Автор: Фомин Н.И.   Яценков С.Ф.   Левшин Л.В.   Леонов И.Ф.  

Теги: русская литература   художественная литература   собрание сочинений   литературный альманах   альманахъ русская бесѣда  

Год: 1841

Похожие

Между делом. Очерки по вопросам народного образования, экономической политики и общественной жизни 1904

Книга мудрости и лжи. ​Грузинскіе​ басни и сказки 17-18 столѣтія

Хрестоматія для всехъ. Русскіе поэты въ біографіяхъ и образцахъ

Домашній лечебникъ или Простый способъ леченія

Текст 
                    *

РУССКАЯ

Б Е С Ѣ Д А.
п.


с

РУССКАЯ

БЕСѢДА.
>

СОБРАШЕ СОЧИНЕШЙ

р .у сскихъ литератором »,
ИЗДАВАЕМ ОЕ

ВЪ ПОЛЬЗУ А. Ф. СМШ’ДИИА.

Ж

* ТОМЪ II.

V
------

САНКТПЕШ’БУГПЬ.

1841

і

.


ПЕЧАТАТЬ ПОЗВОЛЯЕТСЯ

съ тішъ, чтобы по отпечатаніи представлено .было въ Ценсуриыи Ко-*
шітеть узаконенное число экземпляров*.
С. Петербургъ, 10 Декабря 1811 года,
Цснсоръ А . Ошиаь.

H Jf-Û

Въ

Т

а ш о гра ф ш

И м п ер а т о р с к о й А

кад еш н

Н аукъ.


АРХАНГЕЛЬСКА СОБОРЪ.

А р хаю . Соб.


Ц ;


Погрузимся въ сумракъ Архангельска™ собора, гдѣ
отъ избытка мертвыхъ тѣсно живымъ. — Что шагъ,
то могила, и какія могилы? — вмістивиіія вь себѣ
едва вмѣстимыхъ цѣлымъ царствомъ! каменныя скри­
жали смерти, на которыхъ вписалась многовѣковая ле­
топись! Здѣсь истинно сердце Русской земли, и здѣсь
упокоились всѣ ея междоусобія, по мѣрѣ того, какъ
собирались сюда кости ея Князей. Сколько вражды
улеглось въ той же могилѣ, гдѣ одна гробовая доска
служить гранію мира между сокрушителями боиницъ!
но вмѣстѣ и сколько славы, какъ бы живыя струи
подземнаго ключа, кипитъ, готово пробиться изъ
подъ каменныхъ остроконечныхъ крышъ, на коихъ
изсѣчено упокоительное слово: «преставися, иреста-


АРХ А Н Г Е Л Ь С К Г Й

вися» равняющее исполиновъ съ землей и между со­
бою !— И не одна только лѣтопись именъ и годовъ пред­
ставляется испытующему взору, въ мертвой тишинѣ
собора; нѣтъ, много здѣсь и для сердца, и для ума!
Входящій съ холодиымъ невѣріемъ, съ однимъ любопытствомъ любителя древности, можетъ выдти отселѣ
съ теплою вѣрою, пораженный ужасомъ минувшаго и
грядущаго, если только вникнетъ самъ въ себя, а по­
томъ въ святыню храма и гробовъ, и прочтетъ на нихъ
не руку времени, но перстъ Божій ! — Взявъ лѣтопись,
какъ свѣточь, пусть посвѣтитъ себѣ во мракъ смерти
и созерцаетъ неиспытанныя судьбы Божіи, совершившіяся надъ ликомъ усошнихъ. — Тогда увидитъ, какъ
тайный Промыслъ, будто бы случайно, безотчетною
рукою минувшихъ поколѣній, положилъ рядомъ убійцу
съ убіеннымъ, жертву на мѣсто, избранное мучителемъ,
й, широко разселивъ благословенный семейства вокругъ
преставшихся отцевъ, втѣснилъ по нѣскольку честолюбцевъ въ одинъ узкій гробъ, подлѣ тѣхъ, у кого до­
могались похитить престолъ.
Отрадно й для сердца прочесть на краю гробовъ,
или на ихъ пышныхъ покровахъ, послѣднія молитвы,
какія исторгались изъ устъ, уже пронйкнутыхъ чаяніемъ вѣчности, или, съ какими отпускал! въ вѣчность
проникнутые горемъ разлуки. — Здѣсь можно изучить,
и характеръ усопнщхъ, и духъ времени, а иногда и
случаи смерти, по мѣрѣ того, какъ выпадало глубокое
слово еовременниковъ на драгоценную для нихъ могилу,
подобно какъ осыпается иногда крупный жемчугъ, съ
богато уішзанваго покрова.


СОБОРЪ.

5

Но прежде, нежели приступим^ къ торжественному
сопму умершихъ, окииемъ мыслію и взоромъ самый со­
боръ, куда стеклись для покоя столько сильныхъ земли.
Какая высокая, истинно Христіанская мысль, запала
въ душу Великаго Князя Іоанна Калиты — соорудить
храмъ во имя Архангеловъ, для погребенія будущаго
славнаго потомства! Онъ хотѣлъ, чтобъ и по смерти,
земная оболочка великихъ душъ отдыхала подъ сѣнію
тѣхъ Ангеловъ хранителей, которымъ порученъ будетъ
каждый изъ сыновъ его, на все теченіе жизни, и по­
тому, памятью и ликами Ангеловъ исполневъ весь по­
гребальный соборъ-, какъ бы едиными устами отовсюду
гласитъ онъ умилительную пѣснь, коею Церковь призываетъ помощь небесныхъ силъ: ((Архистратиги Бо­
жественной славы, Ангеловъ начальники и человѣковъ
наставники, полезное намъ просите и велію милость.»
Вся западная стѣна объята страшною картиною послѣдняго суда, съ ликами Архангеловъ, сзывающихъ отъ
концевъ земли весь человѣческій родъ; а вдоль южной
и сѣверной стѣньі начертаны бывшіе Князи и судіи
земли, какъ бы возставшіе уже по звуку трубному, каж­
дый надъ своимъ гробомъ, съ отблескомъ невечерняго
свѣта вокругъ чела, и съ ликомъ своего Ангела храни­
теля надъ главою, который ходатайствуетъ и за предѣлами гроба, доколѣ не рѣшится участь ввѣренной
души, на страшномъ и нелицепріятномъ судшищѣ.
Калита основалъ соборъ въ 1333 году, на мѣсто убогой деревянной церкви отца своего Даніила, а слав­
ный Іоаннъ, собиратель Русской земли, въ 1505 году,
сломалъ ветхій и основалъ новый обширный храмъ, что-


6

A J\X А Н Г К Л Ь С К I Й

бы не было тѣено его предкамъ н потомкамъ, для ко
торыхъ устроялъ царство, настоль широкихъ размѣрахъ, распустивъ надъ нимъ крила Византійскаго Имперскаго орла. Благочестивый сынъ его, Василііі, довершилъ и освятилъ начатое великимъ отцомъ и, какъ ра­
душный хозяинъ, властительски распорядивъ почетныя
мѣста для каждаго изъ славныхъ предковъ, самъ улегся
пнокомъ, вълѣтописномъ порядкѣцарственныхъ гробовъ.
На величествешіомъ иконостасѣ представляются взорамъ древній храмовый образъ Архангела Михаила, подлѣ Спасптелева, въ богатыхъокладахъ; далѣе, за юж­
ною дверью, иконы Предтечи и Святителя Николая, надъ
гробами обновителей собора, а на южной стѣнѣ самый
обликъ царственнаго инока Варлаама, при иконѣ его
бывшаго Ангела, великаго Василія. По лѣвую сторону
царскихъ вратъ, образъ Божіей Матери, прозванный
благодатное небо, по преданію подаренъ Витовтомъ,
гордымъ Княземъ Литвы, дочери своей, Софіи , когда
выходила она за сына Донскаго; другая икона, Благовѣщенія, поставлена въ честь Архангела Гавріила, чтобъ
и радостный вѣстпикъ примиренія неба съ землею,
стоялъ на ряду съ Архистратигомъ небесныхъ силъ,
въ соборѣ безплотныхъ. За сѣверною дверью, опять
образъ великаго Архіепискона Кесаріи, ибо много Василіевъ отдыхаютъ въ соборѣ, подъ сѣнію его молитвъ,
а другая икона, Ѳеодора Стратилата, ради двухъ спящихъ Царей Ѳеодоровъ. И горькая инокиня Марѳа,
бывшая нѣкогда Царицею, ввѣряя храненію Арханге­
ловъ нетлѣішыя мощи своего блаженнаго отрока Дими­
трия, поставила въ виду ихъ, на сѣверной стѣнѣ, икону


СОБОРЪ.

7

Тихвиискія Божіея Матери, на память долгаго своего заточенія въ предѣлахъ Тихвинскихъ, у пустынныхъ водь
Бѣлаго озера. — Таковы мѣстныя иконы святилища.
Приступимъ теперь къ лику усопшихъ; но съ кого
начать? съ котораго конца развить сію хартію смерти,
погребальнымъ свиткомъ обвившую всѣ столпы и стѣны? Прежде всего припадемъ къ священной ракѣ юнаго
Царевича и , посреди такого сонмища мертвыхъ, насла­
димся утѣшительною мыслію грядущаго воскресенія
земной оболочки нашей, въ прославленномъ образѣ, ко­
тораго начаткомъ и свидѣтельствомъ служить нетлѣніе
Святыхъ, угодившихъ Богу. Открыта рака, и въ ней,
подъ богатымъ покровомъ, почиваетъ Димитрій *, храни­
тели Ангелы не будятъ дитя до послѣдняго утра; но
в отъ , иа гробовой доскѣ, отразился, какъ въ зеркалѣ,
чистый ликъ его, въ томъ возрастѣ, въ какомъ заснулъ
на землѣ: изъ серебра вычеканены княжеская-одежда
и то ожерелье, которое дерзну лъ схватить убійца, запесшіи ножъ на святаго, а вокругъ юнаго чела сіяіотъ
два вѣнца, земной Царевича и небесный мученика. Бъ
долгомъ ряду Князей, прежде него усопшихъ, какъ
будто для него нарочно оставлено было самое почетное
мѣсто*, въ сердцѣ собора, у праваго столпа, предъ иконостасомъ; но это мѣсто указано — Годуновымъ! Бо­
рись, какъ родоначальникъ новаго племени Царей, пер­
вый отклонился отъ смиреннаго ихъ порядка вдоль стѣны, чтобы выступить на самую средину храма и, чрезъ
шесть недѣль, онъ выкинутъ былъ, призракомъ убіеннаго, Лжедимитріемъ, сквозь проломъ соборной стѣны,
какъ недостойный пройти чрезъ освящеииыя врата; а


8

АРХАНГЕЛЬСКІЙ

на праздное мѣсто Бориса, Царь Ш уйскій, солгавшій
Россіи о кончинѣ невшшаго отрока, принужденъ былъ,
своими руками, поставить его раку, предъ лицемъ всего
царства. — Не перстъ лиБожій въсобытіяхъ, столь по
видимому странныхъ?
A гдѣ ж е самъ Ш уйскій?—■ вотъ онъ, въ западномъ
углу собора, смиренно приникъ, подлѣ трехъ безъименныхъ гробовъ, быть можетъ его братьевъ, вырытый
изъ Польскаго плѣна, изъ-подъ чуждаго столба на распутіи, который 27 лѣтъ гласйлъ о его горькой участи,
и поставленный Царемъ Мнхаиломъ подъ сѣнь погре­
бальную храма. Наискось отъ раки Царевича гробъ
Шуйскаго, какъ вѣчный свидѣтель тому, кого однажды
убого погребалъ онъ въ Углицкомъ соборѣ, чтобы съ та­
кою славою внести потомъ въ Архангельскій ! Достойно
впиманія, что въ бѣдственную эпоху 1812 года, когда
пылала Московская святыня, усердіе престарѣлаго пре­
свитера Вознесенской обители спасло мощи Царевича
отъ неистовства Французовъ. Ночью перенесъ онъ раку
изъ запустѣвшаго собора, па верхъ иконостаса своей мо­
настырской церкви, и, умирая, прежде изгнанія враговъ,
открылъ сію тайну брату своему причетнику, который
возвѣстилъ о томъ Архіепископу Августину, и святыя
мощи озвратились древнему ихъ жилищу.
Но кто такъ смиренно улегся въ ногахъ Царевича,
какъ бы припавъ къ его Цѣлебной ракѣ ? — Мы узнаемъ
тебя, благочестивый Царь Алексій, еще при жизни из­
бравший себѣ сіе мѣсто упокоенія, ибо душа твоя, ис­
полненная любви, прилѣпилась къ блаженному Царе­
вичу и отъ него ожидала себѣ родственной встрѣчи,


СОБОРЪ.

9

въ небесныхъ сѣняхъ. Ты любилъ бесѣдовать, ие толь­
ко съ святыми отшельниками, заживо умершими міру,
но и съ ликомъ отжившихъ, въ пламенныхъ къ нимъ
молитвахъ и даж е въ умилителыіыхъ посланіяхъ. Такъ
испросилъ ты прощеніе грозному прадѣду, у священно­
му ченика Филиппа, когда, посылая за его нетлѣииыми мощами въ отокъ Соловецкій, трогательно писалъ
къ нему, чрезъ Патріарха Никона, какъ бы къ живому.
Никто достойнѣе тебя не могъ запять мѣсто у ногх
блажеинаго отрока.
Одна только могила рано утраченнаго сына Алексія,
отдѣляетъ гробъ мудраго законодателя, отъ гроба кроткаго его родителя, столь близкаго сердцу Россіи; какъ
нѣкая благовонная масть, исцѣляющая всякую язву,
приложился юный Михаилъ къ глубокимъ ранамъ бѣдствующаго отечества, и заживилъ ихъ, въ теченіи долгаго царствованія. Лице его просіяло какъ солнце, въ
часъ блаженной кончины, говоритъ преданіе, ибо на
немъ отразилась тишина умиренной имъ державы. Дарст­
венно прислонился онъ къ правому почетному столпу,
первенецъ своего рода, какъ столпъ и основаніе грядущаго славнаго дома, и вокругъ столпа обвилась юная
лѣторосль Царевичей, дѣтей его, внуковъ и правнуковъ.
Здѣсь два его сына, Іоаннъ и Василій, для которыхъ
выстроилъ узорочный теремъ на своихъ палатахъ, и два
внука Симеонъ и Димитрій, едва разцвѣтшіесыны Царя
Алексія, и два правнука, Илія и Александръ, отпрыски
Царей Ѳеодора и Петра. — Какъ младенцы, играя за­
сну вшіе па лонФ утѣшеннаго ими дѣда, который молча


10

а р х а н г е л ь с к и е

сидитъ, не смѣя нарушить ихъ невинный покой, такъ
собрались дѣти и внучата къ тихому Михаилу.
Два изображенія, во весь ростъ, Царей Михаила и
Алексія, висятъ на противуположномъ столпѣ, свидѣтельствуя въ виду могнлъ, о земпомъ величіи отжившихъ. Какая по истиннѣ противуположность ! въ вѣііцѣ и барм ахъ Мономаховыхъ, стоятъ они, облеченные
царскою одеждою, съ крестомъ и скиптромъ и держа­
вой, которая на минуту сжалась въ рукахъ Михаила,
чтобы еще пышнѣе разростись въ десницѣ Алексія и
обнять собою западъ, полдень и востокъ. Куда же
обращенъ ликъ державныхъ? — на мирное свое жили­
ще за Предѣлами временнаго, гдѣ царство небесное смѣнило для нихъ земное! — Это была мысль благочестиваго Царя Алексія.; онъ поставилъ изображеніе роди­
теля напротивъ его гробницы, смиренно иачертавъ на
ней: ивъ лѣто 7 1 3 3 , Іюля въ 12-ыіі день, на память
преподобнаго отца нашего Михаила Малеипа, съ суб­
боты на воскресенье, въ 3-мъ часу нощи, преставися
благовѣрныи и Христолюбивый Великііі Государь, Царь
и Великій Князь, Михаилъ Ѳеодоровичъ всея Руси.»
Онъ ж е осѣнилъ ее богатымъ, жемчужнымъ покровомъ,
«во украшеніе и надежду будущего упованія» ибо великолѣпные сіи покровы знаменовали прославленное
тѣло будущаго вѣка, въ которомъ воспрянутъ мертвые;
и въ свою чреду, благочестивый сынъ Ѳеодоръ поста­
вилъ такое ж е царское изображеніе противъ гроба от­
ца, и положилъ столь ж е пышный покровъ на «преставившагося, Божіпмъ праведнымъ пзволеніемъ, раба
Божія, благовѣрнаго и Христолюбиваго Государя, Царя


СОЬОРЪ.

H

а Великаго Князя Алексія Михайловича, (уaie не просто
всей Руси но) всея Великія и Малый и Бѣлыя Россіи
Самодержца, и многихъ государствъ и земель, Ііосточныхъ и Западныхъ и Сѣверныхъ, отчича и дѣдича, иаслѣдника, Государя и обладателя, d
Самъ Ѳеодоръ, сей кратко-временный владыка, оставивціій по себѣ долгую память, истребитель мѣетішчества, любитель просвѣщенія, для котораго вызывал ь
ученыхъ мужей изъ Кіева, Царьграда и Запада, воспріялъ ту же почесть, отъ руки присныхъ, и братски
улегся съ болѣзнеинымъ Іоанномъ, своимъ прееиникомъ,
отдѣльно отъ другихъ, подъ сѣнію лѣваго столпа, ибо
уж е не было болѣе мѣста, подлѣ отца и дѣда.
Между сонмомъ Кпязей и Царей есть и одинъ Императоръ, внукъ великаго Петра, ему соименнші,
похищенный раннею смертію, изъ-подъ брачнаго и
царскаго вѣнца. Горько опуская въ могилу свою цве­
тущую надежду, современники не могли красноречи­
вее выразить своего плача, какъ плачемъ пророка 1е~
реміи, когда одиноко возсѣлъ онъ на развалипахъ Іерусалимскихъ, во дни плѣнсніи Вавилонскаго, и пролилъ душу свою предъ Богомъ Израиля. Его пла­
чевную пѣсиь изсѣкли на гробѣ юваго Императора,
вмѣстѣ съ описаніемъ краткой жизни и горькой утра­
ты: « Благочестивѣйшій и самодержавнѣйшій Госу­
дарь Петръ II, Императоръ Всероссійскій, рождеігь
лѣта 1715-го сентября въ 1‘2 -й день, прародительское
владѣніе нріемніи, вѣнчанный и помазанный іп> лѣто
1728, Февраля 25-го дня, великихъ благъ чаяніемъ подданныхъ вкратцѣ обнадеживъ, изволеніемъ Боашшъ, къ


12

АРХАНГЕЛЬСК!Й

вѣчиому царству преставися, лѣта 1730, генваря 19-го
дня. — Разсыпася радость сердецъ нашихъ, обратися
въ плачь ликъ нашъ, спаде вѣнецъ съ главы иалтея •,
горе намъ яко согрѣшихомъ. » —• Къ лѣвому столпу при*
слопенъ гробъ Императорскій, напротивъ раки блаженнаго Царевича, какъ бы для того, чтобы сильнѣе вы­
разить, какого сокровища лишалась тогда Р оссія, не
предвидевшая еще своей грядущей славы и продолже­
ния благословеннаго корня.
Еще другія святыя мощи недавно ввѣрены хранепію собора, когда упразднена была церковь Черниговскихъ чудотворцевъ, надъ Тайницкими вратами Кремля.
Два славные мученика, временъ Татарскихъ, Князь
Черниговскій Михаилъ и вѣрный его бояринъ Ѳеодоръ,
вмѣстѣ пострадавшие, вмѣстѣ покоятся подъ спудомъ, у
втораго столпа, и нигдѣ приличнѣе не могло быть обрѣтено для нихъ мѣсто упокоенія, какъ въ сонмѣ родственныхъ Князей, которые одушевлялись подвигомъ
ихъ на новые подвиги противъ невѣрныхъ. Благовѣрный Князь не хотѣлъ преклонить выи, предъ идолами
Батыя, и палъ подъ мечемъ Ханскимъ, a вѣрный боя­
ринъ, возбуждавшій его къ мученичеству, запечатлѣлъ
кровію твердое слово. Оба изображены надъ ракою,
почившими послѣ трудовъ, какъ и отрокъ Димитрій, и
сими тремя мучениками хвалится усыпальница Князей
Русскихъ.
Опять, странная противуположность, если только
можно отнести къ случаю то, что устроено тайнымъ
Промысломъ, къ назиданію вѣрующихъ! Чей гробъ приникъ къ столпу, напротивъ раки пострадавшихъ за


СОБОРЪ.

13

вѣру, въ Золотой Ордѣ, которая два вѣка тяготѣланадъ
Русью? — Это гробы Царя и Царевича Казан скихъ,
державы собранной изъ остатковъ Орды и разсыпавшейся подъ тяжелою стопою Іоанна! — гробъ Ца­
ревича Петра, сына Ибраимова, сына Маматякова,
Царя Казанскаго, и гробъ сына славной Сумбеки, за­
щищавшей царство свое противъ Грознаго, которая
привезена была, съ плѣннымъ отрокоиъ, изъ падшей
Казани. Какъ утѣшительио читать, на гробовой доскѣ
бывшаго врага Христіавъ, новое Христіанское его имя,
еще отзывающееся Татарскииъ корн ею : «въ лѣго
7074-ое, 1-юня въ 11-й день, на память Св. Апо^толъ
Варѳоломея и Варнавы, преставися Царь Казанскій,
Александръ СаФагиреевичъ, сынъ Царя Казанскаго.»
Не муками и не кострами, какъ нѣкогда Князей Ч ерниговскихъ, Тверскихъ и Рязанскихъ, терзаемыхъ въ
Ордѣ за вѣру предковъ, но, кроткимъ свѣтомъ Еван­
гельской истины, призывала святая Русь закоспѣлыхъ
враговъ своихъ, изъ тьмы язычества въ благодатное
царство Христово, и , забывъ древнія обиды, гостепріимно открывала имъ объятія храмовъ, усыпальницу
Князей; тамъ, вѣра во Христа, сливала во едино ино­
племенные ихъ роды, издавна обагренные взаимною
кровію.
Не много гробовъ прислонилось къ сѣверной стѣнѣ
собора, будто бы негостеприимная дышала холодоиъ на
искавшихъ къ ней пріютиться; но, подобно какъбываетъ
вътеплицѣ, отстранился отъ нея замогильный, кііяжескій
цвѣтъ земли Русской, чтобы пышными побѣгами рас­
пуститься, вдоль западной и южной стѣпы, и обвить


ЛРХАПГЕЛЬСКІЙ

ихъ своимъ погребальными и іюіцемъ. Всѣ четыре могилы-удѣльныя : вотъ у самаго иконостаса, подъ Тих­
винскою иконою Царицы инокини, опочилъ въ 1464-мъ
году внукъ Храбраго Владиміра, сподвижника Донскаго,
Князь Василій Ярославичъ Боровской, котораго благо­
честие выразилось надгробною надписью : « покои, Спасе
нашъ, съ праведными рабы своя, въ селѣхъ избранпыхъ
ти; аще бо и согрѣціиша вси, но не отступиша отъ
Т ебе.»— Какъ много смиренія и вѣры въсей молитвѣ!
Отъ сѣвернмхъ вратъ первый положенъ, вдоль сте­
ны, сынъ Темнаго, Князь Андрей Углицкій, названный
Большимъ, для отличія отъ меньшаго соименнаго бра­
та, но самъ затемненный славою старшаго, Іоанна, со­
бирателя Руси. Подлѣ лежитъ другой Князь, Андрей,
сыпъ Владимира Храбраго, а наконецъ удѣлыіый князь
Дмитровскій, Юрій, мало извѣстный сынъ великаго
Іоанна, упираюіційся въ безъимянные гробы братьевъ
Шуйскаго, (если только это его братья) которые, сво­
ими нѣмыми памятниками, отдѣляютъ искуплепнаго
плѣнника, отъ лика соплеменныхъ ему властителей. На
ІИуйскомъ, какъ на утесѣ, обрывается сѣверный рядъ
гробовъ и, одиночествомъ его могилы, выражено оди­
нокое его явленіе на престолѣ Рюрика, окончившееся
невольнымъ постриженіемъ. Никто изъ Романовыхъ не
хотѣлъ возлечь лодлѣ; Цари и Царевичи отклонились
отъ его сосѣдства къ блаженному отроку, ибо юноша
Михаилъ, не путемъ Шуйскаго, возшелъ, изъ мирной
обители Ипатіевской, на Грановитый престолъ.
Начиная отъ западныхъ вратъ и до угла собора,
двенадцать у дѣльныхъ гробницъ тѣснятся вдоль стѣ-


СОБОРЪ.

15

іш , одна подлѣ другой; число мертвыхъ превышастъ
здѣсь число могилъ. Третій сынъ Калиты, Андрей, положенъ въ самомъ углу, какъ родоначалышкъ старшлго
племени удѣльныхъ Князей, и подлѣ храбрый сынъ его
Владиміръ, другъ Димитрія, боецъ всѣхъ его битвъ,
съ которымъ раздѣлилъ громкое имя Допскаго, въ па­
мять Куликовской побѣды, одержанной его послѣднимъ
натискомъ на Орду. Смиритель Мамая, Ольгерда, Олега
Рязанскаго и всѣхъ недруговъ Днмитрія, самъ онъ до­
вольствовался Серпуховскимъ своимъ удѣломъ, и первтагй изъ Князей Руеекихъ имѣлъ велштдушіе отречься
отъ древняго права, по коему старшій въ родѣ насл-fcдовалъ престолъ великокняжескій. — Оттолѣ благой
примѣръ Владиміра сдѣлался основнымъ закономъ для
княжества Московскаго, которое укрѣпилось упадкомъ
удѣловъ.
Не такъ поступили съ вмукомъ Димитрія, своимъ
племянникомъ и братомъ, спящіе подлѣ Храбраго Владиміра, Князья Галича, отецъ и сынъ, ІОрій и Косой.
Малъ, оскорбителенъ казался Юрію удѣлъ его, послѣ
смерти брата, Великаго Князя Василія, и вмѣстѣ съ
дѣтьми своими, Косымъ и Шемякою, возбудилъ онъ
двадцатисеми-лѣтнее междоусобіе въ землѣ Русской.
Казалось, честолюбивый отецъ искалъ себѣ престола
только для того, чтобы, по ступенямъ его, быстро сой­
ти въ могилу, и туда же увлечь за собою старшаго
сына, ослѣпленнаго, сперва блескомъ вѣица , а потомъ
рукою соперника. Вопреки порядка Архангел ьскихъ
гробницъ, одна могила заключила обоихъ, которымъ
тѣсно было родовое ихъ княженіе, и даже третій сынъ


16

А Р Х А Н Г Е Л І . СК1 Н

Юрія, Димитріи, красный тѣломъ о душею, опущенъ
въ тотъ же гробъ : — такъ поскупилась земля Русская
послѣднимъ для нихъ пріютомъ!
Но если согрѣшили противъ нея Князья Галича,
Юріи, Косой и Шемяка, то одинъ Красный ш гъ за­
гладить т&ккія вины своего семейства, чистою молит­
венною жизнііѳ. Во цвѣтѣ лѣтъ преставился онъ, какъ
тихщ Ангелъ, и необычайная его кончина изумила современниковъ. Чувствуя приближеніе смерти, онъ
пріобщился св. таинъ и, при чтеніи канона на исходъ
души, испустилъ послѣднее дыханіе; опряталитѣло къ
погребенію, но въ полночь , сбросивъ съ себя покры­
вало, громко возгласилъ мертвецъ Евангельскія слова:
аПетръ же позна его, яко Господь есть.» Оцѣпенѣвъ
отъ ужаса, діаконъ, читавшій надъ нимъ псалтырь, едва
могъ разбудить спящихъ окрестъ ; мертвецъ же повторялъ одно и тоже, какъ будто предъ нимъ совершалось
утешительное свиданіе воскресшаго Господа съ учени­
ками, на озерѣ Тиверіадскомъ; онъ не глздѣлъ глазами,
но тѣло у него было какъ у живаго. Красный запѣлъ
церковную пѣснь: «Господа пойте дѣла и превозносите
Его во вся вѣки» и пѣлъ до самой утренни; тогда при­
несли ему запасные дары ; онъ проглявулъ, изъ глуби­
ны сердца произнесъ: «радуйся утроба Божественнаго
воплощенія », пріобщился, и съ воскресенья до среды
былъ живъ, пѣлъ священныя пѣсни, читалъ наизусть
святое Писаніе, не понималъ, что ему говорили, но
узнавалъ людей, хотя и отвѣчалъ безъ порядка ; въ среду
умолкъ онъ, а въ четвергъ скончался страиный мерт­
вецъ, во. время дитургіи. Тѣло его привезено изъ Углича


СО Б О Р 7».

17

въ соборъ А рхангельск и оказалось нетлеинымъ при
погребеніи. — Такъ записала сіе дивное событіе со­
временная лѣтопись.
Два младшіе, миролюбивые сыны Донскаго, Андрей
и Петръ, просторно отдыхаютъ, каждый въ своей мо~
гилѣ, рядомъ съ семьею тревожнаго брата Юрія, и
подлѣ нихъ старшій братъ Темнаго, Іоаннъ, раннею
смертію избавленный отъ смутъ междоусобія. Сынъ
великаго Іоанна, Симеонъ Князь Калужскій, и трое
дѣтей Темнаго: Юрій Дмитровскій, Ворисъ Князь Во­
локоламска!, другъ и покровитель преподобнаго 1оси<»а,
основавінаго славную обитель вь его предѣлахъ, и младшій Андрей, вместе съ двумя сыновьями Владиміра
Храбраго, Іоанномъ и Ярославомъ, заключаютъ, у западпыхъ вратъ, гробовую лѣтопись. На послѣдпей мо­
гиле начертана съ боку, для всего ряда усопшихъ, крат­
кая молитва, которая невольно поражаетъ взоры каждаго, входящаго въ храмъ: «помяни Господи, якоблагъ,
рабы своя.»
Иной порядокъ гробовъ начинается вдоль южной
стѣны, хотя ихъ тоже число двенадцать: по три въ
рядъ, одинъ за другимъ, лежать усопшіе , выровнен­
ные рукою смерти, до самаго иконостаса, занимая
почти все пространство собора, позади столповъ, и, въ
этой тесноте мсртвыхъ, только три удѣльныхъ между
державными.
Сынъ Донскаго, Великій Князь Васнлій, начинавтъ,
у с а м о й стены, первый могильный рядъ: Василій, мудро
управившій кормило княжества ІѴГосковскаго, послѣ воинственпаго отца, пос[>еди крамолъ Суздальскихъ, I верЛ р ха н г.

соб оръ.

2


18

А Р X АН Г К ,1 h С К I Й

скихъ и Рязаяскихъ, между грозою Орды и Литвы.
Подлѣ него сынъ и виукъ великаго Іоанна, съ нимъ кияжившіе, хотя и не наслѣдовавшіе его державы. Рано
похитила смерть юнаго Князя Іоанна, подававшаго много
надеждъ мудрому отцу и Россіи, a Димитрій
ахъ!
бѣдпый отрокъ, вѣнчанный и развѣнчанный ! — не на­
прасно написали, на твоей могилѣ, свидѣтели твоего
краткаго величія и долгой неволи, печальную истину,
почерпнутую изъ горьнаго опыта жизни: «кая житей­
ская пища пребываетъ печали непричастна? кая ли
слава стоитъ па земли?»
Что, казалось, славиѣе было участи внука Іоанпова,
для котораго "могущественный дѣдъ возобновилъ цар' ское вѣнчаніе, давно уже и однажды только совершив­
шееся въ Россіи, надъ Мономах омъ ? Не его ли діадимою, не его ли бармами и крестомъ, своеручно украсилъ онъ невиннаго отрока, какъ жертву, провозгласивъ его Великимъ Княземъ и соправителемъ, чтобы
упрочить престолъ въ старшемъ родѣ умершаго, любимаго сына? — и чрезъ немного дней, не тою же ли
властною, суровою рукою, низвергнулъ его, съ высоты
величія въ душную темницу, удовлетворяя честолюбію
хитрой супруги, Царевны Греческой. которая искала
престола сыну своему Василію? Преданіе говоритъ,
что, при послѣднемъ издыханіи, почувствовалъ Іоаннъ
свою неправду, призвалъ изъ темницы юнаго Димитрія
и сказалъ ему: «милый внукъ , прости мепя; я согрѣшилъ предъ Богомъ и предъ тобою, будь свободенъ.»
Димитрій со слезами упалъ на колѣна, подлѣ смертнаго
одра дѣда, и умеръ Іоаннъ; но едва вышелъ отрокъ


СОБОРЪ.

19

изъ ложницы усопшаго, его опять отвели въ темницу,
отколѣ более не выходилъ; ибо у ж е, до ранней его
кончины, не было кому изъ дерякавныхъ раскаиваться
на смертиомъ одрѣ. —» Кая житейская пища пребываетъ
печали непричастна? кая ли слава стоитъ на земли?»
Вотъ и славный витязь Донской, во второмъ ряде
могилъ, между одноименнымъ ему Княземъ Углицкимъ
Димитріемъ, сыномъ великаго Іоаниа, и кроткимъ отцемъ своимъ, Великимъ Княземъ Іоанномъ, котораго
гробъ прислоненъ къ стен е соборной. Какое обиліе
благодати духовной изливалось тогда на Русскую зем­
лю, посреди видимыхъ бѣдствій! не это ли было цве­
тущ ее время ея угодниковъ? — Подъ сѣнію твоего святительскаго омоФора, о владыка Алексій, возросъ мало­
летный Димитрій, изъ безпріютнаго сироты, обуреваемаго на шаткихъ престолахъ Владиміра и Москвы,
въ мужа силы, въ державнаго Князя Князей Русекихъ!
и твоимъ благословеніемъ, твоими крепкими молитвами,
о преподобный Сергій, сделался онъ мужем ъ побѣды,
когда, съ двумя твоими инокам и-вой нами, устремился
изъ лесовъ Радонежскихъ, отъ дикаго твоего пріюта,
на Куликовское поле, стяжать себе имя Донскаго, и
кликнуть, въ лице Орды, славный кличь предковъ : к съ
нами Богъ и никто же на ны!» — Какъ огромный курганъ, память его славной битвы, на берегахъ Непрядвы, такъ мысленно выростаетъ могила Димитрія, изъ
среды окружающихъ ее гробовъ, когда, увлекаясь минувшимъ, стремимся духомъ въ следъ за великимъ воителемъ, изъ жертвой тишины собораг, на поприще его
ратныхъ подвиговъ.


20

АР ХА Н Г Е . І Ь С К І Й

Основатель собора, основатель княжества Москов­
с к а я , которое укрѣпилъ каѳедрою чудотворца Петра
Митрополита , Іоапнъ Калита прилично полож енъ, у
южныхъ вратъ собора, какъ бы иа стражѣ дѣлъ своихъ
и потомства; онъ открываетъ собою не только рядъ
гробовъ, гдѣ вмѣстѣ съ нимъ Великій Князь Симеонъ
Гордый, сынъ его, и братъ Грознаго Ю рій, но и всю
царственную усыпальницу дол г аго своего племени, трид­
цати трехъ Князей и Царей.
Изъ его могучаго корня
разрослось сіе многовѣтвистое древо , собравшее всю
Россію подъ широкую тѣнь свою; отъ него, какъ изъ
обильнаго родника, потекли, разплескались по лицу
земли сіи кияжескія волны, то тихія и свѣтлыя, то
шумныя и бурныя, по мѣрѣ того какъ отражались въ
нихъ черныя тучи , ходившія по небосклону отчизны ;
и волны расли, расли, доколѣ не исполнили собою все
древнее русло предковъ, доколѣ не слились съ океанами
сѣвернымъ и восточнымъ.
кМертвыхъ и живыхъ Бож е, умертвивый смерть,
и жизнь возстаніемъ твоимъ всѣмъ подаяй, Христе,
упокой рабы своя, ихъ же преставилъ еси ! - Иже
глубинами мудрости, человѣколюбно вся строя, и еж е
на пользу всѣмъ подавая, едине содѣтелю, упокой Гос­
поди души усопшихъ ! » Кто съ чувствомъ умиленія,
изъ глубины сердца, не произнесетъ сихъ двухъ молитвъ., начертанныхъ съ боку, на удѣльныхъ гробницахъ Юрія и Іоанна, заслонившихъ великокняжескія
Гордаго и Донскаго? Кого не поразитъ глубокая му­
дрость устроившаго все на пользу Россіи, рядомъ великихъ мужей ей данныхъ? — Они ж е , совершивъ свой


<; о п о і * ъ .

21

подвигъ, сами, смиренно просятъ себе только молитвы,
влагая ее въ уста мимоходящихъ !
Напротивъ Калиты, у самаго иконостаса, Темный,
слѣпецъ, но не отъ рогкдепія, а отъ руки братьевъ,
изчерпавшій до дпа последнюю чашу междоусобііі, и
какъ бы всосавшій въ себя всю ихъ отраву изъ болез­
ненной Руси , чтобы оставить великому сыну здравое
тело государства. Чего не испыталъ вь тсчепіи 2 7летней борьбы съ присными, арншедшіи наконецъ искать здесь, между мертвыми, того покоя, въ которомъ
отказывали ему живые? — и плеиъ въ О рде, и душ­
ную темницу, и трижды сверженіе съ престола, всѣ
бедствія извне и все крамолы внутри, о которыхъ иапоследокъ только слышалъ, когда, отторгнутому отъ
раки преподобиаго Сергія, безчеловечно исторгъ очи
братъ Шемяка. — Но Господь, умудряющій слепцовъ,
умудрилъ и сего Темнаго владыку, обличить джепастыря Исидора и тѣмъ спасти Православіе, когда дерзнудъ онъ въ соборе Успеискомъ провозгласить Унію.
Какъ чудотворецъ Петръ идетъ въ летописяхъ, обруку
съ Калитою, и Митрополитъ Алексій осеняетъ Дон­
скаго, такъ и кроткое лице Святителя Іоны неразлуч­
но съ памятью Темнаго Василія, его избравшего ко
благу Церкви
Но вотъ и великій собиратель Руси, подле отца.
Остановимся предъ исполиномъ, котораго разгадало
только потомство, когда съ изумленіемъ увидѣло предъ
собою огромное целое, сдвинутое имъ изъ обломковъ.
Одна Москва расла въ Іоанне, окрестъ ж е ея все разсыпалось, все падало въ его руки. Онъ слышалъ и ио-


22

АР XЛН Г Е Л Ь СК I Й

слѣдній дикій вопль бѣснующейся Орды, послѣ двухъ,
тяжкихъ для насъ вѣковъ, замолкшій навѣки, и послѣдяій вѣчевой звонъ волыіаго Новгорода, и тщетный ропотъ присныхъ Ростовскихъ Князей, 0 покорное слово
Рязани и Твери, и ратное паденіе западныхъ княженій !
А самъ, какъ неутомимый древодѣль, съ утра входящій
въ чащу лѣса и тамъ трудяіційся до поздней ночи, ие
внемля вою непогоды, сквозь шумъ падающихъ окрестъ
деревъ, доколѣ не исполнить урока его огромная сѣкира, — Іоаннъ, мощною рукою, рубилъ вѣковые удѣлы, въ основаніе огромнаго своего дома; онъ прорубилъ въ немъ широкія окна для свѣта и высокія врата
на всѣ побѣдные п у т и , чтобы было гдѣ разгуляться
его могучей Руси, но приволью вселенной. Не довольно
быстръ казался ему бѣгъ Ѵіосковскаго всадника, — онъ
вдвинулъ его въ сердце Визангіискаго орла и помчался
на крыліяхъ орлихъ.
Скромный довершитель великихъ предиачертаиій
родителя, Василій, покоритель Пскова и Смоленска,
возлегъ рядомъ съ отцомъ, не дерзнувшій однако вѣнчаться діадимою Мономаха, послѣ горькой участи юнаго
Димитрія; не Княземъ, но инокомъ, вселился онъ въ
мирное жилище предковъ, вопреки бояръ, хотѣвшихъ
удержать на немъ мантію княжескую: «добръ сосудъ
сребряный, но лучше златой,» сказалъ имъ Митрополитъ Даиіилъ и постригъ умирающаго. Иноки внесли
его въ соборъ и положили подлѣ державнаго отца, и
съ нимъ, въ одной могилѣ, упокоилъ Г розный старшаго
сына своего, младенца Димитрія, котораго рожденіе у -


С О Б О Р Ь.

23

тѣшілло победителя Казани, а ранняя смерть ознамено­
вала страшный переворотъ его жизни.
Гробъ Василія послѣдніи, у самой двери олтаря ; —
но вотъ уж е не стало гробовъ вь соборѣ и мертвые
истощились, а еще нѣтъ Грознаго и его сыиовъі — Куда
же укрылся ты, страшный владыка? — Царь Іоаннъ,
инокъ Іона, какимъ именемъ звать тебя? на какое
отзовешься? гдѣ твоя мирная обитель? — отъ зова ли
страшной трубы, отъ зрѣлища ли послѣдняго суда, ко­
торое такъ мирно созерцаю гъ предки твои и потомки,
снящіе въ томъ же соборѣ, уклонился ты одинъ въ не­
доступный покой, чтобы тамъ, въ могильной тишинѣ,
подъ щитомъ церковной молитвы, примириться съ со­
бою и съ своими дѣ.іами, прежде нежели возгласитъ
т р у б а ? — Есть темный, тѣсный придѣлъ, во имя Пред­
течи, царскаго Ангела, ньшѣ упраздненный и обращен­
ный въ гробовую храмину: — тамъ улегся державный
съ двумя сынами; одиа только стѣиа влѣшияго иконо­
стаса отдѣляетъ его отъ гробовъ прадѣда, дѣда и от­
ца , который сторожитъ входъ въ сію исключительную
усыпальницу перваго Царя всея Руси.
Сколько ужасовъ и сколько славы смѣшано въ одной
могилѣ, подъ вѣнцомъ и схимой ! — три сокрушенныхъ
царства и сломанный мечъ Великаго Магистра, а за
ними мрачная опричина и блѣдиое лице мученика Фи­
липпа! полжизнн ангела свѣга, полжизни ангела мрака!
-— отступимъ съ молитвою; нужна она иноку І о н і,
бывшему Царю ! ио вотъ, иа первомъ ш агу, одно изъ
самыхъ страшныхъ дѣлъ его, — имъ убіеиный сынъ н
Царевичъ, за душу коего потекло столько милостынь


2k

AV Х А Н Г Е Л Ь С К I Й

въ Аѳонъ и на Синай. Это былъ послѣдмій гнѣвный по—
рывъ Грознаго, ~ какое страшное исцѣленіе! Кто бы
угадалъ, въ почіющихъ рядомъ, подъ кровными имена­
ми сына и отца, — убіеннаго и т о г о , кто у билъ ?
Вотъ и послѣдній Царь^дома Рюрикова, Ѳеодоръ,
заключаешь собою могильную лѣтопись собора. Какъ
яркое солнце закатился онъ въ лучахъ славы, и отъ
его тихаго, яснаго вечера, до свѣтлаго утра Романовыхъ, бурно легла на Россію ночь Самозванцевъ. Ьезъименная, но конечно державная рука, быть мояіетъ,
нѣжнои супруги Ирины, облекла пышнымъ нокровомъ
гробницу Ѳеодора, и жемчугомъ, какъ слезами, изо­
бразила на немъ все смиреніе усопшаго и всю суету
временнаго : и Нагъ изыдохъ на плачь сей , младенецъ
сый, нагъ и отыду паки: что труждаюся и смущаюсь
всуе, вѣдая кое житія сего дѣйство? Како шествуемъ
вси, равнымъ образомъ, отъ тьмы на свѣтъ, отъ свѣта
ж е во тьму лютую: отъ чрева материя съ плачемъ въ
м іръ, отъ міра печальнаго съ плачемъ горестнымъ? за­
чало и конецъ плачь! Какая потреба суетнымъ свѣта
сего ? — сонъ, сѣнь, мечта, вся суета человѣческая, ели­
ко не пребываютъ по смерти; не пребываютъ богат­
ство 3 ни красота житейская ; низшествуетъ слава сего
ж итія, яко сонъ, яко сѣнь и яко прахъ преходить.
Господи ! преставльшагося отъ насъ раба своего, благовѣрнаго Великаго Государя, Царя и Великаго Князя
Ѳеодора Іоанновмча, всея Россіи Самодержца, со всѣми
Святыми въ царствіи Твоемъ упокой.»
Есть еще одна гробница, но уж е не внутри собора,
а въ нридѣлѣ, извнѣ пристроенномъ къ большому алта­


(\ О Б О І>Ъ .

25

рю. Безъ подписи она, хотя и княжеская, и славнѣе
многихъ другихъ , однако ие великаго и пе удѣльнаго
Князя ; отъ того и не почтена соборною сѣнію. Но если
нѣтъ надписи на безъименной, громко записана она въ
сердцахъ Русскихъ и въ панихидной книгѣ, гдѣ, въ
краткихъ словахъ, цѣлая лѣтопись. « Въ придѣлѣ Іоанна
Предтечи опочиваетъ Даря и Великаго Князя Басил ія
Ивановича всея Россіи племянникъ, Князь Михайло Ва­
сильевичъ Шуйскііі-Скопинъ. Гіо Государеву указу, а
по своему храброму, разуму , Божіею помощію, надъ
враги Польскими, Литовскими людьми и Русскими измѣнники, которые хотѣли раззорить государство Мос­
ковское и вѣру Христіанскую попрати, явно показалъ
преславную побѣду, и пріиде къ Москвѣ, Божіимъ я;е
судомъ, преставися въ лѣто 7118 (1610) Апрѣля въ 23
день, на память великомученика Георгія, въ послѣдній
часъ дни.»
По истинѣ, это былъ послѣдній часъ дня, остававшагося Шуйскимъ, когда поблекъ сей лучіній цвѣтъ
ихъ семейства, отравою коварной невѣстки, и Дарь ііасилій не умѣлъ сохранить себѣ великаго стратига, ко­
торый одинъ только могъ спасти Русскую землю. Вся
она горько плакала, опуская въ могилу, вмѣстѣ съ воинственнымъ юношей, свою надежду, и вскорѣ нослѣ,
по словамъ древней лѣтописи, слышанъ былъ замогиль­
ный плачь внутри собора •, ибо заботившіеся такъ долго
о судьбахъ отчизны не оставались и по смерти чуж­
дыми ея болѣзнямъ.
(( Въ четвертое лѣто царства Царя Басилія, октября
въ 20-й день, съ четвертка на пятницу, вь полу нощи,


26

А Р Х А Н Г Е Л l . C Kl Й С О Б О Р Ъ .

въ церкви Архистратига Михаила, честнаго его собора*
идѣже дежаху тѣлеса Великихъ Князей и всѣхъ благочестивыхъ Цареіі Русскія земли, слышаху гласи плачевніи, шумъ аки пѣнія, сопротиво соборныя бесѣды, и
потомъ бысть псаломскаго священнословія гласъ, по­
ющихъ отшедшимъ душамъ въвѣчныя благодати 118-й
псаломъ, со аллилуіями, и посемъ съ плачемъ скончаея
гласъ; слышавше ж е чреды тоя стражіе повѣдаша людемъ, рекоша ж е тогда мнози отъ народа: яко царство
Василія Царя вскорѣ съ плачемъ скончатися имать.»
Соборъ Архангельскій, о Іоса<і>атова юдоль Россіи!
миренъ, тихъ да будетъ царственный сонъ твой, до
послѣдняго утра, когда, по лицу всея земли, кости сухія услышатъ слово Господне, и, вмѣстѣ съ глаголомъ
Божіимъ, будетъ гласъ и землетрясеніе, и станутъ со­
вокупляться кости, кость къ кости, каждая къ своему
составу, и опять напрягутся на иихъ жилы, и обростегъ плоть и прострется сверху кожа, и отъ четы­
рехъ вѣтровъ дохнетъ духъ жизни на мертвыхъ, и оживутъ, и станутъ на ногахъ своихъ, — соборъ многій, великій!... Дотолѣ— тихъ да будетъ царственный
сонъ твой, о ІосаФатова юдоль Россіи!


ДУМА НА ВОЛГѢ.

Что ты стонешь, Волга-матушка?
Мго ты хмуришься, родимая?
ІІотемнѣла вся — какъ поченька!
Лишь валы ныряютъ бѣлые . . .
Ты — какъ броня вороненая
Съ посеребренной насѣчіщю;
Словно думушка свинцовая
На челѣ у добра молодца!
Нѣтъ, не такъ ты, Волга-матушка,
Бушевала въ это времечко —
Когда я съ душею - дѣвицей
Ио тебѣ плылъ въ легкой лодочкѣ!
Ты тиха была, сподручлива —
Чуть рябѣли струйки мелкія;
Ты свѣтла была, какъ зеркало
Въ терему у красной дѣвицы.
Всё въ него глядѣлось радостно:
И небесный сводъ лазуревый
Съ золотой лампадой Божіей,
И брега твои красивые —
*


2

ДУМА

НА

ВОЛГѢ.

Съ слободами и деревнями,
Съ городами, нригородками,
И съ лѣсами со дремучими,
И съ зеленой частой рощицей!
Чтожъ ты нынѣ такъ насупилась?
Что такъ рошцутъ волны ярыя ?
Аль тебѣ — какъ добру молодцу,
Стало жаль дѣвицы красныя?
Что она на легкой лодочкѣ
Не проѣдетъ, не прокатится?
Что лице ея румяное
Не посмотрится въ струи твои ?
Что рукою бѣлоснѣжною,
Не черпнетъ воды студеныя?
*
Что любимой своей дѣсенкои
Не откликнется въ горахъ твоихъ?..
»
Аль ты вспомнила, разгульная,
Стары годы — время прежнее?
Какъ бывало — ты всѣмъ страшная
Бушевала вмѣстѣ съ нѣснями
Удалыхъ отважныхъ молодцовъ
Вольной шайки — Стеньки Разина?
Какъ жемчужной билась пѣною
О бока судовъ разбойничьихъ ?
Какъ топила ты въ сѣдыхъ волнахь,
Ненокорныхъ Атаману ихъ?
Какъ кропила часто брызгами
Ты лице и грудь высокую
У души, у красной дѣвицы —
Атамановой любовницы ?
Али жаль тебѣ, широкая!
Своего русла стариннаго?
Что тебя мѣстами, рѣчинька


Д У МА

НА

3

ВОЛГ! . .

Занесло песками, мелями?...
Что среди тебя возвысились,
Острова — кусты ракитовы?
Много золота и серебра,
Дорогой парчи и бархата:
Много жемчуга окатнаго,
Самоцвѣтныхъ, свѣглыхъ каменьевъ,
Схоронила ты на днѣ своемъ!
Ты, рѣка моя родимая!
Много, иною слезь горючіихъ,
Растопилося въ волнахъ твоихъ!
Много пѣсенъ, вздоховъ жалобных?»,
Раздалось въ твоихъ ущеліяхъ!

К- Kope.nettr,.


СЛАВЯНЕ.
( Вь А л ь б о м ь Г н у

Г а п к п>)

Вѣковать ли намъ въ разлукѣ?
Не пора ль очнуться намъ ?
Не увидятъ ли хоть внуки
То, что снилося отцамъ?
Вѣки мы слѣпцами
И — какъ жалкіе
Мы блуждали, мы
Разбрелись во всѣ

были —
слѣпцы,
бродили,
концы.

А случалось ли порою
Намъ столкнуться какъ нибудь?
Кровь, не разъ, лилась рѣкою ?
Мечъ терзалъ родную грудь. ♦.
И Вражды безумной сѣмя
Плодъ сторичный принесло —
Не одно погибло племя
Иль въ чужбину отошло,


5

СЛАВЯНЕ.

Иновѣрецъ, Иноземецъ,
Насъ раздвину ль, раз ломиль —
Тѣхъ обсзънзычплъ Нѣиецъ
Этихъ Турокъ осрамилъ.
Вотъ, среди сей ночи тёмной,
Здѣсь, на Пражскихъ вмсотахъ,
Доблій мужъ, рукою скромной
Засвѣтилъ маякъ въ потьмахъ . . .
О какими вдругъ лучами
Озарились всѣ края. . .
Обличалась передъ Нами
Вся Славянская земля. —
Горы, Степи и Поморья
День чудесный облисталъ —
Отъ Невы до Черногорья,
Отъ Карпатовъ по Уралъ.
Разсвѣтаетъ надъ Варшавой,
Кіевъ очи отворилъ —
И съ Москок золотоглавой
Вышеградъ заговорилъ.
И роднаго слова звуки
Вповь понятны стали намъ
На яву увидятъ внуки
Т о, что снилося Отцамъ! —
26 го Лигу ста

,п , ,

П рага -Z
^
7--- Ш І .
5-го Сентлоря

ѳ. т.


ВОРо н ъ
Каждый день подъ окно
Ко мнѣ воронъ леталъ;
Каждый день все одно
Черный воронь кричаль ;
Скоро-ль ты, молодецъ ,
Сномъ забудешься?
Скоро ль будешь — мертвецъ ,
Не пробудишься ?
Скоро ль будетъ мнѣ пиръ ,
Я тебя расклюю?
Я вопьюсь какъ вампиръ
Въ грудь остывшу твою!
И достану изъ ней —
Теперь каменное,
Ио былыхъ, прежнихъ дней —
Сердце пламенное ! . .
Я не трону его :
Много горечи въ немъ !
Знаю я , отъ чего
Все сгорѣло огнемъ!
К .

Корепевъ


НА Ш НМ Ъ

Е У Д У Щ И ІЪ ПОЭТАИЪ.

A quoi servent vos vers de flamme et de lum ière?
— A faire quelque jou r reluire vos to m b ea u x !.. .

{Mme. jin a ïs Ségalas).

Не трогайте е я , зловѣщей сей цѣвницы ! . . .
Она губительна ! . . . Она вамъ смерть даетъ ! . . .
Какъ сешшуяшяя библейская вдовица,
Fla избранныхъ своихъ она грозу зоведъ !
Не просто, не въ тиши, не мирною кончиной, —Но преждевременно, противника рукой —
Поэты русскіе свершаютъ жребій с в о и , , . .
Не кончнвъ пѣсии лебединой !
Есть гдѣ то дерево*, на дальнихъ островахъ,
За океанами, гдѣ вѣчнымъ зноемъ пышетъ
Экваторъ пламенный, — гдѣ въ »ѣковыхъ лѣсахь,
Въ растѣньяхъ, въ воздухѣ и въ "безсловесныхъ дышетъ
Всесильный, острый ядъ: — и горе пришлецу,
Когда подъ деревомъ онъ ищетъ, утомленный,
И отдыхъ и покой! — Сномъ смерти усыпленный,
Онъ блнзокъ къ своему концу. . .
* Манцешіло.


НАШИМЪ БУДУЩ ИМЪ ПОЭТАМЪ.

Онъ не отторгнется отъ мѣста роковаго,
Не встанетъ, не уйдетъ, - . . ему спасенья нѣтъ!. ».
Убійца- дерево не выпустить живаго
Изъ подъ вѣтвей своихъ!... Такъ точно, о поэтъ,
И слава хищная невѣрнымъ упоеньеМь
Тебя предательски издалека манитъ!
Но ты не соблазнись, — б ѣ г и ! . . . Она даритъ
Однимъ кровавымъ разрушеньемъ !
Смотри: — существенный, торгующій нашъ вѣкъ,
Столь положительный, насмѣшливый, холодный,
Поэзіи, пѣвцамт» и пѣсиямъ ихъ изрекъ,
Зѣвая, — приговоръ вражды неблагородной.
Онъ безъ вниманія къ разсказамъ и мечтамъ,
Онъ не сочувствуетъ высокимъ вдохновеньямъ,
Но зависть знаетъ, онъ, . *. и мститъ своимъ гоненьемъ
Вѣнчаннымъ лавромъ головамъ!
Село Анна, 22 августа, 1841.

Г р . Е. Ростопчина„


ДУША ЖЕНЩИНЫ.


ДУША ЖЕНЩ ИНЫ.
( Перотское мистическое предаше.) *)
Однажды Пери молодил
У вратъ потерлннаго рал
Стояла въ грустном тишинѣ.
Ж у к о вс к іи .
Твоя путь не

кончился

о

нѣтъ/

твои

путь

прервался, —
На лучшеиъ поириіцѣ его ты довершишь.
ГраФимя Р о с т о п ч и н а .

Она умерла. Домъ наполнился плачемъ и стономъ.
Друзья, родные цѣловали ея поледенѣвшія ноги, чужіѳ
молились челомъ о землю. Мало по малу вѣсть о ея
*) Предки жителей предмютія Перы, какь известно, суть выход­
цы изъ Италіи и внутренней Европы. Въ жизни Перотовъ, какъ въ
ихъ преданіяхъ встрѣчается замечательное сочетаніе восточныкъ
поиятій съ западными.
Дута

Ж ен щ и н ы .

|


ДУША ж е н щ и н ы .

2

смерти разнеслася по городу и со йсѣхъ сторонъ собралнся люди небы валы е, ни кѣмъ незнаемые : вдовые,
сирые, убогіе; многіе не умѣли даж е назвать по имени
свою утѣш ительницу, но каждый разсказывалъ долгую
повѣсть о благихъ подвигахъ покойницы.
М ежду тѣмъ душа ея носилась надъ тѣломъ, съ тѣмъ
чувствомъ, съ которымъ, кидаясь въ постелю, мы смотримъ на сброшенную одеж ду; но едва проснувшаяся,
душ а не совсѣмъ ещ е покинула земныя связи: ещ е она
дышала смертнумъ воздухомъ, ещ е радовалась благословеніямъ окружавшихъ страдальческое изголовье, ещ е
скорбѣла ихъ скорби.
Но вотъ мало по малу все ей легче и л е г ч е , не­
вольно тянется она въ отрадную

вышипу, — и съ

каждымъ устремленіемъ постепенно скользятъ съ нея
земныя узы , какъ капли дож дя, сдуваемыя съ листьевъ
полуденнымъ вѣтромъ.
Вокругъ нея воздушныя степ и , свѣтъ безъ тѣней,
ни шороха, ни движ енія, ни звука, ни цвѣта, ни обра­
за; ничто не туск н етъ , ничто не ш елеститъ , ничто не
мелькаетъ, — свѣтло, тихо, б е з б р е ж н о . . . душ а тя­
нется все дальше и дальш е. . .
Но вотъ что-то мелькнуло! о радость! т о г е н ій -х р а нитель лучезарный, блистательный, — въ его ликѣ она
узнала всѣхъ, кого любила въ сей ж и зн и , всѣхъ кто
любилъ ее.

Гепій-хранитель весело манитъ е е за со­

бою . . . душ а тянется дальше и дальш е...
Вотъ нослышалися ей чудные звуки, тѣ звуки, корыхъ иногда отголосокъ отдается въ сердцѣ человѣка,
среди легкаго сна, послѣ долгой, горячей молитвы, зву-


ДУША

ЖЕНЩИНЫ.

3

ни, которыхъ онъпе умѣетъ ни выразить, ни ераваить сь
чѣмъ либо въ другую минуту,... о 1 это не обманъ... предъ
юною душою во свѣтѣ сіяюіція равнины, — не тамъ ли
плещутъ живыя струи? — не оттуда-ль пашетъ теплый,
живительный воздухъ? —такъ у ж е всѣ земныя страданія
кончились, и навѣкъ... навѣкъ все забы то... радость!
восторгъ ! ... уж е геній, улыбаясь, отворяетъ кристаль­
ный врата, — душа рванулась къ нимъ всею силою во­
ли... и остановилась: между нею и вратами какъ будто
черная громовая туча; въ той тучѣ мрачныя неисчетныя обители опускаются одна подъ другую; въ каждой
неистовствуетъ одинъ изъ грѣховъ человѣка, отъ пер­
ваго крика младенца до послѣдняго стенанія старца; и
чѣмъ дальше, тѣмъ мрачныя обители мрачнѣй и обширнѣе; въ самомъ низу клокочетъ черное пламя... тамъ
что то неизъяснимое падаетъ въ непрестанномъ кру­
жен! и, все глубже и глубж е, вѣчно и вѣчно — въ без­
дну бездонную !...
((За мной! за мной!» говорилъ улыбаясь д у ш ѣ ея геній-хранитель — «не ужъ ли ты боишься сей бездны?
— быстро пронесешься цадъ нею, — добрыя дѣла твоей
жизни ноддержатъ тебя н ап ол етѣ ... м уж айся... врата
отворены, мое вѣчное лобзаніе ожидаетъ т е б я ...»
Душа снова рванулась на отрадный призывъ, но за­
глянула въ широкую бездну и отпрянула въ ужасѣ.
— О нѣтъ! — говорила она съ рыданіемъ, мнѣ ли
недостойной, мнѣ ли отворятся свѣтлыя двери... меня ли
непоглотитъ черная бездна?... — Тамъ, вънизменномъ
мірѣ мнѣ вѣрилось, что какою нибудь доброю мыслію я
заслужу еще себѣ помилование; тамъ тысячи личинъод-


k

ДУША

ЖЕНЩИНЫ.

на за другою, скрывали отъ меня тайныя недосягаемый
побужденія бытія! часто, часто углубляясь въ свое серд­
це, я искала своего собственнаго судилища, нетерпѣливо срывала одну личину за другою, и далеко, въ*не­
досягаемой глубинѣ сердца, думала видѣть истиннаго
судію моей жизни, — а эгимъ судіею была новая ли­
чина, предъ которой я безумно преклоняла колѣно.
Но здѣсь я вижу все яснѣй и яснѣе ; здѣсь начинаю
зорко читать тѣ неприступныя, таинственныя бук­
вы, смыслъ которыхъ незамѣтно для меня управлялъ
мною! — здѣсь я съ отчаяніемъ увѣряюсь, что жизнь
моя полна срама и нечистоты, что не было въ ней
поступка, не было чувства, не было мысли, которыя не
заклеймены печатію грѣха неизгладимаго ! . —
«О! не унывай!» отвѣчалъ геній, «собери свои си­
л ы ... старайся припомнить всю жизнь св о ю ... я знаю
тебя — еще до разсвѣта ума твоего я стоялъ у изго­
ловья твоей колыбели; ты смотрѣла на меня, ты улы­
балась мнѣ и окружавшіе тебя, по невольному чувству,
говорили, что у тебя райская улыбка. Ты возрасла,
твой умъ и сердце развернулись, и съ той поры нача­
лись твои страданія ; я знаю ихъ всѣ ! сколько разъ
я съ молитвою приклонялся къ твоему сердцу, согрѣвалъ его мовмъ дыханіемъ, чтобы оно не разорвалось
отъ терзаній —- о ! тщательно хранилъ я его, тщатель­
но поддерживалъ въ немъ елей доброты и бережно
ограждалъ отъ буйныхъ порывовъ жизни, чтобы не
погасла святая лампада твоего духа. Не на радость
явилась ты въ смертномъ мірѣ : не улыбка матери
встрѣтила первыя движенія твоего духа ; суровый


ДУША

ЖЕНЩИНЫ.

5

взоръ чуждой тебѣ женщины былъ отвѣтомъ на твои
дѣвственныя чувства... Матери у тебя уж е не было».,
мачиха смотрѣла на тебя съ какимъ-то отвращеніемъ,
отецъ почти позабылъ о т е б ѣ ... я все знаю: ты рва­
лась съ любовію къ окружавшимъ тебя, ты хотѣла пе­
редать имъ всѣ таиныя, чистыя движенія твоего серд­
ца, всѣ игривыя мечты, которыя пролетали чрезъ твое
дѣтское воображеніе. . . тебя заставляли молчать, надъ
тобою смѣялись, тебѣ поставляли въ вину каждую не­
притворную мысль, каждое откровенное чувство; тебя
учили скрываться, тебя учили не любить и не думать,
тебя учили покланяться демону самости и расчета —
и ты не поклонилась ем у, ты сохранила въ себѣ духъ
независимый отъ смертнаго срама, ты сохранила въ себѣ младенчество сердца, сохранила въ себ% радость при
видѣ даровъ провадѣнія, при мысли о высокпхъ человѣческихъ мысляхъ. »
— Правда! отвѣчала душа — по отъ чего? — отъ
того, что я не могла остепенить моего воображепія ; отъ
того, что мнѣ скучны казались положительные расче­
ты жизни; мнѣ надоѣдало расчитывать каждый шагъ
свои; я лучше любила любоваться произведениями при­
роды, искусства, не думать о завтрашнемъ днѣ, тѣшить
себя мечтами воображенія — не я , а т ы , мой геніихранитель, обуздывалъ его, когда оно вырывалось за не­
преступную границу;., то была ие добродѣтель — то
было..* наслажденіе лѣни. —
« Прошли годы. Ты яснѣе поняла жизнь; ты увѣрилась въ ненависти къ тебѣ твоей мачихи; помнишь, какъ
она унижала твое дѣвическое тщеславіе; помнишь, од-


6

ДУША

ЖЕНЩИНЫ.

нажды прииесли тебѣ новый нарядъ, его блескомъ кра­
сиво оттѣнялись твои свѣтлорусые локоны, ты одѣлась,
подошла къ зеркалу и едва, съ невинною, чистою ра­
достью, замѣтила, что ты не дурна, — какъ вошла твоя
мачиха, сурово посмотрѣла на тебя, упрекнула тебя въ
томъ, что тебѣ и въ мысль не приходило; она отняла
у тебя твой прекрасный нарядъ, — тебѣ было очень
горько, ты хотѣла заплакать, хотѣла идти жаловаться
къ отцу, и остановилась, скрыла твои слезы и съ кро­
т о ст и повиновалась...
— Правда, но я боялась моей мачихи, я опаса­
лась, что отъ жалобы отцу не было мнѣ еще х у ж е...
то была не кротость, но тайный расчетъ, скрывавшійся
въ недосягаемой глубннѣ разсудка. —
иПрошли gute годы, отецъ по прежнему былъ къ
тебѣ холоденъ, мачиха по прежнему тёбя ненавидѣла;
не было уничиженія, котораго бы ты не претерпѣла,
не было невинной утѣхи, въ которой бы тебѣ не было
отказано, не было слова, которое въ обиду тебѣ^ не
было бы перетолковано... ты все сносила съ тсрпѣніемъ...»
— Я боялась моей мачихи, знала ея власть надъ
цомъ моимъ... —
« Пришло время, когда мачиха потеряла эту власть
надъ отцомъ твоимъ; между ними появились холодность,
раздоръ, упреки ; ты могла воспользоваться этими
минутами, ты могла открыть глаза отцу твоему, ты
могла отмстить мачихѣ, ты могла отлучить ее отъ
него — эти мысли приходили тебѣ въ голову, но ты
съ трепегомъ отгоняла ихъ, ты старалась напротивъ


ДУША

ЖЕНЩИНЫ.

7

утишить гнѣвъ отца, ты старалась оправдать твою му­
чительницу, ты солилась возстановить между ними миръ
и согласіе... »
— Такъ ! но тайное чувство говорило мнѣ, что когда
отецъ ссорится съ своею женою — то миѣ еще хуж е,
въ домѣ еще екучнѣе — и къ тому же... льстило моему
тщеславію, когда чужіе дивились моему новеденію. и Наступила перемѣна въ твоей ж изни ... за тебя
посватался человѣкъ, котораго ты не любила п ие мог­
ла любить; денежныя дѣла твоего отца были растрое­
ны ; этимъ замужствомъ онъ думалъ поправить свое состояніе; ты все это знала; знала, что тебя продавали
— и ты повиновалась отцу, ты вышла замужъ за человѣка тебѣ иемилаго, цеспособнаго ни любить, ни по­
нимать т е б я ...»
— Такъ, я страдала! но тайное чувство заставля­
ло меня иа все рѣшиться, чтобы только выдти изъ
родительскаго дома, и увы ! . . . во мнѣ шевелилось дру­
гое чувство: моимъ блескомъ, моимъ богатствомъ, на­
конецъ моимъ самоотверженіемъ я думала нанести ж е стокій ударъ моей мачихѣ... —
«Ты не обманулась — она вознещівидѣла тебя еіце
болѣ е... а ты - ты осталась по прежнему почтитель­
ною, покорною, утѣшительницею отца, миротворицею
въ семействѣ... »
— Да! но въ глубинѣ моей я утѣшалась тѣмъ, что
эта ненависть еще бо.іѣе возвышаетъ мою добродѣтель
въ глазахъ люден, меня окружавшихъ. . . Геній задумался. —
— Посмотри, продолжалъ онъ — внизъ па эту ны-


8

ДУША

ЖЕНЩИНЫ.

липку для смертнаго взора, иа это таинство для духовнаго; слышишь, оттуда долетаюгъ сюда то нестройные,
то гармоническіе звуки, которые иногда сливаются со
звуками живыхъ райскихъ ключей ; это — земля, на ко­
торой ты жила; важное мѣсто занимаетъ въ планетномъ
мірѣ сей чудный иосреднмкъ между свѣтомъ и тьмою,
котораго таинствъ и мы, чистые духи, виолнѣ постиг­
нуть не можемъ, . . смотри, земля то блеститъ яркими,
могучими лучами, которые освѣщаютъ всю вселенную и
преломляются даже о кристальныя врата райскихъ селе­
ний, то погружается въ глубокій, болѣзненный сумракг ;
тамъ день и иочь, восходъ и закатъ солнца служатъ
символами сего глубокаго таинства, по люди не пони­
маютъ ихъ.,. Смотри, въ укромномъ уголкѣ сей обители,
чета супруговъ плачетъ, благословляетъ и молится о
тебѣ. Узнаешь ли ты ихъ? Помнишь ли, когда ты од­
нажды и не впервые грустила о своей жизни? Помнишь
ли то роковое письмо, которое убѣдило тебя, что мужъ
твой тебя обманываетъ, что онъ предпочитаетъ тебѣ
жалкую, презрѣнную женщину, что ей посвящены всѣ
его минуты, a тебѣ и дѣтямъ остаются на долю лишь
упреки, досада и презрѣніе; помнишь, какъ ясно тебѣ
было, что мужъ забылъ тебя; друзья твои, знакомые
говорили тебѣ, что онъ ие только не скрываетъ своего
поведенія, но явно предъ всѣми старается унизить те­
бя. Помнишь, въ эту минуту явился предъ тобою пре­
красный молодой человѣкъ, робкій, смиренный, но съ
свѣтлымъ умомъ, съ пламеннымъ сердцемъ; дѣвствееная слава уж е осѣняла благородное чело его; онъ преклоннлъ предъ тобой колѣно, онъ заговорилъ тебѣ о


душа

ж е н щ и н ы

:

9

лю бви... о! я знаю, любовь его была искрения и все,
что ие было въ ней преступленіе, было свято и непо­
рочно. Онъ зналъ твою жизнь, глубоко сострадалъ онъ
тебѣ, онъ хотѣлъ освободить тебя отъ презрѣиныхъ
цѣпей, унести тебя въ міръ чудный, тебѣ до того еще
ыеизвѣстный. Съ самоотвержешемъ онъ хотѣлъ отдать
тебѣ въ жертву всѣ сокровища высокой души своей,
согрѣть тебя дыханіемъ любви и поэзіи, посвятить
тебя въ таинства наслажденій, знаемыхъ немногими;
душа его вырывалась въ словахъ, во взор ахъ, въ каж­
домъ движ еніи, и магически на тебя дѣйствовала;
ты знала, ты вѣрила, что опъ не обманетъ тебя , ты
жалѣла о немъ, ты невольно трепетала... о какъ боялся
я тогда за т е б я !... все было въ твою пользу: и миѣніе
свѣта и мнѣиіе родныхъ; твой бракъ съ недостоіінымъ
человѣкомъ могъ быть р зр у ш еп ъ , долгіе счастливые
дни могли быть твоимъ удѣломъ, всѣ бы оправдали т е­
бя... но ты осталась непреклонна, чиста, непорочна!
Долго длилась любовь его, ни твоя холодвость, не
гнѣвъ, ни досажденія, не могли отклонить его отъ те­
бя; онъ страд алъ, страдалъ невыносимо, исчезла для
него прелесть жизни — ты это знала, ты жалѣла о
немъ и осталась чиста и непорочна!
Помнишь ли, однажды, вечеромъ, дѣти твои спали,
мужъ твой въобъятіяхъ недостойной прелестницы... ты
сидѣла одна, вѣтеръ вылъ и наводилъ на тебя невы­
разимое уныніе; тебѣ было очень грустно; ты всиоминала всю протекшую жизнь и съ ужасомъ видѣла, что
ты была одна, всегда одна; не было отзыва на твое
сердце, жаждущее лйі&ви, не было даже отвѣтной


10

ДУША

ЖЕНЩИНЫ.

мысли иа твою мысль. Печально ты вспоминала 6 прошедшемъ, еще печа.іьнѣе смотрѣла на будущ ее. Тогда
н е в о л ь н о представл ллея твоему воображеиію молодой человѣкъ, од нихъ съ тобою лѣтъ, умный, добрый, положившіи къ ногамъ твоимъ всю душу свою. Горькое,
трудное было въ тебѣ б о р ен іе... въ эту самую минуту
онъ явился предъ тобою; печать до.ігаго,глубокаго страданія была на лицѣ его, рука его была холодна, она
судорожно пожала твою руку и какъ огненныя искры
посыпались по твоему тѣлу — о, какъ я трепеталъ тог­
да за т е б я !...
Ты смотрѣла на него, ты любовалась его прекраснымъ лицомъ, которое возвысилось еще красотою страданія... онъ говорилъ мало, но слова его прожигали те­
бя, ты упрекала себя въ его терзаніяхъ — о какъ тре­
петалъ я тогда за тебя ! Я не могъ проникнуть, чяч>
происходило въ твоемъ сердцѣ, въ этомъ таиникѣ, ко­
тораго глубины никто не можетъ измѣрить; тамъ все
волновалось; чувства, мысли, быстрѣе молніи смѣнялись
одно другим ъ, то была непостижимая земля въ пер­
вую минуту мірозданія!... я видѣлъодно, что ты терза­
лась, какъ только можетъ терзаться душа человѣка —
я трепеталъ, я скорбѣлі о тебѣ... но какъ былъ я удивленъ, когда замѣтилъ, что мало по малу улеглися въ
тебѣ буііиыя страсти; ты начала другой разговоръ, съ
мудростію зміиною ты дала другое направленіе е ю и
своимъ мыслямъ, и что ж е? ты стала говорить о твоихъ
болѣзняхъ, о твоихъ тѣлесныхъ недостаткахъ, ты съ
намѣреніемъ старалась имъ дать видъ самый безобраз­
ный , представить ихъ иеизлѣчимыми, — отвратитель-


душ а ж кнщ ины .
ными ! !... Съ удивленіемъ, радостію и горемъ я сиогрѣлъ
на чудный подвигъ, который ты совершала. Гдѣ д р у ­
гая женщина, которая бы рѣшилась на эг о ? Для внуки
Еввы ничто не страшио, ни гнѣвъ, ни презрѣніе - все
неренесетъ он а, но отвергнуты е тѣлесной красоты
своей, ио волею возбудить отвращеніе даже въ постороннемъ — о, это былъ подвигъ великій и я тщательно
внесъ его въ скрижаль твоей жизни. Ты ие ошиблась
въ твоей цѣли, ты разочаровала молодаго человѣка...
горько и прискорбно тебѣ было, что вь ту минуту,
когда онъ увлекался къ тебѣ прежними порывами л|рбви, воспомиианіе о твоемъ странномъ разсказѣ произво­
дило въ немъ невольное содрагапіе и пламенная рѣчь
застывала на языкѣ его.
Этаго мало: прошло долгое время, ты захотѣла замѣнить ему себя другою , ты познакомила его съ моло­
дою дѣвушкою, старалась ихъ сблизить и едва замѣтила затеплившуюся любовь ихъ, какъ ревность истер­
зала тебя; молодой человѣкъ показался тебѣ еще н релестнѣе, твое одиночество еще грустнѣе; все: и жен­
ское тщеславіе, и говоръ свѣта, и мысль о мрачномъ
одиночествѣ, и досада, и зависть, жгучими язвами пада­
ли на твое сердце, но ты, чистая, непостижная, ты все
превозмогла! все перегорѣло въ твоемъ горнилѣ, оста­
лось одно непорочное милосердіе къ ближнему! ты бе­
режно воспитала враждебную тебѣ любовь, ты оживля­
ла, укрѣпляла ее, не день и не два, но цѣлые годы ! . . .
и ты достигла своей цѣли: онъ совершенно разлюбилъ
тебя смертною любовью, он« привязался душою къ из­
бранной тобою соперницѣ, ты сочетала ихъ бракомъ,


12

ДУША

ЖЕНЩИНЫ.

они счастливы, у нихъ дѣти, онъ исполнилъ все, что обѣщало его благородное сердце, ао исполнилъ для другой,
не для тебя; a ты осталась по прежнему одна, безъ
отрады, безъ утѣшенія, безъ надежды на земное счас т іе, съ мыслью, что человѣкъ, тебя любившій, не мо­
жетъ вспомнить о тебѣ безъ благодарности, но и *— и
безъ отвращ еція!... и ни на чьемъ лицѣ ты не встрѣтила благодарнаго удивлепія! никто кромѣ меня не зналъ
*

о благомъ твоемъ дѣлѣ.—
«Все такъ» отвѣчала душа, «но всѣ мои терзанія бы­
ли дишь скорбію о моей собственной жизни. . . въ дале­
кой глубинѣ сердца... самоотверженія не было, я..» я...
я не любила его...»
— Кто разгадаетъ тебя, чудная душа человѣка! —
Наступила другая эпоха твоей жизни: твои дѣти во­
зросли, ты любила ихъ всѣхъ равно, всѣхъ равно лелѣяла, — но старшій сынъ твой невольно чаще дру­
гихъ привлекалъ твои взоры, ты въ немъ видѣла отца
своимъ дѣтямъ и тщательно берегла его сердце отъ
нечистыхъ чувствъ, его умъ отъ нечистыхъ помысловъ.
— Разъ, собравшись съ силами, какъ завѣтную тайну
ты передала е^іу жизнь твоего мужа, не для того, чтобъ
онъ пересталъ уважать его, но чтобъ примѣръ отца
служилъ ему урокомъ; ты раскрыла юношѣ все свое
сердце, ие утаила предъ нимъ неизглаголанныхъ страданій твоей жизни, ты ввѣрилась чистотѣ и пламени
юношескаго сердца. . . о ! какъ ты жестоко обманулась !
то, что ты разсказала своему сы ну, лишь возбудило въ
немъ чувственные помыслы; примѣръ отца сдѣлался
для него не урокомъ, но образцемъ; погрязшій въ без-


ДУША

ЖЕНЩИНЫ.

13

днѣ неистовыхъ страстей, овъ предалъ тебя , онъ раз­
сказалъ отцу твои завѣтныя, сердечныя тайны; этого
мало, онъ забылъ тебя, онъ провождалъ цѣлые дни въ
сообщѳетвѣ твоей недостойной соперницы, оправдывалъ
ее и обвинялъ тебя... велико было твое горе! обидныя
рѣчи сына доходили до ушей твоихъ! о ! какъ я тре­
петалъ тогда за тебя! Каждую минуту я ожидалъ, что
ты отвергнешь, что ты проклянешь его навѣки —
,
но ты съ кротостію перенесла все: и обиду сына, и
упреки мужа, ихъ обоихъ ты старалась смягчить сво­
ею любовію, до той минуты, когда сынъ сърыданіемъ
бросился въ твои объятія. И ты простила ем у, ты все
забыла. Высока и торжественна была эта минута въ
твоей жизни! —
«В се такъ,іѵ отвѣчала душа, «но я знала нравъ мо­
его сына, я знала, что упреки еще болѣе раздражатъ
и удалять его отъ меня, я знала, что смирю его одною
любовію и — сказать ли ? въ глубинѣ моего сердца таи­
лось другое чувство: мнѣбы досадно было, еслмбъ лю­
ди заговорили, что я не умѣла привязать къ себѣ свого сына, что онъ отвратился отъ меня.))
Г еній задумался.
— Но мужъ твой, мужъ! — продолжалъ онъ — до
самаго конца жизни ты сохранила покорность и ува­
жение къ своему мужу ! довольно было одного его сло­
ва, и ты исполняла всѣ его, часто своенравный, желанія,
безъ ропота, безъ тѣни неудовольствія. —
« Такъ! но я знала в нравъ моего мужа, онъ былъ
сумазбродъ в настаивалъ только на томъ, въ чемъ ему
препятетвовалп; самое горячее изъ его желаиій теря­


tk

ДУШИ

ЖЕНЩИНЫ.

ло для него всю прелесть, какъ скоро оно могло быть
исполнено; я это знала, покорность моя его обезоружи­
вала и убивала его своенравіе; легкомысленный, онъ
забывалъ собственныя желанія и ... оставалось мѣсто
для исполненія моихъ; всегда онъ думалъ, что дѣйствуетъ по своей волѣ, но въ самомъ дѣ л ѣ ... всегда
дѣйствовалъ по моей...»
— И ничто, ни его жизнь, ни грубое обращеніе,
ничто не поколебало тебя; никто даже изъ лучшихъ
друзей твоихъ не слыхалъ отъ тебя ни тѣни жалобы,
напротивъ, ты въ сердцѣ своемъ и на языкѣ всегда на­
ходила оправданіе его поступкамъ... —
« Такъ, но въ глубинѣ сердца я чувствовала, что ни­
что не возбуждаетъ столько людскаго участія какъ мол­
чаливое страданіе: жалобы на мужа не облегчили бы
моего сердца, тогда какъ льстило моей гордости посто­
янно возбуждать людское сожалѣніе! Кто ропщ етъ,
тотъ въ половину утѣшенъ, — людямъ уж е почти не
нужно утѣшать его; для меня ж е ихъ участіе, ихъ
удивленіе... были неистощимы — я это знала.»
— Сверхъ твоего мужа ты имѣла враговъ, ты имъ
прощала, ты не роптала, ты старалась, напротивъ, ока­
зывать им'ь услуги. —
«Но это былъ лучшій способъ не имѣть враговъ...))
— Ты не была предана грѣху порицанія; никогда,
ни въ свѣтѣ, ни въ дружеской бесѣдѣ, ни на письмѣ, ни
словомъ, ни взоромъ, ты не осуждала никого, ни ближнихъ, ни постороншіхъ, ни сильныхъ, ни слабыхъ; для
всякаго проступка ты находила оправданіе, для всякой
вины прощеніе. —


ДУША

ЖЕНЩИНЫ.

15

<( Такъ, но тайная мысль говорила мнѣ, что иногда
одно неосторожное слово можетъ отозваться въ про­
должена жизни и сотворить намъ врага непримири­
ма™ ; эта же мысль говорила мпѣ, что иногда существо
самое незамѣтное можетъ причинить намъ много вреда,
тѣмъ болѣе опаснаго, что оно неожиданно.»
Геній снова задумался.
Между тѣмъ душа съ робостію поглядывая въ
страшную бездну, отдѣлявшую ее отъ райскихъ селсній, съ восторгомъ замѣчала, что съ каждымъ словомъ
генія грѣховныя обители мало по малу исчезали; нако­
нецъ, въ недосягаемой глубинѣ, отъ страшной бездны
осталась лишь одна непримѣтная черная точка.
Геній, радостно улыбаясь, снова обратился къ душѣ :
— Не унывай ! сказалъ он ъ , вспомни все доброе,
оставленное тобою на землѣ, вспомни, что не было страданія, котораго бы ты не утѣшила; не докукою выма­
ливалась твоя милостыня, ты сама отыскивала вдовъ,
сиротъ, немощныхъ, заключенныхъ, ты дѣлилась всѣмъ,
что имѣла, дѣлилась послѣдней крохою; — я зпаю, ты
благотворила не изъ тщеславія, не только свѣтъ, но са­
ми снисканные тобою пе знали твоего имени : ты скры­
вала свои добрыя дѣла съ такимъ же старапіемъ, какъ
другіе скрываютъ самые злые проступки... Въ семъ
дѣлѣ ты не могла имѣтъ никакихъ корыстныхъ побуж­
дений , ибо одинъ я зналъ все доброе, сотворенное то­
бою втайнѣ.—
Душа умолкла, въ радостномъ трепетѣона взгляну­
ла еще разъ на непримѣтное пятнышко, которое одно
мелькало въ свѣтломъ, безконечномъ пространствѣ, и въ


ДУША

16

ЖЕНЩИНЫ.

самозабвеніи потянулась къ отвореннымъ кристальнымъ
вратамъ. . .
Но въ еіе мгновеніе раздался громовый голосъ:
«Рано, рано!» проговорилъ онъ съ хохотомъ, «еще
осталися на тебѣ слѣды земнаго праха, и смертная слѣпота еще ие спала съ очей твоихъ. Усердно отыскива­
ла ты, душа правдивая, грѣхи свои въ глубинѣ сердеч­
ной, но ты забыла одинъ, самый тяж кій: гордость смиренія/»
И непримѣтная точка разраслась въ мрачную, неизмѣримую бездну, заклокотало черное пламя, геній потупилъ очи, кристальныя врата затворились...
1858.

К. в. о.


ПЕКИНСКОЕ ДВОРЦОВОЕ П Р А В Ш Е .

Иск. ,

Ир4Мл

I


Пекинское Дворцовое Правленіе на китайскомъ языкѣ называется Нэй ву-фу, что отъ слова до слова значитъ: Нравлеіне дворцовыхъ дѣлъ. Оно составлено изъ
Присутствія, Канцеляріи и шести отдѣленін.
1. С,оставь Присутствия.
Въ Дворцовомъ Правленіи присутствуютъ члены
подъ названіемъ Главноуправляюіцихъ, которые непо­
средственно назначаются Государемъ — въ неопредѣленномъ числѣ. Они завѣдываютъ тремя Дворцовыми
знаменами, изъ коихъ состоитъ придворный ш татъ, и
управляютъ всѣми дворцовыми дѣлами — независимо
отъ шести Государствениыхъ Министерствъ, называе­
мы хъ Палатами.
Гдавноуправляющіе, сверхъ общаго управленія двор­
цовыми дѣлами. исправляютъ еще разныя личныя обя­
занности, какъ то:
а) Одинъ изъ Членовъ Правленія долженъ пред-


4

ПЕКИНСКОЕ

ДВОРЦОВОЕ

шествовать Государю, когда онъ лично приносить жерт­
ву въ Домашнемъ храмѣ предкамъ.

б) Одинъ изъ Членовъ Правленія долженъ сопро­
вождать Г осударя, когда онъ входитъ въ капище какое
либо для поклоненія.
в) Одинъ изъ Членовъ Правленія, въ первый день
новаго года, предъ приходомъ Государя въ Шаманскій
храмъ для поклоненія, предварительно развѣшиваетъ
тамъ бумажныя монеты.
г) Весною и осенью Члены Правленія прииосятъ
жертву Духу дракона — одинъ въ Хэ - лунъ-тхань,
другой на горѣ Ю й-цюань-шань, третіи при озерѣ
Кхупь-минъ-ху *).

д) Ежегодно весною и осенью одинъ изъ Членовъ
приноситъ жертву Духу — покровителю лошадей.
е) За два дни до жертвоприношенія Изобрѣтате.іьницѣ шелкодѣлія, одинъ изъ Членовъ Правленія при­
носитъ во дворецъ Императрицы мѣдный истуканъ, съ
таблицею поста, а за день осматриваетъ жертвепные
сосуды и представляетъ крюки и корзины для сбора
тутоваго листа.
ж) Въ день рождепія Императрицы, также въ но­
вый годъ, Члены Прав ленія, съ чиновниками своего вѣдомства, прииосятъ Государынѣ поздравленіе за воро­
тами Нэй-ю-мынь.
з) При выѣздѣ Императрицы и побочиыхъ Государевыхъ супругъ, одинъ изъ Членовъ долженъ сопро­
вождать ихъ въ пути.
* ) Hcr в ъ о к р е с т н о с т я х ! П екина.


П Р А ВЛ Е И I Е .

и)
При женитьбѣ царевича и выдачѣ царевны, одинъ
изъ Членовъ долженъ распоряжать свадебными обря­
дами.

і)

Одинъ изъ Членовъ обязанъ ежедневно быть въ
дежурствѣ при Государѣ.
II. Составь Канцеляріи и предметы ея.
Канцелярию Дворцоваго Правленія составляютъ Пра­
витель дѣлъ, четыре секретаря, и 64 письмоводителей
изъ переводчнковъ. Въ Канцеляріи занимаются только
исправленіемъ письменныхъ дѣлъ по Присутетвію, и
наілюденіемъ, чтобы всѣ дѣла по отд^леніямъ испра­
вляемы были въ сроки, закономъ определенные.
III. Составь Отдгьлепій и распредгьленіе предме-

товь ихъ.
Въ Дворцовомъ Правленіи находится шесть отдѣленііі: Казначейское, Промысловое, Обрядовое, Хозяй­
ственное, Пастбищное и Судное. Число членовъ по отдѣленіямъ неопределенно.
1. КАЗНАЧЕЙСКОЕ ОТДѢЛЕНІЕ.
Казначейское Отдѣленіе завѣдываетъ пріемомъ и вы­
дачею серебра (денегъ) и разныхъ вещей, принадлегкащиѵь Кабинету.
Пріемъ поступающихъ во дворецъ суммъ и вещей,
равно и выдача оныхъ, вносятся въ приходорасходныя
книги. Вѣдомостй прихода и расхода ежемѣсячно по­
даются Государю, и два раза въ мѣсяцъ посылаются
въ Прокурорскій Приказъ для обревизованія.
Для содержанія, Двора опредѣлены известные до­
ходы, заключающееся въ золотѣ, серебрѣ и разныхъ
вещахъ.


6

ПЕКИНСКОЕ

ДВОРЦОВОЕ

Количество золота, поступаюіцаго въ Кабинетъ,
ежегодно измѣняется, и завысить отъ изобилія сего
металла въ пріискахъ. Въ 1806 году оно простиралось
до 2 Д пудовъ.
Ежегодные доходы серебромъ суть постоянны, и
заключаются въ слѣдующихъ статьяхъ:

Ланы.
Изъ соляныхъ доходовъ губерніи Ч ж й-ли. . 80,000
Изъ соляныхъ доходовъ въ Лянъ-хуай . . . . 760,000
Изъ соляныхъ доходовъ въ губерніи Ч ж ецзянъ
.................................................................. 100,000
Изъ Чже-цзянъ акцизнаго сбора съ чаевъ. .
5,000
Изъ Шань-дунъ остаточныхъ отъ годовыхъ
государственныхъ р а с х о д о в ъ ..............................
8,000
Изъ податнаго сбора съ арендныхъ старость 80,000
Изъ податнаго сбора съ арендныхъ старость
трехъ высшихъ зн ам ен ъ ........................................ 10,000
Изъ податнаго сбора съ дворцовыхъ садовииковъ
...............................................................
9,000
Изъ податнаго сбора съ дворцовыхъ скотниковъ........................................................................ .
4,000
Всего 1,056,000
Ежегодные доходы вещами заключаются въ слѣдующихъ ноложительныхъ статьяхъ:
140 гиновъ корня жинь-шень изъ ІѴІаньчжуріи,
5000 гиновъ соболей съ Амура,
3000 соболей изъ Гиринь,
4000 соболей изъ Урянхая,*)
*) С?» Саянскихъ горъ.


П Р А В. I F. H I E.

7

При недостатка вь соболяхъ дозволяется за оные
брать волками, лисицами, рысями и бѣлкою.
31 СЮ гиновъ хлопчатой бумаги съ дворцовыхъ план­
тажей около Пекина.
3504 конца тонкой китайки изъ Маньчжурии. Отту­
да ж е
4072 гипа бумажной пряжи.
3000 концовъ холста изъ Кореи.
Оттуда же
40000 листовъ писчей бумаги 1-го разбора.
6 0 0 0 0 листовъ писчей бумаги 2-го разбора.
40000 листовъ писчей бумаги 3-го разбора.
10 связокъ промасленной бумаги.
6200 гиновъ индиго съ дворцовыхъ крестьянъ.
400 бакчей чаю изъ Лу-ань-чжеу.
въ Бакчѣ 18 ланъ.
128 коробковъ чаю изъ Чже-цзянъ.
въ коробкѣ 8 .бакчей.
147 связокъ большаго ковыля изъ Монголів,
въ связк* 4 гияа.
ф
1000 зеренъ восхочиаго жемчуга язь Маньчжурии.
Оверхъ сего въ Дворцовое Казначейство поступаютъ разныя мѣствыя произведенія, отъ Начальныковь
губериій присылаемый, и все привозимое въ даиь какъ
отъ вассаловъ, такъ и отъ иностранныхъ Государей.
Казначейское ■Отдѣленіе доставляетъ ляцамъ цар­
ской Фамиліи всѣ вещи, потребныя на построение одѣянія ; сверхъ сего пѳмѣсячнѳ выдаетъ чай, руководству­
ясь въ количеетвѣ н качествѣ штатдымъ для каждаго
лица пѳложшіемъ.
Казначейское Отдѣленіе, по случаю женитьбы ца-


8

п е к и н с к о й

д в о р ц о в о е

ревича, изготовляетъ одѣяніе и разныя вещи въ подар­
ки невѣстѣ и родственникамъ ея. Такимъ ж е образомъ
поступаетъ и при выдачѣ царевны. При рожденіи ца­
ревича или царевны, оно изготовляетъ одѣяніе, пелен­
ки, постельку съ приборомъ, люльку и разныя мѣдныя,
оловянныя и ФарФОровыя вещи; а когда минетъ годъ,
то изготовляетъ золотую ложечку, серебреный судокъ
и разныя дѣтскія игрушки. Все это вроизводится со­
образно съ предписанными законами.
Для производства работъ при Дворѣ находятся раз­
ные художники, какъ то:
167 мастеровъ золотыхъ и серебреныхъ дѣлъ.
107 мѣдниковъ.
56 красилыциковъ.
319 портныхъ.
220 женскихъ портныхъ.
32 цвѣточішка.
183 скорняка.
Лучшіе мастера получаютъ по два, средніе по 11, обы­
кновенные по одному лану серебра въ мѣсяцъ, и сверхъ
сего казенное содержаніе. — Вновь принятые мастера
въ первый годъ считаются учениками, во второй под­
мастерьями, a послѣ сего настоящими работниками. Въ.
числѣ штатныхъ работниковъ бываютъ и вольнонаем­
ные, которые получаютъ около 150 чоховъ заработной
платы.
Для женскихъ рукодѣлій во дворцѣ Императрицы
находятся мастерицы изъ женщинъ, какъ то:
20 шляпныхъ мастерицъ изъ монгольскихъ дивпзій.


ПРЛВЛЕНТЕ.

9

Каждая изъ нихъ получаетъ казенный обѣдъ и по
три лана серебра въ мѣсяцъ на проѣздъ.
486 портнихъ;
480 башмачницъ и чулочницъ;
70
66
54
40
6

швей, вышивающихъ поясные кошельки гладью;
швей, вышивающихъ шелками;
швей, дѣлающихъ сидѣлыіыя подушки;
швей, стегающихъ подкладку для латъ;
мастерицъ для калмыцкихъ плетешковъ.

Каждая мастерица получаетъ но 25 чоховъ въ день
за работу.
Въ вѣдомствѣ Казначейская отдѣленія находится
шесть кладовыхъ, какъ то:
1. Кладовая съ серебромъ:
2. Кладовая съ мягкою рухлядью;
3. Кладовая съ ФарФоромъ ;
4. Кладовая съ шелковыми тканями;
5. Кладовая съ одеждою ;
6. Кладовая съ чаемъ.
Въ кладовой съ серебромъ хранится золото, серебро,
жемчугъ, неФритъ, дорогія каменья и разныя полупро­
зрачный каменья кремнистой породы.
Въ кладовой съ мягкою рухлядью хранятся, соболи,
лисицы, рыси, выдры, горностай; мерлушка; также
тонкія сукна, байки, камлоты, слоновый зубъ , носоро»
говы рога, тонкія циновки. Мягкую рухлядь, оставшу­
юся за потребленіемъ, дозволяется продавать чиновни­
кам ь, служавдимъ при Дворѣ. Сотня соболей перваго
разряда оцѣвивается во 1 4 0 , втораго разряда во 120,
третьяго разряда въ 90 ланъ серебра. Волчьи кожи.


10

ПЕКИНСКОЕ

ДВОРЦОВОЕ

лисица и бѣлка для продажи отсылаются къ Директорамъ шелковыхъ Фабрикъ въ Х анъ-чж еу, C ÿ-ч ж еу и
Цзяііъ-нииъ-Фу. Волчья кожа оцѣнивается въ І Д лапа,
лисица въ 8 чцновъ, бѣлка въ 8 долей.

Въ кладовоіі съ фарфоромъ

х р а н и т с я р а зн а я ФарФО-

р о в а я , м ѣ дн ая и ол о в я н н а я п о с у д а .

Въ кладовой съ шелковыми тканями хранятся раз­
ныя шелковыя и бумажныя ткани.
Въ кладовой съ одеждою хранятся царскія и разныя
ругія одежды, также стеганые на ватѣ латы Осьми
знаменъ.
Въ кладовой съ чаемъ хранятся: жинь-ш епь, чай,
курителыіыя вещества, писчая бумага, краски и тѣневой шелкъ, — Хорошій жинь-шень отбирается и дѣлится на пять разрядовъ. Крупный жинь-шень и ко­
решки первыхъ четырехъ разрядовъ передаются во
внутренній дворецъ для храненія, а корешки пятаго
разряда, также жинь-шень дробный и вымоченный, ко­
торый снова дѣлится на разряды 1 , 2 , 3 и 3 |, Госу­
дарь дозволяетъ покупать Князьямъ и разнымъ 'чиновникамъ, служащияъ при Дворѣ, по цѣнамъ, опредѣленнымъ въ Дворцовомъ Правлеиш. Часть изъ сихъ кор­
ней отдѣляется на награды ; а оставшееся за потребленіемъ отсылается Соляному Приставу въ Лянъ - хуай
для продажи. Ланъ корня 4-го разряда оценивается
въ 400,*) ланъ 5-го разряда въ 3 00, ланъ дробнаго во
•150, ланъ мелкаго во 100 ланъ серебра.
*) Т. е. въ 400 крать дороже чистаго серебра, а въ 28 кратъ
дороже зояЕота.


П I* A li I E H f Ё.

II

Въ вѣдомствѣ Казначейская отдѣленія находится
ткаческая които|>а, завѣдывающая изготовленіемъ тка­
ней и шитыхъ вещей.
Контора, основываясь на расчисленіи, сколько нуж­
но шелка на ткани для годоваго потребления, требуетъ
оный отъ Директоровъ мануФакгуръ въ Ханъ-чжеу и
пр. Что касается до красокъ, то контора, за недостаткомъ собственныхъ, требуетъ изъ Казначейская отдѣленія серебра на покупку оныхъ. Для тканья при Кояторѣ находится 70 ткачей язъ вольнонаемныхъ, полу­
чаю іцихъ плату серебромъ и рисомъ.
Шелкъ для тканей отпускается въ расчислениомъ
количествѣ. Для основы разноцвѣтнаго штофэ потребно
13,200 волоконъ; работникъ въ день можетъ соткать
1Т»5 футъ. На основу пятиволоконнаго гладкаго атласа
потребно 9,350 волоконъ ; работникъ въ день можетъ
соткать 1т35 ®утъ. Симъ образомъ исчислены а матеріялы и работа веѣхъ другихъ шелковыхъ тканей. Тка­
ни, шириною въ 2Д Фута, на каФтанъ потребно 27т45 ®утовъ; ткани, шириною въ *2Г75 Фута, на курму потребно
15Д Футовъ. й а каФтанъ и курму дорожные менѣе
требуется. Матеріялъ па каФтанъ изъ осьмиводоконнаго атласа вѣситъ 3 гина и 1та5 ланъ; матеріялъ иа
курму вѣситъ 1 гняъ и 10Тд ланъ. Симъ образомъ рас­
числены мѣра и вѣсъ всѣхъ другихъ тканей, даже плетешковъ и снурковъ.*)

*) Матеріялм на кафтанъ и курму дѣлятся на три покроя : боль*
шой, средній и налый. Въ описаніи большой покрой поставлю»».


12

ПЕКИНСКОЕ

ДВОРЦОВОЕ

2. ПРОМЫСЛОВОЕ ОТДѢЛЕНІЕ.
Промысловое Отдѣленіе завѣдываетъ:

а) Выборами чиновниковъ, служащихъ при Дворѣ,
и повѣркою суммъ, употребляемыхъ на жалованье, на­
грады и пособія ; и
б) хозяйственными сборами.
Жалованье дворцовымъ чиновникамъ производится
полугодично, а солдатамъ, мастеровымъ и служителямъ
помѣсячно. Предъ новымъ годомъ ОФИцерамъ и солда­
тамъ выдается денежная награда, на что издерживает­
ся 10,000 ланъ серебра. Бѣднымъ ОФііцерамъ и солда­
тамъ трехъ знаменъ производится денежная ссуда изъ

казны; офицеру до 3 0 , унтеръ-ОФИцеру до 2 0 , рядово­
му до 15 ланъ серебра. Въ уплату у первыхъ ежемѣсячно вычитается по одному лану, у вторыхъ по шести,
у посдѣднихъ по три чина серебра и полпроцента съ
полной суммы.
По рѣкѣ Гиринь-у.іа поселены промышленники жем­
чуга. Они раздѣляются на солдатъ изъ высшихъ трехъ
и низшихъ пяти знаменъ. Первые обязаны свои про­
мыслы представлять ко Двору, a послѣдніе Князьямъ.
Тридцать рядовыхъ составляютъ артель; въ каждой
артели поставляется староста и подстароста. Въ вы­
сшихъ трехъ знаменахъ считается 65 артелей, изъ копхъ
59 занимаются ловлею жемчужныхъ раковинъ, и добываніемъ кедровыхъ шишекъ и меда, а шесть артелей
ловлею рыбы. Въ низшихъ пяти знаменахъ, считается
45 артелей, изъ коихъ 35 занимаются ж емчуж ною , а
десять рыбною ловлею. Старосты получаютъ жало­
ванья въ мѣсяцъ по два, подстаросты 1 |, рядовые по


ПЯА B. ' I E HI E.

13

одному лану серебра. Каждая артель трехъ высшихъ
знаменъ, въ теченіи лѣта, должна представить 16 ж ем чужинъ; a всѣ вообще 5000 гиновъ меду, 1000 кедровыхъ шишекъ, 45 мѣшковъ кедровыхъ орѣховъ. Иа ко
личество рыбы нѣтъ положенія.
Еще находятся промышленники изъ крестьянъ, ко
торые также обязаны ежегодно представлять Двору
свои промыслы въ извѣстномъ количества. Сіи про­
мышленники имѣютъ названія по промысламъ, какъ то :
помытчики, пчельники, рыбаки и проч. Они раздѣляются па старыхъ и новыхъ, и живутъ какъ внутри,
такъ и внѣ Китая, отъ Великой стѣны на сѣверъ. Чи­
сло старыхъ промышленниковъ простирается до 964, а
новыхъ до 1116 человѣкъ. Каждому изъ нихъ дается
шесть му казенной пахатной земли, за которую обяза­
ны взносить оброкъ серебромъ; но вмѣсто серебра каж­
дый доставляетъ Двору то, что онъ промышляетъ изъ
Мѣстныхъ произведеній, какъ то: сиговъ, Фазановъ,
оленей, вяленую оленину, лисицъ, рѣчныхъ бобровъ,
медъ, кабановъ и вороновы крылья. Каждый представляетъ вещи своего промысла въ количеств*, опредѣленномъ законами, какъ то: Фазановъ каждый по сту, оле­
ней по два, меду отъ 40 до 50 гиновъ, лисицъ по че­
тыре, кабановъ по два, вяленой оленины по 90 связокъ,
рѣчныхъ бобровъ по четыре, вороповыхъ кры.іьевъ по
15 паръ, сиговъ по 50 штукъ; разной рыбы 500 гиновъ.
3. ОБРЯДОВОЕ ОТДѢЛЕШЕ.
Обрядовое Отдѣленіе завѣдываетъ:
a) Жертвоприношеніями, совершаемыми при Дворѣ:
(Г) Службою евнуховъ, и


П Е 1\ II и С К О Е‘ Д В О Р Ц О В О Е

в) повѣркою сборовъ съ плодовыхъ садовъ.
Изъ жертвоприношеній, совершаемыхъ при Дворѣ,
шаманское богослуженіе занимавтъ первое мѣсто. Оно
совершается шаманками во дворцѣ Императрицы, и
раздѣляется на ежедневное и мѣсячное. Ежедневное со­
вершается дважды въ день, по утру и въ вечеру ; м еся­
чное въ 1-ой день каждаго мѣсяца: а на другой день
послѣ сего жертвоприношенія прииосятъ жертву Не­
бу. Обряды шаманскаго богослуженія подробно‘описа­
ны въ сочиненіи подъ названіемъ Китаи. См. стран.
315 и сл.
Бъ Дворцовой крѣпости есть домашній храмъ предкамъ, называемый Фынъ-сянь-дянь. Онъ состоитъ изъ
двухъ отдѣленій-передняго и задняго, соединенныхъ
между собою. Государь ежегодно, въ день своего рож денія, въ новый годъ, въ зимнііі поворотъ и въ тор­
жественные случаи при Дворѣ, лично приносить въ
семъ храмѣ жертву покойнымъ Государямъ и Государынямъ настоящей династіи — въ переднемъ отдѣленіи; въ дни рожденія и кончины покоііііыхъ Государей
и Государынь, также въ 15-ой день перваго мѣсяца,
въ перемѣны, называемый Цинъ-минъ и паденіе инея и
на канунѣ новаго года, опъ совершаетъ поклоненіе въ
заднемъ отдѣленіи, съ предложеніемъ обычныхъ нриношеній.
Еще въ дворцовой крѣпости находится портретный
храмъ, по китайски называемый Шеу- хуанъ - дяпь, въ
которомъ совершается поклоненіе поргретамъ покойнмхъ Государей царствующей династіи. Сей храмъ
состоитъ изъ трехъ отдѣленій: средняго и двухъ боко-


II Р А » Л E H I Е.

L5

выхъ. Въ среднемъ отдѣленіи іюставлснъ портретъ
Жйиь-ди, Государя правленія Кхгінъ-cu; въ восточиомъ
боковомъ портретъ Смнь-ди, Государя правлепія К_)пъчженъ; въ западпомъ портретъ И К нь-ди , Государя
правленія Цянь-лунъ. Ежедневно передъ портретами
поставляютъ столъ съ хлѣбцами : но въ дни ихъ роніденія и кончины, также въ 1-ое и 15-ое числа каждаго
мѣсяца предлагаются еще вино, сушеныя мяса и пло­
ды, ставятся курильницы и нодсвѣчшіки. Государь, при
поклоненіи, троекратно возжйгаетъ куренія, и троекрат­
но совершаете колѣнопреклоноиіе съ девятью покло­
нами въ землю.
Въ дворцовой крѣпости находятся капища, для
приношенія жертвъ разнымъ духамъ, какъ*то:
1) Ниня-хо-міш въ восточной части дворцовой кре­
пости. Здѣсь, въ день рожденія Государева и въ третій
день послѣ осенняго равноденствія, прииосятъ жертву
Духу облаковъ, именуемому Юнь-ши-шекь.
2) Сюапь-жет-Miâo в* сѣверовосточномъ углу двор­
цовой крѣпости. Здѣсь, въ день рождеиія Государева и
послѣ перемѣнм, называемой началомъ весны, въ день,
подъ названіемъ Ч еу, въ переднемъ храмѣ прииосятъ
жертву Духу вѣтровъ, называемому Фыт-бо, а въ заднемъ Духамъ осьми вѣтровъ Бпа-фыт-шень.
3.
Чжао - сяш>- міао отъ дворцовой крѣпости на западъ. Здѣсь, въ день рожденія Государева, послѣ перемѣны, — называемой началомъ лѣта — въ день, подъ
названіемъ шень и въ 24-ой день шестаго мѣсяца, приносятъ жертву Духу громовъ, называемому Лэіі~иіы.
k) Шы-ит-гупъ въ сѣперовосточиомъ углу дворцо­


IG

ПЕКИНСКОЕ

ДВОРЦОВОЕ

вой крѣпостн. Здѣсь прииосятъ жертву въ переднемъ
храмѣ Духамъ драконовъ четырехъ большихъ рѣкъ въ
Китаѣ, въ сред немъ Духамъ драконовъ въ столичномъ
округѣ, въ задиемъ Духамъ драконовъ осьми странъ.
5) Чтъ-хуат-лйао въ сѣверозападномъ углу двор­
цовой крѣпости. Здѣсь покланяются Духу-покровителю
дворцовой крѣцости, называемому Чет-хуат.
6) Юнъ-ю-міао въ Императорскомъ городѣ внутри
воротъ Си-ань-мынь. Здѣсь покланяются Духу-покро­
вителю Императорскаго города, въ день Государева
рожденія и осенью.
7) Му-шенъ-міао, небольшой храмъ Духу дерева за
восточными боковыми воротами Пекина, въ мѣстечкѣ
Ш ень-му-чанъ. Здѣсь прииосятъ помянутому Д уху
жертву дважды въ году — весною и осенью. Желаю­
щему узнать сіе обстоятельство совѣтую справиться
въ описаніи Пекина на стран. 104. Въ Пекинѣ еще на­
ходится 30 капищъ, которыя получаютъ отъ Двора
денежный вкладъ на свѣчи, куренія и плоды для предложенія.
Обрядовое Отдѣленіе завѣдываетъ опредѣленіемъ и
отрѣшеніемъ духовныхъ начальниковъ въ Правленіи
Хошановъ и въ Правленіи Даосовъ. (Помянутыя Правленія находятся въ столицѣ.)
Обрядовое Отдѣленіе завѣдываетъ распоряженіями :
а) Когда Государыня приноситъ жертву Изобрѣтательницѣ шелкодѣлія;

б) Когда она послѣ жертвоприношенія срываетъ
тутовые листы;
в) Когда она подноситъ Государю первые коконы;


ПРАВЛЕНІЕ.

17

г)
Когда Государь въ новый годъ принимаетъ поздравленіе отъ Государьши и побочныхъ супругъ;
д)
Когда Государыня, послѣ поздравления, сдѣданнаго Г осу дарю, пршшмаетъ подобное же поздравленіе отъ
побочныхъ супругъ и царевенъ. (Бсѣ вышеупомянутый
церемоніи описаны въ кннгѣ Китай, изданной въ 1840
году.)
Обрядовое отдѣлепіе составляетъ церемоніялы и
чертежи всѣхъ придворныхъ пиршествъ, исключая даваемыхъ въ Тронной Тхай-хо-дянь, о которыхъ Палата
обрядовъ представляетъ Государю.
Когда, по нрошествіи десяти лѣтъ, составляютъ но­
вую царскую родословную, то Обрядовое Отдѣленіе съ
утвержденія Государева, требуетъ отъ главнаго евну­
ха свѣденія о царевичахъ, царскихъ внукахъ, царевнахъ и княжнахъ, еще не внесенныхъ въ об'цую родо­
словную, и препровождаетъ въ Княжеское Правденіе.
По случаю кончины Государялли Государыня» Обря­
довое Отдѣленіе предварительно сообщаетъ въ Обрядо­
вую Палату о учиненіи справокъ о церемоніялѣ, въ
Строительную Палату о приготовленіи нужаыхъ ве­
щей, въ Военную Палату о распоряжеціи карауловъ.
Всѣ прочія распоряженія, по сему случаю, производят­
ся въ Церемоніяльномъ Отдѣленіи.
При Дворѣ есть Евнушеская Контора, называемая
Ц зит -ш ы -ф ат , состоящая въ вѣдомствѣ Дворцовапо
Правленія. Въ сей Конторѣ присутствуют!» Начальству ющій Евнухъ и ^змѳарителиі дворцовъ. Они завѣдываю тъ всѣми дѣлами во внутренности дворца, и на все
испрашиваютъ утвержденія Г осѵдарева. Пол у чи в ь буПек, Дваj tu. Іірпвл.


18

ПЕКИНСКОЕ

ДВОРЦОВОЕ

маги изъ Дворцоваго Правленія, дѣлаютъ исполненіе
по онымъ, руководствуясь особливымъ Дворцовымъ уложеніемъ. Къ Отдѣленіи по сему предмету опредѣлены
изъ евнуховъ два классные старшины, четыре простыхъ
старость и 60 евнуховъ. Чрезъ нихъ Дворцовое Пра­
вление имѣетъ сношеніе съ Евнушескою Конторою о
происшествіяхъ во внутреннемъ дворцѣ, (въ которомъ
живетъ Императрица).
Во внутреннемъ дворцѣ находятся двѣ капеллы музыкантовъ: большая и малая. Онѣ состоять изъ двухъ
капелл - мейстеровъ и 80 музыкантовъ изъ евнуховъ.
Обѣ сіи капеллы употребляются при церемоніяхь, совершаемыхъ Государынею.
Должностные евнухи имѣютъ чины отъ 9-го до
18-го класса. Онй получаютъ жалованье и паекъ по­
месячно (на правѣ низшихъ ѲФицеровъ.)
Смотрители дворцовъ 9-го и 10-го класса получаютъ въ мѣсяцъ по осьми ланъ серебра, по четыре меш­
ка риса и 1200 чоховъ иа столъ. Управители дворцовъ
11-го и 12-го класса, также ихъ помощники 13-го и
14-го класса, получаютъ по 7 ланъ серебра, по 3 | мѣшка
риса и по 1200 чоховъ да столъ. Должностные евнухи
15-го и 16-го класса получаютъ по 5 ланъ серебра, по
2± мѣшка риса и по 1100 чоховъ на столъ. Должно­
стные евнухи 17 го и 18-го класса получаютъ по 4 ла­
да серебра, по 2мѣшка риса и по 1000 чоховъ на столъ.
Старосты получаютъ по 4 лана серебра, по 2 мѣшка
риса и по 700 чоховъ на столъ. Писари изъ евнуховъ
получаютъ въ мѣсяцъ по 3 лана серебра, по Ц мѣшка
риса и по 700 чоховъ па столъ. Прочіе евнухи дѣлятся


П Р А It Л E l l I E.

19

иа три разряда. Евнухи 1 -го разряда полулаютъ въ
мѣсяцъ по три лапа серебра, по
мѣшка риса; евну­
хи 2-го разряда получаютъ по 2£ лана серебра и по 1J
мѣшку риса; евнухи 3-го разряда получаютъ по 2 лана
серебра и по | мѣшка риса. Всѣ евнухи получаютъ жа­
лованье и паекъ не изъ Дворцоваго, а изъ Государственнаго Казначейства.
При Обрядовомъ Отдѣленіи находятся двѣ Конторы:
а) Фруктовая, завѣдывающая доставленіемъ плодовъ
для царскихъ жертвоприношеиій и дворцовыхъ столовъ. Плоды Государю, Государьшѣ и побочнымъ супругамъ доставляются по положеиію и въ свое время
(т. е. когда созрѣютъ въ грунту.)
б ) Шаманская, въ которой находится:
12 шамапокъ, исправляюіцихъ шаманское богослу­
жение при Дворѣ и въ шаманскомъ капищѣ; 30 женщинъ, подающихъ курителыіыя свѣчи; 37 женщинъ, работаюіцихъ при травяиы хъ толчеяхъ и 19 женщшіъ,
дѣлающнхъ курителыіыя свѣчи. Должность шаманокъ
исправляютъ жены красиопоясныхъ офицеровъ изъ
трехъ высшихъ знаменъ. Онѣ получаюгъ отъ казны
одно только одѣяніе. Прочія женщины суть солдатки
изъ дворцовыхъ р отъ; онѣ получаютъ отъ 4 до 2 ланъ
серебра и по полумѣшку риса въ мѣсяцъ.

k. ХОЗЯЙСТВЕННОЕ ОТДѢЛЕНІЕ.
Хозяйственное Отдѣленіе завѣдываетъ;
а) Приходомъ и расходомъ сборовъ съ дворцовыхъ
арендъ и огородовъ трехъ дворцовыхъ знаменъ;
б) дѣлами по выбору дворцовыхъ дѣвицъ и евнуховъ.


20

П Е К И И Г. К О Е

ДВОРЦОВОЕ

Дворцовыми арендами называются участки земли,
обработываемые военнопашцами, подъ главнымъ надзоромъ арендныхъ старостъ. Дворцовыхъ арендъ и арен­
дныхъ земель считается:
•Арен. Цинъ.
а) въ областяхъ по близости къ Пекііну 539 9650
б) въ Ш енъ-цЗинъ........................... ; . . 76 7147
в) въ Цзинь-чікеу-фу............................ 296 12268
г) въ Же-хэ . . ..................................... 34 5275
д) въ Гуй-хуа-чепъ............................... 13 1014
е) въ Гиринь ...................
5
147
ж) въ Ч ж у -м а-к х эу............................... 15
270
Всего . . 918 35771*)
Чрезъ каждые три года производится перепись
арендныхъ военнопоселянъ. Въ перепись вносятъ мальчиковъ со 2-го года. Кто до десяти лѣтъ не будетъ
виесенъ въ перепись, тѣхъ, послѣ сего срока, не дозво­
ляется записывать. Людей, купленныжъ арендными
старостами, также дозволяется вносить въ перепись;
а аренднЫмъ военнопоселянамъ дозволяется выписы­
ваться въ крестьянское состояніе.
Оброки съ арендъ соразмѣрны съ количествомъ и
качествомъ земли. Съ земель, въ окрестностяхъ столи­
цы, ежегодно доставляютъ Двору 403 мѣшка риса, а за
просо, бобы, разный хлѣбъ, кунжутное масло, свиней,
солому и сѣно взносятъ 103,087 ланъ серебра. Съ зе­
мель въ Ш еиъ-цзинъ ежегодно вносятъ 1245 ланъ се*) Ч то со ста в л я е те около

2 0 0 .0 0 0

казсш ш хъ

р у с с к и хъ д е с я т и и х ,


П І > А В Л Е Н I E.

21

ребромъ, гусей и утокъ по 84 штуки и по 10 свиней.
Съ земель въ Цзинь-чжеу-фу за рисъ, просо, мятное
сѣмя и марену, вносятъ серебромъ 29,652 лана, 2590
плетеиокъ луку, 2590 гиновъ сушеныхъ цвѣтовъ жел­
той лидіи, 4662 гина пеньки, 296 гусей, и въ три го­
да дважды по 20 свиней. Съ земель въ Ж е-хэ вносятъ
15264 мѣшка хлѣба и 4445 ланъ серебра. Съ земель
въ Г уй-хуа-м ен ъ вносятъ 1553 мѣиіка хлѣба. Съ зе­
мель за здставою Чжу-ма-кхэу вносятъ серебромъ
2245 ланъ. • Ейкегодпо въ трехъ дворцовыхъ знаменахъ, также въ
ротауъ туркистанской и тангутской, ( причисленныхъ
к (» двррцовымъ войскамъ) составляютъ списки дѣвицъ,
достигшихъ тридадцатилѣтняго возраста; и по симъ
спискамъ Начальникъ евнухов^ представляетъ дѣвицъ
Государю для выбора. При семъ выборѣ и Государыня
присутствуете Jla смотръ подводятъ имъ по шести
дѣшіцъ; a ближашпія родственницы цобочлы«ъ супругамъ отдельно- представляются: Выбрдвныя девицыостаются «ft дворцФ, -и .уже по достиженіи 25-ти лѣтъ
отпускаются,.въдомы родителей, съ дозволеніемъ вы­
ходить въ замужстро за военныхъ осьми знаменъ или
трехъ дворцовыхъ зпдменъ-; цевыбранныя возвращают­
ся кть родителями, и болѣе не требуются къ выборами
Кормилівдъ выбираютъ изъ разныхъ ротъ, аняиекъ
цзъ женъ телохранителей, пріѣхавиіихъ въ Пекияъ изъ
Маньчжуріи. Всѣ онѣ препровождаются къ Начальни­
ку евнуховъ , »»торый , при выборе, обращаетъ внима­
ние иа зиадіе '»'ь ліаньяжускомъ язмк^* Кормилице и
няне ежемесячно производится по два лана сереора и


22

ПЕКИНСКОЕ

ДВОРЦОВОЕ

по мѣшку риса; сверхъ сего кормилицѣ выдается по
десяти ланъ серебра въ мѣсяцъ на пропитаніе своего
дитяти.
Для набора евнуховъ опредѣлены въ Пекииѣ два
маклера, которымъ производится по одному лану сере­
бра въ мѣсяцъ на содержаніе. Желающіе поступить
въ евнухи должны обращаться къ маклерамъ, a послѣдніе обязаны представлять ихъ въ Хозяйственное Отдѣленіе. За каждаго евнуха выдается маклеру 1 ООО чо­
ховъ награжденія. Управляющій евнухъ дѣлаетъ справ­
ку о мѣсторожденіи. Ежели объявившій желаніе имѣетъ
менѣе 2 0лѣ тъ , или хотя и болѣе, но надежной— по тѣлесной крѣпости — къ поступленію ; то обращаютъ вниманіе, къ какой службѣ онъ способенъ, и, сверхъ сего,
внутри или внѣ дворца. Евнуховъ въ совершенномъ
возрастѣ, также взятыхъ изъ губерній, Государь отдаетъ въ княжескіе дворцы, а на мѣсто ихъ ко Двору
берутъ евнуховъ, прослужившихъ около 20 лѣтъ въ
семъ состояніи. Какъ ‘скоро новый евнухъ явится въ
Хозяйственное Отдѣленіе; то q h o отправляетъ его въ
Церемоніяльное Отдѣленіе для освидѣтельствованія, а
отселѣ препровождаютъ его Начальнику евнуховъ, ко­
торый назначаетъ должность ему. Новый евнухъ, имѣющій отъ 6-ти до 20-ти лѣтъ, получаетъ пять, a имѣющіе болѣе 20-ти лѣтъ — только три лана серебра въ
награду. Жалованье и паекъ каждый получаетъ по
должности.
Евнухъ, по старости, или по болѣзни, сдѣлавшійся
неспособнымъ къ службѣ, получаетъ отставку съ свидѣтельствомъ, въ которомъ ему предписывается имѣть


ПІ* АВЛ EH IE.

23

пребываніе на родинѣ. Когда оііъ выздоровѣетъ, то
мѣстный начальникъ обязанъ освидѣтельствовать его и
препроводить чрезъ Областное Правленіе на службу.
Ежели отставной евнухъ, перемѣнивъ имя и прозваніе, поступить въ княжескііі дворецъ, то предается
суду, a мѣстный начальникъ подлежитъ отвѣтствевности. Ежели евнухъ будетъ скрываться въ столицѣ; то
послѣ поимки такж е предается суду.
Ш татъ евнуховъ при княжескихъ дворцахъ ограниченъ закономъ. Князь 1-ой степени долженъ имѣть
М -го, князь 2-ой степени 31-го евнуха, и т. д. Граж ­
данские и военные чиновники 1-го и 2-го класса могутъ
имѣть по четы ре евнуха. Прочимъ не дозволяется дер­
ж ать евнуховъ.
При Дворѣ находится шесть кладовыхъ, съ лѣсомъ,
желѣзомъ, посудою, известкою, дровами и угольями.
При каждой кладовой опредѣлены мастеровые и военнорабочіе.
.
Ш татъ мастеровымъ при кладовой съ лѣсомъ со­
стоитъ изъ:
30 столяровъ,
№ плотниковъ,
30 рѣіциковъ,
36 пцлыциковъ,
6 каретниковъ,
7 токарей,
1 Флейщика,
6 ведерииковъ,
2 оклейщиковъ жилами,
2 оклейщиковъ бамбукомъ,


24

П Е К И Н С’К ОЕ

ДВОРЦОВОЕ

2 точащихъ шарики.
Штатъ масгеровыхъ при кладовой съ ж елѣзомъ со­
стоитъ изъ:
6 вытягивающихъ проволоку,
55 каменыциковъ,
12 дѣлающихъ горки,
13 веревочнйковъ,
5 колодезниковъ,
2' бёзмѣніцыковъ,
2 7 балаганщиковъ,
18 каменосѣчцевъ,
3 дѣлаіюіцихъ свирѣли.
Ш татъ маЬтеровымъ при кладовой съ посудою со­
стоитъ изъ:
2 работающихъ вещи изъ перьевъ,
5 тростйнныхъ мастеровъ,
4 дѣлаіощихъ глиняные шарики,
3 гардинниковъ, г
1 клеточника,
10 обвивающихъ тростинникомъ.
При кладовой съ известкою опредѣлеао 281 человѣкъ, которые ежегодно обязаны поставить въ дворецъ
448,644 гина черной*) и бѣлой известки; а имъ за
каждые 10,000 гиновъ платится по М /Д л ан ъ серебра.
При кладовой съ дровянымъ углемъ опредѣлено 279
человѣкъ, которые ежегодно обязаны поставить во дво­
рецъ 85,778 гиновъ чернаго и 3371 гипъ бѣлаго дроЧ ерною
у п о т р е о л е н ію .
черноваты й

и

известкою
В ода,
сѣры й

н ззы вп втся

разведенная
цвѣты

кам енны й

сим ъ

п р ія т н ы е

для

уголь,

ум ем ъ,
м азь

негодны й

прядаетъ

къ

известки


П РА В .1 E H I E .

25

вянаго угля; а имъ за каждую тысячу гиновъ чериаго
угля платятъ Зг40, за тысячу гиновъ бѣлага угля 10/5
ланъ серебра.
При кладовой съ камсннымъ углемъ опредѣлено 285
человѣкъ, которые обязаны ежегодно поставить во дво­
рецъ 180,895 гиновъ камешіаго угля; а имъ за каждые
10,000 гиновъ платятъ 16/5 ланъ серебра.
Рабочіе при послѣдпихъ трехъ кладовыхъ суть воепиопоселяие, изъ коихъ каждому дано 35 му пахатной
земли безоброчно.
При Дворѣ еще находятся три мастерскія : слѣсарьн я, лакировальня и пороховое отдѣленіе. При первой
находится 77 кузпёцовъ; при второй
k k оливщика,
22 лакировщика,
10 красильныхъ лакировщиковъ,
50 живописцевъ,
61 оклейщиковъ,
2 маляра,
2 клееночныхъ портныхъ,
10 конопатчиковъ,
\ цвѣточнйка,
2 оловяничника,
k рѣщика,
1 бѣлильный мастеръ,
2 золото-плавильщика.
Въ пороховомъ отдѣленіи :
15 Фейерверщи ковъ,
12 «»онарщиковъ,
18 ракетныхъ мастеровъ.


26

ПЕКИНСКОЕ

ДВОРЦОВОЕ

Мастеровые частію изъ военныхъ, частію изъ вольныхъ. Всѣ они получаютъ жалованье и паекъ, a нѣкоторые и одѣяніе. При недостаткѣ мастеровыхъ по ка­
кой либо части нанимаютъ поденщиковъ. Ва внутрен- .
ности дворца мастеровые работаютъ подъ надзоромъ
евнуховъ.
Для заготовленія лѣса опредѣлено 90 дровосѣковъ
изъ воеинопоселянъ трехъ знаменъ. Они обязаны еж е­
годно поставить во дворецъ 990 Футовъ липы въ во­
семь дюймовъ въ отрубѣ, 126 Футовъ въ семь дюймовъ
въ отрубѣ, 7540 осиновыхъ досокъ, 135 кольевъ, 225
клиньевъ.
5. ПАСТБИЩНОЕ ОТДѢЛЕНІЕ.
Пастбищное Отдѣленіе завѣдываетъ круппымъ и
мелкимъ рогатымъ скотомъ, принадлежащимъ Двору.
Въ столицѣ, близь дворца, находится два скотныхъ
двора, въ которыхъ содержится 130 штукъ крупнаго
рогатаго скота. Еще находится два двора въ южномъ
звѣринцѣ, изъ коихъ въ первомъ содержится 131, а въ
другомъ 59 штукъ крупнаго рогатаго скота. Въ семъ
числѣ наибольшая часть дойныхъ коровъ. Въ мѣстечкѣ
Фмнъ-тхай въ шести дворахъ содержится 1700 головъ
мелкаго рогатаго скота.
Со скотныхъ дворовъ доставляютъ бычковъ для
большихъ и барановъ для обыкновенныхъ жертвоприношепій въ дворцѣ. Для каждаго жертвоприношенія въ жертвенникахъ и велпкомъ храмѣ приводятъ
чернаго бычка ; для шаманскаго жертвоприношенія
во дворцѣ Императрицы, совершаемаго въ первый
мѣсяцъ*каждаго изъ годовыхъ временъ, приводятъ по


ПРЛВЛЕН1Е.

27

два кладеныхъ быка съ цѣльными ушами. Къ каждому
жертвоприношенію въ домашнемъ храмѣ предкамъ приводятъ по два барана. Для прочихъ жертвоприношеиій, совершаемыхъ на счетъ Дворцоваго Казначейства,
приводятъ барановъ сообразно положенію. Молоко и
барановъ для Государева стола, также для пиршествъ
по случаю женитьбы царевичей и выдачи царевенъ,
доставляютъ со скотныхъ дворовъ.
При недостаткѣ крупнаго и мелкаго рогатаго скота
на дворцовыхъ скотныхъ дворахъ, требуютъ его со
внѣшнихъ скотныхъ дворовъ, а при недостаткѣ на
внѣшнихъ дворахъ требую тъ съ пастбищъ. И зъ -за
Калгана ежегодно приводятъ въ Пекинъ 260 штукъ
крупнаго и отъ 8 , до 9,000 ш тукъ мелкаго рогатаго
скота.
На пастбищномъ, и крупномъ и мелкомъ, рогатомъ
скотѣ выжигается тавро. Ежегодно одинъ разъ свидѣтельствуютъ состояніе скота. Кожи съ издохшихъ скотинъ поступаютъ въ казну. Чрезъ каждые три года
повѣряютъ приплодъ и убыль въ скотѣ. Овецъ стригутъ весною и осенью.
По сѣверную сторону великой стѣны за Калганомъ,
въ трехъ Чахарскихъ знаменахъ находится три паст­
бища для крупнаго и четыре для мелкаго рогатаго ско­
та. На нихъ пасется 40 гуртовъ крупнаго и 140 гуртовъ мелкаго рогатаго скота. Г уртъ крупнаго рогатаго
скота состоитъ изъ 300, а гуртъ мелкаго изъ 100 штукъ.
Гуртъ крупнаго рогатаго скота уравнивается однажды
въ шесть лѣтъ; отъ пяти головъ требуются два телен­
ка. Г уртъ мелкаго рогатаго скота уравнивается одна-


28

ПЕКИНСКОЕ

ДВОРЦОВОЕ

дкды въ три года; отъ трехъ головъ требуется одинъ
ягненокъ. Сверхъ сего изъ гуртовъ крупнаго рогатаго
скота за Калганомъ ежегодно представляютъ Двору
1397 гиновъ коровьяго масла, 519 гиновъ сыра, 2530
гиновъ вина, выкуреннаго изъ молока.
6. СУДНОЕ ОТДѢЛЕЩ Е.
Судное отдѣленіе завѣдываетъ разборомъ судныхъ
дѣлъ въ трехъ дворцовыхъ знаменахъ.
Дворцовое Правлеціе имѣетъ власть окончательно
рѣшать дѣла по винамъ, заслуживающимъ наказапіе
планками ; дѣла по винамъ, заслуживающимъ временную
ссылку и выше, препровождаетъ въ уголовную Палату
на утвержденіе. Ежели нужно употребить пытки при
допросахъ, освидѣтельствовать изувѣченнаго, или умершаго неестественною смертію , то Судное Отдѣленіе
сообщаетъ въ Уголовную Палату о присылкѣ пыточныхъ орудій и людей, нужныхъ для освидВгельствованія. ;
',' ■■■
Дворцовое Правленіе имѣетъ право реш ать спорный
дѣла между военными и простолюдинами; военныхъ
наказывать по военнымъ законам^ ; арендныхъ старостъ,
помытчцковъ и. поморянъ — какъ простолюдиновъ.
Члены Дворцоваго Правленія приговоры о смертньіхъ преступникахъ, судимыхъ по Государеву повелѣяію, полагаютъ обще съ Членами Трехъ юстиціонныхъ
судовъ, и потомъ препровождаютъ въ Уголовную Пала­
ту. Приговоры по уголовпымъ преступлешямъ, даже и
об* евнухахъ, полагаются по Уложенію Уголовной Па­
латы.

Ф


I

П Р А В Л Е Н IE

29

Мущины содержатся въ тюрьмѣ отдѣ.іыю отъ :кен~
іцинъ. Караулъ у первыхъ состоитъ изъ офицера съ
Ю-ю ряДовыхъ, а у послѣдниХъ изъ пожилыхъ военныхъ чиповъ. Каждому арестанту производится въ день
по гарнцу риса и по полтора гина дровъ. Съ лѣтняго
поворота до 30-го Числа 7-Го мѣсяца ежедневно выдаютъ ёъ арестантскія комнаты по двѣ льдины. Ежели
арестантъ сдѣлартся болѣнъ, то требуютъ лекаря изъ
Уголовйой Палаты.
Къ Дворцовому Правленію еще принадлеж ать
1) Сыскыая Контора.
2) Конный корпуеъ изъ трехъ дворцовыхъ знаменъ.
3) Корпуеъ охранныхъ изъ трехъ дворцовыхъ зна­
менъ.
4) Корпуеъ передовыхъ изъ трехъ дворцовыхъ
знаменъ.
5) Контора военнорабочихъ.
6) Три казенныхъ кладовыхъ.
*
7) Дворцовый хлѣбный магазинъ.
8) Конюшенная Контора.
9) Коммисиріатская Контора.
10) Контора завѣдывающая загородными дворцами.
11) Контора завѣдывающая. царскимъ столомъ и
чаемъ.
12) Придворная аптека.
13) Придворная библіотека.
14-) Придворная типограФІл.
15) Кабинетская типограФІя.
16) Придворныя училища.


30

ПЕКИНСКОЕ

ДВОРЦОВОЕ

1. Сыскная Контора.
Въ вѣдомствѣ Сыскной Конторы находится 62 сы­
щика, въ числѣ коихъ четыре старосты и четыре подстаросты чиновныхъ и четырнадцать простыхъ подстаростъ.*) Каждому сыщику дается билетъ, за пе­
чатью Дворцоваго Правленія, съ прописаніемъ его обли­
ка и возраста; сверхъ сего дается мѣдная поясная та­
бличка (для входа во дворецъ), которая передается за­
ступившему убылое мѣсто, а билетъ выбыкшаго уни­
чтожается въ Присутствіи Правленія. Должность сыщиковъ состоитъ въ отыскиваыіи и поимкѣ важныхъ
нреступниковъ, за что, соразмѣрно важности дѣла, опредѣлены награды отъ 3 до 20 ланъ серебра. На сіи рас­
ходы Пекинская Таможня ежегодно доставляетъ въ
Дворцовое Правленіе по 3000 ланъ серебра.
2.

Конный Корпуеъ.

т Конный Корпуеъ состоитъ изъ трехъ дворцовыхъ
знаменъ, и раздѣляется на двѣ дивизіи: конныхъ и во­
еннорабочихъ, иначе свободныхъ солдатъ.
Въ Конной дивизіи считается :
Полковниковъ и Подполковішковъ.....................
30
Ротныхъ начальшшовъ и Поручиковъ................
132
Въ семъ числѣ 30 ординарцевъ и 30 помощниковъ ихъ.
Унтеръ-ОФііцер<івъ.................................................
264
К узнецовъ................................................................
144
Рядовыхъ................
5309
*) Это тайная полиція.


ПРА В Л Е Н І Е .

31

Въ Военнорабочеи дивызіи считается:
Воениорабочихъ..............................................
^ 4950
Кантонистовъ въ трехъ знаменахъ. . . . . . . . 1464
Учениковъ
............
430
Всего . . . 12723
Конною дивизіею управляютъ Полковники, которые
въ тоже .время исправляютъ должности Членовъ въ
шести Отдѣленіяхъ Дворцоваго ГІравленія. Дивизісю
воениорабочихъ управляютъ ротные начальники, кото­
рые вмѣстѣ съ тѣмъ отправляютъ должности ордииарцевъ, а поручики должности помощниковъ ихъ. См. ни­
же Контору аоенѣорабочихъ. Сеи корпуеъ содержаніе
получаетъ отъ Палаты Финансовъ.
Конная дивизія содержитъ караулы при разныхъ
дворцахъ. При ней же находится дворцовая пожарная
команда со 107 пожарныхъ трубъ и 214- ведеръ.
3. Корпуеъ охранпыхъ.
Въ Корпусѣ охранныхъ, набираемыхъ изъ трехъ
дворцовыхъ знаменъ, считается 192 офицера и 1200 ря­
довыхъ. Сей корпуеъ содержитъ 12 карауловъ у во­
ротъ внутреннихъ дворцовъ, занимасмыхъ Государынею
и побочными супругами Государя. Онъ же сопровождаетъ Государыню и побочныхъ государевыхъ супругъ
въ дорогѣ.
4. Корпуеъ передовыхъ.
Въ Корпусѣ передовыхъ, иабираемыхъ изъ трехъ
дворцовыхъ знаменъ, считается 30 офицеровъ и 120
рядовыхъ. Сей корпуеъ занимается только волтижырованіемъ.


32

П Е К И II СК О E Д В О Р Ц О В О Е

5. Контора воешіорабочихъ.
Въ вѣдометвѣ сей Конторы находятся 30 ординарцевъ и 30 помощниковъ ихъ, которые непосредствен­
но принимаютъ приказанія изъ внутренияго дворца и
приводятъ оныя въ иснолпеніе.
Ординарцы наряжаются въ дежурство по назначенію* Членовъ Дворцоваго Правленія. Дежурство содерж атъ при дворцѣ Государыни. Къ цервой и второй побочнымъ супругамъ отряжаютъ по два, а къ третьей и
четвертой по одному ординарцу. Они ж е содержатъ
дежурство въ кладовыхъ съ посудою, съѣстными при­
пасами, виномъ, овощами и плодами и въ каретникахъ.
Подъ ихъ распоряжениями состоитъ 4950 человѣкъ военнорабочихъ, изъ коихъ 2700 человѣкъ получаютъ
жалованье и паекъ; а 2250 человѣкъ получаютъ одинъ
паекъ. Сіи военнорабочіе исправляютъ всѣ низкія рабо­
ты во дворцѣ. Изъ нихъ же избираютъ дворцовыхъ мастеровыхъ.
На воеанорабочихъ возложено!
а) Оклеивать бумагою комнаты во* внутреннихъ
дворцахъ. Эта работа производится въ продолженіе
осьмаго, девятаго и десятаго мѣсяцовъ.
б) Вырывать траву на кровляхъ дворцовыхъ зданій и сметать съ нихъ пыль, что производится въ і2
мѣсяцѣ.
в) Доставлять воду для Дворцовъ. Во дворецъ еже­
дневно доставляютъ по 80 ушатовъ воды изъ ключа
Юй-цю-ань, (въ 15-ти верстахъ отъ Пекина.)
г) Въ жары разносить ледъ. Въ дворцовой крѣпости
находится пять ледниковъ, изъ коихъ въ каждомъ за-


33

ПРЛВЛЕІІІЕ.

готовляется по 5000 льдинък Въ лѣтніе жары употребляютъ этотъ ледъ во впутрешш хъ дворцахъ и въ присутствешіыхъ мѣстахъ въ дворцовой крѣпости*
д) Согрѣвать чаши (котлы) съ водою. Въ разныхъ
мѣстахъ дворцовой крѣііоСти разставлено вызолоченііыхъ чашъ 18, мѣдныхъ большихъ 2 2 , среднихъ 152,
малыхъ 8 , чугунныхъ чашѣ большихъ
малыхъ 104,
а всего 308 чашъ. Къ каждымъ тремъ чашамъ приставлеиъ одпиъ воёіінорабочій, который, въ продолжеиіе
11-rOj 12^-го и І^го мѣеяцовъ, долженъ дровяными угля­
ми грѣть воду въ чаш ахъ, чтобъ она никогда не про­
стывала» Два раза въ мѣсяцъ подбавляютъ воду въ
чаши. *)
е) Выметать и прыскать водою дворы во внутреннихъ дворцахъ, что ежедневно производится подъ надзоромъ Евпуховъ*
Ординарцы завѣдываютъ при Дворѣ:
а) Приготовленіемъ хлѣбеннаго. Во дворцѣ двѣ хлѣбныя пекарніі: одна внутренняя, другая внѣшняя» Въ
пекарнѣ внутренней приготовляютъ хлѣбешше и раз­
личное ішроаШое для Государя п лишь, еоставляющпхъ
его семейство. Въ некарнѣ внѣшнеіі приготовляфтъ
хлѣбеішос и пирожное для пиршествъ и жертвопрітношеній. Виды и количество всего опредѣлено закойомъ,
Смотря по лицу и мѣсгу.
б ) Приготовленіемъ пикули, уксусовъ и вшіъ. Количество разныхъ припасовъ, потребпое на прпготовленіе чего либо изъ помянутыхъ вещей« определено за*) Средство паромъ умѣрять хододт. вѣ воздухѣ.
Пек. Дворц. Ііраол.

3


ПЕКИНСКОЕ

ДВОРЦОВОЕ

иомт.. Количество ежедневнаго потреблепія также онредѣлеио закономъ; иа пр. Государю положено въ день квашеннаго вина 4 лана, кислаго квашеннаго теста (цзянъ)
28 ланъ, простаго уксуса 27 ланъ, сои*) 2 лана; сверхъ
сего для кухни кислаго теста 20 ланъ, сои 46 ланъ, про­
стаго уксуса 27 ланъ. Государынѣ положено въ день
кислаго теста 24, уксусу 16, сои 32 лана. Четыремъ
побочнымъ Государевымъ сунругамъ ежедневно кисла­
го теста 3, уксусу 3, сои 5 гиновъ и пр.
в)
Пріемомъ и выдачею овоща и огородной зелени.
Къ составу воениорабочихъ причислены огородни­
ки, которые обязаны доставлять овощь ко «Двору. Они
раздѣляются на овощныхъ, арбузпыхъ и южпыхъ. Каж­
дому огороднику дано девять цинъ земли подъ.усадьбу
и три цинъ для содержанія себя (всего около 60-ти
казенньіхъ русскихъ десятинъ каждому.) Одни арбуз­
ные огородники не имѣютъ земли для содержат’« себя,
Въ продолженіе лѣта каждый овощный огородникъ
обязанъ доставить:
100 коромысловъ тыквъ,
100 арбузовъ,
5 гиновъ мятныхъ сѣмянъ,
30 гиновъ бобовыхъ стручковъ,
2 гарнца свѣжаго гороха,
3140 гиновъ бѣлой капусты для соленья,
890 гиновъ мелкаго, и
300 гиновъ крупнаго горчичнаго корня,
175 гиновъ полеваго чеснока,
*) Густой и соленый красный

уксусъ.


ПРАВЛЕИІЕ

35

200 гиновъ капустных ъ вилковъ,
176 огурцові»,
4 дэу бадичжапа,
28 гиновъ луку (порея).
Каждый арбузный огородникт. обязанъ представить:
1000 арбузовъ,
Каждый южный огородникъ обязанъ представить:
4500 гиновъ южной капусты.
Для стола Государева ежедневно отпускается;
19 гииовъ капусты, шпината, петрушки, пастариа- '
ка и полеваго чеснока,
50 ш тукъ рѣпы, паровой рѣдьки и моркови,
2 тыквы,
5 бредовокъ,
6 гииовъ луку.
Для стола Государыни ежедневно отпускается:
2 0 j | гиновъ капусты, петрушки и пастарнака,
20 ш тукъ рѣпы, паровой рѣдьки и моркови,
1 тыква,
3 гина луку.
Для четырехъ побочиыхъ супругъ Государя ежед­
невно отпускается въ сложности :
40 гиновъ капусты,
4 лана петрушки,
1 гинъ пастарнака,
5 гиновъ луку,
20 ш тукъ паровой рѣдьки,
10 ш тукъ моркови,
10 ш тукъ бредовки»
1 тыква.


36

ПЕКИНСКОЕ

ДВОРЦОВОЕ

Царевичу ежедневно отпускается:
5 гиновъ капусты,
8 гиновъ прочаго овоща.
Шшшатъ вь 4 и 5-мъ мѣсяцахъ замѣняется блитумомъ (малороссіііскою лебѣдою) ; въ 6 и 7-мъ мѣсяцахъ
долгостручиьшъ горохомъ (cloliclios megeiida) ; рѣгіа съ
4 до 9-го мѣсяца замѣщдется бадичжаиомъ ; рѣдька
огурцами. Тыквы и бредовки употребляются съ 6-го
до 11-го мѣсяца.
I)
Кладовая, въ которой хранится посуда серебре­
ная, мѣдная, позолоченная, бѣломѣдная и столы, упо­
требляемые цри пиршествахъ и жертвопршіошенілхъ.
д)
ІІадзоромъ надъ каретиымъ сараемъ, въ которомъ
хранится 150 колясочекъ, употребляемыхъ для выез­
да Государыни и другихъ особъ женскаго пола. При
семь каретщікѣ находятся конюшни съ лошадьми, ло­
шаками и ослами.
(і. Три иазеппыя кладовыя съ домашними запасами.
Въ трехъ кладовыхъ находятся вещи, потребныя
для Двора, для жертвоиршюшеши ц для пнршествъ,
какъ то: рисъ, пшеница, соль, медъ, сахарь, воскь, масло,
мука, бобы, просо, сезамъ, просо holeus, также разная
посуда. Всѣ иоименовашіыя вещи выдаются по поло­
женно.
Хозяйственное отдѣлеціе ежегодно доставляетъ въ
кладовыя 1297 нрутяиыхъ корзинъ, 173 коромысла,
109 лопатъ, 327 соломеяныхъ рогожъ. Прочую посу­
ду, какъ то: метлы, веревки и пр. дворцовые мастеро­
вые дѣлають изъ матеріяловъ, доставляемыхъ арендны­
ми старостами Разный хлѣбъ, соль и воскъ Палата


П Р А В Л Е Л I K.

37

Финансов?. доставляетъ ; медъ доставляют!, дворцовые
промышленники; сахаръ и свѣчи Дворцовое Правленіе
покупаетъ.
7. Дворцовый хлѣбпый магазинъ.
Дворцовый хлѣбиый магазинъ состоитъ изъ 12 амбаровъ: семи большихъ и пяти малыхъ. Въ каждомъ
большомъ амбарѣ содержится 3000, а въ маломъ 1800
мѣшковъ (бѣлаго) риса.
8. Конюшенная контора.
Кошошенпая контора представляетъ лошадей и лошаковъ для выѣзда Государыни, побочпыхъ Государевыхъ супругъ и холостыхъ Царевичей. Длявыѣзда Го­
сударя въ Пекішѣ ежедневно содержатъ четыре освдланныхъ лошади одинаковой масти, а въ пребываніе
въ Юань-мипъ-юапь содержать тамъ по шести лошадей.
Лошадей и верблюдовъ, ежегодно приводимыхъ Мон­
гольскими Князьями въ дань, Государь препоручаетъ
Конюшенной КонторЪ осматривать, и при семъ осмотрѣ раздѣлять иа разряды. За лошадь перваго разряда
выдается въ паграду 130, за лошадь втораго разряда
100, за лошадь третьяго разряда 50, за лошадь чет вертаго разряда 30, за лошадь пятаго разряда 2 0 , за ло­
шадь шестаго. разряда \ ланъ серебра. Верблюды дѣлятся также на шесть разрядовъ; а награда за нихъ
производится отъ 60-ти до 16-ти ланъ серебра.
Придворпыхъ конюшенъ, съ Царскими и дворцо­
выми лошадьми, считается семь: одна въ дворцовой
крѣпости, а шесть въ южномъ звѣринцѣ. Число Цар­
скихъ, дворцовыхъ и рабочихъ лошадей не опредѣлепо.
Церемоніальныхъ лошадей содержится 30, для шаман-


38

ПЕКИНСКОЕ

ДВОРЦОВОЕ

скаго капища 40, для евнуховъ при царевичахъ 55,
жеребятъ 38, верблюдовъ и верблюжатъ V, лошаковъ
8, рабочихъ лошадей, во всѣхъ мѣстахъ, 111 головъ. При
недостатку лошадей приводятъ ихъ съ дворцовыхъ
пастбищъ изъ Маньчжуріи и Восточной Монго.ни.
Служителей при конюшняхъ считается 1186 человѣкъ.
Волчьи бобы, для корма лошадямъ, отпускаются изъ Па­
латы Финаисовъ -, а прочее все покупается па счетъ
Дворцоваго Казначейства.
Табуны, принадлежащие Двору, пасутся въ Мань­
чжурии по рѣкѣ Да-линъ-хэ, въ Монголіц при озерахъ
Дабсунь-норъ и Долонъ-норъ.
ГІо рѣкѣ Да-линъ-хэ считается 20 табуновъ кобылицъ и 10 табуновъ мериновъ; прн Дабсунь-норъ 111
табуновъ кобылицъ, 41 табунъ мериновъ, 17 табуновъ
кладепыхъ верблюдовъ; при Долонъ-норъ 7Ѵ табуна
кобылицъ, 48 табуновъ верблюдицъ. Каждый кошіый
табуиъ содержитъ въ себѣ отъ 4(Ю до 500 головъ : верблюжій табунъ содержитъ въ себѣ ие болѣе 300 головъ.
По рѣкѣ Да-линъ-хэ въ три года отъ пяти лошадей
требуютъ двухъ жеребятъ; при Дабсунь-норъ и Долонъиоръ въ три года отъ трехъ лошадей требуется одинъ
жеребенокъ ; отъ пяти верблюдовъ въ шесть лѣтъ тре­
буются два верблюженка. По временамъ производится
уравненіе въ табунахъ, и , соразмѣрио приплоду или
ущербу въ скотѣ, полагается награждение и штраФъ.
Кожи съ издохшаго скота поступаютъ въ казну.
9. Коммтаріатская контора.
Коммисаріатская контора завѣдываегъ пригоговлеміемъ воениыхъ вещей для Двора.


ПРАВЛЕІИЕ.

39

Вь вѣдомствѣ Комміісаріатскоіі конторы находятся
четыре кладовыхъ, какъ то:
1) Сѣверная сѣдѣлыіая кладовая, къ которой при­
надлежать мастеровые, дѣлающіе сѣдѣлышя деревяжKU, палатки и зонты.
2.
Южная сѣдѣльная кладовая, къ которой нринадлежитъ только скорнячья мастеровая.
3)
Кладовая съ латами, къ которой пріліадлежитъ
только латная мастеровая.
(О Кладовая съ коврами. Къ сей кладовой npim u лежатъ мастерскія, въ которыхъ работаютъ луки, с грѣлы, кон;и, ковры, шляпы и разныя мелкія вещи.
10. Контора, завіьдывающая засородиы.ии дворцами.
Вііѣшиія мѣста, принадлежащая Пекинскому Двору,
суть:
1) Гора Цзипъ шапь. Сія гора лежать въ саду за
сѣвсрными воротами Дворцовой крѣиоетп. Она іімѣетъ
прелестную вершину нзъ пяти холмовъ, отъ востока
къ западу въ рядъ расііоложешіыхъ. При входѣ въ садъ,
насупротивъ горы , трое великолѣпнѣишнхъ пзрасдовыхъ воротъ: на югъ, востокъ и западъ. На сьверъ, за
’среднимъ изъ пятихолмовъ, стоить портретный храмъ
Шеу-хуанъ-дянь.
2) Западный, садъл по кит. Си-юапь. Опъ лежать
по западную сторону дворцовой крѣпости, за ворогами
Си-хуа-мынь. Въ срединѣ сада есть пекуственное озе­
ро, чрезъ которое перекинуть мраморный мостъ съ до*
вятью арками. На восточномъ коицѣ моста деревянные
колонны, называемый Юн-дунъ, ва западномъ такія «не


ПЕКИНСКОЕ

ДВОРЦОВОЕ

колонны, называемый Ц зш іь-ао , Чрезъ сей мостъ
лежитъ дорога, открытая всѣмъ для проѣзда и про»
хода.
3) Царскіе сады Ци-ганъ-тхат и Япъ-юань-чжаи.
Ци-гапъ-тханъ есть обширный садъ, лежащій отъ
Пекина на сѣверозападъ, за воротами Си-чжи-мынь, по
правому берегу канала Ч анъ-хэ, Здѣсь Государь обѣтдаетъ на обоюдномъ пути въ ЮаньтМішъ-юань, Яиъюань-чжай леяштъ за югозападными Пекинскими вор ос­
тами Си-бяиь-мынь. (Нынѣ оба сіи сады совершенно
запущены; даже почти всѣ зданія въ оныхъ сломаны
до осіюванія,)
4) Южный звѣрипецъ Нат-юапъ-цзы. Онъ лежитъ
въ 20 ли отъ Пекинскихъ воротъ Юнъ-динъ-мынь, на
ю гъ; въ окружности содержитъ 120 ли, и весь обве-.
депъ кирпичною стѣною съ девятью воротами. Въ семъ
звѣринцѣ находится пять путевыхъ дворцовъ и два каэенпыя капища, Разводятъ въ немъ цвѣточныя деревья
и растепія для Двора, козуль, оленей, птицъ и рыбъ,
Въ семъ же зв-Ьринцѣ Государь производитъ большой
смотръ войсващъ, ц дважды въ году, весною « осенью,
занимается звѣриною охотою,
11.
Контора, завѣдывающал Царскими столомъ и
буфетомъ,
Обязанность Членовъ сей конторы состоитъ въ доставленіи съѣстныхъ припасовъ во внутренніе д орцы.
Касательно содержація Двора определено закси
ш ш ъ:

1) Количество съѣсткыхъ припасовъ.
Государю для стола ежедневно отпускается:


ПРАВЛЕНІЕ.

k i

27
1
2
2
3
3

гиповъ мяса,*)
гинъ свинаго (почечиаго) сала,**)
барана,
курицы,
утки,
большихъ цыпленка. *
Государьшѣ ежедневно :
26 гиновъ мяса,
1 курица,
1 утка.
Первой побочной супругѣ:
12 гииовъ мяса въ день,
1 5 'курицъ въ мѣсяцъ,
15 утокъ въ мѣсяцъ.
Второй побочной супругѣ:
9 | гиновъ мяса въ день,
7 утокъ въ мѣсяцъ,
7 курицъ въ мѣсяцъ.
Третьей побочной супругѣ:
9 гиновъ мяса въ день,
5 утокъ въ мѣсяцъ,
5 курицъ въ мѣсяцъ.
Четвертой побочной супругѣ:
6 1 гиновъ мяса въ день,
5 курицъ въ мѣсяцъ,
5 утокъ въ щѣсяцъ.

*) Свинины. Говядина пе употребляется, а бяраппиа употреолястС я бол*ве п р и

ж е р т в о п р и и о ш е н ія х ъ

и

ц ерем онии ы ш х ъ столахъ.

**) У п о тр еб л я ется в м есто коровьяго м асла для п р я ж е н ія .


42

ПЕКИНСКОЕ

ДВОРЦОВОЕ

Пятой побочной супругѣ:
8 гииовъ мяса въ день,
8 утокъ въ мѣсяцъ.
Сверх-классной супруг ѣ:
5 гиновъ мяса въ день,
5 курицъ въ МІІСЯЦЪ.
Царевичу:
6 гиновъ мяса въ день, '
10 утокъ въ мѣсяцъ.
Супругѣ его:
20 гиновъ мяса въ день.
Побочном его суп руг ѣ:
10 гиновъ мяса въ день,
утокъ и курицъ имъ не положено.
2) Количество молока и чал,
Г осу дарю :
60 дойныхъ коровъ для молока,
75 бакчей чаю ежедневно,
12 ушатовъ ключевой воды ежедневно,
1 гинъ коровьяго масла ежедневно.
Г осударынѣ :
25 дойныхъ коровъ,
12 ушатовъ ключевой воды ежедневно.
10 бакчей чаю ежедневно.
Первой и второй побочнымъ супругамъ по четы­
ре, третьей-три, четвертой двѣ коровы. Чаю
всѣмъ ежедневно по пяти бакчей.
Царевичу и супругѣ его восемь коровъ; чаю
ежедневно восемь бакчей.
Отъ одной коровы требуется два гина молока.


ПРА В Л Е1ПЕ»

’

43

3) Количество дровъ и дров/шыхъ уілеіі.
Во дворцѣ Государя потребляют* ежедневно:
2320 гиновъ дровъ,
140 гиновъ дровяиыхъ углей.
Съ 1-го числа десятаго мѣсяца до конца перваго
мѣсяца ежедневно:
700 гиновъ дровъ на отопку,
60 гиновъ дровяиыхъ углей.
Во дворцѣ Царевича ежедневно :
310 гиновъ дровъ,
20 гиновъ дровяныхъ углей.
4) Штатъ служителей.

а) По кухнѣ Государя:
4 старшихъ повара,
4 помощника, .
50 поваровъ,
4 классныхъ ОФФіщіанта,
41 оффиціантовъ,
5 служительскихъ старость,
84 служителя,
2 ст а р ш и х ъ уитеръ -О Ф иц ера,
11 у н т ер ъ -о ф и ц е р о в ъ ,

95 воениорабочихъ.
б ) По буфету его:
4 классныхъ ОФФИціанта,
23 ОФФИціанта,
#
8 служительскихъ старость,
87 служителей,
*
22 служителя при кладовой съ сушеными мясами.


kk

ПЕКИНСКОЕ ДВ0РЦ OBOE

в) По кухнѣ Царевича:
8 о ф ф и ц іэ н т о в ъ ,

k служителя,
2 повара,
г) По буфету его:
6 оФФиціантовъ,

2 служителя.
Далѣе слѣдуетъ роспись золотой и серебрепой по­
суды, по положенію выдаваемой каждому лицу Цар­
ствующего Дома, для употреблеиія по столу и буфету
Въ Контору царскаго стола еяіегодно доставляютъ
изъ Маньчжуріи:
а) Разные харчевые припасы, какъ то:
780 оленей,
210 козуль,
2000 олеиныхъ крестцовъ,
2000 оленьихъ языковъ,
60 гусей (дикихъ),
24000 штукъ разной рыбы.
Съ Амура доставляютъ бѣлугъ, сиговъ и разную
рыбу въ пеопредѣленномъ количестве.
Сверхъ с е г о изъ разныхъ мѣстъ М а н ь ч ж у р іи и Монг о л іи д о с т а в л я ю т ъ Ф а за н о в ъ , тетерекъ, кабановъ, мед­
в е д е й , к о з у л ь , мороженыхъ барановъ и с и г о в ъ в ъ неопредѣ ленн ом ъ к ол и ч еств е,

б)
Разные сушеные столовые припасы, какъ то :
100 гиновъ олепьихъ жилъ,
ѣ
1500 гиновъ соленой ры бы; соленыхъ оленьихъ кре­
стцовъ и множество другихъ вещей въ иеонредѣленномъ количестве.


П Р А В Л Е Н ! E*

45

Запасы всѣхъ вышеисчислеиныхъ статей отпуска­
ются лицамъ Императорскаго Дома по положенію. Го­
сударь дѣлаетъ отъ, себя только два угощенія съ году:
одно въ 14-ое число 1-го мѣсяца для Князей своего
Дома, другое въ IG-ое число того же мѣсяца для придворпыхъ чшіовъ. Прочія пиршества при Дворѣ учреж­
даются на счетъ Палаты Фшіаисовъ. Ежедневный столъ,
для дсжурствуюідихъ во дворцѣ, приготовляется на
счетъ Дворцоваго Правленія.
12. ГІридворпая Аптека.
Лекарственные припасы для придворной Аптеки
покупаются чрезъ подрядчиковъ, и принимаются при­
дворными лекарями, которые, отобравх лучшіе, сыры­
ми сдаютъ въ аптеку ; a здѣсь ученики сами приготовляютъ оные къ унотребленію.
По случаю болѣзші одного изъ царскихъ лицъ, придво])ныіі лекарь пдетъ съ евнухомъ въ аптеку, и на­
бранные по рецепту лекарственные матеріялы представляетъ Государю съ описапіемъ свойство пхъ. Cie
описаніе должно быть за подписью лекаря и евнуха,
которые потомъ обязаны присутствовать и при вареши
лекарства. Для прпготовленія лекарства Государю, бе­
рется двойной пріемъ ; а когда оно сварится, то разливаютъ въ двѣ посудины. Изъ первой должны отвѣдать
придворный лекарь, членъ Врачебнаго Приказа и ев­
нухъ, а вторую подаютъ Государю. Кто ошибется въ
наборѣ лекарства по рецепту, ш п въ надписи на оболочкахъ съ лекарственными припасами, тотъ судится
какъ государственный ирестушшкъ.


46

ПЕКИНСКОЕ ДВОРЦОВОЕ

13. Придворная библиотека.
Библіотека состоите, изъ четырехъ отдѣленій, подъ
общвмъ названіемъ Сы - кху - цюапь? шу*'). Въ псрвомъ
отдѣлепіи собраны свящешіыя или классическая книги
во второмъ историческія, въ третьемъ ф и л о с о ф с к і я , в ъ
четвертомъ смѣсь разныхъ сочииеній. Сочиненія, отно­
сящаяся до священныхъ книгъ, составляютъ 695 томовъ, въ которыхъ содержится 10,219 отдѣленій; сочиненія, относящіяся до исторіи, составляютъ 564- то­
ма, въ которыхъ содержится 21,657 отдѣленій; сочинепія ф и л о с о ф о в ъ составляютъ 922 тома, въ которыхъ
содержится 17,807 отдѣленій. Разныя сочиненія соста­
вляютъ 1330 томовъ, въ которыхъ содержится 29,048
отдѣленіи, а всего :
Томовъ. . . 3,511,
Отдѣленій . 78,731.
Второй екземпляръ (подлинпикъ) придворной библіотеки хранится въ Приказѣ учепыхъ. Кто изъ чиновниковъ желаетъ осмотрѣть оную, тотъ долженъ
отнестись къ придворнымъ библіотекарямъ. Ile дозво­
ляется изъ сей библиотеки выдавать книги для чтенія.
Желающій сдѣлать какую либо повѣрку долженъ, съ
указаніемъ требуемой имъ книги, отнестись къ Главному Смотрителю съ прочими Членами: послѣ сего доз­
воляется ему входъ въ библіотеку, съ однимъ библіотекаремъ и чиновникомъ изъ Дворцоваго Правленія. При

*) Это сеть полная библіотека, заключающая въ себѣ хорош !я сочинеиія, пагіечаташшя отъ изобрБтеиія книгопечатанія до настоящ аго времени.


%

ПРАВл F. Ill Е.

' 57

повѣркѣ долженъ остерегаться не замарать и не по­
портить листовъ.
14. Придворная Типография.
Въ Придворной ТппограФІи печатаются книги, со­
чиняемый учеными Коммисіями, но Государеву повелѣнію. Въ сей самой ТипограФІи въ 1773 году отлито
было 250,000 мѣдиыхъ подвижиыхъ буквъ, которыя на­
бирались подобно Европейскимъ буквамь. (Буквы, въ
послѣдствіи, по причннѣ большой растраты, перелиты
въ монету.)
15. Кабинетская Типография.
Въ Кабинетской ТипограФІи печатаются сочинеиія
Государей Царствующей династіи, вырѣзілваемыя на
мѣди, и оттискиваемыя вдвойнѣ: тушью и киноварыо.
16. Иридво'рпыя Училища.
При Дворѣ находится пять училищъ : 1-ое во двор­
це Сянь-ань-гупъ, 2-ое Монгольское, 3-іе у горы Цзинъшань, 4-ое Мопголо-сіамское, 5-ое Евнушеское.
Въ первое училище поступаютъ дѣти изъ трехъ
дворцовыхъ знаменъ, по десяти человѣкъ изъ кая;даго,
да изъ осьми маньчжускихъ дивпзій, по десяти человѣкъ изъ каждой; всего НО учепиковъ. Въ монголь­
ское училище поступаютъ дѣти осьми монгольскихъ
днвизій, по три человѣка изъ каждой, всего 24 челове­
ка. Въ училищѣ при горѣ Цзшіъ-шань обучаются 392
ученика изъ трехъ высшихъ знаменъ, т. е. желтаго съ
каймою, желтаго и бѣлаго. Въ моигодо-еіамскощ» учи-


84*

ПЁКГІНСКОЕ ДВОРЦОВОЕ ПРАВЛЕІІІЕ.

лшцѣ обучаются 10 человѣкъ изъ дворцовыхъ ротъ.
Обучаются словесности маньчжуской, Китайской, мон­
гольской к сіамсной ; стрѣляніе изъ лука есть общее
упражненіе въ помянутыхъ училііщахъ. Въ евиушескомъ училищѣ обучаютъ евнуховъ маньчжускому и
монгольскому языку. Всѣ сіи училища содержатся
иждивешемъ Дворцоваго Правленія,

Ішмоъ.

»


Ррафь Андрей Ивановичъ

ОСТЕРМАНЪ.

11.

Остер ЛШИЬ'

і


«Jl y a en moi quelque chose d'inexplicable,
«qui porte malheur aux gouvernements qui
«me négligent.))
Purolei du Prince de Talleyrand à Louis XV'UL


30 мая 1686 года, въ прекрасное весеннее утро,
происходила большая суматоха въ домѣ пастора Бокумскаго (что въВестФаліи, въ графстве Маркскомъ). Па­
сторша, послѣ трудиыхъ и болѣзиенныхъ родовъ, раз­
решилась отъ бремени сыномх. Младенца окрестили по
обряду Аугсбургскаго вѣроисповѣдапія и нарекли Гепр ихомъ— Іоашюжъ—Фр идр ихомъ.
Пасторъ Бокумскій, Іоаннъ — Ііонрадъ Остермшѵъ,
былъ всеми уважаемъ за благородство своего характе­
ра, за свою благотворительность, и за ревностное иснолненіе всѣхъ обязанностей своего сана. Супруга его сльігла женщиною ума необыкновелнаго и возвышенной до­
бродетели. Молодой Остерманъ провелъ первую свою
молодость въ доме родительскомъ. Съ раннихъ летъ
замечали въ немъ нравъ холодный и но видимому безстрастный; умъ острый, дальновидный и топкій. Полу-


h

ГРАФЪ

чивъ прекрасное образованіе, онъ, на деватнадцатомъ
году отъ роду, отправился путешествовать, и началъ
съ Голландіи. Это было въ 1704- году. Въ Амстердаме
нмѣлъ онъ случай сойтись съ извѣстнымъ Корнеліемъ
Крюйсомъ, Голландсішмъ мореходцемъ, котораго П е т р ъ
Б е л и к ій , въ первую бытность свою въ Голландіи, въ
1697 и 1698 годахъ, убѣдилъ вступить въ Русскую
службу. Крюйсъ, прослужа несколько летъ со славою
для себя и съ пользою для Россіи, отправленъ былъ
Петромъ, съ чиномъ вице-адмирала, въ чужіе край, для
привлеченія въ Российскую службу ииостранцевъ умныхъ и образованныхъ. Крюйсъ предложилъ молодому
Остерману поступить къ нему секретаремъ. Для сына
беднаго пастора, должность секретаря при сановнике,
занимавшемъ важное место при Россійскомъ Дворе,
было счастливою находкою. Остерманъ радостно согла­
сился, написалъ къ отцу, получилъ его благословеніе и
отправился съ Крюйсомъ въ Россію.
Зрелище Россіи въ тогдашнее время было крайне
любопытнымъ и назидательнымъ для юноши, одареннаго умомъ столь обширнымъ, какъ Остерманъ. Стихія
новизны и преобразований только что приступала еще
къ своей борьбе со стихіями предразсудковъ закоренелвіхъ. Но съ Немецкими именами являлись еще СтароМосковскіе обычаи; подъ мундирами немецкаго покроя
бились сердца, еще преисполненныя ненависти ко все­
му чужеземному. Старики, имевшіе столь значитель­
ный весъ въ тогдашнемъ обществе, ненавидели иностранцевъ, какъ поборниковъ новизны и преобразований;
молодые видели въ чужеземцахъ соперниковъ, скорее


А. И.

ОСТЕРМАНЪ.

5

Русскихъ достигавшихъ поприща почестей и власти, и,
не входя въ расчетъ, что Немцы брали предъ Русски­
ми перевѣсъ своимъ образованіемъ, видѣли въ нихъ
лишь неразборчивыхъ искателей счастія. Знаменитыя
слова князя Дмитрія Михайловича Голицына— одного
изъ первыхъ государственныхъ мужей того времени,
но страстнаго врага новизны,— могутъ служить отголоскомъ тогдашняго образа мыслей. «Какая намъ нуж«да въ обычаяхъ заморскихъ? говорилъ князь Голи«цынъ. Отцы и дѣды наши жили и безъ нихъ, а мы
«развѣ глупее своихъ дѣдовъ?» Трудно было въ то вре­
мя иностранцу (въ особенности молодому, не опытно­
му), ужиться въ Россіи. Остерманъ счастливо умѣлъ
избегнуть подводныхъ камней, объ которые разбилось
столько будущностей. Первымъ, главнымъ стараніемъ
его было изученіе языка Русскаго, и не прошло двухъ
лѣтъ, какъ онъ уже былъ въ состояніи, не только сво­
бодно изъясняться, но даже и хорошо писать по Рус­
ски. Въ Россіи нашелъ онъ своего старшаго роднаго
брата Іоанна—Христофора—Дитриха Остермана, быв­
шего наставникомъ при дочеряхъ Царицы Прасковьи
Ѳеодоровны Салтыковой, вдовы Царя Іоанна V Алек­
сеевича *). (Въ последствіи, когда старшая изъ питомицъ его вышла за герцога Леопольда Мекленбургска*) Тѣ Царевны была. : Екатерина Іоанновна, въ поел Бдствіи су­
пруга Герцога Мекленбургъ-Шверинскаго, и бабка Императора Іоанна
Антоновича; Анна Іоаановна, въ послѣдствіи супруга герцога К урляндскаго и потомъ Императрица Всероссійская; Прасковья Іоанновна, ьъ послѣдствш супруга сенатора, генералъ-анше«і>а Ивана
Ильича Дмитрісва—Мамонова.


6

ГРАФЪ

го, Леопольдъ пожаловалъ Христофора Остермаиа барономъ, тайнымъ совѣтиикомъ и своимъ носланиикомъ
при С. Петербургскомъ Дворѣ.) Немедленно по прибы­
л и въ Москву Генриха Остермана, онъ былъ представленъ, братомъ своимъ, Царицѣ Прасковьѣ Ѳеодоровнѣ.
Царица, нослѣ ласковыхъ распросовъ о его путешествіи,
занятіяхъ, спросила: «А какъ, батюшка, имя ваше?»—
«Генрихи, Ваше Величество» отвѣчалъ молодой человѣкъ. »Отца вашего зовутъ Шваномъ, возразила Царица,
«такъ вамъ слѣдуетъ называться Аѣдреемъ ПеановиичемъЬ) И съ тѣхъ поръ Остермана называли Аядреемъ
Ивановичемъ.
Въ 1707 году, П е т р ъ Великій, случайно находясь
на кораблѣ Крюйса, спросилъ у него: нѣтъ-лн при немъ
исправнаго чиновника, который былъ бы въ состояиіи
написать важное письмо. Крюйсъ представилъ Царю
молодаго Остермаиа, и письмо, написанное юношею,
етоль понравилось П е т р у В е л и к о м у , что онъ встуішлъ
съ Остермаыомъ въ разговоръ, и пробесѣдовавъ чет­
верть часа, объявилъ Крюйсу, что беретъ къ себѣ сек­
ретаря его, нисьмоводителемъ. Остерману былъ тогда
двадцать-одинъ годъ отъ рожденія.
Послѣ полу-годоваго занятія Остермана въ собствен­
ной канцеляріи Царской, послѣдовалъ, 16 Февраля 1708
года, указъ объ опредѣленіи его въ посольскую канцелярію переводя икомъ, съ жалованьемъ по двѣсти руб­
лей (тысячу нынѣшнихъ) въ годъ, жалованьемъ значительнымъ по тогдашнему времени. Остерманъ владѣлъ
свободно шестью языками: Нѣмецкимъ, Россійскимъ,
Голландскимъ, Латинскимь, Французскимъ и Италіян-


А.

И.

ОСТЕРМАНЪ.

7

скимъ. Царь съ жаромъ рекомеидовалъ его умному и
деятельному начальнику посольской канцеляріи, Ша<і>ирову, и самому президенту посольскихъ дѣлъ (т. е. ми­
нистру ииостранныхъ дѣ.гь), хитрому и уклончивому
граФу Головкину. Судьба судила Остерману, со времснемъ, низвергнуть и замѣнить ШаФирова, а графа Го­
ловкина затмить и лишить всякаго вліяиія.
Но въ то время будущій вице-канцлеръ находился
еще въ униженномъ состояніи предъ Головкшшмъ и
ШаФировымъ и старательно добивался ихъ милостиваго расположенія. Онъ достигъ желаемаго. Необыкно­
венными дарованиями обратилъ онъ на себя внимаш'е
начальниковъ и зависть сослуживцевъ. Ни одной важ­
ной бумаги ие исходило изъ канцеляріи посольскаго
приказа безъ участія или вѣдома Остермана, который,
менѣе чѣмъ въ годъ, успѣлъ сделаться правою рукою и
неизбѣжнымъ сотрудникомъ ШаФирова. Въ 1711 году,
Остерманъ пожалованъ былъ (12 іюля) тайнымъ секретаремъ и вмѣстѣ съ ШаФировымъ сопровождалъ Пет­
ра въ Прутскій походъ, а въ 1713 году, когда дѣло шло
о убѣжденіи Берлинскаго двора дѣятельно действовать
противъ Швеціи, онъ отправленъ былъ въ Берлинъ въ
Феврале месяце, для переговоровъ и убежденін по сему
предмету. Петръ находился въ то время въ Германіи
и въ Ганновере, и повелелъ граФу Головкину заклю­
чить съ Остерманомъ договоръ, въ силу коего Остер­
манъ обязывался, на известныхъ условіяхъ, служить
Россіи до окончанія войны со Шведами. Вотъ содержаніе любопытнаго договора, заключеннаго властелиномъ
Россіи съ двадцати-гшестилетнимъ дипломатомъ.


8

ГРАФЪ

«Понеже секретарь Остерманъ обязался до оконча«нія нынѣшней Шведской войны въ Его Царскаго Ве« л и ч е с т в а службѣ пробыть, того ради я ему симъ, име<(немъ Его Царскаго Величества обѣщаю :
dl) Что ежели, по окончаніи помянутой войны, онъ
«въ состояніи не будетъ службу свою продолжать, тог«да онаго или гдѣ индѣ въ службѣ Его Царскаго Велиучества употребить, и л и вовсе уволить и съ милостцнвѣйшимъ абшитомъ отпустить.
«2) Такожде, въ бытность его въ службѣ Его Цар((скаго Величества, вездѣ свободную и пристойную квар«теру, или на то деньги дать, чтобъ оную самъ сыскать
«себѣ могъ.
((3) И понеже онъ, что до его жалованья надле«житъ, какъ прежде сего, такъ и нынѣ себя единой
«Его Царскагс Величества милости предаетъ; того ра«ди я ему обѣщаю, что онъ, въ бытность его въ Россіи,
«всегда такимъ жалованьемъ снабденъ будетъ , кото«рымъ онъ честно пропитаться можетъ.
«4) И обнадеживаю я его впрочемъ о Его Царскаго
((Величества милости и защищеніи во всякомъ случаѣ.
«Въ Ганноверѣ, Февраля 20 дня 1713 года. ГраФЪ Га«врило Головкинъ.п
16 Января 1716 года Остерманъ пожалованъ совѣтникомъ канцелярии за отличные труды и вѣрность,
какъ сказано въ указѣ.
Въ то время произошло значительное измѣненіе въ
политикѣ П е т р о в о й . П е т р ъ желалъ пріобрѣсти часть береговъ Балтіііскаго моря, и достигъ желаемаго. Отъ Риги


А. И. О С Т Е Р М А Н Ъ .

9

до Фридрихсгама развѣвались Русскія знамена. Дальнѣйшія пріобрѣтенія въ Финляндіи, сколь бы полезны они
на были, не могли войти въ сравненіе съ цѣною про­
ливаемой крови, для государства столь истощеннаго
людьми и деньгами, какъ Россія въ то время, послѣ
долголетней борьбы воинской и затруднительнаго построенія Петербурга. Россія, долго потрясаемая вой­
нами внѣшними и неусгройствами внутренними, алкала
мира и спокойствія; Петръ желалъ пламенно и того и
другаго, въ надежде воспользоваться миромъ для раз­
витая Русской промышленности, для окончательная
развитія и утвержденія всѣхъ своихъ предпріятій, u
для распространенія Русскаго вліянія на Востоке, давнемъ и постоянномъ предметѣ номысловъ его дальновиднаго генія. Съ другой стороны, новый министръ
Шведскій, умный и предпріимчивый баронъ Гёрцъ,
быстро овладѣвшій полною довѣренностію Карла XII,
видя невозможность возвращенія отъ Россіи областей,
въ послѣдніе годы отторженныхъ ею отъ Швеціи, ре­
шился заменить эти недавнія потери новыми пріобрѣтеніями. Послѣ первыхъ, предварительныхъ и таііныхъ
сношеній, положенъ былъ съѣздъ министровъ на ост­
рове Аландѣ, съ открытіемъ судоходства, весною 1718
г. Съ Русской стороны назначены были, генералъ-Фельдцейхмейстеръ и бергъ-коллегіи президентъ Брюсъ и
канцеляріи совѣтникъ Остерманъ ; съ Шведской баронъ
Герцъ и граФъ Гилліенборгъ : замечательный. съѣздъ
мужей даровитыхъ и дальновидныхъ! Русскимъ уполномоченнымъ велено было требовать уступки Эстляндіи, Пнгерманландіи и Кареліи; Герцъ хогелъ уступить


10

ГРАФЪ

лишь Ингерманландію и Карелію, оставляя Эстляндію
за Швеціею, и сверхъ того предлагалъ заключить нас т у п а т е л ь н ы й союзъ съ Испанскимъ дворомъ, руководимымъ въ то время знаменитымъ Кардиналомъ Алберони, и съ Шотландскими партизанами дома Стюартовъ
(сія посл едняя часть Герцова проэкта находила особен­
ный отголосокъ въ душѣ перваго Русскаго уполномо­
ч е н н а я , генерала Брюса, потомка древнихъ Королей
Шотландскихъ, и родитель коего, Вилліамъ Брюсъ, покипулъ отечество свое, при Кромвелѣ, изъ привержен­
ности къ изгнанному тогда въ первый разъ дому Стю ар­
товъ). Цѣлію этого наступательнаго союза были: пизвержепіе съ Великобританскаго престола дома Ганповерскаго, и замѣненіе его домомъ Стюартовъ; потомъ
низверженіе лучшаго союзника дома Ганноверскаго, ре­
гента Франціи, герцога Филиппа Орлеанскаго, и паконецъ присоединеніе къ ІПвеціи, въ награду за усту­
паемый ею Россіи области, королевства Норвежскаго и
г р а Ф С т в ъ Ольденбургскаго и Делменгортскаго, кото­
ры я Герцъ предполагалъ завоевать у Даніи. На первомъ засѣданіи уполномоченныхъ, 12 м аія , возникъ
«поръ; Брюсъ и Остерманъ не только исполняли полученныя ими инструкціи, но еще, по предварительном^
соглашеніи между собою, требовали отъ Герца уступ­
ки всей Лифляндіи и города Выборга, услуга, никогда
въ послѣдствіи не забытая Петромъ Великимъ, и много
содействовавшая къ возведенію Остермана на верхъ по­
честей. Второе засѣданіе (15 маія) и слѣдующія, оста­
лись равно безуспѣшными. Остерманъ не отчаивался.
Тонкій знатокъ сердца человѣческаго, проницательный


А. И. ОСТЕ I* M Л Н 'Ь.

И

умомъ и вкрадчивый обращеніемъ, онъ искалъ довѣреиности Гёрцовой, и столь искусно умѣлъ поддѣлаться
къ нраву и склонностямъ Шведскаго министра (одного
изъ самыхъ замѣчательиыхъ государствеипыхъ мулгсй
своего времени), что менѣе чѣмъ въ шесть иедѣль на­
ходился съ нимъ въ самыхъ тѣсныхъ сношеніяхъ и поль­
зовался его дружбою! Ііліяніе Остермана было столь
значительно, что 2 іюля Гёрцъ отправился въ Сток­
гольму къ Королю, убѣждать его согласиться иа требованія Россійскихъ уполномоченпыхъ, и, по прошестши
педіъли, возвратился съ согласіемъ Карла XII (который,
какъ извѣстно, вообще не славился своею устунчивостію). Съ ІЮ.Ш по октябрь, переговоры длились въ отношеніи къ второстепеннымъ предметамъ, какъ-то: ко­
личеству хлѣба, пазначаемаго къ ежегодному вывозу,
изъ Лифляндіи въ Швецію, и числу денегъ, опредѣляемыхъ на безношлинный вывозъ этого хлѣба. Ьъ исходѣ
октября обѣ стороиы сошлись во всемъ и миръ являл­
ся не мипуемымъ, но судьба судила иначе.... у ноября,
въ мрачный и хладный зимній вечеръ, Карлъ XII, осаждавшій Фридрихсгамъ въ ІІорвегіи, палъ въ трашнеѣ
отъ пистолетной пули, направленной неизвѣстною ру­
кою. Сестра его Ульрика—Элеонора, княгиня ГессенъКассельская, вступила на престолъ Шведскій подъ |>уководствомъ сената, предписавшего ей условія, кото­
рыя ограничивали власть Королевскую ; Герцъ, ненави­
димый сенатомъ, былъ арестованъ, преданъ шемякинскому суду, и казненъ. На мѣсто его присланъ былъ на
Аландъ граФъ Лиліенстедтъ, начавшій требовать возвращепія всѣхъ областей, у Швеціи завоеванпьіхъ; вся-


12

ГРАФЪ

кая надежда иа миръ исчезла; самые переговоры были
прерваны.......
Многіе удивляются горькимъ слезамъ, проліяннымъ
П е т р о м ъ В е л и к и м ъ при полученіи извѣстія о внезапной
гибели Карла XII, и замѣчательному восклицанію: жаль
мяѣ тебя, братъ Карлъ ! Кончина Карла XII лишала
П е т р а в с я к о й надежды на немедленный миръ, и возвѣщала ему продолженіе борьбы кровавой и утомитель­
ной . . . .
Война вскипѣла снова: мужественный князь Михай­
ло Михайловичъ Голицынъ разилъ Шведовъ и на сушѣ
и на морѣ, и покорилъ всю Финляндію скипетру Россий­
скому. Два года съ половиною протекли и весною 1721
года новый конгрессъ назначенъ въ Ништадтѣ. Россійскими уполномоченными назначены были, по прежнему,
Брюсъ и Остерманъ, который въ прошломъ 1720 году
посыланъ былъ въ Стокгольмъ, но безуспѣшно, ибо
успѣхъ былъ еще въ то время невозможнымъ, по» при­
чин! неимовѣрнаго ожесточенія Шведовъ противъ Рос­
сии. Шведскими уполномоченными были граФъ Лиліенстедтъ и баронъ СтремФельдъ. П е т р ъ , при отправленіи
своихъ уполномоченныхъ въ Ништадтъ, столь былъ увѣренъ въ неминуемомъ заключеніи мира, что возвелъ
Брюса въ графское достоинство, а сенату поелалъ за­
печатанный указъ, съ повелѣніемъ распечатать при заключеніи мира. Вотъ содержаніе указа:
«Объявляемъ симъ, что Мы Андрея Остермана, за
«вѣрную его къ Намъ службу, Нашимъ Тайнымъ Совѣт«никомъ и Барономъ Нашего Россійскаго Государства,


А.

И.

ОСТЕРМАНЪ.

13

«Всемилостивѣіішо пожаловали. Петръ. P. S. Объявить
«при подписаніи трактата.»
Петру столь настоятельно хотѣлось мира, что онъ
дозволилъ гра<і>у Брюсу и Остерману согласиться, въ
случаѣ необходимости, на возвращеніе Швеціи города
Выборга. Остерману извѣстно было, что въ числѣ лицъ,
которые сильно ему завидовали и тщетно домогались
званія уполномоченная на конгрессѣ Ништадтскомъ,
находился Павелъ Ивановичъ Ягужинскій, генералъадьютантъ и любимецъ Царскій, дипломатъ искусный
и тонкій. Остерманъ, состоявшій въ дружественных^
связяхъ съ Выборгскимъ комендантомъ Пваномъ Максимовичемъ Шуваловымъ *), убѣдилъ его, если Ягужішскій отправленъ будетъ въ Ништадтъ, то, по извѣстной слабости Ягужинскаго къ крѣпкимъ напиткамъ,
накормить и напоить его безъ мѣры, и уложить на нѣсколько часовъ въ постель, а между тѣмъ увѣдомить
Остермана чрезъ курьера. Такъ и сбылось. Ягужияскій
отправленъ былъ отъ Петра съ повелѣніемъ Брюсу и
Остерману согласиться на отдачу Выборга. ПІуваловъ
пригласилъ Ягужинскаго къ обѣду, папоилъ и уложилъ
его, а къ Остерману отправилъ гонца. Остерманъ не­
медленно объявилъ Шведскимъ уполномоченнымъ, что
получилъ отъ Царя повелѣніе чрезъ два часа отпра­
вить къ нему вѣсть о подписании тр актата, та о
* ) И. М. Шувалова былъ родителеиъ Фсльдмаршаловъ

гр аФ о въ

Александра и Петра Шуваловых*, изъ копхъ послтдній былъ родоначальникомъ графскаго дома Шуваловыхъ У И. М Шувалова бы­
ли два младшіе брата: Егоръ и Ивані; поелтуши былъ родителемъ
знаменитаго Ивана Нпаповича Шувалова.


14-

г р а ф

т»

разрывѣ переговоровъ. Лиліенстедтъ и СтремФельдъ
испугались, и договоръ былъ подписанъ за иѣсколько
часовъ до пріѣзда Ягужинскаго, который никогда пе
могъ того забыть, и сдѣлался злѣипшмъ врагомъ Брюсу
и Остерману. За то можно себѣ представить восхищеніе П е т р а , при полученіи договора, превосшедшаго всѣ
его ожиданія! Вотъ письмо его къ граФу Брюсу и къ
барону Остерману: «Трактатъ, вами заключенный, столь
«искусно составленъ, что и мнѣ самому не можно бы
«лучше онаго написать, для подписи господамъ Шве«дамъ Славное сіе въ свѣтѣ ваше дѣло остапется на
«всегда незабвеннымъ; никогда наша Россія такого по«лезнаго мира не получала! Правда, долго ждали, да
«дождались, за что всегда будетъ Богу, всѣхъ благъ
«виновнику, нынѣ хвала!»
Оба уполномоченные награждены были деревнями и
знатною суммою денегъ. Для характеристики Брюса и
Остермана прибавить должно, что изъ предоставленныхъ имъ отъ Государя на тайные расходы тридцати
тысячь червонцевъ, сберегли опи въ пользу казны де­
вять тысячь.
По возвращепіи Остермана въ С. Петербургъ, Петръ,
обласкавъ его, сказалъ: «Все это хорошо, Андрей Ива«новичъ! Ты теперь и зпатенъ и б о га т ъ -п о к а я живъ,
«но не стань меня, и что сдѣлается съ тобою? Ты въ
«Россіи человѣкъ чужой; не имѣешь родствешшхъ свя«зей. Я хочу тебя женить, и выбрать тебѣ невѣсту!»
Остерманъ изъявилъ согласіе и П е т р ъ женилъ его на
двадцати-трехъ-лѣтней дѣвыцѣ, Марѳѣ Ивановнѣ Стрѣшневой, невѣстѣ богатой и принадлежавшей къ Ф ам иліи,

»


Л. И.

ОСТЕРМАНЪ.

15

родственной дому Царскому. (Извѣстпо, что бабка П е т ­
ра В е л и к а г о , Царица Евдокія Лукьяновна, была доче­
рью боярина Лукьяна Степановича Стрѣшнева). Отъ
брака сего родились два сына, граФъ Ѳедоръ и гра<і>ъ
Иванъ, и дочь, граФиня Анна, супруга генералъ-аншеФа ѴІатвѣя Андреевича Толстаго и бабка нынѣшняго
граФа Александра Ивановича Остермана-Толстаго.
Говоря доселѣ о великихъ услугахъ, оказанныхъ
Остерманомъ Россіи, мы должны т е п е р ь приступить
къ описанію одного изъ чернѣйшихъ пятенъ его поли­
ти ческая поприща. Сперва кліентъ, потомъ сотруд­
н и к у наконецъ, въ послѣдпее время, мнимый другъ
вице-канцлера барона ШаФіірова *) онъ добивался его
мѣста и всѣми силами старался его погубить. Величай­
шими в р а га м и вице-канцлера были: Ф ельдм арш алъ князь
Меншиковъ, канцлеръ граФъ Головкииъ и оберъ-прокуроръ сената Скорняковъ - Писаревъ. Въ бытность
П етр а В е л и к а г о въ Персидскомъ походѣ, у ШаФирова съ
Скорняковымъ-Писаревымъ произошла ссора, изъ ноя
тяжба, и наконецъ, въ самомъ сепатѣ, сцена, отразившая*) Сынъ Московскаго сид/пльца, Петръ Павловичъ ШаФііровъ, началъ службу въ Посольскомъ Приказа ; былъ первымъ въ Россіи
вице-канцлером ъ, вице-прсзпдентомъ коллегіи иностранныхъ дѣлъ,
дѣйствительнымъ тайнымъ со іу іітн и ко м ъ и сгнаторомъ, и тюжалованъ
былъ барономъ 30 маія 1710 г. Приговоръ ему былъ на смертную
казнь, но Петръ Великій перемгвяилъ оный, 15 Февраля 1733 г., на
вічнос язгааніе въ Новгоролъ, откуда ШаФировъ возвращенъ былъ
1 -ю , а при Аннѣ находился снова сенатором^, дѣйствительньтмъ 'гайяымъ совѣтникомъ и президентомъ коммерцъ-коллсгіп,
Сей искусный дйпло^атъ скончался 1 марта 1739 г., и со смсртію

Е катери н ою

едііпственяаго сына его, барона Исаіи Петровича,
бароновъ ШаФировыхъ.

пресѣкся родъ


16

Г V АФ ъ

ся отчасти иа князѣ Меншиковѣ и иа граФѣ Головкипѣ,
и столь неблагопристойная, что граФъ Брюсъ торже­
ственно вышелъ изъ присутствія, обьявивъ, что подобныя происшествія служатъ въ обиду всему сенату.
По возвращеніи Петра, враги ШаФирова и въ томъ числѣ Остерманъ, успѣли дать такой оборотъ дѣлу, что
ШаФировъ отданъ былъ подъ слѣдствіе иарочно-наряжеішой коммиссіи, наименованной вышшімъ судомъ, и
составленной изъ недоброжелателей вице-канцлера *).
15 Февраля 1723 г. ШаФировъ былъ сосланъ; Остер­
манъ ж е, происками своими много содѣйствовавшій къ
его гибели, назначенъ, вмѣсто его, вице-президентомъ
коллегіи иностранныхъ дѣлъ и сенаторомъ, но ие получилъ званія вице-канцлера, коего ревностно домогался.
Въ послѣдніе годы жизни Петровой Остерманъ усердно
служилъ Екатерин* и сдѣлался любимцемъ Меншикова.
Сей послѣдній искалъ въ то время престола Курляндскаго, совѣтовался съ Остерманомъ и наконецъ сталъ
просить его о поѣздкѣ въ Митаву, для хлопотъ по сему
предмету. Остерманъ не могъ отказаться, но не предвидя
успѣха и не любя предпринимать неудобоисполнимая,
обѣщалъ съѣздить ; натеръ себѣ лице винными ягода­
ми, увѣрилъ всѣхъ, что у него желтуха, и не поѣхалъ!
Въ то время дворъ раздѣлялся на двѣ партіи: лю*) Вышпіи суде составляли: генералъ - «ельдцейхмейстеръ граФъ
Брюсъ; действительный тайный совхтникъ грач-ъ Мусинъ - Пушкинъ;
генералъ-зншефъ Бутурлина; тайный совѣтникъ граФъ Матві>епъ;
генералъ-маіорм : Головин» и Дмитріевъ-Мамоновъ (мужъ Царевны
Прасковьи Іоанновны); бригадиръ Воейковъ; полковникъ Блеклый,
гвардін капитаны; Бредихинъ и Баскаковт».


А.

И.

17

ОСТЕРМАНЪ.

Жителей старины и любителей новизны. Первая была
многочисленнее. Къ ней принадлежали семьи: князей
Долгоруковыхъ, Голицыныхъ, Рѣпниныхъ, Трубецкихъ,
Барятинских?., Одоевскихъ, большая часть знатиаго дво­
рянства и все высшее духовенство. Къ этой партіи п р и ­
надлежали: семья Иарышкиныхъ, сильная своимъ несмѣтнымъ богатствомъ и родствомъ съ Дарскимъ домомъ; семья Апраксиныхъ, сильная своимъ богатствомъ
и і енералъ-адмиральскимъ званіемъ гра®а Ѳедора іѴІатвѣевнча ; семья Лопухиныхъ, изгнанная отъ Двора, ио
сильная богатствомъ, а еще силыіѣйшая родствомъ съ
законньшъ наслѣдшжомъ престола, Великимъ Княземъ
Петромъ Алексѣеиичемъ, родная бабка коего, первая
супруга П е т р а В е л и к а г о , разведенная и постриженная
Царица Евдокія Ѳеодоровна, была изъ роду Лопухиныхъ. Вторую партію составляли всѣ иностранцы, въ
Россіи служившіе, и нѣсколько Русскихъ, вѣрующихъ
въ предначертанія П е т р а В е л и к а г о . Изъ Русскнхъ глав­
ными были: князь Меншиковъ, сынъ бѣднаго пирож­
ника, П е т р о м ъ возведенный на степень генералъ-Фельдмаршала, князь обѣихъ Имперій, Россійскоп и Римской,
владѣлецъ девяноста тысячь душъ креетьянъ и несмѣтнаго двнжимаго имущества, оправдавшій свое возвышеніе^геніемъ государствеииьшъ и дѣятельностію необык­
новенною; иа высотѣ могущества, онъ запятналъ себя
крнводушіемъ, жестокостію, любостяжаніемъ ц небла­
годарностью; въ послѣдствіи, лишенный власти, поче­
стей и богатства, удаленный на хладныя тундры полу­
нощной Сибири, онъ явнлъ себя героемъ въ несчастіи;
жилъ собялюбцемъ, а скончался праведником ь! ГраФъ
Г.

Л.

Л .

О сш чрли ш ъ.

—


18

г рл Фъ

Петръ Андреевичь Толстой, мужъ ума государствен­
н а я , въ молодости своей голова Стрѣлецкій и клевретъ
Царевны С офіи , въ послѣдствіи ревностный слуга
П ет р а и Е катерины , безразборчивый и безжалостный
исполнитель тайныхъ порученій всякаго рода: Павелъ
Ивановичъ Ягулшйскій (въ послѣдствін граФъ), генералъ-прокуроръ сената, дипломатъ искусный; ГраФъ
Андрей Артемоновичъ Матвѣевъ, мужъ ума педальняя,
но благородный и прямодушный, нрава рѣшптелыіаго,
с ы ііъ
знаменитая боярина Матвѣева; Андрей Мна но­
ви чъ Ушаковъ (въ нослѣдствіи гр а Ф ъ ), послѣдователь
графа 1Т. А. Толстая, вкрадчивый обхожденіемъ, злоб­
ный душою ; Алексѣц Васильевичъ Макаровъ, кабии етъ - секретарь Царскій, облеченный довѣренностію
П етр ов ою , по преданный, или правильиѣе сказать, про­
данный Меншикову. Изъ иностранцевъ, кромѣ Остер- .
мана, особенно замѣчательны были: генералъ-Фельдцей хмеистеръ г р а Ф ъ Яковъ Вилимовичъ Брюсъ, одинъ изъ
первыхъ учепыхъ своего вѣка, мужт. ума возвышенная
и высокой добродѣтели, и еще два человѣка, столь nie
различные дарованіями, сколь и качествами, и оба неимѣвшіе еще значенія, въ послѣдствіи и м и пріобрѣтеннаго: генералъ М и н и хъ и баронъ Левепвольде. Минихъ,
сынъ Ольденбургская крестьянина, началъ службу
лодъзнаменами принца Евгеиія; незадолго предъ т^иъ
иоступилъ въ Русскую службу; въ послѣдствіи получилъ отъ П етр а і і - г о графское достоинство; отъ Им­
ператрицы Анны — я і с з л ъ Фельдмаршальскііі: ознамеішваль себя блистательными дароваиіями воинскими,
высокимъ умомъ государственными. и стяжалъ любовь


А. И. О С Т Е Р М А H 'Г..

19

Русскгахъ солдатъ, которые, забывая иностранное происхожденіе Миниха, обожали его и называли своимъ
дснымъ соколомъ. Реіінгольдъ Левенвольде, потомокъ
древней баронской Остзейской Фамиліи, началъ службу
въ войскѣ Шведскомъ ; взять былъ въ плѣнъ подъ Пол­
тавою; жилъ и питался картами; красавецъ собою, нопалъ ко двору въ каммергеры, и въ послѣдствіи получилъ'отъ Екатерины чинъ оберь-гофмейстера и граф­
ское достоинство. Баловень судьбы, онъ отличался не­
разборчивостью въ средствахъ къ пріобрѣтеиію денегъ,
которыя на слѣдующііі же день промагывалъ, по въ
качествѣ таіінаго агента вдовствующей герцогини Кур­
ляндской, Царевны Анны Іоанновны, пользовался благосклонностію и покровительствомъ сшьнаго и могущественнаго дома Салтыковыхъ, блпжаіішихъ родетвенниковъ Ц аревны-герцогини, по ея матери, Царицѣ
Прасковьѣ Ѳеодоровцѣ, рожденной Салтыковой. Антон ь
Мануиловичъ Девіеръ, сынъ Португальскаго жида, ку­
пленный Петромъ съ корабля, гдѣ онъ находился каютнымъ мальчикомъ, ньшѣ генералъ-адьютантъ и .іюопмецъ Царскій, былъ важенъ для иартіи по своему званію С. П етербургская оберъ-полиціимейстера; оканаль
Екатерина величайшія услуги, и нолучиль, въ послѣдствіи. отъ нея, награду неожиданную: графское достоин­
ство. Три первостепенные и безразборчивые человѣкоугодника: канцлеръ граФъ Гавріилъ Ивановичу Головкинъ, сенаторъ граФъ Иванъ Алексѣевичъ іѴІусиньПушкинъ и Архіепископъ Новгородскій ОеоФанъ Про­
копович ь, не принадлежали ни къ тон, нв къ другой
паргіи, а старались угождать обѣимъ.


20

1' С А Ф

І!

ГІартія любителей старины опхіралась на имя законнаго насдѣдиика престола, юнаго Великаго Князя Петра
АлексѢевича, и мысленно основывала свои надежды на
будущемъ, предполагаемомъ вліяніи бабки его, постри­
женной Царицы Евдокіи Ѳеодоровпы, и на воспомиианіи объ участи родителя юнаго Великаго Князя, Царе­
вича Алексѣя Петровича. Само собою разумѣется, что
въ иодобныхъ обстоятельствах^ партія любителей но­
визны опиралась на имя Екатерины; самъ Петръ, ви­
дя малолѣтство Великаго Князя, н для избѣжанія иеудобствъ ы опасности , сопряженныхъ съ регентствомъ,
хотѣлъ оставить вѣнецъ Екатерин* ; для сей цѣли
короновалъ ее въ Московскомъ Успенскомъ Соборѣ, 7
маія 1724 г., полагая всѣ предпріятія свои болѣе проч­
ными подъ скипетромъ сироты, имъ возвеличенной, имъ
образованной и окруженной его главнѣйшими сподвиж­
никами я довѣренными лицами. Ровно чрезъ иолгода
послѣ короновамія Екатерины, Петръ совершенно измѣнилъ свои намѣренія: 24 ноября обручилъ старшую
дочь свою, Цесаревну Анну Петровну, съ горцогомъ
Голстейнскимъ; намѣревался поспѣшить свадьбою, и за
малолѣтствомъ Великаго Князя Петра, во избѣжаиіе регенства, оставить престолъ Цесаревнѣ Аннѣ. Смерть
Императора остановила исполненіе намѣреній его...Въ
послѣдніе мѣсяцы жизни Петровой, при дворѣ могли бы
произойти величайшія персмѣны, если бы ходатайство
и убѣжденія г р а Ф а П. А. Толстаго и барона Остермана,
на колѣняхъ умолявшихъ Петра ие спѣшить переворо­
тами, не остановили Императора. Но если бы Петру
судьба дала еще прожить кѣсколько м Ѣ сяцорл», то Меи-


A.

11.

(ІСТКРМ А ІГЬ.

21

шпковъ и другія віжнѣйшія .шца, ншрннуты были-бы
въ бездну гибели.....
Старинный, неизлѣчешіыіі недугъ, дуіиевныя волнепія и сильная простуда, полученная имъ при спаееиіи
солдатъ, утопавіпихъ наНевѣ, сократили жизнь П е т р а .
Пятидесятидвухълѣтній Императора, исполшгь сложеніемъ, исполинъ здоровьем?., въ половинѣ января 1725
года лежалъ на одрѣ смертном?»... Вокругъ этого одра
боролись страсти, происки, надежды, опасенія. Еіаткрмна не покидала умирающаго. Частыя совѣщапія про­
исходили между княземъ Меншиковымъ, архіеішскопомъ ѲеоФаномъ, г р а Ф О м ъ То.істьш ъпбарономъ Остерманомъ. На эти совѣщанія приглашаемъ бы.ѵь обыкно­
венно министръ и бывгаій воспитатель герцога Голстейнскаго, г р а Ф ъ Бассевичъ, дипломатъ искусный и
тонкій. Меншиковъ переманилъ на свою сторону Ивана
Ивановича Бутурлина, подполковника иреображенскаго
полка, имѣвшаго большое вліяніе на свой полкъ. 26 ян­
варя уже не оставалось никакой надежды. Сеяатъ и
первостепенные сановники, въ томъ числѣ и баронъ
Остерманъ, собравшись во дворцѣ, пребывали въ немъ
почти безвыходно *). 27 января, ѲеоФанъ исповѣдалъ
Царя, причаетилъ и соборовалъ елеемъ. П е т р ъ молился,
повторяя: віьрую, Господи, и исповѣдую ; вгьрую, Гос­
поди, помоги моему певѣрію, и послѣ сказалъ: надгьюсь,
что Боіъ простить мчѣ всп> безчисленные гргьхи мои,
ради добра, которое я сдѣлалъ своему пароду/ По*) Дворецъ, г д і і окончился І Т е т р ъ В к л и к ш , находился иа кан.ткъ
нын'Ьшннго Зим ине Дпорца, гдъ нынѣ преображенскія казармы, іѵь
большой шілліошюй.


22

Г І’ А Ф

Ъ

томъ, спросивъ аспидную доску, написалъ: отдаю все...
ГриФель выпалъ изъ рукъ его. Позовите Аннушку'.
произнесъ ойъ. Цесаревна Анна Петровна подошла къ
постели, но Г іе т ір ъ уже лишился языка, а въ слѣдъ за
тѣмъ и чувствъ. Протекло еще нѣсколько часовъ и 28
января, въ четверть пятаго часа по полуночи, Г і е т р ъ
иснустилъ дьіханіе.
За Иѣсколько часовъ предъ тѣмъ, Бутурлинъ окружнлъ дворецъ Преображенскими солдатами. Лишь толь­
ко вѣсть о кончинѣ Императора 'достигла до залы, гдѣ
собраны были сенаторы и сановники, Бутурлинъ отво­
ри л'ь Форточку, высунулъ голову, скомандовалъ — и ба­
рабаны загремѣлп. «Это что значить?» воскликиулъ
президентъ военной коллегіи, Фельдмаршалъ князь АниКита Ивановичъ Рѣпнинъ, мужъ прямодушный н над­
менный. «Кто осмѣлился распоряжаться безъ моего вѣ«дома? Или меня уже перестали почитать главнымъ
«начальникомъ войскъ?»— «Это значитъ, ваше сіятель«ство, отвѣчалъ Бутурлинъ, что распоряжался я, по на«казу Ея Императорскаго Величества, Государыни Им«ператрицы Екатерины Алексбепны, которой и вы, и
«я, и всякій вѣрный сынъ отечества обязаны безиреко«словнымъ повиновеніемъ!» Князь Дмитрій Михайло­
вичъ Голицынъ, истинный руководитель нартіи стариино-любителей, предложилъ приступить къ совѣщанію о насЛѣдствѣ престола: Меншиковъ возразилъ, что
совѣщанія никакого не нужно, и, ссылаясь на присут­
ствовавшего кабинетъ-секретаря Макарова, сказалъ,
что воля усопшаго Императора достаточно ознамено­
вана торжественнымъ коронованіемъ Екатерины, за во-


*. И.

О С I К IVM A І Г Ь

23

стмь мѣслцевъ предъ тѣмъ, въ Москвѣ. Меншнковъ
пригласила всѣхъ итти въ церковь, присягать Импе­
ратрице, что и было немедленно исполнено. Въ Мо­
скву, съ извѣстіемъ о томъ, отправленъ былъ сенатор^
Дмитріевъ-Мамоновъ. Московскій губернатора, сенаторъ г р а Ф ъ Матвѣевъ, безпрекословно прнвелъ пер­
вопрестольную столицу къ присягѣ на вѣрность Е к а ­
т е р и н а 1 - Й . При раздачѣ иаградъ, Остерманъ, лріявшій столь дѣятельное участіе въ послѣдшпъ событінхъ, получилъ давио-желанное имъ званіе вцце-канцлера.
Донынѣ ішдѣли мы въ Остерманѣ сановника, обле­
чен наго довѣренностію Царскою и прікшваемаго къ совѣщанію о важнѣйишхъ дѣлахъ государственны хъ. Со
дня кончины Петровой увидимъ мы Остермана главнымъ
руководителемъ дѣлъ политики внѣшней; впрочемъ,
осторожный до боязливости и хитрый до иевѣроятности, новый вице-канцлеръ ннкогда не дѣйствуетъ пря­
мо, а всегда чрезъ другихъ, отклоняя отъ себя отвѣтственность, предоставляя другимъ опасность предііріятія, a себѣ выгоду успѣха. всегда папередъ зрѣло обдумшнаго и вѣрно-расчитаниаго. Отличительною чер­
тою характера Остермана, было необыкновенное искуство избирать цѣль и средства къ ней ведущія; научать
другихъ дѣйствовать, пли, говоря простоиародньшъ выраженіемъ, ((чужими руками жаръ загребать» и въ послѣдствіи присвонвать себѣ всѣ шоды побѣды.
Со дня кончины П е т р о в о й , президентъ коллегіи н н о странныхъ дѣлъ, канцлеръ гра®ъ Головкинъ, предви.ід
борьбу партій и крамолъ, сталъ мало по малу уклонять-


Г Г АФ Ъ

ся отъ дѣлъ, и сохраняя всѣ своп высокія званія и ти­
тла, нредоставилъ товарищу своему настоящее управленіе' нолитическпми дѣлами. Можетъ быть, зная характеръ Остермана, страшился онъ плачевной участи, по­
стигшей ШаФирова; можетъ бы ть, изъ ничтожества
достигнувъ высшей степени почестей и богатства, желалъ, иа шестидесяти-пяти-лѣтнемъ возрастѣ, вкусить
отдыхъ и спокойетвіе; какъ б ы -то ни было, кормило
внѣшней политики перешло въ руки тридцати-девятплѣтняго вице-канцлера, который, въ день бракосочетцнія Цесаревны Анны Петровны съ герцогомъ Голстеинскимъ (21 маія 1725 г.), пожалованъ былъ въ действи­
тельные тайные совѣтники.
Не довольствуясь вліяніемъ на дѣла внѣшнія, Остерм а и у хотѣлось имѣть сальный голосъ и въ дѣлахъ внутреннихъ. Кормило нравленія внутренняго находилось
в ъ рукахъ самолюбиваго, гордаго Меншикова. Что же
выдумалъ Остерманъ? Убѣдилъ Меншикова переимено­
вать сенатъ, изъ «правительству ющаго» — ивысокимъп
и учредить высшее правительственное мѣсто, куда бы
всѣ бумаги поступали, какъ бы къ самой Императрицѣ.
Въ Ф евралѣ 1726 г. учрежденъ былъ верховный тай­
ный совѣтъ. Членами назначены были: Фельдмаршалъ
князь Меншнковъ, генералъ-адмиралъ граФъ Апраксшгь,
канцлеръ граФъ Головкинъ и три дѣйствительные таиныесовѣтника: гра®ъ Толстой, князь Дмитрій Голицынъ
и баронъ Остерманъ. Первымъ и важнѣшшшъ лицемъ
былъ Меншнковъ, неограниченный властелипъ Имперіи;
Головкинъ и Апраксинъ, по боязни уклоняясь отъ дѣлъ,
не были опасными для вице-канцлера; граФъ Толстой


A. II. О СТ К l’.VI Л II Ъ .

25

былъ для него гіо іезнымъ: оказавъ большія услуги ІІк ѵт е р и і р б , онъ пользовался ся довѣренностію, и хотя клевретъ и раболѣпный поклонникъ Меншикова, втайнѣ
его ненавидѣлъ и искалъ лишь удобнаго случая его низ­
вергнуть. Назначеніе князя Голицына было верхомъ
искусства политики Остермановой. Князь Дмитрій былъ
душою партіи старинно-любителей; назиачеиіе его не
только пріобрѣтало благодарность всей этой партім,
многочисленной и могущественной, но еще дозволяло
Остермаиу чаще видѣться съ княземъ Дмнтріемъ н
чрезъ то ближе и удобяѣе наблюдать за его дѣйствіями. Вскорѣ герцогъ Голстейнскій назиаченъ былъ членомъ совѣта. По извѣстной малоспособпостп герцога къ
дѣламъ, назначение сіе не должно было, казалось, имѣть
важныхъ послѣдствіп. Вышло иначе. Самолюбивый ѴІеншиковъ, принужденный уступить герцогу иервыя кре­
сла въ совѣтѣ, вознепавндѣлъ его за то. Общее мнѣніе
съ удивленіемъ и сожалѣніемъ замѣчало, что вь совѣтѣ
не присутствуютъ два человека, благородством), душевнымъ и прямизною нрава стяжавшіе уважевіе и
друзей и недруговъ: Фельдмаршалъ князь Рѣпшшг и
генералъ -Фельдцейхмейстеръ гра®ъ Брюсъ. Рѣннииъ,
бывшій другомъ П е т р а В е л и к а г о и всегда неуклонно
вѣщавшій ему истину, вскорѣ скончался. Брюсъ обидѣлся, подалъ въ отставку, получилъ увольнение съ почетнымъ званіемъ генералъ-Федьдмаршала, удалился въ
свою подмосковную и съ тѣхъ поръ, до конца жизни
своей (въ 1735 г.), посвятилъ себя исключительно наукамъ. Тогда посолъ Вѣпскаго двора, граФъ Раоутішь
(родствешшкъ знаменитой маркизши Севинье), дшіло-


26

ГРАФ Ь

матъ искусны» и предприимчивый, стал ь хлопотать о
назначеиіи наслѣдникомъ престола юнаго Великаго Кня­
зя Петра Алексеевича (извѣстно, что тогдашиій Импе­
ратор ь Германскій Карлъ ѴТ-й и Царевичпь Алексѣй
Петровичъ женаты были на родныхъ сестрахъ: юный
Великіи Киязь былъ родяымъ нлсмяншікомъ Императо­
ра). Для вѣряѣйшаго достшкешя цѣли, Рабутииъ обра­
тился къ двумъ важнѣншичъ мниистрамъ: Меишикову
и Остермаиу. Меишикову Рабутииъ обѣщалъ согласіе
Императора на бракосочетаніе Петра съ старшею до­
черью его, княжною Маріею, а въ послѣдствііі, можетъ
быть, и званіе курФирста Римской Имперіи; Остермаяу обѣщаль граФСкое достоинство и званіе воспитателя
Великаго Князя. Сіе послѣдпее обѣщаніе было даже не­
медленно исполнено Меншиковымъ. Остерманъ назначенъ былъ воспитателемъ Петра., и получилъ, по сему
случаю, 1 января 1727 г., Андреевскую ленту. Всегда
хитрый и осторожный, Остерманъ выпросилъ въ тотъ
же самый день, у Меншикова., Андреевскую ленту и для
соперника своего въ совѣтѣ, князя Дмптрія Голицына,
который, съ умомъ обширнымъ и съ нравомъ самымъ
рѣнштельнымъ , сочеталъ необузданное честолюбіе и
гордость непомѣрную,
Во время отсутствія изъ С. Петербурга Меншикова,
ѣздившаго въ Митаву, для домогательствъ о престолѣ
Курляядскомъ, тайные враги его , граФы Толстой и
Девіеръ, генералы Бутурлинъ и Ушаковъ, оберъ-прокуроръ Скорняковъ- Писаревъ, составили противъ него
заговоръ и указъ о взятіи Меншикова подъ стражу былъ
уже подписапъ Императрицею. Остерманъ не былъ па


A.

II.

О С I KIWI A ІГІ>.

27

сторонѣ Толстаго и Девіера. Ч’олстой, ііріявшій столь
важное участіе въ дѣлѣ Царевича Алексѣя Петровича,
не могъ желать воцаренія сына Алексѣева. Остерманъ,
напротивъ, желалъ возвышенія юнаго своего питомца.
Къ счастію Меншикова, герцогъ Голстейнскііі неожи­
данно и необдуманно вступился за него, на собствен­
ную бѣду свою, какъ увидимъ далѣе. Е к а т е р и н а уничто­
жила указъ, и Меншнковъ, по возвращении своему явил­
ся еще сильнѣе прежняго. Заговорщики были аресто­
ваны, заключены въ Петропавловскую крѣпость, и въ са­
мый день Е к а т е р и н и н о й кончины отправлены въ ссылку
*). Въ Февралѣ мѣсяцѣ Е к а т е р ш і а заболѣла, три мѣсяца
томилась на смертномъ одрѣ и подписала, поусилыіымь
убѣжденіямъ Меншикова, завѣщаніе, въ коемъ оставляла
престолъ Великому Князю, и предписывала ему женить­
ся накияжнѣ Маріѣ Александровиѣ Меншиковой ; опеку
же предоставила верховному тайному совѣту, въ коемъ
назначалось присутствовать: Цесаревнѣ А н н ѣ , герцо­
гу Голетейнскому и Цесаревнѣ Елисаветѣ. 6 маія 1727
г., въ шесть часовъ но полудни, Е к а т е р и н а скончалась.
Меншнковъ окружялъ дворецъ гвардейскими нолками, велѣлъ запереть городскія ворота, на слѣдующее утро
собралъ во дворцѣ членовъ совѣта и сенаторовъ; аовелъ ихъ въ церковь, и воѣ, начиная съ Цесаревны Ан*) Г| афы Толстой и Девіеръ, и потомки ихъ, лишены б ш и т р а Ф скаго достоинства, пожалопаннаго Толстому Петромъ Великимъ, въ
день Екатерининой коронаціи, 1 мая НѴ* г., а Дев;еру Екатери­
ною, въ 1726 г., не задолго до его ссылки. Елисавета возвратила
гр а Ф С т в о :

Девіеру въ

мая ПбО г.

П 43

г.» а

*

сывовьямъ и вйукииъ Толстаго

30


28

г і>\ ф ь

нм и съ герцога Голстейнскаго, безпрекословно цело­
вали крестъ, въ рукахъ архіепископа ѲеоФаиа, на вѣрность Императору П е т р у 1 1 -м у .
Немедленно за тѣмъ, Мешниковъ перевезъ юнаго
Императора къ себѣ въ домъ; чрезъ двѣ недѣли обручилъ его съ своею дочерью, княжною Маріею; началъ
властвовать самовластно, произвольно расточалъ милости
и опалы; объявплъ самаго себя генералнссимусомъ, завладѣлъ брилліянтами и посудою Царскою, и совершен­
но уничтожплъ, па дѣлѣ, власть, завѣщаніемъ покой­
ной Императрицы предоставленную верховному тайпому
совѣту. Грубыми поступками своими принудплъ онъ
герцога Голстейнскаго и супругу его удалиться шъ
Россіи, и удержалъ денежную сумму, составлявшую
вѣпо Цесаревны. Забывая не только благодарность, ко­
торою онъ обязанъ былъ сотруднику своему Остерма­
ну, п пользу, какую вице-капцлеръ могъ принесть ему'
въ будущемъ, но даже и чувство приличія, онъ однаж­
ды до того забылся, что послѣ полигическаго спора съ
Остерманомъ, сказалъ ему: «если когда «т> другой разъ
«ты осмѣлншься со мною такъ дерзко спорить, то у
«меня живымъ издохнешь на колесѣ!» Остерманъ смолчалъ, но поклялся отмстить, и сдержалъ слово.
Сосланный граФъ Толстой замѣненъ былъ, въ верховномъ тайномъ совѣтѣ, дѣйствительнымъ таіінымъ
совѣтникомъ княземъ Василіемъ Лукичемъ Долгоруковымъ, на котораго Меншнковъ думалъ полагаться, но
князь Василіи, родной племянннкъ князя Якова Оедоро-


А. П. О С Т Е Р М А Н Ъ .

29

вича, не отличался прямотою душевною, обезсмертпвшеіо въ Русскихъ лѣтописяхъ память его дяди. Съ
умомъ обширным?., проницательнымъ и тоикимъ, онъ
сочеталъ нравъ лукавый, и возвысясь чрезъ покрови­
тельство Меншикова, искал?» нынѣ средствъ къ его по­
гибели. Князь Василій и Остерманъ угадали другъ дру­
га и вскорѣ сошлись между собою. Они рѣшились д ей­
ствовать' чрезъ двоюроднаго племянника кпяжъ Василь­
ева, девятнадцатилѣтняго князя Ивана Долгорукова. Ро­
дитель сего послѣдняго, князь Алексѣи Григорьевичъ,
находился гоФмейстеромъ при Императорѣ, и самъ князь
Иванъ, неразлучный сонутникъ и собесѣдиикъ юнаго
П е т р а , пользовался неограниченною его довѣреііностііо.
Подробности наденія Меншикова всѣмъ нзвѣстны и на­
печатаны въ двадцати разныхъ кішгахъ. Пѣгло обозрѣвая ход і» событііі и не нмѣя времени распространяться,
мы скажемъ только, что всемогуіцій баловень судьбы,
въ течеиіи цѣлыхъ сорока лѣтъ постоянно сокруніавшій
всѣ козни прпдворпыя, въ первыхъ чнслахъ сентября
мѣсяца 1727 г. налъ предъ происками девятнадцатилѣтняго юноши.
Сколь ни велики были пороки Меншикова, ио падеni е этого исполина оставило какую-то пустоту въ Им­
перии. Вакантное мѣсто въ совѣтѣ занялъ князь Алексѣй
Григорьевичъ Долгоруковъ. Ио вскорѣ Остерманъ увидѣлъ, что прежнее значеніе его исчезло, и пѣтъ сомнѣнія, что если бы въ то время не было и;с сто коіі враж­
ды между князьями Долгоруковыми и князьями Голи-^
ц м і ш м і і , тогда бы вице-канцлер?» погиоъ невозврат по.


Г Р АФ Ъ

Вражда этихъ двухъ сильнѣйшихъ княжескихъ домовъ
спасла Остермана, слѣдовавшаго въ то время системѣ
политики, въ послѣдствіи прозванной Французами, въ
эпоху министерства герцога Деказа, le système de la
bascule. Въ такомъ положеніи находился Остерманъ во
все царствованіе Петра II, и не получилъ даже граФскаго достоинства, котораго домогался, и которое по­
жаловано было, въ день Императорскаго коронованія
(25 Февраля 1728), другу его, генералу Миниху. Петръ
II рѣшился перенести снова столицу въ Москву и хотя
намѣреніе это совершенно противорѣчило мыслямъ Ос­
термана, но вице-капцлеръ долженъ былъ таить свой
образъ мыслей, изъ опасенія навлечь себѣ гибель со
стороны особъ, занимавшихъ пер выя мѣста при Дворѣ.
Въ то время Остерманъ ревностно трудился въ коллеrin ішостранныхъ дѣлъ, и неоднократно хворалъ отъ
огорченія.
Само собою разумѣется, что, по удаленіи Менши­
кова, обрученіе Императора съ княжною Маріею Алек­
сандровною было разрушено. Гіетръ весьма тому радо­
вался, не любя княжны М ар іи ............................................

Князь Иванъ Долгоруковъ возпамѣрцлся женить
Императора на сестра своей. Еще въ иослѣдіііе мѣсяцы
владычества Меншикова, Остерманъ, тайно снабжая
князя Ивана совѣтами, какъ ему поступать и дѣііствовать къ гибели Меншикова, мимоходомъ, для поощренія


A. If. О С T F. I’ M A II Ъ .

at

его, памокалъ о будущей возможности устроить бракъ
П е т р о в ъ съ одною изъ княжснъ Долгоруновыхъ. Ныаѣ
князь Иванъ достпгъ своей цѣли. П е т р ъ , проведя девять
иедѣль въ Горенкахъ, подмосковной к іія з я Алексѣя Гри­
горьевича, возвратился 9 ноября 1729 г. въ Москву, а
19 числа, собравъ дворъ, велѣлъ Остерману объявить
всѣмъ о предстоящемъ бракосочетапіи его съ княжною
Екатериною Алексѣевною Долгоруковою. 30 ноября, послѣдовало торжественное обрученіе. Остермаиу хотя п
непріятенъбылъ сей бракъ, по вице-канцлеръ был ъ слиш­
комъ хитеръ для противодѣйствія неотразимому ходу
событій, и слишкомъ остороженъ для изъявлепія безполознаго неудовольствія. 6 января, юный Императоръ
сильно простудился па обрядѣ водосвятія, на Моеквѣ рѣкѣ; вскорѣ открылась оспа; Императоръ вторично про­
студился, и 17 числа всякая надежда на выздоровленіе
исчезла. Остерманъ прекрасно велъ себя въ поелѣдніе
дин жизни юнаго вѣвценосца; не покидалъ своего пи­
томца -, ухаживалъ за нимъ съ отцовскою нѣжноетію, и
19 января, въ три часа по полуночи, принялъ послѣдній вздохъ его. Предвидя при дворѣ крамолы и пере­
вороты, онъ расчелъ за лучшее отъ всего на время отстраішться, пока обстоятельства не воспріимутъ хода
рѣшительнаго и прочнаго вмѣстѣ. Со слезами облобызавъ
хладную руку усопшаго Императора, онъ велѣлъ, при
себѣ, обмыть и одѣть трунъ; и, по исполненш плачевнаго обряда, вмѣсто того, чтобы итти въ засѣданіе верховнаго тайнаго совѣта, уѣхалъ домой, притворился
страждушимъ глазами и подагрою, и никого къ себѣ не
пршшыалъ.


32

Г I*А Ф 'Ь

Ьоѣмъ известно, какимъ образом ъ, въ тож е самое
роковое утро, верховный тайный совѣтъ пргшелъ въ
исполнепіе нелѣпую и пагубную для Россіи мысль
ограничить власть Императорскую. Князь Василіи Л укичъ Долгоруковъ повезъ проэктъ, подписанный всѣми
членами совѣта, на домъ къ Остерману: вице-канцлеръ
отозвался, что глазная боль мѣшаетъ ему читать. Князь
Василій прочелъ вслухъ, и требовалъ его подписи. Ос­
терманъ взялъ перо, и внезапно выронит» его изъ рукъ,
принялся стонать и жаловаться на ужасную хираргическую боль въ рукѣ, и такимъ образомъ не нодішсалъ
проэкта!
Вдовствующая герцогиня Курляндская, средняя
дочь Царя Іоанна У, Царевна Анна, избрана была на
престолъ верховнымъ тайнымъ совѣтомъ, по причинѣ
отдалеиія ея отъ Москвы (дозволявшей совѣту принять
всѣ нужныя мѣры), и вмѣстѣ съ тѣмъ по извѣстной
безпечпости нрава ея. Между тѣмъ составилась, въ
пользу самодержавія, сильная партія. 10 Февраля, Анна
прибыла въ село Всеспятское; а 15 числа имѣла въѣздъ
въ столицу. Остерманъ сидѣлъ у себя на дому, въ запертн, все притворяясь страждущимъ глазами,, но чрезъ
супругу свою ежедневно сносился съ Императрицею,
пересылая ей совѣты, какнмъ образомъ поступать и
дѣиствовать. Члены совѣга столь строго наблюдали за
всѣми лицами, имѣющіши доступъ къ Аннѣ, что длядоставленія Императрицѣ ежедневной записки, въ которой
содержались совѣты ея ириверженцевъ, прнбѣгали къ
следующему средству. Каждое утро нриводммъ былъ къ


33

А. И. О С Т Е Р М А Н Ъ .

Аннѣ второй, младшіи сынъ Бироновъ, Карлъ *)уоемнадцатимѣсяягный младенецъ, пѣжно ею-лобимый.»<Эаииску
клади за пазуху ребенка. 2 \ Февраля, тристачеловѣкъ
дворянъ, цредводимыхъ Фельдмаршаломъ князеімъ. Ивайомъ Юрьевичемъ Трубецкииъ , сенатором* чнняземъ
Алексѣемъ Михайловичемъ Черкасскимъ, геяералъ-маіоромъ княэемъ Иваномъ Ѳедоровичемъ Барятинскимъ,
генералами: Gi А. Салтыковымъ, Г. П. Червышевымъ
и А: И,Румянце®ымъ, пріѣхали во дворецъ * просила
Императрицу о воспріятіи саяодержаейсйй влася», что
и 'было немедленно исполнено, ко всеобщему ликованію.
Лишь только Анна учинилась самодержицею, у Остер­
мана глазную боль какъ рукою сняло: онъ явился во
# дворцѣ бѳдрѣе и здоровѣе прежняго, и легко можно по­
судить о блистательномъ пріемѣ, Анною ему оказанномъ; 2 8 - Апрѣдя послѣдовало коронованіе Императ­
рицы, а-наканунѣтого дня, раздача наградъвоѣмъ лицамъ, пріявшимъ большее ш меньшее участіе* въ воэстаеовлееіи самодержавія. Остерманъ возведеиъ былъ,
оо вс*мъ ниёходящимъ отъ него потомствомъ, въ граф­
ское 'Российской Имперіи достоинство, а супруга его,
граФнпя Марѳа Ивановна, пожалована статсъ-дамою.
Тогда при дворѣ произошли большія перемѣны. Изъ
*) Князь Карлъ Бироиъ былъ родителемъ пьютшней графини Л.
К. Віельгоретсой й родоначальникомъ существующая нвпгй, въ Прус­
скомъ Королевсхви* домя кшізей Бирояовъ.
Старшій братъ кндзя Карла, герцогъ Петръ, нас^ѣдовалъ отцу
своему, иг въ 1796 г. уступить Курляндію Россіи. Ояъ имълъ сына,
умершаго въ моіодости, и четырехъ дочерей, въ томъ числѣ ьынѣшнюю кіфгиню^терцс^віо Талейранъ, столь стзв-встную подъ прежнцмъ ея именемъ герцогини Дино.
Г. A

f f Остерманъ.

3


34

ГРАФЪ

всѣхъ прежнихъ дѣйствователей, устояли на мѣстѣ лишь
Головкинъ и Остерманъ, но Головкинъ еще болѣе прежняго уклонялся отъ участія въ дѣлахъ, и вліяніе его
совершенно затмѣнено было вліяніемъ Остермана. На
сценѣ политической появились новые дѣйствователи. То
были: графы Биронъ, Левенвольде, Минихъ, генералъ
Ушаковъ, сенаторъ князь Черкасскій. ГраФъ Биронъ,
любимецъ Анны, не заботился ни о славѣ своей благодѣтельницы, ниовыгодахъ Россіи: желалъ лишь денегъ
и возможности исполнять всѣ прихоти свои; былъ во­
все неразборчивъ въ средствахъ къ обогащенію, и бу­
дучи нрава свирѣпаго, являлся ужаснымъ и неумолимымъ во мщеніи. Анна находилась вполнѣ подъ его вліяніемъ, вліяпіемъ неизъяснимымъ, но безграничными Съ
другой стороны, граФъ Биронъ, не имѣя ни довольно
ума, ни достаточнаго образованія для управленія госу­
дарственными дѣлами, самъ находился всегда, болѣе или
менѣе, подъ вліяніемъ лицъ, которые его окружали и
умѣли вкрасться въ его довѣренность.
Вь отношеніи внѣшней политики происходила около
Бирона тайная борьба между двумя искусными госу­
дарственными мужами : графами Остерманомъ и Левенвол^домъ, и отъ того дѣла внѣшней политики шли успѣшно. ГраФъ Карлъ-Густавъ Левенвольде, генералъ-аншеФъ, оберъ-шталмейстеръ и подполковникъ новоучрежденнаго Измайловскаго полка, младшій братъ того
графа Рейнгольде, ѳ коемъ была рѣчь выше, сочеталъ
умъ государственный съ тонкостію дипломата; оказалъ
услуги Аннѣ, при ея вступленіи на престолъ; успѣлъ
совершенно овладѣть довѣренностію Бирона; ненави-


А. И. О С Т Е Р М А Н Ъ .

35

дѣлъ Россію о Россіянъ, но, умный и осторожный, по­
нималъ необходимость не раздражать народа сильнаго
и могущественнаго. Пока онъ живъ былъ, Россіи было
не худо, но дѣла приняли совсѣмъ иной оборотъ послѣ
кончины Левенвольда, умершаго 30 апрѣля 1735 года.
Военное вѣдомство находилось въ рукахъ знаменитаго
граФа Миииха. Возведенный, въ послѣдній годъ”царствованія Петра И , въ званіе генералъ-Фельдценхмейстера ; по воцареніи Анны назначенный президентомъ
военной коллегіи, и чрезъ два года, возведенный на сте­
пень генералъ-Фел&дмаршала, онъ оказалъ Россіи величайшія услуги. Обожаемый подчиненными, невавидимый товарищами, Минихъ въ такой степени необходимъ
былъ для Россіи, что удержался на своемъ мѣстѣ во
всю эпоху владычества Бирона, не взирая на всѣ козни
многочисленныхъ враговъ своихъ, не взирая на прои­
ски Ушакова, ненависть Левенвольда и недоброжела­
тельство самаго Бирона. Въ отношеніи къ дѣламъ управленія внутренняго, ироиеходнла около графа Бирона
борьба между граФОмъ Левенвольдомъ, подававшемъ ему
совѣты умные, и Ушаковымъ, злодѣемъ въ душѣ. По
прошествіи пяти лѣтъ, преждевременная кончина гра­
фа Левенвольда избавила Ушакова отъ опаснаго сопер­
ника, и съ той поры началась ужасная эпоха, одно
воспомипаніе о коей доселѣ заставляетъ содрогаться
всякаго Русскаго!
Верховный тайный совѣтъ уничтоженъ былъ не­
медленно по воспріятіи Анною власти самодержавной,
и тогда ж е возвращенъ сенату титулъ: «правитель»ствующаго»), ГраФъ Остерманъ, не измѣнявшіп намѣре-


3ß

ГРАФЪ

нія своего ближе наблюдать за общимъ ходомъ дѣлъ пъ
Имперіи, убѣдилъ граФа Барона, въ началѣ 1731 г., во­
зобновить "тотъ rfte совѣть, подъ именемъ кабинета5
именуя членовъ его кабинетъ-миписгіірами. Кабпнетъминистровъ сперва назначено было трое : Головкинъ,
Остерманъ и- Черкасскій, но въ коицѣ 1731 года въ ка­
би н е^ присутствовали : канцлеръ граФъ Головкинъ,
вице-канцлеръ граФъ Остерманъ, генералъ - Фельдцеііхмейстеръ граФъ Минихъ, сенаторъ князь Черкасскій и
оберъ-каммергеръ граФъ Биронъ, а съ весны 1733 года
и оберъ-шт^лмейстеръ граФъ Левенвольде КиязьАлексѣй Михайловичъ Черкасскій, владѣлецъ огромнаго до­
стояния, пользовался особеннымъ благоволеніемъ и при­
знательности Императрицы за великія услуги, оказанныя имъ при возстановленіи самодержавія, но, по
ограниченности ума и по робости нрава, не имѣлъ ни
малѣйпгаго вліянія на дѣла полнтическія. ГраФъ Го­
ловкинъ, семидесяти-лѣтній старецъ, не входилъ уже
ни во что, и такъ дѣйствователями «a сценѣ политиче­
ской были, кромѣ Бирона: Остерманъ; Левенвольде и
Минихъ; къ нимъ присоединить должно Ушакова, кото­
рый не присутствовалъ къ кабинетѣ, но былъ силенъ
довѣреяностію Бирона и своимъ ' званіемъ начальника
тайной канцеляріи. Остерманъ и Минихъ, дотолѣ бывmie друзьями, разладили съ І732 г., когда Минихъ, воз­
веденный на степень генералъ-Фельдмаршала, занялъ
въ кабинетѣ кресла выше Остермана, чего вице-канц­
леръ, крайне самолюбивый и завистливый, никогда про­
стить ему не :могъ.
Въ ,173k году скончался граФъ Головкинъ, а весною


А.

И. О С Т Е Р М А Н Ъ .

37

1735 года сошелъвъ могилу и граФъ Левенвольде. Кон­
чина послѣдняго произвела ужасную перемѣну въ положеніи Россіи, избавивъ Ушакова отъ всякаго соперника,
а Бирона отъ преграды, которую столь умно,.хитро и
незамѣтно противопоставлялъ граФъ Левенвольде бурнымъ порывамъ страстей его. Кресла Левенвольда за­
нялъ въ кабинетѣ новый оберъ-шталмейстеръ, граФъ
Ягужияскій, къ общему удивленію: всѣмъ извѣстно бы­
ло, что Ягужинскін заклятый врагъ Остермана,, за ообытіе,,разсказанное йами въ описаніи мира Ништадтскагоѵ
и что Биронъ,съ своей стороны, вратъ Ягужшскаго,
который, однажды, въ пьяномъ видѣ, хотѣлъ его зако­
лоть.
Во все царствованіе Анны являются намъ лишь два
слуяаяу гдѣ она дѣйствуетъ независимо отъ воли Биро­
на, и даже противъ воли его : когда, помня великія услу­
ги, оказанный ей Ягужинскимъ лри ея воцареніи, возводитъ его на верхъ почестей, и потомъ, когда рѣшитеіьно
ниспровергаетъ замыселъ герцога Курляндекаго, же­
нить старшаго сына своего Петра наиринцесеѣ Меклен­
бургской Аннѣ. Леойольдовнѣ, дочери Царевньі Екате­
рины {оанновны и родной племянницѣ Императрицы. Вь
семъ нослѣднемъ случаѣ содѣйствовалъ Аннѣ, изъ подъ
руки, и самъ Остерманъ, но столь скрытно и хитро,
что Биронъ о томъ не провѣдалъ. Въ назначеніи Ягу­
жинскаго кабинетъ-министромъ, Остерманъ не имѣлъ
никакого участія. Впрочемъ, не долго Ягужинскій при­
сутствовалъ въ кабинетѣ; онъ скончался чрезъ годъ
іюСлѣ Левенвольда^ G апрѣля 1736 г., и кресла его въ
кабинетѣ отданы были человѣку, пріобрѣвшему гром­


38

ГРАФЪ

кую извѣстиость и вовсе незаслуженную знаменитость,
оберъ-егермёйстеру Артемію Петровичу Волынскому.
Биронъ полагалъ имѣть въ Волынскомъ, который низко
льстилъ ему, искусцаго сподвижника въ случаѣ рѣшительной борьбы съ Минихомъ или съ Остерманомъ.
При воцареніи Анны, нареченный тесть Импера­
тора П е т р а II, князь Алексѣй Григорьевичъ Долгоруковъ, отправленъ былъ со всѣмъ семействомъ своимъ въ
Березовъ, a прочіе князья Долгоруковы и князья Голицыны, разосланы по отдаленнымъ губерніямъ: главней­
шею причиною ссылки ихъ была ненависть граФовъ
Бирона и Остермана; Бирона за обиду, нанесенную ему
княземъ Василіемъ Лукичемъ, и вмѣстѣ изъ боязни видѣть возобновленіе особливой благосклонности, оказан­
ной Анною князю Ваеилію Лукичу, въ Митавѣ, въ 1725
году; Остермана за уничтоженіе - при П е т р ѣ II, всего
политическаго вліянія вице-канцлера. Прошло нѣсколько лѣтъ; Императрица, по домогательствамъ барона
ШаФирова, вызвала изъ заточенія зятя его, князя Сергія Григорьевича Долгорукова роднаго дядю невѣсты
П ет ра II. Разнесся вдругъ при Дворѣ слухъ о близкомъ
назначеніи князя Сергія къ одному изъ внѣшнихъ дипломатическихъ ностовъ. Остерманъ ужаснулся, стра­
шась постепеннаго возстановленія рода Долгоруковы хъ
и ожидая отъ нихъ мшенія представилъ Волынскому
и Ушакову, что имъ угрожаетъ опасность лишаться
своего политическаго вЛіянія и всѣ трое, чрезъ Бврона, ужаснули Императрицу выдумками и небылицами.
Убѣдоли нодъячаго Тишина сдѣлать лживый доносъ
свезли князей Долгоруковыхъ въ П етербургъ, предали


А. И.

ОСТЕРМАНЪ.

39

охъ шемякинскому суду и ужаснѣйшймх пыткамъ, и
12 ноября 1739 года, однихъ казнили въ Новгородѣ,
другихъ разослали въ тяжкое заточеніе.
За кровавою драмою Долгоруковыхъ, быстро послѣдовала другая драма, не менѣе кровавая — Волынскаго. Артемій Петровичъ Волынскій, потомокъ дреэняго и знаменитаго рода боярскаго, одаренъ былъ отъ
природы умомъ обширнымъ, проницательными любознательнымъ, честолюбіемъ ненасытимымъ, нравомъ корыстолюбивымъ, коварнымъ и злобнымъ. Мы видѣли,
что ласкаясь къ графу Бирону, ( получилъ онъ, чрезъ его
ходатайство, чины генералъ-аніцеФа и оберъ-егермейстера, а по кончинѣ грака Ягужинскаго и высокое званіе кабинетъ-министра. Вскорѣ природнымъ умомъ и
способностями къ занятіямъ пріобрѣлъ онъ благосклон­
ность Императрицы. Тутъ пришла ему мысль низверг­
нуть, сперва Остермана, потомъ и самаго герцога Курляндскаго, и занять первое мѣсто въ Имперіи. Многіе
полагали видѣть въ Волынскомъ отчизнолюбца,. желав­
шего освободить Россію изъ подъ ига Бирояова. Мы не
можемъ повѣрить, 'ггобы любовь къ отечеству могла
обитать въ душѣ, заклейменной алчностію и любостяжаніемъ, и видимъ въ Волынскомъ лишь сановника, же­
лавшего заступить при дворѣ мѣсто Бирона. Какъ-бы
то ни было, Волынскій дѣііствовалъ опрометчиво: слиш­
комъ рано выказалъ свои намѣренія; входилъ въ жаркіе
своры и частыя столкновенія съ Остерманомъ, всегда
холоднымъ и разсчетливымъ-, однажды до такой степе­
ни вышелъ изъ себя, что-въ нолномъ засѣдапіи каби­
нета назвалъгерцогаКурляндскаго «вассаломъ Польши»,


4-0

Г Р . АФЪ

ни мало не заботился о привлеченіи на сторону сбою мо­
гущего начальника тайной канцеляріи, Ушакова, кото­
рый, по уму и по вліянію своему, былъ необходимою под­
порою для герцога Курляндскаго> (что и доказано паденіемъ герцога въ 1740 году) и слишкомъ иадѣялся на со•дѣйетвіе лицъ, которыя непавидѣли Бирона, но покинули
Волынскаговъ минуту опасности > а именно: родственниковъ Императрицы Салтыковыхъ ; двоюроднаго брата
-Императрицы графа Михаила Гавриловича Головкина,
и кабинетъ-министра князя Черкасскаго. У Волынскаго
были еще два врага, верьма опасные по своимъ связямъ
въ обществѣ; по др уж бѣ къ нимъ Ушакова, по довѣреицостц къ нимъ Бирона: оберъ - шталмейстеръ князь
Александръ Борисовичъ Куракинъ и управляющій адмиралтействъ-коллегіею, адмиралъ граФъ Николай Ѳедоровичъ Головинъ. Куракинъ негодовалъ на Волынскаго за подвинете йрндворной конюшенной части вѣдѣнію оберъ-егермейстера, а Головинъ за обнаруженіе,
въ адмиралтействъ-коллегіи, безпорядковъ, уличавшихъ
его, Головина, въ любостяжанш. Куракинъ <й Головинъ
много содѣйствовали къ гибели Волынскаго. Ужаспое
полѳжеяіе Россіи, въ тогдашнее время, можно видѣть
изъ словъ Волынскаго въ письмѣ его къ князю Григорію Алексѣевичу Урусову: «Намъ Русскцмъ хлѣбъ не
«надобенъ: мы другъ друга ѣдимъ и съ того!сыты бы «ваемъ!» Развязка рѣшительной борьбы между пылкимъ и опрометчивымъ Волынскймъ, съ одной стороны,
а съ другой всемогущимъ при дворѣ Бирономъ, и коварнымъ, хладно-разсчетливымъ Остермаеомъ, не могла
быть' сомнительною, но ужасна была участь, постигшая


A.

II. О С Т Е Р М А Н Ъ .

k l

Волынскаго.... 27 іюня 17^0 года, на Петербургской
сторонѣ, на сытномъ рынкѣ, Волынскому вырѣзали
языкъ, ѳтсѣкли правую руку и наконецъ обезглавили
его. Съ нимъ пострадали и его приближенные: гофъ^
интенданта Петра Михайловича Еропкина обезглавилй;
•президенту- коммерцъ-коллегіи графу Платону Ивано­
вичу Мусину-Пушкину вырѣзали языкъ; пострадали и
второстепенные сановники : Хрущовъ, котораго обез­
главили; Соймоновъ, Эйхлеръ и Зуда.
Мѣсто Волынскаго заступилъ въ кабинетѣ дипломатъ искусный и тонкій, Алексѣй Петровичъ Бестужевъ-Рюминъ, въ послѣдствіи гр а Ф ъ , государственный
каицлеръ и саиовникъ столь могущественный, но въ то
время еще ласкатель и угодішкъ Бирона.
Между тѣмъ здоровье Императрицы быстро скло­
нялось къ упадку. Иаслѣдцикомъ престола назначенъ
былъ мдадеиецъ,! Принцъ Іоаннъ Антоновичъ Брауншвейгъ - Бевернскій, родивш ійсязадва мѣсяца предъ
тѣмъ, 12 августа /17 4-0 года, отъ брака родней племян­
ницы,Анны, Принцессы Макленбургской Анны Леополь­
довны, съПринцемъ Антономъ-Ульрихомъ БраупшвейгъБевернскимъ.

k октября, обѣдая, по обыкновенно, съ герцогомъ
Курляндскимъ и съ герцогинею, Императрица внезапно
упала въ обморокъ, и отнесена была на свою постель
въ безпамятствѣ.' Испуганный Биронъ послалъ немедлённо за докторами, и найдя во дворцѣ президента коммерцъ-коллегіи барона Мепгдена, поручилъ ему съез­
дить поскорее за кабииетъ-министрами " княземъ Чер-


k2

ГРАФЪ

касскимъ, граФОиъ Минихомъ и Бестужевымъ, также
за оберъ-гоФмариіаломъ гра<х>омъ Рейнгольдомъ Левенвольдомъ. Когда эти сановники собрались во дворцѣ,
Бестужевъ, изъ подобострастія, a Черкасскій изъ ро­
бости, стали убѣждать герцога принять регенство Имперш на все время малолѣтства будущего Императора,
Биронъ, хотя предварительно о томъ условленный съ
Бестужевымъ, изъявлялъ притворное удивленіе. Левенвольду все было равно: хоть гибни Россія; только были-бы у него, Левенвольда, деньги и карты; Минихъ не
былъ въ состояніи бороться съ герцогомъ ; оба изъяви- '
ли невольное согласіе. Биронъ просилъ всѣхъ четверыхъ
отправиться немедленно къ граФу Остерману, который,
жестоко страдая подагрою, давно не выѣзжалъ и зани­
мался дѣлами у себя на дому, и условиться съ нимъ о
составленія, къ слѣдующему утру, манифеста, о назна­
чении герцога Курляндскаго регентомъ Имперіи. Остер­
манъ, на слова пріѣхавшихъ, отвѣча.іъ, что въ такомъ
важномъ для Россіи событіи, первыми дѣйствователями
должны быть природные Русскіе, а не онъ, иностранецъ. Правиломъ Остермана было никогда не дѣйствовать прямо, а всегда чрезъ другихъ, отклоняя отъ себя
отвѣтственность и опасность. Послѣ отвѣта вице-канц­
лера, неудовольствіе выразилось на лицѣ Бестужева.
«Я удивляюсь, рѣзко сказалъ Бестужевъ, почему граФъ,
«столь долго служивъ Россіи и оказавъ ей столь вели«кія услуги, почитаетъ себя ивостранцемъ? Впрочемъ,
((продолжалъ онъ, обратись къ присутствовавшим^ если
«граФъ не раздѣляетъ нашихъ мнѣній, то мы можемъ
«дѣйствовать съ своей стороны.» Такой рѣшительный


А. И. О С Т Е Р МА НЪ .

43

отвѣтъ показалъ Остерману, что ему предстоитъ лишь
выборъ между участіемъ въ дѣлѣ и собственною гибелію. Вице - канцлеръ тотчасъ возразилъ: «Меня не
«поняли; я не хотѣлъ первый подавать своего мнѣнія
«о рѣшеніи судьбы Россіи, но если вы хотите знать
«мой образъ мыслей, то скажу вамъ, что я не вижу, ко«му-бы можно было поручить регенство, кромѣ его свѣт«лости герцога Курляндскаго.» Тотчасъ приступили, съ
общаго согласія, къ сочиненію манифеста о будущемъ
воцареніи юнаго принца Іоанна, и условились собрать
на слѣдующее утро чрезвычайный совѣтъ, въ который
пригласить, кромѣ кабинетъ-министровъ, важнѣйшихъ
сановниковъ, а именно : оберъ - шталмейстера князя
Куракина, генералъ-прокурора князя Никиту Юрье­
вича Трубецкаго, адмирала графа Головина, Ушакова,
оберъ-гоФмаршала Василія Андреевича Шепелева и генералъ-поручика Василія Ѳедоровича Салтыкова, дальняго родственника Императрицы. Остерманъ, не буду­
чи въ состояніи ни ходить, ни выѣзжать, обѣщалъ велѣть себя нести, на слѣдующее утро, во дворецъ, въ
креслахъ, что и было исполнено. Само собою разумѣется, что ни одинъ изъ присутствовавшихъ въ совѣтѣ са­
новниковъ не былъ въ силахъ бороться съ Бігрономъ, и
положено было просить Императрицу подписать соста­
вленное совѣтомъ духовное завѣщаніе о назначеніи гер­
цога Курляндскаго регентомъ Россіи, до достяжеиія
юнымъ Императоромъ семнадцати-лѣтняго возраста.
Сколь ни велико было вліяніе Бирона на Императрицу,
но трудно было исторгнуть согласіе Анны: во первыхъ
по любви ея къ племяиницѣ Аннѣ Леопольдовнѣ, судь-


Г Р А Ф 'Ь

ба которой предаваема была духовнымъ завѣіцаніемъ,
можно сказать, въ руки Бирона ; во вторыхъ, по не*
имовѣрной боязни и отвращенію, внушаемымъ. Аннѣ
всѣмъ, что лишь могло напоминать ей о смерти. Члены
еобраннаго совѣта положили отправить къ ней, для
убѣяідешія, графа Остермана. Вице-капцлеръ, предвидя
себѣ гибель отъ Бирона въ случаѣ отказа, принялъ это
поручепіе; за невозможностію ходить отъ подагры, принесенъ былъ въ креслахъ въ спальню Императрицы;
долго и краснорѣчиво увѣщевалъ ее; наконецъ Анна
взяла у него изъ рукъ духовное завѣщапіе, и положила
къ себѣ подъ изголовье, говоря: хорошо', посмотрю]
Прошцо нѣсколько дней: Императрица не упоминала
о завѣщшіи* Герцогъ Курляндскій трепеталъ. Нако­
нецъ , еобравъ саиовннковъ, присутствовавшихъ на совѣтф & октября, пред.гожмлъ имъ на разсужденіе: что
дѢлііть,? Положёно было, чтобы герцогъ снова убѣж далъ Императрицу. Биропъ отправился къ Аннѣ, кото­
рая долго слушала его въ молчаніи; наконецъ сказала:

Сожалѣю о тебѣ, герцогъ; ты стремишься къ своей
гибели-. Щзови ко мшь Остермана. Вице-канцлеръ былъ
немедленно припесенъ въ креслахъ; Императрица тотчаеъ подписала актъ, не прочитавъ даже его. Невыра­
зима была радость герцога Курляндскаго; съ восторгомъ благодарилъ онъ сановнпковъ; обнималъ ихъ; обѣщалъ имъ доказать свою* благодарность на дѣлѣ, и до­
вольно не кстати воскликнулъ: Господа', вы поступили

какъ Римляне !

.

‘

' 17 октября, вечеромъ, Императрица скончалась. Не­
медленноотворили двери спальни ея. Оберъ-гоФмар-


А. И.

ОСТ ЕР МАНЪ.

піалъ граФъ Левенвольде со слезами извѣсіилъ всѣхъ
присутствовавшихъ во дворцѣ о кончинѣ Государыни.
Гердогъ Курляндсній рыдалъ и казался въ отчаяніи; но
чрезъ четверть часа велѣлъ генералъ-прокурору князю
Трубецкому прочесть предъ всѣми. актъ объ учрежденіи регенства. На разсвѣтѣ вывели гвардію подъ ружье,
собрали сенатъ, и во всѣхъ церквахъ открыли присягу
на вѣрность младенцу-Монарху и регенту. Столица была
въ отчаяніи, но спокойна. На площадяхъ расставили пу­
шки; по.улицамъ ходили патрули; по всѣмъ концамъ
Россіи разослали гонцевъ съ извѣстіемъ о нроизшедшемъ. Между тѣмъ негодованіе всеобщее выражалось
тайно, но сильно. Ненависть къ регенту достигла вы­
сшей степени. Ежедневно хватали сотни людей и пре­
давали ихъ ^нестокимъ пыткамъ. Всѣ, кромѣ Бирона,
ясно видѣли, что подобный порядокъ вещей долго про­
должаться не можетъ , но никто и не ожидалъ столь
скорой развязки, какая воспослѣдовала. Остерманъ дер­
жался въ сторонѣг, но уже принималъ .втайнѣ мѣры,
т?абы’;при •неизбѣжромъ ^переворот*, остаться въ ладу
«ъ Новыми политическими дѣйствователями. Самъ Ушаковъ, доселѣ клевретъ и совѣтникъ герцога Курлянд­
скаго, предвидя, па^еніе герцога, начИналъ изъ подъ ру­
ки искать опоры въ Аннѣ Леопольдовнѣ, въ Минихѣ и
въ Остерманѣ. Никто болѣе Миниха не алвалъ низверг­
нуть регента, вънадеждѣ доставить регенство Аннѣ
Леопольдовнѣ, а власть предоставить себѣ.-Отважный,
рѣшительнщй, кумиръ войска, одинъ Мивихъ въ состояніи былъ предпринять подобный переворотъ. Ровно
чрезъ двадцать-двое сутокъ по кончинѣ Императрицы,


46

ГРАФ Ъ

ночью съ 8 на 9 ноября, Фельдмаршалъ, съ содѣйствіемъ
адъютанта своего подполковника Манштейна и осьмидесяти гвардейскихъ гренадеровъ, арестовалъ регента и
провозгласилъ Анну Леопольдовну Россійскою Великою
Княгинею о правительницею Имперіи до совершеннолѣтія сына ея. 10 ноября розданы были награды всѣмъ
лицамъ, пріявщимъ большее или меньшее, явіюе или
тайное участіе въ паденіи регента. Прннцъ Антонъ —
Ульрихъ назначенъ былъ генералиссимусомъ всѣхъ Россійскихъ сухопутныхъ и морскихъ силъ ; граФу Миниху
пожаловано сто тысячь рублей (полмилліона нынѣщнихъ) и сынъ его граФъ Іоаннъ— Эрнестъ пояуілованъ
оберъ-гоФмейстеромъ; князь Черкасскій государственнымъ канцлеромъ; дѣйствительный тайный совѣтникъ
граФъ Михайло Головкипъ вице-канцлеромъ и кабинетъ-министромъ на мѣсто изгнаннаго изъ кабинета
клеврета Баронова, Бестужева-Рюмина; Александръ
Львовичъ Нарышкинъ (двоюродный братъ П е т р а В е л и каго) пожалованъ въ дѣйствительные тайные советни­
ки; Ушакову, князю Куракину и граФу Головину по­
жалованы Андреевскія ленты; Московскому губернато­
ру князу Борису Григорьевичу Юсупову, сенатору Василію Ивановичу Стрѣшневу (шурину граФа Остермана)
и барону Менгдену Александровскія ленты ; графу Ле- ,
венвольду восемьдесятъ тысячь рублей (четыреста ты­
сячь нынѣшнихъ). Минихъ, прежній другъ, нынѣшній
сопернпкъ Остермана, искалъ, чѣмъ-бы наградить, и
вмѣстѣ съ тѣмъ осмѣять вице-канцлера, и,хилый, не­
дужный дипломатъ назначенъ былъ генералъ -адмираломъ Россійскаго Флота, съ повелѣніемъ продолжать


А. И. О С Т Е Р МА Н Ъ .

47

управлять о коллегіею ипостранныхъ дѣлъ! Никакое
перо не опишетъ восторга народнаго при низверженіи
регента: въ теченіи двадцати лѣтъ, съ самаго заключенія, при Петрѣ Великомъ, достославваго мира Ништадтскаго, не проявлялось такого общаго, единодушнаго ликованія во всѣхъ сословіяхъ; богатые освѣщали
свои дома; незнакомые люди обнимались на улицахъ;
народъ съ радости плясалъ на площадяхъ!
Новая правительница, двадцатилѣтняя женщина,
одаренная всѣми прекрасными качествами души и серд­
ца, являла въ нравѣ своемъ неизъяснимое сочетаніе
свойствъ самыхъ противоположныхъ : любила входить
въ дѣла правосудія, и отличалась природною, непобѣдимою лѣнію; имѣла нравъ безнечный, разсѣянный,
склонный къ наслажденіямъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ ознаме­
новала себя непреклоннымъ упорствомъ, симъ несом нѣннымъ признакомъ ума неолытпаго и недальновиднаго.
Особенною довѣренностію ея пользовались; Саксоискій
носланникъ граФъ Линаръ, фрейлина баронесса Юлія
Менгденъ, и новый кабиветъ-министръ гра®ъ Голов­
кинъ. ГраФъ Линаръ, красавецъ собою, отличался
хитростію и вкрадчивостію.*) ГраФъ Михайло Гавриловичь Головкинъ, младшій изъ трехъ сыновей по­
койнаго канцлера графа Гавріила Ивановича, и по На-

*) Гра<х»ъ Линаръ вскорѣ за тѣмѣ отправился въ Саксонію, что­
бы устроить дзла свои, и потомъ вступить въ Россійскую службу.
Ему обѣщано было званіе оберъ- каммергера. Къ счастію его, онъ
не находился въ Россіи во время переворота 24 ноября, а то неми­
нуемо попалъ бы въ Сибирь.


48

ГРАФ Ь

рышкинымъ правнучатный братъ П е т р д В е л и к а г о , не
имѣлъ обширнаго ума, но по благородству душевному,
по огромному богатству* по открытому, пышному образу
жизни и по близкому родству съ Императорскимъ домомъ, пользовался болышшъ значеніемъ и при Дворѣ
и въ обществѣ. Опъ женатъ былъ на княжнѣ Екатеринѣ Иваповнѣ Ромодановской, внукѣ грознаго КнязяІіесаря. Мать е я , княгиня Анастасія Ѳедоровна, рож­
денная Салтыкова, была родною сестрою Царицы Пра­
сковьи Ѳедоровны. Слѣдственно граФішя Екатерина
Ивановна была двоюродною сестрою Императрицы Ан­
ны и двоюроднрю теткою правительницы; въ цослѣдствіи, во дни злополучія супруга своего, граФиня Ека­
терина Ивановна, ангелъ доброты и кротости, оказала
необычайную твердость духа. Она пользовалась цѣжною дружбою Императрицы Анны и особеннымъ уваженіемъ юной правительницы. Д руж ба эта спасла гра­
фа Головкина отъ злобы Бирона, который его ненавидѣлъ и былъ имъ ненавидимъ. Вообще Головкинъ
не жаловалъ иностранцевъ, а Остермана любилъ
еще менѣе прочихъ, помня, какимъ образомъ родитель
его, канцлеръ гра®ъ Гавріилъ Ивановичъ, въ лослѣдніе
годы жизни своей устраненъ былъ Остерманомъ отъ
всякаго вліянія на дѣла. Г оловкинъ и Линаръ умѣли
отдалить правительницу отъ Остермана, который, бу­
дучи во враждѣ и съ Минихомъ, искалъ себѣ подпо­
ры, й вошелъ въ самыя' короткія СноіЬенія съ принцемъ Антономъ Ульрихомъ. Но принцъ, называвшій
Остермана (ісвоимъ наставникомъ,» хотя былъ человѣкомъ добрымъ и благороднммъ, не пользовался, довѣ-


А. И. О С Т Е Р М А Н Ъ .

49

ренностію своей супруги, и притомъ не имѣлъ ни малѣишей способности къ дѣламъ.
Минихъ, низвергнувъ Бирона, мыслилъ занять пер­
вое мѣсто въ Государств*, и съ негодованіемъ взиралъ
на политическое значеніе Остермана и Головкина. Че­
тыре мѣсяца продолжалась эта тайная борьба; нако­
нецъ Минихъ подалъ просьбу въ отставку, полагая, что
его будутъ умолять не покидать службы, и, къ вели­
чайшему изумленію своему, получилъ увольненіеД марта
1741 года. Остерманъ и Головкинъ убѣдили правитель­
ницу, воспользоваться этимъ случаемъ для избавленія
еебя отъ Фельдмаршала. Мѣсто его въ Кабинетѣ оста­
лось не занятымъ. Кабинетъ состоялъ въ то время лишь
изъ трехъ членовъ: графа Остермана, князя Черкасскаго и граФа Головкина, и Остерманъ достигъ наконецъ
перваго кресла въ Кабинетѣ, давно имъ желаннаго.
Нѣтъ никакого сомнѣнія, что ежели правительница
слѣдовала бы совѣтамъ хитраго в дальновиднаго графа
Остермана, то ей и дому ея предстояла бы самая бли­
стательная будущность. Послѣ бѣдствій, въ теченіи
послѣднихъ семи лѣтъ тяготѣвшихъ надъ Россіею, вся­
кому правительству легко было стяжать благодарность
и любовь народную; Анна Леопольдовна, кроткая и бла­
годушная, не могла никому внушать ненависти или зло­
бы. Но для удержанія за собою власти, необходимо
должно было являть величайшую осмотрительность и
осторожность, и неусыпно наблюдать за Цесаревною
Елисаветою Петровною и приближенными Ея. Тщетно
Остерманъ увѣщевалъ правительницу быть осторожГ. А. И Остерман».
4


50

ГРАФЪ

ною; тщетно самъ Левенвольде, обыкновенно не входив­
ши* въ дѣла государственный и занятый лишь день­
гами и картами, предвидѣлъ гибель для всѣхъ приближенныхъ Анны Леопольдовны и предостерегалъ пра­
вительницу, сія послѣдияя безпечно дремала на краю
бездны, и къ сожалѣнію, Головкинъ и Линаръ, какъ мы
сказали выше, отдалили ее отъ Остермана, дипломата
необходимаго для правительства во всякое время, а
тѣмъ болѣе въ тогдашнихъ затруднительныхъ обстоятельствахъ.
11 ноября 1741 года, Остерманъ, жестоко страдавшій подагрою и хирагрою, велѣлъ себя отнести во
дворецъ въ креслахъ, и въ послѣдній разъ неотступно
убѣждалъ правительницу принять мѣры осторожности.
Въ отвѣтъ, великая княгиня заговорила съ нимъ о нарядахъ и показала ему новое платье, сшитое для младенца-Императора. Остерманъ, въ отчаяніи, простился
съ Анною Леопольдовною, которой ему уже не было
суждено болѣе видѣть въ здѣшнемъ мірѣ, — возвра­
тился домой; созвалъ, на слѣдующій день, извѣстнѣйшихъ докторовъ столицы, и они, согласно желаиію
Остермана, предписали ему отправиться немедленно
въ Спа, и употреблять тамошнія минеральныя воды.
Остерманъ, видя невозможность спасти тогдашнее пра­
вительство и при томъ видя охлажденіе къ нему, Остер­
ману, самой правительницы, желалъ, по крайней мѣрѣ,
спасти самаго себя отъ предстоявшей грозы, и для
сей цѣли намѣревался удалиться — на время — изъ
Россіи. 13 ноября подалъ онъ просьбу объ увольненіи;


А. И. О С Т Е Р М А Н Ъ .

51

правительница медлила изъявленіемъ своего согласія,
и но прошествіи одиннадцати дней, гроза разразилась...
Когда какое-нибудь правительство начинаете стре­
миться къ своей гибели, то всѣ его подпоры обраща­
ются противъ него; таковъ уж е непреложный законъ
хода событій міра сего. Биронъ погибъ отъ своей ж е­
стокости; Анна Леопольдовна отъ излишняго добродушія. При видѣ ея безпечности, всѣ приверженцы ея,
предчувствуя гибель, стали искать с ебѣ опоры и но­
выхъ покровителей. Остерманъ и Левенвольде хотѣли
на время удалиться изъ Россіи; Ушаковъ, Черкасскій,
Куракинъ и Головинъ вошли въ тайныя сиошенія съ
приверженцами Елисаветы;*) лишь благородный, пря­
модушный Головкинъ остался въ душѣ вѣрцымъ Аннѣ
Леопольдовнѣ и не мыслилъ отдѣлить своей участи отъ
судьбы ея. Приверженцы Елисаветы рѣшились погу­
бить Миниха, Остермаиа, Левенвольде, Менгдена. Не­
нависть къ Нѣмцамъ столь возрасла въ послѣднее десятилѣтіе, что эти четыре главные представители Нѣмецкаго племени на тогдашней политической сценѣ, осуж­
дены были на гибель. Изъ враговъ ихъ, одни льстились
надеждою заступить ихъ мѣсто въ правительствѣ ; другіе простирали виды свои на ихъ огромное достояніе.
(Одинъ Мппихъ имѣлъ ежегоднаго дохода до девяно­

*) Ушаковъ не только сохранилъ при семъ переворотѣ званіе начальника тайной канцелярш ; но еще получнлъ подтвержденіе на
Андреевскій орденъ, пожалованный ему правительницею, и чрезъ
два года по воцаренін Елисаветы возведенъ былъ въ гра<і>ское достоинство.


52

Г Р А Ф' Ь

ста тысячь рублей, около четырехъ-сотъ-пятидесяти
тысячь нынѣшнихъ.) Къ гибели Головкина, кромѣ его
званій вице-канцлера и кабинетъ-министра и огромнаго
богатства, содѣйствовало еще и близкое родство су­
пруги его съ юнымъ Императоромъ. Не спасло несчастнаго и самое родство его съ Елисаветою, которой онъ
приходился, по Нарышкинымъ, правнучатнымъ дядею»
Елисавета весьма неохотно согласилась пожертвовать
Минихомъ, Остерманомъ и Левенвольдомъ. Первые два
были дѣятельиыми сподвижниками ея родителя; благоговѣли предъ памятію Петровою, и въ царствованіеАнны
были защитою родственниковъ Екатерины І-й, Е фимовскихъ и Гендриковыхъ. Левенвольде обязанъ былъ возвышеніемъ своимъ Екатерин®, и, какъ извѣстно, всегда
пользовался особеннымъ ея благоволеніемъ. Про Остер­
мана Елисавета помнила, что въ прежнія времена, онъ
дѣятельно заботился о бракѣ ея съ Петромъ іі-мъ; къ
тому же пятидесяти-пяти-лѣтній дипломатъ, посѣдѣвшій въ козняхъ и переворотахъ политическихъ, не былъ
охотникомъ до борьбы неуспѣшной; не вступилъ-бы
въ состязаніе съ ходомъ событій ; употребилъ-бы свой
геній на службу Елисаветы, и безъ сомнѣнія оказалъ
бы ей столь же великія услуги, какъ и пяти ея предшествепникамъ ! Но приближенные Елисаветы алкали
богатствъ и высокихъ званій, и гибель Мипиха, Остер­
мана, Головкина» Левенвольда и Менгдена была рѣшена.
Ночью съ 24 на 25 ноября эти пять сановниковъ, равно
какъ и правительница со всѣмъ своимъ семействомъ,
взяты были подъ стражу. Остерманъ имѣлъ пребываніе въ своемъ домѣ, на Исаакіевской площади, (гдѣ ны-


А. И. О С Т Е Р М А Н Ъ .

53

нѣ здавіе сената'. Страждущій подагрою и хирагрою,
онъ былъ на своей постели, ночью, перевезенъ во дво­
рецъ, а по прошествіи нѣсколькнхъ часовъ, и въ Пе­
тропавловскую крѣпость. Въ бѣдствіи своемъ, Голов­
кинъ, Левенвольде и Менгденъ упали духомъ; Ми­
нихъ остался пылкимъ и непоколебимымъ по прежнему
Остерманъ, по прежнему, хладнымъ, и, по видимому, безстрастнымъ. Наряжена была уголовная коммиссія, подъ
предсѣдательствомъ гепералъ-прокурора, (т. е. мини­
стра ю стиціи), князя Никиты Юрьевича Трубецкаго.
Обвинительные пункты противъ Остермана были слѣдующіе: 1) что въ сочиненномъ имъ духовномъ завѣщаніи Императрицы Аниы, онъ не упомянулъ о завѣщаніи Е катерины і-й , въ коемъ Цесаревна Елисавета на­
ходилась въ числѣ будущихъ наслѣдниковъ престола
2) сочинялъ проэктъ о выданіи замужъ Цесаревны Ели­
саветы за какого-нибудь иностраннаго принца; 3) дру­
гой проэктъ о утвержденіи наслѣдства Россійскаго пре­
стола за дѣтьми обоего пола правительницы Анны Лео­
польдовны и 4) убѣждалъ правительницу принять ти­
тулы «Императрицы». Приговорено было его колесо­
вать. Остерманъ съ спокойнымъ духомъ выслушалъ
приговоръ ; исполнилъ послѣдній долгъ христіянина, и
утромъ 18 января 1742 года, отвезенъ былъ, въ простыхъ саняхъ, въ халатѣ и въ шубѣ, на сенатскую пло­
щадь, куда привезены были и товарищи его бѣдствія.
На площади воздвигнутъ былъ эшэфотъ ; шесть тысячь
войска окружали оный. Остермана подняли съ саней,
взнесли на эшафотъ, посадили на скамью, сняли съ го­
ловы колпакъ и парикъ, и сенатскій секретарь сталъ


54

ГРАФЪ

читать прнговоръ, иа пяти листахъ. Величественное
спокоііствіе выражалось на лицѣ Остермана, обросшемъ
бородою. По окончаиіи чтенія, Остермаиу разстегяулп
воротникъ у халата и у рубашки, обнажили ш ею, и
положили голову на плаху ; потомъ немедленно прочли
указъ, измѣнявшіи смертную казнь иа вѣчное заточеніе
въ Березовъ. Солдаты, по данному знаку, сняли Остер­
маиа съ плахи; онъ, пе взмѣнясь въ лицѣ, застегпулъ
воротникъ у рубашки и у халата, и хладнокровно спро­
силъ себѣ парикъ и колпакъ. Посаженный въ сани, опъ
былъ отвезенъ обратно въ крѣпость и ночью слѣдующаго дня, 19 января 1742 года, отправленъ въ Сибирь,
куда супруга его за нимъ послѣдовала. Отправление
осужденныхъ возложено было на оберъ-прокурора Св.
Синода, князя Якова Петровича Шаховскаго. Вотъ сло­
ва князя Шаховскаго, въ его запискахъ:
(( По вступлепіи моемъ въ казарму, увидѣлъ я онаго,
« бывшаго кабинетъ-министра, граа»а Остермана, лежа(іщаго и громко стенящаго, жалуясь на подагру, кото«рый при первомъ взорѣ встрѣтилъ меня своимъ крас<(иорѣчіемъ, изъявляя сожалѣніе о преступленіи своемъ
«и о прогнѣвленіи нашей Всемилостивѣйшей Монархини,
(ікое здѣсь я подробно описывать за излишнее почелъ;
((наконецъ просилъ онъ, чтобы я представилъ Ея Вели(ічеству о милостивомъ и великодушномъ покровитель« ствѣ дѣтей его, а какъ я имѣлъ повелѣніе, чтобы всѣ
(іговоренныя при отправахъ оныхъ арестантовъ рѣчи
«записывать и представлять Ея Величеству, то прпка(ізалъ стоящему близь меня, для такихъ записокъ опре«дѣленному, все то записать, а ему, бывшему графу


A. II. О С Т Е Р М А Н Ъ .

53

«Остермаиу, объявилъ, что оное отъ меня, куда надле(іжитъ, представлено будетъ. Потомъ объявилъ ему
«Высочайшій Ея Величества указъ, каковой каждому
«изъ нихъ при отправленіи объявлять было повелѣоо;
«приказалъ Офицеру, опредѣлениому къ его отвозу,
« чтобъ его команды солдаты, сего песчастнаго поднявъ
«съ постелью, отнесли и бережно положили въ сани,
«такъ-какъ и все съ пимъ подлежащее отправилъ и ве« лѣлъ оному Офицеру въ пристойномъ порядкѣ совсѣмъ
«въ свой путь ѣхать; о женѣ же его, при семъ случаѣ
«находившейся, кромѣ слезъ и горестнаго степаиія ни«чего описывать не имѣю.»
Имѣніе графа Остермана было описано въ казну, за
исключеніемъ слабой части, предоставленной его дѣтямъ. Въ Березовѣ содержаніе ему было производимо
самое скудное и великій дипломатъ, въ течепіи шест­
надцати лѣтъ управлявший кормиломъ Россіиской внѣшней политики, едва имѣлъ необходимое для существованія, и бесѣдовалъ съ супругою своею при свѣтѣ лам­
пады, налитой рыбьимъ жиромъ. Не долго томился онъ
въ ужасномъ заточеніи: подагра, хирагра, душевная
горесть, неизвѣстность о судьбѣ дѣтей и политическое
бездѣйствіе, столь убийственное для лицъ, пріобыкшихъ
къ дѣятельности этого рода, — сократили жизнь Остер­
мана. Онъ скончался въ Березовѣ, 20 мая 1747 года,
шестидесяти лѣтъ отъ роду. Бренные останки его тамъ
же были преданы землѣ, и никто нынѣ въ Березовѣ
не знаетъ мѣста, гдѣ покоится прахъ великаго диплом
мата!


56

ГРАФЪ

Къ частной жизни своей, граФъ Остерманъ былъ
скупъ до невѣроятности 5 домъ его знаменитъ былъ
своею нечистотою; служители были въ лохмотьяхъ;
серебряная посуда, ежедневно имъ употребляемая, по
нечистогѣ своей походила на оловянную; столъ, за
исключеніемъ торжественныхъ дней, былъ самый дур­
ной ; собственная одежда его внушала отвращеніе, осо­
бенно въ послѣдніе годы его могущества, когда онъ вы­
ходилъ изъ кабинета лишь на обѣденное время.
Въ политическомъ отношеніи, граФъ Остерманъ былъ
непроницаемъ въ своихъ намѣреніяхъ; всегда и гово­
рилъ и писалъ двусмысленно; иногда являлся тронутымъ до слезъ; никогда не глядѣлъ никому прямо въ
глаза; умѣлъ превращать взоръ свой въ неподвижный
и въ безжизненный, и когда затруднялся отвѣтомъ,
смотрѣлъ вверхъ, такъ что зрачки глазъ его скрыва­
лись подъ рѣсницами. Если кто домогался отъ него
рѣшительнаго отвѣта, то онъ, послѣ долгихъ отводовъ,
начиналъ вдругъ жаловаться на жестокую боль отъ
подагры и перемѣнялъ разговоръ. Когда въ ноябрѣ
І7 4 0 года Минихъ арестовалъ герцога Курляндскаго,
новая правительница Анна Леопольдовна послала при­
гласить Остермана во дворецъ. Остерманъ притворился
больнымъ коликою, и явился во дворецъ лишь по полученіи имъ удостовѣрительнаго извѣстія объ арестѣ р е­
гента! Случалось шюстраниымъ посланникамъ, послѣ
двухъ - часовой, неумолкной бесѣды съ Остерманомъ
въ его кабинетѣ, съ глаза-на-глазъ, выходить оттуда
ничего не узнавъ объ его намѣреніяхъ ! Прибавимъ еще,
что онъ былъ въ высшей степени недовѣрчивъ, кова-


А. И. О С Т Е Р М А Н Ъ .

57

ренъ, злопамятенъ; не терпѣлъ не только высшихъ с е ­
бя, но и равныхъ, и никогда не усомнялся, для достиженія своей цѣли, принести въ жертву кого-либо изъ
своихъ друзей или благодѣтелей...
Съ другой стороны, граФъ Андрей Ивановичъ Остер­
манъ отличался, въ отношепін денежиомъ, безкорыстіемъ неизмѣниымъ; никогда не принялъ подарка отъ
иностраннаго двора безъ соизволенія Россійскаго пра­
вительства; неусыпно пекся о выгодахъ Россіи ; иностранецъ происхожденіемъ, служилъ отечеству наше­
му со всѣмъ усердіемъ, со всею вѣрностію, со всѣмъ безкорыстіемъ природнаго Россіянина; никогда не отдѣлялъ выгодъ своихъ отъ выгодъ Россіи, и алкая честолюбіемъ и славою, полагалъ собственную славу свою во
славѣРоссіи! Въ бытность свою воспитателемъ Петра II,
онъ нѣжно привязался къ своему питомцу; неуклонно
вѣщалъ истину пылкому юношѣ; переносиль его холод­
ность, и снова возвращался съ убѣжденіями. Петръ Вел и к і й , на смертномъ одрѣ своемъ, сказалъ: Остерманъ

необходимъ Россіи; онъ ни разу не ошибался въ діьлахъ дипломатическихъ; лучше всіьхъ знаетъ нужды
и потребности Россіи. Фридрихъ Велпкій писалъ: Царстѳоеаніе Петра Великаго образовало человѣка, по
опытности его будто нарочно предназначенною къ понесенію бремени правленія юсударственнаго при преемникахъ ІІетровыхъ — графа Остермана. Искусный
кормчій j онъ, въ эпоху переворотовъ самыхъ бурных»,
вгьрною рукою управлялъ кормиломъ Имперіи, являлся
осторожнымъ или отважнымъ, смотря по обстоятель-


58

ГРАФЪ

ствамъ и зналъ Россію » какъ Верней тѣло челове­
ческое.'
Уже минуло сто лѣтъ, какъ надъ домомъ Долгоруковыхъ разразилась гроза ужасная — и однимъ изъ
главнѣйшихъ виновниковъ этого кроваваго событія былъ
граФъ Остерманъ. Да позволено будетъ мнѣ, князю Дол­
горукову, воздать должную дань справедливости госу­
дарственному генію граФа Остермана и необьятнымъ
заслугамъ, которыя граФъ Остерманъ оказалъ Россіи.
Не принадлежа къ числу тѣхъ лѣтописцевъ, которые
непремѣпно требуютъ отъ людей совершенства, и видя
въ родѣ человѣческомъ почти повсемѣстный перевѣсъ
зла надъ добромъ, я полагаю, что судъ перваго должно
предоставить Всевышнему, а за послѣднее люди должны
быть благодарны. Пороки графа Остермана предоста­
вимъ суду Бога-сердцевѣдца, но, чада Россіи,не забудемъ,
что рожденный не вдалекѣ отъ прекрасныхъ береговъ
Рейна, и велѣніями 'судьбы дивной и непостижимой за­
брошенный на снѣга сѣвера; чуждый Россіи, но усы­
новленный ею , сей великій государственный мужъ, въ
течепіи тридцати семи лѣтъ, усердно, вѣрно, и въ денежпомъ отношеніи всегда безкорыстно служилъ из­
бранному имъ отечеству; въ смутную годину Петра II
и Анны являлся незыблемою подпорою Россіи, и оставилъ по себѣ, въ лѣтописяхъ родины нашей, память
неувядаемую.
По кончинѣ графа Андрея Ивановича, графиня Марѳа Ивановна Остерманъ возвращена была изъ заточенія. Она пережила супруга своего тридцатьючетырьмя
годами; имѣла удовольствіе видѣть младшаго сына сво-


А. И. О С Т Е Р М А Н Ъ .

59

его вице-канцлеромъ, и скончалась 24 Февраля 1781
года, на восемьдесятъ третьемъ отъ рождеііія. У нихъ
было два сына: графъ Ѳедоръ и гра®ъ Иванъ и дочь,
графиня Анна Андреевна, въ супружествѣ за генералъапшеФОмъ Матвѣемъ Андреевичемъ Толстымъ. Графъ
Ѳедоръ Андреевичь родился въ 1722 году; во дни мо­
гущества родителя своего находился, на двадцатомъ
году отъ рожденія, капнтаномъ преображенскаго пол­
ка и Александровскимъ кавалеромъ, но послѣ паденія
отца переведенъ капнтаномъ въ армеискій полкъ н лишенъ ленты. Въ семи-лѣтнюю войну, онъ былъ за отличіе произведенъ въ полковники (1758); по воцареніи
Петра III въ геиералъ-маіоры ; въ 1768 году снова по~
лучилъ Александровскую ленту, которую имѣлъ за двад­
цать семь лѣтъ предъ тѣмъ ; потомъ находился Московскимъ губернаторомъ (1 7 7 3 ); генералъ - поручикомъ
(1 7 8 1 ); сеиаторомъ, дѣйствительнымъ тайнымъ совѣтникомъ (1782) и Андреевскимъ кавалеромъ (1792).
Скончался въ Москвѣ, 10 ноября 1804 года, на во­
семьдесятъ - третьемъ отъ рожденія ; съ добрымъ
сердцемъ, съ природнымъ умомъ и съ обширными
познаніями сочеталъ нравъ самый разсѣянный. О разсѣянности его сохранилось въ предаиіи много забавныхъ анекдотовъ.
Младшій братъ его, графъ Иванъ Андреевичь, ро­
дился въ 1723 году: вмѣстѣ съ братомъ своимъ нахо­
дился капнтаномъ гвардіа, п вмѣстѣ съ ннмъ переве­
денъ былъ въ армейскій полкъ, когда отецъ ихъ сослать
былъ въ Сибирь. Въ послѣдствіи онъ находился при
посольствѣ въ ІІарижѣ (1757 — 1760), посланникомъ


во

ГРАФЪ

въ Стокгольмѣ съ чииомъ бригадира (1 7 6 0 ); гепералъмаіоромъ (1 7 6 3 ); тайнымъ совѣтникомъ (1 7 7 0 ); Александровскимъ кавалеромъ (1 7 7 2 ); отозванъ былъ изъ
Швеціи для присутствія въ коллегіи иностранпыхъ
дѣлъ (1 7 7 4 ); пожалованъ вице-каицлеромъ (1 7 7 5 ) ; сенаторомъ и дѣйствительнымъ тайнымъ совѣтникомъ
(1 7 8 1 ); получилъ Владимірскую ленту при самомъ у чрежденіи ордена ( 1 7 8 2 ) , a вскорѣ и Андреевскую
(1 7 8 4 ). Императоръ Павелъ, на другой день по
восшествіи своемъ на престолъ, пожаловалъ его государственнымъ канцлеромъ и президентомъ коллегіы иностранпыхъ дѣлъ (7 ноября 1796); но въ слѣдующемъ г о д у , чрезъ двѣ недѣли послѣ коронованія Императора, граоъ Иванъ Андреевичь испросилъ
(21 апрѣля) себѣ увольненіе отъ службы и остальные
дни жизни своей провелъ въ Москвѣ, гдѣ и скончался
18 апрѣля 1811 года, на восемьдесятъ - осьмомъ отъ
рождеиія. Супруга е г о , графиня Анна Васильевна,
рожденная Толстая, пожалована была Императоромъ
АлЕКСАндромъ въ статсъ-дамы (12 декабря 1801). ГраФЪ
Иванъ Андреевичъ не наслѣдовалъ родительскаго генія,
но ознаменовалъ себя пламеннымъ отчизнолюбіемъ и
непоколебимымъ благородствомъ душевнымъ. Однаж­
ды , въ царствованіе Екатерины, отправлена была къ
Англійскому двору сильная нота, вопреки мнѣпію вицеканцлера. Нота сія едва не произвела разрыва. Въ этихъ
затруднительныхъ обстоятельствахъ, графъ Иванъ Анреевичъ является къ Екатеринѣ и говоритъ ей : «Пред«сказаніе мое исполнилось, но можно еще исправить
«ошибку; прошу Ваше Величество сложить всю вину


А. И.

ОСТЕРМАНЪ.

61

« на меня. Объявите Английскому посланнику, что Вашъ
(( вице-канцлеръ отъ старости выжилъ изъ ума и отпраивилъ ноту безъ Вашего соизволенія; даже запретите
«мнѣ на нѣкоторое время пріѣздъ ко двору. Для пЪль«зы Вашей и для пользы Россіи я готовъ терпѣть на« смѣшки цѣлаго свѣта ! » *)
Графы Ѳедоръ и Иванъ Андреевичи, пе имѣя потом­
ства, просили Екатерину передать графское достоин­
ство, съ именемъ и съ гербомъ Остермана, внуку ихъ
родной сестры, Анны Андреевны Толстой, подполков­
нику Александру Ивановичу Толстому. Императрица
изъявила согласіе, и Высочайшій указъ о томъ послѣдовалъ 27 октября 1796 года, за десять дней до кончи­
ны Екатерины. Графъ Александръ Ивановичъ Остермат-Толстой получилъ, при Павлф, чинъ генералъ-

*) У меня хранится копія съ любопытной записки, представлен­
ной Прусскимъ посланникомъ въ С. Петербургѣ, граФОмъ Гольцомъ,
наследному принцу Прусскому (въ последствии Королю Фридриху
Вильгельму II), въ І180 году, въ Нарвѣ, въ произдъ принца въ CIПетербургъ. Въ этой запискъ гра«і>ъ Гольцъ описываетъ, какимъ
образомъ принцъ можетъ пріобръсть расположеніе каждаго изъ сановниковъ Россійскаго Дйора, и между прочимъ говоритъ о графѣ
Иванъ Андреевича Остерманъ : „Le vice-chancelier Comte Ostermann
„est un galant homme, fort attaché au système actuel de Palliance avec
„ la Prusse, mais sans crédit Cependant sa place et ses sentimens
„exigent des attentions En lui parlant comme à un homme qu’on
„croit avoir une influence que sa place devrait lui donner; en allant
„dîner ou souper chez lui; en louant l ’ordre qui règne dans sa mai„son; en lui parlant de sa mission en Suède, où il a été quatorze an„nées; en montrant des attentions à madame la Comtesse, cela suf„fïra pour le gagner entièrement.“


62

ГРАФЪ

маіора (1 Февр. 1798); при Александр* чинъ генералълейтенанта (15 марта 1806); въ отечественную цонну
командовалъ пѣхотнымъ корпусомъ и получщъ, за Бо­
родинскую битву, Александровскую ленту, въ 1813
году, подъ Кульмомъ, 17 августа, геройскою твердостію своею спасъ всю союзную армію и слѣдователыю
всю Европу. За эту исполинскую битву, гдѣ онъ ли­
шился руки, граФЪ Александръ Ивановичъ получилъ
орденъ Св. Георгія второй степени и Владимірскую
ленту. Бъ послѣдствіи жалованъ былъ генералъ-адьютантомъ (17 августа 1 8 1 і) и геяераломъ отъ инФантеріи (17 августа 1817). Въдень заложенія памятника на
Кульмскомъ полѣ, 17 сентября 1835 года, граФъ Александръ Ивановичъ получилъ отъ Государя слѣдуюіцій
рескриптъ: «Съ чувствомъ глубокаго благоговѣнія къ
« подвигамъ Русскаго войска въ незабвенную отечествен«ную войну, присутствовавъ сегодня при заложеніи па« мятника, сооружаемаго Его Величествомъ Императо« ромъ Австрійскимъ, во исполпеніе воли покойнаго Им«ператора Франца I, Русскимъ войскамъ, дѣйствовав«шимъ въ сраженіи при Кульмѣ, Мы переносились во«споминаніемъ въ день знаменитой Кульмской битвы,
((когда вы, въ минуту рѣшительную для дѣла всей Ев«ропы, противуставъ съ малыми силами многочислен«ному непріятелю, повели Русскихъ на страшный бой,
«и кровію своею указали храбрымъ вѣрный путь къ
«побѣдѣ! Подъ Кульмомъ вы стяжали неувядаемую
«славу нредпріимчиваго вождя, вполнѣ постигшаго духъ
«и сердце Русскаго солдата! Помня всегда заслуги не-


А. И. О С Т Е Р М А Н Ъ .

63

«забвенной войны, совершенной подъ личнымъ предво«водительствомъ въ Бозѣ ночивающаго Брата Нашего,
« и желая, въ сей торжественный день, почтить, въ ли«цѣ Вашемъ, всѣхъ храбрыхъ воиновъ Российской арміи,
« которые, подвигами непоколебимаго мужества, увѣича«ли геройскую рѣшимость Вашу столь блистательнымъ
«успѣхомъ, Мы Всемилостивѣйше жалуемъ Васъ кава«леромъ ордена Святаго Андрея Первозваннаго, и проч.»
Однажды, въ бытность сего знаменитаго витязя въ
Германіи, пришло къ нему нѣсколько людей въ бѣдной
одеяідѣ, которые, напомнивъ ему о Гермаискомъ происхожденіи прадѣда, называли себя его родственниками
и представили тому доказательства. Заслуженный и
богатый вельможа съ радостію принялъ бѣдиыгь родственниковъ, осыпалъ ихъ ласками, и предъ отъѣздомъ
устроилъ ихъ вещественную будущность. Г ра<і>ъ Алек­
сандръ Ивановичь не имѣлъ дѣтей отъ супруги своей
княжны Елисаветы Алексѣевны Голицыной, дочери кня­
зя Алексѣя Борисовича Голицына и княгини Анны Его­
ровны (которая была дочерью Грузинскаго Царевича
Егора Вахтангѣевича и Царевны Маріи Яковлевны, рож­
денной княжны Долгоруковой). Графиня Елисавета
Алексѣевна родилась 3 августа 1779 года; скончалась,
отъ водяной болѣзни, въ Канштадтѣ, близъ Стутгардта, 24 апрѣля (6 мая) 1835 года. Ангелъ доброты и
благодушія, граФиня Елисавета Алексѣевна была добродѣтельною женщиною, въ самомъ полномъ и самомъ
обширномъ значеніц этого слова; находила наслажденіе
въ оказаніи благодѣяній ; была вѣрною и неизмѣнною


ГРАФЪ

64

въ дружбѣ ; пользовалась, въ высшей степени, всеобщимъ уваженіемъ и любовію всеобщею, и оставила по
себѣ неизгладимое воспоминаніе въ тѣхъ, которые у мѣли
познать и оцѣнить эту душ у, слишкомъ чистую и слиш­
комъ возвышенную для здѣшняго міра.

К нязь Петръ Долгоруковъ.
С. Петербургъ,
16 ноября 1841 года»


П Р И Л О Ж E H 1 Я.

I.

М А Н И Ф Е С Т
28

Н

оября

1741

Ъ.

года.

Объявляемъ всѣмъ.
Понеже въ прошломъ 727 году, маія 7 чісла, по кончінѣ блажениыя и вѣчнодостоііііыя памяти Матери На­
шей, Великія Государыни Императрицы ЕК АТЕРИНЫ
А./ІЕКСЬЕВНЫ объявленною духовною, (по которой
тогда всѣ Наши вѣрііоноддаиные, какъ духовиаго такъ
и свѣтскіхъ чіповъ прісягали,) о наслѣдствѣ ВсероесіиI . А . il. Остерманъ.

5


66

г рл

ф

ъ

скаго Императорскаго Престола, первымъ артикуломъ
опредѣленъ наслѣдпикомъ Императоръ ПЕТРЪ Вторый:
а по кончіііѣ ево о сукцессорахъ Всероссійскаго Пре­
стола, въ 8мъ артикулѣ сими словами изображено,
тако: Ежели Великій Князь безъ наслѣдніковъ преста­
вится, то имѣетъ по немъ Цесаревна Анна съ своими
Десцендентами, по ней Цесаревна ЕЛИСАВЕТА, и Ее
Десценденты, а потомъ Великая Княжна, и Ее Десценденты наслѣдствовать, однакожъ мужеска полу наслѣдніки предъ женскімъ предпочтены быть имѣютъ;
однако же никто никогда Россійскімъ Престоломъ
владѣть не можетъ, которой не греческаго закона, или
кто уже другую корону имѣетъ. И тако слѣдовательно
по тому Ея Императорскаго Величества Матери Нашей
Государыни тестаменту, какъ то выше изображено,
Мы еще тогдажъ, какъ скоро по воли Всемогущаго Бога
Императоръ ПЕТРЪ Вторый, сію временную на вѣчную жізнь премѣнилъ, уж е законною наслѣдницею На­
шего Отеческаго Всероссійскаго Престола безъ изьятія
были, ио недоброжелательными къ Намъ ш коварными
происки, бывшаго тогда при Его Императорекомъ Величествѣ, Оберъ-Гофъ-Меистеромъ Графа Андрея Ос­
термана , та Ея Величества Матери Нашея Государыни
духовная, покончинѣ Его Величества, (ибо при упомянуТомъ Его Величествѣ Императорѣ ПЕТРѢ Второмъ,
всѣ Государственныя такой важности подлежащія дѣла,
были въ ево Остермана рукахъ) скрыта, и евожъ Остер­
мана проискомъ, дабы Мы, яко довольно зная уж е ево
коварныя, и Государству Нашему вредительныя миогіе поступки, Всероссійскіи Престолъ не наследовали,


А. И. ОС Т Е Р МА НЪ .

67

избрана на Престолъ Всероссийской Имперіи, мимо Насъ
(какъ всему умному свѣту извѣстно есть, законной Оте­
ческому Престолу Наслѣднацы,) блаженныя памяти
Императрица АННА ЮАННОВНА. Когда же въ прошломъ 740 мъ году въ Октябрѣ мѣсяцѣ, Ея Величество
уже къ смерти разболѣлася, тогда онъ же ГраФъ Остер­
манъ, сочінілъ опредѣленіе о наслѣднікѣ Ея Величества,
(которое 6 чісла того Октября напечатано и въ народъ
публіковано,) что тѣмъ Ея Величество учіняетъ наслѣдникомъ по себѣ Принца Антона Ульриха БрауншвеігъЛюнебургскаго отъ Свѣтлѣйшей Принцессы Меклен­
бургской Анны рожденнаго сына, (нікакой уже ко Всероссійскому Престолу прінадлежащей претензии, лінѣи
и права не имѣющаго, ) еще только двумѣсячнаго мла­
денца суща Іоанна, котораго въ томъ же опредѣленіи
и Великимъ Княземъ Всероссійскімъ проімяновалъ, и не
удовольствуйся тѣмъ къ вящшему Намъ оскорбленію,
и къ явному законнонаслѣднаго Нашего Престола Насъ
лішенію, еще и того въ то же опредѣленіе внести не
устыділся, чтобъ и по смерти ево Принца Іоанна на­
следниками Всероссійской Імперіи быть брату ево, а по
смерти паки таковому же ево брату, а въ случаѣ и того
преставленія другіимъ отъ помянутыхъ Принца Брауншвейгъ-Люнебургскаго и Принцессы Мекленбургской
(кои и сами нимало къ Роесійскому Престолу права пе
имѣютъ) раждаемымъ Принцамъ, которое уже въ край­
ней Ея Величество слабости бывши, 5 чісла того ок­
тября и подпісать изволила. И по тому чрезъ евожъ
Остермана съ бывшімъ Фелдмаршаломъ Грааюмъ Мивнхомъ общему старанію, упомінаемой Прішцъ Іоаниъ,


68

ГРАФЪ

по кончінѣ Ея Величества, тогожъ октября 17, Всероссійскімъ Императоромъ утвержденъ. И понеже тогда
какъ гвардія Наша, такъ и полевые полки, были у упомінаемаго ГраФа Миииха, и отца его (Принца Іоанна)
Принцажъ Ульриха Брауншвеигъ-Люнебургскаго въ
командѣ, и тако какъ уж е здраво всякому разсудіть
можно, тогда и вся сила состояла въ ихъ рукахъ, и слѣдовательно и всѣ доброжелательный Намъ Наши вѣрноподданные, будучи въ крайней отъ того опасности и
утѣсненіи, по тому опредѣленію ему Принцу Іоанну,
яко учіненпому тѣмъ опредѣленіемъ Императору, и при
томъ ж е по кончіпѣ Ея Величества объявленному и о
правітельствѣ въ малолѣтствѣ ево особому опредѣленію, (которое онъ же ГраФъ Остерманъ одінъ къ Ея
Величеству для подпісанія неоднократно нося, склонілъ
6 чісла тогожъ мѣсяца подпісать,) прісягать п рінуж дены сталіся. Да и они сами, яко то часто упомінаемой
Принцъ Антонъ-Ульрихъ съ супругою ево Принцессою
Анною, льстясь Всероссійской Престолъ удержать, сы­
ну своему по тѣмъ обѣимъ опредѣлепіямъ съподпіскою
ихъ руки прісягали же, но потомъ, какъ то у ж е всему
свѣту извѣстно есть, помоіцію часто упомінаемыхъ я*е
ГраФОВъ Остермана и Миииха, и ГраФа Михаила Голов­
и н а , презря упомінаемую учіненную свою прісягу, то
о правітельствѣ опредѣленіе нарушіли, и правітельство
Нашей Имперіи въ свои руки подъ именемъ той Мек­
ленбургской Принцессы супруги Принца БрауншвейгъЛюнебургскаго Анны насільствомъ взяли, и чрезъ то
сама себѣ означенная Принцесса титулъ (ни мало ей
подлежащей) Великой Княгини Всероссійской прідать


A. II. ОСТ Е Р MA ІГ Ь .

не устыділася, отъ чего, какъ то всѣмь же довольно
извѣстио есть, не токмо немалый въ Нашей Пмиеріи непорядки, и вѣриымъ Наш имъ поддан нымъ крайнія утЬепеніи и обіды уже явно нослѣдовать началіся, но еще и къ вящшему Нашей собственной Персоиѣ утѣсяенію и опасности, часто уиоміиасмыми
Остермаиомъ и Головкіиымъ, съ ихъ Принца Антона
Ульриха и супруги его Принцессы Анны согласія,
сочінено нѣкоторое къ конечному Насъ отъ Нашего
законпаго, и по правамъ всего свѣта, къ тому же и
по крови подлежащаго иаслѣдія Всероссійскаго Пре­
стола отрѣшенію, отмѣпиое о наслѣдствіи Нашей Имперіи опредѣленіе, которымъ и самое ее Принцессу
Анну въ Императрицы Всероссійскія еще и при жізни
сына ея Принца Іоанна утверждать отважіваліся. И
тако видя такія во время того младенца (ибо ему отъ
рожденія и ньшѣ токмо четырнатцать мѣсяцовъ есть)
нроісходящіе къ крайнему Нашего Государства раззоренію, и краинія же разными образы подданнымъ Нашимъ утѣсненіи, и чаемыя какъ внутреинія Имперіи
Нашей, такъ и внѣшнія непорядки и безпокоиства, и
впредь худыя слѣдствіи и будучи уже и сами Мы На­
шею Императорскою Персоною въ краииемъ опасенііі,
для пресѣченія всего того, помощію всѣхъ благъ пода­
теля Намъ Творца Бога, и по всеподданиѣіішему къ
Намъ всѣхъ Нашихъ вѣрноподданиыхъ, а наипаче и особліво лейбгвардіи Нашей полковъ прошевію, Родительскій Нашъ Престолъ, истекающаго сего мѣсяца 25 чісла,
(какъ того чісла изданиымъ въ народъ МаниФестомъ
объявлено,) Всемилостйвѣише воспріяти соизволили, И


70

ГРАФЪ

хотя она Принцесса Апна и сынъ ее Принцъ Іоаннъ, и
ихъ дочь Принцесса Екатерина, (какъ то уж е довольно
выше изъяснено,) ни малѣйшей претензіи и права къ
наслѣдію Всероссійскаго Престола ни по чему не имѣютъ, но однако въ разсужденіи ихъ Принцессы и ево
Принца Ульриха Брауншвейгскаго, къ Императору
ПЕТРУ Второму по матерямъ свойства, и изъ особлівой Нашей природной въ иимъ Императорской Милости,
не хотя иикакихъ имъ причинить огорченіи, съ под­
лежащею имъ честію и съ достойнымъ удовольствіемъ,
предавъ всѣ ихъ вышеизъясненные къ Намъ разные
предосудітельные поступки крайнему забвенію, всѣхъ
ихъ въ ихъ отечество Всемилостйвѣише отправить повелѣли.


II.
М А Н И Ф Е С Т Ъ.
28 Января 1742

года .

Объявляешь во всенародное извѣстіе:
Какъ то всѣмъ уже чрезъ публикованной Нашъ ноя­
бря отъ 28 дня прошлаго 1741 году мани®естъ доволь­
но извѣстно есть, какими недоброжелательными къ
Намъ и коварными происки бывшаго Геяерала-Адмирала и Кабинетъ-Министра Графа Андрея Остермана, Мы,
по коичинѣ блаженный памяти Государя Императора


72

Г РАФЪ

Петра Втораго отеческаго Нашего Всероесійскаго пре­
стола, (котораго Мы тогда ужё ио точному содержанію учиненном блажеиныяжъ и вѣчнодостойныя памя­
ти Матери Нашей Великой Государыни Императрицы
Екатерины Алексѣевны духовной законною безъ всяка­
го изъятія наследницею были) безсовѣстно лишены,
также и чрезъ какіе Богу противныя и Государству
Нашему вредительныя интриги общимъ евожъ Остер­
мана, съ бывшпмъ Фелдмаршаломъ ГраФОмъ Минихомъ,
и съ прочими стараніемъ, равнымъ образомъ и при кончинѣ блаженны я памяти Государыни Императрицы Ай­
ны Іоанновны, когда Ея Величество уже къ смерти
разболѣлася, и въ крайней слабости находилась, учиненнымъ имъ Остерманомъ о наслѣдствѣ опредѣленіемъ Мы
паки отъ наслѣднаго онаго отеческаго Нашего престола
отлучены; и рожденной отъ Свѣтлѣйшеи Принцессы
Мекленбургской Анны, и отъ Принца Антона-Ульриха
Брауншвейгъ-Люнебургскаго сынъ ПринЦъ Іоаннъ яко
къ Всероссийскому престолу нималѣйшей претензіи,
линѣи и права не имѣющей еще только двумѣсячной
младенецъ, но немъ же и братья ево раждаемые отъ
оной же Принцессы Анны Принца сукцессорами назна­
чены и утверждены : да и правительство Имперіи, притомъ къ вящшимъ въ Имперіи Нашей непорядкамъ и къ
крайнему вѣрныхъ Нашихъ подданныхъ утѣсненію въ
чужія руки отдано. А потбмъ еще къ несносному На­
шей собственной персонѣ утѣсненію и опасности, онъ
же Остерманъ и съ нимъ бывшей Вице-Канцлеръ Г раФЪ
Головкинъ съ прочими къ конечному Насъ отъ Нашего
законнаго и по правамъ всего свѣта, къ томужъ и по


A. H.

ОСТЕРМАНЪ.

73

крови подлежащаго наслѣдія Всероссійскаго престола
вовсе отрѣшеаію отмѣнное о наслѣдствіи Нашей ммперіи опредѣленіе учинить намѣрялись, которымъ не ток­
мо раждаемыхъ отъ Принцессы Анны дочерей, но и самоё ея Принцессу въ Императрицы Всероссійскія ут­
верждать отважились, о которыхъ ихъ Остермана, Мыниха и Головкина безбожныхъ поступкахъ и злыхъ иамѣреніяхъ въ вышеписапномъ Нашемъ м а н и Ф е с т ѣ ноя­
бря етъ 28 дня прошлаго 741 году имянно значить. И
по такимъ жалостнымъ и весьма опаснымъ обстоятельствамъ были Мы ужё необходимо принуждены по воспріятіижъ Нами помощію всемогущаго Бога и по всеподдапнѣйшему Нашихъ всѣхъ вѣрноподданныхъ, а особ­
ливо лейбгвардіи Нашей полковъ прошенію Родительскаго Нашего Всероссійскаго престола реченныхъ Ос­
термана, Головкина и Миниха какъ государственныхъ
и общаго покоя ненавидящихъ злодѣевъ купно съ ихъ
сообщниками: бывшими Оберъ-Гофъ-Маршаломъ Левенволдомъ, Комерцъ-коллегіи Президентомъ Меигденомъ,
также Дѣйствителыіымъ Статскимъ Совѣтником ь Темирязевымъ и прочими приличившимися арестовать, и
дабы о всѣхъ ихъ богомерзскихъ злодѣйскихъ поступ­
кахъ и вредителыіыхъ Нашему государству намѣреніяхъ и въ томъ сообщит кахъ къ возвращенію и восстановленію общаго внутренняго покоя и благополучія,
и Богу пріятнаго между народомъ согласія и любви
обстоятельно извѣстно учиииться могло, особливую
слѣдствениую комисію учредить, предъ которою оные
Остерманъ, Минихъ, Головкинъ и прочіе, въ важнѣйшихъ ихъ государственныхъ и въ прочпхъ по ихъ долж-


74

ГРАФЪ

ностямъ немалы*ъ же до явнаго государственна™ раззоренія и общаго покоя, также и до невозвратнаго ущер­
бу касающихся преступленіяхъ роспрашиваны, по ко­
торымъ ихъ роспросамъ явилось, a имянно:
Бывшій Генералъ-Адмиралъ Андрей Остерманъ, вѣдая Ея Императорскаго Величества блаженныя памяти
Государыни Императрицы Екатерины Алексѣевны любезнѣйшей Нашей Матери учиненную и отъ него само­
го съ прочими подписанную и торжественною прися­
гою подтвержденную духовную, по которой Мы къ сукцессіи Всероссійскаго престола въ свое время имянно
опредѣлены были, оной духовной не токмо по присяж­
ной своей должности, и по крайней возможности не
охрапялъ, но какъ по кончинѣ Государя Императора
Петра Втораго, при избраніп на престолъ Ея Величе­
ства блаженныяжъ памяти Государыни Императрицы
Анны Іоанновны, такъ и по случившимся послѣ того
разнымъ перемѣнамъ, особливожъ при сочиненіи Ея
Императорскаго Величества Государыни Императрицы
Анны Іоанновны о наслѣдствіи отъ 5 Октября 1740 го­
ду публикованпаго тестамента (которой онъ же въ сво­
емъ домѣ и сочинилъ одинъ) о той духовной не токмо
ни чемъ не представлялъ ; но умышленно оную утая
разными вымыслы въ недѣйство приводить и весьма
уничтожить старался, вымышляя въ такомъ зломъ намѣреніи объ отлучепіи Насъ и Племянника Нашего Его
Королевскаго Высочества Герцога Голстинскаго, яко
вселюбезнѣйшаго Нашего родителя Его Императорска­
го Величества Петра Великаго Внука, отъ Россійскаго
престола разные проэкты, которые по арестованіи его


А. И. О С Т Е I’ M А H b .

75

въ евожъ домѣ между нрочихъ писемъ найдены, и во
оныхъ забывъ Бога и присяжную свою должность соб­
ственною своею рукою написалъ, яко бы Мытакже я
Племянникъ ІІашъ Его Королевское Высочество Герцогъ
Голстинскій къ Россіискому престолу права пикакова не
имѣемъ, ы представляя, дабы для пресѣчеиія всѣхъ съ
Нашей стороны въ томъ опасностей Насъ за отдалеянаго чужестраннаго убогаго Принца за мужъ выдать,
отъ котораго де-никогда никакого опасенія быть не мо­
жетъ, о которыхъ безбожно имъ сочинепныхъ и своеручно написанныхъ проэктахъ по распросамъ вааился,
что онъ все то написалъ противо совѣсти своей, (въ ко­
торой совершенно изобличенъ былъ, что Мы по вышепомянутой вселюбезнѣйшей Нашей Матери Великой Государыни Императрицы Екатерины Алексѣевны духов­
ной безспорное къ наслѣдству право имѣемъ) затѣвая
ложно, что будтобъ то чинилъ только для одного угожденія блаженныя памяти Государынѣ Императрицѣ Аннѣ Іоанновнѣ желая себя вывесть изъ того нодозрѣпія,
въ которомъ яко бы онъ у Ея Императорскаго Величе­
ства для сочиненія вышеписанной духовной находился,
а паче всего дерзнулъ онъ Остерманъ къ вящшему
умышленному нарушению общихъ государственныхъ
правъ и внутренняго покоя о нрисообщеніи Россійскаго престола въ наслѣдство раждаемымъ отъ Свѣтлѣйшей Мекленбургской Принцессы Анны Принцессамъ проэкты и мнѣніи, учинить и во ономъ проэктѣ
собственноюжъ своею рукою написать якобы въ
учиненномъ Государыни Императрицы Анны Іоаиновны о наслѣдствіи узаконеніи раждаемыя отъ Прин­


76

1’ Р А Ф Ъ

цессы Анны Принцессы, безбожньшъ образомъ изъ
онаго хотя не выключены, однакожъ оныхъ не упо­
мянуто, да яко бы оное дѣло и само по себѣ ничего
чрезвычайнаго но содержитъ, но только-де о томъ разсуждать надлежитъ, какимъ-бы образомъ въ томъ по­
ступать надобно, и дабы для отвращенія всѣхъ замѣшательствъ при будущихъ случаяхъ наслѣдство имянно
утвердить и на Принцессъ сестръ Принца Іоанна. И
когда на то прочіе Министры сказали, что о томъ весь­
ма надобно напередъ самимъ разсуждать, а особливо,
что въ духовной бывшему Регенту обще съ Ііабинетомъ, съ Синодомъ, Сенатомъ и Генералитетомъ наезд­
ника избрать положено, почему-де разсуждать должно
какіябъ къ тому причины показать можно было, и
требовали на то время яко о важномъ дѣлѣ подумать;
тогда онъ Остерманъ имъ отвѣтствовалъ, толкуя безсовѣстно, что узаконеніе о наслѣдствѣ до духовной не
надлежитъ, и объявляя притомъ, что лпшбы они прочіе Министры въ то вступить хотѣли, то бы такія
причины ужё нашлись, которыя-де предъ свѣтомъ по­
казать можно, и надобно-де только приняться за самое
дѣло, да въ подаиномъ Прннцессѣ Аннѣ мнѣніи своеюжъ
рукою онъ Остерманъ написалъ, что-де узаконеніе о
наслѣдствѣ зависитъ всегда отъ воли Самодержавпаго,
а оная-де Принцесса Апна Императорскимъ имяпемъ
(безбожно толкуя) яко бы съ такоюжъ Самодержав­
ною властію и силою государство правитъ, какая приличествуетъ владѣющему Императору, и для того-де
какъ наслѣдство Принцу Іоанну и братьямъ ево утверж­
дено, такъ бы имянемъ ево и сестрамъ ево раждае-


A. H.

О С Т Е Р МА Н Ъ .

77

мымъ оть Принцессы Анны дочерямъ по здѣшнему
обыкновенію какъ отъ Духовныхъ такъ и отъ Свѣтскихъ чиновь, подписанными присягами утвердить, и
такимъ образомъ вдругъ безъ продолжепія времяни къ
совершенству привесть, прибавляя къ тому, что ежели
сіе дѣло единогласно и безъ всякихъ особливыхъ намѣреніи предпріято ие будетъ, и захоіцетъ всякъ дѣлать по своему, то-де можно лехко разсудить, что отъ
онаго больше продолженія нежели скораго псполпенія
ожидать можно. Въ разговорахъ онъже Остерманъ
сверьхъ того Левепволду и Менгдену говорилъ, а
имянио: Менгдену, что ежели-де сіе дѣло начнутъ
добрымъ порядкомъ, то можетъ быть и сама Принцесса
Анна Императрицею, употребя притомъ и такіе безсовѣстные слова, что будто бы и она Принцесса Анна
такъ какъ ея дѣти, (которые какъ всему свѣту извѣетно, и сами никакого слѣдства къ претензии престола
Россійскаго никогда не имѣли, и имѣть не могутъ,)
къ тому право имѣетъ; а Левенволду: что не извѣстно
де-куда то дѣло клонитца, и можетъ-де быть, не хощетъ ли сама Принцесса сукцессію имѣть прежде до­
черей, разсуждая притомъ съ нимъ Левенволдомъ,
чтобъ то дѣлать либо властію, то есть указомъ, или
прошеніемъ отъ народа; о которыхъ вышепоказанпыхъ
проэктахъ, мнѣній и разсужденіяхъ распросомъ при­
знался, что то все имъ писано и разсуждаемо было,
усердствуя Прпнцессѣ Аннѣ; и дабы ежелибъ впредь
Принцовъ отъ ней не было, не произошлобъ съ сторо­
ны Нашей какъ совершенно законной наслѣдницы помѣшательство, и что онъ противно духовной, по кото­


78

ГРАФЪ

рой, какъ выше изображено, и присягою обязался лю­
безнейшей Нашей Матери Государыни Императрицы
Екатерины Алекеѣевны, по которому наслѣдство Россійской Имперіи, какъ вышежъ объявлено, Намъ еще
по кончянѣ Его Императорскаго Величества Петра Втораго законно надлежало, не токмо защищать старался,
но противъ своей присяги Насъ и по кончинѣ Госуда­
рыни Императрицы Анны Іоанновны, и по отрѣшеніи
Регента токмо для получения себѣ отъ Принцессы Анны
милости, и предпочитая больше собственное свое бла­
гополучие, нежели общее и непостыдную совѣсть и
страшный судъ Божій безсовѣстно злодѣйски разными
вымыслы Насъ отъ природнаго и по правамъ всего
свѣта законно подлежащаго Намъ отеческаго наслѣдства
отлучить тщился. Да онъ же Остерманъ учинилъ Намъ
еще разныя озлобленіи, о которыхъ значитъ по дѣлу,
и приличился. Ктомужъ кромѣ вышеписанныхъ еще во
многихъ другихъ важныхъ, также и по повѣреішымъ
ему должностямъ къ государственному раззоренію и
ущербу преступлеиіяхъ; а имянно: по должности своей
о лучшей предосторожности къ защищенію государства,
гдѣ надлежало, не представлялъ. Въ важныхъ дѣлахъ
съ прочими повѣренными персонами откровенныхъ совѣтовъ не держалъ, но по большой части поступалъ
по своей собственной волѣ. О нѣкоторыхъ важныхъ го­
сударственныхъ дѣлахъ генеральныхъ совѣтовъ соби­
рать не старался, и не хотѣлъ, и о томъ не предста­
влялъ. Такія персоны, которымъ для нѣкоторыхь расходовъ немалыя денежныя суммы изъ казны выданы,
чтобъ надлежаще сочтены были, о томъ старанія не


А. И.

О С Т Е I’ M Л M b.

79

прилагалъ. Къ нѣкоторымъ важнымъ дѣламъ, которые
до цѣлости всего государства касались, въ предосуждеиіе всего Россійскаго народа употреблялъ чу жихъ
нацей (и недовольно извѣстныхъ о ихъ состояніи) лю­
дей/а ие Ро’ сійскихъ природныхъ, и тѣхъ вопервмхъ
награждать старался, чрезъ что Россійскпмъ интересамъ воснослѣдовалъ вредъ. Своихъ адгерентовъ (или
согласниковъ) не токмо къ награжденію рекомендовала
но ихъ такъ защищалъ, что ежели оные что нибудь
въ общее государства пользѣ упустили, и въ томъ,
гдѣ надлежало, не представлялъ: ихъ же самихъ и ихъ
дѣла такъ защищать старался; что хотябъ оныя не
такъ полезны государству были, за равномѣрно съ по­
лезными рекомендовалъ.. Немалыя суммы казенныхъ
денегъ и другихъ вещей безъ совѣта прочихъ Кабинетъ-Министровъ въ расходъ выдавать, а онымъ уже
по выдачѣ того для подписанія токмо о томъ резолюціи сообщать приказывалъ. Мнѣнін свои въ важяыхъ
государственныхъ дѣлахъ такъ перемѣнялъ, какъ оныя
въ угодность другимъ быть могли, а не такъ какъ при­
сяжная должность и государственная польза требовала.
Излишнимъ сборомъ рекрутъ и лошадей государству
немалое отягченіе и раззореніе прпчпиилъ. Изъ адмиралтейскихъ командъ о всемъ состояиіи репорты при­
казывалъ къ себѣ присылать, а не въ Адмиралтейскую
Коллегію, также и тѣхъ прежде къ нему прнсылаемыхъ
репортовъ въ Коллегію не сообщалъ. Потомужъ и о
томъ что бывшей Фельдмаршалъ Минихъ исходатайствовалъ себѣ указъ, дабы бытности ево при Ладожскомъ каналѣ не іцитать, онъ Остерманъ яко о учинен-


80

Г I» А Ф Ъ

въ противность общихъ правъ требованіи представленія никакого не учинилъ. Свойственникамъ сво­
имъ не по ихъ достоинству въ произвожденіи помогалъ. И будучи въ своемъ министерств*, имѣя все госу­
дарственное правленіе въ своихъ рукахъ, многія славиыя и древнія Россійскія Фамиліи опровергать, и иско­
ренять, у высочайшихъ монарховъ во озлобленіе при­
водить, и отъ двора многихъ отлучать, и жестокія и
неслыханный мученіи и эксекуціи какъ надъ знатными
такъ и надъ незнатными, не щадя и духовныхъ персонъ
въ дѣйство производить, и между Российскими поддан­
ными несогласіи всѣвать, ктомужъ еще и многія бла­
женныя памяти отъ Нашего вселюбезнѣйшаго родителя
Государя Императора Петра Великаго въ общую поль­
зу учиненныя опредѣленіи, яко то особливо о Прокурорахъ, уничтожить, и славнаго онаго Монарха дѣла
тѣмъ явно порочить старался, не упоминая о прочихъ
такихъ же преступленіяхъ и интересу упущеніяхъ, о
которыхъ подробно и обстоятельно въ дѣлѣ изъяснено.
Бывшйі Фелдмаршалъ Минихъ частоупоминаемой
же учиненной отъ вселюбезнѣгішей Нашей Матери, Ея
Величества блаженныя памяти Государыни Императри­
цы Екатерины Алексѣевны духовной, по которой и онъ
Минихъ подписавшись же съ прочими присягалъ, при
случившихся послѣднихъ разныхъ перемѣнахъ не заіцищалъ : но по кончинѣ блаженныя памяти Государыни
Императрицы Анны Іоанновны о врученіи правитель­
ства Россіиской имперіи въ чужестранный руки стараnie и наиглавнѣйшую винность въ томъ имѣетъ; что
бывшей Герцогъ Курляндской Биронъ въ Регенство
ііомъ


А. И.

ОСТЕРМАНЪ.

81

встуннлъ: ибо онъ Минихъ первѣйшей ему о томъ. гѳвариваяъ, и непрестанно просилъ и возбуждалъ, а по­
томъ когда уже оной Регентъ хотя противу Государ­
ственной пользы, и одними его Миниха интригами въ
правительство вступилъ, то для партикулярныхъ сво­
ихъ видовъ его опять самъ собою извергнулъ» И когда
ко арестованію того Регента шелъ; тогда вѣдая стоящихъ въ то время на караулѣ лейбгвардіи Нашей сол­
датъ, къ Намъ горячесть и особливую склонность ихъ
обманствомъ ко исполненію своего намѣренія тѣмъ
больше ободрилъ, что предстааіялъ затѣйно; яко бы
отъ Регента Намъ и Племяннику Нашему есть утѣсне^
ніе, по чему де его Регента надобно взять, и кого-де
они хотятъ Гооударемъ, тотъ и быть можетъ, хотя
Принцъ Іоаннъ, или Его Королевское Высочество Герцогъ Голстинекой, по какимъ поступкамъ хотя онъ Ми­
нихъ самъ въ совѣсти своей и изобличенъ былъ, что Мы
и ПлейяНнийъ нашъ Его Королевское Вьюодестко Герцогъ Голстинскій; къ наелѣдетвію Россійсшцч) вресто«ла безспорное Ираво имѣемъ, однакожъ какъ тогда,
имѣя всю силу въ своихъ рукахъ, Насъ притомъ защи-іщать, такъ и послѣ происходящихъ въ перемѣнѣ на­
елѣдства безбожнымъ и беззаконнымъ къ нарушенію
общаго покоя касающимся намѣреніямъ, о которыхъ
онъ отъ Барона Менгдена и отъ сына своего бывшаго
Оберъ гоФЪ-Мейстера Миниха обстоятельно слышалъ ;
й которыя самъ за неполезный и за непристойный призиавалъ, ничѣмъ по должности вѣрнаго раба и подданнаго по присягѣ св о е й препятствовать не старался, и
сверхъ того еще Намъ разныя чинилъ озлобленіи, И
Г А

И. Остерманъ.

і*

Q


82

Г Н АФ Ъ

нетокмо къ тайнымъ о Высочайшей Нашей персонѣ провѣдованіямъ, яко и чипу и достоинству ево весьма не­
пристойному дѣлу самъ употреблялся, ио еще и особливаго урядника подъ претекстомъ, буттобъ для смотрѣнія Нашего дома онредѣлилъ, которому и нанимая
извоіцнковъ вездѣ за Нами ѣздить, и обо всемъ себѣ
репортовать приказывалъ. Онъ же Минихъ будучи при
арміи явился во многихъ до немалаго раззоренія Нашего
государства касающихся непорядкахъ и преступленіяхъ;
о сбережении людей не имѣлъ никакова попеченія, во
многихъ важныхъ военныхъ предпріятіяхъ въ против­
ность военному уставу и артикулам^ токмо для соб­
ственной своей славы поступалъ, не призывая генерали­
тета въ совѣтъ по своей одной воли, отъ чего во время
воины при нѣкоторыхъ случаяхъ людемъ не безъ нанраснаго урону было. Да въ тужъ свою при арміи бытность,
не токмо съ меншими Российскими Офицерами, и многаж­
ды и безъ суда не по достоинству Офицерскому въ штраФахъ поступалъ, но и на Штабъ-Офицеровъ салдатской
штраФЪ налагалъ ; и въ первомъ Перекопскомъ походѣ
нѣкоторыхъ изъ старыхъ шляхетскихъ Ф ам илен Россійскихъ Полковниковъ ругаясь подъ ружье ставилъ,
и такъ ихъ предъ всею арміею водилъ, изъ нихъ же
нѣкоторыхъ и скованныхъ держалъ. Свомственииковъ
же своихъ и адгерентовъ или согласнпковъ не по ихъ
достоинству производилъ, и самому себѣ къ растощенію Государственной казны великія суммы денегъ въ
разные въ иравленіе Принцессы Анны будучи первымъ
Министромъ времена, да къ томужъ и чрезвычайную
пенсію своими происками нсходатаііствовалъ, о кото-


A.

If.

О СТ F, V M A Н 'Ь.

83

рыхъ ево и прочихъ великихъ непорядкахъ, вь кото­
рыхъ онъ по изобличенію и самъ признался, въ слѣдственномъ дѣлѣ подробно показано.
Бывшей Вице-Канцлеръ Михаила Головкинъ по вышеписанному въ перемѣнѣ сукцессіи дѣлу былъ первымъ зачинщикомъ; ибо еще въ то время, когда Прин­
цесса Анна въ правительство вступила, и какъ онъ по
выздоровленіи отъ своей тогдашней болѣзни пріѣхалъ
къ ней тѣмъ поздравить, тогда ей при томъ представилъ, ч то-д е сожалѣтельно есть, что въ нѣкоторыхъ
при томъ учрежден»! наслѣдства пунктахъ недовольно
изъяснено, а особливо что-де о Принцессахъ не упомя­
нуто , и отъ того онаго Головкина представленія, предъ
недавнымъ временемъ приказала Принцесса Айна ему
ио тому дѣлу съ Андреемъ Остермаиомъ имѣгь сношеніе, почему написалъ проэктъ, чтобъ представить въ
Кабинетъ къ разсужденію, о бытіи рождаемыхъ отъ
Принцессы Анны Принцессамъ наследницами Россійскаго престола, да притомъ же внесъ и другое свое
мнѣніе, которое въ такой же силѣ написано было, какъ
и проэктъ, и тѣ проэктъ и мнѣніе послалъ къ Приицессѣ Аннѣ, а въ проэкгѣ между прочимъ показано было,
чтобъ въ такомь случаѣ, какъ Регенту избраніе на Россіпскій престолъ сукцессора предписано, собраніе учи­
нить неприлично, но быть бы Принцессѣ Аннѣ самой Им­
ператрицею, чѣмъ-де всѣ еумнительства, которые впредь
произойти могутъ, (разсуждая то съ стороны Нашего
Императорскаго Величества) пресѣкутся. И то-де писалъ онъ Головкинъ въ такомъ мнѣніи, что ожелибъ
Принць Іоаннъ скончался, а другова Принца не было,


Sh

ГМ ФЪ

тобъ вмѣсто того, чтобъ во ожиданіи другаго Принца
неизвестному правительство имѣть, разсуждалъ приличнѣе быть ей самой Императрицею, въ чемъ, что
онъ Принцессу Айну такимъ образомъ Императрицею
прйчелъ, и Насъ отъ наслѣдства безбожно и противъ
всего свѣта законовъ отлучить намѣренъ былъ, оной
Головкинъ призналъ. себя виннымъ. Опъ же будучи
у Принцессы Анны въ наиближайшей конФыденціи, и
видя въ выдачѣ казепныхъ денегъ немалыя суммы Ей
Принцессѣ, о томъ никогда не представлялъ, и тѣмъ
по присялшой своей должности такому напрасному казпѣ расточенію не предупреднлъ.
Бывшей Оберъ-ГОфъ-Маршалъ Левепволдъ вѣдаяжъ
о духовной Матери Нашей Ея Величества Государыни
Императрицы Екатерины Алексѣевны, по которой Мы
сукцессіею Всероссійскаго престола въ свое время
оиредѣленьі и утверждены были, а при кончинѣ бла­
женныя памяти Государынй Императрицы Анны Іоанновны въ защшценіе не представлялъ ; и буду чи во
всѣхъ какъ при опредѣленіи Регента, также и при намѣреной вновь о дочеряхъ Принцессы Анны въсукцессіи перемѣиѣ и о возведеніи самое Принцессу Анну на
престолъ Императрицею, какъ то обстоятельно уж е1
выше многократно о гомъ предписано^ происходивших^
предпріятіяхъ съ Принцессою Анною, а особлив о съ
Андреемъ Остерманомъ въ ближайшихъ совѣтахъ, не
токмо чтобъ такимъ общему покою вредйтельнымъ намѣреніямъ по присяжной своей должности препятство­
вать, но еще оному Остерману во всемъ потакалъ,
и злые ево предпріятіи апробовалъ, и съ нимъ Остер-


Л. И. О С Т Е Р М А Н Ъ .

83

маиомъ въ разсужденіе вступалъ. Ктомужъ изъ соля­
ныхъ подъ своимъ вѣдѣніемъ состоящихъ денегъ великія суммы и пеисіопъ ко истощенію казны себѣ ц другимъ исходатайствовалъ, также и по проискамъ своимъ
домогся, чтобъ о соляной суммѣ никому не адресовать­
ся, и счетовъ въ Ревизіонъ-Коллегію и въ прочія подлежащія по указамъ мѣста не подавать.
Бывшей Коммерцъ- Коллегіи Президептъ Менгдепъ
имѣлъ по кончииѣ блаженныя памяти Государыни Им­
ператрицы Анны Іоанновнм о томъ, чтобъ бывшему
Герцогу Курляндскому въ Россіи Регентомъ быть,
крайнее стараніе, внушая другимъ, что ежели Биронъ
Регентомъ не будетъ, то-де они иноземцы всѣ проиадутъ; а ему-де Бирону самому объ себѣ просить не­
льзя, и для того-де не можноли о томъ, какъ стороною
Ея Императорское Величество блаженныя памяти про­
сить, по чему согласясъ съ бывшимъ Фелдмариіаломъ
Минихомъ, именемъ всего государства и челобитную
составили. И онъ же Менгденъ между тѣмъ отъ бив­
шей Герцогини Курляндской дъ ГІринцессѣ Аниѣ ходилъ, чтобъ ея на то привесть, дабы она допустила
тому Герцогу Регентомъ быть. Онъ же Менгденъ вѣдая
отъ всѣхъ о намѣренной въ сукцессіи перемѣиѣ происходящихъ предпріятіяхъ, съ другими, а особливо съ
Остерманомъ о томъ вступалъ въ разсужденіи. А впро­
чемъ и по Коммерцъ-Коллегіи дѣламъ къ общему госу­
дарственному ущербу явился еще въ слѣдующихъ преступленідхъ, а именно: по ево представляю отпуще­
но заморе, какъ изъ Санктпетербурга. такъ изъ города
Архангельска и изъ завоеванныхъ провинцеп великое


8G

Г VАФ Ъ

число хлѣба; отъ чего хлѣбъ иынѣ вдвое покупает­
ся, и обывателямъ не малыя разззореніи ; да и въ
покупкѣ провіанта государству великой казенной у щербъ приключился, особливоже въ Л и ф л я н д іи кресть­
янство, которыя льстясь дорогимъ цѣиамъ, весь хлѣбъ
безъ остатку продали, такую нужду претерпѣваю т ъ , что отъ большей части изъ Нашихъ магазиновъ оныхъ нынѣ довольствовать принуждено стало,
которое объ отпускѣ хлѣба представленіе учинено имъ
Менгденомъ мимо Коллегіи самимъ собою съ вѣдома и
согласія бывшаго Фелдмаршала Миниха и Андрея
Остермана, о чемъ и Головкинъ тожъ объявилъ. Да въ
томъ ж е хлѣбномъ торгу онъ Менгденъ въ противность
учиненному о невступленіи ни въ какіе торги самимъ
будущимъ у дѣлъ указу, самъ съ купцомъ Бардевикомъ.
давъ ему на то пятнадцать тысячь рублевъ, вступилъ.
А сверхъ того по вступленіи своемъ въ президентство
въ Коммерцъ-Коллегію, и при осмотрѣ Фабрикъ и мануФактуръ, бралъ немалыя съ разныхъ людей взятки, и
старался въ противность Его Императорскаго Величе­
ства вседражайшаго Нашего Родителя блаженныя и
вѣчнодостойныя памяти Государя Императора Петра
Великаго указу сочиненной и уж ё конфирмованной о векселяхъ уставъ для своего токмо собственнаго соизволенія перемѣнить.
Статской Действительной Совѣтникъ Иванъ Темирязевъ, по собственному своему произволенію (токмо
изыскивая себѣ благополучія) къ нарушенію общаго го­
сударству покоя, ко отлученію насъ отъ Всероссійскаго
престола. толковалъ о сукцессіи Россійской Имперіи и


А. И. О С Т Е Р М А Н Ъ ,

87

обытіи раждаемьшъотъ Принцессы Анны БрауншвейгъЛюиебургской дочерямъ наслѣдницами, а внушалъ о
томъ оной Принцессѣ. Да кождажъ ему отъ оной Прин­
цессы приказапо о томъ здѣлать маниФестъ, то онъ
Темирязевъ пріѣхавъ объявилъ о томъ, яко бы указомъ
отъ оной Принцессы, Иностранной коллегіи Секретарю
Андреяну Познякову, которой по тому ево Гемнрязева
объявленію въ сочиненіе о томъ маниФестовъ всту шілъ,
и два манифеста, изъ которыхъ одинъ о бытіи наслѣдницами во время пресѣченія раждаемыхъ отъ Принцес­
сы Анны Брауншвейгъ - Люнебургской мужеска полу
дѣтей Ея, дочерямъ, а другой о бытіи Ей Принцессѣ
Аннѣ самой Императрицею, на весьма худомъ и аротивномъ основаніи, съ ево Темирязева словъ сочинилъ.
И по такимъ ихъ: Остермана, Миниха, Головкина и
прочихъ, важнѣйшимъ преступленіямъ, для сысканія по
нѣкоторымъ пунктамъ истины надлежало было ими ра­
зыскивать; но онаго розыску имяннымъ Нашимъ Ука­
зомъ, токмо изъ единаго высочайшаго Нашего Матерняго милосердія Мы чинить не повелѣли, а указали На­
шему Сенату, собравъ весь военной и статской генералнтетъ, и ихъ по имѣющимся въ дѣлѣ вышепоказаннымъ обстоятельствамъ и собственнымъ ихъ признаніямъ по Нашимъ государственнымъ правамъ и указамъ
судить. По которому генеральному суду и по заклю­
ченной во ономъ сентенціи положено ахъ всѣхъ казнить
смертію, а имянно : Остермана колесовать, Миниха че­
твертовать, а Головкину, Левенволду, Менгдену и Темирязеву отсѣчь головы, а движимые и недвижимые ихъ
имѣніи взять на Насъ. И хотя всѣ они за вышепоказан-


88

ГРАФЪ

А.

П.

ОСТЕРМАНЪ.

ныя ихъ наиважнѣйшія, богомерекіе и аловымы моленные
государственный о прочія по ихъі должностям!, нема­
лая до явнаго государственнаго разорения и общаго по­
коя касающіяся преступленіи ивины по веѣмъгосударственнымъ правамъ и указамъ такой приговоренной
смертной казни и подлежатъ; однакожъ Мы по природ­
ному Нашему Матернему милосердію и по дарованно­
му Намъ отъ Бога Великодушію, всемилостивѣйше.ука­
зали ихъ отъ той приговоренной смертной казни освободя сослать въ заточеніе, а имянно: Андрея Остермана
въ Березовъ, Миниха въ Пельшъ, Головкина ;въ Германгъ, Менгдена въ Колымской острогъ, Левенволда къ
Соликамской, Темирязева въ ссылку въ Сибирь, въ ко­
торыя мѣста, какъ «во Остермана, такъ и прочихъ женъ,
ежели похотятъ, отпустить ж е съ .мужьями ; a всѣ ихъ
собственный движимыя и недвижимыя имѣнія взять на
Насъ. И чтобъ всѣ вѣрныя Наши «подданный смотря на
то признавали, что Богъ клятводреступникамъ не терпитъ, и что мудрымъ ево промысломъ скрытые въ сердцахъ ихъумышленіякъвремянному и вѣчному ихъосуж-,
денію всегда откровенны бываютъ, и дабы опасаясь того
отъ'всякихъ такихъ Богу противныхъ посэгупокъ конечйо остерегались, и во всемъ бы такъ поступали, какъ
то в*рнымъ подданнымъ и прямымъ сыновьямъ отече­
ства по присяжной ихъ должности принадлежите, зд>
что отъ Бога во всѣхъ своихъ. предпріятіяхъ благосло­
венны', также и Нашею »Императорскою милостію всегда
награждены будутъ, для того сей м а н и Ф ест ъ Всемилоетйвѣйше указали Мы наиечатавъ во всей Нашей Имнеріи отъійаш его Сената -публиковать.


КЕЛЬЯ.

Стоятъ за каменной оградой
Святыр храмы, келій рядъ,
Врата съ иковой и лампадой,
Гробницы и тѣнистый садъ.
И въ озерѣ ихъ свѣтъ и тѣни,
Какъ въ зеркалѣ;отражены;
Въ немъ видны липъ гусхыя сѣни
И стѣны снѣжнои бѣднз-ны.
Когда жъ усѣенный знѣздаші,
Мсполненъ тайны и чудесъ,
Сіяетъ тихими лучаш
Полупрозрачный сводъ небесъ ;
Когда, клубяся надъ водою,
Обниметъ зданіе кругомъ
Роса туманной пеленою :
Предетанетъ въ облакѣ густшъ^
Какъ образъ на небѣ явленный,
Носимый тучей монасявірь.


2

КЕЛЬЯ.

Умолкъ монаховъ хорь смиренный,
И стихъ трезионъ, не слышенъ клирь.
Въ сей мирный часъ успокоенья,
Всѣ братья предалися сну.
И беззаботны сновидѣнья
Объяли келій тишину.
Въ одной лишь кельѣ нѣтъ покоя;
Въ ней позабытая горитъ
Свѣча, мерная у налоя,
На немъ молитвенникъ лежитъ.
Но кельи житель одинокій,
Святой молитвы не творитъ,
Сквозь сумракъ и гуманъ далёкін
На свѣтъ незнаемый глядитъ,
И тайны жизни суетливой,
Предъ нимъ сокрытый судьбой,
Объять душой нетерпѣливой
Онъ жаждетъ, — и, склонясь главой,
Въ тревожну думу погрузился.
И вотъ, доселѣ чуждый, міръ
Полуразгаданный явился ,
Какъ искусительныи кумиръ.
Отшелыіикъ слышитъ ликованье,
Онъ видитъ юны красоты,
Предъ нимъ богатство, обладанье,
Въ замѣнъ келейной нищеты.
Монаха умъ недугъ объемлетъ.
Ужасна кельи тишина ;
Кругомъ въ спокойствіи все дремлетъ,
Природа сонная страшна.
Но вдругъ, средь тишины раздался
Призывный колокола гласъ;
Какъ жертвы Фиміамъ поднялся
И возвѣстилъ молитвы часъ.


К Е Л Ь Я.

3

И въ келію небеснымъ пѣньемъ
ГІроникнулъ гулъ его святой,
Предъ шшъ исчезли сновидѣньемъ
Навѣты тьмы и силы злой.
Монахъ,- какъ будто пробужденный,
Завѣтный знакъ творигъ рукой,
И возглашаетъ стихъ священный :

{(Заутра гласъ услы іш мои!»

н

4


РАЗДѢЛЪ.
( Изъ Шиллера )

Зевесъ вѣщалъ: возьмите землю, люди!
Возьмите, вамъ по вѣчны времена
Я отдаю ее. Между собою
Дѣлиться, какъ братья и друзья. —
Все двигнулось тогда, чтобы скорѣе
Себя отъ нуждъ житейскихъ оградить,
И каждому досталися на долю
Завидный сокровища земли.
Когда раздѣлъ окончился, — послѣдній
Пришелъ за достояніемъ поэтъ :
Съ надеждою, изъ далека притекшій,
Приблизился — и былъ отвергнуть онъ!
Давно уже земля и все земное
Властителя имѣли своего !
IIpunaлъ поэтъ къ Зевесову престолу
И вопросилъ : за что обиженъ я ?
- Обиженъ ты? за чѣмъ же вѣрпымъ благомъ
Ты жертвовалъ обманчивой мечтѣ,
М гдѣ ты былъ, когда дѣлили землю? —
Былъ при тебѣ — отвѣтствовалъ поэтъ.
Т в о е, въ сіяніи небесной славы,
Я созерцалъ блестящее ч ел о,
И былъ блаженъ! Восторженный тобою,
Прости, Зевесъ, забылъ я о себѣ.
— Я болѣе не властеиъ надъ землею,
Когда жъ тебя плѣнили н еб еса ,
И ты другой отчизны не нмѣешь :
Они тебѣ огверзты навсегда. —

А . Струговщикочь.


Д У МК А .
Солнце скрылося, ровно три часа,
А ты, дѣвица, ясныхъ дней краса,
Горемычая, одиаешечка ,
Пригорюнилась у окошечка?
У окошечка прогорюю ночь,
А какъ день взойдетъ отойду я прочь
Мнѣ не взмилилось солнце красное
Полюбилася ночь ненастная.
Пригорюнившись не одна сижу,
Не одна-то я сквозь туманъ гляжу:
Ахъ, со мной младой неразлучныя
Горе лютое, думы скучныя!
Жду не радости, не веселыхъ дней,
Не боюсь бѣды: пе бывать ужь ей:
Что ни хуждшаго, то случилося :
Мое солнышко закатилося.

К н я зь А, Ш а х о вск о й .


НА СМЕРТЬ ПОЭТА.
Не призывай небесныхъ вдохновеній
На высь чела, вѣнчаннаго звѣздой;
Не заводи высокихъ пѣснопѣній,
О юноша, предъ суетной толпой.
Ноль грудь твою огонь небесъ объемлетъ
И геніемъ чело твое свѣтло, —
Ты берегись: безумный рокъ не дремлетъ
И шлетъ евинецъ на свѣтлое чело.
О горькой вѣкъ! Мы видно заслужили,
И по грѣхамъ намъ видно суждено,
Чтобъ мы теперь такъ рано хоронили
Все, что для думъ прекрасныхъ рождено.
Нашъ хладный вѣкъ прекраснаго не любитъ,
Ile нужнаго корыстному уму,
Безсмысленно и самохвально губитъ
Его сосудъ — и все равно ему:
Что чудный день померкнулъ на разовѣтѣ.
Что смятъ грозой роскошный мотылекъ,
Увяла роза въ пламенномъ разцвѣтѣ,
Засгылъ въ горахъ зачавшійся потокъ;
Иль что орла стрѣлой нронзили люди,
Когда младой къ свѣтилу дня летѣлъ:
Иль что поэтъ, зажавши рану груди.
Блѣднѣя палъ — и пѣснп не допѣлъ.

С. Шевырееъ,


СЛУЧАЙ ИЗЪ ЖИЗНИ ГЕТЕ,
И ЕГО ЗИМНЯЯ ПОѢЗДКА НА ГАРЦЪ.


г


Въ запискахъ изъ Дуйсбурга, въ 1792 году, и поз­
же, въ посмертныхъ сочиненіяхъ своихъ, Гёте разсказываетъ одно обстоятельство, любопытное само по себѣ, какъ черта его характера, и тѣмъ, что былоповодомъ къ стихотворению, котораго свободный переводъ,
вмѣстѣ съ извлеченіемъ изъ тѣхъ записокъ, предлагаю
теперь вашему снисходительному внимаиію.
Обстоятельство это впадаетъ въ эпоху появленія
Вертера, именно въ то время, когда чрезмѣрная чув­
ствительность, сентиментальность и болѣзненное, мож­
но сказать, разстройство духа у нѣкоторыхъ молодыхъ
людей въ Германіи, достигли крайнихъ предѣловъ сво­
ихъ.
Гёте, которому приписывали причину такого направленія умовъ, какъ слѣдствіе произведенныхъВертеромъ
впечатлѣній, рѣшился на оправданія, состоявшія въ
/ К Г е т е .

1


2

ЖИЗНЬ

ГЕТЕ.

томъ, что Вертеръ не породилъ болѣзнь, а только указалъ на нее. Онъ доказываетъ, что появление Вертера,
не только не было началомъ той болѣзии, но что, напро­
тивъ, онъ написалъ свой романъ съ цѣлію обнаружить
зло, скрытно дѣііствовавшее на наклонности молодыхъ
людей. Вотъ на чемъ собственно основаны его оправ­
дан! я:
Въ промежутокъ благодѣтельнаго мирнаго времени,
совершился на германской землѣ, въ предѣлахъ народиаго языка, блистательный актъ литтературно-эстетическаго образованія. Вскорѣ, отъ постояниаго дѣйствія такого образованія только на одинъ умъ и чувство,
только на одну внутреннюю сторону жизни, лишенной
дѣятельностп извнѣ, породилась въ народѣ та раздра­
жительная чувствительность, развитію которой много
помогло господствовавшее тогда вліяніе Іорика Ш тер­
на. Въ особенности пришлась по сердцу Гермаицевъ
преобладающая въ его сочиненіяхъ сентиментальность.
Въ характерѣ народа образовалась какая-то страстнонѣжная, слезливая наклонность; наклонность эта, за
отсутствіемъ освѣжительнаго британскаго юмора, впа­
дала въ болѣзненное, самомучительное состояніе. «Я
самъ» говоритъ Гёте аподверженъ былъ общей эпидеміи, самъ страдалъ ею, и старался себя и другихъ отъ
hея избавить; но это мнѣ удавалось не такъ легко, какъ
кажется, потому, что тутъ надобно было бороться съ
убѣжденіями, и всякое внѣганее средство, какъ напримѣръ тѣлесныя упражненія, разсѣяніе, не всегда было
действительно». Гёте вздумалъ горю помочь самимъ
горемъ, и написавъ Вертера, тронулъ сердцевину бо-


ЖИЗНЬ

Г ЕТЕ.

3

лѣзші. Успѣшно ли было ето намѣреніе, или онъ толь­
ко увеличилъ зло — въ этомъ собственно и вопросъ.
Какъ-бы то ни было, a вѣрно то, что появленіе Верте­
ра въ Германіи поставило Гёте въ положеніе человѣка
общественнаго, народнаго, къ которому немощные тол­
пами приходили просить совѣта и утѣшенія.
Въ это критическое для него время, въ половинѣ
1776 года, получаетъ онъ въ числѣ множества другихъ
писемъ, одно предлинное письмо, или лучше сказать,
цѣлую тетрадь, за подписью какого-то Плессинга, изъ
Вернигероде, «самое курьезное посланіе» говоритъ
поэтъ кизо всѣхъ, какія мпѣ въ то время попадались
на глаза.» Оно обнаруживало молодаго человѣка съ хорошимъ университетскимъ образованіемъ, по которо­
му, казалось, вся его премудрая ученость и свѣденія—
были не въ прокъ, и пе только не имѣли блягодѣтельнаго вліянія на частную жизнь его, напротивъ, дѣйствовали разрушительно на его наклонности, характеръ,
душевпое спокойствіе.
Почеркъ письма былъ четокъ и красивъ, слогъ оборотливъ и гладокъ, и хотя цѣлое изобличало наклон­
ность къ краснобайству, видно однакоже было по все­
му , что письмо написано заразъ и прямо отъ сердца.
Оно возбуждало участіе и вмѣстѣ нѣкоторое неудоволь­
ствие. То, что съ перваго разу говорило въ пользу писавшаго, послѣ какъ-то не не оправдывалось. Изъ мно­
гихъ обстоятельствъ, имъ же въ письмѣ приведенныхъ,
въ защиту свою, обнаруживалось съ его стороны упрям­
ство и настойчивость, тамъ гдѣ бы слѣдовало быть ус­
тупчивости , а иногда проглядывало отвращеніе и даже


ЖИЗНЬ

ГЕТЕ.

ненависть, на мѣсто терпимости, предполагаемой въ
каждомъ благорожденномъ юношѣ съ нѣкоторымъ воспитаніемъ.
Не смотря на то, въ Гёте поселилось сообразное съ
духомъ того времени желаніе, лично узнать своего кор­
респондента. Пригласить его къ себѣ онъ не рѣшался,
будучи уже окруженъ извѣстнымъ числомъ молодыхъ
людей, которые, вмѣсто того, чтобы идти путемъ къ
доброй цѣли, и сами оставались на безплодной стезѣ, и
его удерживали отъ дальнѣйшихъ успѣховъ. И такъ, въ
надеждѣ, что само время доставитъ случай исполнить
намѣреніе онъ его отложилъ до поры. Случай этотъ,
какъ мы сей часъ увидймъ/не замедлилъ.
Между тѣмъ незнакомецъ адресовалъ къ Гёте вто­
ричное письмо, въ которомъ опъ уже наступательно
требовалъ объясненія, торжественно заклиная, не остав­
лять его перваго письма безъ отзыва.
Это второе поеланіе, въ сущности, подѣйствовало па
Гёте столько же какъ и первое. Предугадывая характеръ незнакомца, онъ оставался къ нему почти равнодушенъ. «Но, прибавляетъ поэтъ, властительная при­
вычка подавать руку помощи молодымъ людямъ одипаковаго со мною возраста во всѣхъ тревогахъ умственныхъ и сердечныхъ, напоминала мнѣ отъ времени до
времени о моемъ таинственномъ незнакомцѣ.и
Случилось вскорѣ, что многочисленное общество,
окружавшее молодаго принца своего, наскучивъ город­
скими увеселеніями, собралось въ отъѣзжее полезн а
травлю кабановъ, которые свирѣпствовалп тогда въ сбсѣдиихъ Эйзенахскихъ лѣсахъ. Приглашеніе къ охотѣ


Ж И З Н Ь ГЕТЕ.

5

не миновало Гёте; онъ принялъ его съ условіемъ при­
соединиться къ обществу черезъ иЪсколько дней, рас­
читывая на свое давнишнее предпріятіе— поѣздку на
Гарцъ.
Веймарскіе промышленники не разъ изъявляли желаніе возобновить ильменаускія рудокопни. Гёте, кото­
рому горное дѣло было не безъизвѣстно, въ живомъ
участіи ко всему, что относилось до общественной жиз­
ни Веймарцевъ, не оставался равнодушенъ и къ этому
обстоятельству. «Намѣреніе изслѣдовать свойство горныхъ породъ и положеніе оставленныхъ заводовъ близь
Ильменау » говоритъ онъ « давно лежало у меня на
сердцѣ.»
Посланіе незнакомца въ свою очередь напоминало
ему о себѣ; ко всему этому присоединилось желаніе
обозрѣть знакомую окрестность съ высотъ Гарца, въ
позднее время года, среда зимнихъ вьюгъ и непогоды.
Мысль посѣтить высоты Броккена, *) лелѣяла не разъ
пытливое воображеніе поэта.
*) Броккенъ или Блоксбергь, высочайшая гора на восточной гра­
ниц^ Прусской Саксоніи, составляетъ северную оконечность Гар­
ца, извѣстнаіго еще у Римлянъ подъ пазвавіемъ Silva Hercynia. Вы­
соты Броккена славятся великолъпіемъ картинъ и обширностію ви
димаго съ нихъ горизонта. Суеверный народъ и поэты освятили
Броккенъ таинствомъ преданій, Тутъ услышите чудныя названій:
«Чертова каѳедра» «Алтарь в*вдьмъ» «Съдалка волшебниковг». Не вы~
мыселъ, но игра природы и судьба древнихъ обитателей Саксоніи была
началомъ суевтзрныхъ сказаній. Здтзсь древніе Саксонцы, гонимые огнемъ и мечемъ Карла Великаго, совершали свои богослуженія, свои
мистеріи. Но вотъ Физическое явленіе, Ф е н о м ен ъ , постоянно х а р а к т е ­
ризующие Броккенъ. Когда, при ясной погодь, взойдете на верши**у


6

Ж El а II I» -ГЕТЕ.

[Іоѣздъ охотииковъ двинулся; нутешественикъ нашъ,
одинъ, безъ провожатаго, пустиль коня своего въ дру­
гую сторону, по тропинкѣ къ Эттерсбергу. Былъ конецъ ноября. «Черныя массы тучь, гонимы хъ порыви»
стымъ вѣтромъ, застилали свѣтъ дневной, — надъ голо­
вой моей носился коршунъ,— природа, съ виду лишен­
ная жизни, навѣвала уныніе...»
Грезы, посѣтившіе поэта въ ту пору — передалъ
онъ въ небольшой поэмѣ, или вѣрнѣе, одѣ своей « Зим­
няя поѣздка на Гарцъ.» Стихотворение это носигъ на
себѣ печать особенности и мѣстный характеръ ; долгое
время оставалось оно загадочнымъ для самихъ Германцевъ. Изъ этого слѣдуетъ, что я доляіенъ сказать ни­
сколько словъ отдѣльно, какъ о самомъ стихотворсиіи;
такъ и о переводѣ моемъ.
Характеръ каждаго произведенія, въ поэзіи, тре**
буетъ своихъ особевныхъ оормъ выраженія и соогвѣтего, увидите необыкновенное, величественное зрѣлшце, увидите двухъ
гигантовъ, напоминающихъ собою Ф и г у р ы искуственной ФамтасмагорІи. Эти мниаше духи—есть ни что иное, какъ ваша собственная
твнь, отражаемая въ массѣ солнечкыхъ лучей неисходными снѣгами,
повсюду и отъ вѣка облегающими высоты Броккена. Чудесная, не­
исповедимая игра природы! Въ гранитныхъ ущеліяхъ, лежатъ снѣга
отъ начала мірозданія; они-то на высот* своей, одѣтые туманами и
облаками, образуютъ вѣнедъ, слывущій въ народа цг£мъ-то ташіственнымъ. Тамь, сказываютъ, тъни минувшихъ окружили главу
исполина.
Наука сдѣлала свое, и давно озарила этотъ величественный памятникъ мірозданія — носящій въ нъдрахъ своихъ первородный гранитъ и начало металлическое. Слоеватыя породы около Броккена, но
расположению своему, могутъ составить замечательную страницу
Геогнозіи.
А С.


ЖИЗНЬ

ГЕТЕ.

7

ственнаго ритма. Условіе важное, безъ котораго про­
изведете не будетъ совершенно; рѣдкое, потому что
составляете одну изъ главнѣишихх способностей та­
ланта. Гёте обладалъею въ высочайшей степени, и по­
тому, произведенія его, разнообразный* содер жаніемъ,
разнообразны до безконечности и по Ф ормѣ. Но, можетъ
быть, ни одно стихотвореніе его не высказываетъ впечатлѣній. не рисуетъ характера своего съ такою про­
стотой и силой, какъ то, о которомъ говорю теперь.
Преимущественно изяществомъ выраженія обильный
талантъ Гёте являетъ здѣсь одну изъ тѣхъ особенно­
стей, которыя, въ общемъ, составляютъ настоящую фи зіогномію поэта. Плодъ минутныхъ внечатлѣній, пере­
данный бумагѣ во всей первобытной простотѣ своей,
оно поразительно согласовано въ общемъ тонѣсъ содержаніемъ.
Какъ произведете условное, оно до времени не
должно было сдѣлаться достояніемъ публики; но Гёте
имѣлъ свои маленькія причуды и слабости; любилъ на­
ходить удовольствие въ заблужденіяхъ своихъ собратій и съ жадностію балованнаго ребенка прислушивал­
ся иногда къ кривымъ толкамъ литтературныхъ судей;
не рѣдко морочилъ онъ ихъ пустыми призраками, застав­
ляя находить въ своихъ произведеніяхъ то, о чемъ ему
и во снѣ не грезилось. Можно указать на нѣкоторыя
сцены Фауста и нѣсколько такихъ мелкихъ стнхотвореній: въ числѣ ихъ будетъ иода, которой загадочный
смыслъ объяснился только по смерти поэта.
Между толкователями стихотворения (какъ это по
нѣмецки) былъ нѣкто докторъ Каннегисеръ, прислав-


8

Ж И З Н Ь ГЕТЕ.

шій свои замѣтки самому Гёте. Они то послужили поэту
поводомъ къ составленію статьи, напечатанной въ посмертныхъ сочиненіяхъ его.
Когда я прочелъ оду въ первый разъ, она произ­
вела на меня впечатлѣніе неизгладимое, и я тогда же
пытался перевести ее, ие взирая на загадочный смыслъ
пьесы. Мнѣ помогало какое-то темное, но въ піитическихъ правахъ своихъ, не безотчетное чувство, и я, ка­
жется не ошибся, потому что, когда по прошествіи нѣсколькихъ лѣтъ, новѣрилъ переводъ по объясненіямъ
автора, — несообразности были незначительны.
Какъ бы то ни было, я ни прежде, ни послѣ не
избѣжалъ одной важной погрѣшности, а именно. Нѣкоторыя строфы перевода впадаютъ въ постоянный тоническій размѣръ и образуютъ родъ правилыіыхъ однозвучныхъ стиховъ, тогда какъ въ подлиниикѣ этого во­
все нѣтъ. Но тамъ, ручаюсь, и не проза. Тамъ каждый
стихъ имѣетъ свою складку, звучитъ своимъ размѣромъ;
тамъ общая Фактура стиховъ, общій ритмъ пьесы—гар­
мония самой природы. По чести, я такихъ стиховъ пи­
сать не умѣю. Другая, не менѣе важная, погрѣганость
перевода состоитъ въ томъ, что я 16 и 17 строФу при­
нялъ въ смыслѣ иносказательномъ, тогда какъ Гёте разумѣлъ выразить ею тѣ дѣйствителыіыя опасности и затрудненія, которымъ онъ подвергался, осматривая про­
пасти и пещеры Гарца.
Что касается до такъ называемыхъ невѣрностей пе­
ревода, которыхъ у меня всегда найдется довольно, —
то всѣ онѣ — слѣдствіе небольшаго правила, которому


ЖИЗНЬ

ГЕТЕ.

9

постоянно придерживаюсь : не то передавать, что напи­
салъ поэтъ, а то, что онъ хотѣлъ выразить нанисанньшъ.
Прошу извинеаія. Возвращаюсь къ нашему п у т е ­
шественнику. Послушаемъ его съ высотъ Гарца.
Утро- Подъ черною тучей
Высматривая жертву,
Въ сумракѣ тумана
Крылья расправллетъ
Коршунъ молодой—Создатель каждому
Свою дорогу указалъ:
Счастливцу любо!
Онъ быстро движется
Къ желанной цѣли.
Но кому злополучіе
Желѣзными перстами
Сдавило сердце,
Тотъ бы хотѣлъ напрасно,
Не въ очередь,
Переступить нредѣль.
' Звѣри любятъ темный лѣсъ,
Воробей лощину,
На скалѣ живетъ орелъ —
Человѣкъ въ болотѣ.
За колесницей,
Фортуною руководимой,
Слѣдить легко!
Удобно по широкой,
Дорогѣ столбовой,


10

ЖИЗНЬ

L' К Г Е.

Красуяся на статномь,
Объѣзженномъ конѣ,
Сопровождать веселый
Поѣздъ Государя.
Но это кто, заблудиіій,
Вь кустахъ, вь сторонѣ?
Прокладывая путь себѣ,
Опъ раздвыгастъ сучья —
Упругія, упрямыя,
Бьютъ его вь тыль,
Бьютъ по лпцу;
Степь, глушь
Его поглотила —
Онъ ниже травы.
Но чѣиъ исцѣлишь,
Чѣмъ язвы уврачуешь,
Того, кто въ ядъ себѣ
Бальзамъ цѣлебный обратиль?
Того, кто въ жизнн искусился
И сокровищницу любви испилъ до дна,
Но изъ нея лишь ненависть
И горькое презрѣнье къ людямъ вынесь,
Кто изцѣлитъ?
Мучитель самъ себѣ,
И въ очередь отверженный людьми,
Мзнемогаегъ онъ въ томленьяхъ
Неутолимой жажды
Неутолимаго сашшознанья.


ЖНЗИЬ

ГЕТЕ,

Отецъ любви,
Отецъ вселенной!
Когда на псалтирѣ твоей
Есть звукъ, его сердцу доступный,
Гіодкрѣпи его —
Ублажи.
Сними съ очей его завѣсу
Да видитъ свѣтъ —
И одинокому, въ иустынѣ,
Живой источника укажи.
Ты всѣмъ и каждому на долю
Крупицу радости послалъ:
Благослови друзей огваги,
Друзей охоты и вина!
Пошли неисговыя рѣчи
Мхъ не обузданными умамъ,
И распаливъ могучей влагой
Избытокъ юныхъ, буйныхъ силъ,
Лѣснаго звѣря кровью алой
Ихъ жадны взоры услади. —
Ио одкшокаго
Прими въ свои объятья!
И до весны,
До первой майской розы,
Зимы печальною отрадой,
Зеленой вѣтвью, — о любовь!
Ты осѣни,
Укрой отъ бури влажны кудри
Поэта твоего!

11


12

ЖИЗНЬ

ГЕТЕ.

Въ житейскихъ тревогахъ,
Въ часы испытаній,
Звѣздою ему путеводною будь!
И если гонимъ онъ
Враждебною силой,
И черная бездна лежитъ передъ нимъ, —
Ты радужнымъ блескомъ
Весенняго утра
Въ печальную душу его загляни.
Когда же любимца
Грозой непогодой умчишь въ высоту, —
Ты горнымъ потокомъ
Ударь на его вдохновенный псаломъ!
И спѣжнаго Гарца вершина
Да будетъ —
Ёму зановѣдный алтарь!
Тамъ — въ вѣщемъ народѣ
Осталось преданье —
Тамъ тѣни мішувшихъ,
Подъ ризою ночи,
Вѣнчаютъ, о Броккенъ!
Твою отъ созданья сѣдую главу —
Сокровенно — открытый!
Въ лонѣ скрывая чудесную тайну,
Ты смотришь изъ тучи
На прекрасное Божье творенье,
И гордый созпаньемъ своей благодати,
Изъ нѣдръ подо оныхъ себѣ,
Намъ щедрой рукой посылаешь
Богатства и силы обильный нотокъ,


Ж И З Н Ь Г ЕТЕ.

ІЗ

Послѣдними стихами поэтъ слегка обрисовалъ си­
стему прилегающихъ къ Броккену горныхъ образованій. Нужно ли объяснять смыслъ цѣлой оды? ((Объ­
ясняя поэта надобно иногда держаться высотъ, между
дѣйствительнымъ и отвлеченнымъ.і) Это правило Гёте
здѣсь будетъ кстати.
Не подымается рука разбирать оду по строФамъ,
какъ это сдѣлалъ господинъ докторъ Каннегисеръ и
самъ Гёте. Но имъ такіе подвиги на роду написаны!
Ясно, что главную роль въ пьесѣ играетъ незнакомецъ; за нимъ слѣдуетъ самъ поэтъ; въ тирадахъ сво­
ихъ о счастіи и несчастіи, онъ разумѣетъ въ третьемъ
лицѣ себя и его. Встрѣча съ природою дикой и пу­
стынной вселяетъ въ него презрѣніе къ жизни обще
ственной. Вспомнивъ мимоходомъ о друзьяхъ охотникахъ, онъ возвращается къ самому себѣ — и наконецъ,
падаетъ передъ величіемъ природы, передъ лидемъ
Броккена, освященнаго таинствомъ народныхъ преданій.
«Что у меня тѣтъ временемъ бродило въ головѣ,
передалъ я въ краткихъ, отрывочныхъ, иногда темныхъ выраженіяхъ, въ смыслѣ и тонѣ цѣлаго предпріятія, — при чемъ слова, брошенныя мною на бума­
г у , подчинилъ я свободному, едва, въ общемъ, замѣтному ритму.» Этими немногими словами Гёте очень
живо обрисовалъ характеръ оды.
Путешествие нашего поэта было довольно продол­
жительно. Онъ, какъ мывидѣлп, отправился въ дорогу
въ концѣ Ноября. Миновавъ Зондерсгаузенъ, Нордгаузенъ, ИльФельдъ, — въ полдень 7 декабря оиъ до-


№

ЖИЗНЬ ГЕТЕ.

стигъ вершины Броккепа. Изучая повсюду мѣстность,
свойство почвы и горныхъ образовапій, онъ цѣлые дни
проводилъ въ горахъ, иа открытом?» воздухѣ и не безъ
опасностей, спускался при свѣтѣ Факеловъ, между гор­
ными потоками, въ низменпыя мѣста и пропасти. Одна
изъ нихъ оставила по себѣ глубокій слѣдъ въ его воспомиианіи; это знаменитая, такъ называемая Бауманова
пещера (S5aumanf^6((e) *). Результаты своихъ изслѣдованій, онъ частію тогда же изложилъ въ своихъ запискахъ, частію высказалъ въ послѣдствіи въ отдѣльныхъ
статьяхъ.
Но прежде, нежели поэтъ раздѣлитъ впечатлѣнія свои съ друзьями и отдохиетъ среди разгульной
охотничьей жизни, отъ трудовъ пустыниаго странство­
вания онъ исполнитъ долгъ человѣка — навѣститъ сво­
его несчастнаго незнакомца, — и вотъ онъ въ гостпиницѣ небольшаго городка Вериигеродѣ **).
Гёте, всегда разборчивый и осторожный при новыхъ
знгакомствахъ, распорядился и на этотъ разъ по своему.
*) Пещера эта, или вѣрнгве, цъпь множества отверстіями соединенныхъ пещеръ, знаменита какъ величиной своей, такъ и необыкновеннымъ устрой ствомъ. Разиообразіе и красота образующихъ ея
вн^тренаія ст'Биы столоктитовъ — единственны въ своемъ родѣ*
Она названа по имени горнорабочаго Баумана, который ее открылъ
въ 1670 году, заблудился и умеръ въ ней.
А. С.
**) Въ числѣ картинъ присланныхъ въ этомъ ічиу изъ-за грани­
цы на7нимъ молодымъ художникомъ Фршае^ есть три вида: одннъ
изображзетъ старинную ратушу въ Вернигероде, другіе два.*
такъ называемую «Чертову кафедру» и «Алтарь вѣдьмъ» на Броккен'В.
На этотъ разъ память мнѣ не изменила—и я узналъ въ картинѣ давно
знакомую ратушу Четырнадцать лътъ тому, задержанный болѣзпію,
я провелъ въ Вернигероде нисколько дней.
А. С.


ЖИЗНЬ

ГЕТЕ.

15

Онъ скрылъ свое настоящее имя, выдалъ сёйя за стран­
ствующая художника и обратился къ кельиеру (стар­
шему служителю въ гостинницѣ), чтобъ онъ ему назвалъ кого-нибудь изъ молодыхъ людей, извѣстныхъ въ
городѣ своею ученостію и познапіями. Кельнеръ отвѣчалъ, что можетъ рекомендовать весьма замѣчательнаго въ этомъ отношеніи молодаго человѣка - господина
Плессинга — сына тамошняго Суперинтендента ут­
верждая —что молодой Плессингъ, будучи ещевъ школѣ,
отличался способностями и прилежаніемъ, да и теперь
слыветъ въ городѣ за человѣка дѣльнаго. «Къ чести
господина Плессинга, надобно сказать — прибавилъ
Кельнеръ — онъ, какъ были примѣры, весьма предупредителенъ къ пріѣзжимъ и для нихъ легко доступенъ, но вообще его упрекаютъ въ мрачности харак­
тера, говорятъ онъ нелюдимъ и любитъ уединеніе.»
Не медля ни минуты, Гёте просилъ предварить не­
знакомца о своемъ посѣщеніи, и будучи ириглашенъ, тот­
часъ отправился въ домъ, гдѣ онъ жилъ, вмѣстѣ съ ро­
дителями. По нѣкоторымъ примѣтамъ можно было до­
гадаться, что они оставили пріемную комнату передъ
самымъ приходомъ гостя. Это было подъ вечеръ, въ
сумеркахъ. Скрывая свое настоящее имя, Гёте выдалъ
себя за художника-пейзажиста, котораго Фамильныя
обстоятельства вызвали къ родственникамъ въ Брауншвейгъ.
«Такъ какъ вы живете не далеко отъ Беймара, съ
живостію возразилъ Плессингъ, то конечно были не
разъ въ городѣ, славящемся столькими знаменито­
стями?»


16

ЖИЗНЬ

ГЕТЕ.

Гёте отвѣчалъ утвердительно; назвалъ нѣсколько
особъ изъ своихъ Веймарскихъ знакомыхъ; въ короткихъ словахъ описалъ кругъ ихъ занятій, при чемъ, не
безъ намека, съ похвалою отозвался о ихъ предупредительномъ и гостепріимномъ обращеніи съ пріѣзжими.
Вотъ какъ самъ Гёте описываетъ его разговоръ съ
Плессингомъ и главный обстоятельства довольно продолжительнаго знакомства съ нимъ.
«Когда принесли свѣчу, я увидѣлъ передъ собою
молодаго человѣка, средняго роста; физіогномія его,
не будучи привлекательною, возбуждала нѣкоторый
интересъ. Разсматривая его, я испытывалъ почти то­
ж е, что испыталъ при чтепіи его письма, на которое
онъ походилъ какъ нельзя болѣе. Выслушавъ отзывъ
мой о Веймарскихъ знакомыхъ, онъ съ нетерпѣніемъ
спросилъ: почему же вы не называете Гёте? Я отвѣчалъ, что видѣлъ его нѣсколько разъ въ кругу названныхъ мною особъ, имѣлъ случай быть у него., и какъ
пріѣзжій художникъ, пользовался дая{е его расположеніемъ и совѣтами, но что не могу о немъ сказать ничего
особеннаго, такъ какъ онъ частію живетъ одинъ, частію
окруженъ вовсе другими отношеніями. »
«Молодой человѣкъ слушалъ меня сначала съ безнокойнымъ вниманіемъ; но скоро сталъ просить и даже
требовать настоятельно, чтобъ я описалъ ему стран­
ное существо, надѣлавшее собою столько шуму. Въ
отвѣтъ на это, я съ болынимъ простодушіемъ сдѣлалъ
описаніе, которое мнѣ было не трудно, потому что
странное это существо былъ ни кто иной, какъ я самъ.


ЖИЗНЬ

17

ГЕТЕ.

Буль онъ посмѣтливѣе, онъ бы тотчасъ догадался, что
предстоящіи ему незнакомецъ описываетъ самаго себя.»
Между тѣмъ какъ онъ ходилъ взадъ и впередъ по комнатѣ, вошедшая служанка поставила на столъ бутылку
вина и небольшой, довольно опрятно приготовленный
у;кинъ. Онъ налилъ въ обѣ рюмки, чокнулся и залиомъ
проглотилъ вино Едва я успѣлъ въ нѣсколько пріемовъ
опорожнить свою рюмку, онъсъ живостію схватилъменя
за руку и сказалъ съ одушевленіемъ: «Простите моему
странному обращенію; вы мнѣ столько внушили довѣренности, что я вамъ долженъ все открыть ; человѣкъ
этотъ, какъ вы его описываете, долженъ былъ, по
крайней мѣрѣ, мнѣ отвѣчать; я ему написалъ обстоя­
тельное, сердечное письмо; описалъ ему мое положеніе,
мои страдапія; поручалъ себя его расположенію; просилъ совѣта, утѣшенія; и вотъ, прошло нѣсколько мѣсяцевъ, я отъ него не имѣю ни строчки; согласитесь,
что такая безграничная откровенность заслуживала въ
отвѣтъ хоть одного слова, хотя бы то былъ и отказъ.п
«Я отвѣчалъ, что такого поведенія ни объяснить,
ни оправдать не умѣю; но что сколько знаю, по соб­
ственному опыту, молодой Гёте, благонамѣренный и
справедливый во всѣхъ своихъ поступкахъ, часто поставленъ бываетъ въ весьма затруднительное ноложеніе, что всякое упорное вынужден іе его къ чему бы
то ни было, - будь оно дѣйствительное или отвлечен­
ное,— лишаетъ его возможности, не только дѣйствовать,
но и мало мальски располагать собой.»
«Ужъ если на то пошло, — возразилъ онъ съ нѣкоторымъ видомъ безпокойства — я вамъ прочту пиеьi h изнъ Гете.

9
*


18

ЖИЗНЬ

ГЕТЕ.

мо; судите сами, отвѣта, участія какого нибудь стоило
ли оно.»
«Прохаживаясь по комнатѣ въ ожиданіи письма, и
предугадывая напередъ дѣйствіе его, я болѣе заботился
о томъ, чтобы не измѣнить себѣ въ такую щекотливую
минуту. Онъ сѣлъ противъ меня и началъ перечиты­
вать письмо, которое я зналъ почти наизустъ. Никог­
да, можетъ быть, столько какъ въ этотъ разъ, не
былъ я убѣжденъ въ истинѣ, что всякое живое суще­
ство совершенно согласовано во всѣхъ своихъ дѣйствіяхъ
и поступкахъ, что всякая, вышедшая на свѣтъ монада,
въ цѣломъ, являетъ совершеннѣйшее единство всѣхъ
своихъ особенностей. Читающій имѣлъ поразительное
сходство съ читаемымъ, и впечатлѣніе присутствующаго было одинаково съ дѣйствіемъ письма въ его отсутствіе. Увлекательности ие было ни въ томъ, ни въ
другомъ. Однако, молодому человѣку нельзя было отка­
зать въ пѣкоторомъ уваженіи и участіи, какъ то дока­
зывало самое посѣщеніе мое. Твердая воля, благород­
ный образъ мыслей и добрая цѣль говорили въ его
пользу. Но не взирая на содержаніе, касавшееся самыхъ
сокровенныхъ, самыхъ нѣжныхъ чувствованій, нзложеніе его рѣчи не имѣло увлекательной прелести, не имѣло простоты, — и себялюбнвыя побужденія, мимо
воли, высказывались довольпо сильно. Окончивъ чтеніе, онъ съ поспѣшностію спросилъ, какого я мнѣнія
о письмѣ, и заслуживало-ли оно участія.»
«Между тѣмъ я старался объяснить себѣ причину
его печальнаго положенія, и вывелъ такое заключение.
Жизнь внѣшняя была ему почти неизвѣстна. Получивъ


ЖИЗНЬ

Г ET K.

19

многостороннее образованіе черезъ чтеиіе, онъ веѣ свои
силы я наклонности обратилъ внутрь себя, но не обла­
дая производительнымъ талантомъ, былъ только подавленъ ими; такъ, что не только пріятиости дііра дѣііствительнаго, но и удовольствія любознательности, до­
ставляемый намъ чтеніемъ древнихъ — были ему
чужды. ».
(Испытавъ уж е съ успѣхомъ на себѣ и на другихъ,
что немедленное обращеніе къ прнродѣ и ея безконечному разнообразно, въ простотѣ вѣрованія, есть лучшее
лекарство въ такомъ болѣзненномъ состояніи, — я р е­
шился воспользоваться моимъ опытомъ и въ настоящемъ
случаѣ, а потому, послѣ нѣкотораго разммпіленія, отвѣчалъ ему:
«Мнѣ кажется, я понимаю, почему молодой человѣкъ,
на котораго вы столько ионадѣя.шсь, оставилъ васъ безъ
отвѣта; разстояніе меяіду вашимъ и его теперешпнмъ
образомъ мыслей столь велико, что онъ, вѣроятно, ие
ымѣетъ никакой надежды сойтись съ вами. Участвуя
вмѣстѣ съ нимъ въ нѣсколькихъ бесѣдахъ, я не разъ
былъ свидѣтелемъ его рѣшптельнаго миѣнія, что созерцаніе окружающей насъ природы и теплое, сердечное
участіе въ дѣлахъ міра дѣйствительнаго, легко избавляютъ человѣка отъ болѣзненнаго, самомучительнаго
состояиія— отъ тяяшихъ душевныхъ страданій. Самое
простое, самое обыкновенное знакомство съ природой,
съ какойбы то ни было стороны, жизнь охотничья, гор­
нозаводская, садоводство, земледѣліе, воооіце сельское
хозяйство или другое подобное занятіе, развлекають


20

ЖИЗНЬ

ГЕТЕ.

человѣка углубленнаго въ самаго себя. Обращеніе си.гь
духовиыхъ въ силы дѣйствительныя, явленія и резуль­
таты видимо - существенный, постепенно надѣляютъ
его спокойствіемъ духа, яСиостію понятій, — обогащаютъ его полезными свѣдѣніями. Образцомъ тому
можетъ служить благоразумный художникъ : тогда
только идетъ опъ прямой дорогой, когда воспитывая
свою духовную, умственную сторон у, остается въ тоже
время вѣренъ природѣ. »
«При этихъ словахъ молодой человѣкъ обнаруживалъ безпокойство и нетерпѣніе, подобно тому, какъ
мы начннаемъ сердиться, когда намъ говорятъ языкомъ
чуждымъ и непонятнымъ, котораго слова слышимъ,
смысла не понимаемъ.»
»Я уж е терялъ надежду на успѣхъ, но продол­
жалъ: мнѣ, какъ пейзажисту, такая мысль пришлась
по сердцу, потому что искусство мое — въ непосредственномъ отношеиіи съ природой, и я съ того време­
ни, не только произвелъ нѣсколько замѣчательныхъ
картинъ, постоянно изощрялъ свои способности, подмѣчая съ успѣхомъ особенный явленія природы, но и
съ большею любовью, съ болыпимъ вѣрованіемъ смотрѣлъ на все меня окружавшее. Чтобы не растеряться
въ общемъ, я увѣрялъ его, что даже настоящая поѣздка моя, предпринятая въ такое позднее время года по
необходимости, и по видимому обременительная, — въ
сущности доставляетъ мнѣ неисчерпаемый источникъ
наслажденія. Въ слѣдъ за тѣмъ, я описалъ ему самыми
яркими красками, но просто и етественно какъ только
могъ, замѣчательнѣйшія явленія природы съ самаго


ЖИЗНЬ

ГЕТЕ.

21

начала моей поѣздки. Я не забылъ, ни первой встрѣчи
сътумаииымъ утромъ, ни разнообразиыхъ и чудесныхъ
картинъ съ высотъ Броккена, при яркомъ дневиомъ
освѣщенін; рисовалъ его воображенію виды Нордгаузена съ его башнями и колоссальными у крѣпленіями,
въ виду заходящаго солнца; далѣе, старался я живо
описать ему горные потоки, шумящіе во тьмѣ ночной
межДу скалъ и ущелій, и пытался изобразить мимо­
летную игру огней, отражаемыхъ въ водѣ Фонаремъ
провожатаго ; когда я дошелъ до Баумановой пеще­
ры, образующей рядъ самыхъ живописныхъ картинъ,
онъ вдругъ остановилъ меня и сталъ увѣрять самымъ
убѣдительнымъ образомъ, что не взирая на краткость
разстоянія, — сожалѣетъ о времени, которое потратилъ на прогулку къ этой пещерѣ, и что она, въ сущ­
ности , вовсе не соотвѣтствуетъ картинѣ, созданной имъ
въ воображеніи. Послѣ предшествов'авшаго, такіе ясные
признаки болѣзненнаго разстройства духа, не могли
меня огорчить много : сколько разъ случалось мнѣ
встрѣчать людей, мѣнявшихъ живую, цвѣтущую суще­
ственность на тощіе призраки ихъ туманнаго воображенія.»
«Я не удавился также, послѣ этого, когда на воиросъ
мой: какимъ можно себѣ представить настоящій адъ,
онъ сдѣлалъ описавіе, стоющее кисти любаго декора­
тора, и если бы послѣдній, въ смѣлости изображенія
Плутонова царства, превзошелъ самаго себя, мой собѣсѣдникъ, ручаюсь, не уступилъ бы ему.»
« Не смотря на то, я рѣшнлся сдѣлать еще нѣеколько выходокъ, въ видѣ предварительнаго леченія, и сталъ


22

ЖИЗНЬ

ГЕТЕ.

испытывать противника, то съ той, то съ другой сто­
роны; но всѣ возможный возраженія были тщетны; онъ
увѣрялъ рѣшительно и безусловно, что въ этомъ мірѣ
для него не существуетъ ни надежды ни утѣшенія. Съ
той минуты сердце мое закрылось для него. Съ сознаніемъ добраго намѣренія, я соединилъ мысль, что вся­
кое дальнѣйшее покущеніе будетъ тщетно; словомъ, я
ото всѣхъ обязанностей, въ отношеніи къ и е м у ,‘считалъ себя съ тѣхъ поръ совершенно освобожденными»
«Было уж е весьма поздно, когда онъ изъяви лъ ж еланіе прочесть второе, миѣ равномѣрио не безъизвѣстное письмо; я извинился, ссылаясь на чрезвычайную
усталость отъ дороги, — съ чѣмъ согласился и онъ.
Прощаясь, онъ иригласилъ меня къ обѣду на завтра,
отъ имени родителей. Отвѣтъ на это нриглашеше я
удеря^алъ за собой, обѣщая прислать его рано поутру.
Такимъ образомъ разстались мы мирно и тихо. Лич­
ность его оставила по себѣ особенное впечатлѣніе. Чер­
ты его лица, какъ я сказалъ, не будучи привлекатель­
ны, не имѣли ничего отвратительнаго ; мрачность его
смягчалась пріятною учтивостію и соблюденіемъ при­
личии;- вообще, походилъ онъ на человѣка благовоегштаннаго, приготовленнаго въ тишииѣ школъ и акаде­
мий къ званію проповѣдиика или для профессорской ка­
федры.»
«Когда я вышелъ на воздухъ, меня встрѣтила свѣглая, морозная зимняя ночь; площадь и улицы бѣлѣли
снѣгомъ ; н еб о , усыпанное миріадамп звѣздъ, было
ясно ; я остановился на перекресткѣ и въ тишииѣ ночи,
погрузился въ созерцаніе зимней природы. Въ тоже


ж п а и h ГЕТЕ.

23

время припомнилъ я обстоятельства прошедшаго вече­
ра и твердо рѣшился не видѣть болѣе моего новаго
знакомца. И такъ, приказавъ съ разсвѣтомъ разбудить
меня и осѣдлать коня, я поручилъ кельнеру передать
ему записку съ мзвшіепіемъ, и въ тоже время сказалъ
въ пользу молодаго человѣка пѣсколько словъ, которы­
ми, полагаю, ловкій слуга умѣлъ воспользоваться, и отзывъ мой былъ, вѣроятно, переданъ по принадлежности.»
Оставивъ Вернигероде, путешественникъ нашъ, со­
провождаемый во все время поѣздки сильнымъ вѣтромъ
и непогодой, ѣхалъ по направлеиію къ сѣверозападпой
части Гарца; диемъ обозрѣвая все, что только могло
интересовать его, онъ по вечерамъ записывалъ видѣнное и прибылъ наконецъ въ Госларъ. Друзья ожидали
его въ той сторонѣ, и онъ не замедлилъ присоединиться
къ нимъ; о ихъ охотиичьихъ подвпгахъ, разгульной
жизни и забавахъ поэтъ упомішаетъ мелькомъ, не безъ
пріятиыхъ воспоминаній.
Знакомство его съ молодымъ Плессгшгомъ, по види­
мому на всегда оставленное, было прервапо только на
время. Далѣе, въ тѣхъ же запискахъ, поэтъ разсказываетъ свои поздпѣйшія отпошеиія къ молодому человѣку, съ которымъ сошелся такимъ страниымъ образомъ.
«Не припомню сколько времени прошло съ той по­
ры, какъ я разстался съ' молодымъ Плессипгомъ, какъ
вдругъ прииосятъ мнѣ разъ по утру записку, въ кото­
рой онъ предувѣдомлялъ о себѣ и просилъ позволенія
посѣтить меня. Я тогда былъ въ моемъ Веймарскомъ
саду, и отвѣчалъ на тонже запискѣ, что мнѣ будетъ
весьма пріятно его видѣть хоть сей часъ.»


2k

ЖИЗНЬ

ГЕТЕ.

dH ожидалъ особенной, неожиданной встрѣчи, но
ошибся; войдя, онъ съ непринужденнымъ спокойствіемъ
сказалъ: не удивляюсь, что вижу васъ; почеркъ руки
вашей напомнилъ мнѣ записку, оставленную вами при
отъѣздѣ изъВернигероде, —и я тотчасъ догадался, что
найду здѣсь таинственнаго гостя моего.»
((Естественно, что послѣ такой встрѣчи, между на­
ми завязался откровенный разговоръ; онъ описывалъ
мнѣ свое положеніе, я не скрывалъ отъ него моихъ
мнѣній. Насколько тогда его келейныя обстоятельства
стали лучше, не умѣю сказать, но казалось, они были не
такъ дурны; послѣ иѣсколькихъ свиданій, мы съ нимъ
разстались какъ нельзя лучше. Въ одномъ только мы не
сошлись; онъ искалъ во мнѣ сердечной, взаимной при­
вязанности, требовалъ увѣреній въ страстной дружбѣ;
м огъ-ли я не уклониться отъ предложеній, которыя
не согласовались съ моими чувствами, и стало быть, съ
естественнымъ порядкомъ вещей. »
«Нѣкоторое время знакомство наше поддерживалось
перепиской; мнѣ удалось оказать ему нѣсколько существенныхъ услугъ, и онъ при свиданіи, разумѣется, не
забылъ о томъ. Вообще, прошедшее набрасывало пріятную тѣйь на наши взаимныя отношенія. »
«Онъ находилъ обильную пищу въ размышленіи, и
переписка его всегда наполнена была разсужденіями,
при чемъ онъ чаще всего трактовалъ о самомъ себѣ:
это была его любимая тема.»
«Будучи въ послѣдствіи проФессоромъ и занимаясь


Ж И З Н Ь ГЕТЕ.

25

постоянно исторіей древней философіи, онъ успѣлъ сдѣлать себѣ имя въ литтературѣ ; въ особенности любилъ
онъ углубляться въ розысканія древнѣйшихъ предаиій,
рыться въ пыли сказаній допотопныхъ; изъ этого хаоса
выводилъ онъ заключенія о началѣ и первобытномъ состояніи человѣка. Онъ мнѣ постоянно посылалъ свои но­
выя сочиненія; само собою разумѣется, что книги его
оставались неразрѣзанными: стремленія его далеко ие
достигали цѣлн своей; разстояніе между ними и тѣмъ,
что меня могло интересовать, было слишкомъ велико.))
«Въ настоящее время (въконцѣ 1792 года) обстоя­
тельства его были не изъ лучшихъ: познаніе языковъ
и исторіи пріобрѣлъ онъ цѣною иеобыкновенныхъ усилій и совершенно разстроеннаго здоровья; хозяйствен­
ный дѣла его шли, кажется, плохо; по крайней мѣрѣ,
слишкомъ себя беречь и холить ему было неизчего ; къ
этому присоединялись иногда вспышки разгульной жи­
зни — остатокъ молодости— съ ихъ обыкновенными послѣдствіями. Между тѣмъ, время и различный образъ
мыслей насъ постепенно отдаляли другъ отъ друга.
Когда же воспоминанія преяшихъ отношеній мало по малу изгладились и потеряли силу свою, знакомство на­
ше прекратилось само собою. Но меня утѣгваетъ мысль,
что мы разстались мирно, и не безъ взаимнаго участія.»
Находясь въ свитѣ своего герцога, во время смутъ
1792 года, при осадѣ Майнца, Гёте встрѣтился съ Плессингомъ въ Дуйсбургѣ. Встрѣча эта подала ему поводъ
разсказать одинъ изъ тѣхъ поучителыіыхъ случаевт.,
которыми такъ богата продолжительная и разнообраз­
ная жизнь его.


26

ЖИЗНЬ ГГ.ТЕ.

Полагаю, за небольшія погрѣшиости и отступленія,
съ меня строго не взыщу тъ , лшнь-бы мнѣ удал ось,__
какъ я и надѣюсь, — съ вѣрностію сохранить главнѣйшія черты описаннаго произіпествія.

А . С т руговщ и ковъ.

25 Ноября 18 '*•1-


Была прекрасна, весела,
Та живописная картина
Свободной жизни. Та година
Достойно — празднична была,
Когда остатки вдохновеній
Студентской юности моей
Я допивалъ въ кругу друзей
Въ Москвѣ, и полонъ пѣснопѣкій,
Стихомъ блистая удалымъ,
Восторженъ, выше всякой прозы,
Гулялъ у васъ — и дѣвы — розы
Любили хмѣль мой —- слава имъ!
A нынѣ гдѣ, каковъ я нынѣ?
О! знаю, чувствую: тому
Душе - цвѣтенью моему
Той исторической картинѣ
Не повториться никогда!


Ио ежели мои печали
Минуютъ такъ, какъ миновали
Мои златые дни — тогда
Грѣшно бы, право, на досугѣ
Не помянуть намъ за виномъ
О томъ гуляиіи моемъ,
Какъ о минувшемъ миломъ другѣ:
Не такъ ли ? Я почти готовъ,
Я радъ сердечно, я чужбину,
Мою тоску, легко покину
И прямо съ Майнскихъ береговъ
Въ Москву. Вы ждите — ѣду, ѣду,
Скачу, лечу, и вотъ, какъ разъ
Я къ вамъ, сажуся подлѣ васъ
II наливай сосѣдъ сосѣду!

Языков*.


MAPIETTA.
ПЕРВАЯ ГЛАВА ЗАПИСОКЪ РУССКАГО ЖИВОПИСЦА.

М аріетта.

і


Чѣмъ болѣе я размышляю о своей прошедшей жиз­
ни, тѣмъ яснѣе вижу во всѣхъ ея подробностях^, даже
самыхъ незначіітельныхъ, неоспоримую печать про­
мысла Божія. Старость можно уподобить возвышенной
точкѣ, съ которой человѣкъ обозрѣваетъ обширный
край, испещренный до самаго горизонта различными
предметами.
Пока еще онъ не дошелъ до этой точки, всѣ пред­
меты являются ему порознь, безъ всякой между собою
связи; онъ видитъ вдали колокольню, не зная къ како­
му селенію она принадлежите, видитъ бурный потокъ
или судоходную рѣку, но ему неизвѣстно, ни изъ какихъ
источниковъ они вытекаютъ, ни въ какія бѣгутъ стра­
ны. Онъ ищетъ своей дѣли, если у него есть цѣль, no,
не видя дороги, ошибается и приходитъ совсѣмъ въ
другое мѣето, чѣмъ онъ хотѣлъ.


k

M APTETT A.

Въ старости, напротивъ, человѣку всѣ предметы
представляются вдругъ. Ему видно, какая дорога ведет ь
къ цвѣтущему селенію и какая оканчивается бездонною
пропастью, и онъ могъ бы служить хорошимъ вожатымъ, сели бы не было написано въ кішгѣ судебъ, что
опытность полезна только тому, кто самъ ее пріобрѣлъ.
Когда я пробѣгаю мыслію прошедшее, я вижу въ
немъ странную смѣсь печа.іьнаго и смѣшнаго. Вспоми­
ная всѣ происшествія скоеіі жизни, я иногда горестно
вздыхаю, иногда улыбаюсь. Кто бъ ни былъ ты, кото­
рому попадутся эти записки, не удивляйся, любезный
читатель, если въ ипыхъ строкахъ ты встретишь
искры веселости, тогда какъ другія будутъ проникну­
ты грустью. Повѣрь, что нѣтъ на свѣтѣ печалыіаго
случая, изъ котораго нельзя было бъ извлечь чего ни­
будь утѣшительнаго, и нѣтъ веселаго, который не пред­
ставлялъ бы намъ печальной стороны. Эго давно извѣстная истина, и если бъ люди ее не такъ часто за­
бывали, они были бы счастливѣе.
Я родился вь Черниговской губерніи. Отецъ мой
бывъ принять сь двадцатилѣтняго возраста дьячкомъ
при церкви св. Симіона, въ многопомѣстномъ селѣ І»ульбичахъ, исполнялъ эту должность безпорочно, до самой
глубокой старости.
Споры о землѣ, о порубкѣ лѣса, о забранномъ скотѣ,
подкинутыя тѣла, коммиссары и заседатели — вотъ о
чемъ я слышалъ каждый день съ утра до обѣда и съ
обѣда до ужина. Ие смотря на то, я съ самыхъ юныхъ
лѣтъ чувствовалъ непонятиое влеченіе къ чему то вы­
сокому, въ которомъ не могъ дать себѣ отчета. Чув-


MARI ETTA.

5

ство это овладѣвало мною вь самыя неожиданный ми­
нуты, такъ что окружающіе меня ис понимали, что
со мною дѣ.іалось. Часто, когда я игралъ на улицѣ съ
другими дѣтьми, внезапная грусть падала миѣ на серд­
це и я заливался слезами. Случалось, что неизвестный
иредметъ, къ которому я стремился, являлся миѣ въ
пеонредѣленномъ образѣ моей матери. Я никогда ея не
зналъ, но въ эти минуты меня проникала такая лю­
бовь, такая тоска, что игры товарищей мнѣ дѣлались
невыносимы. Иногда среди шумнаго говора гостей,
среди хохота и сноровъ, меия поражали какіе то звуки,
испохожіе ни на гитару почтмейстерской дочери, ни иа
гуслм отца Мартына, нашего стараго свяіцешшка. Но
когда я только могъ, я скрывалъ эти ощущенія.
Домъ пашъ стоялъ посреди села, па дворѣ, обнесенномъ деревішиымъ заборомь. Опъ былъ пемпого кривъ,
и солома, его покрывавшая, давно уже иочерпѣла отъ
времени, но, не смотря на то, я питалъ къ нему стран­
ную привязанность, и когда, -десять лѣтъ спустя, я на­
шелъ его раззореннымъ, то мнѣ показалось, что я ли­
шился друга. Мое любимое удовольствіе было рисовать
на его стѣнахъ разныя Фигуры мѣломъ, но самое боль­
шое для меня счастіе состояло въ томъ, когда я могъ
найт и лоскутокъ бумаги и карапдашъ. Сначала я изображалъ только домы, деревья, людей и другіе пред­
меты, иооадавшіеся миѣ иа глаза. Потомъ я сталь ихъ
соединять и составлять цѣлыя группы.
Однажды уѣздный землемѣръ, призванный въ Бульбичн всѣми владѣльцами единогласно, для размениванья
ихъ чрезполосныхъ земель и прожившіц въ вашемъ домѣ.


€

MAP1ETTA.

два мѣсяца безуспѣшио, по причинѣ несогласія помѣщиковъ, предлояшлъ отцу взять меля съ собою въ
уѣздный городъ и посвятить въ таинства землемѣрпаго
искусства. Онъ замѣтилъ мою страсть къ рысованыо и
заключилъ изъ нея, что у меня большія способности
чертить планы.
Отецъ съ радостно согласился и отпустилъ меня съ
землемѣромъ. Не стану описывать своей жизни въ уѣздномъ городѣ, которая не оставила мнѣ пикакихъ пріятныхъ воспоминании; но чтобы немногими чертами изо­
бразить характеръ и образованіе моего покровителя,
я приведу здѣсь сцену, поразившую меня своею стран­
ностью , прп первомъ вступлеиіи въ его домъ. Лишь
только онъ вышелъ изъ брички и, поздоровавшись съ
женою, велѣлъ подать себѣ рюмку водки, какъ подозвалъ сына, почти однихъ лѣтъ со мною, и спросилъ его
торжественно: А нуте, поячалуйте, сколько частей свѣта? — Сынъ выпрямился и отвѣчалъ, пе переводя ду­
ду: пять; Европа, Азія, Африка, Америка и Новая Голландія, или Австралія. — А н уте, пожалуйте, продоляіалъ отецъ, что должно быть въ благоустроениомъ са­
ду, или вертоградѣ? — Увеселительные домы, мону­
менты, жертвенники и различиыя пріятства, или удоб­
ства, отвѣчалъ сынъ, — и, при каждомъ отвѣтѣ, отецъ съ
самодовольствіемъ на меня поглядывалъ. Онъ предложилъ сыну еще нисколько вопросовъ, на которые тотъ
отвѣчалъ не запинаясь. Отецъ сказалъ мнѣ, что если
я буду стараться, то могу сдѣлаться столь ж е ученымъ,
какъ и его сынъ. Уѣздный землемѣръ былъ добрый
весельчакъ, любившій иногда подгулять, и если бъ я за-


MA14 ET ТА.

7

висѣлъ отъ него одного, то, можетъ быть, и прожилъ
бы у пего въ домѣ довольно весело, но меня не могла
терпѣть его жена. Она часто била мужа за то, что онъ
меня прнвезъ, а меня за то, что я умнѣе сына ея.
Тѣ же самые разговоры про слѣдствія и процес­
сы, которые я слышалъ дома, раздавались и здѣсь
въ моихъ ушахъ, безпрестанно. Я скоро научился чер­
тить планы и даже превзошелъ въ этомъ искусствѣ
моихъ товарищей, но занятіе это но удовлетворяло моей
склонности къ рисованію, которая съ каждымъ днемъ
болѣе во мнѣ развивалась. Окоичивъ епеціальиую кар­
ту уѣзда, я всякій разъ, съ особеиньшъ удоеольствіемъ,
отдѣлывалъ па одномъ изъ ея угловъ красивый уѣздный
гербъ и украшалъ его по своему вкусу разными Фигу­
рами. Въ свободные часы я срисовывалъ портреты русскихъ генераловъ, висящіе на стѣиахъ, и долженъ от­
дать себѣ справедливость, что для тринадцатилѣтвяго
мальчика, не имѣвшаго никакого новятія о рисо^аііьи,
копіы мои были весьма удачны.
Такъ точно какъ уѣздный землемѣръ, случайно открывъ во миѣ способности, вывезъ меня изъ Бульбичей,
такъ одинъ иомѣщикъ, котораго имя останется навсег­
да для меня священнымъ, проѣзжая черезъ нашъ го­
родъ и остановись у насъ въ домѣ, увидѣлъ мои рисун­
ки и пред.южилъ миѣ отправиться на его счетъ въ Пе­
тербург!» и определиться въ Академію Художествъ. Я
не номиплъ себя отъ радости, тотчасъ же написалъ къ
отцу и, иолучввъ его согласіе, возвратился въ Бульбичіі.
Сколь ни была скучна жизнь моя въ городѣ, но, ври


8

MA P I E T T A.

прощаніи съ хозяевами, я не могъ удержаться отъ слезъ.
Когда, пріѣхавъ домой, я растворилъ cisoü чемоданъ, то
нашелъ въ немъ два карандаша, кусокь туши и кисть.
Добрый землемѣръ, опасаясь ж ены , все это уложилъ
отъ нея тайкомъ и не сказалъ мнѣ іш слова, чтобы я
какъ ішбудь не проговорился. Этотъ знакъ его привя­
занности меня глубоко троиулъ.
Бремя, которое я провелъ въ академіи, протекло до­
вольно однообразно. Я работалъ съ необыкповешіымъ
усердіемъ, дѣлалъ быстрые успѣхи и , по прошествщ
шести лѣтъ, получилъ золотую медаль. Она мнѣ давала
право ѣхать въ Римъ. На кого это слоео не производи­
ло магическаго дѣйствія? Что касается до м еня, то
иногда мнѣ приходило на умъ, я сознаюсь въ этомъ
самоцадѣяішомъ чувствѣ, что, живучи въРимѣ, я самъ
могу содѣлаться великимъ живописцемъ и стать на ря­
ду съ художниками, коихъ слава пережила ихъ вѣкъ и
еще далеко переживетъ ихъ произведения. Въ эти ми­
нуты я съ еердечнымъ умиленіемъ благословлялъ имя
человека, открывшаго мяѣ поприще, для котораго я чувствовалъ столь сильное и исключительпое прнзваніе.
Наконецъ настало время отъѣзда. Когда я вспоми­
наю эту минуту, то не м о гу отдать себѣ яснаго отче­
та въ моихъ тогдашнихъ ощущеніяхъ. Кажется моѣ
только, что радость, грусть, надежда и уньшіе быстро
смѣнялнсь въ моей груди, какъ пестрыя Ф и гур ы калей­
доскопа. Нева, академія, село Бульбичи, губернскіе пла­
ны, Рафаэль и заседатели мелькали передо мной, серд­
це мое сильно билось, кровь приливала къ головѣ, я
хотѣлъ плакать а не могъ. Съ тѣхъ поръ много стра­


MA P I KT T À .

9

стей волновали мою душу, много радостей и печалей
проходили надъ моей головою, но всѣ онѣ мнѣ пред­
ставляются ясно и определенно, я могу исчислить малѣйшія подробности моихъ наслаждеиііі, пли мукъ, а
отъѣздъ изъ Петербурга осгавилъ во мнѣ лишь беспо­
рядочную сиѣсь самыхъ противуполоишыхъ восиоминанііі.
Я быстро -перейду отъ Петербурга къ Риму. ІІе
буду говорить ни о нребываніи моемъ въ Гершшш, ни
о путешествіи чрезъ Италію. Можетъ быть я позже
возвращусь къ этой эпохѣ, гдѣ каждый новый городъ,
каждый памятник* искусства возраждалъ изъ меня новаго человѣка, расшцря лъ мои понятія и приготовлялъ
моля къ топ художественной жизни, къ которой я стре­
мился. Но теперь* я спѣшу донги до нроисшестшя,
т
ымѣвшаго вшшіе на цѣлую мою жизнь.
* Я въѣхалъ въ Римъ мѣсячною ночью. Иа улицахъ
пи кого не было*. Мраморные львы на piazza di Popolo
съ однообразнымъ шумомъ испускали изъ пастей бле­
стящее каскады, вдали стояли группы статуй, а надъ
ними чернѣлпсь широкоглавые пиши и рѣзко отдѣлялись
отъ ирозрачнаго неба живописные тополи.
Не могу описать, какъ эта тишина, эти дворцы, Фон­
таны, мѣсячный свѣтъ, теплый вѣтерокъ, который иног^
да касался моего лица и приносилъ ко миѣ запахъ цвѣтовъ изъ какой-то отдаленной виллы, какъ все это на
меня странно подѣііствовало. Мнѣ показалось, что я уже
не въ первый разъ въ Римѣ, но что всѣ предметы, ви­
димые мною, и даже малѣйшія пхъ подробности, я ког­
да то уже видѣлъ. Mou ветурішо,гнавшій лошадей очень


10

MAI METTA.

скоро передъ въѣздомъ въ городъ, теперь ѣхалъ почти
шагомъ и давалъ мнѣ время разсматрішать домы, рудны, статуи и церкви, мимо которыхъ мы проѣзжали.
Въ окпахъ не видно было огия, по они играли месяч­
ными лучами и придавали зданіямъ таинственную жизнь,
какъ будтобъ этотъ блескъ выходилъ изнутри комнатъ.
Иногда полотно, повышенное иа веревкѣ, мея;ду двумя
крышами, и качающееся по вѣтру, казалось мнѣ легкою
тѣнью, порхающею отъ одного дома къ другому. Мы
остановились въ трактирѣ, гдѣ я до самаго утра ие
могъ сомкнуть глазъ, не потому, что миѣ было безпокойпо, но отъ того, что я былъ въ Римѣ.
Лишь только взошло солнце, я всталъ и побѣжалъ
прямо къ церкви св. Петра. Пробывъ въ ней съ полчаэа, я пошелъ на Форумъ, влѣзъ на *кашітоліи, обошелъ
арену колизея и потомъ сталъ ходить по городу, наслаждаясь мыслію, что я хожу въ Римѣ. Утро сіяло feo
всемъ своемъ блескѣ, птицы весело щебетали, необъ­
ятная даль рисовалась передо мною и мнѣ было гакъ
легко, такъ легко, какъ никогда послѣ этого не бывало,
развѣ одинъ только разъ, по возвращеніи моемъ въ Россію... Я прислонился къ древней стѣнѣ какого-то мона­
стыря и не могъ оторвать взора отъ велыколѣпнаго
зрѣлища, развивавшагося у ногъ моихъ. Тамъ, гдѣ кон­
чался городъ съ своими сѣрыми, угловатыми домами,
съ черепичными крышами, съ многочисленными купо­
лами и дворцами, тамъ начиналась песчаная равнина,
разсѣченная во всѣхъ направленіяхъ дорогами и водо­
проводами, усѣянпая руинами и время отъ времени от­
тененная одинакою группою шшіеръ ц кшіарисовъ.


MA P J E T T A.

ІІ

Иногда крутыми поворотами мелькалъ межъ ними Тибръ,
скрыва іся за холмомъ и опять отсвѣчивалъ среди руцнъ,
гробнпць и монастырей, которые, синѣя постепенно,
сливались съ голубымъ ЭФиромъ, такъ, что я не могъ
различить, гдѣ былъ копецъ земли и гдѣ начало неба.
О Италія, о мое второе отечество! теперь я старъ
и сѣдъ, а все еще невидимая сила влечетъ меня къ тебѣ! Хотѣлось бы мпѣ передъ смертію подышать твоимъ
воздухомъ, посмотрѣть на твое небо, хотѣлъ бы я еще
разъ побывать въ Римѣ, увидѣть своихъ старыхъ знакомыхъ, и колизей, и св. Петра, и Форумъ, и кашітолій,
и перенестись обратно въ то вредоя, гдѣ я еще стоялъ
на первыхъ ступеняхъ жизни, гдѣ я впервые любилъ,
ст pass,аль, надѣялся и терзался. Но Римъ все также величественъ, Италія также прекрасна, a тѣ, которые
меня знали, которыхъ я любилъ, давно покоятся сномъ
непробуднымъ! Я схоронилъ все, что было дорого мо­
ему сердцу, все, что привязывало меня къ землѣ; чего
же мнѣ еще желать, куда еще стремиться?
Мало по м ал у у шцы начали оживляться, я спустил­
ся съ холма, и у перваго, встрѣтившагося мнѣ, человѣка
спросилъ, гдѣ piazza JSavona ? У меня было письмо
къ русскому живописцу Перилину, жившему иа этой
площади. Человѣкъ, къ которому я обратился, молча
проводнлъ меня, и не смотря на то, что онъ былъ въ
лохмотьяхъ, пе хотѣлъ принять никакой платы. Это
черта совершенно Римская и ее трудно встрѣтить въ
остальной Игаліи. Я отъискалъ домъ, означенный на
адрессѣ, но Перилинъ ушелъ со двора. Мнѣ сказали, что
онъ во дворцѣ Borghese, и я пошелъ его отъискивать.


13

MAt ’ I KT T A .

Сторожъ показалъ мпѣ маленькаго старичка, тщательно
еиисьшающаго ра<і>аэлево спятіе со Креста и пе обра­
щающего никакого внимапія на посетителей галлсреи,
которые толпились вокругъ его. Прочитавъ письмо, онъ
меня обнялъ, попрошлъ, чтобъ я ему теперь ие мѣшалъ, и сказалъ, что оііъ въ другое время всегда будетъ
радъ меня видѣть.
Перилииъ былъ одинъ изъ тѣхъ людей, которые,
начертавъ себѣ однажды плаиъ жизни, никогда отъ не­
го не отступаютъ. Онъ слылъ хорошимъ живописцемъ,
ио ограничивался одними портретами и конінші. Хотя
у пего не было творческаго генія, но онъ понималъ
живопись и владѣлъ кистью съ такимъ искусствомъ, что
еслибъ хотѣлъ, то могъ бы иногда обманывать зйатоковъ и выдавать свои копіи за оригиналы. Онъ всегда
смѣялся, видя какъ молодые живописцы, вмѣсто того,
чтобы образовать вкусъ классическими пронзведепіямы, сами хотятъ сочинять огромиыя картины. Пожа­
луйста не слѣдуйте ихъ нримѣру, говорилъ онъ мнѣ.
Если вы рождены быть великимъ художннкомъ, то сдѣлаетесь еще болѣе, когда немного поучитесь. Если ate
вамъ сего не суждено, то вы на ваши историческія кар­
тины истратите только время и не будете никогда въ
состояніи написать, ни хорошаго портрета, ни поря­
дочной копіи. Я самъ, говорилъ онъ, лишь тѣмъ достигъ
нѣкотораго совершенства, что заблаговременно понялъ
свои силы и никогда не иреднринималъ болѣе, чѣмъ
могъ исполнить.
Перилипъ познакомилъ меня со многими русскими
и иностранными художниками, a нѣкоторыхъ изъ нихъ


МАР1ЕТТА.

31

я зиалъ еіце въ академіи. Къ крайнему моему удивле­
нию, я не нашелъ въ нихъ, чего оишдалъ. Я тогда не
понималъ, да и теперь еще не понимаю, какъ можно,
посвятивъ себя искусству, не предаться ему всею душею. Мнѣ казалось, что со званіемъ художника несовмѣстно никакое грубое, вещественное чувство, а еще
мепѣе какая нибудь низкая страсть, какъ напрішѣръ:
зависть. Но товарищи мои большею частью смотрѣли на
искусство какъ на ремесло, толковали объ эффсктѢ, о
группировка и съ пренебреженіемъ говорили о родѣ
живописи, на который нѣтъ любителей. Въ Тиціапѣ они
видѣли лишь колориста, въ.РаФаэлѣ только хорошаго
рисовіцика, интриговали другъ противъ друга и часто
въ трактирѣ Lepre напивались пьяны. Перилинъ смѣялся, когда я изливалъ предъ нимъ свое негодованіе.
Погоди, братъ, говорилъ онъ, то ли ты еще увидишь,
какъ поживешь на свѣтѣ. Самъ твой Рафаэль былъ от­
чаянный гуляка, а ты уя<ъ испугался отъ. того, что наши
молодцы веселятся. Что жъ касается до ихъ воззрѣаія
на искусство, то чѣмъ они виноваты, что не рождены
быть художниками? Они просто пе поняли своего прнзванія. Такъ точно многіе, назначенные природой въ хорошіе земледѣльцы, посвящаютъ себя въ литераторы,
и пишутъ дурные стихи и дурные романы, а иной пло­
хой сановникъ, отъ распоряжений котораго страждетъ
цѣлое общество, дѣлалъ бы, можетъ быть, отличные
сапоги, или нріобрѣлъ бы себѣ большую славу, танцуя
на канатѣ.
Холодная иронія моего пріятеля еще болѣе меня
огорчила. Я спросилъ себя, почему я знаю, что и самъ


и

MA P I E T T A .

я но рождет» для чего нибудь совсѣмъ другаго, нежели
я думаю? Мысль эта стала меня преследовать, и я впалъ
въ уныиіе. Всѣ воздушные з'цмки, состроенные мною
въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ, начали постепенно раз­
рушаться. Я уже видѣлъ въ себѣ ие художника, но
простаго маляра. Въ отчаяніи я преувелычивалъ свое
ничтожество и ставилъ себя иа ряду или еще ниже сы­
на уѣзднаго землемѣра, вытвердившаго наизустъ сколь­
ко частей свѣта и что должно быть въ благоустроениомъ саду. Кто знаетъ? думалъ я , можетъ быть, онъ
теперь списываетъ бумаги въ какомъ нибудь присутственномъ мѣстѣ и, по мѣрѣ силъ, приноситъ пользу, а
мнѣ не суждено даже быть порядочнымъ приказнымъ!
Во сиѣ я видѣлъ, что пишу какую-то картину, что мно­
жество людей на меня смотрятъ и между ними славнѣишіе живописцы ХѴІ-го столѣтія. Старый Микель-Андяіелъ и Рафаэль отдѣляются отъ толпы и простираютъ
ко мнѣ руки. Прійдп въ наши объятія, говорятъ они,
ты достоинъ вступить въ кругъ избранииковъ искус­
ства! Неизъяснимое чувство благоговѣиія и восторга
наполияетъ мою грудь, я уж е преклоняю колѣна, чтобы
принять посвяіцеиіе, но вдругъ входитъ Нерилинъ. —
Что вы дѣлаете? говоритъ онъ съ насмѣшливой улыбкой.
Разсмотрите его произведете и вы увидите, достоинъ
ли онъ быть принятъ въ вашъ кругъ! Всѣ глаза обра­
щаются на мою картину и я съ ужасомъ узнаю, что она
не что иное, какъ огромная генеральная карта Черни­
говской губерніи! Всеобщій хохотъ меня оклушаетъ.
Микель - Анджелъ въ негодованіи толкаетъ меня въ
пропасть, на днѣ которой копошатся прщгазные, и я


М АР I E T T A .

15

съ ужасомъ просыпаюсь. Таковы были мои сны, та­
ковы мои мученія ежедневно. Перилниъ иокачівалъ
головою, видя, что я забываю начатую картину , я л.е
еовсѣмъ потерялъ охоту ее продолжать.
Однажды, когда мрачныя мысли ие давали мнѣ по­
коя, я выбѣжалъ изъ комнаты и пустился рыскать по
городу. Послѣ нѣсколькихъ часовъ я возвращался до­
мой, какъ проходя мимо одного женскаго монастыря,
услышалъ могучіе звуки органа и хоръ пріятныхъ голосовъ. Я вошелъ в ь церковь. Она была не велика, очень
просто отдѣлана, но все въ ней дышало какою-то свя­
тостью, чѣмъ-то столь чистымъ и дѣвственньшъ, что
подъ сѣнью ея сводовъ нельзя было не забыть всѣ суеты
мірскія ц не вознестись иа крылахъ теплой молитвы ко
престолу Всевышняго. Съ тѣхъ поръ я почти всякій
день былъ въ монастырской церкви и всегда замѣчалъ
это вліяніе на ея посетителей. Въ ней никогда не слы­
халъ я неприличнаго смѣха, ни громкихъ разговоровъ,
во каждый, вступавшій въ тихую обитель благочестивыхъ инокинь, набожно преклонялъ колѣна предъ алтаремъ, убраннымъ цвѣтами; иностранцы, посѣщавшіе
ее изъ одного любопытства, говорили между собой шопотомъ, а художники смиренно переходили отъ карти­
ны кь картинь и срисовывали ихъ молча.
Въ этотъ день никого не было въ церкви. Въ углубленіи, между двумя пиластрами, увидѣлъ я большую
картину Мадонны, которая поразила меня своею красо­
тою. Долго стоялъ я нередъ нею, погруженный въ бла­
гоговейное размышлеиіе. Пречистая Дѣва была писана


tfi

MA VI E TT A.

ио весь ростъ, на золотомъ грунтѣ, и каждая черта ея
божественнаго лица, каждая складка длинной одежды
выражала величіе и спокойствіе. Многое въ этой картішѣ напоминало старинпыя Мадонны Псруджипо, но
отдѣлка, раснредѣленіе свѣта и тѣней и чрезвычайная
свѣжесть красокъ ясно говорили, что это произведеніе
повѣіішее, и притомъ живописца ие простаго. Пока я
смотрѣлъ па картину, косвенный лучь солнца, упавъ
сквозь высокое окно, освѣтилъ ликъ Богородицы, ор­
ганъ умолкъ и трогательный хоръ въ mezza voce раз­
дался одинъ въ верхшіхъ предѣлахъ зданія. Хотя я не
понималъ словъ, но мнѣ казалось, что священные звуки
краспорѣчиво передаютъ мысль художника, что своды
церкви еейчасъ разверзнутся и Владычица, въ бож ественномъ блескѣ и окруженная сонмомъ ангеловъ, предстанетъ предо мною.
Давно.шшінувшая меня благоговѣішая любовь къ неизвѣстному предмету, снльнѣе чѣмъ когда либо, пробу­
дилась въ моей груди; ио этотъ разъ я понялъ ея значеніе: я палъ ницъ передъ Мадонною и залился сле­
зами. Долго я плакалъ, не стараясь удержать своихъ
слезъ, а когда поднялъ голову, то мнѣ показалось, что
Мадонна на меня смотритъ глазами нѣжной матери.
Вся моя сила, вся надежда возвратилась. Покровитель­
ствуемый Ею , я рѣшнлся смѣло вступить на поприще,
дотолѣ для меня недоступное; священный Ея образъ,
думалъ я , паполшітъ мою душ у, онъ пе дастъ мѣста
сомнѣнію, и я достигну высокой, предназначенной мнѣ
цѣліі!
Я въ то же утро принялся опять за живопись. Ра-


МАРІЕТГА.

17

бота шла какъ нельзя лучше, всякій день я посѣщалъ
церковь и съ умиленіемъ молился предъ Мадонною.
Когда мнѣ становилось грустно, я бѣжалъ къ Мадоннѣ, и грусть исчезала. Часто, окончивъ работу, я уходилъ съ утра, бродидъ по Риму и по окрестиостямъ, и
возвращался поздно вечеромъ веселъ и съ легкимъ
сердцемъ. Старикъ Перилинъ скоро замѣтилъ эту перемѣну и изъявилъ мнѣ свое удивленье. Я любилъ и
уважалъ Перилина, но боясь его насмѣшекъ, не захотѣлъ открыть ему причины моего перерожденія. —
Какъ хочешь, сказалъ онъ, я не любопытенъ, только
повѣрь мнѣ, пользуйся хорошимъ расположеніемъ ду­
ха и работай побольше, нонебѣгай, какъ сумасшедшій,
съ утра до ночи. Смотри, чтобъ не сожалѣть тебѣ о потерянномъ времени, если неравно опять на тебя найдетъ хандра! — Я отвѣчалъ, что съ помощью Божіей
надѣюсь быть навсегда избавленнымъ отъ хандры. —
Надѣйся, надѣйся, проворчалъ старикъ, только самъ
не плошай, да помни, что кѣмъ чертъ не шутитъ!
Чувство, влекущее меня къ Мадоннѣ, овладѣло мною
не вдругъ, но оно съ каждымъ днемъ возрастало. Не
знаю почему, все счастіе, испытанное мною съ самаго
рожденія, я относилъ къ Ней. Всѣ пріятныя минуты,
проведенныя въ дѣтствѣ, тѣсно связывались въ моей па­
мяти съ мыслію о Мадоннѣ. Какъ при въѣздѣ въ Римъ,
мнѣ казалось, что я уже былъ въ немъ однажды, такъ
точно, когда я погружалъ взоръ въ давно-прошедшее
время, образъ Мадонны являлся, подобный свѣтлой
звѣздѣ, на самомъ отдаленномъ планѣ моихъ воспомиМаріетта.
2


18

MA P I ET T A.

наній. Онъ одушевлялъ мою работу, онъ путеводилъ
всѣми моими дѣйстМіямй.
Большая часть художниковъ, яшвшихъ въ Римѣ въ
мое время, вела жизнь самую невоздержную.

Каждая

нація составляла особую партію и оиѣ рѣдко сходились
вмѣстѣ. Самые буйные были Французы, Нѣмцы всѣхъ
степеннѣе, Русскіе стояли между ими на срединѣ, объ
Англичанахъ не было слышно, a Италіянцевъ какъ бы
вовсе не бывало. Случалось, что нѣсколько націй встрѣчались въ трактирѣ и садились за одинъ столъ. Начи­
нались споры о народномъ первенствѣ. Въ доказатель­
ство своего преимущества, Французы съ шумомъ тре­
бовали, чтобы всѣ пили въ честь Наполеона. Русскіе
отказывались и предлагали пить въ честь Петра Вели­
каго, a Нѣмцы, чтобъ не отстать отъ другихъ, громко
кричали, и пили за Лютера и Фридриха втораго. Иног­
да этѣ сцены кончались довольно худо, но обыкновенно
всѣ партіи соглашались, и споръ превращался въ миро­
любивую попойку, гдѣ, прокричавъ имена великихъ му­
жей всѣхъ націй, слабые падали подъ столъ, a крѣпкіе
расходились шатаясь. Я никогда не участвовалъ въ
этихъ оргіяхъ, но иногда не могъ отказаться при нихъ
присутствовать. Такъ точно мнѣ не всегда удавалось
избѣгать поѣздокъ съ товарищами въ Тиволи или въ
Альбано, и тогда я съ болыпимъ трудомъ протнвустоялъ искушенію. Мы останавливались у какой нибудь
старухи, у которой жила или дочь или племянница,
слуяшвшія натурщицами римскимъ художникамъ. Кто
не 'видалъ Римлянокъ и Альбанокъ, тому трудно вообра­
зить ихъ красоту. Выразительные черные глаза, высо-


М А I' ГК T T A.

19

кій и полный стань, прелесть въ движеніяхъ, неукро­
тимая ревность и притомъ добродушіе и веселость со­
ставляютъ отличительный черты ихъ тѣлесныхъ и душевныхъ качествъ. Если прибавить къ этому празд­
ничную одежду, красную съ золотоиъ, плотно обхва­
тывающую грудь, плечи и руки, если представать себѣ этихъ красавицъ въ веселой пляскѣ среди рупнъ и
зелени, или отдыхающихъ въ живописныхъ групиахъ
на перилахъ мраморной террасы, облитой италіяискимъ
солнцемъ, тогда поймешь, почему люди, пожившіе въ
Италіи, впадаютъ въ мрачную грусть, когда возвраща­
ются на Сѣверъ, и тоскуютъ о благословенной землѣ,
какъ будто объ отечеств*. Признаюсь, я тоже всегда
думалъ, что Югъ наше настоящее отечество. Никогда
я не могъ понять, отъ чего, когда прекраснѣйшая поло­
вина земнаго шара остается не населенною, люди до­
бровольно тѣснятся въ самой дурной и неблагодарной
половинѣ, три четверти года проводятъ въ норахъ какъ
сурки и кутаются въ шубы, когда принуждены выйти
на воздухъ. И это иазываютъ они жизнію! Если бы
меня не поддерживала мысль, что я сдѣлаюсь художтікомъ, я бы умеръ въ первое лѣто, которое провелъ
въ Петербургѣ, когда на его сѣрое, ингерманландское
небо, на его дождь и грязь я промѣнялъ свое голубое,
русское небо, свои зеленые лѣса и цвѣтущія степ и ...
Я говорилъ, что мнѣ было трудно противустоять
огненнымъ взорамъ прелестныхъ нимфъ окрестностей
Рима. Но когда, при взглядѣ на нихъ, сердце мое билось
сильнѣе, чѣмъ должно, когда кровь начинала кипѣть въ
моихъ жилахъ, тогда внезапно между ими и мной явля­


20

MA PI ET ТА.

лась дѣва, съ небеснымъ взглядомъ, въ длинной голу­
бой одеждѣ, съ сіяніемъ вокругъ чела. Тогда воя кра­
сота земная исчезала въ моихъ глазахъ, я съ негодоваиіемъ убѣгалъ отъ товарищей и ихъ красавнцъ, и чѣмъ
отдаленнѣе звучали бокалы, чѣмъ слабѣе раздавались
веселыя пѣсни, тѣмъ легче было моей душѣ, тѣмъ ревностнѣе я благодарилъ Владычицу, остановившую меня
на краю бездны. Товарищи смѣялись надо мной и на­
зывали меня красной дѣвушкой. Нѣсколько разъ я так­
ж е слышалъ, что они находятъ во мнѣ много сходства
съ молодымъ живописцемъ, извѣстнымъ въ Римѣ подъ
именемъ Синьора Вилельмо. Онъ былъ Нѣмецъ, но ни­
когда его не видали ни съ своими соотечественниками,
ни съ другими живописцами. Мнѣ случалось встрѣчать
его въ галлереяхъ, гдѣ онъ всегда списывалъ картины
Рафаэля. Синьоръ Вилельмо былъ высокаго роста, носилъ длинные русые волосы и въ лицѣ его было что-то
столь добродушное, что оно съ перваго взгляду къ не­
му привлекало. Ни разу однако мы другъ съ другомъ
не говорили. Онъ, казалось, избѣгалъ всякаго знаком­
ства, а я , начавъ съ нимъ разговоръ, боялся быть нескромнымъ. Не смотря на то, по странному сочувствію,
мнѣ всегда было пріятно, когда товарищи находили, что
я похожъ на Синьора Вилельмо.
Однажды, то было въ Воскресенье, я поѣхалъ верхомъ въ направленіи Террачины. День былъ свѣтлый,
воздухъ прозрачный, темносинія тѣни дрожали на дорогѣ, я былъ чрезвычайно веселъ и внутренно смѣялся
надъ Перилинымъ, угрожавшимъ мнѣ хандрою. Что
хотѣлъ онъ сказать словами : кѣмъ чертъ не шутитъ?


MA I M E T T A .

21

Бѣдный старикъ не знаетъ, думалъ я , что душа моя
теперь чиста и спокойна. Не разъ уже я торжествовалъ падъ своими страстями, чего же мнѣ еще опа­
саться? Въ этой мысли была гордая самонадеянность
a Провидѣніе меня наказало.
Наскучивъ ѣхать по дорогѣ, я своротилъ на зеле­
ный лугъ, далеко простиравшейся на полдень и граничившій съ ядовитыми Понтинскими болотами. Направо
и налѣво паслись стада буйволовъ, тянулись возы сѣна, или ѣхали верхами толпы крестьянъ въ изорванныхъ плащахъ и остроконечныхъ шляпахъ. Потомъ
толпы эти миновались, люди стали встречаться рѣже
и рѣже, и наконецъ я очутился одинъ, среды безконечнаго зеленаго моря. Внезапно пронзительные крнки кос­
нулись моего слуха. Я увидѣлъ вдали двухъ женщинъ,
бѣгущихъ, что есть силъ, отъ разъяреннаго буйвола.
Красная одежда одной изъ нихъ его раздражила, и онъ
отдѣлился отъ стада и сталъ ихъ преследовать. Я лустилъ лошадь во всю прыть, чтобы перерѣзать ему до­
рогу и дать время несчастнымъ женщинамъ укрыться
отъ его бѣшенства. Уже я проскакалъ съ полверсты,
уж е былъ близокъ къ точкѣ, гдѣ наши лииіи сходились
въ прямой уголъ, я уже видѣлъ выкатившіеся глаза и
бѣлую пѣну косматаго звѣря - еще нѣсколько секундъ
и я бы накинулъ ему на рога свою римскую куртку,
— но вдругъ лошадь споткнулась, я полетѣлъ черезъ
голову, и буйволъ, какъ стрѣла, промчался мимо меня.
Когда я оправился и посмотрѣлъ вокругъ себя, то жен­
щина въ красной одеждѣ лежала на землѣ, а буйволъ
топталъ и билъ ее ногами. Другая, въ отчаяньи, лома­


22

M A P I E T T A.

ла руки и наполняла воздухъ жалобными криками. Вскочивъ проворно на лошадь, я поскакалъ къ ішмъ на по­
мощь, но уж е буйволъ, довольный легкою побѣдой, оставилъ свою яіертву и съ торжествующимъ мычаніемъ
возвратился въ стадо. Я нагнулся надъ крестьянкою,
лежавшею безъ чувствъ, и въ испугѣ отскочилъ иазадъ.
То были всѣ черты Мадонны! Не могу выразить сло­
вами, что я тогда почувствовалъ!
М аріетта, Маріетта ! говорила , рыдая , другая
крестьянка, дитя мое, открой глаза, возврати яшзнь
своей матери! — О, святая Марія, продолжала она,
если дитя мое не убито, я клянусь посвятить Тебѣ но­
ги, руки, голову и все туловище моей Маріетты изъ
чисгаго серебра! Мы закажемъ картину, какъ буйволъ
билъ ее ногами, и повѣсимъ эту картину въ церкви
Santa Maria dei Angelif Три раза взойду я на колѣняхъ по лѣстницѣ San Giovanne di Latrano и три ме­
сяца не буду ѣсть ничего мяснаго! — Сотворпвъ этотъ
обѣтъ, старушка стала осматривать свою дочь; одежда
ея была изорвана и грудь покрыта кровью. Бѣдная
мать сняла съ нея родъ маленькаго корсета, который
римскія крестьянки носятъ сверхъ платья, сняла крас­
ную куртку съ золотыми галунами, и я увидѣлъ, что
плечо ея сильно оцарапано. Старушка безпрестанно
обращалась ко мнѣ и просила помочь ея дочери; она
показывала мнѣ ея плечо и спрашивала нѣтъ ли опасно­
сти ? Между тѣмъ Маріетта открыла глаза, и я встрѣтилъ ея взоры. Тысяча ощущеній, противурѣчащихъ
одно другому, въ одно мгновенье потрясли мою душу.
Мое видѣніе осуществилось, но какимъ образомъ? И


MA i m к т т л .

23

теперь мпѣ мучительно о томъ подумать! Она какъ
родная сестра, какъ двѣ капли воды, походила на Ма­
донну, даже въ глазахъ ея было нѣчто Мадонны, и оба
лица эти совершенно смѣшивались въ моемъ воображеніи. Но когда я приподнималъ ее съ земли, когда помогалъ ея матери остановить текущую кровь, она на ме­
ня обращала благодарный взглядъ, въ которомъ было
столько томной нѣги, что всѣ мои чистыя и священный
чувства мгновенно изчезали, и я впдѣлъ въ неіі только
прелестную дѣвушку, чудесный идеалъ земной красоты.
Впечатлѣніе, произведенное на меня Мадонною, было
столь различно отъ всякаго художественнаго чувства,
что я и не думалъ справляться, кѣмъ н когда она пи­
сана. Но увидѣвъ Маріетту, я тотчасъ догадался, что
она служила образцемъ неизвѣстному живописцу. Художникъ этотъ, подумалъ я, долженъ быть очень чнстъ
душею, когда прпдалъ лицу, дышащему страстью, столь
тихое и святое выраженіе!
Мы посадили Маріетту на мою лошадь ; но она такъ
была слаба, что до самаго Рима я прпнужденъ былъ ее
поддерживать. Дорогой я узналъ, что мать и дочь ~ A . ilбанки, но что опѣ для дѣлъ своихъ живутъ въ Рамѣ.
Старуха мпѣ даже разсказала, въ чемъ состоят ь эти дѣла, но изо всѣхъ ея словъ я ровно ничего ие слыхалъ.
Мы пришли въ Римъ уже поздно. Я нроводнлъ Маріетту до ея жилища и вошелъ въ домъ удостовериться,
что она не опасно больна. Кромѣ легкой раны на плечѣ
и нѣсколькихъ ушибовъ отъ копытъ буйвола, опа была
невредима, но я боялся иослѣдствій испуга. Не смотря
на мои совѣты, мать никакъ не согласилась позвать док-


MA I'IE TT A.

тора. Она уложила свою Маріетту въ постель, повѣсила надъ головами крестикъ и дала ей выпить святой
воды. Меня она такъ искренно благодарила и прово­
жала столькими бдагословеніями, что я былъ тронутъ
ея признательностью и обѣщалъ прійти на другой день
справиться о состояніи больной.
Дѣлую ночь я не могъ заснуть. Образъ Маріетты,
то блѣдной и умирающей, то пламенной и страстной,
носился предо мной и терзалъ мое воображеніе. Я при­
зывать на помощь Мадонну, бросался на колѣни и гром­
ко молился; но увы! Мадонна, не разъ спасавшая меня
въ подобныхъ случаяхъ, теперь меня покинула! Къ
утру я успокоился, и сталъ подробно разбирать свои
ощущенія. Мнѣ теперь показалось, что я преувеличивалъ матеріяльность Маріетты. Это несчастное сход­
ство, думалъ я , всему вииою. Само собою разумеется,
что женщина, какъ бы она ни была прекрасна, не мо­
ж етъ имѣть выраженія Мадонны; но еслибъ я могъ за­
быть всякое сравнеиіе, то увидѣлъ бы, что Маріетта
такая же скромная и невинная дѣвушка, какъ только
можетъ быть смертное существо. И тогда почему мнѣ
ея не любить? Эта чистая любовь не противурѣчитъ
благоговѣнію къ моей покровительнице. Напротивъ,
Маріетта всякую минуту будетъ напоминать мне ея
священный образъ и ничто земное не вкрадется въ на­
шу любовь. Я буду любить М аріетту и обожать Ма­
донну. Подобно смиреннымъ художникамъ первыхъ временъ искусства, я выберу Маріетту постояннымъ предметомъ своихъ картинъ и благочестиво буду съ нея
списывать святыхъ угодницъ Божіихъ, не позволяя се-


МА 1*1 E T Т А.

25

бѣ другаго образца, кромѣ ея. Можетъ быть тогда и
меня посѣтитъ чистое вдохновеніе и выразится вь мо­
ихъ произведеніяхъ, какъ выразилось оно въ картииѣ
неизвѣсгнаго живописца.
Вотъ въ какія ложныя умствованія внадаетъ человѣкъ, когда хочетъ оправдать предъ разсудкомъ, чего
не можетъ извинить его совѣсть.
Я пошелъ къ Маріеттѣ. Она уже встала съ посте­
ли, но лице ея еще было блѣдно и глаза подернуты какъ
будто туманомъ. Тихая улыбка показалась на ея устах ь,
когда я къ ней приблизился, и она трогательными сло­
вами благодарила меня за мое участіе н мою помощь.
Было ли то обратное дѣйствіе страсти или слѣдствіе
размышленія, но этотъ разъ я нашелъ въ чертахъ Маріетты гораздо болѣе кротости, чѣмъ накануиѣ, а въ
глазахъ ея столько сходства съ выраженіемъ Мадонны,
что безъ опасеиія предался удовольствію на нее смо­
треть и съ ней разговаривать. Это милое дитя непри­
нужденно болтало и не разъ ея простосердечные во­
просы о Россіи заставляли меня улыбаться. Она никакъ
не хотѣла-вѣрить, что у насъ зимою вода замерзаетъ а
что по ней можно ходить какъ по землѣ, но вбрхомъ
блаженства считала она ѣзду въ саняхъ и катаніе съ
ледяныхъ горъ. Слушая мои разсказы объ этихъ увеселеиіяхъ, она вздыхала о томъ, что Господь обидѣлъ ея
бѣдную Италію и не далъ ей даже хорошей зимы! Мать
Маріетты, которую звали Фраической, съ удовольствіемъ
слушала наши разговоры и просила меня, когда я съ
нею простился, посѣщать ее почаще.
Не нужно было этой просьбы, чтобы привязать ме­


26

MAI’I КТ ТА.

ня совершенно къ ІѴІаріеттѣ. Съ каждымъ днемъ она миѣ
становилась милѣе и съ каждымъ днемъ образъ Мадонны
блѣднѣлъ въ моемъ воображеніи. Бмѣсто того, чтобы вся­
кое утро ходить работать, я все свое время посвящалъ
Маріеттѣ. Иногда мнѣ было совѣстно передъ Перилинымъ
и я принимался за живопись, но мысли мои блуждали
далеко отъ холстины и красокъ, а старикъ посматривалъ
на мою работу и, качая головою, ворчалъ съ неудовольетвіемъ. Со времени моего пріѣзда въ Римъ онъ уже
уснѣлъ кончить Снятіе со креста РаФаэля и двѣ другія
копіи,одну съ Перуджшю, другую съ Гарофоло; а я еще
не написалъ ни одной картины. Бъ иное время эго бездѣйствіе самого бы меня испугало, но теперь душа моя
такъ полна была Маріеттой, что никакая другая мысль
не находила въ ней мѣста. Я оглянулся на прошедшее
и увидѣлъ, какая разница между тою любовью, тихой
и смиренной, о которой ямечталъ, когда рѣшился про­
должать свое знакомство съ Маріеттой, и необузданной
срастыо, увлекающей меня нынѣ съ быстротою потока.
Я хотѣлъ остановиться, но уж е было поздно. Пока еще
владѣлъ я остаткомъ разсудка, я предложилъ себѣ одинъ
вопросъ, который всѣ люди въ моемъ положепіи себѣ
предлагаютъ, и потомъ тѣмъ не менѣе поступаютъ про­
тивъ своего убѣжденія. Къ чему поведетъ меня любовь
къ Маріеттѣ? говорилъ я самъ себѣ. Жениться на ней
я не хочу и не рѣшусь безъ воли отца; a едѣлать ее
игрушкой своей прихоти, ее, бѣдное и невинное дитя,
ввѣрившееся благородству моихъ чувствъ, — одна эта
мысль возбуждала мое негодованіе. Я принималъ твердое
намѣреніе не видать ея болѣе, и въ самомъ дѣлѣ пере-


MA I* I E T T A .

27

ставалъ ходить къ ней. Но послѣ двухъ, трехъ діей сама­
го* жестокаго, самаго невыносимаго мученія, я отказы­
вался отъ своего намѣренія и опять шелъ къ Мріеттѣ,
чтобы въ присутствіи ея терзаться новыми му еніяші.
Долго я ее любилъ, не произнося этого сова, ио
разъ я захотѣлъ испытать Маріетту.
Маріетта, сказалъ я ей, мнѣ можетъ быъ скоро
придется ѣхать въ Россію.
Такъ что-жъ? отвѣчала она, я ооѣду съ тбою!
— А если мнѣ нельзя будетъ тебя взять,что ты
тогда сдѣлаеніь?
Умру, сказала Маріетта, и устремила на мня свои
болыніе, черные глаза, въ которыхъ блистлліслезы.
Э ти слова были произнесены рѣшителыю і спокой­
но; я до сихъ поръ увѣренъ, что Маріетта вгэту ми­
нуту была со мной откровенна.
Мы бросились въ объятія другъ друга, и;ъ этого
дня я уж е не скрывалъ передъ нею своей стрсти.
Вскорѣ къ любви моей присоединилась страна» рев­
ность. Не только каждое слово, сказанное ЗѴІріеттою
другому, болѣзненно раздавалось въ моемъ седцѣ, но
каждый взглядъ, брошенный ею не на меня, казался
мнѣ нарушеніемъ моего права. Я боялся встретить у
ней другаго художника, и еслыбъ узналъ, чт» кто инбудь пишетъ ея портретъ, я бы пришелъ въ)тчаяніе.
Я не спрашивалъ, кто писалъ съ нея іѴІадошу, стра­
шась узнать, что живописецъ этотъ еще сі нею ви­
дается. Иногда мнѣ было досадно смотрѣть,какъ Маріетта ласкалась къ своей матери, и я находиіъ, что ея
ласки должны-бы принадлежать мнѣ исключительно.


28

MA H IE TT A.

Одні обстоятельство увеличивало мою ревность. Ста­
рая Фрнческа всякое утро к уда-то уходила съ своею
дочерьи и отсутствіе ихъ продолжалось иногда не­
сколько часовъ. На вопросы мои Франческа говорила,
что онауходитъ хлопотать по дѣламъ, и разсказывала
мнѣ какгю -т о запутанную исторію , которая не всегда
миѣ каз'лась правдоподобна. Маріетта очевидно смуща­
лась от: этихъ вопросовъ, а если я настаивалъ, чтобы
узнать уда именно онѣ ходятъ, она мнѣ отвечала, крас­
н ея, чт оне ходятъ советоваться съ однимъ старымъ
адвокатмъ, ихъ родственникомъ, яшвущимъ близъ замка

Sant’ Ацеіо.
Однакды я пришелъ къ Маріетте и не засталъ дома
ни ея, а матери. Я уж е хотелъ возвратиться къ себе,
какъ вд]угъ въ конце улицы узналъ Франческу и Ма­
риетту. )не удалялись отъ своего дома, и мне пришло
въ голов', тихонько за ними последовать. У одного угла
старуха обернулась ; я спрятался за статую , украшав­
шую по|гикъ какой-то церкви, и видѣлъ, что Маріетта
также оиядывается, какъ-будто яіелая знать, не примечаетъли ихъ кто-нибудь? Потомъ обе повернули
за уголъ, Я поспешно добежалъ до поворота, боясь по­
терять к ъ изъ виду, и сталъ издали за н им и следить,
осторожо придерживаясь къ строеніямъ. Улица, по
которой »не шли, пересекалась узенькимъ переулкомъ ;
нужно біло повернуть на право, чтобы придти къ замку
Sant’Anglo. Когда оне стали подходить къ перекрестку,
сердце ме сильно забилось. Если оне возьмутъ на право,
то еще есть надежда; если пройдутъ мимо, или повер­
нуть на лѣю, оне меня решительно обманываютъ. Вол-


MAP I ETTA.

•29

неніе моей крови такъ было сильно, что я принуждеіп.
былъ прислониться къ стене. Франческа остановилась,
посмотрѣла вокругъ себя, шепнула что-то Маріеттѣ и
оиѣ поспешно повернули въ конецъ переулка, противуположный Sant' Angelo. Я чуть было не упалъ безъ
чувствъ. Такъ вотъ, сказалъ я самъ себѣ, кипя гнѣвомъ
и мщеньемъ, вотъ это непорочное дитя, которой я пожертвовалъ всѣмъ благомъ своей жизни, своимъ счастіемъ и спокойствіемъ, свопмъ поприщемъ и будущностью!
Теперь гневъ мой кажется смѣшнымъ, но тогда это
была моя первая обманутая мечта, первый призракъ,
обратившійся въ ничто, въ ту самую минуту, какъ я
думалъ его обнять, и ярость моя не знала пределовъ.
Съ трудомъ я удержался, чтобы не догнать Маріетту
и не укорить ее всенародно въ ея коварстве.
Мать и дочь прошли черезъ весь переулокъ и послѣ
многихъ поворотовъ очутились передъ болынимъ домомъ въ несколько этажей. Оне вошли на дворъ а изчезли преж де, чемъ я могъ заметить куда оне скры­
лись. Я взошелъ по первой попавшейся мне лестницѣ,
и отворилъ на удачу какую-то дверь. Che vole? спро­
сила меня отрывистымъ голосомъ запачканная старуха
съ нечесанными волосами. — Кто здесь живетъ? спро­
силъ я.— Монсиніоръ Тестаччи.- - Весь-ли онъ домъ за­
нимаешь? —Нетъ. - А кто еще живетъ здѣсь? - Много
людей здесь живутъ.— Назови мне ихъ, и я дамъ тебе
пьястръ. — Не надо мне твоего пьястра ! — И старуха
захлопнула дверь и заперла ее ключемъ. Я сошелъ съ
лестницы; внизу мне попался мальчишка въ оборванномъ платье. Можешь ли ты назвать мне жильцовъ


30

МА Р I Е ТТЛ ,

этого дома? спросилъ я. - Могу, отвѣчалъ онъ, дай мнѣ
только одинъ р а о і о . Я отдалъ ему деньги. — Завтра
назову! сказалъ мальчишка, п, положивъ деньги въ ротъ,
пустился бѣжать со всѣхъ ногъ. - Ахъ ты бездѣлышкъ!
вскричалъ другой мальчишка, ахъ ты Неаполитанецъ!
Но не безпокойтесь, синьоръ, продолжалъ опъ, показы­
вая мнѣ небольшой ножт*, который торчалъ изъ его кар­
мана; ваши деньги не долго останутся у этого негодяя!
И подошедъ ко мнѣ, онъ началъ изчислять жильцовъ:
мопсиніоръ Тестаччи. — Что онъ за человѣкъ?Молодълп? старъ-ли? бѣденъ? богатъ? веселаго нрава или печальнаго?— Мальчишка посмотрѣлъ на меня съ удивлеиіемъ. — Монсиньоръ Тестаччи, отвѣчалъ онъ, не то
чтобъ молодъ и не то чтобъ ста р ъ , не слишкомъ бѣденъ и не слишкомъ богатъ, то есть онъ бѣднѣе монсиньора Боски, который живетъ напротивъ; случается
ему быть веселымъ, но иногда онъ также бываетъ печаленъ.— Д о м а -л и этотъ уродъ? Навѣрно не знаю, но
полагаю, что дома, вчера онъ былъ на дежурствѣ у Па­
пы и обыкновенно два дни сряду не выходитъ. Впро­
чемъ, можетъ статься, что опъ и ушелъ.— Далѣе, назы­
вай другихъ!— Монсиньоръ Боски. —Этотъ что?— Поч­
ти тоже что Монсиньоръ Тестаччи, не слишкомъ мо­
лодъ, не слишкомъ с т а р ъ .... — Далѣе, далѣе, называй
другихъ злодѣевъ! — Синьора Капутти и синьора Капальди.—Кто онѣ? — Пріятельницы обоихъ монсиньоровъ. —Далѣе!—Синьоръ Чербара, цырюльникъ; синь­
оръ Чечи, мраморщикъ; синьоръ Балестра, скульпторъ;
синьоръ...— Постой! Ходятъ-ли къ синьору Балестра двѣ
женщины, одна старуха, другая молодая?— Къ нему хо-


M A I M E T T A.

31

д я т ь много ж енщ инъ и мущ инъ.— Д алѣеі— Синьора Паль­
му ччи, вдова; синьоръ Ф едели, докторъ; синьоръ К ак ія тти ,
учитель музыки; синьоры Гарелли, Браччи, Копчіолли,
Ф е р е т т и , пѣвицы. - Всѣ-ли? — К а ж ет с я всѣ. — A нѣтъ
здѣсь никакого ж ивописца?— К аж ется есть, только я за­
былъ его имя, потому что он ъ и н остр ан ец ъ .— Н е знаю по­
чему, я то т ч а съ подумалъ о синьорѣ Вилельмо, и мысль
э т а кольнула меня въ се р д ц е. — В ы сок ій, бѣлокурый?
спросилъ я .— Н ѣтъ, маленыгій, черный. - К т о кънему х о дитъ? — Очень много л ю д ей .— Гдѣ онъ ж и в етъ ?— П о
это й лѣстницѣ, въ тр етьем ъ э т а ж ѣ .— Я взбѣжалъ по л ест ­
ниц* и сталъ стучаться въ двери .— Che vole ? спросилъ
меня голосъ и зн утри .— Зди сь ж иветъ живош ісецъ?— Ка­
кой ж ивописецъ?— К акой пибудь ! отвѣчалъ я, замѣтивъ
слишкомъ п о зд н о , что не съ того началъ. — И щ ите въ
другом ъ м ѣстѣ какого пибудь живописца ! отвѣчалъ о би ­
ж енны й гол осъ , съ сильнымъ Французскимъ выговоромъ,
и все замолкло. - - Внизу меня дож идалъ мальчишка—
Всѣ-ли ж ильцы , которы хъ ты мяѣ назвалъ, ж и в утъ по
э т о й лѣстппцѣ? спросилъ я . — В с ѣ , кромѣ обоихъ м онсиньоровъ. К ъ этимъ надобно идти съ параднаго входа,
гдѣ с т о я т ь ст а ту и . — Я хотѣ л ъ воротиться къ двери
ж ивописца и п одож дать, не вы йдетъ-ли о т т у д а М а р іе т т а ? Но пока-бы я тамъ е е ж д а л ъ , она могла сойти съ
парадной лѣстницы и я -б ы ея не увидѣлъ. — Д ай т е что
нибудь за р а б о т у , синьоръ ! сказалъ мальчишка, п р отя ­
гивая р у к у . Я далъ ем у ден егъ и сталъ прохаж иваться
по дв ор у. П рош елъ ч асъ , кровь во мнѣ такъ и кипѣла.
Н аконецъ послышались ш аги на парадной лѣстницѣ. Я
притаился за колонной. Съ лѣстницы сошли два чел о-


MA Р І К Т Т Л .

32

вѣка въ тр еугольн ы х^ ш ляпахъ и вь лиловы хъ чулкахъ;
разговаривая д р у г ъ съ др угом ъ , они повернули на ули­
ц у и скры лись. Т о были м онсиньоры .

П р ош ел ъ

ещ е

часъ и я опять услы ш алъ ш аги. Съ д р у го й лѣстницы
сош елъ человѣкъ въ аббатском ъ платьѣ и съ кипою н отъ
подъ мыш кою. Т о былъ учи тель музыки. Онъ бросил ъ
взглядъ на окна и и сч езъ подъ воротам и.

Я бы лъ внѣ

с е б я о т ъ н етер п ѣ н ія . — Н о в отъ мнѣ почудилось, что я
слы ш у голосъ стар ой Ф ранчески. Я сп ря тался оп я ть за
колонну и притаилъ д ы х а н іе. Э т о т ъ р азъ я н е ош ибся.
На дворѣ показались іѴІаріетта и Ф ранческа. У первой
было стр ан н ое в ы р а ж ен іе, в то р а я считала ден ь ги . —
К о гда опять? спросила М а р іет т а . Завтра, м о е д и т я , о т ­
вечал а ст а р у х а . — А если онъ у зн а ет ъ ? — Н е у зн а е т ъ ,
м ое д и т я ! и онѣ вышли на у л и ц у .— Я п обѣ ж ал ъ домой
какъ сум асш едш ій . Н ам ѣрен іе мое не видаться болѣе съ
М а р іеттой казалось мнѣ непоколебимы мъ.
На др у го й день я , мрачный и р азст р оен н ы й , явился
въ гал лерею

Б о р г езе и эанялъ давно за б ы т о е мною

м ѣ сто. П ерилинъ у ж е сидѣлъ за р а б о т о й .— Ч т о , бр атъ ,
сказалъ онъ, хватился за р азум ъ ?— Х в ати л ся , отвѣчалъ
я .— Д авн о-бы такъ, пр одол ж ал ъ П ерилинъ. П овѣрь мнѣ,
немного хладнокровія никогда н е м ѣ ш аетъ . В лю бля ться
м ож но, только съ р азбор ом ъ .— Т акъ вы зн а ет е ? вскричалъ я . — Я ничего н е зн а ю , и зн ать н е х о ч у , отвѣчалъ
с т а р и к ъ ; сдѣлай одол ж ен іе, р аботай сам ъ , и н е мѣшай
мнѣ р а б о т а т ь .
Я схватилъ кисть и стал ъ писать съ таким ъ у с е р д іем ъ , съ такою раболѣпною о т ч е т л и в о ст ь ю , что п отъ
градом ъ съ меня лился. П росидѣвъ часа два за м олбер-

і


М А1 МЕТТА.

33

том ь, я думалъ что не возможно узнать моей коніи отъ
оригинала. П ерилинъ, м еж ду тѣмъ, вымывъ кисти п о б тер ев ъ пал и тру, подош елъ ко мнѣ.

Д ля ученика не

дурио, сказалъ онъ, поглядѣвъ на мою картину, только,
знаеш ь-ли ч т о ? н е старай ся слишкомъ много. Крайности
ни въ чемъ не го дя т ся ; а т о , вм есто порядочной копіи,
могкетъ вы йти дрянное м аранье, простительное лишь
въ живописи на тарелкахъ.
Э ти хъ словъ было д о ст а т о ч н о , чтобы отнять у м е­
ня всю б о д р о сть . Въ самомъ дѣлѣ моя работа была
непростительно дур на. Я чувствовалъ, что пока н е и з­
бавлюсь своей любви къ М ар іеттѣ , я не б уду годить­
ся въ ж ивописцы .

Т у т ъ вспомнилъ я ,

что съ т ѣ х ъ

поръ, какъ ст р а сть мною овладела, я пи разу не былъ
въ м онасты рской церквѣ. Я реш и лся п р и бегн уть къ
Мадоннѣ. Но какая разница м еж ду чувствами, наполнявшвми мое с е р д ц е , когда ещ е сокруш ительное пламя его
не касалось, и тѣми ; которы я нынѣ въ немъ бунтовали !
Вмѣсто набож наго см п р ен ія , въ душ ѣ моей было м щ сп іе и р евность. Н е н а д еж д а , но отчаян іе заставляло
меня и скать, какъ послѣдняго ср ед с т в а , защ иты моей
Покровительницы.
Вся природа соответствовала этом у душ евному рас­
п олож ен а.

Громовыя тучи задернули н е б о , в оздухъ

былъ т я ж е л ъ , и красныя молніи вспыхивали на гори­
зо н т е . Ни одинъ листъ не шевелился на д е р е в е , а

Ф он­

та н ы , мимо которы хъ я проходи лъ , плескали какъ т о
лениво и сонно. К огда я вошелъ въ церковь, все въ
ней молчало. Золоты я украш енія отсвечивали красноватымъ светом ъ : вместо церковпаго п ѣ и ія , до меня д о л еМпріетта.

3


iMA P I E T T A .

тали съ улицы звуки р у ч ііа го ор га н а и сл а д о ст р а ст н ы е
мотивы И тал іян ск ой о п ер ы .
Я подош ел ъ къ кар ти нѣ и устрелш лъ н а н е е глаза.
В ъ б е зу м іи моемъ миѣ к а за л о с ь , ч то э т о у ж е н е М а­
д о н н а ; я видѣлъ о д и у М а р іе т т у и въ т о - ж е врем я ка­
к о й -т о го л о съ , вкрадчивы й и ст р а ш н ы й , ш еп т ал ъ мпѣ
на у х о : б езу м ец ъ ! напрасно ты дум аеш ь п р о т и в у с т о я т ь
св о ей с т р а с т и ! Т ы ею сп у т а н ъ и связан ъ; н ѣ т ъ ни од ­
ной ч асти ц ы тв оей душ и , к о т о р а я не б ы л а-бы ею про­
н и кн ута. К ъ ч ем у -я іъ с о п р о т и в л е н іе?

Р ан о или поздно

ты б у д еш ь п о б ѣ ж д ен ъ : см и р и с ь -ж е л уч ш е т е п е р ь , п р е­
да й ся в л а сти , к от ор ая т е б я си л ь н ѣ е , и ты избавиш ься
о т ъ св о и х ъ м у ч ен ій ! В ъ сов ер ш ен н ом ъ пом ѣш ательствѣ
я уп ал ъ на колѣни и гром ко вскричалъ : н ѣ т ъ , я н е въ
со с т ѳ я н іи бол ѣ е п р о ти в и ть ся !
О глуш ительны й у д а р ъ гр ом а

р аздал ся н ад ъ моей

г о л о в о ю , молпія у п ал а па куп ол ъ и скользнула п о гр о ­
мовому о т в о д у .
м ои хъ

Я понялъ в се, ч т о

словахъ,

бы ло у ж а с н а г о въ

и въ и сп у гѣ вы бѣ ж алъ

П роливной д о ж д ь ш ум ѣлъ в о к р у г ъ м е н я ,
щ а л ъ , молнія б езп р ер ы в н о

св ер к ал а, я

и зъ ц ерк ви.
гр о м ъ т р е б ѣ ж а л ъ б езъ

огл ядки и, до б ѣ ж ав ъ д о до м у , у п а л ъ , лиш енны й ч ув ств ъ .
Н а д р у г о й д ен ь у м еня о ст а л о сь одн о с м у т н о е вос­
поминание объ этом ъ п р и к л ю ч ен іи ; мало п о м алу я с о б р алъ свои м ы сли, и , какъ страш ны й с о н ъ , мнѣ п р ед ­
ставилась измѣна М а р іе т т ы .
бы ло у ж а с н о ,

но я н е м огъ

В н у т р е н н е е б о р е н іе
пр оти вустоять

м ое

стр асти ,

п ош ел ъ к ъ М а р іет т ѣ и п о т р ебов ал ъ о б ъ я сн е н ія . Я н е ска­
залъ ей какимъ п у т ем ъ у зн а л ъ , ч т о она м еня ом абн ы в а е т ъ , но М а р іет т а н е стар ал ась за п и р а т ь ся ; она б р о ­


М А Р1 Е Г Т А.

35

силась ко мнѣ на шею и стала бож и ться всѣми святы ми,
что она невинна. Умоляю т е б я , говорила он а, не сп ра­
шивай м ен я, куда мы х о д и м ъ , я поклялась матери ни­
кому эт о г о не сказы вать! И когда я съ негодоваиіемъ
отталкивалъ е е о т ъ с е б я , она бросалась къ моимъ н ога м ъ , обнимала мои колѣна и сквозь слезы повторяла,
что она невинна. Въ э т и минуты М ар іетта была такъ
п р ек р асн а, ч то всѣ сомнѣнія мои исчезали, или, по
крайней м ѣ р ѣ , я самъ старался и х ъ забы ть , утѣ ш ая
себ я м ы слію , что слишкомъ сильная лю бовь довела ме­
ня до неосновательной ревности. Т акъ человѣкъ опасно
больной, съ грустны м ъ удовольствіем ъ слуш аетъ обод­
рительны й

рѣчи д р у зе й , увѣ ряю щ ихъ

его,

что он ъ

скоро вы здор овѣ етъ , т о гд а какъ онъ зн а ет ъ , что близокъ
часъ его см ерти .
С тарая Ф ранческа, замѣтивъ, что я , смотря на н е е
съ отвращ еніем ъ и б оя сь вѣроятно лиш иться м оего зна­
комства, потом у что я иногда оказывалъ ей небольшая
усл уги и .даже нерѣдко номогалъ ей деньгами, стала
изыскивать всѣ ср ед ст в а , чтобы меня у д ер ж а ть . К огда
я е е посѣщалъ, .она уходи ла и оставляла меня одного съ
М ар іеттой. Если кто нибудь пр и ходи л ъ , пока я бы лъ у
н и х ъ , ст а р у х а выбѣгала къ нему на встрѣчу и н е в п у­
скала его къ до м ъ , а когда я заставалъ у нея ч у ж а г о ,
она всегда находила ср едств о отъ н его избавиться.
О днаж ды , оставш ись противъ обыкновения съ нами,
с т а р у х а стала жаловаться на свою бѣдность. Я у п о т р е ­
била д ес я т ь п ьястровъ, говорила она,
изображение

на сер еб р я н о е

ѴІаріетты , два пьястра дала ж ивопи сц у,

написавшему ея чудесное спасеніе отъ буйвола, да ещ е


36

MA Н І Е Т Т А .

одинъ п ь я стр ъ на церковь, а д р у г о й , ч т о б ъ о т с л у ж и т ь
м ол ебен ъ . Э то в сего а а все д ѣ л а ет ъ ч ет ы р н а д ц а т ь п ь я ст р о в ъ , а за одну квар ти ру мы платимъ д е с я т ь п ь я с т р о в ъ въ го д ъ . Х лѣбъ т е п ер ь д о р о г ъ , и х о т я я питаю сь
одними м акаронами,

но б о ю с ь , ч т о и н а н и х ъ слиш­

комъ м ного в ы х о д и тъ . С ам а-то я у ж ъ п р о ж и л а -б ы какъ
н и б у д ь , да ж аль мнѣ бѣ дн ой М а р іе т т ы , а он а, право,
ст о и л а -б ы л уч ш ей у ч а с т и !
— М а р іе т т а

в ы й д етъ

зам уж ъ ,

сказалъ

я,

ч тобъ

и сп ы та ть с т а р у х у .
К о г д а -т о в ы й детъ ! отвѣчала о н а , a п ок ам ѣ стъ кто
пр и м етъ

въ ней у ч а с т іе ?

К т о сж а л и т с я н ад ъ бѣ дн ой

дѣ в уш к ой ?
С т а р у х а см отр ѣ ла на м е н я , н е п р ія т н о у л ы б а я с ь , а
М а р іе т т а м е ж д у тѣ м ъ пряла въ у г л у , какъ б у д т о ни­
ч ег о н е зам ѣ чая, но я видѣлъ, по волненію е я г р у д и и
по

л ихор адочном у р ум я н ц у

щ екъ,

что она Слышитъ

наш ъ р азгов ор ъ .
Миѣ

стало гадк о

старухи

и ж алко М а р іе т т ы .

ст а р а л ся видаться съ н ею какъ м ож н о р ѣ ж е ,

Я

ио она

сама умоляла м еня е я н е забы вать, и, р ы д а я , проси ла
не д у м а т ь про н ее х у д о . С т а р у х а н е возобновляла бол ѣ е
п р е ж н я г о р азгов ор а. Т ак ъ п р овел ъ я нѣсколько недѣль
въ б езп р естан н ом ъ б о р ен іи съ самымъ с о б о ю .
Я

бр оси л ся въ ш ум ны я

удовольствия и

сдѣлался

одним ъ изъ отчаян нѣ й ш и хъ повѣсъ въ Римѣ.
О д н а ж д ы , въ тр ак т и р ѣ , за обѣ дом ъ , рѣ чь заш ла о
новой карти нѣ о дн ого Ф р ан ц узск аго ж ивопи сц а по им е­
ни М орель. Она п р едставлял а Д а н а ю , за и е р т у ю въ баш ­
н е , въ т о врем я, к огда Ю п и тер ъ ш іс х о д и т ъ къ н ей въ


■MA P I E T T A .

видѣ зо л о т а го д о ж д я .

37

П очти всѣ единогласно хвалили

э т у картину и восхищ ались Фигурой Дайан. Н ѣ к оторы е
изъ Н ѣм цевъ за м ѣ т ш и тол ьк о сл егк а, ч т о картина не
совсем ъ п р и сто й н а , но н е одинъ изъ ни хъ ие сказалъ
н и ч его проти въ е я х у д о ж ест в ен н а го д остои н ств а. M ao­
r ie изъ п р и су тств о в ав ш и хъ н е видали ещ е это й картины ,
и послѣ обѣ да сговорились п ой ти е е п осм отр ѣ ть. Я по­
ш елъ съ ними. П ьяная толпа наш а ш ла по у л и ц е р а с ­
п е в а я ; я крнчалъ и ш умѣлъ бол ѣ е д р у г и х ъ . Т акъ вошли
мы подъ в ор ота на дворъ, наполненны й ст атуя м и . Ч е л о вѣкъ въ тр еу го л ь н о й ш л я п е и въ лиловыхъ чулкахъ по­
пался намъ на в с т р е ч у . Я узи алъ одн ого изъ м он си ньоровъ и у в и д ел ъ , что э т о т о т ъ самый дом ъ, куда я п о сл едовалъ за М а р іет т о й . С е р д ц е м ое зам ерло отъ у ж а с наго п р ед ч у в ст в ія . Мы взош ли по ч ер н ой л ест н и ц ѣ въ

третій э т а ж ъ , п остучал и сь у знакомой м н е двери, и ж и вописецъ М орель ввелъ насъ въ свою м а ст ер ск у ю . С т е ­
ны бы ли ук р аш ен ы разны м ъ о р у ж іе м ъ ; въ у гл а х ъ с т о я ­
ли м анкены , а на м о л б ер т е видна бы ла больш ая кар­
ти н а , зав еш ен н ая хол сти н ой . П р е ж д е , н еж ел и М орель
е е р азк р ы л ъ , онъ сталъ намъ разсказы вать ея и с т о р ію .
В ы у в и д и т е, сказалъ о н ъ , одно изъ лю боп ы тп ѣ й ш и хъ
п р ои зведен ій наш его в р ем ен и , и , б е зъ всякаго хвастов­
с т в а , я у в е р е н ъ , что он о за с л у ж и т ь о д о б р ен іе в сех ъ
зн аток овъ . Я особен н о п р о ш у васъ обр ати ть вниманіе
на отдѣ л к у т е л а и на в ы р а ж ен іе лицъ. З а м ет ь т е сладо­
с т р а с т н у ю н е г у въ гл азахъ Данаи и ж а д н о с т ь , съ ко­
торою

ея

ст а р а я няня

со б н р а е т ъ зол отой д о ж д ь въ

свой п ер ед н и к ъ . О б е Фигуры писаны съ натуры. М оло­
дая к р ес т ь я н к а , служ ивш ая м не обр а зц ем ъ для Д а й а н ,


.MA 1 M E T T A .

38

ч удо к р а со т ы , и если х о т и т е , я васъ съ н ей познаком ­
лю. — Онъ поднялъ х ол сти н у и я вскркикнулъ о т ъ уж аса.
Д аная б ы л а — М а р іе т т а , с т а р у х а , соби р аю щ ая зол ото,
е я мать. В сѣ Фуріи р ев н о ст и , оск ор бл ен н аго сам олю бія
ы сам ой бѣш еной

чувствен ной лю бви въ м и н у т у мною

овладѣли. Я дико за х о х о т а л ъ и, сорвавъ со ст ѣ н ы ста­
ринны й кинж алъ, однимъ удар ом ъ р асп ор ол ъ карти ну
М ор ел я . Т овар и щ и , х о тѣ в ш іе м еня о ст а н о в и т ь , р а з с т у шілись, увидѣвъ в ы р а ж е н іе м оего лица; я вы скочилъ на
ул и ц у

и побѣ ж алъ прямо къ ж и л и щ у М а р іе т т ы . —

Д е р ж и т е , д е р ж и т е е г о ! кричали они вслѣдъ за м ною .
П а т р у л ь ж а н дар м ов ъ , п р оходи вш ій м и м о, б р о си л ся
м еня д о го н я т ь , но н а р о д ъ , видѣвш ій во мнѣ у б ій ц у , ко­
то р ы й сп а са ет ся б ѣ гс т в о м ъ , в с ю д у давалъ мнѣ м ѣ сто,
и нарочно загр аж дал ъ д о р о г у ж андарм ам ъ. Я добѣ ж ал ъ
до дом а М а р іетт ы и у я іе с ъ зан есенн ы м ъ кинж аломъ
х о тѣ л ъ б р о си т ь ся въ д в е р ь , какъ въ и зум л еи іи о т с т у пилъ н азадъ .— П ер ед о мной с т о я л ъ П ерилинъ. П оч тен ­
ное лицо стари ка сіял о повелительны м ъ блескомъ., ни­
когда онъ н е казался мнѣ так ъ вел и чествен ъ . В аж ны й
и спокойны й взглядъ ег о остан ов и л ъ меня на м ѣ с т ѣ , и
кинж алъ выпалъ и зъ моихъ р у к ъ .

Б езу м сц ъ ! сказалъ

онъ с т р о г имъ гол осом ъ , до ч его довело т е б я т в о е за б л у ж д е н іе? - Я ст о я л ъ неподвиж н о и н е могъ вы говор и ть
ни слова. — О ставь М а р іе т т у , пр одол ж алъ П ер и л и н ъ ,
она н е д о ст о й н а т в о ег о м щ енія и слѣдуй за мной.
Э той встрѣчи бы ло д о ст а т о ч н о , ч тобы м еня о б р а зум итъ .

Я понялъ все су м а сш ест в іе св оего п о ст у п к а и,

молча, послѣдовалъ за П ерилины м ъ.

Онъ иривелъ меня

домой и сталъ со мной гов ор и ть со с т р о г о с т ь ю и съ


M A P I E I Т 4.

участіеш >. B i. словахъ ег о не было ни малейш ей пр он іи ; я прочелъ на ег о л и ц е состр адател ьн ую забот л и ­
вость ^ хотѣ л ъ е г о бл агодар и ть , но почувствовать., что
мысли мои п у т а ю т с я и я говорю совсем ъ не т о , что
х о ч у . У меня была сильная гор я ч к а, къ вечеру я сл ег ь
въ п остел ь.
Миѣ сказывали послѣ, что я былъ болѣнъ около м е­
ся ц а и что во все время моей болезни П ерилинъ о г ь меня
не о тх о ди л ъ . Д абы не т е р я т ь времени, онъ нриносилъ съ
собою разиы я

книги

и ц ел ы й ден ь чертилъ п ерспекти в­

ный с т у д іи у моей постели . С тарикъ продолж алъ меня
п о сещ а ть , когда я сталъ вы здоравливать, но пи одн ого
слова не было пр ои знесен о о М ар іеттѣ . П ерилинъ вско­
р е началъ ш у т и т ь u см ея ть ся по п р еж н ем у, а я съ у д о вольствіемъ слушала, его ш утки и старался удалить вся­
кую мысль о прош едш ем ъ. Я кажды й ден ь отды халъ на
т е р р а с е п гудя л ъ иногда въ иеболы помъ -саду, иринадл еж аіцем ъ къ д о м у , но ещ е ші р азу не вы ходилъ

иа

улицу.
О днаж ды П ерилинъ нредлож илъ мне съ нимъ про­
гу л я ть ся . Я ш елъ тихо и часто останавливался; в се пр ед­
м еты мне т е п е р ь казались новы. Н епрнметны мъ обр а­
зом ъ мы очутились п ер ед ъ м онасты рскою церковью . Въ
ней раздавались полные и величественны е звуки ор ган а
и во мне п робуди лось невы разимое чувство умиленія и
бл агодар ности къ Б о гу .
— В ой дем ъ ! сказалъ П ерилинъ.
— П о с т о й т е , отвйчалъ я , дай те м не помолиться и
с е б я приготовить.
Я собралъ свои мысли и съ у сер д іем ъ помолился Г о с -


MA IM E T T A .

п о д у , дабы Онъ д а р о в а л , миѣ довольно силы , ч тобы уви­
д е т ь к ар ти н у М адош іы .
Т е п е р ь войдем ъ! сказалъ я П ерилмну. — К о гд а мы
вош ли, ор ганъ ум олкъ и оди н ъ х о р ъ р а зд а л ся въ в е р х н и х ъ п р е д е л а х ъ з д а н ія , какъ въ первы й р а зъ , когда я
п о с е т и л ъ э т у ц ер к ов ь. Т е ж е

сам ы я ч ув ств а,

какъ и

т о г д а , тесн и л и сь въ м оей г р у д и и с е р д ц е м ое билось
о т ъ т и х о й р а д о ст и . Я п одош ел ъ къ М адон н е, но е щ е съ
н е к о т о р о ю н ед о в ер ч и в о сть ю бо я л ся на н е е в згл я н уть .
В ъ э т у м и н уту косвенны й л уч ь солнц а сквозь вы сокое
окно о св ет и л ъ к ар ти н у. Я поднялъ глаза и уп ал ъ на ко­
л ен и . Т о опять бы ла М адон на, к р отк ая и в ел и ч еств ен ­
ная, какъ п р е ж д е . М н е п ок азал ось, что въ н еб есн о м ъ ея
в зг л я д е с ія е т ъ м атер и н ск ая л ю бовь и п р о щ е н іе каю щ е­
м у с я гр еш н и к у . Я закры лъ л и ц е рукам и и зар ы дал ъ ;
но сл езы мои бы ли б е з ъ всякой г о р е ч и , они тек л и обиль­
но и л егк о, какъ б л а го д ет ел ь н ы й д о ж д ь п о с л е палящ аго
зн о я . М еж д у т * м ъ ор ган ъ зв учал ъ , х о р ъ п е л ъ свящ ен­
ны е ги м н ы , и въ э т о й м у з ы к е , и въ э т и х ъ т р о г а т е л ь н ы х ъ зв у к а х ъ , я слы ш алъ г о л о съ ан гел ов ъ , р а д у ю щ и х ­
ся со мною и в озв ещ аю щ и хъ м н е мое

п р и м и р ен іе съ

небом ъ .
Н езависим о о т ъ э т и х ъ о щ у щ е ш й , д р у г о е

чувство

м еня проникло. М н е стал о я сн о, ч то лю бовь къ М а р іе т т е бы ла мое п о с л е д н е е и с к у ш ен іе и ч то о т н ы н е ни что
б о л е е и е о ста н ов и тъ м еня на п оп р и щ е и ск у сст в а .
К о г д а я опом нился о т ъ св о ег о в о с т о р г а , я у в и д ел ъ
п о д л е с е б я си н ь ор а В илельм о. О нъ т а к ж е с т о я л ъ на к о л е н я х ъ п е р е д ъ М адонной, ои ъ т а к ж е , молился.
— В о т ъ ж и в оп н сец ъ , написавш ій э т у кар ти н у! ск а -


МАР І Е Т Т А.

залъ мнѣ П ерилин ъ . П рек р асн ы й колоритъ; изящ ная д р а ­
пировка; м н огое напом инаетъ П е р у д я ш н о , а иное д а ж е
п ер в у ю м а н ер у РаФ аэля!
С тар и к ъ х о тѣ л ъ этим ъ набором ъ тех н и ч еск и х ъ словъ
показать нам ъ, ч т о онъ и е пр и частенъ ни къ какому с м у ицеиію, но двѣ сл езы , к ат я щ ія ся вдоль е г о щ ек ъ , п р ед а ­
тельск и обнаруяш вали, сколь поддѣльно е г о р ав н одуш іе.
Увидѣвъ си ньора В и лельм о, я , по невольному в л е ч ен ію , б р оси л ся къ н ем у и онъ обнялъ м ен я какъ д р у г а .
— Н у , б р а т ъ , довольно наплакался, сказалъ П ер и ­
линъ, ещ е э т о г о н е доставал о!
Мы вышли и зъ ц е р к в и , у п одъ ѣ зда ст оя л а д о р о ж ­
ная коляска а в ет у р п н о на козлахъ н етер п ел и в о х л о палъ бичемъ. В ъ т о время, какъ мы сходи л и по л ест н и ­
ц е , п р о ѣ х а л ъ экипаж ъ, въ к отором ъ я узн алъ ж ивописца
М о р ел я . П одлѣ н е г о сидѣла М а р іет т а п, увидѣвъ м ен я ,
она см утилась и оп усти л а в зор ъ ; но я у ж е и е н аш ел ъ
въ н ей ни малѣйш аго сх о д ст в а съ М адонной. П роводивъ
е е хладнокровно глазам и, я обр ати л ся къ П ерилин у.
Т е п е р ь с д е л а й т е о д о л ж е н іе , сказалъ я ем у, о б ъ я с­
н и те миѣ, какъ вы откры ли . . . . ?
Я о бъ я сн ю т е б ѣ все э т о д о р о го й , отвѣчалъ ст ар и к ъ .
Т е б ѣ н е го д и т ся ост ав ат ь ся въ Римѣ и мы сію ж е м и­
н у т у ѣдем ъ въ П а л ест р и н у .
Я т о ж е т у д а ѣ д у , сказалъ си ньоръ В илельм о, и ч е­
р е зъ нѣскольно д н ей съ вами у в и ж у сь .
О нъ пож ал ъ намъ р у к и , мы сѣли въ коляску и н е
прош ло ч е т в е р т и часа, какъ мы у ж е скакали по д о р о г е
въ П а л естр и н у .

Р усскій живописец &.


ПОЧТАЛЬОНЪ.
Скачетъ, Ф ор м ен н о одѣть,
Вѣсгішкт. радостен и бѣдъ.
Сумка черная на немъ,
Киверъ съ бронзолымъ орломъ.
Сумка съ виду хоть мала,
Много въ ней добра и зла :
Часто рядомъ тамъ лежитъ
И банкротство и кредитъ.
Клятвы ложныя друзей,
Бредъ влюбленнаго о ней,
Безъ расчетовъ, такъ, съ плеча,
Спѣсь и гордость богача,
И педанта чепуха ;
Голосъ вкрадчивый грѣха,
II невинности правѣтъ,
И — чего въ той сумкѣ нѣтъ ?
Будто посланный судьбой,
Безпристрастною рукой
Радость, горе, смѣхъ в стонъ,
Разсыпаетъ почтальонъ.


ПОЧТАЛЬОНЪ.

Онъ весь городъ обскакалъ;
Кош» едва идетъ — усталъ.
Равнодушно вѣстникъ мои
Возвращается домой.
A гдѣ былъ онъ — можетъ быть
Станутъ долго слезы лить
О потерянныхъ друзьяхъ,
О несбывшнхся мечтахъ !
Ши въ радости жпвоіі
Лить шампанское рѣкой. . .
Гдѣ жъ волшебникъ почтальонъ?
— Дома спнтъ въ чулаиѣ онъ.

Е. Гребенка.


ЗАХАРУШКА
Д О Б Р А Я

Д У III А

ш

Захаруиат,

!


I.
БОС І І И Т А І І І Б

ЗАХАРУШКИ.

П латонъ А ндреевйчъ бы лъ вполнѣ ув ѣ рен ъ , ч то Н а­
тал ь* Д м и тр іев н ѣ скоро наскучи тъ н е только ч у ж о й ,
но и свой собств ен н ы й р еб ен о к ъ ; однако ж е не такъ
случилось.

П рош елъ д е н ь , д р у г о й , а Н аталья Д м и -

тр іев н а и н е дум ае^ ъ ск уч ать Захаруш к ой: сама н я н ьч и т ся съ нимъ, сама обш и ваетъ , сама обм ы ваетъ и одѣ в а ет ъ , д е с я т ь р азъ въ ден ь одѣ ваетъ , — н е н а р а д у ется
на Захар уш к у.
— П о см о тр и , П л атош а, какой милый р ебен ок ъ !
— П р ек р а сн ы й ,

б езп о д о б н ы й ,

душ а

м оя ! ч удо !

рѣ дко видалъ т а к и х ъ .. .
— В идиш ь л и , я зн ал а, что ты его полю биш ь.
— К ак ъ ж е . . . и сти н н ое н а к а з а н ь е в и н о в а т ъ , —
у т ѣ ш е н ь е ... Ч о р т ъ возьми, бою сь только, что ты забо­
л ееш ь о т ъ за б о т ъ объ н е м ъ ...
— О , не безп ок ой ся !


k

ВОСПИТАН [ К

— Вотт» не бы ло п еч ал и , да чер ти

накачали! —

ворчалъ про с е б я П латонъ А н дреев и ч ъ .
В ъ самомъ дѣлѣ, въ домѣ Захаруш к а п осел и л ся какъ
дом овой : все пош ло на п ер ек ор ъ . Бывало, д о З ахар уш ки, П латопъ А н дреев и чъ могъ х о д и т ь когда вздум аетъ
по всѣмъ ком натам ъ, и д а ж е н асви сты вать лю бим ую
с в о ю а р ію изъ ((Русалки») ; но едва явился Захар уш к а, Пла­
то н ъ А н дреев и чъ не смѣлъ с т у п и т ь ни въ го сти н у ю ,
ни въ за л у во время ег о сна.

Е м у д а ж е н е позволено

бы ло расклады вать гр ан -п ась я н съ въ го сти н о й , потом у
ч т о и н огда забы вш ись онъ кричалъ: э й , малой!
Во врем я сна Захар уш к и , все въ домѣ говорило ш опотом ъ и ходило по в о зд у х у ; но и т у т ъ Н атал ья Д м и­
триевна часто грози ла пальцемъ и шикала.

О дного на-

ем наго человѣка согнала со дв ора за т о , ч т о у н его са­
п оги со скрипомъ, д р у га го , крѣпостнаго, сослала въ д е­
ревню за т о , ч то онъ точно какъ въ р у п о р ъ вскрикивалъ: с л у ш а ю -с ъ !
I о въ домѣ тиш ина ненаруш и м ая, то неумолкаемы й
крикъ Захар уш к и; т о д и т я и г р а е т ъ , и всѣ играй и за­
бавляй е г о ; д а ж е И в а н ъ -к о с а я -с а ж е н ь д о л ж ен ъ былъ
ч а с т о , по тр еб ов ан ію З а х а р у ш к и , са д и ть ся на полъ и
ст р о и т ь домикъ и зъ к а р т ъ , или т ю т ю к а т ь вмѣстѣ съ
ребен ком ъ.

Захаруш кѣ накупленны хъ и гр у ш ек ъ мало:

онъ т я п ет с я ко всем у, ч то к и дается въ глаза, б л ест и т ъ
и св ѣ ти тъ .

Н е даш ь — зак р и ч и тъ ,

за п л а ч ет ъ ,

ни-

чѣмъ н е уй м еш ь; а Н аталья Д м и тр іев н а з н а е т ъ , что
о т ъ крику м о ж е т ъ сдѣ л аться г р ы ж а . Т аким ъ образом ъ
Захар уш к а мялъ по оч ер ед и пр ек р асны е восковы е ц в е­
ты , подаренны е П латоном ъ А н дреев и ч ем ъ въ ден ь и м я -


5

З А Х А Р У ill К И.

нш іъ Н атальѣ Д м и тр іев н ѣ ;
іц ііц ы ,

Захаруш к а ломалъ всѣ в е-

украш авш ія ком наты , билъ въ д р еб езги к и т а й -

ск и хъ истукапчиковъ и Ф ранцузскихъ н астуш ек ъ ; п е рервалъ цѣлый портФёль к а р ти н ъ ,

которы я тр у д и л ся

со б и р а т ь П латоиъ Андреевичъ-, словомъ, и стр еби л ъ в се,
что только могло назваться игруш кой стары хъ и ма­
лы хъ. П латонъ А н дреев и ч ъ при ходилъ въ отч ая и іе, но
до л ж ен ъ бы лъ привы кать къ новому п орядк у в ещ ей , и,
въ д о п о л н ен іе, дол ж ен ъ бы лъ ещ е ласкать Захар уш к у,
ч то б ъ не л иш и ться сам ом у ласкъ су п р у ж е ск и х ъ .

Но

за т о , когда Н атальи Д м и тр іевн ы н е было дом а, душ а
его въ волю мстила Захару шкѣ; онъ забавлялся имъ какъ
звѣрком ъ,

привязы валъ

коиа>етку на н и точк у и д р а -

зіш лъ ег о какъ кош ку мы ш кой; а если Захаууш ка ие х о тѣлъ ловить м ы ш к у , ег о тя н ул и за у х о ; а если к р и ч ал ъ , ег о т ер еб и л и за волосы .
П ервое сл о в о, к отор ое Захар уш к а началъ пр ои зн о­
с и т ь , бы ло папа ; и какъ н а - з л о , только что П латонъ
А н дреевичъ въ дв ер и , онъ и т я н е т с я къ нем у и к р и ч и т ъ : папаі
— Н а та ш а , ты о т у ч и эт о г о хавроиьина сына на­
зы вать меня отц ом ъ ! —

вскрикивалъ П латонъ А н др е­

ев и ч ъ , и съ э т о г о начиналась ссора съ Н атальей Д м и т р іев н о іі; а когда ея н е бы ло дом а, и Захаруш к а о с м е ­
л и тся п р о и зн ести папа , П латонъ А н дреевичъ заж ималъ
ем у р о т ъ .
Ч асто,

возвращ аясь д о м о й ,

Н аталья Д м и тр іевн а

воображ ала, ч то у н его р азгор ел и сь уш и отъ зо л о т у х и ,
и поила Захар уш к у л ебедой и аню тины м и глазками.
В ремя проходило; лю бовь Н атальи Д м и тріевн ы росла


6

В О CU И Т АН I Е

вм ѣстѣ съ З а х а р уш к ой . В сѣм ъ доставал ось за н е го отъ
Н атал ьи Д м и т р іев н ы .

Л ю ди назы вали ег о чортовы м ъ

д ѣ т и щ е м ъ , а П л атон ъ А н др еев и ч ъ и н аче пазы валъ его.
И зв ѣ стн о всѣмъ, к о т о р ы е и м ѣ ю тъ д ѣ т е й , ч т о к огда р е б е ­
нокъ ст а н о в и т ся н а ноги и н а ч и н а ет ъ г о в о р и т ь , т о онъ
ст а н о в и т ся и сти п н ы м ъ у т ѣ ш е н іе м ъ . П ри Н атал ьѣ Д м и тр іев н ѣ ни кто однако ж е въ дом ѣ н е смѣлъ у т ѣ ш а т ь с я
З а х а р у ш к о й ; и о , въ о т с у т с т в іи б а р ы н и , им ъ тѣш ился
ба р и и ъ ; а когда и бар и н а н ѣ т ъ дом а, им ъ тѣ н ш л ась вся
л ю дск ая.

К у зь м а у ч и л ъ е г о дѣ л ать г р и м а с ы ,

к о си т ь гл а за , В анька к у в ы р к а т ь ся .

Ф илька

К а ж д ы й д ен ь э т а

наук а ст о и л а Захар уш к ѣ клока в о л о съ , и в ск ор ѣ голова
е г о стала гладка какъ ладонь. Н а та л ь я Д м и т р іе в н а с о ­
в ето в а л а сь <;ъ до к тор ам и , о т ъ чего у Зах ар уш к и л е зу т ъ ,
а н е р о с т у т ъ в ол осы ,

и все тѣло

въ с и н я к а х ъ ?

Всѣ

еди н огл асн о п о д т в ер д и л и , ч т о э т о явн ы е п р и зн ак и зо ­
л о т у х и ; и вотъ , для у к р ѣ п л ен ія е г о пасочной си ст е м ы
и волок он ъ , вливали въ н его насильн о т о ж ел у д к о в ы й
ко® е, т о у с л а ж д е н н у ю р т у т ь , т о а ссаФ ет и ду.

Л ек а р ­

ст в а ст а л и для З ахар уш к и х у ж е п о б о е в ъ ; он ъ д а ж е в о зненавидѣ лъ маменькины л а ск и , к о т о р ы я в сег д а со п р о ­
в ож д ал и сь ск р уп ул ом ъ или у н ц іе й о т в р а т и т ел ь н а го л е­
к а р ств а .

Ч т о б ъ п р и ласк ать е г о , у Н атал ьи Д м итриев­

ны в сегд а бы лъ го т о в ъ за п а съ б и с к в и т о в ъ , конФетокъ,
сл адк и хъ п и р о ж к ов ъ

и са х а р н ы х ъ к р ен дел ь к ов ъ ; она

за са х а р и л а бы ег о , есл и б ъ , къ с ч а с т ію , т о Д а р ь я , т о М арья
н е ш еп т а л и ем у : « н е к уш ай , с у д а р ь , э т о г о ; вѣдь все э т о
л ек а р ст в о , а ты слава Б о г у зд о р о в ъ : д а й -к а мнѣ, у м еня
голова б о л и т ъ » . З а х а р у ш к а отдав ал ъ свои л а к о м ств а , и
е щ е с ъ р а д о с т ію , п о т о м у ч т о за э т о ег о гладили п о г о -


7

ЗАХАРУШКИ.

ловкѣ и приговаривали: «вотъ умникъ! вотъ разумникъ !»
И вскорѣ всѣ э т и ж ер тв ы соверш енно неремѣнили о т нош еііія Захаруш ки къ л ю д ск ой , къ передней и къ д ѣ зи ч ей . Во всѣхъ углахъ дома поняли наконецъ д о б р о ту
ег о д у ш и , и — дворецкіе, ливрейны е, кучера и повара
не прем инули воспользоваться этимъ прекрасны мъ своііствомъ Захаруш к и.

К огда онъ

выбѣгалъ на крыльцо

или на дворъ, и чуш ка, м отая головой и хрю кая, прохо­
дила съ поросятам и м им о, т о г д а , т о И ван ъ , то О сипъ
не пропускали случая в озбуди ть въ Захаруш кѣ чувство
великодуш ной щ едр ости и м и л осер дія , особенно въ то
время, когда у Натальи Д м итріевны бывали гости. « По­
см отр и -к а, су д а р ь , нищ енькая хавронья теб ѣ кланяется,
попросилъ бы ты у маменьки ч т о -н и б у д ь ей на б е д ­
н ость: дѣ ти съ голоду ум и р аю тъ , а самой опохм елить­
с я нечѣмъ.» Захаруш ка тотч асъ ж е бѣ ж и т ъ въ гости ­
н у ю : «М аменька, а мамеиька! нищ енькая хавронья м и л остинку п р о си тъ : дѣ теи у ней куча, кормить нечѣмъ! »
— К а к о е до б р о е сер д ц е у р ебен к а! — говорила На­
талья Д м и т р іев н а , цѣлуя З а х а р у ш к у :— На, душ енька,
отдай ей . —

Захаруш ка схв ати ть деньги и бѣгом ъ на

крыльцо. — Г д ѣ ж ъ нищ енькая хавронья? — «Д авай , с у ­
д а р ь , я ей о т н е с у .» — И Иванъ съ Осипомъ возьмутъ
деньги и отп равл яю тся к уда сл ѣ дуетъ . И ногда и кучеръ
С еливестръ придумы валъ ш ут оч к у н е х у ж е д р у г и х ъ .—
В отъ , б а р и н ъ ,— говорилъ онъ ем у о д н а ж д ы :— мокрая
т о к ур и ц а сегодн я имянинница, а ты е е ничѣмъ ие по­
здравиш ь; а она бы теб ѣ на ладонкѣ яичко снесла. —
Захаруш ка и б ѣ ж и т ъ къ маменькѣ:

М аменька, а ма­

менька! дай мнѣ гривенничекъ. » — Зачѣ м ъ ?— «И м я н и н -


воепитлніЕ

8

ницѣ д а т ь » .— 4 t ö за им яниш ш ца? — «М окрая к у р и ц а с е ­
го дн я и м я н и н н и ц а !» — Г о с т и : ха, ха, х а , х а ! — А Н а­
тал ья Д м и т р іе в а а р а д у е т с я ,, ч т о З ахар уш к а бонмо ска­
зал ъ : К ак ая о ст р о т а у р е б е н к а ! я ув ѣ р ен а , ч т о прачка
Ѳ екла им я н и н н и ц а:

она сов ер ш ен н ая м ок рая курица*

Н а, ду ш ен ь к а , дай ей . — З а х а р у ш к а и б ѣ ж и т ъ къ С ел и в е с т р у . С е л и в е с т р ъ , гдѣ м окрая к у р и ц а ? — « П р о с у ­
ш и т ь ся , с у д а р ь , пош ла; д а в а й ,я ей о т д а м ъ .» — В озь м ет ъ
у З ахар уш к и гр ивен ни чек ъ и п о й д е т ъ к уд а с л ѣ д у е т ъ .
И сам ъ П латонъ А н д р еев и ч ъ н е уп у ск а л ъ у д о б н а г о
сл у ч а я т ѣ ш и т ь с е б я

З ахар уш к ой .

С п р о с и т ъ ли П ла-

т о н ъ А н дреев и ч ъ З а х а р у ш к у : к то п р іѣ х а л ъ ? — « П е т р ъ
Ѳ едосѣ ев и ч ъ съ ж е н о й » — с к а ж е т ъ Захар уш к а ; а Пла­
т о н ъ А н др еев и ч ъ и в о зр а зи т ъ сл ѣ дую щ и м ъ о б р а зо м ъ :
А х ъ , ты , д у р ен ь , нер азум н ы й б а б е н ь ! т о ж е бы ты слово
да н е так ъ бы молвилъ; ты бы молвилъ: е г о п о ч т е н іе
П е т р ъ Ѳ едосѣ ев и ч ъ съ д р а ж а й ш ей своей половин ой.
П л атон у А н д р еев и ч у очень х о тѣ л ось в ы р а б о т а т ь изъ
З ах а р у ш к и дом аш няго д у р н я ; но въ З ахар уш к ѣ бы ла
п р и р о д н а я са м о стоя т ел ь н ость : он ъ н е л ю би л ъ ш у т и т ь .
И зъ н его вы работы валась д о б р а я д у ш а , д у ш а п р я м ая ,
щ ед р а я , у сл у ж л и в а я и так ая д о в ѣ р ч и в а я . . . З ахар уш к а,
кликни человѣка! —

Онъ всѣхъ с о б е р е т ъ . —

Зачѣм ъ

ты призвалъ и х ъ ? — « Д а вы н е ск азал и, м ам ен ьк а, ко­
т о р а г о вамъ н у ж н о .» — С к а ж е т ъ , и правъ. И н о г д а Н а­
та л ь я Д м и т р іе в н а , н е ж ел а я п р и н и м ать к о г о -н и б у д ь ,
вы ш л етъ ег о ск азать , что е я н ѣ т ъ дом а. Онъ и б ѣ ж и т ъ
въ п е р е д н ю ю . — «М ам еньки и ѣ т ъ д о м а ! » — A гд ѣ ж е
он а ?

— « В ъ с п а л ь н ѣ - с ъ !»


Такимъ образомъ Захаруш ка *былъ чистъ душ ею , не
понималъ свѣтскихъ ухищ реній ; при немъ никакъ нельзя
было солгать — тотчасъ вы ведетъ все на чистую воду.
- Д о дв ен адц ати лѣтъ его ничему не уч и л и , потому
что Наталья Д м итріевна боялась раннпмъ ученюмъ у томить ег о природны я способности ; она считала полезиымъ дать р азвер нуться имъ на свободѣ. Однако ж е
Платонъ А н дреевичъ , вер оятн о въ у гож ден іе Натальѣ
Д м итріевнѣ, заставлялъ его учи ть н аи зусть баспи а по­
словицы, — басни съ декламаціеи, а пословицы на в ы воротъ.
— Н у , Захаръ, говори-ка басню ; что сказалъ оселъ ?
— Оселъ сказалъ:

Коза, коза,
Моя краса,
Сѣрые глаза,
Льняная коса!
— Хорош о! Н у , потомъ оселъ почесалъ въ головѣ,
закинулъ нож ка на н о ж к у , п ри щ урился, вздохнулъ —
и что запѣлъ?
—

Онъ пѣлъ:

Ну жъ умилися,
Ссрдцемь склшшса,
Не будь жестока...
— Ч то ты тамъ поеш ь дикимъ голосом ъ? — спра­
шивала Н аталья Д м итріевна изъ другой комнаты.
— Н ичего, маменька! т у пѣсш о, которую Платоігь
Андреевичъ вамъ поетъ :

Люблю, драгая,
Тя. самъ весь тал.
— Ахъ, ты осленокъ!— кричалъ выюлголоса Пла-


10

ВОСПИТАЙТЕ
«

т о н ъ А н д р еев и ч ъ : — я ‘т е б я п р о у ч у ! Г овори пословицы ,
к о т о р ы я я т е б я уч и л ъ !
И м е ж д у тѣ м ъ , какъ П л атон ъ А н д р е ев и ч ъ рвалъ у х о
З а х а р у ш к ѣ c r e s c e n d o и c o n f u o c o , З а х а р у ш к а , вмѣсто
т о г о , ч т о б ъ кри чать о т ъ боли, говорил ъ н а р асп ѣ в ъ по­
сл овицы : к то больно л ю б и т ъ , т о т ъ н ѣ ж н о б ь е т ъ ; бл аж е н ъ с к о т ъ , и ж е человѣки м и л у е т ъ .
— А х ъ , т ы , м ерзк ій м альчиш ка!

гр о зн о ш еп тал ъ

П л атон ъ А н д р е ев и ч ъ , и начиналъ д р а т ь е щ е отр ы в и ­
с т е е ; а Захар уш к а т о ди ш к а н то м ъ , т о басом ъ н р одол ж а л ъ : з н а е т ъ м я с о , чью кош ку с ъ ѣ л о ...
— Ч т о ты на н его се р д и ш ь ся ? — сп р о с и т ъ гнѣвио
Н атал ья Д м и т р іе в н а , и зъ д р у г о й ком наты .
— Д а вотъ , — о т в ѣ ч а ет ъ П латонъ А н д р е ев и ч ъ : —
у ч у - у ч у , толку н ѣ т ъ ; все н а в ы в о р о т ъ ; я е м у т в е р ж у :
б л а ж е н ъ человѣ къ , и ж е ск оты м и л у е т ъ , а он ъ по сво­
е м у : б л а ж е н ъ с к о т ъ , и ж е человѣки м и л у е т ъ ...
Т аки м ъ обр азом ъ и П л а т о н у А н д р е ев и ч у дост ав а­
лось и н о гд а о т ъ З ахар уш к и , какъ н е в е с т к е н а о т м ест к у .
П ри ш ло однако ж ъ в рем я , ч т о Н атал ья Д м и т р іев н а
р еш и л а сь начать

у ч и т ь З а х а р у ш к у ч и т а т ь и п и сать,

п о - р у с с к и и п о -ф р а н ц у зс к и . Р у сс к а г о у ч и т е л я п о р у ­
ч ен о бы ло о ты ск ать П л а т о н у А н д р еев и ч у , а о Ф р ан ц узт

ском ъ у ч и т е л е хл оп отал а сама Н атал ья Д м и т р іе в н а . Н о,
п о к уд а он а нашла сам аго д о р о г а г о ,

студен тъ усп ел ъ

у ж е п р о й д т и съ Захар уш к ой р у с с к у ю а з б у к у .
— О, сказалъ м ось ё Х абл е: — н а р у ж н о с т ь р еб ен к а
о б е щ а е т ъ бол ьш іе у с п е х и !
— О, я у в е р е н а ! он ъ п он я тл и в ъ , — ск азал а Н атал ья
Д м и т р іев н а .


11

З АХАРУШКИ.

— E h b ie n , m on sieu r., c o m m e n ç o n s par le c o m m e n ­
c e m e n t ! . .. a.
— A, — повторилъ Захаруш ка, — и вотъ а, и вотъ

а, я знаю .
— B ie n !... b...
— Н ѣ тъ н е бе, а ерь / . . .
— Т ы н е сп о р ь , д уш ен ь к а, а п о в то р я й , что гово­
р и т ъ м осьё Х абле.
— Н ел ь зя , маменька; онъ не такъ говоритъ.
— Т с ъ ! — произнесла Н аталья Д м и тріевн а, вы ходя
и зъ комнаты.

— С.
— Н ѣ т ъ , э т о не це, а слово/
— Х а б л е, н е понимая возражений ученика, продол­
ж ал ъ назы вать Ф рапцузскія буквы.
— Н ѣ т ъ , маменька, какъ х о т и т е, э т о т ъ м усьё сам ъ
не зн а ет ъ а зб у к и : рцьі назы ваетъ n e , червь назы ваетъ

рцами j ижицу велитъ назы вать вгьдями, херъ — иксом ъ... ч о р тъ зн аетъ ч ем у у ч и т ъ ! ...
К акъ н е би л ся Хабле и Н аталья Д м и тріевн а, ч тобъ
Захаруш к а читалъ Ф ранцузскую а зб у к у по-ф ранц узски,
а не п о -р у сск и , — ни за ч то: онъ не могъ при м и ри ться
с ъ двусм ы сленностію бук в ъ . Н аталья Д м и тр іевн а с е р ­
дилась не на З а х а р у ш к у , а на р у сск у ю азбук у.
— Н есносны й русск ій я зы к ъ ! всѣ буквы перековер ­
каны! — говорила о н а , и отказала русск ом у уч и тел ю .
Н е для чего ем у уч и ть ся р усск о м у 'я зы к у —
у ч и т с я .—

самъ на­

В ъ самомъ дѣ л ѣ , въ е я время на р усск ом ъ

язы кѣ только говорилось: сл у ш а ю -съ ! с е й ч а с ъ -с ъ ! какъ
и зв о л и те-съ п р и к азать-съ ! Р усскаго уч и тел я замѣнили


НОС П И Т А И IR

12

танцовалы ш м ъ. М осьё М орелли поставилъ З а х а р уш к у
за ст у л ъ иа первую п о зи т у р у , велѣлъ с т о я т ь прям о, смо­
т р е т ь в п ер едъ , а самъ, наигры вая на скры пкѣ м е н у е т ъ ,
вышаркивалъ п ер едъ нимъ разны я х и т р ы я па.
Но и х и т р о стей Захаруш ка т ер п ѣ т ь не м огъ.
— М аменька, —

сказалъ он ъ послѣ перваго урока:

э т о т ъ уч и тел ь ч удак ъ ! самъ п л я ш е т ъ , а м е н я , вмѣсто
танцоканья, у ч и т ъ , кідкъ с т о я т ь за с т о л о м ъ ; я н е лакей.
Д а ещ е велитъ мнѣ вотъ такъ вы ворачивать н оги ; а у
насъ за столомъ и И ванъ и К узь м а в отъ такъ с т о я т ъ .
— П ом и луй , д р у г ъ мой! так ъ с т о я т ъ косолапы е; а
т е б я у ч и г ъ мосьё М орелли первы м ъ правиламъ т а н ц е в ъ , и вы правляетъ н о г и ...
— A мнѣ к а ж е т с я , что о н ъ -т о и к осолап ъ , и меня
хоч етъ сдѣлать косолапымъ. У ж ъ я знаю , м ам ен ьк а,—
сказалъ Захаруш ка: — у ж ъ мпѣ ск азы вал и, ч т о Ф ран­
цузы всем у на вы воротъ у ч а т ъ , вотъ и мосьё Х абл е м еня
всем у на выворотъ у ч н т ъ ; Я зн а ю , что навѣрно напи­
сано км ам анъ», то е с т ь т я т е н ь к а ,

а онъ в ел и тъ чи­

т а т ь маманъ, потом у что вамъ э т о слово н р ав и тся .
— Ты самъ не зн аеш ь что говориш ь!
— Н ѣ т ъ , знаю.
— Ч т о ж ъ ты зн аеш ь?
— А т о , что вы т я т ен ь к у не л ю би т е.
— К т о теб ѣ э т о наговорилъ так и хъ н елѣ п остей ? а?
— вскричала Н аталья Д м и тр іевн а.
— Б сѣ .
— К т о всѣ?
— Н е к т о , м ам енька, а всѣ.
— Я хочу зн а т ь , кто им енно?


13

3 A Y А Р .VШ К И.

— И м ен н о , мам енька, никто не говорилъ.
Л и ч н ость бы ла св я тое д ел о для Захаруш к и: никогда
и никого онъ н е выдавалъ

въ ж е р т в у гнѣву Н атальи

Д м и тр іев и ы .
У б ѣ ж ден н а я зам ѣчаніемъ З а х а р у ш к и ,

что ем у ни

въ какомъ сл учаѣ не прилично ст о я т ь за ст у л о м ъ , она
п р ед л о ж и л а м осьё М орелли начать свои уроки съ шас­

се ; но Захар уш к а ни e n a v a n t , ни e n a r r iè r e , пи di*
c ô té: онъ к а к ъ -б у д т о бы лъ со зд а н ъ , ч тобъ никуда пе
у х о д и т ь о т ъ начала науки.
М ного д е н е г ъ и стр ати л а иа него Н аталья Д м и т р іевна; ио онъ остался т е м ъ ж е , чем ъ бы л ъ : иеизмЬннымъ
копьем ъ п р о с т о д у ш ія , природы неи сп ор чен н ой , н е п о д дававш ейся ни подъ какія усл ов ія су е т ы мірской. Л ѣ т ъ
двадцати о т ъ р о д у ,

он ъ ещ е ходи лъ въ к у р то ч к ѣ , и

бы лъ на с ч е т у р ебен к а. Однако ж ъ Н аталья Д м и тр іев н а
говорила ем у в сег д а , ч т о б ъ онъ учи лся боптоиу обра­
з о в а н н ы е молоды хъ л ю д ей , которы е бывали въ дом е.
— К акъ я іе м не б ы т ь такимъ, какъ они ?

зам Ь-

чалъ онъ в сегда на слова Н атальи Д м и тр іевн ы : — у
м еня н е т ъ ни Фрака так ого, ни очковъ, ни хлы стика.
— Е щ е у с п е е ш ь носи ть и Фракъ; я не хо ч у т е б я
рано п уск ать въ с в е т ъ .
— Т ак ъ у с п е ю ещ е н а у ч и т ь ся и бои т о п у .
— Н е т ъ , мой д р у г ъ , т о гд а у н іе поздно б у д е т ъ .

маменька, это все та к іе пустяки, что
и говорить не стоитъ; напримеръ: «ахъ, мамзель, я ие
слыхалъ такъ прекрасно петь, какъ вы !... Софи, ты
б о ж ест в о мое!»
— Е й -Б о г у ,


14

В О С П II T A H I R

Н ослѣ диія слова Захаруш к а так ъ п р ои зн есъ пламен­
но, т и х о и п о х о ж е на к о г о -т о , ч то Н аталья Д м и тр іев н а
в сп ы х н у л а , и, казалось, у б ѣ д я с ь , ч то Захар уш к ѣ н е у ч и ть ся с т а т ь б о н т о н у , замолчала.
С м отр я на З а х а р у ш к у ,

м ож н о бы ло п о д у м а т ь , что

он ъ н и ч его болѣе, какъ су щ ест в о само по с е б ѣ ничего
н езн а ч а щ ее, словомъ н у л ь , въ м а т ем а т и к е зам ѣ няю щ ій
со б о ю н едо ста то к ъ ч и сл ъ : е д и н и ц ъ , д еся т к о в ъ , сот ен ь ,
ты ся ч ь , милліоновъ, a в ъ о б щ е с т в ѣ н е д о ст а т о к ъ л ю дей ,
и м ѣ ю щ и хъ какой н и б у д ь см ы слъ и зн а ч ен іе.

У Заха­

руш ки бы ла какая т о неизм ѣнная н а р у ж н о с т ь ; ч ув ств о­
вать го р е и проливать слезы ем у н е дозволялось съ ма­
л о л етст в а П латоном ъ А н др еев и ч ем ъ ; б езъ у п о т р е б л е н ія ,
э т а пр ек р асная ч ел ов еч еск ая сп особн ость въ нем ъ у н и ­
ч т о ж и л а сь ; а р а дость , б е з ъ п о д р у г и — печали, совсѣм ъ
одур ел а:

за х о д и тъ , бы вало, въ с е р д ц е ни с ъ т о г о ни

съ с е г о ; а Н аталья Д м и т р іев н а и к р и ч и т ъ :

ч ем у ты

хохоч еш ь, какъ д у р а к ъ ? Словомъ, З а х а р у ш к е н е дозво­
лялось ни охать , ни ахать , а сл едов ательн о, ни м ы сл ить,
ни ч ув ств ов ать. Н о главная ст р а н н о ст ь въ З а х а р у ш к е
бы ла та, ч то онъ бы л ъ у ж а с н о сонливъ, и никакъ не
м огъ о тл и ч и ть т о г о , ч то в и д ел ъ во с н е , о т ъ т о г о , что
бы ло на я в у . Очень часто сл уч ал ось , что о н ъ за д р е м л е т ъ за у р о к о м ъ , к л ю н ется носомъ о б ъ с т о л ъ , и пока­
ж е т с я е м у , что э т о ваза р азбилась въ д р е б е з г и , и что
Н атал ья Д м и тр іев н а в ел и тъ ем у с т а т ь носом ъ въ угол ъ ;
онъ о ч н ет с я и с т а н е т ъ н осом ъ въ угол ъ .
— К т о т е б я п остав и л ъ въ у г о л ъ ? сп р о с и т ъ Пла­
т о н ъ А н дреевичъ .


15

Л А X А Р У 111 К И.

— М аменька.
— Н а с и л у -т о собралась наказать козла, ч тобъ п си ­
ной не в о н я л ъ ! ... А за что поставила?
— В аза разбилась.
— Т а к ъ ! О , Г о с п о д и , B onté мой! долго ли я б у д у
т е р п ѣ т ь ! П о м и л у й , м атуш к а! долго ли д е р ж а т ь у себ я
э т о г о ш елоп ая З а х а р к у ? П ер еб и л ъ , переколоти лъ , п е р е портилъ,

п ерелом алъ в се въ дом ѣ! Н аконецъ и я п он ­

ск у ю вазу р азби л ъ !... Ч т о э т о ! э т о ни на что не п о х о ж е !
— К а к у ю , с у д а р ь , я п оп ск ую вазу р азби л ъ ?
— С п раш иваетъ ! Н е сама ли ты наказала его за это?
— Ч т о вы б р е д и т е ? я наказала е г о ? к о г д а -э т о ?
— П о ж а л у й т е сю да: э т о ч т о ?
— З а х а р у ш к а , что ты дѣлаеш ь въ у г л у ?
— С т о ю , маменька.
— Д л я ч его ст ои ш ь ?
— Т а к ъ , ни для ч е г о , за наказанье — отв ѣ ч аетъ
З а х ар уш к а, см ирен но надувъ гу б ы .
— За нак азан ье? в отъ п р ек р асн о! С туп ай , д у ш ен ь ­
ка, въ свою ком нату ! . . .* Я в а с ъ , П латонъ А н дреевичъ ,
п р о ш у впредь не р а сп о р я ж а т ь ся наказаніями р еб ен к а !
— Р еб е н о к ъ ! съ д обр аго вола! б у д е т ъ в се би ть да
портить ! . . .
— П озвольте васъ с п р о с и т ь ,

как ую ж е вазу он ъ

р а з б и л ъ ? ... К а ж е т с я , д р у г о й японской вазы н ѣ т ъ ! ..
— Я п о ч ем у знаю какую ! Т ы дол ж н а лучш е зн ать ,
когда ег о наказы вала.. .
— Т ак ъ б е з б о ж н о л гать на р ебен к а! такъ вы думы ­
в а т ь ! так ъ ненавидѣть невинное с у щ е с т в о ! ...


10

li О С П И Т А И I К

— Лѣш ій васъ зн аетъ ! оба вы п олуум н ы е!
И с у п р у г и , порча
по своимъ комнатамъ,

другъ

на д р у г а ,

расходились

нисколько не в о о б р а ж а я , что

дей ст в и тел ь н о Захаруш ка во снѣ разбилъ вазу и был ъ
поставленъ Н атальей Д м и тр іевн ой въ угол ъ .
Д о двадц ати -дв ухъ лѣтъ сама Наталья Д м и тріеви а
п одстригала Захаруш кѣ

пр оби ваю щ ую ся

бороду

но-

яіенками; но когда приш ло врем я, что б езъ цирю льни­
ка нельзя у ж е было о б о й т и с я , тогда Н аталья Д м и тр іевна подумала, что надо дать ем у к ак ое-н и будь зван іе въ свѣтѣ.

Она предлож ила

П латону А ндреевичу

о за б о т и ть ся п р и стр ои ть его къ м ѣ сту.
— П омилуй, д у ш а моя, — сказалъ ГІлатопъ А ндре­
евичъ: — куда при строиш ь так ого болвана? Д а если бъ
онъ бы лъ по крайней мѣрѣ настоящ ій болванъ, я бы его
въ огородъ поставилъ, или на м е ж у ; а т о . . .
Н аталья Д м и тріевяа не дослуш ала словъ Платона
А н дреевича, р а зсер ди л ась, и уш ла о т ъ н е го ; но после
сер ебр я н ой свадьбы, по обы чаю , иа сер дц е обращ ается
мало вниманія; и П латонъ А н др еев и ч ъ , которы й считалъ у ж е себѣ за сем ь деся тъ , a Н атальѣ Д м и тр іев н ѣ за
сорокъ, очень равнодуш но сказалъ : а п ож ал уй серди сь !
плевать мнѣ на тв оего Захар уш к у !
К ъ счастію Захаруш ки, х и т р а я звѣздочка, подъ ко­
то р о ю онъ р оди л ся ,

сама заботилась о б ъ нем ъ.

Она

п одум ал а: Захаруш к у надо оп р ед ел и т ь въ с л у ж б у .
Д у м а л а -д у м а л а зв езд о ч к а , и придумала.
— П озвольте, сказала она своему со зв е зд ію : — сле­
т а т ь на Французское небо.
— А зачемъ э т о , гол убуш к а?


•1 AXAI* УІІІ К И.

17

—- Д а хо ч ет ся добы ть немнож ко ф раицузскаго лю м ье р ц у для моего Захаруш ки.
П олучивъ позвол ен іе,
прямо къ П а р и ж у
военнаго г е н ія ,

звѣзда рииулась м етеором ъ

и повисла искоркой надъ носомъ

которы й см отрѣлъ въ э т о время изъ

окна Т ю л ьер ій ск аго Д ворца.
— В ойна Р о сс іи ! — сказалъ онъ.
Г о судар ь, — сказали въ одинъ голосъ всѣ о к р у ж а ю щ іе е г о : — мы не видимъ въ этом ъ добра.
— В и д и те ли вы э т у зв ѣ зду ? — спросилъ онъ в другъ .
В сѣ обратили сь къ окнамъ, долго смотрѣли на небо,
потом ъ посмотрѣли д р у г ъ на д р у г а , и сказали: нѣтъ,
го с у д а р ь , не видимъ.
— А я в и ж у ! — сказалъ онъ такимъ утв ер ди тел ьнымъ голосом ъ, что всѣ испугались, кромѣ храбраго кавалерійскаго короля, которы й продолж алъ см отрѣть въ т е ­
л еск оп ъ , ст о я щ ій на окнѣ, и искать на небѣ звѣзды .
П окуда онъ см отр ѣ л ъ , война была у ж е р ѣ ш ен а, и
планъ дѣ й ствій иачертанъ чернилами на почтовомъ ли­
с т е бум аги.

И в о т ъ , великій военный г е н ій , принявъ

Захаруш к ин у звѣ зду за свою собств ен н ую зв ѣ зд у -п у т е водительницу, двинулся н а В о ст о к ъ со всѣмъ Западомъ.
П однялась и Р у с ь ,
ковъ.

стави тъ въ оплотъ рати и р а т н и -

Д вою родны й бр а тъ Натальи Д м и тр іев н ы , одинъ

изъ милиціонны хъ командировъ, привезъ къ ней еди но­
р о д н у ю дочі> св о ю , съ тѣ м ъ , чтобъ Варш іька ж ила у
т е т к и , п ок уда онъ б у д е т ъ воевать.
— Д л я чего ж е не оставилъ ты ея у сестр ы П ра­
сковьи М атвѣ евн ы ? спросила его Н аталья Д м и тр іевн а.
— А о т ъ того, — отвѣчалъ Артам онъ М атвѣевичъ,
Захарушка.
2


В О С П И Т A H I F.

18

что се с т р а

вздумала пок рови тельствовать одн ом у лю­

б езн и к у ; а я не слиш комъ ж а л у ю э т и х ъ сл а д ч а й ш и х ъ ...
К о г д а Н аталья Д м и тр іев п а п р едстав и л а е м у своего
в осп и тан н и к а, у полковаго к ом анди ра, к оторы й имѣлъ
право вер бовать въ свои п ол к ъ , р азгор ѣ л и сь глаза на
З ахар уш к у.
— Ч т о ж ъ дѣ л аетъ у т е б я э т о т ъ м олодецъ, с е с т р а ?
Д авай ег о ко мяѣ; —
К акая бы родная

прямо въ оф и церы произведем ъ .
м ать

отказалась о т ъ подобнаго

п р ед л о ж еп ія ?
— Н у , хочеш ь с л у ж и т ь , З а х а р ъ ? — сп росил ъ А р там онъ М атвѣевичъ.
— Х о ч у , отвѣчалъ Захаруш к а п р о ст о д у ш н о .
— Х о ч у ! Фалелей ! надо отвѣ чать :

за особен н ую

ч ес т ь поставлю .
— М ож но и так ъ сказать: за о собен н ую ч е с т ь поставлю .
— Н асилу догадался!
— Н у , б р а т е ц ъ , ты у ж ъ и началъ м уш тр овать и
п ер еу ч и в а ть п о -св оем у; вѣдь онъ ещ е неподкомандной
тв о й ! —

сказала съ сер дц ем ъ Н аталья Д м и тр іев п а : —

п р а в о , я бою сь о т д а т ь т е б ѣ р еб ен к а на р ук и .
— А которы й годок ъ м инулъ э т о м у р е б е н к у ? чай
тр и дц аты й ? Въ ег о годы , я, п ом н и тся , бы лъ у ж ъ субал т е р н ъ - офицеромъ.
К огда А ртам онъ М атвѣевичъ услы ш алъ о в т о р ж е н іи н еп р ія тел я въ границы Р о с с іи , и когда ем у прочли
воззваніе къ вѣрнымъ сынамъ о т е ч е с т в а , в д р у г ъ возго­
р ел а сь въ немъ ж а ж д а враж ь ей крови.

О нъ пож елалъ

ст а т ь въ ряды опол чи вш ихся, и былъ назначенъ командиромъ полка ратниковъ.


ЗАХАРУШКИ.

10

Онъ но за т р у д н и л ся нем едленно ж е зап и сать Заха
р у ш к у въ свои полкъ, ы в отъ Захар уш к а о к о п и р о в а н у
в о о р у ж е н ъ , б л а госл овл еп ъ , о т п у щ ен ъ

съ

хлѣбомъ

и

с о л ы о , сдан ъ съ р ук ъ на руки А р там он у М атвеев и чу

щшказапь д ен ег ъ и б е л ь я р ач и тел ю , д я д ь к е, старом у
ГІаФ нутьичу, и ѣ д ет ъ въ полкч> вм ѣстѣ съ своимъ полковымъ ком андиром ъ.
Д о р о г о ю у Зах ар уш к и съ А ртам оиом ъ М атвеевичем «завязался р а зго в о р ъ о войнѣ.
— В идалъ

ты п у ш к и ?

сп росил ъ А ртам онъ М ат­

вееви ч а
— К акъ ж е , виделъ и ц а р я - п у ш к у . . .
— О й -л и ?

да о т ъ ч его ж е опа ц а р ь -п у ш к о й на­

зы в а е т ся ?
— А о т ъ т о г о , говорилъ м н е П латонъ А н д р е е в и ч у
ч т о изъ пея сам и цари с т р е л я ю т ъ .
— О й -л и ?

в отъ у ж ъ э т о г о я и н е слы халъ.

Не

л ж еш ь л и ? П р и зн а т ь ся , я и н е видалъ е я .
— П р ест р а ш н а я , преогром ная п у ш к а ! ... я слыш алъ
ч т о въ н ей въ карточки поигры вали.
— К а р т е ч ь ю ? Н у, ч т о ж ъ за б е д а ? — проговорилъ
А р там он ъ М а т в е е в и ч у к от ор аго клопилъ у ж е сонъ.
— К акъ не б е д а ?

когда ст р ел ь н у л и

изъ

н е я , то

в с е окош ки въ М оскве полопались.
— О й -л и ? когда ж ъ э т о . . . л ж еш ь !
— М н е сказы вала наш а М атрена ; а за т о е е высекли
р озгам и.
— Н е у ж е л и ? ... М а т р е н у ? ... К т о ж ъ приказалъ е е
в ы сеч ь ? — сп роси л ъ А ртам онъ М а т в е е в и ч у всхр ап и увъ .


В ОСП И Т А К I К

20

:î A Y А Р У III к и .

— Ц арь Иванъ В асильичъ Г р озн ы й .
— Экій какой!
— Е й -Б о г у !
— Н у , что ж ъ М а т р ен а ?
— М атр ен а н и ч его; а Н азар ъ сказы валъ, ч то у больш аго колокола, ч т о въ К р е м л ѣ , мы ш и край отгр ы зл и .
— М ы ш и?
— Д а.
— Э кія какія!
А ртам онъ М атвѣевичъ н и ч его н е отвѣ чалъ на это
зам ѣ ч ан іе; онъ у ж е спалъ крѣпкимъ сн ом ъ , и — Заха­
р уш к а умолкъ.
Ч р езъ два дн я они нагнали полкъ.

К ъ А р там ону

М а т в еев и ч у явилось все полковое оф и ц ер ств о.
— З д р а в ст в у й т е, го сп ода-оф и ц ер ы ! — сказалъ Ар­
там онъ М атвѣевичъ. — М нѣ очен ь п р ія т н о командовать
таким ъ храбры м ъ воинством ъ ! . . . В о т ъ я вамъ привезъ
со сл у ж и в ц а : э т о

воспитанникъ с е с т р ы

м оей Н атальи

Д м и тр іев н ы ; п р ош у л ю би т ь и ж аловать. Р ек ом ен дуй ся ,
б р а т ъ Захаръ .
Захар уш к ѣ поклонился в есь ш т а б ъ ;

а Захар уш к а

чинно обош елъ в с ѣ х ъ , какъ въ свѣтлы й п р аздн и к ъ , съ
поклонами и съ поц ѣ л уям и.
А ртам онъ М атвѣеви чъ назначилъ З а х а р у ш к у со с т о ­
я т ь п р и себ ѣ безсм ѣнньім ъ ор ди н ар ц ем ъ . П олкъ отп р а­
вился въ дальнѣйш ій п оход ъ .

А ртам онъ М атвѣевичъ,

на ворономъ конѣ в п ер ед и п ол к а, а З а х а р у ш к а , на сѣ ром ъ конѣ вслѣдъ за нимъ.


II.
КАМЕННАЯ

БАБА.

. . . . а Захар уш к а, о ч е м ъ -т о задумавш ись, пошелъ
по с а д у , вышелъ въ калитку на б ер егъ Д нѣпра. П рогу­
ливается.

Ш елъ-ш елъ по б е р е г у , и видитъ — си ди тъ

подлѣ рѣки дѣдуш ка, бѣлый какъ лунь, и уди тъ р ы бу ;
a подлѣ него ст о и тъ болванъ каменный.

Подошелъ За­

харуш ка къ стар и к у.
— З дор ов о, дѣдуш ка.
— А сь? что дѣлаю ? — спросилъ старикъ, — да зо­
л отую р ы бк у - к у д есн и ц у у ж у . . . около уды х о д и т ъ , а
на у д у н ей детъ ! а хитрая была, да перехитрим ъ е е I.. .
— К акъ ? ч т о ? а эт о что т а к о е ? ...


КАМЕННАЯ

БАБА.

— А сь? Н е сл ы хат ь , п осадск ій ! говори

погром че

бы ли у м еня уш ки съ молоду : бы вало сл ы ш у какъ трава
р о с т е т ъ , да приш ла бы ло см ер ть за м н о й , я и говорю
е й : п о го ди , су д а р ы н я ! — а он а: отк у п и сь , го в о р и тъ , и
взяла за вы купъ у ш к и , да глазокъ взяла; н аси л у у м о лилъ, ч т о б ъ х о ть д р у го й т о остави ла на в р е м я ... Ась?
что изволиш ь го в ор и ть ?
— Ч то это?

спраш иваю я т е б я , — сказалъ Заха­

р у ш к а , осм атривая кругом ъ кам еннаго болвана.
— А ! эт о к то? Д а э т о , су д а р ь , дочка м оя ; лю ди го­
в о р и ть : каменная б а б а , н е вѣрь. Е й -е й , доч к а! причи­
на так ая съ ней случилась! дав н о, охъ давно!
Т а т а р ъ ...

А сь? не сл ы хать.

ещ е до

Р азск азать какъ бы ло?

Изволь.
— Н у , разсказы вай ; я сказки лю блю , — сказалъ За­
х а р уш к а , садясь подлѣ старика.
— Изволь сл у ш а т ь ; вотъ там ъ , за рѣкой Д нѣпром ъ
на б е р е г у , видишь какая нора ? и в згл я н уть въ н е е страш ­
но: там ъ свилъ гнѣздо Змѣй Г ор ы н и ч ъ ; по сю п о р у во­
д я т с я там ъ дѣ ти Зм ѣя Г оры ни ча, зм ѣ я та со су н к и : ещ е
не вы р осл и , только ещ е ж а л я т ъ , да к у с а ю т ъ лю дей, а
ѣ сть не ѣ дя тъ . A Зм ѣй Г ор ы ни чъ бы лъ так ой больш ой,
что какъ вы лезетъ и зъ норы , въ головахъ у н его, говор я т ъ , свѣтлый д е н ь , а въ хв остѣ тем н ая ночь; а какъ
си д и т ъ въ норѣ, такъ по и зви том у х в о ст у м о ж н о сой дти
въ п р еи сп о д н ю ю , какъ по л естн и ц ѣ .

А въ т о врем я на

Д нѣ п рѣ , д о самаго м о р я , бы ло великое ц а р с т в о , ж или
мы , славный народъ, такой доб р ы й , что ником у х у д а г о
слова ие молвилъ, Б огу молился, п осты соблю далъ ; при­


КАМЕННАЯ

ва

и а.

23

ди бывало къ намъ въ гости — вымоемъ, выхолимъ, въ
новое платье нарядимъ, за браный столъ усадимъ, зано*
имъ, закормимъ, да ещ е и сп ать на мягкихъ перинахъ
у л о ж и м ъ , а ж енам ъ и дочерямъ велимъ мухъ махать.
Ж или мы весело и богато, ш есть дней на себя, а седь ­
мой Г осп оду Б о г у , да чортъ натрубнлъ въ уш и: «возь­
ми и седьмой на себ я ! » Н ародъ и послуш ался: В о т ъ ,Г о с­
подь и оставилъ народъ. Говорилъ намъ одинъ святой ч еловѣкъ: « Э й ,н едѣ л ай те того; б у д е т е ч о р т у сл уж и ть !» —
Т акъ и сбы лось: отк уда ни возмнсь Змѣй Горыпичъ,
приползъ, захлестнулъ хвостомъ все ц ар ство, и гово­
р и тъ : «н у , теп ер ь вы мои; у меня вамъ будетъ п р и ­
вольно: панщины и барщины у меня не б у д е т ъ , а б у ­
дет е вы платить мнѣ обр ок ъ , только по одной красной
дѣвицѣ съ тя гл а.»
П оохалъ, поохалъ н ар одъ , да и пошелъ по домамъ.
— « Ч т о ж ъ , б р а тц ы , д у м а ет е? вѣдь вправду немного,
только по одной. Разъ въ годъ отдалъ, да и правъ. Уж ъ
за т о ие будем ъ ходить на барщ ину: своя воля. » — Н у,
хорош о; вотъ и пришло время платить оброкъ.
брался міръ. —

Со­

«Ч то ж ъ , бр атц ы , какъ отдавать то

намъ? стар ш ую или младш ую дочку вести чернобогу?
или по ж ер еб ь ю ? или которая п о х у ж е всѣхъ?»
Ииому ж аль старш ую , иному младш ую, по ж ер еб ь ю
страш н о, — рѣшили вести въ оброкъ т у , что n oxyase,
да ие по се р д ц у . Н у , хорош о. В отъ и я говорю ж ен ѣ :
(іповедемъ П а р а ш у )), а ж ен а говоритъ: нѣтъ, поведемъ
П аш у.

« Н е поведу П ашу, Паша работница, намъ по­

мощница ! и ~ А я не дамъ Параш у

Параша красавица !


КАМЕННАЯ

2k

ВАНА.

П ер еб р а н и л и сь , п од р ал и сь ; да чья сила, т о г о и воля.
— Б у д еш ь дѣ л ать ч т о в е л я т ъ ?
-

О й, б у д у , буду!

-

Н у , сн а р я ж а й !

П ош ла с н а р я ж а т ь до ч к у — д а н е П а р аш ен ь к у! —
Т ы , го в о р и т ъ , м о е д и т я т к о , б у д е ш ь ж и т ь въ вы сокомъ
т е р е м ѣ , въ палатахъ го с п о д с к и х ъ ! — и сн ар я ди л а какъ
н е в ѣ с т у па св а дь бу, въ красны й сараФ анчикъ ; на голову
ш и т у ю б и сер о м ъ п л е т е н у ю п о в я зо ч к у , да б ѣ л о е покры ­
вало, а въ р уч к и п л аточ икъ ш и т ы й зол отом ъ .

Повели

о т ц ы д о ч е р е й , м а т ер и сл ѣ д о м ъ , так ъ и в о ю т ъ , и моя
в о е т ъ , так ъ и р а зр ы в а ет с я : « а х ъ ты м ое д и т я т к о не­
н а г л я д н о е, си зая го л у б у ш к а П а р аш ен ь к а!»

Д а ! П ар а-

ш ен ьк а! какъ бы н е т а к ъ ! .. .
Т у т ъ стари к ъ п р іо ст а п о в и л ся , в зд охн ул ъ , о т е р ъ р у кавомъ с л е з у , и п р о д о л ж а л ъ :
«П ри в ели къ р ѣ к ѣ ; за рѣкой Зм ѣй Г о р ы н и ч ъ изъ
п ещ ер ы вы гл я ды в аетъ . П оклонились мы въ зем л ю , рѣчь
заговор и л и :
— П ривели т е б ѣ д а н ь , Зм ѣй Г о р ы н и ч ъ ; см и л уй ся ,
возьм и! с ч е т о м ъ , по красной дѣ в и ц ѣ съ т я г л а !
Зм ѣй Г ор ы н и ч ъ п ов ы су н у л ся

и зъ н о р ы ,

в ст р еп е­

н у л с я , взмахну лъ п ер еп он ч аты м и к р ы л ь я м и , и п р о т я нул ъ я зы к ъ м остом ъ ч е р е зъ Д н ѣ п р ъ . С тали о т п у ск а т ь
п е р в у ю д ѣ в и ц у ; поклонилась она въ ноги о т ц у и м а т е­
р и , расцѣловали е е о т е ц ъ и м ать, оплакали, благосл о­
вили; н ар я дн ая сваха взвела иа я зы к ъ , сд е р н у л а покры ­
вало, р а сп л ел а косы , — запѣли св а д еб н у ю п ѣ с н ю .

П о­

т я н у л с я м ости к ъ цазадъ ; a дѣ в и ц а т о бы ла гр ѣ ш н и ц а,
п о т у п и л а о ч и , р азр у м я н и л а сь , н е о б ъ о т ц ѣ и м а т ер и ,


КАМЕННАЯ

БАБА.

25

яе объ отеческ ом ъ домѣ дум аетъ , а объ молодомъ м у ж ѣ , да о вы сокихъ палатахъ го сп о д ск и х ъ .. .

В д р у гъ ,

какъ хам кнетъ Змѣй Г оры ничъ, — только ее и бы ло!
Вѣрно вкусна была: почавкалъ, почавкалъ, пооблизался
и п р отя н у лъ язы къ за др у го й ; а д р у га я т о ж е , и т р е т ь я
т о ж е , и п я тая и д ес я т а я т о ж е ; приш олъ чередъ и моей
дочкѣ. Я зары далъ, мать взвыла, охватила вокругъ ш еи,
и запѣла прощ альную пѣсию :
— Д а дай ты ей поклониться въ ноги о т ц у и ма­
т е р и ! — О тп ускай те скорѣе съ благословеньемъ ! — к р и читъ народъ. — У м р у, не отдамъ мою дочку! — к р и чи тъ ж ен а.
В збѣленился отъ н етер п ѣ нья Змѣй Г ор ы н и чъ , какъ
хл есн етъ язы комъ п оп ер егъ р ѣ к н ,

такъ и разсьш алъ

Д нѣ п ръ словно стекло въ мелкіе д р еб езги .
— Д авай скорѣй! —

крикнули п осаж ены е отц ы ;

вырвали е е и зъ рукъ м а т ер и , поставили на кончикъ я зы ка; сваха н е успѣла распл ести косъ ; п отя н ул ся язы къ
назадъ; а П ашенька безгр ѣ ш яая была

какъ задум ала,

что р а зст а ет с я навѣкъ съ отцом ъ, съ матерью и съ о т е ческимъ домомъ; какъ к ап н утъ ея гор я ч ія слезы , какъ
кипятокъ, на язы къ Зм ѣя Горы нича, обварили, обож гл и
ег о ; онъ и рявкну л ъ , замоталъ язы ком ъ; П араш енька
какъ а х н е т ъ , да такъ какъ стояла д ер ж а обѣимп р ук а­
ми пл аточ икъ , такъ со ст р а х у и окамеяѣла. Змѣй Г о ­
ры ничъ хамкнулъ бы ло, да зубъ не б ер ет ъ ; какъ р я в к н ет ъ онъ д а п л ю н ет ъ , и перепл ю н улъ онъ дочк у мою
на др у го й б ер ег ъ ,

грохнулась она передъ народомъ.

Бросился народъ: что такоеV и я бр оси л ся ; с м о т р ю ...


К АМЕ НИ А»

26

БАБА.

Т у т ъ -т о я у зн а л ъ , что э т о не П араш ен ьк а, а П аш ень­
ка; упалъ на н ее, да облилъ сл езам и : « р од н ая т ы моя,
милая д о ч к а ,

холодиѣе ты камня м огильи аго!

погу­

била т е б я родная м а т ь , а не м а ч и х а ! ... П у с т ь ж е она
см о т р и т ъ на т е б я , да вѣкъ к а з н и т с я !» — И схв ати л ъ я
е е , п о н есъ дом ой; поставилъ е е п е р е д ъ кры льцомъ, чтобъ
мать вѣкъ см отрѣла на н е е , да казнилась.
Зм ѣю Г ор ы н и ч у, вм ѣсто П аш еньки, поставил и д р у ­
г у ю дѣ в и ц у; онъ и скуш алъ е е со вкусом ъ. М н ого было
грѣ ш н ы хъ красны хъ дѣ в уш ек ъ , а м ного и б езгр ѣ ш н ы хъ .
Г рѣш яы я всѣ пош ли въ у т р о б у чер н аго б о га З м ѣ я Г о р ьш и ч а, a безгрѣ ш н ы я о т ъ ст р а х а окам еиѣли; а отцы
да м атер и разнесли и хъ назадъ по домамъ, и поставили
какъ каменны хъ болвановъ иа го р а х ъ п ер ед ъ хатам и .
Т ак ъ года тр и прош ло ладно; отц ы и м а т ер и по­
привыкли къ го р ю ; народъ вы ставлялъ п од ать сполна;
да в д р у г ъ

насталъ н е у р о ж а й иа красны хъ дѣ в уш ек ъ ,

иечѣмъ плати ть п од ати .

П р и ш л и -б ы л о ж а л и т ь ся къ

змѣю Г оры ни чу, а онъ и зн ать ни чего не х о ч е т ъ : п оѣмъ васъ всѣхъ до о д н о го , го в о р и т ъ .

Ч т о дѣ л ать на­

р о д у ? Д ум ал и, дум али, и пош ли воровать с е б ѣ ж е н ъ , а
Зм ѣю Г ор ы н и ч у красны хъ дѣ в уш ек ъ . Забы ли хл ѣ бъ па­
х ать , только и дум аем ъ , какъ бы обр ок ъ у п л а т и т ь ; нѣтъ
веселаго лица въ цѣломъ ц ар ст в ѣ . Н а р о д и т ся сы н ъ —
г о р е ; н ар оди тся дочь — д р у г о е , да у ж ъ все л у ч ш е: по
крайней мѣрѣ, е с т ь чѣмъ дань дав ать ; а недоим окъ на­
копилось много.
— П ом илуй насъ, Змѣй Г ор ы н и ч ъ ; сл ож и н едои м к и !
— А вотъ я вамъ е л о ж у ! — ск азал ъ Змѣй Г ор ы н и чъ
— с т у п а й т е по домамъ!


КАМИННАЯ

F. А В A.

27

Пошли по домамъ, — а т у т ъ ж е Змѣй Горыничъ
наслалъ на экзекуцію зм ѣ я тъ -сосун к ов ъ .

Расползлись

но всему цар ству.

К уда спать

у л о ж и ть ?

Чѣмъ накормить ихъ ?

Молочка не хлѣ баю тъ , на пуховой перииѣ

ж ест к о сп ать — п усти , виш ь, на ночлегъ подъ сердце,
да дай крови пососать.

Ч т о ж ъ дѣлать? Пришло тер ­

п ет ь ! Т акъ изсосали н ар одъ , что Б ож е упаси!
В отъ ѣхалъ мимо какой-то витязь. — Ч то вы при­
горюнились ? спраш иваетъ.

Д а вотъ , вашей милости,

такъ и т а к ъ !— А отъ чего бы эт о т а к ъ ? — Д а п р огн е­
вили Господа Б о га !— Н е прогнѣвили вы его, а сами о т ъ
него отреклись: оставилъ онъ васъ; а на свѣтѣ ж и т ь ,
ком у-н ибудь сл у ж и ть : не бѣлому дню, такъ черной ночи.
Сами выбрали — сл у ж и т е чор ту. — Охъ, кабы кто насъ
ном иловалъ!— К ому васъ миловать, какъ сами се б я не
возлюбили и не м и луете сами себя. — К аемся! — К т о
к а ется , т о т ъ сп асается, сказалъ витязь. — С т у п а й т е,
зовите Зм ея Горынича, п усть вы ходитъ на чистое поле,
со мною.
— Какъ мож но! дай Богъ вашей милости за добр ое
сердц е радостно день в ст р ет и т ь , въ мирѣ душ и пр ов ож дать. Какъ м ож н о! онъ насъ с ъ ѣ ст ъ !
— В ъ комъ боя зн ь , въ томъ нечистая си л а, гово­
р и тъ ; и згон и те изъ себя д уха тьмы молитвой; молитва
сою зъ съ св ѣ то м ъ и съ ж изнью сою зъ; никто ие разорветъ его, покуда самъ человѣкъ не разрознитъ тѣла сво­
его съ духом ъ.
— Пойдемъ, братцы ! — Пришли къ б ер егу Дпѣпра.
Былъ полдень. Змей Горыничъ въ ыорѣ своей уложылъ


28

КАМЕННАЯ

БАКА.

голову на л а п ы , св ѣ си лъ я зы к ъ на с т о р о н у , п ы х т и т ъ
какъ п е съ утом л ен н ы й . С тал ъ н а р о д ъ на б е р е г у , снялъ
ш а п к и , зем н о поклонился.
— Г о су д а р ь ты наш ъ, Зм ѣ й Г о р ы н и ч ъ ! у д о с т о й , го­
с у д а р ь , вы сл уш ать наш е ч е л о б и т ь е . П р іѣ хал ъ какой т о
х р а б р ы й в и тя зь.
Зм ѣ й Г ор ы ни чъ какъ х а м к н ет ъ , и повело ег о д у г о й .
И сп у г а л с я н а р о д ъ , п ри палъ на зем л ю .
— П р іѣ х а л ъ ... да и г р о з и т с я и з в е с т и . . . З а с т у п и с ь ,
м н огом илости вы й Зм ѣй Г о р ы н и ч ъ ! . . в ы й д и . . . вонъ онъ
на п о л ѣ .4 .
A Змѣй Г ор ы н и ч ъ ни с л о в а ... к р у т и л с я , к р у т и л с я ,
прим олкъ и в ы гл я ды в аетъ у к р а д к о й изъ н о р ы .
— П о ж а л у й в ы йди, Зм ѣй Г ор ы н и ч ь , на ч и с т о е п о л е!. .
— Ч т о ж ъ , б р а т ц ы ? он ъ и сл ы ш ать н е х о ч е т ъ !

—

ск азалъ Р а тк о .
— Зм ѣй Г о р ы н и ч ъ ! х р а б р ы й и млады й в и т я зь в ы зы в а е т ъ т е б я на б о н . . .
— Ч т о ж ъ , б р а тц ы ? зам олкъ, слы ш ать н е х о ч е т ъ ! —
сказалъ Ж и в к о.
— Зм ѣ й Г о р ы н и ч ъ ! т е б ѣ г о в о р и м ъ ! ...

З о в е т ъ на

пол е!
— М ол чи тъ !
— Ч т о ж ъ , б р а т ц ы , вѣдь мы н е ш у т и м ъ , а зовем ъ
е г о ; а о н ъ и слы ш ать н е х о ч е т ъ ! — сказалъ О гн ян ъ .
— Д о ч е р е й н аш и хъ п оѣ л ъ , a о т в ѣ т а д а т ь н е х о ч е т ъ !
— Л и х о й п ёсъ п о д ж а л ъ х в о с т ъ !
— Т с ъ ! что ты э т о , Н ем и р к о ?
— Ч т о Н ем и р к о, а в отъ ч т о ! . . .


К А М Е Н И Л Н Б АБ А.

И вы сун у лъ Н емирко я зы к ъ , др а зн и ть Зм ѣя Г о р ы нича — Ы ы ! гадю ка! заѣлъ у меня двѣ д о ч к и !...
Р азгоря чи лся Н ем и р к о, схватилъ к ам ен ь , да какъ
п у с т и т ъ ч ер езъ Д п ѣ п р ъ , — щ елкъ прям о въ бровь Зм ѣ ю
Г ор ы н и ч у.

Н у , бы ть бѣ дѣ ! дрогнули м ы , да б ѣ ж а т ь .

— С т о й , б р а тц ы ! сн есъ дур ак а, сн есет ъ и кулака!
В отъ я ем у , да не въ бровь, а прямо въ глазъ ! — к р и к н ул ъ Р атк о.
Д а какъ св и стн етъ камнемъ ч ер езъ Д н ѣ п р ъ , и в ы ш ибъ глазъ Зм ѣю Г ор ы ни чу. Рявкнулъ Змѣй Г ор ы н и ч ъ ,
и ни съ м ѣ с т а , завернулъ голову подъ п ер еп о н ч а т о е
крыло.
Т у т ъ всѣ мы п оотдохпул и, да по камню ; посы пались
въ него камни. Ы ы ! полосатая чуш ка! с т р у с и л ъ ! ...
М ол ч и тъ , н и -г у г у .
— Ч т о , ваш е бл агор одіе, господинъ витязь, іш какъ
не вызовемъ на поле Зм ѣя Г оры нича! какъ п р и к а ж е т е ?
В ы водите н еч и стую си л у изъ гнѣзда на ч и с т у ю во­
д у , какъ зн а ет е ; а мое дѣло в ы ж и ть е е съ бѣлаго с в е ­
т а , — далъ отвѣ тъ в и тя зь.
— Т акъ п о й д ем те, б р а т ц ы , сказалъ народъ.
— П о сто й те, б р атц ы , сказалъ Славко, — ег о п р о ст о
не вы ж ивеш ь: надо ег о вы курить; развели огонь и с т а ­
ли его вы куривать.

В о т ъ и пошли всѣ чиномъ; при­

шли на Д н ѣ п р ъ , наметали плоты, переправились. К ак ъ
р явк нетъ наш ъ Змѣй Г оры ничъ, поднялсяна ды бы , р ас­
пахну лъ кр ы л ья, р ази н у лъ п а сть , расправилъ к о г т и и
п отя н ул ся на воду, на н ар одъ ; скокнулъ <}нъ на ч и ст о е


КАМЕННАЯ

30

П АБ А .

поле, хотѣ л ъ л етѣ ть, а в и тя зь какъ хв а т и т ъ е г о булавой
т я ж ел о ю , за р ев ѣ л ъ З м ѣ й Г ор ы н и ч ъ , взм ути л ъ в оздухъ ;
взмело п есо к ъ в и хр ем ъ , поднялась ст р а ш н а я г р о з а , за­
вились вокругъ черной т у ч и

оги ен ны я зм ѣ и , перека­

ти л ся гром ъ съ конца въ к он ец ъ .

Н ар од ъ въ ст р ахѣ

б ѣ ж и т ъ домой, за п и р а ет ся по дом ам ъ , припали всѣ лицомъ къ землѣ, молимся Б о г у , д у м а ем ъ , н астал о св ѣ топ р естав леп ье. В д р у гъ гром ъ р азсы пался и все стихло,
словно ду ш а отош ла. Л еж и м ъ — какъ у м е р л и , никто
не д о х н ет ъ , сер д ц е и е к о л ы х н ет ся . . . — Г о сп о д и Б ож е,
ч у д и т ся или н ѣ т ъ : вотъ , словно, пѣвепь к р и к н у л ъ ? ...
ч у , зачирикалъ в о р о б е й ... ч у , ж авор он ок ъ воспѣлъ п е ­
с н ю .. . се р д ц е ч т о -т о р ад о стн о к о л о т и т ь ...

Г лядь, а

иа дворѣ ясны й ден ь, солнце и г р а е т ъ на н еб ѣ , благовѣйный вѣ тр ецъ ш ел ести тъ п о л и с т ь я м ъ , —

такъ ве­

село на д уш ѣ ; к аж и сь б ы , н ѣ т ъ никакой е щ е р адости ,
а се р д ц е не н а р а д у ет ся .

С ош елся н ар одъ , всѣ здр ав-

с т в у ю т с я , обн и м аю тся д р у г ъ съ др у го м ъ . —
тю ш ка, какъ вы ? —

Ч т о , ба­

Слава Б о г у ! — Слава Б о гу ! слава

Б о гу лучш е всего! — И п обѣ ж ал и всѣ на Д н ѣ п р ъ .
— Д а что ж ъ э т о так ое съ нами бы л о?
Г ор ьш и ч ъ ? гдѣ х р абр ы й в и т я зь ?

гдѣ Змѣй

у ж ел и в се э т о бы ло

сон ъ ?
— А дай Б огъ, ч тобъ и соп ъ бы лъ въ н а у к у , — ска­
залъ оди нъ стар ец ъ -от ш ел ь н и к ъ : —

у Б о ж ь я г о стада

сама со в ѣ ст ь п а сты р ь ; и зв е д е т е со в ѣ ст ь , п о г у б и т е д у ­
ш у ; а д у ш а -т о , б р а т ц ы , иаш ъ д р у ж о к ъ сер деч н ы й ; р аз­
д а в а т ь с я съ д р у г о м ъ , р а зст а в а т ь ся съ ж и з н ь ю !

В отъ

ч то : и вы и зг у б и л и -б ы л о св оего д р у г а -х р а н и т е л я , да


К AM Е И H A i l

31

BABA.

ш атались м ертвецам и по бѣлом у св ѣ ту ; холодомъ и мо­
гилой несло о т ъ васъ.

Н и л о ж ь , ни ночь не пріодѣли

васъ; бл агоухан ь я не ум асти ли , вино1н е согрѣло. В ы сок о
поднимались на х и т р о с т ь , да низко падали.

Т олько у

д у ш и , б р а т ц ы , неп оддѣ л ь н ы я , аи гел ьск ія кры лья; она
лишь л ет а е т ъ по вольной волѣ и н е р он я ет ъ кровнаго
д р у га съ верш ины къ п о д н о ж ь ю .

М ного бы ло у васъ

красны хъ дѣ в и ц ъ , р одны хъ доч ер ей , да много ли въ прокъ
пошло — д о б р о м у м олодцу въ ж е н у , а малому д ѣ ти щ у
въ м ать? В сѣ х ъ поѣлъ Зм ѣй Г ор ы н и чъ , да только вамъ
косточки на похороны повыплевалъ. Б езгрѣ ш ны я только
сп а сл и сь , обр ати л и сь въ камень.

Б ер еги т е на пам ять !

Н ародъ п р осл уш ал ъ ст а р ц а , да и сотворилъ сл езн ую
м олитву.

И стали мы ж и т ь м и р н о, р а д у ш н о ,

ш ест ь

дней на с е б я , а седьм ы й Г осп оду Б о гу . К олѣно ш ло за
колѣномъ. В сѣ каменныя д ѣ в и ц ы ... в отъ и дочка м о я ...
сначала бы ли какъ ж и в ы я , только ч то р ум я н ец ъ н е и гралъ въ щ ек а х ъ ;

а и они избавились отъ с м е р т и , да

н е избавились о т ъ с т а р о с т и , см орщ и л и сь, почернѣли, а
худѣть не худѣю тъ.
горахъ,

С т о я т ъ и т е п ер ь

гдѣ ж и л и о тц ы .

по п ол я м ъ , на

Г лупы й н ар одъ зоветъ ихъ

т е п ер ь бабами ; да какія ж ъ онѣ бабы ? съ р о д у онѣ ба­
бами н е бы ли ; онѣ неповинны я красны я дѣвицы . Г л у пы й н а р о д ъ т еп ер ь м о ст и т ъ м осты

ими,

да к ругом ъ

двора вм ѣсто т ы н у и х ъ ст ав и тъ . А я не даю своей доч­
ки. Н ѣ т ъ , ни за что н е отдам ъ ! И зловлю зо л о ту ю р ы б­
ку, такъ она мнѣ е е ж и в о й с о т в о р и т ь . В о т ъ ч т о ! т с ъ !
молчи, м олчи! вотъ и д ет ъ къ у д ѣ ! н е зам ай! А х ъ , ты
окаянная! сдер н ул а ч е р в я ч к а !... С т у п а й , б р а т ъ п о са д -


32

КАМЕННАЯ

БАБА.

с к ій , прочь о т сю д а ! сдѣлай б о ж е с к у ю милость, ступам !
и е мѣшай миѣ изловить е е !
— Д а я . . . началъ было Захар уш к а.
— Д а ст у п а й ж е , гов ор я т ъ т е б ѣ ! —

при к р и к н у лъ

ст а р и к ъ ум оляю щ им ъ голосомъ.
— Н у , н у , н у ! и д у , и д у , и д у ! — сказалъ З ахар уш ­
к а , и пош елъ себ ѣ вдоль по б е р е г у .

А. В е л ь т м а и ъ .


№

дал

&

БЪ

ДЕМУТОВОМЪ ТРАКТИРѢ.

Д в а д н я въ Д и м у т . т р а к т *


Зимой 1 8 — года в ер н ул ся я въ С. П е т е р б у р г ъ , послѣ
годовом о тл у ч к и . Д и л и ж а н съ вы бросилъ меня въ своей
конторѣ у О б у х о в а м оста.

В ъ гости п н и ц ѣ было всего

два н еза и я т ы х ъ номера^ но пи одинъ изъ ни хъ н е бы лъ
мпѣпо в к у с у : во первы хъ , п я т ь д е с я т ъ ст у п ен ей и п одагр а
вмѣстѣ не и д у т ъ , во в т о р ы х ъ , х о д ъ по черной лѣ стн иц ѣ ,
въ т р е т ь и х ъ . .. . словом ъ, А н ти п ъ ианялъ мнѣ ч е т в е р о мѣстны й возокъ и я поѣхалъ въ Д ем у т о в ъ т р а к т и р ъ .
Тамъ т а к ж е все бы ло

пол н о, за исклю ченіем ъ одной

комнаты , въ первомъ э т а ж ѣ , слѣпымъ сл учаем ъ сп асен ­
ной о т ъ н а ш еств ія г о с т е й , к а к ъ -б у д т о нарочно для м ен я ,
гор ем ы чн аго

ст р а дал ь ц а.

Окопчивъ обы чны я

послѣ

дор оги у м о в ен ія и напивш ись ч а ю , я принялся р а зб и ­
рать свой пор тф ел ь. Онъ бы лъ н аби тъ куч ею п и сем ъ и
бум агъ, навью ченны хъ на м еня докучливы ми сосѣ дя м и ,
пм ѣю ош ми дл я всякаго о т ъ ѣ зж а ю іц а го въ ст о л и ц у милліоны п о р у ч еп ій . Печь топилась въ м оей ком натѣ. П ри ­


л ИА Д ИЛ

зн а ю сь , увндѣвъ безч и слеп н ое м н ож ест в о ч у ж и х ъ писемъ
я сообрази въ близость пы лаю щ ей п е ч и , я почувствовалъ
необы кновенны й з у д ь въ пальцахъ : м п огіе мои пріяте-

ли п о с т у п а ю т ъ такъ, о т ъ ч его ж е бы мнѣ ? . . . В ѣрно въ
э т и х ъ п и сьм ахъ зак лю чается провинціальны й в з д о р ъ ,...
и зъ я в л ен іе несбы точны хъ ж е л а н ій , просьбы о д о ст а в л еніи м ѣ стъ давно зап я ты хъ или н едося гаем ы х ъ ; п о р у ч ен іе о х о д а т а й ст в е по дѣ л у, съ пр и л ож еи іям и б е з т о л ковой з а п и с к и ... Ч т о я въ сам омъ дѣлѣ с т а н у дѣлать
съ этп м ъ хламомъ? — Ч еловѣкъ! помѣш ай-ка кочергой
въ п еч к ѣ ! — Въ т о врем я какъ А н ти п ъ п ер егр ебал ъ
го р я щ іе дрова и у го л ь я , я соби ралъ въ к у ч у бол ѣ е дю ­
ж и н ы тол сты хъ и тон к и хъ п и се м ъ . У ж е р у к а моя го­
това бы ла ш вы рнуть ихъ к у д а с д ѣ д у е т ъ , какъ вдругъ
мнѣ приш ло иа м ы сль, что незачѣм ъ такъ тор оп и ть ся .
М и н у т у сп у ст я я у ж е вовсе отдум алъ ж еч ь э т у писа­
н ую б у м а гу . —
эт и

по а д р еса м ъ ,

А н тип у не м удрен о р а зн ест и письма
он ъ зн аетъ хор ош о П ет е р б у р г с к ія

улицы ; кто зн а ет ъ , м о ж е т ъ бы ть въ числѣ э т о г о вздора
е с т ь х о т ь одно н у ж н о е , дѣльное п и сьм о, о т ъ котораго
за ш си т ъ ...
П уФ ъ . . . а хъ , Г осп оди мой, какое н ак азан іе, раз­
далось въ эт о время в ъ к ом н атѣ , возлѣ м оей , и за тѣмъ
слѣдовалъ т я ж ел ы й вздохъ ч ел ов ѣ к а, съ великимъ у си ліем ъ п ереводящ аго ды хан іе.

К акой н и будь бол ьн ой,

подум алъ я , и принялся р азби р ать ч у ж ія письма. Я р а с кладывалъ и х ъ по кварталамъ, ж алѣя сапоговъ А нтипа.
Окончивъ э т у р а б о т у , вы иулъ я мой б у м а ж н и к ъ , и въ
н ем ъ бы ли п и сь м а, но эти письма были д р у г а г о со р та ,
и хъ надобно было р азвести сам ом у. Одно бы ло о т ъ моей


ВЪ ДЕ МУТ ОВОМ' Ь

ТРАКТИР®.

5

тетк и К атерины Андреевны , но т у т ъ дѣло не въ т е т к е ,
а въ то м ъ ,

ч то оно было адресовано Л и зав ете М ихай­

ловне. О на, о н а . .. вотъ у ж ъ у меня и языкъ не пово­
рачивается высказать, что я думаю , совестно, въ пятьд еся т ь лѣ тъ, съ морщинами на лбу, и с ъ седыми виска­
ми, сказать, что о н а ... Л изавета Михайловна была н е­
когда предм етом ъ самой пылкой страсти моей. А какъ
она была х о р о ш а , том у назадъ двадцать л е т ъ , что за
глаза, что за ш ея, что за талія, что за ножка, и только
ш естн адц ать л е т ъ ! Бояіе м ой , какъ вспомню, такъ и
т е п ер ь ещ е кровь волнуется, сер дц е б ь ется , какъ б у д т о
забы ваетъ , ч то въ п я тьдеся ть л ет ъ почти греш но д у ­
мать о соблазнахъ міра.

Д еся т ь л е т ъ не видалъ я ея ,

ровно столько врем ени, сколько она зам уж ем ъ.

А я,

безум ец ъ , д у м а л ъ ...
— П у о ъ .. . а х ъ , Г осподи, какое наказаніе, раздалось
снова въ ком нате моего с о с е д а , говорю с о с е д а , потому
что голосъ былъ муж ской и даж е довольно баси сты й,
хотя въ немъ и зам етна была некоторая болезненная
храпота и усталость.
Ж аль бедняка, подумалъ я , каж ется онъ стр адаетъ
спльпымъ удуш ьем ъ, и обратился снова къ моей р а б о т е.
Л изавета М и хай л овн а... но полно о н ей , завтра со­
бер у сь съ духом ъ и понесу ей письмо ; да ведь ещ е при
письм е ест ь посылка, груш и вареныя въ сахаре; ну уж ъ
э т о п у сть Антипъ о т н е с е т ъ ... мне къ Л и зав ете Михай­
ловне являться с ъ г р у . . . Д а правда, я и забылъ опять,
что мне п я т ь деся ть л е т ъ и что въ мои года нечего по­
этизировать.
В отъ письмо съ деньгами къ племяннику П ет е . Э тотъ


д е л

6

д н я

самъ м о ж е т ъ п о ж ал ов ат ь за пи сьм ом ъ, за деньгам и и за
гол овом ой к ой ..» въ м ѣсяцъ п р о к у ти л ъ в се, ч т о прислано
бы ло на полгода. У ж ъ э т а м о л о д еж ь !
— П у ® ъ .;. ахъ , Г осп оди , к а к о е н а к а за н іе ,п у ф ъ ,п у у ф ъ
— и за тѣ м ъ страш н ы й и здохъ , п отом ъ какъ б ы визгъ.
М ен я начало э т о к он ф узи т ь и я рѣш илъ, ч т о еж ел и
ещ е р а зъ усл ы ш у э т о т ъ т я ж е л ы й в зд охъ и э т и воскл дц а н ія , т о в ы ѣ ду изъ т р а к т и р а за в т р а же» Я чувствовалъ,
ч т о у м еня у ж е начинала д ѣ л а т ь ся оды ш ка о т ъ ч у ж и х ъ
в здохов ъ . О днако вскорѣ послѣ т о г о послы ш алась ходьба
въ ком натѣ, потом ъ зѣванье, п от ом ъ уп ал и на полъ одш іъ
з а д р у г и м ъ с а о о г и , п отом ъ за т р е щ а л а тр а к т и р н а я кровать,
потом ъ ещ е зѣ в о т а , а там ъ воцар ил ась и совер ш енн ая
ти ш и н а. Я . глядя на ч а с ы ... о д и н н а д ц а т ь , п о р а и мнѣ
сп а ть . С ъ дороги н е м огъ я дол го за с н у т ь , кровь какът ѳ волновалась, къ т ом у ж е м ы сли. — Л и за в ет а М и хай­
л о в н а ..

Однако п р и рода-начи нала б р а т ь св ое, я началъ

за с ы п а т ь , какъ в др угъ п ослы ш ался с т у к ъ , но н е с ъ той
у ж е ст о р о н ы , гдѣ стон ал ъ и охал ъ мой бол ь н ой сосѣ дъ ,
а съ д р у г о й . Б атю ш ки св ѣ т ы , да я на о с т р о в у , у т и х н у т ъ волны съ одной ст о р о н ы , так ъ забуш ую т® . с ъ д р у ­
гой . П ослы ш ались р азгов ор ы в дал и ,

вѣрно н е въ той

к ом датѣ , которая примы кала къ м оей , но в о т ъ они

ста­

н ов я тся сл ы ш н ѣ е, с л ы п ш ѣ е , и нак онецъ р а зд а ю т ся у
сам ы хъ у ш ей м о и хъ , и бо д е р е в я н н а я п е р е г о р о д к а все
.равно ч т о ни чего. Г о л о с а , и л и , л у ч ш е с к а за т ь , голосъ
ж е н е к ій , потом у ч т о д р у г о й сл ы ш и тся тол ьк о изрѣ дка.
— С к верн ая дѣвчонк а, сл ы ш у я я с н о , н е ум ѣ еш ь
ч еп ц а п р и к о л о т ь , видиш ь какъ т а н ц у е т ъ на г о л о в е ,,..
*— С у д а р ы н я ...


В Ь Д E (VI У 1 О В О М Ъ

ТРАК Т ИР ѣ .

7

— Молчи, дрянь, тебѣ , я знаю, ничего, безрукая, а
мнѣ бы каково, еслибъ вдругъ при всѣхъ чепчикъ сл етчвлъ съ головы , смотри ты у м ен я , вы учу я т еб я .
—- С удары ня, п р а в о ...
— Я теб ѣ дамъ право, чумичка, иоди вымой р ук и ,
я не позволю тебѣ раздѣвать меня съ такими засален­
ными пальцами.
М инутное молчаіііе.
— Варька! Варька! скоро ли ты, несносная дѣвчонка,
отскребеш ь свои руки!
— И д у , судары ня.
— Н у ж е ; п р о в о р н ѣ й ,... ти ш е, крючки въ спину
вдавишь, ти ш е,говорятъ т е б ѣ .. .что ж ъ ты копаеш ься. . .
Боже м ой, какая б е з р у к а я ...
— Н е в и ж у , с у д а р ы н я ...
— Ослѣпла! вотъ я тебѣ прочищу глаза. Ты съ ума
сош ла, платье сним ать, не отколовши ченца?
— Сей ч а съ , сударыня.
— В сесей ч а съ и в се ни съм ѣста, смотри, разорвибдонду, дамъ я т е б ѣ з н а т ь ,... волосы шпильками д е р е ш ь ...
ЕіДе много Фразъ, подобныхъ приведеннымъ мною,
долетали до моего сл уха, оскорбляя его до крайности.
Н аконецъ, когда все ути х л о , то я началъ разсуж дать о
неприличности такого поведенія, о томъ, какъ отврати­
тельно слуш ать такія вещ и, что давно пора бы нашимъ
господамъ и барынямъ уничтож ить собачьи клички для
п р и сл у ги ... Варька! отъ чего ж е не Варвара или В аря?
Варька! Ф инетка, Б арбоска, А ню тка, Ж уж утк а! Фи,
какъ гадко!

Мнѣ стало жаль бѣдную Варю и я возне-

навидѣлъ ея госпож у. Ч тобы развлечь себя о т ъ этого


8

ДВА

ДНЯ

в е п р ія т н а г о в иеч атлѣ нія, я ст а р а л ся н а с т р о и т ь вообра­
ж ение м ое на ч т о н и б у д ь в есе л о е и невольно мы сли мои
о б р а т и л и сь о п я ть къ Л и за в е т е М и хай л овн е.
пять лѣтъ,

какъ он а овдовѣла и п оч ти

В отъ уж е

в се э т о время

п р о ж и л а за гр а н и ц ей и въ св о ем ъ маленькомъ имѣніи.
З а ч е м ъ бы ло в ы дав ать е е за м у ж ъ и за чѣмъ н е выдали
е е за м ен я ? — О тца и м ать собл азн и л о бо л ь ш о е с о с т о я н іе Д ем ь я н а Г р п гор ь ев и ч а и вы дали мою Л и з у за Д ем ь ­
я н а Г р и го р ь ев и ч а .

Ч т о ж ъ вы ш л о?

горьевичъ ум еръ б е з д ѣ т е н ъ ,

— Д ем ь я н ъ Г р и ­

и м ѣ н іе в се п е р е ш л о въ

р у к и е г о р одств ен н и к ов ъ , а ей ост а л и сь к о е -к а к ія крохи ,
к о т о р ы я он а п р о ж и л а за г р а н и ц е й . А я ? —
не б о га т ъ ,

К о н еч н о я

н о в е е так и ты ся ч а д у ш ъ п рок орм ил а бы

к о е -к а к ъ двѣ д у ш и и д а ж е ч е т ы р е ,

ес л и б ъ Б о гъ п о -

с л а л ъ ... Н о в с е э т и р азм ы ш л ен ія н еум ѣ стн ы . Она т е ­
п е р ь , п р а в да , с в о б о д н а , о н а , м о ж е т ъ б ы т ь , п ом ни тъ
ещ е

и т е п ер ь мои ст р а с т н ы й п ослан ія къ н е й ,

в зд о х и ,

мои

наш у в заи м н ую , д а , в заим ную л ю б о в ь , п о т о ­

му ч т о и она л ю би л а м еня т о г д а ; о н а с в о б о д н а , я чув­
с т в у ю , ч т о лю блю е е е щ е , о т ъ ч ег о бы н е п о п ы т а т ь ­
с я т е п е р ь , н и ч его б ы . . . О пять за б ы л ъ , ч т о мнѣ п я ть­
д е с я т ь л ѣ тъ и ч т о въ наш и го д ы п о р а п е р е с т а т ь д у ­
р а ч и т ь ся
и р ѣ ш и л ся

Э ти м ъ х о т ѣ л ъ
непрем ѣнно

я зак л ю ч и ть свои м е ч т а н ія ,
засн уть ,

но Ф антазія играла

не на ш у т к у , и я провалял ся с ъ б о к у на бок ъ до за­
у т р е н и . Т о гд а р а зб о л ел а сь у м ен я н о г а , п о д а г р а ст а ­
щ и ла м ен я силою с ъ л ю бовн аго П арнаса въ св ои м у ч и тел ь н ы я п р озаи ч еск ія владѣ н ія.

Н а мой п р и зы в ъ А н -

т и и ъ яви лся съ заспанной р о ж е й и съ п р осон ь я началъ
о б в ер т ы в а т ь м н е н о г у чулкам и, в м е с т о н ем ы той ов ечьей


ВЪ ДЕМУТОВОМЪ

ш ерсти ,

ТРАКТИР*.

9

моей неразлуч ной подруги и сп аси тел ьн и ц ы .

П асм урны й ден ь заглянулъ мнѣ въ о к н а,

а я е щ е не

засы палъ. Больной сосѣ дт мой началъ вставать, послы­
шалась х о д ь б а по коррядорам ъ, гдѣ т у т ъ дум ать о снѣ ?
Съ т р у д о м ъ всталъ я съ п остел и , при помощи тол ст ой
палки д о б р ел ъ д о к р есел ъ , п е р е д ъ писменны мъ столом ъ,
и съ г р у с т ію см отр ѣ лъ на письма, к оторы я хотѣ л ъ р аз­
везти с е г о д н я .

Какая возм ож н ость вы ѣхать съ такой

адской б о л ь ю ? Б ее бы н и ч е г о , если бъ н е бы ло у меня
письма къ Л и за в етѣ М ихайловнѣ, д р у г іе подож дали б ы ,
а къ н е й . . . къ ней х о т е л о с ь мнѣ п оск ор ее. К он ечн о, я
могъ бы удов л етв о р и ть св оем у ж ел ан ію , по дѣламъ в ы ѣзж алъ я , и с ъ больш ею бол ь ю , да к а к ъ -т о сов ѣ стн о
п р іѣ х а ть къ н е й , опи р аясь на палку и прихрамы вая какъ
Л еса ж ев ъ ч о р т ъ . П рок л ятое к ок етств о ! Н у что бы , ка­
зал ось , за бѣ да прихрам ы вать, так ъ и ѣ т ъ , не х о ч е т с я
п ер едъ Л и за в ет о й М и х а й л о в н о й ... А п я т ь д еся ть л ѣ т ъ ?
Около д е с я т и часовъ у т р а больной сосѣ дъ мой уш ел ъ
со двора.

Слава Б о г у , думалъ я , по крайней мѣрѣ съ

одной ст о р о н ы б у д у я совер ш енн о спокоенъ на в р ем я ,
да и в ер н о с о с е д у моему отдало у д у ш ь е , п отом у ч то я
не слы халъ сего дн я ни одного в здоха.

В ъ оди нн адцать

часовъ заш евелилась м оя сосѣдка. Т ѣ ж е самыя Фразы,
которы м и подчивала го с п о ж а

свою сл уж ан к у при в ч е-

раш немъ раздѣваньи, посы пались и сегодн я съ разны ми
модификаціями. Т о Варька не ловко надевала чулки, то,
напяливая башмаки, давила бары нѣ мозоли, то, при ум ы ­
ванье, лила слишкомъ много или слишкомъ мало воды ,
то полосканье н е бы ло довольно т е п л о ,

то т о , т о д р у ­

гое. Брань продолж алась съ добр ы хъ полтора часа. В ъ


ДВА

10

ДНЯ

эт о время, какъ я ни силился отв л еч ь вниманіе мое отъ
lg

э т о г о ш ума, но никакъ не м огъ ; слова: сквернавка, мер­
завка, косолапая, безм озгл ая , драли мнѣ у ш и и волно­
вали ж ел ч ь мою. С ер ди ть ся съ подагрой п л о х о , эт о я
зналъ п о о п ы т у , но в с е -т а к и не могъ превозм очь вну­
тр ен н ей досады на кап ризн ую бар ы ню . В ъ м и н уту са­
мого сильнаго порыва гнѣва го с п о ж и на горни чн ую за
невы глаяіенны й у тр ен н ій к ап отъ , мнѣ послышалось, не
знаю , не былъ ли т о ак усти ч еск ій обм ан ъ ,. . . мнѣ послы­
ш ался подозрительны й ш ум ъ , весьма п охож ій на гулъ
полновѣсной пощ ечины . Во в тор ом ъ часу вош ла къ моей
сосѣдкѣ м одистка. П очти т а к ж е гадки были для меня
разговоры о м одахъ, какъ брань съ В арькой. Капрызамъ
въ вы борѣ нарядовъ не было конца.
— M ais, M adam e, cela v o u s v a à m e r v e ille ! говорила
модистка.
— П омилуйте, отвѣчала сосѣдка моя, т а к ж е по Фраиц у зс к и , это т ъ бантъ совсѣмъ приклеенъ къ л и ц у , да и
теп ер ь такъ не н ося тъ .
— С у да р ы н я , вѣ рьте м н ѣ , что самое важ н ое дѣло
въ т у а л ет ѣ , прим енять м оду къ своем у л и ц у и къ сво­
ем у р о ст у . Н у что бы вы ск азал и , если бъ ж ен щ ин а въ
два Фута ростом ъ х о т е л а сл едов ать той ж е м о д е , по
к оторой одев ается дама ваш его

р оста и ваш его т е л о -

сл о ж ен ія ? G ela v o u s a u r o it c h o q u é !
— Я х оч у н еп р ем ен н о и м ет ь наколку à la fig a ro , а
э т о д р я н ь , никто больш е не н оси тъ .
— Я васъ у в е р я ю , ч т о вамъ не б у д е т ъ къ лицу
fig a r o , вамъ надобно что н и будь побольш е. C r o y e z m o i,
M adam e, точно т а к ж е какъ новы е чепцы , си д я щ іе почти


ВЪ

11

Д Е МУ Т О НО М Ъ Т Р А К T И Р ѣ .

на л б у , съ гирляндой и зъ л е н т ъ , ни на что не п охож и
на дамахъ маленькаго р о с т а , точно т а к ж е figaro б у д е т ъ
вамъ не къ л и ц у . M ais q u e v o u le z - v o u s , n o u s c r o y o n s
q u e to u t n o u s v a !
— П о сл у ш а й т е, я н е за тѣмъ васъ позвала, чтобы
вы говорили мнѣ г р у б о с т ь и в з д о р ъ ...
— Я говор ю только мнѣніе свое.
— Е го ни кто не спраш ы ваетъ, с о б е р и т е ваши вещ и ,
мнѣ ни чего н е н у ж н о.
— Н о вѣдь вы изволили заказать э т у н ак ол к у,
сдѣлала е е п о р и с у н к у , вами вы бранному.
— Она мнѣ не н р а в и т с я ...
— Д а вѣдь вы е е заказали.
Я заказала совсѣмъ д р у г у ю , э т а никуда не го­
д и тся .
— П о см о т р и т е на р и с у н о к ъ , э т о

соверш енно т о ,

что вы ж ел али имѣгь.
— Н ѣ т ъ , н ѣ т ъ , т ы ся ч у р а зъ н ѣ т ъ , я заказы вала
совсѣмъ н е т о .
— К акъ вамъ у годн о, только не пр огн ѣ вайтесь, если
я въ д р у го й разъ не б у д у приним ать для васъ заказы .
Е щ е нѣсколько м и н утъ слыш алось п р одол ж ен іе э т о г о
р азгов ор а въ д р у ги х ъ к ом н атахъ , но къ сч астію я у ж е
н е м огъ р азсл уш ать словъ.
Вскорѣ послѣ того пришли къ моей сосѣдкѣ два му­
ж и к а, ж и в ш іе въ П е т е р б у р г е по п а сп ор ту.

Они п р о­

сили новы хъ годовы хъ би л етовъ . Бары ня очень изволила
гнѣваться за т о , что неакк уратно п л атя тъ обр окъ , кри­
чала во все го р л о , и наконецъ въ наказание налож ила
на н и х ъ ещ е по 3 0 р у б л ей въ г о д ъ , св ер хъ п р еж н я го .


ДВА

12

д н я

О динъ и зъ м уж и ковъ см иренны м ъ голосом ъ замѣтилъ
— М а т у ш к а , кормилица н а ш а , коли мы п о пр еж н ем у
п ол ож ен ію не могли плати ть т е б ѣ по б ѣ д н о с т и ,

такъ

какъ ж е прикаж еш ь съ прибавкой сп р а в и ть ся ?
— С тары й д у р а к ъ , закричала б а р ы н я , тв о е дѣло
исполнять приказанія г о с н о д с к ія , вотъ и в се.
— К акъ ж е , р оди м ая н аш а, и с п о л н я т ь ? .,.
— Молчи и уб и р а й ся вонъ.
— Мы твои с л у г и , р абы т в о и , м ат уш к а, въ твоей
в л а ст и . . .
— Х ор ош о, х о р о ш о , а если н е за п л а т и т е во время,
въ р ек р у т ы васъ о б о и х ъ .
В ъ слѣдъ за муж иками п ріѣ хали къ сосѣдкѣ моей
го ст и . К у д а дѣвался гнѣвъ ея , ч то стало с ъ е я капризами?
в се исчезло. Г олосъ , до т ѣ х ъ п ор ъ гр озн ы й и н е п р ія т ны й,сдѣ лался м ягким ъ, усладительны м ъ, так ъ , ч то еж ели
бы я бы лъ п о э т ъ , т о сравнилъ бы его с ъ ж ур ч ан іем ъ
р учей ка,

позволяю щ его зе ф и р у цѣловать свои рѣзвыя

ст р у й к и . Съ какимъ пѣж ны м ъ у ч а ст іем ъ распраш ивала
она о как ой-то М аш ѣ и о какомъ т о Ѳ едор ѣ Ѳ едор ов и чѣ, какъ тр огател ьн о разсказы вала о пр одолж ительной
болѣзни своей собач к а Ж ол и , она п л ак ал а, описывая
стр ад ан ія бѣ дн аго ж и в о тн а го .
— Вамъ бы , право, не надобно д е р ж а т ь при себѣ
со б а к ъ , зам ѣтила к а к а я - т о п о с е т и т е л ь н и ц а ,

вы такъ

ч у в ств и тел ьн ы , a вѣдь н е у б е р е ж е ш ь э т и х ъ милашекъ
и н огда.
— Д а , отвѣчала сосѣ дка м оя , у меня н ер в ы до край­
н ости р а зстр о ен ы и все э т о со см ер ти м оего Мими.
Я думалъ, что э т о т о ж е о собак ѣ и д е т ъ рѣчь, но изъ


ВЪ

ДЕМУТОВОМЪ

13

Т Р А К Т И Р Ь.

послѣдую щ ихъ разговоровъ оказалось, что г. Мими бы лъ
муж ъ слабонервной соседк и м оей , отправившийся, у ж е
нѣсколько л е т ъ том у н а за д ъ , въ ел исейскія. Счастливъ
ты , голубчикъ Мими, думалъ я, что судь ба, сжалившись
надъ то б о ю , уп р я тал а т е б я рано подъ землю съ ангельскнмъ характером ъ твоей ж ен ы , ты м ож еш ь благодарить
небо, если л егъ не горбаты м ъ въ могилу отъ побоевъ
ангела, сп утн ик а твоей ж изни. — Слуш ая все э т о , я
бѣсился въ вы сш ей с т е п е н и , мнѣ нѣсколько разъ х о т е ­
лось громкимъ возгласомъ поп росить молчать мою со­
сед к у , не осквернять свящ енны хъ словъ любви и д р у ж ­
бы приписы ваніемъ эт и х ъ

чувствъ с е б е .

Б ож е мой,

Б ож е мой! м ож но ли такъ гн усн о л иц ем ери ть? м ож н о
ли такъ б езст ы д н о л гать? Н еу;кели и въ самомъ дблѣ
правда, ч т о ж и зн ь ж енщ ины есть вечная лож ь, о т ъ ко­
лыбели до м огилы ? О н е т ъ ! не в се он е таковы , ес т ь
исключенія, е с т ь м еж ь ними высокія д у ш и , за т м ев а ю щія св етом ъ своимъ н едостатк и д р у г и х ъ . Такова была
мать моя, э т о ч и стей ш ее с о з д а н іе , ж ивш ее для сч астія
д р у ги х ъ , съ при вязан ностію безкоры стною къ д ет я м ъ
своимъ, не требовавш ая о т ъ міра ничего и дававшая ем у
в се, что бы ло въ ея власти. Такова была и ест ь он а,
моя до р а га я
ч ув ствъ ,

Л и зав ет а Михайловна !

Какая тон кость

какое ж ел ан іе у го д и т ь в с е м ъ , какая н ео­

быкновенная мягкость х а р а к т е р а , у с т у п ч и в о с т ь ,... не
довольно ли д в у х ъ пр и м ер овъ , чтобы доказать лож ­
ность м н ен ія ,

б у д то

в се ж енщ ины коварны и

Ф аль­

шивы. Но не сты дно ли, что я , при всякомъ сл у ч а е,
вспоминаю Л и зав ету М ихайловну, подумалъ я , сколь­
ко разъ давалъ я с е б е слово не м ечтать о н е й , и все


\h

ДВА

д н я

таки с е р д ц е б е р е т ъ свое. С е р д ц е ! полно т а к ъ ли? Не
е с т ь ли э т о блаж ь в о о б р а ж ен ія ? В ед ь г о в о р я т ъ , что
въ 5 0 л ѣ тъ нельзя у ж е бол ѣ е влю бл я ть ся . Н о вѣдь это
н е зн а ч и т ъ в л ю б и т ь ся , если дум аеш ь о ж е н щ и н е , въ
к о т о р у ю былъ влю бленъ дв адц ать лѣтъ т о м у назадъ;
все, ч т о м ож но ск азать, э т о , ч т о п р одол ж аеш ь лю бить
е е . М у др ен о ч т о -т о л ю би ть кого нибудь послѣ д ес я т и ­
л е т н е й разлуки. М удр ен о ли, н ѣ тъ ли, а къ с т ы д у моему
я д о л ж е н ъ п р и зн ат ь ся , ч то с е р д ц е мое крѣпко бь ется ,
при м ы сли,

что зав тр а я с в и ж у с ь съ н ею . Д а , завтра

найму я к а р ет у четвер к ой , н а р я ж у А нтипа въ ливрею ...
А н т и п ъ ! А нтипъ! т у т ъ позвалъ я е г о , до м еня д оход и ­
ло только т я ж е л о е х р а п ѣ н іе е г о . О нъ бы л ъ , р а зу м е е т с я ,
п ь я н ъ . Т у т ъ только вспомнилъ

я

б е з д ѣ л и ц у , что не

знаю а д р еса Л и зав еты М ихайловны . М еня обдал о хол однымъ потом ъ;

видно я н е на ш у т к у бы лъ заи я тъ ею .

Однако вскорѣ припомнилъ я, ч т о имѣю бъ П е т е р б у р г е
дв о ю р о д н у ю

сестриц у,

которая

зн а ет ъ в се и в сех ъ ;

она н а и зу с т ь п ом ни тъ , кто г д е ж и в ет ъ и зъ л иц ъ, маломальски ей зн ак ом ы хъ , у кого сколько д е т е й ,
л а к еев ъ ,

п ью тъ ли к у ч ер а ,

сколько

ч аст о ли в ы е з ж а ю т ъ гос­

пода со д в о р а , сс о р и т ся ли бар и н ъ съ б а р ы н е й , и за
что,

и м еет ъ ли бар ы н я лю бовняковъ или в зды хат ел ей ,

е з д и т ъ ли барин ъ к ъ . . . словомъ, она зн а ет ъ в се. И такъ,
к узин а вы ведетъ м еня и зъ б е д ы , у ней у зн а ю г д е ж и ­
в ет ъ Л и зав ета М ихайловна. Е сл и бъ не п р ок л я тая по­
д а г р а , право я п о ех а л ъ бы с е г о д н я , см ер тел ь н ая скука
с и д е т ь одном у въ тр ак ти р н ой ком нате, не и м е я ни книгъ,
ни за н я т ій ,
съ п од агр ой !

но е щ е с к у ч н е е гор аздо с и д е т ь вдвоемъ
а есл и пр и бави ть къ э т о м у ш ум н ое с о -


ВЪ Д К М У Т О В О МЪ

ТРАКТИР! . .

15

сѣдство, то, право, подъ часъ проклянеш ь того, кто в ы думалъ тр ак ти р ы .
Около обѣ да сосѣдка моя выѣхала со двора. Я вздох­
нулъ свободн ѣ е;

уш и начали отды хать. Насилу д о б у ­

дился Антипа и пьянаго послалъ его за обѣдомъ.

Ч е­

р езъ полчаса принесли мнѣ, вмѣсто о б ѣ д а . порц ію кофс.
— Э то за чѣмъ? сп росилъ я.
— В аш ъ человѣкъ приказалъ.
— А вы сл уш аете пьянаго д у р ак а?
— Ьѣдь вы изволили послать е г о . . .
— Д а й т е мнѣ обѣдать, сказалъ я на-скоро, догадав­
ш ись, что съ досады сказалъ глупость. Во время обѣда
моего возвратился мой сосѣдъ. О нъ , к а ж е т ся , бы лъ на
ч т о -т о се р д и т ъ , потом у что ш вырялъ разными вещами
по комнатѣ и гнѣвно произносилъ слова : « Палата, члены,
сек р ета р ь ! » По этом у не м удрено было догадаться, что
у него е с т ь дѣло въ к а к о й - т о палатѣ, но въ к а к о й ? ...
да Богъ съ ним ъ, что нуж ды .
О тъ н еч его дѣлать принялся я снова м ечтать и, р а зу ­
м еет ся , опять о Л изаветѣ Михайловнѣ. О тъ чего бы мнѣ
не ж ен и ть ся на ней (если она согласи тся) ? С к а ж у т ъ ,
что я ст а р ъ , но вѣдь п я т ь д еся ть лѣтъ не Богъ ж е зн аетъ
какая ст а р о с т ь , я ещ е бодр ъ , и еслибъ не п од агр а, то
х о т я бы м азурку итти танцовать, да и подагра вѣдь не
всегда м у ч и тъ м еня, а только раза два въ мѣсяцъ и то
иногда не больш е ч ет ы р ех ъ дней. Д ва года том у назадъ
ж енился Б***. П равда, надъ этой свадьбой смѣялись и
я первы й умиралъ со смѣху , но за т о ем у бы ло 6 8
лѣ тъ, a невѣстѣ его 2 0 ; мнѣ ж е только 50, и Л изав етѣ
М ихайловнѣ 3 0 .

Въ такой свадьбѣ не виж у я ничего


ДВА

16

смѣш наго. П раво,

если бъ она согласилась, т о мнѣ ка­

ж е т с я , я бы р е ш и л с я ,
что б у д ет ъ ;
много узловъ.

ДНЯ

за в тр аш н ее

не дум ая много. П осм отр и т»,
св и дан іе м о ж етъ

К аковъ б у д е т ъ е я п р іе м ъ ,

развязать

ч т о она мнѣ

с к а ж е т ъ ? ... К о н еч н о , я готовъ увидѣть е е несколько
п о с т а р ѣ в ш ею , но ч ер ты лица н е могли и зм ен и ть ся въ
10 л е т ъ , а что гл авн ое, н еи зм ен я ем о е, э т о д у ш а , ко­
т о р а я такъ сл и в ается съ м оею , э т о взглядъ е я на міръ,
такъ явно схо дств ую іц ій съ моимъ взгл я дом ъ . ПуФъ

- а х ъ , Г о сп о д и , какое я а к а за н іе, раздалось

у м оего сосѣда.
П одлинное нак азан іе, подум алъ я , сл уш ать э т и ж а­
л обны е вздохи. И больно и досад н о.

Б ед н ы й сосѣдъ,

видно по вечерам ъ б ы в а ет ъ ем у плохо.
— А н тип ъ ! а А н ти п ъ ! о п я т ь сп и тъ .
Д о б у д и л ся А нтипа.
— Поди въ к он тор у, у зн ай , кто такой ж и в ет ъ возле
м еня въ 6 -м ъ н о м ер е, что в се о х а е т ъ . Ч е р е з ъ несколь­
ко врем ени А нтипъ в ер н ул ся и паговорилъ м н е такого
вздора, ч то не бы ло в озм ож н ости д о б р а т ь ся м алейш аго
смысла. — И такъ п о д о ж д е м ъ , въ 9 часовъ п р и н ес ет ъ
м не тр актир ны й сл уга чаЮ, онъ у д о в л ет в о р и т ъ моему
л ю б о п ы тст в у .

Н адобно т а к ж е у зн а т ь м н е

сер д и т о й с о с е д к и ,

имя

чтобы въ сл у ч а е в ст р еч и

моей

съ нею

п о о стер еч ь ся ея медоваго язы ка.
Чай при бы лъ ровно въ д ев я т ь часовъ.
— С каж и, п о ж а л у й с т а , л ю б езн ы іі, сп росил ъ я , кто
такой ж и в ет ъ в озл е меня въ 6 -м ъ н о м ер е?
В отъ т у т ъ - ж е ? отв еч ал ъ с л у г а , указы вая на
з а п е р т у ю дверь.


17

ВЪ Д Е М У Т О В О М Ъ Т Р А К Т И F 1і.

— Д а , д а , б р а т ец ъ .
— Э то п р іѣ зж ій -с ъ , господинъ К о щ и н г ъ ...
— К акъ?
— К о щ и н г ъ -с ъ , помѣщикъ.
— А о т к у д а он ъ ?
— К а ж и с ь изъ Р я зан и .
— М аленькой р о с т о м ъ , черноволосы й?
— Т оч н о т а к ъ -с ъ .
— А какъ его зо в у т ъ по имени и о теч ест в у ?
— И лья Гавриловичъ.
— Н у , так ъ и е с т ь , эт о мой сосѣ дъ . А давно здѣсь
ж иветъ?
— В о т ъ у ж ъ осьмой мѣсяцъ пош елъ.
— А т у т ъ , съ д р у го й стороны ? . . .
— Д ядин ьк а, лю безны й дядииька, раздалось въ ком­
н а т е и ч ер езъ сек ун ду у меня на ш еѣ висѣлъ осьм н адцати -л ѣ тній племянникъ П етя . Я обнялъ его о т ъ душ и и
забы лъ въ п ер в ую м и и у т у роль с е р д и т а г о , бранчиваго
д я д и , к о т о р у ю обѣщ алъ о т ц у его р азы грать въ сов ер ­
ш ен ств е. П ет я добры й мальчикъ, х о т я и вѣтренъ.
— О ткуда ты узналъ , что я пр іѣ хал ъ ? сп р оси л ъ я
племянника.
— Я зналъ, что вы долж ны б ы т ь , и вотъ у я іъ д р у ­
гой ден ь, какъ х о ж у по всѣмъ трактирам ъ сп равл яться,
не пріѣхали ли вы.
— А г а , пл ути ш к а, вѣрно ден ьги очень н у ж н ы !
— К он ечн о н у ж н ы , но я не дл я д е н е г ъ ...
П олно, б р а т ец ъ , что сек р ет н и ч а т ь , н у ч т о т е б ѣ за
о х о та оттап ты вать н о г и , чтобы сы скать ст а р а го дя дю
— ворчуна.
Д в а Ьпя вь Д е м у т . т р а к т .

2


ДВА

18

ДНЯ

Т у т ъ племяш ш къ иачалъ и зл ія п іе ч ув ств ъ своихъ
ко м не, чувствъ лю бви и п р ед а н н о ст и , которы м ъ я повѣрилъ д о такой с т е п е н и , ч т о р а зн е ж и л ся о т д а т ь ем у
письмо съ деньгами о т ъ о т ц а е г о б езъ всякой голово­
м ой ки , какъ т о слѣдовало.

Б у д у ч и одн аж ды владѣ те-

лемъ золотаго р ун а, за которы м ъ племянникъ мой п р едпрш ш м алъ походъ по П ет е р б у р гс к и м ъ тр ак ти р ам ъ , онъ
посидѣ лъ у меня н е д о л го ,

и зви н яясь т ѣ м ъ , ч то звали

к у д а -т о на в еч ер ъ . О м о л о д еж ь , м ол одеж ь !

всегда и

вездѣ одна и т а ж е !
Р еш и в ш и сь на сл ѣ дую щ ій ден ь п о с е т и т ь
т у М ихайловну и ж ел а я
номъ

я в и т ь ся къ ней

в и д е , я дол ж ен ъ бы лъ

о с м о т р ет ь

Л изаве­

въ приличсвой гар д е-

р о б ъ . А н ти п ъ , б л агодар я Б о г а , п р осп ал ся къ одиннад­
ц а т о м у часу.

Ч ем одан ъ мой в ы тр ебов ан ъ на сц ен у.

К оричневы й фракъ оказался весьм а хорош и м ъ , только
отъ
этого

дороги

несколько

пом яты м ъ .

н едостатк а А н ти п ъ

Д ля

исправленія

пр едл ож и л ъ в ы т е р е т ь

его

сы рой губк ой и р азвѣ сить на н о ч ь , что й бы ло испол­
нен о. Ч ерн ы й бар хатн ы й ж и л е т ъ былъ т а к ж е назначен ъ дл я завтраш н яго т у а л е т а . В с е было сд ел а н о , ост а­
валось одно главное о б ст о я т ел ь ст в о .
А н тип а были х о р о ш и ,

Л и в р е я и ш ляпа

но на н его сам аго бы л а плоха

н ад еж д а. Н у , какъ да онъ н а п ь ется т а к ж е какъ сегодня?
П роп алъ т о гд а весь мой церемониальный п о е зд ъ . Н о что
ж е п р и к а ж ет е дѣ лать ? — П р о си т ь , мало т о л к у , гр ози ть
ещ е м е н ь ш е , да и чѣмъ г р о зи т ь ? — Т е м ъ , ч т о я его
отправлю пр очь? но А н ти п ъ очень хор ош о з н а е т ъ ч т о
он ъ м не н еобходи м ъ какъ в о зд у х ъ . что я б е з ъ н его п р о­
п а л ъ , — онъ п я тн адц ать л е т ъ сл у ж и л ъ м н е.

П равда,


ВЪ Д Е МУ Т О В О МЪ

ТРАКТИРѢ,

19

что изъ 365 дней въ году онъ прослуживаетъ міГО не
болѣе 2 6 5 , ибо остальные сто лежитъ почти безъ па­
мяти, но онъ честенъ и я привыкъ къ нему. И такъ,
что же дѣлать ? Затронуть его честолюбіе, а остальное
предоставить случаю. Въ слѣдствіе сего я иачалъ такъ:
— Антипъ, не стыдно это тебѣ пьянствовать?
— Когда я, сударь^былъ пьянъ? слава Богу, пятнад­
цать лѣтъ вамъ служу, когда я былъ пьянъ?
— Не грѣхъ ли тебѣ, Антипъ, а сегодня?
— Сегодня, что вы Алексѣй Иванычъ?
— Да, сегодня, сколько разъ я тебя будилъ?...
— Не диво, сударь, что человѣкъ съ дороги уснегъ,
вѣді? не шутка три ночи не спать.
— Да тутъ дѣло не въ снѣ, а въ томъ, что ты былъ
пьяыъ и всѣ мои приказанія исполнялъ шиворотъ на
выворотъ.
— Да вы мнѣ ничего и приказывать-то не изволили.
— A обѣдъ?
— Ну чтожъ? развѣ вы безъ обѣда остались? слава
Богу, я еще въ своемъ умѣ, не дамъ вамъ голодать. .
— А кто тутъ возлѣ насъ живетъ?
— Какое намъ дѣло, Алексѣй Иванычъ?
— Да вѣдь я тебя посылалъ узнавать 1
— Никакъ нѣтъ-съ, запамятовали.
— Ну ноложимъ, хорошо. Слушай же теперь что
я буду тебѣ говорить, да потомъ не увѣряй меня, что
не слышалъ, что я запамятовалъ.
— Что я глухой что ли, или безпамятный? сказы­
вайте, такъ не бось, не забуду.
— Приготовь твою ливрею и шляпу...


20

ДВА

ДНЯ

— Слушаю-съ.
— Найми мнѣ двумѣстную карету четверкой.
— На утро или на весь день ?
— На утро.
— A езда велика будетъ?
— Ну, разумеется, не на мѣстѣ стоять.
— Понимаю, сударь, да куда изволите ѣхать?
— Я и с.амъ не знаю.
- - Слушаю-съ.
— Н у, смотри ж е, Антипушка, исполни все акку­
ратно.
— Кажется я , сударь Алексей Ивановичъ, всегда
бываю аккуратенъ.
— Да, да, хорошо, только завтра отличись, карету
найми хорошую.
— Слушаю-съ, слуш аю -съ, все будетъ исправно
Больше ничего не угодно?
— Сними сапоги, я лягу спать.
— А шерсти овечьей къ ноге прикажете?
— Нетъ не нужно, слава Богу, боль уменьшилась.
Антипъ вышелъ, а я собрался спать. Вчерашняя
вечерняя сцена у моей соседки повторилась снова, но,
на сей разъ, я былъ такъ умучеиъ безсонницен прош­
лой ночи, что возгласы барыни не долго звучали въ мо­
ихъ ушахъ. Я заснулъ, убаюкиваемый пріятными сновиденіями. Лизавета Михайловна не оставляла меня ни
на минуту. Наше свиданіе было нежное ; я уже заговаривалъ съ нею о моихъ намереніяхъ; она слушала
меня, краснея, но не сердясь на меня, я читалъ въ гла­
захъ е я , въ этихъ чудесныхъ , обворожительныхъ гла-


В Ъ Д Е М У Т О В О М Ъ Т Р А К Т И Р 'В.

21

захъ согласіе... И тутъ я проснулся. Ночь уже мино­
валась. Большой, мокрый снѣгъ валилъ на улицѣ. Во­
шелъ въ комнату Антипъ, слава Богу, трезвый.
— А что, Алексѣй Иванычъ, сказалъ онъ, снимая
«кракъ со спинки кресла, вѣдь ие худо мы выдумали,
Фракъ-то какъ новый.
— А карету нанялъ?
— Никакъ нѣтъ-съ, вѣдь еще больно рано. Когда
изволите ѣхать?
— Часу въ одиннадцатому
— Ну, а теперь еще девятый.
— Смотри не опоздай.
— Чтобъ я опоздалъ, эхъ, батюшка Алексѣй Ива­
нычъ, грѣшно вамъ это говорить, кажись, я всегда все
во время дѣлаю.
— Хорошо, принеси мнѣ чаю.
Во время питья чаю и занятій по туалетной части,
я подумалъ, что передъ выѣздомъ къ кузинѣ успѣю еще
навѣстить сосѣда моего Кощина, и узнать, что онъ*подѣлываетъ. Онъ поѣхалъ изъ Рязани въ Петербургъ и
думалъ верпуться черезъ шесть недѣль, а вотъ ужъ
слышно осьмой мѣсяцъ живетъ. Хорошо! Туалетомъ
моимъ занялся я тщательно, галстухъ повязалъ иовый,
пуговички къ рубашкѣ пристегнулъ съ изумрудами,
перчатки напялилъ желтыя, прошелся по комнатѣ...
Право, мпѣ бы на видь никто не далъ болѣе сорока лѣтъ.
Да вѣдь Лизавету Михайловну не надуешь, она очень
хорошо знаетъ, что мнѣ было 30 лѣтъ, когда ей было
16, счетъ навести не мудрено и безъ большой матема­


00
АА

ДВА

д н я

тики. Ну, да она, глядя на меня, мояіетъ быть, скажетъ:
« Il est très bien conservé ! » и то ужъ хорошо. — Аитииъ! шляпу! Я зайду къ сосѣду, а ты иадѣнь ливрею
и приходи туда. Хороша ли карета? хороши ли лоша­
ди , опрятно ли одѣты кучера?
— Все въ отличномъ видѣ, Алексѣй Иванычъ, сами
увидите, да спасибо мнѣ скажете.
— Хорошо, шубу!
Кощина засталъ я за письменнымъ столомъ, увидя
меня онъ вскочилъ со стула.
Алексѣй Ивановичъ!
— Илья Гавриловичъ!
— Какъ поживаете?
— Какими судьбами?
И пошли вопросы безъ отвѣтовъ.
Кощипъ увѣрялъ меня, что онъ, слава Богу, здоровъ,
но что дѣло его ни съ мѣста.
Въ это время пришло мнѣ въ голову, посмотрѣть
въ карманѣ, не забылъ ли я письмо къ Лизаветѣ Ми­
хайловна. Для этого отошелъ я къ окну и , продолжая
говорить съ Ильей Гавриловичемъ, вынулъ изъ кармана
портФель. Я нашелъ письмо и откладывалъ его въ осо­
бое отдѣленіе, какъ вдругъ слышанные мною вздохи
поразили снова слухъ мой. Я быстро обернулся и чтожъ
вижу ? — Кощипъ изо всѣхъ силъ надуваетъ эласгичеческую подушку.
— Что вы дѣлаете? спросилъ я его.
Онъ кивнулъ мнѣ головою, продолжая свою ра­
боту. Лице его было налито кровью. Надувъ иодуш-


ВЪ ДЕ МУТ ОВОМЪ

Tl> AKTI Ï PT» .

23

ку совершенно туго, оиъ тяжело вздохнулъ и провзнесъ :
— Г о с п о ди , какое наказа n ie !

— Да что съ вами? за чѣмъ это?
Докторъ, батюшка, велѣлъ мнѣ сидѣть на этой
подушкѣ, говоритъ, что при сидячей жизни полезно, а
въ ней, въ проклятой, должна быть гдѣ нибудь дырочка ;
посидишь съ четверть часа и опустится.
Признаюсь, я не могъ удержаться отъ см.ѣха, и раз­
сказалъ Ильѣ Гавриловичу, какъ я жалѣлъ объ немъ,
совѣтуя ему, во избѣжаніе чахотки, купить новую по­
душку. Слово за слово прошло съ полчаса. Мнѣ пора
было ѣхать. Въ открытую дверь въ переднюю видѣлъ
я моего Антипа, въ великолѣпномъ одѣяніи и съ важ'нымъ видомъ.
— Н у, прощайте, Илья Гавриловичъ, сказалъ я,
пожимая руку Кощину, прошу ко мнѣ иногда захо­
дить.
— Прощайте, прощайте, Алексѣй Иванычъ, очень
радъ, что съ вами повидался.
— Да, скажите ка, Илья Гавриловичъ, вы' здѣсь
старый жилецъ, кто такая дама живетъ возлѣ меня въ
k-мъ номерѣ?
— Въ 4-мъ? — Ваша знакомая Лизавета Михай­
ловна Гринецкая.
— Какъ!? Гринецкая?! едва могъ я выговорить.
— Да, Лизавета Михайловна ; какая она милая дама,
зайдите къ ней, она прекрасно принимаетъ старыхъ
друзей, добрая такая.


2k

ДВА Д Н Я

ВЪ Д Е М У Т О В О М Ъ Т Р А К Т И Р } ; .

— Не помню, что сталось со мною въ эту минуту.
Я вышелъ отъ Кощина, выііулъ изъ кармана письмо
тётки, отдалъ его Антипу и сказалъ ему, чтобъ онъ
отнесъ его вмѣстѣ съ грушами въ сахарѣ въ k-fi померъ.
Въ тотъ же день выѣхалъ я изъ Демутова трак­
тира къ Кулону.

Баронъ Ѳ. Корфъ.


р а з с к а з ъ

.

ф

Разсказъ*

I


Недавно — и именно 1738-го года, въ одинъ изъ
лѣтнихъ мѣсяцовъ, утромъ, въ полдень или къ вечеру,
все равно въ какую бы то пору ни было, въ Москву
въѣзжала покоевая коляска. Не сама опа вхѣзжала, а
везла ее четверка добрыхъ лошадей. Какъ ни измуче­
ны были кони, пройдя, какъ казалось, далыіую дорогу,
но кучеръ не щадилъ ихъ и понуждалъ ему привычнымъ средствомъ, чтобы они шли скорѣе и не очень
бы засматривались на невиданный ими доселѣ городъ.
На заставѣ. . . вотъ уже не знаю, были ли въ то
время заставы, для узнанія о приѣзжающихъ и выѣзжающихъ, и что за люди были определены къ заставамъ,
не умѣю вамъ сказать, потому, что я въ тѣ годы не
бывалъ въ Москвѣ, не отъ лѣности или неуваженія къ
священной столицѣ нашей, а по самой пустой причинѣ,
потому что въ то время еще не родился. Полагаю, впро-


k

-РАЗСКАЗЪ..

чемъ, что застаг.ы были уж е тогда учреждены, и при
нихъ были приставы и конечно изъ военныхъ. И такъ.
на заставѣ, эту покоевую коляску останавливаетъ сол­
датъ и спрашиваетъ:
«Кто ѣдетъ?»
Сзади коляски увязаны были чемоданы, перины и
еще не помню что, но только всего многое множество;
а на всей этой кучѣ сидѣлъ человѣкъ въ малороссіііской
черкескѣ, подпоясанный пестрымъ поясомъ, въ смуш­
ковой шапкѣ, не смотря на лѣтній жаръ. Погрязши въ
связкахъ, человѣкъ этотъ мало заботился куда его везутъ; онъ зналъ по опыту, что какъ бы онъ ни распо­
лагала какъ нп разсуждалъ, а все его привезутъ туда,
куда хотятъ другіе, а не оиъ, и потому, пе заботясь ни
о какихъ послѣдствіяхъ, спалъ спокойно на безпокойномъ лож® и потому не отвѣчалъ на вопросъ служиваго.
Не получивъ никакого отвѣта, солдатъ вынужденъ
былъ приказать остановить едва шагающихъ лошадей,
а самъ присталъ плотнѣе къ невнимающему, и растолкавъ его, кричалъ уж е:
« Спрашиваютъ т е б я , чучело заморское , кто это
ѣдетъ ? »
Раскрывъ глаза, посмотрѣлъ онъ на солдата, окинулъ взоромъ всѣ предметы, съ удивленіемъ глядѣлъ
на городъ, зѣвнулъ громко, протеръ глаза, досталъ изъ
кармана рожокъ съ табакомъ, и сталъ натрушивать се­
бе на ладонь, все посматривая на'городъ и съ удивленіемъ сказалъ; «Дивись! уже и приѣхали!... Такъ это
то Москва? — Ф и т ь - ф и т ь . . . и конца ей не видно!...»
t


РАЗСКАЗЪ.

5

«Будешь ли ты мнѣ отвѣчать, образина?» вскри­
чал ь солдатъ грозно и, ударивъ его по рукѣ, разсыпалъ
табакъ. « Спрашиваюгъ тебя, кто ѣдетъ?»
ІІріѣзжій выпучаль на него заспанные глаза, долго
смотрѣлъ молча, потомъ вскршшулъ: — за что жъ ты
бьешься? — Слова не сказалъ, а уже и на драку. Уже
и видно Москаля. —
«Я тебя десять разъ спрашиваю, кто эго ѣдетъ?»
— Кто ѣдетъ? — повторила онъ вопросъ н, до­
ставь снова табакъ, съ наслажденіемъ шохалъ его ; —
Не знаешь развѣ ? Это, голубчикъ, ѣдетъ ланъ нашъ. —
«Да кто онъ такой?»
— Вотъ! не знаешь Кондратія Ивановича? —
«Чинъ скажи и прозваніе?»
— Чипа не скажу. Они не служаіціе. A прозванія?
Прозванія господскаго не смѣю, братъ, и выговорить.
Я ему не ровня. —
«Откуда онъ ѣдетъ?»
— Изъ Долгалёвки. —
«Что это городъ, что ли?»
, — Хе, хе, х е , хе! Городъ? Будто и не знаетъ.
Село. —
«ІІронька! Зачѣмъ остановились?» раздался голосъ
изнутри покоевой коляски.
— Вотъ Москаль присталъ и съ мѣста не п у с к а е г ъ .
Выпытываетъ кто мы и откуда ѣдемь. — Отвѣчалъ
Иронька и разсчевши, что уже не онъ, а самъ п а и ъ въ
отвѣтѣ, нырнулъ въ прежнее гнѣздо свое.
Солдатъ, желая скорѣе покончить дѣло, обрадовался
отзыву самого барина и, подошедъ къ коляскѣ, сказалъ


G

РАЗСКАЗЪ.

вѣжливо: «Не узнавши ничего отъ вашего слуги, обезпокою васъ вопросомъ, чинъ вашъ, имя и прозваиіе?
Отколь изволите ѣхать, куда и по какой надобности?»
— Я, голубчикъ, бунчуковый товарищъ, Кондратій
Ивановичъ, ѣду изъ своего села Долгалёвки, въ столич­
ный городъ Санктпетербургъ, по надобности взрослаго
сына моего Петра, представить въ военную коллегію,
для опредѣленія въ сухопутные солдатскіе полки. —
Пошелъ! — крикнулъ было бунчуковый товарищъ на
своего кучера, но солдатъ просилъ повременить, пока
онъ все пропишетъ.
Записавъ что ему вздумалось, онъ опять повто­
р и л а «Какой ate чинъ вашъ?»
— Бунчуковый товарищъ. Я уж е сказалъ тебѣ. —
«Н етто это чинъ?»
— Толкуй съ нимъ. Прикажи пустить пасъ. Ко­
нечно чинъ. —
И по манію пристава, покоевая коляска тронулась
съ мѣста и въѣхала въ улицы первопрестольной Москвы.
((Ну, братцы! вѣкъ живи, вѣкъ учись, а все дуракомъ умрешь, — сказалъ, по отъѣздѣ коляски, спрашивавшіи служивый.» Есть въ арміи и Фендрики, и рот­
мистра, и другіе курьозы, а такого чина я ие знаю» Во­
семнадцать лѣтъ на службѣ, а не приводилось и слы­
шать такого ранга. Не знаю какъ и записать.»
— Эхъ, Михалычъ! и грамотенъ ты , и ііослужилъ
довольно, a дѣла то пе понялъ, — сказалъ одинъ изъ то­
варищей его. — Вѣдь онъ не изъ пашихъ, онъ малороссіянецъ. Я тотчасъ смекнулъ кто он ъ, лишь завидѣлъ
чучелу, что за колымагою сидитъ.


РАЗСКАЗЪ.

7

S»

«Нечто ты знаешь ихъ вдоволь?»
— Вота! Проходя съ графомъ Мшіихтомъ, когда
взяли Очаковъ, такъ мы чрезъ малороссіянское госу­
дарство шли. Насмотрѣлся у нихъ всего. Знаю ихъ
вдоль и поперегъ.
.
«Скажи же мнѣ на милость, что это бунчуковый
товарищъ, чинъ ли это и въ какомъ рангѣ?»
— Оно то конечно чинъ и важный, да ихній, малороссѣянскій. — Вѣдь они что турки, али татары, дру­
гой народъ и языкъ у нихъ свой. А это слыхалъ, что
бываютъ у турковъ паши бунчужные, этовъ рангѣ на­
шего генерала. Вотъ они и у малороссіянцовъ есть, а
это товарищъ бунчужнаго паши. Теперь понимаешь,
кто онъ? —
«Попялъ. Ахти, да онъ важная особа, а мы ему решпекту не отдали. — Да нечто и малороссіянцы бесурмашы?»
— Не кто же, не наши же русскіе. Какъ онъ станетъ тебѣ по своему тарабарить, ничего не поймешь.
Чисто по турецки. Я ихъ узналъ хорошо. А плуты ка­
ше! Нашихъ боятся крѣпко. Чтобы опдѣлаться къ
намъ, настроили церквей и крестъ на себя кладутъ;
придешь къ пимъ на квартиру, первое угощеніе— сало,
свинина; мы -де-не басурманы. — Чортъ имъ вѣритъ.
Видишь, есть и бунчуковые паши и товарищи, а самой
наби.іьшой зовется «гетманъ» какъ у турковъ султанъ.
Я говорю, все одна вѣра...
И тутъ распространился разскащмкъ въ дальнѣйшііхъ
подробиостяхъ о жизни « Малороссіянцовъ » какъ назы­
вали тогда, судилъ о языкѣ ихъ, называлъ'нѣкоторыя


слова, и прочее все, съ такою ж е точностію, какъ и те­
перь пишутъ и печатаю тъ нѣкоторые.
А между тѣмъ, покоевая коляска въѣхалавъ городъ.
Кондратій Ивановичъ остановился у знакомаго. По­
томъ съ сыномъ своимъ, Петромъ, молодцомъ въ восем­
надцать лѣтъ, ростомъ двухъ аршинъ и десяти вершковъ, ходили по городу, осматривали всѣ достопамят­
ности, лучпіія улицы, любовались строеніями, молились
въ монастыряхъ. Что поражало молодаго человѣка, онъ
разспрашивалъ у отца и тотъ изъяснялъ ему что зналъ.
Въ соборахъ помолились, осмотрѣли царь пушку, сла­
зили на великаго Ивана, смотрѣли оттуда внизъ... отецъ,
не въ первый разъ пріѣхавшій въ Москву, слѣдовательно
и не въ первые взобравшійся на эту колокольню, объяснядъ сыну, что ходящіе внизу люди совсѣмъ не такъ
малы, какъ кажутся съ высоты. Разсказывалъ исторію
построенія Ивана великаго, Сухаревой башни и повелъ
сына къ рѣкѣ, посмотреть какъ выгружаютъ барки,
разводятъ живой мостъ. . .
Проходя т у д а , сынъ замѣтилъ въ одномъ мѣстѣ
большое стеченіе народа и просилъ отца подойти и по­
смотреть, что тамъ происходитъ.
«Нетъ, Петръ! — сказалъ отецъ, — туда не пове­
ду тебя. Тамъ штраФуютъ виновныхъ. »
— А какъ ихъ, батинька, штраФуютъ? —
« Извѣстно, по заслугамъ. Рубятъ головы, вѣшаютъ.
Кто какъ заслужилъ. » И видя, что сынъ его вздрогнулъ
и даже измѣнился въ лицѣ, повелъ его въ противную
сторону. Видѣли и осматривали все привозимое на баркахъ, разспрашивали, что откуда доставляется, по чемъ


IJ A 3 С К A 3 ъ .

9

что сбывается; и многое, многое они разематривали по
Москве несколько дней.
Потомъ, когда отецъ окопчилъ всѣ свои дела, вые­
хали въ свой путь и безъ приключеній прибыли въ
Санктпетербургъ. Тутъ отецъ, въ силу данной еще до­
ма подписки, поспѣшилъ представить сына въ военную
коллегію, и имѣлъ утѣшеніе узнать, что сьшъ «подолжномъ осмотре, написанъ рейтаромъ въ новый гвардіонный полкъ, называющиеся коішогвардейскимъ. » Такъ
писалъ онъ къ пріятелю своему и просилъ сообщить
это извѣстіе жене своей, пусть-де-и ея материнское
сердце обрадуется, что наше рожденіе, ея трудъ и бо­
лезнь, а мои хлопоты и заботы были не вотще: Петръ
нашъ вышелъ на дорогу и будетъ человѣкъ.»
Все шло да шло своимъ порядкомъ. Кондратій Ива­
новичъ въ покоевой коляске и Пронька за коляскою, во­
ротились безбѣдно домой.
И тогда уже водился такой же порядокъ, какой су­
ществуете ныне и кажется не изменится долго, что
че.ювекъ, поживши на свете, умираетъ себе препорядочно. Такъ поступилъ и Кондратіи Ивановичъ. Боротяся домой, какъ уж е пожилъ на свете, то и умеръ
благополучно. Жена его, какъ мать, желавшая всегда,
чтобы единственный сынъ ея неотлучно былъ при ней,
поручала писать отъ имени своего письма (тогда не
прилично было женщине умѣть даже читать, не толь­
ко чтобы писать), наполненныя убеждениями, совета­
ми, требованиями, чтобы сынъ бросилъ все и выхлопоталъ бы себе чистую отставку. « Я стара, слаба, —
такъ диктовала она пишущему за нее: — ие могу усмо-


10

I* Л 3 С К А 3 Ъ.

трѣть за твоимъ добромъ, а его много. Сослаться же
на прикащиковъ — и не говори ; обер у тъ , обокрадутъ , и ты, приехавши, не найдешь ничего, а меня
найдешь въ могилѣ. »
Петръ Кондратьичъ, вкусившій дома сладость сво­
бодной жизни, а притомъ, не имѣя въ себѣ нисколько
воинствен наго духа > крѣпко тяготился военною служ­
бою. Онъ не подражалъ честолюбцамъ, все переносяшымъ, лишь бы достигнуть желаемаго чина (тогда не
было меньшихъ орденовъ) или лестной должности; все
попеченіе, всѣ его мысли устремлены были къ одной
цели: какимъ бы то ни было случаемъ, но вытти въ
отставку, что тогда очень трудно было или, лучше ска­
зать, невозможно. Одна болѣзнь довала право просить
о томъ, и надобно было подвергнуть себя освидѣтельствованію въ полномъ присутствіи военной коллегіи и
но ея заключенію ожидать рѣшенія.
Особенный случай помогъ нашему Петру Кондратьичу. Три медика и всѣ члены коллегіи, по точіюмъ
свидѣтельствѣ, признали его неизлечимымъ и дали абшидъ на чистую отставку, т. е. что онъ, по болѣзни
своей, никогда не потребуется на службу.
Зажилъ Петръ Кондратьичъ въ деревне припеваю­
чи. Завелъ собачью охоту, улучшилъ лошадиный за­
водь, устроилъ винокурню; исполняя волю матери,
женился и, изъ за круга семейства своего и любимыхъ
занятій, не хотелъ знать, обитаемъ ли земной шаръ
другими, кромѣ его, людьми.
Время шло да шло. Уже Петръ Кондратьичъ бли­
зится къ старости, нерегаагпулъ за пятьдесять, окру-


РАЗСК А ЗЪ .

11

жился семействомъ, старшая дочь замужемъ, другія
готовятся къ тому же ; сыновья въ пикшіерныхъ полкахъ... не хотѣлъ бы знать людей, но какъ у него бы­
ли славныя лошади, лнхія собаки, красивыя дочери, то
его люди нашли и заставили быть въ ихъ кругу. Свык­
ся Петръ Кондратьичъ скоро съ подобными себѣ. Жи­
ветъ и тѣшится жизнью.
Вотъ учреждаются въ Малороссіи три наместни­
чества: кіевское, черниговское и Новгород-сѣверское.
Въ 1780-мъ году быть открытію. Оповѣщено дворян­
ство, чтобы всѣ съѣхалысь въ наместпическій городъ
и избрали бы себе положепиыхъ чиновниковъ.
Дворяне того уезда, въ коемъ жилъ Петръ Кон­
дратьичъ, советуясь между собою, кого къ какой доляшости избрать, решили, что въ уездные судьи всехъ
лучше избрать Петра Кондратьича. Онъ-де росту высокаго, гортань завидная, какой бы ни поднялся крикъ
на охоте, голосъ его нокрываетъ всехъ; при ссоре отъйзжихъ, онъ разбираетъ безпристрастно и присужаетъ
правильно... ему быть уезднымъ судьею, ему быть.
Сказано и сделано.
Заселъ нашъ Петръ Кондратьичъ за красное сукно.
Въ первомъ заседаиіп, по одному процессу, секретарь
поднесъ ему готовую резолюцію на просмотръ. Петръ
Кондратьичъ и читать ее не сталъ, швырнулъ въ глаза
секретарю и сказалъ: — и Ты не пошавай меня въ дур­
ни, разскажи мне дело порядкомъ, да ие прибреши ни­
чего, по самой истине изложи, а я скажу резолюцію,
тогда уя*е пиши. Вотъ и тутъ ты написалъ, чортъ
знаетъ, что. Такъ и такъ и такъ напиши.»


12

1’ А 3 С К A 3 Ъ .

— Ни какъ не возможно, — отвечаете секретарь, —
указъ гласитъ..
((Брехня! не можно, чтобы указъ гласилъ неправду.
Перерой все эти книги, верно найдешь указъ въ такой
силе, какъ я говорю. Указы пишутъ по правде-, а мое
сердце говоритъ, что такъ должно рѣшить какъ я го­
ворю, и потому долженъ быть указъ. Ищи, переискивай, а я противъ сердца не подпишу.»
Сколько ни представлялъ секратарь, что закоиныхъ
кішгъ много, если все пересматривать, то нужно не­
сколько дней, и въ заключеніе «честью своею» клялся,
что приведенный имъ указъ самый правильный...
«Не вѣрю, — кричитъ судья, — ночую въ суде,
пока найдешь сходный съ моимъ понятіемъ. Онъ есть,
долженъ быть. Ищи.»
И огорченный секретарь, перевернувъ несколько
кішгъ, точно нашелъ указъ, сходный съ мнѣніемъ судьи,
и тутъ же сказано, что по тому закону, какой привель
было секретарь, впредь не судить.
((Видишь?» — сказалъ судья довольный собою, —
прошу и впередъ ожидать отъ меня резолюціи, а своей
не подкладывать, да помнить хорошенько указы: како­
го содержанія спрошу, чтобъ ты мне тотчасъ и отыскалъ. »
Въ такомъ порядке шли дѣла въ томъ уездномъ су­
де и хотя недовольные решеніемъ брали на апелляцию,
но верхній земскій судъ и даже самая палата утвержда­
ла рѣшенія суда.
Въ одно время, или секретарь не вполне доложилъ
дело, или судья спешилъ домой, чтобы ехать на охоту,


РАЗСКАЗЪ.

i :î

не скажу наверное, что именно случилось, но только
судья не думалъ о резолюціи, а согласился на предло­
женную секретаремъ и поспѣшилъ подписать опредѣленіе.
Дѣло взято на апелляцій). Бояться нечего, бывали
примѣры и всегда все оканчивалось къ чести суда.
Петръ Кондратьичъ просваталъ другую дочь, день
свадьбы назначенъ и сближается. — Петръ Кондратьичъ
утромъ занялся чемъ-тО въ доме ; такой себе веселинькій, шутливый, говорливый, что-то толкуетъ жене о
какомъ-то распоряженіи, а она, утешаяся его прибаут­
ками, хохочетъ.
«Но... подождите, душечка; » — вдругъ сказалъ онъ:
— « вотъ идетъ ко мне секретарь. Отпущу его и доска­
жу остальное, вы одобрите мою мысль.» —
«Что скажете добраго, ТриФОНъ Калиновичъ? По­
жалуйте сюда. Такъ встретилъ Петръ Кондратьичъ
своего секретаря, и повелъ въ « к г а б и н е т ъ .»
— Худо, Петръ Кондратьичъ, очень худо! — от-вЬчалъ секретарь горестно.
«Чтб тамъ такое?»
— Почта получена. —
«Н у?»
— Указы есть. —
«Н у?»
— Помните вы это проклятое дело о той землѣ, что
у Артема Григорича съ казенными. —
«Помню. Такъ что?»
—• Дошло до сената, палата по указу сената все на­
ше опровергла, а насъ велела...


Г А 3 С К Л .4 Ъ.

«Чтб ate намъ?»
— Велѣла оштрафовать.. . —
Петръ Кондратьичъ поблѣдпѣлъ какъ полотно, за­
трясся всѣми членами, выропилъ платокъ изъ рукъ ц
пе могъ промолвить слова.
— Пожалуете въ судъ? —
жалкимъ голосомъ.

спросилъ секретарь

Петръ Кондратьичъ наконецъ вздохнулъ тяж ко,,,
и это , можетъ быть, спасло его отъ у д а р а ... и едва
могъ выговорить, и то самымъ плачевпымъ голосомъ:
- ((А чего уж е я пойду т у д а ? ... Копчено наше все!...
И д и т е , ТриФОпъ Калшювичъ! Теперь каждому до
себ я . . . »
Секретарь хотѣлъ еще что-то говорить, ио видя.,
что судья самъ отворяетъ ему дверь, отсылаетъ его,
рѣшился вытти и, изъподражаиія судьѣ, все вздыхал ъ5
пока вышелъ изъ дому.
Отпустивъ секретаря, первое дѣло было Петра Кондратьича, заперевъ- двери иа крючокъ, пасть предъ обра­
зомъ на колѣиа... и лишь иачалъ читать первопришедшую ему на мысли молитву, то и зарыдалъ горько. . .
Долго продолжалась колѣнопреклонпая молитва
его ! . . . цѣлыя рѣки пролилъ онъ слезъ ! . . . наконецъ
всталъ, поднялъ руки къ образу и сказалъ: «Твоя, Го­
споди, воля съ рабомъ Твоимъ ! Не оставь меня въ часъ
смерти и дай терпѣливо перенесть всѣ муки. А теперь,
благослови мнѣ предъ кончиною добро, Тобою мнѣ да­
рованное, распределить между остающеюся вдовицею
моею и горькими сиротами, чадами моими!»
Отомкиулъ комодъ, перечелъ наличныя деньги, до-


1» А 3 С К А 3 Ъ.

сталъ векселя занятымъ у него дсньгамъ, записку и род­
никекому серебру, пеіцамъ, жемчугу, опись мѣдііоіі и
оловяішой посудѣ, списокъ имѣпію недвижимому и
крестьянам!., все это расположилъ на столѣ и доставь
чистой бумаги десть, началъ писать... духовное завѣшаніе по случаю близкой, нежданной и толико постыд­
ной смерти.
Изложивъ встунленіе, приступилъ къ расирсдѣлеііію . »Первое верному и вѣчному другу моему, Маринѣ
іо с и ф о в н Ѣ , законной моей супругѣ, чрезъ сорокъ два
года сохранившей всю чистоту брака и пребывшей ко
мне ненарушимой вѣрности, за ея нелицемерную лю­
бовь, послушаніе, уваженіе, благоразумные советы, тер­
пеливость при моемъ азарте, снисхожденіе при моемъ
самовольстве и за все ея неисчислимыя добродетели,
отказываю изъ имеиія такія то части, а изъ вещей,
любимыя мною то и то...)) и такъ далее продолжалъ
писать, назначая каждому изъ детей часть; не забывалъ пріятелей, назначалъ а изъ нихъ, кому лошадь,
кому собаку, кому р уж ь е...
Каждый пунктъ своей духовной сопровождалъ опъ
обильными слезами.
Марина Осиповна, какъ ни занята была по своей
части, но помнила «что Петръ Кондратьичъ не дого­
ворили своего и очень нужненькаго при теперишнемъ
деле.» Ожидала, ожидала..., наконецъ на цыпочкахъ
подошла къ дверямъ « кгабинета, » со всею осторож­
ностью тронула замокъ,... заперто изнутри. «Конечно
делами занимаются. Богъ съ ними,» и принялась за
свои дела.


IG

РАЗСКАЗЪ.

Если случалось, что не подадутъ обѣдать въ то вре­
мя, когда солнце ударитъ прямо въ окна гостиной (въ
домѣ не было никакихъ часовъ, а все дѣлалось по' со-лнц у ) , что равнялось половинѣ перваго, то Петръ Кон­
дратьичъ уже и « сердятся » со стукомь ногами о
полъ, встрѣчнаго и поперечнаго шлютъ за кушапьемъ;
а тутъ уже и кушанье подано, Лаврушка, буФетчикъ,
не однократно подходилъ къ дверямъ «кгабинета» и
сквозь дверь докладывалъ барину, что кушать подано,
ио баринъ <(молчатъ и не выходятъ, а слышно сопутъ
или вздыхаютъ.и
Нечего дѣлать Маринѣ Осиповнѣ, сама подошла къ
къ дверямъ, постучала и сказала : «На столъ, душечка,
давно постановлено. Дѣти и я дожидаемъ. Пожалуйте.»
Нѣтъ отвѣта и Петръ Кондратьичъ только вздох­
нулъ.
« Пожалуйте-же. Я и по сіе время ничего въ ротъ
не брала... ужасно ѣсть хочется,» продолжала Марина
Осиповна, но отвѣта не было.
«Любимые ваши рубцы съ кишечками чтобъ не
простыли. Идите скорѣе.» Отвѣта нѣтъ.
« Здоровы ли вы , душечка ? — уж е вскрикнула
встревоженнымъ голосомъ Марина Осиповна. » Бога ра­
ди, скажите, живы ли вы или н ѣ т ъ ? ... Не раздирайте
моей души! Я вся трясусь... сама готова умереть за
вам и!...» и рыданія прервали слова ея.
Въ кабинетѣ послышался шумъ. Петръ Кондратьичъ,
не хотѣлъ вытти, чтобы не разсѣяться въ мысляхъ, не
хотѣлъ показаться предъ Мариною іо с и ф о в н о ю , какъ
онъ всегда называлъ ее, чтобъ не поразить своимъ раз-


P A 3 С К А 3 Ъ.

17

строеннымъ видомъ ; онъ самъ чувствовалъ, что въ это
короткое время ужасно изменился въ лице; потому-то,
не отворяя двери, изнутри икгабинета» сказалъ жспѣ:
«Мне, маточка, не до обеда. — Дайте мнѣ запяться послѣднимъ распоряженісмъ и не приходите никто ко
инѣ, пока я самъ не выйду или не призову васъ.» И
сказавъ это, принялся за свое дело.
Марина Осиповна всплеснула руками и, иовѣсивъ го­
лову, пошла къ себѣ. И она отказалась отъ обѣда и за­
ливаясь слезами разсуждала: сорокъ два года, ян одно­
го раза не обедала безъ мужа, н теперь пе еяду; я не
вдовица какая. И лучшіи кусокъ въ горло не иоидетъ.
Что у нихъ за дело такое случилось?... Правда, они
мужчины; где намъ понять ихъ дѣла!»
Прйкажетъ, осмотрптъ что нибудь Марина Оси­
повна и опять въ свою спальню, всплакнетъ, разсчитываетъ часы, сколько прошло ихъ, какъ она ((находится
съ мужемъ подъ одною крышею, а ихъ не видала. Слов­
но въ есорѣ съ нимъ — иди это слово къ врагамъ на­
ш им ъ!— чего, благодаря Бога, во весь мой замужиій
вѣкъ мвѣ и на мысль не приходило. » Время идетъ, вечерѣетъ, Петръ Кондратьичъ не выосодятъ. Выглянули
было, приказали подать себе огня и снова заперлись.
(іДомахаІ Пройди дворѳмъ, приглядись, что баринъ
дѣлаютъ?» приказывала Марина Осиповна своей гор­
ничной.
— Не видно ничего, сударыня ! Ставни заперты, —
возвратясь, донесла Домаха.
(( Дура! взлезь тихонько на завалину, найди щелоч­
ку въ ставне и высмотри все.»
РтскаЗъ.
2


18

РАЗСКАЗЪ.

Не скоро возвратилась Домаха и разсказала: — Ба­
ринъ изволятъ сидѣть за столомъ, a свѣча горитъ; пе­
редъ ними много бумагъ, а они все пишутъ, все пишутъ и меня не видятъ. А я все смотрю, а они, попи­
савши, да такъ и изволили заплакать, а я все смотрю*
а они все изволятъ писать. Вотъ и все, больше ни­
чего. —
«Ахъ, Матм Божія! что они это пишутъ?» — ло­
мая руки говорила Марина Осиповна сама съ собою.
— Ужъ того не знаю, сударыня, что они пишутъ,
а думаю слова, потому что напишутъ тамъ сколько,
да и прочитаютъ себѣ тихонько, а я не слышу, все
смотрю. —
((Боже мой, Боже мой! Когда бы уж е скорѣе вы­
шли, да разбили мою тоску!» горюя говорила Марина
Осиповна.
Какъ вотъ идетъ Лаврушка и сказалъ барынѣ: «По­
жалуйте, сударыня, туда, баринъ васъ спрашиваетъ.»
Еще и не выговорилъ Лаврушка всего, какъ уже
Марина Осиповна очутилась у дверей кабинета, уже
стучится въ дверь и говоритъ трогательно : « отворите,
душечка; это я.»
Дверь отперлась, Марина Осиповна съ трепетомъ
вош ла... и... какой хитрый Петръ Кондратьичъ!... что­
бы не смутилась она отъ его разстроеннаго вида, такъ
онъ свѣчу взялъ и заставилъ такъ, чтобы самому быть
въ тѣни. Марина Осиповна, не замѣтивъ такой его
увертки, вошли и онъ сказалъ ей:
((Заприте, маточка, дверь на крючокъ и сядьте по­
дле меня.»


19

РАЗСКАЗЪ.

Она исполнила.
Замѣтно было, что Петръ Кондратьичъ собирался
что-то говорить и чуть ли не глоталъ слезъ, готовыхъ
излиться изъ глазъ его въ изобиліи; вздохнулъ тяжело
и наконецъ сказалъ;
«Марина Іосифовна! , Сорокъ два года прожили мы
съ вами. Супружескую жизнь провели мы въ обоюдНОМЪ

СОГЛаСІИ,

ЦѣЛОМ удрІИ И СПОКОЙСТВІИ. »

— Н у-те, душечка, такъ что? — спросила Марина
Осиповна, недоумѣвая, къ чему поведетъ такое вступленіе.
«Въ эти важные для меня часы» — началъ тор­
жественно Петръ Кондратьичъ: — «я долженъ гово­
рить съ вами по всей истинѣ, безъ всякаго лицемѣрства. Во всѣ эти, счастливые для меня, годы, я сохранилъ къ вамъ всю супружескую вѣрность, всю чисто­
ту брачнаго нашего ложа, сохранилъ на дѣлѣ. . . въ
помышленіяхъ же человѣкъ не властенъ. Всѣ ненодобныя представленія бываютъ отъ діавола, общаго на­
шего искусителя, но и въ этомъ совѣсть меня убиваетъ,
и я прошу васъ въ томъ меня великодушно простить.,.
— Богъ знаетъ, что вы это задумали! Когда раз­
бирать наши помышленія, такъ и я много... —
«Постойте же, не перебивайте меня, времени мало,
и я еще не все окончилъ. Такъ въ помышленіяхъ толь­
ко виненъ я предъ вами, моею законною супругою.
Впрочемъ, я любилъ и чтилъ васъ во всю жизнь нашу,
смотрѣлъ вамъ въ глаза, узнавая, чего вамъ желается;
предугадывалъ ваши намѣренія и спѣшилъ исполнить
ихъ, н о ... все таки какъ человѣкъ!... иногда, скажете
V.

*


20

РАЗСКАЗЪ.

вы мнѣ что не по мысли, а къ тому же и пе подъ часъ,
то я прійду въ досаду, пойду отъ васъ, дверыо хлопну,
но ве дойду и до «кгабинета» своего, какъ уже все
сердце у меня и пройдетъ, ей Богу, правда. Стану раз­
суждать: вы женщина, сосудъ скудельный, далыіяго
разсудка вамъ не дано, а намъ повелѣно вамъ списходить. Благоразумная такая мысль укрѣпитъ меня и я
возвращаюсь къ вамъ съ обычною, супруяіескою ла­
скою. Правда? Бывало такъ?»
— Бывало и неоднократно. Поя«алуйте ж е, къ че­
му это ведетъ? -—
«А къ тому, Марина Іоеифовна, что мой долгъ былъ
и въ сихъ преступленіяхъ совесть мою очистить предъ
вами. Завтра не допустятъ меня поговорить съ вами от­
кровенно. Теперь вижу, что вы прощаете мнѣ человѣческія мои слабости, то я сталъ покойнее. Завтра, по­
раньше только, когда бъ пришли ко мнѣ дѣти съ вами
h пригласите друга моего, Николая Тихоновича... ему
поручу послѣдшою волю м ою ... и семейство мое, неечастіше, опозоренное...» Тутъ Петръ Кондратьичъ не
могъ воздержаться и зарыдалъ громко.
Виѣ себя бросилась къ нему Марнда Осиповна, на­
чала унимать, уговаривать его, слезно вросить, чтобы
объяспилъ сіі «отъ ч е т онъ такой чудный » раздѣлилъ
бы съ нею все мучащее его,, какъ ц всегда дѣлывалъ.
еъ своею иомѳшдацею въ радости и горе, пе скрывалъ
бы ничего...
• * ' ...
«Постоите, постойте, маточка! lie развлекайте ме­
ня въ. эти важные для лепя часы. Скажу вамъ* что мя$
млогаш труда стоило, начертать себе п.*ацъ,. какъ ве-


V А 3 С К А 3 Ъ.

2t

сти себя въ это грозное время, и что за чѣмъ испол­
нять. А вы знаете мою натуру, что когда я съ пред­
принята™ плана соііду, то ужъ и не попаду на путь.
Не я долженъ вамъ открыть паше несчастье,... вы
завтра все узнаете..* Будьте христіаикой, какъ и всег­
д а ... перенесите мужественно... сберегите себя для
детей и ихъ укрепляйте... Теперь идите и пришлите
миѣ большей акаФпстішкъ. Эта ночь Богу, завтра не­
сколько часовъ семейству, а там ъ ... воля Госноднй!..<
съ сими словами онъ вывелъ Марину Осиповну изъ
« кгабинета» и занерся...
Едва могла дойти въ свою опочивальню Марина Оси­
повна и пала на постель. . . Услыша вопли и рыданія ея,
сбежались дочери и другіе родные, гостившіе у нихъ,
по случаю приближающейся свадьбы. Марииа Оси­
повна „ ничего имъ не объявляя, приказала слуге ятти
къ Николаю Тихоновичу и убедительно просить его,
чтобы,оставивъ все, носпешилъ бы пожаловать къ ней;
очень-де важное дѣло встретилось. Между тЬмъ, по
требованію мужа, послала къ нему большой акаФіістникъ и поручила верной горничной прислушиваться,
что будетъ слышно въ «кгабинете.»
«Баринъ изволятъ Богу молиться,» были ел;ечасныя
донесения горничной.
Очень скоро явился Николай Тихоповичъ. Марина
Осиповна ему, детямъ и другимъ, гостившимъ у нея,
разсказала все подробно, какіе они, т. е. ІТетръ Копдратьпчъ, были утромъ веселенькіе «что-то приказы­
вали мне, да съ такими шуточками, что я животы пор­
вала отъ смеху... вдругъ пошли и — хлопъ! заперлись


22

1' А 3 С К А 3 Ъ.

у себя въ «кгабинетѣ» и потомъ разсказала все по­
дробно, что говорилъ ей мужъ.
Николай Тихоновичъ просилъ не безпокоиться, не
тревожиться. »На него, конечно, нашла хандра — го­
ворилъ онъ: — переспитъ, передумаетъ, завтра встанетъ какъ встрепаный. Благо приказалъ намъ явиться къ
себѣ, мы и соберемся, выслушаемъ, чего онъ желаетъ;
если будетъ въ одинакомъ состоянии, то я шуточками,
прибасочками, разговорю его, развеселю и отдамъ вамъ
на руки такого, какимъ онъ и былъ всегда. А вы, Ма­
рина Осиповна, ложитесь и почивайте покойно, не боясь
ничего а ожидая всего хорошаго отъ завтрашняго
утра.»
Николаю Тихоновичу можно было сказать Маринѣ
Осиповнѣ, будьте покойны, но ей исполнить того не
было никакой возможности. Всю ночь не ложилась она
а провела у дверей кабинета, и слыша въ немъ разда­
ющиеся голосъ мужа, читающаго довольно громко мо­
литвы, сама клала за нимъ земные поклоны и молилась
объ избавленіи отъ какой-то бѣды.
Къ утру только Петръ Кондратьичъ притихъ и,
казалось, уснулъ. Марина Осиповна перебудила дѣтей,
приготовила ихъ, чтобы, по первому призыву, вошли къ
отцу съ веселыми лицами. Скоро явился и Николай Ти­
хоновичъ.
Не успѣла она собраться, какъ уж е Петръ Кон­
дратьичъ и проснулся. Выглянувъ въ дверь, спросилъ:
«проснулась Марина Іосифовна?»
— Я здѣсь, и дѣти, и Николай Тихоновичъ, — ска­
зала жена.
9


РАЗСКАЗЪ.

23

«А! видно скоро послѣдуетъ, когда такъспѣшно со
брались,» подумалъ себѣ Петръ Кондратьичъ, вздохнулъ
п, отворивъ дверь, сказалъ: «Идите же всѣ сюда.»
Всѣ вошли свободно и съ покойными лицами. Нико­
лай Тихоновичъ, и по своему обыкновеиію, и какъ далъ
вчера слово, началъ было шуточками, но Петръ Кондратьичъ сказалъ ему важно и торжественно:
« Я прцгласилъ васъ не для шутокъ. Времени мало
и остающаяся мнѣ минуты долженъ я употребить на
важнѣйшее, по лежащей на мнѣ обязанности христіянина, мужа, отца и хозяина. Николай Тихоновичъ 3 бла­
годарю васъ за вашу испытанную дружбу и любовь.
Ими услаждалась жизнь моя. Доказательство, что и я
равномѣрно питалъ къ вамъ тѣже чувства, найдете вы
въ этомъ пакетѣ. Это послѣдняя моя воля.» И съ симъ
словомъ подалъ ему запечатанный пакетъ.
Николай Тихоновичъ расхохотался и принялся за
свои шуточки, чтобы остановить его или выспросить,
отъ чего пришли ему такія мрачныя мысли, но Петръ
Кондратьичъ ост,ановилъ его и просилъ, не мѣшать ему
въ послѣднихъ распоряженіяхъ. «Я имѣю многое ска­
зать; — говорилъ онъ: -- времени мало, скоро придутъ.»
За тѣмъ приказалъ подавать къ себѣ наименованный
иконы, благословилъ одною изъ нихъ жену свою ц хо­
тя своими словами, но очень трогательно описывалъ
счастье свое въ супружеской съ нею жизни, благодарилъ ее за любовь, просилъ безропотно покориться волѣ Господней, не сокрушаться, беречь свое здоровье,
устроить дѣтей какъ написано въ духовной. . . ГІотомъ
благоеловилъ замужнюю дочь, за нею сговоренную, за­


24

РАЗСКАЗЪ.

очно сыновей. Каждому изъ дѣтей говорилъ наставле­
ние для жшші впередъ и все хорошо, здраво. Всѣ зали­
вались слезами.
Николай Тихоновичъ неоднократно хотѣлъ все это
прекратить, но, посмотрѣвъ пристально въ глаза ему,
махнулъ рукою и отошелъ въ сторону, давая знаки и
другимъ, чтобы не прогиворѣчилъ никто. Потомъ, по­
думавши и не дождавшись конца трогательной этой сце­
ны, вышелъ.
Уже иа канунѣ вея дворня знала, что «съ бариномъ
что-то сталось,» а теперь разнеслось, что барпнъ умираетъ ц прощается съ барынею и дѣтьми. Всѣ, отъ
мала до велика, и старъ и мдадъ, всѣ нахлынули «про­
щаться съ умирающимъ бариномъ. п Каждый по оче­
реди кидался ему въ ноги, цѣловалъ ихъ, руки и свои­
ми словами изъявлялъ сожалѣніе, лишаясь такого добраго, милостиваго барина, Предстоящіе рыдали.
Увидѣвъ собравшуюся къ нему дрорию и видя всѣхъ
нлачущихъ, Петръ Кондратьичъ додумалъ: я никому
не объявлялъ о моемъ иесчастьи, а у ж е всѣ знаютъ.
Видно упцдалд приготовления. Да и семья моя уже не
разспрашиваетъ ничего, а только горько цлачутъ рсѣ.
Конечно имъ объявлено. Теперь уж е скоро придутъ
за мною, т - Господи, укрѣци меня ! — Вотъ же и Ни­
колай Тихоновичъ опять пришелъ. По мрачному лицу
его, вия;у, что часъ настаетъ и онъ хочетъ меня при­
готовить. — А ! къ стати и Карлъ Францычъ. Прощусь
съ ицмъ и посовѣтуюсь. Т утъ онъ началъ скорѣе от­
пускать дворовыхъ, наставляя и приказывая, слушать
во всемъ бародю, вест» себя честно, ff рррч. и проч.


V А 3 СК А3

Ъ.

25

Отпустись ихъ всѣхъ плачущихъ, просилъ оиъ свое
семейство оставить его одного съ Карломъ Францыч е м ъ . Николай Тихоновичъ обрадовался такому жела­
нию и у д а . ш л ъ всѣхъ изъ комнаты. Бѣдную Марину
Осиповну, въ иродолженіе этоіі сцены, безпреетанно
оттирали, а теперь почти вынесли ее изъ кабинета.
Карлъ Францычъ былъ волыюпрактнкующій медикъ. Окончивъ учеціе въ одномъ университет*, онъ
ишлъ въ Брауншвейгѣ безъ всякой практики. Услыша,
что въ Россію приглашаются медики, оиъ, понадѣясь
на свое знаніе, пѣшкомъ дрвшелъ къ намъ; до стеснен­
ный на даниомъ ему испытаніи, не получилъ мѣста и,
чтобы какъ нибудь прожить на свѣтѣ, рыбралъ себѣ
городокъ полюднѣе, но подалѣе отъ намѣстішчсскаго
города. Изъ числа живущихъ тамъ многіе ввѣри.ііі ему
свое здоровье, но ужо не могли ничего сказать иа счетъ
знанія его, живые за иихъ говорили. А у Карла Францыча уже и квартира изъ лучцщхъ въ город*, мебель
своя, дрожки, санки, пара лощадеи, собственный ку­
черъ, подаренное все послѣ цокойииковъ...
Николаи Тихонрвичъ, вышсдшм отъ Петра Кондратьича, иошелъ искать Карла Францы ч а, скоро
встрѣтилъ и прнвелъ его. Карлъ Францычъ зналъ свое
дѣло: тотчасъ схватилъ паціента за руку, задумался ц
началъ кивать головою, слѣдул за біеніемъ пульса ; а
посмогрѣвъ внимательно ему въ глаза, рѣишдельно ска­
залъ: ((А!» и началъ потирать ссбѣ рукц,
Когда остались вдвоемъ, Петръ Кондратьичъ ска­
залъ медику: ((Знаю, Карлъ Фраіщычъ, что всякая
смерть ие иріятиа, а насильственная одинаково мучи­


26

1> А 3 С К А 3 Ъ.

тельна, но все ж е одна другой легче. Скажи миѣ на
милость: что легче для человѣка, чтобы ему голову
отрубили, или повѣсили ? I)
— Мммъ! — подумавши, сказалъ медикъ: — то и
то нѣтъ хорошо. —
«Знаю, это ие хорошо, но которая легче?»
— Это больно (ударивъ себя по заты лку), а это
скверно (свернувъ пальцы и вертя ими поднялъ вверхъ),
очень скверно. —
« Да которая скорѣе ? »
— Мммъ! — Эта, разъ! голова пашолъ; а эта хр...
хр...хр... долго больна... —
«Я такъ и думалъ. Попроси ко мнѣ Николая Ти­
хоновича. »
Докторъ вышелъ отъ больнаго и все семейство окру­
жило его съ разспросами.
— Ммммъ, - долго подумавши, и показывая на лобъ,
сказалъ докторъ: « у голова много т у т ъ ... —
«Бога вы не боитесь, Карлъ Францовичъ! — вскри­
кнула Марина Осиповна, всплеснувъ руками; — гово­
рить на нихъ, что они пьяненькіе. Они вчера цѣльш
день ничего не кушали, а сегодня даже горячаго и на
глаза не показывай. Они, какъ и здоровы бываютъ, то
не любили напиваться...
— Нѣтъ, пе то говоритъ Карлъ Францычъ, — ска­
залъ Николай Тихоновичъ.
«А что жъ такое? Я ихъ нѣмецкаго языка не раз­
беру. »
— Помѣшательство. . . — сказалъ въ полголоса Ни­
колаи Тихоновичъ.


РАЗСКАЗЪ.

27

«Ахъ, Мати Божія ! — съ отчаяніемъ вскрикнула
Марина Осиповна. Они тронулись съ ума?... Пропала
я бѣдная!... и начала рыдать.
— Постойте, постойте еще, — сказалъ Николай
Тихоновичъ. — Онъ зоветъ меня; я еще поговорю съ
нимъ одинъ на одинъ; не образумлю ли его. —
«Много говоры, говори, да; нѣтъ — ему не говори,»
сказалъ важно Карлъ Францовичъ.
«Понимаю. Противоречить ему отнюдь не должно.
И вы, Марина Осиновна, не спорьте съ нимъ. Вы его
ие образумите, а споривши болѣе раздражите.» Такъ
сказалъ Николай Тихоновичъ и пошелъ къ Петру Кондратьичу.
Онъ нашелъ его въ большемъ преяіняго смущеніи,
безпокойствѣ и нетерпѣливости. ((По видимому, припадокъ усиливается. Не должно раздражать противорѣчіемъ,» подумалъ онъ и, скрестивъ руки, сталъ про­
тивъ Петра Кондратьича и смотрѣлъ на него съ соболѣзнованіемъ.
«Я сей часъ совѣтовался съ докторомъ
началъ
говорить Петръ Кондратьичъ ; — и онъ по своей прак­
тик* знаетъ, что легче голову отрубить, нежели повѣсить.»
— Ну-те. Такъ что? — спросилъ его Николаи Ти­
хоновичу долго ожидая, что скажетъ далѣе больной.
«Такъ я дружбою моею заклинаю васъ, — сказалъ
страдалецъ: — подите къ доброму городничему и по­
просите его, чтобы не вѣшалъ меня, а приказалъ бы
голову отрубить. Оно, знаете, покойнѣе... то есть, рѣшителыіѣе, не такъ мучительно, а притомъ не такъ


т

28

РАЗСКАЗЪ.

безчестяо, отраднѣе для моего несчастнаго семейства.
Городничему ж е все равно; такъ или иначе, лишь бы
лишилъ меня жизни, исполшілъ бы указъ.»
— Конечно. Я надѣюсь, что оиъ нсполиитъ вашу
просьбу. Но, скажите мнѣ, Петръ Кондратьичъ, — прцмолвилъ Николаи Тихоновичъ, желая доискаться, на
какомъ пупктѣ опъ помѣшался; я до сихъ поръ не знаю,
за что постигло васъ такое несчастье? —
«За несправедливость! — сказалъ Петръ Кондрать­
ичъ, тяжело вздохпувъ: — «я ие обсудилъ дѣла и не­
осмотрительно подписалъ, какъ и всѣ мои товарищи. —
Идите же скорѣе, упрашивайте городиичаго. Я боюсь,
чтобъ вы не опоздали. Чаіі у нихъ все готово.
— Не безпокойтесь, любезный другъ, я все улажу
къ спокойствию вашему... да вотъ, къ статп, сюда ѣде гъ
самъ городіш чіи... и кто е щ е ? ... Капитань - исправникъ. . . расправной с у д ь я ... казначей... стряпчій...
«Все кончилось, часъ мой насталъ!» болѣзненно
вскричалъ Петръ Кондрать'ичъ, вздохнулъ тяжко, взглянулъ на образъ и склонилъ голову.
Карлъ Францычъ, выѣхавъ отъ Петра Кондратьича,
за новость разсказалъ городиичему, что уѣздный судья
«на голова дурно, мѣшался.» Въ такомъ необыкновенномъ случаѣ, городпнчій, по званію градоначальника,
нриступилъ дѣйствовать Форменно и рѣшительно. Пригласилъ къ себѣ первыхъ административныхъ въ городѣ ч и н о в н и к о в ъ и предложилъ имъ, при медикѣ, освидѣтельствовать въ разсудкѣ уѣзднаго судью и , если
окажется, что оиъ помѣшанъ, т о , подъ благовидными
причинами, ие допускать его къ исправленію должно­


Р А 3 С. К А 3 7».

29

сти, а составнвъ за общимъ подписаніемъ протоколъ,
донести чрезъ нарочнаго г. губернатору и просить дальиѣйшаго разрѣшеиія.
И вотъ они, пригласивъ въ собою ateдика и воиявъ
чего онъ требуетъ чрезъ свое:, «всегда, да» говори;
«нѣтъ, пе можно,» пріѣхали всѣ вмѣсгѣ къ больному.
« Пригласите мое несчастное семейство, хочу съ н и ­
м и дома проститься!» едва слышішьшъ голосомъ ска­
залъ страждущіи.
Гости вошли, за ними введена Марина Осиповна,
плачущая на взрыдъ, дѣти тоже; на нихъ глядя сбѣжалась дворпя толкующая: «баринъ иашъ ѳдурѣлъ;
посмотримъ, что съ нимъ будутъ дѣлать.» Отъ того,
кромѣ «кгабинета» передняя, сѣіш, крыльцо, все напол­
нено было людьми, большею частью плачущими.
Сильно тронуло Петра Кондратьича такое участір.
«Что еще увижу на площади, около эшафота,» такъ
подумалъ он ъ ...
Чиновники вошли скромно, съ соболѣзнованіемъ смо^
трѣли на страдающаго. Усѣлись.
«Что? конечно все готово?» — спросилъ накопещъ
Петръ Кондратыиъ, полагая, что отъ участія никто не
решается приступить къ дѣлу.
Какъ первое лицо въ собрааіи , городшгнй, помня
наставление медика, не зиа» о чемъ спрашиваетъ боль­
ной, отвѣчалъ такшѵгь же плачевішмъ голосомъ: — «Все
уже готово.»
Црочіе уже тамъ ? —
дратьичъ.
«Тамъ.»

спросилъ Петръ Кон­


30

РАЗСКАЗЪ.

— Одного прошу васъ, — началъ говорить Петръ
Кондратьичъ, заливаясь слезами, на него глядя всѣ при­
сутствующее прослезились, а о Маринѣ Осиповнѣ уже
и говоритъ нечего, — одного прошу васъ и какъ умираю щ ій... полно, маточка Марина Іосифовна! Не ры­
дайте такъ, не рвите прежде моего сердца! Побере­
гите вопли, когда я буду отдавать вамъ послѣднее цѣлованіе ? — Прошу васъ, г. городничій, и всѣхъ чле­
новъ, исполнить мою послѣднюю волю. Не вѣшайте ме­
ня, а отрубите разомъ голову. Можно это исполнить? —
((Все будетъ по вашему желанію; - - сказалъ городничій. — Но я бы просилъ васъ, любезный Петръ Кон­
дратьичъ , прежде ожидаемой вами казни, позвольте
пустить вамъ кровь. Здѣсь и Карлъ Францычъ. Ин­
струмента у него отличный.))
Увидя, что Петръ Кондратьичъ на предложеніе городничаго изъявилъ на лицѣ неудовольствіе, дѣти, же­
на, чиновники, приступили упрашивать его, чтобы позволилъ действовать Карлу Францычу по наукѣ своей.
((Чудно вы разсуждаете! — сказалъ Петръ Кон­
дратьичъ: — на что вамъ нѣсколько капель моей кро­
ви, когда черезъ часъ она вся прольется на площади.
При томъ же, чувствую въ себѣ необыкновенное волиеніе и крѣпость, и я въ такомъ состояніи перейду въ
вѣчность; когда же вы пусканіемъ уймете волненіе въ
крови, то я съ робостью приступлю къ смерти, и впа­
ду въ ун ы ніе... — А! Илья ТроФимовичъ! Какими су­
дьбами? На свободѣ и въ мундирѣ? Или и мнѣ, идя иа
казнь, должно надѣть мундиръ?»
Надобно знать, что этотъ Илья ТроФимовичъ былъ


РАЗСКАЗЪ.

31

заседатель уѣзднаго суда, пріѣхавшій по дѣлу къ судье
и, съ бумагою въ руке, едва пробрался чрезъ толпу къ
Петру Кондратьичу.
«Въ мундире потому, что прямо къ вамъ изъ при­
сутствия, — сказалъ равнодушно Илья ТроФимовичъ,
не обращая вниманія на знаки, дѣлаемые городничимъ
и другими, чтобы онъ осторожно говорилъ съ больііымъ: — я не зналъ о нездоровьѣ вашемъ и потому
пріѣхалъ васъ безпокоить. Разрешите наше недоуменіе. Это намъ еще первый случай. Палата, по указу
сената, велела насъ съ секретаремъ оштрафовать...»
— Охъ, знаю, знаю ! — сказалъ Петръ Кондратьичъ.
« Такъ мы не можемъ решить, по чинамъ ли, по мѣстамъ, или по жалованью штрафовать каждаго? решите
насъ. Мы думаемъ по получаемому жалованью. Изъ не­
го и вычетъ сделать.»
— Вычетъ же еще за что? разве на издержки при...
«Какъ же? вычетъ въ штраФЪ. Въ указѣ сказано:
оштрафовать тридцатью рублями. Вотъ прочитайте,
и подалъ ему указъ.»
— A далѣе? — воскликнулъ изумляющійся Петръ
Кондратьичъ.
«А далее и ничего, — спокойно отвечалъ заседа­
тель.
— Разве такъ штрафуютъ? —
«Какъ ate иначе?»
— Я же видѣлъ въ Москве, что штраФуютъ, рубятъ головы, вешаютъ... —
«Это вы видели летъ за пятьдесять. Теперь этого
и слыхомъ не слыхать. »


32

РАЗСКАЗЪ.

•— Такъ и я только деньгами оштраФоюанъ? Жизнь
моя при мнѣ?... —
Прочелъ указъ. И въ полной радости, по первому
чувству бросился обнимать свою Марину ІосиФовпу,
дѣтей, гостей ,... внѣ себя былъ отъ восторга...
Все объяснилось, и ден ь, начатый такъ горестно,
кончился веселымъ пиромъ. Петръ Кондратьичъ каж­
дому разъ по десяти разсказывалъ :
«Какъ у насъ такъ скоро все изменилось? Давно
ли, именпо въ 1738-мъ году, совсѣмъ иначе штрафо­
вали,..»
Не выдумка, а истипное происигествіе многимъ еще
въ той сторонѣ извѣстное.

Оеповьяненко.


МИЧМАНЪ П О Ц Ѣ Л У Е В Ъ ,
ИЛИ

Ж И В У Ч И О Г Л Я Д Ы В А Й С Я.

Л/кч.ч. Ионыч/ее*

і


I.

ПЕРВАЯ

ВСТРЪЧА.

Въ Полтавѣ, на площади передъ памятникомъ, сто­
ялъ, вечернею порой * молоденькой О ф ицеръ въ дорожномъ сертукѣ на распашку и Фуражкѣ. Ояъ выставилъ
одну ножку впередъ, окидывалъ бѣглымъ взоромъ памятникъ, то улыбался, то слегка призадумывался, и
наконецъ, перемѣнивъ ногу, и поднявъ правую руку,
сказалъ вдохновенно:
И надъ тобой, о мирная Полтава,
Петра съ Россіей вѣковая слава
На полѣ ратномъ браныо разразилась,
И воспаривъ орломъ...
и замолчалъ, споткнувшись о четвертую риѳму, кото­
рая какъ то въ эту минуту не далася.
Между тѣмъ, другой Офицеръ, худощавый, рослый,
смуглый, съ небольшою просѣдью на тридцатомъ году,


k

МПЧМАНЪ

мерными шагами подходилъ по площади къ тому же
памятнику и остановился передъ нимъ, по другую сто­
рону. И это былъ проѣзжій, но сертукъ его застегнутъ
на всѣ крючки и пуговицы; запыленные, мишурные
эполеты на плечахъ; пѣнковая трубка на трехцвѣтномъ,
черномъ, рапжевомъ и бѣломъ, шнурѣ на шеѣ; дворян­
ская медаль на груди, дорожная саоля на отлетѣ и пистолетъ за портупеей. Выставивъ ногу на целый аршинъ впередъ, скрестивъ руки, вперилъ онъ неподвиж­
ный, испытующій взоръ въ подножіе памятника, и дум­
ное , угрюмое чело избороздилось морщинами. Давно
не бритая, рѣдкая борода ощетинилась ёжикомъ, голова
наклонилась впередъ, брови грозно насупились, губы
сомкнулись — и во всей осанкѣ этого пѣхотнаго Офи­
цера, съ огромнымъ палашемъ при бедрѣ, было что-то
рыцарское, причудливое. Простоявъ нѣсколько минутъ
истуканомъ, онъ вдругъ пошелъ вокругъ памятника и
встретился съ молоденькимъ мичманомъ, который въ
это время также снялся съ якоря и хотѣлъ было подо
всеми парусами безъ брасопки обогнуть памятникъ
кругомъ. Сошедшись вплоть, мичманъ отскочилъ про­
ворно въ право — рыцарь, желая посторониться, также
шагнулъ въ сторону и оба опять столкнулись. За темъ,
каждый снова посторонился, желая дать место встреч­
ному, оба вдругъ приняли въ противную сторону и
опять сошлись грудь съ грудью и лицемъ къ лицу. Ры­
царь поднялъ голову, и блѣдное, обозначенное резкими
чертами, лице выражало какую -то разсѣянноеть и не­
доумение. Мичманокъ робко пробормоталъ : виноватъ —
взялся подъ козырекъ, а въ голубыхъ очахъ его, на


П О Ц Ѣ Л У ЕВЪ.

5

кругломъ моЛочномъ личекѣ и въ улыбкѣ написано бы­
ло, что ему хотѣлось захохотать, но онъ смирился пе­
редъ испытующимъ взоромъ новаго Баярда.
Я позабылъ сказать, что у мичмана борода была
также ие бритая, потому, что еще не выросла.

II.

П Г І Е М Н А Я ЗАЛА.

Обошедши памятникъ вокругъ, поэтъ и рыцарь,
мечъ и цѣвница, встретились снова по другую сто­
рону, но были уже оба гораздо осторожнѣе и рас­
кланявшись съ какою-то принужденною вѣжливостію,
очистили Другъ другу дорогу — никто однако ж е не
нроходилъ; а когда, послѣ нѣсколькихъ секундъ томительнаго ожиданія, оба, иасмотрѣвшись видно вдоволь
на памятникъ, вдругъ поворотили въ сторону, то уверт­
ливый мичмаиъ съ трудомъ избѣГйулъ поваго карамболя
и оробѣлъ, встрѣтивъ угрюмо-грозный взоръ рыцаря.
Ио наружность обманчива: рыцарь сказалъ нѣсколько
привѣтливыхь словъ, поэтъ ухватился за нихъ — ока­
залось, что оба они намѣрены были идти за подорожною,
которую вытребовали у нихъ, для Засвидѣтельствованія,
въ канцелярию гейералъ-губернатора, и новые попут­
чики, знакомые незнакомцы, отправились вмѣстѣ черезъ
площадь б ъ домъ главнаго мѣстнаго Начальника.
Взошедъ на Крыльцо, поворотили они въ первыя
двери на лѣво, бъ йустыя сѣпи, въ которыхъ пе было
даже и лавки, не только стула, и рыцарь твердымъ
шагомъ прошеЛъ сѣни и отворилъ вторую дверь, кото­


6

МИЧМАНЪ

рая, какъ оказалось, вела въ Канцелярію. Писецъ вскочилъ съ мѣста, спросилъ: что вамъ угодно? а между
тѣмъ отворилъ дверь въ сѣни и понуждалъ офицера
двусмысленнымъ словомъ: пож алуйте, и движеніемъ
руки, выдти. Рыцарь вытянулся, сталъ твердою ногою
и сказалъ, что пришелъ за подорожною. «Сейчасъ, из­
вольте обождать» продолжалъ писецъ, указывая на рас­
творенную дверь; но какъ кавалеръ бронзовой медали
насупилъ брови и не трогался съ мѣста, то перочин­
ный художникъ объявилъ ему безъ обиняковъ, что постороннимъ людямъ, какого бы званія они ни были, за­
прещается входить въ Канцелярію, въ этотъ таинствен­
ный храмъ безъимяннаго божества, жреца или жрицы
— и указалъ на прибитый къ дверямъ листъ, за под­
писью генералъ-губернатора. Рыцарь прочиталъ — пожалъ плечами и вышелъ въ пустопорожнія сѣни; взглянулъ раздраженнымъ перуномъ на молодаго пѣспопѣвца, скрестилъ руки и принялся ходить взадъ и впередъ,
саженными шагами, при чемъ далъ палашу своему пол­
ную свободу чертить на разгулѣ по полу, стучать и
брянчать сколько ему было угодно. Мичмаиъ присло­
нился къ окну, перекину лъ ноги на крестъ, сложилъ
руки и принялся разсматривать — носокъ своего сапога.
Прошло добрыхъ полчаса — мичманъ поглядывалъ
украдкой то на дверь, то на грознаго рыцаря, когда
этотъ оборачивался къ нему спиною — а рыцарь шагалъ все чаще и смѣлѣе, громче и шире, и вытаскивалъ
по временамъ изъ кармана за претолстую цѣпочку, съ
большими, рѣзными печатями, старообразные часы, по­
глядывалъ на нихъ, прикладывадъ къ у х у , и , казалось,


ПОЦѢЛУЕВЪ.

7

очень удивлялся, что они стояли, хотя это въ сущно­
сти была для него не новость. Наконецъ, потерявъ
терпѣнье, кавалеръ подошелъ къ дверямъ Канцеляріи,
разставилъ ноги вилами, подбоченился лѣною рукою,
въ которой держалъ Фуражку, а правою, согнувъ ука­
зательный палецъ и оборотивъ его колѣнцемъ къ двери,
стукнулъ мѣрными ударами трижды. Писецъ или чи­
новникъ выглянулъ, придерживая дверь рукою, заткнувъ
перо за ухо, спросилъ опять: «что вамъ угодно?» и на
требованіе рыцаря отдать подорожную, отвѣчалъ сно­
ва: «сей часъ, извольте обождать» а за тѣмъ притворилъ дверь и исчезъ.
Рыцарь оборотился къ окну и уставилъ такой гроз­
ный, отчаянный взоръ на піиту, что этотъ привсталъ
и вытянулся и опустилъ руки, ие зная, что сказать.
«Пойдемъ-те къ генералъ-губернатору», сказалъ ры­
царь, протянувъ дружески руку ; обрадованный мичманъ
подалъ ему робко свою и оба вмѣстѣ, рыцарь, какъ наставникъ, піита, какъ послушное дитя, котораго ведутъ
за руку, отправились было по лѣстницѣ, ведущей вверхъ
— но кавалеръ вдругъ раздумалъ, грозно взглянулъ на
попутчика своего, выпустилъ руку его и воротился.
Къ счастію вскорѣ вынесли обѣ подорожныя — герой
палаша принялъ свою, окинувъ подателя съ ногъ до
головы взглядомъ, который, казалось, могъ измолоть и
измочалить живаго человѣка въ лыки — а мичманъ, въ
смиреніи своемъ, покосился робко на грознаго попут­
чика своего — оба вышли, раскланялись, и каждый
отправился туда, гдѣ остановился.


М И Ч МАНТ»

8

III.

О А М О 3 В А И Ц Ы.

Мичманъ нашъ ѣхалъ, ѣхалъ, и ему вздумалось на
одной стаиціи заглянуть, отъ нечего дѣлать, въ разгон­
ную книгу. Съ удивленіемъ разсматривалъ онъ послѣднюю, еще незасохшую записку, въ которой говорилось:
«отъ Могилева до Николаева, Киштымскаго пѣхотнаго
полка штабсъ-капитану барону Аделю фонъ Адельсбургу »
и прочее, Какой же это Адельсбургъ, по­
думаете мичманъ, и откуда онъ взялся, когда смотритель
вносилъ это при мнѣ и съ моей подорожной? мичманъ
оборотился съ вопросомъ этимъ къ смотрителю, и этотъ,
глянувъ въ книжку» смотрѣлъ на мичмана, какъ будто
це понимая его, и наконецъ сказалъ: «да вѣдь это вь»
сударь, ато ваша подорожная.» Мичманъ, въ свою оче­
редь, не понималъ смотрителя и взглянувъ раза два поперемѣнно на него и на книжку, разверну лъ наконецъ
подорожную свою, которую держалъ въ рукахъ, и проЧйтадъ: «отъ Могилева до Николаева, Киштымскаго
пѣхотцаго полка штабсъ-капитану барону Аделю фонъ
Адельебургу» и перечитывалъ это нѣсколько разъ, и
все не понималъ ни слова, хотя подорожная написана
и напечатана была очень четко. Смотритель догадался
въ чемъ дѣло и спросилъ *„ «что вьі, сударь, обмѣнши
что ли гд$ подорожную свою?»
— Видно обмѣнилъ, отвѣчалъ піита — и видео обмѣиидь еще въ Полтавф.
«Да ваша же на чье имя была?» гі|м>до.іжа.іъ съ
участіемъ смотритель.


П О Ц Ъ Л У ЕВЪ.

■9

— На мое, сказалъ Мичмаиъ, на мое собственное.
— Да вы же кто изволите быть такіе?»
— Да я 2 8 го Ф л отск аго экипажа мичмаиъ Поцѣлуевъ, и ѣду изъ Петербурга, а пе изъ Могилева.
«Н у, продолжалъ смотритель, такъ вы свою подо­
рожную нагоните, вотъ съ полчасика тому, не больше,
во ней проѣхалъ, такъ, смугловатъ изъ себя, поджарый
ОФИцеръ, высокій, и страхъ сердито глядитъ. »
Мичманъ взглянулъ въ книгу и увидѣлъ, что дѣйст- ,
вительио передъ нимъ проѣхалъ изъ Петербурга въ
Николаевъ, мичманъ Подѣлуевъ. Онъ собрался на-скоро,
сѣлъ и поскакалъ, въ догонку за своей подорожной.

IV. П О П У т ч и к и.
Нрпбывъ на слѣдующую станцію, Поцѣлуевъ къ
удивленно своему услышалъ, что тёзка не тёзка, а однопрозванецъ его, пе преѣзжалъ. Нашъ мичмаиъ не зналъ
что подумать, куда дѣвался баронъ съ чужою подорож­
ною— и не уснѣлъ еще покончить думы в рѣшить окон­
чательно, что это все равно, и что ему также точно
можно доѣхать до Николаева съ баронскою, какъ и еъ
своею подорожною, когда уелышалъ колокольчикъ, а
въ слѣдъ затѣмъ увидѣлъ и самого баропа, въ палшвѣ,
съ медалькой, съ трубкой, въ какой-то вычурной фу­
ражке, ст> лаковьшъ околышегаъ и подбородною цѣпочшй;/' Бар#шъ встрѣтшъ- нашего ..мичодщш. иасушйшштсь'
и нщушмжѣ.. if заастрлвзъ■
.
очи» ыа№


МИЧМАНЪ

to

стрѣлы — и Гіоцѣлуевъ не зналъ какъ подойти, какъ
приступиться, чтобы не раздражить грознаго Губерта.
Слово за слово, дѣло объяснилось, рыцарь удивлялся
этому странному, непонятному случаю, до чрезвычай­
ности, но былъ такъ снисходителенъ, что свалилъ всю
вину на чистописателя, обмѣнялся подорожною, и, узнавъ при этомъ случаѣ, что нашелъ попутчика и сверхъ
того еще земляка, предложилъ ему ѣхать вмѣстѣ. Поцѣлуевъ трусилъ немного, правду сказать, и гораздо
охотнѣе поѣхалъ бы одинъ; попутчикъ его глядѣлъ какимъ-то неразгаданнымъ звѣремъ и неопытный мич­
манъ не понималъ вовсе, что значить это грозное лице
и осанка, при учтивомъ и мягкомъ обращеніи героя ; —
но, отказаться, на это у него не стало духу; по этому
попутчики сѣли и поѣхали вмѣстѣ, на одной пере­
кладной.

V.

МИЧМАИЪ

ПОЦЪЛУЕВЪ.

Смарагдъ Петровичъ Поцѣлуевъ былъ сынъ помѣщика Екатеринославской губерніи, воспитывался въ
морскомъ корпусѣ, былъ выпущенъ мичманомъ, назна­
ченъ въ Черноморскій ф л о т ъ и ѣхалъ теперь въ Николаевъ.
Смарагдъ былъ мальчикъ съ хорошими способностя­
ми, съ доброю, дѣтскою душой, родился подъ благодѣтельнымъ вліяніемъ созвѣздія лиры и былъ поэтъ. Такъ
по крайней мѣрѣ ему самому казалось; хотя сущность


ПОЦЪЛУЕ въ.

11

дѣла заключалась въ томъ, что Смарагдъ вступилъ въ
тѣ лѣта и отношенія, когда всякой человѣкъ съ душой
и чувствомъ дѣлается поэтомъ, и стиховъ не нишетъ
только тотъ развѣ, кому своенравная природа положи­
тельно отказала въ способности, расположить готовую
мысль мѣрными стопами и закончить ихъ риѳмою. Въ
самомъ дѣлѣ, есть люди, которые рѣшительно не въ состояніи написать самое будничное четырестишіе. Они
пишутъ прозою хорошо, цвѣтисто, въ прозѣ ихъ есть
поэзія, но они не въ состояніи сложить четыре сти­
ха, сколько бы ни бились. Если такихъ людей по
справедливости иазываютъ, въ этомъ отношеніи, без­
дарными, то Смарагдъ Петровичъ былъ юноша даро­
витый; онъ писалъ стишки,, не смотря на недавнее
упражнение свое въ искусств* этомъ и малую опыт­
ность, довольно складно и свободно, даже не рѣдко на
обумъ, вдругъ, но — геній его былъ слабосиленъ;
это была обыкновенно одна только вспышка и начатое
стихотвореніе оставалось не доконченнымъ. Начать стихотвореніе было ему легко, во всякое время, почти
не стоило труда; но продолженіе и конецъ всегда от­
кладывались на неизвестный срокъ и очень рѣдко ис­
полнялисьПоцѣлуевъ получилъ дома отъ матери, Нѣмки, бла*
гонравное воспитаніе, мечтательное воображеніе, кур­
чавый волосъ, бѣлое лице и голубые глаза; отъ отца,
Русскаго, беззаботный нравъ, не глупую голову, доволь­
но широкія плеча и крѣпкое здоровье. На тринадцатомъ году, поступилъ онъ въ Морской Корпуеъ, пробылъ тамъ пять лѣтъ и теперь, съ эполетами, шитымъ


12

МИЧМАНЪ

воротникомъ и саблею на черномъ лаковомъ рсмнѣ че­
резъ плечо, увидѣлъ свѣтъ.
Поцѣлуевъ, какъ острый, но скромный и чулый маль­
чикъ, который выросъ дома безъ розогь, этой необхо­
димой принадлежности и приправы всякаго порядочнаго воспитанія, Поцѣлуевъ понялъ, въ первые три
дня своего пребыванія въ корпус*, что здѣсь всего
вѣрнѣе и безопасиѣе, какъ можно меиѣе попадаться на
глаза, не пускаться никогда и ни въ какія дѣтскія игры,
a сидѣть прижавшись къ стѣнкѣ, тише в оду, ниже
травы. Такъ было въ то время въ Корпус*; я знаю,
что теперь совсѣмъ иное ; я говорю о давнопрошедшемъ«
Тогда сѣкли съ большимъ прилежаніемъ каждаго, кто
попадался въ такъ называемой шалости, то есть, кого
заставали за какимъ бы то ни было занятіемъ, кромѣ
учебныхъ тетрадей; а кто не попадался, того оставляли
въ покоѣ, разсуждая весьма основательно, что нельзя
же пороть всѣхъ, поголовно; дежурный барабанщвкъ
и такъ уж е не успѣвалъ припасать розогъ.
Во Поцѣлуевъ по крайней мѣрѣ обогатилъ въ кор­
пус* знаніе Русскаго языка; и вотъ вамъ дѣлый списокъ новыхъ словъ, привятьгхъ и понятныхъ въ Морскомъ корпус*; читайте и отгадывайте; бадяга, бадяжка, бадяжникъ, новичокъ, йетлѣнный, копчинка, ста­
рикъ, старина, стариковать, кутило, огуряться, огуряло, отказной, отчаянный, чугунный, жила, жилить,
отжилить, прижать, прижимало, сводить., свести, об
морочить, втереть очки, живые очки, распечь, распе­
кало, отдуть, накласть горячихъ, на оартъ, на вагаяъ,
ка шарапъ, Фурочкой, Фурка, и прочее и прочее. По-


П О ЦТ. Л У ЕВ Ъ.

13

цѣлуевъ, кромѣ того, научился повиноваться безпрекословно всякому старику, то есть старому кадету, вт>
широкихъ, собствениыхъ брюкахъ, въ затяжкѣ, въ портупейкѣ, или ременномъ, лаковомъ поясочкѣ съ мѣдиымъ наборомъ и левиками. Въ классахъ было много
кадетовъ и каждымъ заниматься учителямъ не досужно;
по этому они требовали по крайней мѣрѣ, чтобы кадеты
сидѣли ти хо, ие шумѣли и не кричали ; и смирный по
неволѣ считался прилежнымъ.
И такъ, собственно кадетская жизнь оставила въ
Поцѣлуевѣ не много поэтическихъ воспоминаний ; но какъ
онъ былъ за то счастливъ и доволенъ, когда вышелъ въ
гардемарины и пошелъ, на плоскодонномъ «крегатѣ, до
красной горки! тяжеленько мальчику сйдѣть изъ году
въ годъ за рѣшеткой
неминуемая участь всѣхъ тѣхъ,
у которыхъ нѣтъ родныхъ, или сострадательныхъ зна­
комыхъ въ столицѣ — и какъ отрадно за то подышать
воздухомъ на свободѣ, быть гребцомъ, марсовымъ,
понимать и слушать команду вахтенпаго и чувствовать
себя полезнымъ и нужнымъ на своемъ мѣстѣ — отдать
брамъ-Фалъ, взять кливеръ на гитовы, по командѣ,
или даже спустить зіісловомъ Флагъ или гюйсъ — а
наконецъ, объѣдаться изюмомъ, орѣхами, пряниками,
всегдашнею морскою провизіею гардемаринъ, ходить въ
рабочей, измаранной смолою, рубахѣ,подпоясавшись пор­
тупейной, въ Фуражкѣ на ремешкѣ или цѣпочкѣ, чтобы
ее не сорвало вѣтромъ; купаться, кататься нагребномъ
суднѣ, не ходить цѣлый мѣсяцъ въ классы и двигать
руки и ноги на свободѣ — о, это знаетъ только тотъ,
кто это испыталъ.


МИЧМАНЪ

Но послѣ одного раздольнаго и разгул ьнаго мѣсяца,
слѣдуетъ одиннадцать однообразныхъ, затворническихъ.
Малодушіе опять беретъ верхъ и, засыпая и просыпа*
ясь, трехъ-каипанецъ досчитывается уж е по пальцамъ
дня, или по крайпей мѣрѣ мѣсяца выпуска. Легко ска­
зать, вольный казакъ — ОФііцеръ, самъ себѣ господинъ,
въ эполетахъ — съ саблей — никто не смѣетъ высѣчь
— легко сказать, а воля ваша, голова закружится отъ
этого внезапнаго перехода. Право не мудрено, что мног іе , въ неистовой, необузданной радости своей, кида­
ются въ крайности и распоряжаются, какъ новые, не­
опытные хозяева, свободою своею довольно дурно. На­
шего Поцѣлуева въ этомъ упрекнуть было нельзя ; онъ
опьянѣлъ, когда надѣлъ мундиръ и пошелъ свободно,
безъ провожатаго, по Невскому проспекту и юнкера
передъ нимъ вытягивались и весь міръ передъ душою
его раскрылся на всѣ четыре стороны — но упоительныя мечты унесли его въ одну только, самую невин­
ную крайность: онъ видѣлъ все, весь міръ, въ радужныхъ цвѣтахъ и розовой оболочкѣ и сдѣлался, на пер­
вый случай, поэтомъ.

VI.

БАРОНЪ А Д Е Л Ь Ф О Н Ъ А Д ЕЛЬС БУРГЪ .

Баронъ Губертъ Рудольфовичъ Адель ф о н ъ Адельсбургъ былъ сынъ
отца своего, барона древней гер­
манской отрасли, коего предки съ давнихъ временъ по­
селились въ Курляндіи. Старый баронъ, въ молодыхъ
лѣтахъ еще, раззорился, утратилъ довольно значитель-


ПОЦ - Ь Л У Е В Ъ .

15

ное имѣніе свое въ залогѣ, по виннымъ откупамъ сосѣднихъ губерній, п перенесъ жестокій ударъ этотъ
съ твердостію; но оиъ не хотѣлъ уж е оставаться на
родинѣ, и служить у равныхъ или даже низшихъ, по
роду и родословной, и пошелъ управлять шіѣніемъ рус­
скаго боярина, въ южную Россію. Тамъ жилъ онъ спо­
койно, покинувъ всѣ затѣи и высокомѣрные замыслы,
и женился въ Екатерпнославской губерніи, на внучкѣ
сербскаго выходца Екатерининскихъ временъ, взялъ въ
приданое бѣдную деревеньку, зажилъ было опять койкакъ помѣщикомъ, но вскорѣ умеръ.
Вотъ почему нашъ кавалеръ бронзовой медали былъ
баронъ, прозывался Адель ф он ъ Адельсбургъ, и между
тѣмъ, по матери, исповѣдывалъ православный законъ, а
по мѣсту рожденія, по воспитанію, природному языку,
былъ Русскій, и еще Екатеринославецъ, то есть землякъ Смарагда. Смуглое, сухощавое лице, рѣзкія чер­
ты, каріе, острые глаза, изобличали въ немъ кровь ю ж ныхъ Славянъ; высокій ростъ, величавая, медленная
поступь и рыцарскій духъ, нѣмецкаго барона древняго
поколѣнія. Онъ служилъ, какъ всѣ бароны у насъ, въ
гвардіи, а какъ Украинецъ, въ конницѣ — былъ пере­
ведешь за поединокъ въ армейскій пѣхотный полкъ, тѣмъ
же чиномъ, перенесъ этотъ ударъ судьбы, по примѣру
отца, безъ ропота, безъ жалобы, признавалъ судъ надъ
собою справедливымъ, но и себя, въ дѣлѣ своемъ, правымъ. Гербъ Губерта изображалъ: на бѣломъ полѣ об­
наженный мечъ и кровавую полосу поперегъ; по четыремъ угламъ цвѣли: роза, незабудка, лилія и ФІалка.
Истолковавъ и пояснивъ по произволу гербъ этотъ, ба-


16

МИЧМ А НЪ

ропъ признавалъ себя и мечъ свой урождениымъ защитникомъ невинности, бѣлаго цвѣту, и видѣлъ въ четы­
рехъ цвѣткахъ иносказательное изображеніе пола, ко­
торому считалъ святымъ долгомъ посвятить всю жизнь
свою. Это былъ баснословный рыцарь среднихъ вѣковъ,
ожившій и олидетворившійся дивныиъ образомъ, въ
прозаическія времена паркетнаго шарканья, мундировъ
съ перехватами, и лайковыхъ бальныхъ перчатокъ —.
переродившійся, обрусѣвшій нѣмецкій баронъ, Баярдъ,
въ русскомъ пѣхотномъ мундирѣ, словомъ, рыцарь Губертъ Рудольфовичъ ! Въ первый разъ слышу, что ры­
царей также зовутъ по имени и отечеству. Онъ носилъ на груди мѣдное, древнее распятіе вершка въ
четыре; никогда не ходилъ безъ дворянской медали;
на часовой цѣпочкѣ его висѣли три гербовыя печати
разныхъ . величинъ ; на указательномъ лѣвомъ пальцѣ,
былъ у него огромный перстень съ рѣзнымъ гербовьшъ камнемъ; въ Фуражкѣ, въ шляпѣ его и на всѣхъ
вещахъ, даже на визитныхъ билетикахъ, — былъ наклеенъ отпечатанный съ мѣдной досчечки гербъ его,
съ раскинутою повязкой , на которой можно было про­
читать: Мой мечъ твой щитъ. Лишившись, съ переводомъ въ пѣхоту, сабли и шпоръ, о чемъ очень
скорбѣлъ, баронъ носилъ, по крайней мѣрѣ въ до­
рог*, огромный, рыцарскій мечъ, передѣланный по на­
ружности на кирасирскій палашъ и привѣшивалъ его
всегда къ поперечной портупеѣ золоченою цѣпью. Со
шлемомъ предковъ своихъ, парою разрозиенныхъ налокотниковъ, и круглымт» щитомъ, на которомъ былъ
когда-то расписанъ краскамн гербъ бароновъ, и съ се­


ПОЦІ і ЛУЕВЪ.

17

ребряными, древними запястьями праматери своей,
Гертруды, Адель Адельсбургъ никогда не раздавал­
ся, а таскалъ вещи эти иа всѣхъ домашішхъ походахъ
и стоянкахъ съ собою, и развѣшивалъ ихъ на каж­
домъ прнвалѣ и ночлегѣ надъ нзголовьемъ своего ложа.
При всѣхъ странностяхъ этихъ, баронъ былъ добрѣйшій и благороднѣйшій человѣкъ, былъ готовъ принести
себя на жертву всякому доброму дѣлу — но на бѣду
принимался за это обыкновенно очень ие впопадъ и не
кстати, не въ ладъ и не вмѣру, и, вмѣсто одолженія, надоѣдалъ и доку чаль всякому. Поединокъ, напримѣръ,
за который онъ былъ йсключенъ изъ гвардіи, завязался
вотъ съ какого повода: прогуливаясь вечеромъ, поздно,
по Невскому, благородный баронъ встрѣтилъ офицера,
который заговаривалъ очень не застѣнчиво съ красави­
цею, слѣдуя за нею по пятамъ. Если бы баронъ сколько
нибудь удостоилъ разобрать дѣло пообстоятельнѣе, то
онъ бы безъ труда убѣдился, что здѣсь каждый третій
человѣкъ былъ лишній, что бесѣдующіе вовсе не нуж­
дались въ третейскомъ судѣ; но баронъ былъ тогда
особенно въ духѣ видѣть угнетенную невинность, раз­
горяченное воображеніе его подстрекнуло, онъ ввязался
въ дѣло, объявивъ себя застушникомъ прекраснаго пола;
наконецъ, не могъ вынести обиднаго отвѣта встрѣчнаго
Фоблаза и принужденъ былъ его вызвать. Такимъ обра­
зомъ попадался баронъ уж е не въ первый разъ; но., какъ
рыцарь кровью и душой, пе исправлялся, не изменялся,
а продолжалъ спасать и воевать и заступаться, тамъ,
гдѣ его никто объ этомъ не просилъ и называлъ людей,
которымъ надоѣдалъ и докучалъ, неблагодарными.
Мичм. Поцтьлусв»1.

2


МИ Ч М А Н Ъ

І8

Этотъ нравъ обозначался въ наружности, въстанѣ,
и во всѣхъ пріемахъ барона, вырѣзался иа замѣяательномъ лицѣ его, какъ семейный гербъ, служившій вы­
вескою и клеймомъ книжки барона, фуражки, пистолета,
собаки, даже стола и стула, если только барону случа­
лось обзаводиться ими какъ своею собственностію. Ба­
ронъ былъ тощъ и сухъ, расхаживалъ какъ на ходуляхъ, подбоченивался, задумывался и забывался на каж­
домъ шагу, Богъ вѣсть о чемъ; удивлялся всему, подозрѣвалъ всѣхъ и все, морщился, хмурился, сводилъ и
разводилъ Сербскія брови свои, и вѣчно глядѣлъ грознымъ перуномъ, между тѣмъ какъ онъ, если его ничего
пе раздражало, былъ кротокъ какъ дитя, и добръ, какъ
пятнадцати - лѣтняя дѣвица. Но гдѣ только касались
слабая его струны, рыцарства, тамъ онъ былъ неукротимъ какъ левъ, и готовъ былъ стрѣляться десять разъ
въ одинъ день.

VII

П ОРТОВ ОЙ З А Ш Т А Т Н Ы Й Г О Р О Д Ъ .

Сидя рядомъ на телѣжкѣ, попутчики наши почти
во всю дорогу молчали; баронъ дичился, а мичманъ не
смѣлъ его безпокоить. Послѣдній однако же узналъ отъ
молчаливаго, угрюмаго товарища своего, что этотъ посланъ въ Николаевъ, съ двумя пѣхотными унтеръ-ОФДцерами, которые ѣдутъ сзади, для обученія матросовъ
Фронтовой службѣ. Маловажное, по видимому , обстоя­
тельство это, еще болѣе напугало робкаго мичмана —
Фронтовая служба была въ то время во ф л о т Ѣ — не


ПОЦЬЛУЕЙЪ.

19

приманкою; и еще особенно для Черпоморскаго Флота.
Старые, заслуженные Офицеры, съ трудомъ только при­
выкали къ вытяжке a выправке; а молодежь, глядя на
нихъ, также кряхтела и пугалась премудрости этой.
Нынѣ уже пе тѣ времена: Офицеры и матросы наша
показали подъ Варною, и особенно подъ Анапою, что
оии хорошіе пушкари и бомбардиры, отличные саперы,
— славные егеря и застрельщики, и смѣлые охотника
на приступе. — Но въ то время было не то: сказываютъ, что когда баронъ нашъ, для перваго опыта, взду­
малъ сдѣлать, по обязанности своей, одному экипажу баталіонное ученье, а въ послѣднемъ взводе не оказалось
даже двухъ человѣкъ, которые шли въ ногу, да сверхъ
того еще штыки надъ головами крестились и цепля­
лись одинъ за одинъ, и благородный баронъ, въ пеукротимомъ порыве отчаянья, заломивъ руки, воскликнулъ: «Боже мой! это что за народъ?» то крайній матросъ въ задней ш еренге, порываясь попасть въ ногу
и стоптавъ уж е тремъ передовымъ своимъ всѣ закаблучья, придерживая лѣвою рукою прикладъ ружья,
снялъ Ф уражку и оборотившись къ вопрошающему, отвѣчалъ съ незлобною улыбкой: «мы съ глубокой при­
стани, Очаковскіе, ваше благородіе!»
Боже мой, подумалъ кавалеръ бронзовой медали, какъ
времена переменчивы ! Очаковскіе! Какое громкое, звуч­
ное, славное имя! Очаковскіе! такъ изводится родъ че­
ловечески«: и возмите названіе, какое угодно, самое
громкое и блестящее въ старину, славное, великое, напримѣръ названіе какого нибудь знаменитаго, неприступнаго замка, и назовите нынешнихъ жителей его


20

МИЧМАНЪ

этимъ именемъ, и припомните въ тоже время старину,
не горькая ли это насмешка надъ славою прадѣдовъ?
Такъ мечталъ и заносился угрюмый Губертъ Рудольф овичъ,

глядя съ презрѣніемъ на нынешнее недо­

стойное оподченіе Очакова, между тѣмъ какъ попутчикъ
его ходилъ по богохранимому граду Николаеву, раепахнувши врата сердца своего н астеж ъ , и приговаривая
встречному и поперечному, съ улыбкою на устахъ м
глазахъ : милости просимъ! Смарагдъ былъ неутомимъ
въ визитахъ, въ засвидѣтельствованіи почтенія, искалъ
знакомства въ каждомъ доме, где было болѣе трехъ
оконъ на улицу, принималъ каждое светское приглашеніе: « прошу быть знакомымъ» — въ буквальномъ смы­
сле, и являлся, беззаботливо и безпечно, на другой же
день къ обеду или къ вечеру; а если въ доме была ми­
лая хозяйка, и ли еще, упаси Богъ, дочери, то Смарагдъ
обживался тамъ въ сутки, а много въ двои, и былъ какъ
дома, сохраняя однако же всегда врожденную живому
нраву его скромную говорливость, вежливость и услуж­
ливость. Его любили везде; пожилые семейные люди,
считая себя все н*которымъ образомъ начальниками
его, потому что все они были морскаго ведомства, го­
ворили ему приветливо ты; маменьки этого города —
въ то время по крайности— очень любили проворныхъ
и обязательныхъ молодчиковъ, всегда готовыхъ на лю­
бую услугу ; а Смарагдъ безотказно* готовъ былъ сбе­
гать десять разъ на день, съ образчикомъ ленты или
тафты, въ лавки ; попросить компаснаго мастера, чтобы
велелъ починить расклепавшілся ножішцы; конопатнаго,
чтобы, при вставке двоииыхъ рамъ, нрнс.іалъ законо­


П О Ц Ь Л У ЕВЪ.

21

патить окна; Фонарнаго, чтобы починать въ каретѣ
Фонари ; а столярнаго, чтобы велѣлъ надѣлать сотни
двѣ вилочекъ, для пришпильки бѣлья, которое безъ
этого срываетъ вѣтромъ и валяетъ на земь; Смарагдъ,
съ особеинымъ жароиъ схваты валъ шапку свою и пристегивалъ кортикъ, не длиннѣе, если не короче, вязальнаго прутка, когда просили его проводить семейство
вечеромъ на прогулку, на знаменитый бульваръ, позади
Адмиральской улицы, надъ Ингуломъ; не отходилъ ни
на мигъ, если просили его состоять при свитѣ, по слу­
чаю какого нибудь сборища, напримѣръ спуска корабля,
или тёатралыіаго представленія штурманскихъ учеииковъ — поняньчиться съ платкомъ или шалью, и прочее.
Баронъ былъ совсѣмъ въ другихъ отношеніяхъ къ
обществу. Оиъ соблюдалъ в с е , что хорошій тонъ мо­
жетъ требовать отъ степеннаго человека, но онъ не
искалъ никакого знакомства, рѣдко бывалъ въ домахъ,
хотя и не пропускалъ ни одного собранія большаго об­
щества. Онъ никогда не улыбался, глядѣлъ зорко, при­
стально, сложивъ руки, подбирался и вытягивался, под­
ходя къ барынѣ или дѣвицѣ и отпускалъ обдуманныя,
изысканныя и тяжеловатыя учтивости. На него смо­
трели всѣ, какъ на чудака; предубѣяиеніе урождеиныхъ ф л о т с к и х ъ и портовыхъ противу армейщины здѣсь
ничѣмъ не опровергалось; дѣвицы пугались угрюмой
молчаливости барона, когда онъ молчалъ, и боялись еще
болѣе важнаго, рѣшительнаго и, привлекающаго общее
вниманіе, приступа барона, когда онъ, разшаркиваясь,
подходилъ, какъ на театре, и отпускалъ затверженныя
пошлости, Я не говорю, чтобы барышни наши, въ то


22

МИЧМАНЪ

время, слушали охотно однѣ только не пошлыя учти­
вости; но но крайней мере — есть иа все снаровка и
ухватка, образъ и способъ; можно сказать одно и тоже,
однѣ и тѣже слова, такъ и эдакъ; можно шепнуть что
нибудь во время кадрили— не Французской, которой
тогда еще не довезли до заштатпыхъ городовъ, а про­
стой — можно шепнуть что нибудь, какъ будто оно
вырвалось у васъ невольно, невзначай, и можно, или
лучше сказать, нельзя возгласить тоже самое во всеус л ы щ а н і е , р а з щ а р к а в ш и с ь , какъ голландскій пѣтухъ и
обративъ смѣшными пріемами своими на себя и на того,
съ кѣмъ говоришь, вниманіе цѣлаго общества. Но от­
казные враги барона были :— всѣ т е , которые прина­
длежали не къ первой шеренгѣ общества, хотя они и
втирались туда частенько, и даже похитили въ ней,
некоторые по крайней мѣрѣ, право г р а ж д а н с т в а . Это
были именно мастеровые чины адмиралтейства: бло­
ковый, канатный, парусный, столярный, конопатный,
Ф о н а р н ы й , токарный, котельный, шлюпочный, к о м п а с ­
ный, и Богъ вѣсть какіе еще мастера, впрочемъ люди
въ чинахъ, въ почетныхъ .званіяхъ — и главное — съ
весьма хорошимъ достаткомъ. Жалованье ихъ было, ко­
нечно, очень не большое; но они жили хорошо, иные
довольно открыто, давали за дочерьми очень порядоч­
ное приданое, на худой конецъ домикъ съ полнымъ хозяйствомъ; кромѣ того, въ цѣломъ городѣ решительно
не было мастероваго, за исключеніемъ имъ подчиненныхъ; и особенно не было такого, который сделалъ
бы все, что угодно, даромъ. — Все эти обстоятельства,
согласитесь сами, уж е достаточны длд того, чтобы


П О Ц Г, Л У К В 1 .

23

дать гоеподамъ этимъ почетное мѣсто въ обществ-®, ко­
торое безъ нихъ не можетъ существовать.
Но баронъ Адель ф о н ъ Аде.іьсбургъ не признавалъ
ихъ годными га достойными; онъ строго держался сво­
его рыцарства и дворянства, в если благородство,
въ смыслѣ чести, было для него неотъемлемою принадлежностію дворянина, то баронъ, на оборотъ, не
всѣхъ благородныхъ, то есть чиновныхъ, признавалъ
дворянами ; по крайней мѣрѣ онъ мысленно исключилъ
изъ бархатной книги своей всѣхъ господъ Фонарныхъ,
котельиыхъ и компасныхъ — и чрезвычайно ловко и
тонко, съ разборчивостію кавалера лучшаго свѣта и то­
на, умѣлъ показать это даже и въ обраіцеіііи съ женскимъ поломъ мастероваго сословія.

VIII.

П О Ц Ф Л У Е В Ъ И Щ Е Т Ъ ІІОЦЪЛУЯ.

Баронъ полюбилъ на бѣду молодаго, откровенііаго
земляка своего; сверхъ того, это было первое в сначала
почти единственное его знакомство въ Николаев* — и
благородный баронъ, воображая себя всегда защитникомъ и заступникомъ слабѣйшаго и почитая Поцѣлуева
ребенкомъ, которому еще нуженъ дядька, предложилъ
ему яшть вмѣстѣ. Бѣдный Смарагдъ, не смѣя проти­
виться волѣ своего грознаго, по виду, опекуна, потупилъ очи и — согласился. Смарагдъ вздыхалъ объ этомъ
уже напередъ, вспоминая, изъ второй части теоріи и
практики кораблевожденія Гамалѣя, что повитый лав-


2Ь

МИ Ч МА Н Ъ

рамп мечъ* и беззаботная лира, хотя и находятся въ
одиомъ и томъ ж е сѣверномъ полушаріи, но раздѣлены
на вѣки вѣчные млечнымъ путемъ и сойтись не могутъ,
развѣ быть свѣтопреставленію. Не смотря на это, они
наняли общую квартирку, не подалеку вѣчнозеленоіі ка­
зенной аптеки — и расположились жить вмѣстѣ. По­
чему не такъ; были же времена, когда мечъ и цѣвница
живали какъ братъ съ сестрой!
Баронъ далъ Смарагду лучшую изъ трехъ комнатокъ, и самъ занялъ какой-то получуланъ, въ которомъ
господствовали всегдашнія сумерки. Щитъ, мечъ, гербъ,
огромный перчатки, даже наручни прабабушки, заняли
обычное свое мѣсто; Смарагдъ убралъ комнату свою
тремя трубками, кисетомъ, шляпой, — а клеенчатаго
чахла, или еще и кивера, тогда не было — саблей, кортикомъ, десяткомъ учебныхъ и другихъ клигъ, гдѣ
опять незабвенный Гамалѣй, обнявшій, въ сочинеиіи
своемъ, первый и доселѣ еще одинъ, всѣ отрасли слож­
ной мореходской науки, занималъ первое почетное ме­
сто; кромѣ того, Смарагдъ вскорѣ обзавелся шести-струнной, италіянскои гитарой, которая, со временъ Сеиявинскаго похода, у насъ, въ Чериоморскомъ ф лотѢ , во
всеобщемъ употребленіи. Скажемъ правду: Смарагдъ,
иа первое время по крайней мѣрѣ, поглядьшалъ иногда
только, и то невзначай, на корешокъ своего Гамалѣя, а
далѣе въ него не углублялся: вольность, свобода, своя
воля, самъ себѣ господинъ — вотъ что текло теперь
по жиламъ Смарагда и составляло всю жизненную иолноту тѣла его, то, что врачи собственно иазываютъ
* Friedrichs Ehre, Пусть его и не будетъ въ Гамалѣѣ, все равно.


п о ц ѣ л у е в ъ

.

25

3

turgor vitalis. Душа блаженствовала и мечтала, не за­
ботясь ни о чемъ. Смарагдъ помнилъ и понималъ себя
въ одномъ только этомъ смыслѣ; грудь его дышала сво­
бодно, душа купалась въ какомъ-то блаженствѣ, оііъ
былъ счастливъ, самъ не зная чѣмъ и отъ чего; оиъ
жилъ со всегдашнею улыбкой на устахъ, съ какимъ-то
отблескомъ самодовольствія на голубыхъ глазахъ; сло­
вомъ, онъ жилъ, и жилъ впервые. На укромномъ столикѣ
его лежали въ порядкѣ всѣписьменныя принадлежности и
по крайней мѣрѣ на двадцати лоскуткахъ сдѣлано было
начало какого нибудь пылкаго или очень чувствитель­
на™ стихотворения. Баронъ былъ для Смарагда добръ,
предупредителенъ — но несносенъ. Губертъ Рудольфовичъ сдѣлался не только хозяйственнымъ и нравствеішымъ опекуномъ своего неровнаго товарища, ио
требовалъ отчета почти во всѣхъ помышленіяхъ его, не
только въ поступкахъ. Если доблестный баронъ не былъ
на у ченьѣ, то Поцѣлуевъ обыкновенно бѣжалъ изъ дому ;
отчетность затрудняла его со дня на день болѣе; а су­
хость, суровость, положительное направленіе всѣхъ помышленій барона, приводили Смарагда Петровича въ со­
вершенное отчаяніе. Къ этому присоединилась еще ка­
кая-то темная, безотчетная ненависть моряка къ учи­
телю Фронтовой службы, тѣмъ болѣе, что учитель этотъ
вздумалъ давать ученику своему дома, на досугѣ, част­
ные уроки ротнаго и баталіоннаго ученья, отъ кото­
рыхъ отчаянный ученикъ бѣжалъ безъ оглйдки въ пер­
вый и ближайіній знакомый ему домъ.
Повѣсть иаша происходила въ тѣ времена, когда
благоденствовали еще Хозяйственная, Исполнительная


26

Ми ЧМАн ъ
I

и Казначейская экспедиціи; когда жилъ былъ и каш»
таііъ надъ портомъ, именуемый обыкновенно за-просто
шртовьтъ; когда было много совѣтниковъ, которымъ
ныиѣ уже ни слуху, ни духу. И первый, ближайшіц
домъ, куда бѣяіалъ Смарагдъ, припадлежалъ одному
изъ совѣтниковъ адмиралтейства, который жилъ откры­
то, не хуже самаго капитана иадъ портомъ и умѣлъ
при этомъ пользоваться еще и тѣмъ неоспоримымъ преимуществомъ надъ послѣдпимъ, что выростилъ, выкор­
мил* и образовалъ, сколько обстоятельства позволили,
двухъ премилыхъ дочерей. Поцѣлуевъ былъ въ домѣ
этомъ свой, влюблялся черезъ день, то въ Надю, то въ
Наташу, и любилъ ихъ поочередно — страстно и жар­
ко, до первой встрѣчи съ какою либо иною очарователь­
ной дѣвицей, которыхъ было, какъ всюду, такъ и въ
Николаев*, довольно: потому что и здѣсь, какъ вездѣ,
Поцѣлуевы, съ братіею, многаго съ дѣвицъ не спраши­
вали, и не заботились ни о чемъ, кромѣ пригоженькаго
ихъ личика. Изящный же вкусъ Николаевской молоде­
жи, вѣрпо не уступалъ въ этомъ отпошеніи ни въчемъ
вкусамъ иногороднымъ ; помнится, по крайней мѣрѣ, что
и въ то время уже о воспитанности и образованности
дѣвушекъ разсуждали изрѣдка одни только родители;
о качествахъ и способностяхъ умственныхъ и нравствеиныхъ толковать было приторно и пошло. *У поэта на­
шего, у Смарагда, при новыхъ отношеніяхъ его, давно
уже роди.іайЬь мысль, съ которою онъ ложился, засыпалъ, ияньчнлся во сиѣ, просыпался и носился во весь
день, до новаго сна. Поэтъ самъ видѣлъ, что ему поэзія какъ-то не совсѣмъ еще далась, что чего-то не достаетъ,


ПО Ц ft Л У ЕВ Ъ.

27

не хватаетъ, и оиъ искалъ причину этому пе въ себѣ,
а въ отношеніяхъ внѣшнихъ. Первое, убійственное для
дара его обстоятельство, было сожительство съ несноснымъ барономъ ; надобно, думалъ Смарагдъ, чемъ пибудь
перевесить это, забыться; мпѣ нуженъ толчокъ, искра,
и тогда — я чувствую, что все зо мнѣ запышетъ полымемъ, я напишу что иибудь сильное, могучее, даро­
витое, самобытное. Искру эту и толчокъ, электрическій ударъ этотъ, Смарагдъ нашелъ въ воображеніи
своемъ и теперь ухаживалъ уже съ мѣсяцъ време­
ни самъ около себя, пе зная какъ бы справиться съ со­
бою, настроить себя и заставить выполнить, осущест­
вить на дѣлѣ, столь желанную мѣру. Что же, вы пола­
гаете, поэтъ нашъ выдумалъ? Бездѣлицу: ему хотѣлось
добыть, подъ какимъ бы то ни было предлогомъ, ка~
кимъ бы то ни было способомъ, одинъ только поце­
луй миловидной девицы, девы, какъ онъ ее называлъ, а потомъ бѣжать домой безъ оглядки, запе­
реться отъ докучливаго барона и просидеть ночь на
пролетъ надъ самодарнымъ твореніемъ своимъ, излить
все чувства свои въ какомъ нибудь подражаніи Неле­
динскому-Мелецкому, Мерзлякову, Дмитріеву, даже
Карамзину, котораго стихотворенія, тогда еще, новостію
языка своего, невольно поражали и восхищали. Пушки­
на еще не было; я думаю, что онъ бы свелъ съ ума на­
шего героя.
Съ тѣхъ поръ, какъ въ мечтательной голове Поце­
луева родилась эта, потрясающая душу, мысль, улыбка
расцвела на немъ вдвое ярче прежпяго, а таинственная
поволока придала голубымъ очамъ его какое-то стра­


М И Ч МА П Ъ

28

дальческое выраженіе. Смѣшно и забавно было видѣть,
какъ Смарагдъ выходилъ день за день на ловлю иоцѣл}я и какъ недовѣряивый и неотступный дядька его,
баронъ, слѣдилъ воспитанника своего шагъ за шагомъ,
какъ бралъ его въ допросъ, послѣ каждой прогулки и
отлучки, какъ, при этомъ, горячая кровь Смарагда била
ключемъ въ лице и въ голову, а Губертъ РудольФовичъ
Адель фонъ Адельсбургъ хмурилъ брови, морщилъ губы
въ жемокъ, поглядывалъ изподлобья, сложивъ руки, наклониыъ голову, закидывая плеча и потомъ, тряхнувъ
головою и оставивъ скрытного недоросля своего на ко­
роткое время въ покоѣ, отправлялся, въ свою каморку,
ходить взадъ и впередъ, по четыре шага въ оба конца,
и думать: чтобы это такое значило? Поцѣлуевъ не тотъ
что былъ; тутъ что нибудь да кроется; мальчикъ мо­
лодой, легкомысленный, онъ можетъ влюбиться, наде­
лать шалостей, погубить всю будущность свою — надо
за нимъ присматривать; мнѣ его жаль.

іх :

ІІЕЗВАННЬІЙ

СВИДЕТЕЛЬ.

Баронъ въ самомъ дѣлѣ сдержалъ слово свое: онъ
слѣдилъ Поцѣлуева почти неотступно, рѣшился даже
знакомиться, безъ обиняковъ, въ домахъ, гдѣ тотъ бы­
валъ. всѣмъ стало это кидаться въ глаза; таинствен­
ный баропъ честилъ посѣщеніями своими людей, кото­
рыхъ прежде не хотѣлъ и знать; приходилъ всегда
слѣдомъ за воспитанникомъ своимъ, мало говорилъ, по
всегдашнему обычаю своему, но много ломался, хму­


П 0 Ц 1 І Л У ЕВЪ.

29

рился, всему удивлялся и зорко поглядывалъ на Сма­
рагда, который алѣлъ и блѣднѣлъ отъ исоытующаго
взора опекуна своего и не зналъ куда деваться. Стали
толковать объ этомъ более и более, стали допрашивать
и Поцѣлуева, но не могли добиться никакого толку й
заключили, что баронъ чудакъ, какихъ не много на бѣломъ свете. Барону до этого всего было мало нужды;
опъ дѣлалъ свое: утромъ занимался ученьемъ, после
оббда ученьемъ, а къ обеду и вечеромъ отправлялся
отыскивать по городу камрата своего, отъ котораго
сталъ уже требовать довольно настойчиво, чтобы тотъ
говорилъ ему напередъ, гдѣ будетъ обѣдать, гдѣ про­
водить вечеръ. Баронъ слѣдилъ неутомимо, и дослѣдился.
Смарагдъ, какъ мы сказали, спасаясь отъ домацшихъ
уроковъ баталіоннаго ученья, схватилъ Фуражку свою
съ белою выпушкоіі и полетѣлъ къ советнику. Это было
вечеромъ, и притомъ зимою; Ивана Ефимовича ие было
дома, a дѣвушекъ Смарагдъ засталъ за Фортепіяпами.
Вышла и мать, подали чаи, пошли въ гостинную, и,
безъ да іьнѣйшихъ околичностей, унесли туда и свѣчи
изъ залы, где сделались почти потемки, по крайней
мере более чемъ сумерки. Смеялись, шутили, бесѣда
шла беглая, веселая; Надя и Наташа были очарова­
тельны, особенно Наташа, на которую Смарагдъ теперь
преимущественно полагалъ надежды свои ; зашелъ споръ
о томъ, сколь высоко идетъ напѣвъ какой-то нѣсенки,
потомъ заспорили, до которой нотки Надя возьме тъ
тоненьк имъ голосочкомъ своимъ ; Надя уверяла, Смарагдъ
не верилъ, и она вскочила и пошла въ залу, села без-


>1 И Ч М А Н Ъ

заботло за Фортепіяно, на которыя частію у падалъ овѣтъ
изъ дверей гоетишюй, стала перебирать одішмъ пальчикомъ кости, выше да выше, и слѣдила за ними, попа­
дая, какъ Богъ и учитель велѣли, звонкимъ голоскомъ
своимъ. Смарагдъ сталъ за стулъ, шепталъ Надѣ на ухо,
что выигралъ закладъ, что она не достаетъ чисто какоето фа или соль, та оправдывалась, силилась достать
выше и выше —■Надя была мила, спорила, но казалась
уступчива и не злопамятна -— разговаривала проможуткомъ вслухъ, съ маменькой п сестрой, которыя сидѣли
въ гостинной — Смарагдъ не могъ упустить этотъ благопріятный случай и — исполнилъ давнишній обѣтъ
свой, соеершилъ подвигъ, отъ котораго въ немъ кровь
мгновенно остыла, сердце заболѣло, очи ослѣпли. Надя
пискнула едва слышнымъ голосомъ, взяла громкій и
звучный аккордъ и сказала вслухъ, повысивъ голосъ:
Наташа, поди сюда, споемъ что нибудь вмѣстѣ. Наташа
вошла со евѣчею въ рукахъ — и баронъ Адель фонъ
Адельсбургъ, стоя у дверей въ переднюю, противъ ®ортепіянъ, важно и величественно съ нею разшаркивался.
Надобно вамъ сказать, что баронъ вошелъ въ перед­
нюю въ то самое время, когда чета наша, занятая громкимъ споромъ, выходила изъ гостинной въ залу ; баронъ
вошелъ потихоньку, притаился въ потьмахъ у самыхъ
дверей; ему было очень любопытно увидѣть, что изъ
всего этаго будетъ и чѣмъ это глазъ на глазъ въ потьмахъ кончится; баронъ прислушивался во всѣ уши, при­
сматривался во всѣ глаза — и, если не могъ услышать
всего, что говорено было шопотомъ, по промежуткамъ
отводнаго разговора вслухъ, но по крайности вндѣлъ до­


П Ои Ѣ Л Ук

в ъ.

31

вольно, гораздо болѣе, чѣмъ кому нибудь, на мѣстѣ Сма­
рагда и Иади, могло бы быть желательно.

X.

НЕ Л И Т Т Е Р А ГУРІ І ОЕ ОБЪПСІІЕІІІЕ.

Баронъ, посидѣвъ у Ивана Ефимовича въ домѣ съ
полчаса, въ самомъ угрюмомъ, дикомъ и отчаянномъ
молчаніи, такъ, что нагналъ тоску и страхъ на хозяекъ
и иа однодума своего, на Смарагда, разсудилъ наконецъ
и самъ, что видѣлъ довольно, что выжидать уже болѣе
нечего и отправился домой. Смарагдъ ие зналъ до ка­
нон степени баронъ прошікъ въ тайны его, но какое-то
волненіе и безпокойство томили 'его и гнали въ чистое
поле. Оставшись еще на короткое время, потому толь­
ко, что баронъ ушелъ, Смарагдъ взялъ однако же вскорѣ
Фуражку, вышелъ, снялъ съ себя шеііныи платокъ, пакинулъ жиденькіи плащъ на распашку, и пошелъ прой­
тись по обширной адмиралтейской площади, мимо артиллерійской слесарни, до полуразрушеннаго каменнаго
квартала казенныхъ домовъ, которыми съ этой стороны
оканчивается городъ. Нахлебавшись вдоволь холоднаго
вѣтру и- прозябнувъ не много, Смарагдъ поворотилъ,
прошелъ вдоль слободки до казенной аптеки и — роб­
кою рукой отворилъ калитку своего жилья. Ему какъто очень тяжело было итти на свиданіе съ доблестнымъ барономъ, который ложился всегда очень поздно,
а потому и теперь еще сидѣлъ, закинувъ голову, скрестивъ ноги, курилъ огромную пѣнковую трубку свою,


32

МИЧМАНЪ

пускалъ клубы дыма подъ самый потолокъ и барабанйлъ пальцами по кожаному дивану отбой или пере­
праву; а по временамъ .насвистывалъ егерскіе сигналы.
Какъ ни старался Поцѣлуевъ войти потихоньку, скорѣе раздѣться, лечь и притвориться соннымъ, чтобы по­
томъ, на свободѣ и безъ помѣхи, излить тайкомъ на лоскутъ бумажки чудиыя вдохновенія нынѣшняго вечера
— но баронъ его подстерегъ, вошелъ къ нему, похо­
дилъ, опять вышелъ, опять вошелъ и наконецъ сталъ
Наполеономъ въ дверяхъ и сказалъ :
— Я не охотникъ до объясиеній^ Смарагдъ Петро­
вичъ, но отношешя мои къ вамъ заставляютъ меня дѣлать это иногда противъ воли. Я давно уже подозрѣвалъ, глядя на васъ, какія нибудь неумѣстныя связи;
видѣіъ, что съ вами что нибудь да дѣлается — но то,
что я видѣлъ своими глазами сего дня — того я отъ
васъ, какъ отъ офицера и дворянина, не ожидалъ.
— Что же вы такое видѣли, баронъ? спросилъ Поцѣлуевъ.
Я видѣлъ, если вы непременно хотите, чтобы я
вамъ сказалъ это, отвѣчалъ баронъ, — я видѣлъ, что вы
поцѣловали Надежду.
На одинъ только мигъ Смарагдъ было не много по­
терялся; вслѣдъ за тѣмъ, умилительное воспоминаніе
возвратило ему языкъ, бодрость, веселость и шутли­
вость. — О, сказалъ онъ, кто не обнимаетъ, хотя въ
мечтахъ, эту усладительную богиню, надежду ! — По
— если вы это видѣли, Губертъ РудольФовичъ, если
вы пошутите, тогда вы, конечно, видѣли много, гораздо


ПОЦІіЛУЕВЪ.

33

болѣе, чѣмъ вамъ видѣть слѣдовало; потому, что никому
не позволяется видѣть то, чего нѣтъ и не было.
— Стой, молодой человѣкъ, воскликяулъ баронъ,
разставивъ вилами и руки и ноги и всѣ десять пальцевъ, остановись, молодой человѣкъ, ты хочешь сказать
неправду, ты хочешь играть истиной, честью - оста­
новись: ты русскій дворянинъ, хотя имолодъ еще; что
ты будешь отвѣчать мнѣ, если я спрошу тебя, на дво­
рянскую честь и совѣсть твою, правду ли я сказалъ
или нѣтъ?
■ Поцѣлуевъ всталъ, и принялъ такое рѣшительное,
твердое положепіе,_ какого- мы доселѣ еще за нимъ не
видывали и сказалъ: Послушайте, баронъ, если вы хо­
тите, чтобы я не сердился на допросъ вашъ, то не сер­
дитесь же -и вы на мои отвѣты , а выслушайте меня
спокойно. — Я молодой человѣкъ, это такъ; но я изъ
опеки вышелъ; по этому я бы могъ просто спросить васъ,
по какому праву вы хотите меня опрашивать какъ ре­
бенка? — но я — дайте мнѣ договорить, если угодно
— я, вмѣсто этого, не отвѣчая вамъ на первый случай
ни да, ни нѣтъ, спрошу въ свою очередь: какая же тутъ
бѣда и что за несчастье и безчестье, если молодой человѣкъ, разъ или два на вѣку своемъ, позволить себѣ
поцѣловать дѣвушку? что тутъ за бѣда? на что мнѣ
жить на свѣтѣ, если нельзя ловить, хотя на лету, на
перелетѣ, быстрокрылыя услады, которыя даруютъ
мнѣ на нѣсколько дней силу и крѣпость, и новую жизнь,
и новую радость въ жизни? Здѣсь все зависитъ только
отъ мѣста, времени и обстоятельствъ — нужна разбор­
чивость, чувство приличія, чутье, чтобы все это вышло
Мпчм. ІІоцтьлуепъ

3


М И Ч М А II Ъ

въ ладъ и въ мѣру и чтобы все покрыто было для цѣлаго свѣта непроницаемымъ покровомъ тайны. По этому
тотъ, кто видѣлъ то, чего видѣть не должно, виноватѣе
того, кто былъ при этомъ лицемъ дѣйствующимъ и не­
осторожно ввѣрился обманчив ымъ обстоятельствамъ,
не подозрѣвая тутъ соглядатаевъ. — Собственно ate въ
лоцѣлуѣ, я ие вижу ни грѣха, ни безчестья. Вотъ вамъ,
баронъ, мнѣніе мое о вопросномъ дѣлѣ; что же наконецъ
собственно до видѣннаго вами, то я прошу васъ вѣрить,
что вы ошиблись: вы ничего не видали; — я прошу
васъ сообразовать съ этимъ и слова свои по тому же
предмету, со мною ли, съ другимъ ли кѣмъ вы будете
говорить, прошу васъ объ этомъ, не столько ради меня
самого, какъ ради дѣвицы, которая не можетъ стать
съ вами на одну доску, какъ я теперь, и объясниться.
Оставимъ же дѣло это па всегда, будто его и не бывало.
Баронъ не могъ пе признать въ этомъ отвѣтѣ Поцѣлуева что-то рыцарское, благородное; онъ подалъ руку
молодому товарищу и раздувъ ноздри, приподнявъ брови
угловатымъ сводомъ, и откину въ плеча назадъ, сказалъ
подъ наитіемъ какого-то восторга: «въ васъ течетъ бла­
городная славянская кровь. »

XI.

Р А 3 В О Д II А Я

Этимъ кончилось дѣло на тотъ разъ; но, при первомъ
случаѣ, оно опять возобновилось и не могло уже снова
вполнѣ уладиться ; а случайное обстоятельство оконча­
тельно разстроило принужденное согласіе нашихъ од-


П О Ц Ѣ Л 5 ЕВ Ti.

35

носумовъ; временная затишь миновалась и порывъ бурнаго шквала разогналъ ихъ въ разные концы.
Баронъ самъ себѣ не могъ, или не хотѣлъ, отдать яснаго отчета въ чувствѣ, которое подстрекало его ссо­
риться со Смарагдомъ за невинныя его волокитства;
но это просто была ревнивая зависть. Поцѣлуевъ былъ
всюду дбма, вездѣ своіі, съ барышнями обходился почти
какъ съ ровнями, потому что совѣсть его была чиста
и непорочна, и барышна ему отвѣчали, большею частію,
по той же причинѣ, тѣмъ же. Напротивъ баронъ нашъ,
неуклюжею почтительностію своею и пеумѣстною околичностію, никогда не успѣвалъ найти расіюложеніе и
довѣрчивостьсвоихъ богинь. Это раждаловъ немъ скрыт­
ную досаду на счастливца, которому всѣ блага земли
доставались шутя, играючи, и баронъ, черезъ нѣсколько
дней, снова иачалъ пилить Смарагда поученіями и тре­
бовать отчетности въ дѣлахъ его и постункахъ. То Сма­
рагду пе простительно было отбивать у такой-то дѣвушки жениховъ; то не шло волочиться за дочерью
совѣтника, который дослужился чнновъизъ званія Клерка
или Баталера и не былъ столбовымъ дворяниномъ; то
не должно было ходить въ такой-то домъ, гдѣ не умѣлм
цѣнить людей, потому, что сухо приняли барона ; то не
слѣдовало бы навязываться прихвостнемъ такой-то дѣвицѣ, которой Смарагдъ, по мнѣнію барона, надоѣдаетъ;
а знаться съ блоковымъ, паруснымъ и компаснымъ, хоть
они и чиновные люди, не идетъ уже вовсе; и прочее и
прочее. Нравоучения эти Смарагду такъ надоѣли, что
онъ, оперившись уже однажды, раздумывалъ, какъ бы
разстаться съ барономъ по добру, вытти изъ этой не-


36

МИЧМАНЪ

сносной опеки, которою докучали ему въ насмѣшкахъ
по цѣлому городу.
Не прошло недѣли послѣ объясненія Смарагда съ барономъ, по дѣлу о похищенномъ поцѣлуѣ, какъ въ домѣ
капитана надъ портомъ намекнули нашему поэту слегка,
промежду шутокъ, на это происшествіе. Не успѣлъ
Смарагдъ нашъ раздумать и порѣшить, въ какомъ смыслѣ принять намекъ этотъ, какъ въ другомъ домѣ слу­
чилось тоже, и наконецъ мичманк, товарищи Поцѣлуева,
разсказали ему, смѣючись, что вотъ де, Смарагдъ Петро­
вичъ, какіе въ городѣ носятся о васъ слухи. — Это уже
взбѣсило нашего искателя поцѣлуевъ не на шутку, вы­
вело его изъ терпѣнія, и онъ рѣшился разстаться съ
барономъ, не говоря ему ни слова, на другой же день.
Распустить слухи эти по городу было рѣшительно не­
кому, кромѣ самого барона, потому, что ни одна душа
болѣе ничего объ этомъ не могла знать.
Смарагдъ пришелъ надувшись домой, отыскавъ в
нанявъ себѣ уже напередъ жилье, скромное, маленькое,
но за то одинокое и еще съ угла на уголъ противъ дбма
конопатнаго мастера; потомъ, па другое утро, когда
баронъ ушелъ на ученье, Смарагдъ оставилъ ему мало­
словную записку, что хочетъ жить одинъ; навьючилъ
своего деньщика шляпой, саблей, гитарой и чемоданомъ,
и перебрался. Тутъ вздохнулъ поэтъ нашъ посвободнѣе, настроилъ гитару, сыгралъ и спѣлъ, самъ для себя,
старинную италіянскую арійку, которую выучилъ его
одинъ, очень нѣжный, вѣковѣчный капитанъ-лейтенантъ,
бывшій eme въ знаменитомъ КорФинскомъ походѣ —
положилъ гитару, и воспламенившись, по возможности,


П О Ц ІІ Л У Е В Ъ.

37

воспоминаніями минувшихъ дией, принялся сочинять
посланіе къ надеждѣ, вѣрѣ и любви. Несносный, докуч­
ливый баронъ удушилъ было въ Смарагдѣ послѣднюю
искру даровитости его и даже намѣднишнее приключе­
ние , котораго поэтъ нашъ такъ давно искалъ и жаждалъ, какъ вдохновенія самаго возвышеннаго и могучаго,
доселѣ еще не имѣло никакихъ послѣдствій. — Пытка
барона словно окатила Смарагда ведромъ студеной во­
ды. Надобно было наверстать, по возможности, утра­
ченное.
Адель фонъ Адельсбургъ возвращался домой съ твердымъ намѣреніемъ сказать малолѣткѣ своему краснорѣчивое, обстоятельное и убѣдительное слово, о сущест­
венной пользѣ высшей и низшей тактики, подразумѣвая въ послѣдней собственно искусство маршровапія;
а воинственный, рыцарскій духъ барона и изъ этой
прозы извлекъ для себя свою поэзію — и такъ баронъ
вошелъ, изготовивъ назидательную рѣчь свою, когда
услышалъ, что Смарагда уже нѣтъ a иѣтъ гитары его,
ни чемодана. Баррнъ изумился и глядѣлъ съ четверть
часа на деньщика своего глазами съ бѣлую помадную
банку; а деныцикъ, знакомый уже давно съ этимъ безсмысленнымъ взоромъ, продолжалъ преспокойно обстоя­
тельный разсказъ свой о случившемся, и въ заключеніе
подалъ оставленную Поцѣлуевымъ записку. Баронъ
прочелъ ее молча, походилъ сокрушительными шагами
по комнатѣ и разразился въ проклятіяхъ на людскую
неблагодарность.
Между тѣмъ надобно отдать каждому должное: не
баронъ распустилъ слухъ, который не безъ причины


38

МИЧМАНЪ

огорчилъ столько нашего поэта : деныцикъ Аделя фонъ
Адельсбурга слышалъ весь разговоръ барина своего съ
Поцѣлуевымъ-, и былъ прямой виновникъ распущенныхъ
сплетней. — Кирюшка, ловкій, молодой парень, изъ господскихъ, былъ отданъ бариномъ въ солдаты, если вѣрить словамъ раскащика, собственно за вольность про­
тиву женскаго пола; вотъ почему все, относящееся къ
этой статьѣ, его очень занимало; опъ наострилъ уши,
когда рѣчь пошла по этой части, разсказалъ потомъ все
что слышалъ пріятелю своему, кучеру ІІортоваіо, какъ
его обыкновенно въ Ннколаевѣ называли, то есть капи­
тана надъ портомъ; кучеръ, при случаѣ, во время об
щаго сбора въ людской, за ужиномъ, разсказалъ тоже
горничнымъ, а отъ этихъ немного дороги осталось и до
барыни и" барышень. — Такимъ образомъ вѣсть эта
побѣжала, махнувъ хвостомъ какъ брыкливая кобыла,
по цѣлому городу и дошла наконецъ до самого Смараг­
да, съ замѣчаиіемъ, что баронъ Адель фонъ Адельсбургъ
все это самъ видіьлъ. Последнее обстоятельство совер­
шенно убѣдило Поцѣлуева, что баронъ былъ вѣстовщикомъ ; иначе кто бы могъ знать, что онъ самъ все это
видѣлъ. — Вотъ вамъ обращикъ того, что иазываютъ
сплетнями, отъ которыхъ бываетъ на свѣтѣ столько
бѣдъ и гбря, и которыя родятся и плодятся, словно мы­
ши въ подпольѣ и прусаке за печкой.


ПО ЦЪ Л У ЕВЪ.

39

ХН ПРИВѢСОКЪ или НЕДОВЪСОКЪ:
глаиа, которую можно а не читать*
А дивное это дѣло, братья и сестрицы, какъ мы пилимъ сами себя и другъ друга причудами своими, обмолв­
ками, недомолвками; догадками, сомиѣніями, сплетнями,
мелочною, бездѣльною неуступчивостію! тебя томитъ
и гложетъ какое-то безпокойство, ты самъ собою недоволенъ, самъ иа себя сердитъ, а пеняешь и гнѣваешься
на людей : ты, можетъ-статься, и самъ видишь, что оно
не ладно, и это тебя раздражаетъ еще болѣе, ты со­
владать съ собою не умѣешь, подавить сердца своего
не можешь, сознаться, что ты самъ виноватъ, самъ въ
дуракахъ, не хочешь — а коли тебѣ быть правымъ, такъ
надо виноватить другаго. Бѣдовое это дѣло, ей Богу,
бѣдовое! Знаю я это по себѣ и по другимъ, и знаетъ
чай всякій, кто побольше, кто поменьше; да не каж­
дый признается, а скажетъ ойять таки : не я виноватъ,
а люди. Да оно такъ и выходитъ: всѣ говорятъ: люди
виноваты — мы указываемъ иа другихъ, другіе на насъ
— круговая порука. Эти-то отношенія мутятъ чистый
источникъ нашей жизни, отравляютъ каждую насущ­
ную кроху и каплю. — Эти мелочи, бездѣлки суетной
жизни, въ быту нашемъ важнѣе и полновѣснѣе всякой
большой бѣды и всякаго зла и горя. У меня умретъ
сынъ, отецъ, жена, сгоритъ домъ, пропадетъ имѣнье, я
обнищаю — и во мнѣ, вслѣдъ за бѣдою, родится смиреніе: Богъ далъ, Богъ и взялъ, говорю я; поплачу за
сыномъ, погрущу за женой, призадумаюсь и надъ сво-


40

МИЧМАНЪ

имъ послѣдшімъ часомъ, вздохну, и съ умиленіемъ при­
ступаю вновь къ смиренной жизни своей ! Въ самой не­
утешной скорби этой, есть что-то усладительное, чув­
ство любви и привязанности къ тому, кого я положилъ
въ могилу. Домъ сгорѣлъ — и я, сосчитавъ своихъ, бла­
годарю горячею молитвою Создателя, что онъ пощадилъ ихъ, покоряюсь волѣ его, начинаю жить и дышать
снова— и жизнь мнѣ вдвойнѣ дороже: домашнійкругъ
мой смыкается тѣснѣе, ближе, и я въ душѣ, можетъ
статься, такъ счастливъ, какъ не бывалъ и прежде, когда
жилъ въ избыткѣ. — И такъ, большое горе забыто; я
пересилилъ его, перемогся, вынесъ, на душѣ легче, въ
головѣ свѣтлѣе, въ груди у меня спокойнѣе — иногда
и самолюбіе мнѣ льститъ; я тайно и втихомолку назы­
ваю с.ебя полумудрецомъ, который превыше всѣхъ ударовъ рока — но.... ежедневныя бездѣльныя дрязги,
шаршавая сторона жизни, соръ и осадокъ обусловленнаго быта нашего, взаимныя пренія, пустячныя, мелочиыя, недостойныя, пресМыкающіяся.,.. о, онѣ гложутъ, точатъ, какъ червь, и мукамъ этимъ нѣтъ конца.
Отъ утра и до вечера, на каждомъ .шагу, все тоже и
тоже — и если бы въ суткахъ было 36 часовъ, и тогда
было бы тоже, и вздору этого стало бы на то, чтобы
отравить мнѣ 36 часовъ, какъ нынѣ 24.
Безсильный, слабый, ничтожный ! такъ ; плоть возметъ свое, разсуждай какъ хочешь, умудряйся какъ
знаешь! духъ твой силенъ и могучъ, тамъ, гдѣ онъ
проснется, гдѣ громкое собьще, могучій толчокъ, за­
ставить его бодрствовать; тамъ оиъ, мужаясь, встанетъ
и несетъ, не упадая, тяжкое бремя свое; но мелочные


ПОЦЬЛУЕВЪ.

\[

дрязги житейскихъ заботъ утомляютъ его и сокрушаютъ, и плоть торжествуетъ. Тогда человѣкъ бываетъ
иногда несносенъ, покуда пакопецъ не выведетъ изъ
терпѣнія и себя и другихъ; туча разразится, хлыяетъ
дождь или градъ и — брюзга опомнится, очнется; проглянетъ солнышко, настанетъ ведро. Ведро и ненастье
— ненастье и ведро — чередуются во всей природѣ и
— въ душѣ человѣка также.
А время летитъ — о, летитъ ! покуда мы мечемся
мотылями и мотыгами во всѣ стдроны, забываемся, ни
о чемъ не думаешъ — все хорошо и гладко; а какъ
опомнишься, станешь, да призадумаешься, да еще огля­
нешься назадъ — куда какъ летитъ оно!

XIII.

СѢЛЪ

ДА ПОѢХАЛЪ

Въ первый разъ отъ роду Поцѣлуевъ поссорился к
разошелся съ человѣкомъ такимъ образомъ; но опыт­
ность достается намъ не даромъ. Въ Смарагдѣ осталось
какое-то непріятное воспомйнаніе, котораго онъ долго
не могъ выжить; сколько ци увѣрялъ себя, что онъ по­
сту пилъ хорошо, что иначе нельзя было кончить дѣло,что всему виноватъ одинъ баропъ и больше никто. Къ
этому пристало въ добавокъ еще другое, не менѣе тре­
вожное чувство : Смарагдъ въ первый разъ еще увидѣлъ
себя предметомъ общаго разговора _въ городѣ ; судили,
рядили, охуждали, оправдывали, обвиняли — каждый
пересказывалъ дѣло по своему ; мало’ при томъ щадила и
бѣдную Надежду и это вдвойнѣ оскорбляло добраго


42

МИЧМАНЪ

Смарагда. Онъ по неволѣ сталъ менѣе показываться въ
люди, товарищи приставали къ нему, допрашивала его,
зачѣмъ оиъ разошелся съ барономъ, за чѣмъ вдругъ сталъ
жить затворникомъ, когда бывало облетывалъ день за
день десять, пятнадцать домовъ? Все это досаждало,
докучало Смарагду, огорчало его до того, что онъ сталъ
искать временной командировки и съ радостнымъ сердцемъ поскакалъ на почтовыхъ въ Севастополь, чтобы,
при первомъ открытіи судоходства, занять должностное
мѣстечко иа Фрегатѣ Россіянка и отправиться па ней
въ Сухумъ-Кале, крѣпостцу пашу, иа Абхазскомъ Восточномъ берегу Чериаго моря.
Легче вздохнулось Смарагду, когда онъ выѣхалъ изъ
все-восточной заставы Николаевской, какъ иазываютъ
ее наши ефрейторы, при утреннихъ рапортахъ сво­
ихъ: на этомъ мѣстѣ мысъ, на которомъ городъ стоитъ
между двумя рѣками, Бугомъ и Ингуломъ, перехваченъ,
во время чумы 1812 года, рогатками, и съ того же вре­
мени существуетъ Восточная застава. — По этой дорогѣ Смарагдъ скользилъ черезъ Херсонъ и Перекопъ,
по ровной, гладкой, однообразной степи, не видавъ ни­
чего, кромѣ вьюги и метелц; но въ Симферополь при­
катили его уже на колесахъ, хотя только генварь былъ
на исходѣ. — Когда же Смарагдъ переправлялся въ Се­
вастополь черезъ сѣверную бухту, то былъ пріятно
изумленъ: городокъ лежитъ довольно живописно, на
склонѣ горы, упирающейся въ зеленое море ; кровля виситъ, уступами, надъ кровлей, а прихотливое воображеніе расписываетъ зк горой этой, горы и долины, водо­
пады, кизилевыя рощи, величественный Чатыръ-дагъ и


П О Ц 1> Л У Е В 7>.

«

южный берегъ Крыма, со всѣми чарами и прелестями
его. Поцѣлуевъ снова распростеръ объятія и готовь
былъ обнять цѣлыіі міръ — не исключая даже и будущаго начальника своего, командира Росеіянки, доволь­
но несноснаго грека, котораго зналъ уже по иаслышкг.

X IV .

•

I*

А І> X О II Ï

Ъ.

Прыбывъ въ Севастополь, Поцѣлуевъ отыскалъ се­
бе комнату во второмъ жильѣ, напился чаю и какъ это
было уже довольно поздно, то и легъ отдохнуть съ до­
роги, съ тѣмъ, чтобы утромъ пораньте отправиться
для явки къ Флотскому начальнику и своему капитану.
Утромъ, когда Смарагдъ иачалъ одѣваться и деньщикъ его вытеребилъ изъ чемодана за хвосты шитым
съ якоремъ мундиръ, вошелъ хозяинъ дома, плотный.,
черноглазый грекъ, въ широкихъ черныхъ шароварахъ,
и черной курткѣ. — Бы меня знаете ? спросилъ онъ
безъ обиняковъ, и на отрицательный отвѣтъ Поцѣлуева,
очень изумился и началъ объяснять ему, бѣглымъ, но
ломанымъ языкомъ, растопыривая пальцы обѣихъ рукъ
по два и по три, что онъ вотъ такой то Пуло или Муло, родной братъ командира Фрегата Россіянки, капитанъ-лейтенанта, хотя этотъ и признаетъ его въ людяхъ только братомъ двоюроднымъ ; что они съ братомъ
точно и действительно происходить прямымъ трактомъ
отъ Архонта древней Греціи, славнаго Евридипа, н что
они, точно, действительно, братья родные — при этомъ
Пуло поднялъ два пальца, развелъ ихъ ц свелъ опять


М» 4 MАIIЪ

смѣстѣ — но что братъ ег.о Исократъ, зазнается не­
много, а впрочемъ предобрый человѣкъ, п глазъ на глазъ
съ нимъ, ила въ своемъ обществ*, братства не чурает­
ся. — Для Смарагда все это, правда, было немножко
ново; онъ однако же попросилъ роднаго брата началь­
ника своего сѣсть и. занималъ его съ четверть часа какъ
гостя. • — Потомокъ Архонта разговорился до того,
что разсказалъ уже почти всѣ дивные походы и похожденія свои по островамъ Средаземнаго моря, прикиды­
ваясь старымъ и бывалымъ морякомъ, когда вошелъ
деньщикъ Поцѣлуева, тертый Севастопольскій матросъ,
и. сказалъ безъ обпняковъ хозяину: кчто сидишь тутъ
да балагуришь? тамъ пришли за тобой, спрашиваютъ
тебя въ лавочкѣ.» Будущій воитель за сеул утецества
всталъ, раскланялся и ушелъ.
— Въ какую лавочку ты позвалъ хозяина, НикиФоръ? — спросилъ Поцѣлуевъ, ничего не понимая.

— Да въ свою; отвѣчалъ тотъ.
— Какъ въ свою? какая жъ у тебя тутъ лавочка?
— У меня нѣтъ, да у него есть. У него своя ла­
вочка подъ нами» тамъ его за чѣмъ-то спрашивали, прибѣгалъ оттолѣ малосольный гречонокъ. —
— Чѣмъ же онъ торгуетъ?
— Да извѣство, такъ, съ пуговки на петельку пере­
бивается: изюмомъ, орехами, оливками, Финиками,- табакомъ, балыками. Есть у него и трубки, да дрянныя,
смотрѣлъ я , стамбулокъ нѣтъ; вотъ у сосѣда есть на­
стояния.
Вотъ. въ какую я землю заѣхалъ, подумалъ про себя
Поцѣлуевъ
одѣлся и пошелъ явиться. — Проходя


ПОЦѢЛУКВЪ.

мимо лавочки своего хозяина, потомка янаменитаго Ар­
хонта Евридипа, Смарагдъ видѣлъ, какъ тотъ обвѣшивалъ жида-портнаго на двухъ золотникахъ чернаго шел­
ку и спорилъ и кричалъ, между тѣмъ какъ жидъ бранилъ его и увѣрялъ всякаго, кому угодно было послу­
шать, что оиъ поіімалъ этого мошенника уже въ дру­
гой разъ на обвѣсѣ. Усатый плутъ, увидѣвъ Смарагда,
звалъ его въ свидетели ; но этотъ спѣшилъ скорее прой­
ти и убраться.

XV.

ПОЦЪЛУЙ

Ж

2.

Архонтъ — такъ мы будемъ называть отца и ко­
мандира Россіянки, а имя его, которое оканчивалось,
какъ сказалъ я, на Пуло или Муло, оставимъ въ покоѣ
— Архонтъ принялъ Смарагда, какъ Николаевскаго,
повѣжливѣе обыкновенного; шепеляя, или собственно
присусыкивая, онъ сказалъ ему нѣсколько снисходительныхъ словъ: «оцень радъ, сто будемъ слузыть вме­
сте,» — и тому подобное. — Смарагдъ думалъ видеть
почтеннаго хозяина своего, только безъ усовъ и въ мундирномъ сертуке; такъ схожи были оба брата.
Смарагду досталось пожать въ Севастополе, по слу­
чаю разныхъ задержекъ въ отправленіи Россіянки, добрыхъ два месяца. Не слишкомъ гоняясь за входомъ въ
светское общество, Поцелуевъ заметилъ однако же
вскоре большую разницу между бытомъ въ Николаеве
и въ Севастополе. Тамъ молодыхъ офицеровъ было не
слишкомъ много, въ нихъ даже иногда нуждались, въ


М II Ч VI А II Ъ

паши времена отчаянной пляски, и, сверхъ того, это
были, большею частію, матушкины детки; тутъ, на­
противъ , въ - Севастополѣ , городокъ былъ заваленъ
мичманами, и для нихъ, кроме избраниыхъ, въ гостинныхъ лишняго места не было; женатые моряки,
какъ люди большею частію безъ достатка, жили очень
скромно, уединенно; у портовыхъ былъ уже свой зна­
комый кругъ, а шаловливой холостежи столько, что
семейные люди стали уже разборчивы и осторожны.
Жизнь первыхъ по ііеволѣ была скучная, одинокая и
если не распутная, то, по крайности, безпутяая. Занятій и развлеченій, кромѣ служебныхъ, почти никакихъ;
знакомство и бесѣда почти только промежду собою; поживъ такимъ образомъ нѣсколько лѣтъ, молодому чело­
веку трудно остаться такимъ, чтобы онъ былъ опять
на своемъ месте, въ своей тарелке, если пріобщить его
снова къ хорошему, светскому обществу; онъ отвыкнетъ,
отстанетъ, одичаетъ; и пріемы не те, и не то на уме.
Просимъ заметить, что все это мы говоримъ о времени
не нынешпемъ, а бываломъ.
Но со Смарагдомъ былъ въ Севастополе случай, о
которомъ надобно упомянуть, Выпросивъ у капитана
своего шлюбку, Поцелуевъ, съ двумя товарищами, от­
правился въ одно утро осмотреть Акерманъ, какъ его
здесь обыкновенно иазываютъ, или Инкерманъ, какъ
его называть должно. Расхаживая тамъ по обширнымъ
пещерамъ, высеченнымъ, какъ говорятъ, генуезцами,
въ известковой скале, мичмана наши встретили обще­
ство , где было также несколько женщинъ. Смарагдъ съ
удовольствіемъ посмотрелъ несколько разъ, мимохо-


ПО ЦТ, Л У к в ъ .

hl

домъ, на прекрасное лице одной изъ дѣвицъ, въ кото­
рой необыкновенно правильный черты, изящный погибъ
носа и лбяной кости, особенно погибъ свода глазнаго,
края его, бровь, рѣсницы и черныя очи изобличали гре­
ческую кровь. Случилось,-что общество это отправи­
лось изъ Инкермана, водою же, вмѣстѣ съ нашими мич­
манами — а можетъ быть эти и не безъ намѣренія такъ
подогнали и приноровили свой часъ Отъѣзда. Общество
усѣлось на шлюбкахъ и катере, а паши молодцы отва­
лили въ слѣдъ за ними. Красавица сидѣла съ теткою
своею и другими иа третьей шлюбкѣ. Шли подъ пару­
сами почти въ полвѣтра; какой то разудалый, отчаян­
ный копстапель, провожатый красавицы, управляя рулемъ, вздумалъ прикинуться старымъ и бывалымъ морякомъ; началъ командовать и распоряжаться, хотѣлъ
обогнать передовыхъ и не успѣлъ оглянуться, какъ
шквалъ ударилъ въ паруса и шлюпка, очутившись
вверхъ килемъ, нашего констапеля накрыла. Ііонстапель констапелемъ, но тутъ были и другіе. Поцѣлуевъ
успѣлъ только закричать матросамъ своимъ : паруса до­
лой, ухватить конецъ какой то снасти и кинуться въ
воду, какъ шлюбка его летела уже мимо самаго попри­
ща кораблекрушенія; Смарагдъ рванулся изо всѣхъ силъ,
не упуская конца изъ рукъ, ухватилъ утопавшую не­
знакомку свою за платье и былъ вытащенъ матросомъ,
за веревку, на яликъ, который въ тотъ же^мигъ про­
несло и сбило вѣтромъ и волненіемъ вт сторону. Тог­
да только передовая шлюбка и тяжелый катеръ успе­
ли опустить паруса и выкинуть весла, чтобы спасать
погибающихъ ; но двое изъ нихъ утонули и въ томъ


k8

МИЧМАНЪ

числе бедная тетка. Смарагдъ поучился немного пла­
вать у извѣстнаго дикаря Кобри, который былъ вывезенъ однпмъ изъ кругосвѣтныхъ плавателей нашихъ съ
другаго полушарія и состоялъ тогда учителемъ плаванія при морскомъ корпусе. Смуглое, расписанное синей
краской лице этого земноводнаго, было въ странной
противуположности съ нашимъ мундиромъ ; но за то для
Кобри вода представляла ту только разницу отъ земли,
что была мокра; а жить, казалось, ему было одинаково
хорошо и тутъ и тамъ.
Грешный ячеловекъ — а скажу правду: Смарагдъ
при этомъ деле покривилъ душой. Когда онъ кинулся
въ море, несчастная тетка была у него всехъ ближе
подъ рукамм; но онъ, словно не виделъ предсмертной,
судорожной борьбы ея съ соленою стихіею, словно не
слышалъ отчаяннаго, дикаго крика — онъ проплылъ
мимо, оставилъ ее въ трехъ шагахъ за собою и выхватилъ изъ полусомкнутыхъ уже челюстей страшной
смерти, молодую, очаровательную гречанку. —
Смарагдъ, безъ сомненія, сделалъ это невольно, безъ
самосознания, безъ размышленія; по крайней мере об­
думывая после, на свободе, какъ и что было, онъ не
могъ отдать себе въ этомъ никакого отчета ; — но все
таки онъ былъ виною смерти бедной тетки; онъ могъ
спасти ее и далъ ей утонуть, испить эту горькую,
соленую смерть, и предпочелъ старухе молодую, за то
только, что она была молода и Хороша. Отъ чего это и
почему ? какъ объяснить такой невольный порывъ и
сколько правъ тутъ Смарагдъ и сколько виноватъ?
Отецъ молодой красавицы, на первый случаи по край-


П О Ц Ь Л У ЕВ ' Ь.

4-9

ней мѣ|)ѣ, не пускался въ разборь этого душесловнаго
вопроса, хо гя и видѣлъ,,можетъ быть, какъ дѣло проис­

ходило. Онъ подоспѣлъ на катерѣ въ то самое время,
когда мичмана укладывали дочь его на плащахъ своихъ
и ими же ее накрывали. Онъ кинулся въ яликъ, дрожалъ, плакалъ, рыдалъ, цѣлрвалъ дочь, обнималъ всѣхъ,
потомъ вынулъ бумажникъ и отдалъ его четыремъ гребцамъ мцчманскаго ялика. Подняли паруса и спѣшили
добраться до пристани а домой.
,
Отецъ этотъ былъ русекій, зажиточный помѣщикъ,
нереселившійся еще въ молодыхъ лѣтахъ въ Крымъ и
занявшійся тамъ разводкою и обработкою винограда и
шелка. Женившись на гречанкѣ, онъ былъ отцемъ, спасен­
ной Поцѣлуевымъ, образцовой красавицы. Рнъ не зналъ
чѣмъ доказать безконечиую благодарность свою; отьіг
скавъ на другоц же день спасителя дочери, онъ дла. калъ перед?» нимъ ка^ъ ребенокъ, становился на колѣяц
и умолялъ принять, въ зналъ благодарности, mpcTßüjb
съ руки ея и десять тысяяъ рублей. Поцѣлуевъ съ
жадностію ухватился за цвѣтной перстень, а отъ денегъ, но общепринятому у насъ лредразсудку, реши­
тельно отказался. Старикъ долженъ былъ наконецъ
уйти, взявъ съ Поцѣлуева.священное обѣщааде, что онъ
обратится къ тому, кому снасъ единственное дѣтцще,
при первой нуждѣ или потребности, что будетъ ста­
раться дать ему случай отслужить, хотя бездѣльными
услугами, благодѣяніе, на которое м$тъ цѣны. Кромѣ
того, Смарагдъ долженъ былъ явиться передъ спасен­
ною имъ дѣвушкою лично, выслушать очаровательный
депетъ аризнательности ея, и принять, по настоянш
іИич.и ЛоцП’.гуевъ.

\


МИЧМАНЪ

50

отца, девственный ея поцелуй. И такъ поэтъ нашъ накоиецъ таки опять добился до вдохновительнаго поцѣлуя.
Можете себѣ представить, что Смаргдъ нашъ былъ
совершенно счастливъ: онъ какъ-то чувствовалъ себя, выросъ въ сутки на цѣлую четверть; и съ этой самой ми­
нуты началъ въ немъ совершаться переворотъ, переходъ отъ юноши къ мужу. Счастливое событіе въ Инкерманѣ много облегчило доброму Смарагду перенести,
не ун'ывар духомъ, не упадая, самый приступъ, нача­
ло, этого критическаго перелома: оно озарило, единож­
ды на всегда, розовымъ отблескомъ предстоявшій юно­
ше горькій опытъ въ познаніи света и людей, и если
и не могло, какъ мы у видимъ въ послѣдствіи, предо­
хранить Смарагда отъ этихъ порывовъ отчаянья, безотчетнаго внутренняго. волненія и безлокойства, то, по
крайней мѣрѣ, воспомипаніе этого драгоцѣннаго дня
услужливо расписывало ему всѣ предметы радужными
цвѣтами; и онъ берегъ и ценилъ заветное, граненое
стеклышко свое, заглядывалъ въ него частенько и не
безъ отрады.
О, поэзія ! подумалъ Смарагдъ, потирая руки, когда
пилъ вечеромъ оіинъ свой чай, — вотъ чистая поэзія!
Вотъ где искать вдохновенія ! И селъ, и написалъ без­
мерно пышный приступъ къ какой-то поэме.

XVI

РОССІЯНКА НА ПРОСТОРЪ.

Вскоре Фрегатъ вытянулся иа рейдъ и Смарагдъ не
считалъ себя более жителемъ Севастополя: онъ былъ


ПОЦ- Ь Л У Е В Ъ .

51

уже гражданинъ Россіянки. Тамъ его сабля, тамъ его
койка, тамъ его записки, и много начатыхъ стихотвореній. Тамъ гитара, тамъ онъ расхаживаетъ и самъ,
съ перстенькомъ на лѣвомъ мизинцѣ, и ему думается,
что это золотая медаль на владимірской лентѣ, съ над­
писью: за спасеніе міибавшихъ.
Между тѣмъ насталъ ыдень отплытія. Въ 10 часовъ
утра, капитанъ вышелъ на шханцы и приказалъ сни­
маться съ якоря. Старшій лейтенантъ принялъ команду;
когда онъ взялъ со шпиля рупоръ, сунувъ его подъ
мышку, то боцманъ выхватилъ дудку свою и, разстановивши на ней пальцы, ожидалъ команднаго слбва. Офи­
церы всѣ вышли, капитанъ расхаживалъ одинъ по пра­
вой сторонѣ шханецъ, старшій лейтенантъ прокомандовалъ: свищи на верхь—боцманскій свистокъ раздался
надъ грввгъ люкомъ, а въ слѣдъ за тѣмъ слова: пошолъ
всѣ на верхъ!
Матросы выскочили бѣгомъ, ютовые на ютъ, шхавнечные на шханцы, баковые на бакъ, а марсовые ста­
ли по бортамъ, ухватившись одной рукой за ванты и
провожая глазами лейтенанта.
Звучно раздавался ясный голосъ его, боцманское
есть\ вторило ему, и кромѣ этихъ двухъголосовъ, сви­
стка и топота, не было слышно ни звука: изрѣдка толь­
ко урядники въ полголоса повторяли и передавали тутъ
или тамъ команду лейтенанта, свистокъ боцмана ~ на­
конецъ Россіяика, за словомъ боцмана: всталъ якорь!
распахнула крылья свои, взмахнула ими; лейтенантъ
скомандовалъ: «кливеръ подымай! на брасы, на лѣвую
—право руля!» и красавица быстро и мѣрно покатилась


52

И И ч М Ан Ъ

подъ вѣтеръ, въ лево, описала иолоборота и, по слову
лейтенанта »одерживай!» закачалась, будто бы у нея
закружилась отъ быстраго оборота голова ; потомъ дви­
нулась впередъ> распахнула бизань, брамсели и вода
запенилась подъ водорезомъ, и рулевой уже поглядывалъ на компасъ, матросы прибирали снасти, вымбов­
ки, а; боцманъ, сидяверхомъ на кранбалкѣ, управлялся
съ неповоротливымъ подчиненнымъ своимъ, господиномъ нлехтомъ, въ которомъ было, по надписи, вѣсу
203 пуда. Онъ упрямо упирался желѣзными лапами сво­
ими въ бортъ, не охотно повинуясь неизмѣнной участи
своей, быть посажену на цепь, до новой стоянка; но
боцманъ его пересилилъ : повѣсилъ на пертулинь, подвелъ рустовъ, желѣзную цѣпь, и узникъ смирился.
Берегк бежали, чайки вились, свинки играли, пе­
рекидываясь череаъ голову, кудрявая волна пцалась за
волной—и Россіянка уже обогнула древній Херсонесъ,
Балаклаву, уже быстро летѣла мимо Аю-дага, мимо
южныхъ береговъ нашего Крыма. Смарагдъ, въ долж- л
ности, стоялъ на баке, облокотясь о лѣвый бортъ и глядѣлъ на новую для него природу, на живописныя скалы,
на сяніи Чатыр-дагъ; Архонгъ ушелъ въ свою каЮту;
офицеры разбрелись, половина команды осталась на вах­
те, другая половина ушла, на низъ; свѣжій брамсельный вѣтерокъ.игралъ въ снастяхъ ипарусахъ и только
изрѣдка раздавался въ тишине этой голосъ вахтейнаго:
на ърамфалахъ стоять ! и Смараг дъ самъ отвѣчалъ: естьі
и гордился ответом ь этимъ и должностью своею, темъ,
что и онъ теперь уже что нибудь да значилъ—у него
стало яа душе какь-то тепло и отрадно, ему хотелось


ПОПЪЛУКВЪ.

53

обнять прекрасную Россіянку, такъ онъ полюбилъ ее,
гордую, пышную, смелую онъ въ туже минуту, не
читавъ Саламандры, сравнилъ Россіянку свою съ девою,
которой придалъ всѣ возможный качества и совершен­
ства, и, задумавшись, кивнулъ головою, въ знакъ согласія, когда самъ себя спросилъ: сколько летъ дать де­
вице этой? И самъ же себе отвечалъ: шестнадцать—и
въ следъ за темъ взглянулъ на голубое небо, улыбнулся
и, положивъ записную книжечку свою на бортъ, напи­
салъ:
Шестнадцать лѣгъ
магическое слово!
Отрадно вымолвить шестнадцать летъ;
О, какъ свежо, какъ "молодо и ново :
Звучать въ груди моей : шестнадцать ле т ъ. . . .

призадумался и положилъ книжечку въ карманъ.
Изъ этого читатели видятъ, что Смарагдъ прилеж­
но читывалъ Карамзина и началъ было писать что-то
въ роде тріолета.

XVII. СМЕРТЬ РОССІЯНІШ.

Ветеръ подулъ отъ запада, а следовательно самый
нопутньш для нашей Россіянки и на третьи сутки матросъ съ Форъ *марса, подъ вечеръ, закричалъ. берегъ
виденъ!—Милая землячка наша доплыла до Абхазіи ; и,
на другой день, бросила тяжелый плехтъ свой иа Сухумскомъ рейде, то есть, стала на якорь, противу кре­
постцы нашей Сужумъ-кале.
Какъ весело смотреть на это, съ берегу, когда ве­


5k

мич м а н ь

личественный, изящный Фрегатъ становится на якорь!
съ начала все мертво и тихо на немъ, не видать ни души
—лебедь несется на широкихъ, бѣлыхъ крыльяхъ сво­
ихъ, рѣетъ по волнамъ, разсѣкаетъ ихъ, прилегаетъ на
бокъ, какъ удалой вершникъ, который, избоченясь, не­
сется во весь опоръ - вдругъ вы слышите свистокъ и
реи полетѣли на низъ, паруса осѣли—и въ слѣдъ за тѣмъ
народъ, какъ мураівьи, разползся по чернымъ снастямъ
—еще свистокъ, еще и еще—нижніе углы и края нарусовъ отделяются отъ реевъ, подымаются вверхъ, боль­
ше и больше, народъ разбегается по реямъ — и парусовъ какъ не бывало; Россіянка обратилась уже грудью
къ ветру, какъ роскошная фасавица, которая вышла
подышать свежимъ воздухомъ ; съ кормы развевается
только Флагъ нашъ съ Андреевскимъ крестомъ , и греб­
ное судно уже отваливаетъ и летитъ, подъ мерными
ударами могучихъ гребцовъ, быстро къ берегу. Но —
пора къ делу.
Дней пять спустя, Россіянка все еще етояла на
томъ же месте, противъ Сухумъ-кале, а юго-западный
ветеръ завывалъ не на шутку, и по тому же направле­
ние небосклонъ темнелъ более и более. Старшій лей­
тенантъ докладывалъ уже дважды капитану, что давно
бы пора сняться съ якорями отойти отъ береговъ, ко­
торые не обещаютъ Россіянке нашей никакой защиты;
но фрегату нуженъ былъ лесъ, на разныя подѣлки, и
Архонтъ, въ этотъ самый день, послалъ уже съ разсветомъ небольшую ком нду въ горы, вырубить и привез­
ти несколько ореховыхъ кряжей. По этому ему и не хо­
телось отои г и отъ береговъ ; онъ поджидалъ каждую


55
*
минуту команду свою съ орѣхомъ и утѣшалъ этимъ вахтениаго лейтенанта.
И такъ, Россіянка, почуявъ бурю, спустила и убрала верхнія реи и стеньги, какъ улитка, которая вбираетъ рожки свои, при малѣйшемъ прикосновеніи; вы­
травила еще сажень двадцать канату и готовилась
встретить непріятеля грудью.
Время было за полночь. Страшно "завывалъ ураганъ;
Россіянка вздрагивала всѣмъ тѣломъ, при каждомъ удаp t разъяренныхъ валовъ; уцѣпившись желѣзными пер­
стами въ дно морское, казалось, напрягала она всѣ си­
лы свои, чтобы удержаться, какъ человѣкъ, висящій
на рукахъ своихъ ыадъ бездной. Вахтенный лейтенантъ
ходйлъ взадъ и впередъ и покрикивалъ: на лотѣ, не
дремать! есть — отвѣчалъ лотовой, держа въ рукахъ
коисцъ веревки, на которой опущено было на дно мор­
ское 36 Фунтовое ядро — есть, и въ слѣдъ за тѣмъ заревѣлъ дикимъ голосомъ: дрейфитъ, дрейфитъ!
Трави канатъ! раздался громовый голосъ лейтенан­
та., трави канатъ! Смарагдъ Петровичъ, бѣгите скорѣй,
торопите ихъ, да приглядите, чтобы не засучило ка­
натъ/ чтобы травил ; черезъ битенгъ!
И когда глухой, непрерывный и пронзительный
стукъ каната по битенгу и обитому свинцомъ клюзу
раздался, и дрожь пробежала по всѣмъ членамъ и суставамъ Фрегата, а къ этому еще рѣзкій голосъ лей­
тенанта и шопотъ команды внизу и вверху, въ палубѣ
и на шханцахъ — то капитанъ, догадавшись въ чемъ
дѣло, наскоро одѣлся и вышелъ.
Вытравили еще сажень 20 канату, лейтенантъ стопо ц ѣ л у е в ъ .


SG

♦

МИЧМАНЪ

ялъ вплоть у лоТоваго и сіиотрѣлъ на л'отъ; казалось,
якорь опять забралъ; Россіяпка размашисто казалась
во всю длину свою, восѣ и корма поочередно ныряла
и воздымались; но фрегатъ стоялъ на месте, глухо
етоналъ отъ страшныхъ, богатырскигь ударойъ водяныхъ иенояиновъ, и не могъ даже всплывать, по обычаю
своему, полною jp y дью на хребты этихъ движущихся
громадъ: огромный валъ заваломъ ударялѣйъ Россіянку, она усильно пыталась каждый разъ подняться; пе­
релететь этотъ встречный хребетъ, и задержанная
толстыми въ перехватъ, канатомъ* сильно вздрагивала
всемъ тѣломъ своимъ и, казалось, готова была нырнуть,
пропустить валъ черезъ себя; огромные всплески обмы­
вали всю поверхность страдалицы; отъ гальюна до са­
маго г^ка-борта » не было уже сухаго места. Борты дайно были закрыты,—люки закрыты — но ураганъ свирепелъ, съ минуты на минуту, и лотовой опять уже
завывалъ : дрейфитъ !
Когда вытравленъ былъ весь канатъ, брошенъ дру­
гой якорь, спущены стенгй и бедная Росеіянка все еще
не могла удержаться на месте, а выбившись изъ силе
дрожала и стонала громчЬ и громче—тогда оставалось
одно: рубить канатъ и бороться съ ураганомъ подъ
нижними парусами} Свистокъ боцмана и нратзше авралъ
раздались надъ люкодъ; и вся команда, деньщики й ма­
стеровые, Офицеры и самъ капитанъ не сходили уже
съ верху. Отрубили канаты, поставили, съ величайшимъ
трудомъ, нижніе стаксели, штормовую бизань и зариФленный фокъ, чтобы нести сколько можно более парусовъ, четыре лучшихъ рулевыхъ стали на свое место


П О Ц Ѣ Л УЕ В Ъ .

57

в лейтенантъ безпрестййію покрнкйвалъ, гЛядіі иа па­
ру са: «придержйбайсь — держй круче — клади больше
руля, клади смѣлѣіі!»

Свободнѣё вздбхйула Россімнка на просторѣ, смѣло
легла на бокѣ, взлетала на хрёбтіві й Спускалась въ про­
пасти, но нё дОлго Могла бороться со свирѣпымъ про-

тивникомъ. Бѣдная Россіянкаі послушная, бывало, рулю,
она катилась, описывая дугу по небосклону, когда ста­
рый рулевой клалъ только

опытную руку свою на ру

коЯть штурвала, а Теперь— руль йа бортѣ, Фокъ-стаксель убр ай ъ , фОкъ изорванъ бъ Мохры, а Она стонетъ*
и ныряетъ, и всплываетъ, й леТйтъ стрѣЛой, все по од­
ному направленію, забыла отъ страха все, и самую
дисциплину, и не идетъ къ вѣтру, не слушаетъ руля!
Когда разсвѣло,

Россіянка все ещ е бороласв и вы­

бивалась— но ее уж е прижало кѣ приглубому берегу* и
нѣтъ надеждкі на спасенье! бѣдііая! какъ она за ночь
изменилась! гдѣ прекрасный, стройный рангоутъ ея,
который такъ гордо и смѣло высился подъ небеса? —
убранъ, спущ енъ, или поломанъ; его у ж е нѣтъ; Россіянка изнемогаетъ, испускаетъ только отъ временй до
времени нослѣдніе, отчаянные ’с тоны и говоритъ дымя­
щимся жерломъ двадцати-четы рёхъ Фунтовой каронады: я погибаю! спасайте, спасайте! а когда хищныя
толпы горцевъ натекли со всѣхъ сторонъ съ высотъ ва­
лунами на бер егъ і изъявляя пейстоівьши криками ра­
дость свою й надежду на богатую добычу * ногда тол­
па эта стала* забавляясь* стрѣлять въ »бѣдствующій
фрегатъ, хотя пули и не могли долетать до мѣты, тогда

Россіянка боролась какъ разъяренная издыхающая отъ


58

МИЧМАНЪ

ранъ, львица въ предсмертныхъ судорогахъ своихъ со
стихіями и, въ тоже время, грозно мстила дерзкимъ
оскорбителямъ своимъ: стоная изрыгала она огнь и
смерть: рыкая, какъ звѣрь пустынь а<і>рнканскихъ, до­
сылала она боевые заряды свои; выстрѣлы раздавались
чаще и звучиѣе и, разогнавъ въ одну мииуту х и щ н и ковъ, казалось, просила еще убѣдительнѣе прежняго:
спасите, спасите! Россіянка молитъ й умоляетъ о спасеніи дѣтен своихъ, не о своемъ.
Наконецъ, силы доблестной землячки нашей исто­
щились; страшное волненіе, которое развело западнымъ
вѣтромъ во всіо ширину бездоннаго моря, на которомъ
нѣтъ ни одной отмели, ни одного острова, за исключеніемъ развѣ одного только островка у занадныхъ бере­
говъ, иввѣстнаго подъ именемъ Змѣынаго — страшное,
громадное волненіе бездонной влаги этой образовало та­
кой прибой къ открытымъ восточпымъ берегамъ, что
уже ничего не оставалось, какъ отдаться на пронзволъ
судьбы и думать только о собствениомъ своемъ спасеніи.
Надобно отдать нашему Архонту справедливость:
онъ былъ хорошій морякъ и офицеръ съ духомъ. Когда
гибель сдѣлалась неизб ежной, онъ самъ принялъ команду,
самъ подавалъ примѣръ хладнокровія и разсудительиостн и, до послѣдней минуты, все на Фрегатѣ было въ величайшемъ порядкѣ. Старшій лейтенантъ былъ одинъ
изъ тѣхъ страстныхъ моряковъ, которые бываютъ до­
ма только на шханцахъ ; земля подъ ногами досаждаетъ
этимъ людямъ на каждомъ шагу; если завезти ихъ на
сто верстъ отъ портоваго города, то съ ними дѣлается


ПОЦ :1і Л У Е ВЪ.

59

удушье, они погцбаютъ, какъ бурная птица, которая
тогда только живетъ и дышетъ, когда, подъ ревомъ бу­
ри, скользитъ на распашныхъ крыльяхъ своихъ по зы­
бучему косогору исполинской волны. Все это много по­
служило къ чести русскаго Флага, къ порядку и пови­
новению экипажа, но не могло уже спасти Фрегатъ отъ
крушенія. Нѣсколько матросовъ вздумали было, по обы­
чаю своему, надѣвать встрѣчу смерти чистыя рубахи;
но голосъ старшаго лейтенанта, которому всегда и все
повиновалось, не измѣнилъ ему и на этотъ разъ: всѣ
возвратились снова къ работѣ. Пушки, якоря и всѣ подручныя тяжести были скинуты въ море, самъ капитаяъ наложилъ руку на мачты ш онѣ, въ одну минуту,
подъ ударами топоровъ, полетѣли въ море. Боцманъ все
еще стоялъ на своемъ мѣстѣ, на бакѣ, и держался од­
ною рукою за обрубокъ мачты своей, а другою за дуд­
ку, хотя уже не было подчиненныхъ его, ни Фокъ-мачты, ни кливера, ни господина плехта или дагликса, какъ
самъ онъ честилъ подвѣдомственные ему якоря; штурманъ стоялъ еще на ютѣ, какъ будто ожидалъ прика­
зами, между тѣмъ, какъ осколки штурвала и румпеля
лежали у него подъ ногами, руль скрыпѣлъ и разгуливалъ вольно на петляхъ своихъ и совладать имъ было
не чѣмъ. Наконецъ, бѣдную Россіянку прижало, выкипуло, повалило на бокъ, и она уже глухо стонала подъ
заливными ударами плывучихъ водяпыхъ горъ! смирно
и покорно лежала она, предавшись волѣ судьбы, за­
молкла, не взывала даже болѣе о помощи.
Изъ Сухума увйдѣли съ расвѣтомъ гибель Фрегата
и пѣхотный баталіонъ выступилъ и пошелъ по берегу,


60

to и ч tö a ri ъ

на помощь бѣдствующйхъ* съ тѣмъ, чтобы по крайней
мѣрѣ защитить ихъ отъ ножа Абазинцовъ* Русскіе шли
на выручку русскихъ - горцы дрались отчаянно* каж­
дый кустъ* каждый камень, надобно было брать шты-

комъ; обагрила т у тъ кровь русская бѣлое тѣло и кану­
ла на землю у и на черной матери сырой землѣ слива­
лась съ кровью Абазинскою. Баталіонъ пробился до
мѣста* сталъ на берегу противъ Фрегата, разСыпалъ во*
кругъ цѣпь стрѣлковъ, глядѣлъ спокойно и ожидалъ
конца. Пособить было не чѣмъ.
Тогда только капитайъ, собравъ напередъ, вокругъ
шпиля* наскоро военный совѣтъ изъ всѣхъ наличныхъ

офицеровъ, коимь единодушно было опредѣлено то, что
послѣ увидимъ, проревѣлъ глухимъ и сиплымъ голо­
сомъ своимъ: с п а с а й с я ! самъ ж е сидѣлъ онъ неподвиж­
но на сѣткахъ* потому, что Фрегатъ лежалъ вовсе на
боку, и къ счастью еще вплоть у берега, почти иа сухомъ *, каждый налетный валъ приподымалъ, подмывалъ
его и* отхлынувъ, кидалъ громаду, всею тя ж естію ея, на
твердый песокъ и камень»

Каждый изъ ва ювъ этихъ

окачивалъ съ ногъ до головы всѣхъ; каждый ударъ сбивалъ съ ногъ весь экипажъ, отъ юнги до капитана. За
словомъ: спасайся, молодые матросы стали кидаться
прямо въ море и пробиваться къ Çepery ; старые боль­
шею частію надѣвали поспѣшно бѣлыя рубахи и потомъ*
перекрестившись и выждавъ отступленіе вала, пуска­
лись тудаж е.

Старшій лейтенантъ, молча, кинулъ ру-

поръ^зйй бортъ и спокойно глядѣлъ вокругъ себя, не на­
гибаясь даже при налетѣ громадной и отвѣсной, какъ
стѣна, волны.


ПОЦ ІіЛ УЕ ІіЪ.

01

Уже весь экипажъ Россіянки, до послѣдняго человѣка, выбрался, болѣе или меиѣе благополучно, на берегъ;
первые, просто на своихъ ногахъ, a послѣдиіе уж е съ
помоідію протянутаго съ Фрегата леера, веревки, а капитанъ, старшій лейтенантъ и Поцѣлуевъ, вызвавшійся охотиикомъ, всѣ вмѣстѣ спустились въ гротъ-люкъ.
У лейтенанта былъ въ рукахъ артиллерійскій фитиль
съ жестяной огневкой, которая уцѣлѣла еще послѣ
отчаянной пальбы гибнувшей Россіянки; капитанъ, по­

могая двумъ товарищамъ своимъ стаскивать матросскія
койки и что было подъ рукою въ одеу кучу, приговаривалъ: «по крайней мѣрѣ голоднымь волкамъ этимъ
ие достанется добычи.» За тѣмъ, раздули, съ больпшмъ
трудомъ, огонь, и зажгли Фрегатъ въ трехъ или четы­
рехъ мѣстахъ. Кончивъ дѣло, всѣ трое подумали особ-«
ствеиномъ спасеніи. Капитанъ спустился съ Фрегата
послѣдпій.
Кто ие испыталъ неимовѣрной силы прибоя, тотъ
не анаеті^. какъ трудно человѣку выбиться на берегъ
тамъ, гдѣ, неусп-вьъ пройти пѣшкомъ, цо поясъ въ водѣ, или почти по сухому, десяти шаговъ, онъ снова
бываетъ настигнутъ исполинскою, съ горный хребетъ,
волною, залитъ, сбитъ съ ногъ и отнесенъ опять па та^*
кое же разстояніе назадъ, Капитанъ и старшій лейтви
нантъ добились наконецъ кое какъ до берегу; но Сма­
рагда, коего молодыя силы истощились, разбило подъ
самымъ берегомъ о скалы и камни и матросы выиеслц
его уж е замертво на рукахъ. Нѣскодько матросовъ сами
были въ такомъ же еостояніи.
Каталіонъ выстуйилъ снова, и снова прокладывалъ


62

МИЧМАІ І Ъ

себѣ и безоружпымъ товарищамъ своимъ дорогу пулей
и штыкомъ. Горцы неотвязчиво и дерзко преслѣдовали отрядъ въ течепіе нѣсколькихъ часовъ, почти до
самыхъ воротъ крѣпости. Каждый кустъ и каждый ка­
мень былъ снова занятъ и снова надлеяіало выбивать
отчаяннаго непріятеля изъ каждой я]«ки штыкомъ.
Часто оглядывались моряки наши на дымящіяся
остатки своего Фрегата1, гуще и гуще разстилался дымъ
клубомъ и наконецъ страшный, потрясающій взрывъ
возвѣстилъ о кончинѣ и разрушеніи его. Россіянки уже
нѣтъ; но она умерла геройскою смертію, умерла какъ
нѣкогда мать Москва наша, нашъ Фениксъ, кинувшись
въ ярое пламя. Со злобною местію горцы усилили натискъ свой непосредственно послѣ взрыва — но крѣпостпьш ядра разсѣяли толпы дерзкихъ хищпиковъ, во­
рота растворились и приняли гостепріимно бездомныхь
скитальцевъ.

XVIII

СУХОЖИЛЬНОЕ ПРМШДТШІЕ.

Въ Николаевѣ нашего Поцѣлуева начали уже забы­
вать, тѣмъ болѣе, что баронъ, этотъ неотступный дядь­
ку его, и самъ, въ слѣдъ за Смарагдомъ, какъ мы это
вскорѣ увидимъ, уѣхалъ. Вспоминала о Смарагдѣ, какъ
говорятъ, Надя, и то про себя, да вспоминали кой-какія маменьки, покуда не обзавелись новымъ адъютантомъ, провожатымъ и подручникомъ. Сплетни уснули.
Въ Севастополѣ напротивъ, гдѣ Смарагдъ мелькнулъ
только падучею звѣздою, гдѣ его въ домахъ почти не


ПОЦЬЛУЕВЪ.

63

знали и ие видали, между тѣмъ какъ молва разгласила,
меиѣе чѣмъ въ сутки, по цѣлому городу геройскій под­
вигъ его, въ Севастополѣ онъ былъ и за глаза въ чести
и въ славѣ, и всѣ хотѣли его видѣть. Дѣвица, которую
онъ спасъ, была въ то время царицей тогдашняго Се­
вастопольская общества; все кружилось въ свѣтскомъ
вихрѣ у подножія престола ея; походный жертвенникъ
воздвигался передъ нею всю ду, гдѣ бы она ни явилась,
куда бы ни пошла — и ѳиміамъ па немъ не угасалъ;
яфецовъ неутомимыхъ было много. По этому и не мудрепо, что происшествіе надѣлало много шуму въ городѣ; а какъ никто въ своей землѣ пророкомъ не бываетъ,
то Смарагду очень къ стати пришлось явиться передт
подвигомъ своимъ съ чужой стороны и отплыть опятг
за море. Кто оііъ? откуда? какой Поцѣлуевъ? каковъ
онъ собой? на кого похожъ? это составляло любимую
бесѣду Севастопольскаго общества, въ теченіе первыхъ
двухъ недѣль; прекрасная незнакомка наша, алѣя и краснѣя, должна была сто разъ на депь давать объ этомъ
отвѣтъи отчетъ любопытнымъ. Впрочемъ, темная мол­
ва о похищепномъ поцѣлуѣ, разнеслась даже и до Се­
вастополя ; но это придавало молодому мичману, въ гла­
захъ многочислепныхъ партизанокъ его , еще болѣе за­
нимательности.
М ежду тѣмъ какъ его забывали въ Николаеву и
припоминали въ Севастополѣ, нашего Смарагда внесли
въ Сухумскія ворота на солдатскомъ плащѣ; молодой
мичманъ все еще былъ безъ памяти. Много народу, по
крайней мѣрѣ для Сухума, гдѣ праздной толпы почти
н£тъ — много людей сошлось у крѣпостныхъ воротъ,


М И Ч МА Н Ъ

встрѣтить бѣдствующижъ. Тутъ же стоялъ и старикъ,
высокіи, благовидный, въ весьма потертомъ мундирномъ
сертукѣ, безъ эполетъ или погоновъ, съ лицемъ выра->
зительыымъ и благороднымъ. Въ общности, осанка его
бросалась въ глаза и располагала очень въ его пользу;
въ частности, какая-то отличительная черта по обѣ
стороны сом кнут ыхъ губъ, по углам ь устъ, придавала
лицу его выраженіё умнаго, разсудительнаго, честнаго
человѣка, сильнаго духомъ ипокорнаго судьбѣ. Замѣчу
мимоходомъ, что черта эта въ особенности свойствен*
иа русскому лицу подобнаго разбора.
Когда четыре мушкетера, несшіе Поцѣлуева, поровнялись съ незнакомымъ старикомъ этимъ, онъ вздох­
нулъ глубоко, снялъ Фуражку, перекрестился и спро­
силъ ихъ: «живъ?» живъ, некакъ, отвѣчали мушкетеры,
только ошибъ обморокъ. Старикъ подошелъ скорыми
шагами къ стоявшему тутъ же коменданту, снялъ пе»
редъ нимъ Фуражку, и, не накрываясь во вее время раз-r
говора, проеилъ позволенія принять на руки и въ домъ
этого раненаго офицера. Яолучивъ на э т о . позволеніе,
онъ догналъ мушкетеровъ и воротилъ ихъ во второй
или въ третій домишко еъ краю, отъ крѣпостныхъ во­
ротъ,
«Спаленку очистить, Груша, сказалъ онъ вошеднш
женѣ своей, я постояльца привелъ! Олинька, продол­
жалъ онъ, обратившись къ дѣвечкѣ лѣтъ двѣнадцати,
бѣги Олинька къ кумѣ, къ сосѣдкѣ, проси, чтобъ скорѣе велѣла отыскать кума, ИванаДмитрича; скажи, чг«
чсловѣкъ умираетъ: пусть не мѣшкаютъ.»
Поцѣлуева положили на постель, раздѣли, обмыли су>


G5

ПОЦѢЛУІІВЪ.

него кровь, Иванъ Дмитричъ, штабъ-лекарь, явился т о т ­
часъ ira зовъ кума исдѣлалъ все какъ умѣлъ, худо-ли, хо
рошо-ли, какъ учили его въ былое время каеедральнме
заклинатели жизни и смерти. Смарагдъ пришелъ въ себя,
и первое лицо, на которое въ слйвдъ за тѣмъ упали ту­
склые взоры* его, было блѣдиое, худощавое и темно­
желтое лице—знакомаго намъ человѣка : барона Губер­
та Рудольфовича Адель-Фонъ-Адельсбурга'; онъ опять
уже стоялъ Наполеономъ у изножья кровати, морщил­
ся, хмурился, стягивалъ губы въ жемокъ и съ участіемъ
глядѣлъ на бывшаго своего односума. Смарагдъ неволь­
но опять зажмурился и старался сообразиться и опом­
ниться: но Николаевъ, Севастополь, Россіянка и Сухумъ - сливались для него вмѣстѣ: милая, незлобная
Надя—и несносный, незваный свидѣтель; очарователь­
ная, черноглазая Гречанка и страшное привидѣніе уто­
пленницы , несчастной тетки ея, которую Смарагдъ видѣлъ въ безпамятствѣ своемъ; рѣзвая и могучая среди
необъятнаго, зеленаго моря Россіянка, и неистовый
ревъ уравана, оглушительный гулъ водяныхъ громадъ,
и мѣрный, потрясающій дуиіу, стукъ киля о твердое
дно морское— наконецъ мягкая постель, которая не ка­
чается качелями, а стоитъ на своихъ ногахъ, общая
тишина и спокойствіе, й тутъ же ненавистное лице
рыцаря въ пѣхотномъ мундирѣ — все это слилось для
Смарагда въ какую-то несвязную грезу; предавшись
волѣ судьбы, онъ зажмурился и спокойно ожидалъ раз­
вязки.

Мпчм. Поцтълус$ь.

5


МИЧМАИЪ

66

X IX

КОМИСАРЪ 15 КЛАССА СУХОДОЛЬНЫЙ.

Лѣтъ тому семьдесятъ, а десяткомъ больше или
меньше, было время зпаменитое. Двѣ воины съ Поль­
шею и возвращение Россіи шести нынѣшнихъ губерній,
населенныхъ не Поляками, а Русскими; двѣ воины съ
Турціем, и тутъ опять разширеніе предѣловъ на югъ
и взятіе Крыма; война со Швеціей, война съ Персіею;
Суворовъ, Румянцевъ, Орловъ, Потемкииъ, Державипъ
— новые наказы, уложеиіл, учреоюЬеиія — основаніе
Академій, введете ассигнацій; а между тѣмъ надобно
было смирять и внутреннія смуты: Пугачева, яицкихъ
казаковъ, чуму — обо всемъ этомъ много разсказывалъ
Иванъ Степановичъ Суходольный, который охотнѣе
всего разговаривался, когда его зывалн запросто старикомъ, дѣдушкой, не поминая ни родомъ, ни племепемъ,
пи званіемъ.
Иванъ Степановичъ былъ на вѣку своемъ и Совѣстнымъ Судьею, завѣдывалъ и Приказомъ Призрѣнія, когда
всѣ заведенія эти и Опекунские Совѣты только что учре­
дились; былъ онъ потомъ и намѣстникомъ одной изъ понизовыхъгуберній; и наконецъ, важивалъ, въсвое вре­
мя, умную и громкую рѣчь и въ Сенатѣ, когда только
что раздѣлили его на департаменты ; словомъ, Иванъ
Степановичъ былъ на свой пай и на свой вѣкъ человѣкомъ. Но нашлись люди, которые не взлюбили громкую
и сильную рѣчь его и прямиковое слово: стали подъискиваться и подкапываться подъ Суходольнаго, очер­
нили его; кровь въ немъ закипѣла ключемъ — Иванъ
Степановичъ сталъ оправдываться горячо, можетъ быть


П0Ц1* Л У Е В Ъ .

67

гораздо жарче, нежели слѣдовало, и кончилъ тѣмъ, что
далъ оплеуху такому человѣку, который битъ по щекамъ еще не бывалъ. Разумѣется, что тутъ не могло
уже быть никакого оправданія. Суходольнаго услали на
жительство въ Березовъ;—пусть де его тамъ горячится,
по маленьку простынетъ.
Но Иванъ Степановичъ не простылъ и не остылъ, хоть
и зябъ иногда, сказываетъ, въ землянкѣ своей. Никогда и
ни на кого не пенялъонъ за участь свою; онъ говорилъ
напротивъ, что ему было бы больно за правосудие оте­
чества своего, если бы онъ не былъ наказанъ. Но
Иванъ Степановичъ и на восмидесятомъ году говорилъ
съ тѣмъ же жаромъ, рѣзалъ такую же отчаянную прав­
ду; глаза у него все еще сверкали звѣздочками, кровь
вступала въ лице, когда начиналъ онъ разсказывать,
какъ что было, и какъ бы, по его, чему быть слѣдовало.
Отъ первой, скончавшейся жены, у Ивана Степа­
новича дѣтей не было; онъ нашелъ себѣ Сибирячку,
рослую, здоровую^ умную, женился на 50 году и прижилъ сына. Иванъ Степановичъ жилъ съ хозяйкою своею
и сыном? трудами рукъ своихъ: бѣдно, скудно, но жилъ
не кланяясь никому ; отказавшись на всегда отъ голо­
воломной работы, отъ всѣхъ затѣй, надеждъ и замысловъ, желая быть тѣмъ, чѣмъ его теперь сдѣлали,
Иванъ Степановичъ взялъ трпоръ въ руки, и, по примѣру знаменитаго предшественника своего въ Верезовѣ,
сдѣлался плотникомъ. Суходольный дѣйствителыю, на
старости лѣтъ, топоромъ своимъ заработывалъ себѣ и
своимъ насущный хлѣбъ. Пусть читатель заключить
изъ этого о силѣ духа и твердости воли Суходольнаго»


03

МИЧМАНЪ

Рожденный, вспоенный и закаленный въ бѣдствіяхъ
сынъ его, Степанъ, не многимъ чѣмъ развѣ отсталъ отъ
отца. Когда же милостивое прощеніе дошло изъ отда­
ленной столицы до концесвѣтнаго Березова, то Сухо­
дольный лежалъ уже на одрѣ смерти; но онъ сказалъ,
заливаясь слезами, сыну : «Видишь ли, Степанъ, что Русскіе Дари старыхъ слугъ своихъ, и виноватыхъ, незабываютъ? Ступай, когда схоронишь меня, да служи:
руки, ноги у тебя здоровыя, далъ Богъ и голову на плечахъ, не хуже чѣмъ у людей, а инаго, Степанъ, мы съ
тобою и за пояеъ заткнемъ; ступай да служи, отслу­
живай за меня, я остался вь долгу. Болыпимъ человѣкомъ не быть тебѣ, есть тамъ безъ насъ, и съ именемъ,
и съ чинами; да и не въ томъ сила; свой кругъ дань
всякому ; гдѣ Государь указалъ быть мѣсту, тамъ нуженъ и человѣкъ, надолбу ие поставишь и въ повыт­
чики. Мать - Государство наше разростается во всѣ
концы; гдѣ были степи, тамъ стоятъ города — вездѣ
нужны люди; а ты, Степанъ, будешь человѣкомъ, это
могу сказать тебѣ теперь, потому, что съ того свѣта
уже не отзовусь. Ступай и служи; иди противъ не­
правды , ѣшь хлѣбъ, къ которому ты, благодаря Бога,
уже привыкъ, да запивай его водой, а за правду стой;
но не бери примѣра съ отца, не горячись: гдѣ силъ тво­
ихъ нѣтъ, тамъ терпи да молчи.»
Недѣли черезъ двѣ, Степанъ положилъ отца въ мо­
гилу, въ мерзлую землю, которая во вѣки вѣковъ на
глубинѣ не отходитъ, потому, что морозъ прохватываетъ ее глубже, чѣмъ тепло солнечное. Матери Сте­
пана, вдовѣ, не хотѣлось заѣзжать въ Россію, какъ Си­


П О Ц І і . І У К 14■(..

69

биряки иазываютъ нашу, европейскую половину госу­
дарства, и Степанъ отправился одииь, служит, ііо
завѣщанію отцовскому, гдѣ случится.
Что же сдѣдалъ Степан ь нашъ и гдѣ к какую онъ
сыскалъ себѣ службу Государеву? Ему было уже 18
лѣтъ ; он'і> не зналъ, да и не заботился о томъ, оста­
лось ли за нимъ родовое дворянство отцовское, или бы­
ло оно утрачено ссылкою; трудовая, рабочая жизнь его
- а отецъ поставилъ* было уже и Степана въ жорошіе
плотники -жизнь эта была въ разіадидѣ съ ириказной
строкой ; Степану больно не хотѣ.юсь упражняться съ
утра до поздней ночи въ чистописаніи ; думалъ онъ бы­
ло итти въ солдаты, да вспомнилъ про новые города,
о которыхъ говорилъ ему отецъ, пошелъ въ услуженіе
къ чиновнику, который ѣхалъ изъ Казани'въ Херсонъ,
И тамъ записался охотою въ матросы.
■
Это была жизнь по немъ; жизнь работящая, ѣда
плотная и сытная; будь провореиъ, будь расторопеиъ,
держи ухо на чекѣ, да и думай о томъ что дѣлаешь и
смекай ; держи вь головѣ и помни сорокъ сороковъ галсовъ, шкотовъ, гитовыхъ и буленей, мечись за словомъ
какъ угорѣлый, дадѣлай дѣло съ толкомъ; самого чор­
та не бойся, полезай въ него, коли велятъ, страсти не
знай, да за то уже о горохѣ, кашѣ, солоиинѣ и чаркѣ
водки не заботься, есть всегда. Это Степану Суходоль­
ному полюбилось; черезъ годъ со днемъ сталъ оиъ матросъ отличный; бывало летомъ летитъ по вантамъ,
бѣгомъ по рею, и верхомъ на нокъ, къ штыкъ-боуту,
и сидитъ и управляется вольно и смЬло, что казакъ на
конѣ. Произвели его въ первую с г а і ь ю , потомъ, какъ


70

ПОЦѢ ЛУ ЕВЪ.

граматиаго и бывалаго, сдѣлали рулевымъ, произвели и
въ квартирмейстеры, боцманъ-маты, въ боцмана, а накоиецъ, въ Ѵі. классъ и перевели въ комисары. Нынѣ
Иванъ Степановичъ Суходольный все еще служилъ, въ *
чинѣ 13 класса, комисаромъ при Черноморскомъ флотѣ.
Ему уже было лѣтъ подъ шестьдесятъ.

XX. П О Ц Ф Л У Й

N° 8-й

Когда ІІоцѣлуевъ отдохнулъ немного, выпилъ чаю
и опомнился, сталъ онъ наконецъ спрашивать, гдѣ онъ,
и что съ нимъ? —и услышалъ, что онъ въ Сухумѣ, у
комисара і 3 класса Суходольнаго. Первая мысль за тѣмъ
была: а баронъ? какъ онъ сюда попалъ, если я лежалъ
не въ бреду? но Степапъ Ивановичъ могъ сказать только
то, что капитаиъ фонъ Адельсбургъ былъ переведенъ
въ здѣшній гарнизонъ не давно и прибылъ всего съ мѣсяцъ, на транспортномъ суднѣ Грузный, приходившемъ
въ Сухумь прямо изъ Николаева, съ разными снаря­
дами и припасами. Мы знаемъ больше, и не утаимъ дѣла: послѣ командировки почтеннаго рыцаря въ Нико­
лаеву на него взвели еще новую пеню: открылось, что
у него былъ въ Могилевѣ опять какой-то поединокъ, по
доводу мнимой или дѣйствительной обиды, нанесенной
какішъ-то прапорщикомъ одной изъ Могилевскихъ дѣвицъ, За эту новую неугомонность свою, баронъ былъ
переведенъ, вскорѣ по отъѣздѣ Смарагда изъ Николаева,
въ Сухумъ, куда и поспѣлъ прежде его. Узнавъ въ припесенномъ на плащѣ мичманѣ бывшаго камрата своего,


П 0 Ц Ѣ Л У ЕВЪ.

71

благородный баронъ поспѣшилъ за нимъ, помогалъ его
раздѣвать и укладывать, и предлагалъ хозяину, Сухо­
дольному, всѣ возможный услуги и помощь свою. Онъ
въ эту минуту воображалъ, что соединяетъ въ себѣ,
въ одномъ лицѣ, рыцаря и сестру ммлосердія.
Поцѣлуеву не только довелось перелѣтовать въ Сухумѣ, но онъ жилъ тамъ до слѣдующей весны. Вѣсть
о гибели Фрегата дошла въ Севастополь не скоро, такъ
какъ сухимъ путемъ сообщения съ Сухумомъ нѣтъ; а
позднею осенью посылать суда къ Абхазскому берегу
опасно; потому, что рейдъ, стоянка, вовсе открытыя,
и защиты отъ вѣтровъ нѣтъ. Такимъ образомъ одинъ
только капитанъ, съ нѣсколькими офицерами, переве­
зены были въ Севастополь на люгерѣ или тендерѣ, зашедшемъ въ Сухумъ съ бумагами, а остальная часть
экипажа и въ томъ числѣ Поцѣлуевъ, остались тамъ зи­
мовать. Команда и Офицеры исправляли въ крѣпости
гарнизонную службу. Въ этомъ отношеніи десять или
одиннадцать мѣсяцевъ протекли довольно однообразно,
за исключеніемъ вылазки или поиска въ горы, гдѣ зада­
вали небольшой урокъ дерзкимъ сосѣдямъ, угонявшимъ
скотъ изъ подъ самой крѣпости. Такая наука всегда по­
могала на нѣсколько мѣсяцевъ, а потомъ надобно было
опять напомнить прошлое. Поцѣлуевъ при семъ случаѣ
узналъ нѣсколько этотъ родъ войны а самыхъ горцевъ,
тѣмь болѣе, что дѣло не кончилось выжегомъ■иѣсколькихъ ауловъ: сильныя толпы стеклись для нападенія на
небольшой отрядъ, завязывалась нѣсколько разъ руко­
пашная драка и Смарагду удалось влезть съ матросами
своими въ завалъ, отъ котораго отчаянные горцы съ


12

MU Ч МА И Ъ

ножами въ рукахъ, съ неистовымъ крикомъ, уже дваж­
ды сряду отбили отчаяннаго барона. Какъ баронъ, такъ
и [Іоцѣлуевъ, оба были ранены при эгомъ; баронъ тяг
жело, пулею въ грудь, а Смарагдъ легко, но славно,
обоюдоострымъ кинжаломъ въ плечо на вылетъ. И ког­
да нѣско.іько мѣсяцевъ спустя, напечатано было въ инвалидѣ : иза отличіе вь ераженіи противъ горцевъ, мич­
манъ ІІоцѣлуевъ орденомъ св. Анны h степени» то Сма­
рагдъ, привинчивая крестикъ свой къ саблѣ, поцѣловалъ
его безъ всякаго ханжества; поэтъ нашъ чувствовалъ,
что заслужила кровью своею эту награду и потому она
была ему дорога.
Но все это въ разсказѣ нашемъ не главное; главное
и существенное для насъ то, что Смарагдъ спознался
коротко съ почтеннымъ, въ иолномъ смыслѣ слова, хозяиномъ своимъ, у котораго жилъ во все время, и дол­
женъ былъ его глубоко уважать. Безкорыстная и без­
заботная къ себѣ самому душа, онъ только и дышалъ
службою, былъ вѣренъ какъ замокъ, честенъ какъ доб­
рая сума, изъ которой, что положишь, то и вынешь;
праводушенъ, какъ олицетворенная истина. Комендантъ
самъ сказалъ однажды, въ разговорѣ съ Поцѣлуевымъ:
(іхотя Суходольный и не нашего, т. е. не армейскаго,
вѣдомства, но у меня здѣсь нѣтъ человѣка, на котораго
я бы могъ положиться, какъ на него ; я не могу и самъ
себѣ приказывать такъ какъ ему, и поручаю Суходоль­
ному многое, болѣе, чѣмъ слѣдовало бы по званію его.»
Главиое также, что Смарагдъ не менѣе того уважалъ
и хозяйку свою, урожденную Лезгинку или Кахетинку,
взятую двухлѣтнимъ ребенкомъ на одномъ изъ даль-


П О Ц Ъ Л У Е ВЪ.

73

нихъ поисковъ соединенны хъ отрядовъ внутри земель
и съ приморья. Только лице и стан ь напоминали въ ней
горскую кровь; сама она обрусѣла совершенно, выро­
сла въ домѣ у зажиточнаго отца семейства и получила
очень порядочное образовапіе. Природа одарила ее умомъ
и сердцемъ, воспитаніе дало тому и другому хорошее
направленіе ; таковъ человѣкъ: между Ныотономъ и дикаремъ людоѣдомъ, который считаегъ только до семи,
вся разница, все различіе въ одномъ воспитаніи; обмѣните ихъ въ колыбели и одинъ легко могъ бы сдѣлаться другимъ.
Главное еще, что ребенокъ Ольга необыкновенно
привязалась къ Смарагду, а онъ не менѣе того къ ней.
Опа была ученицей его, и время, годъ этотъ, не про­
палъ, ни для него, ни для нея. Начиная съ гитары своей
и почти до георіи и практики кораблевожденія Гамалѣи, Смарагдъ передалъ Ольгѣ все, что зналъ самъ. У
коменданта нашелся очень порядочный подборъ книгъ;
почти все было перечитано въ теченіе длинныхъ зимнихъ вечеровъ, которые хотя въ Сухумѣ гораздо короче
нашихъ петербургскихъ, но все еще довольно длинны,
если сидѣть въ заперти въ крѣпостныхъ стѣнахъ. Сма­
рагдъ не ходилъ почти никуда; ему дома было такъ
хорошо, такъ укромно, пріютно, весело, что онъ не хотѣлъ болѣе ничего, какъ сидѣть съ Олинькою, да иног­
да еще побесѣдовать съ матерью ея и старикомъ Суходольнымъ. Старикъ и жена его, Анна Ивановна, полю­
били Смарагда какъ сына, и если не было на свѣтѣ мич­
мана, который бы смотрѣлъ съ такимъ внутреннимъ
благоговѣніемъ на комисара 13 класса, то вѣрно не бы­


74

МИЧМАНЪ

ло на свѣтѣ и другаго комисара 13 класса Суходольнаго.
Баронъ, правда, опять было пытался нѣсколько разъ
отклонить Смарагда отъ неприличной связи съ семей­
ствомъ комисара 13 класса.—«13 класса! восклицалъба
ронъ, и волосъ на немъподымался дыбомъ: 13 класса!....»
Но Смарагдъ уже болѣе барону не поддавался, былъ съ
нимъ холоденъ, малословенъ и дѣлалъ что хотѣлъ. Баронъ наконецъ понялъ это, горько самъ себѣ плакался
на неблагодарность людскую и оставилъ Смарагда въ
покоѣ.
Когда, па слѣдующую весну, Смарагдъ спускался
вечеркомъ съ небольшою командою дровосѣковъ, вооруженныхъ ружьями и полнымъ числомъ боевыхъ патроновъ, съ приморскихъ горъ, и вдругъ услышалъ радо­
стные клики матросовъ: гляди-ка, пришелъ Фрегатъ!
и то пришелъ! это за нами не бось! да это никакъ Лександра — то есть Александра — когда Смарагдъ услы­
шалъ это и глянувъ увидѣлъ передъ собою необъятное,
безконечное море и Флагъ съ Андреевскимъ крестомъ
по бѣлому полю на Сухумскомъ рейдѣ—то призадумал­
ся; хотя, по совѣсти, самъ не зналъ о чемъ. Нѣтъсомнѣнія, что ему хотѣлось вытти наконецъ изъ Сухума,
гдѣ ему вѣкъ вѣковать не приходилось; но ему что-то
взгрустнулось.
Сколько неисправимый, до времени, поэтъ нашъ при­
задумался тутъ самъ надъ собою, надъ тѣмъ, что было
съ нимъ, и что будетъ; и сколько была тутъ виновата
Олинька, которой, впрочемъ, всего только на дняхъ ми­
нуло, вѣрнымъ счетомъ, столько же лѣтъ, сколько на
отцѣ ея было класснаго чипу — этотъ вопросъ я рѣ-


МИЧМАН Ъ

75

шить не возьмусь. Привязанность была дѣтская, брат­
с к а я , но запала Смарагду въ душу глубоко; прощаясь
съ Олинькою, онъ поцѣловалъ ее, въ присутствии родите­
лей и отдалъ ей на память—завѣтньш перстенекъ спа­
сенной имъ Маріи.

XXI. О П Я Т Ь T O C ftA .

Въ этой главѣ и въ слѣдующей мы захватимъ для
ровнаго счету и сравпительнаго соображенія, по три
года жизни Смарагда, потому что пшпемъ не дневиикъ
его, а только перечень извѣстнаго участка его жизни.
Когда Смарагдъ нашъ воротился въ Николаевъ, то
онъ былъ, правда, еще нѣсколько времени въ этомъ вдохновенномъ состояніи, искалъ еще на пути своемъ впра­
во и влѣво розъ и незабудокъ, лилій и ФІалокъ — но
даже и эти невинные цвѣточки напоминали ему докуч­
ливый щитъ и гербъ несноснаго барона, и юношескаго
пыла хватило не на долго ; Смарагдъ иногда не доиски­
вался цвѣтнаго стеклышка своего, а иногда оно было
мутно и тускло и плохо ему служило.
Смарагдъ вошелъ на 21 году въ тѣ лѣта, въ кото­
рыя вступаютъ иные раньше, иные позже, но которыхъ
человѣку съ душой ни обойти, ни объѣхать: это неми­
нуемое послѣдствіе нашего образования и воспитанія,
ставящее насъ ножемъ къ ножу изѣвъ въ зѣвъ, со свѣтомъ, гдѣ доводится жить. Мечта, которая поддержи­
вается и развивается въ насъ воспитаиіемъ, и сущность,
которую находятъ въ свѣтѣ, вмѣсто мечты своей, это


76

W И Ч МА Н Ъ

собака съ кошкой; имъ ужиться нельзя, тѣмъ болѣе,
что они щенкомъ и котенкомъ не свыклись, а сходятся
иъ первый разъ, собака, когда уже перегодовала, а кош­
ка, старымъ и тертымъ котомъ. И кошка беретъ верхъ:
ие силою своею, а когтями, которые всегда держитъ
про запасъ въ пушистыхъ своихъ рукавичкахъ.
Смарагдъ не ходилъ уже, какъ бывало прежде, безъ
разбору во всѣ дома, гдѣ только крылечко усыпано песочкомъ и хозяинъ или хозяйка говорятъ всякому: ма­
лости просимъ ; Смарагдъ не обнималъ уже болѣе встрѣчнаго и поперечнаго со слезою блаженства на глазахъ,
a цѣловался съ людьми только въ пасху, и то потому,
что это такъ заведено; Смарагдъ давно уже пересталъ
искать вдохновительнаго поцѣлуя, давно уже не высыпалъ всеіі сокровищницы сердца своего передъ всякимъ,
кто подаетъ ему, улыбаясь, руку ; Смарагдъ видѣлъ уже
въ начальникѣ своемъ только начальника, въ смыслѣ служебномъ - и прочее. Кромѣ того жизнь его по неволѣ
много походила на жизнь азіятца, то есть была тупа,
бездѣііственна и тунеядна. Но то, съ чѣмъ или при чемъ
благоденствуетъ Турокъ, убиваетъ европейца, коего
душа требуетъ дѣятельности. Самые даже Италіянцы
бѣгаютъ отъ нечего дѣлать но улицамъ и кричатъ другъ
другу во все горло: fa fredo, signore, или fa caldo. Сма­
рагдъ жаждалъ познаніи, душа его требовала постоянныхъ, урочныхъ и полезныхъ занятій — а между тѣмъ
онъ носилъ ер съ собою въ караулъ, иа знаменитую
гауптвахту въ Молдаванскомъ аомѣ, иногда на перекли­
чку въ казармы у вольиаго доку, носилъ какъ гостью,
какъ чужую, и самъ видѣлъ, что этой пищи для нея


П О Ц Ѣ .1 У F, R Ъ .

77

было не достаточно. Вотъ почему поэтъ нашъ годъ не
съ болыпимъ пробился, а тамъ начала его одолѣвать то­
ска, сердце стало изнывать, не зная по комъ и по чемъ,
душа надсѣдалась, умствуя, утѣшая и болѣя сама; и
бѣдный Смарагдъ не зналъ куда самому отъ себя дѣваться.
Въ это время на него находили полосами, шквалами,
минуты отчаянья, которыя, послѣ безсоиницы, окан­
чивались общимъ изнеможеніемъ и отраднымъ сномъ;
находили полосами дни инедѣли, въ которыя онъ мечталъ быть, то опять таки поэтомъ, то математикомъ, то
живописцемъ, то хотѣлъ сдѣлаться, по призванно, филологомъ и начиналъ учиться по гречески и по латыни; а
наконецъ, совершенно отчаявшись во всякой способ­
ности своей, во всякомъ успѣхѣ, вспомнилъ Степана Ива­
новича Суходолыіаго и расказъ про отца его, пошелъ въ
науку къ столяру, съ тѣмъ, чтобы дослужить казенные
годы, вытти въ отставку, бросить все и сдѣлаться столяромъ. Послѣднее вамъ покажется келѣпо; вы скаже­
те: надобно съ ума сойти, чтобы такая мысль зашла
въ голову; а я и вамъ и всякому другому, кто только
увидитъ себя въ такомъ состояніи, какъ былъ тогда
Смарагдъ, отъ души посовѣтую послѣдовать его примѣру. Утомленіе тѣлесныхъ силъ, всего скорѣе и лучше
выручитъ васъ изъ этого гибельнаго состоянія, въ ко­
торомъ вамъ придется бороться долго, если захотите
пересилить его однимъ только разсудкомъ. А что вы
будете знать столярную работу, такъ это вамъ уже
конечно нигдѣ и ни въ чемъ помѣхою не будетъ.
Смарагда, при нынѣшнемъ положеніи его, сильно


78

МИ Ч М А Н Ъ

*

подмывало на какое нибудь путешествие, куда бы то
пи было, только бы подальше и на долго*, но у него не
было ни средствъ, ни возможности исполнить мечты
свои и онъ по неволѣ довольствовался тѣмъ, что сходилъ въ одно лѣто иа канонирской лодкѣ въ Измаилъ о
Килію; а въ другое, простоялъ на Очаковской бранд­
вахт* и стрѣлялъ съ отчаянья куликовъ и утокъ на
Кинбурнекой косѣ. Зиму проводилъ онъ, клкъ описалъ
я выше. Между тѣмъ, случилось вотъ что: ГІоцѣлуевъ
былъ иа званомъ вечерѣ у капитана надъ портомъ, гдѣ
хозяйка, отъ нечего дѣлать, спросила у только что возвратившагося отъ Абхазскпхъ береговъ лейтенанта, что
подблываетъ въ Сухумѣ этотъ вытяжной чудакъ, баропъ, котораго мудреное прозваніе она никогда не могла
упомнить. Знаю, отвѣчалъ лейтенантъ, Адель-ФонъАдеіьсбургъ; онъ бѣдняжка совсѣмъ состарѣлся, смор­
щился пуще прежняго, страдаетъ отъ тяжелой раны,
съ которою няньчптея уже года съ два и съ горя вздумалъ нынѣ жениться—-и на комъ бы вы думали, суадрыня? этотъ пышный, великолѣпный баронъ, женится
па дочери комисара 13 класса.
Слушатели заохали и заахали со всѣхъ сторонъ,
Смарагдъ вспыхнулъ, потомъ обомлѣлъ, но собрался
съ духомъ и спросилъ тутъ же: а кто таковъ этотъ
комисаръ и какъ его зовутъ, вы не знаете? Суходоль­
ный, отвѣчаіъ лейтенантъ. Это человѣкъ замѣчательиый; вы вѣрно слышали объ немъ, когда зимовали въ
Сухумѣ; мудрецъ въ своемъ родѣ, если хотите, и не
только на словахъ, а на дѣлѣ; но человѣкъ немпожко
безпокойный, и потому его держатъ отъ себя подаль-


ПОЦЪЛУЕВЪ

79

гое. Отецъ его былъ извѣстный вельможа Екатерининскихъ временъ, столбовой дворянинъ, и былъ, кажется,
сосланъ. Нашъ баронъ, доискавшись этого родоваго
дворянства Суходольнаго, ухватился за него, какъ стак­
сель за свой лееръ: по немъ подымается, по пемъ и спу­
скается; хочетъ, видно, дожить остальной вѣкъ свои
рука объ руку съ милой подругой ; a невѣста, въ самомъ
дѣлѣ, очень хороша, хотя еще почти ребенокъ ; мать ея
Лезгинка и у дочери горскій складъ и стапъ. Баронъ,
кромѣ того, за одинъ разъ, хочетъ спасти честь погибавшаго дворянскаго поколѣнія и принять, если дозво­
лять, прозваніе: Адель-Фонъ-Адельсбургъ-Суходольный.
Смарагдъ, самъ пе зналъ отъ чего и за чѣмъ, такъ
былъ встревоженъ этою вѣстыо, что провелъ ночь въ
безсонницѣ. Онъ не зналъ куда дѣвать голову и сердце
свое, на него нашелъ какой-то тупикъ, столбнякъ, дурь,
хандра, когда у слышалъ оиъ случайно,- что канитанълейтенантъ Балтійскаго Флота Кожинцовъ назначенъ
командиромъ шлюпа Благодатнаго и отправляется иа
немъ, весною, вокругъ свѣта. Кожинцовъ служилъ преж­
де въ морскомъ корпусѣ и былъ учителемъ Поцѣлуева,
»преподавая въ то время высшую теорію и морскіл эволюціи. Смарагдъ рѣшился писать къ нему съ первою
почтою, напомнить о себѣ скромненько и просить убѣдительно службы и мѣсі# на Благодатномъ.
Не прошло шести недѣль, какъ Смарагдъ получилъ
лестное письмо отъ добраго, благороднаго Кояшнцова и
въ слѣдъ за тѣмъ состоялся приказъ по Черноморскому
Флоту, о переводѣ Поцѣлуева въ Кронштатъ, съ назна-


80

МИЧМАНЪ

ченіемъ на отправляющійся въ далъпш вояжъ іи.тюпъ
Благодатный.

XXII.

О Г Л Я Н У Л С Я .

Вотъ вамъ и три года; a другіе три протекли съ
такою же неуловимою быстротою, покуда Смарагдъ
пріѣхалъ въ Крошптатъ, покуда шлюпъ собрался, во­
оружился, отплылъ, обошелъ много земель и морей, материковъ и острововъ, и снова воротился.
Счастливъ былъ Смарагдъ, когда страстныя желанія его сбылись, когда онъ поскакалъ безъ оглядки изъ
пыльнаго или грязнаго Николаева—когда ходилъ гордо
въ военную гавань въ Кропштатѣ, на вооружепіе своего
шлюпа, когда наконецъ шлюпъ вытянулся на рейдъ,
угостплъ на себѣ знать кронштатскую и тутъ же снял­
ся съ якоря: взмахнулъ крылами, отдалъ Кроншлоту
громогласно честь —и полетѣлъ на долгое, долгое плаваніе, по чужимъ морямъ, по чужимъ землямъ. Счаст­
ливъ былъ, говорю, Смарагдъ, когда перевелъ духъ
на свободѣ; покинувъ за собою всю суету суетъ, за­
былъ на время и сокрушавшее его горе; но счастливъ,
только въ мечтахъ, заглушивши такъ сказать временно
вопіющій голосъ пробудившейся души своей; но когда
Смарагдъ воротился, когда на *ретіе лѣто, послѣ отплытія своего, Благодатный самъ себя поздравилъ, огибая
опять Кроншлотъ, съ благополучнымъ прибытіемъ на
родину, тогда уже нашъ Смарагдъ былъ не тотъ; онъ
былъ счастливъ въдушѣ, по опыту, по убѣжденію. Да,


81

П0Ц1> Л У ЕВЪ.

Смарагдъ вступилъиа Благодатный молодымъ, по опы­
ту въ жизни, мичмапомъ, а сошелъ съ него старымъ,
опытнымъ, бывалымъ лейтешштомъ, который пріобрѣлъ себѣ уже имя, славу отличнаго моряка, пріобрѣлъ
вѣсъ и зпаченіе между товарищами, общее уважеиіе
между младшими, старшими и ровнями, какъ человѣкъ
умный, свѣдущій, добрый и внолнѣ благоразумный. Въ
продолжепіе этихъ трехъ лѣтъ, Смарагдъ спознался
самъ съ собою и съ людьми, примирился опять со свѣтомъ, нашелъ точку, гдѣ держался въ равновѣсіи со
внѣшнимъ міромъ и стоялъ твердо, увѣренно, самобыт­
но. Въ это же время Смарагдъ вовсе пересталъ пи­
сать стихи, но принялся, съ особенною охотою, за про­
зу; онъ увидѣлъ, что въ немъ не было пастоящаго призваиія къ поэзіи, что все это была одна только вспыш­
ка молодости, и онъ взялся за прозу. Прозою писать
хорошо, ясно и четко долженъ умѣть всякой образован­
ный человѣкъ; за стихи не берись никто, кромѣ урожденнаго поэта.
Смарагдъ испыталъ и пріобрѣлъ на перепутьи этомъ,
въ теченіе трехъ лѣтъ, друга, коимъ опъ, по всей спра­
ведливости, гордился, въ которомъ опъ души пе чаялъ,
любилъ и уважалъ самого себя только въ пемъ. Это
былъ именно Академикъ Темниковъ, отправившійся на
Благодатномъ для ученыхъ изслѣдованій. Въ молодомъ
человѣкѣ этомъ обширныя свѣденія по всѣмъ почти частямъ и отраслямъ наукъ, слиты были, если посмѣю
такъ выразиться, съ умныиъ сердцемъ и чувствительныяъ умомъ; то есть, въ самомъ умѣ его было что-то
нравственное, чувство, а пе одна т о л ь к о -холодная, отj>

Мичм. ІІоцѣлуевь.


82

VI II Ч М А II 7,

влеченная ученость ; а въ чувствах ъ, в ь игрѣ страстей,
что-то думное, разсудителыюе. Они сошлись со Смарагдомъ по взаимному влеченію, и когда обнялись вь
первый разъ и подали одинъ другому руку на брат­
ство, то оба прослезились ; оба., съ какимъ-то страннымъ
смѣшеніемъ уничиженія и чувства собственна™ досто­
инства^ молча, пожали другъ другу руку и не умѣли
высказать, что было на душѣ.
Смарагдъ не только въ эти три года пріобрѣлъ отъ
друга своего хорошія и основательный свѣденія по многимъ отраслямъ учености, но, что еще важнѣе, онъ нау­
чился быть человѣкомъ, научился уважать себя самого;
а безъ этого, хоть и выйдешь въ люди, да человѣкомъ
быть нельзя. Смарагдъ видѣлъ свѣтъ въ буквальномъ
смыслѣ, потому что обошелъ его изъ конца въ конецъ,
кругом ь; опытность, пріобрѣтаемая только путешествіями и дружба Темникова, поселили въ Поцѣлуевѣ
какую-то лодскость, обходительность, ладъ и мѣру въ
житейскомъ быту, которую нельзя передать на словахъ,
и которую даже не всякъ способеиъ перенять на дѣлѣ.
Поцѣлусвъ часто расказывалъ Темникову объ этомъ
дивномъ явленіи, комисарѣ 13 класса Суходольномъ, о
связяхъ своихъ съ нимъ, о заботливости хозяевъ сво­
ихъ, въ то время, какъ онъ, Поцѣлуевъ, лежалъ у нихъ
больной; прибавилъ еще, что когда онъ нанялъ у нихъ
комнатку, со столомъ иотопкой, то старикъ Суходоль­
ный, при всей бѣдности своей, ни подъ какимъ видомъ
не согласился зачесть срокъ найма со дня прибытія
Поцѣлуева въ домъ его; «бойтесь Бога, говорилъ ста­
рикъ обиженнымъ голосомъ, бойтесь Бога, Смарагдъ


ПО И И Л У К

въ.

8^

Петровичъ, первое время вы у насъ были гостемъ, это
къ снегу пе іідетъ; вы извольте считатъ съ I августа,
когда порядились, а что было до этого, это считать
намъ будетъ обидно.» Говорилъ Смарагдъ и про Олшіьку, и смѣялся страстной привязанности своей къ тринадцатилѣтнему ребенку; но при всемъ томъ не могъ
нахвалиться ею и говорилъ откровенно, что дорого бы
далъ, если бы могъ налюбоваться ею—не замужемъ за
барономъ, а взрослой, разцвѣтшей, девятнадцатилѣтнеіі
дѣвицей.
За чѣмъ же ты хочешь забыть такихъ добрыхъ лю­
дей, сказалъ Поцѣлуеву однажды Темпиковъ? Напиши
или прямо къ Суходольному, или, если думаешь, что
письмо его уже не застанетъ, можетъ быть, въ Сухумѣ, то напиши къ кому нибудь и осведомься объ этомъ
семействѣ; тебѣ отрадно будетъ услышать, гдѣ и что.
оно теперь.
Смарагдъ подумалъ - къ кому писать? товарищи вѣтрогоны, или станутъ смѣяться дружбѣ Поцѣлуева съ
комисаромъ 13 класса, или по крайней мѣрѣ не возьмутъ
на себя ' труда узнать и написать обо всемъ обстоя­
тельно. Дай напишу къ Пименцову; онъ меня чай не
забылъ и сослужитъ мнѣ эту службу.
Пименцовъ былъ тотъ самый Крымскій помѣщикъ,
которому Поцѣлуевъ, на обратномъ пути изъ Инкермана, спасъ дочь и утопилъ троюродную по жепѣ сестру
Съ первою обратною почтой Смарагдъ получилъ отвѣтъ, который отпечатаемъ здѣсь отъ слова до слова;
тутъ выкидывать нечего.


у Г,

МИЧМАІП»
XXIII. ПИСЬМО ПИМЕІЩОВА СЪ ПРИПИСКАМИ.

Получивъ письмо ваше, безконечпо уважаемый бла­
годетель мой, Смарагдъ Петровичъ, я отъ радости созвалъ весь домъ свой и прочиталъ имъ всѣмъ вслухъ все,
что вы пишете, отъ начала до конца; скажу вамъ папередъ, что его слушала тутъ и Олинька, Ольга Степа­
новна, потому что и она прииадлежитъ теперь къ мое­
му семейству. Желаю? чтобы я всегда могъ съ такою
точностію исполнять, къ сожалѣиію слишкомъ скромный,
ваши до меня требования : я могу вамъ безъ труда от­
дать подробнѣйшій отчетъ обо всемъ, о чемъ вы у меня
изволите освѣдомляться. Позвольте поблагодарить васъ
отъ всей души, что вы насъ пе забыли, и за тѣмъ при­
ступить къ разсказу.
Слишкомъ два года тому, какъ тогдашній женихъ
дочери моей, которая теперь замужемъ и сама кормитъ
сыночка, названнаго по васъ, Смарагдомъ —два года то­
му, какъ женихъ моей Маши купилъ случайно гдѣ-то
перстенекъ и принесъ его ей въ подарокъ: перстепекъ
не мудрый, да въ пемъ было пять камешковъ подрядъ:
малахитъ, алмазъ, роговикъ, изумрудъ и яхонтъ и иачальныя быквы названій этихъ составляютъ имя доче­
ри моей, Марія. Вотъ почему зять принесъ ей это ко­
лечко. Она, какъ гляну,«а, узнала тотъ самый персте­
некъ, который, спявъ съ руки своей, отдала вамъ, сво­
ему спасителю. Я въ происшеетвіи этомъ ие видалъ ни­
чего чрезвычайнаго, но дочь — вѣроятпо по свойствен­
ному полу ея во всѣхъ мелочахъ любопытству, хотя она
и хвалится теперь, что сдѣлала это по предчувствію—


Il 0U 1 > Л У Е В Ъ .

85

дочь просила жениха своего неотступио, узнать, отку­
да и какимъ путемъ перстепекъ достался продавцу п
дослѣдиться, кто получилъ его отъ васъ. Открылось,
что вы подарили его дочери человѣка, который вамъ
сдѣлалъ добро; и лице доброй Маріи моей прояснилось
умиленіемъ и радостію, когда она узнала, какое вы сде­
лали употреблеиіе изъ бездѣльнаго подарка ея: она ду­
мала видѣть въ этомъ доказательство, что вы цѣішли и
уважали этотъ знакъ безпредѣлыюй ея признательно­
сти. Но при этомъ открылось еще другое обстоятель­
ство : старикъ Суходольный, который былъ, какъ видно
по всему, дивный человѣкъ, погибъ въ Сухумѣ на пожарѣ госпиталя, вынесши па плечахъ своихъ уже семь
человѣкъ и кинувшись въ пламя за восьмымъ. Потолокъ
обрушился и вѣрпый слуга Государя своего, доблест­
ный граждан ипъ въ быту частномъ, пашелъ достойную
себѣ смерть. И такъ объ немъ печалиться нечего; всѣ
тамъ будемъ, кто раньше, кто позже; дан Богъ всяко­
му пройти туда чрезъ такое чистилище какъ Суходоль­
ный: быть не можетъ, чтобы за это пе было достойпаго возмездія. Но семейство его, жена и дочь, оста­
лись безъ насущнаго хлѣба. У Суходольнаго было па
рукахъ много, кинулись по смерти его описывать да
опечатовать домишко его, столы да стулья, боялись ка­
кой пибудь утраты, ио у Суходольнаго нашлись всѣ
дѣла въ такомъ порядкѣ. что не могли этому надивить­
ся. Суммы, большія и малыя, всѣ па лицо, съ ярлы­
ками ; казепныя вещи, до послѣдпяго, хозяйственно сбере:кепнаго, лоскутка сукна, также; шнуровыя книги, со
строгою и ясною отчетливостію, ведены, пе на черно-


86

М И <1 М А н ъ

выхъ лоскуткахъ, а прямо на бѣло, по самый часъ смер­
ти: последняя статья внесена была поздно вечеромъ,
когда уже ударили въ набатх и закричали пожаръ. Ан­
на Ивановна, жена его, говоритъ: кинувъ перо въ торопяхъ, Степанъ Ивановичъ закапалъ книгу чернилами
и потому оставилъ ее на столѣ раскрытою; капля эта
еще не засохла, когда пришли и сказали Аннѣ Ивааовнѣ,
что мужъ ея погибъ.
И такъ вдова и сирота остались безъ куска хлѣба;
за казну Суходольный позаботился на своемъ вѣку, а за
себя нѣтъ. Онъ говаривалъ бывало: «Не пропадете, ма­
тушка Анп.а Ивановна, на сего дня будетъ, а что день,
то и сего дня. Найдется человѣкъ, что вспомнитъ меня,
и хоть не ради меня, а ради себя, позаботится и о васъ.»
И доблестный старикъ не обманулся, нашелся такой
человѣкъ, и человѣкъ этотъ вы, Смарагдъ Петровичъ.
Доискавшись по перстеньку семейства Суходольнаго,
которое переѣхало, продавъ домишко въ Сухумѣ, сюда,
въ Севастополь, мы вашимъ именемъ сдѣлали что могли.
Вы не хотѣли принять отъ насъ ничего; пусть же лю­
ди, которые вамъ сдѣлали добро, приняли васъ въ домъ
полумертваго, молятъ Бога за васъ, какъ и мы за васъ
же; и если вы скажете намъ за то спасибо, то мы го­
товы заплакать отъ радости, что сдѣлали угодное вамъ.
Похвалюсь передъ вами, я ничего не пожалѣлъ для Суходольныхъ: почтенная Анна Ивановна не захотѣла быть
праздною и нашла себѣ, для меня очень полезное занятіе по шелководному хозяйству моему; а моя милая,
неоцѣненная Олипьт;а, замѣнила намъ убылую дочь,
Машу. О, Смарагдъ Петровичъ, это дитя неоцѣнепное:


U О Ц 1i .1 У Е В ъ.

87

въ два года, что она у насъ въ домѣ, она воздала намъ
сторицею за всѣ заботы и поиеченія наши; радости
было намъ отъ иея много, очень много, а печали ие бы­
вало.
Изъ всего этого вы видите, что Олинька не выхо­
дила замужъ ни за кого, а и того менѣе за барона фоііъ
Адельсбурга, какъ вы, судя по письму вашему, полагаете.
Баронъ дѣйствительио сватался на ней очень настой­
чиво, и возобновилъ даже сватовство свое, когда былъ
сдѣланъ, вскорѣ по отъѣздѣ вашемъ, плацъ-маіоромъ въ
Сухумѣ; Суходольный сказалъ ему съ самаго начала,
что я-де не прочь отъ этого, если Олинька согласна; и
вотъ откуда взялась вѣроятно дошедшая до васъ мол­
ва. Но Олинька рѣшительно не хотѣла его знать, рав­
но какъ и многихъ другихъ жениховъ, которые свата­
лись на ней уже здѣсь ; въ томъ числѣ отказала она
также на отрѣзъ человѣку, котораго я бы желалъ на­
зывать зятемъ —я Олиньку, какъ видите, считаю до­
черью своею — человѣку доброму и хорошему, не го­
воря уже о почетномъ званіи его и достаткѣ. Но я не
только неволить ее, и уговаривать не стану : какъ знаетъ
и хочетъ; мнѣ и безъ того тяжело будетъ съ нею разстаться, пусть еще поживемъ вмѣстѣ! А отъ чего она
всѣмъ такъ положительно отказываетъ —этого я вамъ
не скажу; есть вещи, Смарагдъ Петровичъ, которыя
вслухъ не говорятся, а и того менѣе пишутся на бумагѣ; грамотныхъ много, а сердце дѣвушки государствен­
ная тайна; это священно. Скажу вамъ однако же, что
перстенекъ вашъ, послѣ всѣхъ нрнключеній своихъ, воз­
вратился нынѣ въ туже сокровищницу, или вь собет-


88

МИ Ч МА М Ъ

венность того же сокровища, которое судьба дала вамъ
отыскать, въ одинокомъ, отгорожениомъ отъ цѣлаго
свѣта уголку азіятскаго материка. Перстень былъ проданъ въ крайней нуждѣ, для доставленія больной мате­
ри пособія и - пищи. Не хочу сокрушать сердца вашего
описаніемъ этой картины: все это давно прошло и ми­
новалось. Теперь мы счастливы и довольны. Если же
кому пибудь изъ насъ, изъ нынѣшней семьи моей, и «
приходить, можетъ статься, въ сердце, или въ голову,
какъ говорятъ обыкновенно, что счастье это могло бы
сдѣлагься еще полнѣе и совершепиѣе, то на эго не­
вольно .отвѣчаешь себѣ пошлымъ и обмолоченнымъ, но
не менѣе того истиннымъ изрѣченіемъ: на землѣ нѣтъ
счастья и нѣтъ совершенства.
Жена моя много кланяется вамъ и проситъ изви­
нить; она, по русски, безграмотна; прочіе жъ члены
семейства моего припишутъ къ вамъ нисколько строкъ
сами.
Н. П и м е н ц о в ъ .
Если вы не позабыли еще той дѣвицы, которую,
почти семь лѣтъ тому, 5 майя, спасли отъ ненавистной
ей смерти—потому что я хотѣла пожить еще и тогда,
хочу и теперь—то позвольте счастливой супругѣ и ма­
тери увѣрить васъ, что она, въ продолженіе этихъ семи
лѣтъ, ни разу не позабыла включить васъ въ вечернюю
молитву свою.
М арья Н огашева.

Пріѣзжай къ намъ, дядинька, у насъ хорошо и я ска­
жу тебѣ спасибо, за то, что ты далъ мнѣ маменьку мою.
Я самъ писать не умѣю; мнѣ водила маменька руку.
См А рА ГД Ъ НОГАШЕВЪ.


89

ПОНЪЛУЕВЪ.

И такъ мы наконецъ доискались васъ, Смарагдъ
Петровичъ - или, правда, мы сидѣли на одномъ мѣстѣ,
а вы сами, случайно подали о себѣ вѣсточку. Я вспом­
нила при этомъ басенку, которую вы когда-то мнѣ чи­
тали, какъ двое пошли искать счастья, третій сидѣлъ
дома, сложа руки, а оно къ нему само и павѣдалось. Пом­
ните ли вы еще это время, когда мы читали басенку
эту ? Да нѣтъ ; вамъ теперь ие до того, вы обошли весь
свѣтъ, вамъ не до темныхъ, никому неизвѣстныхъ оби­
тателей бѣдной Сухумской лачужки! Но за что же я
такъ на васъ злословлю: вы вспомнили насъ, написали
къ намъ, спрашивали обо всѣхъ, и обо мнѣ! Благодарю
васъ за это; я смяло могу вамъ писать сама, вы мой
учитель и наставникъ. О, прошлое время, какъ оно бы­
ло хорошо ! но я тогда была еще мала и глупа. Нынѣшніе благодѣтели наши благодарности отъ насъ не
прииимаютъ, отсылаютъ къ вамъ: а вы, къ кому вы
насъ отошлете?
О льга С уходольная.
*

XXIV.

ОЛЬГА.

Когда Смарагдъ получилъ въ Ііронштатѣ письмо
это, тогда онъ, сложивъ руки и поднявъ очи къ небу, въ
первый разъ отъ роду сказалъ самъ себѣ: ты баловень
судьбы, Смарагдъ Петровичъ, и другаго такого баловни
у нея не было и не будетъ!
Онъ побывалъ тотчасъ же въ Петербург!, отправив­
шись туда на сенатскомь катерѣ, потому, что парохо-


90

М II Ч м А и ь

довъ о ту пору еще у насъ не было; побывалъ только
для того, чтобы пасть стрѣлой въ рабочую комнату
Темникова, обнять его, подушить въ сильны хъ рукахъ
своихъ, помучить съ полчаса, заставляя отгадывать содержаніе полученпаго отъ Пименцова отвѣта и- потомъ
молча отдать другу своему письмо; сѣсгь на диваиъ и
смотрѣть чтецу прямо въ глаза, разгадывая, что дѣлаегся у него на душѣ и на сердцѣ.
Потомъ Поцѣлуевъ воротился въ Кронштатъ, съ
тру домъ выждалъ отпуска, сѣлъ и поскакалъ безъ огляд­
ки въ Севастополь. Здѣсь ждали п не ждали отвѣта на
письмо, а тутъ глядь —растворилась дверь и входить
оиъ самъ. Семейство Пименцова было въ сборѣ, за вечернимъ самоваромъ. Расписывай себѣ всякъ свидаиіе это,
кто какъ умѣетъ : Ольгѣ, въ первый разъ отъ роду, сде­
лалось дурно. Въ припискѣ своей къ Поцѣлуеву была
она, какъ мы видѣли, смѣла и шаловлива, воображая его
вѣроятпо все еще тѣмъ яіе молоденькимъ мичманомъ,
товарищемъ дѣтства ея; но когда складный и стройный
мущпна съ густыми бакенбардами вошелъ, какъ съ пеба
свалившись, въ комнату и всѣ кинулись обнимать его и
честить Смарагдомъ Петровичемъ - тогда Ольга подъ
собою земли не взвидѣла, души не послышала и языка ‘
не доискалась.
Нѣтъ, сказалъ Пименцовъ, когда, не болѣе трехъ
дней послѣ пріѣзда Поцѣлуева, шла уже рѣчь о приданомъ Ольги, нѣтъ, Смарагдъ Петровичъ, уже въ это дѣло вы не мѣшайтесь; это до васъ пе касается. Ольга
дочь моя, и моя забота одѣгь и обуть ее, припасти ей


П ОЦЪЛ У ЕВЪ.

91

денежку про черный день и благословить иа новыіі
путь ЖИЗНИ!
Смарагдъ отыскалъ также бывшаго односума сво­
его, барона, въ Севастополѣ, и нашелъ его въ самомъ
жалкомъ положении. Тяжвія рапы и Сухумская лихо­
радка истощили яшзненныя его силы; онъ примужденъ
былъ покинуть плацъ-маіорское мѣсто свое, перенести
щитъ и мечь свой, шлемъ и паручпи праматери Герт­
руды, вь Севастополь, въ первый и ближайшій портъ,
и лежалъ въ тѣсномъ, маленькомъ жпльѣ уже почти на
одрѣ смерти. Щ и т ъ съ налокотниками и приборомъ висѣлъ уже не бъ головахъ, а въ ногахъ барона, потому
что голова у него кружилась, когда онъ взглядывалъ
на сокровища эти назадъ, черезъ себя. Баронъ сдѣлался
слабоуменъ, почти помѣшался иа любимыхъ игрунікахъ
своихъ— деньщикъ его, знаменитый Кирюшка, запи.гь,
покипулъ барона на произволъ судьбы — словомъ, По—
цѣлуевъ и тутъ явился спасителемъ и утѣшителемъ,
пристроилъ хожалую къ бѣдному барону и доставилъ
ему, на все время болѣзни, столъ отъ Пименцова. Гор­
дость барона этимъ не оскорбилась: онъ воображалъ,
что все это дѣлается на собственный его счетъ и благодарилъ только Поцѣлуева за хлопоты его и безпокойство. Баронъ былъ очень счастливъ, что нашелъ наконецъ въ Поцѣлуевѣ благороднаго, признательнаго человѣка; такъ толковалъ по крайней мѣрѣ Губертъ Рудольфовичъ заботы о себѣ Смарагда. Между тѣмъ, все осно­
вывалось иа томъ, что Поцѣлуевъ открылъ случайно
настоящій источиикъ и виновника Николаевскихъ сплет­
ней, относительно извѣстнаго похожденія съ Надей, въ
ч


92

М И 'I М А П Ъ

домѣ у совѣтпика; жалѣлъ о томъ, что слишкомъ то­
ропко оскорбилъ барона, не узнавши напередъ дѣла, и
хотѣлъ это чѣмъ пибудь вознаградить.
Подвѣнечное, бѣлое платье и Фата были Ольгѣ не­
обыкновенно къ лицу. Списать съ нея поличіе, особен­
но чернилами и тупымъ перомъ своимъ, которое я, мимоходомъ сказать, въ продол женіе этой послѣдней главы
повертываю уже въ третій разъ съ боку на бокъ, на
себя и отъ себя очинкой - списать съ пее поличіе не
берусь; скажу однако же, что хотя она была почти
также темноволоса и черноброва какъ Марія, вовсе
однако же иа нее не походила. Ольга, какъ дѣва горъ,
была выше, стройнѣе, въ ней не было и слѣду этой
плотности, чтобы не сказать тучности стана, которую
найдете, болѣе или менѣе, у всѣхъ Гречанокъ, особен­
но у замужнихъ. Лице у нея было болѣе кругло-про­
долговатое, безъ всякой остроты подбородка; голова
вообще какъ-то круглѣе, общая полнота въ высшей степепи соотвѣтствеішая стану, складу и росту. Малень­
кая ножки надоѣли миѣ, господа, во всѣхъ описаіііяхъ
вашихъ, и потому я объ пихъ, о маленькихъ цожкахъ,
говорить не стану.
Бъ тотъ самый день, когда Ольгѣ исполнилось 20
лѣтъ, подруги ее убирали къ вѣпцу. Смарагдъ былъ
семью годами старѣе; онъ одѣлся просто въ мупдиръ,
не припасъ даже шелковыхъ чулокъ и башмаковъ, не
надушился и не завился. Пимепцовъ былъ посажепымъ
отцомъ, Маша вдѣвала невѣстѣ серги, а женихъ, сказываютъ, ступнлъ въ церкви первый на подстилку.
В. Л у г а п с к і й .


И ЗЪ АЛЬБОМА
С. IL Карамзиной.

Любилъ и я въ былые годы,
Въ невинности души моей,
И бури шумныя природы,
И бури тайныя страстей.
Но красоты ихъ безобразной
Я скоро таинство постигъ,
И моѣ наскучилъ ихъ несвязный
И оглушающій языкъ.
Люблю я больше годъ отъ году
Желаньямъ мирнымъ давъ просторъ
По утру ясную погоду
Подъ вечеръ тихій разговоръ.

М. Ю. Лермонтова


Г Р А Ф И Н

ѣ

РОСТОПЧИНОЙ
Я вѣрю : подъ одиоіі звѣздою
VIі,і съ вами были рождены ;
Мы шли дорогою одною ,
Насъ обманули тѣже сны.
Но чтожъ! — отъ цѣли благородной
Оторваиъ бурею страстей,
Я поз'былъ въ борьбѣ безплоднои
Преданья юности моей.
Предвидя вѣчную разлуку,
Боюсь я сердцу волю дать;
Боюсь предательскому звуку
Мечту напрасную ввѣрять . . .
Такъ двѣ волны несутся дружно
Случайной, вольною четой
Въ пустынѣ моря голубой :
Ихъ гонитъ вмѣстѣ вѣтеръ южный ;
Но ихъ разрознитъ г д ѣ -нибудь
Утёса каменная грудь. . .
И , полны холодомъ привычнымъ,
Оиѣ несутъ брегамъ различны м ъ,
Безъ сожалѣнья и любви,
Свой ропотъ сладостный и томный,
Свой бурный шумъ, свой блескъ заёмный,
И ласки вѣчныя свои.

М. К). Лермонтов*.


НА Д О Р О Г У

МВХАЙЛУ ЮРЬЕВИЧУ ЛЕРМОНТОВУ.
Tu lascerai ogni cosa diletta
Piu caramente! . . ........... ..
(D m na Соттніга.)

Есть длинный, (кучный, трудный путь —
Къ горамъ ведетъ о и ъ . . . въ край далекій —
Тамъ сердцу, въ скорби одинокой,
Нѣтъ гдѣ пристать, гдѣ отдохнуть !
Тамъ къ жизни дикой, къ жизни странной
Поэтъ нашъ долженъ привыкать,
И пѣснь и думу забывать
Подъ шумъ воины, въ тревогѣ бранной.
Тамъ блескъ штыковъ и звукъ мечей
Ему замѣнятъ вдохновенье,
Любви и свѣта оболыценья,
И мирный кругъ его друзей.


k

НА ДОРОГУ МИХАЙ.4У ЮРЬЕВИЧУ ЛЕРМОНТОВУ,
Ему, поклоннику живому
И богомольцу красоты,
Тамъ нѣтъ кумира для мечты,
Въ отраду сердцу .молодому!. . .
Ни женскій взоръ, пи женскій умт,
Его лелѣять тамъ ис станутъ ;
Безъ счастья дни его увянутъ. . .
Онъ будетъ мраченъ и угрюмъ !. ; ,
Но есть заступница родная
Съ заслугою преклонныхъ лѣтъ, —
Она ему конецъ всѣхъ бѣдъ
У неба вымолитъ, рыдая.
Но заняты радушно имъ
Сердецъ пріязненныхъ желанья —
И минетъ срокъ его изгнанья,
И онъ вернется невредимъ ! . . .

Гр, Е, Ростопчина,


4ршм ш n i, гщшш

Двѣ ?л. м.?» романа.

1


— ((Этотъ граФЪ пресмѣшнойчудакъіч — такт, от­
зывались о Ііиколаѣ Ѳедоровичѣ многія глубокомысленныя свѣтскія головы;— «скажите просто, онъ препорядочный дуракъ», — отвѣчали еще многочисленнѣпшія рѣшительныя головы. — Недоразумѣніе происхо­
дило отъ весьма простой причины: графъ не любилъ
свѣта ; это бы и'ничего, но онъ имѣлъ важную слабость
существовать безъ него, непростительную Фантазію не­
множко презирать его, и тяжкій недостатокъ называть
каждый предмете прямо безъ обиняковъ его названіемъ:
дѣлыюе — дѣльнымъ, дрянное — дряннымъ, нисколько
не заботясь о послѣдствіяхъ подобной откровенности ;
впрочемъ они не пролетали до него, сквозь твердыни
Не имѣя ничего готоваго, кромѣ романа поступаюшаго въ печать,
вношу въ Б Е С ' Б Д у часть эпизода изъ этого романа, — До минуты,
въ которую начинается здѣсь дѣйствіе, граФъ считаетъ себя етаст«
ливѣ^шпмъ изъ супругов*.

Соч.


h

Д В ІІ

Г Л АВ Ы

его огромнаго соетоянія, аристократнчеекаго происхогкденія, и высокоіі независимости; къ тому то. оиъ
честно совершилъ свое призваніе: пролидъ довольно
своей благородной крови и понесъ много трудовъ, отъ
которыхъ могъ бы отплатиться. Онъ служилъ по найму
и контракту высокаго долга, потомъ поглядѣлъ кругомъ, похмурился и перенесъ съ служебиаго иа отстав­
ное одѣяніе одинъ изъ своихъ крестовъ, бѣлыи цвѣтъ
котораго очень ему нравился. Николай Ѳедоровичъ, какъ
заводчнкъ, очень смѣшно выражался по этому поводу:
— ((самый сладкій раФішадъ, — говорплъ онъ, — очищенъ кровью.)) — іѴІиогіо страшно фуфырились, ио
граФЪ и не зналъ, что они столько же занимались имъ,
сколько онъ ими не занимался.
Точно онъ былъ чудлкъ. Малосообщительный, не­
разговорчивый, въ обществѣ, глядѣль онъ немножко
медвѣдемъ; напротивъ того, между своими, бывъ заинтересоваиъ какимъ-либо предметомъ, онъ становился,
какъ мы видѣлн*), не только резонеромъ, многорѣчивымъ
и здоровьімъ спорщикомъ, но человѣкомъ. въ которомъ
чувство обнаруживалось вдругъ, нежданпо, ярко ; тогда
оиъ говорилъ съ увлеченіемъ, которое незнакомый съ
нимъ принялъ бы за напыщенность. — Были въ немъ
большія странности ; пламенный защитникъ мпогаго, отъ
чего общество уже отступилось, глубокій утопистъ,
онъ, о предметахъ чистоты и добродѣтели почти недо­
ступной , воевалъ съ такимъ отчаяніемъ, что инымп
*) Вг предшествующей главѣ графъ, во время обида, излагаетъ
ввЪй иаѣмія о супружества: сестра его, Раиса, силится воабудить
съ немъ подозрѣяія.


ИЗЪ

Р О М А Н А.'

5

былъ вовсе не понять, другими же съ самой молодости
был ь нрозвапъ «адвокатомъ пронграииыхъ тяжбъ.» Ни
зрѣлмя лѣта, ни оиытъ жизни не побудили его оста­
вить защиту; онъ продолжалъ ее вопреки владычествующихъ миѣиіи и въ невыгоду себѣ; — онъ спраищва.іь ие у свѣта, а только у совѣсти и чувства : не ошибаюсь-ли? и получивъ въ отвѣтъ une ошибаешься»,—
смѣло велъ свое адвокатство дѣломъ и словомъ.
Чувствуя глубоко, но спокойно, по странной особен­
ности образования, а можетъ быть и по условіямъ соб­
ственной своей практической ф и л о с о ф ш , чѣмъ жпвѣе
было его чувство, тѣмъ менѣе проявлялъ онъ его на­
ружу. Наблюдатель опытный, можетъ быть, узналъ бы,
что въ этой сильной дѵшѣ совершается въ тѣ минуты
какой-то потрясающій бытіе процессъ; но никто изъ
такъ иазываемыхъ свЬтскихъ конечно ие угадалъ бы
чѣмъ оиъ развяжется. Результатъ, разрѣшеніе этом
внутренней борьбы, прошло бы или незамѣчеииое, или
непонятое ; потому что осуществлялось всегда безъ шу­
ма, безъ напряжепій, тихо, какъ будто текущее и са­
мое обыкновенное обстоятельство, хотя, въ сущности
всегда почти заключало вь себѣ нѣчто особенное, про­
тивное общему порядку понятій. — Но это было не­
обходимо графу, но требованію его духа, а вовсе не для
того, чтобъ знали и впдѣли другіе, и чтобъ по этому
дѣиствію судили о ыемъ. « Fais ce que devra, advienne
ce qui pourra», было его поговоркою; но объ обязанно­
сти онъ мало совѣтовалея съ другими, a имѣлъ какоето свое ионятіе.

Оиъ былъ совершенно лншеиъ многихъ качествь.


б

Д ВЪ

Г ЛАВЫ

вь обществ* выгодныхъ, въ жизни семеіінои почти неОбходпмыхъ. Онъ съ трудомъ сдружался съ кѣмъ ли­
бо, и ближайшему другу открывался только дѣйствіями; нужно было не только замѣчать ихъ, — трудъ
важный, потому, что они были безъеФФектны, какъ будто
бы всѣ заключены въ и д е ѣ ,— ио нужно еще было по­
стигать и ихъ и то, что къ нимъ руководило. Въ немъ
не было и тѣни того, что иазываютъ ибыть милымъ )>;
— въ немъ не было соучастливости, которая, даже и
при совершенной холодности сердца, готова разжало­
биться и разнѣжиться при всякомъ удобномъ случаѣ.
Не было ласпательтсти, которая заставляетъ другихъ
полагать, что намъ сочувствуютъ, что постигли душею
наше положеніе. Не было мелочной хлопотливости,
столько шумящей, бросающейся на все, вмешивающейся
въ самыя щепетильиыя частности, всегда упуская изъ
вида главное, но вѣчио выказывающей наибольшей час­
ти людей, что для нихъ на все готовы; не было вни­
мательности , проявляющейся въ тысячѣ маленькихъ
одолженій, удовольствіи, услугъ: въ словѣ, въ взглядѣ,
въ ласкѣ, въ пору и во время, — онъ ничего этого не
понималъ, а если и понималъ, то признавалъ ие пужнымъ; ((деликатность чувства)), — говорилъ онъ, —
((заключается не въ этихъ дѣтскихъ игрушкахъ.»
Но всего забавиѣе т о , что ему стоило не малаго
труда с-дѣлать себя такимъ. Оиъ былъ далеко не нѣжепъ, не довѣрчивъ; онъ подавлялъ въ себѣ съ молода
■всякое противное движеніе, какъ будто привыкая одинъ
порѣша гь все въ своей жизни, или какъ будто опасаясь,
что наружное изліяніе истощаетъ, безъ надобности и


ИЗЪ

РОМАН

к.

7

пользы, внутрепііій, дѣятелыіый источникъ чувства.
Онъ былъ страшно строгъ къ людямъ въ сужденіяхъ;
безпощадно каралъ рѣчами порокъ; добродѣтелью при­
знавалъ только высокое ея проявление; не впадалъ въ
экстатическое восхшценіе отъдѣнствій, о которыхъ кри­
чали на право и на лѣво, а говорилъ только: — «хоро­
шо! — тутъ понятъ долгъ;— выполнена обязанность;»
— за то онъ не извинялъ многаго, что Филантропически
извиняли другіе и прямо величалъ одно — подлымъ, дру­
гое — отвратительнымъ и низкимъ. На дѣлѣ онъ былъ
чрезвычайно добръ къ людямъ; онъ любилъ столько-же
прощать и миловать всякаго, отдѣльио взятаго, человѣка,
сколько любилъ бороться съ сплою массы людей, или
съ лживостью общаго мпѣнія.
Дальніе почитали его почти глупцемъ; блпзкіе, не
разгадавъ его, были съ нимъ стѣснены, холодны; —
они, въ противность первымъ, относили все на счетъ его
строгаго разума, и какъ бы отвергая въ немъ всякую
чувствительность говорили-: — «онъ ледъ ! » — Впрочемъ
они уважали его, сознавая, что, по твердости разума,
присутствію духа и быстротѣ, непоколебимой ни чѣмъ
рѣшимости, въ минуту настоящей скорьби, сильной
опасности, важпаго событія, онъ всегда необходимъ,
какъ лучшій совѣтникъ, какъ вѣрная опора, какъ уте­
шитель надежный, но нѣсколько жестокій, ведшій безъ
обиняковъ прямо къ истинѣ, и не умѣвшій по видимому
ни бояться, ни плакать, ни колебаться вмѣстѣ съ вами.
— Въ одномъ только всѣ постигали его прямо, и со­
гласно утверждали, что онъ благороднѣйшій человѣкъ.
По словамъ его старыхъ, военныхъ сослуживцевъ, онь


8

Д ВЬ

Г Л А В Ы

быль обожаеаъ солдатами , и пользовался репутаціею
огличпаго товарища, человѣка упрямаі о, но непреклон­
но-справедливого, вѣриагс; офицера умиаго, рѣшительпаго ц неизменно-храбраго и хладиокровнаго.
Такимъ природа и жизнь едѣлали Радомскаго.
Въ тогь день, о которомъ мы разсказываемъ, Рапса
Ѳедоровна нп па одну минуту ие покидала молодой гра­
фини нослѣ обѣда,*) и попеченіями или неотступностью
усиѣла уговорить ее ѣхать въ театръ «чтобы разсѣя гься. » — Графиня ѣхала, чтобъ избавиться отъ Рапсы.
ГраФЪ былъ благодаренъ сестрѣ ; въ передней, когда
грдфиня уже вышла на лѣетницу, слабая, поддержива­
емая людьми, Раиса, вдругъ, остаиовя брата, сказала ему;
— я не злопамятна, ты замучилъ жену своими филосцфскшш бреднями* иотѣшь-же ее, доставь ей большое
удовольствіе.. *

— Что такое? — спросилъ онъ.
— Ей чрезвычайно нравятся браслеть и леонтнна
съ опалами, они отложены для нея на сторону, въ англійскомъ магазшіѣ. Съѣздн, пока мы въ театрѣ; — и,
чтобъ болѣе поразить ее неожиданностью, положи куда
иибудь, — хоть въ баудъ,... да, именно,... вставая по
утру она тотчасъ откроетъ его... Я знаю, ты не пожалѣешь тысячъ-двухъ, чтобъ порадовать Ольгу, но нуж­
но умѣть сдѣлать »то;, ., не забудь, — въ баулъ!» —•
Тутъ Раиса поспѣшпла къ каретѣ, въ которой ожидала
ее граФиня.
*) Въ слідгтпіе оборота, который принялъ разговоръ, и неизв-іісгаага мужу отиошсвія еего разговора къ шможеаію графини, ей
сдъ.іалоеь дурно*


II :t I.

l> о 1W A H A .

Я

Едва они уѣхали, граФъ пустился въ магазинъ; мы­
сленно благодаря Раису за добрый совѣтъ, онъ ирисоедшшлъ къ названнымъ ею вещамъ цѣльш уборъ, пре­
восходный отдѣлкою. Заранѣе счастливый удовольствіеш>
жены, — съ веселымъ лицемъ, украдкою, почти па цы~
ночкахъ онъ шелъ въ кабинета, гдѣ рѣпшлся уложить
свои подарки подъ крышу баула; идея Раисы ему пра­
вилась, онъ былъ совершенно доволенъ ея выдумкой.
Бскорѣ графъ возвратился въ свои комнаты, задум­
чивый и блѣдньш; опъ торопился отпустить каммердинера, и, приказавъ разбудить себя въ осьмомъ часу, уда­
лился въ свою маленькую спальную, смежную съ кабинетомъ.
Тутъ, бросаясь иа диванъ, онъ быстро развернулъ
какую-то бумагу, принесенную имъ изъ жеишшой ком­
наты и началъ читать съ глубоквмъ вниманіемъ. — По
временамъ, Николай Ѳедоровичъ, казалось, искалъ въ па­
мяти своей подробностей чего-то прошедшаго; тогда
лице ею мгповеішо вспыхивало, но, по выражению глазъ,
было ясно, что не гнѣвъ и не стыдъ выводили эту яр­
кую краску. ГраФъ вставалъ, ходмлъ, склонивъ голову,
закпнувъ за спину руки; тутъ припомииая обѣдный
разговоръ, онъ понялъ каждое слово, произнесенное
злобной Раисой, и трепеталъ всѣмъ тѣломъ; — потомъ,
какъ будто не довѣряя точности своей памяти, начиналъ рыться въ ящикахъ своего бюро, поочередно схватывалъ и бросалъ какія-то записки, соображалъ чтото, долго, долго, и вдругъ, медленно складывая письмо,
остался недвижимъ. Можно было думать, что въ эту
мднуту всѣ сомиѣнія его разсѣялись и что истина, —


10

ДВѢ

Г Л А В Ы

но истина не радостная, встала передъ нимъ въ печаль­
ной и отвратительной наготЬ.
Сильное тѣло графа склонилось; голова оперлась на
распростершіяся по столу руки-, губы его затрепетали;
грудь судорожно всколебалась, и когда онъ поднялся,
на столѣ были крупныя слезы, безмолвно и, можетъ
быть, въ первый разъ въ жизни имъ пролитыя.— Ни­
кто ие повѣрилъ бы, что иекрасивыя черты его обык­
новенная лица, могли съ такою отчетливою вырази­
тельностью напечатлѣвать на себѣ горькую повѣсть
какого-то необычайнаго душевнаго страданія.
Съ скрещенными па груди руками, графъ недвижно
просидѣлъ до половины ночи въ углу своего дивана, по­
груженный въ мрачную задумчивость. Кому извѣстио,
какія бури возникали въ его умѣ, какія страданія вы­
держало его сердце въ эти нѣсколько часовъ? — Уже
свѣтало ; графъ всталъ и твердо произнесъ : — к Рѣшено! — одинъ Богъ будетъ моимъ судьею!»
Съ этой минуты дѣятельность его сдѣлалась чрез­
вычайною; онъ много писалъ, терпѣливо пересматрпвалъ всѣ дробности своихъ обширныхъ домашнихъ дѣлъ ;
провѣрялъ книги, счеты, билеты. — Въ назначенный
часъ каммердинеръ, входя въ кабииетъ, къ великому
удивленію, нашелъ барина за работой; постель была не
помята, a свѣчи, догорѣвшія почти до стеколъ, свндѣтельствовали, что опѣ были нужны въ продолженіе цѣлой ночи.
Приказавъ приготовить экипажъ, граФъ пошелъ въ
дѣтскую. Здѣсь женщины были встревожены въ свою
очередь посѣщеніемь, противнымъ привычкамъ барина.


Il 3 Ъ

l ' O M A II A.

It

Николай Ѳедоровичъ велѣль подать себѣ чашку чаю,
посадилъ Сашу*) возлѣ, и по временамь привлекая его
на колѣна, съ страпнымъ выраженіемъ осматривалъ ма­
лютку, зорко вглядываясь въ черты его лица.
Сойдя опять къ себѣ, Радомскій вьшулъ изъ ящика
пистолеты, отслужившіе съ нимъ его воепиую службу ;
— пн не думалъ,)) — сказалъ онъ, заряжая ихъ, —
«чтобъ они мнѣ были нужны когда нибудь для такого
«дѣла.» — Онъ тщательно положилъ ихъ въ карманы
своего широкаго нижняго платьн; въ боковой кармаиъ
сюртука суиулъ довольно туго набитый золотомъ кошелекъ, полновѣспую книжку, и, съ покойпымъ віідомъ
выѣзжая изъ дому, объявилъ, чтобъ ие ожидали, если
не возвратится къ обѣду.
Неутомимо гіереѣзжая изъ улицы въ улицу, Радомскііі
yen Блъ исполнить все, что предположила, время только
что переступило за полдень, когда докторская его ка­
ретка остановилась у подъѣзда дома, въ которомъ жилъ
АльФредъ Рипиа.** ) ГраФъ зналъ, что Франтъ едва вы­
шелъ изъ постели и что не разстроивая его привычекъ
можно окончить съ нимъ дѣло на свободѣ. «Не прини­
мать, не виускать ші кого, » - сказалъ онъ слугѣ, вкла­
дывая въ его руку бѣленькую, ■
— «мы будемъ заняты,
слышишь!» -- Тонъ графа и убѣдытельиость врученнаго имъ подкрѣпленія, содѣлывали иевозможнымъ ослушапіе со стороны слуги.
Риппа, по видимому, только что всталъ. Въ синсмъ
бархатном ь халагѣ, опоясанномъ толстыми снуркамн, на
*) ІІяті!Л'іии»й сыпь графа.

**) Ежедневный посетитель, другъ дома.


12

Д B li

I Л АВЫ

длшшыхъ концахь которыхъ вноѣ.ш золотые желуди,
роскошно развалясь на пружинистой отомлнѣ, оиъ ондѣлъ противъ камина, гдѣ рдѣ.іь каменный уголь, ие
смотря на теплую ікшьскѵіо погоду. Вытянутый йоги
Альфреда, безъ туФлей, покоились на мягкой вышитой
подушкѣ: голоса, накрытая нушовою шапочкою съ длин­
ною кистью u богатымъ узоромъ, была небрежно зава­
лена на симнку отоманы. Медленно втягивая дымъ изъ
длшшаго чубука , украшеннаго роскошнымъ янгаремь,
Ршша съ лѣнью Азіятскаго владыки предавался увле­
кательности утрепняго кейфа. Пуская дьшовыя кольца,
съ полуулыбкою и разсѣянностью оиъ слѣднлъ взоромъ
прозрачное очертапіе каждаго, на яркомъ грунтѣглад
кихт» малиновыхъ обой, и когда, колеблясь въ воздухѣ,
кольцо начинало разширяться, волнуясь болѣе и болѣе,
тогда искусный куритель въ слѣдъ за нимъ пускалъ
другое, безъ всякаго видпмаго старанія, но съ силою
столь умно соразмеренною, и съ такою ловкостью, что
повое кольцо проходило въ первое: за нимъ слѣдовало
третье, четвертое, — Риппа пронизывалъ въ воздухѣ
кольца одно-другимъ! — Этотъ замѣчательный резуль­
тата практики, поглотившей можетъ быть столькоутръ,
сколько ихъ имѣлъ АльФредъ, съ того возраста, въ кото­
ромъ современный намъ юноша знаменуетъ свой пер­
вый шагъ къ мужской общественной дѣятельности, хва­
таясь за трубку, — не пропалъ на этотъ разъ въ безвѣстиости моднаго будуара. Риппа сидѣлъ спиною къ
двери, онъ пе замѣтилъ Радомскаго, который могъ удоб­
но любоваться имъ нѣсколько минуть.
Не только въ ноложенш Альфреда, въ его одеждѣ,


И 3 I,

Т> О « Л II А.

1.1

«о иг» обликѣ его лица, въ каскадахъ его лоснящихся волосъ, къ его бородѣ, уеахъ, —- было что-то вычурное,
маскорадное, ЭФФектное. Роскоишыя бсздѣдки, спокой­
ная мебель, — подарки графа и граФііни, — наполняв­
шие комнату, все это возродило въ граФѣ какое-то стран­
ное сожалѣиіе и вмѣстѣ глубокое презрѣніе къ Аль­
фреду, опъ никогда не видалъ его такимъ ; Риппа пока­
зался ему въ эту минуту самымъ живымъ и отвратительнымъ образцомъ изъ той отверженной касты друтаго пола, которая, утративъ все чистое и прекрасное,
чѣмъ надѣлена отъ неба лучшая часть человечества,
лиіпивъ себя мѣста между честными, поситъ названіе
женщины, ие какъ отличіе, ио уже какъ яркое клеймо.
Углубясь на одну минуту, граФъ сдѣлалъ движеіііе,
громко кашляиувъ; Риппа, равнодушно оборачиваясь къ
двери, ловко вставилъ свой черепаховый лорпетъ между
брови и носа, и съ восклицапіемъ: ucher amil» поворо­
тился, торопясь свободною рукою спрятать подъ книгу
письмо, лежавшее на одной пзъ поднятыхъ досокъ отоманы. Это не ускользнуло отъ внимательности Радом­
скаго, узнавшаго изукрашенный золотыми арабесками
копвертикъ, врученный графинею Альфреду. передъ
обѣдомъ.
— «Сидите, сидите! — сказалъ онъ, удерживая его
на отоманѣ; — прочитайте письмо, которое вы спря­
тали , оно отъ моей жены ; можетъ быть что нибудь
необходимое...
— OÏ — отвѣчалъ Риппа, — вѣроятпо какая нибудь
комиссія, я успѣю; что нибудь, по обыкповенію , тер­
пящее время...


ДНИ ГЛАВЫ
— О поручепіяхъ друзей должно заботиться болѣе,
— отвѣчалъ граоъ улыбаясь; — читайте, АльФредъ, пе
то я самъ прочту вамъ е г о ...

Тутъ онъ сдѣлалъ движеніе. — Риппа быстро схватилъ письмо и, надламывая печать, взглядывалъ из г>подлобья на графа. Ему показалось нисколько страннымъ
выражение важности, заменившее па лицѣ Радомскаго
свойственный ему простодушіе и беззаботность: но та­
кова сила привычки, что АльФредъ никогда бы не напалъ мыслью иа настоящую причину этой перемѣны.—
Николай Ѳедоровичъ узналъ въ этомъ письмѣ вчераш­
нее; если настояпія Раисы и дерзкій поступокъ Ольги,
объясняясь въ эту минуту, болѣзнепно сжали его серд­
ц е, то хладпокровіс АльФреда, не только не прочитавшаго, но еще не распечатавшаго этого письма со вчерашняго дня, глубоко возмутили его душу; — но онъ
выдержалъ, и съ возможнымъ хладнокровіемъ повторилъ: читайте, читайте!
Целый лпстъ былъ мелко исписапъ кругомъ. — Съ
первыхъ строкъ АльФреду стало досадно ; конечно, граФъ
не могъ ничего подозревать, пягилѣтиій опытъ доказалъ, что оиъ или слишкомъ простъ, или слишкомъ самоувѣренъ, однакоже читать такое письмо отъ женщи­
ны, подъ глазами ся м уж а— положеніе несколько
непріятное п для самого отчаяішаго волокиты. Риппа
то скакалъ глазами по страницамъ, желая скорѣе отде­
латься, то вдругъ страшился кончить, не зная чемъ
развяжется приходъ граФа, странно совпавши! съ этимъ
письмомъ, — Риппа колебался; Радомскій, следя зорко
его движенія, по временамъ прііговаривалъ разсѣяішо;


ИЗТ.

P O И А II А.

15

— к ие торопитесь, m on cher, я не занятъ ; вы пропус­
каете, а можетъ быть тутъ есть что ннбудь в а т н о е...»
Тогда Риппа краспѣлъ противъ волн и болѣе и
более застѣпялъ лице бумагою. Пользуясь этимъ Радимскін разсчптывалъ рачительно и жестоко все не­
обходимое для исполпепія замысла своего, который,
при неудачѣ, обратился бы въ браваду, не только
плоскую, но послѣдствіями рѣшптельпо противополож­
ную его намѣреиіямъ. Опъ спокойно выбиралъ такое
положеніе иротивъ отоманы, чтобъ хозяину не было
никакой возможности встать; онъ придвину лъ сколь
можно свой стулъ, раздвшіулъ ноги, вынулъ изъ кар­
мана бумаги, положилъ ихъ возлѣ и скрестивъ руки
ожидалъ. Альа>реда не нужно было уговаривать не то­
ропиться, — содержаніе письма, въ которомъ не было
для него ничего новаго, но въ которомъ совѣсть графи­
ни впервые высказывалась ясно и печально, смутила
АльФреда; какъ будто предчувствуя возможность чегото страннаго, о вдругъ переувѣряя себя въ этомъ, онъ
медлилъ, раздумывая, какъ и чѣмъ можно будетъ отде­
латься, простодушіемъ, декораціею пылкой, глубокой
страсти, или просто дерзостью— Но граФЪ былъ уж е
готовъ и, желая приступить къ развязкѣ, спросилъ Аль­
Фреда съ обыкновеннымъ хладнокровіемъ: — «ну., что
новаго ?»

• Риппа мгновенно успокоился; обманутый топомъ
Николая Ѳедоровича, онъ убедился, что все по старому,
бросилъ письмо на колена и съ милою небрежностью
отвѣчалъ: — «решительно ничего, какъ я сказалъ, коекакія поручения... для Саши...


16

Д H I» Г Л А В М

— А? для моего сына? покажите-ка мне письмо?
— Какая нескромность, граФъ! — возрази.«, РШ(_
па шутливо, припрятывая письмо, — желать «идѣть
письмо женщины я еще ;кеиы своей;... а если тѵтъ
есть тайна ?... пятнлѣтвяя дружба разве не допѵскаетъ
этого? Вы ne по рыцарски хотите воспользоваться пра­
вами мужа и друга.
— Если и не рыцарь, — отвѣчадъ граФъ стол, же
Шутливо, - то увереиъ слипікомт,, что мои другъ не
подлет, и ко мошеінгпкь...
— Надеюсь !
съ хохотомъ воскликаулъ Риппа.
~ Ну, разумеется ; — продолжалъ графъ, — я бъ
хотѣлъ прочитать это письмо, безъ ш утокъ,... для
того
Я ни для чего и шуткою пе дамъ его; отвечалъ
АльФредъ, съ ужимкою остроузгія.

— Ііакъ , въ самомъ деле вы не хотите показать
его мне?... О, такт» я почти угадываю1.... Вы говорите
это о €аше ?...
— Да.
— Но случаю его рожденья? — можетъ быть по­
дарки, «орпризъ ?... А !?...
-— Кыть можетъ, сказалъ АльФредъ; отъ сердца его
отлегло, — «все также глупъ,» — подумалъ оиъ.

— Ну, все равно, — продолжалъ граФъ, оставимъ
это письмо, я прочитаю вамъ другое, гораздо занймательнѣе.
~ Послушаемъ, послушаемъ! — произнесъ Риппа,
разваливаясь, и, скрестнвъ йогу на ногу, взялся за «вою
богатую трубку.


ИЗЪ

РОМАНА.

17

Радомскій развернулъ привезенное имъ письмо; мед­
ленно, останавливаясь на каждой рѣчи, н е пропуская ни
одного слова, ударяя на каждое вы раж еніе, онъ п рочиталъ его, съ начала до конца. Поднимая г о л о в у , граФъ.,
по временамъ, строго взглядывалъ на Альфреда. — Рип­
па былъ уничтоженъ. Совершенная н еож и да н н о сть по­
добной развязки, глубокое достоинство и нѣкоторы мъ
образомъ святая важность графа въ э т у м и н уту, -- по­
разили его. Онъ вертѣлся, блѣднѣлъ, ему было душно,
неловко; онъ кусалъ губы , ногти, т е р я л с я , не зналъ

что дѣлать; нѣсколько разъ хотѣлъ ч т о - т о говорить;
но граФЪ, съ необычайнымъ, хотя понятны мъ вліяніемъ,
останавливалъ его медленньшъ движ еніемъ рук и и сло­
вами: — «Молчите, сударь! слуш айте!» — Убійственное чтеніе кончилось, граФЪ показа.іъ ЛльФ реду пись­
мо, произнося, — «вы знаете этотъ н оч ер к ъ ? Я гово­
рилъ вамъ, что вы слишкомъ быстро и невнимательно
прочли копію этого важнаго оригинала, оодержаніе его
для васъ гораздо рѣшительнѣе, нежели вы, можетъ быть,
полагаете. Вы тотчасъ убѣдитесь въ этомъ.

Сильно смущенный, Риппа вертѣлъ снурки своего
халата,повторяя въполъ-голоса: «перехватывать пись­
ма !... »
— Къ дѣлу, сударь! — быстро и громко произнесъ
графъ, — на что вы рѣшаетесь ?
— На что вамъ угодно — Отвѣчалъ АльФредъ съ
нѣкоторою горячностью и поднимая голову. Онъ уже
радовался, что графъ спрашивалъ его рѣшенія, следова­
тельно онъ ни на что еще не рѣшнлся самъ, — поду­
малъ АльФредъ, и продолжалъ съ благородствомъ: —
Деть гл. иаь ром ана

2


\
18

ДВѢ

ГЛАВЫ

случаю угодно было обнаружить взаимную страсть, мо­
жетъ быть преступную, но которой мы не въ силахъ
были побѣдить и которой судьба столь долго покрови­
тельствовала, — покоряюсь необходимости ; объявите,
чего вы требуете, я готовъ доказать, что не пощажу
жизни своей и какъ честный...
— Не оканчивайте этого слова, — возразилъ Радомскій, — я пришелъ не для театральныхъ выходокъ и
даже не для чего либо пошло-обыкновеннаго. Въ сви­
данье нашемъ, о сдѣлкѣ привычной не можетъ бытьрѣчп,
о вашей чести, въ этомъ отношеніи, — не можетъ быть
звука; въней все рѣшится однимъ словомъ, и это слово,
АльФредъ, будетъ ваша жизнь или смерть! г- Онъ при­
клонился къ нему и съ судорожною силою сжавъ его
руки, глубоко взглянулъ ему въ глаза; подъ страшнымъ
вліяніемъ этого взора Риппа невольно потупилъ очи. —
Слушайте меня внимательно, — продолжалъ граФъ, —
ие прерывайте, я этого требую...
— Требуете^требуете !... смѣшпо!...здѣсь одна только
возможность, одно средство дѣйствій... Тутъ Риппа
посмотрѣлъ на графа съ выраженіемъ, въ которомъ
странно смѣшпвались, презрительность, удивленіе и
гордость.
Вынувъ изъ обоихъ кармановъ пистолеты и мгно­
венно устремляя противъ Альфреда вооруженныя ими
руки, графъ повторилъ медленно: — я требую! вы ви­
дите мое средство другое! —
— Что это ! — вскрикнулъ Риппа, блѣднѣя отъ не­
ожиданности, насиліе ! убійство! Вы даже такъ сѣли,


И З Ъ

РОМАНА.

19

чтобъ миѣ не было возможности встать; вы хотите меня

умертвить, безоружнаго, въ моей комнатѣ...
— Непременно хочу и неминуемо исполню, клянусь
всѣмъ что свято! — отвѣчалъ Радомскій холодно. — По­
пробуйте крикнуть, попробуйте пошевелиться только;
если хотите жить, сидите, отвѣчайте правду, ради неба,
правду, умоляю васъ! Не забудьте и мою клятву и то,
что для исполненія миѣ нужно только сделать движе­
т е пальцемъ!...
— Это неслыханно, это невозможно! Вы лишились
разума!... Разбой!?...
— Нетъ это возможно, но только ново для васъ. Я
въ полномъ уме, моя воля свободна, но неизмѣнна! —
За разбой, Риппа, разбоемъ; но вашъ былъ въ тайнѣ,
съ обманомъ, — мой открытъ; вашъ былъ для дѣла
подлаго, — этотъ для необходимаго ; вашъ былъ добро­
вольно замышленный, — этотъ вынужденный вашимъ.
И такъ, разбой! Но умоляю, проникнитесь твердостью
моей рѣшимости и, если можете, не заставьте меня быть
убійцею ; въ каждомъ изъ этихъ пистолетовъ по двѣ
пули, а въ душѣ моей ничѣмъ неизменяемая клятва, что
онѣ будутъ въ вашей головѣ, если вы не.........
— Какая низость! я протестую! — произнесъ Рип­
па, ломая пальцы и отбрасываясь на спинку отоманы;
— я закричу, я позову слугу...
— Прежде, нежели онъ откроетъ двери, божусь,
вы умрете!
— Но васъ самихъ...
— О ! тогда мнѣ будетъ все равно ; я рѣшился...


20

ДВ1і

ГЛАВЫ

— Отвергаю душею все, что вы успѣете вынудить
изъ меня подъ дуломъ пистолета.
— Такъ вы изъ страха готовы на все? Но я хочу
отъ васъ одной только истины. Слушайте; напрасно
будете вы опрокидываться на насиліе, теперь говорить
съ вами иначе не должно; что произойдетъ, въ томъ
пусть судитъ меня Богъ. Слушайте...
Риппа молчалъ, и блѣдный, запустивъ пальцы руки
въ черные волосы, облокотись иа бокъ отомапы, съ выраженіемъ отчаяиія смотрѣлъ на Радомскаго, который
держалъ недвижно, противъ его груди, то одинъ, то
другой изъ пистолетовъ. Граоъ продолжалъ угрюмо:
— Въ сторону теперь благодарность, которою вы,
выходецъ, отплатили за радушіе , довѣріе , дружбу и
благодѣянія; оставимъ честь > которою вы вздумали
было блеснуть, предлагая мне стреляться, я видѣлъ дѣла
чести и въ этомъ смѣюсь надъ дѣтскимп законами ва­
шего свѣта: оставимъ гнусность, съ которою вы вовлекли
женщину въ преступленіе, и, можетъ быть, въ добавокъ,
обманываете ее поныне, выставляя свое распутство въ
видѣ страсти — это привычка; — не будемъ говорить
о томъ высокомъ чувствѣ, которое побуждало мужа
съ полнейшею доверенностью быть спокойну на счетъ
неприкосновенности женю, и малейшую тень нодозренія считать, для себя — низостью, для нея — безчестіемъ, для васъ — смертельнымъ оскорбленіемъ ;
вы доказали , что не можете понимать всего этого !
— Найдя домъ, где васъ приняли безъ подозреній и
опасенія, увидевъ, что на мечтательности жены и вы­
сокомъ понятіи мужа о чести и дружбе, можно было


И .П

Р О М А Н А.

21

утвердить развратъ, безчестіе, пагубу семейнаго счас
тія, вы начали свою грязную работу ! Чтб, это не разбой , а высокое дѣйствіе образованная, современнаго
героя глубокихъ чувствъ? Могу-ли говорить о печали
сердца моего, которое должно внезапно отторгнуть отъ
себя, какъ ядовитаго гада, женщину, которой завѣщано
было все, что мнѣ дано было чувствъ отъ неба,
и
ребенка, жизнь котораго я почиталъ своею ? Вы не пой­
мете, вамъ покажется это смешно; смѣйтесь, образо­
ванный мудрецъ; но не забудьте: я вношу расколъ въ
вашу философію , какъ вы внесли горе въ мою жизнь, я
принялъ его, теперь сила на моей сторонѣ. — Вотъ что
вы, можетъ быть, поймете и на что вы должны мне от­
вечать, Риппа, говорите правду, умоляю небомь, правду,
— если вы не хотите, чтобъ здесь произошло убіііст во?...
Любите-ли вы мою жену?...
— Возможно-ли! — воскликнулъ Риппа, — подоб­
ный вопросъ есть оскорб...
— Любите-ли вы ее? говорите прямо; поклянитесь
мне, чемъ знаете, чемъ можете, во что еще веруете;
— любите-ли вы ее?!
— Но после того что...
— Одно слово, но правду, Риппа, правду! — безъ
разсужденій, только одно слово: да или нетъ?!
— Люблю; клянусь вамъ!...
■— Хорошо, я доволенъ! Риппа! — прибавилъ графъ,
судорожно сжимая пистолетъ,— вы не обманываете?...
— Я поклялся...
— Хорошо! благодарю небо; еще есть лучь надеж­
ды, что здесь обойдется безъ убійства; это отъ васъ за-


22

Д ВЪ

Г л АВЫ

виситъ. Но если вы меня обманули, или, если любя ее
инѣ отвратительно, мнѣ тяжко, но я тоже по­
клялся и убью васъ, непременно! Слушайте, у меня
въ домѣ теперь чужой, незаконный сынъ и его мать ;
по уставамъ вашихъ очищенныхъ, новѣйшихъ правъ,
должны-ли, могутъ-ли они имѣть въ немъ мѣсто?...
— Что вамъ угодно сказать этимъ ? — я не пости­
гаю ...
— Я объяснюсь. Мать и дети по праву, по законамъ природы, чувства и даже общества прмнадлежатъ
мужу, отцу тѣхъ детей ?...
— Я все таки не понимаю ! Вы решаетесь на что-то
неслыханное; посудите: безславіе жены и ваше собст­
венное!... Убить меня или заставить открыто... нетъ,
нетъ; страсть увлекаетъ васъ ! Въ одномъ случае это
зверское умерщвлеиіе безоружнаго , — въ другомъ —
это непостижимое принужденіе подъ... пулею...
— Не разсужденій я пришелъ требовать отъ васъ;
советы не помогутъ, Вамъ не перечувствовать, не поредумать въ вѣкъ того, что въ тѳчѳніѳ этой ночи прошло чрезъ мою душу; часы эти были ужаснее вашего
настоящаго часа; я готовый пришелъ за ответомъ или
аз жизнью вашею, одно изъ двухъ мне необходимо!...
— Не могу верить! это железное хладнокровие, когда
по чувству вы вне себя,..
— Не обманывайтесь, Риппа! Есть огни, которые
глубоко дремлютъ, не открывайте имъ неосторожно
пути; открывъ — не удивляйтесь после ! Вы правы, я
вне обы клоненнаго состоянія, но я не могу быть нехладнокровенъ, потому что решился!

в ы. . .


ИЗЪ

РОМАНА.

23

— Графъ, прошу васъ, для васъ самихъ...
— Къ чему эта поздняя заботливость о мнѣ? Что
падетъ на меня ? Мечъ закона ? — Знаю и согласенъ, но
только тогда, когда произнесу и уж е исполню надъ вами
свой приговоръ. Не обо мнѣ должно заботиться, а о
той, которую вы любите, которую и я люблю еще, Рип­
па! Ее нужно спасти; я сдѣлаю для того все, что человѣкъ сдѣлать можетъ, сдѣлаете-ли вы? Ваша страсть
думала-ли когда объ этомъ? — Вы любите е е , — вы
поклялись, что любите, но если вы не сдѣлаете того, что
должно, — о! тогда вы солгали, вы обманули; тогда
приготовьтесь умереть,
приговоръ исполнится неот­
разимо !
— Вы точно решились меня у б и т ь ? ...
— Какъ! вы еще могли думать что нѣтъ? Риппа,
не заблуждайтесь...
Хорошо, — сказалъ АльФредъ съглубокимъ вздохомъ, — я буду вполнѣ откровененъ; действуйте после
какъ хотите и пусть кровь моя упадетъ на васъ.
— Говорите, говорите!
— Я люблю истинно,... страстно... и , соображая
все, — вижу одно только средство: пусть тайна, кото­
рою была поныне окружена эта несчастная, но неот­
разимая связь, будетъ сохранена свято на некоторое
время... мы обдумаемъ, и выждавъ минуту, принеся
въ жертву все что. . .
— Понимаю ! ! Риппа, въ эту минуту вы стали не­
постижимо низки, вы мне отвратительны! Такъ вы еще
не постигаете, почему я не хочу этого убійства и вместе
почему непременно совершу его, есл и ... Дитя! вы уда­


2%

Д В Ь

ГЛАВЫ

литесь, вы избавитесь и будете въ восхищенья, что от­
вязались отъ одной изъ сотни тѣхъ славныхъ интриг*,
которыми гордятся въ свѣтѣ ! Къ грязному списку ва­
шихъ побѣдъ вы прибавите одно чистое, обезчещеиное
вами, имя; расчетливо, поживъ, погулявъ, — погулявъ! Риппа, вы бросите своего сына въ чужое семей­
ство! Нѣтъ сомнѣнія, всякъ изъ вашихъ, кто узнаетъ,
посмѣется, похвалитъ; это будетъ дѣломъ ловкаго, умнаго человѣка; иѣтъ, сударь! — ни минуты промедленія; нѣтъ, говорю я, ни за что; ни въ этой жизни, ни
за нею! На этотъ разъ вы неудачно разсчитали.
— Я вамъ поклялся...
— Вы клялись и ей, она, бѣдная, иовѣрила; но те­
перь я вижу, что вы и ее обманули!
— Еслибъ я не любилъ истинно, тогда поколебался
ли бы огласить женщ ину?... И что бы могло вовлечь
меня въ преступленіе невольное, если къ несчастью, и
самая чистая страсть можетъ быть преступна?...
— Что? тож е, что вовлекаетъ всѣхъ вамъ подобныхъ. Перестаньте, сударь ; въ такую минуту и въ са­
момъ сознаніи порока должно имѣть болѣе величія ду­
ши. Не говорите мнѣ о вашихъ неудержныхъ страстяхъ, о необоримыхъ влеченіяхъ, объ этомъ пламени,
объ этомъ fatum, въ любви! Нахальныя насмѣшки ! ! —
Что влечетъ, хотите вы знать? Распутство, глубоко
внѣдренная въ весь составъ безнравственность, матеріализмъ вашъ, ваше презрительное и ледяное безвѣріе.
Въ васъ одна только теплота — теплота крови ! Въ при­
роде вы не отыскали еще ни одного предмета, достойнаго чистаго и горячаго вѣрованія, и потому вы не по-


ИЗ Ъ

Р О М * И А.

25

нимаете, чтобъ кто нибудь могъ во что либо спокойно
и свято вѣрить, могъ что либо въ жизни почитать завѣтнымъ , высокимъ и яснымъ какъ небо! Всѣхъ жен­
щинъ вообще вы ие уважаете; вы смотрите на нихъ
какъ на орудіе наслажденія; вы гордитесь тѣмъ, что
окружаете ихъ довольствомъ, учтивостью, отличіемъ
въ свѣтѣ, — ио это не болѣе какъ заботливость о драгоцѣнномъ высокой работы кубкѣ, изъ котораго вы
пьете вино, разжигающее вашу чувственность! Благо­
родная рука ваша протянулась-ли, чтобъ удерж ать на
краю гибели хоть одну несчастную, которую неразуміе, легкомыслие, или пылъ крови приблизили къ безднѣ?
Напротивъ, вы тѣмъ только и ж ивете, чтобъ чистую
осквернить, чтобъ твердую столкнуть туда. Не на толи вамъ даны умъ, даръ слова, красота, ю ность, сво­
бода воли, наука обмана и способность заклинать в вы­
зывать на помощь противъ слабѣйшаго существа въ
мірѣ необъятную силу вашихъ высокихъ и бурныхъ
чувствъ, вашихъ пламенныхъ страстей?! — Это игруш­
ки в аш и ... Виню себя въ безполезномъ отступленіи;
повѣрьте мнѣ однако, оно не ослабило и на волосъ моей
рѣшимости. — Скорѣе къ цѣли, время дорого, оно бѣжитъ, нужно кончить!... Зачѣмъ, несчастный молодой
человѣкъ, вы не умѣли меня обманывать долѣе? хотя
бы по смерть м о ю ... жалѣю! я закрылъ бы глаза и въ
гробъ унесъ бы изъ жизни одну отрадную уверен­
ность ! ... Жалѣю ! — Но съ той минуты, когда вся не­
чистота обнаружилась, я не могу быть эвнужомъ чужаго гарема, мой домъ не можетъ быть ііріютомъ! . . .
— ГраФъ! эти вы раж енія...


26

Д В Ѣ

Г Л А В Ы

— Молчите, сударь, — крикнулъ Радомскій, изме­
няя своему хладнокровію. — Мне некогда заниматься
краснорѣчіемъ, а вамъ дѣло идетъ о смерти, помните
это! — Сынъ принадлежитъ вамъ — по крови; его
мать — по волѣ, которою отдалась вамъ сама, имѣя
полную возможность не отдаваться, и ясно, точно по­
нимая дѣйствіе и послѣдствія. — Вы должны взять все,
что принадлежитъ вамъ. — Съ ребенкомъ меня связывалъ узелъ обмана, этотъ узелъ разорванъ и каково-бы
ни было мое чувство, между нами уже нѣтъ и не мо­
жетъ быть ничего общаго. Съ его матерью все сроднявшее меня по духу — уничтожено. Но я соединепъ
еще съ нею тесно: мое имя, званіе жены предъ свѣтомъ, предъ церковью, достоинство женщины, наконецъ
цѣпь тихаго, простаго, но чистаго чувства, которое
было завещано ей мною на всю мою жизнь, чувства,
которое и въ эту минуту руководить мною... вотъ уз­
лы, еще крепкіе, не смотря на ножъ, которымъ вы все
надрезали. — Я приму вернейшія меры, чтобъ развя­
зать ихъ, не повредя чести бедной женщины предъ
людьми; я вскоре освобожу ее совершенно отъ всего,
что насъ еще связываетъ...
— Какъ! Формальный разводъ! Огласка юридиче­
ская! и вы называете это спокойно развязать?... но
чтожъ и какъ?...
— Не ваше дело знать, какъ и чемъ я разрешу за­
трудненія; я разрешу ихъ, поверьте, это моя забота.
По вашему паспорту , доверенному мне вашей друж­
бою, вамъ выданъ видъ для отъезда за границу; на зав-


ИЗЪ

РОМАНА.

27

трашнемъ пароходѣ для васъ удержано мѣето, вы от­
правитесь ...
— Я ие хочу,... не могу,... никто не имѣетъ пра­
ва!... произнесъ Риппа съ нѣкоторою горячностью.
— Никто, иикто, кромѣ грубой силы, которая те­
перь на моей сторонѣ; — отвѣчалъ граФъ ... Вамъ пре­
доставляется выборъ, мнѣ и этого не было предостав­
лено вами. Исполните то, чего я требую, или я испол­
ню то, что предназначиль.
— Графъ! поймите-же, услышьте-же голосъ разсудка; умоляю васъ!...
— Полноте, полноте! Я отвѣчаю Богу; — говорите:
да или нѣтъ?
— Нѣтъ! — вырвалось изъ блѣдныхъ устъ Риппа.
— О! тогда — пусть будетъ! — глухо произнесъ
Радомскій, мгновенно приближая одну руку къ груди
АльФреда, а другую поднимая съ пистолетомъ въ уро­
вень его лица; — вы умрете...
— Остановитесь ! — вскрикнулъ Риппа съ ужасомъ.
— Разбойникъ, остановитесь!!
ГраФЪ былъ блѣденъ; ухвативъ желѣзною рукой стя­
нутый на груди АльФреда халатъ, онъ сильно держалъ
его, почти приставивъ дуло пистолета къ лицу несчастнаго.

— Извергъ! — повторялъ Риппа дико.
— Какъ хотите; ѣдете-ли вы или нѣтъ? шепталъ
графъ.
— Не могу! Еслибъ хотѣлъ, не могу,... не имѣю
средствъ...


28

ДВ®

ГЛА ВЫ

— Бздоръ! я дамъ въ сто разъ бо.іѣе, нежели сколько
нужно!
— Долги...
— Вы ихъ не имѣете: я поручился за васъ.
— Что скажутъ всѣ?...
— Любопытная заботливость ! всѣ узиаютъ, что вы
вздумали ѣхать и уѣхали.
— Мои вещи, — нѣкоторыя дѣла...
— Стыдитесь! — Я все кончу, я дамъ половину
моего состоянія, на что мнѣ оно теперь?
— Нужно обдумать...
— Извольте; но, прошу васъ, не продолжайте своей
агоніи, рѣшимость моя ни чѣмъ не можетъ быть уни­
чтожена! Риппа, я болѣе не повторю своихъ словъ, а
чтобъ спустить курокъ пистолета, нужно только одно
мгновеніе ока!... Вы ѣдете; вашъ сынъ и его мать
іірибудутъ въ *** черезъ мѣсяцъ. Если имѣете, не го­
ворю уже о страсти, хоть искру человѣческаго чувства,
хоть малѣйшее понятіе о чести, хотя малѣйшее сожалѣніе къ этой женщинѣ, тогда будьте разумны, скром­
ны, осторожны — не болѣе трехъ, четырехъ мѣсяцевъ.
Въ теченіе этого времени вы получите о мнѣ рѣшительное извѣстіе — и будете оба свободны... Тогда вы
поступите или какъ человѣкъ, или какъ самое низкое
животное, въ которомъ нѣтъ не только души, но ин­
стинкта ...
— Сію минуту вы хотѣли убить мена, теперь я
вижу въ васъ мысль о самоубійствѣ...
— Нисколько; я не хочу, но рѣшился на убійство!
Если той, которая еще носитъ названіе моей жены, долж­


ИЗЪ

Р О М А Н А.

29

но будетъ неотразимо наложить на себя отвратитель­

ное клеймо... тогда я примиряюсь съ необходимостью ;
я знаю, что ни разводъ, ни дуэль, ни самоубійство не
помогутъ, — я убью васъ, здѣсь, тотчасъ же. Поішмаете-ли? Огласка, которой я не успѣю отвратить,
будетъ та же; но съ нею будетъ и другое: къ дуэлямъ
привыкли, — это площадное лекарство не помогаете
глубокой язвѣ, — я покажу примѣръ, безумный, глу­
пый,
но который, можетъ быть, подѣйствуетъ на ва­
шу братью. Я дополню новою статьею законъ обще­
ства, выпуетившаго ее изъ своего кодекса; я самъ,
хладнокровно, какъ судья, накажу обольстителя и об­
манщика; тогда не будутъ смѣяться надъ бѣдаою жерт­
вою обмана, а, можетъ быть, взглянутъ на нее съ другимъ чувствомъ; тогда явно наказавъ отца, явно-же я
дамъ состояніе, воспитаніе, имя его невинному сыну,
невольно внесшему безчестіе въ мой домъ, и когда, въ
зрѣлые лѣта, онъ узнаетъ, какъ погибъ его отецъ, мо­
жетъ быть этотъ сынъ самъ отягчи тъ презрѣніемъ па­
мять своего отца. — На все это я согласенъ, собственно
о себѣ не забочусь и заранѣе мирюсь со всѣми послѣдствіями, — если не достигну другимъ способомъ другой
цѣли. — Рѣшайтесь - же ? ! — Дайте убѣдить васъ, я представлю...
— Ничего болѣе; теперь вамъ все открыто, все
ясно. ■— Да, или нѣтъ? Кончимъ эту игру; говорите!
я не вытерплю, я потороплюсь!... Видите, когда эта
стрѣлка переступить чрезъ три послѣднія минуты чет­
верти, тогда, клянусь вамъ, съ боемъ часовъ здѣсь раз­
дастся выстрѣлъ!


Д В

30

Г Л А В Ы

— Н еслы ханно! н е п о с т и ж и м о !!... произнесъ Аль­
Фредъ, то п оти р ая лобъ, съ котораго катились круппыя
капли холоднаго п о т а , то ломая пальцы съ признаками
соверш еннаго душ евнаго изнем ож енія, и впадая въ глу­
бокую задумчивость.

— Уже часть второй минуты прошла, — сказалъ
Радомскій протяжно, — я васъ не могу и не хочу не­
волить, но я долженъ наказать васъ. —
Риппа молчалъ какъ мертвый, скрестивъ руки и
понуривъ голову.
— Согласны-л и вы? спросилъ граФъ т и х о , взводя
курокъ пистол ета.
АльФредъ в зд р о г н у л ъ .— С огласенъ, произнесъ онъ
п р о т я ж н о , закрывая руками лице.

— На все? безъ изъятія, безъ увертокъ? — Не изъ
трусости-ли только, не изъ страха-ли смерти вы со­
гласились?...
АльФ редъ, стиснувъ г у б ы , вперивъ на графа мрач­
ный в зо р ъ , утверди тельн о качалъ головою.

— Ради неба, говорите: точно-ли вы ее любите?
— Да! — но вы будете отвѣчать Богу! — прошепталъ Риппа и глаза его потухли.
— За все ! — сказалъ граФъ, за все ! ! — Я не оста­
влю пистолета, пока условіе не будетъ подписано и еще
разъ утверждено страшною клятвой.
— Къ чему это теперь?
— Поклянитесь, я и тогда буду еще въ правѣ не
вѣрить. — Поклянитесь всѣмъ...
— Клянусь всѣмъ, что драгоцѣпно и свято человѣку въ жизпи и за лею...


ИЗЪ

ГОМАНА.

31

— Хорошо, подпишите теперь эту бумагу.
— За чѣмъ?
— Подпишите, прочитайте.
АльФредъ блуждалъ взоромъ по бумагѣ.

— Видите-ли, — сказалъ графъ тихо, — вы едва
дышете, вы почти безъ чувствъ, руки ваши страшно
трясутся, глаза лишились блеска, — въ дуэли этого
не было бы съ вами! — Вѣрить-ли мнѣ вамъ и въ эту
роковую минуту? — Не вырвалъ-ли я страхомъ неизбѣжной смерти согласія отъ малодушія вашего? и согласія на что? — на увѣпчаніе этой самой страсти, на
полное, чистое обладаніе предметомъ вашей любви! —
Любите-ли вы ее, АльФредъ?
— Да; да... повторялъ онъ.
— Подпишите-же, вы будете счастливы... Но,Рип­
па, не всѣ друзья мои таковы, какъ тотъ, который те­
перь передо мною; вы не спасетесь, если и меня не
станетъ; вы нигдѣ не скроетесь; измѣною клятвѣ вы
только отсрочите свою казнь, божусь вамъ!! —
АльФредъ подписалъ обязательство. Въ немъ за­
ключалось признаніе его въ любви къ граФинѣ, и въ томъ,
что сынъ е я есть плодъ ихъ связи, и что въ случаѣ н еисподненія имъ торж ественн ой клятвы , данной графу,
и согласной съ истиннымъ чувствомъ Риппа къ граФинѣ, предоставляется граФу, или кому онъ передастъ эт о
право, д у э л ь , вездѣ , во всякое врем я, въ которой оби­
женный б у д е т ъ стрѣлять въ АльФреда прямо черезъ
платокъ. « Д а б уду я безч естен ъ и обмапщ икъ, если
«только изъ страха смерти говорилъ противу сердца,
« и если не исполню свято, строго, обязательства и клят-


32

Д Bü

Г ЛАВЫ И З Ъ

РОМАНА.

«вы, мною данныхъ.» — Этими словами заключалась
подписанная АльФредомъ бумага.
— Я доволенъ, — сказалъ граФъ; — я надѣюсь,
что вы постигаете необходимость тайны, тѣмъ болѣе,
что и самое послѣднее, самое низкое, недостойное васъ
средство — доносъ на меня — не помогло-бы. - Всѣ
мѣры будутъ приняты, согласно съ моимъ рѣшеніемъ и
даннымъ словомъ; здѣсь деньги, вы увидите, что ихъ
достаточно. Ни писать къ намъ въ домъ, ни быть са­
мимъ вамъ уж е некогда. Завтра я провожу васъ, сопутствуемый этими товарищами. Прощайте; мы разстаемся дружно, — иначе быть не можетъ съ той ми­
нуты, когда я увѣренъ, что вы любите и сдѣлаете все
возможное для счастья женщины, для которой я го­
товъ умереть.
ГраФЪ вышелъ и, въ дверяхъ, вложилъ въ карманы
свои пистолеты.
Съ лихорадочнымъ движеніемъ Риппа бросался на
отоманѣ, схватилъ трубку, пустилъ въ воздухъ чуде­
сное дымовое кольцо; но ни другаго, ни третьяго за нимъ
не послѣдовало, и прежде, нежели оно разсѣялось, чубукъ выпалъ изъ рукъ АльФреда, голова его склонилась
на грудь, руки спустились, взоръ приковался къ какой
то точкѣ камина, дыханіе затихло и въ комнатѣ воца­
рилось могильное молчаніе; вошедшій принялъ бы Аль­
Фреда за мертвеца.


I I

Тягостепъ былъ этотъ день для добраго гра«>а Радомскаго : — никогда еще непреклонным его правъ ие
имѣлъ надобности въ столь отчаянной твердости; одно
чувство, одна мысль, поглощали все его существо; а
между тѣмъ, память, не спросясь, улетала въ былое;
воображеніе, раскидывая дивныя картины живо и ярко
выказывало ему, въ обольстительномъ сумракѣ прошедшаго, обворожительную его молодость ! Какое
время!? — Тогда кипѣли неслыханный битвы; тогда
чудныя побоища народа противу народовъ рѣшалн
еудьбу міра; духъ крѣпился въ безпрішѣрныхъ опасвостяхъ! Любовь къ родинѣ, высшая и чистѣйшая лю­
бовь въ человѣкѣ, одушевляла всѣхъ! И въ то время,
когда поля стонали, когда воздухъ ревѣлъ и пылалъ,
когда разрушеиіе царствовало въ городахъ и еелахъ, а
гибель ходила среди весмѣтныхъ полчищъ а косила ихъ
какъ созрѣлую жатву ѵ когда исчезали цѣлые народы,
создавались новыя царства , когда рѣки несли морямъ
кровь милліоновъ людей, а долы застилались трупами
ихъ... посреди всѣхъ этихъ ужасовъ, душа не ощущала
ни робости, ни печали; сердце горѣлочистою радостью;
высокая поэзія просвѣтляла умъ, облагороживала чув­
ства; жизнь казалась прекрасною и улыбающегося какъ
счастливая невѣста; смерть завидною какъ участь из*
браннаго жениха !... А теперь ?... Что жъ ? и теперь
какъ тогда, смерть добровольная, желанная смерть !...
А между тѣмъ какая разница!... а О! жизнь! жизнь!
Деть гл. кзь романа.

3


Д В Т.. Г .1 А В Ы

коварная обольстительница!» — говори.гь гра<і>ъ, •— «за
чѣмъ, съ спокойною улыбкой безмятежной дружбы, обманомъ сплела ты иа столь долгое время руку свою съ
моею ? За чѣмъ, обнявъ меня такъ жарко въ цвѣтущей
молодости, ты не задушила тогда несчастной жертвы
своимъ горячимъ лобзаніемъ!»
Бѣдный Радомскій! До вчерашняго дня онъ благословлялъ судьбу, довѣрчиво сознавая себя столько счастливымъ, сколько человѣкъ можетъ быть счастливъ...
Возвратясь домой, онъ тысячу разъ рѣшался итти
къ женѣ, чтобъ положить конецъ этимъ страданіямъ;
тысячу разъ садился снова, ослабѣвая духомъ; — чув­
ство неизъяснимаго сожалѣнія мучительно сжимало его
сердце; одинъ помыслъ о свиданіи, въ которомъ онъ
долженъ былъ сдѣлать первый шагъ къ исполненію при­
говора неотразимаго, былъ для него во сто разъ тягостнѣе сцены съ АльФредомъ, которая могла развя­
заться только хладнокровнымъ убійствомъ. Но должно
было кончить ; должно было заглушить вопль души, за­
жать сладкія уота надежды, опять ластившейся къ
сердцу и шептавшей на ухо свои коварные обманы ;
должно было разорвать эту нить, связывавшую смерть
съ жизнью, избирая себѣ на долю тотъ конецъ ея, ко­
торый прямо и вѣрно велъ къ разрѣшенію всѣхъ на­
шихъ сомнѣній, къ утѣшенію всякой печали, къ смерти.
Г раФИня сидѣла въ уборной, окруженная нарядами ;
француженка модистка, — законодательница вкуса, хи­
трая волшебница могущественному жезлу, которой модныя женщины столь дорого платятъ за свою такъ на­
зываемую красоту, — повелительно осуждала наизгна-


ИЗЪ

35

Р О М А Н А.

ніе ничтожныя драгоценности, недавно еще ею ж ев о звелнченныя, прославленный— и проданный на вѣсъ зо­
л о т а ...

— Здравствуй, Ольга, — сказалъ граоъ, входя.
— Ахъ! граФ ъ!!... Вы какъ будто нарочно необык­
новенно рано выѣхали сего дня, чтобъ не дать мнѣ вре­
мени поблагодарить васъ за безподобный подарокъ. Это
прелесть! — Но ваша внимательность въ тысячу разъ
прелестнѣе!
Она кокетливо протянула ручку.

Поднявъ голову,

съ которой роскошные локоны темнорусыхъ волосъ
волнами сбѣжали къ плечамъ, открывъ во всей ея полнотѣ чистую красоту очертаній лица, Ольга взглянула
на граФа однимъ изъ тѣхъ очаровательныхъ взглядовъ,
которые м огутъ, по волѣ женщины, обезоружить са­
маго смѣлаго мужчину, или внушить смѣлость самому
робкому. Н о, къ удивленію е я , уста м уж а, сжаты е и
блѣдные, не прильнули къэтой нѣжной ручкѣ; на нихъ
только мелькнуло полуясное выраженіе печали. Склонивъ голову, граФъ тяжело вздохнулъ, взялъ молча руку
ж ены , и медленно, изъ подлобья, вперилъ въ ея очи
взоръ, въ которомъ было ч т о -т о глубокое, по нево.іѣ
тревожившее сердце. Ольга никогда еще не видала въ
этомъ взорѣ столько мысли*, по непонятному побужденію ей хотѣлось бы разгадать эту мы сль... — «Здо­
ровы-ли вы, граФЪ » — спросила она съ любопытствомъ
и смущеніемъ, «вы такъ блѣдны?)>...

— Блѣденъ?! — произнесъ онъ, какъ будто оч­
нувшись, — напротивъ, мпѣ жарко. — Онъ оыстро


36

Д В

Ъ

ГЛАВЫ

распахнулъ сюртукъ и яркая краска вдругъ выступила
на его лице. — Ты собираешься куда иибудь?
— Отъ нечего дѣлать я занималась своимъ туалетомъ, для будущаго бала Альминыхъ.
Когда же этотъ балъ?— спросилъ гра«і>ъ, стран­
но улыбаясь.
— Черезъ десять дней ; говорятъ онъ будетъ самый
блеетящій; всѣ...
— Вѣрю... но ты еще успѣешь?
— Конечно! — Подите, я позову васъ; — сказала
графиня жешцинамъ; — онѣ вышли.
— Благодарю за эту готовность, Ольга! ты долж­
на подарить мнѣ полчаса?»
— Часъ, пять, десять, если нужно...
— Столько? за мой подарокъ?...
— ГраФъ? не стыдно ли!! что съ вами сегодня?!
Вы разстроены, недовольны чѣмъ т о . . .

— Не ужели? — произнесъ онъ, пожимая пле­
чами; — «подари мнѣ полчаса; только полчаса, ты
увидишь, что и этого ужасно много; я не желалъ бы
мучить тебя такъ долго, но...
— Какое выражение! Мучить, мучить!! повторила
она» сердито надувая губки.
— Да, жучить, мой бѣдный другъ!! — отвѣчалъ
граФъ, и, помолчавъ нѣсколько, вдругъ поднесъ руку
жены къ стиснутымъ устамъ своимъ*
— Не понимаю — сказала она съ выражевіемъ
чрезвычайная безпокойства; — напрасно я ищу въ умѣ
своемъ причины, которая бы могла...


Il 3

Ъ

i* О » A H A.

37

— Перендемъ въ кабинетъ, ты тотчасъ узнаешь!
— сухо перервалъ графъ, покидая ея руку.
Ольга »стала; какое то неясное предчувствіе вдругъ
взволновало ея духъ. Въ тонѣ графа была необыкновен­
ная торжественность, холодность слишкомъ подозри­
тельная. Невольная робость овладѣла Ольгою ; она во­
шла въ кабішетъ,яо два раза возвращалась, сперва, чтобъ
взять забытый длатокъ, потомъ, чтобъ взглянуть на
часы; граФъ между-тѣмъ задумчиво ходилъ по кабине­
ту. — Онъ молча указалъ женѣ рукою диванъ, она, взгляиувъ на мужа боязливо, — сѣла.— Тогда граФъ заперъ
двери; медленно подходя къ граФинѣ, остановился, посмотрѣлъ на нее глазами исполненными глубокаго чув­
ства и иачалъ такъ:
—■Богъ видитъ, Ольга, что я отдалъ бы жизнь,
чтобъ отвратить эту тяжкую минуту ; —- Богъ знаетъ
это!--. Но невозможное— не возможна! Все даредумано, перечувствовано все; я не могу действовать
иначе; хорошо иди дурно, разсудитъ Онъ!! Ради того,
что свято еще для тебя , умоляю, — будь спокойна,
сколько можешь; я оскорблю тебя, встревожу, разстрою, бѣдная! ты будешь плакать,— плачь, плачь!!,..
Слушай; но не спрашивай меня ни о чемъ; не позволяй
мнѣ впасть въ положеніе, котораго избѣгаю. — Прошу
еще: ни одного слова, ни одного крика! Пусть все, что
произойдет* здѣсь, останется мертвою тайною между
нами » небомъ; чтобъ ни одинъ звукъ не перелетѣлъ
черезъ даорогъ этой комнаты, Ольга Л —
— Вы пугаете меня, сказала она блѣднѣя, и, бросивъ болѣзненный взглядъ на мужа, вдругъ судорожно


38

Д В Т> Г Л А В Ы

схватила его руку.— «Я не понимаю... лице ваше горѣло сію минуту, и вотъ, вы теперь блѣдпы какъ по­
лотно ; ваши руки трясутся, онѣ холодны какъ ледъ !...
Что это? Что это ??...
— Это отъ того, что вся кровь моя, все мое я, со­
средоточены тутъ, отвѣчалъ онъ тихо, указывая на
свою грудь; — работа жизни теперь рѣшается между
головою и сердцемъ; Ольга, у меня тоже есть сердце,
ты, мой другъ, не думала этого...—
Графиня съ признаками ослаблеиія прислонилась къ
мягкой подушкѣ дивана и, опуская голову, произнесла
тихо: - Боже мой! что же все это значитъ?...
— Что? — Въ тебѣ робость, мой другъ; во мнѣ
— страхъ, за тебя, внушаемый еще... чувствомъ...
Ольга, у меня тоже есть чувство, ты ие хотѣла пом­
нить объ этомъ? — Понимаешь ли теперь, — пони­
маешь ли, моя жена? — произнесъ онъ медленно, взявъ
ее за обѣ руки и быстро глядя ей прямо въ лице, — съ
выраженіемъ горя и упрека, — понимаешь ли, о чемъ
я не хотѣлъ бы, но долженъ говорить съ тобою?
Она, опустивъ очи, молчала, то блѣднѣя, то
краснѣя.
— Понимаешь-ли, Ольга? — повторилъ графъ еще
тише...
— Нѣтъ,... нѣтъ... прошептала она.
— Нѣтъ?! — О! не притворствуй же до конца;
для тебя самой, прошу тебя, не обманывай себя долѣе ;
утѣшь меня, скажи, что понимаешь, — и довольно; из­
бавь меня и себя отъ тяжкаго объяснеиія.
— Что такое?... скажите?.,.
,


ИЗЪ

Р О М А Н А.

— Ты не хочешь понять!? Ольга, знай же, все,
все мнѣ извѣстно... я узналъ...
— Что ? что вы узнали ? — спросила она съ горяч­
ностью, устремляя на него допытливый взоръ и какъ
будто боясь дохнуть.
— Что?? — все, Ольга! Все совершенно!! — про­
изнесъ онъ твердо и медленно. Черновое твое письмо
къ Риппа, лежавшее въ баулѣ...
Мгновенно высвободивъ руки свои, Ольга, какъ изступленная, одною зажала мужу ротъ, другою схвати­
лась за голову, обезсилѣвшую и завалившуюся къ спинѣ; она испустила слабый, но пронзительный крикъ, и,
разкрывъ уста, упала съ дивана, на которомъ сидѣла,
на колѣни, къ ногамъ граа»а.
— Ради самаго неба, ни слова, ни звука! — ска­
залъ тихо Радомскій : поднялъ жену и посадилъ снова
на диванъ. — Ольга сильно трепетала; закрывъ лице
платкомъ, она заглушала имъ тяжелыя рыданія и бо­
язливо припавъ къ груди граФа, лежала какъ убитая,
не смѣя приподнять головы; грудь ея высоко волнова­
лась и руки, по временамъ, судорожно схватывали одеж­
ду графа.
— Я не виноватъ, Ольга, — продолжалъ онъ мед­
ленно, — я отдалъ бы жизнь, чтобъ этотъ ужасный
обманъ продлился до моей смерти, судьба того не хотѣла ! Вчера, ты спала, когда, возвратясь домой, я привезъ подарокъ; мнѣ хотѣлось сдѣлать тебѣ пріятное,
я вошелъ со свѣчею въ этотъ кабиоетъ, изыскивая сред­
ства болѣе поразить тебя неожиданностью, я вздумалъ
положить вещи подъ доску твоего баула. Я исполнилъ


Д В 1)

Г Л А 8 Ы

уже эхо, но закрывая доску, впервые поднятую мною,
я взглянулъ еще разъ на браслетъ, и тутъ, нечаянно,
прочелъ глазами эти слова: ммуоюъ мой и свттъ обма­
кнуты: до сихъ поръ они ничего не знаютъ! » — Ужас­
ный слова ! какъ-будто нарочно вставленный коварнымъ
случаемъ въ золотую рамку мужнинаго подарка!— Тогда
я невольно схватилъ письмо, лежавшее подъ браслетомъ,
оно все открыло мііѣ, Ольга!... Оно здѣсь, близь сердца, которое отравлено имъ! Ты была безпечна; ты
столько же привыкла къ грѣху, сколько къ уверенно­
сти моей на счетъ неприкосновенности и чистоты твоей
чести.,. »
Ради Бога, молчите, молчите, шептала грпФиня, то опускаясь на полъ, въ совершенномъ изнеможеніи, то захватывая колѣни мужа, и погружая въ нихъ
орошенное горячими слезами лице свое.
— Успокойся, я не буду говорить объ этомъ. Что
могу я сказать? упрекать, жаловаться, объяснять? —
къ чему все это?? — Ольга, ты не знаешь, — прибавилъ онъ съ глубокою тоскою, — ты не знаешь, какая
болѣзненная рана въ этомъ сердцѣ? Ты пе знаешь, сколь­
ко тутъ мучигельныхъ чувствъ; сколько тутъ рѣчей,
столь жестокихъ ц столь истииныхъ какъ твое пре­
ступление: сколько тутъ кровавыхъ слезъ!? Имъ не зачѣмъ выходить оттуда! Пусть остаются безотвѣтны
въ этомъ гробѣ!! Поздно, все поздно! — И къ чему упреки, жалобы, объясненія? Ты сама давно уразумѣла
jBce-, ты не могла не чувствовать всего, до самой малей­
шей, до самой убійственно-ничтожной частности!? Ужас»


Il 3 Ъ

Н О М А и A.

И

но вздумать, Ольга, сколько черпаго, мелкаго... Оста­
вимъ это ; нужно кончить,.. быть такъ —*не возможно...
— Если бъ смерть моя...
— Смерть? отъ чего смерть?! Для чего смерть?
— Убейте меня!
произнесла Ольга, рыдая.
— Подобная мысль ие могла даже промелькнуть въ
уме моемъ' —— [VIнѣ ж ить?!... Нѣтъ! Стыдъ убьетъ меня...
— Стыдъ — не раскаяніе! одинъ убиваетъ иногда,
другое - всегда возраждаетъ человека. Ты должна
жить. Забывъ долгъ жены, развѣ ты хочешь забыть и
долгъ матери? — Твой сынъ...
— О ! ради Бога !... пощадите...
— Ты можешь еще, и потому должна, доброде­
телью искупить свое преступление въ глазахъ неба*,.,,
но ничѣмъ уже ты пе залечишь, Ольга, раны, которую
нанесла въ это сердце...
— Умереть!... Умереть должно!... Глухо повто­
ряла Ольга, задыхаясь отъ слезъ и полуубитая чрезвычайнымъ волнеиіемъ.
— Да, умереть должно, — но не тебѣ; не скры­
ваю, одцнъ изъ насъ троихъ былъ уже близокъ къ смерти
сегодня...
— Вы дрались!? — вскрикнула она съ ужасомъ,
быстро вскакивая и бросаясь мужу на шею. — Вы дра ­
лись! это ужасно!...
— Тише, ради Бога, тише!! — сказалъ г р а Ф Ъ хо­
лодно.
— О! вы стрелялись?...
Помолчавъ несколько, граФЪ отвечалъ угрюмо : (іуспо-


Д В 14 Г Л А В Ы

койся; онъ живъ и не раненъ; я не могъ имѣть мысли
о дуэли, но сознаюсь, могъ убить его, одиакоже онъ
невредимъ...
— Онъ! онъ! повторила Ольга, и, закрывая лице
руками, кинулась опять на диванъ.
— А кто же, Ольга?! — Извини меня, развѣ чув­
ство ко мнѣ могло вырвать изъ души твоей этотъ не­
вольный крикъ? Ты видишь., я здѣсь — я здоровъ? И
что я ? ... Не я отецъ твоего сына!
Охвативъ подушку и погрузясь въ нее лицемъ, гра­
финя, съ этой минуты, осталась безмолвною ; лишь глухіе стоны и лихорадочный трепетъ тѣла, обнаруживали
въ ней не только жизнь, но сильное страданіе.
ГраФЪ сѣлъ возлѣ, осторожно положилъ ей на плечо
руку и по временамъ лаская бѣдную, тихо говорилъ:
— Ольга, всякое дѣйствіе ведетъ за собою необ­
ходимый слѣдствія; умъ точный — математически мо­
жетъ ихъ разсчятать и предвидеть; чувство изыскиваетъ способы отвратить или ослабить опасныя, и счаст­
ливо оно, если зло не созрѣло еще подобно плоду, ко­
торый уже ничѣмъ не можетъ быть удержанъ на де­
реве, тогда его срѣзываютъ, чтобъ онъ не раздробился
падая. — Другъ мой, то что я скажу, рѣшено мною,
должно исполниться и ни чемъ
не можетъ быть измѣ*
нено ; позже я объясню тебѣ причины. — Слушай !...
Мы ѣдемъ чрезъ два дня въ деревню; — весна въ цве­
те; — мы собрались вдругъ;
сегодня же ямелькомъ
проговорю объ этомъ въ клубе и завтра — все знако­
мые узнаютъ, а черезъ неделю — все забудутъ о насъ.
Поживъ въ деревне, устроивъ все, предпримется пу-


ИЗЪ

РОМАНА.

43

тешествіе за границу. Для новой жизни, нужно новое
небо ; новые предметы. Прекрасная природа благодатно
нодѣйетвуетъ на здоровье, многое возбудить сильное
участіе сердца и ума, придастъ телу бодрость, умиритъ
духъ...
Она, не поднимая головы, успокоенная этими сло­
вами, съ чувствомъ взяла руку мужа и тихо сжимала
ее въ своей. — Гра®ъ продолжалъ:
— Подъ вліяніемъ благопріятсгвующихъ обстоятельствъ, помыслы придутъ въ порядокъ, волненіе утихнетъ и ты успѣешь спокойно обдумать все, что нужно,
чтобъ устроить свою будущую — новую жизнь. Ольга,
съ этою цѣлью, ты поедешь...
— А вы? — спросила она едва внятно.
— Я? — остаюся...
— На долго-ли? — прошептала она, отдергивая
руку.
— Не знаю...
— На вѣчно!... О! вы бросаете меня іщ всегда, и
я одна!...
— Одна? — съ тобою будетъ твой сынъ; что мо­
жетъ тебѣ быть драгоценнее, для матери, не все ли
въ немъ?...
Послѣдовало несколько мииутъ мертваго молчанія.
— Ольга, произнесъ граФЪ тихо, — трудно, мой
другъ, въ подобномъ разговоре успокоить чувства глубоко-обиженнаго сердца; я не хочу, я не желаю оскорб­
лять тебя, и сколько уже разъ оскорбилъ, въ теченіе
немногихъ минутъ? и сколько разъ, можетъ быть, ос­
корблю еще ; во, клянусь тебе, это противно моей воле,


n

Д В ft

ГЛАВЫ

Какъ быть! — Крепись, бѣдная; выдержи все, что не­
обходимо наведено обстоятельствами ; поверь, я упорно
побѣждаю себя. Прости же мне обидное, что вырва­
лось и вырвется еще изъ моихъ устъ; послушай меня
одну минуту; старайся сама уразуметь въ моей непро­
должительной и тяжкой бесѣдѣ чувство, которымъ она
внушена— и ни слова болѣе объ этомъ,,,. никогда!,..
Онъ приподнялъ жену» нрислонилъ ея голову къ
своей груди, успокоивалъ ее ласками и по временамъ
цѣлуя ея пылающее чело, продолжалъ, прерывисто, въ
полъ-голоса.
— Бедная женщина ! — Что сделано, того не воз­
вратишь ни чемъ! — Небо еще милостиво къ тебе; въ
самомъ грехе есть нить спасенія. Тонкая хитрость, съ
которою столько летъ ведена.., прости мне, мой другъ,
это слово,,,, ведена ужасная игра со мною, оградила
тебя, какъ бы чудомъ, отъ стоустаго и смертоноснаго
для женщины злоречія света. — Мненіе еще не осквер­
нило тебя; это важно для спокойствія целой твоей
жизни. Мужъ и светъ обмануты — и вотъ мужъ бла­
годарить тебя за то, что ты обманула не одного его, но
и светъ. — Богъ иногда прощаетъ, но злорадость света
не простила бы никогда, и тогда, ниже и глубже ты по­
грязла бы въ порокъ совершенно. - За тебя, я счаст­
ливъ этимъ ; за себя, Ольга, — я од инаково и безнадеж­
но несчастливъ, Не судъ и мн Ьніе света нужны собст­
венно мужу, но то внутреннее спокойствие, то святое
убежденіе, которые во мне убиты такъ жестоко, — Ие
смѣю не верить чувству, которое могло быть въ числе
побудителей твоего цаденія ; противная мысль была бы


И

Ъ

Ѵ О М А И А.

45

для меня омерзительна; хочу предположить, что въ твоей
страсти,— такъ иазываютъ это въ свете,— въ твоемъ
отпадевіи отъ долга, отъ стыда, отъ чести, отъ чисто­
ты и скромности,... было чувство глубокое, горячее;
но, допуская это., не могу уже допустить, чтобъ въ
жешцинѣ., такой какъ ты, чувство къ отцу ребенка,
котораго она носила подъ сердцемъ, могло быть слабѣе
чувства къея любовнику... понимаешь меня?... Стало
быть мы безвозвратно разъединены съ тобою, безвоз­
вратно и по собственной волѣ твоей ! — Если ты не хо­
тела, не умела, не могла победить этого чувства тогда,
непостижимо-сильнымъ и всегда победоноснымъ оружіемъ, свыше даннымъ каждой женщине, оружіемъ,
которое ты, надломивъ^ выбросила изъ своего сердца,—
теперь победить его уже ни чемъ не возможно!!— Ра­
зумный невозможнаго не ожидаетъ, Ольга; вотъ почему,
не заблуждаясь, ие уносясь страстію , не предаваясь
надеждамъ, но просто мирясь съ тяжкою необходи­
мостью, решаясь на должное, — я убежденъ, что ты
любишь другаго; я выпплъ уже отравленную тобою
для меня чашу, и нетъ возможнаго противоядія: ядъ
возьметъ свое. Не о себе, а о тебе заботится мое сердце
еще и въ эту минуту; о тебе прошу тебя; спаси себя,
я дамъ тебе на это все средства, которыя почитаю нуж­
ными, все, которыя въ моей власти,— до последняго...
Въ этомъ положеніи — тебе, будущее несетъ только
горе и упиженье,... мне это положеніе не возможно,
оно не постигалось мною никогда въ другихъ! — Пре­
зрительно поправъ ногами честь, забывъ долгъ жены,
ты онутала себя другими сетям»; ты разорвала обя-


Д 8 Т> Г Л А В Ы

занности свои, быть можетъ, тяжелыя, но создала себе
новыя. Сынъ... вотъ новая ось вашей повой жизни ; къ
ней должно быть устремлено все— Ты мать.... ио,
опять, Ольга,... ие я отецъ твоего сына... яотрѣшеиъ
отъ узъ...
— О, прости! прости! ты добръ,... не терзай меня
болѣе...
— Ты видишь, ты понимаешь вероятно, что я
прощаю все. Я говорю тебе какъ другъ, не какъ мужъ,
отъ котораго отнятъ тобою самый святой залогъ его
жизни. Ты видишь, въ сердце моемъ нетъ ни гнева, ни
мести, ни злобы; — въ немъ только сожаленіе, сожаленіе высокое и такая печаль, для которой жизнь не
имеетъ целебнаго зелія, противъ которой безсильно
все въ свете! — Ты разорвала духовную нить, а пи­
тательная сила ея заключена не въ томъ конце, кото­
рый ты бросила мне;... ты можешь и должна жить;...
потому, что существо твое не одиночно, и можетъ еще
быть дополнено, даже очищено, — но не передо мною,
Ольга, нетъ, это невозможно! Занеся ножъ, увлеченная
страстью, не зная что делаешь, ты не остановилась,
ты поворотила его въ моемъ сердце, потомъ извлекла,
— оставивъ въ немъ довольно силы, чтобъ сохранить
тебя же для тебя самой; — благодарю а за это. Сде­
лаю что могу, что должно и после...
— Что после ?... вырвалось изъ ея устъ, какъ пред­
смертный стонъ.
— Жди, Ольга...
— О! ради неба!... Ты решился на что то...


И 3 Ъ

Р (1 М А Н А.

— Жди, Ольга! ни звука болѣе объ этомъ; ты ре­
шила все, а не я,
— Умоляю!... одно только слово?...
— Ни одного! — Въ свое время узнаешь! — Ты
пе говорила мпѣ своей тайны, мою оставь мнѣ; она для
тебя будетъ не столь мучительна... Еще одна, важная
просьба, которую ты должна исполнить. Будь хитра и
осторожна; на нѣкоторое время, необходима глубокая
скрытность; будь даже весела, сколько можешь; я тре­
бую этой жертвы, для тебя же. Чтобъ ни одинъ глазъ,
ни одно ухо, ни одинъ, самый подозрительный умъ, ие
могли схватить и тѣни, для легкой даже догадки о томъ,
что было между нами!... Теперь все кончено...
— О! нѣтъ! не все;... не покидай меня въ этомъ мучительшшъсомнѣпіи!... Заклинаю тебяБогомъ!... Скажи?...
— Ольга! я сказалъ уже, до времени ни слова болѣе;
ГраФъ всталъ, крѣпко сжалъ руку жены ш задум­
чиво напечатлѣлъ на блѣдное, холодное ея чело про­
должительный поцѣлуй.
— Да не посмѣетъ свѣтъ наложить сюда клеима
безчестія, — произнесъ онъ съ увлечеиіемъ — и, если
только возможно, да будетъ еще осѣнена счастіемъжизнь
твоя! Вотъ что я хочу купить жертвою...
— Жертвою чего?... вскрикнула графиня, вска­
кивая и обвивая мужа руками. — Чего? — чего?!..*
въ головѣ твоей кроется что-то страшное!...
— Ты видишь, я спокоенъ...
— Нѣтъ, ты непреклонно твердъ, ио не спокоенъ;...
О скажи!... умоляю!... Я не выпущу тебя... я умру
тутъ, у твоихъ ногъ... Я повлекусь отсюда за тобою...


Д ПѢ

ГЛАВЫ

И .ІЪ

Р О МА Н А .

— Другъ мой, напрасно, — все сказано...
— Нѣтъ; ты скрываешь?... Ты будешь требовать
развода?...
— Не стыдно-ли?...
— Ты бросишь меня просто?...
— Ольга? Ольгаі какъ поняла ты п мои слова и мои
чувства?...
— Ты задумалъ что-то... ужасное...
— Успокойся; и ни слова болѣе! — Онъ Тихо ста­
рался высвободиться; но Ольга, на колѣияхъ, схвати въ
его ноги, влеклась за нимъ по полу ; блѣдная, съ разпущенными волосами, съ выраженіемъ глубокаго ужаса,
она повторяла въ отчаяньи:
— Ты будешь драться!!... Ты убьешь меня!! —
Ты, можетъ быть... подымешь руку... на дитя...
— Успокойся! бѣдная женщина! Ты не знаешь,
что говоришь! Прежде всего, я христіанинъ, Ольга!
— О! Боже мой!... На что же ты рѣшился? —
простонала она, падая на полъ.
— Жди, терпѣливо, разумно... й... молись, Ольга !
— сказалъ граФЪ ласково, подпимая жену. Нѣжно обнявъ ее, онъ довелъ совершенно изнеможенную до спаль­
ной; — она лишалась чувствъ; быстро дериувъ снурокъ колокольчика, граоъ взглянулъ еще разъ на блѣдное какъ снѣгъ лице жены — игеъ болѣзненнымъ трепетомъ сердца яоспѣшно удалился.
— ГраФинѣ сдѣлалось дурно! — раздалось^по ком­
натам*.
А. Баш уцкій.


ЗАПИСКИ
ПОКОЙНАГО ДЕНИСА ВАСИЛЬЕВИЧА

ДАВЫДОВА I
ВО ВРЕМЯ поѣздки ЕГО ВЪ 1826 ГОДУ изъ Москвы
ВЪ Т ИФЛ исъ.

•іип. Д. Давыдоіш

1


Я былъ въ отставкѣ два года четыре мѣсяца и де­
вять дней, то есть съ 1823 года, ноября Н , по 1826
годъ, марта 23.
При восшествіи на престолъ Г о с у д а р я И м п е р а ­
т о р а НИКОЛАЯ ПАВЛОВИЧА, я, попрошенію моему,
опять вступилъ въ службу и назначенъ состоять по кавалеріи. Живя съ семействомъ моимъ, то въ Москвѣ,
то въ подмосковной моей деревнѣ, я ожидалъ коронащи, ни мало не думая о дѣйствительнон службѣ, то
есть о службѣ во Фронтѣ или на войнѣ. Къ первой при-


ЗАПИСКИ

знавалъ я самъ себя уже давно совершенно неспособнымъ, а объ войнѣ и слуху не было.
Въ первыхъ числахъ августа, поѣхалъ я во дворецъ,
представиться Г о с у д а р ю И м п е р а т о р у , прибывшему
въ Москву. Насъ было до 60 человѣкъ, разныхъ званій
и чиновъ. Начальникъ главиаго штаба, генералъ Дибпчь,
полагалъ. что представленіе будетъ въ проходной залѣ,
передъ грановитою палатою, и мы всѣ были тамъ со­
браны. Генералъ Дибичь подходнлъ и разговарнвалъ со
многими и, между прочимъ, услыіпалъ я, что онъ ска­
залъ войска донскаго генералъ маіору Василію Иловай­
скому: ((Г ос ударь желаетъ, чтобъ вы ѣхали какъ можно
«поскорѣй къ своему мѣсту и такъ даже, чтобы вы не
»ожидали коронаціи Его В е л и ч е с т в а » — (генералъ
Иловайской принадлежал!» къ кавказскому корпусу).
Тоже было сказано генералъ маіору Королькову, недавно
въ тотъ же корпуеъ переведенному.
Такой разговоръ начальника штаба Его В е л и ч е ­
с т в а съ генералами кавказскаго корпуса, доказывалъ,
что в ъ т о м ъ корпусѣ не совсѣмъ здорово, по я полагалъ,
что, можетъ быть, Черкесы сдѣлали набѣгъ на какое ни­
будь селеніе, разграбили и увели жителей, какъ иногда
тамъ бываетъ и что дошедшіе оттуда слухи слишкомъ
преувеличены, и это также нерѣдко случается.
Вскорѣ послѣ того объявили намъ, что представленіе будетъ пе въ залѣ передъ. грановитою палатою, а въ
собственномъ Его В е л и ч е с т в а дворцѣ (подлѣ Чудо­
ва монастыря). Мы всѣ туда отправились и насъ поста­
вили тѣмъ же порядкомъ, какъ и прежде. Ие много спу­
стя послѣ того, Г о с у д а р ь Импера. торъ взошелъ въ


Д.

в.

ДАВЫДОВА.

5

залу. Онъ говорилъ со всѣми очень ласково и милостиво,
и когда дошла до меня очередь, то Е го В е л и ч е с т в о
изволилъ сказать миѣ, что онъ радъ меня видѣть, изъявилъ свое удовольствіе, что я снова надѣлъ эполеты,
замѣтилъ, что я ни мало не постарѣлъ и спросилъ меня,
здоровъ ли я? — На отвѣтъ мой, что я, благодаря Бога,
здоровъ, Е го В е л и ч е с т в о спросилъ меня: могу ли я
служить въ дѣйствительной службѣ, я отвѣчалъ, что
могу, и Е го В е л и ч е с т в о , улыбнувшись милостиво,
пошелъ далѣе.
На другой день, все еще въ невѣденіи о воениыхъ
дѣйствіяхъ въ Грузіи, пріѣхалъ я въ Кремль къ разво­
ду, и, ходя по площади, встрѣтился съ однимъ изъ приближенныхъ къ генералу Дибичу. — Онъ отвелъ меня
въ сторону и сказалъ. - - «Знаете ли, Денисъ Василье«вичъ, что я сей часъ говорилъ объ васъ съ генераломъ
«Дибичемъ». — Помилуй, отвѣчалъ я, о чемъ кажется
было бы говорить обо мнѣ.— «Оиъ спрашивалъ, какъ я
«думаю, согласитесь ли вы ѣхать въ Грузію, гдѣ теперь
явойна и Г осудар ь хочетъ васъ послать т у д а .—
((Чтожъ ты отвѣчалъ?» «Мнѣ пеизвѣстно ваше иамѣ«реніе, но на всякой случай, желая дать вамъ средства
((отказаться, ежели вы не захотите принять это пред«ложеніе, отвѣчалъ, что врядъ ли вы согласитесь, имѣя
«такое большое семейство и состояніе, довольно разстро«енное; теперь ваше дѣло, рѣшиться ли ѣхать въ Гру((ЗІю или нѣтъ; по крайней мѣрѣ, я открылъ вамъ отвер«стіе, черезъ которое вы можете избавиться отъ этой
«поѣздки.» — Но пока онъ говорилъ, я уже рѣшался.—
РѣшилсА іьхать. Нельзя было сдѣлать иначе. Я самъ


6

ЗАПИСКИ

просился вступить опять въ службу; служить по Фронто­
вой части я неспособенъ, но какъ отказываться отъ бое­
вой службы?— Неужели я надѣлъ эполеты для того толь­
ко, чтобы таскаться съ ними по гуляньямъ и баламъ, или
шевелить ими въ деревнѣ передъ старостою или исправникомъ? — Къ тому же слово война, до сихъ поръ, не
смотря на то, что я прожилъ у ж е около полстолѣгія,
имѣло какой то магической звукъ въ душѣ моей, да и'выборъ меня перваіо на путь опасностей и чести не могъ не
льстить моему самолюбію. Вотъ причины, побуднвшія
меня явиться снова иа боевое поприще. Но я солгалъ
бы, еслибъ смѣлъ увѣрять, что рѣшился безъ сильной
борьбы съ моимъ сердцемъ. Нѣжиѣйшая привязанность
къ моей женѣ, бывшей тогда беременною, съ которою,
въ теченіи осьми лѣтъ, ни одного дня я пе разставался,
увѣренность, что и она очень и очень огорчена будетъ
отсутствіемъ моимъ иа неопредѣленное время въ столь
отдаленный край, сдѣлавшіися театромъ воениыхъ дѣйствій, и, сверхъ того, извѣстный по свирѣпствующимъ въ
немъ особаго рода смертоноснымъ болѣзнямъ. Разлука
съ дѣтьми, которыя были хотя еще малы, но уж е
утѣшалименя, словомъ, разставанье совсѣмъ милымъи
необходимымъ какъ жизнь для моего сердца, и даже съ
домашними привычками, которыя въ одиннадцать лѣтъ
мирной жизни во мнѣ укоренились, —все терзало мою ду­
шу. Нужна была вся сила разсудка и еще болѣе, можетъ
быть, вся страсть моя къ боевой службъ и могущество
славолюбія, все это вмѣстѣ было очень и очень мнѣ
нужно, для преодолѣнія желанія отказаться отъ столь
неожиданнаго мною назначенія.


Д. В ДАВЫДОВА.

7

Вскорѣ поели разговора моего сь при олИНхе иньімъ
генерала Дибича, онъ самъ пріѣхалъ къ разводу и преж­
де всѣхъ подошелъ къ генералу Королькову, съ вонросомъ, когда онъ ѣдетъ? - Отъ него приблизился ко мнѣ
и, поздоровавшись, сказалъ, что имѣетъ нужду говорить
со мною и назначилъ миѣ свиданіе на другой день, въ
12 часовъ утра. — Я явился изъ минуты въ минуту въ
опредѣленное время и только что успѣлъ взойти въ
адьютантскую, какъ дверь кабинета отворилась и гене­
ралъ Дибичь позвалъ меня къ себѣ. Онъ взялъ меня пріятельсіш за руку и, по обыкиовенію своему, не глядя вь
лице, а потупя глаза въ низъ, или обращая ихъ потуп­
ленными въ сторону, сказалъ мнѣ.
угодно, чтобы вы ѣхали въ Грузію ,
«тамъ война. Его В е л и ч е с т в у нуашы отличные офи «церы, Онъ избралъ васъ, но желаетъ знать, согласи­
тесь ли и вы на это назначеніе.»
- « Г осударю

Я, рѣшившись уже единожды на отъѣздъ въ Грузію,
не находилъ нужнымъ жеманиться, при пршіятіи этого
иредложенія и, присту пя къ дѣлу, прямо отвѣчалъ ему:
— «мнѣ очень прискорбно видѣть сомнѣніе Г о с у д а р я
«въ принятіи мною предложеиія на военныя дѣйствія,
«скажите, ваше превосходительство, Г о с у д а р ю , что я
«не только ни одну минуту не поколебался, но что ми«лостивое Его вниманіе ко мнѣ и выборъ никогда не
«забудетъ мое благодарное сердце. — Прибавьте къ то«му, что я всегда готовъ на всякой путь прямой а опа«сный.і) — Генералъ Дибичь. вмѣсто отвѣта, обнялъ и.
расцѣловалъ меня. — Тогда спросилъ я, когда при ка­


8

ЗАПИСКИ

ж ете ѣхать? — Онъ сказалъ, что надобно подождать до
нріѣзда церваго изъ Грузіи курьера, и мы разстались.
Ш есть дней не было, изъ Грузіи никакого извѣстія,
наконецъ узналъ я, что пріѣхалъ Фелдъегерь оттуда н
на другой же день утромъ отправился къ разводу на
Кремлевскую площадь, чтобы узнать о моей участи. Я
не спускалъ глазъ съ генерала Дибича, онъ подходилъ
отъ одного генерала къ другому, но, увидѣвъменя, вдругъ
взялъ перпендикулярное направленіе ко мнѣ, отвелъ
меня въ сторону и сказалъ.« Г о с у д а р ю угодно, чтобъ
вы какъ можно скорѣй ѣхали.« — «Слушаю, былъ отвѣтъ мой, а постскриптумъ: — и не уж е ли я поѣду це
«видавъ Г о с у д а р я ?» ~ «Непремѣнно увидите, я вамъ
«дамъ знать когда именно.»
Между тѣмъ, въ теченіи шестидневнаго ожиданія
курьера изъ Грузіи, я посѣщалъ общества и балы, да­
ваемые по случаю коронаціи. Слухъ о назначеніи меня
распространился повсюду и множество знакомыхъ моихъ
интересовались знать о моемъ отъѣздѣ, я ничего не могъ
сказать опредѣлительнаго по самой простой причинѣ,
потому что самъ не зналъ, не только когда я поѣду. но
даже и того, точно ли я отправлюсь въ Грузію. Впро^
чемъ вообще говорили иные, что все уладится безъ
войны, a другіе утверждали, что если и откроется вой­
на, то непродолжительная, потому что Персіянамъ не­
льзя устоять противъ Русскихъ и что навѣрное болѣе
трехъ мѣсяцовъ компанія не продолжится. Я самъ былъ
того же мнѣнія не по разсудку, а потому что невольно
вѣришь тому что хочется.— Мнѣ пора было знать, прослуживъ двѣ компанін противъ Турковъ, что въ войнѣ


Д.

В.

ДАВЫДОВА.

9

съ Азіятцами главное состоитъ не въ дракѣ:.бить ихъ
всегда очень легко Русскимъ, а въ умѣніи вести воину,
то есть въ искусствѣ распоряжаться такъ, чтобъ солда­
ты наши всегда имѣли полный желудокъ пищею, и пол­
ную суму съ патронами, a артилерія полные парки,
что весьма трудно, какъ въ Турціи, такъ и въ Персіи.
Вечеромъ, въ тотъ же день, когда генералъ Дибичь
объявилъ мнѣ словесно Высочайшее повелѣніе, чтобъ
я поспѣшилъ отъѣздомъ въ Грузію, получилъ я отъ
него же ОФ иціальную бумагу явиться къ Г о с у д а р ю
И м п е р а т о р у на другой день въ 1 2 часовъ.
12 Августа, по утру, Г о с у д а р ь былъ наманеврахъ
и я дожидался цѣдыи часъ во дворцѣ, гдѣ никого не
было, но около 12 часовъ Е го В е л и ч е с т в о возвратил­
ся и я былъ тотчасъ позванъ въ кабинетъ. Черезъ нѣсколько времени я вышелъ изъ кабипета въ полномъ
восторгѣ и очарованін отъ милостиваго пріема и раз­
говора со мною Е го В е л и ч е с т в а .
Я чрезвычайно спѣшилъ распоряженіями и приго­
товлениями къ немедленному отъѣзду и, по мѣрѣ приближенія времени къ разлукѣ съ семействомъ моимъ,
грусть и тоска сердца часъ отъ часу болѣе усилива­
лись, а къ довершенію всего, домъ мой безпрестанно
наполненъ былъ родными, друзьями и пріятелями, пріѣзжавшими прощаться со мною, все это еще болѣе со­
крушало меня потому, что я не могъ посвятить семей­
ству моему послѣднія минуты передъ разлукою, можетъ
быть весьма продолжительною, а можетъ быть и вѣчною. — При томъ же мнѣ должно было иритворяться
веселымъ, когда горе тяготило мое сердце. . . .


10

ЗАПИСКИ

Между тѣмъ хотѣлось мнѣ имѣть полное и настоя­
щее понятіе о положеиіи дѣлъ въ Грузіи, но только ве­
черомъ, наканунѣ моего отъѣзда, узналъ я, что АббасъМирза, наслѣдникъ персидскаго престола, со ста тыся­
чами войска вторгнулся въ прсдѣлы наши въ карабах­
скую провпнцію, обложилъ крѣпость Шушу, въ кото­
рой заперся и твердо отстаиваетъ полковникъ Реутъ
съ частію своего полка. Сверхъ того, кромѣ обложенія
Шуши, непріятель, усиленными маршами, идетъ впередъ
и, по послѣднему извѣстію, находилсяуже въ 150 верстахъ отъ ТиФлиса, а съ другой стороны (отъ Ериванскоіі крѣности) Сардарь Ериванской, съ братомъ сво­
имъ Гассанъ-Ханомъ, извѣстнымъ въ той сторонѣ наѣздникомъ, овладѣлъ Бамбагскою и Шургальскою провинціями и простеръ наѣзды свои до Ковша, за 50 верстъ
отъ ТиФлиса, но что и съ нашей стороны поспѣшно
собираются войски и даже послано повелѣніе нѣкоторымъ баталіонамъ, находящимся на кавказской линіи,
поспѣшно, усиленными маршами, слѣдовать къ Тифлису,
но что по всѣмъ соображеніямъ невозможно собрать въ
одно мѣсто болѣе 8000 человѣкъ, безъ открытія дру­
гихъ пунктовъ, посредствомъ коихъ сохраняется спокойствіе въ горахъ и содержатся въ повиыовеиіи дикіе,
воинственные народы, обитающіе въ тылу единственнаго сообщения съ Россіею, и безъ того уже затрудненнаго кавказскими громадами. - Словомъ, всѣ дѣла пред­
ставлялись совсѣмъ не въ розовомъ цвѣтѣ и я, могу ска­
зать, погружался въ самый кипятокъ обстоятельствъ ;
но жребій былъ брошенъ.
15 Августа, въ воскресенье, въ 2 часа по нолудни, я,


Д.

В.

ДАВЫДОВА.

(1

съ стѣсненнымъ сердцемъ , выѣхалъ изъ шумной и ве­
селящейся столицы въ путь. — Жена и самые б.шзкіе,
сердечные для меня, люди, провожали меня до заставы;
тамъ простился я съ ними, сѣлъ въ коляску и, оставшись
одинъ самъ съ собою, не удерживалъ уже болѣе слезъ
моихъ; они нѣсколько облегчили тяжелый камень гру­
сти, тяготившій мое сердце— Какъ сильно унрекалъ
я себя, что оставилъ покойную, независимую, мирную
жизнь мою въ отставкѣ. — Чего мнѣ было желать? —
Чего не доставало къ полному и истинному моему счастію въ здѣшней жизни? — Я проклиналъ необоримое
свое честолюбіе и страсть къ приключеніямъ, увлекавшимъ меня за непостоянными и иногда даже безразсудными похвалами людей отъ истиннаго и благонадеж­
н а я благополучія!
Такъ я философствовалъ, сидя одинъ въ коляскѣ, и
въ тоже время, о противоположность дѣлъ и чувствъ
человѣка! я торопилъ извощика, скакалъ во весь опоръ,
и въ головѣ моей толпились мечты честолюбія..............
Бъ Воронежѣ, я распрощался, какъ мнѣ каза­
лось, съ Россіею. — Отсюда начинаетъ ощутительно
слабѣть населеніе, взору представляется болѣе полей
и менѣе деревень, и чѣмъ далѣе, тѣмъ лѣса рѣже и рѣж е, a мѣстоположеиіе площе и площе; такъ продол­
жается до Казанской станицы, пограничной съ воро­
нежскою губерніею, здѣсь правой берегъ Дона весьма
высокъ и это возвышеніе продолжается на всемъ пространствѣ между первою и второю переправою черезъ
Донъ въ Оксаѣ, оттуда начинаются уже истинныя сте­
пи до подошвы Кавказа.


12

ЗАПИСКИ

ѣзда отъ Черкасска начинается необыкновенная: не
ѣдешь, а летишь; лошади чудесныя, дорога какъ полъ.
Но взору не гдѣ остановиться, степь подобна безбреж­
ному океану. Не знаю какъ для другихъ, а для меня
все безграничное вселяетъ какую то душевную поэти­

ческую тоску, неизъяснимо пріятную.
24* Августа, пріѣхалъ я въ Ставрополь, прямо къ
старинному знакомому и сослуживцу моему, областно­
му начальнику князю П. Д. Горчакову. Не зная что дѣлается въ Грузіи, кромѣ только того, что мнѣ было
извѣстно въ Москвѣ, и что было весьма нерадостно, при
томъ же разъѣхавшись съ нѣкоторыми проѣзжими и съ
Фелдъегеремъ изъ ТиФлиса, можно повѣрить, что я очень
и очень желалъ узнать о тамошнихъ послѣднихъ новостяхъ, но и князь Горчаковъ зналъ не болѣе меня. Одно
только новое свѣденіе сообщилъ онъ мнѣ, какія именно,
и въ какомъ количеств*, войска, усиленными маршами,
поспѣшаютъ къ Тифлису.
Ставрополь городъ не совсѣмъ красивый и довольно
грязный, не смотря на то, что лежитъ на нѣкоторомъ
возвыщеніи, но за веѣмъ тѣмъ это оазида въ пустыняхъ аравійскихъ— я надѣялся было увидѣть тамъ Элборусъ, однакожъ. не видалъ, можетъ быть отъ того, что
л огода была нѣсколько пасмурная. Изъ Ставрополя от­
правился я утромъ 25 августа; по предлежащей мнѣ дорогѣ Ѣздили прежде не иначе какъ съ многочисленнымъ
конвоемъ казаковъ отъ станціи до станціи, но съ тѣхъ
поръ какъ линія подвинута ближе къ подошвѣ горъ,
всѣ хищники присмирѣли и поуспокоились ; иногда
только, украдкою, и то весьма рѣдко, появляются они и


Д.

В.

ДАВЫДОВА.

13

то небольшими партіями; теперь только по прежней
привычкѣ, или отъ лишней осторожности, берутъ еще
конвой по два казака со всякаго поста, учрежден» ыхъ
на большой дорогѣ, одинъ отъ другаго ровно въ трехъ
верстахъ, на какомъ нибудь курганѣ или возвышеніи.
Во время моего проѣзда, нѣкоторая часть линейных7> казачьихъ полковъ, водворенныхъ на жительство
отъ Московской крѣпости до Екатерішограда, получили
повелѣніе перемѣститься на,новую линію, подвинутую
ближе къ подошвѣ горъ. Имъ, на новыхъ мѣстахъ буду­
щего ихъ жительства, построены уже дома по плану, а
каждая станица обнесена рвомъ и валомъ съ част околомъ.
Черезъ это распоряжение, земля хищпыхъ Черкесовъ болѣе и болѣе стѣсняется, и вмѣстѣ съ тѣмъ уси­
ливается надзоръ за такъ называемыми мирными Ка­
бардинцами, которые, подъ предлогом.ъ мирныхъ, были
прежде въ безпрерывныхъ сношеніяхъ съ жителями и
казаками, обитающими по большой дорогѣ, хитро выве­
дывая о какой либо неосторожности проѣзжающихъ,
или о времени работъ жителей, оставляющихъ семей­
ства свои въ деревняхъ, извѣіцали о томъ враждебные
аулы, или, скрывая посреди жилищъ своихъ разбоиниковъ изъ тѣхъ ауловъ, сами присоединялись къ нимъ въ
наѣздахъ и грабительствахъ ихъ на линіи. Теперь все
это прекратилось.— Но самая главная польза, происхо­
дящая отъ стѣсненія враждебныхъ и хигцныхъ горцевъ;
состоитъ въ томъ, что они^владѣя прежде большею частію плоской страны, имѣли всѣ способы собираться сил ь­
ными толпами и производить вторженія на линію, а те-


ЗАПИСКИ

перь, бывши затѣснены ближе къ ущеліямъ, или обла­
дая у подошвы горъ весьма малммъ пространством^,
лежащимъ, такъ сказать, подъ глазами новопереселенныхъ линеиныхъ казачьихъ полковъ нашихъ, лишены
всей возможности къ враждебнымъ предпріятіямъ. —
Вотъ что изъясняетъ спокойствіе городовъ въ нынѣшнюю воину.
По дорогѣ изъ Ставрополя до Александрова, я безпрерывно смотрѣлъ, то въ даль, то по бокамъ, въ надеждѣ увидѣть Кавказъ и все таки не видѣлъ Кавказа.
Дорога хотя степная, но покрыта холмистыми выпу­
клостями, которыя заслоняли горы, и отъ Александрова
верстъ на пять было также, но тутъ вдругъ открылась
вся цѣпь горъ снѣговыхъ и надъ ними Элборусъ какъ
гигантской шатеръ ! — Видъ очаровательный, особенно
для того, кто никогда не видалъ заоблачныхъ горъ.
Въ Георгіевскѣ я пробылъ часа два, ночевалъ въ
станицѣ Прохладной и утромъ, 27 числа, пріѣхалъ въ
Екатериноградъ.— Мѣстоположеніе все площе и площе,
но дорога пріятна тѣмъ, что ѣдешь берегомъ Малки и ни­
когда не теряешь изъ вида гигантской цѣпи горъ кавказскихъ, которыя какъ стѣна подымаются отъ самой
плоскости и обѣихъ оконечностей, и этой чудесной стѣны не досягаетъ взоръ. Кажется сама природа поло­
жила цѣпь кавказскихъ горъ предѣломъ Россіи.
Въ Екатериноградѣ я остановился часа на два у ко­
менданта, надѣясь услышать отъ него что нибудь новое
о Грузіи, но и онъ также ничего не зналъ. — Отсюда
дорога совсѣмъ уж е не такая, какъ была прежде.— На­
добно было переправляться черезъ рѣку Малку, кото-


Д.

В.

ДАВЫДОВА.

15

рая, можно сказать, не течетъ, а летитъ и крутитъ всѣмъ,
что попало.— Нельзя было не удивляться паромщикамъ
и солдатамъ, которые переправляли меня.— Что за лов­
кость! — Что за отважность! — Они смѣло бросались
въ самую быстроту, таіцили паромъ руками вверхъ по
теченію и потомъ, спустя его на произволъ, прицѣплялись къ бокамъ его, вися надъ бурными волнами, и мы
летѣли какъ стрѣла наискось къ противному берегу.
Переѣхавъ благополучно черезъ Малку, надобно бы­
ло продолжать путь нашъ лѣвымъ берегомъ Терека на
однихъ лошадяхъ до самой Владикавказском крѣпости
(105 верстъ). Отсюда назначается уже для проѣзжающихъ прикрытіе изъ 50 человѣкъ пѣхоты, 10 казаковъ
и одного орудія, потому что дорога идетъ близко гра­
ницы Чеченцовъ, главнѣіішихъ хиіцниковъ, храбрѣишихъ
и предпріимчивѣйшихъ изъ воинственныхъ кавказскихъ
народовъ. — Генералъ Ермоловъ, во время командоваиія
своего въ этомъ краѣ, весьма обуздалъ ихъ, перенесеніемъ лѣваго крыла линіи на рѣку Сунху и построеніемъ крѣпости Грозной, на берегу этой рѣки, но, не
взирая на всѣ предосторожности, наѣздники Чеченскіе
не' перестаютъ тайно пробиратся сквозь наши войска и
мимо крѣпости и являться значительными толпами на
дорогу между Екатериноградомъ и Владикавказомъ— *).
Къ охраненію проѣзжаюіцихъ отъ нападенія хищниковъ, приняты слѣдующія мѣры. —По дорогѣ отъ Екатеринограда до Владикавказа устроены болыніе редуты
*) Надобно вспомнить, что это писано не нынче; съ тѣхъ поръ
Ree изменилось — разумеется къ лучшему.


IG

3 АПНСК И

съ бастіонами, и среди ихъ казармы для полнаго баталіона; такихъ большихъ редутовъ на пространств^ 105
верстъ два: Урухской и Аздонской, и между каждымъ изъ
нихъ построены другіе, меныиаго рдзмѣра, для, одиой
только роты, редуты, определенные для приваловъ.
Никому не позволяется, да никто и не дерзаетъ ѣхать
безъ прикрытія, для чего всѣ проѣзжающіе дожидаются
назначеннаго дня для почты, или проѣзда курьера, или
чиновника, въ Екатеринодаръ, ежели кому нужно ѣхать
въ Владикавказъ, или въ еемъ послѣднемъ городѣ, кому
предлежитт> путь въ Екатеринодаръ. Такимъ образомъ
проѣздъ по этой дорогѣ производится въ вддѣ карава­
на, въ которомъ видишь и почту, и маркитантовъ и воен­
ный траиспортъ, и частныхъ людей, ѣдущихъ по собственнымъ надобностямъ. Устройство въ маршѣ установляется слѣдующимъ порядкомъ. — Половинное число
казаковъ впереди, а отъ нихъ казака три еще далѣе
впереди за версту, потомъ половинное число пѣхоты, за
нею орудіе заряженное и готовое къ немедленному вьістрѣлу, за орудіемъ обозъ въ одну веревку и ежели
очень опасно, то въ двѣ веревки, къ чему весьма спо­
собно плоское мѣстоположеніе, — за обозомъ слѣдуетъ
другая половина пѣхоты, а за нею послѣдняя половина
казаковъ и отъ нихъ еще командируются боковые пат­
рули иногда иа разстояніе версты и болѣе отъ кара­
вана.
По случаю поздняго выѣзда изъ Екатеринодара и за­
труднительной переправы черезъ Малку, мы не могли
притти для ночлега въ Урухской редутъ и принужде­
ны были ночевать въ Прискибскомъ пеболыиомъ реду-


д

в.

Д А В h l Л О В А,

17

тѣ, назначенном^ къ уничтожеиію, но въ немъ находи­
лось еще войско. — Офицеръ, конвоировавши* насъ, а
тотъ, который находился въ редутѣ, оба кабардиискаго
пѣхотнаго полка, весьма порядочные, и, какъ казалось,
довольно образованные молодые люди.
28 Августа рано по у т р у , я оставилъ пѣхоту и, подъ
прикрытіемъ 30 казаковъ, поѣхалъ рысью впередъ. Прав­
ду сказать, я много и очень много рисковалъ, но сопровождавшіе меня казаки были извѣстные молодцы линейпые.— Мнѣ хотѣлось догнать почту и большой караванъ,
впереди насъ шедшій и ночевавшій наУрухскомъ редутѣ, но, пріѣхавъ туда, я ие нашелъ уж е этого каравана,
и отправился тотчасъ далѣе, наконецъ догналъ его въ
привальиомъ редутѣ, иазываемомъ Мечетскощ тутъ на­
шелъ я, между прочими знакомыми моими, и Грибоѣдова*
выѣхавшаго гораздо прежде меня изъ Москвы.
Отъ Мечетскаго редута до Бѣлой рѣчки (8 или
верстъ), идетъ самая опаснѣйшая изъ всего края доро­
га; она вьется въ у щелинѣ между Терекомъ, весьма бы­
стро текущимъ, и цѣпью довольно высокихъ горъ, сверхх
того дорога прерывается глубокими оврагами. — Такая
мѣстность даетъ все удобство Чеченцамъ, живущимъ пе
въ дальнемъ разстояніи за Терекомъ, укрываться и дѣлать внезапный нападенія. — Однакожъ мы проѣхали
благополучно и ночевали въ Арадонскомъ редутѣ.
29 Августа, рано утромъ, пріѣхали мы въ Владикавказъ. До сихъ поръ дорога наша простиралась большею
частію по необозримой плоскости, которою граничить
гигантская стѣна заоблачнаго Кавказа \ иногда дорога
пресѣкалась лошинами, но весьма пологими.
Былъ
Л й п Д. Давыдова
2


18

ЗА П И С К И

прежде въ одномъ мѣстѣ на этой дорогѣ лѣсъ, но еперь в&рубленъ, за тѣмъ, чтобы лишить Чеченскихъ
хищниковъ убѣжшца и сохранить проѣзжающихъ отъ
внезапныхъ иападеній.
Во время слѣдованія каравана, приглашаются всѣ
путешественники, не отдаляться ни на шагъ отъ кара­
вана, потому, что иные охотники стрѣлять дичь, забывая, что они въ Кабардѣ и въсосѣдствѣ съ Чеченцами,
отходятъ за нѣсколЬко десятковъ сажень за Фазанами,
которыхъ здѣсь множество, и черезъ неосторожность
свою подвергаются смерти или плѣпу Чеченцамъ, скры­
вающимся часто по нѣсколько еутокъ безъ пищи и питья
въ кустахъ, или камышахъ, и даже въ высокой и густой
травѣ.
Здѣсь всѣ жители, даже такъ называемые мирные
Кабардинцы, живутъ весь вѣкъ какъ будто среди са­
мой жестокой войны. Всѣ вооружены отъ 12 лѣтняго
мальчика до 70 лѣтняго старца. Каждый имѣетъ на
себѣ кинжалъ, шашку и ружье за плечами, всегда заря­
женное. Онъ снимаетъ носдѣднія два оружія только у
себя въ саклѣ, то есть въ землянкѣ своей, но опять падѣваетъ, готовясь только переступить за порогъ, даже
при вечернихъ сходбшцахъ, на которыя жители соби­
раются для разгоёоровъ и увеселеній. — На плоской
крышкѣ собственной своей сакли, каждый изъ нихъ сиднтъ и куритъ трубку, вооруженный съ ногъ до голо­
вы.—Видишь здѣсь стада и пастуховъ, но не такъкакъ
въ идилліяхъ, не съ посошками, обвитыми розовыми лен­
тами и поющихъ любовные Пѣсни. — Видишь загорѣлыхъ отъ солнца, съ дикимъ взоромъ, Горбоносыхъ


Д. В. Д А В ЫД О В А .

1Î)

воиповъ, готовыхъ не только защищаться, но еще болѣе
нападать.
Двѣ причины этому обыкновенію : первое то, что йъ
нравахъ ихъ, хищничество вооруженною рукою при­
знается за героизмъ и за высокую добродѣтель, а вторая,
что по ихъ обычаямъ должно непремѣнно платить кровь
за кровь. Мщеніе у нихъ переходитъ иногда даже отъ
одного поколѣнія до другаго. Вотъ почему каждый вы­
ходить изъ своей сакли въ полномъ вооруженіи, или на
похищевіе чужаго добра, или для умерщвленія убійцы
своего родственника, или для собственной своей защи­
ты отъ убійцы.
Въ Владикавказѣ отвели миѣ квартиру въ крѣпости
и отдали всѣ установленный почести. Былъ выставленъ
карауль, который я тотъ же часъ отпустилъ; являлся
ко мнѣ съ рапортомъ комендантъ и плацъ-маіоръ; я распрашивалъ у нихъ о дѣлахъ въ Грузіи, но и они ничего
вѣрнаго не знали, a обѣщали прислать ко-миѣ пріѣхавшаго ведавво изъ ТиФлиса полковника путей сообщеиія, командированнаго оттуда для поправленія дороги и
мостовъ при Дарьяльскомъ ущельѣ, заваленныхъ обруиіенісмъ части горы Казбека, ночью съ 15 на 16 число
августа, то есть въ тотъ самый день какъ я выѣхалъ
изъ Москвы. — Какое предсказаніе для меня, ежелибъ
я былъ суевѣренъ!
Отъ полковника, прибывшаго изъ ТиФлиса, узналъ я,
что войски поспѣшаютъ къ пунктам^ назначецнаго имъ
соединенія, ч;го Аббасъ-Мдрза съ сильною дрміею (ко­
торую .полагали тогда до 100 т.) .въ Елисаветполѣ, я
авангарлъ его въ Ціамахѣ, что Шуша блокирована, ио


20

З А ПИС КИ

полковникъ Реутъ съ полкомъ своимъ крѣпко въ пей
держится, что Сардарь Ериванскій занялъ Бомбахскую
и Шурагельскую провинціи и простираетъ набѣги свои
до Ковша, въ 50 верстахъ отъ ТиФлиса, что противъ
Аббаса-Мирзы князь Мадатовъ съ тремя тысячами, а
противъ Сардаря полковникъ князь Севирзимидзевъ съ
тифлисскимъ пѣхотнымъ полкомъ, на каменной рѣчкѣ въ
урочищѣ Джелалъ-Оглу, что возлѣ Лори*, что въ Т иф лисѣ покойно и ни мало не опасаются непріятеля, пола­
гаясь во всемъ на Ермолова, а Ермоловъ, зная трусость
Персіянъ, покойнѣе всѣхъ и занимается сосредоточиваніемъ войскъ, чтобы однимъ разомъ все кончить и уни­
чтожить.
Въ Владикавказ* я писалъ письма домой. День былъ
прелестный, я гулялъ и любовался Кавказомъ, который,
какъ казалось, совсѣмъ почти нависъ на городъ, хо­
тя онъ находится въ разстояніи 7 верстъ отъ подошвы
горъ на ровной плоскости. — Изъ окна моего видѣнъ
былъ Казбекъ, возвышающіися какъ двухъ-главая са­
харная голова, надъ всѣмъ снѣговымъ хребтомъ и тогда,
какъ я смотрѣлъ, будто выпечатанныи на темноголубомъ безоблачномъ небѣ. Ночью Казбекъ былъ еще величественнѣе, когда полная луна осыпала снѣговое темя
его блѣдными своими лучами.
Я оставилъ въ Владикавказ* свою коляску и 30 чи­
сла выѣхалъ вмѣстѣ съ Грибоѣдовымъ въ двумѣстныхъ дрожкахъ, которыми одолжилъ насъ до первой
станціи маіоръ Н. Ф. О ... Вещи наши были навьюче­
ны на казачьихъ лошадяхъ, а конвой убавленъ, пото­
му что въ горахъ гораздо менѣе опасности, чѣмъ на


Д. В. Д А ВЫДОВ А.

21

томъ пространств*, которое мы проѣхали. Осетины
мирнѣе Чеченцовъ, однакожъ и они не упускаютъ слу­
чая противъ неосторожныхъ. Конвой нашъ отсюда состоялъ всего изъ 10 человѣкъ пѣхоты и двухъ казаковъ,
сверхъ того четыре казака вели нашихъ вьючныхъ ло­
шадей и люди паши также ѣхали на казачьихъ лошадяхъ.
Отъ Владикавказа до въѣзда въ ущелье, изъ коего вытекаетъ Терекъ, всего верстъ 7; мѣстоположеніе также
плоско какъ то, которое мы проѣхали; но проѣхавъ 7
верстъ, вдругъ погружаешься въ горы и, по мѣрѣ ѣзды
впередъ, ущелья становятся тѣснѣе и тѣснѣе. Наконецъ
въ Ларсѣ, въ 25 верстахъ отъ Владикавказа, верхи горъ,
по обѣимъ сторонамъ дороги, кажутся готовыми упасть
на голову. Воздухъ, отъ возвышенности мѣстоположенія, гораздо холоднѣе. Въ Ларсѣ порядочной домикъ для
проѣзжающихъ, здѣсь квартируетъ рота пѣхоты и
команда казаковъ; строенія, для помѣщенія воениыхъ,
находятся у берега Терека, а на нижиемъ уступѣ горы
стоятъ развалины древияго замка.
31 Августа отправились мы далѣе. Я думалъ сна­
чала, что мы просто упремся въ горы и не найдемъ отверстія для проѣзда: такъ издали тѣснииа кажется спер­
тою. Этимъ путемъ ѣхали версты четыре и, не доѣзжая до Дарьяла, разстояніемъ версты за три, встре­
тили мы рабочихъ, занимавшихся исправленіемъ дороги
и мостовъ, заваленныхъ обрушеніемъ части горы Каз­
бека. Этотъ обвалъ произошелъ на самомъ тѣсномъ мѣстѣ, покрылъ цѣлыми громадами каменьевъ мосты и
дорогу и до того загородилъ геченіе Терека ; что рѣка


ЗАПИСКИ

горъ и сквозь тонкія облака проглянуло двуглавое то­
мя Казбека и окружные снѣговые верхи ішзшихъ его
горъ: это новое явленіе было очаровательно! — Каза­
лось, что Казбекъ въ разстояніи не болѣе трехъ верстъ,
но до подошвы ея было верстъ 12.
Въ селѣ Казбекѣ мы перемѣнили лошадей и поѣхали тотчасъ далѣе, и гора Казбекъ представилась намъ
прямо передъ глазами. На этомъ мѣстѣ, сказывали мнѣ,
мы были 600 сажень выше морскаго уровня. — По
мѣрѣ ѣзды нашей впередъ, де®илея становилась шире,
но природа болѣе и болѣе мертвѣла; здѣсь не видно да­
же ни одной ели.— Я забылъ сказать, что на пути иашемъ видны были, по обѣимъ сторонамъ дороги, на неприступныхъвершинахъ, осетипскія деревни, которыя,
по мѣстности своей и по образу строенія, необыкновенно
какъ живописны ; такихъ поселеній попадалось намъ болѣе отъ села Казбека къ Коби, по причинѣ широты деФилеи. Замечательны также осетинскія водяныя мель­
ницы, коихъ болѣе отъ Владикавказа или лучше ска­
зать отъ Балты до Даріяла. Эта мельница не болѣе какъ
сажени въ полторы въ діаметрѣ, съ колесомъ горизон­
тальным^ прнложеннымъ въ срединѣ каждой изъ нихъ;
онѣ становятся на одномъ изъ береговъ Терека или
между двумя каменьями, или на какомъ либо узкомъ
рукавѣ этой рѣки. — Такими необыкновеными мельни­
цами усѣянъ почти весь берегъ.
Около Коби, куда мы пріѣхали къ вечеру, отверстіе
весьма разширяется и Терекъ бѣжитъ плавнѣе; впро­
чемъ, недалеко отъ этого мѣста начинается источник!.


Л.

fi. Д А ВЫДОВ А.

25

этой рѣки, и она еще довольно узка и мелка; мѣстоположепіе совершенно мертвое и пустынное.
Въ Коби встрѣтился я съ однимъ старымъ зпакомымъ моимъ, ѣхавшимъ изъ ТиФлиса въ отпускъ въ Мо­
скву. Оиъ разсказывалъ мнѣ тифлисскія новости ; бесѣда
наша продолжалась довольно долго, я удерживалъ его
ночевать, а оиъ заупрямился и пустился въ путь, ио
вскорѣ послѣ его отъѣзда началась гроза ужасная, дождь
ливмя лилъ, громъ и молнія раздирали небо. Надобно
быть свидѣтелемъ грозы въ горахъ, чтобъ вполнѣ на­
слаждаться всею красотою этого величественнаго небеснаго явленія. Одинъ ударъ производилъ десятки дру­
гихъ ударовъ отъ отголосковъ въ горахъ; не прошло
часа, какъ упрямый мой знакомый возвратился назадъ,
потому что ночь была темная и лошадь его нѣсаолько
разъ падала отъ грома.
1 Сентября, мы дерзнули на послѣднее усиліе, на
перевалъ черезъ горы. Отъ Коби дорога вьется по косо­
гору надъ рѣчкою, впадающей въ Терекъ. Чѣмъ далѣе
подвигаешься, тѣмъ дорога становится круче, наконецъ
между 6 и 7 верстою въѣхали мы на Крестовую гору.
Окрестности здѣсь совершенно безжизненныя, нѣтъ ни
одного дерева, ни одного жилища, трава однакожъ въ
долинахъ есть, потому что видны пасущіяся на нихъ
юрскія лошади, и кой-гдѣ скирды сѣна, скошеннаго ка­
заками, находящимися на посту въ Коби.
Крестовая гора есть самая возвышенная точка высотъ, по коимъ ѣдешь отъ Балты до ТиФлиса. Здѣсь
діастоящій перевалъ черезь Кавказъ. Но надобно одна­
ко полагать, чтобь эта гора была выше Казбека или


26

ЗАПИСКИ

высшая изъ окрестныхъ ей горъ, напротивъ она самое
нижайшее звѣно цѣпи горъ, раздѣляющихъ противополо­
жный теченія рѣкъ Терека и Враглы, и потому имен­
но избрана, какъ удобнѣйшая для проѣзда.
Крестовая гора получила названіе отъ креста, водруженнаго на ней первыми русскими, перешедшими за
Кавказъ, въ Грузію во время Е к а т е ри н ы , но крестъ былъ
деревянный и уж е обветшалъ; теперь генералъ Ермоловъ соорудилъ огромный, высѣченный изъ гранита
крестъ, съ такимъ же подножіемъ.
Спускъ съ горы, около полторы версты, кончается
на косогорѣ Гутъ-горы. Косогоръ этотъ продолжает­
ся версты на двѣ, такъ что, можно сказать, плечомъ ка­
саешься Гутъ-горы, а ступень лошади становится на
край пропасти, версты двѣ глубиною. На днѣ пропасти
видишь скалу, покрытую лѣсомъ и отдѣляющуюся по­
добно острову отъ всѣхъ высотъ.
Съ вершины горы осетинскія деревни кажутся не
болѣе чернильницы, а скотъ, пасущійся полугамъ, не
болѣе мухи.— Изъ ущелья вытекаетъ рѣка Арагва, ко­
торая уже принадлежитъ къ системѣ рѣкъ грузинскихъ, такъ какъ Терекъ, вытекающій за этимъ же хребтомъ, но только съ другой стороны Крестовой горы,
принадлежитъ системѣ рѣкъ кавказской линіи. — Мы
ѣхали среди облаковъ, нѣкоторьія ходили гораздо ниже
насъ, а иногда попадали мы въ влажные облака или ту­
чи и крупный дождь осыпалъ насъ; иногда тучи, пробѣжавъ, давали мѣсто солпечнымъ лучамъ, отъ которыхъ


Д.

В.

ДАВЫДОВА.

27

мѣстоположеніе принимало особую прелесть. Отъ Г утъгоры дорога вдругъ примѣтно круто опускается, одиакожъ нѣкоторыми уступами ; она покрыта каменьями и
промоинами, отъ частой слякоти, дождей и весеннихъ
водъ.
Отъ Гутъ-горы за 7 верстъ станція Кашауры и на
5 верстъ отъ этой станціи открывается извѣстная Кашаурская долина.— Нѣтъ выраженія для опнсанія пре­
лестей этой долины, особенно ж е въ то время года и
прекрасную погоду, въ которыя мы ѣхали. — Она есть
продолженіе той пропасти, объ которой я говорилъ, опи­
сывая проѣздъ нашъ черезъ Гутъ-гору; по этой долинѣ
доѣхали мы на ночлегъ въ Пасанауръ’, здѣсь совершен­
но прекратились горы , мы спустились съ послѣдней,
ужасно крутой и каменистой дороги, лежащей по косо­
гору продолженія Гутъ-горы, и пріѣхали въ деревеньку,
гдѣ живетъ правитель горскими народами.
Путь нашъ отъ послѣдняго ночлега въ Пасанаурѣ лежалъ по плоскимъ берегамъ Арагвы, текущей по широ­
кой долинѣ, окруженной живописными лѣсами, предгоріемъ Кавказа, довольно однако еще возвышеннымъ.
Арагва течетъ хотя весьма быстро, потому что покатость русла ея еще довольно значительна* но вода ея
не такъ мутна, какъ въ Терекѣ, напротивъ, на ней вид­
ны волны отражающіяся южнымъ небомъ. Берега Араг­
вы прелестны; широкая и гладкая дорога, осѣненная каш­
тановыми деревьями, грецкимъ орѣшникомт и вязами,
идетъ у самаго оерега, кой—
гдѣ попадаіотся миндаль—


28

З А ПИС К И

ныя деревья, барбарисовые кустарники и шиповникъ, и
сверхъ того виды разнообразятся предгоріемъ Кавказа,
лигдѣ Арагву не покидаюіцаго. Мы пріѣхали на иочлегъ нашъ въ Пасанауръ чрезвычайно усталые, потому
что хотя переѣздъ отъ Коби не болѣе 32 верстъ, но
гористая дорога совершенно утомила и изнурила насъ.—
Бъ Масаиаурѣ караулъ уже отъ войскъ, находящихся въ
Грузіы.
2 Сентября, рано утромъ, отправились мы въ дальиѣпшш нашъ путь. Дорога весьма сходна съ тою, по
которой мы ѣхали, отъ спуска съ Кашаурской горы ;
также живописна и пріятна для ѣзды, словомъ, настоящій англипскій паркъ, въ большемъ размѣрѣ. Въ Ананурѣ мы перемѣнили лошадей и, при самомъ выѣздѣ со
станціи, оставили Арагву въ лѣвѣ, потому что тутъ кру­
тая, каменистая и, лѣсная цѣпь горъ такъ близко при­
л е т е т ь къ рѣкѣ, что нѣтъ никакого нроѣзда; одни пѣшеходы, и то съ трудомъ, пробираются по трошшкѣ,
вьющейся на боку утеса надъ самою Арагвою.
Въ 3 верстахъ отъ Ананура карантинъ, отсюда рѣшились мы съ Грнбоѣдовымъ отправить вьючныхъ ло­
шадей нашихъ обыкновенною дорогою, которая обхо­
дить, какъ я прежде сказалъ, цѣпь горъ, а самимъ ѣхать
прямо черезъ эту цѣпь, черезъ что мы сокращали путь,
по крайней мѣрѣ тремя верстами. Иамъ казалось, что мы
не встрѣ^ымъ на избранномъ нами прямомъ пути бо.іьшихъ затруднений, потому что глазами видѣли, гдѣ кон­
чается высота, но когда въѣхали на нее, тогда увѣри-


Д.

В. Д А ВЫД ОВ А.

2Ь

лись, что это еще только первый уступъ и что надоб­
но было карабкаться на другой, поднявшись Же па дру­
гой, увидѣли еще третіп круче и выше, наконецъ, когда
кое-какъ мы и туда добрались, то выиграли только то, что
на лошадей нашихъ напали особаго рода слѣпни или му­
хи, величиною съ серебреный пятикопѣешникъ и совсѣмъ
плоскія. Вотъ все, что мы нашли замѣчательнаго на этой
горѣ. Съ высоты ея начали мы спускаться почти такими
же уступами и наконецъ выѣхали на настоящую доро­
гу, по которой обыкновенно всѣ ѣздятъ, и догнали на­
шихъ вьючныхъ лошадей.
Въ 3 верстахъ отъ Душета въѣхали мы въ низкой
лѣсъ, растущій по обѣимъ сторонамъ дороги. Весь этотъ
лѣсъ состоитъ большею частію изъ шиповника, бывшаго тогда въ полномъ цвѣтѣ.
Вся страна отъ Ананура до половины дороги, то
есть отъ того мѣста, гдѣ мы оставили Арагву, и до того,
гдѣ опять къ ней подъѣхали, весьма гориста и лощшшста. Въ Душетѣ есть купцы и ремесленники, лавки и
порядочные строенія, чего мы уж е давно не видали.
Верстъ 10 отъ Душета, дорога идетъ черезъ высо­
ты и. лощины, пока соединится съ Арагвою; тутъ на­
чинается плоскость, продолжающаяся до небольшой де­
ревни Гаринскалъ, гдѣ казачій постъ и почтовый дворъ.
Тутъ мы ночевали и 3 сентября пустились прямо въ
Т ифлисъ , я въ почтовой тѣлежкѣ, a Грибоѣдовъ верхомъ.
Отсюда идетъ дорога верстъ 10 косогоромъ, вдоль бе­
рега Арагвы, но у Муаета пересѣкаетъ дорогу рѣка


I.
Уѣіідный городокъ С. одинъ изъ печальнѣшішхъ городковъ Россіи. Ио обѣнмъ сторонамъ единственной
грязной улицы тянутся смиренно наклонившись темноеѣро - коричневые домики, едва покрытые полу - согнившимъ тесомъ, и довольно сходные съ нищими въ
лохмотьяхъ, — жалобно умоляющихъ прохожихъ. —
Двѣ, три церкви, благородная роскошь русскаго наро­
да, рѣзко отделяются на темномъ грунтѣ. — Старый
деревянный гостиный дворъ, хранилище гвоздей, муки
и сала, грустно глядится въ огромную не просыхающую
лужу. — Изъ двухъ-трехъ низенькихъ домиковь выглядываютъ пьяныя рожи канцелярскихъ тружениковъ. На лѣво красуется кабакъ съ завѣтною елкой : за
нимъ острогъ съ брусянымъ тыномъ, а въ право, на
полуразвалившемся фронтонѣ, прибита черная доска съ
надписью: Аптека, Apotheke. —
Аптекарша

і


2

А ПТ Е КА Р Ш А.

Въ одинъ изъ тѣхъ печальныхъ дней, когда кажется,
что небо хмурится на землю,— молодой человѣкъ сидѣлъ
у окна одного изъ этихъ убогихъ домиковъ и сердито
курилъ си .ару. На головѣ его была надѣта,по привычкѣ,
на бекрень щегольская шапочка съ кисточкой. Халатъ
его, сшитый въ видѣ длиннаго сертука, съ бархатными
отворотами, свидѣтельствовалъ о щеголеватости его
привычекъ, а частыя струи дыма; въ т о ж е время
ясно доказывали свирѣпость его душевнаго расположенія. —
Въ низу, на улицѣ, у самаго подъѣзда, стояла коля­
ска безъ лошадей, и почти до оси въ грязи. — Около ко­
ляски не хотя суетился камердинеръ, вынималъ покла­
ж у и ворчалъ что то сквозь зубы съ самой ожесточен­
ною Физіономіей. — Кругомъ собралось нѣсколько ма іьчишекъ въ нѣмомъ удивленіи, а напротивъ, на полупровалившемся тротуарѣ— стояла баба съ коромысломъ
на плечѣ и съ вытаращенными глазами.
Молодой человѣкъ погрузился невольно въ самыя
досадны я размышленія. — Теперь, подумалъ онъ, въ
Павловскомъ воксалѣ готовится иллюминація. — Herr­
mann играетъ вальсы, галопады и всякіе по-пури. —
Гусарскіе пѣсенники п ою тъ , дамы ѣздятъ верхомъ.
Мои товарищи любѳзничаютъ, а я сижу въ этой трущобѣ. -г- Теперь наполненъ французской театръ. —
Mme Allan играетъ. Товарищи мои слушаютъ и хлопаютъ, — а я сижу въ этомъ захолустьѣ. — А въ суб­
боту, въ субботу балъ на водахъ. — Тамъ и О. и В. и
В. Товарищи мои будутъ c-ъ. ними танцовать. Онѣ бу­
дутъ имъ улыбаться, — будутъ съ ними кокетничать,


АПТЕКАРША.

3

кокет — п и ...ч а т ь ... съ ниша б у д у т ъ !!... А я сижу въ
этой темницѣ, въ этой ссылкѣ, въ этомъ заточеиіи.
Вдругъ необычайный шумъ на улицѣ остановилъ*
порывъ его негодованія. Молодой человѣкъ высунулся
изъ окна. Подъ окномъ камердинеръ его, Яковъ, спорилъ съ какимъ то господиномъ въ пуховой Фуражкѣ
и въ венгеркѣ съ шнурками и кисточками, что, какъ
извѣстно, явный признакъ провинціальнаго Франта.
Я тебя спрашиваю, чья коляска? говорилѣ Франтъ.
Я вамъ отвѣчаю, что господская, сердито отвізчалъ
Яковъ.
— Да чья — господская? —
— Ну говорить вамъ — господская.
— Да чья же ? . . .
— Ну господская. — Все узнаете , скоро состарѣетес.ь.
— Ч то.*, ч т о ? ,., Вотъ я т еб я . .. Да нѣтъ^ в о тъ ...
возьми, братецъ, гривснішкъ. Скажи, Голубчикъ* чья

коляска?
— *Не надо мнѣ вашего гривенника. — Любопытны
слишкомъ. — Ступайте своей дорогой*
Коляска м оя, закричалъ молодой человѣкъ — изъ
окна. Что вамъ угодно?
Франтъ поспѣшно поднялъ
голову и началъ раскланиваться, стоя въ грязи
Ахъ ! извйните-съ.
Шелъ мимо -съ. — Виж у-съ
коляску. Отличной работы -съ. — Сиѣю спросить, что
изволили за нее дать-съ ?
— 3500, отвѣчалъ моюдой человѣкъ
— Гмъ.
Деньги хорошія. - Смѣю спросить * съ
кѣмъ имѣю честь говорить?


А П ТЕ К А США.

— Баронъ Фмренгеймъ.
— Ахъ помилуйте... Я вашего, должно быть, род­
ственника очень зналъ-съ. Вмѣстѣ въ полку были. —
Позвольте быть знакомымъ.
И, не ожидая приглашенія, франтъ опрометью бро­
сился къ крыльцу... а черезъ мгновеніе очутился ужъ
въ комнатѣ пріѣзжаго. —
— Позвольте-съ спросить, к<.къ вамъ приходится
баронъ ГазенкампФъ, — который былъ у насъ ротмистромъ въ полку?
— Моя Фамилія не Г азенкампФЪ, а Фиренгеймъ, отвѣчалъ, улыбнувшись, молодой человѣкъ. Ахъ — a мнѣ послышалось ГазенкампФъ. — Изви­
ните пожалуста. — Какой у васъ хорошенькій халатъ.
— Чаю теперь этакіе халаты носятъ въ Петербург^ ?
— Не знаю право. — Какъ кто хочетъ. —
— Очень хорошій Фасопъ. Я попрошу у васъ для
выкройки. — По дѣламъ службы изволили вѣроятно къ
намъ пріѣхать?
— Да-съ.
— Я вамъ долженъ доложить, я съ здѣшними госпо­
дами служащими никакого дѣла не имѣю, — и въ глаза
почти не знаю. — Городничій нашъ, Афанасій Ивановичъ,
изволите его знать ? Добрый человѣкъ, только слабъ
немножко, за купцами ухаживаетъ. — Впрочемъ многаго не возьмешь у насъ, купечество себѣ на умѣ. —
Сами такъ исправно воруютъ, что любо. — Вы ихъ еще
не изволите знать. — Криворожинъ, Надулинъ, Ворышевъ лихой народъ, нечего сказать. — Исправникъ нашъ
добрый Человѣкъ, да пошваетъ-съ. Судья глупенекъ,


А НТК К А РШ А.

5

сказать прагму, и такъ :*ко попиваетъ, за то у?къ стрягт-

чій продувная шельма. — А впрочемъ я ихъ знать не
знаю. — Что это у васъ часики на столѣ? —
— Часы.
Ахъ позвольте взглянуть. — Какая прелесть! Что
за пѣпочка! Намъ, провинціаламъ, эгакихъ вещей и во
снѣ ие видать.
— У васъ, кажется, тоска нестерпимая въ вашемъ
городкѣ ?
.
— Да-съ, сказать правду. — Хуже быть не можетъ.
Вотъ то ли дѣло въ Т. — 100 верстъ всегр отсюда.
Дворяне живутъ въ городѣ и купечество зажиточ­
ное, a здѣсь просто пустыня — Впрочемъ вт*20-мь
году здѣсь было рекрутское присутствие , такъ тоже
весело жили. Даже говорятъ дворянское собраніе
было въ домѣ, что нынче аптека. — Были балы. Помѣщикп съѣзжались. — Очень было весело. — Жидовская
была музыка. До сихъ порѣ вспоминаютъ.
— Какъ неужели у васъ нѣтъ ни одного дома, гдѣ
бы можно было провести вечеръ?
— Н ѣ тъ-съ , съ двадцатаго года, здѣсь никто изъ
дворянъ не живетъ. — Да бишь! предводитель наѣзжаетъ иногда.
— Женатый человѣкъ? спросилъ поспѣшно баронъ.
— Н ѣтъ-съ, холостой. — Это туалетный прибор*
у васъ на столѣ?
— Да-съ.
- - Серебряный или апдпке?
— Серебряный. —


а

All ТЕК A Pi l l A.

мательно осчотрѣлъ странную архитектуру дома, гдѣ
нѣкогда уѣздное дворянство выплясывало подъ жидов­
скую музыку, потомъ разъ пять прочиталъ надпись:
А птека, Apotheke ; потомъ обошелъ раза два домъ
со всѣхъ сторонъ, потомъ — пошелъ далѣе : у него не
доставало •храбрости войти въ аптеку безъ причины.
— И въ эту минуту, он ь дорого бы заилатилъ за какой
нибудь незначительный недугъ, принудившій его къ
требованію врачебныхъ пособій.
У свѣтскихъ людей, не смотря на ихъ наружную
неустрашимость, часто бываютъ минуты подобной нерѣшительности, въ коихъ они, впрочемъ, душевно раска­
иваются и никогда никому не сознаются. Черезъ пол­
часа молодой баронъ, какъ бы влекомый неодолимымъ
магнитомъ, опять подошелъ къ аптекѣ, посмотрѣлъ въ
окна, остановился, хотѣлъ завернуть на крыльцо,
и
опять ирошелъ далѣе. Сердце его билось. Наконецъ
ему стало стыдно самаго себя. Какъ возмутившійся
трусъ, онъ вдругъ новериудъ назадъ и натолкнулся на
новаго своего знакомца Франта, который выходилъ изъ

аптеки.
А я отъ Франца Ивановича сказалъ Франтъ. — Ходилъ ему сказывать, что вы пріѣхали. Онъ говоритъ,
что онъ въ университетѣ былъ съ однимъ барономъ Фиренгепмомъ; лѣтъ шесть тому назадъ.
— Это я. Другихъ Фиренгеймовь нѣтъ.
— Ну такъ онъ васъ знаетъ.
— Право!
— Что эго у васъ жемчугъ въ булавкѣ?
— Да.


A UTE К А Р Ш A.

9

Ахъ! позвольте взглянуть. — Какая работа отлич­
ная. Ужъ чего не придумаютъ. Давай только денегъ.
Васъ и Шарлотта Карловна знаетъ.
— Право? воскликнулъ баронъ и опрометью бросил­
ся на крыльцо, — оставивъ собесѣдника въ пормвѣ
грустнаі о размышленія и самопознанія. (Гдѣ намъ провинціаламъ имѣть такія вещи?)
Аптека была устроена съ нѣкоторою щеголева­
тостью. — Полки по стѣнамъ, бутыли и склянки съ
латинскими надписями, ящики, гдѣ слѣдуетъ, контора,
вѣсы ; однимъ словомъ, Фармацевтическая декорація бы­
ла самая приличная и доказывала аккуратность распо­
рядителя. — Въ передней, просто обитой тесомъ, по­
жилая баба толкла что то въ ступѣ, а у самыхъ дверей
стояло двое мальчишекъ, присланпыхъ, одинъ за бузиной
на 10 копѣекъ, а другой за ревенемъ на гривепникъ.
У конторы сидѣлъ аптекарь, небольшой человѣчекъ
съ кудрявою рыжею головкою, и съ самой добродушной
Физіономіею ; усердно записывалъ онъ расходъ своимъ
травамъ и скудный приходъ выручаемыхъ копѣекъ. съ
такою же отчетливостію, какъ будто дѣло шло о милліонахъ. Поднявъ нечаянно голову, онъ вдругъ увидѣлъ
отоящаго передъ нимъ столичнаго щеголя, который,
укротивъ мгновенный пылъ своей рѣшительности, сто­
ялъ въ недоумѣніи, не зная чѣмъ начать разговоръ.
— Что вамъ угодно? спросилъ аптекарь.
— Щеголь еще болѣе смѣшался. Нельзя же было
ему сказать, за чѣмъ оиъ действительно пришелъ.
Я, отвѣчалъ онъ, хотѣлъ бы содовыхъ поро­
шков!..


10

АПТЕКАРША..

— У насъ, отвѣчалъ аптекарь, соды не требую тъ, а
отъ того мы ее и не держимъ. Здѣсь не столица, прибавилъ онъ улыбнувшись, требуютъ только дешевенькаго.
— Мы, кажется, были вмѣстѣ въ университетѣ, ска­
залъ приободрившись баронъ.
— Д а -съ ... Только мы знакомы не были. А я васъ
очень помню.— Вы были ландсманомъ, а я былъ буршеншаФтеромъ. Къ тому ж е Факультеты у насъ были
различные.
— Точно.
— Я васъ на Фехтбоденахъ*) видѣлъ. — Только вы
такъ перемѣнились, что я никакъ бы васъ не узналъ.
— Прежде вы ходили совершеннымъ буршемъ, а те­
п ер ь ... вы такой щ еголь...
— Живу въ другомъ мірѣ. По неволѣ перемѣнишься.
— А знаете ли, г. баронъ, вы никакъ не ожидаете
встрѣтить здѣсь старую знакомую?
— К ак ъ ?...
— Вотъ, сей часъ увидите. — Ей, Шарлотта Кар­
ловна, Шарлотта Карловна! — Будь такъ добра и по­
ди сюда.
— Я совсѣмъ по утреннему одѣта,
женскій голосъ.

— отвѣчалъ

Сердце барона забилось.
— Полно, Шарлотта Карловна, церемониться, здѣсь
знакомый.
Баронъ невольно уетавилъ глаза въ двери.
*) Залы Фехтованія.

Въ со-


АПТЕКАРША

11

сѣдней комнаткѣ послышалась шаги, — легкій шорохъ
поспѣшнаго туалета, наконецъ шаги стали ближе, дверь
распахнулась и у дверей показалась аптекарш а...
— Какъ, вы здѣсь? — воскликнулъ баронъ.
- Д а, сказала аптекарша, покраснѣвъ и вздохнувъ
невольно. Это я. — Давно мы съ вами не видались, г.
баронъ. —


II.
Перенесемся теперь вь другой городокъ, въ другую
землю, къ другому времени, за нѣсколько лѣтъ передъ
началомъ моего разсказа.
Городокъ, въ который я васъ хочу перенести, чи­
татель мой благосклонный, совсѣмъ не похожъ на тотъ,
которымъ я такъ грустно началъ повѣсть свою объаптекаршѣ. Въ этомъ городкѣ все дышетъ какой то ум­
ственной дѣятельностью, и душевнымъ молодымъ разгуломъ. По улицамъ толпятся молодые люди въ короткихъ плащахъ и дружно толкуютъ между собою.
Д р угіе, съ тетрадями и книгами подъ мышками, спѣшатъ на голосъ благовѣствующей науки, тогда какъ
за бѣлыми занавѣсками хорошенькія личики, съ яркымъ
румянцемъ на щекахъ, украдкой на нихъ поглядываютъ.
Университетскіе годы! — годы молодости, годы не­
возвратима™ братства, когда въ каждомъ товаршцѣ


A i n Е КА. Н Ш A.

13

видишь друга, въ каждой наукѣ видишь достигаемую
цѣль, въ кагкдой женіцинѣ высокое олицетвореніе мечтаемаго идеала! Скоро проходите вы, годы неумолимые,
но душа долго на васъ оглядывается, долго вами лю­
буется и хранить васъ вѣчно, какъ драгоценное свое
сокровище, сокровище теплыхъ вдохновенііі, ичистыхъ,
высокихъ помысловъ.
Не далеко отъ деревяннаго моста; въ кривой, узень­
кой улицѣ, существуетъ вѣроятно и по нынѣ низенькій деревянный домикъ, съ большимъ дворомъ и не­
б о л ь ш о е надворнымъ строеніемъ. Въ домикѣ немного
комнатъ,— и тѣ убраны безъ роскоши, даже скудно; ік
въ нихъ обитаетъ спокойствіе, котораго нельзя прима­
нить ни ліонскими обоями, ни парчевыми занавѣсками.
Изъ передней вы входите въ гостинную, устроенную
по заветному предапію. У главной стѣны, въ математи­
ческой срединѣ, стоитъ диванъ, обитый черной воло­
сяной матеріей, и съ выгнутой спинкой краснаго дере­
ва. Передъ диваномъ овальный столъ, покрытый кле­
енкой, на которомъ стоятъ два подсвѣчника и щипцы.
По бокамъ дивана по три кресла, обтянутыя также плетенымъ волосомъ. Между окнами два ломберные сто­
ла. Къ боковой стѣнѣ приставлено Фортепьяно. Съ
другой стороны нѣсколько стульевъ. Надъ диваномъ
два литографированные портрета знаменитыхъ германскихъ ученыхъ, да съ обѣихъ сторонъ дверей по одной
мѣдной лампѣ, прибитой къ стѣнѣ. Полъ досчатый не
крашенный, но чисто вымытый; Стѣны просто выоѣлены. — Это гостинная. — Подите дальше. Съ пола до
потолка, со всѣхъ четырехъ сторонъ, подѣланы полки


14

АПТЕКАРША.

простаго дерева. На полкахъ громоздятся книги всѣхъ
видовъ и переплетовъ. Огромные Фоліанты, какъ фун­
даменты науки, лежатъ въ самомъ низу. Прочія книги
укладываются надъ ними плотной стѣной.
Посреди
комнаты письменный столь, заваленный бумагами и
книгами. — Это кабинетъ ученаго, кабинетъ нѣмецкаго профессора, что обнаруживается педантическимъ
кокетствомъ — учености, отличающемъ главную ком­
нату дома. За этимъ кабинетомъ каморка, гдѣ отдыхаетъ проФессоръ послѣ дневныхъ своихъ трудовъ, а
далѣе небольшая комната его дочери, пятнадцати-лѣтней дѣвочки, только что разцвѣтающей свѣжею красо­
тою, на радость отцу и обожаніе студентовъ.
На надворномъ строеніи, противъ оконъ молодой дѣвушки, подѣланы расчетливымъ хозяйствомъ небольшія комнаты, нанимаемыя студентами по семестрамъ
за сходную цѣну. Въ сравненіи съ этими комнатками,
скромное жилище профессора — чудо роскоши.
Если вы были студентомъ, мой читатель, то вспом­
ните мебель вашей студенческой квартиры, и не хотя вы
улыбнетесь и вмѣстѣ вздохнете; потому что вы готовы
отдать всю лавку Гамса за тотъ изорванный диванъ,
за тѣ изломанные Стулья, на коихъ вы были молоды,
полны надеждъ и огня, полны любви и восторга. Что
за жизнь въ студеитской комнатѣ. Сколько значенія !...
сколько прекраснаго и смѣшнаго! — Сколько разгульнаго
и глубокаго вмѣстѣ! Т у т ъ — черепъ и человѣческія ко­
сти, там ъ— пестрыя шапки, огромныя трубки, рапи­
ры, карикатуры, на стѣнѣ. Съ другой стороны громады
тетрадей и книгъ. Далѣе— бутылки и стаканы, карты,


АПТЕКАРША.

15

дубины, плащи, вассерштиФели и большой бѣлый пу­
дель, который, важно выдвинувъ морду, глядитъ на
все спокойными глазами хозяйскаго друга.
Бъ первомъ семестрѣ 18** г. на студентской квартирѣ поселился только что пріѣхавшій Maulesel, курляндскій юноша, баронъ Фиренгеймъ, Вскорѣ, по стран­
ной академической терминологіи, лошакъ превратился
въ лисицу; т. е. изъ недорослей вступилъ вь званіе
студента перваго семестра, и получилъ право граж­
данства въ этомъ Фантастическомъ мірѣ, гдѣ такъ мно­
го высокаго и такъ много компческаго, что оба начала
срослись вмѣстѣ и стали нераздѣльны. — Оглядѣвшиеь
со всѣхъ сторонъ, напившись пьянъ на пріемномъ торжествѣ, надѣвши пеструю Фуражку, заплативши за кол­
легии, испытавъ силу руки своей въ маханіи рапиры
молодой баронъ разсудилъ, что, чтобы быть полнымъ
студентомъ, ему оставалось еще одно — влюбиться. —
Баронъ былъ то, что въ полкахъ и учебныхъ заведеніяхъ иазываютъ добрымъ малымъ. — Не отставалъ
ни отъ чего. Съ пьяными готовь былъ пить, съ руба­
ками рубиться, съ картежниками играть, съ трудолю­
бивыми углубляться въ науку, — съ лѣнтяями ничего
не дѣлать. Отъ этой сговорчивости терялась, можетъ
быть, самостоятельность его характера и уменьшалась
къ нему степень уваженія товарищей, всегда привлекаемыхъ положительнымъ и рѣзко выраженяьшъ иравомъ.
Но за то недостатокъ этотъ искупался поэтической те­
плотою сердца, любовью ко всему прекрасному, умомъ
проницательнымъ, которому, при напряженіи, мало
оставалось недоступнаго. Однимъ словомъ, природа его


IC

AIITE KAP UJ A.

была благородная, часто возвышенная, но всегда нрав­
ственно-аристократическая , извините, г. нынѣшніе де­
мократы, за выражеиіе, которое одно вполнѣ гіередаетъ
мою мысль.
Для дополненія своего студентскаго бытія, молодо­
му барону казалось бы идти недалеко. — Противъ его
оконъ, съ другой стороны двора, бѣлѣлись двѣ чистенькія занавѣски, а за ними выглядывало розовое личико
пятнадцатплѣтней дѣвочки, съ большими тем н о -си ­
ними глазами, съ длинными шелковистыми рѣсницами,
съ дѣтскои, задумчивой головкой. Молодой человѣкъ
могъ слѣдить за всѣми ея движеніями. Утромъ могъ
онъ видѣть, какъ, надѣвъ черный передникъ и колен­
коровую шляпку, она укладывала свои книжки въ мѣшокъ, и отправлялась въ школу, стыдливо потупляя
глаза отъ нескромныхъ взоровъ любопытйыхъ студентовъ. Потомъ приходила она домой и помогала толстой
кухаркѣ въ хозяйскихъ распоряженіяхъ. Мать ея уже
нѣсколько лѣтъ какъ скончалась, оставивъ ее ребенкомъ.—-А отецъ ся, проФессоръ, старикъ, погруженный
въ книги и ученость, во всемъ на нее полагался. Послѣ
скромнаго обѣда, она садилась за Фортепьяно, играла
кое ч какъ старинныя сонаты и пѣла довольно плохо,
если сказать правду, нѣмецкіе романсы, изъ Собранія,
извѣстнаго подъ названіемъ: Arion. Потомъ она иног­
да прогуливалась съ отцомъ. — Вечеромъ, старикъ за­
кури валъ сигару и забавлялся чтеніемъ ученыхъ журналовъ, а она уходила въ свою комнатку и свѣчка за­
жигалась за бѣлыми занавѣсками, и она уединялась въ
свое смиренное святилище. Тогда она занималась зав-


І7

А ПТ Е К A l>1J[ А.

трашнимъ урокомъ, пмсьмомъ къ пріятелыіицѣ, уяоромъ
для вышиваііія, или читала любимаго поэта. Случалось,
что перо ея останавливалось, книга выпадала изъ рукъ,
головка ея, осѣненная густыми локонами, невольно упи­
ралась на ручку и она задумывалась о чемъ то нераз­
гаданному какъ будто одолѣваемая мучительнымъ, но
въ тоже время сладкимъ, предчувствіемъ. — Тогда она
долго сидѣла въ бездѣйствіи ; ей было то неясно весело,
то неизъяснимо грустно. То улыбка безъ причины
оживляла ея дѣтское личико, то нежданная слеза на­
вертывалась на ея глазахъ. Она тихо вставала. Строй­
ная тѣнь рисовалась на занавѣскахъ. Свѣчка гасла. —
Въ домѣ профессора водворялась тишина. —
Наступала ночь.
Зачѣмъ же было идти далѣе молодому студенту ? —
Неужели хорошенькое личико, пятнадцать лѣтъ, скром­
ная поступь, влажный взглядъ, неужели поэтическій
призракъ, вѣющіи около германской дѣвушки, не были
достаточны, чтобы остановить его вниманіе, — прико­
вать его сердце?
Увы ! Студентъ мой родился барономъ, барономъ нѣмецкимъ, съ гербомъ въ три аршина, прибитымъ на колоннахъ старой соборной кирки, во славу его баронскаго
достоинства. Студентъ мой рожденъ богатымъ наслѣдникомъ, что, замѣчу мимоходомъ, между нѣмецкими ба­
ронами почти неслыханное чудо, совершившееся въ его
пользу, къ великому удивленію и зависти всѣхъ его соплеменниковъ.
Эти два обстоятельства, сопряжеиныя съ его природнымъ аристократическимъ свойствомъ, развили въ
Аптекарша.

2


18

АПТЕКАРША.

немъ какое то неодолимое, жеманное чувство, гнушаю­
щееся всякаго жесткаго столкновенія съ существенны­
ми подробностями небогатаго житейскато быта. Бѣдныи молодой человѣкъ на идеальный предметъ своихъ
мечтаній, на нѣжнаг о спутника, иарящаго на невидимыхъ крыльяхъ въ туманѣ юношескаго воображенія,
онъ надѣвалъ свою баронскую корону, онъ облекалъ
его въ модныя кисеи и гро-де-напли, онъ подкладывалъ
ему подъ ноги англійскіе ковры и влагалъ ему въ уста;
безразсудный, вмѣстѣ съ выражениями страсти, безсмысленныя рѣчи свѣтскаго нустословія.
Съ такой несчастной наклонностью, мудрено ли, что
онъ глядѣлъ, если не совсѣмъ равнодушно, то безъ вся­
каго душевнаго восторга, на свою сосѣдку. — Коленко­
ровая шляпка казалась ему черезъ чуръ Противною вся­
кому модному приличію, а камлотовый мѣшокъ съ кни­
гами разверзался въ его мнѣніи могилой для поэзіи. Къ
тому ж е, онъ видѣлъ, какъ молодая дѣвушка сама по
утрамъ принимала провпзію на кухню, взвѣшивала ры­
бу , осматривала овощи, а потомъ долго торговалась й
платила мѣдными деньгами. Кромѣ того, опъ замѣтилъ,
что на ней , по буднямъ, было ситцевое платье, всегда
одно и тоже а что по воскресеньямъ она надѣвала
платье бѣлое перкалевое, и хотя Она была хороша въ
немъ какъ ангелъ, хотя всѣ любовались ею отъ мала
до велика, отъ Суперъ-Интендента до послѣдняго гимназіаста, молодой баронъ одинъ припомипалъ съ доса­
дою, что она это платье сама шила, сама гладила и бе­
регла какъ глазъ, потому что другаго у нея не было.


АПТЕкАРША.

19

А вечеромъ, когда утомленная ученіемъ и хозяй­
ственными заботами, она удалялась въ свою комнатку, я
свѣчка загоралась за бѣлою занавѣской, казалось , какъ
бы не устремиться очами и душой къ таинственному
свѣту, — казалось, какъ бы не ііерелетѣть вдохновен­
ною мыслью въ ея уютный уголокъ и не повергнуться
въ прахъ предъ ея ликомъ, сіяющимъ небесною крото­
стью. Увы ! Баронъ не могъ забыть, что свѣчка, таин­
ственно освѣщаюіцая ея комнатку, не что иное какъ
сальный огарокъ, что Кровать ея изъ простаго некрашенаго дерева, что бѣлье ея гр убое, и что, засыпая,
она, вѣроятно, покрывается изношеннымъ салопомъ.
Не смотря на т о , онъ воспользовался правомъ сосѣда, и выбравъ, какъ водится, праздничный день, надѣвъ
черный Фракъ и бѣлыя перчатки, он ъ , ровно въ 12
часовъ, отправился къ профессору съ визитомъ. — При
входѣ онъ замѣтилъ въ полузахлопнутой двери любо­
пытную головку профессорской дочери и ему стало до­
садно сперва за то, что она показалась, а потомъ за то,
что она спряталась.
Mein ju nger F reu n d , сказалъ ученый докторъ
utriusque ju r is , добродушно выдвигая очки и носъ
изъ груды запыленныхъ бумагъ. — Добро пожаловать.
Вы камералистъ, кажется?
— Н ѣтъ-съ, дипломатъ.
— A ! ... diplomatiae cultor,— Вы слушаете лекдіи
моего ученаго друга Беккера ? —
— Такъ точно,
— Вы прилежно запишетесь ?
— Иногда-съ.


20

АПТЕКАРША.

Занимайтесь, мой молодой другъ.

Въ наукѣ сѣмя

всего добраго и высокаго. Не тратьте времени по пу­
стому.— Время нашъ капиталъ, самый драгоцѣнный.
Ars longa, vita brevis. Вы сосѣдъ нашъ кажется?
— Имѣю эту честь.
- Прошу быть безъ церемоній. Мы здѣсь не въ
стОлицѣ. — А безъ лишнихъ словъ, если я могу вамъ
быть чѣмъ полезенъ, то располагайте мной. У меня
есть рѣдкія изданія. . . да-съ , сочиненія, которыя надо
поискать, да поискать, прибавилъ проФессоръ съ чувствомъ самодовольствія. Б удем ъ -те добрыми сосѣдями.
Онъ протяну лъ руку студенту съ непритворнымъ радушіемъ.
Добрый человѣкъ, подумалъ баронъ, невольно трону­
тый ласковьімъ пріемомъ,
— Знаете что : если вамъ не скучно съ старикомъ,
откушайте съ нами.
По странному нротиворѣчію, молодой человѣкъ
сперва обрадовался. Я ее увижу, подумалъ онъ, a іштомъ приеовокупилъ : а уж ъ не замышляетъ ли этотъ
ходячій Фоліантъ сблизить меня съ своей дочерью, да­
же, чего добраго, женить на ней, считая на мое буду­
щее наслѣдство. Онъ вѣрно знаетъ, что я буду богатъ.
Но, по истинѣ, проФессоръ не зналъ о томъ ни
полслова. Онъ любилъ молодыхъ людей и желалъ
имъ быть полезнымъ, гдѣ только могъ. — Студентъ
принялъ приглашеніе, раскланялся и возвратился че­
резъ часъ. — Толстая служанка накрывала столъ. —
ПроФессоръ, въ длинномъ оливковомъ сертукѣ и въ бѣломъ батистовомъ галетухѣ, бодро ходилъ по комііатѣ,


А П Т Е К А Ѵ ША .

21

а у окна сидѣла его дочь и вязала чулокъ. При входѣ
гостя она покраснѣла, привстала и присѣла довольно
не ловко. — ПроФессоръ началъ говорить о погодѣ въ
ученомъ отношеніи и пригласилъ садиться за столъ.
Увы ! . . . Служанка принесла въ мискѣ кашу, подъ
названіемъ ОФенъ-грицъ, съ молочною прихлебкой. Про­
Фессоръ принялся кушать съ наслажденіемъ. Дочь его
съ явнымъ удовольствіемъ. Одинъ баронъ прихлебывалъ
съ горестнымъ чувствомъ. — Плохой обѣдъ, даже подлѣ
существа любимаго, дѣло непріятное, когда ѣсть хочет­
ся. Не отъ того ли это , что любовь проходитъ, а аппетитъ никогда. — Это грустно, но правда. Послѣ офѳнъгрица подали кусокъ говядины, плавающій въ маслѣ, съ
полусырымъ картоФелемъ. — Потомъ блинчики съ
творогомъ довершили обѣдъ, въ продолженіи коего не
было разговора, кромѣ подчиванія молокомъ, соусомъ
а мелкимъ сахаромъ. Ну, Шарлотта, сказалъ вдругъ
проФессоръ, принеси ка намъ бутылочку, въ честь на­
шего молодаго друга.
Шарлотта вышла, и черезъ минуту возвратилась съ
продолговатой бутылкой отличнаго рейнвейна, до кото­
раго ученый, какъ всѣ ученые, былъ большой охотникъ.
Рейнвеннъ и сигары были его отдохновеніемъ, един­
ственной его роскошью, и, для доставленія оной, дочь
его, пятнадцатилѣтній ребенокъ , круглый годъ счита­
ла и берегла копѣйки, лишала себя всѣхъ прихотей,
свойствениыхъ своему возрасту, носила все тоже сит­
цевое платье по буднямъ, и бѣлое по воскресеньямъ, —
и торговалась упорно въ цѣнѣ жизненныхъ припасовъ,
но за то сигары выписывались изъ Гамбурга, а вино


22

А Д Т Б К А Р Ш А*

отъ береговъ Рейна, цосредствомъ одного ученаго дру­
га и великаго знатока, Баронъ всего этого не понядъ,
За рюмкою вина, въ особенности отечественнаго,
нѣмецъ оживляется, молодѣетъ, разсказываетъ и какъ
дитя тѣшится игрушкой, нѣмецъ т$шится своей ста­
риной, Два часа продало незаметно, ПроФессоръ раз­
сказалъ свои экзамены, свои труды, свои знакомства съ
учеными германскими друзьями, свою буйную моло­
дость, свою нѣмую любовь, свою женитьбу, свою ти­
хую и трудолюбивую жизнь и заключилъ горячей елезой памяти незабвенной подруги. •=— Студентъ слушалъ
со ваиманіемъ. Добрая сторона его души понимала, что
было хорощаго въ безпорьхвцои жизни нѣ.чца и , по не­
вольному переходу, останавливалась на безмятежномъ
ликѣ его дочери, Въ немъ отражалось такое отсутствие
суетныхъ волненій , такое эпическое спокойствие, что
бунтующая кровь мгновенно при ней утихала и мысли,
увлеченный къ земному, невольно воспаряли къ высше­
му источнику. Одолѣваемый двумя противными чув­
ствами, баронъ не могъ понять самаго себя. Смотря на
Шарлотту, онъ чувствовалъ, что долженъ бы ее лю­
бить. Смотря на все окружавшее е е , онъ чувствовалъ,
что онъ любить ее не могъ. Безъ нея эму было груст­
но, при вей — досадно. — Бывало онъ заглядывал­
ся на ея темныя очи, отуманенньщ густыми рѣсницами, и на крыльяхъ воображешя иереносилъ ее въ
дивный міръ Фантазіи, — гдѣ все гармонія и поэзія и
счастье, — И вдругъ грустное нацоминовеніе жизни
разрушало его мечты. Офенъ-грицъ на етолѣ, заплатка
на платьѣ, употребление цщпдовъ надъ сальной свѣакон,


АПТЕКАРША.

сожа.іѣніе о дороговизнѣ капусты, обдавали его морозомъ. — Каждый вечеръ рнъ решительно намѣревался
не посѣщать болѣе профессора, а на другой день онъ
снова былъ уже у сооѣдей, пилъ рейнвейнъ, курилъ
сигары и игралъ съ Шарлоттой сонаты въ четыре руки.
Прошло иѣсколько мѣсяцевъ. — По ученому город­
к у ... по цримѣру прочихъ грѣшныхъ городковъ, ПОШЛИ
спдетни и провозгласили, съ дополнениями и коментаріями, молодаго барона женихомъ. Узнавъ о томъ, какъ
водится, цосл^дній, онъ, какъ добрый малый и честный
человѣръ, душевно огорчился. Женитьба казалась ему
далекою пристанью послѣ долгаго странствованія, а
онъ снаряжался еще только въ путь. Не смотря иа то,
мысль, что другой можетъ жениться на Шарлоттѣ, бы­
ла ему непріятиа до чрезвычайности, но надо отдать ему
справедливость, онъ поборолъ самаго себя, быть можетъ
отъ того, что былъ еще молодъ и пылокъ для всего хорошаго, что, къ сожалѣнію, изменяется съ возрастомъ.
— Онъ вдругъ прекрати лъ свои посѣщещя и для развлеченья бросился въ полное раздолье студентской жизни.
А студентская жизнь, друзья мои, эта вѣчно кипя­
щая чаша, кого не разсѣетъ и не утолитъ? Закутилъ
молодой баронъ. Пригпулъ шапку на бокъ, вооружился
дубиной и пошелъ по комершамъ*) и по Фехтбоденамъ,
подъ руку съ самыми отчаянными бурщамщ. Вскорѣ
имя его, дотоль почти неизвестное, загремѣдо на всехъ
перекресткахъ ; молодые Фуксы стали глядѣть на него
съ почтеніемъ, a городскія девушки съ явнымъ любо* ) Студенте кіе ииры.


2V

АПТЕКАРША.

пытствомт». Но какъ онъ не желалъ влюбиться, и какъ
не легко это въ его лета, онъ никакъ не могъ сове­
стливо исполнить своего желанія. Та была хороша, да
дочь булочника, другая казалась всемъ привлекатель­
на, да онъ замѣтилъ однажды, что руки ея были не до­
статочно вымыты. — Одна была мала слишкомъ, дру­
гая слишкомъ велика, одна ие довольно черноволоса,
другая слишкомъ бѣлокура. Словомъ, проходя по всей
шеренгѣ мѣстныхъ красавицъ, душа его останавливалась
съ нѣжностью только на дочери профессора, но и т у ,
какъ мы видѣли, опъ могъ любить только урывками,
оскорбляясь ежеминутно жесткими столкновеніями съ
шероховатостями прозаической жизни.
Что же происходило тогда въ сердцѣ молодой де­
вушки ? Къ чему это отгадывать ? Она все жила по
прежнему тихо и однообразно, только тщательнее от­
ворачивалась отъ барона, когда встречала его иа улице
и дольше стала засиживаться по вечерамъ, оставаясь
одна въ своей комнатке. Барону казалось при редкихъ
ея встречахъ, что она иа него сердится, и это было ему
досадно. — Съ какого права? думалъ онъ. — Однако
ему вероятно было бы еще досаднее, если бъ она не
сердилась на него вовсе. — Жизнь его катилась въ
шумномъ забытьи. — По утру онъ слушалъ разсеянно
какую нибудь лекцію, потомъ отправлялся на Фехтбоденъ, заниматься, по выраженію Языкова, головоломнымъ искусствомъ, — потомъ веселая ватага отправля­
лась обыкновенно на штулъ - вагенахъ за-городъ съ виномъ и песнями и ликовала всю ночь съ буйными восклицаніями.


АПТЕ КАР ША.

25

Однажды университетъ праздновалъ день своего
основанія. Студенты съ бутылками, привѣшенными къ
пуговицамъ своихъ сертуковъ, отправились по партіямъ
къ загороднымъ корчмамъ. Баронъ, нарядившись также
ходячимъ погребомъ, къ явному удовольствію своихъ
товарищей, вмѣшался въ буйную толпу и не возвра­
щался цѣлый день. Напрасно дочь профессора украд­
кой поглядывала изъ-за занавѣски, ожидая съ трепетомъ,
что бѣднаго ея сосѣда приведутъ подъ руки на кварти­
ру. Наступилъ вечеръ. Всѣ окошки мигомъ иллюмино­
вались въ честь торжества, подъ опасеніемъ неумолимаго разбитія. По всѣмъ направленіямъ города начали
раздаваться веселые хоры, которые подвигались съ Фа­
келами къ зданію академіи и провозглашали ей громо­
гласный vivat.
Всѣ городскіе обыватели стояли у воротъ своихъ
домовъ и съ любонытствомъ посматривали на буйную
веселость академическихъ имянинъ. — Крикъ, топотъ,
пѣсни, — не у молкали ни иа минуту. Къ дому профес­
сора прихлынула ватага полу-пьяныхъ буршей.
— А знаете— сказалъ хриплый голосъ, онъ старый
хрычъ... былъ неучтивъ вчера въ коллегіи. Право неучтивъ. — Право н у ... я шаркать началъ. .. моя воля..
Не правда ль моя воля ? ... Такъ. — А онъ вдругъ го­
воритъ, старый хрычъ, чтобы я не мѣшалъ. — Мѣшаю
будто другимъ слушать. Бѣдь это грубость. — Гру­
бость, сказали нѣсколько голосовъ. — Ну такъ зачѣмъ
же дѣло стало, — pereat ему !
Pereat! закричала толпа съ такими ужасными вопля­
ми , что стѣны ближнихъ домовъ чуть не пошатнулись*


26

АПТЕКАРША.

Профессор*, сидя сцокоццо зе сводяъ ц«сщедвдімъ
стодикомъ, побледнел*. Ужъ не мне ли, цоддумад* одъ.
-г Н е т ъ , это верно моему ученому и бедному другу,
— Silentium, бурши, закричал* другой грдосъ. Грех*
вам* и стыдъ обижать невдннаго старика.
Ч т о ,,., ч т о ?...
Притеснял* ли онъ когда иибудь кого? — Былъ лд
онъ кргда врагомъ студентовъ ? Де трудился лд онъ
всю жизнь для васъ? A вы, вместо благодарное гд, хо­
тите отплатить дррклдтіем*. — Стыдно, ребята !
— фиренгзйадъ правъ. Сказалъ кто-то.

—; У старика хорошенькая дочь, заметил* другой.
— Виватъ ! закричали всѣ. V ivat! vivat! yivat!
creseat, fLoreat in aeternum,
— Это, г. баронъ, тебѣ такъ не пройдет*, сказалъ
сердито хриплый голосъ. — Я Филистер*. Со мной не
угодно ли прогуляться въ круглых* щляпахъ?
Хоть на пистолетах*, отвѣчалъ Фиренгеймъ.
Н у, пожалуй, на пистолетах*.
— Ш тъ, сказалъ кто то изъ старейщцнъ. На шлегер а х ъ !... Обиды кровной нетъ.
V ivat! кричала толда. V ivat, vivat!
За окнами, показались блуждающіе огни, — Потомъ
одно окрціко поспѣшно ртворилось, показался дроФессоръ и смущенньщъ голосомъ рачзлъ благодарить студентовъ.

Между ними воцарилось глубокое мрлчаніе. ПррФессоръ описалъ свою академическую жизнь, cbo ç уче­
ное стремленіе, свою лн^брвь къ студентамъ, и заклю­
чил*, что доживая до прерлонныхъ летъ, лучшей его


АПТЕКАРША.

27

отрадой была мысль, что труды его не совсемъ про­
пали для молодыхъ его друзей, — Между тѣмъ къ тол­
пе почтительно елущдющихъ студентовъ прихлынули
другія. —- По окопчаиіи речи , виваты , какъ трескучііі громъ, начали перекатываться по воздуху. Въ одно
мгиовеніе Факелы брошены въ одну груду, и веселый
огонь озарилъ палящими переливами радостный пиръ
молодости ц подгулявшей науки, ПроФессоръ выкатилъ
весь свои погребъ и тешился какъ дитя. Съ сверкаю­
щими глазами онъ жалъ у всехъ руки, подчивалъ непыощихъ лучшими сигарами, и отдалъ весь рейнвейнъ
рвой до последней бутылки.
Черезъ иѣсколько дней Фиреагейма привезли безъ
чувствъ домой, Грудь его была прорублена до самаго
плеча,
Когда онъ началъ приходить въ себя, въ глазахъ его
и въ душе было еще темно и туманно; но въ неясномь
тумане обозначались едва заметно нежныя черты, и
двое вдажныхъ очей, какъ отуманенныя звезды, каза­
лось, притягивали его къ жизни, — Мало по малу страна
ное видѣніе между существенностью и сномъ стало
опредѣлительнѣе ; черты обозначались яснее. — Такъ
это она точно» она, дочь профессора, которая съ трепетнымъ волненіемъ стояла у изголовья раненаго.
— Очнулся! сказала она шопотомъ и покраснела до
ушей; теперь я не должна здесь оставаться.
Бедная Шарлотта вздохнула.
Отецъ ея, стоявшій за ней, посмотрелъ на раненаго
опытньімъ взглядомъ знатока.
— Какой славный ударъ, сказалъ онъ. Какая ужас­


2$

АПТЕКАРША.

ная винкелькварта. Бѣдный мой другъ, если вамъ за­
хочется супу, — то пришлите ко мнѣ.
Баронъ пролеж алъ три мѣсяца на кроватѣ, —- и
хотя его сосѣдка не осмѣливалась къ нему войти, но
вездѣ была замѣтна ея нѣжная заботливость. Легкія
кушанья, чистое бѣлье, увеселительныя книги, цвѣты,
игрушки, всѣ мелкія наслажденія, неизвѣстныя холостой
безпечности, присылались ежечасно отъ имени профес­
сора, и утѣшали раненаго студента. Шарлотта была
его невидимымъ провидѣніемъ, и онъ невольно сталъ
переносить къ ея образу всѣ нѣжныя мечты своихъ
продолжительныхъ безсонницъ. А она до того привыкла
къ своему попечительству, до того обрадовалась воз­
можности приписать состраданью неясную наклонность
своего сердца, — что когда Фиренгеймъ оправился и
пришелъ благодарить своихъ сосѣдей, она почувство­
вала, что ей чего то не доставало.
Утомленный студентскимъ разгуломъ, молодой ба­
ронъ, къ явной радости старика профессора, сѣлъ за
книги и началъ заниматься. Строгое прилежаніе и дол­
гая болѣзнь скоро выгнали у него изъ головы его ба­
ронскую дурь. Онъ удостовѣрился, что существенная
жизнь значительна и первостатейна только для малодушныхъ людей, а что душевныя совершенства лучше
пріятныхъ Формъ. — Забывъ глупыя предубѣжденія,
онъ сблизился съ проФессоромъ, полюбилъ его искрен­
но, какъ отца, а къ дочери его привыкъ какъ къ сестрѣ.
Жизнь ихъ была безъ особыхъ событій и потому не
могла раздуть пламени страсти, — но они были сотво­
рены другъ для друга и этого то они не могли не по­


А ПТ Е К А Р ША .

29

нимать. Съ ней онъ занимался музыкой въ часы отдоХнсшенія и съ ней читалъ любимыхъ поэтовъ; она люби­
ла Шиллера, онъ предпочиталъ Гете, и отъ этого разпогласія не рѣдко возникали довольно горячіе споры,
точь въ точь какъ будто между дѣтьми. Привычка
ихъ сроднила, но странно было, что когда она была
весела, онъ сердился, когда онъ начиналъ шутить, ей
становилось грустно, но что когда они изрѣдка соединя­
лись въ одномъ чувствѣ, то ихъ сердцу было невыра­
зимо весело и легко — а глазамъ хотѣлось плакать. —
Баронъ и этого не нонялъ- — Только каждый день, по
неодолимому влеченію, ходилъ онъ къ сосѣдямъ, глядѣлъ
на Шарлотту, а потомъ возвращался домой и садился
бодро за книги. Это время было самое счастливое его
жизни и, быть можетъ, оно исправило бы совсѣмъ его
характеръ, если бы новое обстоятельство опять всего
не измѣнило.
Вдругъ получилъ онъ извѣстіе объ ожидаемомъ богатомъ наслѣдствѣ. — Онъ дѣлался владѣльцемъ маіората. — Присутствіе его на мѣстѣ было необходимо;
академическая жизнь его оканчивалась.
— Богатство, — богатство, рычагъ нашего просвѣщенія, нашей гражданской дѣятельности, нашего семейнаго счастья, нашей безразсудной жизни, если ты въ вѣденіи какого нибудь демона, то много у этого демона и
грѣховъ и дурныхъ мыслей на душѣ !
Баронъ началъ укладываться уж е съ чувствомъ холоднаго эгоизма. — Отдаленный звукъ денегъ пріятно от­
давался въ его слухѣ, мысль объ отличіяхъ и почестяхъ
заманчиво ему вторила. — Онъ въ два дни собрался къ


30

А Ш Е КА РИГА.

совершенному отъѣзду, и простился со всѣми своими
знакомыми. Когда онъ объявилъ профессору О перемѣпѣ
своей судьбы, и, прощаясь, благодарилъ его, Старикъ
былъ тронутъ ; быть можетъ онъ не думалъ, что имъ
надобно будетъ когда нибудь разстаться. Шарлотты
■не было дома, Баронъ просилъ ей поклониться и ска­
зать, что онъ вѣчно будетъ ее помнить. Она, казалось,
умышленно избѣгала встрѣчй и послѣдняго разговора.
Въ нѣмецкихъ университетахъ есть трогательное
обыкновеніе. Когда студентъ отходитъ отъ своей братіи
на шумное поприще гражданской жизни, когда онъ на
вѣкъ прощается съ своимъ студентскимъ бытомъ, това­
рищи аровожаютъ его толпой черезъ весь городъ медленнымъ шагомъ, и грустнымъ хоромъ поютъ ему во
время шествія прощальную пѣснь. Въ этой пѣсни отзы­
вается что то похоронное, что то сжимающее сердце,
какъ етукъ бросаемой земли въ отверзтую могилу. И
точно, отходящій братъ не хоронитъ ли своей моло­
дости, своей юношеской безпечности, своей лучшей поэ зш !... Наступйлъ день отъѣзда молодаго барона. Такъ
какъ его вообще любили, то съ самаго утра, на главной
площади, откуда должна была начаться процессія, стали
сбираться студенты со всѣхъ сторонъ. Потомъ и отъѣзжаюйцй, въ послѣдній разъ одѣтый совершеннымъ
студентомъ, съ пестрой шапкой на головѣ, явился въ
кругу своихъ товарищей. Двое иаъ старѣйшинъ взяли
его подъ руки и открыли шествіе. Густая толпа дви­
нулась за ними въ слѣдъ, и плавное пѣніе зазвучало по
улицамъ грустными аккордами. — Баронъ шелъ тихо...
много мыслей, много чувствъ тѣснились въ его головѣ.


А П Т Е К А Р ША .

3!

Изо всѣхъ домовъ кланялись ему знакомыя лица: трактирщикъ, который игралъ на контръ-басѣ; педель, ко­
торый призывалъ его къ ректору; лавочникъ, который
вѣрилъ ему въ долгъ; помѣщикъ, у котораго онъ обѣдалъ; дамы, съ которыми онъ танцовалъ. Всѣ ему кла­
нялась, всѣ посылали рукой послѣднее привѣтствіе,
искреннее, добродушное желаніе успѣховъ и счастія. —
И вдругъ онъ поднялъ голову. Они подходили къ дому
профессора. У окна стояла дѣвушка, въ бѣломъ платьѣ,
какъ бы принарядившись для печальной церемоніи. На
щекахъ ея не было привычнаго румянца. Руки ея, какъ
бы лишенныя жизни, опускались вдоль гибкаго стана. —
Студентъ печально ей поклонился. Но она не отвѣчала
на поклонъ. Смертная блѣдность покрывала ея чело.
Г лаза неподвижно вперились въ толпу, какъ бы желая
остановить ее какимъ нибудь чудомъ, и слезы градомъ
катились безъ принужденія по ея безжизненному лицу.
Чувства ѣдкой жалости и поздпяго откровенія молшей пронзили сердце бывшаго студента. — Она лю­
била м е н я ,.., подумалъ онъ, и опустилъ голову. — И
толпа хлынула далѣе, и долго слышно еще было по улицамъ, какъ терялась вдали прощальная пѣснь и замерла
наконецъ за городской заставой.


III.
Кто-то сказалъ презабавную глупость. Нѣмецъ, до
двадцати пяти лѣтъ, Адамъ Адамовичъ; отъ двадцати
пяти лѣтъ Иванъ Ивановичъ. — Въ этой глупости, какъ
во многихъ глупостяхъ, глубокое знаніе человѣческаго сердца. Если русскій, на примѣръ, пьянствовалъ до
двадцати пяти лѣтъ, то онъ останется горькой пьяни­
цей на всю жизнь. Нѣмецъ напротивъ. Онъ запьетъ
иослѣднюю минуту своего двадцать четвертаго года
мертвѣйшею чашей, а.н а другой день начнетъ пить
одну лишь воду до самаго часа своей смерти. Вчера
былъ отчаяннымъ шалуномъ, . . . завтра будетъ самымъ
степеннымъ изъ степенныхъ людей. Вчера былъ разгульнымъ, беззаботнымъ буршемъ; сорилъ деньгами, гдѣ
могъ; завтра будетъ расчетливымъ нѣмцемъ, извлекающимъ изъ всего выгоду. Однимъ словомъ, нѣмецкія
страсти разпредѣлены по срокамъ, какъ неизбѣжная пла­


АП ТЕК А )'UI A.

33

та за жизненную квартиру, и каждая вносится своевре­
менно безъ задержанія или избытка.
Болѣе всего разительна эта противоположность германскаго характера въ минуту окончаиія студентской
жизни. У меня былъ одинъ товарищъ, до того отчаян­
ный, что все тѣло его было изрублено, шапка прострѣіепа; платье свое онъ проигралъ въ банкъ, а выпивалъ
онъ столько, что содержателю погреба становилось
страшно. Въ день отъѣзда своего оиъ напроказилъ до
того, что волосы становились дыбомъ. Но при послѣднемъ стаканѣ вина, онъ залился горькими слезами и ска­
залъ три слова: «Прощ ай, золотая молодость! Lebe
w ohl, goldene Jugend!» На другой день опъ былъ мирнымъ пасторомъ, учился благословлять, готовилъ проповѣди и вспоминалъ о CBQefl студентской жизни , съ
тихой улыбкой, какъ будто бы прошедшіе нѣсколько
часовъ были цѣлыми годами.
Почти тож е самое случилось съ Фиренгеймомъ. —
Восторженный студентъ вдругъ сдѣлался расчетливымъ
дипломатомъ. Онъ рѣшился жить въ Петербургѣ и
разеудилъ, что для удовлетворенія своего тщеславія и
честолюбія, ему открыты двѣ дороги, служба и боль­
шой свѣтъ, при чемъ онъ и не подумалъ обманывать
себя п р и зр а к а м и пользы, обязанности или п р н зБ а н ія .
Онъ убѣдился, что отверзтое п о п р и щ е выгодно, а большаго и не думалъ искать.
Мы часто укоряемъ нѣмцевъ за то , что на святой
Руси они всегда добиваются теплаго мѣстечка и достигаютъ именно того, къ чему мы цѣлимся. - Но не
сами ли мы въ томъ виноваты? Они упорству ютъ, а мы
Аптекарша.

3


А » Т Е К 4 І'Ш A.

нренебрегаемъ, они трудятся неусыпно, и безъ уста­
лости , а мы готовы истратить весь свой пламень на
одинъ порывъ и пролѣниться потомъ всю жизнь. Что
же удивительнаго, если па пути гражданской жизни
они иеребиваютъ намъ дорогу и занимаютъ у насъ подъ
глазами мѣста и должности, которыя бы намъ весьма
по сердцу.
Баронъ выбралъ самую выгодную службу , самый
выгодный разрядъ, отказался отъ жалованья, въ пользу
повьшіенія; подружился съ начальникомъ отдѣленія, по­
любился директору и понравился министру. — Онъ
какъ будто родился въ вицъ-мундйрѣ, въ стѣнахъ капцеляріи, за столомъ столоначальнйка.
Онъ былъ вѣжливъ съ казначеемъ, бухгалтеромъ и журналистомъ; оиъ
дарилъ щедро швейцара, сторожей а курьеровъ. Однимъ
словомъ, хотя онъ многаго и не дѣлалъ, но въ скоромъ
времени съумѣлъ прослыть образцовымъчиновнйКомъ. - Бъ свѣтѣ онѣ слѣдовалъ той же тактикѣ. Только
Ручевскон Фракъ и желтыя перчатки замѣннлп втщъмундиръ. Онъ началъ, какъ слѣдовало, СО старухъ, слу­
шалъ ихъ съ почтительностью и явнымъ внимашемъ^
надѣвалъ на нихъ мантиліи и салопы, — аккуратно дѣлалъ имъ Визиты, привозилъ подарки въ день имянинъ,
игралъ с% ним« въ карты , и часто проигрывалъ... Ра*
зумѣется, подарки и проигрыши соразмѣрялись со стё^
пенью важности старыхъ — покровительницъ, — но »с*
были отъ него въ воехищеніп. Потомъ баронъ обра­
тился къ моднммъ красавицамъ, и хотя, сказать правду,
онѣ ие много ему нравились, ио онъ яочелъ обязанно*
стью казаться съ ними въ дружосш хъ отяопинііяжъ.


Л IIT K K Al» l u A.

35

чтобъ упрочить свою свѣтскѵіо славу. Онъ разваливал­
ся иодлѣ а ихъ на мягкихъ креслахъ, наклонялся къ
нимъ на ухо и говорилъ всякій мелкій вздор ь въ полго­
лоса. — Онѣ непременно начинали смѣяться, хотя иногда
то что говорилъ баронъ было вовсе не смѣшпо, но такъ
какъ одна изъ нихъ разсмѣялась, то и всѣмъ надо было
смѣяться, такъ какъ всѣмъ надо было носить короткіе
рукава, гладкія прически и бархатные бурнусы. По­
утру начинала посылаться къ молодому барону разныя
душистыя записочки съ приглашениями и концертными
билетами. Наконецъ, онъ не только танцовалъ всегда съ
признанными свѣтомъ модными красавицами но его сама­
го начали модныя дамы выбирать поминутно въ танцахъ
во время Фигуръ, потому что онъ танцовалъ отлично и
принадлежал?» ко Двору. Съ того времени положеніе
его въ большомъ свѣтѣ рѣзко обозначилось, и ему на
нерерывъ стали завидовать провииціалы, начннаюіціе,
боязливые, бѣдные и уродливые, которые для оттѣиковъ картины дополняютъ петербургскія бальныя за­
лы. — Съ мужчинами Онъ былъ учтивъ, но не искателенъ, только онъ соразмѣрялъ свою учтивость и по­
клоны съ уменьшеніемъ номера класса, и съ увеличе­
наемъ знаковъ отличія, — такъ что Аннѣ съ короной,
онъ кланялся съ развязной улыбкой , а Андрею Перво­
званному, съ чуествомъ глубокаго почтенія. — Но это
было не по низкопоклонности «го характера, а въ силу
внутренмяго убѣЖденія, что онъ меоолняетъ обязан­
ность и »оздаетъ каждому должное. — Въ нѣсколько
лѣтъ, онъ сдѣлалея соверіпешіьшъ свѣтскимъ человѣкомъ, съ жаждой къ разсѣямію, съ ненавистью къ за-


36

АПТЕКА ІЧІІ А.

нятіямъ и съ холоднымъ расчетомъ для своихъ выгодъ
и повышенія. — ГІри такихъ обстоятельствахъ, его
послали по казенному порученію въ уѣздный городъ,
описаніемъ коего я началъ свой разсказъ. —
Что же было въ продолженіи того времени съ до­
черью профессора?
Прекрасная моя читательница, вы вѣрно по при­
родной вашей догадливости, узнали въ аптекаршѣ ту
самую Шарлотту , которая такъ безнадежно любила
моего барона. Но какъ перешла она огъ мирнаго отцовскаго крова въ аптеку уѣзднаго городка, какъ, думая
о баронѣ, могла она выдти за аптекаря? К а к ъ ... какимъ образомъ? Не хорошо, не правда л и ? ... а позвольте
у васъ, сударыня, спросить, господииъ вашъ супругъ
былъ ли единственнымъ предметомъ вашихъ поммшленій? неужели до блаженной минуты, когда онъ повелъ
васъ къ вѣнцу, предъ вами не мелькнули никакія завѣтныя черты, и никакое мужественное лице, не оставило
въ вашемъ сердцѣ своего неизгладимаго портрета?
Вспомните хорошенько. Не хотѣли ли вы когда нибудь
оставаться вѣкъ въ дѣвушкахъ, или чего добраго въ
монастырь идти? И что ж е ? ... поплакали объ одномъ,
а улыбнулись другому. Пришла надобность въ самопожертвованіи, жертва совершилась, и слава Богу вы
поживаете здорово и благополучно, хоть вы и разобла­
чили вашъ надоблачный идеалъ въ халатъ и туФли полузаспаннаго мужа. Дѣло въ томъ, что мы любимъ уко­
рять другихъ, чтобъ извинить себя; а, быть можетъ, то,
что въ насъ не хорошо, въ другихъ извинительно. —


А ПТ Е К А I*Ш А.

07

Когда Шарлотта, какъ истая германская дѣвушка,
носилась мечтой въ идеальномъ туманѣ, небольшой ст у­
дент и къ, съ кудрявой рыжей головой, аккуратно ироходилъ и вздыхалъ два раза въ день подъ ея окномъ.
Фиренгеймъ давно уѣхалъ, Объ немъ слышно было, что
оиъ веселится въ большомъ свѣтѣ, волочится, влю­
бляется, ищетъ невѣсты, хочетъ жениться, а надъ пре­
жней жизнью смѣется весьма ост ро. Половина того была
истинна, другая, какъ водится, прибавлена. Бѣдная
Шарлотта сперва поплакала, потомъ посердилась,
потомъ и сердиться перестала , и вся обратилась въ
любовь въ своему отцу. Любящія души, однаяіды обманутыя, не уничтожаютъ, но переносятъ только избытокъ своего небеснаго огня къ лицу болѣе достойному- —
Дочь профессора старалась забыть себя совершенно, и
только и думала о томъ какъ бы чѣмъ угодить дряхле­
ющему старику и усладить послѣднія минуты его
жизни, а пока небольшой студентикъ съ кудрявой ры­
жей головкой все ходилъ да ходилъ подъ ея окномъ, съ
такой настойчивостью, что она наконецъ привыкла къ
его физіономіи, какъ къ чему-то неизбѣжному. — Есть
люди смиренные свойствомъ, которые умѣютъ выжи­
дать и тѣмъ однимъ всегда достигаютъ своей цѣли. —
Когда пришло время, студентикъ втерся въ домъ профес­
сора, началъ знакомство на латинскомъ языкѣ, выпилъ
рюмку рейнвейна и выкурилъ двѣ сигары. — Старикъ
чрезвычайно полюбилъ новаго друга, хотя и вздохнулъ
невольно о старомъ другѣ, закутившемъ въ петербургскомъ большомъ свѣтѣ. Съ того дня студентикъ началъ
ходить чаще и чаще, а Шарлотта, не обращая на него


38

АПТЕКАРША.

большего вкиманія, начала привыкать къ его разгово­
рам ъ , какъ црывыкла къ его ноявлеиіямъ подъ окнами.
— Вскорѣ онъ переѣхалъ на квартиру Фиренгеііма, но
Шарлоттѣ не говорилъ ни о любви, ни о надеждѣ,
ни о поэзіи, бояся повредить своимъ нпмѣреиіямъ, а непримѣтно сталь входить въ ея хозяйекія распоряженія,
совѣтоваЛъ ей употреблять для приправы кушаній раз­
ный аптекарскія травы, иастаивалъ съ ней настойки и
покупалъ для нея капусту и грибы. — Мало по малу
онъ сдѣлался въ домѣ необходимымъ человѣкомъ, а вре~.
мя быстрыми шагами все двигалось впередъ, неся на
плечахъ болѣзыи, бѣдствія и смерть. ПроФессоръ началъ ослабевать. Книги осиротѣли, сигары заброшены,
реинвейнъ забьггъ. — Не долго онъ былъ -боленъ и
йѵтрѣтилъ кончину какъ слѣдовало мужу мудрому, про­
ведшему бею жизнь для благочестія и науки. Студен­
тикъ ходилъ за нимъ какъ сынъ, самъ готовилъ лекар­
ства, самъ ихъ подавалъ, и, передъ смертью, старикъ
благослоиилъ его зятемъ и вручилъ ему свою безды­
ханную дочь. —
Удар ь, постигшій Шарлотту> былъ до того жестокъ
и поразителенъ, что она равнодушно узнала о перемѣнѣ своей судьбы. — Женихъ ея не докучалъ ей неумѣстной страстью, а началъ распоряжаться въ домѣ хозяиномъ и готовить все для свадьбы. Такимъ образомъ
Францъ Ивановичъ достигъ своей цѣли.
Вскорѣ совершился и бракъ — грустный, холодный, какъ привошеяіе жертвы надъ свѣжей могилой.
Во время обряда Францъ Ивановичъ казался тропутъ,
во не надоѣлъ женѣ клятвами и увѣрейіями. Онь ду-

•


A ІГГ К К A L’ Ш А.

39

маль объ устронотвѣ вещественнаго благосостояція. Онъ
уж е кончиль курсъ, выдержалъ экзаменъ въ званш
Фармацевта, - и , по долгому соображению, рѣпшлся
ѣхать nach Russland наживать деньги. — Узнавъ, что
въ городкѣ С. не было аптека, онъ аоложилъ поселиться
въ немъ съ молодой женою, надѣясь на дешевизну содержанія и потребность края въ медикаментахъ. Всего
достоянія его, вмѣстѣ съ скудным ь наелѣдствомъ про­
фессора, едва было достаточно на Фармацевтическое
обзаведеніе съ стклянками, банками и вѣсами въ стг^
ринномъ домѣ, гдѣ нѣкогда танцовали дворяне, a нынѣ
украсился вывѣской, съ извѣстной вамъ надписью: Ап~
тека, Apotheke.
Бѣдная Шарлотта! Какая жизнь! Какое разочарованіе! Все та же бѣдность, но ужъ безъ поэзіи. Бее
тѣже заботы, но безь утѣшенія. —? Все тоже душев­
ное одиночество, — но уж е безъ надеж ды !... И не­
кому повѣрить своей грусти.,
не съ кѣмъ погово­
рить о старин'ь. Францъ Ивановичъ, по недостатку
ередствъ, не имѣвшін провизора, самъ съ утра до но
чи каталъ пилюли, сушилъ травы и составляла мик­
стуры. Впрочемъ, всегда довольный, всегда съ улы­
бочкой, онъ иотряхнвалъ рыжей, головкой думая весе­
лостью своею развеселить, можетъ быть, и свою же­
ну. И надо ему отдать справедливость. Онъ не надоѣдалъ ей знаками приторной привязанности, не требовалъ отъ нея ложной иѣжности, а довольствовался тѣмъ,
что подавалъ ей нехваетливый примѣръ покорности и
терпѣнья. Она радовалась, что онъ <?е не понимаетъ,


7|0

АПТЕКАРША.

и бережливо таила отъ него свои воспоминаиія и свою
печаль. Знакомств* у нихъ было не много и отъ тѣхъ
можно бы было охотн о отказаться. Городничій, обожа­
тель Полекъ, судья, обожатель пѣннаго вина, иеправішкь, обожатель податей и сборовъ, да толстая бары­
ня Авдотья Петровна Кривогорская, обожательница
сплетней и собачекъ, дѣлали имъ изрѣдка дальновидные
визиты, надѣясь получить подешевле, или даж е въ подарокъ, нужные для домашняго обихода, аптекарскіе
припасы.
Всѣхъ чаще, по утрамъ, заходилъ къ нимъ, отъ не­
чего дѣлать, отставной помѣщикъ въ венгеркѣ. Поздо­
ровавшись съ Францомъ Иваиовичемъ, оиъ отправлял­
ся къ аптекаршѣ, съ обыкяовеннымъ привѣтствіемъ.
— Банжуръ, мадамъ. Здоровье ваше гутъ?
— Gut, отвѣчала, вздыхая, Шарлотта.
— А нельзя ли, мадамъ, трубочки? Смерть затя­
нуться хочется. При семъ словѣ онъ краснорѣчиво влагалъ первый палецъ въ уста.
Ему приносили трубочку. .. и онъ начиналъ дымить­
ся какъ каминъ, объявляя, при томъ, городскія новости.
У купца Ворышева получены новыя селедки. Толь­
ко дорого Vмошенникъ, лроситъ. Вчерашній день тол­
стая купчиха ТрегубОва, шедши въ гостинньш дворъ,
прова іиласъ на досчатомъ тротуарѣ. На силу вытащи­
ли. Говорятъ, хочетъ подавать просьбу губернатору
на городничаго за то, что тротуары никогда не испра­
вляюсь, отъ чего легко можетъ приключиться смерт­
ный случай. Намѣдни была попойка у исправника, *и
Тереитій Ивановичъ, говорятъ, мастерски от хватал ь въ


АПТЕКАРША.

присядку. У часоваго мастера пропала корова. Въ бричкѣ повѣреннаго по откупу лопнула рессора...
Потомъ онъ пачиналъ любезничать. Когда же вы,
Шарлотта Карловна, выучитесь говорить но.русски...
Скажите-ка, былъ, пы ль... Ха. хаі Какъ вы этого не
умѣете, а, кажется, такъ просто. Пора вамъ выучить­
ся. Или ужъ я стану учиться по нѣмецки, а то только
и знаю, что гутъ, да ли бъ данкенъ.
Шарлотта грустно улыбалась, а Франтъ, поставивъ
трубку въ уголъ, уходилъ въ сладкомъ самодовольетвіи.
Хоть бы въ столицу, думалъ онъ, право хоть бы йъ
столицу, и тамъ скаж утъ, что хорошенькая. . . а не
только что въ провинціи.
И Шарлотта оставалась одна, — цѣлый день одна.
Какъ долго сиживала она у своего окошка и, въ тпхомъ
раздумьѣ, смотрѣла на сѣрыя тучи, которыя пес.шсь
грустной вереницей по небу, не предвѣщая бури, не о<іѣщая солнца, а холодныя, печальныя, свшщовыя, какъ
жизнь, которая ее убивала. И что за зрѣлище подъ ок­
номъ? Лужи съ утками, грязная зелень, бабы съ тряпьемъ, тарантасъ съ засѣдателемъ, домики съ разбитыми
стеклами, заклеенными бумагой. Бее, что въ граждан­
ственной жизни есть отвратительнаго, все, что въ че­
ловечестве есть жалкаго, все, какъ нарочно, соединя­
лось, чтобъ отравить лучшіе годы ея ж и з н и .
И къ тому же воображеніе ея въ одішочесгвѣ
разыгралось. Прежнія ея мечты опредѣлились ясно.
ГІризракъ любви, но любви мучительной, страстной,
бурно волнующей- кровь, загорѣлся пылающей звѣздой
во мглѣ ея одиночества. Ей хотѣлось бы убѣжать на


А П Т Е К А 1» Ш А .

край свѣта и отдать всю жизнь свою за одно неисто­
вое мгновенье любви и блаженства.
11 къ довершенію злополучія, она не могла ненави­
д еть, презирать своего мужа. Оиъ, правда, не поішмалъ е я , по онъ былъ добрый и честный человѣкъ, и
старался такъ усердно облегчить для нея бремя домашIIихъ хлопогъ, и такъ неусыпно трудился въ своихъ бѣдныхъ оборо'тахъ, чтобъ упрочить для нея въбудущемъ
времени сомнительное благосостояніе.
Такъ прошло два года до того утра, когда баронъ
Фирекгеимъ явился въ аптеку за содовыми порошками.


IV
Давно мы съ вами не видались, г. баронъ, сказала
аптекарша.
Давно, къ искреннему моему сожадѣнііо, отвѣчадъ
петербургский щеголь, и, право, я ие думалъ, что поѣздка, которую я такъ отъ чистаго сердца проклиналъ,
сдѣлается для меня источникомъ большой радости.
— Какой радости, г. баронъ?
— Счастья, хотѣлъ я сказать, неописаннаго счастья,
встрѣтить васъ снова, встрѣтить ту, которая такъ мно­
го значила въ моей молодости.
Баронъ остановился и, съ недовѣрчивостыо, взгля­
ну лъ на аптекаря.
Францъ Ивановичъ учтиво поклонился, не понявъ,
вѣроятно, замысловатыхъ словъ барона.


Л И Г Е К А 1’ Ш А.

— Не угодно ли вамъ въ гостинную? она убрана
не красиво, да въ ней жилутъ добрые люди. A миѣ
позвольте отправить этихъ мальчишекъ по принадле­
жности.
Съ трепегомъ вошелъ баронъ въ комнату молодоіі
женщины. Воспоминанья одно за однимъ толпились въ
его головѣ — домикъ профессора, тихія вечернія бесе­
ды и неясное вмдѣніе, осѣшівшее нѣкогда изголовье его
страда.іьческаго ложа, живо и ясно нарисовались въ его
пробужденной душѣ. Но передъ нимъ стояла уже не
худенькая дѣвочка, въ коленкоровой шляпкѣ, съ робкой
поступью и боязливымъ взглядомъ, а прекрасная, раз­
вившаяся женщина, въ полной зрелости красоты. Быть
можетъ, въ ней утратилось немного то выраженье чи­
стаго спокойствія, которое, бывало, хранило ее, какъ свя­
тыню, но за то въ ея чертахъ и взорахъ разлилась ка­
кая то неясная нѣга, что то измученное и страстное,
придающее ей новую, опасную прелесть.
Убранство комнатки было действительно самое не­
завидное. Нѣсколько простыхъ стульевъ, дивапъ между
двумя печками, столъ съ истертымъ сукномъ, да ма­
ленькое Фортепьяпо у окна, заставленная бальзамина­
ми, располагались чинно въ симметрическомъ отдаленіи
другъ отъ друга. А въ углу, подъ стекломъ поставца,
красовалось съ дюжину <і>ар<і>оровыхъ чашекъ и иѣсколько серебряныхъ ложекъ, развѣшанныхъ по всѣмъ правиламъ нѣмецкой аккуратности и мѣщанскаго щеголь­
ства. Эта нищенская роскошь грустно поразила моло­
даго человѣка и перенесла невольно мыслью въ ш т о ф ные покои петербургских?» барынь. Впрочемъ, чув-


А П Т Е К A I ' l l t A.

45

ство это было только минутное. Чѣмъ болѣе онъ жилъ,
тѣмъ болѣе привыкалъ и становился ровподушенъ къ
декораціямъ жизни.
— Думалъ ли я встрѣтить васъ здѣсь? сказалъ
онъ тихо.
Аптекарша вздохнула.
— И встрѣтить васъ з а ... м уяіем ъ?...
Взглядъ, исполненный безсилыюй укоризны, былъ
отвѣтомъ на грустное напоминовенье.
Батюшка вашъ здоровъ?
— Батюшка мой умеръ. —Баронъ повѣсилъ голову. Онъ и не зналъ даже объ
этом ъ... Ему стало грустно, но опъ вдругъ разсѣяися
самымъ замапчивымъ, самымъ свѣтскимъ и порочнымъ
разсу;кденіемъ.
.
— Отецъ умеръ. Оаа его болѣе не боится, Мужъ
колпакъ. Его провести не трудно. Она любила меня, а
здѣсь, въ этомъ захолустьѣ, соперниковъ, я думаю, не
много... По крайней мѣрѣ мнѣ будетъ занятіе.
— Вамъ скучно здѣсь ? сказалъ онъ голосомъ нѣж наго сострадашя. —
Да, продолжала аптекарша, со слезами на глазахъ.
Батюшка мой умеръ. Умеръ, и оставилъ меня сиро­
той. Бѣдпый мой батюшка! Онъ часто объ васъ говаривалъ. Съ того времени жизнь моя разорваласъ на
двое. Я на все начала глядѣть другими глазами , и,
право, я йе знаю, какъ бы я могла прожить одну мину­
ту, если бы мнѣ не оставалось воспоминанья.
Такъ и есть, подумалъ баронъ. Это намекъ. Ей
скучно. Слѣдовательно она на все готова... и я буду


46

А П Т Е К А Р ИГА.

настоящими школышкомъ, если не съ у м ѣ ю воспользо­
ваться случаем?..
Отъ чего же вы вышли замужъ? спросилъ, оиъ.
—- Я вышла замужъ потому, что моему покойному
отцу это было угодно.
Оиъ думалъ, мой добрый
отецъ, что я буду счастлива съ человѣкомъ, который
будетъ меня любить и навѣрно никогда не обманетъ.
Это что то похожее на упрекъ, замѣтилъ снова про
себя баронъ. Я не ошибся. Она все меня любит?»,—
и какъ хороша она к?> тому! Право, наши свѣтскія
красавицы не стоятъ ея мизинца, а, какъ подумаешь,
сколько, за ихъ пустые разговоры, я истратилъ безвоз­
вратно времени, заботъ и денег?»!...
Не всяко» волеиъ въ. своей судьбѣ, продолжалъ опъ
въ слухъ , . съ глубокимъ вздохомъ. Вашъ муж?, сча­
стливый человѣк’*.. Ничто ие противилось его благопо­
лучно,-— ни родственники, на.обстоятельства,.ин-да-же вы сам и... потому что вы, вероятно, его любили.
Аптекарша грустно улыбнулась.
Муиіъ мои добрый человѣкъ , сказала она. Онъ
искренно, по своему, ко мнѣ привязаиъ-., и я была бы
неблагодарна, если бы не умѣла цѣпить его достоивствъ.
— Ну! тактика обыкновенная. —г
Надо ж е выдумать какія пибудь препятствія, трагическія угрызенія совѣсти, и т. п., чтобы, потомъ, всѣмъ
пожертвовать и требовать благодарности и имѣть чѣмъ
попрекнуть»
Волнуемы# такой лукавой мыслью, бароиъ ггрвдолжалъ : ; • ■■ ' :
Вашъ мужъ счастливый челогйкъ.

Онъ .всегда сзь


А П Т Е К А 1 ' ША.

Ь7

вами, всегда подлѣ вас/ь. Ему позволено называть васъ
нѣжпымн именами, прижимать васъ къ груди своей, а
забывать все на свѣтѣ, чтобъ надышаться вашей рѣяыо
и заглядѣться вашей красотой.
Аптекарша была очевидно взволнована.
Вь это время вошелъ въ комнату аптекарь. Что
за городъ? сказалъ онъ, съ досадою. Просто жить не­
льзя. Одинъ торгуется, другом вь долгъ просмтъ.
Вообразите, У меня по книгѣ рубль, a мнѣ даютъ пол­
тину, да нельзя ли еще пообождать до праздника. —
Слуга покорный. Какъ будто намъ тоже пить, ѣсть пе
надобно. Проклятый городъ!
— Да за чѣмъ вамъ оставаться здѣсь ? спросилъ ба­
ронъ. Мнѣ кажется, вамъ всего бы лучше переѣхать въ
какую ішбудь столицу. Въ Петербургъ напримѣръ?
Д а -с ъ , оно бы хорошо; только жить тамъ дорого
женатому человѣку. Вотъ, если бы м ѣсто...
— Что же, похлопотать можио.
*
— Помилуйте. Къ чему вамъ безпокоиться. Ваше
время должно быть дорого... Вы человѣкъ свѣтскій...
Гдѣ въ вашемъ кругу вспомнить о бѣдномъ аптекарѣ?
— Позвольте-съ, вы несправедливы. Я всегда готовъ
стараться за своихъ друзей. —
— Благодарю васъ за названье.
— Надѣюсь его заслужить.
— А покуда, г. баронъ у вамъ должно быть у насъ
скучно.
— О нѣтъ, «апрѳтивъ. —
— Полноте, вы, свѣтскіе люди, вѣчно съ учтивостя­
ми. Мы вамъ особенныхъ развлеченій предложить ие


48

А П Т Е К A P III А.

можемъ. Театровъ у пасъ нѣтъ, о балахъ не слыхи­
вали, а есть стаканъ чаю, тарелка супу, бутылка пи­
ва. Все это къ вашимъ услугамъ. —
— И я непремѣішо всѣмъ воспользуюсь.
— Иу такъ не пожалуете ли вы къ намъ въ середу
откушать? Я думаю, вамъ въ первый разъ въ жизни
придется обѣдать въ аптекѣ ? —
— Съ болыпимъ удовольствіемъ. -—
— За столъ не взыщите. Предлагаемое ие хитро
изготовлено, ио предлагается отъ добраго сердца. Не
такъ ли, Ш арлотта Карловна? —
Шарлотта кивнула, молча, головой.
— Смотри ж е, Ш арлотта Карловна, подумай какъ
бы угостить гостя, чтобъ онъ и впередъ по;каловалъ.
— Аптекарша покраснѣла и отвернулась.
Бы въ которомъ часу обѣдаете? спросилъ баронъ.
Обыкновенно въ 12 часовъ. Но такъ какъ вы человѣкъ столичный, то мы будемъ обѣдать ровно въ часъ.
Каж ется это довольно поздно.
— Очень довольно. —
— Баронъ ушелъ домой. Аптекарша не выходила у
него изъ головы. Онъ вшомнилъ поочередно всѣ читан­
ные имъ соблазнительные романы и рѣшилея действо­
вать съ неумолимымъ расчетомъ опытнаго обольсти­
теля.
Наступила середа. Баронъ, насилу дождавшись перва­
го часа, надѣлъ пестрый жилетъ, пестрый галстухъ, за­
тянулся въ парижекій сертучекъ и отправился, попры­
гивая по грязнымъ тропиикамъ, къ жилищу аптекаря. У
дверей встрѣтилъ его хозяинъ, дружески пожать ему


49

А П Т Е К А Р Ш А.

руку и ввелъ въ комнату, гдѣ онъ былъ на кануиѣ. Въ
ноставцѣ серебряиыхъ ложекъ уж е не было, все было
выметено и прибрано иа чистоту, а посреди комнаты
иоставлеиъ былъ столъ, съ четырьмя приборами. Въ
углу сидѣлъ помѣщіжъ въ веигеркѣ и курилъ, въ ожидапіи обѣда, трубку.
— А супруга ваша? — спросилъ баронъ у аптека­
ря. —
Жена моя въ кухиѣ, стряпаетъ. У насъ вфдь нѣтъ
повара. Мы люди не богатые.
Барону стало нестерпимо досадно, что она, которую
онъ собирался любить, хлопотала около кастрюль и, че­
го добраго, старалась, выходила изъ силъ, чтобы по­
лучше изжарить курицу, и тѣмъ угодить нѣжному
предмету прежней страсти.
А, мое почтеиіе, сказалъ помѣщикъ голосомъ стариннаго знакомаго, каково у насъ уживаетесь? —
— Очень хорошо-съ.
Какимъ вы всегда щеголемъ. Жилетка въ Питерѣ
что ли шита?
— Нѣтъ-съ, въ Парижѣ. —
Въ Парижѣ !... ахъ, позвольте взглянуть ; чай не дешеваго стоитъ. —
— Не помню. —
Ужъ эти Петербургскіе щеголи, чего не придумаютъ. А нечего сказать, мастера одѣваться.
Въ эту минуту взошла аптекарша. На ней было бѣлое платье. Два локона, задернутые за уши, висѣлн до
ея плечъ, а вокругъ* головы обвивался черный шел­
ковый шнурокь, перехваченный золотым ь бисеромъ.
Лнтслариіа.

4


50

АПТЕКАРША.

ІІІііурокъ этотъ, неизбѣжиое украшеніс всякой бѣднои
нѣмки, снова раздосадовалъ барона. Онъ сухо поклонил­
ся и началъ говорить о погодѣ. Между тѣмъ принесли
на столъ миску, и гости усѣлись по мѣстамъ. Крышка
мигомъ слетѣла и въ мискѣ обнаружился не супъ съ
картоФелемъ, не щи съ капустой, а старый знакомый,
товарищъ молодости, ОФенъ-грицъ молочный, тотъ са­
мый, который, во время оно, по середамъ и субботамъ,
паводилъ упыніе на цѣлый университетъ. Баронъ взгля­
нуть на Ш арлотту; она улыбнулась и покраснела. Есть
женщины, которыя въ самыя обыкновенныя подробно­
сти яшзни умѣютъ, когда сердце ихъ задѣто, отдѣлять
немного отъ поэзіи своей души. Баронъ понялъ сколь­
ко было скрытнаго значенія въ нростомъ блюдѣ, и, быть
можетъ, въ первый разъ въ жизни, не обратилъ вннмапія на прочія подробности стола. Разговоръ былъ оживленъ. Говорили о Петербургѣ и о перемѣщеніи апте­
ки. Францъ Ивановичъ сокрушался о столичной дороговизнѣ; къ чему помѣщикъ краснорѣчнво присовокупилъ,
что петербургская жизнь въ особенности, кусается.
Передъ окоачаніемъ обѣда, аптекарь, съ значительною
миною, вышелъ въ сосѣднюю комнату и возвратился съ
бутылкой шампанскаго первой употребленной въ апте­
к е, со дня ея основанія.
Решившись на такую роскошь, онъ вполне хотѣлъ
уподчивать гостей. Вино было теплое и страинаго вку­
са, ио наруяшость бутылки и пѣнистое шипѣніе были
самыя приличныя.
Здоровье нашего гостя! возгласилъ Францъ Ивано­
вичъ. Сто лѣтъ жизни!


•а

птекарш а

.

51

— И геперальскій чшіъ, прибавилъ Франтъ.
— И много счастья, добавила аптекарша.
Noch! закричалъ развеселившись аптекарь. Еще по
рюмочкѣ ! ...
Когда бутылка опорожииласъ, хозяева и гости вста­
ли изъ стола. Былъ четвертый часъ. Мущшіы воору­
жились сигарами и трубками. Два часа протянулись
еще въ отрывистомъ разговорѣ. Аптекарь о чемъ
то думалъ, вѣроятно о перемѣщеніи своей аптеки,
баронъ нетерпѣливо поглядывалъ па часы. Ш арлотта,
съ ярким ъ румянцемъ на лнцѣ, казалась взволнована.
Одинъ ех-помѣщикъ только безпечио затягивался и разсматривалъ потолокъ. Наконецъ оиъ вспомнилъ, что
пора идти къ почтмейстеру, всталъ, раскланялся и вы­
шелъ. За пнмъ Францъ Ивановичъ отправился по своимъ
дѣламъ. Аптекарша и Фнренгеймъ остались вдвоемъ.
На дворѣ, по случаю поздней осени, начинало уже смер­
к ать ся ...
............................
Оба молчали... оба сидѣли въ нѣмомъ смущеніи. Про­
клятая робость вкралась въ сердце свѣтскаго щеголя,
и туманила его коварпыя предпріятія... Онъ думалъ,
думалъ, находилъ себя и я;алкимъ и смѣшнымъ, и вдругъ,
собравшись съ духомъ, началъ разговоръ.
— Не хотите ли сыграть что ішбудь? —
— Въ четыре руки?
. — Да, въ четыре руки ...
— Я такъ мало и граю ...
— И, помилуйте. Вы развѣ не помните, что мы уже
игрывали прежде ?
— Помню. . .


АПТЕКАРША.

52

— Такъ не угодно л и ? ...
— Извольте.

Они сѣли рядомъ у Фортепьяно...
Что мы будемъ играть? спросила аптекарша.
— Что угодно...
— Мнѣ все равно.
— И мнѣ все равно. . .
Вотъ какія то н о ты ... Хотите попробовать?
— Извольте. —
Вы будете играть басъ.
— Да какъ преж де... какъ въ старину...
Аптекарша вздохнула...
— Извините, если я буду ошибаться.
— Не взыщите, если я ошибусь.
Они начали играть, только нестерпимо дурно. То
онъ опаздывалъ, tq она торопилась. Въ компатѣ стано­
вилось темнѣе и темнѣе.
— Признайтесь, сказалъ баронъ шопотомъ, вы на
меня сердитесь ?
— За чѣмъ сердиться... Богъ васъ проститъ. —
У меня тутъ не то, кажется, написано. ..
— Нѣтъ, продолжалъ баронъ. Нѣтъ, дайте мнѣ вы­
слушать выраженіе вашего гнѣва. — Быть можетъ, я и
оправдаюсь.
Ахъ извините, я, кажется, не ту строку играю.
— A мнѣ такъ больно, что вы на меня досадуете.
— На что вамъ, переверните страницу.
Мнѣ такъ дорого ваше участіс. Оно мнѣ такъ ну­
жно. - Я такъ несчастливъ.
Вы несчастливы!...


«fc
А П Т Е К А РІ ЦА.

53

Они перестали играть.
Да, Шарлотта, извините, что я васъ называю прежнпмъ именемъ. Я истинно несчастливъ. Свѣтъ, въ кото­
ромъ я живу, сжимаетъ душу. Отъ него вѣетъ морозомъ. Мнѣ не гдѣ отдохнуть сердцемъ. Среди лю­
ден я всегда одинъ, никого не удостоиваю своей при­
вязанностью и не вѣрю ни въ чье участіе.
Бѣдиый! сказала аптекарша.
Баронъ пріободрился.
— Но знаете ли, Шарлотта, какое утѣшенье я сохраиилъ съ любовыо, знаете ли, какимъ тенлымъ чувствомъ я согрѣваюсь въ ледяной атмосч*ерѣ большаго
свѣта? Знаете ли?
Аптекарша не отвѣчада. Грудь ея сильно волнова­
лась.
Да , Ш арлотта, воспоминанья о прежней жизни.
Воспомішаііь.е объ васъ... Вотъ теперь мое лучшее со­
кровище. Ііакъ часто, утомленный отъ безсмыслеішыхъ
мелочей кочеванья по гостиннымъ, я переношусь въ
тотъ мирный уголокъ, гдѣ я жилъ съ вами, жилъ подлѣ
васъ, и снова я вижу ваше окошечко, вижу тѣнь вашу
за бѣлой занавѣской. — Вообрагкенье замѣняеиъ дѣйствителыюсть. Я счастливъ своей мечтой и сердце мое
снова бьется отъ радости и отъ любви.
Ахъ! сказала аптекарша. A мпѣ каково? Мнѣ здѣсь.
все дико и непріятно. Нѣтъ здѣсь моихъ подругъ...
Отецъ мой ум еръ... Я сама живу памятью, а въ настоящемъ йшѢ грустно н тяжело. —
— Такъ, бѣдная Шарлотта. Я въ томъ былъ увѣренъ. Вы тоже несчастливы. Васъ здѣсь никто ни оцѣ-


54

АПТЕКАРША.

нить, іш понять не можетъ. Л я зиаю, ваша душа
создана для чувства, для сочувствія, для всѣхъ радо­
стей и мученій сердца.
— ІІе говорите миѣ это го ...
— Но это правда. —
— Да, печальная правда. Я долго'ждала счастья...
Я вндѣла его даже издали, но оно промелькнуло только
для меня и бросило мпѣ лишь сожалѣнье, одиночество.
— Нѣтъ, прервалъ баронъ. Судьба безеильна протпвъ любви. Мы были бы счастливы вм ѣетѣ... Ва­
ши глаза мпѣ это говорятъ. Кто же мѣшаетъ намъ быть
счастливыми?
— А к ак ъ ?...
— A развѣ нельзя возвыситься надъ жалкими условіями жизни... развѣ мы пе можемъ любить другъ дру­
га и, въ высокомъ упоенін, найти возмездіе за всѣ свои
страданія ? ...
— А люди?
— Люди! что въ нихъ! Любовь п е цѣлая ли вселен­
ная? — Какъ ничтожно передъ ней все земное! — И
какъ возвышается, какъ освящается душа, исполненная
любовью !
Баронъ схватилъ руку аптекарши.
Рука ея дрожала.
А долгъ? сказала она задыхающимся голосомъ.
— Долгъ выдуманъ человѣческнмн расчетами. Долгъ
условіе земли, а для насъ отверзто небо. Вы види­
те, не пустой же случай свелъ насъ снова вмѣстѣ. Мы
рождены другъ для друга. Неужели вы этого не понц-


а п т е к а р ш а

.

55

маете? а я уже, по сидѣ любви своей, отгадываю, что и
вы додишы меня лю бить...
И не ошибаетесь, сказала аптекарша, закрывъ лице
руками.
Ощущепіе неопнсапнаго блаженства освѣжнло душу
барона. Въ комнатѣ было совершенно темно.
О, теперь, сказалъ онъ, я готовъ умереть для васъ.
— Теперь счастье для насъ возможно; но повторите ва­
ши слова... Скажите мнѣ, давно ли, и какъ ... вы меня
любите?..
— Д а ... я все скаж у... я не въ силахъ болѣе мол­
чать... сказала трепетно аптекарша. Да, я всегда дума­
ла объ васъ; да, я не переставала васъ...
Въ эту минуту дверь пастсжъ отворилась и тол­
стая служанка, босикомъ, въ затрапезномъ платьѣ, вошла
въ комнату, держа въ рукахъ два мѣдныо шандала съ
сальными свѣчами. Рука аптекарши-выпала изъ руки
барона. На молодаго человѣка непріятно подѣйствовали сальныя свѣчи и ншценскш нарядъ служаики. Но
для увлеченной женщины блескъ внесеннаго огия былъ
благодѣтельнымъ свѣтильникомъ и озарилъ ей мрачную
пучину, въ которую ввергала ее безумная страсть.
Н ѣ тъ ... нѣтъ, жена, сказала она, дрожащимъ голо­
сомъ, должна быть чиста и непорочна. Оболыцепіе
чувствъ обманчиво, a раскаяніе неумолимо.. . Заклинаю
васъ — всѣмъ что вы любите, не возобновлять иынѣшняго разговора.
Въ дверяхъ показался Францъ Ивановичъ.
Теперь я свободенъ, сказалъ онъ, потряхивая голов­


56

АПТЕКА Р ША.

кой. Я боюсь, что вамъ было скучно. Не хотите ли пуншика или бостончикъ составить ?
Но разстроешшй баронъ не хотѣлъ слушать никакихъ предложепій. Обманутый въ ожиданіи, забывъ
свои планы, онъ побѣжалъ домой и всю ночь проворо­
чался на своей кровати. Ііъ утру онъ, коварный
свѣтскій щеголь, былъ влюблеяъ въ уѣздную аптекар­
шу, но влюбленъ по уши, и безъ ума, и безъ надежды.


r.
А между тѣмъ городскіе обыватели начали толко­
вать да перетолковывать.
— Знаете что, говорилъ Франтъ въ венгеркѣ, на ухо
купца Ворышева, посѣщая его въ лавкѣ. Шарлотта то
Карловна наша., гмъ..
— Быть не можетъ...
— Да и мігіі кажется странно. Такъ скажите, пожалуста, съ какоіі стати барону спднемъ сидѣть въ
аптекѣ? Вѣдь онъ надворный совѣтникъ, къ тому ate
челоьѣкъ съ капиталомъ, даже богатый. А вещи какія
у него, просто заглядѣнье. Намѣдни я еще выдѣлъ одно
изумрудное кольцо. Кольцо то, знаете, маленькое, а изумрудъ большой. Славная штука. Сотъ пять стоитъ. Да
и въ столицѣ, я спрашпвалъ, знакомь ли онъ съ мини­
страми, такъ говорить, что не со всѣми, а знакомь...
Вѣдь въ антеку хорошо ходить нашему брату, время


58

АПТЕКАРША.

убить, а этакому человѣку, кажется, вовсе не чередъ.
Странное дѣло.
Совершенная правда-съ, сказалъ Ворышевъ и погладилъ бороду.
— Слышали, говорилъ, съ лукавой улыбкой, судья
городничему, слышали, »какую нашъ Францъ Ивановичъ
получилъ обнову?
— Да-съ, слышалъ стороной.
■ ” -г : ;
Какая тутъ сторона, дѣло явное. Они о т к р ы т о № ц.
вутъ вмѣстѣ. Неприлично, совершенно неприлично...
я бы на вашемъ мѣстѣ въ это дѣло вмѣшался. Началь­
ство обязано, какъ попечительная матерь, вникать въ
нравственный отиошенія жителей д указывать на то,
чего они .должны остерегаться. Ваша обязанность.
— Гмъ, вы думаете.
— Безъ сомнѣнія. Вы хранитель городской нрав­
ственности.
—- Право.
— Къ тому же нашъ баронъ то, кажется, просто
волыю-думецъ.. Онъ былъ у васъ съ визитомъ?.
— Нѣтъ. • .
.
- — Будто?
— Право.
— II у меня не-былъ.. Ну, пожалуй, у меня еще ни­
чего.. а вы начальникъ ю рода... а вы къ нему ѣздили?..
— Ѣздилъ.. ночелъ долгомъ.
— Въ мупдирѣ?.
— Да. ■
.
И онъ не отплатилъ за визитъ...
..ч' — Какъ не отплатилъ? *


АПТЕКАРША.

59

— Му, то есть самъ не явился къ самъ?
— Нѣтъ.
— Да что же оііъ, въ самомъ дѣлѣ, объ себѣ ду­
мает*?.. право не худо его проучить.
— А впрочемъ, замѣтилъ городнпчш, я право не по­
нимаю, что опъ пашелъ въ аптекаршѣ. Нѣмочка п все
тутъ. Вотъ то ли дѣло Польки. Какъ мы въ Бѣлоруссііі стояли, такъ я на нихъ наглядѣлся. Нечего сказать,
женщины. Какъ воспитаны, какъ танцуютъ мазурку..
Такіе все амурчики, что просто изъ рукъ вонъ. Что
;ке, вы полагаете мнѣ надо поговорить съ Фрапцомъ
Ивановичемъ?
— А уж ъ это ваша дѣло. Поступайте, какъ знаете.
— Вотъ ш тука, шепиулъ псправнпкъ засѣдатслю,
воврем я присутствія, пока старый секретарь, непо­
нятливо гпусилъ безконечныіі и безтолковый докладъ..
штука такъ штука. Просвѣіценіе и до насъ добирает­
ся. Аптекарь продалъ свою жену за 5000 рублей..
— Поторопился, сказалъ подумавши засѣдатель. Могъ
бы получить больше; ну, u то кушь порядочный. Есть,
же людямъ счастье.
— Какая резолюция? спросилъ секретарь.
— А какъ ты думаешь?
— Да предать суду и волѣ Божіёй.
— Я согласеиъ.— И я тоже.—Исправникъ и засѣдатель подписали резолюцію и отправились по домамъ.
Ну, матушка, говорила статская совѣтнпца Кривогорская бѣдной дворяпкѣ, стоящей передъ ней въ голод-


60

АПТЕКАРША.

пом'ь почтепіи. Ну, матушка, слыш ала?.. Мерзость ка­
кая! Пч»у !
Статская совѣтница отвернулась и плюнула съ иегодованіемъ.
— Про аптекаршу что ли, матугика?.
— Про кого же другаго. Вѣдь есть же этакія мер­
завки.
— По истиннѣ, грѣхъ велпкій.
— Ч то ., о .. о?.
— Грѣхъ, матушка, великій.
— Я не велю ее па дворъ къ себѣ пускать, a вѣдь
оиъ, матушка, говорятъ, богатый человѣкъ.. Много даритъ вѣрпо. Не слыхала ли?
— Нѣтъ, не слыхала-съ.
— Экая ты безтолковая. Никогда ничего не у знаешь. Говорятъ, собой хорошъ. Ты его видѣла?
— Впдѣла.
Брюнетъ, или блондинъ?
— Не разглядѣла хорошенько.
— Что же ты, слѣпаямать моя! Ничего ты таки не
знаешь. Ходишь себѣ болванъ болваномъ. Я его дѣдушку должно быть видывала въ Москвѣ, когда мы съ
покойникомъ жили на Никитской. К аж ется, могъ бы
вспомнить, что я не Богъ знаетъ кто ; хоть бы плюнуть
пришелъ сюда . . такъ нѣтъ. Очень важная особа.
Безпокоиться не угодно — Да и хорошо дѣлаетъ. Онъ
ужъ вѣрно ничего такого у меня не найдетъ. Экая мер­
зость. ПФу!!.
Нѣсколько дней спустя, ’дрожки городннчаго оста­
новились у аптеки. Францъ Ивановичъ, какъ человѣкъ


АПТЕКАРША.

61

нечестолюбивый, поморщился ие много отъ неждапнаго
визита; однако же встрѣтилъ градоначальника съ долж­
ною почестью.
'Городничій, человѣкъ доброжелательный, по глупый,
принялъ за дѣло данный ему совѣтъ, вмѣшаться въ семейныя дѣла аптекаря.
— Я имѣю съ вами переговорить объ экстренном*
случаѣ, сказалъ онъ важно.
— Чѣмъ могу я вамъ быть полезенъ? отвѣчалъ ап­
текарь. Дѣвичьей кожи у меня нѣтъ, а ., ромашки ие
осталось.
— Обязанность м оя, продолжалъ городничій, не
ограничивается только однимъ поліщейскимъ наблюденіемъ. Начальство обязано, какъ попечительная матерь,
вникать въ нравственный отношенія жителей и указы­
вать на то, чего они должны остерегаться.
— Непремѣпно, отвѣчалъ аптекарь.
— Я очень радъ, что вы со мною согласны. Мы съ
вами люди степенные и можемъ обсудить дѣло не горя­
чась. Не правда ли ?..
— Точно.
*
— Въ старину было иначе.. Я скажу хоть про себя,
когда я стоялъ съ полкомъ въ Бѣлоруссіи, вы знаете,
около Динабурга, я былъ еще молод*, часто влюблялся.,
могу сказать, накутилъ порядком*. Да что за жен­
щины эти полыш, заглядѣнье! Панна Дромбмковская.
панна Чембулицкая. Наши русскія и въ подметки имъ
не годятся.
— Да къ чему это, спросилъ аптекарь.
— Виноват*, заговорился... Я хотѣлъ только ска-


АПТЕКАРША.

зять, что я падѣюсь, что вы пріпмстс, какъ слѣдуетъ, то,
что я нмѣю вамъ сообщить.
— О папиѣ Чембулицкой?...
— Иѣтъ-съ, объ вашей супругѣ.
— Объ моей женѣ? закричалъ аптекарь такимъ го­
лосомъ, что городшічіи отскочилъ иа два шага.
— Не пугайтесь, это толки, о которыхъ я, для поль­
зы вашей, хотѣлъ васъ предупредить ..
■— Какіе толки ? . ..
Т а к ъ .. ничего... только миогіеу нас'ъ удивляются,...
частымъ посѣщешямъ баропа въ вашемъ домѣ... и дѣлаютъ гиусныя сплетни.. Вы понимаете?.. Я совсѣмъ
не этого мнѣнія .... Но есть признаки. Надобно бы ть
осторо/кпьшъ.. .
Аптекарь задрожалъ всѣмъ тѣломъ.
— Вы видите это окошко, сказалъ онъ задыха­
ющимся голосомъ. Скажите всѣмъ, которые явятся ко
мпѣ съ подобными предостережепіями, что я ихъ вы - швырну воиъ, какъ негодную склянку. Ж ена моя чиста
какъ го луб ь... она выше клеветы, она выше всѣхъ низкихъ сплетней, которы миж иветъ вашъ глупый городъ,
г. городшічш Если кто нибудь коснется хоть словомъ,
хоть намекомъ до ея р еи утац іи , то вы видите эти
руки . . . Я руками разорву его какъ собаку, пока у
меня будетъ хоть капля крови ! . .Ж е н у мою оскор­
бить! кричалъ аптекарь... жену мою !., да это задѣть
мое сердце раскаленными щипцами. Да, знаете ли, что
въ сравпети съ ней весь вашъ го р о д ъ ... не стоитъпро­
шлогодней ішл юл и. Д а, я изтерзаю , истолку въ мелкій


АПТЕКАРША.

63

порошокъ всякое животное, которое дотронется только
до нея.
Въ эту минуту аптекарь выросъ иа два аршина.
Городничій пожалъ плечами и потихонько выбрался на
крыльцо.
Аптекарша стояла за дверью и все слышала. Когда
опа отворила дверь, мужъ ея спокойно уж е свдѣлъ за
конторкой, иисалъ свои счеты и нѳтряхивалъ рыжей
головкой.
— Что это ты шумѣлъ съ городничимъ? робко спро­
сила Ш арлотта.
— Да что все пристаетъ, чтобъ я тротуары чшшлъ
па свой счетъ, а пзъ какихъ доходовъ ? ...
Аптекаршу тронула безкорыстная привязанность
ея мужа. Совѣсть начала ее мучить.
О, подумала она, отъ чего мой мужъ не дурной челов ік ъ ! я бы была покойнее, странная моя участь! . . .
Бѣдпое мое сердце! Я не могу любить человѣка, кото­
рый посвятилъ миѣ всю жизнь свою, а готова погиб­
н уть, для того, который былъ бѣдствіемъ моей моло­
дости. ІІо; по крайней мѣрѣ, я не нзмѣшо своей обязан­
ности; я останусь вѣрна велѣніямъ закона.
Три недѣ.ш прошли въ мучителыюмъ упоеніи. Увле­
ченная обманчивымъ разсуя{деиіемъ, аптекарша преда­
лась вполнѣ преступному чувству. Съ утра смотрѣла
она у окошка, ие идетъ ли вожделѣиный, и когда онъпоказывался въ' дали, глаза ея радостно сверкали, и
когда шаги его отзывались па крыльцѣ, сердце ся би­
лось, страстный румянецъпылалъ па ея щ екахъ,.. она


64

АПТЕКАРША.

была счастлива: и бѣдный городокъ, и бѣдпая аптека
казались сіі раемъ земиымъ.
А онъ? кто вншшетъ прозорливо во всѣ изгибы человѣческаго сердца, съ в ы с о к и м и природными началами,
но испорчешіаго отъ прішосновенія свѣта? Оиъ тоже
увлекался таііною прелестью восторжешіаго сочувствія. Желая быть Фоблазомъ, онъ едва не сдѣлался
Вертеромъ. Онъ былъ влюбленъ истинно, влюбленъ
какъ студентъ, a хотѣлъ разсуждать объ любвн какъ
левъ новой школы. Онъ стыдился иногда искренности
своихъ чувствъ, и всячески старался возвысить себя
до окамененія моднаго изверга. Но любовь, эта чистая
капля небесной росы, невольно освѣжала его коварные
замыслы, и обольщенный обольститель, ежечасно прер­
ванный въ своихъ безнравственныхъ предпріятіяхъ, дол­
женъ былъ поникать головою, играть въ четыре руки,
и слушать наивные разсказы о прежнихъ подругахъ,
о школьныхъ невинныхъ шалостяхъ, о скрои номъ ручеіікѣ дѣвнчьен ж и з н и , тогда какъ воображеніе его
возмущалось кппящимъ ключемъ. Тщетно оиъ старал­
ся возобновить сцепу памятнаго обѣда. Аптекарша пстощала всѣ женскія хитрости, чтобъ отклонить приз­
нания и страстный рѣчи; а когда онъ сердился, и ду­
шевно проклиналъ свою свѣтскую оплошность, она
такъ очаровательно умѣла ему улыбаться, она такъ вы­
разительно глядѣла на него, что чело его снова проя­
снялось, и надежда вкрадывалась въ грудь. Иногда
бѣдный баронъ нападалъ на самыя разочарующія ме­
лочи жпзіш; иногда аптекарша выходила къ нему съ
озабоченнымъ видомъ и засученными рукавами. Это зна-


АПТЕКАРША.

65

чило, что въ этотъ день у нея стирали бѣлье. Иногда
платье ея уже черезъ чуръ оскорбляло моду. Иногда
она прерывала намеки о вѣчной страсти, и поспѣшно
уходила въ кухню, взглянуть на жареную баранину, со­
ставляющую, какъ извѣстно, важный предметъ губерпскаго продовольствія. Въ эти минуты баронъ бѣсился на
себя, на страсть свою, и приказывалъ Якову уклады­
ваться. Потомъ думалъ онъ, что неучтиво же уѣхать
не простясь, и онъ опять отправлялся въ аптеку. Ш ар­
лотта сидѣла задумчиво у окна. Въ глазахъ ея отража­
лось небо глубокаго чувства. Она ему улыбалась.. Го­
лосъ ея, звучный, мягкій, отдавался въ его сердцѣ, и
онъ снова забывалъ свою досаду, планы искуснаго обольщ енія, и сидѣлъ и засиживался по старому, не наглядѣвшнсь и не наслушавшись до сыта.

Аптекарша.


Однажды Франтъ въ «еигеркѣ посѣтш ъ барона, какъ
тотъ только вставалъ съ постели и распечатывал?» пись­
мо, принесенное съ почты.
— Извините, я вамъ, кажется, мѣшаю.
— Ничего-съ.
— Ну, если п озволите.... Прикажите подать тру­
бочку.
Яковъ, подай трубку.
— Яковъ, сердито всунулъ трубку Франту и хлопнулъ дверью.
Баронъ прочиталъ письмо, и улыбнулся.
— Изъ Петербурга изволили получить?
Да.
— Отъ родственииковъ ?
— Нѣтъ, отъ знакомой дамы.
— А! вѣрно по Французски.


АПТЕКАРША.

4>7

— Н ѣ тъ, по русски.
— Ахъ; это любопытно, желательно бы знать, какъ
петербургскія дамы пишутъ. Секретовъ н$тъ-съ?..
— Никакихъ.
— Ахъ, такъ позвольте взглянуть.
— Да да что вамъ?
1
— Изъ любопытства-съ.
— Читайте, побалуй.
франтіь съ :щадностыо схватдл?> цисьмо и осдаотрѣлъ
его со вс^хъ сторонъ.
— Какъ иахнетъ, сказалъ онъ. Ч то за нредесть.
Сей часъ видно, что изъ столицы, а въ углу эуо что?
— Гербъ граф над,
— Ахъ проказники какіе, чего ие выдумаютъ. Бу­
мага съ гербомъ; это графская корона?
— Да.
— Я «ще не доддаэдь тздюй, Оч,е#ь зддо. Орь на­
чала» читать.
Я обещалась писать къ вамъ, но такъ какъ письмо
jtsMo опасное, то не взыщите, если я буду вамъ даисдть
по русски. Юно менѣе компрометирует^ и нцкто еще,
я думаю, jae употреблялъ во зло письма,, дисанныя по
русски. Спасая такимъ образомъ конвенансы, я пре­
даюсь удовольствию вамъ писать. Мы васъ очень сож а^ѣемъ, и грустиад», что не можемъ бол$е вщ ь слуш ать,
говорить И ш ути ть, до обыкновению вашему. Чуо вы
дѣлаете «я» івашей скучной .цроввдщіи, грозщлй нашъ
левъ? Мы вс;$ объ васъ плачемъ. Безъ васъ скучно.
Вчера мы тадцовади на водахъ. Были ужасдыя Фигуры.
То ли бывало въ старину! Порядочные кавалеры стдно-


68

А П Т Е К А И III А.

вятся чрезвычайно рѣдки. Вотъ до чего мы дожили.
Львицы окружены чуть ли не дѣтьми. Острова совер­
шенно пусты. Всего насъ три или четыре женщины.
Погода хорошая. Что вамъ еще сказать? Въ павловскій
воксалъ ѣздятъ теперь что то не много. — М ужъ мой
уѣхалъ въ деревню хозяйничать и предлагалъ мнѣ взять
меня съ собою. Только я ужасно боюсь провинціи и
воображаю себѣ что то ужасное. Какія, я думаю, тамъ
чепцы и шляпки носятъ, просто надо умереть со смѣха,
и какіе щеголи, все къ ручкѣ подходятъ, и какія жен­
щины, какія претензіи. Вѣрно очень смѣшно.—Пріѣзжайте-ка поскорѣе; да раскажите намъ, что вы видѣли,
•чтобы было надъ чѣмъ посмѣяться, А тамъ поѣдемте
за границу, въ Парижъ.— Я съ нетерпѣніемъ того ожи­
даю. - - Намъ тамъ будетъ очень весело вмѣстѣ. Здѣшиихъ новостей мало. Ваши знакомые пріятели вздыхаютъ каждый у ногъ своей красавицы, а я совершенно
одна. Можетъ быть отъ того , что васъ ожидаю. Смот­
рите ж е, съ вашей стороны, не влюбитесь въ какую
нибудь жену этихъ монстровъ, которыхъ я видѣла въ
ревизорѣ. Мы дѣлали на дняхъ p artie de plaisir, ѣздили всѣ Ьъ русскій театръ. Право, не такъ дурно играютъ. Вообразите, я была въ первый разъ въ жизни въ
русскомъ театрѣ. — Ревизоръ сочиненіе какого то Го­
голя. Довольно смѣшно, только mauvais genre, какъ вы
себѣ-можете представить. — Прощайте и не забудьте,
что мы нетерпѣливо васъ ожидаемъ. — Я ожидаю отъ
васъ письма, и какъ вы обѣщались подробное описаніе карикатуръ, съ которыми вы ж ивете. . . .
Прекрасно написано, сказалъ съ восторгомъ Франтъ...


АПТЕКАРША.

69

Бѣдь кажется ничего... а прелесть. У этихъ свѣтскихъ
людей все это такъ къ стати, такъ прилажено . . что
значить манера!
И вѣрно красавица-съ, продолжалъ
онъ, лукаво улыбнувшись...
— То е с т ь .... не дурна, а впрочемъ.
— Ну, ну, ну, полноте скромничать. Изъ всего видно,
что должна быть красавицей. — Да иначе быть не мо­
ж етъ.— Ну счастье вамъ-съ, г. баронъ.
— Право ничего нѣтъ особеннаго.
Да уж ъ вы, разумѣется, не разскажете, а позвольте
попросить еще трубочку.
Выкуривъ еще двѣ трубочки и замѣтивъ, что но­
ваго ему нечего добиваться, Франтъ раскланялся, улыб­
нулся и отправился прямехонько въ аптеку. Тамъ, по
видимому, все было тихо и благополучно. Ш арлотта
Карловна сидѣла у окна, и смотрѣла не идетъ ли кто
по улицѣ, а Францъ Ивановичъ въ демикотонномъ халатѣ читалъ старую нѣмецкую газету.
А я сей часъ отъ барона, сказалъ Франтъ; какой слав­
ной молодой человѣкъ!
. Ш арлотта поспѣшно къ нему обернулась, Францъ
Ивановичъ кивнулъ головой.
Да, человѣкъ, кажется, хорошій.
— Просто чудо что за малый. И откровенный, весе­
лый какой. — Вообразите, мы уже съ нимъ совершенно
подружились.
— Право?
— Знаете что.—Только, пожалуста, это между нами.
Онъ мнѣ признался, что у него въ Петербургѣ есть кое
какія знакомства, понимаете?.. Гмъ...


70

АПТЕКАРША.

Не правда, воскликнула поблѣднѣвъ аптекарша*
— Ие правда, вотъ хорошо, а какъ же я сей часъ
читалъ письмецо... Ну уж ъ письмецо ! нечего сказать*
прелесть.
Отъ женщины? спросила Ш арлотта.
— Отъ кого же? —Да еще отъ какой!. Онъ мнѣ самъ
признался, что красавица; понимаете? столичная краса­
вица, не то что наша какая нибудь уѣздвая.
— А что же она пишетъ? спросилъ Францъ Ивано­
вичъ.
— Аптекарша вся обратилась во вниманіе и стара­
лась отгадывать то, чего не могла понять.
Вотъ въ томъ то и штука, что пишетъ* - Только
смотрите, чуръ не пересказывать. М н ѣ-то показано
подъ болынимъ секретомъ.
— Хорошо, скажите только*
— Во первыхъ, сказалъ таинственно разскащикъ *
нѣсколько словъ я не понялъ*і что зиачитъ конвенанеы?
Првличіе, сказалъ аптекарь*
Ага, вотъ ч т о ... А баронъ то, каж ется., съ дамами
йіастеръ своего дѣла. У ! какъ онѣ къ нему пишутъ.
Да письмо., письмо, сказала умоляющимъ голосомъ
аптекарша
— Какъ бы припомнить
Д а ... Я ие знаю какъ
спасти конвенансъ.. т. е. известное дѣло, приличіе, н о я
предаюсь удовольствію къ вамъ писать. За Чѣмъ вы уѣхали?.. я объ васъ плачу... Вы левъ... вѣроятно онъ съ
ней поступилъ ие деликатно... То ли было въ старину...
насъ всего три женщины на островѣ. . . Тамъ ходятъ
львицы съ своими дѣтьми* Поѣдемъ те за границу, тамъ


АПТЕКАРША.

71

мы будемъ счастливы... А?, каковъ?. не въ бровь, а прямо
въ глазъ., просто похшценіе ! !.. Да то ли еще ... въ ва­
шей провинціи должны быть ужасныя карикатуры . . .
э го объ насъ каж ется.. Неучтиво немножко, да ничего..
пріѣзжайте поскорѣе, чтобъ было чему посмѣяться, а
женщины и чепчики у васъ тамъ вѣрно преуморительныя. У другихъ женщинъ есть свои вздыхатели. Но я
васъ ожидаю. Ие влюбитесь въ жену какого нибудь
монстра... Что такое монстръ?
Чудовище, сказалъ аптекарь
Это ужъ я не знаю на чей счетъ сказано. Мы всѣ
васъ ожидаемъ... Каково? объ немъ тамъ цлачутъ.. А
онъ живетъ себѣ у насъ въ уѣздиомъ городѣ... какъ
будто нашъ братъ какой, васъ иногда навѣщаетъ, а со
мною очень друж енъ...
Быть можетъ Франтъ распространялся съ особымъ
удокольствіемъ о мнимьіхъ цобѣдахъ барона, досадуя на
явную наклонность ап текарш и ... Только разсказъ его
имѣдъ странное окончаніе. Францъ Ивановичъ отозвал^
его въ уголъ и попросилъ не посещать болѣе его апте­
к и , а Шардотта, блѣдная, разстроенная, все сидѣла еще
у окна* но не смотрѣла болѣе на улицу, и не двигалась,
не говорила, какъ будто потерянная, въ самыхъ грустныхъ размышленіяхъ.
Франтъ поворчалъ немного и пошелъ къ исправни­
ку, а оттуда къ судьѣ, разсказывать содержание прочитаннаго имъ письма-


VII.
Бѣдная Шарлотта не могла сомкнуть глазъ цѣлую
ночь. Что она бѣдная, необразованная, не нарядная,
порою прачка , порою кухарка, аптекарша, провинціялка передъ блистательными дамами въ перьяхъ и
кружевахъ, съ которыми знакомъ баронъ? — Минут­
ная забава. Игрушка отъ скуки. Еще и за то ему спа­
сибо, что онъ низошелъ до нея и соблаговолилъ вы­
молвить ей нѣсколько ласковыхъ словъ. Но все это
было шуткой. Гдѣ ему любить аптекаршу? Онъ лю­
битъ даму, у которой на головкѣ бриліанты, а на
рукахъ браслеты. Она пишетъ къ нему письма, она
ожидаетъ его съ нетерпѣпьемъ, а какъ онъ вернется, то
то они будутъ смѣяться надъ аптекой, надъ аптекар­
шей, и надъ нѣжной страстью среди ревеню и хины.
Ревность, жгучая ревность начала душить Шарлот­
ту. Да, шептало ей воспламененное воображеніе, —


АПТЕКАРША.

73

онъ любитъ другую ... Она не такъ хороша какъ ты.
• У нея нѣтъ ни свѣжести твоей, ни яркаго твоего р у ­
мянца , ни локоновъ твоихъ густыхъ.. Но мущины
этого не замѣчаютъ. У нея все роскошь и изобиліе. У
тебя все бѣдноеть и недостатокъ. — У нея цвѣты въ
комнатѣ, цвѣты на головѣ, вездѣ цвѣты, во время зимы
и осеии, во время цѣлой жизни. У тебя, вокругъ тебя,
грустныя принадлежности твоего сословія, мѣдныя
деньги, сальныя свѣчи, уѣздная жизнь, запахъ аптеки,
лохмотья и одиночество... Тебѣ ли любить знатнаго
господина, которому, какъ онъ ни старайся, должна быть
противна твоя нищенская жизнь ? . . . Развѣ ты забыла,
развѣ ты не замѣтила, какъ, при видѣ вашего недостат­
ка, чело его хмурится, и на устахъ его выражается
презрительная улыбка? — А ты, послушная раба, ожи­
даешь только взгляда, взгляда состраданія, а не любви,
и ты забыла свою гордость, достоинство твоего пола,
чтобъ сдѣлаться посмѣшищемъ богатой женщины и
предметомъ шалости свѣтскаго человѣка, который всег­
да презиралъ твою бѣдность и постыдился быть счастливымъ съ тобой.
На другой день аптекарша была задумчива и блѣдна. — Францъ Ивановичъ посматривалъ на нее съ безпокойствомъ, подчивалъ ее разными порошками и ка­
зался разстроенъ.
Въ 12 часовъ, по обыкновенію, явился баронъ. Ап­
текарша приняла его сухо, не отвѣчала почти на во­
просы и вскорѣ скрылась, подъ предлогомъ домашнихъ
хлопотъ. Баронъ посердился и ушелъ домой. Францъ
Ивановичъ молчалъ.


74

А П Т Е К А Р Ш A.

На другой день тоже. На трегій тоже. Аптекарша
блѣдна и задумчива. На разу она не улыбиулась, іш .
разу не вздохнула. Во взорѣ ея было что- то холодное*
мертвое, страш ное... Францъ. Ивановичъ мол чал ъ.
Прошла недѣля. Былъ вечерь. Баронъ, опустивъ годову на руку, садѣлъ въ. грустномъ раздумьѣ. Хо­
лодность аатекарши, лучше всякаго умышленнаго ко
к етства, усилила его страсть. Коварные замыслы
исчезла Онъ просто любилъ, какъ любятъ молодые
люди, пламенно, безъ покоя, безъ сна, съ малой надеж­
дой и безмѣрньшъ отчаяніемъ. —
Быстрая неремѣна Ш арлотты была для него непо­
стижима. Одна минута объясненія и все могло бы по­
правиться, - но теперь, какъ нарочно, проклятый ап­
текарь ни на шагъ отъ жены не отходитъ.
Вдругъ онъ поднялъ голову. Дверь скрипнула,
Въ комнату вошелъ Францъ Ивановичъ. —
— Вы здѣсь ?
Францъ Ивановичъ былъ немножечко блѣденъ.
Я , сказалъ онъ . . . пришелъ къ вамъ за довольно
важнымъ дѣломъ. Вы у насъ въ городѣ по службѣ?
— По службѣ.
— Ваше порученіе кончено?
— Кончено.
— Такъ за чѣмъ же вы у насъ живете?
Баронъ смутился*
Аптекарь слолшлъ руки и продолжалъ.
До меня дошли гнусныя сплетни, на которыя я отвѣчалъ какъ слѣдовало. Я такъ увѣренъ въ своей женѣ, что не оскорблю ее подозрѣніемъ, однако, въ ма-


АПТЕКАРША.

75

ленькомъ городкѣ, злоумышленный слухъ можетъ имѣть
самыя непріятныя послѣдетвія, и это то я обязанъ
отвратить.
Вамъ угодно сатисФакціи? сказалъ подумавъ ба­
ронъ. —
СатисФакців ? отвѣчалъ съ достоинствомъ аптекарь.
Не стыдно ли вамъ» г. баронъ, и вымолвить такое предложеніе! .я не етудентъ болѣе и не свѣтскій человѣкъ.
Вы думаете, что для личнаго неудовольствия, прискорбнаго лишь моему еамолюбію, я готовъ погубить всю
будущую участь своей жены, или позволю вамъ играть
со мною въ великодушіе. И ѣтъ, баронъ. Мы съ вами
уже не мальчики. Я за другимь дѣломъ пришелъ къ вамъ.
*— Что же вамъ угодно?
— Поѣзжайте въ П етер бу р гъ . ..
—- Хорошо».« черезъ нѣсколько дней.
— Н ы н ч е -ж е ...
Не могу , право.
— Не м ож ете?
— . Н ѣ т ъ ...
Въ такомъ случаѣ, мы можемъ сѣсть, и я вамъ разскажу маленькую исторію. Въ одномъ городкѣ жилъ
добрый старичекъ, проФессоръ... У него была един­
ственная д о ч ь ... Къ нимъ вкрался въ домъ одинъ безсовѣстный молодой человѣкъ...
— Позвольте! закричалъ баронъ. —
— Не перебивайте моей исторіи. — Да, этотъ мо­
лодой человѣкъ былъ безъ совѣсти, потому что, зная,
что онъ не женится на дѣвушкѣ, онъ не долженъ былъ
волновать ея неопытное сердце, не долженъ былъ вве­


76

АПТЕКАРША.

сти довѣрчиваго старика въ заблуждеиіе — не долженъ
былъ играть своими природными достоинствами и ж ер­
твовать для своей забавы спокойствіемъ цѣлаго семейства.
Баронъ опустилъ голову. —
Въ томъ же городкѣ жилъ другой молодой человѣкъ, не'блистательный, безъ состоянія, безъ красивой
наружности. — Не имѣя блестящей будущности, онъ
трудился неутомимо, чтобы, со временемъ, достать себѣ
кусокъ хлѣба... Но и у него было, можетъ быть, сердце
молодое, и онъ могъ любить... ну да не въ томъ дѣло...
Только онъ ничего не ожидалъ и ничего не надѣялся.—
Понимаете?... Теперь буду говорить безъ обиняковъ.
Когда вы уѣхали, всѣ въ городѣ знали, что Ш ар­
лотта васъ любила. Всѣ думали, по простымъ нашимъ
понятіямъ, что бывши какъ женихъ въ домѣ, вы скоро
■пріѣдете къ свадьбѣ. — Но я одинъ васъ разгадалъ, и
пошелъ знакомиться съ проФессоромъ. Старикъ мнѣ
разсказалъ, какъ онъ васъ любилъ, какъ онъ надѣялся,
и какъ обманулся. Я предложилъ ему ѣхать въ П етер­
бургъ, узнать, есть ли еще надежда на ваше возвра­
щ енье... Я отправился. Въ то время вы волочились за
княжной Красносельской. —
— Какъ вы знаете? воскликнулъ баронъ. —
— Знаю. Она вамъ отказала. Но для Ш арлотты
не было надежды. Тогда я на ней женился. — Только,
видитъ Богъ, я ие докучалъ ей страстью, которой она
не могла раздѣлять. Я поклялся только быть ея защитникомъ и хранителемъ. Отецъ ея умеръ. Я перевезъ ее сюда, думая, что ей будетъ слишкомъ больно
оставаться на мѣстѣ, гдѣ столько для нея грустныхъ


АПТЕКАРША.

77

. воспоминаній . . . ІІо она все была печальна и несча­
стлива. Это меня убивало. Вы не зн аете, что зна­
чить казаться всегда беззаботиымъ и веселымъ, и таить
тяж елое горе на душѣ. Вдругъ вы пріѣхали. Я думалъ,
что .если жена моя васъ все еще любитъ, мнѣ останет­
ся убѣжать куда нибудь . . . потому что я все готовъ
отдать для ея счастья. Или, если узнаетъ она, до какой
степени вы принадлежите большому свѣту, то она сно­
ва можетъ обрѣсти душевный покой. Такъ живу я
съ вашего пріѣзда, не требуя, но ожидая признанія.—
Нынче она мнѣ все разсказала, она просила у меня про­
щенья, какъ будто бы она виновата, какъ будто я ни­
чего не зналъ. — Она поручила мнѣ, слышите ли, она
сама мнѣ поручила, сказать вамъ, что она проситъ васъ
удалиться, потому что между свѣтскимъ щеголемъ и
бѣдной аптекаршей не должно быть ничего общаго.
Извините меня, если я васъ огорчаю. Но я исполняю
долгъ свой. Неужели вы не исполните своего?
Яковъ! закричалъ баронъ... Ступай на почту за ло­
шадьми.
Нѣсколько минутъ ни тотъ, ни другой не могли вы­
молвить слова.
Спасибо вамъ, сказалъ наконецъ аптекарь. Вы од­
нако же добрый человѣкъ. Свѣтъ васъ не совсѣмъ еще
нспортилъ.
И вы еще меня благодарите? съ чувствомъ отвѣчалъ б ар о н ъ ... В ы ... передъ которымъ я долженъ бы
былъ наклониться съ благоговѣніемъ ?
Странный ихъ разговоръ принялъ тогда другое направленіе. Они начали вспоминать университетскіе го­


78

АЯТЕ« А Ш А .

ды, своихъ общихъ товарищей, свою общую лю бовь....
Они были какъ два человѣка, которые мідятъ другъ
друга ®ъ первый разъ, и чувствуютъ »енопятное вле­
ч е т е другъ къ другу. Оба замѣтили въ первый разъ,
что въпхъ иаклонностяхъ, привычки въ сторону, было
что то родственное, почти братское. . . У нихъ были
иочти тѣж е отвращенья, тѣже желанья, и, въ сущности,
имъ суждено было жить одной духовною .жизнью, такъ
какъ имъ еуждено было любить одну женщину. А по­
ка Яковъ радостно аеретаскивалъ чемоданы и иристегивалъ ремни къ дорожной коляскѣ.
Наконецъ лошади приведены. Все готово... Баронъ
и аптекарь обнялись.
Поклонитесь ей, сказалъ, заплакавъ, баронъ.
Не забываете наеъ , ютвѣчалъ печально аптекарь.
Они еще разъ обнялись.
Кучеръ махнулъ кяутомъ. Коляска покатилась. —
Когда аптекарь вѳзвратилея домой, жена его, блѣдная,
«о* рытая распущенными волосами, стояла на крыльцѣ,
со свѣчей въ рукѣ, и трепетно олшдала его возвра­
щения.
Н у . . . ч т о ? ... спросила она глухимъ голосомъ. ^
У**ала>,!0хвѣяалъФраиц5ьИвашмвмчъ, «отряхивал го­
ловкой л жотирая ладоаи. Теперь ты буд ешь спокойна.
— Уѣхалъ? протяжно сказала аптекарша. У&халъ!
— Сшѣна выпал а изъ ея руки ш <©ва ■безъ чувствъ по­
катилась -на полъ.
Ирошелъ иодъ. Въ руоскомъ шородеф імадо яеремѣны. Гюютиішый двергь напнулся еще âasfte. Кое гд$,


АПТЕКАРША.

79

еще нѣсколько крышь развалилось. Тротуары стали
непроходимы.
Однажды, утромъ, знакомый лам ь господина, въ венгеркѣ, посидѣвъ въ лавкѣ к у щ а Ьорышева, попробовавъ новаго чернослива и старыхъ лрлішковъ, поиіелъ
къ почтовому двору, узнать, нѣтъ ли проѣзжаюіцихъ.
Попрыгивая по грязиымъ троаинкамъ, онъ замѣтилъ
идущаго къ нему на встрѣчу человѣка Псрвымъ взгля­
дом^ опытнаго провинцияja , онъ з ш м & з ъ , что встре­
чный не изъ городскихъ, а вторымъ, -что шіаь ему пе
совсѣмъ йезяакомъ. Ояаь подвшелъ ;побли;ке и вдругъ
остаавожился.
— Б а ! ... Баронъ!
— Здравствуйт-е.
■ Что зви одять къ намъ?
— Нѣтъ, я только проѣзжаю.
— А коляска жаша?„»»
— Она у тючтоваго двора. Лошадей закладываюсь,
а пока л иѳшелъ лрѳгулятьсл.
— Такь-съ
тсавой харашенккой у васъ ллагонекь
носов ойJ Фуляровой яте ли?
— Да.
— Ахъ! позвольте взглянуть. Очепь мпло. Барояъ
вдругъ остановился и поблѣдаѣлъ.
— Скажите, пожалует а, спросилъ онъ преиетиа^отъ
чего въ аитекѣ «няга вьшѣека?
— Какъ, вы развѣ не знаете? —
— Нѣтъ.
— У насъ аптеки нѣтъ больше.
— А Францъ Ивановичъ?


80

АПТЕКАРША.

— ІІереѣхалъ въ губернской городъ. —
— Право, отъ чего же?
— Да такъ, послѣ несчастія не хотѣлъ оставаться.
— Послѣ какого несчастія?
— Какъ, вы и этого не знаете !...
— Нѣтъ.
— Шарлотта то Карловна. . .
— И у ? ...
»
— Долго жить приказала. —
— Умерла!?...
— Да вотъ никакъ ужъ четвертый мѣсяцъ. А я
думалъ, что вы это знаете. Да, умерла бѣдняжка. Вѣдь,
помните, хорошенькая была; хоть бы въ столицѣ ска­
зала бы, что хорошенькая. Право. —
— Она долго была больна? спросилъ съ усиліемъ
баронъ.
— Мѣсяцевъ восемь. Мужъ бѣдный не отходилъ
отъ нея ни на шагъ. Да что тутъ дѣлать ? Противъ ча­
хотки нѣтъ средствъ. Вы пробудете день съ нами ? Городничій нашъ женился на Полькѣ. У него можемъ отобѣдать. Знаете что, странность какая? Съ тѣхъ поръ
какъ онъ женился, онъ совсѣмъ пересталъ хвалить
Полекъ. Пойдемте къ нему.
— Нѣтъ, нѣтъ. Я спѣшу въ Петербургъ.
Прощайте!
Изъ за угла показалась дорожная коляска.
Петербургъ, октябрь 1841*

Гр. В. Соллогуба.


ВЫ СО ЧА Й Ш ІЯ ОСОБЫ
УДОСТОИВШІЯ ПОДПИСАТЬСЯ

на

РУССКУЮ

БЕСЕДУ.

Экземпл.

ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО, Г
ликая

Княгиня Е

лен а

П

авловна

осуд ары ня

Ве­
1

.

ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО, В е л и к а я Кня­
гиня М а р ія Н

и ко л аевн а

2

.

ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО, В е л и к а я К н я ж н а
О

л ьга

Н

и ко л аевн а

.

2

ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО, В е л и к а я К н я ж н а
А

л ексан д ра

Н

и ко л аевн а

.

2

і


А Л Ф А В И Т Н Ы Й СПИСОКЪ
Гг. ПОДПИСАВШИХСЯ

до

Декабря

1-го

1841

года.

Щ

Экземпл.
А

база

, М ихаила В а с и л ь ев и ч ъ ,

П олковникъ.

Въ П ол-

1

тавѣ.
Высокоблагородіе.
А г e е в ъ , Предводитель Дворянства. Въ Александры.
А з а р ь е в а , Н а с т а с ь я И в а н о в н а . Въ Валдаѣ.
А и н ц е в ъ , П е т р ъ М а т в ѣ е в и ч ъ , Московскій купеческій сынъ. Въ Москвѣ.
А к у т и н ъ , Инженеръ-Поручикъ. Въ Очаковѣ.
А л е х и н ъ , Капитанъ.
А л л и л у й е въ, П а в е л ъ Д м и т р і е в и ч ъ , М о с к о в с к ій 1 - й
гильдіи купецъ. Въ Москеѣ.
А л ф е р о в а , Е л и с а в е т а А л е к с а н д р о в а , Ея Высокоблагородіе. Въ Алферот.

1.

А н г л ій с к ій

і

А в д у л и н ъ , С е р гѣ й А л е к с ѣ е в и ч ъ , Е г о

А

Клубъ.

льскій, Н и к о л а й
Лейтенантъ. Въ Ромнахъ.

н д р іа н о п о

С тепан о ви чъ ,

1
1

і
1

1

1
1

Флота

і

А н д р і е в с к і й , Подполковникъ, Командиръ Линепнаго

Сибирскаго ЛА

н ен к о в ъ

, Ф

Антонекій,
городіе.

баталіона. Въ Красноярскѣ.
Полковникъ.
М и х а й л о в и ч ъ , Е г о Высокобла- «

12

ед о ръ

Д м и т р ій

Васи л ьеви чъ ,

1
1

1


V
Экземпл
А

п ра кси н ъ

А

рга м а ко в ъ

ГраФъ.

,

, С

'

ем еиъ

Т

ро ф им овичъ,

Действительный

Стагскій Совѣтникъ.
А

,

рно льд и

:

Исаыъ К а р л о в и ч ъ , Генералъ-Лейтенантъ,

Коммандиръ Конно-Артиллерійскаго резерва. Въ
Саратовѣ.
А р с е н ь е в ъ , С е р ге й Н и ко л аеви ча
ВъМосквгь.
А ф а н а с ь е в а И в а н ъ Д м и т р і е в и ч ъ , Московскій купецъ. Въ Москеѣ.
А х м а т о въ, П а в е л ъ И в а н о в и ч ъ , П о л к о в н и к ъ Горныхъ
Инженеровъ. Въ Златоустоеекомъ Заводѣ.
Б ли ш е в ъ , С т е п а н ъ К о н с т а н т и н о в и ч ъ , Генералъ-Маіоръ.
Въ Усмани.
Б а л а х о і і ц е в ъ , П е т р ъ ................... Коллеж. Секретарь.
Въ Илецкой защитѣ.
Б

а н тел ь

.

Б

арто л о м ей

, В л а д и м ір ъ Ф

ед о ро ви чъ,

Почгмейстеръ.

Въ Радзшиловѣ.
Б

Коллеж. Совѣтникъ.
Въ Москвѣ.

, Д л ексА н д ръ П а в л о в и ч ъ ,

а стіо н ъ

Б

е к л е м и ш е в ъ

Б

ф л я е в ъ

,

,

Корнетъ.

Его Высокобла-

А л екса н д ръ Ан д р е е в и ч ъ ,

городіе. Въ Калуіѣ.
Б

е р е з н и к о в ъ

, Г

ри го рш

................РжевскійМѣщанинъ.

Въ Нижнеудшіскѣ.
Б

е т г е р ъ

Б

ет у л и н с к ій

.
, Е

фим ъ

Въ Бѣлицахъ.
Б e т X e р ъ , Н иколай
Б

и би к о в ъ

Б

и б л ю т е к а

Г

ри го рьеви чъ ,

Ал ексѣ еви чъ ,

, Н иколай

Е го

Высокородіе.

Коллеж. Совѣтникъ.

Ал ексан д ро ви ча

17 Артиллерійской Бригады.

Б и б л ю т е к а Военнаго Госпиталя. Въ Гельсиніфорсѣ.
Б и б л ю т е к а Лейбъ-Гвардіи Гренадерскаго полка.

:
:

:


VIII
Экземпл.

Лейбъ- Гвардш Драгунокаго полка. Въ
Новюродѣ.
Б и б л ю т е к а Лейбъ Гвардіи Измайловскаго полка.
Б и б л ю т е к а Лейбъ-Гвардіи Копно - Грееадерскаго
полка.
Б и б л ю т е к а Лейбъ-Гвардіи Московскаго полка.
Б и б л ю т е к а Лейбъ-Гвардіи Преображснекаго полка.
Б и б л ю т е к а Морская. Въ Севастополѣ.
Б о б ы л е в т > . Ѳ е д о тъ Ѳ е д о то в и ч ъ .
В ъ Москвѣ.
Б о г д а н о в и ч ъ , Подпоручикъ. Въ Волчанскѣ.
Б о г у ш е в с к і й , Полковникъ.
Въ Орлѣ.

і
1

Б

ольшое

1

Б

о п д ы ге в ъ

Б

и б л ю т е к а

Г

раж д анско е

,

В а с и л ій

Об

щ е с т в о

, Е

Б

орнем анъ

, А л ексан д ръ А н д р еев и ч ъ .

Б

о ро вко въ

,

Б

ороздна

, И

го р ъ

Б

П

ванъ

1

Коллежскій Секретарь.

Ал ек с еев и ч а

8

П етро ви чъ,

Гвардіи - Капи­
I

Ротмистръ Гусарекаго
Его И. В. Герцога Лейхтенбергскаго полка. Въ
Переяславль - Залесскомь.
, Л о ги н ъ И ва н о в и ч ъ ,

Бу д а с іи , С т е п а н ъ
Александры.'
Будзъ - Виницкій,
Москвѣ.
Б

у р а ч е -к а

Б

утовичъ

{
t

\

, Викторъ
Въ Тимѣ.

р е в е р н ъ

1

1

етро ви чъ ,

рян ч а н и н о в ъ

танъ.

Въ Твери.

Сенаторъ.

Въ Москвѣ.
Бочковъ, П е т р ъ
Б

И вановичъ,

кудецъ.

о рисовъ

1
I
1
1

Штабгь - Рот-

Максим о вичъ,

Б

1

.

Въ Городкѣ.

мистръ.

1

Губернскій Секретарь. Въ
.Ал е к с а н д р ъ

Михайловича

, Захаръ А л е к с е е в и ч а , Е

дье. Въ Пирятинѣ.

го

Въ

Высокоблагоро­

j


IX
Эклелтл.
Б

Ивлнъ А л е к с а н д р о в и ч ! . ,
Статскій Совѣтникъ.
,

утри м о въ

Б

у ш е н ъ

Б

ы рд и н ъ

, Ал к к с ъ й Х

Б

ъ л а в и н ъ

Б

ф л а в и н ъ

ДѢЙСТВИТСЛЬНЬ і Й

1
1

р и с т іа н о в и ч а

, М ихаила

Въ

П етро ви чъ , П одполковника

Кромахъ.

і

, Бо рисъ П етро ви чъ , Е

го

Высокоблагородіе.

Въ Москвѣ.

1

, В а с и л ій И в а н о в и ч ъ , Его Высокоблагородье.

Въ Москвѣ.
Б

1

, К о н стаи ти н ъ С

ѣ л о во д скій

Въ Рязани.

никъ.
В

а вул ин ъ

В

а р ги н ъ

, А ким ъ Ф

,

1

ед о ро ви чъ ,

В а с и л ій В а с и л ь е в и ч ъ ,

гильдіи купецъ.
В

Подполков­

ем ено ви чъ ,

Въ Москвѣ.

, А л екса н д ръ

е д е м е е р ъ

купецъ. Въ Торжкѣ.
Серпуховской 2-ой

1

А л е к с а н д р о в и ч !»,

Штабсъ-

Капитанъ.
В

1

ел и к о п о л ьскій

, И

Е

ванъ

рм о лаевичъ,

Маіоръ.

Въ

Сіпаріщѣ.

1

В

е л ь е г о р с к ій

В

е н ц е л ь

В

е р д е л е в с к ій

В

е р с т о в с к ій

,

ГраФъ

Матвъй Ю

рьеви ча

, Полковника

е р ш и н и н ъ

, А л ексей Е

в гра ф о ви ч ъ ,

П о лковникъ.

Маіоръ 1 го ОрснВъ Уфѣ.
М и х а й л о в и ч ъ , купецъ. Въ

е с е л к о в ъ

1

, Д м и т р ій Н и к о л а е в и ч ъ ,

, А л ексан д ръ

Выщнемъ Вояочкѣ.
В

1
1

бургскаго Козачьяго полка.
В

І

1
1

, В а с и л ій М и х а й л о в и ч ъ ,

Надворный Совѣт-

никъ.

1

В

и н г е б е р ъ

, К о н д ратъ И

В

ино град о въ

В

ладисл авлева

вано вичъ,

содержатель ти-

п ограф іи .

благородіе.

4
, 9 го к л а сса .
В лади 'м ір ъ

Въ Симбирскіь.
А н д р е е в и ч а Его В ы с о к о -

І
1


X
Экземпл,
В

о р о н о в '!.,

діе.

Н иколай А л е к с ѣ е в и ч ъ ,

Его Высокоблагоро-

Въ Ветлугѣ.

1

л и са вета Ю рь евн а .
Въ Харьковѣ.
1
Маіоръ, Командиръ Сибирскаго Линейнаго
Баталіона. Въ Нерчинскомъ заеодѣ.
1
Г а н п и б а л ъ , С е м е н ъ И с а к і е в и ч ъ , Чиновникъ12 класса.
1
Г а р д е р ъ , Е г о р ъ Д а в ы д о в и ч ъ , Полковникъ.
1
Г и л ь т е в Р А н д ъ , Прапорщикъ и библіотекарь Конной
баттареи, JW 17 и 18. Въ Изюмѣ.
і
Г л а з у н о в ъ , А н д р е й В а с и л ь е в и ч ъ , .Книгопродавецъ.
Въ Москт.
25
Г л а з у н о в ъ , И л ь я И в а н о в и ч ъ , Спб. Книгопродавецъ.
4
Г л а з у н о в ъ , М и х а и л а И в а н о в и ч ъ , Спб. Книгопродавецъ.
1
Г л е й м ъ , Х р и с т і а н ъ В а с и л ь е в и ч ъ , Коллежскій Совѣтиикъ. Въ Иркутскѣ,
1
Г о л и н е в и ч ъ , Н и к о л а и И в а н о в и ч ъ , Коллеж. Ассесоръ,
Казначей-Казенной Палаты. Въ Мшіскгь.
1
Г о л е н и щ е в ъ - К у т у з о в ъ , С ер гей . . . . .
Полков­
никъ. Въ Сумахъ.
1
Голицынъ, Князь С. С.
2
Головинъ, И в а н ъ Д а н и л о в и ч ъ , Поручикъ. Въ Біълозерскіъ.
I
Головкинъ, С е м е н ъ И в а н о в и ч ъ , ЕгоБлагородіе. Въ
Вольешь.
I
Г о л у б к о в ъ , П л а т о н ъ В а с и л ь е в и ч ъ , Надворный Со-

В

ук ул о ва

Г

а гр и н ъ

, Е

,

вѣтни къ .

Въ Москвѣ.

1

Въ Моеквть.

Г о л ы ш е в ъ , С а в е л ій Д ан и л о в и ч ъ .
Гоизинъ,
Г
Г
Г

А л екси и

Г

аврило вичъ

,

3

Д ѣ й стви те л ьн ы й

Статскіи Совѣтникъ.
o p e в ъ, И в а н ъ И в а н о в и ч ъ , Маіоръ. Въ Ііеіпровскѣ.
о р о х о в ъ, И в а н ъ М и т р о ф а н о в и ч ъ , Шадринскій купецъ.
р е к о в ъ , А л е к с в и Ф е д о р о в и ч ъ , Его Высокоблагородіе.
Въ Москвѣ.

\
1
1

\


X
Экземпл
Г

р е ч н и к о в ъ

,

КонстАнтииъ Н и к о л а е в и ч ъ . ВъОстаиі-

ковѣ.
Коллеж.Ассесоръ,
Штатный Смотритель. Въ Ііоворжевѣ.
Г р и г о р ь е в ъ , П а в е л ъ И в а н о в и ч ъ , Книгопродавецъ.
Въ Одессгь.
Г р ид и нъ , купецъ 2-ой Гильдіи. Въ Волоідѣ.
Г у б и н ъ , П а в е л ъ М и х а й л о в и ч ъ , Надворный Совѣтникъ.
Въ Москвѣ.
Г

р и го р ь е в ъ

, В а с и л ій С е р г ѣ е в и ч ъ ,

Гундобинъ,

Владим іръ

купеческій брагъ.
Г

у с е в ъ

В а с и л ь е в и ч ъ , 2 - ош Ги л ь д іи

Въ Муромѣ.

.

Г у с е в ъ , А л екса н д ръ В аси л ьеви чъ .
Д

авы д овъ

Въ Москвгь.

, В л а д и м ір ъ П е т р о в и ч ъ .

Провіантской Коммиссіи 10 го класса. Въ Саратовѣ.
Д а р а г а н ъ , М а к с и м ъ Я к о в л е в и ч ъ , Коллеж. Секретарь.
Д в о р я н с к о е У ч и л и щ е ; Въ Вилькомирѣ.
Д е в і е р ъ , ГраФъ А л е к с а н д р ъ Д м и т р іе в и ч ъ . Въ Валуйкахъ.
Д е з а р н о , іо с и ф ъ А в г у с т и н о в и ч ъ . Е го Блатородіе.
Д е п а р т а м е н т ъ , Строит. Морскаго Министерства.
Д е р н о в ъ , И в а н ъ Ф е д о р о в и ч ъ , Мѣщанинъ. Въ Костроміь.
Дитловъ, А л е к с а н д р ъ М а р к е л о в и ч ъ , Коллеж. Совѣтникъ.
Д м и т р і е в ъ , И в а н ъ П р о к о ф ь е в и ч ъ , Контръ-Адмиралъ.
Въ Николает.
Д о л г о р у к о в ъ , Князь Н и к о л а й А л е к с а н д р о в и ч ъ
Д о л г о р у к о в ъ , Князь П е т р ъ В л а д и и ір о в и ч ъ .
Д р у ц к і й - Сокольницкій, Князь И. Г. Въ Краспомъ.
Д у б е и с к а л , Е л и з а в е т а А л е к с е е в н а , Ея Высокобла­
городий. Въ Судогдѣ.
Д

1

а н и л ев ск іи

, Н и ко л а й И

вановичъ,

Ч иновникъ

:

:

3
1


XII
Экземпл.
Д

увин ъ

,

Л ука . . . . .

Уѣздньш Казначей.

Въ Бо-

бринціъ.

*

Е я с ю к о в ъ , П о р ф и р ій М и х а й л о в и ч ъ .
Е р т о в ъ , И в а н ъ Д а в ь ід о в и ч ъ , Спб. купецъ.
Е с а у л о в ъ , В и к т о р ъ П а в л о в и ч ъ , Инженеръ-Капитанъ.

Въ Москвѣ.

Есиповъ.

1

I
1

1

, А л е к с а н д р ъ Я к о в л е в и ч ъ , купеческій сынъ.

Ж

д ановъ

Ж

е д и м еро в ск ій

Ж

ем чуж н и ко въ

Ж

е р н а к о в ъ

Ж

макинъ

Ж

у к о в с к ій

, А л ексьй И вано вичъ.

1

, А л е к с а н д р ъ Л у к и ч ъ . Титул. Совѣт.

, К о н с т а н т и н ъ И в а н о в и ч ъ , Спб

-П

ко влевичъ,

р о к о ф ь ев ъ

,

Тайн. Совѣтникъ.

Михаила

Г

1

купече-

скій сыыъ.
, А л екса н д ръ Я

1

*0
1

ри го рьеви чъ ,

Поручикъ. Въ Роменѣ.
Ж у р а в к а , А н тон ъ ................. Коллеж. Ассесоръ.

1

Въ

Б олховѢ і

1

З

а б о р о в с к ій

З

а б у т с к ій

З

аворовъ

З

аикинъ

, В ладиславъ И

вановичъ

,

Титулярный

Совѣтникъ. Въ Вильно.
, Полковникъ.
, В а с и л ій Ф

ед о ро ви чъ ,

1
1
1 - о й Ракетной Бат­

тареи Поручикъ, Въ Повой Ладогѣ.
, П е т р ъ Никитичъ, Спб. Книгопродавецъ.

За

кайдаковъ

Зб

ором ирскій

, Ал ексей Я

ко влеви чъ.

, Н иколай Н и к о л а е в и ч ъ ,

1
3’
1

П олковникъ.

Въ Суджѣ.

1

Высокоблагородіе. 1
З н о б н ш и н ъ В а л е р і а н ъ С т е п а н о в и ч ъ , Коллеж.Совѣтникъ. 1
И в а н о в с к і й , А н д р е й А н д р е е в и ч ъ , Статскій Совѣтникъ. Въ Новоржевѣ.
1
З

ел ен и н ъ

, П а в е л ъ Д м и т р іе в и ч ъ , Е

И

вановъ

И

г н а т ь е в ъ

го

.

1
, А л е к с е й Н и к о л а е в и ч ъ , Ротмистръ.

Въ

Новіородѣ.
И

з ь ед и н о в ъ

, В а с и л ій Л ь в о в и ч ъ , Коллеж. Секретарь.

I
1


ХІІІ
Э кзем пл

И л ь е нк о Титулярный Совѣтникъ.
И л ь и н о к I й , Подполковникъ, Коммандиръ ВладнкавказсКаго Козачьяго полка. Въ Владикавктскои К р е ­
пости.
И л ь и н ъ , П авелъ Васильевичъ, Статскій Совѣтникъ.
Н н г и л ь д Ѣ е в ъ , Александръ Михайловичъ , Коллеж.
Ассесоръ. Въ Вшпебскіь.
И c a е в ъ , Титулярный Совѣтникъ. Въ Орепбуріѣ.
И с т о ми н ъ , Книгопродавецъ. Въ Варишвѣ.
I е в л е в ъ , А л е к с а н д р ъ А іш м о в и ч ъ , Поручикъ. Въ Ардатоеѣ.
I о л ш и н ъ, Полковникъ Корпуса Жандармовъ. Въ БресіпѣЯитобскомъ.
•
іо с и ф ъ

,

Архіепископъ Литовскій.

К

абл уко въ

К

азинъ

В ъ Москеѣ.

К

а рн и л о въ

К

арпо въ

К

Его

, В а с и л ій С а в и н о в и ч ъ .

, Ф

а р т а ш е в ъ

ед о ръ

,

И

вановичъ,

а ся н о в а

1
1
1
1
1

Коллеж. Секретарь. Въ
1

А н д рей

И

вановичъ,

Полковникъ.

Въ

1

Тамбоеѣ.
К

i

1

Балишовѣ.
К

1

1

К

К

1
3

Дѣйствительный Статскій

Превосходительство.
а п к а н щ и к о в ъ , П е т р ъ И в а н о в и ч ъ , купеческій сынъ.
Въ Воронежѣ.
а р а в а н о в ъ , Лекарь, Ординаторъ Херсонскаго Военнаго Госпиталя. Въ Херсонѣ.
а р ж а в и н ъ , А л е к с а н д р ъ В а с и л ь е в и ч ъ , Прапорщикъ
8-ой Артиллерійскій Бригады. Въ М.Гомелгь.
а р м а н о в ъ , Коллежскіи Ассесоръ.

К

1

1

Совѣтникъ.
Калатинскій,

I
1

1

, ВлАдим іръ В а с и л ь е в и ч ъ .

, Д м и т р ій Н и л о в и ч ъ ,

1

, А лйксандра Е

Въ К ременчуіѣ.

го ро вн а ,

Статская Совѣтн.
і


XIV
Экзеліпл.
К

а ш и п ц евъ

, Н

К

е л ь ч е в с к ій

К

и ри л о ви чъ

Въ

родіе.

и ко л а и

А н д рееви чъ , Е

го

Высокоблаго-

МосквѢі

, Ф

1

ел и ксъ

И

вановичъ,

Действительный

Статскій Совѣтвикъ.
,

И

ва н ъ

1

................... Коллеж. Ассесоръ,

Штабъ - Лекарь.

1

К и с ё л е в ъ , П е т р ъ М а к с и м о в и ч ъ , купецъ. Въ Тамбовть.
К и ш и н с к і й , H. Н. Гвардіи Поручикъ.
К о в а л е в с к і й , А к и м ъ Яковлевичъ, Статскіп Совѣги.

Въ Екатеринеелавлѣ.
К

о ври ги нъ

К

озляиновъ

К

о к у ев ъ

1

і

, А ф а н а с іи Н и к и ф о р о в и ч ъ .

1

.

•

1

, Арзамасскій-купецъ, Управляющей Питей-

нымъ Откупоиъ. Въ Лроелавлѣ. '
К о л о с о в ъ , И в а н ъ Н и к о л а е в и ч а Въ Людиновскомъ

Горномъ Заводѣ.
К

1

омандиръ

1
1

4 1 - го Флотскаго

Экипажа.

ПОЛТЬ•

Въ Севасіпо’

1

Командиръ Тобольскаго Пѣхотнаго полка. Въ Туль-

чинѣ.
К

о м а н д у ющі й

1

5-ю Конно-Артиллерійскою Бригадою.

Въ Екашерипославлѣ.
Ко н д р а т ь е в а , Юлія Семеновна, Ея Благородіе. Въ

1

Купянскѣ.
.
К о р ф ъ , Баронъ Н и ко л а й А н д р е е в и ч ъ , отставший Пол­
ковникъ.
К о с т а р е в ъ , Домнтш Ю р ь е в и ч ъ . Въ Москвѣ.
К о т л я р е в с к і й , П е т р ъ С т е п а н о в и ч ъ , Генералъ отъ

1

И нф антерш .

К

о ха н о в ск о й

Въ Ѳеодосш.
, А ф а н а с ій И

вановичъ,

7 - г о кл а сса .

Въ

в й, А л е к с а н д р ъ В а с и л ь е в и ч ъ , Тайный Совѣтникъ.

очуб

К

о ч у бей

1
1

Москвѣ.
К

1

, А р к а д ій В а с и л ь е в и ч ъ , Его Превосходительство.

1
1
1


XV
Экземпл.

К р ы л о в ъ, Т и м о ф -в й С е м е н о в и ч а Действительный Ста тскій Совѣтникъ.
Кугушевъ,

К н я зь В а с и л ій М и х а й л о в и ч а

Кузнецовъ,
К у н б и н ъ ,

А лек сандръ

И льи

а в а л ь

,

С офья

Купецъ,

В а с и л ій

il н ъ ,

Г

сы н а
В ы сокобла-

ри горьевна.

Въ Сердобсѣѣ.

А л е к с а н д р ъ ....................

Л а п о т н и к о в ъ ,

Лкв ш

С ем енъ И вановичъ, Е го

ГраФ иня

Л а д о ж и н с к о й ,

Л а т к и н ъ ,

к у п е ч е с к ій

Вь Буѣ.

г о р о д іе .
Л

Козмичъ.

А лексвеви чъ ,

К урнома л ъ ев ъ ,

Въ Козловѣ.

табачны й

Н и к ол аеви чъ ,

И ван ъ Г авриловичъ ,

Ф абрикант а

купецъ.
отставной Маіоръ.

Въ Москвѣ.
Л

е в ш и н ъ

, Л

евъ

В асильевъ, П одполковника

Въ Б іь-

ЛббІЪ.
Л е о н а р д ъ , Ф иларетъ П е т ро в и ч ъ .

ПроФессоръ МедикоХирургической Академіи. Въ Вильнть.
Л и х а р е в ъ , П е т р ъ Н и к о л а е в и ч ъ , Капитанъ. Въ Москвп,.
Л и х а ч е в ъ , И в а н ъ П а в л о в и ч ъ , Почет. Гражданинъ.
Л о к о т н и к о в ъ , Г аврила И в а н о в и ч ъ , Спб. купецъ.
Л о н г и н о в ъ , Никаноръ М и х а й л о в и ч ъ , Е г о Превосхо­
Леоновъ,

И в ан ъ Ф едорови чъ ,

дительство.
Лопатинъ,

родіе.

Въ Йзюмѣ.

С е в е р іа н ъ Н и к и т и ч ъ ,

Его Высокоблаго-

Въ Самарѣ.

Л у к и н ъ , Н и к ол ай П е т р о в и ч ъ ,
Лукошкинъ,

Маіоръ.

М атвѣй А р тем ьевич ъ ,

Москвѣ.
Ль в о в ъ , Князь

В л а д и м ір ъ В л а д и м и р о в и ч а ВъМосквѣ.

Л ю б и м о в ъ , П а в е л ъ И в а н о в и ч ъ , Е го

Въ Москвгь.
М. К. Ф.

Въ Кизлярѣ.
8 - г о класса. Въ

Высокоблагородіе.

:


XVI
Яковлевичъ. Дѣйстви тельный
Статскій Совѣпшкъ.
а й к о в ъ , А л е к с а н д р ъ Н и к о л а е в и ч ъ , Его Высокобла-

М агазинеръ ,

М

городіе.

М лркъ

Въ Ярославле.

1

. Его ВысокоблагоВъ Ярославле.
а р т ы н о в ъ ,
Директоръ Днѣировскихъ ГІороговъ.
Въ Екатерпнославле.

М айковъ,

Н иколай’ Н и колаевичъ

родіе.

М

М

t

1
1
I

а с л о в а

Московские 1 ой Гильдіи куііеч. братья.
Въ Москве.
М е д о в и к о в а , А н ф и с а А л е к с а н д р о в н а , Почет. Граж­
данка. Въ Нижнемъ Новюр оде.
М е ж е в и ч ъ , В а с и л і й С т е п а н о в и ч ъ , Его Высокоблагор.
М е с н я е в ъ , В л а д и ш р ъ ..............Сумскій купеч. сынъ.
Въ Николаеве.
М е с н я е в ъ , Н и к о л а й В а с и л ь е в и ч ъ , купецъ. Въ С у м а х е .
Миз ко, Н и к о л а й Д м и т р х е в и ч ъ , Губернскій Секретарь.
Въ Екатерпнославле.
М атвѣ евы ,

М п кл аш евск ій,

городіе.

М ихаила А н д р е ев и ч ъ ,

П етръ А н тон ов и ч а

1
I
і
I
1

Е я Высокобла

Въ Моешь.

Надворный Совѣтникъ.
M пня е в ъ , С е м е н ъ П е т р о в и ч ъ , Почет. Гражданинъ.
М и х а л е в ъ , П а в е л ъ О с и п о в и ч ъ , Московскій куиеческій
сынъ. Въ Моеквть.
М усина
П у ш к и н а , Т а т ь я н а П е т р о в н а , Его Высокоблагородіе. Въ Москве.
М ы ш и ц к а я , Княгиня Юлія Н и к о л а е в н а . Въ Судж ѣ.
М я с н и к о в ъ , А н д р е й Г а в р и л о в и ч ъ , Книгопродавецъ.
Въ К азане.
М я т л е в ъ , И в а н ъ П е т р о в и ч ъ . Е г о Превосходительство.
Мя ч к о в ъ , К о н с т а н т и н ъ Н и к о л а е в и ч а Ея Благородіе.
,Въ Торж ке,
М иллеръ,

1

1
1
1
1
I
1
!
і

1


XVII
Экзем л л
Нагибинъ,

, Коллежскій Ассе-

М а т в ей А ф ан асьевн чъ

соръ.

Въ Мостѣ.
купецъ.
Н к і і з в ѣ с т н ы й . Въ Владимирѣ Г уб.

■1
1
1

Наумовъ,

Н еизв* стныя.
Неокладной,

5

Моековскій купе-

И ванъ Б ор и сов и ч *,

ческій сынъ.

Въ Москвѣ.

1

Н е р ы т о в ъ , В а с и л ій Я к о в л е в и ч ъ , Е го Высокоблаг.
Н и к и т и н ъ , А л е к с а н д р ъ Н и к и т и ч ъ , Докторъ.
’
Н и к и т и н ъ , П е т р ъ Н и к и т и ч ъ , Титулярный Совѣтникъ.
Въ Москеѣ.
Н н к и ф о р о в ъ , Ф е д о р ъ И в а н о в и ч ъ , Предводитель Дво­

рянства. Въ Пензѣ.
И и к о л Ae в ъ , С е р г е й С е р г ѣ е в и ч ь ,
Дорогобужѣ.
Н икольскій,

В а с и л ій

имѣніемъ Г-на
Новиковъ,

П одполковникъ.

Въ
1

Управляющій

Въ Б алаи іовѣ .

В аси льеви чъ ,

Е го

і

Е в с т а ф ій И в а н о в и ч ъ ,

Штабсъ-Ротмистръ.

Въ Переяславлѣ-Залесскомъ.
Ознобишинъ,

родіе.

і

Д м и т р ій П е т р о в и ч ъ , Е г о

Высокоблаго-

Въ Корсунѣ.

1

О л е н и н ъ , М ихаила И ван ови чъ ,

Его Высокоблагородіе.

Въ Енотаевскѣ.
О л ы ш е в ъ , Его Высокоблагородіе.
Орловъ,

А лек сан дръ Ф и л и п п о в и ч а

Въ Омскѣ.
О р л о в ъ , Графъ

ВъБарнаулѣ .
Его Благородіе.

Н и к о л а й Алек<?т.квичъ.

Его Сиятель­
I

В л а д и м ір ъ И в а н о в и ч ъ .

Его Превосходитель­

ство.
Панина,

1
1
1

ство.
П ан а е в ъ ,

1

Благородіе.

Въ Москвѣ.
Оболонскій,

I
І

Н и к олаеви чъ ,

Т а л ы зи н а .

М ихаила

1

1

ГраФиня

С о ф ія

В лади м ір ов н а.

ВъМосквѣ.

1
1


XVIII
Экземпл.

П a h и нъ, ГраФЪ В и к т о р ъ Никитичъ, Министръ Юстиціи.
П е н х е р ж е в с к і й , Полковникъ. Въ Ельцѣ.
П е р ф и л о в ъ , С ер гей К лим овичъ.
Е г о Благородіе.
Въ Москвгь.
П е т е р с о н ъ , П олковникъ.
Петковичъ,
Печеринъ,

Маіоръ. Въ Чиіиринѣ.
. . . . Подполковникъ. Въ ІІензѣ.
А л е к с а н д р о в и ч ь , купецъ.
В»

М и хаи л а И л ь и ч ъ ,
Е в м е ііій .

Платоновъ,

Н и к ол ай

С'лободскомъ.
Погонато,

И ванъ

ВасильЕвичъ, Маіоръ. Въ Таган-

рот .
Докторъ Медицины.
Въ Богословскомъ Заводѣ,
П о з е н ъ , М и х а и л а П а в л о в и ч ъ , Статсъ-Секретарь.
Н о л е в о й , К с е н о ф о н т ъ А л е к с ѣ е в и ч ъ , Книгопродавецъ.
Въ М&стѣ.
По л е в о й , П а в е л ъ И в а н о в и ч ъ , Книгопродавецъ. Въ
К урскѣ.
П о л е в о й , П е т р ъ А л е к г л іе в и ч ъ , Поручикъ. ВъМосквѣ.
П о л е ж а е в ъ , Н и к ол ай М и х а й л о в и ч ъ , купецъ.
П о л о з о в ъ , А н д р е й А л е к с а н д р о в и ч ^ Bz Кузнецкт.
Подановскій,

Полянский,

В л а д и м ір ъ

И вановичъ,

74
5
1
1
1

Капитанъ 2-го

ранга.

Въ Севастополіъ.
Н и к ол ай . . . . . Поручикъ. Въ Рыльскѣ.
П о л т а р а ц к о й , С ер гѣ й Д м и т р іе в и ч ъ , Его Благородіе.
Въ К алугѣ .
'
П о м и ч ъ , Полковникъ.
П о н о м а р е в ъ , Х р и с т о ф о р ъ Я к о в л е в и ч ъ , Надворный
Совѣтникъ.
Полянскій,

П о п о в ъ , А л е к с а н д р ъ А л е к с ф е в и ч ъ , Поч. Гражданинъ.
Въ Рьѵбшіскѣ.
П о п о в ъ , В а с и л ій М и х а й л о в и ч ъ . В ъ Москвѣ.
По п о в ъ , П е т р ъ А. Его Высокоблагородіе. Въ ОЬессѣ.

1
1
1
1
2
*1
1
1


XIX
Экземпл.

Купецъ

Поросенковъ,

1 - ой

Новгородть.

Гильдіи. Въ Нижнемъ■

1

П о т а п о в ъ , А лексан дръ Л ь в о в и ч а
Потемкинъ,

Н иколай В аси л ьев и чъ ,

ралъ-Маіоръ.
П охорскій,
Прасловъ,

1

Артиллеріи Гене-

Въ Омскѣ.

А н д р іа н ъ И в а н о в и ч ъ ,
Е го р ъ А ф анасьеви чъ, Е го

Въ Мосалъскѣ.

і
1

и з ъ дворянъ.

Высокоблагородіе.

•

I

П р и в а л о в ъ , И ва нъ Васильевичъ.

1

П р о т а с Ов ъ , Г о р н ы х ъ И н ж е н е р о в ъ П о д п о л к о в п и к ъ .

Въ Боіословскомъ Заводѣ.
Прохоровъ,

1

А м в'росш И в а н о в и ч ъ , П о ч .

Гражданннъ.

Въ Бпаевѣ.
Р а б у съ ,

Его Высокобл. Въ Москвгъ.
ВъМосквѣ.
В а с и л ь е в и ч ъ , Подполковникъ. Въ

К арлъ И в ан ов и ч ъ ,

Р а н ц е в и ч ъ ,
Р а т и щ ев ъ ,

іо с и ф ъ
И ванъ

1

М арковича

К алуіѣ .
в ъ , А л е к с е й Ф е д о р о в и ч ъ , Его Превосходительство.
Въ Ставрополгь Кавказскомъ.
Р е р б е р г ъ ,
Генералъ-Маіоръ, Командиръ 14-ой Артиллерійской Бригады. Въ Таіапроііъ.
Р о г а ч е в ъ , Ѳ е д о р ъ ............. Дѣйсгвительный Статскій
Совѣтнпкъ. Въ Казани.
Р о д е , А л е к с а н д р ъ ............. Коллеж. Совѣгн. Въ Гродно.
Р о з и н г ъ , А лек сан дра С ем ен овн а.
Р о м а н о в ъ, В л а д и м ір ъ П а в л о в и ч ъ , Капитапъ-Лейтенантъ.
Въ Чигиринть.

1

Ребро

Р остислав левъ.

Ростовцовъ,

Д м и т р ій И в а н о в и ч ъ ,

Калугп>.

|
і
1

1
1
1

Поручикъ. Въ З а -

донскѣ.

1

Р охмановъ,
Р тищ евъ,

1

В асилій П л а т о н о в и ч а

Въ Макарьевѣ.

И ва н ъ В а с и л ь е в и ч ъ , П о д п о л к о вн и к ъ .

1

Въ
1


XX
Экземпл.
Р ы б н и к о в а , Елкііа П етровна , Московская купчиха.

Въ

Москт.

і

С а н т и , Графиня

іоанна

Ф ранцовііа.

Въ Коаомніь.

|
1

С а ф р о н о в ъ , Е го Высокоблагородіе.
С а х а р о в ъ , Василій Сергъевичъ, Его Высокоблагородье.
С в е и с к е , Карлъ Ф едоровичъ, Коллеж. Совѣтникъ.
С в е р б и е в ъ , Его Высокоблагородье. Въ Мостѣ.
С в «ч инъ Н иканоръ Михайловича Его Превосходи­

1

1
1

тельство.
Себряковъ,
м и ст р а

I
Михаила Васильевичъ , Штабсъ - Р от­

Въ

Новочеркаскѣ.

1

С е р г и е в ъ , Н иколай С ергиевичъ , Управляющін пи-

тейньшъ сборомъ.

Въ Грайворонѣ.

1
1

С и п е .і ь н и к о в ъ , И ванъ Васильевичъ, П олковника

С м ъ л о в ъ , И ванъ Васильевича Въ Людиновскомъ
Гррномъ Заводѣ.
С м т, л о в ъ . П етръ Акимовича Въ Людшювскомъ Горномъ Заводѣ.
С н о п о в ъ , Андрей А ввакумовичъ, купецъ.
С н и ж к о в ъ , Н иколай Николаевичъ , Маіоръ.
С о б о л е в с к і й 2 о й , Штабсъ-Капитанъ. Въ Таіан~

I
і
1
1

рогѣ.

1

С о й м о н о в ъ , Н иколай И вановичъ, Е го Высокоблаг.

1

С о л д а т е н к о в ъ , К озьма Т ерентьевичъ , Московской

1 ой Гильдіи купецъ.

Въ Москвѣ.

1

С о л о в ь е в ъ , Ф еопентъ Г авриловичъ , Коллежскій Ас-

сесоръ. Въ Петрозаводскѣ.
С о н и н ъ , Д митрій И вановичъ, Ивженеръ П олковника
Въ Тафлисіь.
С п и р и д о в ъ , Андрий Матвиевичъ , Коллежскій Ассессоръ. Въ Москвгь.
Сп и щи л о в ъ , Алексий Я ковлевичъ , Вологодскій ку­
пецъ. Въ Москвѣ.

1

і
І
1


XXI
Экземпл,
Станкевичъ,

В л а д и м ір ъ И в а н о в и ч ъ ,

Поручикъ.

Вь

Острогожскѣ.
Станюковичъ,

городье.

И ванъ

1
Е ф им овича

Е го

Высокобла­

Вь Дороюбужѣ.

1

П а в е л ъ С т е п а н о в и ч ъ , Надв.
Въ Полтавѣ.
С т е м п к о в с к і и , Л у к а ................Чиновникъ Губернскаго Правленія. Въ Каменецъ-Подольскѣ.
С т р а х о в ъ , Полковникъ.
С т р о г о н о в ъ , А л е к с и й А ф а н а с ь е в и ч ъ , Купецъ.
Су в о р о в ъ - Рымникскій, граФъ Алекслндръ А р в а д ь е вичъ , Князь Италійскій, Генералъ - Маіоръ. Въ
Старой - Руссѣ.
С у в о р о в ъ , С т е п а н ъ Ѳ а д д е е в и ч ъ , Его Высокоблагор.
С у р г у ч о в ъ , Д м и т р ій А л е к с а н д р о в и ч ъ , купецъ.
С у х о з а н е т ъ , Е я Превосходительство.
С у х о р у к о в а , Дѣвица Е л и с а в е т а А ф а н а с ь е в н а , д о ч ь
Маіора. Въ Александрову.
Т а р н о в с к і й , Г р и г о р іи С т е п а н о в и ч ъ , Статскій Совѣтвикъ. Въ Прилукахъ.
Т д р н о в с к і й , М и х а и л а П е т р о в и ч ъ , Подпоручикъ. Въ
Балаиіовѣ.
Т а т а р и н о в ъ , Генералъ-Маіоръ.
Въ Томскѣ.

1
1

Т атарульевъ.

1

С теблинъ-К аминскій,

Совѣтникъ.

Т е р л и к о в ъ , А л е к с а н д ръ П а в л о в и ч ъ .
Териигоревъ,

Н иколай Н и колаевичъ ,

І
1
1
1

і
1
1
1
1
1

1

Его Высокобла-

Въ Козловѣ.
Осипъ Л у к и ч ъ , купецъ. Въ Крестцахъ.
Т и м о ф и е в ъ , Коллежскій Ассесоръ
Т и т о в ъ , А л е к с а н д р ъ П е т р о в и ч ъ , Его Высокоблагородіе. Въ Великихъ Jytiaxz.
Титовъ, А л е к с и й М и х а й л о в и ч ъ , Московской 1-ой Гильдіи купецъ. Въ Моеквѣ.
городіе.

Тимофиевскій,

2

1
1
1
1
1


XXII
Э кзе м п л .

ТИХОВЪ, ВлАДИМІРЪ ГрИГОРЬЕВИЧЪ , Надворный Совѣтвикъ.
Т о л с т о й * Графъ.
Т о л с т о й , ГраФъ

1
2

1

К он став ти въ П етр ови ч ъ .

Ивановичъ, Надворный Совѣтвикъ. Въ Тоболъскѣ.
Торлецкой,
А л е к с а н д р ъ Логиновичъ, 1-ой Гилміи
купецъ. Въ Москвѣ.
Т р е т ь я к о в ъ , Московской 1-ой Гильдіи купецъ. Въ
Москвѣ.
Топорковъ,

Третьякъ,

М атвѣй

И ванъ

1

1
1

Коллежскій Секре­

К арниевпчъ ,

тарь. Въ Хоромь.
Т р и п о л ь с к і й , А ф а н а сій

і

ПрокоФЬЕВичъ, Капитанъ. Въ
I

Нтополѣ.
Уральскій.

В ъ Москвѣ.

j

У с т и н о в ъ , Ф е д о р ъ Ф е д о р о в и ч ъ » Книгопродавецъ.
У т к и н ъ , Н и к о л а й И в а н о в и ч ъ , Заслужевный ПроФес­
соръ Императорской Академіи Художествъ.
У ш а к о в ъ , А л е к с и й П а в л о в и ч ъ , Е г о Превосходитель­
ство.
Филипповъ,

Д ен и съ Е всигньевич ъ,

\
і

1

Коллежскій Со-

вѣтникъ.
Ф иломаѳитскій, АлексѢй Матвѣквичъ, ПроФессоръ

I

Московскаго Университета. Въ Москеѣ,
Почетный Смотритель Училищь. Въ Остро-

1

ІО Ж С К Ѣ .

\

Фирсовъ,

Ф о н ъ К о х ъ , П етр ъ Ф илипновичъ
викъ. Въ Клипу.

,

Статскій Совѣтj

Ф ранпивъ.
Фроловъ,

I

И ванъ М иханловичъ,

Коллежскій Ассесоръ.

Въ Мориіанскѣ.

I
4-го класса.
ВъЕт т ериниуріѣ.

1

Х а н ы к о в ъ , П л атон ъ В аси л ьеви чъ ,
Хвоіцинскій,

Подполковникъ.

\


XXI
Экземпл
Х

, Ф

во іц и искій

кдорь

Е г о р о в н ч ъ , Подпоручикъ.

Въ

Козловѣ.

;

Х о л м у ш и н ъ , Книгопродавецъ.
Х

олодовскій,

Х

олод о вскій

Х

р а й о в и ц к іи

П ванъ Г ригорьевичъ , Тйт. С овѢ тш ікъ .

, К и ри лл Г

ри го рьеви чъ ,

Стат. Совѣтв и к ѣ .

, М а т в ѣ й Е в г р а ф о в и ч ъ , Его Высокопре­

в о с х о д и т е л ь с т в о Г-нъ Генералъ отъ И н Ф а н те р іи
и Генералъ- Адъютайтъ.
Х р и с т і а н й , В а С и л ій Х р и с т і а н о в и ч ъ , Дѣйствительный
Статскгй Совѣтникъ.
Х р у с т а л е в ъ , Е г о Высокоблагородіе. Въ Одессѣ.
Х р у щ о в ъ , А л е к с а н д р ъ Д м и т р і е в и ч ъ . Въ С ум ахъ.
Ц

а р с к ій

, И в а н ъ Н и к и т и ч Ъ,

купецъ.

Московской 1-ой

Ги льД ій

Въ Иосквѣ.

Ц и м б а л и с т о в ъ , Андрей Васильевичъ, Е г о Благородіе.

Въ Иовоміргородѣ.
Ц ы г а н к о в ъ , Капитанъ (і-го Сапернаго баталіона.
Въ мѣст. Б ѣ лая Церковь.
Ц ы н с к і й , Лквъ М и х а й л о в и ч ^ Свиты Его Император­
скаго Величества Генералъ Маіоръ. Въ Моеквѣ.
Ч айковскій-Штиль,

Инженеръ Капитанъ, Упра
вляющій 3-ю дирекціею Варшавской ТелеграФііческой Линіи. Вь Д инабурт .
Ч е р е п о в ъ , М ихайла И вановичъ , Коллежскій Acceсоръ. Въ П ут ш лѣ.
Ч е р к ё з о в ъ , П е т ръ А настасьевичъ
Ч е р н я в с к і й , Корабельный ИнженерЪ-Капитанъ. Въ

Николаевгь.
Ч е р т к о в ъ , Д м и т р ій Н и к о л а е в и ч ъ , Е г о Высокоблаго-

родіе.
Ч

еси о къ

Въ Воронежѣ.
4 - о й , Инженеръ - Штабсъ - Капитанъ.

Тирасполь.

Въ

-


XXIV
Вкземпл .

Чмутовъ, Поручикъ Корпуса Путей Сообщенія. Въ
Бронницахъ.
Ш а мш е в ъ , Генералъ - Маіоръ. Въ Новочеркаскгь.
Ш елеховъ , купецъ.
Ш ереметьева , Графиня.
Шерпнгинъ, іосифъ Филипповичъ, Поручикъ. Въ

Болховѣ.

1
1
1
1

і

Ш е р с т о б и т о в ъ, Матвѣй Евдокимовнчъ.

ВъСаратовіь.

Ш иринская - Шихм АТОВА, Княгиня. Въ Павлоірадгъ.
Ш и ш е и н ъ , И ванъ Тимофѣевичъ, Надвор. Совѣтникъ.
Ш к л а р е в и ч е в а , В арвара И вановна , Ея Благородіе.
Въ Новой-ГІрагѣ.
•
Шм итъ, Инженеръ - Порутчикъ. Въ \Іут .
Ш т а к е л ь б е р г ъ , Баронъ, Статскій Совѣтникъ.
Ш у и н г ъ , Статскій Совѣтникъ. Въ Симбирекѣ.
Ш у й с к і й , П етръ С тепановичъ.
Ш у л ь г и н ъ , И ванъ П етровичъ , Действительный Стат-

скій Совѣтникъ.

1
1
1
1
1
1
i
1
1

щ е г о л е в ъ , Арсеній А рсеньевичъ ,

Поручикъ.

"

щ е т и н с к і й , Титулярный Совѣтникъ. Въ Генеондзѣ.
Э б е р т ъ , К арлъ С амойловнчъ , Спб. купецъ.
Э г г к р с ъ . Въ Ревелѣ.
Энгель.

І

і
і
<
і

Я к о б с о н ъ , И ванъД авы довичъ, ДѣйствительвыйСтат-

±

скій Совѣтникъ.
Я к о в л е в а , Анна М ихайловна, Е я Высоблагородіе.

і

Я к о в л е в ъ , Д митрій И вановичъ, Е го Высокоблагоро-

діе.

Въ Москт.

±

Я к у б я н с к і н , Капитанъ, Командиръ Конно-Резервнои

No. 8 Баттарен.

Въ Петровскѣ.

і

Якунчпковъ.

і

Яиовс кі н, Александръ Ильнчъ. Его Благородіе. Въ
Землянскѣ.

і


XXV
Вкземпл .

Я ц е н к о в ъ , С ем ен ъ Ф е д о р о в и ч ъ ,
Ѳ е д о с ѣ е в ъ , И ван ъ

Надв.Совѣгникъ.

И ван ови ч ъ, Купеческій

сынъ.

Ѳо к ин ъ , Николай Васильевичъ, Его Высокоблагородіе.
Въ Харьковѣ.
Ѳоминъ, Николай И в ан о в и ч ъ , Купеческій сынъ.
Въ Шуѣ.

і

1
1

і