ИЗЛАПЛЬСТНО -ПРАВД А». МО< НВ А Н
Юрий КАЮРОВ
НА ВСЕ ВРЕМЕНА
Заметки, сделанные
В. И. Лениным
во время прений на II
съезде РСДРП
по $1 Устава партии
Н, В. Бабушкин,
един из еискровцев в и
учеников В. И. Ленина
советский
Л™™КОПУ^ИЦИСТИЧЕСКИИ
ИЛЛЮСТРИРОВАННЫЙ ЖУРНАЛ
ОРГАН ГОСУДАРСТВЕННОГО
КОМИТЕТА
СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР
ПО КИНЕМАТОГРАФИИ
И СОЮЗА
КИНЕМАТОГРАФИСТОВ СССР
ОСНОВАН В 1925 ГОДУ
ВЫХОДИ7 ДВА РАЗА В МЕСЯЦ
№ 15 август 1973
Q «Советский акрам» 1973 г.
ГЕРОИЧЕСКИЙ ПУТЬ
«Рождение партии*. Картину под таким названием создали к 70-летию
II съезда РСДРП на киностудии «Леннаучфильм* драматург Г. Фрадкин, науч-
ный консультант доктор исторических наук А. Костин, режиссер Н. Левицкий,
операторы Ю. Артамонов и Н. Сергеев. Рассказ о II съезде РСДРП — это
рассказ о рождении первой в истории партии революционного пролетариата.
Этот съезд проходил, по существу, в нелегальных условиях. В Брюсселе,
где он начал работу, в 1903 году полиция напала на след, и делегаты были
вынуждены уехать в Лондон. Там съезд работал главным образом на частных
квартирах. Естественно, не только киноматериалов, но и фотоснимков съез-
да нет.
Как же строится фильм о съезде! Об этом рассказывает Николай Левицкий.
«Рождение партии* — это его одиннадцатая работа в серии фильмов на исто-
рико-революционные темы.
— Съемочная группа столкнулась с понятными трудностями в самой орга-
низации зрительного ряда фильма. Тем не менее мы развернули тщательные
поиски материалов, относящихся к съезду. Нам удалось найти фотографий
большинства делегатов. Институт марксизма-ленинизма представил нам
нужные рукописи. Как известно, В. И. Ленин вел дневник съезда, конспекти-
ровал выступления участников. В фильме мы широко используем эти дневни-
ковые записи.
Драматургию же фильма определил «Рассказ о II съезде РСДРП», написан-
ный в. И. Лениным сразу после окончания съезда, где он описал всю напря-
женность борьбы во время съезда. Ленинский рассказ, в который мы вклю-
чили также воспоминания И. К. Крупской, стал основой нашего киноповество-
вания о подготовке и проведении II съезда РСДРП.
Значение съезда трудно переоценить. Из небольшой группы молодых,
отважных людей, прежде всего твердых «искровцев» — сторонников Ленина,
выросла 1 S-миллионная армия коммунистов нашей страны. Возникла партия
нового типа, партия большевиков, ленинская партия. Съезд явился стимулом
развития международного революционного движения, в результате которого
почэи во всех странах мира возникли коммунистические и рабочие партии.
Вот почему участником нашего фильма стал и XXIV съезд КПСС — выдаю-
щееся событие в жизни партии и советского народа. Нам кажется впечатляю-
ще* параллель: с одной стороны, небольшая группа ленинцев на II съезде
РСДРП, с другой стороны,— XXIV съезд КПСС, на котором присутствовала
101 делегация коммунистических и рабочих партий из 90 стран мира.
История партии для нашего искус-
ства означает куда больше, чем тема,
чем возможность погрузиться в ту
или иную драматическую эпоху. Исто-
рия партии — это история непрерыв-
ного становления нового, невиданной
цельности и яркости человека, борь-
ба и идеалы которого всегда буду г
звать живущих и борющихся превоз-
могать узкие рамки дня, возвещать
бесконечность человеческого.
Недавно в скромном телевизион-
ном фильме «Звездный час» я вновь
сыграл роль Владимира Ильича Ле-
нина. Мои предыдущие встречи с ве-
ликим образом были продиктованы
разными задачами, решены в раз-
личных эмоциональных ключах: гро-
мадная собранность и концентрация
воли в «Шестом июля» или мо-
лодая, почти романтическая увлечен-
ность зарождающимся делом новой
революции («В начале века»). Заметь-
те, что драматурги все еще не мо-
гут ^ыйти на обобщение, охватить
все богатство ленинской личности,
каждый раз предлагают локальные
хронологические рамки: год «В нача-
ле века», июльский день в 1918-м. Та-
кова емкость, неисчерпаемость ог-
ромной судьбы!
«Звездный час». Ленин наедине с
собою 24 октября 1917 года. И новый
эмоциональный ключ: свершается де-
ло, готовившееся трудными десятиле-
тиями, революция вызрела и грянула,
человечество из предыстории своей
должно вступить в подлинную Исто-
рию, творимую своими руками.
Владимир Ильич досадует на неко-
торую нерешительность соратников,
требует безотлагательного штурма,
чертит карандашом на плане Петро-
града, отдает распоряжения связным
из последнего своего подполья —
квартиры Фофановой. Четкая и дей-
ственная линия поведения. Но и мне
и авторам «Звездного часа» (драма-
тург Ханс Луйк, режиссер О. Лебе-
дев) это предстало лишь малой ча-
стью ленинской духовной жизни, по-
добием шахматного эндшпиля, реали-
зация перевеса в котором—дело,
так сказать, техники, революционной
техники, где Ильич был непревзой-
ден. А еще девять десятых духа — ь
завтрашнем, в видении новой Рос-
сии, новых начал. И эта возможность
хоть немного прожить в ленинском
предвидении, в ленинском опереже-
нии забот даже самого насыщенного
и переломного дня была для меня
редчайшим счастьем, прежде — чело-
веческим, актерским — потом.
Подумалось о том, как это совре-
менно и своевременно.— умение
жить в завтра, предвидеть цепь по-
следствий сегодняшнего деяния,
представить ход события, процесса.
Ведь во всех наших актуальных проб-
лемах — от охраны среды до охраны
мира на планете — значимость про-
зорливости, значимость масштабов
нашего мышления становятся ре-
шающими. Действовать, зная, пред-
видя, мечтая,— вот девиз HdiueiO
времени.
Но вслед подумалось и о том, что
каждое обращение к ленинском жмз-

нм и генмальноху идейному насле-
дию, конечно же. и непременно бу-
-------л-.ма.ны. И наше дело, дело
щение до конъюнктуры. до служения
1Ишь аг ..тацноннмм интересам. Дело
и* я том. нто та или иная черта Ильм-
цепляет струну дня. Дело
> характер, улА и дух этот
революцией, великими
поистине безграничны и
ча остро
0 том, что
лыкояанны
целями
дороги
на ла
ской совокупностью цельного и чело-
вечного. ^Человек на все времена»,
человек, заражающий возможно-
стью совершенствования без мораль-
ного истязания, жизнелюбия без вся-
кого оттенка «сагре diem» («лови
...У меня, кому выпала удача заин-
тересованно прикоснуться к этой ве-
ликой жизни, выработалась привыч-
ка— опять-таки не «профессиональ-
ная» (для актерского накопления), а
личная, духовная: читать Ленина. Как
раз сейчас читаю «Рассказ о II съез-
де РСДРП». С такой удивительной
пометкой: «Этот рассказ назначен
только для личных знакомых, и пото-
му чтение его без согласия автора
(Ленина) равно чтению чужого пись-
ма». И вправду, с редчайшей для Вла-
димира Ильича обнаженностью, мно-
жеством «я» идет запись событий,
перипетий съезда. Уничтожающие ха-
рактеристики («перебежчик», «жен-
ская линия»), язвительный разговор-
ный тон («ужасти», «занесите эту сле-
зу в протокол»), анализ мелких груп-
повых страстей. Личное?
Но вот каким мощным аккордом
завершается запись: «Русской социал-
демократии приходится пережить по-
следний трудный переход к партий-
ности от кружковщины, к сознанию
революционного долга от обыватель-
щины, к дисциплине от действования
путем сплетен и кружковых давле-
ний».
аккордом
Надо всем суетным, самолюбивым,
слезным снова мощно утверждается
моральный идеал борца, вождя масс,
личности новой исторической круп-
HOCIH, бесконечно сильной сознанием
единства цели. А потому история
партии, судьба ленинского учения —
>то вечно животворная, на все вре-
мена искусства, тема борьбы и воз-
вышения человека.
Анатолий СОЛОНИЦЫН
ЦЕЛЬНОСТЬ
УБЕЖДЕНИЙ
Идут дни, идут годы, и чем старше
становишься тем более и более при-
дирчиво стараешься определить, что
Анатолий
Солоницын
н роли Калмыкова
(в Любить человека»)
Юрий Каюров
в роли В. И. Ленина
н телеспектакле
* Звездный час».
Слева —
Г. Фролов
в роли
Н. И, Подвойского
же тебе по душе, а что ем против-
но...
За последнее время я понял,
что бесконечно ценю в людях опре-
деленность — определенность в по-
ступках, словах, убеждениях, опре-
деленность в сознательно выбранной
жизненной позиции. Это так важно!
И таких героев хотелось бы мне се-
годня играть.
Человек, чтобы он был интересен,
а значит, и нужен другим людям,
должен вырастить для них сад, по-
строить город. Естественно, «строи-
тельство» это сопряжено с пре-
одолением множества трудностей,
непрестанной борьбой и с самим со-
бою и с другими, с обретением дру-
зей и врагов, сторонников и против-
ников.
Да разве возможно достичь чего-
либо серьезного легко! Разве легко
было нашим отцам, коммунистам
первых поколений, поднимать рево-
люцию, раскулачивать, воевать 
двух воинах, строить Магнитогорск
и Комсомольск-на-Амуре) Чтобы до-
бытое ими кровью и потом остава-
лось достоянием человека, чтобы
зерно, брошенное ими в почву, всег-
да шло в рост, нужны сегодня и ну-
жны будут всегда люди, которые
встают рядом с ними и остаются пос-
ле них такими же сильными, волевы-
ми, порою даже фанатичными в
борьбе за народные идеалы, за доб-
ро и справедливость, какими были
отцы.
Сегоднв в мире идет борьба за
человеческие души—мы называем
•е борьбой идеологий. И определяю-
щим «потенциалом» здесь оказыва-
ются нс «красивые слова», а прежде
всего наличие людей, последователь-
ными своими поступками утвержда-
ющих коммунистический идеал чело-
века.
Этому идеалу наши противники
стараются противопоставить дру-
гой— собственнический, своекорыст
ныи, эгоистический.
Добро и справедливость—как пре-
красно первородство этих понятий.
Но они нуждаются в том, чтобы их
бережно взращивали и хранили. На-
ши отцы, убежденные, нравственно
чистые, завещали нам этот долг. Имен-
но трудиться, трудиться без пусто-
звонства. Пример наших отцов обя-
зывает и нас придерживаться их об-
раза жизни, думать побольше о дру-
гих, органически ощущать ответствен-
ность за духовную вооруженность
наших детей против унизительной за-
боты о мелком, личном преуспеянии
Построить свой город удается лю-
дям последовательных убеждений и
поступков. Эту последовательность и
называют цельным характером. Цель-
ность души, целеустремленность до-
роги мне в недавней моей роли ар-
хитектора Дмитрия Калмыкова из
картины С. Герасимова «Любить че-
ловека». Кстати, героиня в этом
фильме говорила: «Каждый дом —
как человек. Вот с этим домом не о
чем говорить. В нем все правильно,
но скучно необыкновенно». Я был бы
счастлив, если бы зрителю оказалось
не скучно с моим героем, чтобы зри-
тель душой и сердцем ощутил при-
тягательность этого человека. Если
бы мне когда-нибудь удалось со
всей непреложностью эмоционально
увлечь зрителя, увлечь миропонима-
нием человека-борца, чоповека-
соэидателя, коммуниста, о чем еще
можно мечтать...
Гнрт ЯКОВЛЕВ
МОСТИК
К ДОРОГОМУ...
После моей первой значительной
кинороли — Иоганна Штрауса в кар-
тине «Прощание с Петербургом» —
приглашение сниматься в заглавной
роли в фильме «Петерс» было для
меня более чем неожиданностью:
после короля вальса — профессио-
нальный революционер, человек же-
лезной воли и дисциплины.
Правда, работу над образом заме-
стителя председателя ВЧК Якова Хри-
стофоровича Петерса я начал не «с
нуля». Меня всегда интересовала
история красных латышских стрелков.
Не раз я задумывался над судьбами
этих простых, необразованных пар-
ней с рижских окраин, которые гру-
дью своей защищали завоевания ре-
волюции, вдоль и поперек исходили
дороги гражданской воины, сложи-
Гирт Яковлев
в заглавной роли
фильма «сПетерс*
ли свои головы у Каховки, Перекопа,
Волги, в Сибири, на Дальнем Восто-
ке. С жадностью зачитывался я ве-
ликолепными стихами латышского по-
эта Александра Чака, посвященными
латышским стрелкам.
В честь 50-летия Великой Октябрь-
ской революции мы, комсомольцы
театра, самостоятельно работали над
вечером поэзии «Земля красных
стрелков». Позже я участвовал в ра-
диопостановке по пьесе Михаи па
Шатрова «Шестое июля» — и все эти
годы незаметно и неосознанно на-
капливался каком-то материал дня
размышлений.
И лот мне предстояло «житься »
образ замечательно! о человека од-
ного из бескорыстных рыцарей ре
иолюцин прожившего коротких «о
яркую, полную огромного ыапряже
нич, героическую ж»он« Человека,
которо му лрмхо ди ’сч ь олоота^ь »
мыслить круглосуточно а жить »-ц*о
ГОЛОД». »•	• НкЧ ) О ч'н ОЛ«ъ кОх ••
враги были за каждым углом. Понять
все это было мало* Я должен был
найти и перебросить через простран-
ство, отделяющее меня от него, ка-
кой-то мостик, нащупать его жизнен-
ныЙ ритм, ход мыслей, зажить его
чувствами.
Как всегда в подобных случаях,
первым делом я взялс" а 'чи
материалов, документов, воспоми
ник соратников и современников Пе-
терсе Но как это ни парадоксально,
„официальная» часть работы над об-
разом помогла меньше всего. А пе-
ребросить первый мосток к образу
помог мне член парторганизации на-
шего театра Эмиль Тизенберг, сорат-
ник Петерса. От него я многое уз-
нал о жизни, работе, о характере
моего будущего героя. Узнал о же-
лезной безошибочности решений и
действий Якова Христофоровича в
том концентрированном процессе
мышления, во время которс о - мол-
ниеносной быстротой сопсставлялись
и взвешивались всевозможные вари-
анты «за» и «против», пока в один
момент не выкристаллизовывалось
окончательное решение. Притом ему
не были чужды и сомнения. Это мне
хотелось подчеркнуть, ибо человек,
который не ведает сомнений, стра-
шен.
Но до конца понять моего героя
помогла вдова Якова Христофороеи-
ча—Антонина Захаровна Петерс, с
которой я встречался дьажды. Пона-
чалу я чувствовал себя немного ско-
ванно: неловко было задавать вопро-
сы, которые по моей неосведомлен-
ности легко могли задеть и какие-то
болезненные раны, разбередить лич-
ные воспоминания о столь ей доро-
гом и близком человеке. Но потом
чувство неловкости прошло: Антони-
на Захаровна понимала, что дело, за
которое мы взялись, нужное, и очень
хотела помочь нам. Представление с
«железном чекисте» Петерсе все
больше уступало место живому, со-
гретому теплым дыханием образу че-
ловека, с только ему присущим,
взглядом на жизнь, на людские от-
ношения, на житейские мелочи. Для
меня гораздо более решающее зна-
чение сыграли, казалось, такие нез-
начительные, в сценарии даже и не
затронутые стороны характера Петер-
са, как его нелюбовь к шумным сбо-
рищам, склонность к одиночеству
время отдыха — прогулки по лесу
или рыбалка.
Работа над образом Петерса, ком-
муниста великой ленинской гвардии,
стала для меня школой человечности,
оставила неизгладимый след в моей
душе.
критическим дневник
РНИЧЕНК
1Д0М
большого города»
В деление незабвенные годы «Чапа-
ева», «Огней
«Тринадцати», «Цирка» мы, крым-
ские мальчишки, частенько смотрели
кинокартины с деревьев, окружав-
ших летние киноплощадки. Восьми-
летний человек после крайне напря-
женного дня сидел на ветке почти до
полуночи, и практически не было
случаев, чтобы кто-нибудь засыпал и
валился вниз. Согласитесь, это веское
свидетельство интересности старых
лент. Вспоминая страсть детства, я и
теперь кой-когда иногда задаюсь
вопросом: а смог бы пересмотреть
данную ленту с тополевой ветки — и
не заснуть, не грохнуться оземь?
Подчас делается страшновато, и раду-
ешься откидному креслу.
Хожу в кино по преимуществу в
селах—в командировках. Сельскую
зрительскую аудиторию хвалят: точ-
ная, объективная, впечатлительность
не затерта... Вероятно, все так, я
лишь скажу о двойственности ее
подхода к фильмам: к одним она
добра, все принимает на веру, дру-
гие проверяет со строгостью вахтера
у проходной.
В целинные годы на Кулундинском
элеваторе работала весовщицей тетя
Соня. На уборку она брала себе по-
мощницу из московских студенток,
работой не мучила, но заставляла чи-
тать вслух. Из литературы признава-
ла лишь «Графа Монте-Кристо» и
районную газету. «Графа» слушала с
наслаждением и утверждала: «Все
праьда. Так оно и было!» Районку же
воспринимала субъективнее: с одним
соглашалась, другое опровергала,
бранясь. Hd своем бойком месте—все
дороги ведут на элеватор — она зна-
ла о кулундннцах всю подноготную
и о передовике могла сказать: «Он,
бес, на год хлеба натаскал, с полным
бункером домой прет»,— а фелье-
нплтам
стоит
поитрритв
Ок.
тон, случалось, перечеркивала фра-
зой: «Брехня, он Тиняков, а все Тиня-
ковы — трудяги».
Думаю, нечто подобное есть и в
восприятии кино сельской аудитори-
ей. Известно, активность зрителя
прямо пропорциональна осведом-
ленности. Но колхозный клуб в де-
лах житейских вообще не промах,
фильмы Гайдая со всеми невероятно-
стями принимает как правду, а потя-
нулись поля, трактора, «газики» — и
он — доверяя, проверяет.
Сколько сеялок может тащить
К-700, сколько—«Беларусь»? Что
прежде кладут в борщ — свеклу или
фасоль? Что раньше зацветает—под-
солнух или гречиха? Все это тесты,
каким подвергается сценарист со сто-
роны миллионов возможных экзаме-
наторов. А еще важней, понятно, точ-
ность в характерах. При внешней ста-
бильности сельской жизни быстро-
текущее время меняет и расстановку
фигур и их вес, что отражается и
процессом, называемым научно-тех-
нической революцией на селе.
Так вот, о себе. Детством во мне
была воспитана стихийная боязно ки-
носкуки. Сельское производство —
крайне азартное занятие вообще, и
нудное повествование о нем противо-
естественно. От сельского же клуба
приобрел привычку «свое суждение
иметь» в тех случаях, когда касается
дело знакомых тебе сфер. Занимаюсь
экономикой сельского хозяйства, по-
тому и прикладываю свой аршин. Яс-
ное дело, искусство экономикой не
измеришь. Но для жизни как мини-
мум нужен дом. А «экономика в
переводе на наш с вами язык и зна-
чит «наука вести дом». Общий наш с
вами дом.

ВТОРОЙ
серии
Это веселая лента. Смех достига-
ется подчас отходом от привычной
логики. Что же, Гете, кажется, сказал:
«Поступать логично—скучно»...
Семен Иванович Бобров, молодой
симпатичный инженер, любитель мо-
тоспорта, гитарист, во всех отноше-
ниях приятный малый, сам предло-
жил свою кандидатуру на должность
председателя колхоза. Партбюро ду-
мало было рекомендовать одного, а
Сеня Бобер, как склонна звать егс
родная деревня, воспротивился я,
дескать, достойнее.
Это прежде прочего занимало мно-
гих, видевших картину «Мосфильма»
«Человек на своем месте» (сценарии
В. Черных, режиссер А. Сахаров). И
шокировало и настроило на иро-
нию.
И заставило, значит, забыть, что не
так уж давно тридцать тысяч горожан
сказали то же самое («Я буду лучше,
посылайте в колхоз»). Герои Овечки-
на, идя поднимать село «своими ру-
ками», имели ту же смелость.
Трубников поступил, в сущности,  ак
же.
Нет, сцена с самовыдвижением ^в
основе своей правдива. И иные двн-
стьия председателя при внешней экс-
центричности внушают доверие
Да и в самом характере Бег
(играет его Владимир Меньшов)
черты, без которых нынешний се 1ь
ский вожак немы< пим. Первая — ощу-
щение себя выбранным и, значит,
подверженным переизбранию» Мс*
2
от несколько декларативно, но
же ' -ически главный герой го-
«оТо°ит О «мнении народном» как о
ворит О	е колхоза. ЗаТем_
м^нутость внутри хозяйства: Боб-
ров - своего рода министр иностран-
поп он связан И со стройкой и
ных яел' Наконец, азарт. Из
трехСТслагае^'Х любого свершения
"°’
Р°С„м° «	"р° чт<>-
пер®-’ЙХозомнСулетаетРглядеть «Кузн^
цовский свиноводческий комплекс
(кстати, заметьте такое обстоятельст-
во что эта реальная фабрика мяса
построена под Москвой по зарубеж-
ному проекту, стоимость ее превыша-
ет 30 миллионов рублей, перерабаты-
вает она госуда
Возвращается
в
Семен Иванович с
решением строить комплекс в колхо-
зе, а заодно соединить в крупный по-
селок мелкие деревни. Трудности? К
колхозу не протянута дорога, не за-
везешь материал да и проекта ждать
долго. О такой детали, как десяток-
другой миллионов рублей, нужных
для стройки, речь не заходит.
р всю проектную документацию
он заказал... студентам архитектур-
ного института. (Архитектор, даже
зрелый, не возьмется проектировать
индустриальное предприятие, чем
является свинофабрика, ибо тут в
основе технология. Да будущие Ра-
стрелли в фильме и не касаются пе-
ределки кормов в свинину, они рису-
ют эскизы возможного агрогорода.)
Контакт с институтом помогает ге-
рою встретить хрупкую, острую на
язык студентку Клару. Действуя, как
почти всегда, «от противного», пред-
седатель не таит своей сердечной
болезни, а объявляет о скорой же-
нитьбе по радио, отмечая, что колхоз
заполучит себе архитектора. Собра-
ние, где решается, дадут ли колхоз-
ники «добро» циклу резких перемен,
остается за кадром. Но «добро» да-
ют, и в финале — счастливая пара.
Бобров многим подкупает, и не хо-
чется, чтобы он споткнулся. Нам ин-
тересно следить за его судьбой? Да,
интересно — и горожанину с его при-
частностью к сельским делам и тем
более современному колхознику, ко-
торый к экрану предъявляет требо-
вание быть зеркалом жизни. Закроем
глаза на смешные частности (колхоз-
ный вожак так преуспел в «стирании
граней меж городом и деревней»,
что ребята-архитекторы, по воле ав-
торов, никак не могут узнать в нем
сельского человека; диспетчерскую
службу, крайне напряженную и тя-
желую, Семен отдает для отдыха за-
болевшей доярке и т. д.). Но заявлен
образ современного председателя,
продолжателя галереи сельских ор-
ганизаторов, родившихся в былые го-
ды. Среди тех, прежних, были Егоры
Трубниковы, был и незабвенный «Ка-
валер Золотой звезды». Чей род
продолжает Бобров?
Фильм односерийный. Как обернул-
ся бы сюжет, решись сценарист
В. Черных дописать еще серию?
Линия личная. Хрупкая Клара полна
серьезных намерений, но оказалось,
архитектор колхозу нужен не чаще
чем геолог. Избы (красивые, вполне
экономичные) рубят сами, а для про-
чи> объекте!, есть типовые проекты.
Далее линия общественная
Комплекс построен. Пусть Бобров
возвел не целый Кузнецовский, а
только четверть его. И в этом слу-
чае ему понадобится минимум пол-
тораста тысяч центнеров концкормов
в год. Ь средней полосе хозяйств та-
кой зерновой мощности нету и в по-
мине.
Разрушить деревни удалось, но
ЛЮДИ неожиданно оказались не в
поселке у комплекса, а на стройке
у того директора. Там реальные кьар!
тиры, зарплата, здесь — эскизы и за-
«редитоьонное хозяйство: все ведь
берется из земли, и, увы, не по
Щучьему велению.
Финал все же оптимистичный: не-
задачливую евмнофабрику передают
«Скотооткорму», колхоз преобразо-
ван в совхоз, долги списаны. Бобров
радостно летит на мотоцикле...
«Хочется «Кавалера Золотой звез-
ды», только получше написанного »,—
едко замечал на последних страни-
цах «Трудной весны» В. Овечкин,
имея в виду людей, какие вот так же:
«что нам стоит дом построить—нари-
суем, будем жить». Семен Бобров на-
писан, конечно, получше «Кавалера»...
Строят в стране комплексы? Еще
какие. Сселяют деревни? Всюду, где
можно. Легко это дается? Неимо-
верно трудно.
У всякой революция, есть свой
Зимний. В том числе и у научно-тех-
нической. Оплоты старого сами не
падают. И НТР требует особого типа
людей, их характеры соразмерны
тРУДностям, на какие они поднялись.
Тринадцать лет я знаю Артура Пет-
ровича Майорова. Он тоже строит
комплекс—на сто тысяч свиней в
год. Строит для переработки своих
кормов: под Омском Майоров мощно
развил зерновое хозяйство. И на свои,
в сущности, деньги: он регулярно,
лет уже десять, отчисляет в бюджет
по три миллиона рублей прибыли.
Самое ценное в Майорове—ум спе-
циалиста, интеллект человека, стоя-
щего в своих вопросах «на уровне
глобуса». Девяносто бюллетеней и
журналов получает его совхоз, осо-
бая служба фильтрует для него и
его коллег весь мировой поток ин-
формации. Совхоз знает все, что (в
его сфере) делается на пяти конти-
нентах. Майоров строит прочные сту-
пени и затем восходит на них.
Недавно на базе того совхоза осно-
вана фирма «Омский бекон», ее го-
довая мощность — 200 тысяч центне-
ров свинины и 300 тысяч центнеров
молока на своих кормах. Генераль-
ным директором утвержден тихий,
будто книжный по натуре Артур Пет-
рович. Из трех компонентов твори-
мого (информации, энергии, мате-
риала) Майоров на первый план ста-
вит информацию. Не боится посту-
пать логично. Его решения можно
прогнозировать, но сбить его с до-
стигнутых позиций нельзя.
ХОЛОДНЫЙ
огонь
Когда-то был холодный огонь. Во
всяком случае, я в это верил. Цирк в
нашей жизни занимал большее, чем
теперь, место, и фокусник с пламе-
нем изо рта потрясал. Но не пугал:
мы знали, что огонь безопасный.
Одна из недавних картин заставила
вспомнить то ребячье суеверие. На
экране горел хлеб, да выразительно,
синим пламенем, а мне не было
страшно. На целине случалось видеть
пшеницу, горящую на токах и в
вагонах. Пламени, понятно, никако-
го — самосогрев, плесень, острый за-
пах силоса, но когда отодвинешь
дверь полного пульмана, а зерно не
сыплется, держится белой стеной,
тебя берет оторопь. Ну, а тут только
эффектно: огонь холодный.
Старый добряк Кримулден спроек-г
тировал сушилку со складом. В рас-
четах он силен не был, на ленте и
загорелось. А старик-то хороший,
вот председатель колхоза Арнольд и
спрятал концы в воду: вывалили са-
мосвал обугленного зерна в реку.
Студент-практикант доложил об этом
ЧП — кому 6 вы думали? — доценту
своего института. А доцент был ту-
пой. Не знал, что типовых проектов
нет, а сушка зерна—узкое место.
Дело могло обернуться худо. Но —
все в руце сценариста! — доцент
умер, не успеь принять мер. По-че-
ловечески его жаль, но тем и достиг-
нут счастливый конец фильма «Ель
во ржи» (Рижская студия, сценарий
В. Лоренца, режиссер И. Кренберг).
А пошел я смотреть картину пото-
му, что интересует Прибалтика. В на-
учно-техническом прогрессе она ли-
дер. Только и слышишь: «Вот в
Эстонии я видел...», «Латыши так бы
не поступили...», «Литва решает это
таким путем...» Миллион гектаров за-
крытого (самого дорогого и совер-
шенного) дренажа в Литве — не ве-
ликая ли стройка? Высший мелиора-
гивный класс, эстонской дренажной
трубки добивается Швеция! В считан-
ные годы урожай трех республик
утроился, культурные пастбища ста-
ли тучными плантациями трав и сель-
ское хозяйство совершило скачок,
.агсой был немыслим в годы буржу-
азной власти. Могучий разряд энер-
гии... Его будут ощущать и внуки се-
годняшних прибалтийских колхозни-
ков, что они, сегодняшние, отлично
сознают: на краях преображенных по-
лей оставляют валуны со словами,
когда и кем массивы подарены на-
роду.
Не мне судить о типичных конфлик-
тах Елгавы и Пярну, я лишь уверен
что они соразмерны содеянному и
весомы, как литовский мелиоратив-
ный миллион. Мне, как и псковскому,
новгородскому, галичскому агроно-
му, интересно: как они это сумели?
Ведь нелегко было стране дать При-
балтике те миллиарды? Нужен рас-
сказ о социальном сдвиге!
Фильм «Ель во ржи» с деревьев
смотреть опасно: скучен.
Но фильм «Наследники военной
дороги» (сценарий и постановка В.
Круминьша), тоже рижский, переме-
жает действие то взрывом, то антич-
ной трагедией. Это эффектные, но
накладные расходы. Вникнем в суть.
Новый секретарь сельского райко-
ма Дунав изучает методы работы
двух председателей. Первого пред-
ставляют нам спящим на поле в раз-
гар посевной. Секретарь подъезжает
и — среди кинотрюков это самый не-
вероятный!— говорит: «Не надо бу-
дить его. Весной в поле хорошо
спится». Работается тоже, между про-
чим, хорошо, но Церниек стар, и
дальше, вплоть до финала, все к то-
му говорится, что можно бы ветера-
ну и на пенсию. Он, собственно, и
сам подводит черту: «Что обещали —
все сделали!» Но молодежь из кол-
хоза уходит, остались одни старики...
Другая же фигура полна энергии.
У председательницы Винупе «мертвая
хватка» в сфере доставания, и уж
тут-то она все свои обещания от-
нюдь не считает исполненными, хотя
колхоз многолюден, процветает. Из
сцены на бюро райкома мы узнаем:
«Все, что делает товарищ Винупе,
приносит колхозу доход... Колхозни-
ки у нее живут лучше, чем в любом
другом месте... как сыр в масле ка-
таются, ни в чем нужды нет!»
Ну, вот, кажется, и самая суть.
«Мертвую хватку» председателя в
материальном снабжении любой из
мало-мальски осведомленных зрите-
лей осуждать не станет: под лежачий
камень вода не течет, всякий руково-
дитель процентов семьдесят энергии
тратит на добывание, да и урожаи
не из воздуха взялись, а из добытых
тракторов, туков, капиталов.
Но Винупе, оказывается, «не поня-
ла, где дело, а где делячество». Она
развивает кустарные промыслы. Эти
предприятия дают большие деньги,
люди заняты, остаются в колхозе, но
секретаря тревожит иное: промыслы
«не имеют никакого отношения к
сельскому хозяйству».
То, что промысел финансирует
сельское хозяйство, Дунав отношени-
ем не считает. Что тысячи зимних
человеко-дней, не потерянных благо-
даря промыслам, летом всходят сор-
товым ячменем, выбегают породи-»
стыми телятами и гудят новыми трак-
торами, Дунав намеренно не прини-
мает в счет. Развитие подсобных
предприятий узаконено Директивами
XXIV съезда КПСС, ряд правительст-
пенных постановлений обяЗЫвв<.т со_
виватьвэ^ХОЗ"ИСТ’ОИН'’,в °Ргань' Р«з-
Поавл?	ьнук. отрасль.
правда, Ъинупс не овощи консер-
вирует, не выпускает хрустящий кар-
тофель, как знаменитый колхоз «Ада.
ЖИ. под Ригой, а сувениры делает.
И плохие, безвкусные (уверяют нас)
сувениры. Их покупают, но потреби-
тель не тот: Дунав даже говорит, что
везут в «слаборазвитые страны»...
Волей сценариста автора В. Кру-
миньша деловая председательница
назывными предложениями обраща-
ется в объект придирок да и просто
травли. «От полных кошельков
душа богаче не станет»,________ уп-
рекает ее комсомольский секретарь.
А от пустых как? Некий колхозник с
бородой (так он и обозначен) выска-
зывается еще глубже: «Противно ви-
деть, как она рублем развращает лю-
дей». Зритель, впрочем, никакого
разирата не видит: колхоз за това-
рищеским ужином поет, на столах
вино—ют и предел разложения.
Но уж на самой Винупе отыгра-
лись. Она, готовясь добывать цемент,
требует от портнихи глубокого де-
кольте... Она ловит в сети своей
привлекательности строгого Дунапа
и даже уводит его вечером в ябло-
невые кущи... Право, охота сказать:
«Нельзя ли тактичнее с женщиной?»
Да, материальный достаток не са-
моцель, лишь условие для полно-
кровной жизни человека. Но необхо-
димое, обязательное, и когда 2 126
метров пленки отданы на то, чтоб
внушить отвращение к высокой опла-
те труда, делается странно. Рваче-
ство — порок, нетрудовые доходы —
род воровства, но тогда и показы-
вать надо это, если есть подобное.
Колхозы соединяют, и под конец
мы узнаем, что Церниеку так и не
удалось уйти на пенсию: Винупе от-
страняют, старикан поставлен главою
хозяйства. «Такой воз никому, кроме
вас, не вытащить»,— уверяет его
Дунав. Надо чтить возраст, нельзя не
уважать старость. Но не уверяйте
нас, что преображена земля спящи-
ми весной на севе!
Это перемещение председателей —
единственное дело, каким представ-
лен нам Дунав. Пост обязывает его
разбираться в делах района и отда-
вать отчет в своих словах. Но послу-
шайте, как он говорит в райкоме.
«Так, депутаты мандаты получи-
ли?» — вопрошает Дунав. Ему отве-
чают положительно. Что за бессмыс-
лица? Делегаты (не депутаты) район-
ных конференций действительно по-
лучают мандаты, но никакой конфе-
ренции нет, а депутаты — они в Со-
ветах, да и тут мандаты ни при чем.
Но дальше: «Вопрос о «Сельхозтех-
нике» вынесем на бюро. Пусть, кста-
ти, доложат, почему во время сева
опять не хватило крепежных болтов
для рессор»,— серьезно продолжает
бедный Дунав. (Сеют сеялками, на
них, право же, нет никаких рессор...)
Это не текст, это «рыба». Бывает, что
у композитора-песенника уже готова
мелодия, а стихов еще нет, он и со-
чиняет музыку на условный текст —
так называемую «рыбу». Временно. А
в фильме получилось окончательно.
Организаторы преобразования
Прибалтики — целенаправленные,
точные в делах и словах люди. Про
то свидетельствуют факты, статисти-
ка, урожаи. Фильм про Дунава, Цер-
ниека и Винупе вряд ли способен
подтвердить это.
Так что же стоит дом построить?
Дорого стоит. Люди лучшие годы,
энергию, все думки свои этому от-
дают, И если правду о себе—«да
была б она погуще, как бы ни была
горька»—увидят на экране, акк>му-
лятор их заряжается.
И что такая правда, крупная и гор-
дая, прозвучит с экранов, помогая
селу брать новые рубежи,—несом-
ненно. А когда —• увидим.
3
критическим дневник
Новое
НЕДЕЛЯ СОВЕТСКИХ ФИЛЬМОВ С
большим успехом прошла  США.
Особым успех мыплл на долю первых
двух фильмов киноэпопеи «Освобож
дение- — «Огненная дуга» и «Прорыв»
(в США они демонстрировались под
и.иванием ♦ Величая битва»). Иг пре-
мьеры состоялись в двенадцати круп-
нейших городах. На неделе показыва-
лись картины «А зори здесь тихие,..»,
♦ Человек на своем месте-. ««Укроще-
ние огня», •Доживем до понедельни-
ка», «Белорусский вонзал», «Р/стам и
Сухраб», «Иван Васильевич меняет
профессию», •Мачеха», «Белое солнце
пустыни», «Внимание, черепаха!» и
другие советски* фильмы последних
лет.
открытие
Земли
Санникова
Е. ГРОМОВ
ФИЛЬМ «ИНЖЕНЕР ПРОНЧАТОВ»
отмснги призом за операторскую ра-
боту на X Международном телевизион-
ном фестивале в Праге.
мушкетеров».
КАРТИНА РЕЖИССЕРА А. ДЕГАЛЬ-
ЦЕВА «Мосты Дюишена» («Киргиз-
фильм») получила специальный приз
жюри на X Международном кинофе-
стивале короткометражных фильмов в
Кракове. Призом «Серебряный Дра-
кон» награждена картина «Очарован-
ный остров» режиссера В. Левина. Оба
молодых советских кинематографиста
впервые приняли участие в междуна-
родном киносоревнованми.
С. БОНДАРЧУК готовится на •Мос-
фильме»» и постановке картины «Они
сражались за родину» по мотивам од-
ноименного романа М. Шолохова.
СЦЕНАРИИ С. АЛЕКСАНДРОВА И
В КУЗНЕЦОВА «Свет в конце тонне-
ля», написанный в жанре детектива,
построен на динамичном сюжете.
Один из главных героев — работник
МВД лейтенант Крастынь. Он отлично
проводит операцию по ликвидации
банды грабителей и убийц. Фильм по-
ставит режиссер А. Бренч на Рижской
киностудии.
♦ТАНК БЕСПОЩАДНЫЙ» — так на-
зывается документальный фильм, по-
ставленный на Свердловской телесту-
дии режиссером В. Новоселовым. «Ге-
рои» картины — боевая машина
«КВ» — был построен в 1942 году на
средства художников Кумрынинсов,
писателей С. Маршака, Н. Тихонова,
С. Михалкова и В. Гусева. Назвали
танк «Беспощадный» и подарили
Красном Армии. Славные боевые тра-
диции «Беспощадного» в наши Дни
хранят воины-гвардейцы части, где в
годы Великой Отечественной войны
сраж.-пся этот легендарный танк.
ТВОРЧЕСКИЕ ОТЧЕТЫ крупнейших
студим страны перед сибиряками ста-
ли доброй традицией. На этот раз фе-
стиваль студии «Ленфильм» прошел
в Томске, где кинематографисты
встретились с тружениками местных
предприятий. Они показали сибиря-
кам фильмы «Монолог», «Здравствуй
и прощай», «Круг», «Пятая четверть».
ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ЛЕНТА -ГЕК-
ТАР ХЛЕБА», которую снимают на
• Ьеларусьфмльмг • ре жиссер В. Цяв-
ловский и оператор Г. Лейбман, рас-
скажет о жизни двух белорусских кол-
хозов от сева до уборки и от уборни
урожая до нового сева.
КОРОТКОМЕТРАЖНЫЙ ФИЛЬМ «ИС-
ПЫТАНИЕ» поставит дипломант ре-
жиссерского факультета ВГИК С. Да-
нилин. События разминаются в тайге,
нуда на практику приезжает студент
нефтяного техникума Саша Казари-
и°в* Рассказ о том, как Саша посте-
пенно нашел свое место в рабочем
коллективе, проникся чувством ответ-
ственности за любое порученное ему
дело, и _ составляет основу фильма.
Сценарии написан Т. Налецкой по мо-
тивам рассказа Г. Юшкова «Может, ты
останешься здесь...».
В ФИЛЬМЕ «НА ПОКЛОНЫ» речь
пойдет о тех высоких нравственных,
идейных критериях, которые должны
помочь художнику определить и ут-
вердить свои гражданские позиции,
сверить результаты своего труда с
требованиями времени. Фильм поста-
вит на Киевской киностудии режис-
сер Ю Илыжии по сценарию, написан
ному им совместно с И. Миколайчу-
ком
мало
спокойных
Все-таки трудно помять, почему у нас
снимается приключенческих фильмов. Не детек-
тивных и не про разведчиков, а именно приклю-
ченческих. Тила «Красных дьяволят» или «Детей
капитана Гранта». А может быть, с соответствую-
щими поправками на нашу историю и традицию
и типа «
Хорошие картины об отважных мореплавате-
лях. воинах, путешественниках не только любимы
всеми—от школьника до академик^. Они и нуж-
ны сегодня всем. Одним, чтобы зарядиться энер-
гией. Другим, чтобы несколько ее разрядить.
Третьим — для доброго отдыха после трудового
дня...
Нет случайности в том, что самые выдающиеся
умы нашего времени, занятые сложнейшими
формулами и теоретическими выкладками, испы-
тывали и испытывают настоятельную потребность
««болеть» за футбол и хоккей и читать, а порою и
писать приключенческие романы. К числу энтузи-
астов этого жанра принадлежал выдающийся со-
ветский ученый академик В. А. Обручев. Кто из
тех, кому ныне за двенадцать, не читал «Плуто-
нии» и особенно «Земли Санникова»! Популяр-
ность его книг не уменьшается с годами. И вот
теперь — странно, что не гораздо ранее,— по-
ставлен фильм по прославленному роману.
Фильм стал фактически дебютом. Режиссеры
А. Мкртчян и Л. Попов, сценаристы М. Захаров и
В. Федосеев делают пока первые шаги в боль-
шом кинематографа.
От творческой молодости авторов идут как до-
стоинства фильма, так и просчеты. В первую
очередь привлекает само обращение к книге по-
чтенного академика и чуть легкомысленная сме-
лость, с какой она экранизирована. В. А. Обру-
чев написал научно-фантастический роман, в ко-
тором острый сюжет служил для выражения
некоторых волновавших ученого идей, гипотез. В
фильме выступает вперед именно приключенче-
ская сторона романа и сведены на нет моменты
фантастики, не говоря уже о научности. Транс-
формированы многие сюжетные мотивировки,
возникают порою, правда, напрасно, новые дра-
матургические линии...
Итак, небольшая экспедиция отправляется на
поиски новой земли. Финансирует путешественни-
ков сибирский купчина, прельщенный слухами о
золоте. Вот зачин фильма. Далеко не обручев-
ский, но и не противоречащий ему. Мотив у ор-
ганизатора путешествия самый возвышенным и
благородный: открыть для России новые края —
остров Санникова, затерянный оазис среди ледя-
ной пустыни, где, как хочется верить, люди живут
счастливо и ярко. Там должен обитать таинствен-
но исчезнувший народ онкилонов.
Впрочем, загадка онммлонов мало интересует
авторов фильма. Быт и нравы первобытного на-
рода даются условно, в манере мюзикла. Так по-
являются в картине якзотмчные девушкм-онкилон-
ки в исполнении актрис балета из театров
Улан-Удт, Ташкента, Алма-Аты, пластичный и
темпераментный Махмуд Эсамбаев — грозный м
хитрый шаман.
что
Губил (Ю. Назаров)
Игнатий (Т. Вицин),
Ильин (В. Дворжецкий)
критический дневник
В. Обручем на экране действует ве«-и	——
компания. В нее входет: <--------- *ма псстр*я
-ж*	_ __
, в нее модпт: «северный ледозитым
- лихой броджга, певец м	Ев е
ним Крестовский • колоритном исполнении Олега
Даля; бегущий с каторги революционер-терро-
рист Губин (Ю. Назаров), характер которого
ло выявлен в реальных действиях; д
жалкий купеческий приказчик Игнатий,— в :
не-
в нем
эпи-
рист lyvnn	—н которого ма-
ло выявлен в реальных действиях; трусливый и
жалкй< купеческим приказчик Игнатий,— в этой
роли, как всегда, комичен и интересен Г. Вицин.
И наконец, глава экспедиции, политкаторжанин
Александр Ильин - Владке лак
Дворжецкий. Как
художественный тип °н По замыслу ближе всего
романному образу- Герой тяготится повседнев-
ностью, хочет дышать воздухом неизведанных
стран, бороться и побеждать. Во имя своей ро-
мантической мечты он идет на разлуку с люби-
мой. В роли невесты Ильина мы знакомимся еще
с одной дебютанткой — А. Чухрай, актрисой
сомнение, одаренной и перспективной.
Сам же Дворжецкий — Ильин понравился мне
меньше. Внешний рисунок роли несколько напо-
минает генерала Хлудова из «Бега», что совер-
шенно неоправданно. Сдержанность актера ча-
стенько перерастает в сухость. Он как-то теряет-
ся на фоне экзотичных онкилонов и своеобраз-
нейшей, по-моему, впервые показанной в игровом
кино камчатской природы, где молодой опера-
тор М. Коропцов снимал «Землю Санникова».
Но не будем ставить в упрек Дворжецкому
слишком многое. Образ Ильина крайне невнят-
но написан в сценарии. Есть в этой роли какие-то
досадные пропуски, которые не могут не вызвать
недоумения. К примеру, показали Ильина любя-
щим женихом, потом начисто забыли о невесте,
герой о ней даже не вспоминает. Что-то заявили
о его научных и политических воззрениях, но и
эта заявка осталась нераскрытой.
В общем, фильм очень неровен. Есть i
сцены явно юмористические,— например,
зод, когда кутила Крестовский на пари влезает с
завязанными глазами на головокружительно вы-
сокую колокольню. Вряд ли авторы надеялись,
что зрители отнесутся к этому его «подвигу»
всерьез: эпизод, наверное, тем и хорош, что вы-
держан в условном комедийном ключе. А вот
следующая большая сцена, когда путешественни-
ки преодолевают ледяную пустыню и почти поги-
бают от холода и усталости, сделана абсолютно
всерьез. И беда, наверное, даже не в том, что
зрителю как-то трудно перестроиться с легкого
юмора на драму. Беда в том, что и самим авто-
рам тоже трудно перестроиться, поэтому сцена
выглядит вялой, длинной, неубедительной. Пожа-
луй, только художникам удалось избежать по-
добного стилевого разнобоя. Молодые киноху-
дожники — Владимир и Валерий Филипповы — об-
ратили на себя внимание уже весьма экспрессив-
ными эскизами, которые были опубликованы в
журнале «Советский экран». Все декорации филь-
ма — трактир, пристань, жилища онкилонов — вы-
полнены добротно и с выдумкой. Разве что избы-
точна бутафория в доме купца Перфильева...
Да, фильм «Земля Санникова» мог бы быть
лучше, совершеннее. Но хорошо, что он есть. На-
до восстанавливать и утверждать традиции при-
ключенческого фильма, что и пытаются сделать
режиссеры А. Мкртчян и Л. Попов. Я думаю, что
их фильм, несмотря на все его недостатки, будет
смотреться с интересом. Непохожий на роман,
он близок ему по духу. Близок своей романтич-
ностью, любовью к путешествиям. Хочется наде-
яться, что в скором времени появятся новые при-
ключенческие картины, которых так ждет наш
зритель, наша молодежь.
• ЗЕМЛЯ САННИКОВА
КИНОСТУДИЯ «МОСФИЛЬМ»
Но могилам одноименного романа В. д Обручева
Сценарии м ...... ж-
^а деревушка затеряна где-то далеко в горах,
так далеко, что до нее едва доносятся отзвуки ис-
торических бурь, разыгрывающихся внизу, в горо-
дах Болгарии. Только что отгремела революция
9 сентября 1944 года, рухнул царизм, разоружена
полиция, жандармерия, власть принадлежит наро-
ду... А здесь укрывается от народного гнева воо-
руженный жандарм, он по-прежнему держит в
страхе и подчинении крестьян, пока, наконец, они
не узнают, не почувствуют, что фактическими хо-
зяевами положения стали они сами. И тогда для
полицейского наступит час расплаты.
Об этом своеобразном эпизоде рассказывает
новый болгарский фильм «Герловская история»,
поставленный режиссером Гришей Островским по
сценарию Атанаса Славова (эта картина — первая
самостоятельная работа режиссера, снимавшего
ранее вместе с Тодором Стояновым такие извест-
ные фильмы, как «Отклонение» и «Мужья в ко-
мандировке»).
Не приключенческая, а философская сторона
события, осмысление перемен, которые происхо-
дят в сознании людей, постепенно освобождаю-
щихся от страха, угнетения, бесправия,— вот что
интересует режиссера. Процесс освобождения об-
щественного и индивидуального сознания от еле-
хиппов
расплаты
ГЕРЛОВСКАЯ ИСТОРИЯ
Вверху— режиссер
Гриша Остравский
Кадр из фильма
дов фашизма — вот истинный сюжет фильма. Ос-
татки рабства надо было преодолеть в психологии
народа, поднявшегося на борьбу за новую жизнь,
за лучшее будущее.
И в лучших эпизодах картины режиссеру уда-
лось точно и поэтично воспроизвести атмосферу
тех далеких уже лет, крупные и яркие националь-
ные характеры, тот сплав трагического и гротеск-
ного, который составляет силу болгарского искус-
ства. К сожалению, авторам «Герловской истории»
не во всем удалось избежать сентиментальности.
Хотелось бы отметить прекрасный актерский
ансамбль, занятый в фильме: Василий Михаилов в
роли полицейского, Петр Слабаков — цыган Таа-
нака, Евстати Стратев — старик. Талантлива музы-
ка Георгия Генкова, воспроизводящая атмосферу
этих героических и суровых лет.
И хотя «Герловская история», с которой знако-
мится сейчас советский зритель, не отличается
особым блеском, фильм этот, думается, вызовет
интерес благодаря силе заложенных в нем идем,
современному звучанию проблематики, професси-
онализму его авторов.
крупным планом
А будет это тан. Выйду я из дому
в двадцать три десять, подниму во-
ротник плаща — когда поднимаешь
воротник плаща, чувствуешь себя
увереннее,— увижу лимонные круги
под фонарями, и в этот момент за-
ноет под ложечкой, кольнет мысль,
что смущает всех покидающих ночью
дом свой: ах, как хорошо, как тепло
и светло было там, дома! На «Белорус-
ском* пересяду на кольцевую линию и
войду под своды вонзала, когда на
электрических световых часах его.
что повисли над поездами, зажгутся
цифры: двадцать три тридцать пять.
Всегда двадцать три трндцат ь пять.
Потом, перемолвившись с/.ово^ с
проводницей в чуть сдвинутой пидот-
ке и в белых перчатках, пройду в
узкий, освещенный театральные® све-
том люминесцентных ламп коридор,
там, покуривая, будут тесниться н ок-
нам пассажиры, подчиняясь празд-
ничному волнению от стуна колес, от
белого внутреннего света и свет«
Москвы за окнами. Я отворю дверь
своего купе, и там, уже покойно
устроившись, будет сидеть Евгений
Лебедев. Он не удивится мне, втя-
нет крупную голову в свои прочные
плечи, пригласит сесть и скажет:
«Ты понимаешь, я сниматься ез-
дил!..»
Он мог бы и не говорить этого, 0
знаю это и так, как знаю и то, что
не раз уже повторявшаяся наша слу-
чайная встреча в купе вовсе не слу-
чайна и нет в ней мистики, а есть
судьба. Его судьба много снимающе-
гося актера, моя — критика, ездяще-
го смотреть новые ленинградские
спектакли.
«Красная стрела» —движущееся по
рельсам свидетельство взаимной
любви и зависимости театра и кино.
Это есть как бы своеобразный клуб
актеров, место их короткого ночного
отдыха, а нередко и работы. Если
возле «Красной стрелы» на Ленин-
градском вокзале Москвы или на Мо-
сковском вокзале в Ленинграде вы
увидите молодого актера или актри-
су с выражением неумело скрывае-
мого страха и надежды на лице,—
знайте: их вызвали на «пробу» на
«Ленфильм» или на «Мосфильм». Ес-
Из цикла «Встречи в «Красной стреле»
Ли же на их лицах этакая бравада, а
резгоьор возле подножки вагона ле-
гок и игрив, знайте: «проба» вышла
неудачной и начало кинокарьеры от-
кладывается.
Здесь встречаются друзья и парт-
неры, и даже актеры одного театра,
жертвуя сном, часами обговаривают
дела в труппе, потому что там, у се-
бя, они р^-ведены по разным спек-
таклям и встретиться им для душев-
ной беседы почти невозможно...
Бывает, здесь встречается чуть ли
не половина какой-нибудь труппы, и
это никого не удивляет, потому что
в понедельник в театре выходной
день, а это для многих известных или
приближающихся к известности ак-
теров не более чем синоним съемоч-
н< го дня...
Миого узнал я о Лебедеве в
«Красной стреле», узнал такого, что
• Другое время и не открылось бы
мне. Блаженны часы, когда исчезает
привычное тяготение донельзя заби-
тых будней и мы отпускаем себя, по-
Р/чам баллистике ночного, покойно
Мчающегосд на рессорах поезда.
Много лет я зияю его Резкий, сме-
г«ь»и неожиданным ио своим ходам
ам»ер Их н.м группы арг не гическмх
„„илпьностей, что составляют и
ИН?И’. /па.У мучкой труппы Ленин-
СИСлского Большого драматического
градского Горы«ого, театра Тов-
театра име	артист СССР,
стоног • >ce эТО так... Однако же
иГтех редких артистов, у которых им
иэ тех р«я	стоЯЬ сильно и непохо-
человече	ие вспоминаешь про
'	» поо полученные премии. Он
звание, про п ' но
Лебедев, этого довольн
мужик крупный, хоть н роста не-
высокого осногательныи, но жадный
ш1ыив все рвущийся куда-то.
Можно во всеоружии выработанных
ХТикой приемов описывать его ро-
X странны, стыки его жестов, «под-
ГГкстьь. гротескные эскапады... Но
;Х’й-тоР вопрос: откуда^ где? в
чем этот моторчик его? Каково про-
исхождение угловатости, взвинченно-
сти обнаженности, что присущи его
образам, его актерской манере?
В каждом талантливом актере при-
сутствует «это». Марк Твен обронил
в записной книжке: «Человек как лу-
Наг у него есть сторона, которую он
никому не показывает». Надо найти
эту сторону! Может и так статься,
что откроется незаживающа душев-
ная рана, тот пункт духовной жизни,
где прорабатывает художник свой
вечный вопрос.
«Спокойствие — душевная под-
лость»,—говорил Толстой. Важно по-
нять, в чем оно, НЕСПОКОЙСТВИЕ
именно этого актера.
...А он говорит о Распутине.
Режиссер Элем Климов начал
фильм об этом мрачном эпизоде
агонии русского царизма, предложил
ему подумать. Может быть, он и не
будет сниматься в этой роли, но раз-
думья захватили его.
— Понимаешь, это надо по До-
стоевскому, здесь наваждение, цари-
ца верила, он, понимаешь, останавли-
вал кровь у больного гемофилией
наследника, я читал... (Тут он сыграл
сцену, как «святой старец» останав-
ливает текущую кровь. Стал гладить
меня по голове, успокаивать, засмат-
ривать в глаза. Мне сделалось не по
себе...) Вот так. И они считали, что
Распутин чудо делает.» Но здесь
вопрос глубже, я вот думаю, пони-
маешь, был Гришка Отрепьев, при-
шел откуда-то из бездны, захватил и
все поломал, Годунов вот... Это одно,
это карнавал, конец...
И он еще долго говорит о русской
истории, рубя рукой, волнуясь, под-
бираясь к Распутину.
Однажды в купе я узнал от него,
что он пишет книгу о том, как играет
свою знаменитую театральную роль
Бессеменова в горьковских «Меща-
ььх». Теперь эту его работу многие
знают по телефильму, поставленно-
му Товстоноговым.
В вагоне он впервые прочитал за-
писи, которые делал сразу после
спектакля. Он замахивался на рабо-
ту бога, старался остановить мгно-
вение, записывал внутренний моно-
лог, то есть психологическое и собы-
тийное содержание поведения его
гьроя Б каждый данный момент пре-
бывания на сцене.	г
Бессеменов смешон в упрямом нех
желании замечать движение време-
. ни, но смешон нам, зрителям, а не
себе. Актер играет драму героя.
Его внутренний монолог трагичен.
Тут, забегая вперед, должен сказать,
что у Лебедева безграничная парти-
туре, жеста, тонкий его отбор, шли-
фовка. Он может играть трагедию
на комически согнутых ногах. Ред-
кое, странное качество. Он предрас-
положен к трагикомедии. Неотрази-
мая иллюстрация этого его умения_____
роль вроде бы «никудышного» му-
мичка Броньки Пулкова в «Странны/
людях», фильме Шукшина.
...В купе Лебедев прочитал из бу-
дущей книги разговор со своим сы-
ном, которому хотел передать опыт
-обственю- трудной молодости. В
чей были и голод, м холод, и без-
?т-овщина, и унижения, но и вели-
кая жажда во что бы то нм стало
'выучиться на актера». Он расскаэы-
•ал сыну, как ночевал на московских
кверах и вокзалах, как в начале три-
дцатых зимой украли у него, еще
мальчишки, хлебные карточки... Ны-
нешняя молодежь просто не знает,
что это такое...
Разговор этот и реакцию своего
сына он вспомнил однажды на спек-
такле в тот момент, когда Бессеме-
' эе защищал свою жизнь и свое
добро в споре с детьми, Нилом, Те-
теревом, Перчихиным. Это и прида-
ло исступленную и какую-то абсурд-
ную страстность его речам.
Внутренний монолог превращался
в человеческую исповедь. Словно ог-
ромные и тяжелые камни ворочал он
3 се^в* уясняя сущность главных по-
нятии, таких, как «мать», «отец», «де-
ти», «совесть», «добро», «жизнь»...
1е только старшина малярного цеха
Бессеменов, сам он продумывал все
это сызнова.
Б его чтении открывались мне исто-
ки и самой совершенной его кине-
матографической работы — роли от-
ца в фильме «Последний месяц осе-
ни». Уверенное, естественно кине-
матографическое бытие, ис-
тинная «песнь без слов» (у героя поч-
ти нет текста) строились на крупных
планах, проходах, тонкой прорисовке
линий корпуса, походки, сменах рит-
ма, «а долгом молчании, на жизни
глаз.
Это был гимн человеческой кон-
тактности. Он сумел показать такие,
казалось бы, чисто духовные, статич-
ные понятия, как мудрость, взаи-
мопонимание,— сделать их сюжетны-
ми.
Он читал мне о своем отце-свя-
щеннике, об укладе дома в его да-
леком детстве, об отношении отца к
детям, о своей любви к отцу и стра-
хе перед ним, и, слушая его, я все
больше понимал, что где-то здесь
его «трагическая точка» и отсюда бе-
рут свое начало не только черты
Бессеменова, но и та, например, жи-
тейская наполненность и страшная
точность образа белогвардейского
полковника, созданного им на столь
малом пространстве в фильме «В ог-
не брода нет».
Удивительная своей исторической
верностью фигура, в ней все релик-
товой достоверности: и походка, мяг-
ко пружинистая, и прическа, и бо-
родка несколько старообрядческая,
крестьянская. Это было типично для
потомственного военного дворянства
неистребимо монархического строя
мысли.
Есть в этой лебедевской роли один
«поворот», свидетельствующий о его
абсолютном слухе на характер. Пол-
ковник, еще не отошедший от рас-
правы с красным командиром, им-
пульсивно стреляет в Таню Теткину,
появившуюся на пороге избы с бу-
лыжником в руке и словами нелепы-
ми в этой ситуации и оттого жутко-
вато действенными: «Сдавайся, гад!»
Уже в момент выстрела и паде-
ния девушки он понял, что в руке
ее не граната, а булыжник, и что мо-
жно было и не стрелять. Полковник
пожалел о том, что сделал, но тут
же сказал себе: так тому и быть —
не мы их, так они нас... И все это он
сыграл не в секунду, в десятую долю
секунды.
...Он все читал, а я вдруг вспомнил:
— А осмелюсь ли, милостивый го-
сударь мой, обратиться к вам с раз-
говором приличным?
Это произнес бывший титулярный
советник Мармеладов в начале
фильма «Преступление и наказание».
Изломанная, вычурная изгородь слов
выдавала здесь уникальное умение
аьтора романа характеризовать ге-
роев разрывающейся изнутри фра-
зой. Игравший Мармеладова Лебе-
дев понял это, и грохот, обиал пер-
вой фразы фильма ввел зрителя в
напряженный мир его проблем...
I !отом он стал рассказывать о
фильмах, в которых будет сниматься
или где ему предложим сниматься,
все больше обнаруживая непонят-
ную для меня долгое врем с черту
гарактера наших больших театраль-
ных актеров, для которых непрерыв-
ная работа в кино сделалась потреб-
ностью, пламенной страстью, без
которой они просто не могут жить.
Потому что это и есть тот вечный
мотор, который держит их в постоян-
ной творческом готовности, а эта го-
□внос~ь и есть для них жизнь.
Роль может оказаться проходной
или неудачной, что и у него случа-
ется, но мотор никогда не работает
вхолостую!
...А потом, утром мы приедем в
Ленинград, и будет это тан. «Красная
стрела» бесшумно прислонится и пер-
рону Московского вокзала, когда на
электрических световых часах его,
.о повисли над поездами, зажгутся
цифры: восемь двадцать пять. Мы по-
едем и нему на трамвае. Он очень лю-
бит ездить на трамвае. Дома скажет:
Понимаешь, я на час съезжу,
костюм примерить п театр, а ты пока
вот тут посмотри...
И исчезнет.
Я останусь один, осмотрюсь и уви-
жу старинное бюро, а на нем бронзо-
вый ианделябр, собранный им, руко-
писи его рассказов, сценарий «Под-
виг Ленинграда» по роману А. Чанои-
ского «Блокада», отпечатанный в леи-
фильмовеной типографии, «Правила
дорожного движения» (он никак их не
может выучить), лекарство под наз-
ванием «Декамевит» и еще рукопись
рассказа «Приключения рыболова»,
стакан с двадцатью ручками, фламас-
терами и кистями, верстку книги
«Мой Бессеменов», галстук с завязан-
ным узлом, тетрадь в клеточку с наб-
росками сценария по чеховскому
«Злоумышленнику», свидетельство на
собаку породы шотландский терьер
по кличке «Мавр», которая за «пород-
ность, конституцию и экстерьер по-
лучила оценку «отлично* (свидетель-
ство с края обрызгано той же соба-
кой), текст роли из спектакля «Об-
щественное мнение», последней его
работы в театре, тетрадочку с запи-
сями к «Бессеменову». Еще увижу
верстак с двумя тисками, круглым то-
чильным камнем, множество инстру-
ментов, морскую гальку, разбросан-
ную повсюду. Переведу взгляд на сте-
ну, где висят гитара, мадонна, бок-
серские перчатки, пейзажи, портреты,
полочки с фигурками из дерева, лап-
ти, рога, изделия из соломы и прочее.
Еще я увижу, что третью стену за-
крывает собой буфетик с черным
бронзовым бюстом Пушкина на нем...
Двигаться в этой комнате негде, здесь
можно только работать.
Через час он, конечно, не вернет-
ся, и в следующий раз мы, по всей
вероятности, встретимся в «Красной
стреле»...
А. С в о б о д и н
Отец
( «Последний
месяц осени»)
Полковник
(«В огне брода нет*.
В роли Гаки Теткиной
И. Чурикова)
Мармеладов
(* Преступление
и наказание».
В роли
Раскольникова —
Г. Тараторкин»
Катерины Ивановны —
М. Булгакова)
Хамадар, справа
(.Адам и Хева»)
Бронька Пупков
(.Странные люди»)
7
IY Пленум Союза кинематографи-
стов СССР был посвящен докумен-
тальному кино. Доклад, сделанный
одним н> ведущих наших режиссеров,
Р. Л. Карменом, назывался «Кинопуб-
лицистика и современность». И уже
одно соединение этих слог может
характеризовать дух разговора
многогранный, боевоЯг проблемный,
полемическим.
С трибуны говорилось о необходи-
мости смелой разведки новы) обще-
ственных процессов и о месте доку-
ментального экрана в идеологических
боях нашего века. Отмечалось, что
новому климату на земном шаре,
сменившему климат «холодной вой-
ны», должны помочь кинопублици-
сты с их оперативностью, страст-
ностью и умением проникнуться за-
ботами и тревогами любой точки пла-
неты.
Отмечались многие удачи в широ-
ком потоке кинопублицистики (300
кинофильмов и 100 телевизионных).
Но открыто и озабоченно говорили
участники Пленума и о своих бедах,
просчетах, нерешенных проблемах.
По-новому выглядит сегодня союз
вчерашних «соперников» — кино и
телевидения. Благодаря голубым эк-
ранам документалисты получили, на-
конец, стабильный, гигантский зри-
тельный зал. Общие задачи и общая
аудитория заставляют искать новые
пути: необходима четкая координа-
ция планов, новая подвижность, ре-
шительная борьба с серостью и
главным образом с однообразием
тематики в экранной публицистике.
Методы длительного наблюдения в
гуще жизни, синхронных съемок, ана-
литического исследования должны
вытеснить из публицистических ра-
бот остатки театрализации, «игры в
документ».
Сегодняшнее, нерешенное было в
центре разговора. Злободневность и
актуальность документального кино —
залог и его долгожития: все, снятое в
гуще сегодняшних строек, сегодняш-
него движения, составляет бесценную
для будущего летопись великих вре-
мен. Именно поэтому документалисты
требовали настоящей организации
хранения отснятого, создания непри-
косновенного кинопетописного фон-
да (о чем не раз писал и «СЭ»).
Трудно исчерпать проблематику
двухдневной дискуссии в кратком об-
зоре. Была, однако, и точка сращения
многочисленных линий. «Только через
человека можно говорить о самых
сложных и серьезных проблемах сов-
ременности» — так сказал один из
выступавших.
Мы печатаем отрывки из некоторых
выступлений, в которых современ-
ность нинопублицистикм поверялась
самым главным — разговором о ге-
рое, о сове геном человеке 70-х го-
дов.
СЕГОДНЯ - НАВСЕГДА
Л. КУЛИДЖАНОВ,
первый секретарь
Правления Союза
кинематографистов СССР
Кинопублицистика прямо связана с
самой жизнью, со всем тем, что се-
годня происходит вокруг нас, с сози-
дательной деятельностью наших сор-
ременников — строителей коммуниз-
ма. И чем оперативнее и точнее от-
кликается кинопублицистика на это
требование самого жанра, чем под-
робнее и глубже, я бы сказал, худо-
жественнее запечатлевает она облик
сегодняшнего человека, его дела, его
мечты и чаяния, тем больше шансов
получает она на долговечность.
Пройдут годы, и так же, как мы с
волнением и трепетом смотрим ста-
рую кинохронику, наши дети и внуки
будут всматриваться в кадры, снятые
сегодня. Нет более яркого свидетель-
ства времени, чем живой документ,
чем факт, зафиксированный на плен-
ке талантливым, вдумчивым и заинте-
ресованным художником.
И, конечно, главным условием этой
долговечности может быть только
смелое вторжение в жизнь, глубокое
понимание современной проблема-
тики, уважение и любовь к своему ге-
рою, внутренняя потребность быть
вместе с ним, пробуждать в нем доб-
рые чувства и новую энергию. Иначе
говоря, бессмертие кинопублицисти-
ки — в ее истинной современности,
в ее активном участии в сегодняшней
жизни народа...
Каждый день, листая газету, мы ра-
дуемся новым событиям: трудовую
победу одержали строители КамАЗа,
рекордный урожай хлопка собрали
колхозники Узбекистана, завершено
строительство нового завода, открыт
новый вуз. Попробуйте соединить эти
события в единую картину нашей
жизни, и вас поразит значительность,
величие свершающегося. Так же, как
летопись внешнеполитических акций
за истекшее после XXIV съезда
КПСС время ясно рисует нам после-
довательную, принципиальную и ис-
полненную высокого гуманизма ли-
нию партии, обеспечившую поворот
от напряженности в международной
обстановке к сотрудничеству наро-
дов.
НЕВИДНАЯ БОРЬБА
С. ШАТАЛИН, доктор
физико-математических наук
Профессионализм — каждоднев-
ный и четкий — должен быть одной из
главных черт советского человека, где
бы он ни работал. Сейчас героика в
значительном мере, на мой взгляд,
связана именно с таким каждоднев-
ным, может быть, незаметным, но
всегда проявляющимся высокопро-
фессиональным отношением к делу.
Новое обнаруживается сейчас через
новые требования к управлению во
всех областях человеческой деятель-
ности. И показатель этого — одна из
очень важных задач документально-
го кино.
Трудно это показать. Чрезвычайно!
А особенно трудно показать борьбу
старого и нового в сфере управле-
ния. Сейчас эти процессы протекают,
как никогда, остро, и масса конф-
ликтов связана с этой деятельностью.
Но именно эта деятельность, мне ка-
жется, может стать интереснейшим
предметом документального кино.
* Причалы
Кам. \ 1а
«Закрома»
(Рижская
киностудия)
«Граница*
(Ленинградская
студия
документальных
фильмов)
8
.1мым«
(ЦСДФ)
эро «с сказал один мой коллега-ди-
ректор: я вижу героизм директора в
>о6ы ни один его подчиненный
не был вынужден занижаться героиче-
ско 1 деятельностью. Он имел в виду
высокую организованность на пред-
приятии.
Я приведу такой пример. Волжский
автомобильный завод. Очень много
фильмов было посвящено труду его
создателей. Но прежде чем начать
строить завод, экономисты много ду-
мали, где наиболее экономично и эф-
фективно расположить его. Было мно.
го предложений о месте строитель-
ства Нужно было выбрать такое, что
приносило бы верные миллионы руб-
лей. Я понимаю, что трудно показать
эту, может быть, не героическую дея-
тельность, усилия ума, борьбу реше-
ний. Но, вероятно, и понятия героиз-
ма меняются, обнаруживаются сегод-
ня в более глубинных, сложных пла-
стах.
ГВОЗДЬ В ДОСКЕ
Г. ФРАНК,
режиссер
*Урок
гимнастики >
(телевизионное
объединение
* Экране)
• Черклновекие
хроники»
( телевизионное
объединение
* Экран*)
Я хотел бы поговорить о человеке
на экране, с его чувствами, трево-
гами, мыслями.
Вчера вы видели небольшую кар-
тину нашей Рижской киностудии —
«След души». Мы очень рады, что
этот фильм пришелся вам по душе,
получил признание в самом колхозе,
где он снимался, и у самого героя,
председателя колхоза X. М. Каулиня.
Мне говорили: «Как повезло вам с
героем, какой замечательный чело-
век, где вы его нашли?»
Герой Социалистического Труда, де-
путат Верховного Совета СССР, пред-
седатель очень крупного и очень бо-
гатого колхоза, одного из первых в
Латвии, председатель, который оста-
вался на своем посту с первого дня и
до сегодняшнего, человек, который
прошел войну в гвардейской латыш-
ской дивизии,— такой человек не мог
оставаться 25 лет невидимым для ре-
портеров, не мог быть спрятан за де-
ревьями своего леса и за стогами се-
на. Этот человек был всегда на виду,
в центре внимания репортеров — ки-
но-, фото-, телерепортеров и прессы.
Почему же до 1973 года этот чело-
век никак не вызывал нашего инте-
реса на экране? Что, тогда техника
была другая?..
Мы с сператоро?л Калвисом Залц-
манисом начали этот фильм еще до
того, как был написан сценарий.
Как-то нам звонит секретарь пар-
тийной организации колхоза я гово-
рит, что сегодня в 7 часов вечера
председателю колхоза Кэулиню будут
вручать сигнальный экземпляр его
книги, написанной вместе с однопол-
чанином. Естественно, мы поехали...
Началась церемония вручения сиг-
нального экземпляра книги.
Оператор встал неподалеку от Кау-
линя. Залцманис был киновооружен,
как солдат...
С крутого берега Даугавы спусти-
лись девушки в национальных костю-
мах и запели народные песни... Вы ви-
дспн на экране то, что происходнлю:
Каулинь откинулся, потом посмотрел
на нашего оператора немножко с уко-
ром, как бы говоря: вот гы, парень,
снимаешь меня в такой момент, когда
я могу заплакать, нехорошо ты дело-
ешь. Каьвис мне потом рассказывал:
был такой момент, когда он хоггел
бросить камеру, но почувствовал, что
в душе председателе происходит не
что неповторимое и что нельзя терять
этот момент. Он оказалсч прав. Ког-
да картина была готова и мы показа-
ли ее председателю, он посмотрел на
эти кадры и сказал: это прекрасно
если бы я сам не был Каулинем; это
для меня слишком тревожно, чтоб
пережить ьсе вновь...
В заключение хочу рассказать об
уроке, который мне дал в свое вре-
мя оператор. Мы снимали фильм
«Председатель», там был такой эпи-
зод: колхозник забил гвоздь о доску,
а забив, проводил по ней рукой, да-
бы проверить, не повредит ли гвоздь
тому, кто сядет на скамейку. Когда
я монтировал картину, мне показа-
nocbfw что ЭПНЗ°Д* когда он пробует
рукой, вошла ли шляпка, лишний, и
1 сре san этот кадр. «Что же ты на-
делал? — сказал мне оператор...
Р. Пик,— Ведь самым главным было
именно это прикосновение, а не то
как забивали гвоздь. Ведь человек
заботился о том, кто сядет на
скамью!..»
Мне кажется, наши потери на пути
исследования человека, образно вы-
ражаясь, лежат на том участке, где
происходит только забивание гвоз-
дей, а находки — там, где увидена
рука, проверяющая, хорошо ли это
сделано
«ИСКРИВИТЬ»
СРЕДНЮЮ
А. ВИДУГИРИС,
режиссер
На участке неприятность: один мо-
лодой верхолаз спрыгнул с моста в
реку. Девочки, конечно, были в вос-
торге, некоторые ребята стали гово-
рить, что Федькв; мол, у нас герой
и т. д.
Собрание по этому поводу. Реши-
ли, что Федька не герой, он просто
дурак, потому что подвиг должен
быть нужен людям, а такое бравиро-
вание ни к чему хорошему не при-
водит, оно никому не нужно...
Каков же настоящий герой? Ребя-
та показали мне даже график. Я уди-
вился: понятие героя нельзя выра-
зить графиком. Мне ответили: мы по-
пытались сделать по-своему. Если по
оси координат показать средним уро-
вень моральных, духовных качеств
советского человека, то те отдель-
ные точки, которые лежат ниже этой
линии, выявляют людей отрицатель-
ных. Точки, которые находятся выше
линии,— люди положительные. Но од-
на точка, как бы она ни была высока
над средним уровнем нынешнего
дня, не означает, что человек — ге-
рой. Почему? Потому, что он едини-
ца. Он один. 1 ерои «от, кто может
подтянуть окружающих к своему
уровню и тем самым «искривить»
среднюю линию, приблизить ее к
средней линии будущего дня. Отсюда
вывод; то, что было хорошо вчера,
недостаточно сегодня, то, что хорошо
сегодня, будет недостаточно заьтрл.
Меня спросили: у тебя есть своя
точка зрения? Что есть герой нашего
времени? Я сказал: нет. И мне стало
стыдно: меня моя профессия, мои
долг обязывают ежечасно думать об
ЭТОМ,
Не нужно бояться высказывать свое
/ менме. Мы должны быть более ис-
нренни, не бояться мечтать. Мы долж-
ны думать о геро< нашего .рамени,
о том, ка.ие его черты сегодня оче»ь
важны, должны ИХ >н.пь о »
нормгь с экрана.
критическим дневник
ВЕЛИКАНЫ
НАСТОЯЩИЕ
ДОБРЫ...
внешне построил просто, г
рым оттенком туР*’*** ми едвт по таким местам,
°РХ.“ е.м» Ж«—
НО о’«ом «простой показные жираф* ТРОГ®'
только ласкают друг доуга на
-о-a на потоку* угораздило природу вознес
И1 'оловь- Диктор попутно, специально дл« »• -
ооэнэтеп.-г* сообшет НТО длиниад-втичк.^-
граммовпе серДЦ* жирафа гонит кровь под дай-
пением втрое большим, чем нормальное челове-
И другие полезны, сведения. Затем на
экране появляется марабу —фильм бежит свой-
ственным кино стремительным бегом, но вы все
сше видите: длинношеие звери по-своему и
так понятно для нас! — выражают один другому
свою благожелательность.
Будьте уверены, эти кадры надолго запомнился
вам — поразительные кадры»
Стервятник-разбойник, найдя страусоао яйцо,
защищенное от его клюва крепкой скорлупой, не
повел себя подобно басенной лисице на вино-
граднике, не ретировался, утешаясь тем, что яй-
цо, весьма возможно, несвежее» Он поднял ка-
мень и долбанул по бесхозному продукту этим
примитивнейшим орудием труда. И затем про-
явил себя галантным кавалером: уступил добычу
подоспевшей подруге.
Биологи до недавнего времени не верили, что
такое случается в природе. Лишь после фотодо-
кументов-снимков, сделанных Д. Ван Ловик
Гудлл, скептики отступили, произведя, однако, факт
усовершенствованного профессионализма птицы
в разряд феноменов, потому что засвидетельст-
вован он только в одном краю — в Африке, в
саванне, на дне знаменитого кратера Нгоро-Нго-
ро.
Феномен природы, отснятый на цветную плен-
ку, вполне может Считаться феноменом кинема-
тографическим.
...Голубое озеро, и на нем масса розовых фла-
минго — долгоноги х и т рогатсльно-беззащитных
под прицелом видоискателя кинокамеры. Взма-
хивая шеями, как косари косами, птицы кривыми
клювами выхватывают из воды ил, чтобы отфиль-
тровать из него мельчайшие водоросли — небо-
гатый, но обеспечивающий прожиточный мини-
мум корм. Деловитая идиллия царит на озере,
но это лишь экспозиция к напряженному и весь-
ма драматичному действию: шлепая по мелко-
водью. шакалы подкрадываются к стае.
Быстро развиваются события. Испуганные пти-
цы взмывают в небо. Хищник треплет одну из
них и почти тотчас оказывается окруженным со-
племенниками, недвусмысленно требующими де-
лежа. Решительную потасовку прерывает появле-
ние гиены — особы, пользующейся дурной репу-
тацией: без лишних споров шакалы оставляют ей
дань. И наконец эпизод завершается, как и начат,
мирной идиллией: гиена в домашней обстановке,
то бишь у норы, окруженная Милыми зверятами,
которые вскорости вырастут ценнейшими работ-
никами саванны, ее санитарами.
Таковы некоторые «дорожные впечатлениям
режиссера. Они взяты нами наугад из множества
других. Материал, как видите, вовсе не прост.
Какою ценой он достался, мы не знаем, но, надо
полагать, недешево. Уплачено терпением, уме-
нием, да и охотничья удача, как видно, сопутство-
вала участникам кино-сафари.
Конечно, материал лишь частично определяет
качество произведения» А кто оценит его объек-
тивно? Кинрпрокат, в точности знающий количест-
во посетителей кинотеатров? Или будущее, для
которого наш день станет историей?
Мы смотрели «Дикую жизнь Гондваны» и, аый-
дя из зала, попробовали кратко назвать настрое-
ние, навеянное на нас фильмом. Получилось вос-
торженно-т ревожноо.
Ну, что касается первой половины этого слово-
сочетания, то тут все довольно ясно. Многое мы
увидели впервые; понравилось нам как техниче-
ское, так и художественное качество оператор-
ском работы Н. Юрушминой и В. Ропейко, мы
нашли очень органичной музыку Б. Троцюка.
но откуда Тревоге?
Она с первой минуты, когда режиссер, кок бы
листая страницы пролога, представляет сИпих
лагодемстаующих » эоллведнимл» поргамажай,
хватила нас и но отпускала... Видимо, первым
толчком, вызвавшим ее, был голос, читающий за
экраном стихи:
Все» что дарит нам природа,—нс случайно.
Так поклонимся земным поклоном ей.
В ней прекрасная задумчивая тайна,
Возвышающая нас, ее детей»
Но случайно джунгли спящие стрекочут.
Но случайно шелестит речная гладь.
Так глядит на нас природа, будто хочет
Что*то важное глазами рассказать...
Стихи Евтушенко, читает он сам... И тревожные
интонации его голоса, как и отличные стихи, хо-
рошо сочетаются с главной идеей фильма* бере-
гите, люди, прекрасный мир дикой природы!
Судьба прологов в кино всем известна. Если
они не имеют прямого отношения к действию,
зритель быстро забывает о них. В «Дикой жизни
Гондваны» заданное настроение не исчезает ни
на минуту.
А ведь фильм откровенно познавательный. Он
буквально нашпигован интереснейшей и разнооб-
разной биологической информацией. Из одного
только дикторского текста зритель узнает и о
том, как кормит бегемотиха своего детеныша (в
воде), к о том какова скорость разбега лучш>го
из спринтеров животного мира—гепарда (более
ста километров о час), и о том, как делят между
собой копытные звери травы на пастбищах (каж-
дый ест свою траву, не трогая чужую),
И все же не ослабевает тревоги, Она явно вы-
брана автором как основной мотив фильма.
Эта тревога не о тех зверях и птицах, которые
сменяют один другого на экране, об иных». О тех»
которые живут не в заповедниках. О белых мед-
ведях,^ о соболях, о белках, о лосях, о волках, о
совах, о дятлах... О занесенных в Красную книгу
и о тех, чья судьба пока не вызывает беспокой-
ство у счетчиков численности.
Африка... Осколок Гондваны — громадного МДг
терикл. измельченного земными катастрофа
частично поглощенного океаном. Африка дольше
других континентов сохраняла в гармоничной не-
тронутости дикую природу Гондваны и о наше
время, как бы в последний, критический момент
нашла в себе силы сохранить ее и далее» И з
это ее, издавна признаваемую отсталой, благодв-
рят. Сегодня природоведы хотят у ное учиться.
Раскрывая тайны жизни зверей, АфРикд Vм*
беречь эти жизни.
Катит автомобиль советских кинематографистов
по заповедному парку Серенгети, огибает
Мань яро, спускается в кратер вулкана Нгор
Нгоро, поднимается в горы ^Рувенэор****
 в ради зэбавы-уте* гтекочет кинокаме
ра —для знания. Для того самого знание, иг*
норируя которое человечество понесло много
горчайших утра*
Но знали, например, как рыбь' в воде ор*в*
двахнг
С амый
высокий
поселения
(9Q ♦	»,Ц
Одно из озер
Кри I ери
миллионов
лет!
Феноме-
нальное
явление:
лев
на дереве
Современ-
ники
мамонтов -
носороги.
Они живут
на земле
плотинах какие
... Не знали, для
ненавидели
по сей день
тируются, строили рыбоходы
вздумается—не шли в них pi
чего хищник существует в природе,
его, уничтожали, а в результате
«освобожденные» леса стоят чуть ли не пустыми,
не живется без хищника нехищным зверям...
В африканских городах, на кладбищах, много
памятников с надписями: «Убит львом», Все зам
шелые памятники — новых, говорят, таких нет, по*
тому что там, где зверей не трогают, они лояль-
ны к человеку.
Отели, дороги, автомобили, люди
бегемоты, львы, носороги. Алексан
настойчиво подчеркивает эту совме
может быть, можно даже охотиться, только так
как делают это пигмеиские племена: с примитив
ным Оружием (по-спортивному, чтобы быть НС
равных со зверем).
Поэт же так заканчивает свое специально напи-
санное для фильма стихотворение:
Люди добрые, с какой такой поры
Превратились вы в недобрых великан© .
Великаны ^стоящие добры.
Берегите эти земли, эти воды.
Даже малую былиночку любя.
Енп.гите всех	внутри природы
/ииваите лишь зверей внутри сеия.
на
странице обложки
«ЦВЕТ И МУЗЫКА
СКРЯБИНА'»
В 1928 году профессор Иван
Александрович Бохонов, препода-
вавший в ГИКе композицию кад-
ра. дал группе операторского отде-
сандр Тарасов желанием проил-
WfcH— —	-—
В ргиг । пщммммм ww ма сцеме
стоял рояль. Фотограф долго ждал,
когда свет, падающий на пианиста,
отразится от белой стены. Такая
освещенность передавала стреми-
тельную динамику вылетающего из
открытого рояля светового потока,
который становился для зрителей
как бы образом звучащей музыки.
Студент получил высокий балл —
профессор часто демонстрировал
фотографию на лекциях, но все мо-
гло остаться незначительным эпи-
зодом, если бы с этого момента на-
чинающий оператор не стал заду-
мываться над проблемами цветому-
зыки.
В то время не было ни цвет-
ной пленки, ни аппаратуры для
решения подобной задачи. Но с тех
пор прошло более сорока лет...
♦Вы будете жить всеми ощущени-
ями: гармонией звуков, гармонией
цветов»,— писал Скрябин, обраща-
ясь к будущим поколениям слуша-
телей. Композитор обладал цветным
слухом — способностью видеть звук
окрашенным. Каждая тональность
у него ассоциировалась с опреде-
ленным цветом. Изучив цветные ас-
социации Скрябина, Тарасов сделал
оригинальные приспособления к
съемочной камере, с их помощью
ему удалось снять эффект цветому-
зыки. «Цвет и музыка Скрябина» —
так называется вышедший на экра-
ны экспериментальный фильм (автор
сценария, режиссер и оператор
А. Тарасов, киностудия «Центрна-
учфильм»).
Это не первый опыт сочетания
звука и цвета (см., например, «СЭ»
№ 17, 1969 г.). Звучит музыка и
синхронно с ней, повинуясь звуча-
щей гармонии, возникают • на экра-
не цветомузыкальные волны. В си-
стеме цветомузыкальных соответст-
вий цветосочетание волн определя-
ют трезвучия, которые при переводе
в изобразительный ряд представля-
ются трехцветными волнами. Интен-
сивность, контрасты, смены волн в
кадре зависят от гармонических из-
менений в музыке. Сила звука, его
динамика на экране передаются ок-
раской фона: от сине-фиолетового
до багрово-красного.
В кадре — партитура симфони-
ческой поэмы «Прометей». Медлен-
но наезжает камера на нотные зна-
ки. Строка «Люкс» — это специаль-
ная строка, на которой композитор
обозначает различные цвета, соот-
ветствующие определенной тональ-
ности.
Откуда-то издали, постепенно на-
растая, начинают звучать первые
темы «Прометея». Медленно подни-
мается над морем солнце. Красно-
оранжевые блики загораются на
гребнях волн: их движение со воз-
дает с ритмом музыки, празднично
и торжественно, как бы сливаясь с
багрово-красным цветом зарн, зву-
чит она. «В «Прометее* > меня бу-
дет звучать цвет,— писал	Скря-
бин.— Теперь у меня все н пнхекин
Каждую фразу поэмы а вижу  рог-
те... Это поэма огни!»
• Ьярма»
В альпийских горах, которые разде-
ляют несколько соседних государств
Западной Европы, идет прокладка вы-
соковольтной линии. Здесь трудятся
специалисты разных стран, в том чис-
ле и Советского Союза. Из-за грозы
произошел обрыв, и на место аварии
срочно вылетает экипаж советского
вертолета «МИ-Ь*...
Так начинается фильм режиссера
Энвера Ишмухамедова и сценариста
Одельши Агишева «Обретение», ко-
торый сейчас снимается на киносту-
дии «Узбекфнлъм».
Рустам, главный герой картины,
работает за рубежом впервые. Он
воочию убеждается в том, что рай, о
котором много говорит западная
пропаганда,— миф. Те несколько су-
деб, которые пройдут перед глазами
Рустама и отразятся на его жизни,
сделают его более зрелым духовно.
Я попросила О. Агишева и Э. Иш-
мухамедояа рассказать об их треть-
ей совместной работе.
Как возник замысел этого
фильма!
О. АГИШЕВ. После ле нты «Влюб-
ленные* мы вновь задум.али сиять
фильм о молодом поколении Наме-
тили два или три сюжета. Но Эльеру
для того,- чтобы идея полностью зах-
ватила его, нужен зримый образ,
эмоциональный толчок, который бы
ре-б/дмл его фантазию. Помню, как
однажды он пришел ко мне и сказал:
•Хочу снять фильм о любви. Сквер,
^оиыси кафе, которые пробиваются
^-ьозь тяжелую листву, вечерних
.ашкект, карнавал, музыка и смех, и
мальчик, который любит и ие может
признаться а своем чувстве...» Многое
изменилось, но тси ролигся
фильм «Нежность».
о же произошло и теперь. Эльер
приехал из заграничной поездки и
рмхчлал о случае. который меня
теме взволновал
дом. Но вот в город, где жила эта
семья, приехал из Советского Союза
танцевальный ансамбль, кажется, «Бе-
резка». Вернувшись с концерта, ста-
рики... приняли яд. Я думаю, они
впервые за всю свою жизнь так остро
почувствовали, что Родину нельзя за-
t' енить ничем.
О. АГИШЕВ. Эта история легла в ос-
нову сюжета. Но наша лента ие об
эмигрантах и ие об эмиграции. Глав-
ные герои фильма — те, кто сегодня
живет и трудится в Узбекистане. Мы
хотим, рассказать о людях разнога
возраста, профессий, судеб и в пер-
вую очередь о молодежи.
«Обретение» — это продолжение
наших первых лент. Только не ду-
майте, что это продолжение пря-
мое. Все герои новые. Но есть здесь
связь внутренняя. Это рассказ о том
же поколении, которое стало на не-
сколько лет старше. Мы расскажем,
как неосознанное чувство любви к
Редине превращается в сознательный
патриотизм, как человек становится
активным гражданином своей страны.
Э. ИШМУХАМЕДОВ. Это как бы
сверхзадача нашего фильма: чув-
ство, зародившееся и окрепшее t Ру-
стаме, должно стать чувством зрите-
ля.
О. АГИШЕВ. Эльер детство провел
в кишлаке и сейчас там часто бывает.
Мне кажется, что он лучше всех зна-
ет его жизнь, его людей. Кстати, хочу
рассказать об одном забавном слу-
чае.
^огда мы разрабатывали характер
Рустама, Эльер мне много рас-
сназывал о тех людях, которых он
хорошо знает, о сьоем деде. Оерке-
вой-ота, дед Рустама,— старый дехка-
нин, ьею жизнь отдавший земле, че-
лоьек МЯеьой, до сюросгй лет со-
хранивший силу духа, чувство юмора,
С крутым ершистым, ио справедли-
вым характером. И вот я приду мал
такой эпизод
После долгой командировки Рустам
лриеэмает навестить деда. Увидев
его, радостно приветствует: «Здрав-
ствуй, ота!» А тот сердито кричит:
«Эй, кто там в дом.е, дайте мне ско-
Рее ножницы! • Рустам, спасаясь
убегает, а С •= риевой-ота, пы-
таясь его догнать, кричит: «Я тебе
сеичос волосы отрем/, ишь какие от-
растил1п
Эльер этот эпизод одобрил’ «Это
хорошо, точно уловил характер». Спу-
стя некоторое время мы приехали в
кишлак Паркеит на выбор натуры.
Эльер попросил: «Ребята, давайте
зайдем к моему деду, вот обрадует-
ся». Подошли к дому. Эльер, увидеь
деда, кидается к нему в объятия:
«Здравствуй, ота!» А дед его грозно
кричит: мЭй, кто там в доме, дайте
скорее ножницы! *
— У Рустама ие совсем привычная
профессия, почему вы выбрали имен-
но ее!
Э. ИШМУХАМЕДОВ. В том, что наш
герой стал вертолетчиком, нет слу-
чайности. Нам хотелось, чтобы Рустам
владел современной профессией.
Почему так? Наша республика в
прошлом была на положении коло-
нии. Я где-то читал ь ыс ту плен и е од-
ного английского социолога, который
считает, ЧТО иолаииальныь народи!
способны хорошо разбираться только
в производстве сырья. Конечно, в Уз-
бекисгаие до сих пор прекрасно зна-
ют, как выращивать виноград и ды-
ни. И слоиа богу, нам этого забывать
нельзя Но сейме /збеии ие только
поставляют на международный ры-
нок первоклассные хлопок и шелк,
но и работают на заводах, стройках,
учатся в институтах. Узбекские уче-
ные блестяще проявили себя в ряде
обласгей науки:	математи-
ке, физике. Это одна из современ*
ных черт нашего народа, и мы хотим
Отразить fct ь Иашем, фильме.
— Кто занят в нем!
Э. ИШМУХАМЕДОВ. В 'рильме за-
И> I. I Нигматуллин, А. НЭи’уСОВа,
Ш Cyi^/aHOB, Б. Кыдыи.^еыз, X У>/а >ав
и другие. Оператор Г. Карюм, компо-
зитор LU Ка/глош.
В. Сологуб
Ташкент — Москва
ЛЕНТА
О
БИРУНИ
В	1973 i'i.ij (к. р<тшеимм>
ЮНЕСКО по всем ияре будет err не
HilfMH т ыелме It-f I«< I <> 1РЛ
tjt*;iMKoio ученою (Зредмемековъа Абу
Ребхана Биру мм. К этой дате пгря-
урочема кгюилшамся ««-ич.х	ь.»
студмм ♦ У абекфмльм • плетя мояма
большой биографической Ларгины
Поставит ее режиссер Шухрат Аб-
багоа («Ты не сирота», «Ташкент —
! ород •jMiiiult») но сценарию, наии
(аниому им совместно < домтгх|>ом
филологических наук, одним мз
круннейши а и< ( к ДОвателеи на» ле
дим Бируми, Наллом Булгаковым.
О г воем новой фильме режиссер
расе называет:
— Имя Абу Рейгана Вируни се-
годня, к сожалению, известно дал*-,
ко не столь широко, как оно то/о
заслуживает. Это был ученый с по-
ле; ине уииьерг альным кру/ ом инте
ресоа, недаром его называют Лео-
нардо да Винчи XI века. Ок вели-
ни й м а |г.ч а 1 и К, ара ч, фи л^луф. Он
прославил свое имя грудами чч ьст
рономии, /еодезии, минералогии,
геометрии. Им был впервые вычис-
лен радиус Земли, причем с такой
точностью, которая и по сей день
/юра ж ас/ ученых. Он л<хч|юил пер-
вый глобус. Он написал историю Ин-
дии; дело в том, что во время опу-
стошительных иноземных нашест-
вий на эту страну погибли многие
неииейшие книги — труды индий-
ских историков. Вируни собрал все,
что удалгхгь сохранить, и основе
этих материалов написал всемир-
ную историю — книгу «История
всех эр и народов», в которой зая-
вил, что нет «истинных» религий и
нет «богом» избранных* нарюдов
все равны систем древе на счастье.
Он, пользуясь ииьмм няшего
в;гемени, был великим интернацио-
налистом.
Как же во времена феодальной
дикости могла в/эа ним и уть такая
/рандиозмяя фигура? Ил этот врп-
МЫ ПГ>. 7 '3 ; .J»-/« СИ f/:
фильмом. Мы докажем, что труды
Вируни возникли не ня пустом ме-
сте. В Хорезме, где он жил и созда-
вал свои работы, и прежде была вы-
сочайшая культуре. Здесь пор ял
знаменитый уч.^ны^, учитель ЬирУ*
ни — Ибн Ирам. Здесь жили Абу
Али Иби Сима (Авиценне), аль Мес
хи, великий математик аль-Хореэмм
4 !ЛИО/ ИС дру/и<.
Хорезм был окраиной м усу льнах
ского халифата, и духовный гнет ре-
лигии йдесь был не так сияем- Ьур
жувллви иа/ма г сеющая
представить Вируни мДДИМ УМ
ным ислама. Это фильемфммацма
науку религии. Ему нередко дрих^
Д >1 Л (Л. Ь С» р» - »<* ~	Ь4"‘	м : * Т1Л9
12
Y КНИЖНОМ ПОЛКИ
расхожими благоче-
, мяСкировать £ Иначе нельзя бы-
(.гивнмН ФР"'. в том мире, который
д0 в его эпохь Бируни никогда не
ег0	природы волей
объяснял ыВПЛ, что понять их
аллаха, Д	основе законов фИ-
мОЖяИ°Нелегкой, драматичной была
3,,к « судьба Бируни. Он жил в
лиЧ”Я, ‘. время, служил при дворах
трудное ^аст1ггелей — служил, но
^^пислужнвал.
яетпях Кабус намеревался сделать
w ‘-.„рем, но Бируни не пошел
еГ° , в свОИх жизненных принципов,
казался от втой должности. Мах-
°т* Газнийский. жестокий, крова-
м?гй тхран, поначалу хотел отрубить
®„‘ VHJI голову, но потом, сменив
«ёв на милость, Р« шил его возвы-
„ТЬ. Махмуд считал себя царем ца-
СрЙ и потому велел Бируни, царю
^ейых, написать историю своего
Царствования, дабы прославить его
веках. Бируни эту историю напи-
в_. он рассказал всю правду о му-
чителе народа, грабителе и убий-
он заклеймил его на все века.
Прославляя свои кровавые походы,
Махмуд любил утверждать, что ве-
дет их исключительно во славу ис-
лама, что единственная его цель —
принести свет истинной веры наро-
дам, закосневшим в безбожии. Би-
РУни же прямо написал, что под-
линная цель этих походов — грабеж,
захват рабов и добычи, что в делах
веры Махмуд вел себя с неприкры-
ТЬ1М цинизмом. Свой труд Бируни
Re побоялся прочесть Махмуду и,
КогДа тот, взбешенный, приказал
сзкечь книгу, он выполнил его при-
аэ: на глазах царя лист за листом
Р°Сил в огонь всю рукопись. А за-
_ем в глаза заявил ему, что книга
Размножена, что ее все равно
5 дет читать весь мир. Все это мог-
стоить Бируни жизни, но он уже
уривик смотреть в лицо смерти. Это
чедоВек прямой, откровенный,
_>ровый. Таковы подлинные извест-
с ‘ нам факты.
Многие труды Бируни не дошли
cii HbC’ и' и‘ иэ них (мы не знаем,
п Ученый уничтожил его или
било сделано по приказу
ее	— «Книга о карматах», го
' на * тиках, за которую его
С/ ТЬ г<|1си чуть было не повесили.
•rj ч j лишь то, что он написал
ГОДМ, задолго до воцаре-
ния Махмуда, с особой жестокостью
расправлявшегося с карматами, за-
претившего даже произносить это
слово. Достаточно Махмуду было
назвать человека карм атом, и тот
уже был обречен на виселицу. К аз
неянь^е висели по всем городам...
iixmih фильм может
строиться по различным принципам.
Порой бывает достаточно рассказать
о двух-трех эпизодах из жизни или
даже об одном, чтобы по ним ясно
можно было представить образ че-
ловека» Путь этот возможен тогда,
когда зрителю и без того хорошо из-
вестна судьба героя биографической
картины. О Бируни наши зрители
знали слишком мало. Мы как бы
заново открываем для себя эту ве-
ликую личность *— человека на все
времена. Только сейчас его труды
(они были написаны на арабском —
языке науки того времени) начина-
ют переводить на родной Бируни уз-
бекский язык. И нам хочется рас-
сказать зрителю об этом человеке
как можно больше. Все, что о нем
доподлинно известно.
Для «Узбекфильма* эта работа бу-
дет нелегким экзаменом — картина
двухсерийная, очень сложная по-
становочно : ведь надо воссоздать
эпоху тысячелетней давности. Ог-
ромное количество персонажей, со-
бытий — все это с трудом вмещает-
ся в один фильм.
Съемки будут вестись в Бухаре,
Самарканде, Ургенче — там, где со-
хранилась подлинная архитектура
средневекового Востока» а также в
Исфаре и на берегах Иссык-Куля.
Над фильмом работают: оператор
Хатам Файзиев, художник Эману-
эль Калонтаров, звукооператор Джи-
лал Ахмедов, редактор Клара Гель-
дыева. Директор картины Юрий
Рашрагович. Главный консуль-
тант— вице-президент Академии
наук УзССР Ибрагим Муминов.
Консультанты — член-корреспон-
дент АН УзССР Галина Пуга чей ко-
ва, доктор искусствоведения Лазарь
Ремпель.
Бируни (П. Саидкасымо^, справа).
Авиценна (Т. Рахимов),
Лидия
Смирнова
Перед нами две ннижии: М. Ли-
нециой об Анатолии Папанове и Ва-
лентины Ивановой о Лидии Смирно*
вой. Обе эти работы вышли в свет
под мерной издательства «Искусство»,
предмет исследования обеих — знтер,
его труд, свершения этого труда.
Здесь сходство кончается, начинают-
ся различия.
Книжка М. Линецкой добросовест-
на прежде всего. Именно добросовест-
ность позволяет нам составить объек-
тивное представление об актере. Его
жизнь и то, что он сделал в искусст-
ве, предстают перед нами не только
во временной последовательности, но
и в художественных связях и обосно-
ваниях.
Разумеется, актерские удачи Папа-
нова определены в первую очередь
его талантом, и порой станоеится
жаль, что критик, отдавая должное
его дарованию, ценя его, определяя
его именно нак талант, тем не менее
не очень позволяет себе запечатлеть
этот талант вживе. То есть редко раз-
решает себе дать подробно роль, а
ограничивается характеристикой бо-
лее «специальной» и «серьезной».
Берем оба эти слова в кавычки по-
тому, что видим особенность дела мак
раз в свободном сочетании выводов
и наблюдений. Коль критику выпала
счастливая возможность видеть —
пользуйся ею, тем более что аналити-
ческое воссоздание образа нередко
может дать читателю больше, нежели
правильное, но несколько отвлечен-
ное истолкование роли как сатириче-
ской, или драматически-сатирической,
или юмористической. Объемность ра-
боты достигается за счет того, что
автор вводит нас в круг папановсннх
симпатий и антипатий, художнических
пристрастий, и это позволяет нам
взглянуть на профессию «актер» не
то чтобы по-новому (подобного рода
задачи М. Липецкая перед собой и не
ставит), но воспринять ее во всей
сложности и своеобычности. А слож-
ность проистекает в первую очередь
оттого, что профессия требует не
только высокого умения, владения
техникой, ремеслом, как любят теперь
говорить, ио обнаруживает внутрен-
нее «я» человека, меру его собствен-
ной, гражданской и человеческой зна-
чимости.
В главе, названной «Заключитель-
ное интервью», автор задает Анато-
лию Папанову традиционный вопрос:
«ваши любимые драматурги», а в от-
вет слышит не имя, скажем, Г оголя,
которое можно было бы ожидать, су-
дя по направленности работы, а то,
что «в духовном развитии,  станов-
лении нравственного облика людей
дорогое нам наследие Чехова < 1мый
необходимый витамин». И еще более
категорическое: «Без освоения Чехо-
ва человек не может стать полноправ
ным гражданином планеты».
Это не дежурная фраза, это — вы-
ражение затаенного, и веришь этому
тем более охотно, что можешь еще
прочесть о роли Ионыча, сыгра 1ной
в фильме И. Хейфица «В городе С.».
Роль не с.<мая признанная у Папано-
ва, и фильм не самый признанный у
Хейфица, но именно об этой роли и
об этой картине — лрониннооенные и
нежные слова. Симптоматично, не
правда ли?
М Липецкая «Аиитолий Папанов».
М Над. -Искусство-	, и.
па «Лидия Смирнова». М. И>Д. «>11-
кусство», 1972 г
О ТРУДЕ
АКТЕРСКОМ
И еще одна черта А. Папамов.1
естественно воспринимается нами из
книги М. Линецкой. Артист любит и
умеет работать, понимает, что без
этого нельзя. Дарование дарованием,
везение везением, но будь готоо к это-
му везению — вот чего он не упуска-
ет из виду. Состояние всегдашней
собранности — не так-то это просто
дается, как не просто, а порой мучи-
тельно сознавать, что каждая твоя ра-
бота не только становится общим до-
стоянием, но заранее полагает общее
о себе суждение. «Театр держится
признанием публики*,— не раз гово-
рил В. И. Немирович-Данченко, и тре-
вожное ожидание этого признания
живет в душе художника.
И, может быть, именно об этом ду-
мала В. Иванова, когда брала для сво-
ей книги интервью у Людмилы Шага-
ловой и Николая Крючкова. Хотела,
чтобы те, кого влечет судьба артиста
и кто  наивности своей воображает,
что путь художника усыпан розами,
увидели все так, как часто бывает на
самом деле.
«•Так уж сложилось — и мы все к
такому порядку привыкли — открыва-
ют актрису, снимают ее, пишут, возят
по свету, а дальше... Человек как буд-
то и при деле, и где-то числится, и
зарплату получает, а зритель его не
видит. Я часто думаю, как необычна
ее (речь о Лидии Смирновой.— Н. Г.)
судьба — каи раз тогда, когда боль-
шинство актрис сходит с экрана, она
сыграла свои лучшие роли. Она не при
деле состоит, она делает — и делает
очень много». Тан говорит Л. Шагало-
ва, и слова ее подтверждает давний
партнер Л. Смирновой, партнер еще
по «Парню из нашего города* Нико-
лай Крючков; «Чтобы вытащить из се-
бя совсем «новое* и дать ему утвер-
диться, много мужества надо. А глав-
ное — труда».
В словах о труде — лейтмотив кни-
ги. В хорошо написанных первых гла-
вах — своего рода попытка социол<
гического анализа, попытка соотнести
судьбу художника с временем, выве-
сти ее из этого времени. *Для миллио-
нов зрителей Лидия Смирнова стала
Шурочкой (речь о фильме «Моя
бовь».— Н. Г.)... Между исполнительни-
цей и героиней не было дне «нцин,
для зрителя май бы исчезал этап пре-
вращения актрисы в героиню, пот У
что это было одно неразделимое це-
В последующих главах — У"ОР<- “
актрисы, иоторая заставила
себя другой и заставила тем, что вдох
новенно трудилась— »«o*h^4^tbZ
труд равновелики в твор
Л. Смирновой, и хорошо, что об этом
сказано серьезно и откровенно^
Дело критика — анализировать
творчество актер I. Это может
сделано и из чувства профессионал»
кого долга, но в силу профосенонаж»-
кого долга нельзя любит», в «то и
го бросается в глава то. что ММР
Н. Гв«р»»«в<
на фестивальных орбитах
Фильм Г Вптеэа,
И. Дьердя. Е. Паллош, Л. Матоша
«Прекрасный новый мир» тоже ’* ' '*
мается с дымов. Дымы разные— *-
лыс. так туман, нежно-розовые, серые,
ядовито-желтые. Настоящая симф
мня - пли реквием? - дымов! Ржавой
копотью покрыты листья, В масляш п
разве дах река. Но что это за завод,
это i река-мы не знаем Где они
расположены? Где-то на темпом шаре.
Авторы обходятся без текста. Он не
мужей фильму, как не нужен яркому,
выразительному плакату.
Оба фильма по-дасгоящему граж-
данственны. Но идут к своей «ели
разными путями. Это лишним раз до-
казывает, как широки возможности
современной документалистики. К со-
жалению, сами документалисты об
этом часто забывают. Во всяком слу-
чае, девизом нынешнего кинофестива-
ля в Мжшкольце мог бы стать только
рительны* зал был заполнен
НАПОЛОВИНУ—
Хотя по всему городу Мии-
кольцу были расклеены афиши, < о -
^ющие Об очесом «£•*££
короткометражных. A JTHriAJtKallU0H.
™* Хиком^е зХлнялся. Но те
Sb которые' все же посещали про-
смотры, реагировали ка то, "по про
^xoIhao^- зкране. очень активно и
в удачных местах смеялись пли апло-
дировали так. что -л казался полным,
'^и два впечатления - чуткость
нал и его незвполнен-
•.рительисхх» зала и е>» лягм.„
ность—как-то все время тревожили
своей противоречивостью. В ней надо
разобраться подробнее. Поэтому иг
стоит, мне думается, рассказывать обо
всей обширной фестивальном програм-
ме. включавшей 23 телефильма
и Ы кинофильм.
Выбрав из такою	пестро! о
калейдоскопа фестивальных лепт
только документальную продукцию и
те научно-популярные > артины, кото-
рые тяготеют к Документалистике,
остановлюсь на одной теме — на свое-
образных отношениях, сложивших
между кинозрителем и этими видами
кинематографа. Мншкольцскин фести-
валь дает здесь интересную пищу для
размышлений.
микрофон.
Н мен и,
лучше сто раз
услышать?
В течение юти дн^й сменялись на
экране фильмы, темы, жанры. Но не-
изменным оставался один и тот же
кадр. Экран. Чье-то лицо, шевелящие-
Т. ХЛОПЛЯНКИНА
микрофон
и кинокамера
ьыла иск фестивале две картины,
очень четко определвьшие разные на-
прахления, ио которым идет сегодня
документальный кинематограф Посвя-
щены эти картины одной и той же,
к* съма окзуальной сегодня теме за-
1диты природы, но сделаны абсолютно
по-разному.
Авторы фильма «Репортаж по об
ш. егьсяному делуэ {П. Шифер, Т. Ан-
дор. М. Г ере, М. Риго) пытаются выяс-
нить. почему так исправно загряз ня 
воздух милеиьки!! заводик, располо-
женный в самом сердце будапештских
квартал ,ь Дымит труба. А могла бы
“ и. дымить, если переоборудовать ко-
тельную. Об этом говорят с экрана и
рабочие и жители района. А вот у
главного ин^ен. ра свои резоны. План
вод выполняет. А шграф, когорый
приходится плгпкгь, не Так уж велик.
ак стоит ли вообще затевать реков-
струми
♦тот хино1м?Портаж сродни ост-
рым. публицистическим статьям о ви
‘л”в»А««ия JX-K. воздуха, на-
c. о ноивляющимс. . последив 11ремя
и • нашей прес^. Чем „,|и жоажр<я.
не*, тем больше .юлезы способны щш-
Н’ Tii.	1
ся губы. Затылок репортера. И на пер-
вом плане — микрофон. •
Раньше говорили: лучше один раз
увидеть, чем сто раз услышать. Эту
старую истину документалисты, пожа-
луй, хотят перефразировать: «Лучше
сто раз услышать, чем один раз уви-
деть*.
...4 ноября 1944 года в 14 Часов
10 минут сильный взрыв ротряс
Будапешт, взлетел в воздух замини-
рованный фашистами мост Маргит.
Как_рассказать об этом событии?
Взрыв моста, разумеется, никло не
снимал.
Ни ведь остались люди — живые
сьидетрлм др<?мы. Мы слушаем их
взволнованный рассказ и поражаемся:
как много судеб оборвал или пересек
этот взрыв! Кто-то потерял На мосту
’ •/сизкого человека, а кто-то кам раз в
этот день и час собрался за Дунай, да
дела задержали. И вот эта случай-
ность, сохранившая жизнь, до сих
пор, спустя почти 30 лет, волнует и
тревожиз расска .чина. Зависимость
конкретных судеб, биографии от ту-
пой, не рассу ж дающей силы фашиз-
ма— вот мысль, которая буквально
пронизывает фильм «Субо^ла 14 часов
10 минут» (авторы Г. Ола, Т. Банок,
Ю. Требич)4 получивший на фестива-
ле < Мэлас гной приз Мишкольца.
-Однажды осе »ью, как всегда, прн-
шлн в школу первоклассники. Они за
бавно морщили лобики, отвечал урок
•Прекрасный носъЛ мир*
•Уважайте старухе
•Спустя восемь лете
норовили
( нимал
да алея*)'' рлеягу показали тем
СПУ^ ребятам ” их Родителям.
*е Са^обрь«сая ’ЯХОИЯ -ТвПеРЬ СТв'
красавицей, а расте-
ла д ‘	Lot превратился а серьез-
«ввяыи ТТБыстро растут дети! Бы-
лого юяошу- * дроблены. Теперь
сП» P^Lver вопрос бЫТЪ' как
t*6*r *)Л^ОЮ АЯЧВОсгь с интереса-
соСЯве<^ коллектива Их рассказ ин
*»•*** существу и самим фак-
ЯХ7/одням и тем же ге-
°б,*^ыж тгапах их жизни.
Р0®* L НГпугтя восемь лет» (авторы
Гнемеии. Г. Витез,
^fl^-гакже в числе призеров
♦^^назватъ еще несколько кар-
J” ^обращение К методу жиноин-
 f оправданно. Но все-таки очень
2Гов используется формально. Не
ХХу- ™ Целесообразнее. А по-
-ОИУ, что привычнее-
0 чем бы ни рассказывали филь-
q r-ррдневековом герое, пожи-
Z актрисе или фоторепортере-
'1^Ы ОНИ ПО одному и ТОГ4У же
принципу-’ вопрос — ответ. Но в се-
рии интервью должен быть какой-то
отбор, СВОЯ драмату^ргия,
О трУДе Ф^орепортера можно рас-
с.^затъ словами. Но не чужды ли они
гляой специфике этой профессии?
нё»
как фоторепортер словно бы разлага-
ет плавное движение балерины на не-
с? ольго мгновении и выбирает из
ное выразительное (фильм так и на-
зывается «Тот определенный мо-
мент*). Нужны ли здесь интервью?
Если и нужны, то не в таком количе-

й момент» на долгие сорок ми-
нут, ослабляя ненужными словесны-
ми подробностями его выразитель-
ность.
Думается это проблема не только
венгерской документалистики.
14ы помним время, когда микрофо-
ном во время съемок пользовались
не так уж часто. Сначала рождалось
изображение. Потом — слово. Диктор-
ский текст.
Микрофон расширил возможности
дог/ментального экрана. Появились
сильны- расследования,
> // .'.л фядьеяя-монолог и
<гих случаях обращение к жанру ин-
тервью абсолютно целесообразно. Но
ь'.ягое открытие рождает армию по-
следователей, которые пользуются
новым приемом сх^р.мально, бездум-
но. Словно бы вдруг прорвалась ка-
гля-то запруда. Поток слов хлынул на
'Кран. Это влечет за собой и еще од-
ну болезнь — непомерную затяну-
 
фильмы-дис-
Во всех
ио, ,—
'жоича тельном
уоя-то предел в восприятии докумен-
Тс1?ьиого фильма. Известен ли он?
Много раз приходилось читать, как
уРутшейшие режиссеры игрового ки-
H'J' прежде чем выпустить фильм в
г^оичате/лном варианте, проверяли
е1г> на публике и щм доработке учи-
г^ьа/*и реакцию зала, падение или,
кульминацию зрительского
гН7ереса. Документальному кино тем
амбходимо бороться за зри-
“льныи зал был заполнен лишь
с этого первою фестиваль-
Н > виечатл* ния я нача/ui |>азговор ч
Да, дог у ментальный и
расширить
кольце г ий
подтвердил.
Но теперь пора пристальней вгля-
деться в этот хоть и неполный, но
чутко реагировавший на экранные
впечатления зал. Кто они. эти люди?
Может быть, студенты. Иля мо-
лодые рабочие. Почти у каждого в
руках — программки, номера фести-
вальных газет. Судя по реакции, это
не случайная публика, а те, в ком
уже пробужден интерес к докумен-
тальному и научно-популярному
фильмам.
В скучных местах они не поки-
дают зал, дожидаясь мгновения, когда
их любовь к этому виду кинематогра-
фа получит новый толчок, новое яр-
кое впечатление. И какой поразитель-
ный контакт возникает в эти момен-
ты между экраном и зрительным за-
лом, какая чуткая тишина, какое
взаимопонимание, доказывающее, что
документальному фильму доступно
передать на экране тончайшие
нюансы человеческого настроения,
размышлять вместе со зрителем о
красоте, о добре, о долгой и сложной
жизни человеческой!
жизнь
человеческая
^Уважайте старух-—так называ-
ется фильм 3. Хусарика, П. Янкуры,
И. Жутана, Ф. Сечени, 3. Енеи, полу-
чивший на фестивале приз Мишколь-
Этот рассказ о старых крестьян-
ках, чей жизненный путь дважды
пересекли большие войны, пора-
жает каким-то особым колоритом,
словно бы вобравшим в себя желтый
цвет осенних листьев и белизну сне-
га на черной зетлле. поражает монта-
жом, повторяющим медленность
старческих движений и вдруг внезап-
но обрывающимся далеким воспоми-
нанием, старой фотографией на пус-
той стене, кадрами военной кинохро-
ники.
Фильм еще раз доказывает, что
печаль, которая рождена любовью к
человеку, всегда светла. Его настрое-
ние доходит до зрителя без потерь,
потому что мастерство авторов со-
вершенно, а образы ярки, точны и
лаконичны.
Да, экранное .’мгновение может пе-
редать всю сложность, неповтори-
мость человеческой жизни. Многие
фильмы фестиваля оставили радост-
ное ощущение встречи с интересны-
ми, своеобразны!4И людьми. Это и
цыганский художник Балаш (фильм
«Я, Янош Балаш») и старый крестья-
нин Йожеф Сереш (фильм '/Поэзия»).
По этим фильмам можно судить, как
усложнились задачи, решаемые се-
годня документальным кинематогра-
фом.
Со зрителем, любящим докумен-
тальное кино, экран способен вести
сегодня разговор на самом высоком
уровне и в самых разных аспектах
и жанрах — от публицистики до поэ-
зии. Прютив длиннот, невыразитель-
ных, скучных лент, и документаль-
ных и игровых, должны ополчиться
кинематографисты всех «подразделе-
ний».
Разве безлюдье
М обидно?
незанятых кресел
гости Москвы
Жан-Пьер Лео
Первая же его роль поразила све-
жестью и достоверностью игры. Трм-
иадцатмлетммм школьник Жан-Пьер
Лео сыграл в фильме Орамсуа Трюф-
фо «Четыреста ударов» (эта картина
шла на иашнт экранах) своего свер-
стника, подростка, тяготящегося
жизнью а школе и семье, стремяще-
гося вырваться за пределы тусклой
и унылой поеседмееиостм. Чистая* до-
верчивая душа, Антуан Ду вне ль не
может приспособиться к жизни. Он
неудачлив. Одинок дома. Унижем в
школе. Обыкновенным мальчик из
обыкновенной семьи, какого можно
встретить в любой парижской школе.
Он страдает от грубости матери, от
равнодушия и нечуткости учителя.
Его внутренний мир, его душа со
всеми ее тончайшими движениями
предстают на экране как бы под уве-
личительным стеклом. Черствый эго-
изм взрослых толкает его сначала к
мелким проступкам, а потом ко все
более серьезным, вплоть до кражи
И Антуан попадает в лагерь для не-
совершеннолетних правонарушителем
В этом своем первом полномет-
ражном фильме Ф. Трюффо расска-
зал о себе, о переживаниях своего
детства: подростком он попал в коло-
нию для малолетних преступников.
— Конечно,— говорит Жан-Пьер
Лео, с которым мы встретились в
холле гостиницы «Россия»,— я внес в
этот образ что-то свое, и Антуан Ду-
анель находится как бы между нами
обоими. Но все-таки прежде всего
это его герой.
— Как вы лопали в кино!
— Я родился в Париже 28 мая
1944 года. В шесть лет был отдан в
лицей и следующие семь лет двенад-
цать раз менял место учебы. Вероят-
но, в моем характере было что-то об-
щее с характером юного Трюффо.
Мне было тринадцать с половиной
лет, когда я прочитал в газете о том,
что Франсуа Трюффо ищет мальчика
для исполнения главной роли  филь-
ме «Четыреста ударов». Я написал
ему письмо и послал фотографию.
Он пригласил на пробы, задал ряд
вопросов. Я отвечал как мог. Я был
испуган, но иногда страх заставляет
уйти в себя, а иногда, наоборот, воз-
буждает. Я был, если можно так ска-
зать, агрессивно застенчив. Трюффо
доверил мне эту роль, и в лицей я
больше не возвращался. У меня не
было актерского мастерства (да и
теперь его маловато], я играю скорее
спонтанно.
•..Жан-Пьер Лео непосредствен,
обаятелен, рассеян и неспокоен, в
нем ощущаются серьезность и про-
стодушие. Вероятно, эти качества и
привлекли Трюффо, когда он пригла-
сил юного лицеиста в свой первый
большой фильм, а спустя три года,
в 1962 году, поручил ему роль в
фильме «Любовь в двадцать лет», в
котором ставил одну из новелл. Под-
купающая искренность игры молодо-
го актера в «Четырехстах ударах» и
горькие испытания, выпавшие на до-
лю его героя, тронули сердца фран-
цузов. Исполнителя запомнили и с
интересом ждали его следующего
появления на экране. С той же теп-
лотой и свойственной ему легкой иро-
нией Жан-Пьер Лео показал первые
увлечения Антуана, ставшего уже
юношей.
Спустя еще шесть лет Трюффо
опять поручил актеру роль Антуана
Дуанеля — в фильме «Украденные
поцелуи». Повзрослевший вместе со
«Украденные
• J •- — —-
нммается то ночным сторожем в оте-
ле, то частным детективом, то монте-
ром телевизоров. С возрастом Анту-
ан изменился, но остался таким же
очаровательно не приспособленным к
жизни, впечатлительным и робким в
отношениях с женщинами. Жан-Пьер
плгемая о своем герое с
легким юмором, ело* о мио и прм*й-
во. Да» года назад вышел фмльм
Ф. Трюффо «Семейный очаг», где
продолжаетсв история Антуана, кото-
рый работает в цветочном магазине,
и его молодой жемы* учительницы
музыки. Это был последний филцм о
Дуайене, тема мзжмла собе: вели в
«Четырехстах ударах» показывалса
его бунт против мира взрослых* если
там герой воевал с укладом жизни, то
в следующих картинах конфликты
воз ми кв гш в результате неприспособ-
ленности Антуана к жизни, а чисто
психологические проблемы подмени-
ли общественные.
— Я идентифицирую себя с режис-
серами, у которых снимаюсь,— гово-
рит Лео.— Антуан, как и Трюффо, че-
ловек романтичным, робкий, постоян-
но примеряющийся к жизни. Может
быть, я сам не такое, хотя воплощаю
этот персонаж без труда. Веро»тмо.
каждым режиссер позволает мне от
ирытъ часть самого себя, своей л»ч-
кости. Глаубер Роша, у которого я
снимался в «Семиглавом льве»,
открыл во мне темперамент, страсть
У Трюффо  сдержан. Но играю а
только то, что мне нрааитса. Актером
меня сделал Трюффо, а он говорит,
что кино — искусство нравственное.
Когда актер снимается в фильме, ие
интересующем его, ему скучно, и это
видно на экране.
Недавно я опять снялся у Трюффо,
в экранизации романа Анри-Пьера
Роше «Две англичанки и Континент».
Континент — имя моего героя, в ко-
торого влюбляются две сестры, ро-
мантичные молодые девушки, и он
не знает, на ком остановить свой вы-
бор. Мне хочется показать, что я
умею играть сложные роли. Пришло
время прощания с Антуаном Дуане-
лем, с его отрочеством и юностью, я
чувствую, что вступил в пору челове-
ческой и актерской зрелости. Малень-
кий мальчик в «Четырехстах ударах»,
юноша в картине «Любовь в двадцать
лет», молодой человек в «Украден-
ных поцелуях» и «Семейном очаге»
стали как бы двойниками режиссера
Трюффо, который дал им имя Антуа-
на Дуанеля. Вместе с ростом героя
росло мое собственное, человеческое
«я». И каждый раз передо мной вста-
вали вопросы, связанные с моим при-
званием, моей профессией, моими
творческими возможностями. В филь-
ме «Две англичанки и Континент» на
первый план выходит ие личность ис-
полнителя, а его актерские возмож-
ности. Здесь окончательно исчезли
мальчишество, беспокойный характер
и легкомыслие Дуанеля. Теперь я иг-
раю Фредерика Моро в телефильме
«Воспитание чувств» по Флоберу. На-
деюсь, наступил новый этап моего
все делает для того,
Р. ЮРЕНЕВ
ЖЕСТОКОСТЬ,
отчд
некуда». Целый
жалких, полуразрушенных
лавчонок, сарайчиков, где
оцеплен полицией.
„.Ему податься
квартал
домиков,
он скрывается,
Обывателем выгнали. Скрежеи г°"
манды через мегафон. Урчат мото-
циклы. Лучи карманных фонарей ша-
рят около, над головой, порой выхва-
тывая из темноты его полные звери-
ной тоски глаза. В барабане большо-
го пистолета осталась только одна
пуля. Он хочет закурить, но сигаре-
та и спички размокли. Хочет напить-
ся, но из каком-то трубы в его пере-
сохший рот капают скудные капли.
Хочет поесть, но в забытой кем-то
кастрюльке только немного прогорк-
лой муки. Жизнь отказывает ему во
всем. И тогда, набив дуло этой му-
кой, он стреляет себе в рот.
Сделан этот эпизод талантливо,
сильно. Жестокие детали незабывае-
мы. Лицо и вижения актера, туск-
лые, грязные раски, вдруг вспыхи-
вающие в луче света необычайной
яркостью, нестерпимые визги и гро-
хот облавы не заглушают тяжелого,
хриплого дыхания человека. Камера
подвижна, ракурсы необычны, монтаж
стремителен. Высокое профессио-
нальное мастерство всех создателей
фильма напраь ляется уверенной и
смелой рукой. Имя режиссера —
Киндзи Фукасаку. Это имя называли
мне самые аьторитетные японские
критики среди наиболее перспектив-
ных и талантливых кинорежиссеров
Японии.
А вот еще эпизод из другого филь-
ма. Трое юношей спят рядком, слов-
но в строю, одинаково полусогнув
ноги, скрестив руки, одинаково при-
жимая к груди длинные и кривые са-
мурайские мечи. А в зарослях, окру-
жающих одинокий дом, мелькают ис-
каженные лица, звякает оружие, дви-
жутся тени подкрадывающихся вра-
гов. А юноши спят. И вот с грохотом
рушатся тонкие перегородки, слепят
трепещущие огни факелов, оглуша-
ют хриплые возгласы нападающих,
лязгают лезвия. Кто-то кого-то рубит,
•рякая, как мясник, кто-то кого-то го-
нит по лунным тропинкам сада, кто-
то тонко вопит от страха, прыгает но-
гами вперед, захлебываясь ь крови,
ползает, скуля, как собака. А кто-то
рычит пронзительно и победоносно.
3Десь незаурядное мастерст-
во. И । акс.я камера должна быть в
руках операторе, чтобы так скакать
кружить, набегать, вращаться? Какая
пленка должна быть, чтобы запечат-
леть эти вспышки цвета среди суме-
*	1 *чи, эти отблески крас-
ного света факелов на серебряных
молниях взлетающих мечей? Зрите-
ли Завораживает и НеСвТ ЭТОТ ВИХре-
вой ритм >га кроьсвая полифония
бои... Это pt HiMccypa Кона Итикавы,
одного из лучших мастеров Японии,
поразившего мир своим фильмом
«Блуждающие огни» о людоедстве
среди солдат разгромленной япон-
ской армии, а недавно сделавшего
изобретательный репортаж о зим-
ней Олимпиаде в Саппоро.
Да, сцены кровавых сражений япон-
ские режиссеры умеют ставить, будь
то фильм о вражде гангстерских банд
в Хиросиме послевоенных пятидеся-
тых годов или фильм‘о молодых кре-
стьянах первой половины прошлого
века, покинувших разоренные фео-
далами деревни и превратившихся в
вооруженных бродяг, наемных убийц,
игроков, грабителей. Драка, резня,
побоище, перестрелка. Кровь * так и
хлещет, мгновенно превращая лица
в алые маски ужаса, медленными,
стынущими ручьями стекая с цино-
вок или оставляя на светлых перего-
родках причудливые узоры, напоми-
нающие гроздья багровых цветов.
Интересно было бы подсчитать:
сколько раз в японском фильме в
среднем обагряется кровью экран,
сколько килограммов красной краски
уходит на фильм, сколько трупов па-
дает в судорогах и корчах?
...Еще в начале нашего века опре-
делилось традиционное деление
японских фильмов на два основных
русла — дзидай-гэки и гендай-гэки,
современные и исторические (саму-
райские) фильмы. Среди историче-
ских фильмов выделился жанр тям-
бара — «фехтовальных фильмов»,
изобилующих сражениями самураев
на мечах. Хлещущей кровью черно-
белое кино не пользовалось, хриплых
возгласов немое кино не воспроизво-
дило, да и жестокостью молодое ки-
но начала века не увлекалось так,
как теперь. Опираясь на многовеко-
вые традиции театров Но и Кабуки,
«фехтовальные фильмы» эстетизиро-
вали поединки, превращали их в му-
жественный и грозный, но все же
изящный и условный балет.
А теперь — эти крики и лязги, эти
глухие и гулкие удары по человече-
скому телу, грохот падений, кровь,
зияющие раны, останоъившиеся гла-
за мертвецов...
। оворят, что японцы не изобрета-
ют новых машин, аппаратов, спосо-
бов, приемов, а заимствуют их за ру-
бежом и доводят до совершенства.
Я склонен этому поверить, потому что
изощренная, доведенная до крайно-
стей техника изображения жестоко-
стей заимствована японскими кине-
матографистами в голливудских ганг-
стерских и ковбойских фильмах. Усо-
вершенствовать эту технику помогли
и самурайские традиции, и буддий-
ское презрение к физической боли,
и давняя склонность к натуралистиче-
ским эффектам. Да, кстати, так же,
как в ковбойских и гангстерских филь-
мах главные герои всегда выходят
невредимыми из самых отчаянных пе-
рестрелок и поножовщин, так и трое
юношей Кона Итикавы оказались баз
единой царапины наутро после ужас-
ной кровавой резни.
Я заговорил о традиционных жан-
рах японского кино, чтобы отметить,
что отчетливые границы между ними
теперь стерлись, что возникли новые
градации, вошла в употребление но-
вая классификация. Авторитетные
японские критики, с которыми я гово-
рил, указали, что около половины тех
четырех сотен полнометражных игро-
вых фильмов, которые продолжает
ежегодно производить японская ки-
нематография, относится к порногра-
фическим, около четверти — к ганг-
стерским, а комедии, мюзиклы, ко-
стюмные мелодрамы составляют при-
мерно 15 процентов. И лишь остав-
шиеся 10 процентов можно назвать
серьезными социальными, проблем-
ными фильмами, произведениями
подлинного искусства. К подобным
картинам мои друзья-критики отно-
сили оба описываемых мною филь-
ма: «Борьба без правил» Киндзи Фу-
касаку и «Скитания бродяг» Кона
Итикавы.
Я бы причислил первый фильм к
гангстерским, а второй — к мелодра-
мам, но японским критикам виднее,
жанровые определения всегда зыб-
ки, произвольны, неточны. В чем же
социальная проблематика этих кар-
тин, в чем их идейность?
Для современной Японии, как и
для всех капиталистических стр*н,
одной из самых наболевших проолем
является проблема молодежи. Тыся-
чи молодых крестьян покидают де-
ревни и оседают в городах, где под-
вергаются эксплуатации в промыш-
ленности, поддаются растлеваю-
щему влиянию зрелищ, азартных
игр, проституции, тайных фашистских
и милитаристских организаций. В про-
летариат врастают не все, интелли-
гентами становятся единицы, цивили-
зация поворачивается к ним своей
внешней стороной, духовные ценно-
сти не привлекают, материальные
прельщают, но остаются малодоступ-
ными. Отсюда разочарованность, оз-
лобленность, индивидуализм, отсюда
и дорога к преступности, рост кото-
рой может сравниться лишь с ростом
самоубийств и сексуальной распущен-
ности.
Кинематограф давно заметил этот
нарастающий процесс, грозящий
превратиться в национальное бедст-
вие, но только большие, честные и
прогрессивные мастера отнеслись к
нему вдумчиво и серьезно, как, на-
пример, Кането Синдо в своем тра-
гическом фильме «Сегодня жить,
умереть завтра». Путь Митио, юного
героя этого фильма, из распавшейся
семьи через попытки пробиться
честным трудом к преступлениям и
расплате типичен и нарисован с не-
поддельным чувством горечи и тре-
воги. Но большинство фильмов о
судьбах молодежи не задается це-
лью исследовать социальные причи-
ны бедствия, они изображают лишь
внешнюю сторону — экзотику пре-
ступного мира, романтику риска,
азарт преступления, борьбы, погони,
а часто и пряное, темное, страшное
наслаждение жестокостью. В огром-
ном количестве фильмов преступник
романтизируется, героизируется, что,
конечно, разлагающе действует на
зрителей, на молодежь, превращая
кино в школу преступлений.
И вот Киндзи Фукасаку вознаме-
рился разоблачить героику преступ-
ного мира, развея.ъ романтику ганг-
стеризма, сказать ol ужасе, бесчело-
вечности нравов преступных банд.
Намерение благое, но изображение
порока, насилия, преступлени» сред-
ствами искусства всегда таи. себе
опасность их одобрения, романтиза-
ции, пропаганды. Особенно тогда, ко-
гда социальные условия предраспо-
лагают к росту преступности.
«Борьба без правил» •— это 7*^°*
рия вражды двух банд (^семей») •
конце сороковых годов в Хиросиме
и окрестных городках. Разруха, от-
чаяние, безнадежность, царившие •
городе, первым испытавшей кошма|
атомной бомбардировки, ста im
тельной средой для бандитизме
Впрочем, Фукасак> не старается
зать rani стерм эм с последит
это исто-
16
ЯННЕ...
переписка с читателями
. ЧОЙ бомбы, он показы-
войны и «т рдтельно, подробно,
вает нравы.* "надо сказать, с талан-
с0 ’^Поножовщина, унизительные
тюреч сложная иерархия в
пр «» где старший может побить
,,сеаж1 убить младшего а стержнем
и Д „ этого зловещего бытописатель-
8Свеа et ляется история молодого пар-
гтавшего в руках «хозяев семьи»
"оофессиональным убийцей. Любовь
X? парня к племяннице главного
хозяина позволила режиссеру насы-
тить фильм сентиментальными и эро-
тическими сценами. Финал я описал
в начале статьи. Остается только ска-
зать, что конкуренцию жестокости с
американскими фильмами о мафии
и «рангах» фильм выдержал.
Я смотрел фильм в переполненном
молодежью огромном зале в центре
Токио. Б леете с «Борьбой без пра-
вил» шел порнографический фильм
«Скорость и секс», сделанный, веро-
ятно, на средства мотоциклетной ком-
пании: на сверхмощных мотоциклах
разъезжали голые девки
□ни занимались любовью
и парни,
рядом с
циклами, причем стати этих ма-
скорости, кубические санти-
гарантийные сроки, цены —
Дались зрителю в диалогах, тит-
во внутрикадровых надписях,
ли не на ягодицах персонажей.
°и маРЗОсти, разгорячив-
понцы />остию и сексом, молодые
• й/г «лопая в ладоши, сту-
Смотрели жестокости
м оез прввил».
талан,лиьый Киндэи Фу-
”ГГк ис*раиие «отел ииспровер-
тс	преступления. Но
у удалось.
Фильм Кона Итикавы «Скитания
посвящен той же теме —
’ молоДежи в бандитские
бродяг» г
втягиванию
Е> иандитские
. И° Р5;шен он на историческом
материале. Итикава обратился к эпо-
' Рвдшестсовавшей японской бур-
жуазной революции, к сороковым
годам девятнадцатого века, когда
разложение феодальных отношений
привело к обнищанию и опустошению
деревень, когда самурайские тради-
ции окончательно выродились и в
стране появилось множество воору-
женных бродяг из молодых крестьян,
итуация эта во многом напоминает
сегодняшнюю: оскудение деревень,
разложение молодежи, рост преступ-
ности.
В отличие от Фукасаку, Итикава да-
ет довольно отчетливый социальный
анализ событий. Он полон тревоги за
трудящихся крестьян, за мораль, за
молодежь. Но и он не избежал опас-
ности увлечения кровавыми сценами
и все же заставил зрителя понять их
чудовищную бесчеловечность, содро-
гнуться, задуматься... Хотя и не оста-
вил ни малейшего просвета.
Три крестьянских парня, вооружен-
ных мечами, бродят в поисках «се-
мей» и «хозяев». Драки и кровавые
побоища становятся для бродяг пов-
седневным трудом, профессией.
Один из героев даже убивает собст-
венного отца, который давно удрал
из деревни и живет сутенерством и
шулерством. Свою возлюбленную ге-
рой вынужден продать в прислуги.
Своего братишку — оставить в разру-
шенной, опустевшей деревне. Нако-
нец, даже от своего друга и спутни-
ка он должен защищаться: тому по-
ручено его убить. Так оказываются
попранными все человеческие ценно-
сти: любовь к родителям, к женщи-
не, к ребенку, дружба, солидарность,
верность данному слову, привычка к
труду. В драке со своим другом ге-
рой оступается и, скатившись с обры-
ва, разбивает голову о камень. Над
пустынным косогором тоскливо и
беспомощно звучит плачущий голос
раскаявшегося друга. Этим безответ-
ным призывом, щемящим чувством
безнадежности кончается фильм
«Скитания бродяг».
...Недолгое мое пребывание ь Япо-
нии, просмотр лишь нескольких филь-
мов, большинство которых недостой-
но даже упоминания, не дают
права на обобщения. Но мне кажется,
что фильмы. Фукасаку и Итикаьы ти-
пичны. Они рождены ipt Boron худо
ников, не приемлющих окружающей
иж социальной действительности,
не умеющих найти положит и
программы, не знающих “ак чтобы
тем более важно сделать так^ ит
пороки, против * * не станови-
лись порохами ил г
«ОПЕРАЦИЯ «ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ
В одном из журналов я прочел о
том\ что 0 фильме * Александр Нев-
ский* наряду со .многими извест-
ными актерами снимался и генерал
Доватор — легендарный герой Вели-
кой Отечественной войны. Он дубли-
ровал Н. Черкасова; не могли бы
вы, уважаемая редакция, более под-
робно рассказать об этом малоизве-
стном факте?
Ю. М а ж о в,
Ленинград
Наш корреспондент И. Чанышев
встретился с вдовой генерала Еле-
ной Лаврентьевной Доватор и гене-
ралом в отставке Константином Гри-
горьевичем Калмыковым незадолго
до его смерти и попросил их поде-
литься своими воспоминаниями.
Е. Л. ДОВАТОР.
Когда это было?.. Конец три-
дцатых... Мы жили в Москве, Лев
Михайлович недавно, окончил воен-
и неожиданно с порога: «Мы
сниматься в кино...» Мы не
поняли, о чем идет речь, а
выяснилось, что бригада, в
он служил
приглашена
ную академию и получил назначе-
ние в Особую Кавалерийскую бри-
гаду. И вот однажды он приходит
домой
будем
сразу
потом
которой он служил начальником
штаба, приглашена на съемки
фильма «Александр Невский».
В один из знойных дней москов-
ского лета мы с детьми поехали на
«Мосфильм». Съемка шла не в па-
вильоне, а на воздухе, под солн-
цем... Мы вышли из машины и оста-
новились, пораженные: земля была
покрыта снегом,— уже потом нам
объяснили, что это слой мела, наф-
талина, белого песка. А вокруг рас-
положились войска. Проносились
рыцари в белых плащах, проплыва-
ли вражьи штандарты. Предстояла
съемка битвы воинов Александра
Невского с немецкими псами-рыца-
рями.
И актеры—сколько знакомых по
экрану лиц: А. Абрикосов, Н. Ох-
лопков, Д. Орлов... Мы не сразу уз-
налии Н. Черкасова в его княжеском
одеянии. Перед нами был светло-
волосый, с умными, выразительны-
ми, глубокими глазами мужествен-
ный Александр Невский. Ему под-
вели белого скакуна. Операторы
включили свет.
И тут все ожило, загудело, за-
скрежетало. Тучи снежной пыли на
минуту закрыли поле битвы, кри-
ки воинов смешались со звоном ме-
чей, на «лед» падали «убитые» и
«раненые». В воздухе развевались
розовые, голубые, синие знамена
рыцарских орденов... Картина эта и
сейчас перед моими глазами, точ-
яо я продолжаю видеть...
Что требовалось от наших кава-
„еиистов? Об этом вам лучше рас-
чет Калмыков: он командовал
этой бригадой, был консультантом
у Эйзенштейна.
К. Г. КАЛМЫКОВ.
Свой первый бой, тот
кинематограф и чес км и, я помню до
СИСьемкя ледового побоища разра
»
батывались как настоящая, военная
операция. Трудность заключалась
в том, что площадка, на которой
снималась битва, вмела лишь 300
метров в глубину. Проскакать ее
на галопе или карьере — дело не-
скольких секунд. И вот на этом
крошечном участке нужно было по
всем правилам военного искусства
палыграть битву», которая потом
в фильме займет около 30 минут—
время колоссальное. И не просто ра-
зыграть, а решить множество так-
тических приемов, таких, как про-
рыв конного клина, сеча, оборона
на линии обоза, как бы среди укреп-
лении, оборона кнехтов за щитами,
залпы лучников, одним словом, пе-
редать всю динамику сражения.
Потрудиться нам пришлось тог-
да немало. Сколько костюмов, рек-
визита, оружия потребовалось для
нашей массовки! А сколько хлопот
доставляла она нам во время «боя».
Многие из ее участников настоль-
ко входили в азарт, что товарищам,
игравшим рыцарей и кнехтов, иног-
да здорово попадало от русских
«воинов».
Особенно мы волновались за
Николая Константиновича Черка-
сова: ведь ему постоянно приходи-
лось быть в центре поля битвы. А
тут еще выяснилось, что кавалерист
из него, наверное, не получился бы.
Впереди его ждала очень серьезная
сцена — схватка Александра Нев-
ского с магистром Тевтонского ор-
дена.
В столь горячем батальном эпи-
зоде мы, конечно, не рискнули са-
жать его на лошадь. Вы спрашивае-
те: кто его дублировал? Нет, не До-
ватор, он не снимался в фильме.
У нас хватало других забот, да и
не мог он дублировать Черка-
сова по одной причине: слиш-
ком разного роста они были.
Дублера для трюковых съемок —
драки, скачки — мы отыскали в мас-
совке. Им оказался один из наших
кавалеристов, молодой офицер, обла-
давший идеальным ростом, фигу-
рой, посадкой. Звали его Бучялев.
И мы рискнули: на одной из съе-
мок подменили Черкасова — сняли
на общем плане дублера, посмотре-
ли на экране, никто не заметил
нашей «хитрости». А дальше уже
все время в сложных сценах сни-
мался Бучилев. Ко всему прочему
он оказался и прекрасным актером.
Вспомните хотя бы такой кадр,
где Александр Невский застыл на
вздыбленном коне с поднятой
руке пикой. Этот кадр восхитил в
свое время Пудовкина.
Ну я, наконец, классический эпи-
зод-поединок русского кннзя с
магистром (мы публикуем этот
кадр-— Ред.).
Свирепый магистр в уродливом
рогатом шлеме стремительно ле-
тит на Александра Невского...
чилев — Невский, за тевтонца
Сурков, тоже наш дублер, кстат
войну он закончил генералом тан-
ковых войск. Вот ведь как
Много раз я смотрел наш фильм
на экране, н всегда меня
восхищали вти ьалры ноедии
рассказы кинематографистов
Еег. ГАБРИЛОВИЧ
Каретный
ряд
Когда мне стукнуло семьдесят лет, я решил
побродить по Москве. Не то чтобы я задался
глобальными целями, просто-напросто захоте-
лось мне кое-что вспомнить, кое с чем попро-
щаться, кое-чему порадоваться, кое о чем пожа-
леть. Я сунул в карман записную книжку и тро-
нулся в путь.
Сперва я пошел в Каретный ряд. В одном из
его переулков когда-то, еще при царе, находи-
лась квартира, где разместилась моя родитель-
ская семья, покинув родной Воронеж,— первая
наша квартира в Москве.
Дом сохранился, он стоял странный, долгий,
чудаковатый, даже как бы слегка рехнувшийся
среди сияющего модерна, проникшего даже сю-
да, под Цветной бульвар.
Я вошел во двор. Я не помнил ни квартиры,
ни этажа, мне кажется, что мы жили на пер-
вом — там стояли голландские печи, и все с мо-
роза грели ладони об изразцы. Громадный двор-
ник носил по утрам дрова: возможно, впрочем,
что он мне только казался таким, потому что
сам-то я был весьма невелик.
Москва моих отроческих времен была без так-
си, троллейбусов, аэровокзалов, полетов в кос-
мос — вся в булыге и кривизне, с острым запа-
хом по весне земли, расцветающей зелени, ды-
мящегося навоза, прелых дворов и белого хлеба.
Она была с Тверской и Бабьегородской плоти-
ной, концертами Скрябина, футуристами, мебли-
рашками, балеринами Гельцер и Балашовой, ох-
ранкой в Большом Гнездниковском, карма яли-
ками, теософами, адвокатами, городовыми, га-
зетами «Раннее утро* и «Русское слово*, с под-
польными группами и листовками, о чем я тог-
да не имел никакого понятия и узнал только
после того, как не стало городовых. Ко всему
были сбитенщики, трактиры, самоубийцы по
убеждению, зеленые Воробьевы горы и Москов-
ский Художественный театр.
В двадцатые годы, работая в театре Мейер-
хольда, я стал заклятым противником Художест-
венного театра. Есть немало такого, что не нра-
вится мне в этом театре и посейчас. Но в те го-
ды, на пос ле дне ступени отрочества, я был са-
мым пылким его поборником и самым азартным
апологетом.
Не книги, а именно этот театр первым рас-
крыл мне искусство, захлестнул мою душу, со-
дрогнул ее желчью и нежностью, увлек в стран-
ный мир сущего и не сущего, действительного
и придуманного, непереносимо печального и не-
вообразимо смешного — в странный мир, в шта-
те которого я состою до сих пор.
В те годы в этот театр невозможно было до-
стать дешевых билетов, и администрация устраи-
вала лотереи во дворе, в Камергерском, — тот,
кто вытягивал счастливый талон, получал би-
лет.
Из книги «Четвертая четверть*. Полностью она
□у дет опубликована в журнале «Искусство кино*.
18
Лотерея происходила рано, и в сумраке зим-
него утра во двор набивалось много народа
студентов, курсисток, гимназеров и прочего раз-
веселого люда, мороз спирал дух, жгли костры,
обивали себя от стужи ладонями и, чтобы легче
и теплей было в ожидании, пели песни про дни
нашей жизш-, дубинушку, а также про то, что
следует веселиться, пока ты юн.
Выигрыш приходил не часто куда верней
было изловчаться зайцем, просачи-аясь на са-
мые верхние боковые места. Бывали счастливые
вечера, когда меня подхватывали с собой моло-
дые актеры или старые костюмерши, умиленные
моим пристрастием к сцене в столь отроческие
годы. Так, правдой и хитростью я просмотрел
все спектакли художественников и именно здесь,
на тех боковых местах, в верхотуре, зажглась
моя необъятная любовь к Чехову, которой я,
не раз менявший свои привязанности и вкусы,
остался верен намертво, навсегда.
Понемногу билетеры присмотрелись мне,
даже сочли меня как бы своим, и мне удалось
однажды, сбежав с уроков, пробрался ^ггром на
репетицию в темный зал. Занавес с чайкой был
раскрыт, на сцене стояли выгородки, и актеры
в ожидании режиссера щебетали о своем, о зем-
ном. Я сидел в самом темном углу у стены, вжи-
ваясь во мрак. Зеленая лампа на режиссерском
столе давала в зал шаткий свет, я сидел во мгле,
скрытый от всех, пораженный суетностью за-
урядных актерских слов и актерского смеха
тогда я еще не знал, как заурядно и суетно то,
что снизу кажется чрезвычайным.
Бее затихло, вошел Константин Сергеевич. Я
знал его хорошо, потому что, томимый востор-
гом, не раз ходил за ним по пятам по Петровке
и Каретному ряду. Репетиция началась, Стани-
славский сидел недвижно. Вдруг он закричал
♦Не так! Не так!* и взбежал по мосткам на
спену, что-то показывая и разъясняя. Потом сно-
ва направился в зал. Внезапно он оборвал свой
шаг и вскинул пенсне, всматриваясь в темную
глубину. Он глядел не куда-нибудь, а именно в
мою тьму, в ту часть темноты, где находился я.
— Кто там сидит? — резко и громко спросил
он.
Все обернулись, ассистенты рванулись ко мне
и, возмущенно гудя, вытащили к столу. И вот
я стоял в моей гимназической куртке перед
Константином Сергеевичем, очумев от робости и
отчаяния. Он снял пенсне.
— Что' вам здесь нужно, сударь? — спросил
он.
Вокруг засмеялись, всем показалось смешным
это обращение.
— Вы как попали сюда? Вы чей? Чей-нибудь
сын?
Я был здесь ничей, я просто-напросто очень
любил искусство и, малость очухавшись, объяс-
нил это Мастеру дрожащими, гимназическими
словами.
Видать, я пришелся в хороший час, Станислав-
ский заулыбался, пододвинул меня к себе и ска-
зал:
— Стало быть, мы товарищи. Я тоже люблю
искусство.
Снова все засмеялись, конечно, тому, что мы
с ним товарищи. Я осмелел*
— Константин Сергеевич! — сказал я.
— Что, мой дружок?
— Позвольте мне досмотреть.
— К чему?
— Мне очень хочется стать артистом.
Странная дымка вдруг пробежала в его зрач-
ках. Он замахал рукой.
— Не надо, мальчик!— проговорил он.— Луч-
ше давайте вместе сбежим отсюда*
И. все опять засмеялись и зааплодировали, по-
лагая, что Мастер шутит и что бежать надо мне,
а уж, конечно, не ему.
Я тоже понял, что это шутка.
И только теперь, через столько лет, все чаще
и чаще думаю, что, может быть, и не шутка.
Впрочем, утверждать де могу*
Во всяком случае, досмотре* репетицию, я
возвратился домой с твердым решением стать ар-
тистом. Но, когда за семейным обедом я объявил
об этом, отец гаркнул:
— Нет!
Помолчал и еще раз:
— Нет!
Как видите, он был того же мнения, что и
Станиславский.
Вот я и не стал артистом.
Интервью
Спрашивающий. Простите, вы работник кине-
матографа? Сценарист?
Я. Да.
111; г.
ающий. Позвольте короткое интервью
(вынимает блокнот и карандаш). Что это у вас
в руке?
Я (стеснительно). Моя записная книжка.
Cnpaj
ающиь. Для знакомства начнем с нее.
иг |;
Прочтите мне что-нибудь из того, что вы за-
писали.
Я (в замешательстве листаю страницы). Про-
сто не знаю, что выбрать. Вот уж нежданноне-
гаданно!.. Ну, может быть, это? (Читаю.) «Свою
старость вернее всего разглядеть не в зеркале,
когда невольно прихорашиваешься, а на фото
графин, сделанной врасплох*.
Спрашивающий. Это ваше?
Я. Мое.
Спрашивающий. Пригодится. (Записывает.)
Что еще?
Я (читаю). «Когда пороки с возрастом поки-
дают нас, мы тешим себя мыслью, что это мы
ПГ.|,
иг.
III*.
их покинули*.
Спрашивающий. Ваше?
Я. Нет.	ч
Спрашивающий. Пригодится. (Записывает.)
Дальше.
Я (читаю). «Есть друзья, который любят тебя,
есть друзья, которые не любят тебя, и есть дру-
зья, которые ненавидят тебя*.
Спрашивающий (записывает). Сказать правду?
Я. Да.
Спрашивающий. Мысль очень спорная.
Я (читаю). «Женщины под пером мужчин-ли-
тераторов гораздо умней и тоньше, чем они есть
в действительности*.
Спрашивающий (записывает). Сказать правду?
Я. Да.
Спрашивающий. Пошловато!.. Нет ли чего-ни-
будь глубже?
Я. Глубже нет ничего... Есть только мелочи.
(Читаю.) «Все косметические средства делаются
на ланолине. Но торговцы продают не лано-
лин — они продают надежду*... «Как все муж-
чины, он был в отношении женщин более кра ’
норечив в просьбах, чем в выражениях благо-
дарности *...
Спрашивающий (нетерпеливо). Довольно и
мужчинах и женщинах!
Я (читаю). «Ветхий Иеремия всю жизнь
вал мир вернуться на стезю добродетелей. Не
так ли и мы, сценаристы?*
Спрашивающий. Хватит о сценаристах!.. Ска-
жите, вам зрители пишут письма?
til:
Я. Очень. Ведь я работаю в основном в разре-
зе моральноэтическом. Так сказать, в бытовом.
И к тому же, как мне указывали не раз, я сенти-
ментален. Поэтому мне пишут много,
хающий. И вы отвечаете?
Я. Редко.
nr.
Я. Не знаю, что отвечать. Ну, посудите. Вот
al •
не ту, кого надо бы полюбить,
полюбил челов знаю— Вот девушка вышла
Как ему быть< коГО надо бы выйти. Что
заму» не за то > Вот муж ушел от жены,
ей ответить? е3®*аЮ...
Что написать- Как?! Даже этого вы не знае-
Спралшвающи •	жизнь и не уметь ни
те? Прожить таку»и д
на что ответить	сценку, которая выпа-
мЯ„3Тф™л" »• •М™°»ог- »ма	метра-
жа:
«Дед и внучка сидели на ковре, на полу, и
строили домик из кубиков. Внучке было пять
лет, а деду неизмеримо больше, и он был зна-
менитый ученый. И пока они строили этот дом,
пока кубики пошатывались и падали и приходи-
лось вновь складывать их, между дедом и внуч-
кой шел разговор:
— Дед, а ты любишь кубики?
— Очень.
— А почему?
— Гмм...— сказал дед,— как тебе объяснить?
Понимаешь ли, они сама логика, стройность,
прямолинейность. В них нет кривизны, уклон-
чивости, невыясненности. Ни высот, ни впадин...
— И все ты глупости говоришь,— сказала
внучка.
Они продолжали складывать кубики.
— Дед, а ты старый?
— Очень. Так стар, что каждую ночь боюсь
помереть.
— А что это — помереть?
— Помереть? — переспросил дед.— Видишь
ли, моя дорогая, человечество все еще ищет от-
вет на этот вопрос. Одни утверждают, что смер-
ти нет и ее не надо бояться. Другие—что смерть
есть, но ее не надо бояться. Я не знаю, кто прав,
но боюсь.
— И все ты глупости говоришь!
Молчание. Кубики.
— Дед, ты глупый?
— Не убежден. Видишь ли, как раз сейчас,
когда мы с тобой тут играем, меня выбирают в
академики.
— А что это? — спросила внучка.
— Академик? Ну, это потрясающе умный че-
ловек... Так вот. Существуют люди, которые по-
лагают, что я гожусь в академики. И это хоро-
шие люди. И существуют люди, которые пола-
гают, что я не гожусь в академики. И это нехо-
рошие люди. Что же касается лично меня, то я...
— Ну, как ты делаешь крышу!— воскликнула
внучка.— Да разве такие крыши бывают?
— Не кричи!— возразил дед.— Дай поправки,
и я переделаю. Когда-то вообще в домах не бы-
ло крыш, одни стены. Потом человек выдумал
крышу. Потом — дверь, это было великое изоб-
ретение. Потом научился закрывать дверь на
ключ — это было уже одно из величайших от-
крытий. Но на первых порах он часто терял этот
ключ и тогда вылезал в окно.
— Зачем?
Как зачем? Подышать воздухом, восхи-
титься луной, порадоваться или погоревать.
Молчание. Кубики.
— Дед. а дед!
— Что?
— Ты все-все знаешь?
— Все.
Прозвучал телефонный звонок, дед быстро по-
лошвл, снял трубку.
Да, да... Слышу... Ну, спасибо, спасибо...
Он положил трубку и снова сел на ковер.
Поздравь меня!—сказал он.— Я акаде-
и и г ИаОраи.
И ничегошеньки ты не знаешь!—отклик-
н у ль» l вн уч на ».
Незабудке
В середине пятидесятых годов я решил попро-
бовать свои силы в масштабном гражданском
фильме. Попытаться сделать сценарий большой
политической киноленты.
Кто же он, заглавный герой такой ленты?
Казалось, во множестве статей и речей даны
исчерпывающие ответы на этот вопрос, перечис-
лены все его свойства, действия, даже слова и
мысли. Но странное дело!— крайне редко вы-
падает настоящий (не минутный) успех на долю
кинематографического писателя, который следу-
ет этому безупречному перечню. Почему?— спра-
шивал я себя.
Мне думалось, потому, что каждый писатель,
искренне увлеченный искусством, может по-на-
стоящему рассказать только о том заглавном
герое, кто связан с ним глубинными, не сразу
заметными глазу скрепами, кто есть ЕГО жизнь
в чем-то самом важном и дорогом, хотя, возмож-
но, совсем непохож на него. Только об этом ге-
рое может истинно рассказать кинематографи-
ческий писатель, и нельзя подменять эту по-
весть перечнем, пусть самым полным и совер-
шенным, не получается!
Большая политическая картина — так дума-
лось далее мне — это не только судьба персона-
жей, сюжет, пейзажи, гражданская устремлен-
ность, но и жизнь ее автора, все, что пережито,
перечувствовано, передумано им. И герой этой
большой гражданской картины — тоже жизнь
автора, хотя бы жизнь автора была отделена от
героя миллионами миль.
Поэтому всегда так наивны и легковесны со-
веты (а сколько же их слышит на своем веку
сценарист!), заключающиеся в непреложных ре-
цептах и наставлениях о том, как писать поло-
жительного героя.
Заглавный герой большой советской граждан-
ской картины—не сумма общеизвестных,^на-
всегда установленных качеств, а вечно новая ин-
теграция самых негаданных, непредвиденных
величин. Так полагал я раньше, в прежние го-
ды, так думаю и сейчас. И даже еще упрямей и
тверже.
В общем, в этом был круг моих размышлений,
когда однажды в погожий день я вылетел на
одну из узловых строек за материалом. Поздно
вечером мы приземлились в большом волжском
городе, я выстоял талон на ночлег, похлебал ки-
пяточку, поел московской колбаски и на зорьке
отчалил на небольшом пароходике к месту
строительства.
Здесь-то, на стройке, и встретил я одного че-
ловека по фамилии Незабудко, начальника
стройучастка. Да, именно так, а не по-другому
звучала его фамилия, особенно странная при со-
поставлении цветка незабудки с его фигурой, ли-
цом и нравом. Он был небольшой, коренастый,
широкий в груди и ладонях, весь движение,
взрывы, задор, чертыхание, все бурлило, взмы-
вало и клокотало в нем. Работа вбирала его с
рассвета и выбрасывала глухой ночью только
тогда, дымя табакам, шагая по комнате, что-то
решая и бормоча, он мог слегка отдышаться пе-
ред беспокойным и торопливым сном.
Повстречавшись с ним, я уже не отставал от
него. Целый месяц я ходил с Незабудко, сидел
с Незабудко, бывал с Незабудко на заседаниях,
планерках, объектах, обедал и ужинал с ним и
даже порой присутствовал при его беседах с на-
чальством, если последнее позволяло мне: ведь
беседы бывали подчас непомерно знойными для
сценариста, задумавшего отразить положитель-
ное в поучительных обстоятельствах и актуаль-
"°Он водил меня за собой в поту, отчаянии, гне-
ве, восторге, мы вязли в глине, влезали на верхо-
туру стальных скелетов, спотыкались о рваный
бетон скользили по дну котлованов. Я видел,
как сладко, ловко, удобно, блаженно ему
этого стука, гомона, запаха, суеты, в этой буре
вопросов, ответов, распоряжений, как трудно бы-
вало ему оборвать в себе это, чтобы пойти пообе-
дав ил£ умчаться куда-нибудь по телефонограм-
ме. Он томился, кушая винегрет, и маялся, яви-
мая разносам к установкам бесчисленных засе-
даний. Тут он мелел, усыхал. И обращался снова
в себя, лишь возвратившись в свой пыльный гро-
хот, бензиновый вихрь, в свой бетонно-кирпич-
ный рай.
В вопросах общей культуры мой Незабудко
был слаб. Незавидней других. Мы не вели раз-
говоров ни о генетике, ни о музыке, ни о пере-
садке сердец, ни об ошибках киноискусства, он
говорил со мной лишь о родном строительном
деле, о всех его тонкостях и глубинах, хотя не
мог не заметить, что я нм шиша не смыслю в
этих тонкостях.
Не мог не заметить, однако не замечал. Мы
ходили с ним, или сидели, или курили, или пере-
водили от курева дух, а он все рассказывал и
рассказывал мне о стройке, набрасывая чертежи
на листочках блокнота и пронзая меня упоен-
ным зрачком. Он накидал в мою записную тет-
радь целый ворох здешних конфликтов — один
острее другого,— и теперь уже сам я по давней
приученности искал им разумный предел, чтобы
не увлечься, не занестись, не уйти от земных
притяжений.
Я все ясней и взволнованней ощущал, что вес1
Незабудко — МОИ и все его бури — МОИ. Эт<
казалось мне тем более удивительным, что сам
то я совершенно другой — немного добрый, не
много злой, немного оцепенелый и в кои-то веки
сквернословящий у всех на виду. Десятки лет я
работал в кино, пребывал в полной уверенности,
что МОЕ это «Машенька», обитатели меблира-
шек «Мечты», ночные дороги, осенние брызги на
окнах, случайные спутники, домик на полустан-
ке, неговорливость признании, смутно мерцаю-
щих изнутри.
Правда, и тогда писал я рассказы, очерки и
сценарии о людях крупных масштабов (и даже
имел успех). Но сам-то я понимал, что пишу их,
в общем, протоптанно, суховато, хотя всеми
средствами утеплял их «Машенькиным», моим.
И вот теперь вдруг я увидел в себе совсем дру-
гое МОЕ, о каком никогда не думал, какого в
себе никогда не видал, но такое же близкое,
кровное, неотрывное от меня, как и то, что было
во мне от «Мечты». Это МОЕ было в Незабудко.
Где? Не знаю. Может быть, именно в его стран-
ностях, завихрениях, бесчисленных срывах и
передрягах, что случалось с ним в этой неисто-
вой страсти ПРЕОДОЛЕНИЯ, в этой готовности
истребить себя, но добиться, то есть именно в
том, что, казалось бы, совсем чуждо мне, не от-
носится к моему, но, как видно, совмещено со
мной в каком-то невскрытом во мне отдалении,
куда я ни разу не залезал. Видимо, это второе,
вдруг найденное МОЕ было слито со мной не
предметными, ясными связями, а чем-то таким,
что не подчинено ни наглядности, ни внятным
истолкованиям.
Так или этак, но именно здесь, тогда, на этом
волжском строительстве, после стольких лет ра-
боты в кино, я понял, что буря, ярость, упорст-
во, взлеты, падения, исступление, готовность
истребить себя, но добиться — есть тоже МОЕ
наряду с тишиной, ее мягкостью, сложной вязью
движений, тонким пламенем слов и молчания —
рядом со всем, о чем я думал всегда.
МОЕ — так решил я — есть сцепление того к
другого. И одно не может быть без другого в
МОЕМ.
Это был самый важный во мне ^перелом, тот
посыл, что привел меня сперва к «Коммунисту ».
потом к «Твоему современнику ♦ н к сценармам
о Владимире Ильиче.
19
новости
МОСКВА — МУРМАНСК — АР-
ХАНГЕЛЬСК — МОСКВА — таков
маршрут агитрейса «Передовикам
третьего, решающего», который
провела группа московских кинема-
тографистов, С творческими отчета-
ми перед тружениками Севера вы-
ступили артисты. Они поделились
творческими планами, показали но-
вые фильмы 4 Командир счастливой
<?!IГуки» («Мосфильм»), <Здравствуй
и прощай» («Ленфильм»). Рейс
организован Союзом кинемато-
графистов СССР, Министерством
морского флота СССР, Бюро про-
паганды советского киноискусства
и Центральным Домом кино.
•
ФЕСТИВАЛЬ «КИЕВСКАЯ ВЕС-
НА» — продолжение ставших попу-
лярными смотров искусства «Мос-
ковские звезды» и «Белые ночи» —
состоялся в Киеве. В дни фестива-
ля демонстрировали свои достиже-
ния кинематографисты братских
республик страны. Украинцы пока-
зали фильмы Звездный цвет» и
«Случайный адрес», ленинград-
ские— «Гонщики», «Круг» и «По-
следний день Помпеи», мосфиль-
мовцы—«Человек на своем ме-
сте», «Летние сны», узбекские —
«Седьмая пуля», белорусские—
<Улица без конца», молдавские —
«Спасенное имя».
ОПТИМИСТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЕУТ-
ВЕРЖДАЮЩАЯ симфоническая по-
эма «Весна» стала музыкальной ос-
новой фильма «Дмитрий Кабалев-
ский», поставленного на Централь-
ном телевидении режиссером
В. Викторовым по своему сценарию.
Каждая из пяти новелл, из которых
состоит фильм, рассказывает о раз-
личных сторонах жизни и общест-
венной деятельности выдающегося
советского композитора. Оператор
А. Савин.
•
КАРТИНУ «ЗОЛОТАЯ БЕНГА-
ЛИЯ» снял на *.Узбекфильме»
известный мастер документаль-
ного кино режиссер Малик Ка-
юмов. Это кинорассказ о моло-
На первой странице обложки — актер Евгений ЛЕБЕДЕВ (чи-
 о нем ни стр. 6—7).	Фото Валерия Плотникова
Главный редактор Д. С. ПИСдРЕВСНИй
Редакционная коллегия: Ф. ф. БЕЛОВ, Н. В. БОГОСЛОВСКИЙ, Я. Л. ВАРШАВ-
СКИЙ (зам. гл. редакторе]. В. Н. ГОЛОВНЯ, Г. Д КРЕМЛЕВ, А. С. ЛЕВАДА,
А. А. ЕГОРОВ {отв, секретарь), Г. Л. РОШАЛЬ, В. П. ТРОШКИН, М. А. УЛЬЯ-
НОВ, А. Г. ФИЛИППОВ, Ю. М. XАНЮТИН, И. Е. ХЕЙФИЦ, Б. П. ЧИРКОВ,
____________________________Г. Н. ЧУХРАЙ
Главны*', художник К. А. Сошинская.	Оформление Б. И. НГуГовского"
Художественный редактор Т. Н. Трофимова.
ЛИ.ШЦТ1 НАМ Пн АДРЕСУ: 125319. Москва, А-319, ул. Часовая 5-6 Телефон
редакции 152-88-21.
_____адресе актеров, ноты и тексты песен редакция не высылает.
15 (39 0 — 1973 г. Сдано в набор 13 VI — 1973 г. А 09219,,
Подписано к печати 3, VII — 1973 г. Формат 70 X 108’/..
л £,еЧл л J У<|-МЧД- Л 6,5. Тираж 1830 000 эка. Над. .V 1655. Заказ № 722.
рдеиа Ленина и ордецд Октябрьской Революции тьпограсрия газеты «Правда»
11 «ени В И. Ленина, 125865. Москва. А 47. ГСП. ул. «Правды*. 24
дой Народной Республике Бангла-
деш и ее людях, строящих новую
жизнь. Почти два месяца пробыли
там режиссер и операторы Турды
Надыров н Давран Салимов. Они
побывали в городах Дакка, Читта-
гон, Силхет, на предприятиях и
плантациях. Новая жизнь Бангла-
деш, живые краски экзотической
природы, а главное — трудолюби-
вые, одухотворенные люди респуб-
лики будут показаны в фильме.
•
ОБ ОГРОМНЫХ ИЗМЕНЕНИЯХ,
происшедших в жизни народов Се-
вера за годы Советской власти, pacj
сказывает полнометражный цветной
публицистический фильм «Север —
навсегда», созданный на Свердлов-
ской киностудии режиссером
Б. Урицким и оператором Л. Пот-
равновым по сценарию Д. Радог-
ского. Фильм состоит из нескольких
новелл. Одна из них посвящена из-
вестному чукотскому писателю
Юрию Рытхэу.
•
В ЛЕНИНГРАДСКОМ «ЭРМИТА-
ЖЕ и многих других знаменитых
коллекциях хранятся чудесные кам-
нерезные изделия жителей ураль-
ского села Колывань. Вазу, сделан-
ную руками местных умельцев, ког-
да-то подарил Наполеону Александр
1. В наши дни на Колыванском
камнерезном заводе имени
И. И. Ползунова создаются изделия
из яшмы и мрамора, не уступающие
по красоте работам предков. О за-
мечательных мастерах сняли цвет-
ной научно-популярный фильм «Ко-
лывань» режиссеры Свердловской
студии В. Волянская и Л. Рымарен-
ко. Оператор Р. Мещерягин. Сце-
нарий Г. Шиварова.
•
ГЕРОИ ФИЛЬМА	режиссера
К. Креси ицкого и	оператора
Н. Южика «Как кто трудится» —
филин, бобры, белки, дятел, лиса,
дикие утки и другие лесные жители.
Маленькие зрители, для которых он
снимается, с удовольствием и инте-
ресом будут следить за труженика-
ми — бобрами, сооружающими пло-
тину, за белкой, готовящей припа-
сы к зиме, за строгой мамой-уткой,
обучающей своих детишек ловить
жуков. Немало труда потратили соз-
датели фильма на то, чтобы заста-
вить «играть» своих довольно упря-
мых актеров, но зато их фильм о
жизни леса, конечно, с удовольст-
вием посмотрят и взрослые. Сцена-
рий написал Э. Шим. Фильм со-
здается в творческом объединении
Летопись» студии «Беларусь-
фильм».
Однажды Маяковский сказал:
«Больше всего на свете Мейер-
хольд хочет, чтобы я написал ему
пьесу. Мне же хочется писать кино-
сценарии».
После этого Маяковский сделал для
Мейерхольда две пьесы. Но тогда он
был уже автором... восемнадцати ки-
носценариев.
И общее количество произведений,
созданных поэтом для кинематогра-
фа, в четыре раза превосходит число
произведений, написанных для теат-
ра. Более того: в зародыше самых
ярких, самых блистательных пьес
Маяковского, вошедших в сокровищ-
ницу советской драматургии, лежали
киносценарии.
Почитаем, например, сценарий ки-
нокомедии «Товарищ Копытко, или
Долой жир!», особенно первую его
часть — «Служебная пытка тов. Ко-
пытко». Солидный и положительный
товарищ Копытко, председатель тре-
ста, величественно проплывающий че-
рез очень заполненную людьми
приемную, потом разглядывающий
принесенные художником эскизы но-
вой кабинетной мебели, а затем ин-
спектирующий спектакль «Красный
поцелуй» в местном театре («Не увя-
зана идеологическая надстройка с
экономическим базисом» и т. п.) —
кого напоминает нам сей персонаж?
Ба, да это же главначпупс Победоно-
сиков из пьесы «Баня», написанной
через полтора-два года после «Ко-
пытко»!
А вот другой сценарий Маяковско-
го — «Позабудь про камин» (1927).
На Луначарской улице
я помню старый дом
с о-р-и-г-и-н-а-л-ь-ной вывеской,
с кисейчатым окногл.
Это — из титров к первой части
фильма (автор писал для немого ки-
но). Почему так знаком нам этот ро-
манс?.. Читаем дальше. Молодой ра-
бочий, шлепая по грязи, подходит к
бревенчатому домику в два этажа.
Вывеска:
Парикмахерская
«Красный вежеталь».
Смазливая девица, завитая настоль-
ко, насколько позволяет собственная
цирюльня, в сережках, брошках и ко-
лечках, подсчитывает у кассы выруч-
ку. Рабочий льнет к молодой кассир-
ше. Она музицирует на рояле, он
млеет, привскакивая в особенно чув-
ствительных /лестах. Затем парикма-
херша — мать этой девицы — ходит
по магазинам, выбирает селедки и
прочую снедь для свадебного пира.
«Съезжались из загсу кареты...» На-
чинается красная свадьба. Какой-то
верзила оттолкнул свою жену, она
упала пышным платьем в горящий
камин. Пожар!..
Да ведь все это мы видели в «Кло-
пе»! А написано было раньше — для
кино.
По сценариям Маяковского было
поставлено 7 кинофильмов. Над ма-
териалом, который поэт предлагал
для кино, работали или собирались
работать выдающиеся мастера сов-
ременного кинематографа: Л. Куле-
шов, R Козинцев, Л. Трауберг,
А. Роом. Поэт общался, переписы-
вался, беседовал со многими замеча-
тельными деятелями советского ки-
но. Редактируя журналы «Леф» и «Но-
вый Леф», он привлек к сотрудниче-
ству в них С. Эйзенштейна, Дзигу
Вертова, В. Пудовкина, Э. Шуб.
Очень часто можно было видеть Ма-
яковского в обществе Н. Шенгелая,
Н. Вачнадзе, Б. Барнета А квартир.,
В, Маяковский
в роли
Ивана Нова
в фильме
*Не для денег
родившийся в
(1918)
этз в Гендриковом переулке (по
праву •-
ла своеобразнь
где нередкими
. («Падение династии
И. Э.). Здесь был за-
«Потомок Чингиз-хана» (фильм
носящем теперь егс имя) ста-
гобразным творческим клубом,
-i гостями были режис-
сценаристы и теоретики кино.
Сюда,— вспоминает П. Незнамов,
аботагший тогда в редакции ежене-
дельника «Кино-,- приходили акте-
ры художники, поэты, кинематогра-
фисты, режиссеры, газетчики, чеки-
сты политические деятели. Для всех
них это место сохраняло большую
притягательность. Здесь Эсфирь Шуб
была встречена аплодисментами пос-
ле своей постановки в кино «Послед-
нив Романовы»
Романовых».— ।
думан 1.---
В. Пудовкина по сценарию О. Брика).
Маяковский увлекался кинемато-
графом с юношеской поры. Е 20 лет
он уже выступал со статьями в спе-
циальном киножурнале; тогда же на-
писал первое кинолибретто («Погоня
за славою»).
В 25 лет он стал деятелем зарож-
дающегося советского кинематогра-
фа: писал сценарии, снимался в филь-
мах, выступал на заседаниях Москов-
ского кинокомитета, вошел в состав
первого общегосударственного ор-
гана, ведавшего вопросами кино (ки-
носекции отдела изобразительных ис-
кусств Наркомпроса). Позднее он
участвовал в работе художественно-
го совета Госкино, входил в сценар-
ную коллегию Пролеткино. А с какой
непосредственностью воспринимал он
классические произведения немого
кинематографа и с каким суровым,
беспощадным критицизмом подхо-
дил к спекулятивному буржуазному
псевдоискусству!
'’звестная советская киноактриса
Ната Вачнадзе вспоминает дни, когда
она встречалась с Маяковским в Бер-
лине: «Мы поехали в кино, где де-
монстрировались старые немые коме-
дии, смотрели Чаплина, Бестер Кито-
на. Маяковский веселился и хохотал,
как ребенок». А вот что писал он о
«поточном» буржуазном кинемато-
графе: • ..Кино болен. Капитализм за-
сыпал ему глаза золотом. Ловкие
предприниматели водят его за руч-
 > по , лицам. Собирают деньги, ше-
~ сеРАИа плаксивыми сюжетцами,
^ому должен быть конец».
Конец этому» Маяковский видел
в гозданИИ такого кинематографа, ко-
Рыи был бы «проводником движе-
ния», «ноьатором литературы», носи-
елем бесстрашной правды («Кино —
есстрашность»), сеятелем передовых
идеи («Кино - рассеиватель идей»).
°Юму с таким волнением и заинте-
ресованностью следил поэт за разви-
нем советского кинематографа. Он
горячо пропагандировал Броненос-
цв “ отеммини», восхищался филь-
°м «Старое и новое», высоко оце-
первые большие историко-до-
^^альные ленты («Падение дина-
Омано*ы«», «Великий путь»).
’и Режиссеры,—говорил он о соз-
А названных лент С
кинемато-
ГОРДОСТЬ...» с большим
•И*г**ВНи*
m сл несся поэт и довжен-
ЭйjeH-
ковской «Земле». Л. Кулешова он
считал «одним из наших лучших ре-
жиссеров и знатоков техники кино».
В то же время он критиковал за раз-
ные недостатки режиссеров, остав-
шихся в плену старого кино, и такие
фильмы, как «Медвежья ъадьба»,
«Натэлла» и т. п.
Размышляя о Маяковском, пыта ..
определить место, которое занял по-
эт в жизни революционного поколе-
ния, в развитии советской культуры,
С. Эйзенштейн писал (в наброска* ре-
чи, произнесенной на вечере памяти
поэта): «Маяковский как порыв мятеж-
ный». «Маяковский как нарица-
тельное. но с большой буквы
к 80-летню со дня рождения В. В. Маяковского
для порыва, исканий, революционной
пламенности и искренности... Это то,
что создает величайших не только
в поэзии, но во всех областях искус-
ства, во всех отраслях жизни». Каса-
ясь вклада Маяковского в советскую
кинематографию, Эйзенштейн счи-
тал, что Маяковский «чем-то велик и
для кино», что не в сценариях, а «в
методе мышления он синематотл-
Да, Маяковский «кинематографи-
чен» и в тех своих произведениях, ко-
торые вовсе не предназначены для
экрана. Например, в своих больших
поэмах. Давно замечено, что действие
в них развивается так свободно, дина-
мично, с такой легкостью
переносит-
В. Маяковский
в фильме
^Барышня и хулиган»
(1918)
Л. В. Луначарский,
Д. И. Лещенко
и В. В. Маяковский
выходят
из здания
Кинокомитета
в М. Гнездниковском
переулке.
Москва.
(1918)
ся с земли на небеса, из настоящего
в будущее и т. п., словно поэт видит
перед собой киноэкран, которому
доступны любые превращения, лю-
бая динамика.
Маяковский начал с экранизации
двух произведений литературы: «Мар-
тин Иден» Джека Лондона и «Учи-
тельница рабочих» Д. Амичиса. Оба
сценария, написанные по этим источ-
никам, были творческой интерпрета-
цией их, а но механическим перене-
сением сюжета на экран. Сценарист
дал совершенно иное толкование,
вернее, иное разрешение драмати-
ческой коллизии, легшей в основу
«Мартина Идена»: человек из «ни-
зов», наделенный жизнедеятель-
ностью и талантом, не гибнет после
того, как он поднимается к социаль-
ным верхам и убеждается в продаж-
ности, меркантилизме буржуазной
системы (у Д. Лондона он погибал), а
спускается снова к «низам», возвра-
щается в среду рабочих (так н филь-
ме «Не для денег родившийся»,
1918).
Если же взять оригинальные сцена-
рии Маяковского, начиная с «Закован-
ной фильмом» (1918, позднейший ва-
риан1 «Сердце кино», 1926), продол-
жая «Любовью Шхдфолюбова» \ |9*а)
и кончая комедийными сценариями,
мы увидим в них и острую социаль-
ность (все они направлень! прении
буржуазного уклада жизни, против
мещанской психологии и бюрократи-
четкого зазнайства), и необычайный
динамизм, и очень тонкое переплете-
ние бытового с условным, фантасти-
ческого с реальным, и превосходное
чувство монтажа («монтаж кадров, а
не фабульное развитие» — вот что,
по мнению Маяковского, определяет
специфику кино), и умелое использо-
вание таких излюбленных Маяков-
ским образных средств, как гипербо-
ла, метафора, символ, плакат.
Маяковский был не только
ристом. Он снимался
пентах, исполняя в них главные роли
(«Барышня и хулиган», «Не для денег
родившийся», «Закованная филь-
мой»), собирался сниматься и-еще в
одной («Идеал и одеяло»). Когда эк-
сцена-
в трех своих
ранизировали сатирическую повесть
Демьяна Бедного и понадобился ак-
тер на роль попа, Маяковский готов
был сыграть и эту роль. «Кинемато-
графщики говорят, что я для них не-
бывалый артист»,— сообщал поэт в
одном из писем 1918 года. Действи-
тельно, перед камерой он отлично
владел собой, был пластичен в луч-
шем значении этого слова и очень
естественно, непринужденно входил
в создаваемый образ.
А многие ли знают, что в Маяков-
ском жил и кинорежиссер? На съем-
ках картины «Не для денег родив-
шийся», вспоминает современник,
«по поводу каждой сцены, каждого
движения у Маяковского было свое
собственное мнение, и с первых же
съемок он начал вмешиваться бук-
вально во всю производственную ра-
боту режиссера, оператора, художни-
ка».
Да и в театральной режиссуре Мая-
ковского — в постановке мм пер-
вых своих пьес—было много от тех
приемов монтажа, той раскованности
и свободы, которые характернв для
построения кинофильма.
Творческое наследие Маяковского
необычайно богато во всех отношен*
ях. Кинематографисты сделают еще
много открытий, обрвщг.о »
сокровищнице поэтической мыс л*

доыор фшюжчиче..*»
Цене Н КОЛ. • Индекс
«ЦВЕТ И МУЗЫКА СКРЯБИНА»
Л. Н. Скрябин
О фильме читайте на стр. 11