
ос тано в ись
на
мн е,
Исполненны
таинственной
печали,
Как
с таль
тво я
при
трепетном
огне,
То
вдруг
тускнели,
то
сверкали.
Ты
дан
мне
в
спутники,
любв и
залог
н емой,
И
страннику
в
тебе
пример
не
бесполезный:
Да,
я
не
изменюсь
и
бу ду
тверд
душой,
Как
ты,
как
ты,
мой
др уг
железный.
Лермонтов
пиш ет
б ыс тро,
не
от ры ва ясь.
Закончив,
ти хо
выходит
из
сво ей
комнаты
и
чуть
слышно
стучит
в
дверь
к
Бараташвили.
Тот
еще
не
спи т
и
открывает
е му.
Лермонтов
читает
только
что
на пис ан ные
строки.
П риказ
о
возвращении
при шел.
Лермонтов
простился
с
Одоевским,
с
семьей
Чавч ав адз е,
с
товарищами
по
полку,
простился
с
Цинандали...
Перед
отъездом
он
пишет
Раевскому,
который
все
еще
не
вернулся
из
сс ылк и.
Это
бе глы й,
на
скорую
руку,
отчет
обо
всем,
что
с
ним
было,
итог
его
пребывания
на
К авк азе ., Письмо,
в
кот ором
многое
над о
чи­
тать
между
строк,
потому
что
оно
отправлено
с
«российской почтой»,—
это
пись мо
поднадзорного
офицера.
О
многом
нельзя
говорить
прямо,
на до
маскир о в ать
св ои
мысл и
и
желания,
писат ь
ин осказ ат ель н о: «На­
конец,
ме ня
перевели
обратно
в
гвардию,
но
только
в
Гродненский
пол к,
и
е сли
бы
не
бабушка,
то,
по
совести
сказать,
я
бы
охотн о
остался
здесь,
потому
что
вряд
ли
Поселение
веселее
Грузии.
(Поселение
—
это
страшные
аракчеевские
вое н ные
поселения
в
Новгороде,
где
стоял
полк,
куда
был
переведен
Ле рм онто в.—
Т.
И.)
С
тех
пор
как
выехал
из
Р ос­
сии ,
поверишь
ли,
я
находился
до
сих
пор
в
беспрерывном
стр анст во ва­
нии,
то
на
перекладной,
то
в ерхом ...
...Здесь,
кром е
войны,
службы
нету;
я
приехал
в
отр яд
сли шк ом
поздно,
ибо
государь
нынче
не
велел
делать
вторую
экспедицию,
и
я
111

слышал
только
дв а,
три
выстрела;
за то
два
раза
в
моих
путешествиях
отстреливался:
раз
ночью
мы
ехали
втроем
из
Кубы,
я,
один
офицер
нашего
полка
и
черкес
(мирный,
разумеется), —
и
чуть
не
попались
шайке
л езги н».
Ему
хочется
ра сс казать
Раевскому
о
своих
встречах
на
Кавказе,
о
своих
но вых
дру зьях,
но
он
боится
подвести
их
и
не
называет
имен.
При
э том
тут
же
упо минает
и
з нам ениты е
т иф лисск ие
кислосерные
«татар­
ские»
ба ни,
которыми
б ыло
при ня то
во с хи щать ся: «Хороших ребят здесь
много,
особенно
в
Т ифлис е
ест ь
люди
очень
порядочные...»
Он
уверен,
Раевский
поймет
его
правильно.
Раевский
зна ет,
что
зн ачит
та кая
похва­
ла
в
уста х
Лермонтова.
Он
хорошо
по м нит,
как
ре зко
отз ывалс я
его
мл адш ий
д руг
о
своих
пете рб у ргск их
великосветских
знакомых,
как
изображал
в
стихах
и
прозе
старую
дворянскую
Мос кв у.
Это
«очень
порядочные»
произносится
с
таким
уважением!
Возведение
в
сан
«поря­
дочности»
да
еще
в
пис ьме
к
тому,
кто
был
для
Лермон тов а
идеалом
порядочности
и
благородства,
звучит
очень
вес омо .
Он
хочет
подчерк­
нуть,
что
ссылка,
в
сущности,
не
была
сс ылкой ,
что
наказание
б ыло
легким
и
он
не
жа л уе т с я: «Я снял на скорую руку виды всех примеча­
тельных
мест,
которые
посещал,
и
везу
с
собою
п оря дочн ую
кол лекц ию;
одним
словом,
я
вояжировал».
Не
у пом иная
имен и
своего
учителя
Аху н­
дова,
сообщает,
что
на чал
учиться
«по -татар ски », «да жаль,
теперь
не
доучусь,
а
впоследствии
м огло
бы
пригод ит ь ся.
Я
уже
составил
пл ан
ехать
в
Мекку,
в
Персию
и
п роч.,
теперь
остается
только
проситься
в
экспедицию
в
Хив у
с
Перовским1.
...Скучно
ех ать
в
но вый
полк,
я
со всем
отвык
от
фр онта2
и
серьезно
думаю
выйти
в
отставку.
Проща й,
любезный
друг,
не
позабудь
меня
и
верь
все-т ак и,
что
самой
мо ей
большой
печалью
бы ло
то,
что
ты
че рез
меня
пострадал.
Вечно
тебе
преданный
•
М.
Лермонтов».
Пере д
отъездом
п оэт
сно ва
бродит
по
городу
с
Ахундовым,
прощает­
ся
с
Тифлисом.
Снова
си дят
они
в
к офе йне
на
Майдане,
и
Ахундов
рассказывает
сказки.
Одна
из
них
особенно
близка
Лермонтову.
Ее
герой
—
бродя чий
певец
Ашик-Кериб.
В
судьбе
народного
певца
что-то
на пом ина ло
с удьбу
Пушкина.
В
ней
были
к акие -то
черты
жиз ни
ве лико го
ашуга,
о
кото-
1 Экспедиция в Хиву (1839—1840) готовилась с целью заставить хивинцев прекра ­
тить
набеги
на
ру сские
пограничные
земли,
освободить
русски х
пленных,
обесп ечи т ь
сп о­
койствие
и
торговлю.
При
недостатке
теплой
одежды
и
то плив а
русское
войско
было
застигнуто
бураном
и
морозами.
Потеряв
1000 человек из 4000, начальник экспеди­
ции
ор енбург ский
военный
губернатор
В.
А.
Перовский
вернул ся
обратно,
пр ивез я
1200
больных.
2 Фронт,
фру нт
—
во енны й,
войсковой
строй.
112

ром
з десь
же,
на
Ма йдане ,
рассказы в ал
Ахундов.
Как
и
Саят-Нова,
был
он
бедняк
и,
как
Саят-Нова,
держ ал
се бя
гордо
и
независимо
с
с иль ны­
ми
м ира
и
больше
всего
на
свете,
больше
богатства
и
власти,
ц енил
дар
песен.
Как
и
Саят-Нова,
А шик -Кер иб
попадает
во
дворец
и
стан о ви тся
придворным
поэтом.
Не
б ыло
только
в
э той
сказке
трагедии
п оэта
и,
как
во
всякой
ск азке ,
все
кончалось
благополучно:
свадьбой
и
бо гат­
ством.
Но
на
то
она
и
была
сказкой...
И
тем
не
менее
сказка
эта
в звол нова ла
Лермон тов а.
Что-то
напом­
нило
ему
и
собственную
жизнь.
Вспомнилось,
как
перед
отъездом
в
Пе­
тербург
стоял
он
с
Варенькой
Лопухиной
на
балконе
в
Середникове
и
она
обещала
ждать
его
воз вра щен ия.
Магуль-Мегери
—
это
то,
что
хо­
тел
он
видеть
в
Варен ьк е
и
че го
в
ней
не
было .
И
все-таки
он
оче нь
лю­
бил
ее.
И
очень
жалел...
Но
она
не
б ыла
идеалом.
И
стал а
жер тво й
своего
собственного
бессилия,
своей
слабост и.
О тп равив
Андрея
Ивановича
вперед,
Лермонтов
опять
решил
ехать
один.
И
снова
Мцх ет а,
и
снова
Мл еты,
Квешети,
Крестовый
пер евал,
К азбек. ..
Т учи
догоняли
ег о.
Они
низк о
спускались
над
скалистыми
горами,
те мные,
зловещие.
Лишь
минут ам и
в
это м
бушующем
безмолвном
хаосе
появлялась
г иг антс кая
голова,
ув итая
белоснежной
ча лм ой:
Спеша
на
севе р
из
далёка,
Из
теплых
и
чужи х
стор он,
Тебе ,
Казбек,
о
страж
востока,
Принес
я,
странник,
сво й
поклон.
Только
голос
Терека
н аруш ал
тиши ну.
Эта
м ер твая
тишина
предве­
щал а
бур ю.
Казалось,
что
зд есь
все
во
власти
Казбека,
и
к
нему
обра­
щался
поэт :
Молю ,
чт об
буря
не
застала,
Гремя
в
наряде
боевом,
В
ущелье
мрачного
Дарьяла
М еня
с
изм уч е нным
конем.
Но
ест ь
еще
одно
же лань е!
Б оюсь
сказать!
—
душа
дрожит!
Что ,
если
я
со
дня
изгнанья
Сов сем
на
родине
забыт!
Найду
ль
там
пре жние
объятья?
Старинный
в стреч у
ли
прив е т?
Узнают
ли
друзья
и
брат ья
Страд альц а
пос ле
многих
лет?
113

Или
сре ди
м огил
х олодны х
Я
наст уп лю
на
прах
родной
Тех
добрых,
пылких,
благородных,
Дел ив ших
молодость
со
мной?
О,
если
так!
своей
метелью ,
Казбек,
засыпь
ме ня
скорей...
Миг
о дин
—
и
туч
как
не
б ывал о.
Нежно-голубое,
прозрачное,
легкое
небо
и
такие
же
легк ие,
как
небо,
белые,
прозрачные
облака .
Своими
причудливыми
очертаниями
они
напоминали
каких-то
прекрасных,
доб­
рых
сказочных
существ,
рею щих
над
такими
же
сказочными,
но
злове­
щими
о кам енелым и
чудовищами.
Во
Вл адикавказ е
Лермонтова
встретил
Андрей
Иванович.
Приш лось
ждать
ок ази и,
и
поэт
познакомился
с
ф р анцу зским
путешественником.
Сид я
за
с толом
в
доме
для
приезжающих,
они
вместе
рисовали.
Ле р­
мон тов
был
в
пр екра сно м
на ст ро ении
и
во
весь
голос
распевал:
A moi la vie, â moi la vie, â moi la liberté!
(Ko мне,
жиз нь,
ко
мне ,
жизнь,
ко
мне ,
свобод а!)
„ПЕЧАЛЬНО Я ГЛЯЖУ НА НАШЕ ПОКОЛЕНЬЕ“
Безбрежные
ставропольские
сте пи.
Они
напомнили
Лермонтову
амери ка нски е
степные
пу ст ыни,
заселявшиеся
переселенцами
и
так
ярк о
изображенные
его
любимым
писателем
Фенимором
Купером.
Гро­
мадные
гурт ы
овец,
стога
се на,
местами
скирды
пшени цы. . .
В
Ставрополе
помещалась
штаб-квартира
командующего
войсками
Кавказской
лин ии
и
Черномория.
Лермонтов
за
сем ь
месяцев
своего
пребывания
на
Кавказе
не
раз
бывал
здесь
проездом.
В
центре
города,
на
горе,—
площадь
с
казенными
здани ями .
С
одной
стороны
она
кончалась
кл адбищ ем ,
с
другой
—
оврагом.
Весной
и
осе нью
стояла
не прол аз ная
грязь,
зимой
заметало
снегом,
лет ом
н есл ись
обл ака
пыли.
От
пло щ ади
нач ина ла сь
главная
улица
с
маленькими
невзрачными
домами.
Под
горой
она
упиралась
в
высокие
во ро та:
не
то
кр епо ст ные,
не
то
тр иу мфал ьные!
Ворота
одиноко
возвышались
среди
п оля,
поражая
бессмысленностью
своего
сущес тв ов ани я,
и
был и
как
бы
символом
того
военного
и
административного
хаоса,
который
царил
на
Ка вказ е.
В
Петербурге
создавали
планы,
к оторы е
требов ал и
громадного
ко­
личе ств а
жертв
с
обеих
ст орон
и
не
приводили
к
победе.
Петербургские
114

Ставрополь.
Рисунок
Н.
Чернецова.
чиновники
не
имел и
представления
о
героизме
народов
Ка вказ а.
Они
не
подозревали,
что
русской
армии
приходилось
сраж атьс я
с
населе­
нием,
ник огда
не
зна вши м
над
с обой
в ла сти,
храбрым,
воинственным.
И
на
каждом
шагу
природные
кре пос ти.
К оман д ующим
войсками
Кавказской
линии
был
в
то
время
зна ток
Кавказа
Ал ексей
А лек сандро вич
Ве лья минов .
Неко г да
был
он
правой
рукой
Ермолова.
Образ
«ермоловца»
Вельяминова
так
же
прот иво реч ив,
как
и
образ
самого
Ермолова.
Вельяминов
интересовался
науками
и
искусствами
от
естественной
истории
до
архитектуры.
Человек
исключительного
ум а,
ученик
энцикло­
педистов,
он
им ел
пр екр асну ю
библиотеку,
а
в
моло дос ти
сам
занимался
литературой;
как
и
Ермолов,
не
терпел
рос коши
и
был
п рост
в
обраще­
нии
с
по дчиненны ми.
Как
и
Ермолов,
был
ге роем
Отечественной
войны
1812 года .
На
его
содействие
т акже
рассчитывали
де кабр и сты.
Его
отно­
сили
к
л ю д ям , «не сварившим в желудке самодержавие и деспотизм», а
сам
он
часто
вел
се бя
как
деспот.
Был
добр,
помогал
ну ж дающ имся,
д аже
незаконно
пользуясь
для
эт ой
це ли
казенными
суммами,
и
отли­
чался
холод но й
н еум олим ой
жестокостью
к
тем,
кто
нарушал
долг
сл уж­
115

бы.
Его
боялись,
но
уважали
и
верили
в
его
о пыт
и
справедливость.
В
аулах
о
нем
пели
песни.
«Кызыл-Д же
нераль»
—
сры жий
генерал»
—
с лыл
грозой
у
горц ев.
С
ним
считались
д аже
в
Петербурге.
К
сосланным
декабристам,
слу живши м
в
его
войсках,
Ве льям ин ов
был
внимателен
и
ла сков .
Он
з апрос то
принимал
у
себя
лю дей,
одетых
в
со л датск ие
ши не ли,
не
делая
р а зличия
между
ними
и
офицерами.
В
близких,
дружеских
отношениях
был
с
доктором
Майером,
та кже
слу­
жившим
под
его
началом
и
прово дивш им
з иму
в
Ставрополе.
Вельями­
нов
был
оче нь
ра сп олож ен
и
к
Лермонтову.
Он
покровительствовал
поэту.
Управление
помещалось
в
двух
больших
комнатах.
В
одной
из
них
угол
был
завален
свя зк ами
бумаг.
Это
был
архив.
Все
было
бедно,
не­
оп рятн о.
Узнав,
что
Вель ям ино в
у
себя,
Лермонтов
пошел
в
дом
командующе­
го
войсками.
Своим
обширным
фасадом
дом
н апом инал
фабрику.
В
глуби не
громадного
пу стог о
зала
(Вельяминов любил во всем
огр омны е
размеры)
виднелся
громадный
пись менный
стол .
Из-за
стола
медленно
поднялся
(Вельяминов был тяжело болен)
и
направился
к
Лермонтову
не вы соки й,
невзрачного
в ида,
худощавый
человек
в
потре­
панном
ар халу ке,
с
умными,
серьезными
гла зам и
и
плотно
сжатыми
тонкими
губами.
Алексей
Ал ександр о в ич
тепло
п оздо рова лся
с
Лермонтовым
и
п ри­
г ласил
приходить
к
н ему
обедать.
Он
еж еднев но
соб ирал
у
се бя
за
сто лом
офице р ов.
Л ермонтов
поблагодарил,
сказав ,
что
о б едает
у
своего
дядюшки
Па вла
Ива нов ича
Петрова.
Петров,
нач ал ьник
штаба,
был
же нат
на
пл емя ннице
бабушки
Лермонтова
(дочери покойной
Екатерины
Алексеевны
Хастатовой,
бывшей
вл адели цы
Шелкового).
Жены
Петр о ва
в
то
время
тоже
не
было
в
живых.
Со
своими
чет ырьм я
еще
несовершеннолетними
детьми
Павел
Ивано в ич
жил
ряд ом
с
Вел ья­
м ино вым
в
большом
ка мен ном
до ме,
вы ход ив шим
на
площадь.
Но
остановился
Лермонтов
в
го ст инице.
Ее
содержал
гр ек
Найтаки.
Тут
же
помещалась
и
п очтов ая
ста нц ия.
Гостиница
Н айта ки
—
само е
достопримечательное
мест о
Ставрополя,
род
клуба.
Здесь
мо жно
было
п рос мотре ть
газ еты
и
журналы,
пообе­
дать,
поиграть
в
би льярд,
в
в ист
или
преферанс.
Особенно
м н оголюдн о
бывало
у
На йтаки
в есной ,
когда
в
Ст авро по ль
съезжались
кавказ ские
офицеры,
готовясь
к
летним
экспедициям.
В
то
же
в ремя
для
уч аст ия
в
э кспе дици ях
откомандировывались
на
год
офи ­
церы
и
из
гвардейских
столичных
полков.
Гостиница
бывала
тогда
пере­
полнена.
Все
ломберные
с толы
занят ы,
раздается
стук
бил ьяр д ных
ша­
ров,
сну ют
лакеи
с
подно са ми.
В
гостиных,
в
столовой,
в
за ле
стоит
м н огоголос ый
шум.
Идут
рассказы
об
экспедициях,
о
по лу че нных
награ­
дах,
и
к
эт им
рассказ ам
вн имат ель но
прислушиваются
новички.
Так
было ,
когда
Лермонтов
приехал
сюда
впервые
минувшей
весной.
И
сей час,
ша гая
по
пус т ынной
улице,
поэ т
вспоминал
свое
первое
116

А.
А.
Вель ями нов .
впе ч ат ление
от
Ставрополя.
Он
был
поражен
пе ст ротой
ставропольской
толпы.
Армяне,
грузин ы ,
но га йцы,
горцы
разных
племен
—
ко го
только
тут
не
было!
Поразила
его
и
одежда
военных.
Офиц еры
на
Кавказе
не
стро го
соблюдали
форм у.
Носили
папахи
и
мятые
холщовые
фуражки,
сюртуки
без
эпол ет ,
черкески.
Черкесский
костюм
был
особенно
в
моде.
Даже
какой-нибудь
мир ный
секретарь
в
штабе
щег о лял
черкеской
с
шестнадцатью
ружейными
патронами
на
груди.
Б ыло
мо дно
и
кавказ­
ско е
оружие,
ко тор ое
оф ице ры
поку па ли
в
Ставрополе
и
кот орым
щего­
ляли,
ве рну вшис ь
домой.
Но
особенно
модны
бы ли
бурки
—
лучшая
за­
117

щ ита
от
дож дя
и
холода
во
время
экспедиции
и
предмет
фр ант овст ва
и
рисовки
по
возвращении.
Носить
бурку
в
Ставрополе
и
окрестных
се­
лениях
разрешалось
и
со сланным
декабристам,
обы чно
одетым
в
солдат­
ские
шинели.
Здесь
они
мог ли
ходи ть
в
штатском
платье.
Приехав
п рошлой
весной
в
Ставрополь
боль ны м,
Лермонтов
из
ок на
госпиталя
с
инт ерес ом
наблюдал
пестр у ю
уличную
толпу.
А
теперь
б ыло
ти хо
и
пустынно.
Только
пыль
поднималась
и
слепила
глаза,
когда
шел
по эт
от
Вельяминова
в
гос тини цу,
где
удалось
ему
по­
лучить
хорош и й
номер.
Он
думал
за держ аться
и
спокойно
поработать
в
это м
з атих шем
на
з иму
город е.
На до
бы ло
привести
в
порядок
черно­
вые
наб ро ски.
Что-то
еще
жде т
впереди?
В
гостинице
Лермонтов
встретил
человека
в
штат ск ом.
Он
шел
по
пустынным
ко м натам
твердой,
но
лег кой
поступью.
Это
был
Назимов.
После
приветствий
и
рукопожатий
Нази мов
ста л
расспрашивать
Лермонтова
об
Одоевском,
с
котор ым
п оэт
так
нед ав но
расстался.
Ус елис ь
в
уголок
пустой
го стино й,
и
Лермонтов
с
увле чен ие м
начал
рассказывать
о
своем
путешествии
с
мил ым
Сашей.
Условились,
что
вечером
пойдут
вместе
к
доктору
Ма йе ру.
Когда
На зи мов
зашел
за
Лермонтовым
(они остановились в соседних
ном ер ах),
п оэт
сидел
пе ред
уютно
пы лавш ей
печкой.
За
окном
лил
дождь.
Лермонт ов
предложил
Назимову,
в
ожидании
пок а
кончится
ливень,
выпить
за
их
общего
друга
Саш у
и
посл ал
Андрея
Ивановича
в
буфе т
за
шам панск им.
Зазвенели
бокалы.
Потом
пон ем ногу
начался
раз г овор.
Он
никак
не
мог
пр ер вать ся
и
продолжался
до
поздней
но чи.
На зи мов
был
на
13 лет старше Лермонтова и на год старше Одоев­
ского.
Он
был
членом
Северного
общес тва
с
самого
его
основания.
Четыр­
на дц атое
декабр я
застало
его
в
род ов ом
имении
Псковской
губернии,
где
он
проводил
отпуск
в
кругу
своей
дружной
семьи.
Узнав
о
в ос ста­
нии,
немедленно
примчался
в
Петербург
и
был
арестован.
Св ою
пр и­
надлежность
к
т айно му
обществу
не
о тр ицал.
На зи мов
служил
в
гв ар дейск ом
конно-пионерском
эск ад р оне,
шефом
которого
был
в е ликий
княз ь
Николай
Павлович,
ставший
не ожи да нно
царем.
Он
зна л
Назимова
и
очень
его
ценил.
Царь
вызвал
декабриста
к
себ е
во
дворец,
ст ал
угов ариват ь
отказаться
от
своих
показаний
и
пре­
дат ь
заб ве нию
прошлое.
Мо лодой
офицер
не
согласился,
выразил
удив­
ление,
что
цар ь
з анимается
допросами
и
превратил
дворец
в
съезжую.
Николай
I не мог простить этого Назимову и навсегда затаил против
не го
злобу.
Ца рск ую
<милость>
отклонил
не
один
Назимов.
Так
же
поступил
и
стар ш ий
Бестуж ев ,
Николай.
Так
же
и
Лунин
отка зался
от
помощи
118

Ми хаил
Алек сандро вич
Назимов.
Дагерротип
конца
1840-х
гг.

великого
князя
Константина,
предлагавшего
ему
бежат ь
за
гран иц у,
а
на
следствии
заявил
о
солидарности
с
тайным
обществом,
из
которого
много
лет
назад
вышел.
Этих
людей
ис ключит ельно й
стойкости
и
бл аго­
родства
особенно
преследовал
сво ей
местью
Ник ол ай
I.
Зато
ос обен ной
лю бо вью
и
уважением
пользовались
они
сре ди
това­
рищ ей.
Даж е
в
высокообразованном,
высокоморальном
обществе
декабрис­
тов
Наз имов
выделялся.
Его
счит али
мудрецом,
к
нему
об ращали сь
за
советом,
его
сл у ш ались.
Декабристы
очень
л юбили
предаваться
вос по мина ниям ,
говорили:
вос по ми нания
—
единственный
р ай,
из
кот орого
нет
изгнания.
И
Нази­
мов
р асск азы вал
Лермонтову,
как
в
одиноч ной
камере
Петропавловской
кре пос ти
он
до
мельчайших
подробностей
представлял
себе
родной
дом.
Знакомые
милые
комнаты,
расстановку
мебели...
П отом
комнаты
на­
пол ня лись
лю дь ми,
и
ему
казалось,
что
он
сл ышит
голоса .
Окно
каз ема­
та,
в
котор ый
был
он
первоначально
заключен,
находилось
в
амбразуре
крепостной
стены.
Ви ден
только
клочок
неб а,
и
на
нем
иногда
появля­
л ась
звезда...
Он
не
мог
оторв ать
от
нее
гла з.
И
чем
томительнее
было
одиночество,
тем,
глядя
на
эту
з ве зду,
свободнее
носилось
его
вообра­
жение.
Рядом
с
камерой,
к уда
был
он
переведен
позднее,
проводил
послед­
нюю
но чь
пер ед
казн ью
Муравьев-Апостол.
А
дал ь ше,
в
сл едующей ,
то­
мился
двадцатитрехлетний
Бестужев-Рюмин.
Он
метал ся
как
пти ца
в
клетке.
Му рав ьев-А по ст ол
всю
но чь
успокаивал,
под держ ив ал
ег о.
С те­
ны
казематов,
наск ор о
ск олоче нн ые
из
сырого
ле са,
пропускали
все
з ву­
ки,
и
На зимо в
слышал
все,
что
происходило
за
стеной,
каждое
слов о,
каждый
шорох...
Лермонтов
сидел,
весь
сжавшись,
и
зат аив
дыхание
сл уш ал.
Маши­
нально
протянул
он
ру ку
и
обхватил
пальцами
стоявший
перед
ним
пустой
бок ал.
Гл ухим ,
хри плым
от
волнения,
прерывающимся
от
страдания
г оло­
сом
На зи мов
п родолж ал
свой
рассказ:
пе ред
р ассвет ом
зазв ен ели
к лю­
чи,
бр якну ли
замки,
р азда лся
ви зг
железной
задвижки.
Потом
все
смо лк ло.
Их
увели.
Хрустнуло
с тек ло.
Лермонтов
разжал
руку,
сжимавшую
бокал:
по
ладони
струилась
кровь...
Резким
д вижением
он
рванул
из
ка рман а
но­
совой
платок
и
бы стро
обернул
им
кист ь.
Погруженный
в
сво и
мучи те льн ые
во с пом ина ния,
опустив
голову,
На­
зимов
продолжал...
В
белых
сав анах
на
ра ссв ете
по тяну л ась
процессия
в
церковь,
и
пя­
теро
в
погребальных
одеждах
и
кандалах
слушали
св ое
погребальное
отпевание.
Это
бы ла
чудовищная
жесток ост ь ,
изощренная
моральная
пытка.
По
приказу
Ни кол ая
I декабристов повесили,
хотя
законом
смертная
казнь
в
России
бы ла
отменена.
З аби вали
насмерть
кнутом
и
ш пицр у­
120

тенами,
но
не
расс трел и ва ли
и
не
вешал и.
Па лач
был
нео пытный .
Ког да
скамью
в ыбили
из-под
ног,
Рылеев,
Муравьев-Апостол
и
Бестужев-Рю­
мин
выскользнули
из
петель
и
упа ли.
—
Их
веш али
снова.
Им
пришлось
два
раза
умирать!
—
чуть
с лыш­
но
прошептал
Наз имо в.
Все
это
ви дел
он
из
окна
своего
каземат а,
расположенного
прямо
против
места
казни.
Он
гово рил
Лермонтову
о
величии
духа
казненных
г ероев .
Пятер о
вождей
по г ибли.
Но
сре ди
декабристов
остался
один,
кото­
рый
продолжает
борьбу
с
самодержавием.
Это
Лунин.
Б есстраши е
и
доброта,
пленит ель на я
вес елост ь ,
ос троум и е,
беспощадная
резкость
суждений
и
самая
убийственная
ирония
—
все
соединилось
в
одном
человеке.
Когда
Л унин,
отбыв
срок
каторги,
получи л
право
переписки
с
с ес­
трой,
он
превратил
свои
пись ма
в
острые
политические
памфлеты.
В
них
выражал
он
мыс ли,
ко торы е
при ве ли
декабристов
на
место
казни ,
в
тем­
ницу,
в
ссылку!..
Лермонтов
сидел
согнувшись,
облокотившись
о
ст ол
и
по ло жив
голо­
ву
на
руки.
Его
глаза,
устремленные
на
рассказчика,
становились
все
бо льше ,
все
темнее
казались
они
на
побледневшем
лице.
А
Н азимов
продолжал...
Он
гово рил
о
том,
как
любил
повторять
Лу нин,
что
его
единственное
оруди е
—
мысль,
что
от
люд ей
можно
отде л ат ься,
от
идей
—
нел ь зя.
Письма-памфлеты
Лунина
распространялись
в
списках.
Он
не
сд астся,
не
примирится,
и
гибель
его
неизбежна...
Нази мов
встал
и
прошелся
по
комнате.
—
А
что
у
вас
с
рукой?
—
сп роси л
он
уже
совсем
ины м,
обыч ны м
голосом.
—
Так,
ничего!
—
И
Лермонтов
спрятал
руку
под
ст ол.
—
Я
рас сказ ал
вам
про
Луни на,
к оторый
ведет
такую
упорную,
та­
кую
отважную
борьбу
за
свободу,
но
и
остальные
на ши
товарищи
в
ссылке
сл ужили
и
служат
отчизне, —
пр огов орил
Назимов.—
В
них
открываются
нов ые
силы,
способности,
таланты...
Вы
ведь
не
зн аете,
что
в
казематах
Петровского
Завода
существовала
школа,
где
дет и
местных
чиновников
и
неимущих
ссыльных
поселенцев
получали
образование
от
нач ал ьног о
и
ремесленного
до
выс ше го
к л ассическ о го?
Не
зна ете ,
что
при
н ас,
беспр авных
поселенцах,
чиновники
ст есня л ись
бе зза стен чив о
грабить
население,
уг оло вные
преступники
готов ы
были
в
рудниках
вы­
п олн ять
«урок»
за
«секретных»,
овеянных
легендой,
сиянием
молвы.
И
не да ром
Л унин
гов ори л,
что
н аше
на стояще е
поприще
началось
в
Си­
бири.
В
цепях,
в
казема тах
все
проявляли
се бя
по-разному,
но
каждый
проявлял,
и
среди
нас
не
бы ло,
ил#
почти
не
было,
бездеятельных
или
бесполезных.
А
про
«каторжную академию»
вы
слышали?
Нет?
Так
я
расскажу
вам.
Сре ди
заключенных
в
тюрьме
на
Петровском
Заводе
были
люди
самых
разнообразных
специ ально ст ей
—
от
математиков
до
поэ­
121

тов.
И
все
щедро
де лил ись
зн ания ми.
Многие
под
руководством
тов ар и­
щей
и зуч или
по
нескольку
язы ков .
Одни
читали
ле к ции,
другие
писа ли
повести,
рассказы,
стихи.
Любимым
нашим
поэ том ,
выражавшим
в
сти­
хах
все
наши
мысли,
чувства,
надежды,
был
Ал ексан др
Одо евски й.
И
ес ли
бы
не
тюрьма
и
сс ыл ка,
Одоевский
ст ал
бы
вел иким ,
как
Пуш­
кин!
—
во с клик нул
Нази мо в.
Он
стоял
перед
Лермонтовым,
озаренный
отблеском
прогорающих
углей.
В ошел
Андрей
Иванович,
помешал
в
печ ке
коче ргой,
ог ля нул
стол
и
з аме тил
р азб итый
бок ал.
Убирая
оск олк и,
увидел
р уку
св оего
питом­
ца,
за мота нну ю
платком.
Испуганный
дядька
разохался.
—
Что
вы
сделали
с
рукой?
—
наклонясь
к
поэту,
заглядывая
ему
в
глаза,
ти хо
спр ос ил
На зимо в.
—
П оре зал
стеклом...
неч ая нно ...
Назимов
еще
ниже
ск ло нился,
обнял
Ле рмонтов а
за
плечи
и
поц ел о­
вал
его
в ысо кий,
выпуклый
ло б.
Пот ом
прошелся
по
комнате,
о ст ано­
ви лся
у
темного
окна,
прислонился
разгоряченным
лицом
к
холодному
стеклу
и
сно ва
под ошел
к
Лермонтову.
—
Я
не
был
с
товарищами
на
Петровском
Заводе
и
многое
р асска­
занное
вам
з наю
со
сло в
мое го
друга
Нар ы шкина ,
с
которым
мы
теперь
вместе
жив ем
поблизости
от
Ставрополя,
в
Проч ном
Окопе.
Ча сы
бежали.
Лермонт ов
с лушал
Назимова.
Пер ед
ним
раскрыва­
лись
какие -т о
новые,
неведомые
ему
доселе
страницы
жиз ни.
Не воль но
сравнивал
он
эт их
людей
борьбы,
мысли,
труда
с
бесполезным,
н икч ем­
ным
сво им
п околени ем .
И
складывались
ст роки :
П ечально
я
гляжу
на
наш е
поколенье!
Его
грядущее
—
иль
пусто,
иль
темно.
Меж
тем ,
под
брем ене м
познанья
и
сомнен ь я,
В
бездействии
с ос тар ится
оно .
К
д обру
и
злу
постыдно
равнодушны,
В
начале
поприща
мы
вянем
без
борьбы;
Перед
оп ас но стью
п озо рно
малодушны,
И
пер ед
в ласт ию
—
презренные
рабы.
На
следующий
д ень
Лермонтов
отправился
к
доктору
Ма йе ру.
Поэт
крепко
об нял
маленького
хруп кого
человека,
бо льш ие
прекрасные
глаза
которого
светились.
Потом
пошли
расспр осы
и
рассказы
про
Военно-
Грузинскую
дорогу,
про
Тиф лис ,
про
Одоевского...
Лермонтов
н а рочно
пришел
пораньше,
чтобы
н икто
не
ме шал
им
наго во ри ть ся.
Пришел
один,
потому
что
Назимо в
уже
у ехал
к
себе
в
П рочн ый
Окоп.
Когда
пе рвая
р адос ть
от
встречи
друзей
миновала,
раз дал ся
тихий
стук
в
дверь
и
появилась
высокая
худая
фигура
князя
Валерьяна
Г оли­
цына,
с
к оторым
Лермонт ов
познакомился
ле том
в
Пятигорске.
Чуть
122

с огн ув шись,
чтобы
не
удариться
голов ой
о
низкую
притолоку,
Голи ц ын
пер ест у пил
порог.
Го лиц ын
был
переведен
из
Сибири
солдатом
на
Кавказ
еще
в
1829 го­
ду,
пр инима л
участие
в
русско-турецкой
войне,
но
до
сих
пор
никак
не
мог
дождаться
производства
в
оф ицер ы
и
получить
отставку,
хотя
здоровье
его
б ыло
вконец
расшатано.
Как
и
доктор
Майер ,
Г олиц ын
очень
любил
п арадок сы
и
софизмы.
Сколько
сп оров
на
философские,
политические,
литературные
те мы
п ро­
исходило
ежедневно
в
эт ой
комнате!
На
губах
Голицына
порой
появлялась
чут ь
заметная
холодная
улыб­
ка,
совсем
непохожая
на
другую
его
у лы бку,
улыб к у,
к ото рая
согревала
сердца.
Холодная
улыбка,
со пр овож да вшая
неумолимые
построения
же­
лез ной
логики,
за ста вля ла
кип яти ть ся
докт ора
Майера.
И
солнце,
под ­
нимаясь
над
далекими
снежными
вершинами,
заставало
их
за
неокон­
ченными
спорами.
Никто
не
владел
так
мастерством
тонкой
иронии,
как
Валерьян
Го­
лицын,
и
н еб режно
брошенная
фр аза,
пр о изн есен ная
с
серьезным
лицом,
вызывала
д ру жный
вз рыв
смеха
его
собеседников.
Гол ицын
часто
вспоминал
своего
друга,
тихого ,
всегда
сосредото­
ченного
Ко рнило вича ,
ум ер шего
на
его
руках
от
горячки
во
время
лез­
гинского
п оход а.
Голицын
проводил
н очи
у
по сте ли
бо льног о,
но
не
мог
его
спасти.
Это
был
энцикл опе д иче с ки
образованный
человек,
обладав­
ший
блестящими
тал ант ами
ученого,
журналиста,
государственного
д еятел я.
С идя
в
од ин очной
камере
Петропавловской
крепости,
Корн ило-
вич
писал
пр ое кты
по
эк оно мике
и
своими
«благоразумными советами»
из
тюрьмы
ст ар ался
повлиять
на
по лит ику
Ник о лая
I.
Г ол ицын,
ист ый
москвич,
очень
любил
ча й.
Приходя
ежедневно
к
Майеру
(он жил с ним в одном доме), уютно усаживался в кресло,
за­
куривал
сигару
и
ждал,
п ока
слуга
внесет
кип ящий
самовар.
И
те пе рь,
к огда
он
пр от янул
р уку
за
с така ном
крепкого,
почти
че р­
ного
чая,
какой
он
обычно
пил ,
сидевший
рядом
Лермонтов
з аметил
на
о дном
из
его
худ ых,
тонких
п альце в
большой
старинный
перстень
с
гербом.
Поймав
взгляд
Лермон тов а,
Го лицы н
произнес:
—
Это
ге рб
нашего
рода.
Вы,
вероятно,
знаете,
наш
род
очень
ста­
ринный.
Это
вам
не
Р ом ан овы.—
И
пренебрежительно
прибавил:
—
Ро­
мановы
ce sont les parvenus! Выскочки!
Раздался
гром ки й
сту к.
Все
невольно
вз др ог нули.
Дверь
с
грохотом
отворилась.
Вошел
Сер гей
К ривцов .
Его
встретили
в ес елым
смехом,
и
в
к омна те
от
его
прису тст вия
ст ало
сра зу
как-то
тесно.
Долговязый,
не лепы й,
безобидный
остря к
и
верный
товарищ,
он
часто
выз ыва л
см ех
друзей
и
нико г да
не
обижался.
Крив цо в
был
только
что
произведен
в
оф иц еры
и
всюду
ходи л
в
своем
н овом
мундире.
Сюртук
из
тон кого
сукна,
хоть
и
сшитый
плохим
портным,
радовал
его
как
ребенка.
123

С.
И.
Кривцов.
Акварель
И.
А.
Бестужева.
1828.
Крив цо в
воспитывался
в
ш вейцарск ом
пансионе
Фелленберга
в
Го ф-
ви ле.
П анси он
пол ьзов ал ся
громадной
известностью
в
Европе,
и
многие
русские
ар ис ток раты
отдавали
ту да
своих
детей.
Фел ленб ерг ,
попа в
в
Париж
п осле
смерти
Робеспьера,
был
п отрясе н
террором
и
при шел
к
выводу,
что
только
через
во с пита ние
можно
дос­
тигнуть
обновления
общества.
Он
ре шил
организовать
воспитательное
з ав еден ие,
откуда
вы ходи ли
бы
люди,
ж е лавшие
создать
на
земле
цар ­
ство
мира,
любви
и
благоденствия.
Из
воспитательных
мер
его
пансиона
было
и сключено
всякое
насилие,
все
бы ло
направлено
к
тому,
чтобы
раз­
вивать
в
подростках
любовь
к
свободе,
ревность
к
общему
благу,
рес­
публиканский
дух.
Пансион
был
расположен
в
горах,
и
эта
близость
к
природе
та кже
ис польз ова ла сь
в
целях
воспитания.
124

По
окончании
го фвиль ско го
п ансио на
юный
поклонник
Р уссо
Се ргей
Кривцов
вместо
Берлинского
уни вер сит ета,
куда
стремился
для
продол­
же ния
образования,
попал,
по
произволу
Але ксан дра
I (он был стипен­
диатом
ца ря ), как он сам говорил, «в капралы гвардии» .
Ве рнув ши сь
в
Россию,
Крив цо в
был
поражен
рабст во м
и
нищетой
народа.
По
своим
родственным
и
дружеским
связям
он
ок азалс я
в
орби ­
те
тайных
обществ,
и
совершенно
естественно,
что
мир но
настроенный
юноша
примкнул
к
ре в олюц ион ному
движению,
так
как
был
захвачен
стремлениями
декаб р исто в
к
свободе
и
б лагу
отчи зн ы.
Отбыв
го ды
каторги
и
поселения,
был
отп равл ен
солдатом
на
Кавказ.
Придя
в еч ером
к
доктору
Майеру,
К р ивцов
расс каз ы вал
о
став р о­
польских
балах,
на
которы х
он
мог
теп ерь
п оявля тьс я
в
офицерском
му ндир е
и
тан ц ева ть.
—
Любезный
К ривцов ,
вы
р оня ете
ваш
сан
ви сельни ка,
—
с
легкой
усмешкой
заметил
Голицын.
—
Он
всегд а
готов
пуститься
в
пляс!
—
воскликнул
доктор
Майер .
—
П осл уш айте
то лько,
что
р ассказ ывает
о
нем
Нарышкин.
Сколько
смеха
бывало
в
казематах
Чит инс ко го
острога,
ко гда
Кри вцо в
в
кан дал ах
п ля­
сал,
р а сп евая : «Я вокруг бочки хожу ...»
«И это в кандалах и в остроге!» —
подумал
Лермонтов.
Он
улыбнул­
ся
такому
с
вид у
несуразному
человеку,
который
умел
внести
луч
св ета
да же
в
мрачную
обстановку
тюрьмы.
—
А
зн ает е,
какой
я
после
се бя
след
в
Минусинске
оставил?
—
пр о­
изн ес
Кривцов,
ответив
у лы бкой
на
улыбку
Л ермон тов а.
И
он
ра сск а­
за л,
как
на
вывеске
минусинского
п ортного
Трофима
сделал
по-немецки
на дп ись: «Trofime Dieb» — «Т рофи м
в ор», а Трофим думал,
что
это
зна ­
чит
«Трофим портной» .
Он
очень
гордился
этой
иностранной
надписью,
которая
привлекала
к
нем у
не
знав ши х
немецкого
яз ыка
доверчивых
заказчиков.
—
Любезный
К рив цов,
но
ведь
вы,
как
мы
все
хорошо
знаем,
ос та­
вил и
там
еще
и
другой
с лед,
—
ла ско во
сказа л
Голицын.
—
Вы
там
мо ст
че рез
ре ку
на
св ой
счет
построили
и
облагодетельствовали
жителей!
—
Ну,
это
пустяки,
—
смущенно
пролепетал
Кривцов.
Го лицын
и
К ри вцов
не
были
энтузиастами-революционерами
п одобно
героям ,
о
гибе ли
к оторы х
р ассказ ы вал
Лермонтову
Назимов.
Это
не
были
люди,
по
си ле
равные
Лунину
или
самому
Назимову.
Но
дух
их
не
был
с лом лен.
И
сколько
жиз ни
бы ло
в
каждом
из
них ,
сколько
люб ви
к
оте чес тву ,
соз нани я
исполненного
до лга,
ст р емл ения
принести
пользу
людям!
У
Майера
Лермонтов
встречал
своего
пансионного
товарища
Сатина.
Несколько
лет
назад
он
был
зам еш ан
в
де ле
«О лицах,
певших
в
Москве
пасквильные
песни».
Провокатор
ус троил
у
се бя
вечер,
и
во
время
пе ния
известной
в
то
время
песни
«Русский император в вечность отошел»
125

явила с ь
полиция.
Сатин
на
вечере
не
присутствовал,
но
у
предпола­
г аемо го
автора
п есни
были
найд е ны
его
письма.
И
в
результате
—
ссылка
в
отдаленную
г убе рнию
под
надзор
по лиц ии.
Сатин
заболел,
на­
ходясь
во
время
следствия
в
сыром,
холод ном
ка зем ате.
Это
был
больной
физически,
душ евно
травмированный
человек,
с
обостренной
ч ув стви­
тельностью
и
бо л езн енно
оби дчив ы й.
Лермонтов
и
Сат ин
одновременно
ле чил ись
ле том
в
Пятигорске.
Са­
тин
ч ерез
д ок тора
Майера
неоднократно
приг лаша л
к
себе
эту
новую
знаменитость,
поэта,
прогремевшего
по
всей
Р уси
своими
сти ха ми
на
смер ть
Пушкина.
Но
Лермонтов
так
и
не
зашел
к
Сатину,
хотя
Сатин
жил
в
самом
ц ентре ,
у
бульвара.
Чрезмерная
чувствительность
раздра­
жала
Ле рмон тов а.
В
па нс ионе
он
над
Сатиным
подсмеивался.
И
т еп ерь,
зная
за
собой
ск ло нност ь
п ошути ть,
и збег ал
встречи
с
ним,
не
ж елая
случайно
задеть
больного,
невинно
пос трада вш его
человека.
С
юных
лет
Сатин
не
мог
забыть
и
пр ости ть
ему
одн у
из
тех
ос трот,
на
которые
Лермонтов
был
все гда
м астер .
И
теперь,
постоянно
бывая
у
доктора
Майера,
Лермонтов
вместе
с
Кр ивцо вым
прид ум ыв ал
всякие
шутки
и
забавы,
к оторы м
от
души
смея ­
лись
Майер
и
Го л ицын.
Только
Са тин
сидел
мрачный.
Он
не
любил
смеха,
не
терпел
шуток.
Вся
жизнь
представлялась
ему
шествием
к
мо­
гиле,
а
всякое
веселье
казалось
не уме стн ым: «И верьте,
нам
приличней
стоны,
чем
песен
радостный
напевэ...
Усевшись
где-нибудь
в
углу,
в
по­
лумраке ,
декламировал
св ое
стихотворение
«De profundis» («Из бездны»),
нагоняя
тоску
на
окружающих.
Ме жду
доктором
Майером
и
С а тиным
час то
возникал
спо р
о
л юбви
и
ненависти.
Са тин
пр о поведо вал
христианскую
любовь
и
всепрощение.
Доктор
Майер,
наоборот,
назы ва л
ненависть
великим
чувством,
считая
это
чувство
двигателем
и с тории.
Л ермон тов
поддерживал
Ма йер а.
Он
в
то
время
перерабатывал
«Де ­
мона»
и
жил
вместе
со
своим
героем
—
ду хом
отрицания.
—
Любовь
ес ть
пищ а
души,
а
ненависть
—
гор ько е,
но
с ильн ое
ле­
карство!
—
во ск ликну л
доктор
Майер .
Он
с
гневом
нас ту пал
на
Сати на,
казалось,
становился
выше
ростом ,
а
его
прекрасные,
всегда
грустные
глаза
теперь
грозно
сверкали.
—
Пом илуйт е,
—
г ово рил
Майер ,
несколько
успокаиваясь
и
п ере ходя
на
привычную
ему
медицинскую
т е рминоло гию,
—
но
как
же
вы
хотите
кормить
больного?
Дайте
ему
прежде
понюх ат ь
сп и рту,
чтобы
он
при ­
шел
в
с ебя,
п устит е
ему
кров ь
—
это
редко
м ешает ,
дайте
ч истител ь но е.
Аппетит
сам
п рид ет.
Конечно,
по лез но
н апо м инать
людям
о
любви
сло­
вам и,
а
еще
больше
делам и,
но
во
скольких
фолиантах
написаны
краси­
вые
поучения
лисицы
о
смирении,
кротос ти
и
сострадании?
—
з аканч и­
вал
он,
сно ва
разгораясь.
Декабристов,
людей ,
так
много
п ережи вш их
и
не
утративших
с по­
собности
радоваться
жизни,
Л ермонтов
ср ав нивал
с
челов е ком
своего
пок ол е ния,
сникшим
от
пе рв ого
удара
суд ьбы .
126

Возвращаясь
домой
по
пу ст ынным
улицам
Ста в рополя,
Лермонтов
не
раз
и
по
разным
повод а м
повторял:
Печ альн о
я
гляжу
на
на ше
поколенье...
Моро зн ым
зимним
утр ом
поэт
вы ез жал
из
Ставрополя.
—Бомвысь!
—
раздался
возглас
к ара ульн ого
на
заставе.
Шлагбаум
поднялся,
и
свежая
почтовая
тройка
помчала
его
в
Пе­
тер бург.
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Вернувшись
с
Кавказа,
Лермонтов
вскоре
затосковал.
О пять
ма не вры
и
парады...
Бессмысленное
ут ом ление
и
рассеянность...
Он
потерял
инт елл ект уал ьный,
на с ыще нный
т во рческ ими,
духовными
интересами
круг,
с
которы м
так
свыкся
на
К авказ е.
Теперь
его
сно ва
окружала
пустая
гвардейская
ср еда.
Да же
тот
довольно
узкий
круж ок
интеллигенции,
состоявший
из
журналистов,
офи церо в,
чиновников,
кото­
рый
образовался
у
него
перед
сс ы лкой
благодаря
Свя то сла ву
Раев ско­
му,
распался.
Не
бы ло
в
Петербурге
и
самого
Святослава.
Он
все
еще
находился
в
сс ыл ке.
Переведенный
вскоре
п осле
возвр а щения
снов а
в
лейб-гвардии
гу­
сарский
по лк,
Лермонтов
п опал
в
петербургское
великосветское
обще­
ство,
по ра зивш ее
его
особенно
теперь
своей
порочн ос тью .
Пр ав да,
и
в
Петербурге
был
у
него
кру жок
молодежи,
объединенной
чувством
про ­
теста
п ротив
раб ол епств а,
муштры ,
бюрократизма.
Но
это
был
круж ок
аристократов,
подобравшихся
случайно.
Среди
них
можно
был о
встре­
ти ть
ярких,
талантливых,
образованных
людей ,
и
как
различны
были
они
сами,
так
же
различен
был
и
характер
их
критики,
смысл
их
пр о­
теста.
Родственник
Лермон тов а,
Алексей
Ар кадь ев ич
Столыпин,
лев
пет ер­
бур гск их
гостиных,
любимец
дам,
ф рон диров ал
во
имя
собственных
капризов
и
разных
прич уд .
Только
что
окончивший
Петербургский
у ни­
верситет,
преуспевающий
и
тщесл ав ны й
князь
Васильчиков,
сын
фавори­
та
Ник о лая
I, становится в позу либерала .
Польский
патриот,
потомок
польских
м агн атов
Ксаверий
Бр аниц ки й,
в
то
время
лейб-гусар,
кутила
и
игрок ,
ненав ид ел
русское
самодержавие,
поработившее
его
родину.
Девятнадцатилетний
кн язь
Лобан ов -Рос тов ски й,
прямой
п отом ок
Вл а­
димира
Мономаха,
только
что
окончивший
Московский
университет,
а
в
детстве
воспитанный
французом-республиканцем,
был
поклонником
де­
кабристов.
Столь
же
различны
бы ли
и
дру гие
чле ны
этого
аристокра­
тич еск ого
круж к а.
После
бала
или
театра
собирались
то
у
одн ого,
то
у
другого
позлословить,
свободно,
не
сте сняяс ь,
поболтать,
а
иногда
по­
гов орит ь
на
серьезные
темы.
127

Для
Ле рм онто ва
это
была
небольшая
отдушина,
и
тольк о.
В
его
письмах
к
московским
друзьям
звучит
вопль
отчаянья.
Марии
Алексан­
дровне
Лопухиной
Л ермонтов
пишет
о
том ,
как
его
преследуют
св ет­
ские
дамы,
потом у
что
он
вошел
в
моду,
п ре врат ился
в
светского
льва.
Иронизирует
сам
над
собой: «...я,
ваш
Ми шель,
добрый
малый,
у
кото­
рого
вы
и
не
подозревали
грив ы ».
Этот
самый
свет,
который
ос корб ил
он
в
стихах
на
смерть
Пу шки на,
окружает
его
ле ст ью,
хозяйки
великосвет­
ских
с ал онов
рву т
его
на
части,
дамы
выпрашивают
у
м олодо го
поэта
стихи
и
хва ста ю тся
ими
одна
пе ред
друг ой.
Лермонтов
хорошо
узнал
те­
перь,
вблизи
разглядел
это
общество: «если оно будет когда-нибудь
пр е­
следовать
меня
клеветой,
—
пишет
он,— (а
это
случится), то у меня по
крайней
ме ре
най дется
средство
о томс тит ь;
потому
что,
конечно,
нигде
нет
столько
низк о го
и
смешного,
как
там ».
В
исповеди
другу
так
прият­
но
посмеяться
самому
над
собой,
над
своим
светским
успехом,
над
тем,
ч его
доб ив аютс я
и
ч ему
зави дуют
глупцы.
А
ему
все
это
так
несносно!
Он
рвется
в
Мо ск ву,
в
ту
дружескую
кул ьт урную
среду,
которую
поте­
рял,
уйд я
из
уни версит ета .
По
дороге
из
Ставрополя
почти
месяц
прожил
в
Москве
и
теперь
снова
рвался
ту да,
добивался
отпуска,
чтобы
пое ха ть
в
с вой
любим ы й
родной
гор од:
просил
о тп уска
на
п олгод а
—
отказали,
на
28 дней
—
отказали,
на
14 дней ^тож е!
Хотел
вернуться
на
Кавказ,
но
и
ту да
не
п уска ют. ..
Ме чты
об
отставке
не
осуществлялись.
Упорно
противодействовала
столыпинская
родня,
и ме вшая
с иль ное
вл ия ние
на
воспитательницу
Ле рмонто ва,
Елизавету
Алексеевну
Арсень­
ев у,
урожденную
Ст олып ину.
О
том ,
что
«милые родственники»
не
хотят,
чтобы
он
бросил
службу,
хотя
он
теп ерь
мог
бы
это
сделать,
как
сделали
одновременно
с
ним
по ст упив шие
в
гвардию,
поэ т
писал
сра зу
по
возвра­
щ ении.
Его
о тчаян ие
с
каждым
днем
возрастало.
Ж изнь
не
да вал ась
в
руки,
свобода
уплывала...
О
тяж елом
душевном
состоянии
он
писал
своему
бывшему
универ­
ситетскому
това рищу,
брату
Вар ень ки,
Але ксе ю
Ло пух ину: «Что,
брат,
дел ать !
Вышел
бы
в
отста вку,
да
бабушка
не
хоч ет
—
над о
же
ей
че м-
нибудь
пож ерт вова ть.
Пр изна юсь
тебе,
я
с
н ек ото рого
времени
ужасно
упал
духом...»
В
своих
письмах
др уз ьям,
посланных
не
по
почте,
а
со
знакомыми,
Ле рмонтов
оч ень
резко
отзывался
о
высокопоставленных
лиц ах,
о
страшных
условиях,
в
кот оры х
приходилось
жить.
Друзья
боялись
дер ж ать
у
себ я
эти
пис ьма ,
и
они
не
сохранились.
Так
было
с
письмами
к
живш ей
потом
в
Германии
московской
приятельнице
Са­
шеньке
Верещагиной,
унич то же нными
ее
матерью,
так
бы ло
с
бо льш ин­
ством
писем
к
Свят осл аву
Раевскому.
Так
б ыло
и
с
окончанием
этого
письма
к
Лопухину,
где
поэ т
объяснял
др угу,
почему
он
уп ал
духом:
его
конец
оторван.
Задыхаясь
в
петербургской
атмосфере,
Лермонтов
вспоминал
К ав­
ка з,
пита л ся
кавказскими
вп еч атл ениям и.
128

К
осени
1838 года закончил «Д емона»
в
новой
редакции
и
по св ятил
Вар ва ре
А лек сандр ов не
Ло пух ино й.
Еще
летом
Лопухина
приезжала
в
Петербург.
Он
был
тогда
в
Царском
Селе.
Его
м л адший
д руг
и
родствен­
ник
Ак им
Ша н-Гир ей
послал
за
ни м,
а
сам
поскакал
к
Варень к е.
Когда
Лермонтов
вошел
в
гостиную,
Шан-Г ир ей
был
в
комнате
од ин.
Лермонтов
сел
и
стал
напряженно
ждать,
не
отводя
глаз
от
закрытой
на гл ухо
двери.
Он
не
слышал,
что
го ворил
ему
Аки м.
Вд руг
где-то
за
вздрогнувшей
дверью
вз дрог н ула
и
от вор ила сь
дру­
г ая.
Послышались
до
бол и
знакомые
легкие
шаг и.
На
пороге
стояла
Варенька.
Но
как
она
изменилась!
Остались
только
глаза,
да
на
бле дно м,
измученном
л ице
еще
отчетливее
чернела
родинка.
А
осенью
Лермонтов
через
А л ексея
п ер едал
ей
«Демона» .
Он
заказал
копию
переписчику,
но
сам
сделал
титульный
лист
и,
как
это
делал
в
юности
на
своих
тв ор ческ их
тетрадях,
нап ис ал
заглавие
с
б ольшим
свободным
росч ерк ом :
Поместил
и
дату
о ко нч ания : «1838 года сентября 8
дня».
Переписчику
велел
пропустить
несколько
строк
после
сло в:
С редь
полей
необозримых
В
не бе
ходят
без
следа
Об ла ков
н еулови мы х
Волокнистые
стада...
На
свободном
м есте
своей
руко й
вписал:
Час
разлуки,
час
свиданья
—
Им
ни
ра дос ть,
ни
пе ча ль;
Им
в
гря дуще м
нет
жел ан ья
И
про шедш ег о
не
жаль.
В
ден ь
томительный
несчастья
Ты
об
них
л ишь
вспомяни;
Бу дь
к
зе мно му
без
учас т ья
И
беспечна,
как
они.
129

В
ко нце
оп ять
сам
написал
посвящение:
Я
кончил
—
ив
груди
невольное
сом нен ье!
Займет
ли
вновь
тебя
давно
знакомый
зв ук,
Стихов
неведомых
задумчивое
пенье,
Т ебя,
забывчивый,
но
незабвенный
друг ?
Пробудится
ль
в
тебе
о
про шло м
сожаленье?
Иль,
быстро
пробежав
до кучную
т етра дь,
Ты
только
мертвого,
пу сто го
одобренья
Нал ож ишь
на
нее
холодную
печать;
И
не
узнаешь
з десь
пр осто го
выраженья
Тоски,
мой
бедный
ум
томившей
ст ольк о
л ет;
И
приме шь
за
иг ру
иль
сон
воображенья
Больной
ду ши
тяжелый
бред...
Тогда
же
написал
«Думу>, в которой осудил себя и своих современ­
нико в.
Печально
я
гл яжу
на
наше
поколенье!
Его
грядущее
—
иль
пусто,
иль
темно...
Считал:
каждый
несет
от ветстве нно сть
за
сво ю
эпоху.
Че рез
год,
после
то го
как
вернулся
Лермонтов,
был
п рощен
Раевский.
Ранней
весной
1839 года он приехал в Петербург,
где
его
ждали
р од ные.
Через
несколько
часов
пос ле
п рие зда
Раевского
в
квартиру
ворвался
Лермонтов.
Он
бросился
ему
на
ше ю,
целовал,
гладил,
повторяя:
—
Прости
ме ня,
прости
ме ня,
милый!
Раевский
был
ра с троган
и
ст ар ался
успокоить
друга.
В
семье
Раевских
хор ошо
запомнили
эту
встречу
друзей,
взволнован­
ное
ли цо
Лермонтова,
его
гла за,
полные
слез.
5 августа 1839 года Лермонтов дописывал последние строки новой
поэмы,
з ад уманн ой
в
дни
ссылки.
Ее
ге рой
Мцыри
не
нашел
д орогу
до­
мой.
Он
просит
старика
монаха:
«Когда я стану умирать,
И,
ве рь,
тебе
не
долго
ждать,
Ты
перенесть
меня
в ели
В
наш
сад,
в
то
место,
где
цвели
Ак аций
белых
два
куста...
Трав а
меж
ним и
так
густа.
И
свежий
воздух
так
ду ши ст,
И
так
прозрачно-золотист
Играющий
на
сол нце
л ист!
130

Ва рв ара
Александровна
Лопухина.
Акварель
Лермонтова.

Там
положить
вели
меня .
Сиянье м
голубого
дня
Упьюся
я
в
последний
ра з.
Оттуда
виден
и
Кавказ!»
А
еще
через
десять
д н ей, 15 августа,
умирает
в
черн омо рск ом
форте
Лазаревском
от
тропической
лихорадки
Одоевский.
И
хлынул
поток
му­
чительно-острых
воспоминаний.
Детски й
смех,
лазурный
пла м ень
глаз,
глуб ок ий
ум
—
весь
«цвет души*
умер ше го
друга
встает
в
памяти
поэта.
Он
пишет,
и
зачеркивает,
и
снова
пишет
о
святом
огне,
который
жил
в
душе
Одоевского,
о
том,
как
до
конца
сох ран ил
он
не трон утой
сво ю
пре­
красную,
чи стую
ду шу,
как
не
ожесточило
его
зло,
не
избаловала
излиш­
няя
нежно сть
окружающих.
В
св оей
траурной
эл егии
он
с озда ет
заме­
чательный
портрет
Одоевского:
1
Я
зн ал
его :
мы
странствовали
с
ним
В
горах
в ос тока
и
то ску
изгнанья
Де лили
дружно;
но
к
полям
родным
Вернулся
я,
и
время
испытанья
Промчалося
законной
черед ой ;
А
он
не
дождался
минуты
сладкой:
Под
бедною
походною
палаткой
Болезнь
его
сразила,
и
с
собой
В
мо гилу
он
у нес
лет учий
рой
Еще
незрелых,
тем ных
вдохновений,
Обманутых
над ежд
и
гор ьки х
со жале ний!
2
Он
был
рожден
для
н их,
для
тех
н а дежд,
Поэз ии
и
счастья...
Но,
безумный
—
Из
детских
ран о
вырва л ся
одежд
И
сердце
бро сил
в
мо ре
жизни
шумной,
И
св ет
не
п ощ адил
—
и
бог
не
спас!
Но
до
конца
сред и
волнений
трудных,
В
толпе
лю дско й
и
средь
пустынь
безлюдных
В
нем
тих ий
пламень
чувства
не
уг ас:
Он
сох ран ил
и
б леск
лазурных
глаз ,
И
звонкий
дет ски й
смех,
и
ре чь
живую,
И
веру
гордую
в
люд ей
и
жизнь
иную.
3
Но
он
пог иб
далеко
от
друзе й ...
Мир
сердцу
тво ему ,
мой
ми лый
Саша!
Покрытое
землей
чужих
полей.
Пу сть
тихо
сп ит
он о,
как
дружба
н аша
В
немо м
кладбище
памяти
мо ей!
132

Воспоминание
о
Кавказе.
Картина
Лермонтова.
Не ско льк ими
штрихами
рисует
Ле рмон тов
тако й
же
яр кий,
незабы­
ваемый
«портрет»
Кавказа,
который
для
нег о
так
слился
с
образом
умершего
друга,
так
неотделим
от
него :
И
вкруг
тв оей
могилы
неизвестной
Все,
чем
при
жизни
радовался
ты,
Судьба
соединила
так
чуд есн о:
Н емая
степь
си нее т,
и
венцом
Серебряным
Кавказ
ее
объемлет;
Над
морем
он,
нах му ря сь,
тихо
дремлет,
Как
великан,
склонившись
над
щитом,
Рассказам
волн
кочующих
вн и мая,
А
море
Черное
шумит
не
умолкая.
133

Си дя
у
себя
в
кабинете
в
холодном,
туманном
Петербурге,
Лермонтов
переносится
мыслью
на
Кав каз .
То
п ишет
маслом
картины
по
зарисов­
кам,
сделанным
в
пути,
то
записывает
ск азку ,
которую
рассказал
ему
Ахундов,
—
сказку
о
бродячем
певце
Ашик-Керибе: «...пророк
не
дал
ему
ничего,
к роме
вы с окого
сердца
и
д ара
песен...»
В
основе
это й
сказки
лежала
мысль
о
могучей
силе
искусства,
о
вл а­
сти
поэтического
слова...
Где-то
в
глуб ине
бы ла
мысль
о
высо ком
назна­
чении
поэта.
Все
это
служило
ос но вой
его
собственного
творчества.
За
стихи
«Смерть Поэта»
был
он
сослан
и
со
стихотворением
«Поэт»
выступил
по
возвращении.
В
это м
стихотворении,
в
одно м
из
самых
пер в ых,
которое
напечатал
он
в
«Отечественных записках» (первым была «Д ум а»), за­
ключ ала сь
его
поэтическая
прог рамма.
В
нем
снов а
возникал
об раз
кинжала:
Отделкой
золотой
бл иста ет
мой
ки нжа л;
Клинок
надежный,
без
порока;
Б улат
его
хранит
та инс тве нный
закал
—
Наследье
бранное
востока.
В
символических
образах
гов орил
о
том,
что
некогда
го лос
поэта
Зв у чал,
как
колокол
на
башне
вечевой
Во
дни
торжеств
и
бед
народных.
Обращался
к
со врем енникам
с
призывом:
Проснешься
ль
ты
опять,
осмеянный
п ророк !
Иль
никогда,
на
голос
мще нь я.
Из
золотых
ножон
не
вырвешь
свой
клинок,
Покрытый
ржавчиной
презренья?
Так
н ачинал
Л ермонт ов
св ое
поэтическое
поп ри ще
пос ле
первой
ссылки
на
Ка вка з.
И
это
долж но
был о
неизбежно
привести
его
к
новой.
По вод
к
тому
вскоре
пре дстав и л ся.

„ПОД НЕБОМ
МЕСТА
МНОГО
ВСЕ
M...“
1840
И
СНОВА
КАВКАЗ
Зим ой
1839/40 года международная обстановка в Европе была
напряженной.
В
центре
вн им ания
дипл о мато в
стояло
англо-француз­
с кое
соперничество
на
Среднем
Вос ток е
и
ст р емл ение
пле м янник а
Напо л еона
Людо в ика
Бонапарта
завладеть
французским
п рес толом .
Вм ешат ель ст во
Нико л ая
I в англо-ф ра нцу зски е
дела
и
его
стремле­
ние
посс орит ь
Анг лию
с
Францией
обостряло
отношения
рус ск их
с
фран­
цуз а ми.
Слухи
о
м ежд унар од ных
интригах
из
дипломатических
кабинетов
проникали
в
велик о свет ск ие
салоны.
Ра згово ры
о
Франции
и
ее
по ли­
тических
порядках,
за нима вшие
светский
Петербург,
заставляли
фран­
цуз ск ое
посольство
настороженно
прислушиваться
ко
всему ,
что
русские
говорили
о
ф ран цуза х.
Воздух
каз алс я
на элек тр изо ван,
и
малейшая
ис кра
м огла
вызвать
взрыв.
Как
раз
в
это
время
м олоды м
русским
поэтом,
наследником
Пушкина,
заинтересовались
иностранцы,
и
пер ед
Лермонтовым
открылись
двери
дипломатических
сал онов .
Вюртембергский
пос л а нник,
хоро шо
знавший
Пушкина,
пожелал
познакомиться
теперь
с
Лермонтовым.
Лермонтов
п рив лек
внима ние
и
ф ран цузског о
посла
Баранта.
В
декабре
1839 года
135

первый
секретарь
французского
посольства
от
имени
посла
обратился
к
другу
Пушкина
Александру
Ивановичу
Тургеневу
с
вопросом: «Прав­
да
ли,
что
Л ермонтов
в
известной
строфе
своей
бранит
французов
вообще
или
только
одного
убийцу
Пу шкина?»
Знаменательно,
что
им енно
теперь
во
ф ра нц узском
посольстве
вспомнили
о
стихотворении
«Смерть Поэта»,
написанном
два
г ода
назад.
Получив
интересующий
его
тек ст
и
убедившись,
что
р ус ский
поэт
не
д умал
бра ни ть
французскую
нацию,
Барант
пригласил
Лермонтова
на
н ов огодн ий
б ал.
Тем
не
ме нее
в
представлении
пушкинского
круга
осн ов ной
причиной
ду эли
Лермонтова
с
молодым
Барантом
бы ло
продолжение
спора,
нача­
то го
два
года
наз ад
в
ст их от во рении
«Смерть Поэта» .
Именно
так
это
общее
мнение
друзей
Пу шкина
и
Лермонтова
сформулировала
много
лет
спустя
гра ф иня
Ро с то пч и на: «...спор
о
см ерти
Пу шк ина
был
причиной
столкновения
между
ним
(Лермонтовым)
и
г.
де
Барантом,
сыно м
фран­
цузского
посланника:
последствием
спор а
б ыла
дуэль»...
Та ково
бы ло,
по-видимому,
не
только
мн ение
друзей,
но
и
самого
Лермонтова,
е сли
судить
по
тому,
что
в
его
представлении
образы
Д ант еса
и
Б ар анта
с ближ алис ь.
Мы
не
знаем,
какие
слова
Лермонтова,
переданные
молодому
Баранту,
показались
ему
оскорбительными,
но
они
не
могли
в
какой-то
мере
не
от­
ражать
отношения
к
нему
нашег о
поэта.
Это
отношение
из в естн о: «Я нена­
вижу
этих
искат ел ей
приключений
—
эти
Д анте сы
и
Б ара нты
з а носч ивые
сукины
дети».
Дантесы
и
Бар ант ы
—
для
Лермонтова
поня тие
собирательное
—
ти п,
и
притом
весь ма
отрицательный.
Вер нув ш ись
в
1838 году из ссылки за стихотворение «С мер ть
По эт а»,
Лермонтов
был
тепло
пр инят
в
узкий
п ушкин ский
круг.
Он
приобрел
известность.
С
начала
1839 года его стихи из номера в номер печатались в «От е­
чественных
записках»
и
там
же
были
опубликованы
по в ести
«Бэла», «Фа­
тал и ст», «Тамань».
Писатель
Ив ан
Серг еевич
Ту рге нев
изобразил
мра чн ую
фигуру
Ле р­
мо нто ва
на
великосветском
бале,
но
не
таким
видели
его
ср еди
близких
людей.
Он
посещал
литературные
салоны
друзей
Пу шк ина
—
бывал
у
Кара м­
зиных,
у
Владимира
Федоровича
Одоевского.
По
вторникам
его
можно
бы ло
встретить
у
Екатерины
Аркадьевны
Столы пи ной ;
в
ее
подмосковном
имении
Середникове
он
пр овод ил
летние
каникулы
в
пансионские
и
ст у­
денческие
г оды.
«У нас очень часто веселье для молодежи, —
вечера,
со­
бирается
все
наше
се мей ств о.
Танцы,
шара ды
и
игры,
мас ка рады .
Миш а
Лерм(онтов)
часто
у
нас
бала гур и т»,—
писала
за
границу
живша я
вме­
сте
со
Столыпиной
ее
сестра
Верещагина
дочери
Сашеньке,
другу
Ле р­
монт ова .
136

Такое
же
непринужденное
веселье
царило
ле том
1839 года в Павлов ­
ске
на
обеде
у
к няги ни
Щербатовой,
где
присутствовал
Лермонтов.
Имя
Щербатовой
в
том
же
году
упоминается
в
зап иск ах
Александра
Иванови­
ча
Т ур генева,
дру га
П уш кина.
В
л ак онично й
заметке
А.
И.
Тургенева
имя
Лермонтова
рядом
с
именем
Щербатовой
—
подчеркнуто,
многозначитель­
но: «23 декабря .
К
к
<нягине>
Щербатовой
—
Штеричь.
Там
Лермонтов».
Другой
современник
барон
М.
А.
Ко рф
пис ал
в
том
же
го ду: «Не­
сколько
лет
том у
назад
мол оде нь кая
и
х ороше нька я
Штеричева,
жившая
кругл ою
сирот ою
у
своей
ба бки,
вышла
замуж
за
мо лодо го
офицера
кн.
Щербатова,
но
он
спустя
ме нее
го да
умер,
и
мо лода я
вдова
о ст алась
одна
с
сыном,
ро д ивш имся
уже
через
несколько
дней
п осле
смерти
отца.
По
прошествии
траурного
срока
она
натурально
стала
являться
в
свете,
и
с тольк о
же
натурально,
что
нашлись
тотчас
и
претенденты
на
ее
руку
и
просто
молодые
люди,
за
нею
ухаживавшие.
В
числе
первых
был
гусар­
ский
офицер
Лермонтов,—
едва
ли
не
лучший
из
теперешних
на ших
поэ­
тов;
в
числе
п оследн их
—
сын
ф ранц узског о
пос ла
Баранта...»
Это
бы ло
в торое ,
после
любви
к
Ло пух ино й,
чувство
Ле рмонт ова
к
чел ов еку
того
же
типа,
что
и
Варвара
Александровна.
О
внутреннем
родстве
Лопухиной
и
Щербатовой
свидетельствуют
обращенные
к
ним
с т ихот вор ени я: «Она не гордой
красотою...» (1832) и «На
светские
цепи. . .» (1840).
Бар ант
считал,
что
чест ь
его
задета
переданной
ему
кем-то
сплетней.
Он
хотел
смерти
Лермон тов а.
М.
А.
К орф
записал
в
д не вник е : «Дантес убил Пушкина,
и
Ба р ант,
вероятно,
то чно
так
же
бы
убил
Л ермон тов а,
е сли
бы
не
поскользнулся,
нанося
решительный
удар...»
Не
мог
не
понима ть
опасности
и
сам
поэт.
Ду эль
совпала
по
вре м ени
с
расцветом
его
творческих
сил,
успеха,
славы.
♦♦♦
Рукопись
писателя
мо жет
сл уж ить
биогр афи чески м
д оку мен том.
Та­
ким
д окум е нтом
явля е тся
альбом
Ле рмон то ва,
кото рым
пользовался
он
во
время
второй
ссылки
на
Ка вказ ,
пос ле
дуэли
с
Барантом.
В
нем
стихи,
проза,
рис унки .
К
нему
и
обр атимс я
для
уточнения
не кот орых
фактов
жиз ни
и
творчества
Лермонтова
этого
периода.
В
конце
альбома
рис унок
битвы
при
Валерике,
а
за
ним
акварель,
изображающая
похо ро­
ны
уби тых
на
с леду ющий
д е нь, 12 июля 1840 года.
Но
начат
альбом
еще
в
Петербурге,
до
дуэли.
На
первой
стр а нице
несколько
набросанных
наспех
с трок,
отдельные
недописанные,
иногда
неразборчивые
слова,
адреса
петербургских
знакомых
и
намеченные
в изиты .
Лермонтов
начина­
ет
писать
от
корешка,
за пол няет
стр аницы
текстом
по
вертикали
и,
к роме
пяти
кор отки х
стр ок,
на
первой
стр а нице
н ичего
нет ,
она
ч и стая.
В
послед­
ней
строке
отчетливо
чи тае тся
ф амили я
«Лаваль», а перед ней недокон-
137

цен ное
слово
с
двоеточием
«веч:», что может означать « в ечер о м»
или
«вечер».
Воспроизводим
по
ру коп иси
эти
два
написанные
Лермонтовым
слова:
Словами
«веч:
Лаваль»
з акан чи вает ся
сделанный
Лермонтовым
на
первом
листе
перечень
предстоящих
ему
посещений
п етер бургс ки х
зна ­
комых.
Перевернем
л ист
и
на
в ерху
следующего,
второго
листа
читаем
загла­
вие
стих о тв ор ения : «Новый мертвец».
Под
заглавием
расположено
три
строфы
чернового
автографа
сти хо­
творения,
которое
Лермонтов
в
окончательной
редакции
назовет
«Лю­
бовь
мертвеца»1, а в самом низу,
быстро,
мелко,
как
и
раньше
на
первом
листе,
записан
еще
о дин
пете р бур гс кий
визит:
Как
известно,
столкновение
Лермонтова
с
Бара н том
про изо шло
на
вечере
у
Лаваль
16 февраля 1840 года,
а
в
воскресенье
18 февраля
—
дуэль.
Само
расположение
автографов
а льб ома
красноречиво.
Вечера
у
Лав аль
бывали
по
пятницам.
Последовательность
лавалевской
пят ни цы
и
дегаевской
субботы
говорит
сама
за
себя:
а
между
ними
«Новый мерт­
вец ».
По
расположению
в
ал ьб оме
получается,
что
стихотворение
на пи са­
но
накануне
ду эли
с
Барантом
17 марта 1840 года.
Субботним
обе дом
у
Дегая,
то вар ища
Лермонтова
по
Шк оле
гвардей­
ск их
подпрапорщиков,
з акан ч ивае тся
список
пр ед по лагаемы х
посещ ений
петербургских
знакомых.
Больше
по добных
за ме ток
в
альбоме
нет.
Да
их
и
бы ть
не
м огло.
В
пятницу, 16февраля,
на
вечере
у
Лаваль
—
ссора
Лермон тов а
с
Б ара нтом
и
вызов.
В
воскресенье, 18февраля,
—
ду эль.
Неиз вест но,
был
ли
Лермонтов
накануне,
в
суб бот у,
у
Дегая,
но
естест вен­
но,
что
пос ле
этого
субботнего
обеда
он
других
приг ла ше ний
не
зап исал .
Ему
б ыло
не
до
того .
Поэт
был
привлечен
к
военному
суд у,
арестован
и
при гов оре н
к
новой
ссылк е
на
К ав каз.
В
первых
числах
мая
Лермонтов
1 Три последние строфы написаны на обороте 2 - го
лист а.
138

уезжает
из
Петербурга.
Он
увозит
с
с обой
только
начатый,
почти
пустой
альб ом
с
прерванными
записями
визит ов
и
стихотворением,
обращенным,
по
всей
в иди мо сти,
к
Щербатовой.
Это
следует
из
все го
хода
с обыти й
и
из
т ож д ественнос ти
г ер оинь
стихотворений
«Любовь мертвеца»
и
«На
светские
цепи».
В
подтексте
«Любви мертвеца»
можно
у ло вить
голос
же нщины ,
х ра­
ня щей
«детскую веру» («На светские цепи»).
Как
Людмила
Жуковского,
она
испытывает
суеверный
стр ах
перед
мертвецом
и
возносит
моленья
за
упокой
его
мятущейся
души:
У вы,
тв ой
страх,
твои
моленья,
К
ч ему
оне?
Пок оя,
мира
и
забвенья
Не
надо
мн е,
—
отвечает
ей
поэт.
Сл ово
«покоя»
Лермонтов
заменил
позднее
теп лым ,
интимным: «Ты знаешь»...
Накан у не
д уэли
с
Барантом
Лермонтов,
вспо миная
о
гибели
Пушкина
и
дума я
о
собственной,
н апи сал
стихотворение
«Пускай холодною землею
зас ып ан
я», назвав его «Новый
мертвец».
По сле
дуэли,
слово
«Новый»
заменил
словом
«Живой» .
Знал:
хоть
и
ос та лся
жив,
дуэль
не
п ройд ет
ему
даром.
Вторичная
ссылка
не избеж на,
а
может
бы ть,
и
солдатская
шинель
—
суд ьба
Полежаева.
Мог
вспомнить
и
за гл авие
одного
из
его
стихотворений
«Живой мерт­
вец».
Из
светской
д уэли
было
созд ано
дело,
и
Лермонтов
снова
был
сосл ан
на
Ка вка з,
т еперь
уже
в
пехотный
Тенги нс ки й
полк ,
го то вивши йся
к
опа сн ой
экспедиции,
из
кот орой
больше
половины
полка
не
вер ну лась .
Лиц емер н ая
«милость»
ца ря,
освободившего
его
от
трехмесячного
тюрем­
н ого
заключения,
объясняется
жел ани ем
отослать
поэта
в
п олк
до
начала
этой
страшной
э кс пед иции.
Подлинную
прич ину
такой
суро вой
к ары
за
дуэль
Николай
I недву ­
см ысле нно
и
цинич но
высказал
в
пись ме
к
императрице,
посланном
вслед
уехавшему
Л ерм он то ву: «Счастливого пути,
господин
Лермонтов;
п усть
он
очи стит
сво ю
голову,
ес ли
это
воз мо жно» .
Тоска,
разлука,
одиночество,
изгн ан ие
—
такова
тематика
и
на строе ­
ние
ст р аниц
поэ тиче с кой
части
поход ног о
альбома
Лермонтова,
родствен­
ные
т емат ике
и
настроению
стихотворения
«Тучи», написанному на про­
щальн ом
вечере
у
К ар ам зины х : «Мчитесь вы,
буд то,
как
я
же,
изг на нни ки,
с
милого
севера
в
с тор ону
ю жну ю».
10 июня,
задержавшись
почти
на
весь
май
в
Москве,
Лермонтов
при­
был
в
Став ро по ль.
П ост
командующего
войсками
Ка вка зск ой
л инии
и
Черн омо р ья
пос ле
смерти
Вельяминова,
скончавшегося
в
1838 году,
з аним ал
Павел
Христо­
139

фор ович
Гр аббе.
Образованный,
гуманный
человек,
он
был
искр енне
ра сп олож ен
к
Лермонтову
и
команд и ровал
его
на
левый
фланг
Кавказ­
ско й
линии
в
отряд
генерала
Га лаф еев а,
готовившийся
к
эксп едиции
в
Чечню.
Участие
в
э той
экспедиции
хотя
и
б ыло
такж е
очен ь
опасно,
но
дав ало
больше
возможностей
проявить
себя,
выслужиться
и
п олучи ть
желанную
отставку.
Экспе диц ия
в
Ч ечню
н ача лась
только
6 июля.
Почти
месяц
Лермонтов
провел
в
С тавроп ол е
и
в
кре пос ти
Г ро зной;
у
нег о
б ыло
много
свободного
времени.
Чт обы
ск олько- ни бу дь
пред ст авит ь
себе,
чем
занимался
он
на
Северном
Ка вк азе
до
начала
экспедиции,
обратимся
к
походному
ал ьбо му
поэта.
Как
свидетельствуют
его
ст ра ницы,
Лермонтов
откликался
на
наиболее
значительные
ф акты
и
впечатления
последнего
пе ри ода
своей
жизни.
Впечатления,
навеянные
в ос пом ина ниями
вчерашнего
дня,
недав­
нег о
про шло го
в
Москве
и
Петербурге,
чередуются
на
стран иц ах
альбома
с
картинами
окруж а ющей
кавказской
п рироды
и
за рис ов ками
сцен
воен­
но го
быта.
На
сюж ет
лю бимо го
поэта
Гейне
родилось
собственное,
вполне
само­
стоятельное
стихотворение,
от р аж ающее
внутреннее
состояние
души
Ле р­
мо нт ов а: «На севере дальнем стоит одиноко.
На
голой
ве ршин е
со с на. ..»—
и
тут
же
на
рисунке
два
дерев а
—
сосна
и
па льма ,
р азд елен ные
про­
п ас тью.
Ана лог ич ный
сю жет
встречаем
и
да льш е.
А
вот
...три
всадника,
это
во енн ые,
джигиты...
и
следом
чер ез
о дин
л ист
—
два
др угие ,
Печорин
и
княжна
Мери,—
как
бы
иллюстрация
к
вышедшему
в
начале
мая
«Герою
нашего
времени».
Лишь
только
роман
п ояв ился
в
свет,
как
полились
рецензии...
Да
ка­
кие !
Че го
стоят
опубликованные
в
«Литературной газете»
и
«Отечествен­
ных
записках»
короткие,
но
восторженные
рецензии
Белинского,
который
уже
заканчивал
б ольшую
статью
с
под робн ым
разбором
романа
Лермон­
това.
В
хвалебный
хор
ворвался
с
площадной
руганью
журн ал
«Маяк»
со
ста тье й
его
изд ат еля
Бурачка.
И
вот
на
досуге,
в
палатке
или
примо­
стившись
под
деревом
где-нибудь
в
роще
на
склоне
холма,
Лермонтов
уже
писа л
в
своем
поход ном
альбоме
предисловие
ко
второму
изданию
роман а:
«Мы жалуемся только на недоразумение публики,
не
на
журналы;
они
почти
все
был и
более
чем
благосклонны
к
нашей
книг е,
все,
кроме
одного,
к оторы й
как
бы
нар о чно
в
своей
критике
смешивал
имя
соч ин и теля
с
ге­
ро ем
его
пов ес ти,
вер оят но
надеясь
на
то,
что
его
читать
никт о
не
будет;
но
хо тя
ничтожность
эт ого
журнала
и
служит
ему
достаточной
защитой,
однако
все-так и,
прочитав
г рубую
и
неприличную
брань
—
на
д уше
остается
не прия тно е
чувство,
как
по сле
вс т реч и...
с
пьян ым
на
улице.
Ита к. ..
пускай...
пр очт ут
следующее...
Герой
нашего
времени...
точно
портрет,
но
не
од ного
человека:
это
ти п ...»
140

А
перед
началом
пред исло вия
на
са мом
верху
стр аницы ,
как
з астав ку
к
тексту,
Лермонтов
нарисовал
тупую
самоуверенную
физиономию
пошля­
ка,
с
низким
лбом,
на гло й,
самоуверенной
усмешкой.
В
Москв е ,
проездом,
в
«Северной пчеле»
от
15 мая,
Лермонтов
прочел,
что
давно
дискутировавшийся
вопрос
о
перенесении
пра ха
Наполеона
с
острова
Святой
Еле ны
в
Пар иж
между
Фр анцией
и
Англией
решен.
Под
впечатлением
этого
известия,
уже
н аходя сь
на
Северном
Кавказе,
Лермонтов
напис ал
в
своем
походном
альбоме
«Последнее новоселье» .
Так
он
закончил
с
юности
начатый
наполеоновский
ци кл
стихотворений.
Тут
же,
на
этих
страницах,
ви дим
р ис унок
—
передвижение
военного
отря­
да,
гусара
на
вздыбленном
коне
с
саблей
наотмашь.
Р ядом
сцена
в
мо­
сковской
гостиной.
Здесь
Л ермонто в
изобразил
себ я
и
славянофила
Хомякова.
В
рис унк е
нашел
отклик
его
спора
со
славянофилами,
к оторы й
он
вел ,
проездом
остановившись
в
Мос кв е.
Здесь
же
и
рисунок,
где
изображен
спор
Лермонтова
в
петербургском
сал оне
В.
Ф.
Одоевского.
Ве дь
Лермонтов
был
такой
сп орщи к!
Во спо ми нания
недавнего
прошлого
и
впеч ат ления
окружающей
д ейств ител ьност и,
сегодняшнего
дня
иду т
рядом,
перемежаются
в
един ом
потоке
творческого
сознания
поэта
и
художника.
ВАЛЕРИК
В
начале
июля
1840 года в русском лагере под крепостью Грозной
замечалось
какое-то
необычное
ожив ление.
Сновали
донские
казаки
с
дл инн ыми
п ика ми.
Пехота
чис ти ла
руж ья.
Л ине йные
казаки
на
своих
маленьких
кре пких
ло ш адках
возвращались
с
рекогносцировок.
Артил­
леристы
хлопотали
около
о руди й.
В
центре
лагеря,
на
барабане,
сидел
генерал
Галафеев.
Он
вызывал
полков ы х
командиров,
расспрашивал
лазутчиков,
под писыва л
бумаги
на
спине
казака,
по д ст авленно й
вместо
пюпит р а.
В
с торон е
между
спу та нным и
конями
л ежал и,
растянувшись
в
густой
траве,
см углы е
л юди
в
мохнатых
шапках
и
истрепанных
рван ых
черкесках.
Тут
б ыли
горцы
и
казаки.
К р асивая
оправа
их
шаше к
и
к ин­
жа лов
сверкала
на
ярком
южном
с олн це.
Это
бы ли
охотн ики ,
н ечто
вро­
де
партизанского
отр яда ,
состоявшего
при
царск о м
во йс ке.
Крепость
Грозная
—
фор пос т
царского
командования
на
левом
фланге
Кавказской
линии.
Как
и
В л ади кавказ ская
крепость,
крепость
Грозная,
по ст ро енная
Ермоловым
в
1818 году,
состояла
всего
л ишь
из
земл яног о
ва ла
и
рва ,
но
должна
была
дер ж ать
в
по дчи не нии
весь
раскинувшийся
перед
нею
край.
Край
эт от
бы ла
Чечня,
благодатный,
плодородный
край.
Чеченская
земля,
пересеченная
мно жес т вом
р ек,
б ыла
покрыта
вековыми
л есам и.
141

На
широ ких
по ля нах
раскинулись
аул ы.
В
чащах
ютились
хутора .
Сакли
бы ли
окружены
фр ук т овыми
садами,
на
лесных
прогалинах
созревали
богатейшие
посевы
кукурузы,
пшеницы,
ржи,
яч м еня.
Чеченцы
были
сильным,
оп ас ным
врагом.
Они
следили
за
каждым
ша гом
пр от ивник а,
хорошо
зная
местность,
умели
использовать
ее
для
обороны;
устраивали
з асады
по
пути
движения
рус ск их
колонн,
внезап­
но
нападали
и
так
же
быстро
скры в али сь
в
чащах
своих
лесов.
Узнав
о
приближении
рус ск их,
они
прятали
стариков,
же нщин
и
детей
в
не­
прох оди м ых
дебрях,
в
пл ен
не
сдавались,
уносили
т ела
убитых
и
до
последней
ка пли
крови
защищали
сво й
родной
край,
св ой
дом ,
с вою
семью.
Русским
войскам
приходилось
вести
здесь
самую
трудн ую
лесну ю
войну.
Вра г
был
невидим,
а
между
тем
каждое
дерево,
каждый
кус т
грозил
см е ртью.
Во
время
по хода
связь
командования
с
войсками,
скры­
тым и
лесом,
временами
поддерживалась
лишь
с игна л ьными
рожками,
и
Креп ость
Грозная.
Рису но к
А.
П.
Дьяконова.

На
бивуаке
в
Грозной.
Р исунок
из
альбома
П.
А.
Урусова.
1840.
вся
надежда
б ыла
на
сметку
и
находчивость
со лд ата.
Разорвется
цепь ,
и
спрятавшиеся
в
ле су
чеченцы
с
гик ом
бросались
вперед.
Рас те ряют ся
солдаты
—
и
не
вынести
им
кост ей
из
этой
чащобы.
Весной
1840 года соединенные силы Чечни и Дагестана угрожали
крепости
Гр озн ой,
и
сюда
б ыли
стянуты
русские
войска.
А
каждый
пр и­
езжавший
в
то
время
в
Г роз ную
офице р
по п адал
в
самый
водоворот
собы тий
кавказской
вой ны.
Отряд
Галафеева,
расположившийся
здес ь
лагерем,
готовился
в
че­
ч енск ую
экспедицию.
В
э том
отряде
находился
Лермонтов.
6 июля еще до рассвета поэт был разбужен боем барабана.
А
ему
снился
такой
дивный
сон!
Бу дто
вместе
с
литератором
Кр аевск им
из­
дают
они
журнал
и
обсуждают
его
программу.
И
вдруг:
бой
бар абана!
Сон
прервался.
Лермонтов
натяну л
на
голову
одеяло,
но
бар аба н,
каза­
лос ь,
к олот ил
над
самым
ухом.
Еще
настойчивей
барабана
был
Андрей
Иванович.
Что-то
ла с ково
приговаривая,
он
стягивал
с
него
одеяло.
Когда
сон
отлетел
окончательно
и
со зна ние
прояснилось,
вс пом ни­
лось
—
в друг,
сразу,
—
что
он
на
Кавказе,
что
за
дуэль
с
французским
хлыщом
Б ара нтом
переведен
в
пехотный
Тенгинский
по лк,
что
в
Став­
рополе
ему
удалось
устроиться
в
отряд
Г алаф еев а,
что
его
прикоман­
дировали
к
кавалерии
и
сегодня
от ряд
выступает
в
экспедицию.
Все
это
143

миг ом
про нес ло сь
в
памяти ,
когда
свежий
ночной
воздух
ворвался
в
при от кры тую
по лу
па лат ки.
Лермонтов
быстро
вскочил.
В
лагере
догорали
кос тры .
Ржали
лошади
в
ожидании
утренней
да­
чи.
А
бар абан
все
трещал.
Присев
на
корт очк и
у
костра
пе ред
палаткой,
Андрей
Иванович
на­
блюдал
за
чайником.
Ополоснуться,
одеться,
пе ре кину ть
ш ашку
через
плечо
и
сесть
пер ед
п ал аткой
в
ожидании
чая
б ыло
делом
пя ти
минут.
Но
в
тот
момент,
ко гда
Андрей
Иванович
подавал
ему
горячий,
дымящийся
чай
и
он
уже
п ротяг ива л
руку
к
стака ну,
кто- то
вдруг
наско­
чил
на
него
и
з акл ючил
в
об ъ ятия.
Пот ом
отпустил,
от толкн ул,
оглядел
и
воскликнул:
—
Так
вот
он
какой,
Лерм он тов !
Кудрявый
человек,
закутанный
в
какую-то
старую
пеструю
шаль,
с
шашкой,
перекинутой
ч ерез
одн о
плечо,
и
с
громадной
баклажкой
—
через
другое,
кричал,
хохотал,
отстранялся,
снова
разглядывал
и
снова
бросался
обнимать:
—
Ты
что ,
ме ня
не
узна ешь ?
Иль
я
не
похож
на
брата?
Но
Ле рмонтов
узнал.
Он
ра до стно
улыбнулся
своим
де тск им
об и­
женным
ртом
и
то же
закл ючил
в
об ъятия
Л ев ушку
Пушкина.
Еще
нака­
н уне
он
узнал,
что
Леву ш ка
то же
в
их
от ряд е,
и
пр едвк у шал
вс треч у
с
ни м.
—
Андрей
Иванович,
чаю!
И
ему
ча ю!
Вед ь
это
б рат
Пушки н а.
—
А
ром
у
вас
есть?
—
Как
не
бы ть
рому,
—
засуетился
тож е
обрадованный
гостю
Андрей
Иванович.
Но
Лев уш ка,
выплеснув
чай
на
траву,
оставил
ли шь
нем но го
на
дне
и
долил
стакан
доверху
ромом.
—
А
что
это
у
вас
в
бакл а жке?
—
продолжая
радостно
улыбаться,
спросил
Лермонтов.
—
Разве
не
зн ае шь?
Кахет инск ое,
—
отв е тил
со
смехом
Левушка,
осуш ая
стакан
рома
с
чаем.
Лев
Сергеевич
Пушкин,
и ли,
как
все
звали
ег о, «Левушка», был одним
из
тех
чудаков-оригиналов,
кот оры х
в
то
время
б ыло
немало
на
Руси
и
которые
протестовали
против
рутины
и
пошлости
все
т еми
же
средства­
ми,
которые
давала
им
все
та
же
окружающая
жизнь:
кто
баклажкой
с
кахетинским,
кто
кул аками
и
скандалами.
В
его
памяти
хранилось
одн о
незабываемое
героическое
воспомина­
ни е:
в о сстание
14 декабря.
Левушка
был
в
тот
великий
де нь
на
Сенат­
ско й
площади,
среди
собравшейся
толп ы
н арод а.
Его
у чит ель
по
пан­
сион у,
друг
его
стар ше го
брата,
де каб рист
Кюхельбекер,
дал
ему
палаш,
отнятый
нар од ом
у
полицейского
драгуна,
и
подвел
к
Александру
Одо ев­
ско му
со
сл о ва ми : «Примем этого молодого воина» .
Но
это
было
так
давно.
144

А.
В.
Галафеев.
Портрет
Д.
П.
Палена.

Л еву шка
Пушкин
—
душа
общ еств а.
Он
пр ек расно
зн ал
литературу
и
читал
наизусть
ц елые
по эмы.
Особенно
же
люби л
стихи
своего
брата.
Левушка
и
сам
писал,
но
ничего
не
п ечатал ,
избегая
не вы годно го
срав­
не ния.
Беззаботный
и
храбрый,
всегда
без
денег,
кот орые
не
держались
у
нег о
в
кармане,
он
проделывал
ц елые
кам пании,
без
слуги,
с
одной
ко­
жаной
по душк ой,
заку тав шись
в
старую
шаль ,
но
не
расставаясь
ни
с
шашкой,
ни
с
баклажкой
с
кахетинским,
которая
обычно
висела
у
него
на
сед ле
и
привлекала
к
не му
веселое
общество.
А
где
был
Левушка,
там
всегда
бы ло
весело.
Он
не
пил
нич его ,
кр оме
вина,
но
н иког да
не
пь яне л.
Р ассказы в али ,
что
однажды,
когда
ему
сделалось
дурн о,
кто-то
кр ик ну л: «Воды!» —
и
Левушка
тут
же
пришел
в
себя.
У
соседней
палатки,
наблюдая
сцену,
п рои сх оди вшую
у
палатки
Ле р­
монтова,
стоял
Алексей
Ар кадь ев ич
Ст олып ин
—
Монго.
Натягивая
пе р­
чатки,
Мо нго
кривил
свои
красивые
губ ы
пренебрежительной
улыбкой.
Од ин
слуга
чи стил
ему
брюки,
которы е
он
запачкал,
присев
не осторо жно
на
пенек
перед
палаткой,
другой
держал
пер ед
ним
растопыренную
бурку
в
ожидании,
пока
он
прик аж ет
на кинут ь
ему
ее
на
плечи.
Монго,
секундант
Лермонтова
на
д уэли
с
Барантом,
к
су ду
пр ивл е­
чен
не
был ,
но
ца рь
тем
не
ме нее
приказал
ему
служить:
Столыпин,
бывший
л ейб -г усар,
уже
ус пел
выйт и
к
тому
времени
в
отставку.
Лер­
монтов
нико гд а
не
был
с
ним
дружен.
Красавец
Монго
был
глуп.
Он
маски рова л
свою
глуп ос ть
легкомыслием
и
х васт овст во м.
Во
время
сов ­
ме стно й
службы
в
гусарском
пол ку
Лермонтова
объединяли
с
Монго
гусарские
похождения,
так
н азы ва емые
«шалости», в которые Лермон ­
тов
был
втяну т
этой
развращенной
с ред ой.
Монго
не
мог
прос ти ть
род ­
ственнику-поэту,
что
тот
изобразил
его
в
см ешном
виде
в
одно й
из
своих
шуточн ых
поэм.
Вынужденный
вно вь
п оступи ть
на
во енну ю
службу
все
из- за
то го
же
Лермонтова,
он
затаил
на
не го
и
но вую
обиду.
Исполняя
приказ
Николая
I, Алексей Столыпин поступил в Нижего ­
родс ки й
драгунский
по лк
и
отправился
на
Кавказ
заслуживать
вновь
себе
отставку.
Рассвело.
Ба раб ан
давно
замо л к.
Лагерь
пришел
в
движение.
Укла­
дывали
вещи,
свертывали
пал атки,
в ью чили
лошадей.
Гов ор
и
суета
возрастали
с
каждой
минутой.
И
вот
нак онец
орудия
запряжены,
кони
оседланы,
со лдат ы
разбирают
ружья.
Лаг ерь
был
рас пол ож ен
длинным
четырехугольником
и
представлял
собой
как
бы
живую
крепость.
Такой
живой
крепостью
двигался
и
отряд:
авангард
и
арьергард
по
ущелью
или
по
долине,
боковые
прикрытия
по
горам
на
таком
расстоянии,
чтобы
че чен ские
пул и
не
могли
бит ь
по
колон не ,
где
был и
войска
и
обоз .
Отряд
д вига лся
медленно,
иногда
р ас­
тянувшись
на
несколько
верст.
Чеченцы
с ра внив али
русские
эк с пед иции
с
грозовой
тучей:
вдруг
на­
грянет
полосой,
принесет
много
бед
и
раз орени я,
так
же
и
уйдет...
146

А.
А.
Столыпин
—
Монго.
Акварель
ху дожн ика
Март а.
1840- е
гг.

Подобной
туче й
двинулся
от
Гроз н ой
6 июля 1840 года и отряд гене­
рала
Г ала фее ва,
направляясь
чер ез
Ханкальское
ущелье
к
аулу
Боль­
шой
Ч е чень.
Отряд
располагается
лагерем.
Командующий
отрядом
дает
не бо ль­
шим
гр уппа м
отдельные
задания:
спалить
аул
или
вытоптать
поле.
Остальные
отдыхают.
Ау лы
горят,
поля
вытаптываются,
несут
убитых
и
р ане ных.
Так
одно­
образно,
изо
дня
в
д ень
проходит
вр емя
в
чеч енск ой
экспедиции.
Только
иногда
нат а лкива ютс я
на
большое
ск о пище
чеченцев.
Тог да
начинается
настоящий
бой.
Подход ят
к
лесу.
Лес
зл овещ е
молчит.
Но
эта
тишина
обманчива.
Застрельщики
без
выстрела
бросаются
к
опуш к е.
До бежав ,
ло жатс я.
Проходит
мгновенье,
и
лес
оживает.
Трещат
выстрелы
с
обе их
сторон.
Лес ,
оказывается,
полон
чеченцев.
Л ишь
заняв
оп ушк у,
входили
в
чащу.
Начиналась
драка;
она
о кан чи­
валась
только
по
выходе
из
л еса.
Раб от али
штык
и
шашка.
По
временам
Сраже ние
в
лесу.
Ри суно к
неизвестного
художника.

Уничтожение
аула.
Рисунок
из
альбома
оф ицера
Т е нгинс кого
полка
Д.
М.
Геев ск ог о.
усил ив ался
огонь.
Эхо
выстрелов
мешалось
с
гиком
чеченцев.
Раздава­
лис ь
звуки
с игна ль ных
рожков.
Вот
на
противоположной
опушке
п ок аза­
ла сь
голова
кол о нны,
а
хвоста
еще
не
видно:
он
де ре тся
в
лесу.
Чеченцы
провожают
арьергард,
ждут,
когда
он
выйдет
на
открытое
мест о,
чтобы
засыпать
его
градом
пуль.
Сделав
первый
привал
в
цветущем,
но
покинутом
ау ле
Большой
Че-
чень,
отряд
Г алаф еева,
уходя,
сжег
его
дотла
и
двинулся
да ль ше,
вы­
таптывая
по
пут и
все
засеянные
п оля.
—
Мишенька,
Мишен ьк а,
глянь-ка,
что
делают!—Андрей
Иванович
в
минуты
волнения
звал
Лермонтова,
как
в
детстве,
Мишенька,
заб ы­
ва я,
что
перед
ним
<барин», царский офицер .
Его
крестьянское
сердце
не
могло
п ерен ес ти,
что
топчут
по севы,
руб ят
ш ашками
кук уруз у,
уни­
чтожают
крестьянский
труд,
пусть
хоть
и
чужого
н арода .
—
Нешто
это
война ,
разбой
чи ст ый,
нехристи
и
те
так
не
посту­
пают!
—
И
голос
его
дрожал,
а
глаза
наполнялись
сл езами .
149

Ле рмон тов
мрачно
молчал.
К
счастью,
ему
не
давали
под обны х
заданий.
Ну,
а
е сли
бы
дали?
Что
тогда?
Поджигать
деревни,
т оптать
хле б...
На
следующий
день
сожгли
еще
о дин
аул
и,
вытоптав
поля,
подошли
к
селению
Большие
Атаги.
Аул
живо пис но
раскинулся
по
берегам
Аргуна.
Зел ено й
стеной
поднимаются
пирамидальные
т опо ля.
Над
крышами
аккуратных,
чистеньких
саклей
склоняются
ветви
бело й
ака ци и.
За
аулом
в
таи нст венно й
голуб ой
дымке
начинается
Аргунское
ущелье.
Неужели
и
этот
сожгут?
Но
это т
не
сожг ли,
пощадили,
потому
что
зде сь
решили
возвести
у к реп ление
и
нужен
был
материал.
По
той
же
при чин е
уцелел
и
аул
Чах-Гери.
Там
был
устро ен
прив ал,
чтобы
дать
отдохнуть
кавалерии,
у томл енн ой
топтанием
полей.
Бы ли
истреблены
все
по севы
от
Гро зног о
до
самого
Аргунского
ущ ель я.
Иду т
и
жгут...
Идут
и
жгут...
То,
что
слышал
Лермонтов
в
детстве,
и
то,
что
о писал
по
р ассказ ам
в
своей
юношеской
поэме
«Измаил -Бей », он
теперь
видит
сам:
Гор ят
аулы;
нет
у
них
за щиты,
Вр агом
сыны
отечества
разбиты,
И
заре во,
как
в ечный
мет еор,
Играя
в
обл ака х,
пугает
взор.
Как
мог
он
так
живо
нарисовать,
не
видя,
картину,
которая
теперь
стоит
перед
его
глазами?
Но
аулы
пусты,
и
там
не
про исход и т
того,
что
так
же,
по
рассказам,
о писал
он
когда-то:
Как
хи щный
зв ерь,
в
сми рен ную
оби т ель
Врывается
штыками
п обеди тель;
Он
убивает
с тарце в
и
детей .
Невинных
дев
и
юны х
мат ерей
Ласкает
он
кровавою
рукою...
Теперь
стар ик и,
де ти
и
же нщ ины
спр ятан ы
в
надежных,
н едо сту пных
местах...
Ну,
а
ес ли
бы
все
это
происходило
и
теперь?
Что
тогда?
Что
бы
он
делал
тог да?
К
счастью,
этот
вопрос
не
нуждался
в
ответе:
а улы
б ыли
пусты.
Лермонтов
делал
зарисовки
отдельных
с цен
пох ода ,
набрасывал
ст рочки
с тих ов,
котор ые
потом
должны
были
войти
в
какое-нибудь
пока
еще
не
задуманное
произведение.
Коче в ая
жизнь
мешала
размышлению,
приводила
«в первобытный вид» «б ольн ую
душу»:
150

... сердц е
спи т,
Простора
нет
воображенью...
И
нет
работы
голове...
Зато
ле жишь
в
густой
траве
И
дремлешь
под
широкой
тенью
Чинар
иль
виноградных
ло з.
Кругом
белеются
па ла тки;
Ка з ачьи
тощие
лош адк и
Стоят
рядком,
повеся
но с;
У
медных
пуш ек
с пит
прислуга.
Едва
дымят ся
фитили;
Поп арн о
цепь
стои т
вдали;
Штыки
горят
под
солн цем
юг а.
Вот
разговор
о
старине
В
пала тк е
ближней
слышен
м не;
Как
при
Ермолове
ходи ли
В
Чечню,
в
Ава ри ю,
к
горам;
Как
там
д рал ись,
как
мы
их
били,
Как
дост ава лося
и
нам;
И
виж у
я
непод але ку
У
реч ки,
следуя
пророку,
Мирн ой
тат ар ин
св ой
нам аз
Творит,
не
п оды мая
глаз;
А
вот
кружком
си дят
д руг ие.
Люблю
я
цв ет
их
желтых
л иц,
Подобный
цвету
ноговиц,
Их
шапки,
рук ава
худые ,
Их
темный
и
лу ка вый
взор
И
их
гортанный
разговор.
В
эти
дни
поэт
сош елся
с
декабристом
Ли харев ы м.
Лежа
вместе
в
густой
траве
или
пробираясь
в
лесной
чащ е,
о
чем
только
не
говорили!
То
это
б ыли
мысли
вс лух.
То
вдруг
погружались
в
дебри
немецкой
фи­
лософии.
Ею
так
увлекалась
тог да
передовая
русская
молодежь.
Гегель1
только
что
в ходил
в
моду.
Но
Ле рмонтов
ус пел
познакомиться
с
его
фи­
лософией
в
последний
свой
при езд
в
Петербург
и
рассказы в ал
Лихареву.
Вместе
негодовали
на
гегел евск о е
учение
о
«разумной действительно­
с т и », на примирение с ней,
но
их
привлекала
гегелевская
диалектика.
И
в
ле сах
далекой
Чечни
межд у
мо л одым
наследником
Пушкина
и
де­
кабристом
шли
все
те
же
фи ло со фские
разговоры,
как
и
в
кружках
мо­
лодежи
обе их
ру сс ких
столи ц.
1 Гёгель,
Георг
Вильгельм
Ф рид рих
(1770—1831)— кру пне йший
не­
мецкий
философ-идеалист.
151

Владимир
Ни к олаеви ч
Лихарев.
Акварель
Н.
А.
Бестужева.
1828.
Ли хар ев
владел,
как
родным,
несколькими
европейскими
языками.
Мн ого
путешествовал.
По
своему
образованию
мог
бы
занимать
видный
дипломатический
пост.
На*
Кав каз е
ему
не
повезло.
Как
и
Александр
Бестужев,
он
попал
под
начальство
жестокого
туп иц ы,
который
искал
повода
униз ит ь,
оскорбить
«государственного преступника».
Товарищи
видели
у
Лихарева
миниатюрный
портрет
красивой
жен­
щины.
Он
с
ним
не
расставался.
Это
был
портрет
его
жены,
сделанный
ко г да-то
давно,
в
Париже.
Од на
из
не мн огих
жен
декабристов,
она
в ос­
пользовалась
правом
развестись
с
сосланным
мужем
и
выйти
замуж
вт оричн о.
По
ночам,
ко гда
все
за снут,
Л ихар ев
что- то
п одолгу
пиш ет
при
свете
луны,
приоткрыв
полу
палатки.
Что
это,
стихи,
дневник,
воспоминания?
Он
нико гд а
нико му
не
показывал
св ою
тетрадь...
Ча стень ко
ехали
вместе
верхом
пр о славл ен ные
остряки,
Лермонтов
с
Левушкой.
И
Л их арев
с
ними.
То
и
дело
пр исо един ялся
кто-нибудь
из
152

офицеров»
привлеченный
смехом,
шутками
и
Левушкиной
б ак лаж­
ко й.
На
эти
шутки
улы б ался
и
Ли ха рев
своей
грустной,
р ассея нно й
ул ыбкой .
Бывал
в
этой
ве се лой
компании
и
барон
Иппо л ит
Вревский,
квартир­
мей ст ер
отряда .
Он
учился
одновременно
с
Лермонтовым
в
гвардейской
школе.
По
окончании
в ое нной
а кадеми и
пр иех ал
на
службу
в
Ставро­
пол ь.
Его
старший
брат
Борис
—
тов арищ
Лев уш ки
Пушкина
по
Петер­
бу ргском у
университетскому
пансиону.
Борис
Вревский
женат
на
прия­
тельнице
поэт а
Пушкина,
Евпраксии
Вульф,
с
кот орой
Пушкин
постоян­
но
вс тр ечал ся
в
Триго рс ко м
во
время
ссылки
в
Мих айло вск ое.
«Зизи
кр исталл
души
мое й »,—
писал
о
ней
в
«Евгении Онегине».
За
д ень
до
ду эли
он
долго
бесе до вал
с
баронессой
Евпраксией
Вревской,
рассказы­
вал
ей
о
своей
се м ейной
дра ме.
Вревские
и
Пушк и ны
бы ли
близко
зн а­
комы.
И
в
этой
компа н ии
во
время
чеченского
похода
постоянно
в спом и­
на ли
покой ного
поэта.
Нако нец
отря д
приблизился
к
мрачному
Гойтинскому
лесу.
Над
го­
лов ой
было
яркое
палящее
сол нце ,
а
из
леса
смотрел
зловещий
мра к.
После
битвы.
Рису нок
Г.
Г аг арина.

Болотные
чащи,
непроходимые
допотопные
дебри
тянулись
почти
на
се мь
верст.
Ермолов
сделал
здесь
ко гда- то
просеку,
но
она
успела
за­
расти
хот я
и
мелким,
но
цепким
и
густым
кустарником.
Пос ле
аула
Гехи,
за
поля ной,
с нова
начинался
ле с,
а
перед
ним,
по
опушке,
в
кру­
тых
отвесных
бе рег ах
протекала
глуб ока я
речка
Валерйк.
Ее
правый
берег
от к рыт,
по
левому
тя нулс я
лес,
который
был
прорублен
на
ружей­
ный
выстрел.
В
лес у
таились
чеченцы.
Здесь
бы ла
природная
крепость
с
глубо ки м
водяным
рвом.
Гойтинский
лес
и
речка
Валерик
х орошо
известны
старым
ка вк аз­
ским
солдатам
и
офицерам.
Многие
п роходи ли
здесь
не
раз
и
хорошо
запомнили
эти
стр ашны е
места.
Че ченц ы
иско ни
бились
зде сь
с
неск а­
занным
упорством.
М ного
крови
и
че ченс кой
и
русской
было
п рол ито
на
этой
земле.
Потому-то
речка
эта
из да вна
и
полу ч ила
название
Вал е­
рик—
речка
смерти.
Подходя
к
Гойтинскому
ле су
и
ре чке
Валерик,
командиры
о трядов
пр инима ли
об ычно
особые
меры
предосторожности,
а
солдаты
и
офицеры
го т овил ись
к
жестокому
бою .
На
этот
раз
при
в ходе
в
Г ой тинс кий
лес
чеченцы
устроили
зава лы
из
толстых
стволов
ве ков ых
деревьев
и
был и
недо сту пны
для
огн я
арти л­
ле рии.
Выбить
их
из
за ва лов
штыками
б ыло
приказано
полку,
в
котором
служил
Лихарев.
Солд ат ам
т ого
же
полк а
пришлось
пос ле
взяти я
зава ­
лов
рассыпаться
цепь ю
по
лесу.
А
ч еч енцы
отста ив а ли
здес ь
каждое
де­
рево,
каждую
пяд ь
земли.
Лермонтов
очень
беспокоился
за
своего
друга
и
ст ар ался
не
те рять
его
из
виду.
А
потом
запылали
аулы.
Горел
громадный
аул
Урус-Мортан,
пылали
Гехи.
Казалось,
весь
ле с,
все
небо
был и
охвачены
пожаром.
—
Смот ри ,
Мише л ь,
какая
эффек тна я
ка ртин а,
—
сказ ал
Монго,
ука­
зывая
на
зарево.—Ты
художник,
попробуй-ка
н апи сать
такую,
когда
вернемся.
Это,
пожалуй,
будет
поинтереснее
твоих
ст их ов!
Лермонтов
м олча
отвернулся.
—
Ты
чт о,
обиделся?
Или
ты
возмущен?
Как
всегда
негодуешь?
Жал ееш ь
эти х
бездельников-головорезов?
А
я
думаю,
пу сть
их
жгут,
так
им
и
надо.
И з-за
них
нам
приходится
таскаться
по
эт им
гн ус ным
трущобам.
По ду мать
только,
за
эти
несколько
д ней
я
з агу бил
чис т окр ов­
но го
жеребца,
да
к
тому
же
еще
и
р анен
оди н
из
мо их
л юдей.
Кто
воз­
местит
мне
эти
две
по тери ?
Ну,
что
скажешь,
поэт?
Но
п оэт
молчал.
Он
муч ит ельн о
прис л ушив ал ся,
как
стонал
тяжело
раненный
слуг а
С то лып ина.
Перен очева в
около
пеп ел ища
селения
Гехи,
отряд
двинулся
по
на­
правлению
к
речке
Вал ерик .
И
зде сь
его
снова
встретили
з ава лы.
На
этот
ра з,
уст рои в
за валы
на
берегу
глуб окой
речки,
ч ече нцы
превратили
это
ме сто
в
крепостной
бастион.
Лермонтову
было
пору че но
следить
за
действиями
передовой
штур­
мовой
коло нн ы
и
ув ед омлят ь
начальника
отряда
.о
ее
действиях.
Он
154

При
Валерике.
Рисунок
Лермонтова.

При
Вал ерике.
П охорон ы
убитых
12 июля 1840
г.
Ак варе ль
из
по ходно го
альбома
Лермонтова.
нос ил ся
под
пуля ми,
не
з аме чая
их
св иста. ..
Но
когда
штурмовая
колон­
на
броси л ась
на
завал ы ,
он,
вместо
то го
чтобы
мчать ся
с
донесением,
выхватил
шашку
и
бросился
вместе
со
вс еми,
д аже
не
усп ев
соскочить
со
своего
белоснежного
к оня.
Зав алы
был и
взяты.
Бой
затихал.
Лермонтов
разыскал
Лихарева,
кото рый
находился
в
цепи
стрелков.
Стрелок,
шедший
с
ним
в
паре,
выбыл
из
строя,
и
Лермонт ов
за менил
ег о.
—
Вот
бы
Гегеля
сюд а,
под
Гех и,
на
эту
реч ку
см ерт и;
ста л
ли
бы
он
еще
утверждать,
что
все
действительное
разумно?
—
сказ ал
п оэт.
Но
ответа
не
последовало:
Лих ар ев
упал.
Как
из-под
зе мли
выросли
чеченцы.
Подоспели
солдаты,
и
сно ва
нач ала сь
резня...
Томимый
то с кой,
Лермон тов
вышел
на
опушку
и
прилег
у
батареи.
Он
слышал,
как
артиллерист
просил
картечи.
Все
прикрытие
полегло,
че чен цы
неско ль ко
раз
бросались
с
шашка ми
на
батар е ю,
а
у
а рти лле­
риста
остался
всего
о дин,
последний
заряд.
156

Наконец
все
затихло.
Л ермонтов
лежал
нич ком ,
без
движения.
Б ыло
ощущение
д ухот ы,
теснило
д ых ание,
хотелось
спать.
До
слуха
до но си­
лис ь
им ена
его
дру з ей,
ко то рые
называли
со
вздохом.
Но
ни
сожаления,
ни
печали
—
нич его
не
бы ло
в
душе.
Все
будто
онемело
в нут ри.
Прям о
пер ед
ним
лежала
груда
изрубленных
те л.
Он
не
мог
от орва ть
гл аз
от
дымной
струи
крови,
кот ора я
стекала
по
камням
в
речку.
Какой-то
ш орох
сза ди
привл ек
его
внимание.
Он
приподнял
голов у
и
оглянулся.
Кто-то,
со гнув шис ь,
пробирался
в
кустах.
Человек
медлен­
но
направлялся
к
г руде
ме ртв ых
те л.
И
Лермонтов
вдруг
понял:
это
был
Андр ей
И ванови ч,
он
и скал
его
сред и
уби тых.
И
вот
Л ермонтов
уже
ле­
жал
головой
на
его
к оленя х,
чувствовал
у
себ я
на
л ице
прикосновение
его
ласковых
шер шавы х
ладоней
и
горько-горько
плакал.
„ПРАВИЛЬНЫЙ ПОРУЧИК“
Вся
осень
прошла
в
п охода х.
В
прошлую
л етню ю,
свою
первую
экспедицию,
которая
длилась
в сего
н ес колько
дней,
Ле рмонтов
почти
все
время
ост авал ся
зрителем.
Только
в
битве
при
Валерике
про явил
себ я.
Но
он
много
наблюдал.
Все
делалось
совсем
не
так,
как
учили
в
военной
школе
в
Петербурге.
Лу чшим и
учителями
оказались
сами
п ро­
тивники
—
чеченцы
и
линейные
ка за ки,
кот оры е
также
учились
у
чечен­
цев .
Быстрота,
натиск,
находчивость,
изобретательность,
безумная
отва­
га.
Знание
местно сти
или
по
крайней
мер е
понимание,
чего
требуют
усло в ия
ле сной
и
горной
войны,
—
вот
что
бы ло
не обход им о,
чтобы
до­
биться
успеха.
И
Лермонтов
поня л
это
в
те
несколько
дней,
к оторы е
летом
пров ел
с
отрядом
Галафеева
в
Чечне.
А
его
всесторонняя
одарен­
ность
д ала
ему
в озможн ос ть
быстро
ориентироваться
и
овладеть
мето­
дами
партизанской
войны.
Вот
почему,
когд а
выбыл
из
строя
к о мандир
отряда
охотников
Ру фин
Дорохов,
отряд
эт от
был
пер ед ан
Лермонтову.
Мн ого му
в
искусстве
партизанской
войны
научился
Л ермонтов
и
у
самого
Дорохова.
Что
это
был
за
удивительный
челов е к!
«Запорожец в душе>
на зы вал
се бя
Дорохов.
А
как
д орож ил
он
честью
своего
имени!
Ведь
это
бы ло
имя
его
отца,
знаменитого
парти­
зана,
гер оя
Отечественной
войны
1812 года .
Отец
умер,
когда
сын
был
еще
ребенком.
Ру фин
с
мал ых
лет
был
предоставлен
себе,
отдан
во
власть
своего
необузданного
характера.
По дрост ком
стрелялся
на
дуэли
и
уби л
оскорбившего
его
противника.
На
К авказ е
Дорохо в
слыл
человеком
фатальной
судьбы.
Было
в ре­
мя,
служил
он
в
Нижегородском
драгунском
полку
под
начальством
H.
Н.
Раев ско го .
Вместе
с
декабристами,
еще
юношей,
участвовал
в
самых
опа сн ых
делах.
Под в иги
Дорохова
не
раз
вызволяли
его
из
сол­
157

датской
шинели.
В
Москве
б ыла
у
него
жена.
Она
ревновала
его
д аже
к
золотой
шпаге,
п олуче нн ой
им
за
храбрость,
и
ве чно
хлопотала
за
своего
Руфина.
Д оро хов
был
всего
на
два
го да
старше
Ле рмон тов а.
Нетерпимость
ко
в сем
вид ам
пошлости,
посредственности
—
их
общая
че рта.
Добр,
великодушен
был
Дорохов,
но
взр ыва лся
как
порох
при
виде
туп ос ти
держиморды
генерала
или
т упост и
солдат а-де нщ и ка.
Его
голу­
бые,
небесного
цвета
глаза
темнели,
он
п рих одил
в
ярость
и
не
помнил
себя.
Невероятный
храбрец,
скандалист,
поэ т
с
чувствительным
се рд­
цем
—
таков
был
Дорохов!
Как-то
раз
Ру фин
позв ал
Лермонтова
с
со бой
на
раз ве дку.
Налетели
чеченцы,
и
только
подоспевшие
охотн ики
спасли
их
от
верной
сме рт и.
Это
скрепило
н ачав шую ся
пер ед
тем
дружбу.
Д оро хов
полюбил
Лермонтова
б езза ве тно.
Обращался
с
ним
бер еж­
но,
с
трогательной
заботливостью,
чем
заслужил
особое
расположение
Андрея
Ивановича.
Однажды
Д орохов
подобрал
в
заброшенном
ауле
маленького,
жал­
кого
котенка.
Согревая
у
се бя
на
груди ,
он
пр инес
его
в
п ал атку
Лер­
монтова.
Андрей
Иванович
налил
ко те нку
на
блюдце
молока,
а
Дорохов
присел
рядом,
ла с ково
с
кот енк ом
разговаривая.
В
это
время
вошел
в
палатку
денщик
Дорохова
и
упр екн ул
своего
барина
за
то,
что
тот
соби­
ра ет
грязных
котят
и
щенят .
Доро хов
в ско чил
и
бр о сился
на
него
с
ку­
ла ка ми.
—
Руфин
Иванович,
что
вы!
Что
вы!
Вот
хорош о,
что
Михаил
Юрье­
вич
не
видал!
А
то
что
бы
тут
бы ло!
Дорохов
ст ал
умолять
Андрея
Ивановича
не
гов ор ить
Ле рмо нт ову,
кот оры й
в
тот
момент
как
раз
во шел
в
п алатк у.
При
это м
у
Дорохова
б ыло
та кое
виноват о е,
вытянутое
л ицо,
что
Лермонтов
расхохотался.
Появился
и
Левушка
со
своей
баклажкой.
Выпив
кахетинского,
он
прочитал
эпиграмму
Пу шкина
и
предложил
уга да ть,
о
ком
в
ней
ре чь:
Счастлив
ты
в
прелестных
дурах,
В
сл ужб е,
в
картах
и
в
пирах;
Ты
St. -Priest1 — в
карикатурах,
Ты
Нелединский2
в
ст и хах;
Ты
п ро стрел ен
на
дуэли,
Ты
разрублен
на
в о йне,—
Хот ь
герой
ты
в
са мом
деле,
Но
повеса
ты
впо лне .
1Сен -
П
р
и
—
францу зский
карикатурист-любитель.
2Ю.
А.
Н елед инск ий- Ме лецк ий
(1752— 1829) —
поэ т
с ент им ент альног о
направления.
158

Лев
Сергеевич
Пу шкин
в
юности.
Рис ун ок
А.
О.
Орловского.
Лермонтов
сразу
сказал ,
что
это
Дорохов.
А
у
Дорохова
лицо
стало
еще
забавнее,
чем
бы ло
перед
тем,
ко гда
он
просил
не
говорить
Л ер­
монтову,
что
побил
денщ ика.
И
уж
совсем
з астесн ялся
и
решительно
запротестовал
Дорохов,
когд а
Л е вушка
хотел
прочитать
Лермонтову
его
собственное
с т ихот воре ние
«Кинжал*.
Ведь
«Кинжал»
был
и
у
Лер­
монтова.
А
все,
что
писал
Лермонтов,
До рохов
считал
совершенством.
И
тут
Дорохов
р ассказ ал,
как
однажды,
придравшись
к
пустяку,
чу ть
не
вызвал
Ле рмон т ова
на
дуэль.
Это
б ыло
в
Грозном,
когда
поэт
только
что
появился
в
отряде
Галафеева.
Дорохов
был
возмущен
тем,
что
Лермонтов
окружен
светскими
щеголями.
Судя
по
его
родственнику
Ст олып ин у- Мон го,
он
принял
и
его
за
столичного
выскочку.
«Пишет
159

стихи
не
хуже
Пу шки на
и
вдруг
заодно
с
такими
пустыми
малыми!»—
вознегодовал
тог да
Дорохов.
—
Скажи,
ну
на
что
тебе
эт от
М онго?
—
обратился
он
к
Лермонтову.
Тот
попытался
защи щать
своего
родственника,
а
Левушка,
сделав
серьезное
лицо,
спросил:
—
А
почему
у
него
такая
собачья
к лич ка?
Разговор
снова
перешел
на
Дорохова
и
Пу шки на,
а
Левушка
р асска­
за л,
как
Пу шкин
любил
Дорохова,
сколько
прелести
на ход ил
в
его
обществе.
—
А
разве
его
мо жно
не
любить!
—
воскликнул
Лермонтов.
Когда
раненого
Дор ох ова
хоте ли
везти
в
лазарет,
он
бунтовал,
не
соглашался.
Успокоился
и
дал
увезти
се бя
только
п осле
т ого,
как
реши­
ли,
что
отрядом
его
будет
командовать
Лермонтов.
Кавказское
на ча льс тво
сразу
отметило
«самоотверженность и рас ­
порядительность»
Ле рмонто ва.
«...В сег да
первый
на
кон е
и
последний
на
отдыхе»
—
б ыло
сказ ано
о
нем
в
приказе.
Со
своим
легким,
по д вижным
отрядом
он
носился
как
к омет а,
появ­
лялся
в
самых
о пасны х
местах
и
п риходи л
на
выру чк у
св оим.
При
труд но й
переправе
ч ерез
рек у
Аргун,
воспользовавшись
залпом
наших
ору ди й,
в н езапно
бросился
с
отрядом
на
меш авш их
переправе
чеченцев
и
заставил
их
ускакать
в
соседний
лес.
Во
вре мя
фуражировки
с
горс ть ю
л юдей
отбил
н ападе ние
чеченцев
на
наших
стрелков.
Помогал
войскам
проходить
через
густой
Шалинский
л ес.
Он
отвлекал
вни ман ие
чеченцев
в
ч аще,
а
потом,
за няв
п ози цию
на
опу шке ,
на
расстоянии
вы­
стрел а
от
леса,
охр а нял
це пь
стрелков,
вых од ивших
на
открытое
место.
При
переходе
через
Гойтинский
лес
первый
обнаружил
завалы
и,
об ой­
дя
стороной,
выбил
чеченцев
из
л еса.
А
за
Г ой тинс ким
лесом
—
сно ва
Валерик,
эта
ст р ашная
речка
сме рт и,
где
погиб
Лихарев.
Использовав
оп ыт
про шло й
эк спе д иции,
Лермонтов
действовал
тепер ь
не
только
с
«отличной храбростью», но и со « зна ние м
военного
дела»,
как
было
отмечено
ка вка зск им
командованием.
Он
я вил
«новый опыт
хладнокровного
муже ств а », чтобы защищать своих товарищей.
Теперь,
к
огорчению
Андрея
Ив а нов ича,
Лермонтов
уже
не
жил
с
ним
в
од ной
палатке,
не
жда л
утром ,
ког да
дя дька
напоит
его
чаем.
Спал
он
теперь,
в
эти
х олод ные
осенние
ночи,
вместе
со
своим
отрядом
на
голой
земле,
привык
засыпать
под
свист
чеченских
пуль,
ел
вместе
со
своими
охотниками
из
одного
котла.
С
отогнутым
воротом
расстегнутого
сюртука,
в
хол щово й
фу ражк е,
он
внешне
не
выделялся
среди
солдат.
Не
пользуясь
привилегиями
офи ­
цера,
жил
с
ними
общей
жи знь ю.
З аст у пал ся ,* был всегда справедлив.
Солдаты
у в ажали
и
любили
его,
привяз ал ис ь
к
нему,
доверяли.
И
поэт
этим
очень
гордился.
Его
прозвали
«правильный поручик».
160

Лерм о нтов .
Рисунок
Д.
П.
Палена.

Не
раз
появлялся
Лермонтов
у
той
батареи,
ок оло
которой
в
изне ­
може ни и
прилег
11 июля,
ко гда
заканчивалось
с ра жение
при
Валерике.
Теперь
появлялся
не
один,
с
отрядом.
Появлялся
затем,
чтобы
за­
щитить
ба тарею.
Он
зна л
тепер ь
и
фа милию
артиллериста.
Это
был
гру­
зин
Мамацев,
что
зна чит
п о-рус ски
Храбрецов.
Еще
в
первом
бою
при
Валерике
эт от
совсем
молодой
человек
п ро­
явил
исключительную
с илу
х ар актер а,
спо койн ую ,
холодную
отвагу.
С
тех
пор
его
имя
стало
широко
известно
в
отряде
Галафеева.
Это
он
с
четырьмя
орудиями
сопровождал
тогда
арьергард
отряда
через
Гой ти н-
ски й
лес .
А
когда,
выйдя
на
пол ян у,
приб лиз ивш ись
к
ре чке
Ва ле рик
и
обойдя
с
ф л анга,
ста л
засыпать
за валы
гр ана та ми,
то
остался
без
п ри­
крытия.
На
защиту
артиллерии
вовремя
п одосп ел
отр яд
охотников
под
командой
Дорохова.
При
эт ом
был
и
Лермонтов.
Ве дь
это
ему
был о
по­
ручено
наблюдать
за
дей стви ями
штурмовой
колонны
и
доносить
о
про­
исходящем
Галафееву.
Мамацев
видел
его
и
принял
за
командира
охотников.
Заменив
Дорохова,
Ле рмонтов
повторял
его
маневры.
Как
и
он,
был
на
страже
артиллерии,
как
и
он,
появлялся
у
батареи
Мамацева.
Теп ерь
они
были
знакомы,
и
Лермонтов
часто
заходил
к
не му
в
па­
лат ку.
Там
собирались
артиллерийские
офицеры.
Это
была
прогрессивная,
просвещенная
молодежь,
окончившая
ар­
тиллерийское
уч илище
и
служившая
на
Кавка зе .
Она
бы ла
в
курсе
всех
вопросов
современной
литературы,
читала
передовой
журнал
«Отече ­
ственные
записк и»,
где
поч ти
два
года
печатался
Лермонтов.
В
этой
сред е
по эта
хорошо
знали
и
ценили.
Ле рмон тов
жалел,
что,
уйдя
из
у нивер сит ет а,
не
пош ел
в
артилле­
рию.
Эти
лю ди
был и
его
товарищами.
Жи знь
сл ожила сь
бы
иначе,
и
могло
не
быть
светской
дуэли
с
Барантом,
из-за
ко торой
он
сн ова
попал
в
опал ьн ые.
Ведь
вот
его
любимый
дед
Аф ан асий
Алексеевич
Столыпин,
ге рой
Бородина,
—
ар ти ллер ист!
Артиллеристом
был
и
др угой
его
де д,
Дмитрий
Алексеевич,
од ин
из
образованных
л юдей
своего
времени,
кото­
рый,
говорят,
был
близок
с
Пестелем.
В
артиллерию
поступил
его
сын
Аркадий,
то ва рищ
летних
игр
и
шало ст ей
Лермонтова-подростка
в
Се-
редникове.
В
артиллерии
и
его
друг
Ак им
Шан-Гирей.
Почему
и
ему
бы ло
не
пойти
в
артиллерию?
Тогда
у
него
был
бы
совсем
иной
круг,
чем
те пе рь.
В
па лат ку
М амац ева
кто-то
принес
растрепанные,
распухшие,
зачи ­
танные
книжки
«Отечественных записок»
со
ст ать ей
Белинского
о
«Ге ­
рое
нашего
времени».
Белинский
печатался
в
«Отечественных записках»
анонимно,
но
все
хор ошо
знали,
что
это
он,
Белинский,
и
по
всей
России
с
нетерпением
ждали
его
стат ей.
Номера
журнала,
кото р ые
был и
при ­
несе ны,
вышли
несколько
месяцев
назад,
побывали
во
многих
рук ах,
ве дь
в
них
со четал ис ь
два
имени:
Белинский
и
Лермонтов!
Их
переда­
вал и
из
рук
в
рук и,
и
только
тепер ь
они
попали
нак он ец
в
Чечню!
У
ар­
тиллеристов
они
был и
нар ас хв ат.
162

С тра ница
из
походного
альбома
Лермонтова.

И
вот
в
палатке
Мамац ева
начались
разговоры
о
стать е
Белинского
и
о
самом
романе
Лермонтова,
к оторы й
вышел
еще
весной.
Особенное
внимание
молодежи
привлекло
требование
кри ти ка
изоб­
ражать
действительность,
как
она
есть.
Какой
бы
ни
б ыла
эта
действи­
тельность,
она
больше
скажет
нам,
большему
научит
нас,
чем
все
вы­
думки
и
поучения
моралистов!
М ного
бы ло
ра з гово ров
о
герое
роман а,
ко торо го
так
взял
под
свою
защ иту,
так
высоко
п ост авил
Белинский!
Все
соглашались
с
мн ени ем
критика
о
богатстве
натуры
Печорина,
о
его
искренности
и
строгости
к
себе.
Один
из
присутствующих,
совсем
еще
юный
офицер,
сказал,
что
ему
особенно
справедливыми
кажутся
суждения
Белинского
о
том ,
что
внут­
реннее
сост оя ние
Печорина
—
это
состояние
д уха
человека,
в
к от ором
все
ста рое
разрушено,
а
нового
еще
нет.
И
он
произнес
несколько
строк
из
лермонтовской
«Думы»:
И
ненавидим
мы,
и
любим
мы
случайно.
Ничем
не
жертвуя
ни
злобе,
ни
любви,
И
царствует
в
душе
какой-то
холод
тай ный ,
Когда
ого нь
кипит
в
к ро ви!..
А
кто-то
др угой
приб авил,
что
ст роки
ст ихо т вор ения
благородного
нашего
по эта
о тно сятся
к
таким
людям,
как
Пе чори н,
что
и
заставило
Ле рмонт ова
назвать
Печорина
«героем нашего времени» .
—
А
вот
в
Ставрополе
я
слышал,
будто
Лермонтов
в
Печ о рине
описал
сам
с ебя
и
все
свои
при клю че ния
с
ж енщин ам и.
Даже
называют
насто ящу ю
фам ил ию
барышни,
ко тор ую
он
переименовал
в
княжну
Ме ри.
—
Кто
не сет
«такой вздор?!
—
вознегодовали
друг ие .
—
Гово р ят,
что
будто
и
Вернер
—
это
наш
ставропольский
доктор
Ма йе р!..
—
Да
какой
же
это
доктор
Майер,
мы
доктора
Майера
все
хорошо
знаем.
Вернер
на
него
не
похож!
Разв е
что
хромой
и
ростом
малень ­
кий,
—
протестовали
оф ице ры.
—
У
на шего
доктора
Май ера
глаза
огромные,
грустные!
—
заметил
о дин
из
присутствующих.
—
А
у
док тора
Вернера
маленькие,
так
и
св ерл ят
собеседника,
—
подхватил
д руг ой.
—
И
как
глаза,
так
же
разны
их
характеры!
—
воскликнул
третий.
—
Доктор
Вернер
сдержанный,
молчаливый,
а
доктор
Майер
так ой
спорщик,
что
второго
и
не
найти.
Засп орит ,
так
не
остановишь!
Все
мы
знаем.
—
Да
кто
такие
небылицы
распространяет?
—
накинулась
молодежь
на
то го,
кто
передавал
разговоры,
ис ка жа вшие
смысл
романа
Лермон­
това.
164

Рису нок
из
походного
альбома
Лермонтова.
—
Ну
не
все
ли
равно
кто?
Да
я,
пожалуй,
скажу...
Это
Сатин,
па­
циент
доктора
Майер^рассказывает.
Он
с
М айеро м
в
Ставрополе
вме­
сте
жил ,
а
с
Лермонтовым,
гов ор ит,
ко гд а-то
в
Москве
в
пансионе
учил­
ся.
Будто
бы
все
про
Лермонтова
знает,
ну
а
другие
за
ним
повторяют.
Гов ор ят
да же,
будто
доктор
Майер
на
Ле рм он това
обиделся.
Только
я
потом
доктора
Майе ра
видел
и
спрашивал,
а
тот
см еется
и
Лермонтову
поклон
п ер едать
пр о сил.
—
А
вот
и
Лермонтов!
Все
кинулись
к
вошедшему
и,
перебивая
друг
друга,
забросали
во­
прос ам и.
Вслед
за
Лермонтовым
появился
Левушка.
—
О
чем
тут
разговор?
—
спросил
он.
—
А! «Отечественные записки»!
Бе ли нс кий! «И за что это меня так любит этот чудак», —
помню,
гова­
ривал
мой
бр ат.
А
вот
теперь
Белинский
так
же
пр ево зн осит
Лермонто­
ва .—
Открыв
книгу,
Левушка
прочитал:
—
«К числу таких сильных ху­
дожественных
талантов,
нео ж идан но
явля ющ их ся
среди
окружающей
165

их
пу сто ты,
прин адл еж ит
талант
г.
Лермонтова».
И
че го
только
не
нахо­
дит
он
в
на шем
общем
друге:
могущество
вдохновения,
глубина
и
си ла
чувства,
роскошь
фантазии,
п олно та
жизни
и
р езко
ощутительное
пр и­
сутствие
мысли
в
художественной
форме!
И
все
это
верно,
и
все
это
справедливо.
Я
предлагаю
выпить
за
нашег о
с очин и теля!
Никто
не
з аст авил
себ я
проси ть,
и
все
выпили
из
Левушкиной
ба­
кл ажк и.
У
Мамацева
часто
играли
в
шах мат ы,
а
Лермонтов
всегда
увле­
кался
шахматной
игрой.
Между
лучшим и
игроками
происходили
со стя­
зан ия.
Шахматное
пол е
тре петал о
от
напряженья.
Каждый
квадрат
шахма т­
ной
доски
пре дс та влялс я
Лермонтову
средоточием
определенной,
свое­
образной
силы.
Он
слушал
мелодии,
которы е
зв учал и
ему
в
стройных
мат емат ическ их
комбинациях
ходов.
Его
маленькая
бе лая
сильная
ру­
ка
у вер енно
направлялась
к
фи гур е,
чтобы
передвинуть
ее
в
нужном
напр авлен ии.
Пораженный
противник
откидывался
назад.
Потом
нагибался
впе­
р ед;
упирался
руками
в
колена.
Склонял
голов у
то
впр а во,
то
влево.
Думал.
Протянув
пальцы
к
ф игуре ,
быстро
отдергивал,
будто
обжигал­
ся.
П отом
снова
протягивал.
Пока
па рт нер
размышлял,
Лермонтов
на
подвернувшемся
листке
бумаги
быстро
набрасывал
с тр очки
стихов,
планы
но вых
пр о изв едений .
Рисовал
человеческие
лица,
скачущих
л о шадей. ..
Полость
п ал атки
колеба ла сь,
и
врывавшийся
ветер
обв ев ал
сво­
им
свежим
дыханием
зрителей,
с обра вш ихся
вокруг
шахматистов.
Он
слегка
касал ся
разгоря ченной
щек и
поэт а,
шевелил
волосы
на
его
давно
не
бритом
подб ородк е.
Иногда
Лермонтов
поднимал
голову
и
в
откинувшуюся
поло ст ь
ви дел
кл очок
голуб ого
неба
и
бе гущие
облака.
Закончив
партию,
Лермонтов
сидел
устальЯ,
освободившись
от
боль­
шого
внутреннего
напряжения;
на
л ице
его
блуждала
блаженная
по­
луулыбка,
а
г лаза
те мнел и
и
казал ись
еще
больше
на
побледневшем
лице.
Но
вот
с наруж и
раз дали сь
громкие,
резкие
голоса,
французская
речь,
уснащенная
грубыми
русс ким и
руг ател ьств ами,
громкий
хохот.
Лермонтов
резко
меняется.
Какая-то
искусственность
появляется
во
в сей
его
фи гуре ,
а
на
л ице
—
маска!
Он
на ч инал
бо л тать
бле стя­
щий
вздор,
сыпать
злыми
шутками,
хохотал,
бр ав ирова л
светской
пу с­
тотой.
—
Лермонтов,
бросьте,
да
что
с
вами?
—
к рик нул
ему
Мамацев.
—
Зачем
все
эт о!
Ведь
мы
х орошо
зн аем
ва с!
—
подхватил
артилле­
р ийс кий
п оручи к,
которого
Лермонтов
только
что
обыграл
в
шахматы.
Гвардейская
компания
удаляется.
Лермонтов
молча
сидит
в
глубине
палатки.
Никто
не
заговаривает
с
ним :
не
хотя т
растравлять
мучитель­
ную
боль,
которая,
как
чув с тв уют,
таится
в
г луби не
его
души.
166

Г.
Г.
Гагарин.
Автопортрет.

Меж ду
п охода ми
Лермонтов
по б ывал
в
Пятигорске.
Там
он
прихо­
дил
в
себя
от
всего
в иде нного
и
пережитого.
Встретил
зна комог о
художника
Гагарина,
ученика
Брюллова,
пр е­
красного
к ол ор иста.
Показал
ему
свои
походные
зарисовки.
Гагарин
пришел
в
во ст орг.
Мног ое
они
вместе
раск рас ил и.
Особенно
поразил
Гага рина
эпизод
сражения
при
Валерике:
че чен­
цы
борются
за
тела
уби тых.
Рису нок
полон
экспрессии
и
драм ати зма .
В
центре
благородная
фигура
чеченца
на
фо не
родн ых
го р.
Прекрасно
его
лицо
с
глазами,
п ол ными
страдания.
Скорбно
пр ип одн яты
брови.
Он
держит
на
руках
уб ито го
брата
или
друга.
Друг ие
загораживают
его
от
надвигающихся
из
глуби ны
русс ких.
Один
из
живых
простирает
к
ним
рук у
и
как
бы
говорит:
ос тав ьте
нам
хоть
мертвых!
На
з емле
тела
Наброски
Лермонтова
за
шахматной
игрой.

Эпизод
из
сражения
при
В алерик е.
Рису нок
Лермонтова
и
Гагарина.
убитых.
М ер твая
рука
убитого
героя,
з ащи щавш его
свой
родной
край,
все
еще
сжимает
кин жал .
Рус с кие
сол д аты
идут
сплоченными
рядами .
Од ни
шт ыки,
л ица
стер­
ты.
Их
движет
внеш ня я
непреодолимая,
грубая
си ла,
как
вынуждает
она
и
само го
Ле рмонт ова,
поэ та
и
художника,
проливать
кровь,
как
за­
ставляет
лучших
рус с ких
люд ей
в ое вать
с
горцами.
Страшное
противоречие
—
сражаться
и
сочувствовать
врагам!
Без­
выходность—
уб ив ать
или
бы ть
уби тым .
И
му чи те льное
желание
уйти
от
этого
кровопролития:
...небо
ясно,
Под
небом
мест а
мног о
в сем!..
И
рождается
за мыс ел
н ового
произведения
—
поэмы
«Валерик»
(«Речка смерти»).
169

...П о
окончании
экспедиций
Лермонтов
обязан
был
яв ить ся
в
с вой
полк.
Штаб-квартира
Тен гин с кого
п ехотн ого
полка,
где
он
сл ужи л,
на­
ходилась
в
станице
Ивановской.
Здесь
п олк
отдыхал
на
з имних
квар ­
тирах.
Как-то
раз
поэт
е хал
верхом
по
берегу
разбушевавшейся
Лабы,
п ри­
то ку
Ку б ани.
Вдруг
ви дит:
к
реке
бежит
девочка,
ее
черн ые
волосы
развеваются
по
ветру.
За
ней
гонятся
жители
станицы
и
чт о-то
кричат...
Доб еж ав
до
берега,
де вочк а
бросилась
в
реку.
Но
никто
не
думал
ее
спасать:
это
б ыла
пленница-горянка.
Прямо
на
коне
ки н улся
Лермон ­
тов
в
холод ны е
бушующие
волны.
Миг
од ин
—
и
дево чк а
у
него
на
седле.
Он
был
гот ов
плы ть
обратно.
Но
д ев очка
рыдала,
в
отчаянии
оттал­
кивал а
его,
билась,
как
п тица,
попа вшая
в
силки.
На
том
берегу
собрались
люди.
Там
был
мирнбй
аул.
Черкесы
что-
то
кричали,
махали
руками,
делали
какие-т о
знаки.
И
Лермонтов
пон ял ...
Он
повернул
ко ня
и
поплыл
от
бл ижн его
берега
к
дальнему,
противо­
по лож ном у.
Девочка
сразу
успокоилась.
На
ее
бле дн ом,
изм уч енно м
личике
мелькнуло
какое-то
подобие
улы бки .
Она
обхватила
его
за
шею
и
доверчиво
прижалась
хрупк им
беспомощным
тельцем.
Весь
аул
вы сып ал
на
берег.
Громкими
приветствиями
встретили
Лермонтова
и
спасенную
им
девочку.
Не
знали,
как
благодарить
спа ­
сит еля .
Его
обсушили,
переодели,
угощали.
Многие
молодые
черкесы
желали
стать
его
ку нак ами.
По эт
о ста вил
де во чку
сородичам,
а
сам
отпра в ился
отдыхать
в
Ста­
врополь.
ПРОЧНООКОПСКОЕ
СОДРУЖЕСТВО
По
дороге
в
С тавроп ол ь
Лермонтов
заехал
в
крепость
Пр оч ный
Окоп.
Ему
хотелось
посетить
это
де кабри ст ское
гне зд о,
о
котором
ему
рассказал
впе рвые ,
три
го да
наз ад,
Назимов,
а
потом
гов орил и
и
дру­
гие .
С
н е котор ыми
декабристами,
живш им и
в
Прочном
Око пе,
он
вме­
сте
участвовал
в
чеченских
экспедициях.
Там
раньше
жил
и
Лихарев.
Особенно
привлекала
поэта
новая
встреча
с
Назимовым.
Хотелось
бли­
же
по зна ком ить ся
с
Нарышкиным,
о
кот ором
он
много
слышал
от
по­
ко йн ого
Одоевского.
Вме сте
с
Нарышкиным
Одоевский
когд а-то
пр оех ал
всю
Сибирь
в
одн ой
повозке,
по
пу ти
из
П ете рбург а
на
каторгу.
Нарышкин
был
старше
по
возрасту
и
так
заботился
о
нем
в
пути!
В
Пр очном
Окопе
был и
тепе рь
братья
Беляевы,
только
в
это м
го ду
170

■
■
■
■
Михаил
Ми хайл ови ч
Нарышкин.
Аква р ель
Н.
А.
Бестужева.
1833.

переведенные
из
Сибири
на
Кавказ.
Ста рш ий
Беляев
особенно
любил
Одоевского,
собирал
и
переписывал
его
стихи.
В
Пр очн ом
Окопе
друзья
м илого
Са ши!
Как
же
мог
Лермонтов
не
заех ат ь
в
Проч ны й
Окоп?
Центром
де ка брис тског о
кружка
в
Проч ном
Окопе,
как
и
до
того
на
поселении
в
сибирском
городке
Кургане,
был
Назимов.
Но
собирались
обычно
в
семейном
доме ,
у
Нарышкиных.
Елизавета
Петровна
Нар ы шкина
—
урож де нн ая
графиня
К оно вни-
цына
—
одна
из
де кабри сток .
Вместе
с
мужем
разделила
она
го ды
ка­
т орги
и
сибирской
ссылки,
вместе
с
ним
приехала
на
Кавказ.
У
нее
—
два
брата
декабриста.
Один
из
н их,
разжалованный
в
солдаты,
у мер
на
Кавказе.
Одоевский
был
близок
с
ним
до
восстания
и
написал
сти ­
хи
на
его
смерть.
В
них
упо мяну л
он
и
о
его
сестре
—
«узнице
да­
ле к ой».
Елизавета
Петровна
жила
в
то
время
в
Читинском
ост роге.
М ихаил
Ми хайло вич
Нарышкин
привлекал
к
себе
окружающих
кр и­
стальной
чи стотой
души,
крот ос тью,
удивительной
с кром н остью,
само о т­
верженностью,
способностью
терпеливо
переносить
ст рада ни я.
Иногда
целыми
неделями
приходилось
ему
ухаживать
за
бол ьн ой
женой,
здо­
ровье
ко торой
б ыло
расстроено
в сем
пережитым.
Нарышкины
были
очень
богаты
и,
жи вя
в
Кургане,
помогали
неиму­
щи м,
лечили
больных,
давали
лекарства,
кот орые
получали
из
Петер­
бурга.
По
воскресеньям
двор
их
дома
был
полон
бе дняка м и,
которым
они
раздавали
д ень ги,
пи щу
и
одежду.
Когда,
отбыв
срок
сс ылки,
они
уезжали,
все
жители
вышли
за
город
их
п ровож ать .
Говорили: «За что
могут
быт ь
сосланы
такие
хорошие
люди?
Мы
еще
никогда
не
видали
таких».
Перевод
солдатами
на
Кавказ
многие
декаб р исты ,
отбывшие
ка торг у
и
уже
наладившие
св ой
быт
на
поселении,
вос пр инима ли
как
нов ое
на­
казание.
Из
декабристов,
с
которы м и
в
Сиб ири
были
их
жены,
был
отправлен
на
Кавказ
только
од ин
Нарышкин.
Как
и
Назимова,
Нико­
лай
I знал его лично и также преследовал своими «м ил ос тям и».
Узнав,
что
мужа
отправляют
солдатом
на
Кавказ,
под
п ули
горце в ,
Елизавета
Петровна
слегла
с
гор я.
Но
Миха ил
Миха йлов ич
был
рад,
так
как
это
путешествие
давало
возможность
его
же не
повидаться
в
пути
с
родны­
ми
и
открывало
им
в
дал ьн ейш ем
возможность
вернуться
домой.
Пр ава
сопровождать
Елиза ве ту
Петровну
из
Сиб ири
на
Кав каз
(Нарышкин
ехал
под
конвоем,
с
урядником)
добился
о дин
из
ее
братьев,
непричаст­
ных
к
де кабри зму.
В
Ставрополе
Нарышкиных
особенно
тепло
встретил
генерал
Велья­
минов.
И
теперь,
в
ста нице
П рочн ый
О коп,
расположенной
в
версте
от
кре ­
пости
того
же
назв ания,
гос тепр ии мн ый
дом
На рыш киных
сделался
местом
встреч
декабр ис то в.
Дом
был
прос торн ый,
ок р уже нный
фрук то вым
садом,
с
зелеными
лу­
жайками
без
до роже к,
как
все
сады
на
Кавказской
линии.
У
Нарышки­
172

ных
б ыла
библиотека,
они
получ а ли
газ еты
и
ж урн алы,
русские
и
ино­
странные.
Елизавета
Петровна
прек расно
пела.
Миха ил
Мих а йлов ич
играл
на
рояле.
Особенно
любил
он
Б етх о вена.
И
вот
На зимо в
привел
Лермонтова
к
Нарышкиным.
В
боль шом,
удобн ом
кресле
сид ела
красивая
дам а,
еще
не
ст ар ая,
но
с
болезненным,
нер вн ым
лицом.
Назим о в
п ред став ил
ей
поэта,
воспевшего
их
Одоевского.
На
ее
гла ­
зах
заблестели
слезы.
Она
в зяла
в
руки
голо ву
Лермонтова,
посмотрела
ему
в
л ицо
и
п оцело вала .
Он
низко
ск ло нился
к
ее
руке.
На
н е большом
столике
сто ял
портрет
Одоевского,
украшенный
цве­
тами.
На
портрете
над пись: «Его пылающая душа кажется огненным
лучом,
отделившимся
от
солнца,
так
она
ярка».
Р ядом
лежал
номер
«Отечественных записок», открытый на стихотворении Лермонтова «П а ­
мяти
А.
И.
О -го».
Полно ст ью
имя
«государственного преступника»
в
журнале
наз ва ть
бы ло
нел ь зя.
Впервые
Лермонтов
явилс я
на
Кавказ
певцом
Пушкина,
теп ерь
был
принят
де кабри стам и
как
пе вец
Одоевского.
Понемногу
гостиная
Н ары шк иных
наполнялась.
Пришли
дека бр ис ты
Вегелен,
Игельстром,
Заг орец кий ,
братья
Б еляев ы.
Мих аил
М их айл ович
сел
за
рояль.
Раздались
звуки
«Героической
симфонии»
Бетховена...
Потом
все
встали
и
подняли
на по лнен ные
бокалы.
Вып или
мо лча
в
пам ять
Од оев с кого.
Стар ш ий
Беляев
при нес
тетрадь
с
его
стихами.
Читали
вслух.
Лер­
монтов
усл ыш ал
здес ь
впервые
мн ого
ему
неизвестных.
Проз вуча ли
и
сти­
хи,
об р ащ енные
к
Од о евско му
кем-то
из
у зни ков
Петровского
Завода.
В
темн иц е
чувствами
высокими
д ыша,
Ты
изливаешь
жизнь
в
священные
порывы;
И
бесконечная
ду ша
В
тв ои
созвучные
теснится
переливы.
На
сле дующи й
д ень
Ле рмонтов
был
сно ва
у
На ры шк иных.
После
об еда
все
расположились
вокруг
кресла
Елизаветы
Петровны.
Ос е нняя
п огода
давала
себ я
знать.
Осенью
и
весной
Елизавете
Пе тр ов­
не
было
особ е нно
плохо.
В сем
хотелось
развлечь
ее,
развеселить.
Особенно
ста ра лся
Игельстром.
За
проказы
и
ш ало сти
он
был
про­
зва н
Школь ни ком .
Че го
только
не
проделывал
он
над
своей
жертвой!
Немало
доставалось
от
не го
старшему
Беляеву,
но
больше
всего
Веге-
лину ,
д в оюрод ному
брату
Игельстрома.
Вегелин
был
склонен
всех
по­
учать,
и
за
то
прозван
Ди ктат ором.
И
вот
Игельстрому
особенно
хоте­
ло сь
теперь
блеснуть
своим
искусством
перед
Лермонтовым,
который
т акже
был
известен
шутками
и
остротами.
Но
Ле рмон тов
сидел
прит их­
ший.
Гвардейские
товарищи
его
бы
не
узнали.
173

С
детства
п оэт
привык
преклоняться
перед
де кабр и стами .
На
Кавка­
зе
он
подружился
с
Одоевским.
Поз нак омился
с
На зим ов ым,
кото­
рый
вызвал
в
нем
глубокое
уважение.
Был
оча ров ан
Голицыным
и
К рив цовым.
Ведь
эт ому
гер оиче ско му
поколению
он
противопоставлял
свое.
И
вот
теперь,
попа в
в
среду
декабристов,
он
был
вз волно ва н.
Ждал
н е обычн ого.
Ему
бы ло
не
до
шуток.
Елизавета
Петровна
выра з ила
желание,
чтобы
Игельстром
сыграл
на
флейте.
Запела
флейта.
И
под
ее
звуки
вспо мнилась
жизнь
в
Чите
и
на
Пет­
ровском
За вод е,
где
эта
флейта
так
ч асто
звучала.
Когда
флейта
замолкла,
начались
воспоминания.
В сп ом нили,
как
Игельстром
помогал
доктору
Вольфу
лечить
больных
и
как им
он
был
хороши м
ап текар ем.
Как
штопал
чул ки
к нязь
Трубецкой,
как
перепле­
тал
книги
Никита
Муравьев,
как
Загорецкий
сделал
д ер евян ные
стен­
ные
часы...
—
А
какие
золотые
руки
были
у
Ни ко лая
Александровича
Бестуже­
ва!—
ск азал
кт о-то.
—
А
к акая
зо ло тая
голо ва !
—
подхватил
другой .
—
А
какое
золотое
се рдце !
—
воскликнула
Елизавета
Петровна.
Вс пом нили ,
какие
бас ни
сочинял
Бобрищев-Пушкин,
как,
при менив
св ои
зна ния
математика,
стал
прекрасным
закройщиком
и
каки м
он
был
ис кусн ым
столяром.
—
Посмотрите
на
это
кре сло,
—
обратился
Нарышкин
к
Лермонтову,
указывая
на
кр ес ло,
в
ко тором
сидела
его
же на.
—
Мы
привезли
его
из
Сибири,
и
оно
сдел ан о
Бобрищевым-Пушкиным!
—
А
где
он
теперь?
—
с прос ил
кто-то
у
Беляевых,
не да вно
при быв­
ших
из
Си би ри.
—
Ему
после
долгих
хлоп от
удалось
наконец
соединиться
с
бра том,
и
он
ухаживает
за
б ольн ым...
Бр ат
Бобрищева-Пушкина
лишился
рассудка,
отправленный
на
самую
ок р аину
Сибири,
в
царство
вечной
мерзлоты
и
ночи,
где
был
один.
В
тех
же
страшных
мест ах
пришлось
по б ывать
Назимову,
Лихареву,
Кр ивцо ву
и
многим
другим.
Некоторые,
не
выд е ржав,
умирали,
сходили
с
ума...
Всп ом нили
и
Пет ра
Бестужева,
сошедшего
с
ума
в
с олда тс кой
казарме...
—
А
вот
мы
снова
все
в мест е!
Возб ла год арим
ве лик од ушн ого
го­
сударя
и
благой
промысел
божий
за
эту
ниспосланную
нам
ми­
лость!
—
вос к ликну л
стар ший
Б е ляев,
молит в ен но
сложив
с вои
мал ень ­
кие
ручки.
—
Но
не
в се!
Вы
забыли
об
уме рши х
и
потерявших
рассуд ок ,
о
ко то­
рых
зд есь
только
что
г ово рили!
А
где
Лихарев?
Где
Одоевский?
—
вдруг
вмешался
в
р аз говор
до
сих
пор
молчавший
Лермонтов.
—
Как
могли
вы
забыть
о
н их?
—
И
его
гол ос
дрогнул.
—
Так
за
что
же
благодарить?
174

Елизавета
Петро вна
Н а рышкина .
Акварель
Н.
А.
Бестужева.
1832.
В
страстном
поры ве
негодования
по эт
произнес
с вою
ироническую
«Благодарность», обращенную к богу:
За
вс е,
за
все
тебя
благодарю
я:
За
тайные
му чени я
страстей,
За
г оречь
слез,
отраву
поцелуя,
За
м есть
врагов
и
к лев ету
др узе й;
За
жар
ду ши,
растраченный
в
пустыне,
За
в се,
чем
я
обманут
в
жизни
был...
Устрой
л ишь
так ,
чтобы
те бя
отныне
Не
до лго
я
еще
благодарил.
—
Кого
вы
благодарите?
—
спросил
Беляев,
бледнея.
—
Того
же,
кого
и
вы...
Того,
кто
д опускае т
в
мире
все
эти
злодеяния
и
т ир анст ва!
Того,
кто
виновен
в
существовании
зла
на
земле!
175

—
Смотрите,
дорогой,
будьте
о сто ро жны,
вас
могут
сос л ать
за
так ие
стихи!
—
ласково
обратился
к
Лермонтову
Нарышкин.
—
Меня
уже
сослали...
А
что
до
нашей
цензуры,
то
хоть
она
и
не
дает
свободно
дышать,
но
она
глупа,
и
ее
мо жно
легко
обмануть.
Цензор
решил,
что
я
благодарю
женщи ну .
Это
женщину-то
благ од арю
я
<за
месть
врагов
и
клевету
д ру зе й»! Женщину благодарю «за
все,
чем
я
обманут
в
жизни
б ыл »! Женщину прошу устроить так,
чтобы
мне
еще
не
долго
осталось
благодарить
ее...
Правдоподобно,
не
пр авда
ли?
Цензоры
часто
ви дят
крамол у
та м,
где
ее
нет,
и
не
ви дят
идей
сокру­
шительных!
—
Да
вед ь
в
голову
не
пр идет,
что
мо жно
так
разговаривать
с
выс­
шим
сущ ес тв ом!
—
развел
руками
Михаил
Михайлович.
—
Должен
при­
знаться,
что
и
мы,
прочитав
это
стихотворение
в
«Отечественных запи­
ск ах », также подумали,
что
вы
обращаетесь
к
женщине,
—
смущенно
произнес
Нарышкин.
—
О,
простите
меня!
—
подбежав
к
нему
и
прижав
обе
руки
к
груди,
воскликнул
Лермонтов.
—
Ведь
это
я
только
о
цензуре!
—
Как
мо жно
так
говорить
о
ц енз уре!
И
это
в
на ши
дни ,
когда
так
свободно
все
мо жно
печатать!
Ко гда
на ши
ж урн алы
полны
такими
инт е­
р есн ыми
статьями!—докторально
про изне с
Вег ели н.
Гримаса
боли
пробежала
по
лицу
поэта.
Он
с ти снул
рук и
и
стреми­
тельно
выб ежа л
из
комнаты.
Л ермонтов
бо ялся
обидеть,
оскорбить
невольно
вырвавшимся
ре зким
словом
эти х
прек расны х,
благородных
люд ей
с
чистым
сердцем,
кот о­
рые
в
то
же
время
воз мущал и
его
своими
близорукими
с ужд ени ями
о
современности,
своим
непониманием
того,
что
происходит,
своим
прими­
рением
с
фактами
стр ашно й
действительности.
Это
был
первый
взрыв,
но
не
п оследн ий .
Заш ла
речь.о
чеченских
экспедициях,
в
ко торых
участвовали
н еко­
торые
из
присутствующих.
Беляев-старший
заявил,
что
война
на
Кавка­
зе—
это
борь ба
ц иви ли зации
с
варварством,
назвал
чеченцев
хищни­
ками,
р азбо йн иками .
—
Тех
ли
называют
раз бойн ик ами,
ко торы е
сражаются
и
защищают
свою
р о дину!
—
негодовал
Лермонтов.
Загорелся
спор.
Но
только
На зи мов
поддержал
поэта.
Был
и
еще
оди н
с пор,
в
ко тором
Лермонтов
остался
совсем
о дино к.
Его
не
поддержал
даже
На зимо в.
Разговор
зашел
о
мерах
п ра вит ельс тва
по
крестьянскому
вопросу.
Рост
крестьянских
восстаний
привлекал
внима ние
правительства
к
кре­
постному
прав у,
ко торое
да же
шеф
жандармов
Бенкендорф
на зы вал
«пороховым погребом»
под
го суд ар ств ом.
Из
высших
сан овн ик ов
был
создан
«секретный комитет», в котором обсуждался вопрос о постепен -
176

А.
П.
Беляев.
Акварель
Н.
А.
Бестужева.
1832—1833 .
ной
лик вид ации
к репо ст ного
пра ва.
Декабристы
верили
в
искренность
этих
лице мер ных
на чина ний...
Споры
между
ни ми
и
Лермонтовым
разгорались
все
больше
и
б оль­
ше.
Казалось,
вырастала
стена.
Печал ь но
покидал
Ле рмонтов
Про чн ый
Окоп.
Декабристы
тепло
п рост или сь
с
поэтом.
Вс ем
б ыло
грус тн о.
На зимо в
проводил
Лермонтова
и
обещал
непременно
при ехат ь
в
Ст авр опо ль.
Там
был
у
него
друг,
офицер
генерального
штаба
И ппо лит
Александрович
Вревский.

ТАЙНА
БАРОНОВ
ВРЕВСКИХ
Л ермон тов
спустился
с
обрыва
к
берегу
Кубани,
переехал
через
м ост
и
направился
по
дороге
в
Ставрополь.
Вскоре
на
горе
показался
город.
З десь
многое
из менило сь
после
смерти
Вел ья мино ва.
Павел
Хр ист о*
фор ов ич
Граббе
был
од ин
из
«прикосновенных»
к
де ка бризм у
генералов.
Он
был
ч леном
Союза
бл аг оден ств ия,
но
при
его
закрытии
в
1820 году
официально
заявил
о
выходе
из
тайно го
общ ества
и
су дим
не
б ыл.
Как
и
Велья ми но в,
Граббе
старался
покровительствовать
декабристам.
В
то
же
время
был
инертен,
пассивен
и
сл ишк ом
полагался
на
св оих
подчиненных.
H.
Н.
Раевский,
остряк
и
ш утни к,
называл
Граббе
статуей,
возвышавшейся
в
С тав ропол е
на
виду
у
приезжающих.
Главну ю
ро ль
во
всех
делах
и мел
н ачальни к
штаба
А.
С.
Траскин.
Совершенно
беспринципный,
он
готов
был
на
все
для
собственного
б ла­
гополучия,
кот орое
заключалось
для
него
в
комфорте
и
прочих
удоволь­
ств иях
жизни.
Ловко
устраиваясь,
он
ник огд а
не
уча с твова л
ни
в
одном
сражении
и
е сли
нюхал
порох,
то
только
на
парадах.
Т р аскин
умел
незам ет но
подчинять
себе
людей,
играть
на
их
слабо­
стях,
делать
тщеславных,
пус тых
и
легкомысленных
оруд ие м
осуществ­
ления
своих
пл ано в,
кото рые
были
не
чем
иным,
как
в ыпо лнен ием
верно
угаданных
им
желаний
Петербурга.
Один
из
тех,
кто
в
д ень
в осстани я
14 декабря был при Николае I, он,
как
все
эти
люди,
поль зов алс я
особым
доверием
ца ря.
К
штабу,
н аход я­
щемуся
в
его
ведении,
отошла
большая
часть
дел
секретного
отд еле ни я.
Шта б
помещался
теперь
в
про ст орном,
прекрасно
об ст авл енном
по­
мещении,
где
все
было
чинно,
важно,
как
в
министерстве.
Зал
в
доме
командующего
во йск ами
также
трудно
бы ло
узнать,
благодаря
новой,
комфортабельной
мебели.
Появлялся
адъютант
с
шарфом
и
аксельбан­
тами,
и
только
по
его
докладу
вы ходи л,
величественно
выступая,
Граббе,
одетый
в
м ун дир,
дер жа
в
руках
трубку
с
длинным
янтарным
чу­
буком.
В
С тав ропол е
не
было
больше
ни
д окт ора
Майера,
ни
Крив цов а,
ни
Г олицына .
Доктор
Майер
служил
теперь
на
Черноморской
береговой
лин ии,
командиром
к оторой
был
на зн ачен
его
друг
Николай
Н ик олаевич
Раев­
с кий.
Ма йер
жил
у
него
в
Керчи,
где
находи л ся
шт аб
командования.
Голицын
и
Кр ивцов
уехали
домой,
п олучи в
наконец
отставку.
Они
ж или
в
своих
поместьях,
среди
родных
и
близких,
но
под
надзором
по­
лиции.
В
Ставрополе
в
этом
го ду
было
довольно
многолюдно.
Зимовало
не­
мало
гвардейцев.
Одно
время
был
тут
и
Мон го.
Он,
как
и
Лермонтов,
хлопотал
об
отс тав ке
и
ж дал
ответа
из
Петербурга.
Но
в
Ставрополе
ему
показалось
скучн о,
и
он
уехал
в
Ти фли с.
Развлекаться
в
Ставрополь
при­
езжали
молодые
артиллерийские
офицеры
из
окрестных
деревень,
где
178

Барон
Ипполит
Александрович
Вревский.
Литография.
стояли
их
батареи.
Здесь
зимо в али
в
э том
году
До рохов
и
Левушка
Пушкин.
Наез ж али
из
Прочного
Окопа
декаб р исты .
Все
лучшее
общество
с обира лось
у
барона
Вр ев ско го.
Ипполит
Вревский
появился
в
Ставрополе
в
1838 году.
Это
был
од ин
из
тех
добровольных
из гнанни ко в,
ко торы е
предпочитали
свободный
воз­
дух
Ка вказ а
душной
атмосфере
Петербурга.
Человек
со
средствами
и
большими
с вяз ями,
он
бросил
бл естящу ю
и
пустую
петербургскую
179

ж изнь
и,
ок о нчив
военную
а кадем ию,
у ехал
на
с лужбу
в
Ставрополь,
да
так
и
остался
до
конца
жизни
на
К авка зе.
При
вс ем
своем
внешнем
лоске,
Вревский
был
не пох ож
на
петербург­
с ких
свет ски х
людей.
Непохож
был
он
ни
на
немецкого
ба рона ,
ни
на
штабного
офицера.
И ппо лит
Ал ек сандр о вич
не
только
не
уклонялся
от
поле в ой
службы,
но
и
о каз ывал ся
все гда
на
самых
опасных,
о тв етст вен­
ных
участках
боя,
проя вл ял
неустрашимость
и
полн ое
спокойствие
под
огнем.
Не вы сок ий,
с муглый ,
с
какой-то
обаятельной,
чуть
застенчивой
улыбкой,
он
польз ова лся
всеобщей
люб ов ью.
Б ыло
в
нем
что-то
от
широ­
кой
русской
сла вян ско й
натуры.
А
офицерская
молодежь
ехала
к
нем у
как
к
себе
домой.
За
короткие
встречи
во
время
чеченских
эк с пед иций
Лермонтов
у спел
сбл и зи ться
с
ним.
Они
были
ровесники.
В
тот
вечер
у
Вревского
со бралось
особенно
много
н арод у,
и
Лермон­
това
горячо
и
ра до стно
встретили.
Дорохов
и
Левушка
Пушкин
душили
его
в
своих
об ъяти ях.
Понаехало
мн ого
молод ы х
артиллерийских
офице р ов,
с
которыми
Вревский
перезнакомил
поэта.
Од ин
из
офицеров
был
всех
моложе,
п охож
на
девочку,
и
Лермонтов
подшутил
над
ним .
Тот
обиделся,
но
Лермонтов
сейч ас
же
ус поко ил
его
ласковым
словом
и
п оце луем.
Мир
был
не мед лен но
заключен.
Не
то
бы ло
со
шт аб ным
о фицеро м,
бароном
Россильоном.
Чем
б оль­
ше
выходил
из
се бя
барон,
тем
острее
и
злее,
под
взрывы
всеобщего
см е­
ха,
издевался
над
ним
Лермонтов.
В
Ставрополе
было
в
то
время
два
ба рона :
Вревский
и
Рос си льон.
Труд но
п р едстав ить
более
различных
м ежду
с обой
люд ей!
Достоинства
Вревского
еще
с иль нее
подчеркивали
отрицательные
ч ерты
характера
Россильона,
его
н ичто жеств о,
ограниченность,
фанабери ю.
А
рядом
с
Россильоном
еще
ярче
вы сту пали
благородство,
ум,
образование,
скромность
Вревского.
Лермонтов
часто
избирал
Россильона
мишенью
для
своих
острот,
п ресл ед овал
шутками
это го
фа нфа р она,
за
что
тот
не
переносил
по эта.
Но
с
тем
большим
уважением
относился
Ле рмон тов
к
Ипполиту
Вр ев­
скому,
которого
ник огд а
не
з адевал.
Так ой
же
симпатией
о тв ечал
ему
Вревский.
Когда
со лид ные
го сти
уселись
за
карточные
столы,
молодежь
окру­
жила
Лермонтова,
ко торый
был
в
тот
вечер
особенно
в
удар е
и
при д умал
какую-то
математическую
игру.
Он
роздал
всем
листки
бумаги,
предложил
написать
буквы,
об о зна­
чив
их
цифрами,
из
эт их
циф р
по
соответствующим
буквам
составить
во­
про с.
Приняв
от
вс ех
во про сы,
ушел
в
соседнюю
ко м нату
и
чер ез
не кото ­
рое
время
появился
с
загадочным
ви дом
и
дал
каждому
ответ.
Ответы
был и
так
удачны,
что
в ызва ли
об щее
уд ивле ние .
Когд а,
его
попросили
180

Ли ст
набро сков
Лермонтова,
сделанных
в
Ставрополе
9 ноября 1840
г.

открыть
секрет,
он
с
серьезным
видом
произнес
цел ую
речь.
Говорил
о
высшей
м а тем атике,
о
т аинст венн ой
связи
между
буквами
и
цифрами.
И
только
лукавая
улыбка,
мелькавшая
на
его
губах,
и
смех ,
искривший­
ся
в
глазах,
выдавали
ис тин ный
смысл
э той
увлекательной
речи...
Еще
о дно
инт ермец цо
А
дни
про ходи ли
в
работе.
Три
год а
назад,
в
свою
прошлую
останов­
ку
в
Ставрополе,
Лермонтов
писал
поэм ы
«Демон», «Мцыри», работал
над
романом
об
одн ом
из
героев
начала
века.
Теперь
все
стало
иначе.
Теперь
у
н его
но вый
герой.
И
мы
ос тав им
Лермонтова
развлекаться
у
В рев с кого,
танцевать
на
балах,
ходить
в
лес
на
охот у
и
погов ор им
о
его
нов ом
герое.
Этот
но вый
герой
—
ар мейск ий
офицер,
кавказец.
Таких
людей,
много
видевших,
мн ого
п ережив ших ,
а
иногда
и
передумавших,
час то
вн ешне
незаметных,
но
способных
на
большие
чувства,
Лермонтов
встречал
не­
м ало
на
Кавказе.
Они
разные
по
судьбе
и
хара кте ру.
Однажды
Лермон­
тов
уже
описал
армейского
капитана
и
наз вал
его
Максимом
М аксимы -
че м.
Другую
разновидность
типа
создал
в
очерке
«Кавказец» .
Теперь
новый
герой
в
центр е
внимания
поэта.
В
ст ихо тво рен ии
«Завещание»
Лермонтов
и зобрази л
его
умирающим
в
военном
госпитале
от
тяжелой
ра ны
в
груд и.
Он
просит
товари ща
пе­
редать
пок лон
«родному краю»,
которого
никогда
больше
не
увидит.
С
какой
з або той
относится
этот
б ез ым янный
герой
к
старикам
роди те ­
лям,
как
боится
опечалить
их
вестью
о
конч ине
сы на,
старается
приду­
ма ть
для
них
объяснение
своему
молчанию:
Ска жи,
что
я
писать
ленив,
Что
по лк
в
поход
по сла ли
И
чт об
мен я
не
ждали.
«Правду»
разрешает
с казать
только
«соседке», не жалеть « пус то г о
сердца»
забывшей
его
же нщины.
От
л ица
своего
нов ого
героя
Лермонтов
решает
описать
походы
в
Чечню
и
б итву
при
Валерике;
напи сать
лирическую
поэму,
но
поэму
в
форме
п ис ьма.
Это
письмо
и
пишет
армейский
кавказский
офи ц ер.
Ведь
в
поэме
«Валерик»
опис а ны
не
только
поход
и
битва,
не
то лько
русские
солдаты
и
чеченцы,
но
и
эт от
новый
герой
Лермонтова.
Ве дь
не
от
себ я
пишет
это
письмо
поэ т.
Он
только
вкладывает
в
ст роки
письма
н епох о жего
на
н его
человека
некоторые
свои
мысли
и
чувства.
Автор
письма
н ем олод.
Как
попа л
он
на
К авказ ?
Был
ли
сосл ан
или
приехал
по
собственному
желанию
—
остается
скрыто
для
читателя.
Ясно
только,
что
жил
он
неко гд а
в
ст олиц е
и
был
не
ч ужд
п оэ зии,
что
и
182

«Валерик» .
Автограф
Лермонтова.

д ает
ему
возможность
н апис ать
такое
«литературное»
письмо.
Письмо
очень
пр осто
и
искренне,
как
искренен
и
прост
т от,
кто
его
пишет.
Он
очень
од ино к,
но
битв а
при
Валерике
произвела
на
н его
тако е
с и льное
впечатление,
что
захот ел ось
к ому-т о
ра сска зать
о
ней,
с
кем-то
поделить­
ся.
И
он
пишет
ж енщин е,
теперь
далекой,
с
кот орой
был
когда-то
близ ок.
Это
светская
дама.
Ей
чужды
заботы
и
печали.
Она
не
люб ит
и
не
вспо­
минает
его.
Но
он
не
может
ее
забыть.
Сколько
сочувствия
человеческим
страданиям
в
эт ом
письме!
С
ка­
ким
те плом
описывает
этот
добрый
хорош ий
чел ов ек
рус ск их
солдат,
«седых усачей», плачущих около умирающего от ран командира,
такого
же
армейского
офицера-кавказца,
как
и
он
сам.
С
т аким
же
те плом
опи­
са ны
и
мирные
че чен цы,
к от орые
хо тя
и
служат
поневоле
в
р ус ском
в ой­
ске,
но
от
все й
д уши
сочувствуют
и
тайно
помогают
сво им
сородичам.
У
него,
как
и
у
само го
Лермонтова,
есть
среди
них
кунаки.
Гла за ми
непосредственного
участника
событий
описаны
походные
сцены,
грозное
молчание
л еса,
кровавая
резня
у
речки
Валерик.
Переда­
но
отношение
самого
Лермонтова
к
фактам,
его
м ысли
о
жестокости
и
бессмысленности
человеческой
бо йни:
И
с
гр уст ью
тайной
и
сер деч ной
Я
ду ма л: «Жалкий человек .
Че го
он
хочет!.,
неб о
ясн о,
Под
небом
места
мног о
в сем.
Но
беспрестанно
и
напрасно
О дин
враждует
он
—
за ч ем?»
Гал уб
пр ер вал
мое
мечт ан ье.
Ударив
по
плечу;
он
был
Кунак
м ой;
я
его
спросил.
Как
м есту
это му
названье.
Он
отвечал
мн е:
—
Валерик,
А
перевесть
на
ваш
язык,
Так
будет
ре чка
смерти:
верно.
Дано
с таринны ми
лю дь ми.
—
А
ск оль ко
их
дралось
примерно
Сегодня?
—
Тысяч
до
семи .
—
А
много
горцы
по теря ли?
—
Как
знать?
—
зачем
вы
не
считали!
—
Да!
будет,
—
кто-то
тут
сказал,
—
Им
в
память
этот
де нь
кровавый!
—
Чеченец
посмотрел
лукаво
И
головою
покачал.
Если
бы
эти
стихи
попа ли
в
руки
шеф а
ж андар мов
Бен кенд ор фа
или
военного
минис тра
Чернышева,
они
бы
в
их
глазах
еще
больше
увеличи­
ли
ви ну
поэт а,
чем
стих о тв ор ение
на
смерть
Пушкина,
стихи,
н апечат ан-
184

Ч ер кес.
Картина
Лермонтова.
ные
в
«Отечественных записках» («Дума», «Поэт»),
или
крамольная
поэма
«Демон», ходившая в списках .
Но
как
хотелось
Лермонтову,
что­
бы
они
так
же
ра с прос тра нялис ь
в
спис ках
и
чтобы
их
так
же
читали
ты сячи
л юдей!
И
он
вспоминал
Раевского...
А
ведь
он
где-то
здесь,
на
Северном
Кавказе.
Сюд а
по сту пил
он
на
службу
по
окончании
ссылки.
Раевский
обсл е дова л
жизнь
местного
кра я
и
старался
бороться
с
злоупотреблениями
чино вник ов.
Все
его
попытки
185

разбивались
о
противодействие
хищнико в
и
бюрократов.
А
как
хотелось
Лермонтову
встретиться
с
ним
здесь!
Но
тщетно.
Они
каждый
раз
ра зъ­
езжались...
С
ружьем
за
плечами
по эт
отправился
на
охоту.
Как
обычно,
возвра­
щался
с
пу стыми
руками.
Это
были
прекрасные
п рогулки
по
лесу,
но
убивать...
Н ет,
уб и вать
никого
не
хотел.
Д о стато чно
он
видел
крови!
Усталый,
присел
отдохнуть
под
старым
дубом.
Дуб
шумел
над
его
го­
ловой.
Он
дума л
о
Ра ев ском.
И
вдруг
видит:
Свят осл ав
и дет
к
нему,
п ро­
тягивая
руки...
Что
это
бы ла
за
встреча!
Ле рмон тов
рассказывал
ему
о
че ченс ких
экспедициях,
о
битвах
при
Валерике,
о
своей
новой
по эме,
и
Святослав
обе ща л,
что
непременно
ее
пе реп и шет.
Вдруг
из
чащи
появилась
ст ра шная
рожа
чиновника
с
крю ч­
коватым
носом
и
г усиным
пером
за
ухом...
Вот
появился
и
еще
один.
Все
больше
и
больше...
Они
окружали
Раевского
и
увлекали
его
куда-то
в
глубь
леса...
«Святослав!
С вятос лав!» —
хотелось
крикнуть,
пытался
бежать,
но
ноги
почему-то
не
слушались,
а
голос
не
по вино вался. ..
Нако­
нец
Л ермонтов
вскрикнул
и ...
про сну лся .
Он
сидел
под
дубом.
Моросил
холодн ый
дождь.
Облетали
последние
лист ья.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
ПРЕДШЕСТВУЮЩЕЙ
На зи мов
стоял
ве сь
запорошенный
снегом.
От
нег о
веяло
свежестью
и
чистотой.
Стоял
как
белая
статуя
среди
пер едней.
Чут ь
притоптывая
валенками,
п ошут ил:
—
Хол одн о,
как
у
нас
в
Сибири!
Озябш ими
руками
ме дле нно
развязывал
башлык,
а
д енщик
Вревского
от ря хал
снег
и
стягивал
с
него
шинел ь.
Вся
молодежь
высыпала
в
п ер еднюю
встречать
дек аб рис та.
Всегда
сдержанный,
благовоспитанный
Вревский
засуетился,
а
всег да
шумный
Ле рмонт ов
притих
и
куда-т о
вдруг
ис чез.
—
Лермонтов!
Лерм о нтов !
Да
где
же
вы?
Михаил
Александрович
приехал!
—
раздавались
го л оса.
Л ермонто в
вышел
из
своей
засады
и
пожал
холодную
от
мороза,
влажную
от
растаявших
в
тепле
снежин ок
руку
Назимова.
Все
окружили
их
и
тол пой
ввалились
в
гостиную.
После
ужина
На зимов
з асад ил
Лермонтова
за
рояль.
Он
заставил
его
подобрать
ак ко мп ане мент
к
песне,
кот орую
распевал
при шед ший
из
России
маршевый
батальон.
Песня
всем
оче нь
нравилась
и
на
Линии
во­
шла
в
моду.
Ко гда
а кко мпан емен т
был
подобран,
Назим о в
и
Лермонтов
во
весь
голос
за тян ули : «Реченька,
речка
быстрая...»
К
ро ялю
под оше л
и
присо­
единился
к
ним
хозяин
дома.
Подхватили
и
др угие .
186

Последовал
гр ом
аплодисментов,
а
кто-то
из
присутствующих
сказ ал,
обращаясь
к
Вре в ском у:
—
Как
п рекр асно
поете
вы
русские
песни,
барон!
—
А
вы
ду мал и,
что
я
не мец?
—
весело
рассмеялся
Ип по лит
Алек­
са нд ров ич.
—
Я
чистокровный
рус ск ий,
а
детство
мое
про шло
в
Са рато в­
с кой
губернии.
—
Взяв
Лермонтова
и
Назимова
под
руки,
он
отвел
их
к
окну
и
тихо
прибавил:
—
Русских
песен
я
в
д етстве
слышал
не
м ень ше,
чем
вы,
но
только
пе ла
над
моей
колыбелью
и
баюкала
меня
не
корми­
лица
или
нянька,
как
вас,
мои
дорогие,
а
моя
родная
мать:
я
сын
крепост­
ной
крестьянки!
Как-нибудь,
ког да
мы
о стане мся
одн и,
я
раскрою
вам
тайну
мое го
рождения,
да
и
не
только
моего,
—
тайну
баронов
Вревских.
Кстати,
рассказ
мой
коснется
ваших
сп оров
о
мер ах
правительства,
пр и­
нимаемых
для
освобождения
крестьян,
—
и
гор ьк ая
усмешка
п роск ол ьз­
нула
на
губах
Ип полит а
Александровича,
—
этих
комитетов,
о
к оторы х
сейчас
так
много
говорят,
на
кот оры е
в
обществе
нашем
возлагают
с тольк о
н адеж д.
Вы,
Михаил
Александрович,
так
горячо
спорите
с
Ле р­
монтовым!
Я
в
этом
сп оре
вс еце ло
вместе
с
вами,
—
обратился
он
к
поэту.
Денщик
зат о пил
печку.
И пп олит
А лексан д ро вич
пригла с ил
друзей
расположиться
у
огн я,
сел
в
кр есло ,
заку р ил
св ою
коро те ньку ю
трубочку
и
начал:
—
Ва с,
вероятно,
интересует,
кто
мой
отец?
Вы
ведь
никогда
не
сл ы­
шали
в
Петер б ур ге
нич его
о
старом
бароне
Вревском,
нашем
отце,
но
не
раз
слышали
имена
м ол одых
баронов
и
бар он есс.. .
Так
вот ,
старого
ба­
рон а
не
существует.
Ф а милию
Вревских
начинаем
мы
—
мои
братья,
сестры
и
я!
—
А
кто
же
ваш
отец?
Вы
его
зн аете?
—
сп рос ил
Лермонтов.
—
О
да!
Это
ли цо
оче нь
изв е стн ое.
Официально
он
наз ыва л
нас
свои­
ми
вос пита нника ми.
Но
в
деревне,
куда
приез жа л
навещать
нас,
мы
на­
зывались
его
детьми,
хотя
был и
детьми
его
крепостного
га р ема.
Он
очень
любил
нас
и
заботился
о
нас.
Вы
это
видите
по
моему
воспита­
ни ю,
по
моему
положению
в
свете,
потому
что
я
—
барон!
—
Ипполит
Александрович
и рон иче ски
усмехнулся.
—
Так
кто
же
он?
—
спросил
На зимо в.
—
Он
давно
у мер,
и
его
имя
принадлежит
и стори и.
—
Вревский
за­
стенчиво
улыбнулся.
—
Так
кто
же?
Кто?
—
воскликнули
одновременно
На зи мов
и
Лер­
монтов.
—
Кн язь
Александр
Борисович
Куракин,
—
от вет ил
Ипполит
Але к­
сандрович.
—
Друг
Павла
I? Известный дипломат павловского и александров­
ского
времени,
дважды
бывший
канцл ер о м,
европейски
образ ован ны й
че лов ек,
наш
по сл анник
в
Париже
и
в
Вен е...
—
про гов ори л
Наз им ов.
—
Да,
он
долго
жил
в
В ене,
и
его
друг
австрийский
император
187

Франц
1 даровал его старшим « во спи тан ник ам»
баронский
титул,
кото­
рый
впоследствии
был
рас про стран ен
Александром
Iинанас,
младших.
Я
—
последний
в
э том
мифическом
роде.
—
Т ак,
значи т,
ваш
дед
—
с вояк
Пе тра
Ве лик ого,
дипломат,
ве р тев­
ший
в семи
инос т ра нными
дв ора ми,
зачинатель
ис тор ии
петровского
вре­
мени!
—
вос к ликну л
Лермонтов,
вскочил
и
за бегал
по
комнате.
—
Так
вот
какая
кровь
течет
в
ваших
жилах!
Вместе
с
народной
кровью
вашей
матери
она
со з дала
вашу
талантливость,
ва шу
всестороннюю
одарен­
ность,
—
п родолж ал
п оэт.
—
Говорят,
я
похож
на
мать.
От
нее
и
моя
з астенч иво ст ь.
—
И
он
с но­
ва
улыбнулся
св оей
оба ятельной
улыбк ой .
—
Мы,
бароны
Вревские,
дет и
крепостного
гарема
княз я
Александра
Куракина.
Но
вы,
вероятно,
слыша­
ли,
что
ест ь
еще
и
бароны
Сердобины.
Это
на ши
братья
и
се стры ,
дет и
т ого
же
гарема
в
се ле
Надеждине,
Сердобинского
уе зда,
Саратовской
род о­
вой
в отч ины
Куракиных.
Они
стар ши е
и
получили
сво ю
фамилию
от
этого
Сердобинского
уезда.
Мы,
м л адшие,
от
Вревского
уезда,
Псков­
ской
губернии,
где
находилось
другое
им ение
н ашего
отца,
п ода рен ное
ему
в
д ень
коронации
Павлом
I, с которым отец вместе воспитывался.
Его
другой
царственный
друг,
авст р ийск ий
император
Фр анц,
под ари л
ему
за мечате льн ый
венский
фарфоровый
сер в из,
которы й
оте ц
за ве щал
вдове
Павла
I, императрице Марии Федоровне,
с
п рос ьбой
на дзи рать
за
выполнением
его
последней
в оли,
выраженной
в
духо вн ом
зав ещан и и,
в
котором
он
о бе спечи вал
своих
побочных
детей;
он
очен ь
любил
нас
и
б оял ся,
что
нас
обидят
Куракины!
Я
уже
гов орил,
что
тот
же
им пер а­
тор
Франц
под ар ил
своему
рус с кому
другу
еще
и
нечто
большее,
чем
сер виз :
б арон ство
для
его
детей,
рожденных
от
русск и х
крепостных.
Так
бы ло
создано
два
баронских
рода
в
Рос с ии:
Сердобиных
и
Вревских.
Ба­
ронами
мы
н азыва ем ся
и
в
духовном
за веща нии
отц а,
хот я
эти
бароны
и
б аро нессы
был и
в
то
время
совсем
маленькими,
иногда
г р удными
деть­
ми,
живш им и
в
де р евне
со
своими
кре пос тны ми
матерями.
В
завещание
внос илис ь
д опо лнения
по
ме ре
рождения
детей.
Вот
вам
тайн а
баронов
Вревских,
—
зак о нчил
свой
расс каз
И ппол ит
Александрович.
—
Только
в
такой
стране,
где
л юди
не
считаются
за
людей,
и
м огло
произойти
все
э то,
—
в
стране,
над
ко торой
тяготе ет
позор
крепостного
права.
Случ а­
лось,
что
русские
рабовладельцы
ко рми ли
ще нят
гру дью
своих
крепост­
ных
ра бынь .
А
дети,
ро жд енные
от
рабынь,
бегали
грязные
и
босоногие
по
де ревне.
Нас
холили
и
баловали,
с
ма лых
лет
учили
немецкому
языку,
чтобы
сделать
похожими
на
баронов,
но
на с,
как
подрастающих
щенят,
отнимали
от
матерей,
чтоб ы
отда ть
в
дворянские
закрытые
учебные
за­
ведения.
Мы
должны
бы ли
забыть
св ою
мать,
а
матери
должны
бы ли
забыть
нас.
Благодаря
этом у
мы
стал и
такими,
как
вы,—людьми
при­
вилегированного
сословия.
Но
какой
ценой!
Ценой
отказа
от
матери,
от
той,
кто
д ала
нам
жизнь.
И
это
сделал
о дин
из
гуманных,
образованных
л юдей
своего
времени,
с лы вший
нас тоящи м
европейцем!
Но
крепост­
ное
п раво
наложило
на
нег о
св ою
печать.
Рабовладение
—
стра шн ая
188

вещь.
Вспомните
н егров
в
Америке.
Недаром
на ши
писат ели
так
часто
возвращаются
к
этой
теме,
сбл иж ая
те му
рабства
негров
с
те мой
кре­
постного
пра ва
в
России.
Вспомните
рас суж де ния
Радищева
в
его
«Путе­
шест в ии
из
Петербурга
в
Москву»
или
«Негра»
Попугаева1.
И
вы
ду мае­
те,
Михаил
Александрович,
что
гос пода,
заседающие
в
комитете,
дей­
ствительно
намерены
освободить
кр есть ян?
Ничего
не
вы йдет !
Вот
Лермонтов
понима е т
это.
И
он
прав,
ко гда
зло
сме ется
над
лицемерны­
ми
начинаниями
правительства.
Милый,
на ив ный
Ал екс андр
Петрович
Беляев
тот
может
верить,
но
вы-то,
Михаи л
Александрович!
Вас
зовут
мудрецом,
вы-то
должны
п онимат ь
бесплодность
так ой
затеи!
Для
то­
го
чтобы
освободить
Россию
от
позорящего
ее
р абст ва,
д ворян е
должны
пос туп ит ься
очень
многим.
Надо
не
только
осв ободи ть
люде й,
надо
дат ь
им
земл ю!
Я
приведу
вам
замечательный
пример.
Мой
от ец
хот ел
осво­
бодить
все х
крестьян
се ла
Надеждина,
но
осв ободи ть
без
земли.
Кре­
стьяне
отказались,
не
же лая
расстаться
с
землей,
кот орую
они
по ли­
ва ют
сво им
потом
и
которую
потому
справедливо
сч итаю т
своей
соб ­
ственностью.
Отец
д умал
их
облагодетельствовать,
дав
им
свободу
без
земли,
крестьяне
о т казал ись
от
такого
благодеяния.
Отец
об и­
делся
и
назв ал
их
в
св оем
за веща нии
неблагодарными.
Я
думаю,
что
ма ло
кто
из
де каб ристов
понимает
всю
трудность
эт ой
проблемы.
Увы!
Даже
вы
не
понима е те ,
до рогой
наш
Михаил
Александрович!
Это
пони­
маю
я,
сын
к репо стн ой.
Да
вот
еще
Лермонтов.
Почему
он
понимает,
не
знаю.
Верно,
потому,
что
поэ т?
И
Вревский
подош ел
к
Лермонтову,
к отор ый
встал
и
сделал
шаг
к
нему
навстречу.
Они
крепко
п ожали
друг
другу
руки,
улыбаясь
один
своей
детской,
д ругой
св оей
застенчивой
улыб кой.
—
Помните
вы
с вою
мать?
—
ти хо
спросил
Лермонтов.
—
Видели
вы
ее
потом,
когда
выросли?
—
Я
вспоминаю
дет ст во
как
сон .
Л аски
мат ер и,
ее
песни .. .
А
как
она
была
прекрасна!
Ка кие
б ыли
у
нее
глаза,
какие
в олосы ,
когда
она
распу­
скала
их
по
плечам...
Когда
я
кончи л
во енну ю
шко лу
и
стал
совершенно­
летним,
я
поехал
в
Надеждино
и
хотел
найти
ее.
Но
ее
уже
не
был о
в
живых.
Она
умерла
от
чахотки.
Ее
выдали
замуж,
как
выдавали
и
д ру­
гих
наложниц
от ца.
Он
об еспе чив ал
их,
давал
им
приданое.
Другие
прим иря лис ь
с
сво ей
судьбой.
Она
зачахла.
Я
был
на
ее
моги л е.
Вот
такие
эксперименты
проделывает
крепостное
право
над
человеческими
душами.
Все
долго
молчали.
1В.
В.
Попугаев
принадлежит
к
гру ппе
писателей,
выступивших
на
рубе же
XVIII—
XIX веков вслед за Радищевым,
и
хот я
боле е
уме рен ны х,
чем
он,
но
известных
в
лит е­
ратуре
под
именем
«радищевцев» .
В
очерке
Попугаева
«Негр» (написан в 1801
году)
выра же н
в
иносказательной
фо рме
п рот ест
прот ив
крепос тно г о
права
в
Ро сси и.

ОТЪЕЗД
Время
ш ло.
Арсеньева
усиленно
хлопотала
о
прощении
внука.
За
время
экспедиций
Лермо нтов
был
не
раз
п ре дставл ен
к
наградам
кав­
каз ским
начальством;
он
на деялся,
что
в
Петербурге
наг р ады
утвердят
и
ему
удастся
получи ть
отставку,
кот орой
же лала
теперь
для
него
и
Ар сень е ва.
Вместо
отставки
был
разрешен
двухмесячный
отпуск.
Перед
отъездом
в
П етербург
Лермонтов
зашел
проститься
к
Г раб бе.
Павел
Христофорович
встретил
Лермонтова,
как
обы чн о,
очень
тепло.
Он
вышел
к
нему
в
сюртуке,
со
св оей
излюбленной
т рубко й
с
длинным
янт ар ным
ч убуком ,
сделал
несколько
т еат ральны х
жесто в,
про изн ес
не­
сколько
ласковых
французских
фраз
и
пригл асил
обедать.
В
г остин ой,
в
ожидании
обеда,
сгруппировалось
довольно
бол ьш ое
об щест во
вокруг
хозяйки
дома.
Это
была
миниатюрная
молдаванка,
естест ве нн ая
и
веселая.
В
углу,
с
гувернанткой,
расположились
дети.
Около
них
сидел
громадный
пес.
При
появлении
Лермонтова
со бака
застучала
хв ост ом
по
полу,
встала
и
пр ив е тливо
ткнула
ему
в
ру ку
хо­
лодным
носом,
а
когда
он
наклонился
к
ней ,
лизнула
его
в
лиц о.
Хозяева
расс меял и сь,
им
учтиво
вторили
чинно
сидевшие
гости.
Центром
внимания
присутствующих
был
м олод ой
че лов ек
в
блестя­
щих
эполетах,
с
шарфом
на
шее,
прибывший
с
поручением
из
Петербур­
га,
кот орым
он,
по- в ид имому,
оче нь
гордился.
Лермонтов
избрал
его
предметом
своих
шуток,
кот оры е
подхватил
бывший
зде сь
Ле ву шка
Пушки н .
Они
убеждали
пе тербур жца ,
что
по
ка зачьи м
землям,
не
рис куя
по двер гну т ься
неприятностям
от
казаков,
м ожно
езди ть
только
с
крестом
на
шее,
и
сов е тов али
ему
свой
скромный
петлич ны й
анненский
кр ест
не­
пременно
п еревесит ь
на
шею.
Молодо й
человек,
ничего
не
по ни мавш ий
в
местных
нравах
и
обы чая х,
принял
э тот
совет
совершенно
серьезно
и
был
с муще н.
Госп ожа
Граббе
залилась
смехом,
и
чопорно
заулыбались
гости.
Дверь
отв ори ла сь,
и
в
комнату
в ошел,
или,
вернее,
впол з
Траскин.
Он
тяжело
сту па л,
не
по дни мая
н ог,
но
передвигая
ступни
по
полу.
Слег­
ка
вытянув
вперед
толстую
шею,
он
вс ей
своей
фи гурой
напоминал
ка­
кое-то
до пото пно е
живо тно е.
Его
м алень кие,
прищуренные,
з апл ывшие
жир ом
м ас ляни стые
глаз ки,
казалось,
н ичего
не
видели,
но
проникали
в
самую
глу бин у
мысл ей
всякого,
кто
им ел
несч аст ье
попасть
в
по ле
его
в ним ания
и
кто
непр ият но
ощущал
на
себе
мельком
брошенный
цепкий
взгляд
этого
внешне
добродушного,
обходительного
и
такого?
казалось,
благожелательного
человека.
Еще
при
первой
встрече
с
Траскиным
Ле р­
м онт ова
поразило
сходство
оригинала
с
карикатурным
п ортре том ,
кото­
рый
пока з ал
ему
доктор
Майер.
Теперь
Ле рмон тов
вспомнил,
что
гов о рил
ему
про
Траскина
Вр евск ий.
Он
предупреждал,
что,
несмотря
на
свое
видимое
добродушие,
это
ч ело­
век
опасный
и
надо
бы ть
с
ним
осторожным.
Вревский
хорошо
знал
Тр а­
скина.
Тр аск ин
был
женат
на
его
сестре
и
сделал
карьеру
благодаря
190

П.
X.
Гра бб е.
Литография.

прид ано му
и
связям
жены.
Но
сестра
Иппол ит а
Александровича
умер­
ла
совсем
молодой.
Прошмы г ав
ступнями
через
гостин ую
и
с
трудом
склонившись
своим
тучным
туловищем
перед
ма леньк ой
грациозной
хозяйкой
дома,
Траскин
повел
ее
к
с толу.
Вслед
за
ними
величественно
вы сту пал
со
св оей
да мой
хозяин.
Шест вие
замыкали
Левушка
с
Лермонтовым,
потихоньку
вы­
смеивая
гостей.
За
обе дом,
как
всегда
за
сто лом
у
Граббе,
разговаривали
только
хоз яе ва
и
Траскин,
да
сыпали
остротами
Левушка
с
Лермонтовым.
Все
остальные,
за
исключением
петербургского
гостя,
упорно
молч али :
наш и
шу т ники
да вно
прозвали
гостей
Граббе
«картинной галереей» .
Госпожа
Граббе
не из менно
весело
смеялась
шуткам.
Гр аббе
довольно
улыбался.
Но
Лермонтов
не
раз
ощутил
на
себ е
ц епкий
взгл яд
п рищурен н ых
г лаз
добродушной
маски
Траскин а.
По
окончании
об еда
Граббе
нез амет но
ув ел
Лермонтова
в
кабинет
и
вручил
ему
св ое
л ичное
письмо
к
Ермолову,
пр ося
передать
неофи­
циа ль но,
ко гда
по эт
будет
проездом
в
Москве,
где
жил
в
то
время
опаль­
ный
генерал.
Гра ббе
еще
раз
про изне с
на
прощание
несколько
теплых
фраз,
пожелал
Лермон тов у
скорее
пол учит ь
отстав ку
и
п орадов ать
своих
читателей
новыми
превосходными
произведениями.
С
теми
же
пож ела ­
ниями
ласково
простилась
с
ним
в
гостин ой
и
госпожа
Граббе.
А
прово­
жа вший
его
до
з аст авы
Лев у шка
заключил
в
об ъ ятия
и
от
душ и
поже­
лал
не
возвращаться.
Лермон тов
закурил
трубку
об
уголек,
закутался
в
шинель
и
крикнул
ям щ ик у: «Пошел!»
Коренная
взвила сь
на
дыбы,
п р истяж ные
кинулись
вп е ред,
тройка
дружно
п одхв атил а,
и
только
комья
снега
полетели
из-под
копыт.
За ли лся
колокольчик
в
с неж ной
пуст ы не.
Он
слышался
все
сл абее
и
слабее,
а
Л еву шка
Пушкин
все
сто ял
и
смот рел
Лермонтову
вслед.

ДЕ МОН
ПОЭЗИИ
1841
И
вот
Лермонтов
вернулся.
В
мае
он
приехал
в
Пятигорск.
Ему
за хот елос ь
до
пр ииск ани я
квар­
тиры
остановиться
в
доме
Хастатовых,
как
в
де тс тве,
когда
приезжал
с юда
с
бабушкой.
По жав
плечами,
недовольный
в еч ными
причудами
своего
родственника,
Мо нго
сошел
у
р ест ор ации,
а
Ле рмон тов
велел
ямщику
везти
себя
да ль ше,
к
Хастатовым.
Когда
он
проснулся
на
сл еду ющее
утро ,
но
еще
не
откр ыв ал
гла з,
его
охватило
легкое,
радостное
ощ ущен ие
детств а.
Унылый
стон
Эол ов ой
арф ы
в
беседке
раз вея л
иллюзию:
ведь
б есед ки- то
в
годы
его
де тст ва
не
было.
Как
затравленный
зве рь,
неожиданно
свернувший
в
сторону
и
сбив­
ший
с
толку
охотника,
он
на шел
временный
приют
в
эт ом
т ихом
уголк е.
Сп рут
всю ду
протягивал
из
Петербурга
свои
щупальца.
Власть
коро­
нованного
фельдфебеля,
с
низким
лбом
и
зв е риной
ч елюст ью,
обладала
какой-то
магической,
колдовской
силой
и
губила
в
стр ане
все
живое.
Так
губило
это
чу д овище
народы
Кавказа,
так
губило
оно
русс к их
му­
жиков,
одетых
в
сол д атские
мундиры,
оторванных
от
родной
земли
и
обре чен ны х
разорять
чу жую.
Так
унич то жил о
оно
цвет
рус с кого
общества
—
декаб р исто в,
обрекло
на
смерть
Бестужева,
Одоевского,
Ли­
193

харева,
по губ ило
Грибоедова,
По л ежа ева,
Пушкина,
пр есл едо вало
вс е,
что
поднималось
над
уровнем
посредственности,
желая
превратить
ст ра­
ну
в
ровное
би ль ярдн ое
поле .
Так
это
стр ашно е
чудовище
погуб ит
и
его .
Оно
уже
наметило
свою
новую
ж е ртву,
про тя нуло
к
ней
сво и
щу паль ца.
Л ермонтов
ощутил
это
в
зловещем
блеске
г лаз
толстого
человека
на
обеде
у
Г раб бе,
понял,
ка кая
опасность
грозит
ему ,
когда
царь
выч е рк­
нул
его
из
списка
награждаемых,
увидел
в
н еожид анно м
приказании
военного
министра
о
вы езде
из
Петербурга
в
48 часов.
Ведь
во
время
его
отпуска
шли
такие
усиленные
хлопоты
за
него.
Он
на чина л
над еят ь ся,
что
во т-во т
дело
р ешит ся
в
его
пользу .
И
все
рухн ул о.
Сно ва
пришлось
ехать
под
пул и,
убивать
и
рисковать
бы ть
уби тым
или
изуродованным,
принимать
уч аст ие
в
э той
ужасной,
бессмысленной
бо йне,
чт обы
заслужить
отставку.
Г раббе
оп ять
предоставлял
ему
возможность
высл ужит ь ся.
Г от овил­
ся
шт урм
укрепленного
аула
Чиркей.
Шту рмы
укрепленных
аулов
были
особенно
кр овопр олит ны.
Ес ли
бы
только
отд е лать ся
легкой
раной,
тогда
непременно
должны
простить!
Так
гов ор ил
себ е
поэт,
но
сам
пл охо
этому
ве ри л...
И
вновь
д ор ога,
и
сно ва
он
в
пу ти.
И
был
вокруг
все
тот
же
люби м ый
рус ски й
пе йза ж,
который
рисовал
он
в
с тихо тв оре нии
«Родина», только что появившемся на страницах
«Отечественных записок» .
Возмущение
против
всех
цар ей
и
пашей,
коронованных
и
некороно­
ванных
фельдфебелей,
выливалось
в
стихах,
и
он
с
раздражением
пи сал:
Прощай,
немытая
Ро ссия ,
Страна
рабов,
страна
г осп од,
И
вы,
мундиры
го лубые,
И
ты,
послушный
им
народ.
Быть
может,
за
хр ебт ом
Кавказа
Укроюсь
от
твоих
царей,
От
их
всевидящего
глаза.
От
их
всеслыш ащ и х
ушей.
Нет!
И
там
не
укрыться...
В
Ставрополе,
в
гос тин ице ,
Лермонтов
был
свидетелем
страшного
зрелища
искалеченных
людей.
С
черными
повязками
на
г олове ,
со
шр а­
мами
на
л ице,
без
ру к,
без
н ог,
на
костылях:
незадолго
перед
тем
был
штурм
у кр епленног о
аула
Дарго.
Пришла
и
его
очередь
в
э той
веренице
жертв...
И
как
нарочно,
его
охва т ила
такая
непреодолимая
жа жда
творчества.
Им
овла де л
какой-то
«демон поэзии».
Всю
дорогу
писал:
трясясь
в
теле­
ге,
на
ст анции,
в
ожидании
лошадей...
Где
же
тут
штурмовать
Ч ир кей,
когда
вся
душ а
полна
звуков,
м узы ки,
поэтических
м ысле й,
образов,
194

Лермонтов.
Акварель
К.
Л.
Горбунова, 1841.

Вс ту пле ние
в
Чиркей
17 мая 1841
г.
Р исуно к
Г.
Гагарина.
картин!
Все
это
рвалось
на
бумагу.
Он
не
мог
ехать
на
эту
бессмыслен­
ную
бойню.
Над
ним
тяг отел
ин ой
до лг.
А п оллон
тре б овал
священной
ж ертвы ,
как
ск азал
бы
П ушкин .
Мысли
не сли сь
ви хре м,
когда
ехал
он
от
Ставрополя
к
Георгиевску.
А
рядом
был
Пятиг о р ск.
Тот
блаженный,
тих ий
Пятигорск,
где
родился
замы с ел
его
первого
романа.
А
теперь
настало
время
писать
второй...
Так
хотелось
снова
уед инит ь ся
зде сь
для
работы!
Чтобы
были
пер ед
глазами
Машук
и
Бештау
и
розовел
на
закате
Эльбрус,
сл у шать
ночью
журчание
выпущенных
на
свободу
и сточн иков .
—
Столыпин!
Ед ем
в
Пятигорск!
Орел
или
ре шка?
—
бросают
моне­
ту.—
Е сли
решка:
в
Пятигорск!
—
Выпала
решка.
И
они
свернули
в
Пятиг о р ск.
Сто л ыпина
уговаривать
не
пришлось.
Для
нег о
соблаз н
был
слишком
велик.
Ведь
М онго
т акже
ех ал
заслуживать
отставку.
Светскому
л ьву
совсем
не
хо тел ось
пе ре нос ить
походную
жизнь
и
рисковать
собой.
196

Как
и
Лермонтов,
после
че чен ской
экспедиции
он
вс еми
ср едс твам и
доби в ался
отставки,
но
также
п ол учил
только
отп уск .
Во
время
отпуска,
находясь
в
Петербурге,
Мо нго
обратился
с
у ниж енны м,
фальшивым
пись мо м
к
Бенкендорфу,
в
к отором ,
назыв ая
его
«благодетелем», просил
«исходатайствовать у доброго отца государя»
такого
рода
службу,
кото­
рая
да ла
бы
ему
возможность
остаться
при
дедушке
с
бабушкой,
то
есть
в
Петербурге,
че го
так
хотелось
льву
петербургских
гостиных.
Ца рь
от­
ветил
отказом.
Он
с опе рнич ал
с
Алекс е ем
Столыпиным
в
успехах
у
дам ,
а
потому
т ерп еть
его
не
мог.
Николай
I приказал Монго снова ехать на
Кавказ.
«...И
еже ли
действительно
усерден,
то
п усть
покажет,
а
ежел и
покажет,
то
я
и
награжу...» —
такова
был а
резолюция
«доброго отца» .
Мон го
пришлось
ехат ь.
А
для
тог о
чтоб ы
получить
отставку,
надо
бы ло
«показать усердие» .
Пят и гор ск.
Балкон
дома,
где
жил
Лермонтов
в
1841 г.
Литография
с
рисунка
А.
И.
Арнолъди.

Весна
в
Пятиг о р ске
б ыла
в
тот
год
особенно
хороша.
Город ок
был
в
цвету.
На
улицах
стоял
аромат
белой
ака ции.
Громадные
белые
грозди
висели
на
дере вь ях.
К аштан ы
от цв етал и.
Их
зеленые
свечи
возвышались
над
широкими
л апча тыми
листьями.
Лермонтов
снова
посели лся
на
той
само й
улице,
где
три
г ода
назад
провел
почти
це лое
ле то.
И
опять
был
пе ред
гла зами
Машу к,
подальше
—
Бе штау ,
на
го риз онте
цепь
сн ежны х
гор...
Мн ого
часо в
п ровод ил
он
за
пи сь менны м
сто лом : «демон поэзии»
владел
им!
На
столе
небольшая
з апи сная
кни жка.
Ее
по д арил
ему
на
прощание,
в
Петербурге,
двоюродный
б рат
милого
Саш и,
писатель
Владимир
Федо­
рович
Од о евс кий.
На
ней
сд елал
н а дп и с ь: «Поэту Лермонтову дается сия
моя
с тарая
и
любимая
книг а
с
тем,
чтобы
он
возвратил
ее
сам,
и
всю
исписанную».
А
сколько
уже
написано
в
пу ти!
По
дороге
в
Петербург,
выполняя
поручение
Граббе,
Лермонтов
по­
сетил
в
Москве
Ермолова.
Старый
генерал
был
как
поверженный
лев.
Николай
I удалил его с Кавказа,
подозревая
в
связях
с
д екаб р ист ами.
Ермолов
оче нь
те пло
приня л
поэта
и
долго
беседовал
с
ним
об
истори­
ческих
судьбах
К авказ а.
Он
говорил
о
том.
что
мелкие
разрозненные
кавказские
народы
должны
бы ть
объединены,
что
умирающие
кул ьтуры
Востока
сделать
это го
не
в
состоянии,
что
сделать
это
может
только
Р оссия .
И
вот
в
самом
начале
т етр ади
Одоевского
—
наброски
стихотворения
«Спор».
Ле рмон тов
вспомнил
св ою
беседу
с
Ермоловым...
Между
собой
«спорят»
тит аны
К а вказа,
Казбек
и
Шат,
как
называли
Эль брус .
«Берегись!
—
сказал
Ка зб еку
С едов лас ый
Шат,—
Покорился
человеку
Ты
неда ром ,
брат!
Он
настроит
дымных
келий
По
уступам
гор;
В
г лубин е
твоих
ущелий
Загремит
топор;
И
железная
ло пата
В
каменн ую
грудь,
До бы вая
медь
и
злато,
Врежет
стра ш ный
пу ть !..»
Шат
пре дупре ж да ет
К азб ека: «...мн оголюде н
и
могуч
Восток», но
Казбек
отвечает:
«...Р од
людс ко й
там
с пит
глубоко
Уж
де вяты й
век.
Н ет!
не
дряхлому
Вос току
Покорить
меня!»
198

Тог да
старый
Шат
указывает
ему
на
Север,
откуда
Колыхаясь
и
сверкая,
Движутся
полки:
И
ис пыт анн ый
труда ми
Бури
боевой,
Их
ведет,
грозя
очами.
Г енера л
седой.
Толь ко
Ро ссия. ..
Лермонтов
был
с
этим
согласен.
«Но как?» —
ду­
мал
он.
И
с нова
представлялась
ему
гр уда
изрубленных
тел,
в спо мин ался
его
убитый
друг
Лихарев,
благородные
лица
чеченцев,
не
желавших
д аже
мертвых
оставлять
в
руках
врагов.
Нет...
«Генерал седой»
Ермолов
еще
не
знает
всей
истины.
Где
она ,
эта
ис ти на?
Россия
вся
в
будущем.
Для
то го
чтобы
понять
бу­
дущее,
на до
и зу чать
прошедшее...
И
Лермонтов
погр ужа лс я
в
с вой
гран­
диозный
и стори ческ ий
труд,
замы сел
которого
ро д ился
у
могилы
Гри­
боедова.
Работал
не
только
над
исторической
эпопеей.
Сид я
за
столом
у
ок на
в
Пятигорске,
трудился
над
черновиками
стихов,
на пис а нных
в
пути:
исправлял,
перечеркивал,
переписывал.
А
лепестки
бе лой
акац ии
влета­
ли
в
комнату
с
легким
ветерком
и
лож или сь
на
страницы.
В
тетр ади,
под аре н ной
Одоевским,
был
черновик
большого
программ­
но го
стихотворения
«Пророк».
По эт
—
п ророк,
глашатай
правды,
обли­
читель
общественного
зл а.
Со
ст ихот во рение м
о
поэте-гражданине
Лер­
монтов
выступил
в
печати,
вер ну вш ись
из
ссылки
за
стихи
«Смерть
Поэта».
Тепе рь
он
обратился
к
той
же
проблеме
иск усс тва,
к
вопросу
о
роли
поэта
в
обществе.
Все
это
с
юности
волновало
ег о.
Но
какого
со вер ше нства
достиг
он
теперь
в
стихотворении,
над
которы м
работал
в
Пятигорске.
Это
бы ла
вершина!
С
тех
пор
как
вечн ый
судия
Мне
дал
всеведенье
про рок а.
В
очах
лю дей
читаю
я
Ст ра ницы
злобы
и
пор ок а.
Провозглашать
я
ст ал
любви
И
правды
чистые
ученья:
В
ме ня
все
бл ижние
мои
Б роса ли
бешено
каменья.
199

Посыпал
пеплом
я
г лаву,
Из
городов
беж ал
я
нищий,
И
вот
в
пустыне
я
живу,
Как
птицы,
даром
божьей
пищи;
Зав ет
пред ве чно го
храня,
Мне
тв арь
покорна
там
земная;
И
звезды
сл уша ют
м еня,
Лучами
радостно
играя.
Когда
же
через
шумный
град
Я
пробираюсь
торопливо.
То
старцы
д етям
говорят
С
улы бкою
самолюбивой:
«Смотрите:
вот
пример
для
вас!
Он
го рд
бы л,
не
ужился
с
нами:
Г луп ец,
хотел
у вери ть
нас.
Что
бог
гласит
его
уст ами !
Смотрите
ж,
дети,
на
него:
Как
он
угрюм,
и
худ,
и
бледен !
Смотрите,
как
он
наг
и
беден,
Как
презирают
все
ег о!»
Ле рмонто в
продолжает
разбирать
на пис анное
в
пути.
Чем
даль ше
он
ехал ,
приб лижа я сь
к
Кавказу,
тем
больше
ожи вали
кавказские
впе чатл ения.
Кав каз
на хлыну л
на
нег о
т олпой
разнообраз­
ных
вос помина ний.
Преображенные
его
поэтическим
гением,
они
стан о­
вились
стихами.
Тут
был
образ
умирающего
на
Кав ка зе
от
ран
сослан ног о
офицера:
В
полдневный
жар
в
до лине
Д агеста на
С
св ин цом
в
груди
лежал
недвижим
я. ..
Потаенный
смысл
сло ва
«Дагестан»
был
хорошо
понятен
читателям
т ого
времени.
Ведь
под
каждым
вновь
выходившим
в
начале
тридцатых
год ов
романом
Марлинского
стояла
зловещая
п оме тк а: «Дагестан» .
Э тот
«Дагестан»
был
как
шиф р.
И
конк ретная
др ама
человеческой
жиз­
ни,
в сем
хорошо
знакомая,
вст ава ла
из-з а
строк:
И
снилась
ей
долина
Дагестана;
Знакомый
труп
лежал
в
долине
той...
200

Теми р -Ха н -Шура
в
Даг ест ан е.
Рисунок
Г.
Г аг арина.
В
памяти
Ле рмон тов а
рисовались
к арт ины
Военно-Грузинской
доро­
ги.
Воспоминание
о
Дарьяльском
ущелье
соч етал ось
с
какими-то
слы ­
шанн ыми
и
полузабытыми
легендами.
И
рождалась
б алл ада
«Тамара».
Вс помина лс я
старый
Т ифлис .
Возникала
по э ти ческая
новелла
«Сви­
данье».
0
Но
по
ме ре
того
как
он
ехал
на
юг,
ему
все
больше
и
больше
хотелось
домой,
на
север!
Как
ни
люби л
он
К авк аз,
но
тосковал
по
«милому се­
веру».
Чувствовал
се бя
листком,
о то р ванным
от
род ног о
дерева:
Зеленый
листок
оторвался
от
ве тки
ро ди мой
И
в даль
укатился,
безжалостной
бурей
гонимый,—
писал
он
в
черновом
наброске,
над
кот орым
теперь
работал.
И
был о
так
тих о
в
маленьком
домике,
где
он
жи л.
Но
вот
послыша­
лос ь,
как
он
встал
и
заг реме л
ст улом.
В
медленном
движении
его
тяже-
201

Лермонтов
и
его
к авк азс кие
сослуживцы
на
пр и вале
по
п ути
в
Темир-Хан-Шуру
в
1840 г.
Рядом
с
Лерм онт ов ым,
справа
П.
А.
Урус ов ,
владелец
альбома.
Рисунок
неизвестного
художника
из
альбома
П.
А.
У русов а.
лых
пл еч
ч увс тво вала сь
какая-то
могучая
устал ость
пос ле
чу д есных
поэтических
трудов.
Кончив
работать,
шел
на
Машук
и
Г ор ячую;
как
и
раньше,
ла зил
по
горам.
Ч ерез
к алит ку
во
дворе
прох одил
к
В е рзи линым,
в
семью
местно ­
го
казачьего
офицера,
где
звучало
ме л одично е
контральто
падчерицы
Верзилина
Эмили и,
бл есте ли
ее.
гол уб ые
г лаза
и
где
соб и рал ась
приез­
жавшая
на
в оды
молодежь.
Шутил,
острил
по
всякому
поводу,
рисовал
ка ри катуры ,
писал
эпиграммы,
играл
в
жмурки,
танцевал...
У
него
была
своя
веселая
компания.
И
он
был
первым
коноводом
и
затейником.
Приехал
Левушка
Пу ш кин,
с
которы м ,
как
всегда,
вместе
дурил и
и
высмеивали
т упиц
и
пошляков.
Была
радостная
встреча
с
Доро хов ы м.
202

Руфин
также
приехал
на
воды
лечиться
от
новых
и
старых
р ан.
Здес ь
был
Назимов.
Только
не
было
доктора
Майера.
И
Лермонтов
ч асто
вспоминал
о
не м.
Был
бал
под
отк рыт ым
небом,
у
грота
Дианы,
к оторы й
устроил
Лер­
монтов
со
своей
«бандой>, как звали его компанию в гостиной генераль­
ши
Ме рли ни,
где
собиралась
съехавшаяся
в
Пят иг орск
петербургская
знать.
Горели
разноцветные
фонарики,
сия ли
звезды,
звучала
музыка...
Лермонтов
упоенно
танцевал.
Перед
его
гла за ми
мёлькали
при
св ете
ог­
ней
посеребренные
в иски
Безобразова,
так
же
ч
л е тавш его,
как
юноша,
в
мазурке.
А
сам
он
кружился
в
каком-то
сказочном
сне,
обняв
за
талию
с вою
кузину
Кат ю
Быховец,
напоминавшую
ему
Лопухину.
И
казалось,
вся
ж изнь
промелькнула
в
од но
мгнов е нье ,
когда
шуршал
песок
под
но­
гам и
и
вспоминалась
уже
почти
за быт ая
Варенька.
С
ней
когда-то
он
так
же
кружился
в
в альсе
по
дорожкам
сер еднико в ско го
парка,
посыпанным
песко м.
И
складывались
будто
к
К ате
обращенные
строки:
Н ет,
не
тебя
так
пылко
я
люблю,
Не
для
ме ня
красы
т воей
бли ст ан ье;
Люблю
в
тебе
я
п рош лое
страданье
И
молодость
погибшую
мо ю.
Пятигорск.
Дом
Верзилиных.
Рисуно к
Премацци.

Но
ведь
то
же
мог
он
ска зат ь
и
Л опу хино й:
с
ней
был и
св язан ы
во с­
по мина ния
юности...
Приезжал
из
Москвы
доктор
Дя дьков ски й.
Привез
гостинцы
от
ба­
бушки,
письма
из
дома,
рассказ ы вал
о
московских
знакомых.
До
глубо­
кой
ночи
беседовали
они
вд во ем.
Гов ори ли
об
а нгл ийск ой
литературе,
о
Шекспире
и
Байроне,
об
а нглийск о й
философии.
Только
под
утро
ра с­
ста лись
старый
профессор
и
моло дой
поэт.
Заходил
послушать
музыку
по
соседству,
в
дом
к
бы в шему
товарищу
по
полку.
Его
жена
прекрасно
иг рала
на
рояле.
Слушая
«Лунную сона­
ту»
Бетховена,
сид ел
на
веранде
и
смот рел
на
Эльбрус.
Зв уки
вылива­
ли сь
в
сия ющ ий
воздух,
в
синевато-серебряную
лунную
д аль
и
неслись
к
голубой
вершине
Эльбруса...
Спускался
в низ
по
лестнице,
слегка
постукивая
своей
палкой
по
ка­
менным
ступеням,
ощу щал
холо дн ое
прикосновение
желез ных
пер ил
на
ладони,
а
на
л ице
—
теплоту
шершавого
ствола
бе лой
ак аци и,
к
которо­
му
прислонился
на
миг,
чтобы
еще
раз
взглянуть
на
Эльбр ус .
Хо дил
по
улиц е
у
подножья
Машука...
Как
когда-то
с
Майером,
оста­
навливался
у
дома
Бестужева.
Так ой
родственной,
схожей
с
е го,
пред­
ставлялась
ему
теперь
судьб а
декабриста.
Собственная
гибель
каз ала сь
близкой
и
неизбежной.
Все
равно,
откуда
она
придет...
Но
пр идет .
Мысли
о
смерти
не
покидали
поэта .
Он
г ов орил
о
ней
в
Петербурге
пе ред
отъездом,
ночью,
бродя
в
тоске
по
бу львар у
в
Пятиг о р ске,
встретив
старого
знакомого.
Проводя
вечер
с
пансионским
тов арищ ем,
со
сл езами
на
глазах
читал
ему
с вои
стихи:
И
скучно
и
г рустн о,
и
нек ому
ру ку
п одать
В
минуту
душевной
невзгоды...
А
рядом,
за
стеной,—
бл естящий
Монго.
Они
ж или
вместе,
сняв
од ин
домик.
Но
Лермонтов
чув ст вов ал
во
всем
его
по в едении
какую-то
скры­
тую
фа льш ь.
Было
как-то
неловко
с
ни м.
Да
и
скучно,
как
б ывало
скучно
поэту
с
Мон го
и
его
братьями
последнее
время
и
в
Петербурге.
В
Пяти­
горс ке
Мо нго
окружала
все
та
же
п ете рбург ская ,
блестящая
и
пустая
светская
молодежь.
В
последнем
письме
к
бабушке,
говоря
об
отс та вке,
Лермонтов
пи­
сал : «Вы бы только хорошенько спросили,
выпустят
ли,
если
я
пода м ».
Но
мог
бы
и
сам
ответить,
знал :
не
выпустят!
Пе ред
домом
р асст ил алась
дорог а,
открывалась
широкая
даль.
И
он
ходи л
в
разд умье
по
эт ой
до ро ге,
постукивая
своей
па лочкой .
1
Выхожу
один
я
на
дорогу;
Сквозь
туман
кремнистый
пу ть
блест ит ;
Но чь
тиха.
Пу ст ыня
внемлет
богу,
И
з везда
с
звездою
говорит.
204

Сестры
Верзилины.
Ри сунок
неи зв естно го
художника.

2
В
небесах
торжественно
н
чудно!
Спи т
земля
в
сия нье
голубом...
Что
же
мне
так
больно
и
так
трудно?
Жду
ль
ч его?
жалею
ли
о
чем?
3
Уж
не
жду
от
жизни
ничего
я,
И
не
жаль
мне
пр ош лого
ничуть;
Я
ищу
свободы
и
покоя!
Я
б
хо тел
за бы ться
и
заснуть!
4
Но
не
тем
холодным
сн ом
могилы...
Я
б
желал
навеки
так
заснуть,
Чтоб
в
гр уди
дремали
жизни
силы,
Чт об,
дыш а,
взд ым ала сь
тихо
грудь;
5
Чтоб
всю
ночь,
весь
ден ь
мой
слух
лелея ,
Про
любовь
мне
сладкий
г олос
п ел,
На до
м ной
чтоб,
вечно
зеленея,
Темный
дуб
склонялся
и
шумел.
...Добыча
уходит...
Уходит
до б ыча.
Жертва
уплывает
из
рук...
Давно
взят
Чир ке й,
а
пор учик
этот,
к
которому
так
неблагосклонны
в
Петербурге,
все
сидит
и
пишет,
пр икину вшис ь
больным.
А
сам
р аз влекает ся ,
танцует,
езди т
на
пикники,
сочиняет
пасквильные
стихи,
в
к отор ых
п онос ит
порядочных
людей .
Сво им
ядовитым
язык ом
жить я
не
д ает
аристократическому
обществу.
Надо
принять
меры.
Траскин
не
раз
на езжа л
в
Пятиг о р ск.
Он
хорошо
знал,
что
там
проис­
ход ило.
Почему
бы
и
здесь
не
начать
игру,
вроде
той,
что
был а
разыграна
в
Петербурге
с
Пушкиным?
И
в
Пятиг о р ске,
вокруг
Лермонтова,
на ч ина­
ет
плестись
инт рига .
Она
ид ет
из
дома
генер аль ши
Мерлини,
связанной
с
т а йными
аг ен тами
Бенкендорфа.
В
гостиной
Ме рли ни
шептались: «Раз­
давить
ядовитую
гадину!>
Искали
подставное
лицо,
котор ое,
не
подозревая,
явилось
бы
испол­
нителем
за дума нн ой
интриги.
Узнав
об
ос троум ны х
проделках
Лермон ­
т ова
с
моло ды м
Дисаневичем,
в любле нн ым
в
одн у
из
д евиц
Верзилиных,
через
услужливых
лиц
пер ед али
ему,
что
терпеть
насмешки
Лермонтова
н ед остой но
чест и
оф иц ера:
его
след ует
вызват ь
на
дуэль!
Но
Лисан евич
решительно
отказался,
от вет ив,
что
если
Лермонтов
сли шк ом
дал еко
206

С.
Д.
Л иса невич .
Портрет
Г.
Коррадини.

H.
С.
Мартынов.
Р исуно к
Г.
Га га рина
(?) находится у внучки Н .
Мартынова
в
Париже.
Фотография
с
р исун ка
при вез ена
И.
С.
Зильберштейном
в
1966 г.

Кол он ия
Карас,
или
Шот лан дк а.
З десь
прошли
по сле дние
часы
жизни
поэта.
Отсюда
поехал
он
на
дуэль.
Рисунок
Лермонтова.
1837.
заходит
в
своих
шутках,
то
всегда
и звин яется.
«Что вы, —
гов ори л
Ли-
саневич,—
чтобы
у
ме ня
поднялась
ру ка
на
таког о
ч ело в ека!»
Пр инял ись
за
Мартынова.
Это
бы ло
воплощенное
ничтожество.
Това­
рищ
Лермонтова
по
военной
шко ле,
он
был
хорошо
знаком
ему
ч уть
не
с
д етств а.
Красив,
самовлюблен,
воображал
себя
поэ т ом.
Соревнование
посредственности
с
талантом
всегд а
опасно:
оно
рождает
чувство
непре­
одолимой
зав исти,
котора я
не
останавливается
ни
перед
чем.
Здесь
дело
шло
о
гении...
Мелко е
тщесл ав ие,
неудачи
по
сл ужбе
—
все
делало
Мартынова
особенно
уязвимым.
На
струнах
души
такого
человека
бы ло
нетрудно
игра ть.
И
как-т о
ра з,
у
Ве р зилиных,
привыкший
чу ть
не
с
де тс тва
к
шутк ам
Лермонтова,
Ма рты нов
вдруг
обиделся
и
выз вал
его
на
дуэль.
Старый
при я те ль , «Мартышка»!
И
вот
уж
н азнач ен
с рок
и
место
дуэли
—
за
Машуком,
у
Перкальской
скалы;
скала
прозвана
так
по
имени
Перкальского,
участника
польского
восстания,
со сл анн ого
в
Пяти гор ск
и
прослужившего
всю
жизнь
сторо ­
жем
в
лесу,
ок оло
это й
скалы.
А
по
Пятигорску
носится
вз во лно ванный
Дорохов
и
убеж дает
секун­
дантов
ра звест и,
разъе дин ить
на
время
прот ивнико в,
чтобы
легче
было
их
примирить.
Опытный
дуэлянт,
он
зна ет
все
сре дств а
к
примирению
и
уч ит
эт ому
секундантов.
Но
и
ср еди
секундантов
есть
не
менее
опытный
дуэлянт,
зна ток
дуэльного
кодекса
Столыпин-Монго.
209

Ле рмонтов
г ово рит
се кунд ан там,
что
он
гот ов
извиниться,
что
он
не
будет
стрелять
в
Мартынова.
Но
секу ндан ты
не
передают
этого
Марты­
нову.
Он
чем
да льш е,
тем
больше
разгорается,
точн о
кто-то
все
время
под л ивает
ма сла
в
огонь.
О
дуэли
и дут
ра згов оры
по
городу,
и
пя тиго р­
ские
власти
знают
о
ней,
но
мер
не
прини маю т,
чтобы
ее
предотвратить.
Наступает
срок
поединка.
Л ермонт ов
едет
верхом
по
направлению
к
Перкальской
скале.
Мысль
об
опасности
ду эли
с
тов арищ ем
де тс тва
ему
не
при ходи т
в
голову.
Да
ведь
и
секу нд ант ы
—
прия тели:
Столыпин,
Василь чик о в,
Глебов,
Трубец­
кой.
Поэт
думает
о
своей
исторической
э поп ее,
от
ко торой
оторв ала
его
эта
глупая
дуэльная
ист о рия
и
к
кот орой
он
зав тра
вернется.
На
дрожках
в
том
же
направлении
едет
Глебов,
он
правит.
А
сзади
—
Монго.
Мон го
держит
чем-то
прикрытые
дуэльные
пистолеты.
На
Машук
надвигается
громадная
черная
ту ча.. .
...Дождь
перестал.
Было
темно
и
ти хо
в
с аду
и
в
дом е.
Только
за
окном
трепетала
выхваченная
из
н очного
мрака
светом
горящей
свечи
з еле ная
мокрая
ве тка.
Да
билась
о
черное
стекло
летевшая
на
огон ь
белая
ба­
бочка.
А
на
столе
брошен
листок
с
н еоконче нны м
стихотворением...
Безмолвно
рыдает
Л еву шка
П ушкин .
Д орохов
клянется
уни чт ожи ть
п одло го
уби йцу...
А
наутро
толпа
народа
о саждает
маленький
домик.
Тело
засы па но
цветами.
Все
цв еты
Пятигорска
несут
в
дар
Лермонтову.
Царит
скорбь
и
негод о вание,
как
в
дни
гибели
Пушкина.
Возбужденная
толп а
стоит
на
улице ,
заполняет
двор.
Фигура
жан­
дар ма
не
раз
поя вляе т ся
на
п ороге .
Жандарм
п ыта ется
убедить
тесня­
щихся
к
д ому
взволнованных
людей,
что
уб ийст ва
здесь
не
было,
что
был
п ое ди нок...
Голубые
мун дир ы
п оявл яются
и
на
всех
ск амей ках
пя ти горс кого
бульвара.
На
следующий
де нь
траурная
про цессия
движ етс я
к
кл адби щу
на
склоне
М аш ука.
Г роб
несут
представители
п олков ,
где
служил
Лермон­
тов.
И
се р ебр ится
на
солнце
низко
склоненная,
р ано
поседевшая
голов а
командира
Нижегородского
драгунского
полка
Безобразова.
От
Тенгин-
ск ого
несет
г роб
сосланный
на
Кавказ
декаб ри ст.
Ро пот
не
умолкает
и
после
похорон.
Как
и
после
см ерти
Пушкина,
многие
хотят
вы зва ть
убийцу
на
дуэль.
Но
он
под
охраной.
И
пр ежде
чем
Мартынова
освобождают
из-по д
ареста,
Тр аскин
в ысылает
из
Пят иг ор­
ска
всю
подозрительную
ему
офице рс к ую
молодежь.
Как
будто
все
затихает,
успокаивается.
Но
шепот
молвы
продол­
жается.
И
чем
больше
растет
сла ва
ве лик ого
поэта,
тем
больше
растет
гн ев
прот ив
его
убийц.
А
вокруг
П ерк аль ской
ск алы
лесная
тиш ина .
Шел естят
де рев ья
—
свидетели
убийст ва.
На
скале
растут
большие
яркие
цветы.
Но
не
при­
касайтесь
к
ним:
они
обож г ут
вас.
Это
огн ен ные
цветы
—
ясен ец ,—
в
них
кровь
Лермонтова.

эпилог
Трагедия
поэта
продолжалась
за
гроб ом .
Он
не
только
убит,
он
окле­
ветан!
Гений
по гиб
мол оды м ...
Живу че
ничт ожеств о.
И
до
конца
столетия
память
Ле рмон тов а
отравлена
злобным
шипением...
Писать
о
нем
долгие
годы
не
разрешалось.
Но
публиковались
стих и,
вы хо дили
собрания
сочинений.
И
слава
росла.
Моги лу
поэта
в
Тарханах
чьи-то
руки
украшают
ц вет ами.
Тысячи
рук
переписывают
его
запрещенные
стихи.
Распространяются
в
списк ах
«Смерть Поэта»
и
«Демон» .
Так
п роход ит
три
десятилетия.
И
п рави тел ьст во
вы ну ждено
ра зре­
шить
с бор
денег
на
п амятн ик
гению.
О
ве лико м
чел ов еке
теперь
мо жно
п иса ть!
И
поли лис ь
«воспомина­
ния »...
Но
каки е!
Гвардейские
«однокашники», светские дамы
—
все
сво­
дят
счеты
с
давно
умершим.
А
он
не
мо жет
ни
ответить,
ни
отомстить...
И
если,
читатель,
теб е
попадутся
эти
«воспоминания», с отвращеньем
отбрось
их...
И
не
вер ь
им,
не
верь!
А
друзья
молчат.
Они
не
мо гут
ск аза ть
правду
о
Лермонтове.
Ч то­
бы
сказ ат ь
эту
пр авд у,
н адо
обвинить
его
убийц,
как
сам
он
когда-то
обв ин ил
убийц
Пушкина.
Особенно
много
друзей
у
не го
на
Кавказе.
Но,
как
и
Лермонтов,
они
рано
уходят
из
жиз ни.
Ум ер
Левушка
П ушки н,
уби ты
Вревский
и
До­
рохов...
Прощай
же,
чи та тель!
Мы
дол го
скитались
с
тобой
по
дорогам
К ав­
каза.
Пр ишло
время
расстаться,
потому
что
герой
книги
погиб.
Но
куда
бы
ты
ни
поехал
по
этим
дорогам,
ты
всюду
встретишься
с
Лермонтовым!

Пятигорск.
До м,
где
жил
Лермонтов
в
1841 г.
Т еперь
Музей-заповедник
Лермонтова.
Фот огр афия
В.
А.
Дерябина.
1967.

Музей-заповедник
Лермонтова.
Вид
со
стороны
сада.
Ф отог рафи я
В.
А.
Дер ябин а
1950- х
гг.

■■
Кабинет
Лермонтова.
Музейная
реконструкция
в
Музее-заповеднике
Лермонтова.
Фот огр афия
В.
Л.
Дерябина
1950-х
гг.

ОГЛАВЛЕ НИЕ
«ТАЙНИК БОГАТЫХ ОТКРОВЕНИЙ»
В
пути
. ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ...
5
День
в
Пятигорске.
Первое
интермеццо
9
Вно вь
приезж ий... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ..
16
Одиночество
нару ше но.. ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... .. 26
Ули ца
у
подножья
Маш ука. ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... . 38
Бер езы
у
каскада.................................................................................... 46
«Один из героев начала века». Второе интермеццо
...
50
«То на перекладной,
то
в ерх о м »................................................... 54
«Мы странствовали с ним».. ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... 68
«Тайник богатых откровений». ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... .. 77
Встречи
поэтов
.. ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ...
93
Кинжал...................................................................................................108
«Печально я гляжу на наше поколенье» ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... .. 114
Возвращение............................................
127
«ПОД НЕБОМ МЕСТА МНОГО ВСЕМ»...
И
снова
Кавказ.................................................................................. 135
Валерик...................................................................................................141
«Правильный поручик»
.................................................................. 157
Проч ноо копс кое
содружество.......................................................170
Та йна
ба ро нов
Вревских..................................................................178
Еще
одно
инт ер меццо .. ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... .18 2
Продолжение
пр ед шес твующ ей.. ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... .. 186
Отъезд
... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... .
190
ДЕ МОН
ПОЭЗИИ.............................................................................. 193
ЭПИЛОГ............................................................................................. 211

К
ЧИТАТЕЛЯМ
Издательство
просит
отзывы
об
эт ой
книге
присылать
по
адресу:
Москва,
А -47, ул.
Го рьког о, 43.
Дом
детской
книги.
ДЛЯ
СТАРШЕГО
ШКОЛЬНОГО
ВОЗРАСТА
Татьяна
Александровна
Иванова
ЛЕРМОНТОВ
НА
КАВКАЗЕ
Э ссе
О тве тс тве нный
р едакт ор
Э.
М.
Лемперт
Худо жес тв енн ый
р едакто р
С.
И.
Нижняя
Технический
р едакто р
О.
В.
Кудрявцева
Ко рр ект оры
Л.
М.
Агафонова
и
3.
С.
Ульянова
Сдано
в
н абор
3/VII 1974 г.
По дпи сано
к
пе­
чат и
25/XII 1974 г.
Фо рмат
70 X 90'/i«. Б ум.
тифдр.
No
1.
Пе ч.
л.
13,5.
Усл.
пе ч.
л.
15,8.
Уч.-
изд .
л.
13,93.
Тираж
75000 экз.
AI2471. Зак аз
No
3046.
Це на
86 коп.
Ордена
Трудового
Красного
Знамени
и зда­
тельство
«Детская литература».
М оск ва,
Цент р,
М.
Черкасский
п е р., 1. Ордена Трудо­
вог о
Красного
Знамени
фабрика
«Детская
книга»
No
I Росглавполиграфпрома Госу­
дар ствен ног о
к оми тета
Совета
Ми нис тров
РСФ СР
по
делам
издательств,
пол иг ра фии
и
книжной
торг овл и.
Москва,
Сущ евск ий
вал.
49.
Иванова
Т.
А,
И20
Лермонтов
на
К авказ е.
Эссе.
М ., «Дет.
ли т.»,
1975.
215 с.
с
ил.
(По дорогим местам).
Книга
ос нов ана
на
нове йш их
исследованиях
в
области
лермонтоведе-
ни я.
Автор
рассказывает
о
ссылках
великого
поэта
на
Кав каз,
где
в
то
вре ­
мя
шла
кр ов опр оли тная
война.
Описаны
в
книг е
кавказские
впе чат ле ния
поэта,
встоечи
с
разными
л юдьми,
рассказано
о
ро жден ии
мно гих
творч е ­
ских
замыслов,
связанных
с
Кавказом.
Иллюстр ир ов ана
книг а
ре про дукц ия ми
с
картин
и
рисунков
самого
Лер монт ов а
и
х уд ож ников
—
современников
поэта.
70803—212
И
417—75
No101(03)75
8Р1
© ТЕКСТ И ИЛЛЮСТРАЦИИ С ИЗМЕНЕНИЯМИ.
ИЗДАТЕЛЬСТВО
«ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА», 1975 г.

Цен а
86 коп.