Освоение Кубани казачеством: Вопросы истории и культуры - Матвеев О.В.

Автор: Матвеев О.В.

Теги: история этнос история казачества этнокультура казаки история кубани

Год: 2002

Похожие

История казачества

Казачество в истории России

Древняя история казачества

История донского казачества. Очерки истории Войска Донского

Текст

Департамент по делам казачества,
военным вопросам и воспитанию допризывной молодежи
администрации Краснодарского края
Научно-исследовательский центр традиционной культуры
Государственного научно-творческого учреждения
Краснодарского края «Кубанский казачий хор»

ОСВОЕНИЕ КУБАНИ КАЗАЧЕСТВОМ:
ВОПРОСЫ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ

Департамент по делам казачества, военным
вопросам и воспитанию допризывной молодежи
администрации Краснодарского края
Научно-исследовательский центр
традиционной культуры Государственного
научно-творческого учреждения
Краснодарского края «Кубанский казачий хор»

ОСВОЕНИЕ КУБАНИ КАЗАЧЕСТВОМ:
ВОПРОСЫ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ

КРАСНОДАР
2002

Научный редактор, составитель:
кандидат исторических наук, доцент

О.В. Матвеев

Рецензенты:
доктор исторических наук, профессор Н.Н. Великая (г.Армавир)
кандидат исторических наук, доцент В.П. Трут (г.Ростов н/Д)

Освоение
Кубани
казачеством:
Вопросы
истории и культуры. Краснодар, 2002. 384 С.
Сборник работ ведущих кубанских историков, этнографов,
фольклористов, музееведов подготовлен в рамках плана
мероприятий по празднованию 210-й годовщины начала
освоения Кубани казачеством. В книге освещены актуальные
малоизученные вопросы заселения края казаками, уделено
большое внимание вкладу кубанских воинов и хлеборобов в
хозяйственно-экономическое и культурное развитие региона.
Сборник предназначен для преподавателей, учащихся,
работников учреждений культуры, всем, кому дороги
неповторимые страницы богатого исторического прошлого и
самобытного духовного наследия кубанского казачества
На
обложке:
семейная
фотография
станицы
Сенгилеевской (нач. XX в.). Материалы Кубанской
фольклорно-этнографической экспедиции.

ОТ РЕДАКТОРА

Одной из важных исторических особенностей Российского
государства выступают постоянные колонизационные процессы,

тесно связанные с социально-экономическим, политическим и

духовным развитием страны. Интенсивное освоение южных,
восточных и северных окраин русскими землепроходцами,

отважными

казаками,

придававшее

трудолюбивыми

неповторимый

самобытный

крестьянами,
колорит

каждой

российской провинции, постоянно находится в сфере научного

интереса исследователей. Не составляет исключения в данном

контексте и наша Кубань, отмечающая в этом году 210-летие
начала

освоения

края

казачеством.

Настоящий

сборник,

призванный отметить знаменательную дату, собрал под одной
обложкой историков, краеведов, этнографов, фольклористов,
музееведов, всех тех, кому дороги яркие страницы богатого
исторического прошлого и самобытного духовного наследия

кубанского казачества.
Новые работы ведущих краснодарских и ставропольских
историков

показывают

современное

состояние

проблемы

освоения края казаками, раскрывают особенности развития
историографии вопроса (В.Н.Ратушняк), аспекты колонизации

региона

черноморцами

(Г.Н.Шевченко,

Б.Е.Фролов),

однодворцами (В.А.Колесников), малороссийскими казаками и
крестьянами (В.И.Шкуро). Резонно поставлены вопросы о
3

подготовке кубанского этнографического (Н.И.Бондарь) и
исторического (А.М. Авраменко) атласов.
210 лет - дата показательная, значимая, но весьма условная

и далеко не исчерпывающая исторических связей казачества с
регионом, уходящих в глубь веков. Поэтому вполне уместной
представлена в сборнике попытка осмысления на современном

научном уровне версий автохтонного происхождения казачества
Кубани (В.Б.Виноградов, С.А.Голованова).

Исследователи

освоения

истории

края,

много

плодотворно потрудившиеся над выявлением ее различных

аспектов, нередко упускали из виду, что все военные,
административные, хозяйственные и другие процессы были

подчинены пространству духовных координат. И только потом,

на

этом

пространстве

политические
Авторов

мышцы,

нового

наращиваются

движение

прогресса.

отличает глубокое

понимание

формируется

сборника

экономические

специфики объекта изучения, стремление разобраться, говоря

словами видного французского историка Фернана Броделя, как

сталкиваются “пространства, люди и история”, позволяющее
“создать симфонию, в которой все ноты звучали бы разом”(1).

Исследования доместикации пространства в контексте обрядов

казачьего населения Кубани

(С.КХКапышкина), народных

медицинских знаний (М.В.Семенцов), фольклора (Н.И.Бондарь,
С.А.Жиганова, В.В.Воронин, Е.С.Гончарова, Т.М.Волкострел и
4

др.) показывают, что кубанские казаки создавали во многом

свой мир, связанный с особенностями традиционного сознания,
обозначали

его

границы,

выделяли

“центр-периферию”,

устанавливали необходимые взаимосвязи между всеми его

частями. Исторические коллективные переживания пребывают в
особом времени. Они не подлежат “прогрессу” и относятся к
категории устойчивых постоянств (2). Если ученые на фоне

реализующихся разрушительных проектов глобализма и так

называемых “общечеловеческих ценностей” не учитывают этого
обстоятельства, то непонятый дух народа мстит за себя роковой

повторяемостью,

возвращает

пресловутый

общественный

прогресс на десятилетия назад.
Авторы

надеются,

что

материалы

нового

научного

сборника окажутся полезными преподавателям и. учащимся,
работникам

учреждений

культуры,

участникам

нелегкого

процесса возрождения казачества, всем тем, кому близки и
небезразличны минувшее, настоящее и будущее нашей Кубани.

ПРИМЕЧАНИЯ
1.

Бродель Ф. Что такое Франция? Кн. Первая: Пространство и история.
Пер. с фр. В.Мелькиой и С.Зеленина. М., 1994. С.20.
Матвеев О.В. Категория пространства в устной истории кубанского
казачества // Итоги фольклорно-этнографических исследований
этнических культур Северо-Западного Кавказа за 2000 год. Дикаревские
чтения (7). Краснодар, 2002. С.61.

В.Н. РАТУШНЯК
ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ

ЗАСЕЛЕНИЯ И ОСВОЕНИЯ КАЗАЧЕСТВОМ
ПРИКУБАНСКИХ СТЕПЕЙ
в конце XYIII-I половине XIX в.

К настоящему времени литература о казачьей колонизации
Правобережья Кубани насчитывает сотни наименований. В
небольшом историографическом очерке рассказать обо всех
работах, посвященных этой проблематике, не представляется
возможным.

исторической

соответствии

принятой

советская

(дореволюционная

науки

периодизацией
и

постсоветская) попытаемся выделить прежде всего основные

научные сюжеты в изучении этой проблемы.
Первым,

кто

экономические

изучил

условия

природно-географические

Прикубанья

как

предполагаемой

территории заселения черноморскими казаками, был М.С.Гулик.

Составленная им в 1792 г. « Ведомость о положении Тамани и

Кубанской земли» стала важным документом, окончательно
предопределившим

место

заселения

окончательного

обустройства черноморцев.
В 1815 г. появляется еще один труд по истории и

географии Черномории. Это работа выдающегося просветителя
Черномории

войскового

протоиерея

К.В.Российского.

На

первый взгляд, ее трудно отнести к научным исследования^, т.к.

ее

автор

землеописания

1815

г.

войска

высказывал

лишь

Черноморского

«Замечания, па

профессора

Санкт-

Петербургского педагогического института Е.И.Зябловского».
Исследователь

жизни

творчества

К.В.Россинского

М.Ю. Горожанина так писала об этой работе К.В.Россинского:
«создавая свои «Замечания» и возражая Е.И.Зябловскому,

К.В.Российский выступал не в роли судьи, а скорее в качестве

исследователя Кубани».1 Особенно высоко, и это справедливо,
она оценила исторические примечания к его работе «Речь об

успехах развития образования в Черномории, говоренная в день
торжественного открытия гимназии» (СПб., 1820). В этих

примечаниях на базе для нас уже исчезнувших и теперь
недоступных источников К.В.Российский описал заселение

Черномории, появление первых куреней (станиц), дал анализ
демографического положения черноморцев в 1794-1817 гг.

Именно из его данных мы впервые узнаем о тяжелом положении

переселенцев, о том, что смертность их превышала рождаемость.
В 1823 г. в журнале « Отечественные записки» появляется

статья И.Дебу, посвященная освоению Черномории. В ней автор

дал сведения о возведенных городах и куренях на землях

Черноморского войска, рассказал о службе казаков, их военном

устройстве

взаимоотношениях

населением.2
7

местным

коренным

том

же

журнале

И.Дебу

опубликовал

описание

Кавказской линии, военной службы и торговли с горскими

народами линейных казаков? Известно, иго правый фланг
Кавказской линии, в 1860 г. соединившийся с Черноморским

казачьим войском в одно Кубанское войско, заселялся и
осваивался почти одновременно с территорией Черномории. Вот

почему материалы И.Дебу имеют непреходящее значение для
понимания процесса заселения казачеством северо-восточной

части Кубани на рубеже XYIII и XIX вв.
Из

ранних

публикаций,

посвященных

переселению

черноморцев на Кубань, следует упомянуть статью неизвестного
автора, опубликованную в 1829 г. в военной газете «Русский
инвалид». Она интересна тем, что, пожалуй, одна из первых

сообщает о времени принятия в Черноморском войске решения
о месте и строительстве казачьей столицы г. Екатеринодара.

Автор говорит, что это произошло 15 августа 1793 г.4

Освоению г.Екатеринодара, быту первых поселенцев в
Черномории посвящены и воспоминания черноморского казака

Ивана Мигрина, опубликованные в известном историческом
журнале «Русская старина» в 1878 г.( Т.23, № 9).
В 1887 г. в журнале «Киевская старина» (Т,Т. 17,18) была

тиражирована «Историческая записка о войске Черноморском
(со

времени

пожалованной

появления
земле

по

оного

1831

Всемилостивейшее

на

г.)»

Её

авторами

были

А.М.Туренко

Я.Г.Кухаренко

(как

выяснили

биографы

последнего), но редакция журнала для публикации использовала
рукопись, принадлежавшую семье А.Туренко, в которой второй

автор не был указан и поэтому не значился. «Записка» была
написана задолго до ее опубликования, скорее всего в 1830 гг.,

когда

Я.Г.Кухаренко

А.М.Туренко

по

поручению

черноморского начальства собирали для нее материалы в
войсковом архиве.

Большую работу по изучению казачьей колонизации
Черномории провел И.Д.Попко. Для этого он привлекал не
только архивные материалы, но и свои личные наблюдения. Его

крупнейший груд «Черноморские казаки в их гражданском и

военном быту...» вышел в 1858 в С.-Петербурге и сразу же

привлек к себе внимание научной общественности. Известный

историк

Н.И.Костомаров

своей

рецензии

на

этот

трехсотстраничный труд отмечал, что это было первое наиболее
полное описание Черномории скорее этнографического, нежели

исторического

характера.5

Действительно,

автор

много

внимания уделил гражданскому быту черноморских казаков,
устройству их поселений, военной службе на кордонах, их
торговле, промыслам без чего трудно представить, в каких
условиях и как происходило освоение нового региона империи.

В 1881 г. в «Памятной книжке Кубанской области» была

опубликована

пространная

статья
9

ставропольского

И.В.Бентковского

исследователя
с

1792 по

«Заселение

Черномории

1825 г.» с интересными статистическими и

этнографическими сведениями о колонизации края.

знаменательному

кубанского

юбилею

казачества

кубанский исследователь П.П.Короленко выпустил в свет
книжку «Двухсотлетие Кубанского казачьего войска. 1696-1896
(исторический очерк)». Очерк интересен тем, что освещает не

только процесс заселения северо-западной части Кубани Черномории, но и северо-восточной - от устья р.Лабы до
бывшей Моздокской линии. Одним из первых П.П.Короленко

показал

отличия

хозяйственном

укладе

черноморцев,

этнический тип которых представляли малороссы, и линейцев,

среди которых преобладали великороссы, главным образом
донцы. Ценны и приложения к его работе, дающие подробное

описание войсковых регалий, грамот, старинных ордеров,
знамен, штандартов и других знаков отличия боевых частей

кубанского казачества. Кроме того, автор дал именной список

службы всех атаманов Черноморского, Линейного и Кубанского
казачьих войск с 1788 г. по 1892 г.
Весомый вклад в изучение заселения и освоения Кубани
внесли два крупнейших исследователя края Е.Д.Фелицын и
Ф.А.Щербина.

Их

работы

хронологического

фундаментальной

архивной

отмечаются

географического

базой,

широтой
диапазона,
привлечением

этнографических,

статистических

Е.Д.Фелицын, например,

много

других

материалов.

сделал для исследования

древней и средневековой истории края, используя сведения

археологии и картографии. Ф.А. Щербина в своем двухтомном
труде «История Кубанского казачьего войска» (Екатеринодар,

1910,

1913

немало

гг.)

внимания уделил

общественной

организации и военной деятельности черноморцев и линейцев

на первом этапе казачьей колонизации Кубани. В целом их
труды в дореволюционной историографии дают наиболее
полное представление о земле, на которой поселились казаки, их

соседях, природно-географических, военно-политических и

экономических условиях, в которых приходилось осваивать
новые

территории

первопоселенцам-казакам.

Восхищение

деяниями предков обусловило некоторую идеализацию и

Е.Д.Фелицыным и Ф.А.Щербиной отдельных сторон военно
политического устройства и быта кубанских казаков, хотя в
целом

они

дали

довольно

объективную

картину

их

исторического прошлого.
С

1917

г. тема заселения и освоения Прикубанья

казачеством не изучалась почти 40 лет. Лишь в 1956 г. в Киеве
вышла замечательная работа В.А.Голобуцкого « Черноморское

казачество». В отличие от Ф.А.Щербины, В.А.Голобуцкий
основное внимание уделил социально-экономической истории

черноморцев.

Эта

сторона

их

жизнедеятельности

рассматривалась

им

позиций

господствовавшей

тогда

марксистское-ленинской: идеологии, поэтому : упор делался на
классовую интерпретацию событий. Это, однако, нисколько не

научной

снижает

значимости

В.А.Голобуцкого

работы.

указанной

поражает

сегодня

Труд

уникальными

историческими фактами и документами, введенными им в

научный оборот, глубиной научного анализа. В то же время
автор,

на

взгляд,

наш

несколько

преувеличил

уровень

экономического развития Черномории начала XIX в., о чем
подробное уже писалось в свое время.6

1970-80-х

пребывания

гг.

интерес

черноморцев

первым

кубанской

на

десятилетиям

земле

усилился.

Появились работы А.В.Фадеева, В.М.Кабузана, С.А. Чекменева,

П.А.Шацкого, посвященные хозяйственному освоению края. В
1977 г. в издательстве Ростовского университета вышла
коллективная монография «Дон и степное Предкавказье. XYI1I-

первая половина XIX в. Заселение и хозяйство», в которой
освоение Прикубанских степей черноморцами подробно осветил

В.И.Педосекин, Он, в частности, показал процесс заселения
Черномории, развитие сельского хозяйства, промышленности и

торговли у казаков. Правильно отметив захват войсковым
старшиной

лучших

констатировал,

что

земель

многие

рыболовных

переселенцы

не

угодий,

получили

он

Черномории обещанных прав на землю и превратились в

кабальных работников в имениях старшин, с чем трудно

согласиться. Если автор имел в виду казаков, то любой из них,
имевший скот или земледельческие орудия, мог в первые
десятилетия XIX в. занимать земли столько, сколько хотел (по

крайней мере до Положения 1842 г.). Если же речь идет о

крестьянах,

то

земли

не

получали

лишь

незаконные

переселенцы. Автор был не прав и когда писал, что основным

занятием

жителей

Черномории

было

земледелие.

Это

опровергается и его собственными статистическими данными.
Даже в 1860 г. под пашней было занято всего лишь 6% площади
Черномории.7 В первой половине Х1Х в. казаки занимались

главным образом скотоводством. Сам В.И.Недосекин ведущей

её отраслью считал коневодство и в этом он был абсолютно

Прав.
Соотношение

правительственной

колонизации

вольнонародных переселений в Предкавказье в конце XYIIIпервой половине XIX в. рассмотрел в своей кандидатской

диссертации и статье В.П.Громов.8 Автор пришел к выводу, что

в колонизуемых районах Предкавказья естественный прирост,
например, казаков наряду с миграциями обеспечил неведомые

для Европейской России темпы роста населения.

С начала 1990-х гг. в связи с бурным возрождением

казачества появилась масса научной и публицистической

литературы, посвященной его многовековой истории. Были
13

проведены международные и всероссийские конференции в
Краснодаре, Ростове-на-Дону, С.-Петербурге, Волгограде,
Оренбурге. Не прошли историки и мимо проблемы переселения

черноморцев на Кубань. Так, Б.Е.Фролов проанализировал
национальный и социальный состав переселенцев. По его

подсчетам к сентябрю
приблизительно

1793 г. на Кубань переселилось

тыс.человек,

из

которых

запорожцы

составляли не более 43%. Национальный состав переселенцев
был весьма пестрым: великороссы, малороссы, поляки, литовцы,

молдаване, татары, греки и т.д. Не менее разнообразным был и
социальный состав: помещики, торговцы, крестьяне, военные,
представители маргинальных слоев общества.9
экономические

стороны

этой

проблемы

Социально-

рассматривала

Г.Н.Шевченко10. Она, в частности, показала, в силу каких

экономических и правовых условий черноморская старшина

выделялась, из казачьей среды, обособляясь в одну из категорий
российского дворянства.

Освоение северо-восточной части Кубани линейными
казаками исследовал В.А.Колесников. На примере четырех
станиц современного Ставропольского края автор проследил
процесс формирования линейного кубанского казачества в

течение ста лет, связав его с генезисом социального слоя

московских служилых людей, получивших позже название

однодворцев.

-иг.

В 1995 г. в Краснодаре появилась научно-популярная
книга О.Матвеева «Слово о кубанском казачестве», автор

которой рассказал не только о предшественниках казаков -

запорожцах и донцах, но и дал подробный обзор всех основных
гипотез появления казачества. Признав факт, что этот вопрос
еще недостаточно изучен, О.В.Матвеев вполне резонно отметил
как очевидное, что основу казачества уже в XY-XYI составляли

восточные славяне.
Этносоциальным аспектом происхождения черноморского
и линейного казачества была посвящена работа Н.И. Бондаря.

Известный знаток кубанского казачества заострил внимание на
том, что черноморские казаки изначально формировались как
украинская этнографическая группа, а линейцы как русская, что
в дальнейшем и предопределило (с присоединением и других

этнических

групп)

полиэтническую

основу

Кубанского

казачьего войска.

Духовная жизнь казачества, неразрывно связанная с

православной верой, нашла отражение в работе С.Шептуна «Из
истории православной церкви на Кубани» (Краснодар, 1995), в
сборнике

научных

статей

«Православие,

традиционная

культура, просвещение» (Краснодар, 2000) и в великолепном

документальном издании «Православная церковь на Кубани»
(Краснодар,2001).

Немало работ в кубанской историографии было посвящено

появлению и развитию конкретных населенных пунктов края, в

первую очередь его столице Екатеринодару (Краснодару).
Только в новейшее время к различным сюжетам истории города
. .
...
• •
обращались
Я.И.Куценко,
Г.Т.Чучмай,
В.П.Бардадым,
Г.С.Шахова, В.А.Соловьев и др. К 200-летию Краснодара были
изданы Материалы к летописи города.13

Весомый

вклад

изучение ..процесса

становления

Екатеринодара как войскового города черноморских казаков
внесла монография В.В.Бондаря.14 В ней он на основе
многообразного

корпуса

источников

показал

специфику

зарождения Екатеринодара, особенности организации городской

власти, хозяйственный облик города, быт первых казаковекатеринодарцев, постановил убедительную точку под более,

чем

столетним

спором

историков-краеведов

времени

основания кубанской столицы. Используя новейшие достижения
исторической топонимики, он подтвердил мнение большинства

историков о том, что рождение Екатеринодара произошло в

1793 г. Мало того, назвал даже «точку отсчета» - 9 июня, что,
пожалуй, пока делать преждевременно. Очевидно, и сам
исследователь позже подверг определенному сомнению эту

абсолютную дату, о чем свидетельствует его совместная с
Б.Е.Фроловым

статья

«К

проблеме датировки основания

Екатеринодара»,15 в

которой указан лишь месяц начала

городской жизни - июнь.
Таким

образом,

даже

небольшой

историко

библиографический обзор научно-краеведческой литературы по

проблеме заселения и освоения Кубани в конце XYIII -

I половине XIX в. воочию показывает масштабы проделанной

работы. Но это вовсе не означает, что указанная проблема
исчерпана окончательно. Так, перед исследователями Кубани
стоит

насущная

задача,

начатая

еще дореволюционными

краеведами, дать научное описание истории появления и
развития всех населенных пунктов края, начиная с первых 40
кубанских станиц.
ПРИМЕЧАНИЯ
1.
2.

4.
5.
6.

Горожанина М.Ю. Краеведческие труды К.В.Российского // Вторые
кубанские литературно-исторические чтения. Краснодар,2000. С.29.
Дебу И. Замечания о состоянии Черномории и черноморских казаках //
Отечественные записки. СПб., 1823.Ч.15.кн.40 ,С, 195-223.
Дебу И. О начальном установлении и распространении Кавказской
линии, с обозначением поселенных казачьих полков, ее охраняющих, и
их происхождении, а также о занятиях и промышленности казаков, их
отношении к ногайцам, чеченцам, калмыкам и армянам //
Отечественные записки. СПб., 1823. Ч.16.кн.43; 1824. 4.18. кн.48;
Ч.19.КН.51.
О первоначальном завоевании (1792-1794) верными Черноморскими
казаками острова Тамани и земель по р.Кубани, Лабы и др. // Русский
инвалид. СПб., 1829.№98.
См: Костомаров Н.И. Разбор сочинения Г.Попки «Черноморские
казаки» // Тридцатое присуждение учрежденных П.Н.Демидовым наград
16 июня 1861г. СПб., 1861.
См: В.Н.Ратушняк. В.А.Голобуцкий - советский исследователь истории
черноморского казачества // Проблемы историографии и культурного
наследия народов Кубани дореволюционного периода. Сб. науч.трудов.
Краснодар, 1991.С. 106-107’
Указ.соч. С.70,127,130.

8. Громов В.П. Население степного Предкавказья (Ставропольской
губернии и земли Черноморского войска) в последней четверти XY111первой половине XIX вв. Формирование. Социальный состав:
Автореферат...кан.ист.наук. Ростов н/Д, 1983; Соотношение народной и
правительственной колонизации Предкавказья в последней четверти
XYIII-первой половине XIX
вв.
//
Известия
СКНЦВШ:
Обществ.науки.1983.№4.
9. Фролов Б.Е. У истоков Черноморского войска (численность,
национальный и социальный состав) // Проблемы истории казачества.
Сб.науч.трудов. Волгоград, 1995. С.61,62,64.
10. Шевченко Г.Н. Черноморское казачество в конце XYIII-первой
половине XIX вв. Сословный строй. Социальные отношения.
Краснодар, 1993.
11. Колесников В.А. Однодворцы-казаки. СПб., 2000.
12. Бондарь Н.И. Кубанское казачество (этносоциальный аспект) //
Кубанское казачество: история, этнография, фольклор. М., 1995.
13. Екатеринодар-Краснодар. Два века города в датах, событиях
воспоминаниях... Материалы к Летописи. Краснодар.кн.изд-во, 1993.
14. Бондарь В.В. Войсковой город Екатеринодар 1793-1867 гг.Краснодар,
2000.
15. Указ.соч. // Голос минувшего: Кубанский исторический журнал. 2001.
№ 3-4. С.49-52.

А.М. АВРАМЕНКО
ПОДГОТОВКА

«КУБАНСКОГО ИСТОРИЧЕСКОГО АТЛАСА»:

ИДЕЯ И ПРЕДПОЛАГАЕМАЯ СТРУКТУРА.

Изучение исторического прошлого Кубани имеет давние
традиции.'

После

Е.Д.Фелицына,

появления

П.П.Короленко,

благоприятные

фундаментальных

условия

для

обобщающих

научных

солидных

работ

Ф.А.Щербины

сложились

созданию

перехода
трудов

академического

энциклопедического типа. На заседании Общества любителей

изучения Кубанской области 13(26) октября 1914 г. В.С.Шамрай
сделал доклад «Об издании историко-географического словаря
Кубанской области». Но наступившая вскоре советская эпоха

нанесла тяжёлый удар по исторической науке, жёсткая цензура
подавляла любое инакомыслие, многие темы вообще оказались

под запретом. Лишь в конце XX века стало возможным
свободное развитие научной мысли, и только отсутствие
финансирования тормозит реализацию перспективных проектов.
В 1996 г. была издана первая региональная обобщающая работа

по истории всего досоветского периода -

«Очерки истории

Кубани с древнейших времён по 1920 г.»', в 1997 г. появился’

«Энциклопедический словарь по истории Кубани с древнейших

времён до октября 1917 года», а также первый исторический
атлас по истории региона. Если «Очерки», в целом, могут стать
основой для более фундаментальной истории Кубани, то

«Энциклопедический словарь» и атлас насыщены чрезвычайно

большим количеством ошибок и различных нелепостей, а
потому нуждаются в коренной переработке [1]. Лишь в этом
случае

они

станут

надёжными

ориентирами

как

для

специалистов, так и для всех читателей, интересующихся
местной историей.
Одним из объективных показателей уровня исторических

знаний является наличие карт,

всесторонне отражающих

исторический процесс. К.В.Кудряшов ещё в 1928 г. с полным

основанием утверждал, что «любое историко-географическое
исследование без карты является не завершённым» [2]. К

сожалению, многолетние попытки издать академический атлас
отечественной истории пока ни к чему не привели. Впрочем,

даже в случае реализации данного проекта региональная
история не получила бы подробного отражения. В этом
отношении определённый опыт накоплен в республиканских,
областных и краевых атласах школьно-краеведческого типа [3].

Некоторые

из

них

содержат

оригинальные

карты,

показывающие историю региона на протяжении длительного

времени, а атлас Тамбовской области выдержал уже четыре
издания. До последнего времени значительно более богатый

Краснодарский край в этом отношении сильно отставал, что
свидетельствовало

об

отсутствии

среди

руководящих

работников края людей, способных осмыслить необходимость

такой работы. Только в 1996 г. в Минске вышел атлас

«Краснодарский край. Республика Адыгея», содержащий лишь
четыре исторические карты, охватывающие период с конца
XVIII в. до 1914 г.

В последние годы в различных книгах, журналах и
сборниках издано значительное количество карт по. истории
Кубани, что/создаёт неплохую основу для обобщения в виде

атласа [4]. Такой атлас мог бы в последующем быть расширен

территориально и охватить весь Северный Кавказ - самый

сложный регион современной России.
справедливо

А.В.Постников

писал,

что

«для

совершенствования разделов исторических карт в комплексных
региональных атласах следует выработать единую структуру, а

также разработать требования к содержанию основных карт, с
учётом запросов потребителей» [5]. Но реально осуществить это

пожелание

довольно

сложно:

исторические

особенности

регионов неизбежно порождают разные подходы как в отборе

материала, так и в способах их отображения. Кроме того,
финансовые ограничения, а также отсутствие специалистов по
той или иной теме приводят к фрагментарному представлению

местной

Неслучайно,

истории.

выборочный

подход

предопределил последнее место исторического раздела в

структуре атласов такого типа.
И.Ю.Левицкий, возглавлявший работу по созданию атласа
Харьковской области, впервые выдвинул идею разработки
фундаментального
котором

весьма

научно-справочного
объёмный

атласа

исторический

области,

раздел

должен

предварять тематические разделы, отображающие современное
состояние

природы,

экономики,

социальных

отношений,

культуры и т.д. [6]. Так как любой тематический раздел имеет
свою историю, то может возникнуть сильная диспропорция в

пользу первого раздела. По-видимому, целесообразно выделить

его в отдельный том

или выпуск.

Так возникла идея

регионального «Кубанского исторического атласа».

С 1994 г. стали выходить первые карты для такого атласа
[7]. Рассмотрим предполагаемое содержание, с учётом как

изданных,

так

разрабатываемых

карт.

Период

до

присоединения Прикубанья к России представлен следующими

картами: «Кубанские земли и Причерноморье в эпоху каменного

века», «Археологические культуры энеолита и бронзового
века», «Ранний железный век и античная эпоха. VII в. до н.э. III в. н.э.)» (Врезка: план Фанагории), «Кубанские земли и

Причерноморье в IV-XIII вв. Тмутараканское княжество»,

«Кубанские земли и Причерноморье в XIV в-1475 г.»,
«Кубанские

земли

Причерноморье

1475-1600

гг.»,

«Кубанские земли и Причерноморье в XVII в.», «Кубанские
земли и Причерноморье в 1701-1768 гг.», «Русско-турецкая

война 1768-1774 гг. и присоединение Прикубанья к России»
(Врезка: Кордонная линия на Кубани в 1777-1778 гг.).
Следующая серия карт охватывает период, начиная с

создания Черноморского казачьего войска и вплоть до создания
Кубанской области и Кубанского казачьего войска, включая

последние годы Кавказской войны: «Кубанские земли в русско-

турецкой войне 1787-1791 гг.» (Врезки: а) Разгром корпуса

Батал-паши у р.Тохтамыш 30.IX. 1790 г., б) Взятие Анапы И.В.
Гудовичем 20.VI.1791 г.), «Ликвидация Запорожской Сечи и
22

Черноморское казачье войско до переселения на Кубань»,

«Переселение Черноморского казачьего войска на Кубань в
1792-1794 гг.», «Кубанские земли на рубеже XVIII-XIX вв.»,

«Кубанские земли и Причерноморье в 1802-1830 гг.» (Врезки: а)
Гибель отряда Л.Тиховского 18.1.1810 г., б) Осада и взятие
Анапы в 1828 г.), «Кубанские земли и Причерноморье в 18311853 гг.» (Врезка: высадка десанта у р.Туапсе 12.V.1838 г.),

«Черноморская кордонная линия в 1847 г.», «Кубанские земли и
Причерноморье в 1853—1860 гг.», «Население, экономика и
культура

казачьих

областей

Кубани

1801-1860

гг.»,

«Окончание Кавказской войны в Закубанье и Причерноморье в

1860 - 1864 гг.», «Заселение Закубанья и Причерноморья

казачьими

станицами

1856-1864

гг.»,

«Махаджирское

движение горцев Закубанья и Причерноморья и расселение
адыгейцев после окончания Кавказской войны», «Участие

казаков Кубани в войнах 1794-1864 гг.» (Врезки: а) Штурм
Праги в 1794 г., б) Казаки в Бородинском сражении 1812 г.).

Период Кубанской области и Кубанского казачьего войска
(до революции 1917 г. и последовавшей гражданской войны)

должен быть освещён в следующих картах: «Административнотерриториальное деление в 1860-1869 гг.», «Административнотерриториальное

деление

1870-1888

гг.»,

«Военно

административное деление Кубанского казачьего войска в 1878—
1888 гг.», «Административно-территориальное деление в 1888—

1917 гг.», «Кубанское казачье войско в войнах 1877-1905 гг,»,

«Размещение

конных

полков

пластунских

батальонов

Кубанского казачьего войска в начале 1914 г.», «Кубанские

казаки на фронтах первой мировой войны в 1914-1917 гг.»,
«Этническая география Кубани и Причерноморья к концу XIX

в.», «Изменения в географии и структуре населения в 1860—

1890-ёЧг.», «Население Кубани и Причерноморья по переписи
1897 г.», «Землевладение Кубанской области в начале XX в.»,
«Экономика в 1860-1900 гг.», «Экономика в 1901-1916 гг.»,

«Революционные события в Кубанской области и Черноморской

губернии в 1905-1907 гг.», «Общественно-политическая жизнь и
культура в 1860-1900 гг.», «Общественно-политическая жизнь и
культура в

1901-1916 гг.», «Конфессиональная география

Кубани в XIX
Последний

начале XX в ».
раздел

атласа

отводится

для

периода

революции 1917 г., гражданской войны и советской эпохи:

«Кубанская область и Черноморская губерния от февраля к
октябрю 1917 г.», «Установление Советской власти и начало
гражданской войны на Кубани и в Черноморье» (Врезка: боевые

действия после 14(1).III.1918 г.), «Боевые действия в районе

Екатеринодара 28(15)111 - 13.IV(31 .III).1918 г.», «Вооружённая
борьба в мае-ноябре 1918 г.», «Кубань и Черноморье в конце

1918 - начале 1920 гг.», «Разгром белогвардейских войск и
Восстановление Советской власти на Кубани и Черноморье
24

весной 1920 г.», «Борьба с врангелевскими десантами и

антисоветскими восстаниями в августе - сентябре 1920 г.»
(Врезка: ликвидация десанта Улагая 22.VIII-7.IX), «Кубанские
казаки в эмиграции в 1920-1930-е гг.», «Административно-

территориальное деление в 1920-1924 гг.», «Административнотерриториальное деление в 1924-1930 гг.», «Административнотерриториальное деление в 1930-1934 гг.», «Административнотерриториальное деление в 1934-1937 гг.», «Административнотерриториальное деление

1937-1941

«Социально-

гг.»,

политическая жизнь в 1920-е гг.», «Население Кубани по
переписи 1926 г.», «Население и экономика в 1920-е гг.»,
«Массовая коллективизация и голод в 1929 - 1933 гг.»,

«Социально-политическая жизнь в 1930-е гг.», «Население и
экономика в 1930-е гг.», «Культура в 1920 - 1930 гг. и
антирелигиозная борьба»,
Великой

Отечественной

«Краснодарский край в начале
войны».

Врезка:

Керченско-

Феодосийская операция, «Оборона Краснодарского края в июле
- декабре 1942 г.» (Врезки: а) Контратака 17-го Кубанского

казачьего

кавалерийского

Шкуринской,
войсками

б)

корпуса

Оборона Туапсе),

Таманского

полуострова

под

Кущёвской

«Оборона советскими
и

Новороссийского

укреплённого района 19 августа - 27 сентября 1942 г.»,

«Фашистский оккупационный режим и народное сопротивление

на

Кубани»,

«Северокавказская
25

Краснодарская

наступательные операции на территории края в январе-марте
1943 г.» (Врезки: а) Освобождение Краснодара, б) Боевые

операции

Южной

Озерейки

на

«Малой

земле»),

«Освобождение Новороссийска и Таманского полуострова в

сентябре - октябре 1943 г.», «Кубанские казаки в Красной
Армии в

1941-1945 гг.», «Казаки в составе вермахта»,

«Административно-территориальное деление Краснодарского
края в 1943-1955 гг.», «Административно-территориальное

деление в 1955-1966 гг.», «Административно-территориальное

деление Краснодарского края в 1967-2000 гг.», «Население
Краснодарского

края

1945-1985

гг.»,

«Население

Краснодарского края и Адыгеи в 1985-2000 гг. Этнические
миграции», «Экономика Краснодарского края в 1943-1950 гг.»,

«Экономика Краснодарского края в 1951-1964 гг.», «Экономика

Краснодарского края в 1964-1985 гг.», «Земельный фонд
Краснодарского

края

Краснодарского края в

1955

г.»,

«Земельный

фонд

1985», «Общественно-политическая

жизнь и культура в 1945-1955 гг.», «Общественно-политическая

жизнь и культура в 1956-1985 гг.», «Общественно-политическая

жизнь и культура в 1985-2000 гг.», «Казачье движение на
Кубани в конце XX в.».

Если объём атласа позволит, необходимо поместить также
планы

городов:

Екатеринодара-Краснодара,

Майкопа,

Новороссийска, Армавира, Ейска, Темрюка, Анапы, Сочи,
26

Туапсе, по возможности, с разбивкой по периодам их истории.

Атлас

украсили

территории

края

Кубанской

линии

бы

репродукции

2-3

(например,
и

генуэзский

укреплений,

старинных

карт

портолан,

карта

созданная

во

времена

А.В.Суворова и опубликованная Е.Д.Фелицыным, фрагмент его

же археологической или военно-исторической карты). Изучение

атласа намного облегчило бы краткое комментирование карт по

разделам, а также географический указатель. Но всё зависит
только от финансирования издания атласа. Вполне вероятно, что
придётся остановиться на черно-белом варианте (что крайне

ухудшит восприятие карт), или допустить красную и синюю
краски (как это сделал Л.Г.Бескровный в своём атласе) [8]. Не
исключено, что сначала выйдет 1-й выпуск (до 1917 или до 1920
г.), а затем начнётся сбор средств для издания 2-го выпуска,

Появление такого атласа может стать методической и
методологической основой для обобщающего атласа Северного
Кавказа, послужить надёжной информационной базой для
научных кругов, административных работников, учащихся,

краеведов и иных категорий потребителей. В то время как
издание

академического

атласа

истории

России,

подготовленного в Москве, представляется ныне безнадёжным,
история Украины весьма подробно отображена в двух сериях

новейших исторических атласов. Для России было бы делом

государственного престижа издание подобных атласов хотя бы
27

по регионам, а «Кубанский исторический атлас» представляется

первым шагом в реализации проекта. Если данное издание
вызовет общественный интерес, то следующим этапом могла бы

стать разработка «Атласа кубанского краеведа», требующего
принципиально иной структуры.

об

предложениями

оказании

содействия

благотворительной помощи в издании атласа можно обращаться

на

кафедру

Кубанского

дореволюционной

университета

по

отечественной

истории

электронной

почте:

dorev@hist.kubsu.ru (для А.М. Авраменко) или лично к автору.

ПРИМЕЧАНИЯ
1.
2;

5.
6.

1.Авраменко А.М. Достижения и недостатки двух новейших уникальных
изданий по истории Кубани // Голос минувшего: Кубанский исторический
журнал. 1998. №1/2. С.66-73.
Кудряшов К.В. Русский исторический атлас. М.; Л., 1928. С.5. Цит. по:
Галкович Б.Г. Историческая картография: предмет, метод и возможности //
Historicka geografie. 22. Vyvoj a vysledky historickogeografickeho vyzkumu v
CSSR. Praha, 1.983. S.139.
Гасс И.П., Шаскольский И.П. Советские исторические атласы //
Вспомогательные исторические дисциплины. [T.JI1. Л., 1969. С.119-120;
Постников А.В. Исторические атласы в комплексных региональных
атласах и некоторые вопросы, их создания // Известия высших учебных
заведений. Геодезия и аэрофотосъёмка. 1974. №1. С.111-114; Гольденберг
Л.А. Развйтйе отечественной исторической картографии // Вопросы
истории. 1974. №7. САЗ.
Подробнее см.: Авраменко А.М. Развитие исторической картографии
Кубани в XX веке // Гуманитарная мысль Юга России в XX веке.
Краснодар, 2000. С.22-26.
Постников А.В. Указ. соч. С. 113.
Авраменко
А.М.,
Левицький
1.Ю.
Особливосй
вторичного
картог рафування рег1он1в< УкраГни; //? Украпгський географиший журнал.
1995. №1/2. С.48-52.

Прошлое и настоящее Кубани в курсе отечественной истории. 4.1. С
древнейших времён до 1917 г. Краснодар, 1994. С.265-268; Очерки
истории Кубани с древнейших времён по 1920 г. Краснодар, 1996. С.636653; Голос минувшего: Кубанский исторический журнал. 1998. №1/2.
С.89-96; Голос минувшего. 1999. №3/4. С.96-97; и др. (автор карт А. М .Авраменко).
Бескровный Л.Г. Атлас карт и схем по русской военной истории. 1946.

С.А. ГОЛОВАНОВА, В.Б. ВИНОГРАДОВ

ТМУТ АРАК АНСКАЯ ВЕРСИЯ ПРОИСХОЖДЕНИЯ

КАЗАЧЕСТВА
Дискуссионность версий автохтонного происхождения

казачества Юга России во многом объясняется состоянием

источников

имеющихся

аргументированности

и,

основных

как

следствие,

положений.

степенью

"Бродницкая"

версия имеет уже достаточно солидную историографическую

базу, тогда как "тмутараканская" только получает, во многом
благодаря усилиям Кавказоведческой школы В. Б. Виноградова,

свое

новое

прочтение.

Идею

существования

огромного

древнеказачьего государства - Казакии (Касахии), центром
которого в Х-ХП вв. была Тмутаракань (20, с.57), впервые
высказал И.Ф.Быкадоров. По его мнению, после разгрома

Хазарского каганата часть его территории, Казакия, вошла в
состав русского государства под названием Тмутараканского
княжества,

и,

таким

образом,

произошло

воссоединение

славяно-русов к востоку от Днепра (4, с.43). О смешанном
населении

Тмутаракани

как
29

ядре

впоследствии

сформировавшегося казачества писал и донской историк XIX в.
В. Д.Сухоруков (30).

Безусловно, государство Казакия не более чем миф.
Доводы

И. Ф. Быкадорова

недоказательны,

единственным

аргументом служит сообщение К.Багрянородного о территории
Хазарин. на которой жили «чиги, казах (казак), паланги, абхазы»

(4, с.43). Идея же рассматривать славяно-русское население
Тмутараканского княжества, судьба которого после его падения

остается неизвестной, как один из возможных компонентов
формирования казачества, заслуживает внимания.
В литературе «бродницкая» и «тмутараканская» гипотезы

рассматриваются как самостоятельные варианты. Между тем,

И.Д.Козловский считает, что тмутараканцы, покинувшие свой
остров,

«превращаются

соплеменников

«бродников»

черноморских

на

степях»

манер

своих

(21,

с. 73).

В.В. Мавродин также допускает, что бродники - это потомки
русских жителей Тмутаракани (23, с.40). А.И. Полканов,

учитывая имя их предводителя Плоскыни и факт целования им
креста Мстиславу, а также характер и место жительства на
«броде» (возможно, на «Хазарской переправе»), доказывал, что

«под бродниками русская летопись понимала именно жителей
Тмутаракани» (27, с.58). Источников, прямо подтверждающих
эти выводы, на сегодняшний день нет. Однако время окончания

русского периода в истории Тмутаракани и время появления в
30

письменных источниках имени бродников соприкасается, что

позволяет предположить общность их истории (16, с.41; 17,

с. 11; 6, с.91 -92; 5, с.73-75). Исходя из этого, мы попытаемся
рассмотреть возможный «тмутараканский» пласт в истории
казачества как более ранний.
В географических регионах расселения донского, терского

и кубанского казачества исторически ощущается славянское
присутствие. Поэтому вполне закономерна связь изучения

истории Тмутараканского княжества с проблемой появления

славянского населения в этом регионе задолго до активизации
здесь княжеской политики. О раннем проникновении славян в
Крым и на Кавказ писал Б А.Рыбаков. По его мнению, славяне

начинают проникать с I в. Прокопий Кесарийский к северу от
Меотиды «помещает бесчисленные племена антов». Император
Маврикий,

живший

характеристику
Интересны

антов

в
как

наблюдения

столетии,

народа

оставил

яркую

славянского

племени.

«По

данным

Б. А. Рыбакова:

безымянного перипла Понта Эвксинского, датированного V -

VI вв. в бассейне р. Кубань и на побережье моря происходит
смена этнонимики: на месте древних керкетов появляется новый

северный народ «евдускане», в имени которых он отмечает
обычный славянский суффикс. Близ древней гавани Паг-ры-

Енталы (близ Геленджика) известен Борисовский могильник.

Этот район совпадает с размещением «евдускан» в VII - VIII вв.,
31

где появляются могилы с трупосожжением и инвентарем,
близким к южнорусскому» (28, с.

чрезвычайно

К. Ф. Смирнов,
связывают

Пашковского.

Л. И. Лавров,

погребения

Ю. Г. Алексеев

захоронения

Чатыр-Даг,

славянами
могильника

трупосожжением

Аналогичные

могильниках Харакс,

со

11-12).

известны

Чернореченский,

на

однако

А.И.Айбабин считает, что они принадлежат германцам (3,
с.66). Таким образом, вопрос об этнической принадлежности
захоронений с трупосожжений остается открытым.
В источниках, фиксирующих события 40-х гг. IX в.,
Черное море называется то «Румским», то есть византийским, то

«Русским», а Азовское именуется «Славянским».

«Книга

пределов мира» называет Азовское море «крайним (южным)
пределом расселения славян». Ибн-ал-Факих (около 903 г.),

описывая Кавказ, сообщает, что хребет "соседит со страной
греков до границ алан и доходит до страны славян". Ибн Русте и
Гардизи сообщают об «острове» русов, где проживало 100 000
человек воинственных русов, всегда готовых к отражению

врага.
С Таманским полуостровом ряд исследователей связывает

и походы русов в Закавказье в IX - X вв. Первая серьезная
заявка политического

утверждения

была сделана

князем

Святославом в ходе его борьбы с Хазарией. 13 965 году

Святослав подчиняет «девять климатов Хазарии», в состав
32

которых входило плодородное Прикубанье, а затем наносит
удар по владениям топарха. После этого посольство Калокира
отправляется в Киев и подписывает договор, по условиям

которого Византия восстанавливала свои позиции в Крыму и
Северном Причерноморье (15, с. 9).

Продолжил

позиций

укрепление

на

Тамани

князь

Владимир. В 98 Г-982 гг. он совершает походы: «Козары
победил я и дань на них положи». В 988 году «Повесть

временных лет» сообщает о разделе владений между сыновьями
киевского князя: «И посади Всеволода Володимери, Мстислава
Тмутаракани». С этого момента наступает новый период

истории Тмутаракани как уже русского,княжества.
Изучение его истории начинается в XVIII в. Параллельно

шло выявление и осмысление письменных и археологических
источников (См. 2, 14). Основной интерес исследователей был
сконцентрирован на определении хронологических рамок его

существования,

выявлении

возможных

границ

русского

княжества; восстановлена событийная канва смены власти

одного

князя

(А.В.Гадло,

другими

В. А. Захаров,

В.П.Степаненко), сделаны попытки определения политического

статуса, рассмотрен сложный механизм взаимоотношений с
другими русскими княжествами в ходе борьбы за власть, с
Византией и местными северокавказскими народами (10-13; 29;
19; 2). Проблемность многих из этих вопросов сохраняется, мы

же коснемся лишь тех, которые помогут раскрыть статус

княжества,

численности и

вопрос

славяно

стабильности

русского населения, его социальный состав, и подойти к ответу

на вопрос о судьбе русского слоя тмутараканцев.
Примечательно, что письменные источники почти не

описывают этнический состав его населения: «Матраха -

вечный город, существующий с незапамятных времен и
неизвестно, кто его построил. Здесь виноградники и поля. Его

владыки (мулу к) мужественны...

Это большой

город со

множеством жителей, с процветающими областями: в нем

имеются

рынки

устраиваются

ярмарки,

на

которые

съезжаются люди из самых отдаленных соседних стран и из

ближайших округов» (Ал-Идриси, XII в., см.: 30, с. 63).
Смешанный состав населения Тмутаракани бесспорен.
Исследователи отмечают, что это были прежде всего зихикасоги (адыги), козары (хазаро-булгары), аланы, абхазы (24,

с.56-58; 10, с. 13; 28, с.22). По мнению А.В.Гадло, после
похода Святослава город «варваризируется, прежде всего за
счет местного северокавказского этнического компонента,
который

потомками

его

древнего

хазаро-болгарского

населения, козарами, в этот период и определили его этнический
облик» (13, с.27). Активно процесс проникновения и оседания

русского населения; очевидно, начинается вместе с движением
русских княжеских дружин. Б.А.Рыбаков предположил, что
34

«пионерами колонизации были выделенные земледельческими

славянскими

племенами

дружины,

организованно

пробивавшиеся сквозь кочевнические заслоны и частично

оседавшие в соседстве с иноязычным и инокультурным

местным населением» (27, с. 8). К аналогичному выводу
приходит и А. В. Гадло. В «Житие Владимира особого состава»

упоминаются «черные люди», которые шли за «воями князя в
Гаврику» (8, с.208-209; 1, с.243-244). Очевидно, в 988-989 гг.

сложилась благоприятная политическая ситуация для массового
передвижения

на

юг

вслед

за

дружинами

князя

земледельческого и ремесленного люда (8, с,202-209). В

исторической литературе традиционно пишут о росте русского
населения с этого периода.
Обращает на себя внимание следующее. В письменных
источниках данное известие о «черных людях» единственное, В

основной массе источники посвящены русским князьям и их
дружине. Археологические материалы невелики, что привело

С.А.Плетневу к выводу, что в X в. «славяне жили в городе в

одном строго очерченном районе - на северном краю у спуска к
морю» (26, с.20). Очевидно, следует учитывать, что раз в Киерр-

Нечсрском

патерике

княжество

воспринимается,

как

«Тмутараканский остров», то вполне возможно естественное

поглощение части территории морем и исчезновение части

культурного слоя.
35

Можно
Тмутаракани

предположить,

князя

что

Мстислава

на

время

приходится

правления

наибольшая

концентрация здесь русского населения.
Активная политика Мстислава в отношении адыгских

племен предполагала многочисленную дружину у князя. После
поединка Мстислава и Редеди князь закрепляет сопутствующий

ему успех, крестив двух сыновей касожского князя, дав им
имена Романа и Юрия. За Романа Мстислав выдал замуж свою

дочь. При нем идет укрепление и застройка, очевидно, русской
части города. Известно, что в память о победе была построена
церковь Богородицы. В слоях конца X - начала XII в. найдены
фрагменты кухонной

Количество

круговой керамики.

их

невелико. Наибольшее число встречено на западном и югозападном участках, в районе сырцовой стены, построенной по
приказу

Мстислава

Владимировича

С. А. Плетнева предполагает

начале

существование

мастерской,

в.,

которой работали русские ремесленники, но в XII в. она

прекратила свое существование (26, с. 27).

Дальнейшая история Тмутараканского княжества - это
череда кратковременного правления киевских, черниговских,

новгородских, полоцких князей (см. А.В.Гадло, В.Захаров,

В.Л.Степаненко). Происходит коренное изменение политики и
статуса княжества. Следует согласиться с С.А.Плетневой, что

«русские князья... стремились создать из захваченной ими
36

Тмутаракани крупный военный пост» (26, с. 70). Русское
население

составляло

господствующую,

но

сравнительно

малочисленную группу населения (24, с. 58). В основном, это

были сами князья, их ближайшее окружение, дружинники,
очевидно, купцы, ремесленники. Заметный след не только в деле

распространения христианства, но и в определении этнической
ситуации

должны

были

оставить

обитатели

монастыря,

созданного Никоном (25, с. 26).
С уходом последнего русского князя Олега из Тмутаракани

власть переходит к Византии, официальное закрепление чего
произошло к 1165 г. (21, с. 80-81). Однако есть косвенные

свидетельства о том, что в городе еще оставались князь и его
дружина. Ибн-Аль-Биби (1219-1236), сельджукский султан,

разгневанный жалобами купцов на ограбления их у «хазарской
переправы», в вилайете Льва II и на море, послал в страну

Судака войско под командой Амира Хусам-ад-дина - Чулана.
Интересна реакция правителя Сугда: его посол прибывает с

предложением заплатить штраф, «если в уплате баджа и
переправ обнаружился некоторый недосмотр», если же «султан

поход

против

русских

предпринял»

оказать

помощь.

Одновременно власти Судака отправили гонца к кипчакскому
хану, а тот в свою очередь к русскому князю. Из русских и
кипчаков было создано войско в 10 000 всадников. Результат

столкновения таков: кипчакское войско разбито и бежало, а с

русским князем заключен договор, по которому признавалась
обязательной выплата «баджа и хараджа» (27, с. 51). По мнению

А.И.Полканова, речь может здесь идти только о Тмутаракани.

Посетивший в 1237 г. Матрику (Тмутаракань) римский
миссионер, доминиканец Юлиан, в описании сообщает, что в
городе

«проживают

князь

народ,

называющие

себя

христианами, имеющие книги и греческих священников. Все

мужчины голову бреют совсем, а бороду отращивают с
некоторым щегольством, исключая знатных людей, которые над

левым ухом оставляют немного волос в знак благородства,
обрив всю голову...» (21, с. 73). Характеристика, очень близкая
к образу казака.

значение

свете вышеизложенного принципиальное

имеют многие положения новейшей монографии о ранних
славянах на Дону, которые рассматриваются в тесном единстве

населением

основателен

Приазовья,

итоговый

включая

вывод:

«Так

Тмутаракань.
славяне

Весьма

хазарского

пограничья трансформировались в древнерусское население,
которое стало основой бродников... Возможно, что дальнейшее

изучение донских (но также и приазово-таманских. - Авт.)

славян позволит сгладить противоречия в концепциях истории
бродников и происхождения казачества» (18, с.276).

Этому служит и наша небольшая статья.

ПРИМЕЧАНИЯ
Алексеев Ю.Г. "Черные люди" Новгорода и Пскова. К вопросу о
социальной эволюции древнерусской общины // Исторические записки.
- Вып. З.-М., 1979.
2. Алексеева Е.П. Вопросы взаимосвязей народов Северного Кавказа с
русскими в X -XV вв. в отечественной исторической науке. - Черкесск,
1992.
3. Айбабин А.И. Хронология могильников Крыма позднеримского и
раннесредневекового времени // Материалы по археологии, истории и
этнографии Таврии. Вып. 1. - Симферополь, 1990.- С.5-72.
4. Быкадоров И.Ф. История казачества // Казачий круг. -Вып. 2. - 1991 —
С.40 -51.
5. Виноградов В.Б., Нарожный Б.И. О ранних этапах формирования
терско-гребенского казачества // Казачество как фактор исторического
развития России.-СПб., 1999.
6. Виноградов В. Б., Нарожный Е.И. Средневековая Тамань и
сопредельные территории (Четыре историко-археологических этюда) //
Сборник Русского исторического общества. От Тмутараканя до Тамани.
- Т.4-М.:Русская панорама, 2002. - С.85-99.
7. Вилинбахов В. Б. Из истории русско-кабардинского боевого
содружества. - Эльбрус, 1982.
8. Гадло А.В. Этническая история Северного Кавказа IV-Xbb. - Л.: Издво ЛГУ, 1979.
9. Гадло А.В. К истории Тмутараканского княжества во второй половине
Х1в. //Славянорусские древности. - Вып. 1. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1988. С. 194-213.
10. Гадло А.В. Основные итоги и тенденции этнического развития
этнических общностей Северного Кавказа в период раннего
средневековья//Вестник: ЛГУ. - Сер.2.-Вып. 1.-1986.-С. 11-24.
11. Гадло А.В. Тмутараканские этюды (страна адыгов во второй половине
[тыс. дон ,э.) /7 Вестник ЛГУ. - Сер. 2. - Вып. 1.- 1989. - С. 20-30.
12. Гадло А.В. Тмутараканские этюды (Держава Инала и его помощников)
// Вестник ЛГУ. - Сер. 2. - Вып. 3. - 1989. - С.9-20.
13. Гадло А.В. Тмутараканские этюды (Мстислав) // Вестник ЛГУ. Сёр.2. -Вып.2. -1990. -С. 21-33.
14. Гадло А.В. Проблема Приазовской Руси как тема русской
историографии (история идеи) //Сборник Русского исторического
общества. От Тмутараканя до Тамани. - Т.4. - М.: Русская панорама. С. 14-40.
15. Голованова С. А. Русско-северокавказские связи IX - первой половины
XVIb. (историко-археологическое исследование по материалам

16.

17.

18.
19.

20.

21.
22.

23.
24.

25.
26.

27.
28.
29.
30.

Центрального Предкавказья). Автореф. дисс... к.и.н. - Ростов-на-Дону,
1993.
Голованова С.А. Южнороссийское казачество как историческая
система (Проблемы методологии) // Проблемы социокультурного
развития Северного Кавказа: социально-исторические аспекты. Армавир, 2000. - С. 33-43.
Голованова С.А. Тмутараканский след в ранней истории казачества //
Вопросы северокавказской истории. - Вып.5. - Армавир, 2000. - С. 1016.
Дулимов Е.И., Цечоев В.К. Славяне средневекового Дона. - Ростовна-Дону; Ростиздат, 2001. - 276 с.
Захаров В.А. Заметки о Тмутараканском княжестве // Походная
библиотека казака. Вып. 4.-М., 1998.
Захаров В. А. Тмутаракань и "Слово о полку Игореве" // Кубань. -1985.
-№ 11.-С. 78-88.
Козловский И.Л. Тмутаракань-Таматарха-Матарха-Тамань // Известия
Таврического общества истории, археологии и этнографии. - Т. 2. Симферополь, 1928. - С.58-73.
Коновалова И.Г. Тмутаракань в XII-XIVbb. (по данным арабских
источников) // Контактные зоны в истории Восточной Европы. - М.,
1995.-С.61.
Мавродин В.В. Славяно-русское население Нижнего Дона и Северного
Кавказа в X-X1Vbb. // Ученые записки Ленинградского педагогического
института им.А.Герцена. - Т. 9.-Л.,1938. - С.7-49.
Монгайт А.Л. О границах Тмутараканского княжества в XI веке //
Проблемы общественно-политической истории России и славянских
стран. -М.: Изд-во Востока, 1963. - С.54-61.
Патерик Киево-Печерского монастыря. - СПб.: Типография
М. А. Алексеева, 1911.
Плетнева С.А. Средневековая керамика.. Таманского городища //
Керамика и стекло Древней Тмутаракани. - М., 1963. - С.5-72.
Полканов И.А. К вопросу о конце Тмутараканского княжества //
Известия Таврического общества истории, археологии и этнографии. Т. 3.-Симферополь, 1929.—С.44-60.
Рыбаков Б.А. Славяне в Крыму и на Тамани. - Симферополь, 1952.
Степаненко В.П. К статусу Тмутаракани в 80-90-е гг. Х1в. //
-Материалы по археологии, истории, этнографии Таврии. Симферополь, 1993. - С.254-263.
Сухоруков В.Д. Историческое описание земли Войска Донского. Новочеркасск, 1903.

Г.Н. ШЕВЧЕНКО
РОЛЬ ЧЕРНОМОРСКОГО КАЗАЧЕСТВА
В ЗАСЕЛЕНИИ И ХОЗЯЙСТВЕННОМ ОСВОЕНИИ

КУБАНИ В КОНЦЕ XVIII - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В.

Проблема колонизации является одной из важных и
актуальных в исторической науке. Дореволюционных историков

эта проблема интересовала в связи с существующим в
буржуазной науке мнением, что «история России есть история

страны, которая колонизуется»(1). Основной колонизационной
силой на юго-Еостоке страны они признавали казачество -

донское, черноморское, терское. Его роль сводили главным
образом к завоеванию новых территорий (2).

Изучением истории Кубани в дореволюционный период

занимались историки - Е.Ф. Зябловский, С.М. Броневский, И.Л.
Дебу, Г.В. Новицкий, И.Д. Попко, Н.Ф. Дубровин, И.В.
Бентковский, П.П. Короленко, Е.Д. Фелицын, В.С. Шамрай,

Ф.А. Щербина (3). Они собрали ценный фактический материал,

изучили географические, экономические возможности края для

его успешной колонизации, дали характеристику истории
казачества, охарактеризовали особенности его жизни и быта,

участие в войнах, отметили самобытность черноморского
казачества как приемника традиций Запорожской Сечи. В
советский

период

А.

историки

Лещенко,

А.В.

Фадеев,

В.А. Голобуцкий, С.А. Чекменев, В.М. Кабузан, В.И. Недосекин,
Г.Н. Шевчено, В.П. Громов изучили особенности колонизации

Предкавказья,

его

характер

методы,

влияние

колонизационного процесса на развитие производительных сил.

Причем историки по-разному оценивают уровень социально экономического развития Кубани в дореформенный период (4).

Неоднозначно трактуются историками и взаимоотношения

казачества с коренным населением Северного Кавказа, а также
последствия заселения и хозяйственного освоения Кубани(5).
Все это заставляет еще раз обратиться к важному вопросу о

роли черноморского казачества в колонизации Кубани в
дореформенный период, что и является целью данной работы.

Переселение черноморского казачества на территорию

Кубани

отвечало

геополитическим

интересам

России.

Необходимо было обезопасить южную границу, которая после
1783 г., в результате ликвидации Крымского ханства, стала

проходить по реке Кубани.

Сформированное в 1788 г. Черноморское казачье войско
было первоначально поселено на территории между Бугом И

Днестром. В 1792 - 1793 гг. оно было переселено на Таманский
полуостров и

Правобережье

Кубани.

Общая территория,

отведенная черноморским казакам на Кубани, составляла около

2842516 десятин (6). На новую, пожалованную Черноморскому
казачьему войску землю, за 1792-1793 гг. было переселено

17000 душ мужского пола (7). В 1794 г. в Черномории
проживало уже 25 тысяч человек, из них 8 тысяч было женщин.
По

данным

И.В.

Бентковского

бывшие

запорожцы

составляли среди переселившихся на Кубань черноморских
казаков не более 30%, около 40% приходилось на долю

«охотников», набранных во время войны 1787-1791 гг., а 30%

составляли

«прочие», примкнувшие к отрядам Чепеги и

Головагого в причерноморских и приазовских степях (8).
В

1860 г.

в результате организованного правительством

переселения малороссийских казаков и крестьян из Полтавской,

Черниговской и Харьковской губерний в 1809-1811, 1820-1825 и

1845-1850 гг., население увеличилось более чем в семь раз и
насчитывало 179669 человек (9).
Население Черномории состояло в основном из казаков.

Переселенцы обычно получали трехгодичную льготу от службы,

а затем несли службу наравне с казаками - старожилами. На
долю

неказачьего

сословия

дореформенный

период

приходилось всего 0,2 - 1,5% от общего количества населения
войска (10). В 1859 г. в Черномории было два города
(Екатеринодар, Ейск), 63 станицы, 9 поселков, 3186 хуторов и

86 зимовников (11).
В дореформенный период на Кубани ведущей отраслью

сельского

хозяйства

степные простоты и

являлось

животноводство.

Широкие

благоприятные климатические условия

способствовали развитию здесь экстенсивного скотоводства и

коневодства.

Поголовье

скота

Черномории

быстро

увеличивалось. С 1804 по 1859 г. количество лошадей возросло

с 16 тыс. до 47 тыс. голов, крупного рогатого скота - с 43 тыс.

до 197 тыс. и овец - с 156 тыс. до 470 тыс., то есть за 55 лет
поголовье лошадей и овец выросло почти в три раза, а крупного
рогатого скота - в 4,5 раза (12).

Поселение в станицах, расположенных внутри войсковой

территории,

давало

черноморцам

больше

возможностей

заниматься хозяйством, нежели линейным казакам, живущим на
границе и испытывающим постоянную угрозу нападения со

стороны горцев. Значительно больше было в Черномории и

хуторов,

хозяева

скотоводством. Так,

которых

занимались

основном

в 1853 г. у черноморцев было 2548

хуторов, а у линейного казачества - 420. Общее количество

хуторов в Черномории постоянно росло. За 58 лет, с 1802 по

1860 г. оно выросло в 2 раза (с 1760 до 3520).

Если в дореформенный период скотоводство было главной

отраслью на Кубани, то земледелие в это время играло
подсобную роль. Освоение огромного количества свободных

земель шло медленно. Так, в Черномории из млн. дес. удобный
под пашню земли использовалось в 1829 г. только 169 тыс. дес.

(6%), а 1859 г. - 404 тыс. дес.(18%) (13). Хотя количество

обрабатываемой земли к 1850 -м гг. увеличилось вдвое против
44

1829 г., но все же было еще небольшим и свидетельствовало о

том, что земледелию в войске уделялось мало внимания.
Заимочная форма землепользования позволила распахивать
целину и через некоторое время переходить на новые участки.

Беспорядочная эксплуатация земли приводила к ее истощению и

низким урожаям. Известный прогресс в обработке почвы
наметился в 50-е гг. Х1Хв., когда переложную систему стали
постоянно заменять трехпольной. К этому времени закончилось

переселение на территорию Черномории украинских казаков и
государственных крестьян. Были также определены новые
куренные селения, и жители получили больше возможности

заняться хозяйством. Постепенно казакй осваивали целинные
земли Кубани, Из озимых они высевали-пшеницу и рожь, из

яровых культур - рожь, пшеницу, просо, гречиху, овес, ячмень,

горох. Посевные площади под этими культурами быстро

увеличивались, постепенно росла урожайность хлебов. Так, в
Черномории в 1804-1809 гг. было засеяно 106 тыс.пуд. озимых
хлебов, а собрано 382 тыс.пуд. В 1856-1860 гг. посевы хлебов

увеличились до 515 тыс.пуд., а сборы до 2688 тыс.пуд. (14), т.е.

посевы хлебов увеличились почти в 5 раз, а сборы - в 7 раз.

Урожайность озимых и яровых хлебов в эти годы была
невысокой и на душу населения приходилось в год от 12 до 15
пуд. На пропитание семье требовалось до 20 пуд. На едока и
часть зерна надо было оставлять на случай неурожая и на

семена. Этого хлеба в неурожайные годы не хватало в

Черномории

приходилось

его

закупать

на

рынках

Ставропольской, Екатеринославской губерний и на Дону. В
урожайные годы появлялись излишки хлеба, которые шли на
продажу.

казаки

Черноморские

выращивали

также

волокнистые культуры - коноплю и лен. Коноплю использовали
для получения пряжи и масла, а лен в отличие от центральной

части России использовали в основном для производства
технического масла. По имеющимся сведениям, в Черномории

посевы конопли в 20-е гг, XIX в. составляли 4 тыс.пуд.,

собирали 38,4 тыс.пуд. с урожайностью «сам» 9,6. Льна
высевали до

16 тыс.пуд. и собирали до 70 тыс.пуд. с

урожайностью «сам» 4,4 (15).

Важное

место

питании

черноморского

казачества

занимали'овощные культуры, плодовые и картофель. Опыт их
выращивания

привозили

собой русские

украинские

переселенцы. Выращивали капусту, помидоры, лук, чеснок,
свеклу, хрен, редиску, огурцы в основном для собственных

нужд. В поле отводился участок под бахчу, где выращивали
арбузы, дыни и тыквы. Известна была черноморцам и культура

картофеля, его сажали понемногу во многих хозяйствах.
Урожайность картофеля значительно колебалась по отдельным

годам из-за жары и нашествия саранчи. Но все же посадки этой
культуры постепенно росли. Так, с 1819 по 1859 г., т.е. за 40 лет,
46

посевы картофеля увеличились в 40 раз, сборы — в 5 раз. В

целом же урожайность картофеля в Черномории в 1850 г. была

невысокой- «сам» - 3, «сам» -4(16).
Жители Кубани успешно занимались садоводством. Почти

при каждой казачьей хате был небольшой сад. Для садоводства

в Екатеринодаре был учрежден войсковой сад с питомником, в

котором насчитывалось 25 тыс. кустов виноградных лоз и 19
тыс. фруктовых деревьев, вывезенных из Крыма (17). В 1850—
1853 гг. из Крыма черноморцы привезли из Крыма еще 240 тыс.
виноградных лоз и чубуков, 1 тыс. фруктовых деревьев, 2 тыс.

прививочных фруктовых черенков (18). Часть выращенных

плодов население употребляло для своих семей, а часть
продавала на рынке. Так, с 1819 по 1829 гг. в 4 округах
Черномории было продано фруктов на 18,7 тыс. р.(19).
Промышленность на Кубани в дореформенный период
была

слабо развита.

Основная

масса предприятий была

представлена кустарными производствами. В Черномории в

1857 г. насчитывалось 201 кустарное предприятие (20). В
городах Екатеринодаре и Ейске имелось в это время 5

салотопенных, 27 кожевенных, 67 маслобойных, 42 кирпичных,
3 гончарных и 1 пивоваренный завод (21).

К общевойсковым промыслам относилась добыча нефти и
соли.

Нефтяные

богатства

Таманского

полуострова

использовались слабо. Добыча нефти велась ручным способом и
47

часто отдавалась на откуп частным лицам. Войсковое правление
контролировало

добычу

нефти,

направляло

на

нефтяные

промыслы команду казаков. С 1835 по 1843 г. в Черномории

было получено 12,2 тыс.пуд. нефти (22). Важное значение для

казачества Кубани имела добыча соли. Соль была необходима
для рыбных промыслов, она была предметом меновой торговли
с горцами и за счет ее продажи пополнялся доход войсковой

казны. Добывали соль в озерах специальные казачьи команды. В

1854 г. в Черномории на войсковых соляных озерах добыто

соли около 800 тыс.пуд., к 1858 г. (после Крымской войны)

добыча соли здесь сократилась до 163 тыс.пуд.(23). Рыбный
промысел был одним из самых доходных на Кубани. В 1843 г.

казаками было добыто 17 тыс. пуд. красной рыбы и более 125,5

тыс. пуд. белой, за что было получено 284,5 тыс. р. дохода (24).
В 1832 г. только на Ачуевском рыбном заводе было получено
прибыли 34,7 тыс. р.(25).
Постепенно Кубань вовлекалась в систему всероссийского

рынка. Торговля между казаками и горским населением вначале
велась на меновых дворах в Екатеринодаре, при кордоне
Андреевском (вблизи нынешней станицы Курчанской) и при

Ольгинском кордоне. Позднее было открыто еще 11 меновых

дворов. На меновые дворы завозили соль для обмена на товары
горцев. Так, в октябре 1818 г. адыги выменяли на соль в

Черномории 2,7 тыс.пуд.пшеницы, а в апреле 1823 г. на одном
48

лишь Редутском дворе обменяли на соль 6,8 тыс.пуд.хлеба (26).

Наряду с меновыми дворами на Кубани существовали ярмарки и

базары. Кроме четырех годовых ярмарок в Екатеринодаре
действовали

ярмарки

станицах

Старощербиновской,

Кущевской, Брюховецкой, Каневской. В 30-40-х гг.Х1Х в. в
Черномории насчитывалось уже до 30 ярмарок, на три из них-

Благовещенскую, Троицкую и Покровскую - в 1837 г. было
завезено различных товаров, пригнано скота и лошадей на

сумму более 2 млн.р., из них продано на сумму около 739 тыс.р.
(27). Крупный рогатый скот, лошади, овцы находили сбыт не
только у местных жителей, но и в центральных районах России.

К 60-м гг.Х1Х в. продажа лошадей составляла 5 тыс. голов и

овец -150 тыс.голов. Прибыль от продажи скота и лошадей
доходила до 1 млн.р. (28). Большую роль в торговле Кубани с

40-х гг.Х 1X в. стали играть порты на Черном и Азовском морях.
Так, в 1853 г. в порт Ейск из-за границы прибыло 16 кораблей и

было вывезено пшеницы в Англию, Францию и Турцию около

93 тыс,пуд. на сумму 62 тыс.р.(29).
Итак, черноморское казачество за полвека своей активной

деятельности на южной окраине России в условиях постоянной
военной опасности не только заселило, но и освоило в

хозяйственном отношении пожалованную им землю.

ПРИМЕЧАНИЯ
1.
2.

Ключевский В.О. Курс русской истории. Ч. 1.Соч.Т.1 .М., 1987.С.50.
Пронштейн А.П. Роль казачества и крестьянства в заселении и
хозяйственном освоении Дона и Степного Предкавказья в XYI'1-первой
половине
XIX
века
//Известия
СКНЦВШ. Общественные
науки. 1982.№1. С.55.
Характеристику трудов дореволюционных историков о черноморском
казачестве см.:Шевченко Г.Н. Изучение истории черноморского
казачества в дореформенный период //Проблемы историографии и
истории Кубани. Сб.научных трудов.Краснодар,1994; Её же.
И.Д.Попко-исследователь истории черноморского казачества // Памяти
Ивана Диомидовича Попко.
Материалы научно-практической
конференции, посвященной 100-летию со дня смерти историка.
Краснодар, 1994.С. 12; Её же. О некоторых проблемах изучения истории
казачества Кубани во второй половине Х1Х-начале XX в.// Кубанское
казачество: три века исторического пути. Материалы международной
научно-практической конференции в станице Полтавской Кр.края 23-27
сентября. Краснодар, 1996; Её же. Черноморское казачество в
исторической литературе XX века // Гуманитарная мысль Юга России в
XX веке. Тезисы межрегиональной научной конференции в сг.Тамань
19-22 сентября 2000 г. Краснодар, 2000.С.54-56.
Лещенко А. Из истории украинской колонизации Кубани /Роль
черноморской старшины в освоении украинцами юго-восточного
побережья Азовского моря /. Труды Кубанского пединститута.Т. 1 (1У).
Краснодар, 1930; Фадеев А.В. Очерки экономического развития
Степного Предкавказья в дореформенный период. М., 1957; Голобуцкий
В.А.Черноморское казачество Киев, 1956; Чекменев С.А. Социальноэкономическое развитие Ставрополья и Кубани в конце XVIII и в первой
половине XIX века. Пятигорск, 1969; Кабузан В.М. заселение и освоение
Северного Кавказа (Ставрополья и Черномории) в 1-й половине XIX в.
(1815-1858) // История географических знаний и историческая
география.Этнография.Вып.4М., 1970; Недосекин ВИ. Начало
заселения кубанских земель в XVlll-первой половине XIX века // Дон и
Степное Предкавказье XVlII-п.п. XIX в. Заселение И хозяйство. Ростов
н/Д, 1977.С,. 64-71; Шевченко Г.Н. Социальные отношения в
Черномории в XVlII-п.п. Х1Хв.'// Дон и Степное Предкавказье XVIIIп.п. XIX в. Социальные отношения, управление, классовая борьба.
Ростов-н-Д, 1977. С.56-69; Громов В.П. Население Степного
Предкавказья /Ставропольской губернии и Земли Черноморского войска
/ в последней четверти XVIII-п.п.XIX вв. Формирование. Социальный
состав.
Автореферат
дисс.к.и.н.
Ростов-н-Д,
1983.С.24.

6.
7.
8.
9.

10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
26.
27.
28.
29.

Формирование. Социальный состав. Автореферат дисс.к.и.н. Ростов н-Д, 1983.С.24.
Матвеев О.В. Присоединение Кавказа к России современное состояние
вопроса /' Дискуссионные вопросы Российской истории. Арзамас, 1995.
С.87-91.
ГАКК. Ф.249.Оп. 1 Д.2265.Л.248 об.
Дубровин Н.Ф. История войны владычество русских на Кавказе.
СПб.. 1886..Т.2.Гл.XY.С.292.
Бентковский.И.В. Указ.соч. С.20.
Фелицын Е.Д. Указ.соч. С.255; РГВИА. Ф.ЗЗО.Оп.З Д.414.Л.146 об 147.
ГАКК. Ф 574.Оп.1 Д.258.Л.710; РГВИА. Ф.ЗЗО.Оп.2 Д.448.Л.5 об-7.
РГВИА. Ф.ЗЗО.Оп.З Д.414.Л.20
РГВИА.Ф. 13454.Оп.5Д.668.Л. 11 ;Д.727.Л.58;
Ф.14257.Оп.2.Д.352.Л.16;Ф.330.Оп.2Д.448.Л.Ю5; Оп.З.Д.414.Л.122,281.
ГАКК. Ф.574.О11.1.Д.194.Л.5; РГВИА. Ф.ЗЗО. Д.364.Л.7.
РГИА Грузии. Ф.4...Оп.2..Д. 1674.Л.8 об.
РГВИА. Ф.ЗЗО.Оп.З Д.414.Л.286 об., 287, 289.
ГАКК. Ф.250.Оп.2. Д.627.Л.286 об - 287,289; РГВИА. Ф.ЗЗО.Оп.З
Д.414.Л.118 об- 112.
Попко И.Д. Указ.соч.С.106.
Щербина Ф.А. Указ.соч.С.673
ГАКК. Ф.250.ОП.2 Д.627.Л.324.
Голобуцкий В.А. Указ.соч. С.296-297.
Там же. С.296.
ГАКК. Ф.249.Оп.1 Д.1730.Л.14-15
Недосекин В.И.Указ.соч.с.28
РГИА. Ф. 1281.Оп.11 Д. 131.Л. 100,252-253.
ГАКК. Ф,250.Оп.2 Д.445.Л.12-18; Д.804.Л. 1700.
Джимов Б.М. Социально-экономическое и политическое положение
адыгов в XIX в. Майкоп., 1986.С.20.21.
ГАКК. Ф.250.Оп.2 Д. 1070.Л.2
ГАКК. Ф.250.Оп. 1 Д.642.Т..1 Л .2
ГАКК. Ф.638.Оп.1 Д.235.Л.38

Б.Е. ФРОЛОВ
ПЕРЕХОД КАЗАЧЬЕЙ ФЛОТИЛИИ К ТАМАНИ
В АВГУСТЕ 1793 ГОДА
Военно-казачью колонизацию Северного Кавказа можно
смело

отнести

событиям

геополитического

характера.

Переселение на кубанские земли Черноморского казачьего
войска стало судьбоносным не только для самих казаков, но и

для Кубани, региона, да и всей России. Неудивительно, что

этому событию уделено столь значительное внимание в

кубанской историографии. В то же время для большинства
тема

историков

«переселения»

являлась

не

предметом

они обращались (и

самостоятельного исследования, поэтому

обращаются) за материалом к работам немногих (в основном
дореволюционных) специально занимавшихся изучением этого

вопроса

Подобная

авторов.

«технология»

приводила

(и

приводит) к постоянному воспроизведению «старых» ошибок.
В дореволюционной историографии есть две, фактически
различные, версии переселения - Ф.А. Щербины и П.П.
Короленко

(1).

Имеющиеся

них

фактографические

разночтения столь существенны, что возникает вопрос о
корректности работы с первоисточниками (оговорюсь сразу: во

всех спорных вопросах прав оказался П.П. Короленко). Именно
эти

противоречия

самостоятельно

побудили

реконструировать
52

автора

процесс

попытаться

переселения

черноморцев на Кубань, опираясь, в первую очередь, на

архивные материалы. В данной статье рассматривается первый
этап переселения —переход казачьей флотилии к Тамани, тем

более, что во всех без исключения работах этому событию
уделено буквально несколько строк.
... Указом Сенату и Высочайшей грамотой от 30 июня
1792

года

войску

пожаловали...

Черноморскому

вечное

владение

«всемилостивейше

состоящий

области

Таврической остров Фанагорию с всею землею лежащею на
правой стороне реки Кубани от устья ея к Усть-Лабинскому

редуту - так чтобы с одной стороны река Кубань, с другой же,
Азовское

море

до

Ейского

городка

служили

границею

войсковой земли...» (2).
Следует отметить, что переселение черноморских казаков

на Тамань планировалось много раньше, ибо находилось в

контексте общего правительственного плана военно-казачьей

колонизации Кубани.

Первое повеление о

передвижении

казачьей флотилии к Тамани последовало еще ранней весной
1792 г., но было приостановлено до получения надлежащих

сведений

о кубанской земле (3).

проведенное под руководством

Исследование Тамани,

генерал-аншефа Коховского,

показало, что земель острова явно недостаточно для поселения
Черноморского

войска.

Очевидно,

вскоре

после

этого

последовало решение о выделении казакам просимых земель и

где-то в начале мая бригадир русского флота П.В. Пустошкин
получил приказ «препроводить» казачью флотилию до Тамани.
13 мая он сообщил об этом в войско и затребовал данные о
состоянии флотилии (4).
Сделать это было затруднительно, так как флотилия,

разбросанная по «дунайским гирлам», еще только собиралась к
местечку Слободзея на Днестре. 26 февраля все двигающиеся к

Днестру лодки были переданы под командование войскового

полковника армии премьер-майора Саввы Белого (сам он об

этом узнал 10 апреля). 19 мая 1792 года С. Белый рапортовал
атаману 3. Чепеге, что прибыл к Слободзее на 46 военных
лодках и баркасах (5). По ведомости гребной флотилии,

представленной С. Белым 21 мая, из 54 лодок 10 оказались
совсем «неспособные к подчинке», а остальные требовали

серьезного ремонта: «Состояние плохое и трудно дойти до
Тамана» (6). Из рапортов командиров частей флотилии видно,

что кроме починки корпусов и разного рода мелкого ремонта
требовались и новые мачты, реи, паруса.
2

июня

1792 г. вице-адмирал Мордвинов получает

очередное повеление от императрицы Екатерины II, где, в

частности, говорится: «В донесениях вы не упоминаете о
флотилии

казачьей

предписанию

должна

Черноморской,
была

которая

следовать

по

нашему

Очакову

под

начальством бригадира Пустошкина и с ним же воспринять
54

плавание к Таману» (7). 5 июля о «подтвержденном повелении»

следовать к Тамани сообщается атаману черноморских казаков
З.Я.

Ченеге.

Пустошкин получает

П.В.

июля

приказ

отправиться на Днестровский лиман и, оставив на месте ветхие

безнадежные лодки», двинуться с оставшимися к Николаеву.
Здесь самое время сказать несколько слов о Павле

Васильевиче Пустошкине, которому Ф.А. Щербина придал
статус «сопровождающего» казачью флотилию, а А.Г. Бурмагин
и вовсе «назначил» помощником С. Белого (8). Будущий

адмирал русского флота П.В. Пустошкин

родился в бедной

дворянской семье в 1749 г. Воспитывался в Морском кадетском
корпусе, в 1766 г. мичманам поступил на Балтийский флот. В
1769 г. переведен в Таганрог и весь период русско-турецкой
войны (1768-1774 гг.) находился в крейсерстве на Черном море,

причем в 1 774 г. командовал отдельной флотилией в Еникале. В
войне 1787-1791 гг, он крейсировал с эскадрой у крымских
берегов, командовал арьергардной эскадрой, а затем был
назначен

флотилии

командиром

Черноморского

черноморских

казаков

(9).

гребного

флота

Естественно,

что

непосредственный начальник казачьей флотилии и был назначен
командиром похода.

... II июля капитан бригадирского ранга П.В. Пустошкин

прибыл в Слободзею. 20 июля в урочище Аджибей он вместе с
командиром казачьей флотилии С. Белым осмотрел все суда и из
55

54 лодок выбрал только 26 «способных дойти до Тамани». 28

лодок остались при местном адмиралтействе (10). К этим 26
«способным» лодкам старой постройки были добавлены 24

лодки и 1 яхта новой постройки. История появления последних

такова.
Еще в начале 1791 г. по повелению князя Г.А. Потемкина

при урочище Фальче на реке Прут казаки начали строительство
50 мореходных лодок для войска (11). Постройкой лодок

руководил полковой старшина Данильченко. Долгое время дело

почти не двигалось, а только шла оживленная переписка о
людях, инструментах, подводах, лесе и т.п. Строительство лодок
взял под свой контроль генерал-майор де-Рибас, который даже

объявил выговор войсковому судье А.А. Головатому. Только 31

мая удалось заложить первые 10 лодок. К 8 июля число их
достигло 25. 16 марта 1792 г. войсковой полковник Кордовский
рапортовал А.А. Головатому: «До сего 14 марта на воду

спущено 24 лодки, только одна яхта остается, но и оная готова к

спуску» (12).
9 апреля 24 лодки и яхта под командой полкового

старшины Высочина отправились в Галац, затем с большим
трудом достигли Старой Килии. Здесь их по повелению М.В.

Кохове кого
«оснасткою

принял

капитан-лейтенант

Патиниоти,

Оставшись

вооружить».

дабы

«неспособно

оснащенными», они дооснащались в Слободзее, а затем
поступили под команду С. Белого.
28

июля

эта

объединенная

флотилия

прибыла

Очаковский лиман к Станиславу для окончательной починки и

оснастки (13). Все работы предполагалось завершить ко 2

августа. Личный состав флотилии насчитывал 101 старшину и
2712 казаков; вооружение лодок - 32 орудия.

Починку и оснастку судов удалось завершить к 8 августа и

все они были спущены на воду. 8 августа 1792 г. бригадир П.В.
Пустошкин

борта

флагманского

судна

бригантины

«Благовещение» (в ряде источников судно именуется «яхтой»)
издал приказ командирам частей казачьей флотилии (14). В нем

он сообщал, что при первом благополучном ветре флотилия

отправится в Еникольский пролив к острову Таману. От

командиров требовалось точно соблюдать сигналы, «особливо в
ночное и туманное время». Лодкам назначалось следовать близ

берегов Крыма, держась, по возможности, соединенно. Судам,

получившим повреждения и неспособным двигаться вместе с
флотилией, надлежало следовать в порты Балаклава, Ялта,

Судак, Керчь. Для рандеву назначался и сам Еникольский

пролив, «если ветер в Тамань будет противный».
10 августа командир казачьей флотилии С. Белый доложил
А.А. Головатому, что флотилия в составе 51 судна находится

при Станиславской косе в полной готовности. «Войско со всем

экипажем помещено на лодки и 11 транспортных гребного

флота судов. Пустошкин ожидает попутного ветра и как он
появится, тот час с помощию божьей приймут путь как

флотилия, так и сопровождающий ее гребной флот» (15).
16 августа П.В. Пустошкин приказывает всем командирам:

«К походу быть в готовности непременно сего числа» (16).
Вероятно, этот день и следует принять за день отплытия казаков

к Тамани. Правда, есть рапорт полковника Кордовского,
датированной 15 августа: «За отплытием к острову Таману сего
войска флотилии, а с нею полковых команд с нами осталось ...»

(17).

Возможно, Кордовский написал свой рапорт в день,

назначенный

для

отплытия,

потом

что-то

задержало

флотилию?

Осторожно

двигаясь

вдоль

берегов

Крыма

(что

происходило в пути, неизвестно, так как даже в журнале

исходящих бумаг С. Белого нет записей за эти дни) казачья

флотилия 25 августа благополучно достигла берегов Тамани. 26

августа командир флотилии рапортовал войсковому судье:
«Предпринятый по Высочайшему повелению... вояж кончили
сего августа в 25 день..., прибыли до Тамани о 51 судах

благополучно» (18).
Итак, флотилия стоит у Тамани, а мы попытаемся уточнить

три вопроса: сколько же судов прибыло к берегам Тамани, их
состав и численность первого казачьего десанта. Если обобщить

имеющиеся в историографии точки зрения, то по первому

вопросу имеется три варианта ответа: 51 лодка и яхта, 50 лодок
и яхта и просто 51 судно.

На вопрос о количественном и качественном составе

казачьей флотилии мы уже фактически ответили: 26 старых
лодок, 24 новых и яхта. В ряде работ утверждается, что П.В.

Пустошкин плыл на яхте «Благовещение». Может возникнуть

вопрос: не на яхте ли черноморских казаков держал свой
вымпел

командир

похода.

Нет,

вот

почему.

Имя

«Благовещение» носила яхта командующего Черноморским

гребным флотом (есть приказы де Рибаса, изданные с этого
судна) и яхта казачья не могла получить имя действующего

судна. Кроме того, казачья яхта в документах всегда безымянна.

И до переселения, и на Кубани - она просто «яхта». Таким
образом, капитан П.В. Пустошкин плыл на своем флагманском
судне, которое он в своих приказах называет бригантиной. Итак,

у нас уже получается 50 лодок, яхта (вместе - казачья флотилия)
и бригантина.

В целом ряде документов неоднократно упоминаются
некие транспортные суда, которые должны были «провожать»
флотилию до Тамани. На них погрузили тяжелые орудия и часть

людей. В одном из рапортов С. Белого указано уже точно:
«... войско со всем экипажем помещено на лодки и 11

транспортных гребного флота судов». Но и это еще не все. В
59

одном из документов сообщается, что казачьи лодки перешли в

Тамань «под сбереженьем корсерских судов» (20). Задача
крейсеров, очевидно, заключалась в охране канонерских лодок и

оказании помощи на случай возможного кораблекрушения.
Не будем вспоминать о «партикулярных судах» - байдаках,
дубах, лунтрах, шайках, находившихся всегда при флотилии.
Прямых документальных свидетельств об их участии в этом
походе нет. Да и без них видно, что к берегам Тамани

отправилась очень внушительная эскадра. Когда С. Белый

своем рапорте А.А. Головатому сообщает о благополучном

прибытии 51 судна, то он, естественно, докладывает о судах,
находившихся в его подчинении, то есть о казачьей флотилии.

Точную численность первого десанта установить, повидимому, не удастся. 4 августа 1792 г. С. Белый рапортовал,
что при флотилии «имеет ныне следовать старшин и казаков две
тысячи

восемьсот

тринадцать

человек»

(21).

Некоторые

исследователи полагают, что именно столько казаков и прибыло
в Тамань. Однако из текста документа не вполне ясно,

учитываются ли здесь казаки, помещенные на транспортные

суда. И самое главное - за две недели до отплытия это число

могло измениться не раз.
В любом случае, гораздо предпочтительнее рапорт С.

Белого от 10 сентября 1792' г. '«о казаках, находящихся на
гребной флотилии при Тамайи» (22): «Полковников 4, старшин
60

4, ассаулов - 4, хорунжих - 4, квартирмейстеров - 4, сотников -

51, атаман и пушкарь 21, канонир - 124, казаков - 3031. А всего

3247 ч.». Эту цифру следует принять за ориентир, но
абсолютизировать нельзя и ее.
Дело в том, что на Кубани еще до переселения туда

черноморцев находилось значительное количество «разного
рода

бурлак»,

которые

бродяжничали

занимались

промыслами. М. Гулик во время своего знаменитого осмотра
«кубанской стороны» насчитал их более двух тысяч, из них 114
человек записались сразу же в казаки (23). У нас нет полной

уверенности в том, что подобную процедуру не проделал С.
Белый и не показал вновь поступивших в казаки в общем
списке.

Ф.А. Щербина (а вслед за ним и многие другие авторы)

пишет о 3847 казаках, высадившихся на Тамани. Это явная и
грубая ошибка. Из документов выхвачена цифра гораздо более

позднего времени. 3247 человек фигурируют в рапортах более
месяца, последний из них датирован 2 октября. И только в
рапорте С. Белого от 1 ноября появляются 3847 человек.

Увеличение численности произошло за счет шестисотенной
команды полковника Кордовского, прибывшей на Тамань

сухопутным путем через Крым. 10 ноября датирована и первая
заявка на провиант для «состоящих во флотилии 3247 казаков и

на прибывших с полковником Кордовским 600 человек» (24).
61

Между 25 января и 20 февраля 1793 г. на Тамань прибыло
еще 100 человек вместе с казначеем гребной флотилии. Общая
численность казаков на Тамани достигла 3947 (25). Впрочем,
дальнейшие

этапы

переселения

уже

выходят

за

рамки

заявленной темы.

Подведем итоги. Высочайшее повеление о переходе на
Тамань застало казачью флотилию явно неподготовленной.

Большая

часть

«самонужнейшей

казаков

одежды

флотилии,

как

обува»,

не

была

имеющих
распущена

командирами на заработки. Собрать их вновь на суда оказалось
делом сложным и долгим. Часть лодок просто не могла

передвигаться

вследствие

малочисленности

экипажей.

Войсковое руководство вынуждено было командировать на

лодки людей из других частей войска. Неудовлетворительным

оказалось состояние лодок и их оснащение. Решались эти
проблемы мучительно тяжело. Дело доходило до того, что
распределением нескольких топоров, пил и т.п. приходилось
заниматься высшим должностным липам войска и даже

командиру гребной Черноморской флотилии.
И тем не менее, большую часть этих, казалось бы,

бесконечных проблем удалось разрешить. Лодки на берегу' были

заново проконопачены и осмолены, снабжены галерными
парусами, брезентовыми тентами, якорями, блоками, веслами,
канатами и т.п. Готовясь к походу, флотилия приобрела
62

оборудование, без которого, очевидно, обходилась всю войну: 4
больших зрительные трубы, 25 мореходных компасов, 51

жестяной фонарь, 51 «кожаную юхту» на помпы (26).
Переход к Тамани явился серьезным испытанием и для
судов и для их экипажей. Ведь канонерские лодки по своей

конструкции не планировались для плавания в открытом море
(по выражению одного из моряков «в море с верностью не могут

стоять»). Благополучное десятидневное плавание подтвердило и
качество подготовки судов к

«вояжу» и профессиональные

навыки частных и лодочных командиров флотилии.

ПРИМЕЧАНИЯ
1.

3.
4.
5.
6.
7.
8.

10
11.
12.
13.
14.
15.

Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска. Екатеринодар,
1910. Т. 1; Короленко П.П. Предки кубанских казаков на Днестре. Б/м,
б/г. КГИАМЗ, ПИК-1312.
Копии всех императорских грамот и других письменных актов,
принадлежащих Кубанскому казачьему войску // Кубанский сборник.
Екатеринодар. 1901. Т. 8. С. 287.
Короленко П.П. Указ. соч. С. 133.
ГАКК (Государственный архив Краснодарского края). Ф. 249. On. 1. Д.
163. Л. 83.
Там же. Л. 60.
ГАКК, Ф. 249. On. 1. Д. 190. Л. 128.
Там же. Л. 6.
Щербина Ф.А. Указ. соч. С. 511; Бурмагин А.Г. Переселение
черноморцев на Кубани //.Кубанский курьер. 1992. 22 апреля.
Военный энциклопедический лексикон. СПб, 1856. Т. XI. С. 30;
Морские сражения русского флота. М., 1994. С. 188.
ГАКК. Ф. 249. On. 1. Д. 190. Л. 32.
ГАКК, Ф. 249. On. 1. Д. 132.
Там же. Л. 72.
ГАКК. Ф. 249. Оп. 1.Д. 158. Л. ГО:
ГАКК. Ф. 249. On. 1. Д. 190. Л. 38.
Там же. Л. 52.

16. Там же. Л. 46.
17. Там же. Л. 40.
18. Дмитренко И.И. Сборник исторических материалов
Кубанского казачьего войска. СПб, 1896. Т. 3. С. 504.
19. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1.Д. 190. Л. 52.
20. Дмитренко И.И. Указ. соч. СПб, 1898. Г. 4. С. 326.
21. ГАКК. Ф. 249. On. 1. Д. 190. Л.35.
22. Там же. Л. 53.
23. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1.Д. 161. Л. 69, 72.
24. ГАКК. Ф. 249. On. 1. Д. 190. Л. 70.
25. ГАКК. Ф. 249. On. 1. Д. 228. Л. 31.
26. ГАКК. Ф. 249. On. 1. Д. 230. Л. 15.

по

истории

В.И. ШКУРО
ВТОРОЕ ПОПОЛНЕНИЕ ЧЕРНОМОРСКОГО
КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА
(1821-1825 гг.)

Второе пополнение

Черноморского казачьего

войска

казаками Полтавской и Черниговской малороссийских губерний
прошло

намного

болезненнее,

чем

первое.

Вмешался

субъективный фактор. Еще до начала переселения 17 апреля

1820 года последовал именной указ, объявленный в приказе

начальника Главного штаба, состоящий из двух предложений,
которые коренным образом изменили судьбы Черномории: '‘Ио
Высочайшему соизволению Черноморское войско и Таманский

гарнизонный полк причисляются к составу войск Отдельного

Грузинского корпуса. О чём для сведения и надлежащего в
потребных случаях исполнения объявляется по Армии и Всему

Военному ведомству”( I).

Изначально

составе

: преобладал

запорожцев

малороссийский или южнорусский элемент. С переселением на
Кубань пополнение по-прежнему происходило как за счёт
задунайских

запорожцев,

так

за

счёт

населения

Новороссийского края, где преобладало всё то же население.
Черномория входила в состав Таврической губернии в качестве
Фанагорийского уезда. На новом месте система обороны
строилась на опыте запорожцев, нашедших свои методы борьбы

хищными

подвижными

народами.

Это

выражалось

стремлении отвести мирное население подальше от границы и

построить спошную сеть укреплений, постов, батареек и залог,
чтобы не пропустить хищников на свою территорию и, если

сразу не удастся пресечь переправу через Кубань, то оповестить,

что нападение совершено.
Тифлисское же начальство знало только опыт поселённых
конных казачьих полков на Тереке и Верхней Кубани, где
станицы со времён Ивана Грозного располагались на берегах

рек, причём, из-за малочисленности населения далеко-друг от

друга. Сами селения обносились рвами и валами, у ворот
устанавливались пушки. Нападавшие легко просачивались на

российскую территорию и преследование производилось здесь
же. На этой почве какое-то время было недопонимание между

тифлисским и черноморским начальством, тем- более что. как

цитирует

командира

Кавказского

корпуса

А.П.Ермолова

кубанский историк И.В.Бентковский, генерал писал: “Задолго
прежде искал я средства избавиться сего войска”.
Другой
Ф.А.Щербина

не
в

менее

какой-то

известный

мере

кубанский

историк

подтверждает

взгляды

АЛ.Ермолова словами: “Ермолов... недружелюбно относился к
черноморским казакам, не желая считаться с особенностями их

быта”(2).
В результате произошло много накладок в процессе

переселения, которых при взаимопонимании между местным и
кавказским начальством вполне можно было избежать
Жи юли полутора десятков кубанских станиц и до десяти
тысяч кубанских родов могут считать своим “крёстным отцом”

начальника Главного штаба 2-й (Южной) армии со штабквартирой под Киевом генерал-майора П.Д.Киселёва, боевого

генерала, участника Отечественной войны 1812 года. При
посещении земли Черноморского казачьего войска генерала

удивляли многие вещи. И прежде всего то, как здешние казаки,

имея в своём составе менее восьми тысяч взрослых мужчин и
постоянно отправляя свои лучшие полки на границу Царства

Польского с Пруссией,, в подкрепление Кавказской линии, в
Дунайскую армию, да и в гвардейские дивизионы в Царское
село и Варшаву, умудряются охранять (и охранять достойно)

260-вёрстную границу с горцами от поста Изрядный источник

(недалеко от станицы Воронежской) до берегов Чёрного моря у
66

Анапы (в то время основным рукавом реки Кубани был

Джигинский).

ещё

одно,

безусловно,

поразило

командированного генерала - это постепенное уменьшение
населения и разорение казачьего хозяйства из-за постоянного

отсутствия мужчин в семьях.
По итогам своей поездки по Черномории П.Д.Киселёв

составил обозрение Черноморского казачьего войска, которое
было направлено в комитет Министров. При рассмотрении

обозрения в Правительствующем Сенате было отмечено:
“Генерал-Майор Киселёв в обозрении его Черноморского войска

изъясняет:
Г).

Что

Черноморские

земли

при

великом

своём

пространстве не имеют довольного населения.
2) . Что Черноморские казаки, быв с учреждения своего в

непрестанном действии с соседними народами, приобыкли к
воинскому состоянию, но не могли привесть себя в цветущее
положение, и скудость в войске весьма ощутительна.

3) . Что главные доходы войска составляли доныне в

скотоводстве и рыбных ловлях, но и оных казаки по
безпрерывному

оборонительному

своему

положению

рапространить не имеют возможности.
4) . Что хлебопашество по тем же причинам так мало

соответствует плодородию земли, войску принадлежащей, что
Войсковое Управление принуждено покупать провиант по
67

большей части в соседственных губерниях для содержания
кордонных полков, и

. Что таким образом постоянное оскудение войска со
5)
временем

не дозволит казакам

охранять

границу,

собственными

Правительство

поставит

тем

способами

необходимость возобновить прежние на сей предмет важные

денежные издержки.
В отвращение сего Генерал-Майор Киселёв полагает
весьма полезным и необходимым, на обширном пространстве,

занимаемом войском Черноморским земли, умножить число

жителей, переселением из Малороссии ещё двадцати пяти тысяч
казаков по прежнему примеру”(3).

что

Предусматривалось,

само

переселение

будет

проводиться на основании правил, составленных министром

дел

внутренних

князем

Куракиным

утверждённых

императором 17 марта 1808 года. На переселение отводился

трёхлетний срок. За ход переселения отвечали губернаторы
Полтавской
выступал

губерний,

Черниговской

Малороссийский

военный

координатором

губернатор.

Списки

переселяемых направлялись в казённые палаты губерний, а все

спорные

вопросы

были

должны

решаться

министром

внутренних дел.

Пока шла переписка и уточнялись детали, 30 августа 1821
года

Кущёвском

курене
68

появилась

первая

партия

переселенцев. И, затем, обозы с переселяющимися пошли

сплошным потоком вплоть до глубокой зимы.
Позже Черноморская войсковая канцелярия разъясняла
новому

Отдельным

Командующему

Кавказским

(бывшим

Грузинским) корпусом генерал-фельдмаршалу И.Ф.Паскевичу:
“...Судя по числу переселившихся в войско малороссийских
казаков польза от них могла быть и более, но из них большая

часть выслана из прежних мест жительства бедные, дряхлые
старики, малолетние и искалеченные и для военной службы

неспособные”(4).

Как

можно

понять

из

этого

документа,

военный

губернатор Малороссии князь Репнин учёл, что военное

начальство теперь находится не под Киевом, а где-то за
далёкими Кавказскими горами, решил одним махом избавиться

от той категории свободного населения, которая в силу каких-то

обстоятельств не могла продуктивно работать и, естественно, не
могла своевременно платить подати в государственную казну.
Всё было сделано очень быстро. Вместо трёх лет в первые
четыре месяца в

Черноморию прибыло две трети всех

намеченных к переселению. С 30 августа по 23 декабря 1821

года прибыло 16239 мужского и 14119 женского пола душ, да
ещё многие партии и отдельные семьи зазимовали в селениях по
пути

из

Малороссии

Черноморию.

Основная

масса

переселенцев двигалась в осеннюю слякоть и зимние холода,

поэтому главной своей задачей войсковое начальство считало

встречу новосёлов на границах своей земли и быстрейшее их
размещение по старым куренным селениям до наступления

тёплого времени года. С прибытием первых партий от особых

чиновников,

назначенных

для

размещения

приёма

переселенцев, и от куренных атаманов пошли рапорты о том,

что у большинства переселенцев нет средств к существованию, а
у многих из них средств не было и по прежнему месту
жительства.

Ф.А.Щербина отметил, “что в последние годы - 1819, 1820,
1821

годы

что

неурожайными...,

были

1821

году

Черноморию налетела в несметном количестве саранча и

истребила не только хлеб, но и травы, и что войско вследствие
уменьшения

войсковых

доходов,

не

состоянии

было

продовольствовать голодающих переселенцев”(5).

Первые

кубанские

историки

Я.Г.Кухаренко

А.М.Туренко, которые сами были живыми свидетелями тех

событий, добавляли к сказанному: “...Страдавшие равномерно
от голода Закубанцы в сём году бежали толпами на жительство
в

Черноморию,

особенности

женщины

детьми

попечительное войсковое правительство с отеческим участием в

общем бедствии принимало и водворяло их...”(6).
Войсковое начальство и казаки-старожилы старались
помочь новым жителям: из войсковых запасов было роздано
70

9900 руб. денег, 3803 четверти муки (четверть - мера сыпучих
тел, равная 209 литрам) и 297 четвертей ржи. Выехавший на Дон
есаул Чёрный закупил там 5000 четвертей хлеба. Ещё 5000
четвертей было взято взаймы в провиантских магазинах

регулярной армии на территории близлежащих губерний и
областей.

что

том,

Черномории

нет достаточных

материальных и финансовых средств Войсковая канцелярия ещё

29 июля 1821 года предупреждала новое Кавказское начальство.
Поэтому

командир

Отдельного

Кавказского

корпуса

А.П.Ермолов по пути из Санкт-Петербурга решил заехать и
ознакомиться с переданной в его подчинение новой территорией
и пробыл здесь два месяца (сентябрь - до 20 ноября).

И.В.Бентковский

привёл такую

цитату

из

воспоминаний

генерала: “В Черномории нашёл я переселяемые из Малороссии

семейства в ужаснейшей бедности. Войско без всяких средств

вспомоществовать им. В одно время выслано их из Малороссии
вдвое

число,

большее

правительством.

На

нежели

прежних

местах

распоряжено

было

жительства

своих,

продавали они имущество за бесценок, ограблены были земской

полиции чиновниками, отправлены в путь в самое позднее
осеннее время и многие, лишившись в дороге скота своего, без
средств идти далее не могли, оставались зимовать по разным

губерниям, выпрашивая для существования милостыни. В такой

нищете нашёл я их разбросанных по дороге, возвращаясь из

Петербурга”(7).
Пока большие начальники писали казёные бумаги и
записки, простые обыватели принимали в свой дом по одной
семье переселенцев и делились с ними всем, что было у самих.

В декабре 1821 года для оказания помощи переселенцам в
Екатеринодаре

создаётся

общественный

комитет

под

председательством наказного атамана полковника Г.К.Матвеева,
который

обращается

собым

посланием

населению

Черномории. Все, у кого были излишки: хлеб, скот, деньги -

везли это в комитет. Офицеры, вошедшие в состав этого
общественного учреждения, объезжали куренные селения и

хутора, собирая пожертвования. Результаты были налицо. Так,
бывший войсковой атаман Ф.Я.Бурсак пожертвовал 200 руб., 50

мер зерна, 20 коров, 20 овец; подполковница Марфа Дубонос 50
руб., войсковая полковница Анна Барабаш 50 руб. и приняла
“пять бедных душ на прокормление”, войсковой старшина

Голуб 5 коров, 20 овец, 5 четвертей хлеба; Николай Курганский
25 руб., Семён Красовский 4 руб. и одну корову, Толстопят 15
руб., Щербина 11 руб., Бабич одну корову и т.д.(8).

Продолжались

канцелярией.

Так,

изыскиваться
по

средства

информации

Войсковой

Я.Г.Кухаренко

А.М.Туренко были проданы все лошади Войскового конного

завода. В феврале 1822 года есаул Звягинцев с 60 тысячами руб.
72

выехал в Кавказскую область, где приобрёл 1000 четвертей

ржаной муки и 200 четвертей пшена (9).

Вновь прибывающих поджидала ещё одна беда - болезни.
По информации войскового доктора Прохоровича причины

были в следующем:
“1) в слабом от природы сложении весьма многих

переселенцев, в недостатке пищи и одежды во время пути при
суровости осеннего времени;

2) в непривычке к новому климату и воде, солоноватой
особенно в р.Ее;

3) к тесному помещению в избах (в некоторых селениях
Ейского округа он находил по 20 душ в,одной избе);

4) в неимении отдельных домов для помещения трудно
больных и, наконец, в недостатке Медикаментов”(10).

Безусловно, все эти причины по отдельности и все
“букетом” сказывались на здоровье переселенцев. Но нужно

иметь в виду, что при певоначальном заселении сюда прибывали
бывшие запорожцы, которые веками жили в экстремальных
условиях, а прибывающие были потомками реестровых казаков,

всегда проживавших в благоустроенных селениях. Попав же в

непривычные жизненные условия, они просто не выдерживали
физически. Как бы то ни было, но из 51072 душ обоего пола

15848 душ. или треть всех прибывших к 1 мая 1826 года умерли
(11).
73

Но пришла ранняя весна. Отогрела тела и души. Надо было

думать о будущем. Хотя первоначально собирались всех

новичков разместить по старым куренным селениям,

на

практике осуществить это было трудно, многие селения были

переполнены.

этих

условиях

было

тяжело

соблюсти

тогдашние условия в создании всем равных возможностей

хозяйственной жизни: пахоте и уборке урожая, содержании

молочного скота и обеспечении его водопоями, выгонами,

выпасами. в заготовке сена и т.д.
С весны начали основывать новые селения. И в новых

поселениях,

как

вперемешку

со

это

было

принято,

новосёлов

здешних

старожилами

мест.

Это

селили

было

необходимо, чтобы последние лучше перенимали опыт жизни в

новых условиях. Иногда старожилов поселяли на какое-то время
раньше новосёлов, иногда одновременно. В документах пока

удалось

установить

время,

когда

на

местах

поселения

появлялись первые переселенцы.. Условно можно считать эти

даты временем основания этих куренных селений.
12 апреля 1822 года к новоустраивающемуся селению

Новочелбасскому (сейчас станица Крыловская Ленинградского

района) прибыло 35 семей из Пирятинского повета Полтавской
губернии со старшим (старейшиной) Саввой Фесечка, а к

Верхнеайбашскому (станица Новоминская) 12 семей из того же
повета со старейшиной Мокнем Фесечка (12).
74

Не

установлена

пока

точная

поселения

дата

Нижнеалба/некого селения (станица Новодеревянковская). В
документах Комитета по устройству переселенцев имеется

список 32 семей, прибывших в это селение из Борзенского

повета

Черниговской

губернии,

которому

приложено

свидетельство Изюмского уездного исправника от 15 апреля

1822 года о “том, что при следовании партии чрез Изюмский
уезд прошлого 1821 года в ноябре месяце и по случаю
заставшей

зимы,

остановилась

оная

партия

слободке

Барвенковой, где и пробыла до сего числа, ныне же по
открытию настоящей весны и удобному времени отправляется в

своё место, назначенное им к заселению, благополучно”;
Следующее

сведении

водворении

здесь

переселенцев

относится к 4 июня 1823 года. Тогда здесь поселилось семейство
Ильи Шульгатого из Лубенского повета Полтавской губернии

(13).

В мае месяце переселенцы прибыли в два устраивающиеся
куренные селения.

16 мая в селение Ясенское (Станица

Новошербинсвская)

прибыла

партия

старейшины

Якова

Синевола из 42 семей из Конотопского повета, а 18 мая в
селение Великобейсугское (станица Батуринская) - 43 семьи,
прибывшие со старейшинами в двух партиях с Никитой
Голубом и Тимофеем Кантуром из Борзенковского повета (14).

В июне переселенцы прибыли сразу в три куренные

селения. 1 июня в сел. Малобейсугское (станица Дядьковская)
привёл партию из 29 семей старейшина Григорий Сергиенко из

Конотопского повета; 12 июня в Новоконурское (станица
Нововеличковская) привёл партию из 29 семей старейшина
Павел

Шуть

из

Золотошского

повета,

июня

Новокачатинское селение привёл партию старейшина Иван
Басараб из Гадяцкого повета - все поветы Полтавской губернии

(15).
В

июле

августе

переселенцы

прибывали

в два

новоустраиваюгциеся селения. 9 июля в Новокирпильское

селение (станица Сергиевская) прибыло из Полтавского повета
30 семей во главе со старейшиной Иваном Балясным (16).

Как сообщал наказной атаман Черноморского войска
полковник Г.К.Матвеев командиру донских полков в Грузии и

на Кавказской линии находящихся генерал-майору М.Г.Власову,
прибывшая из Конотопского повета партия переселенцев из 19

семей со старейшиной Василием Левченко 20 августа 1822 года
была поселена во вновь назначенное при речке Сосыке выше

плотины капитана Самсона Белого куренное селение. Через три
дня в это же Сосыкское селение (станица Павловская) были

поселены

семьи,

приведённые

из

Гадяцкого

повета

старейшиной Петром Коваленко. Можно отметить, что и самая
последняя организованная партия переселенцев, прибывшая в

Черноморию из Новгород-Северского повета Черниговскоя
губернии 17 августа 1825 года, поселена была в Сосыкском

курене (17).
В

ходе

переселения

малороссийских

казаков

Черноморию во внутренней части войска было основано ещё
одно Новотихенькое куренное (станица Новолеушковская). 27

мая 1824 года из Кролевецкого повета Черниговской губернии
прибыло 22 семьи со старейшиной Степаном Макаренко (18).

Во всё время нахождения в Екатеринодаре генерала

А.П.Ермолова шла временами скрытая, а иногда и открытая
дискуссия о путях расселения переселенцев. Генерал настаивал
на водворении новых селений по берегу реки Кубани. В

результате был найден компромисс, но закончился он долгим
отчуждением тифлисского начальства от черноморцев.

результате вдоль Кубани в 1823 году договорились поселить 6

новых селений, но населить их в основном старожилыми
казаками. Для этого решено было сделать особый вызов

желающих поселиться на виду у неприятеля. Таких оказалось
1224 семьи. Но накануне отъезда в Тифлис 19 ноября 1822 года,
Ермолов вручил генерал-майору М.Г.Власову, только что

назначенному вместо Матвеева командующим Черноморской
кордонной

линией,

подробнейшую

инструкцию,

которая

заканчивалась словами: “Распоряжение сие возлагаю собственно
на ваше усмотрение и ответственность и остаюсь уверенным в
77

успехе”. В ней, в частности, говорилось: “Вновь поселяемые

близ границы курени и вообще распространение старых куреней
должны быть правильным образом, т.е. иметь площадь и улицы
прямые и довольно широкие. В средине селения отнюдь не

иметь садов и потому под строения и дворы отводить места
умеренной величины, дыбы слишком обширное селение не

отнимало возможности обороны. Сады не ближе должны быть,
как в 200 саж. от ограды селения и также прорезаны прямыми и
широкими улицами. Со стороны, обращённой к Кубани, сады

разводить не допускать. Селения должны быть огорожены и

обнесены рвом, из которого земля присыпается к плетню.
Таковым порядком располагать все селения в Екатеринодарском
и

Таманском

округах;

прочих

же

только

наблюдать

правильное расположение улиц, но сады иметь внутри и вокруг
селений позволяется. Лес, нужный на обзаведение ново-

переселенцев, когда Кубань покроется льдом, можно вырубать

на левом берегу оной, употребив достаточное количество войск
в прикрытие и приличную осторожность; до того же доставить

оный по речке Давидовке и с острова Кара-Кубань”(19).
С наступлением весны 1823 года куренные атаманы

получили распоряжение отправить казаков, занесённых в списки
переселяемых на границу в распоряжение командира 10-го
Черноморского конного казачьего полка для совместной работы

по постройке укреплённых куренных селений. В апреле
78

началась на месте будущих Елисаветинского и Марьянского
куреней,

мае

остальных

Новомышастовского,

Новоекатерининского, Новоольгинского и Чернопротоцкого. По
окончании строительства рва, частокола, ворот и площадок для
орудий начали прибывать и семьи казаков.
В Елисаветинском курене было поселено 197 семей

старожилых казаков из Тимашевского (90), Величковского (55),
Кущёвского (34) и т.д. куренных селений и к ним добавили 109
семей переселенцев.

В Марьянском курене поселили 185 старожильческих

семей, из которых 132 семьи было из Роговского куреня и к ним
подселили 123 семьи переселенцев.
В Новомышастовское куренное селение поселили 161
семью старожилых казаков и 292 - переселенческих. Здесь

больше всего оказалось выходцев из Платнировского (43) и

Поповического (41) куреней. Интересно отметить, что в
Новомышастовском куренном селении поселилось 9 выходцев
из Мышастовского куреня, которых потянуло на старое

пепелище. Это семьи Каленика Чёрного, Фёдора Горбенко,
Ивана Демченко, Афанасия Бабенко, Марка Пащенко, Ивана

Рогового, Максима Остроуха, Григория Шевченко и вдовы
Ефимии Чёрной. Скорее всего у них здесь на кладбище осталось

много близких.

В селение Чернопротоцкое (станица Петровская) поселили
301 семейство старожилых казаков и к ним подселили 233

переселенческие 'семьи. Сюда из старых куреней прибыли

примерно

равные

партии

семей

казаков

Деревянковского,

Медвёдовского,

Брюховецкого,

Новонижестеблиевского,

Березанского,

Старбнижестеблиевского и других

куреней (20).

Не всё гладко оказалось в “прожекте”, авторы которого
кавказские генералы руководствовались стратегическими, а не
бытовыми

соображениями.

Новоекатериновское

куренные

Новоольгинское
селения

вскоре

пришлось

упразднить, так как каждый год по весне они полностью

заливались вешними водами. А вот казаки Чернопротоцкого

куренного селения, которые также по одному-двум месяцам

жили в палатках и шалашах на близлежащих возвышенностях,
ровно десять лет писали прошения о переселении на другое

удобное место. Такое разрешение было получено в 1832 году

(21).
Автор так подробно останавливается на каждом из
куренных селений, основанных во время переселения 1821-1825

г. Потому что это, видимо, самая неразработанная страница в
нашей кубанской истории. Часто у одной и той же основанной
тогда станицы называются разные даты поселения. К примеру,

такой выдающийся знаток Кубанского края, как Е.Д.Фелицын,
80

составивший военно-историческую карту Северо-Западного
Кавказа, где даны не только даты основания и наименования не
только населённых мест, но и военных постов, существовавших
в переиод 1774-1864 г., - не показывает на карте станиц,

основанных в начале XIX века. А Ф.А.Щербина глухо сообщает,

что

курени,

малороссийских

основанные
казаков

период

(1821-1828),

2-го

переселения

получили

свои

наименования в мае 1828 года.
Разгадка этого явления может быть в одном - все 17
новонаселённых

куренных

селений,

за

исключением

Новоелисаветинского и Новомышастовского, в первые пять лет
своего существования имели другие, “неузнаваемые”' сейчас
наименования. А в топонимии нашего края происходило

следующее: 31 августа 1824 года Черноморская войсковая
канцелярия “... Между прочим заключила: как куренные селения

Динское и Пластунивское, Сергеевское и Платнеривское,

Леушковское и Крыливское, Дядьковское и Коренивское,

Березанское и Батуринское, учреждённые в войске тогда, когда
в оных почиталось ещё весьма довольное количество Людей,

поселены на здешней земле в одних местах: первые два при
речке Кочетях, по правую сторону с размещением одними
только Казачьими домами; Сергеевское и Платнеривское при

речке Кирпилях, первое по левую сторону течения реки, а

второе по правую; Леушковское и Криливское на Челбасах,
81

Дядьковское и Коренивское при речке Бейсужку, а последние

два на Великом Бейсуге, с таким же разграничением, как
Сергеевское и Платнеривское.

Жители оных хлебопашеством, сенокосом, скотоводством

и прочими довольствами на одной земле, имеют в каждых двух
куренях по одной церкви, следовательно курени сии бывши в
таком состоянии и после произшедшей разными случаями

убыли, имея в себе малое количество людей, весьма напрасно
имеют каждый себе название и разграничения и потому дабы

дать лучшую возможность в нарядах людей на службу и
обеспечить жителей общественными повинностями, которые им
теперь

удвояются;

оставить

на

будущее

Динской

Пластуновский названием одним Пластуновским

куренём;

Сергеевский и Платнеровский - Платнировским; Леушковский и
Крыливский - Леушковским; Дядьковский и Коренивский -

Коренивским и Березанский и Батуринский - Березанским.
Упреждая

последующее

распоряжение

Черноморской

войсковой канцелярии мы можем констатировать, что на пять
лет в Черноморском казачьем войске исчезло даже упоминание

исторических запорожских куреней, пришедших на Кубань в

1792 году, а именно: Батуринского, Динского, Дядьковского,

Крыловского и Сергиевского.

Через три года, закончив хозяйственное устройство
переселенцев на новом месте и заручившись одобрением
82

будущих

командующего

от

названиям

по

распоряжений

войсками в Кавказской области, в Черномории и Астрахани
генерала от кавалерии Г.А.Емануэля, Черноморская войсковая
канцелярия собралась на заседание, чтобы навести порядок в

наименованиях

куренных

подтверждено

объединение

селений.

Прежде

десяти

всего

куреней

было

пять.

Освободившиеся пять исторических запорожских наименования

были даны: Батуринским стал называться Великобейсугский
курень,

Динским

Новокочатинский,

Дядьковским

Малобейсугский, Крыловским - Новочелбасский и Сергеевским
- Новокирпильским.

Наименование Нововеличковский получил Новоконурский
курень,

Новодеревянковский

Новолеушковский

Вышестеблиевский.

Новотихенский,
Новомышастовский

Нижеалбашский,

Новоминской
сохранил

своё

простонародное название и Ясенский получил наименование
Новощербиновский.

И,

наконец,

Новоелисаветинский

курень

получил

наименование Елисаветинский, Новомарьянский - Марьянский,

Сосьтцкий - Павловский, Чернопротоцкий - Петровский, а

Новоекатериновский курень сохранил своё наименование (23).
Следует подчеркнуть, что жизнь в станицах, поселённых
при реке Кубани, была отнюдь не безоблачной. У целой группы
казаков 8-го Черноморского конного полка и 6-й Черноморской

артиллерийской

роты

награждённых

№6,

Георгиевскими

крестами (знаками отличия военного ордена Святого Георгия) в
представлении записано: “...12-го октября 1823 года был при

отражении закубанских черкес, прорвавшихся было чрез цепь

границы в пределы Елисаветинского поста для разорения вновь
устраивающегося

Сидорович

(крест

оного

селения”.

№45135),

Это

Фёдор

Белый

Кузьма

Белый

Емельянович

(№45134), Губа Семён Авраамович (№45136), Дубина Онофрей
Андреевич

(№45148),

Екатеринодарского

Каракай

куреня

Василий

(№45140),

Матвеевич

Кондруцкий

из
Иван

Григорьевич (№45132), Кордовской Александр Константинович
(№45142), Ляшенко Андрей Данилович (№45141). Как видим, в

данном конкретном случае черноморские старожилые казаки
геройски защищали селение, где были неприспособленные к
таким делам жители. А что дело было нешуточное, говорит сам
факт такого количества наград. Обычно давали одну-две на одно

громкое дело (24).
В

целом,

приспособление

новым

условиям

существования прошло успешно, и прибывшие из Малороссии

казаки принимали участие в русско-персидской (1826-1828) и
русско-турецкой (1828-1829) войнах.

ПРИМЕЧАНИЯ
1.

2.
3.
4.
5.
6.

7.
8.
9.

10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.

24.

Полное собрание законов (ПСЗ) Российской империи с. 1649 года.
T.XXXVII. СПб., 1830. С. 162.
Щербина Ф.А. История Кубанского, казачьего войска.. Т.П.
Екатеринодар, 1913. С.55.
ПСЗ. T.XXXVII. С.165.
ГАКК. Ф.250. Оп.2. Д.672. Л.10-11.
Щербина Ф.А. Указ. Соч. С.63.
Кухаренко Я., Туренко А. Обозрение фактов о Черноморском войске.
Екатеринодар, 1833. С.200 (Рукопись. Ставропольская краевая научная
библиотека им. М.Ю.Лермонтова).
Бентковский И.В. Заселение Черномории с 1792 по 1825 год.
Екатеринодар, 1880. С.92-93.
ГАКк. Ф.345. Оп.1. Д. 174. Л.38-41.
Кухаренко Я., Туренко А. Указ. Соч. С. 197; Щербина Ф.А. Указ. Соч.
С.63.
Бентковский И.В. Указ. Соч. С.99.’
ГАКК. Ф.250. Оп.2. Д.493. Л. 15.
ГАКК. Ф.345. Оп.1. Д. 169. Л. 151-152, 147-149.
ГАКК. Ф.345. Оп.1. Д.37. Л.2-11; Д.169. Л.231-232.
ГАКК. Ф.345. Оп.1. Д. 169. Л.169-170.
ГАКК. Ф.250. Оп.2. Д.473. Л.714-744; Д.169. Л.171-173, 168-164.
ГАКК. Ф.345. Оп.1. Д.169. Л.181-182.
ГАКК. Ф.345. Оп.1. Д. 169. Л. 188-189, 193-196,297-298.
ГАКК. Ф.345. Оп.1. Д.169. Л.251-252.
Бентковский И.В. Указ. Соч. С.102.
ГАКК. Ф.250. Оп.2. Д.473. Л.492-526, 440-472, 221, 843-889.
ГАКк: Ф.250. Оп.2. Л.672?Л. 11.
ГАКК. Ф.250. Оп.2. Д.536. Л. 1.
ГАКК. Ф.249. Оп.1. Д.1397. Л.43-50.
ГАКК. Ф.250. Оп.2. Д.906. Л.287-288, 285-286, 292-293, 288-289, 423424, 424-424, 438-439, 418-419, 429-431.

Б.Е. ФРОЛОВ

АДМИНИСТРАТИВНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ
ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ЧЕРНОМОРИИ НАЧАЛА ХЕХ В.

исследование

Предлагаемое

статьи,

посвященной

продолжением

является

административно-территориальному

устройству Черномории конца XVIII в. (1). В этот период
земля

войсковая

Фанагорийский,

Екатеринодарскйй,

Григорьевский

на

разделялась

окружными

округов

пять

Ейский,

Бейсугский,

во

правлениями

главе.

Административный аппарат Черномории (без Екатеринодара)
был

представлен

есаулом,

Войсковым

окружными

правительством,

правлениями

войсковым

(фактически

земская

полиция), куренными и сельскими атаманами, сельскими

смотрителями,

особыми

смотрителями,

приставами

десятскими селений и различными чиновниками, отвечавшими
за какой-то узкий участок работы (к примеру, «береговой

старшина»).

Административная структура г. Екатеринодара выглядела

так:

Черноморское

войсковое

правительство,

городничий,

помощник городничего, писарь и его помощник, квартальные

надзиратели, десятские.

Начало

XIX

в.

ознаменовалось

кардинальными

изменениями аппарата управления Черноморским казачьим
86

войском. 16 февраля 1801 г. грамотой Павла I в Черноморском
войске вместо войскового правительства учреждалась войсковая

Канцелярия

(2).

подготовке

административных

преобразований в Черномории и об изготовлении на этот счет

Высочайшей грамоты войсковой атаман Ф.Я. Бурсак был
извещен еще 3 ноября 1800 г. (3).

В пятом пункте грамоты давались указания относительно
нового аппарата управления: «I) в войсковой канцелярии

присутствовать от войска Черноморского атаману, двум членам
и, сверх того, особам, каковых Мы заблагорассудим назначить;

2) учредить зависящие от той канцелярии экспедиции: первую
для дел криминальных, вторую для гражданских и тяжебных,

третью для казенных, четвертую для межевых, пятую для
полиции и шестую сыскное начальство, соответствующее

земскому суду..; 3) для охранения правосудия ... соизволяем
при войсковой канцелярии быть прокурору».
Таким образом, в аппарате войсковой власти появились два

представителя "центра" - "доверенная от императора особа и
прокурор. Их роль достаточно очевидна: усиление контроля за
деятельностью войсковой администрации, оперативная и, по

возможности, объективная информация о происходящем в
Черномории, ограничение войскового правительства в сфере
правосудия.

отметить,

Интересно
историков

данным

Я.Г. Кухаренко

Черномории

первоприсутствующий

по

что

(доверенное

лицо)

первых

А.М. Туренко,
в

Канцелярии

генерал-лейтенант И.П. Кираев был назначен на эту должность
еще 12 октября 1800 г., то есть задолго до издания высочайшей
грамоты (4) (по не вполне еще подтвержденным данным и сама

Канцелярия начала действовать до издания грамоты).

В состав Канцелярии вошли также войсковой атаман

подполковник Ф.Я. Бурсак, подполковники Кордовский и

Еремеев. 4 апреля 1801 г. Канцелярия постановила учредить
положенные

шесть

экспедиций

(5).

криминальную

экспедицию были избраны подполковник Чернышев и поручик

Маслинник; в гражданскую - капитан Гелдыш и подпоручик
Белый; в казенную - капитан Кифа и поручик Миргородский; в
полицейскую - капитан Яновский и поручик Семенко;

экспедицию сыскного начальства - капитан Варава и поручик

Матяшевский.

Каждому

члену

экспедиции

определялось

жалованье по 300 руб. в год.

Фактически

приступили

экспедиции

следующий день, то есть

апреля.

работе

на

Приведем рапорт

криминальной экспедиции, датированный этим днем: "Оной

войсковой Канцелярии сия Экспедиция доносит, что в сходство
заключенного в ней сего течения 5-го числа определения, оная

экспедиция открыта и судопроизводство начало свое возымело»

(6).

Межевую

экспедицию

учредили

формально,

дабы

исполнить высочайшую волю и Канцелярия прямо признавала,

что в ней «дела воспримут свое начало» лишь после назначения
межевщика.

Буквально через три месяца произошли изменения в
кадровом

составе

экспедиций.

Вступивший

должность

войскового прокурора надворный советник Тарновский обратил
внимание на то, что экспедиции составляли как бы особые

присутствия. Они принимали по делам свои определения, затем

при рапортах вносили на решение войсковой Канцелярии и

«оттого происходила чрезвычайная медленность». Прокурор

предложил следующую схему: экспедитор, обработав дело,
докладывает прямо присутствию Канцелярии и,

получив

резолюцию, тут же исполняет ее.
При таком порядке второй член экспедиции становился
излишним.

I июля 1801 г. Канцелярия приказала! иметь в

экспедициях

только

экспедицию

назначили

по

одному человеку.
полкового

есаула

В уголовную

Мудрого,

полицейскую - полкового есаула Стояновского, в сыскную сотника Семикобылина (7).
Еще на заседании 4 апреля

постановила

окружные

правления

1801

года Канцелярия

именовать

земскими

сыскными начальствами. По свидетельству А.П, Певнева, их

было оставлено четыре: Таманское в Тамани, Бейсугское, в
89

селении Брюховецком, Екатеринодарское - в Медведовском и
Ейское — в Щербиновском (8). Нам же представляется, что
уменьшение

сыскных

земских

численности

начальств

произошло в 1802 году.
Из

событий

1801

г.

следует

отметить

подчинение

Черномории по гражданской части Сенату, а по военной -

Военной Коллегии (9).
Реформам Павла 1 была уготована недолгая жизнь.
Александра I от 25 февраля 1802 г. в

Именным указом

Черноморском войске учреждалось войсковое правительство по

образцу войска Донского (10). 20 марта последовал указ Сената

войсковой

Черноморской

составить

войсковое

(11).

Канцелярии

правительство

Повелевалось

же

таком

числе

присутствующих, как в войске Донском. Ио воинским делам
Черноморское войско подчинялось Крымской инспекции, по

гражданским
Черномория

губернии

Таврическому

входила в

подчинялась

губернатору

Ростовский

уезд

(с

1796

г.

Новороссийской

Новороссийскому

губернатору).

Отменялось назначение правительством

особого генерала.

Оставался

седьмого

лишь

подчинявшийся

прокурор

губернскому

чине

прокурору.

класса,

Преобразование

управления в Черноморском казачьем войске возлагалось на

генерала Дашкова.

Он

"примерный

разработал

штат"

войскового

правительства и сыскных начальств (12). В составе войсковой

(слова

Канцелярии

«Канцелярия»

«правительство»

правительственных и местных документах 1801 г., судя по

всему, синонимичны; потом остается выражение «Канцелярия»)

им указаны: войсковой атаман, 2 непременных члена, 4
асессора,

прокурор

войсковой

казначей

(не

считая

канцелярских служителей). При Канцелярии предполагалась
полицейская экспедиция с одним экспедитором, два секретаря и
два войсковых лекаря - старший и младший.

мая

1802

г.

Дашков

разослал

приглашения

черноморским офицерам явиться к 21 мая в Екатеринодар для
выборов 2 непременных членов и 4 асессоров. В выборах

участвовало

159

человек

(13).

Большинством голосов в

непременные члены были избраны подполковники Чепега и

Кордовский, в асессоры на три года - капитаны Кухаренко,

Животовский, Кифа и поручик Порывай.
8 июля 1802 г. были назначены секретари Канцелярии,
которые управляли повытьями: полковой есаул

криминальной и воинской,

Мудров -

полковой есаул Албанович -

казенной и гражданской (14).
В этот же день войсковому атаману Бурсаку, на основании

Высочайшего указа, предложили полицейскую экспедицию

"взять под точное и единственное свое ведомство... и снабдить

2 сентября атаман

подлежащим числом чиновников".

экспедиции: полицмейстер

определил состав полицейской

отставной полковой есаул Лисенко, приставы для уголовных и

гражданских

дел

полковой

есаул

Плохой

сотник

Семикобылин, экспедитор - полковой хорунжий Кривошея,

повытчик « сотенный есаул Вареник. 3 сентября избранные в
полицейскую экспедицию чиновники были приведены к присяге
и снабжены "высочайшими узаконениями" (15).

На
Дашковым,

основании

штатов,

Черномории

разработанных

учреждались

генералом

четыре

земских

сыскных начальства - Екатеринодарское, Бейсугское, Ейское,
Таманское. В указе Канцелярии от 18 июля 1802 г. по этому
поводу сообщается: «Как по штату, учиненному бывшим
первоприсутствующим

оной

Канцелярии

генералом

Дашковым и на утверждение в правительствующий- Сенат
отправленном, положено в сем войске только четыре земские

сыскные ' начальства, кои по определению 8 июля уже и
чиновниками наполнены» (16).

В каждом из сыскных начальств полагалось по одному
окружному начальнику и два члена. К примеру, начальником
Екатеринодарского назначили капитана Кобыняка, членом -

поруйика Малова, секретарем - полкового есаула Терка.
Существовавшее до того пятое сыскное начальство; Григорьевское - было упразднено, а его селения распределены

между

другими.

При

этом

селения

Калниболотское

Незамаевское оказались столь далеки от Бейсугского земского

сыскного начальства, что для разбора между жителями этих
селении ''маловажных споров" в них определили особого

смотрителя.
25 августа 1817 г. указом Черноморской

Канцелярии

Ейское земское сыскное начальство перевели из селения
Щербиновского в Кущевское (17). При этом преследовалась
цель улучшить наблюдение за караулами по границе с

Кавказской

губернией.

Сыскному

начальству

предписали

подобрать в Кущевском селении дом для себя и дом для
содержания арестантов.
Земские сыскные начальства, имевшие «неограниченную в

своем округе власть в отношении повсеместного устройства
благочиния

порядка»,

подчинялись

непосредственно

Черноморской войсковой Канцелярии и руководствовались ее
указами. Сами же сыскные начальства рассылали приказы и

предписания сельским полициям, сельским смотрителям и
сборным избам.
Сфера деятельности сыскных начальств была бесконечно
разнообразной: розыск преступников и беглых, сведения о
родившихся, умерших и "браком сочетающихся", наблюдение за

порядком и чистотой,

содержание дорог и мостов, учет

несчастных случаев и чрезвычайных происшествий (большой
93

град, пожары, нашествие саранчи...), состояние посевов и т.д. и
т.п.
Из

важных административных

мероприятий

1802

г.

следует еще -упомянуть перевод куренных атаманов из
Екатеринодара в куренные селения. По всей видимости, первым

подал эту мысль первоприсутствующий в войсковой канцелярии

генерал-лейтенант И.П. Кираев. В своих предложениях по
внутреннему благоустройству Черномории (1801 г.) он писал:
«... сии атаманы пребывание имеют здесь [Екатеринодар - Б.Ф.]
без всякой надобности вопреки порядка и не токмо сами

лишаются домоводства и не имеют способов смотреть за
исправностью и трудолюбием казаков, но в нарядах и других

исполнениях делаются неисправными, через то самое, что
находятся не при своих куренях или селениях - предлагаю всех

куренных атаманов распустить в их курени» (18).
Сомневаться

справедливости

этого

мнения

не

приходилось и 11 декабря 1802 г. войсковая Канцелярия

приказала: «для лучшего благоустройства по всем куренным
селениям и скорейших нарядов на службу казаков... всех
находящихся при сдешних сорока куренях [в Екатеринодарской
крепости - Б.Ф.] куренных атаманов от тех куреней усторонив,

велеть быть им каждому в куренном своем селении... На место
тех атаманов для сохранения в куренях порядка определить на

каждые 10 куреней начальников из сего войска» (19).
94

Таким образом, в составе городского административного

аппарата появляется еще одно должностное лицо - куренные

начальники (время их существования

точно установить не

удалось).

С удалением куренных атаманов из города триумвират в
лице куренного атамана, сельского атамана и сельского

сосредоточился

смотрителя

казачьих

селениях.

Главенствующую роль в нем играл куренной атаман - именно
он составлял наряды на различные «общественные тягости», на
внутреннюю по войску службу и на действительную службу. В

связи с этим несколько слов о точке зрения И.В. Венку по этому
вопросу:

«Функции

куренных

атаманов

были

переданы

сельским атаманам, в задачу которых входило регулирование

порядка отбывания службы и несения повинностей казаков»

(20). Впрочем, автор ссылается на В.А. Голобуцкого, который
еще более категоричен: "Институт куренных атаманов, однако,
просуществовал недолго. В начале царствования Александра I

курени

как

военно-административные

единицы

были

упразднены. В военном отношении войско стало делиться на
полки. С упразднением куренных атаманов их функции были

переданы

сельским

атаманам,

также носившим

названия

куренных» (21). На этот раз видный исследователь истории

запорожского

и черноморского казачеств допустил ошибку,

неправомочно связав существование куренных атаманов с
95

существованием

как

куреней,

военно-административных

единиц, и отождествив куренного атамана с сельским.

три

Указанные

представителя

власти

благополучно

просуществовали в куренных селениях более двадцати лет. В

мае 1823 года командир Отдельного Кавказского корпуса А.П.
Ермолов представил начальнику Главного штаба генераладъютанту

Волконскому

«Предложения

по

улучшению

управления Черноморским казачьим войском». Параграф 70-й

этих Предложений гласил: «В отвращение беспорядков в
куренях

происходящих

трех

от

начальников:

сельского

смотрителя, сельского атамана и куренного атамана - первые

два звания уничтожаются...» (22). Почти слово в слово это
предложение А.П. Ермолова было повторено в «Положении об

управлении Черноморского войска» 26 апреля 1827 г. (23).
Анализируя «инструкцию атамана Т. Котляревского от 18

декабря 1798 г.», И.В. Венку вновь проводит знак равенства
между куренным и сельским атаманами. В «Предложении» Т.Т.

Котляревского Черноморскому войску от 18 декабря 1798 г.
речь ясно идет о выборе куренных атаманов (24). Если бы автор

перевернул пару
«Наставлении

страниц

цитируемого
вновь

Котляревского

атаманам» от 10 февраля

источника,

избранным

то

куренным

1799 г. он бы прочел: «Вам

пребывание свое иметь в Екатеринодаре при курене и от оного
без позволения не отлучаться... В случае какое маловажное дело
96

встретится, то вы можете предписать своего куреня сельскому
атаману, которого куренное общество должно иметь также

порядочного, а он должен состоять в вашей команде [т.е. под
командой - Б.Ф.]

и по всем вашим предписаниям чинить

непременно исполнение» (25). Четкое и недвусмысленное

свидетельство, «кто есть кто». Напомню, что сельские атаманы
были впервые избраны по приказу 19 ноября 1793 г., после

удаления от командования селениями кордонных старшин (26).
И на всякий случай уточню: фамилия автора известного
четырехтомника документов по истории Кубани, из которого
брались вышеприведенные сведения, И.И. Дмитренко, а не
«И.И. Дмитриенко», 4-й том издан не в 1896 г., а в 1898 г. (если

только не существует неизвестное мне «раритетное» издание
1896 г.).

В заключение несколько слов о «внешнем» управлений

«землей Войска Черноморского». В результате разделения
Новороссийской губернии на три новых - Николаевскую,
Екатеринославскую и Таврическую - Черномория вновь вошла в

состав последней и образовало еще Фанагорийский уезд,

преобразованный затем в Тмутараканский (27). В журнале
заседаний Войсковой Канцелярии 5 октября 1804 г. записано:

«...

по

именному

Высочайшему

Его

Императорского

Величества указу минувшего октября в 8 день прошлого 1802 г.

именуется здешний край Тму Тараканом» (28).
97

итоги.

Подведем

Административные

преобразования

начала XIX века стали еще одним важным шагом на пути

введения Черноморского казачьего войска в правовое поле

Российской

империи.

продолжало

свою

реминисценций

Правительство

политику

«казачьего

последовательно

подавления

уряда»

последних

Запорожской

Сечи.

Продолжением этой политики стала и военная реформа,
изложенная в докладе Военной Коллегии «Об устройстве

Черноморского войска» и высочайше утвержденная 13 ноября
1802 г. Административный аппарат Черномории по-прежнему

имел ярко выраженный военно-административный характер.
Административная, военная, полицейская и часто судебная
ветви

власти

большинстве

случаев

оставались

сосредоточенными в руках одного лица.

этап

значительных

административных

преобразований в Черномории приходится на конец 20-х годов

XIX в., но эта тема заслуживает отдельного разговора.
ПРИМЕЧАНИЯ
1.
2.

Фролов Б.Е., Котричева В.Г. Административно-территориальное
устройство Черномории в конце XV1I1 века // Вторые Кубанские
литературно-исторические чтения. Краснодар, 2000.
Копии всех императорских грамот и других письменных актов,
принадлежащих Кубанскому казачьему войску // Кубанский сборник.
Екатеринодар, 1901. Т. 8. С. 287.
Высочайшие грамоты и другие исторические акты, хранящиеся в
помещении войсковых регалий в кубанском областном правлении //
Кубанское казачье войско. 1696-1888 / подред. Е.Д. Фелицына. Воронеж,
1888. С. 412.

4.
5.
6.
7.
8.
9.

10.
11.
12.
13.

14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.

25.
26.
27.
28.

Туренко А.М. Исторические записки о войске Черноморском. Киев, 1887.
С. 50.
ГАКК (Государственный архив Краснодарского края). Ф. 250. Оп. 2. Д.
38. Л. 138.
ГАКК. Ф. 250. Он. 2. Д. 27: Л. 12.
ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 38. Л. 173.
Певнев А.П. Кубанские казаки. Екатеринодар, 1911. С. 36.
Шевченко Г.Н. Черноморское казачество в конце XVlII-первой половине
XIX вв. Краснодар, 1993. С. 8.
ПСЗ. Собр. 2. Т. 17. СПб, 1830. Ст. 20156.
ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 49. Л. 3.
Там же. Л. 18.
Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска. Екатеринодар,
1913.Т. 2. С. 80.
ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 58. Л. 286.
ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 49. Л. 29.
ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 58. Л. 304.
ГАКК. Ф. 333. On. 1. Д. 80. Л. 18.
ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 37. Л. 4.
ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 58. Л. 535.
Венку И.В. Организация власти и управления в черноморском казачьем
войске в 18-первой половине 19 вв. // Региональные исследования по
отечественной истории и культуре. Вып. 2. Краснодар, 2001. С. 22.
Голобуцкий В.А. Черноморское казачество. Киев, 1956. С. 321.
ГАКК. Ф. 318. On. 1. Д. 29. Л. 79.
ПСЗ. Собр. 2. Т. 2. СПб, 1830. Ст. 1058.
Дмитренко И.И. Сборник исторических материалов по истории
Кубанского казачьего войска. СПб, 1898. Т. IV. док. 360.
Там же. Док. 372. С. 255.
ГАКК. Ф. 249. On. 1. Д. 296. Л. 1.
Очерки истории Кубани с древнейших времен по 1920 г. /под ред. В.Н.
Ратушняка. Краснодар, 1996. С. 189.
ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 96. Л. 14.

В.А. КОЛЕСНИКОВ
ОТ СЛУЖИЛЫХ ЛЮДЕЙ МОСКОВИИ:

К 200-ЛЕТИЮ СО ДНЯ ОСНОВАНИЯ ТЕМИЖБЕКСКОЙ,
КАЗАНСКОЙ, ТИФЛИССКОЙ, ЛАДОЖСКОЙ И

ВОРОНЕЖСКОЙ СТАНИЦ

Не так давно на Кубани торжественно и с размахом были
отпразднованы значительные юбилейные даты, посвященные
переселению на Кавказ запорожцев, закладке войскового города

Екатеринодара, возникновению целого ряда черноморских, а

затем и линейных станиц, основанных донцами. В настоящем
издании хотелось бы привлечь внимание к грядушщм юбилярам
- станицам бывшего Кавказского полка, чей двухвековой
исторический путь

не связан с известными Запорожским и

Донским войсками, неоднократно воспетыми исследователями

прошлых лет и современниками, но, тем не менее, этот путь

представляется не менее почетным. Хотелось бы подчеркнуть,

что предстоящие знаменательные даты касаются не только
Темижбекской, Казанской, Тифлисской и Ладожской станиц,

ибо в 2003 г. свое двухсотлетие будут отмечать и станицы,
некогда выросшие из бывших хуторов Кавказского полка

100

(Нововладимирская, Ловлинская, Новобейсугская и др.)/ а

затем и станица Воронежская (2004 г.).
На первый взгляд прошлое Кавказского полка нашло
достойное отображение в дореволюционной историографии
Кубани.

водворения казаков

На обстоятельства

бывшего

Екатеринославского войска на Кавказской линии в 1802 г.
обратили внимание такие признанные авторитеты кубанской

исторической мысли, как Е.Д. Фелицын, П.П. Короленко, Ф.А.
Щербина.*2 Военная история полка всесторонне была описана

войсковым

старшиной

А.Д.

Ламоновым

помощником

начальника штаба Кубанского казачьего войска, войсковым
старшиной Н.М. Могилевцевым. Оба не являлись историками-

профессионалами, но благодаря собственному энтузиазму и
энергии им удалось собрать ценный материал, касавшийся не
только участия кавказцев в борьбе с горцами, но и боевых

подвигах, совершенных казаками полка в других военных

' Могилевцев Н.М. Краткие исторические сведения о Кавказском кон
ном полке Кубанского казачьего войска // Кубанский сборник (КС). Екатеринодар, 1894. Т.Ш. С. 11. Государственный архив Ставрополь
ского края (ГАСК). Фонд 1253. Опись 1. Дела 32, 34.
2 Фелицын Е.Д. Переселение на Кубань казаков бывшего Екатерино
славского войска и образование из них Кавказского конного полка
Кубанского казачьего войска // КС. - Екатеринодар, 1894. Т. III. С.133. Он же. Материалы для истории Кубанского казачьего войска //
«Кубанские областные ведомости» («КОВ»), 1897. №59-60. Королен
ко П.П. Двухсотлетие Кубанского казачьего войска. 1696 - 1896. Екатеринодар, 1896. (Репринт: Краснодар, 1992). С.29-31. Щербина

101

кампаниях.3 Достаточно подробно во второй половине XIX в.
местная историческая

наука рассматривала

культурно-

бытовую жизнь Темижбекской, Ладожской и прочих станиц, но
в рамках сугубо краеведческих изысканий.4 Тем не менее,
несмотря

на

казалось

бы

обширную

дореволюционную

историографию создания и деятельности Кавказского полка,
продолжает оставаться ряд малоизученных моментов. К числу

таковых, несомненно, относится вопрос о происхождении
первопоселенцев, размещавшихся по кубанскому правобережью
в 1802 - 1805 гг. Некоторые из кубанских историков даже не

ставили перед собой этот вопрос и ограничивались лишь
констатацией того, что кадры Кавказского полка составили
«казаки бывшего Екатеринославского войска». Подобного рода

трактовка встречается и во многих архивных документах. Так, в
рапорте командира Кавказского конного полка подполковника
Ф.А. История Кубанского казачьего войска. - Екатеринодар, 1913.
Т.П. С.190-196.
3 Ламонов А.Д. История l-ro Кавказского наместника Екатеринослав
ского генерал-фельдмаршала, князя Потемкина - Таврического, полка
Кубанского казачьего войска. 1803 — 1918 гг. — Б/м, 1919. (Рукопись
Госархива Краснодарского края: Государственный архив Краснодар
ского края (ГАКК). Ф.670. Оп.1. Д.5),
4 Передельский Е. Станица Темижбекская // Сборник материалов для
описания местностей и племен Кавказа (СМОМИПК). — Тифлис,
1883. Вып.З. С. 1-90. Он же. Несколько слов об общине среди казаков
// СМОМИПК. - Тифлис, 1886. Вып.5. С.37-82. Шахов Д. Воронеж
ская станица // КС.— Екатеринодар, 1883. Т. 1. С.643-690. Василькова
М. Песни, записанные в станице Ладожской Кубанской области //
СМОМИПК. - Тифлис, 1901. Вып.29. С.87-108.
102

Васмунда, адресованном в 1829 г. генералу от кавалерии Г.А.

Емануэлю, например,

можно прочесть,

что «Оный полк

сформирован 1803 г. октября 14 из переселенных в 1802 году из
прежде бывших Екатеринославского войска казаков».5 Впрочем,
в

других

неопубликованных

печатных

источниках

обнаруживаются и несколько иные сведения. В одном из самых

ранних

описаний

Кавказской

губернии,

сделанном

квартирмейстером императора Александра I, подполковником
Буцковским в 1812 г., например, говорится, что «Кавказский

полк сформирован частью из донских казаков и частью из

казенных крестьян Воронежской губернии и поселен на Кубани
с 1799 года».6 В полном формулярном списке 1-го Кавказского
полка, составленном в самом конце XIX в., указывается, что

данное казачье соединение образовано «...из крестьян -

однодворцев Слободско — Украинской губернии (нынешних
Харьковской и Воронежской)».7 Следует подчеркнуть, что
единодушное мнение отсутствовало и по вопросу генезиса
самого Екатеринославского войска, и если часть исследователей
(М. Хорошхин, В. Казин, П. Короленко, Ф. Щербина) находила

его весьма пестрым по составу (малороссийские казаки, беглые

5 ГАСК. Ф.79. Оп.1. Д.937 А. Л.108.
6 Российский государственный военно — исторический архив
(РГВИА). Ф.414. Оп.1. Д.300. Л.51.
7 Полный формулярный список 1-го Кавказского полка Кубанского
казачьего войска. - Б/м., б/д. С.2.
103

крестьяне,
рабочие

однодворцы,

старообрядцы,

Екатеринославской,

мещане,

цеховые

Вознесенской и Харьковской

губерний), образовавшимся «из элементов, случившихся под
рукой»,8 то, например, признанный знаток кавказской и казачьей
истории В.А Потто, полагал, что данное войско возникло

«...исключительно из однодворцев слободских украинских

губерний».9

Такого рода неразбериха по поводу происхождения
первопоселенцев Кавказского полка привела к тому, что и

современные исследователи либо повторяют одну из точек

зрения дореволюционных авторов, либо пытаются высказывать
собственные версии. Так, например, в работе авторского
коллектива Басханова А.К., Басханова М.К., Егорова Н.Д.,

посвященной линейцами Кубани, однозначно утверждается
тезис о том, что екатеринославцы - это не кто иные как
малороссийские

казаки.10

Аналогичная

точка

зрения

прослеживается в не так давно вышедшем из печати учебнике
по истории казачества России.11 Составители пользующегося

8 Хорошхин М. Исторический очерк постепенного развития казачьих
войск // Военный сборник. - СПб., 1881. №5. С.112, 324.
9 Потто В.А. Кавказская война. Т.1. От древнейших времен до Ермо
лова. - Ставрополь, 1994. С.590.
10 Басханов А.К., Басханов М.К., Егоров Н.Д. Линейцы. Очерки исто
рии станицы Лабинской и Лабинского отдела Кубанской области. Никосия, 1996. С.25.
11 История казачества России / По ред. А.В. Венкова. - Ростов - на Дону. 2001. С. 145.
104

популярностью в современной России казачьего словаря справочника, вышедшего в свет в США, так же полагают, что в

Екатеринославское войско вошли малороссийские казаки и даже

запорожцы,
старообрядцы

которым

«разные

были

причислены

выходцы»,

«...какие-то

вероятно,

потомки

булавинцев, скрывшихся в свое время на землях Запорожского
Низа».12

Отсутствие

единодушного

мнения

по

проблеме

происхождения казаков Кавказского полка является более чем

показательным фактом еще и потому, что и прежде, и в
настоящее время всех кубанских линейцев исследователи

рассматривают зачастую упрощенно, видя в них только

потомков донских казаков.13 Таким образом, приведенный выше
спектр разноречивых взглядов относительно первопоселенцев

Кавказского полка в конечном итоге оставляет открытым вопрос

об их корнях. Вместе с тем родословные потомков казачьих

фамилий и ныне проживающих в Темижбекской, Ладожской,

Воронежской и прочих станицах представляют значительный
Казачий словарь - справочник / Под ред. А.И. Скрылова. - Клив
ленд, 1966. Т. 1. С.228. (Реппринт: М., 1992).
13 Марксдонов С.М. С.Г. Сватиков - историк и общественный деятель.
- Ростов - на - Дону, 1999. С. 126. Галутво Л.М. Ф.А. Щербина - уче
ный, политик, человек // Отечественная история. - М., 2000. №15.
С. 149. Савченко М.С. Казачество в системе межэтнических отноше
ний (на примере Краснодарского края). - Общество и личность в ус
ловиях российской модернизации: Материалы «круглого стола». Краснодар, 2000. С.83.
105

интерес, ибо их история самым тесным образом оказывается

переплетенной с многовековым продвижением Российского

государства на юг.
Благодаря обстоятельному труду Ф.А. Щербины и
сохранившимся архивным материалам известны места прежнего

жительства будущих

поселенцев Кавказского полка — эго

селения Изюмского, Змиевского и Старобельского уездов

Слободско - Украинской губернии.1415Столь универсальный
источник, как Полное собрание законов Российской империи
позволяет доподлинно выяснить социальный и национальный
состав этих селений. В «ведомости о числе казенных поселян,

жительствующих

Екатеринославского

наместничества

при

городах, местечках, селах и деревнях», составленной в 1787 г.,

четко указываются все типы существовавших тогда сельских
поселений'5. Так, казаки — черкасы проживали в воинских
малороссийских

местечках,

слободах

селах,

крестьяне

(малороссы) в селах и деревнях, отдельно выделены также села

дворовых крестьян - великороссов, поселения отставных солдат,
а также различных колонистов (греков, армян, молдаван и др.).

Наряду

обширным

располагавшихся

перечнем

не

менее

различных

мест,

обширном

тогда

14 Щербина Ф.А. Указ. соч. Т.Н. С.192-195. ГАСК. Ф.128. Оп.1.
Д.1841. Лл. 1-20.
15 Полное собрание законов Российской империи (ПСЗ) / Под ред.
М.М. Сперанского: В 45-ти т. Т.ХХП. №16.603.
106

Екатеринославском наместничестве (оно охватывало в тот

момент

территории

Полтавской,

современных

Харьковской,

Донецкой,

Днепропетровской,

Луганской

областей

Украины) упоминаются и однодворческие слободы, села и
деревни, откуда впоследствии их жители перебрались на
Кубанскую линию. Деревни Сухарева (61 двор), Краснянская
(70 дворов), Торская (50 дворов)16, Ямполовская (40 дворов)
относились в тот период к Бахмутскому уезду, в соседнем

Донецком уезде значились села Айдарское (158 дворов),

Трехизынское (210 дворов)17, деревни Райгородка (80 дворов),

Бахмутовка (99 дворов), Спеваковка (54 двора). Несколько
западнее,

Славянском

уезде,

размещались

наиболее

населенные слободы и села однодворцев (Веревкина, Берека,
Шебелинка, Лозовенка и пр.), часть уроженцев которых стали

поселенцами
будущие

станицы Воронежской.

казаки

Кавказского

Таким

линейного

образом,

полка

все

явились

выходцами из сугубо однодворческих населенных пунктов,
устроенных по рекам Айдару, Северскому Донцу, Береке,

Берестовой,

по

которым

некогда

пролегала

Украинская

оборонительная линия.18

16 У Ф.А. Щербины - Терская.
17 У Ф.А. Щербины - Трехизбенская.
|Х Головинский П.А. Слободские казачьи полки. - СПб., 1865.
С.161 ~ 162.
107

Любопытно, что и само Екатеринославское войско
создавалось

первоначально

из

однодворцев.

именном

Высочайшем указе, данном Екатеринославскому генерал -

губернатору, князю Г.А. Потемкину от 3 июля 1787 г.,
говорится, что «Находя представление ваше о поселенных по
бывшей Украинской линии однодворцев, весьма полезных и к

общему

разделов

обеспечению

таможних

надежным,

повелеваем к умножению населенных войск, обратить их в

казачью по примеру Донского войска, службу...».19 Лишь в
другом Высочайшем рескрипте, последовавшем через полгода

(18 января 1788 г.), предписывалось «...жителей города Чугуева
(располагавшегося севернее от бывшей Украинской линии -

В.К.) и других селений около того города лежащих однодворцев
и прочих казенного ведомства о приписании их к корпусу

Казачьему...»,20 т.е. в Екатеринославское войско вливались
иные

по

социальному

происхождению

элементы,

чем

однодворцы. Судя по документам, сохранившимся в Российском

государственном военно - Историческом архиве, однодворцы

составили

основную

рядовую

массу

формированиях

Екатеринославского войска. Как вытекает из формулярного

списка офицеров и пятидесятников полка премьер-майора И.
Платова, составленного в 1795 г., верхушка этого казачьего

19 ПСЗ. Т.ХХП. №6.552.
20 Там же. №16.607.

108

соединения

была

представлена

достаточно

пестро.

На

командных должностях от сотника и выше находились лица из

числа донских казаков, запорожцев, дворян, мещан и даже
вольноопределяющихся польской и сербской национальности.2’
Что

же

касается

(урядников),

то

младших

все

они

офицеров
основном

пятидесятников

происходили

«из

однодворцев» и принимали участие в различных перипетиях
русско -турецкой войны 1787 - 1791 гг.: «во взятии Очакова»,

разбитии турок у Каушан, взятии Аккермана и Бендер, походе в
Молдавию 1792 г.21
22

Формируя новое казачье войско, князь Г.А. Потемкин не
случайно сделал ставку именно на однодворцев, которые имели
значительный военно - колонизационный опыт. Еще в 1713 г.,
согласно указа Петра I, на южных рубежах тогдашнего Русского
государства стали образовываться 5 ландмилицких полков,
явившихся своего рода поселенным войском, содержание
которого могло обходиться гораздо дешевле, чем регулярные
части. По решению царя новые полки должны были
комплектоваться за счет бывших драгун, солдат, стрельцов,
казаков, пушкарей, проживавших на территориях Киевской и
Азовской губерний.23 В течение последующих лет украинская
ландмилиция пополнилась еще одним полком, а затем, в 1731 г.,

21 РГВИА. Ф.489. On. 1. Д.3561. Лл.3-15.
22 Там же. Лл. 25, 29, 34.
23 Пенской В.В. Украинский ландмилицейский корпус в XVIII веке //
Вопросы истории. - М., 2000. №10. С. 147 - 148.
109

после выхода рескрипта Анны Иоанновны их число было
доведено до двадцати. Тогда же в междуречье Днепра и
Северского Донца стала сооружаться
почти 300-верстная
Украинская оборонительная линия с 16-ю крепостями и 4-мя
укрепленными слободами. На новый защитный участок
переселяли безземельных и малоземельных однодворцев, а
также тех, кто изъявлял добровольное желание.
Таким
образом, в ЗО-е гг. XVIII в. на линии и вблизи нее стали
возникать те слободы, села и деревни, откуда впоследствии и
вышли будущие кадры Кавказского полка. Так, например, часть
первооснователей станицы Воронежской происходила из слобод
Михайловской и Алексеевской,24
25 размещавшихся некогда на
самой Украинской линии.26 Важно подчеркнуть, что сам
Украинский ландмилицкий корпус просуществовал вплоть до
1770 г.,27 а однодворцы, поселенные на Линии, в отличие от
постепенно окрестьянивавшейся основной массы своих
собратьев, проживавших в Белгородской и Воронежской
губерниях, сохраняли достаточно высокую боеспособность в
столкновениях с турками и крымскими татарами.

Еще более значимым представляется тот факт, что боевое

прошлое южнорусских однодворцев связано не только с
устройством Украинской линии и ландмилицией, а с более

ранними

оборонительными

рубежами

еще

24 ПСЗ. T.VIII. №5673.
25 ГАСК. Ф.128. Оп.1. Д.1841. Лл.27-29.
26 Пенской В.В. Указ. соч. С. 150.
27 Военная энциклопедия. - СПб., 1914. T.XIV. С.487.
110

Московского

государства. В одном из крупнейших энциклопедических

изданий дореволюционной России на этот счет можно прочесть,

что «Украинская линия ...составлена из 5 пехотных полков и
поселенцев бывшей «Белгородской черты» обязанных военно пограничной службою еще со времен Иоанна Грозного»/8 На
связь украинских однодворцев с достаточно грандиозным
(около 800 верст) оборонительным сооружением XVII в.
указывает отчасти и антропонимия казаков Кавказского полка.
В

посемейных

списках

(их

алфавитные

выборки

будут

представлены ниже) Темижбекской, Тифлисской и Ладожской
станиц наличествуют носители таких фамилий, как Курские,
Аскольские, Изюмские, Донские, Донецкие, Валуйские (в

станице

Казанской),

связанные с

городами-крепостями

порубежными местами Белгородской линии - Курском (1586 г.),
Старым (1593 г.) и Новым Осколом (1647 г.), Валуйками (1599
г.) и другими. Рад прочих фамилий: Крамские, Калугины,
Кашириновы (в станице Казанской),*
29 Тарусины и Коломнины

восходит к крепостям Большой засечной черты XVI в. и
оборонительным пунктам еще Московского княжества (Кромы,

Калуга, Кашира, Таруса, Коломна). Военно - служилое начало
явно

присутствует

таких

фамилиях

Кавказского

2Х Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. (Ре
принт: Ярославль, 1991. Т.ЗЗ. С.324).
29 ГАСК. Ф.63. Оп.2. Д.219. Лл. 10-15.
111

полка как Сабельниковы, Стрельниковы, Латниковы, Боевы,
Солдатенковы.
Петровским указом от 12 марта 1714 г. узаконивается
новое наименование служилых людей - «рейтары и солдаты,

городовой службы однодворцы».30 В документах конца XVII -

начала XVIII вв. лица, несшие службу на окраинах Российского

государства,

часто

фигурировали
обозначениями,

профессиональными

сугубо

под

как-то:

военно

копейщики,

рейтары, солдаты, драгуны, пушкари и пр. Впрочем, такие

наименования, связанные с родами оружия, появились лишь во
второй половине XVIII в., когда активно стали формироваться

так называемые полки «иноземного строя».31 Если заглянуть в
более отдаленное прошлое, то без труда выяснится, что те, кто

оберегал

южные

восточные

границы

Московского

государства, назывались служилыми людьми «по отечеству» и

«по прибору». Приборные чины представляли собой самый
низший

служилых

разряд

людей,

комплектовавшийся

выходцами из различных, достаточно демократичных

по

происхождению слоев общества, и в зависимости от рода

исполняемой службы (как военной, так и хозяйственной),
именовавшихся

казаками,

стрельцами,

пушкарями,

затинщиками (т.е. теми, кто обслуживал так называемые
затинные

пищали),

воротниками,

засечными

сторожами,

30 Ткачева Н.К. Из истории однодворцев в XVIII в. // Ежегодник по
аграрной истории Восточной Европы. 1968 г. - Л., 1972. С. 134.
31 История Отечества: Энциклопедический словарь. -М., 1999. С.398.
112

казенными кузнецами, плотниками, каменщиками, ямщиками,
рассыльщиками и т.д.32 Среди тех, кто нес прежде всего
военные обязанности, в XVII в. существовало немало родов, где
служило уже не одно поколение.

Известно, что первые

подразделения городовых казаков сдали создаваться еще в
период правления Василия II Темного (1425 - 1462 гг.), куда

зачислялись вольные нетяглые люди/3 однако в силу того, что

доступ в приборные чины для лично свободных никогда не
прерывался, ряды казаков, стрельцов и прочих служилых

категорий могли постоянно пополняться новыми членами. По

данным В.М. Важинского, в частности, явствует, что в конце
40-х гг. XVII в. в тамбовские городовые казаки были поверстаны
бобыли и гулящие люди из пригородных слобод.34
В отличие от приборных чинов служилые люди «по
отечеству» на окраинах Московского государства были

представлены городовыми дворянами и «детьми боярскими»,
причем последние, как прослойка служилых землевладельцев,
известны с XIV в.35 Само понятие «по отечеству» отчетливо
указывает
на преемственность поколений, выполнявших
32 Важинский В.М. Землевладение и складывание общины однодвор
цев в XVII в. (По материалам южных уездов России). - Воронеж,
1974. С.66.
33 Беляев И.Д. О Русском войске в царствование Михаила Федоровича
и после его до преобразований, сделанных Петром Великим. - М.,
1846. С. 18.
34 Важинский В.М. Указ. соч. С.59.
35 Колесников В.А., Федосов П.С. Два века станицы Расшеватской
(1801 - 2001): К 200-летию со дня основания. - Ставрополь, 2001.
С.28.
113

военные обязанности. Об этом свидетельствуют и различные
исторические источники. Так, например, при «верстании» (т.е.
назначение на службу) «детей боярских» по г.Воронежу в 1675
г. у 79% из них отцы также служили в «детях боярских» и лишь

21% «...не указали того чина, из которого были написаны в
службу».36 Несомненно, что самые разнородные элементы,
обладавшие личной свободой, также могли попадать в ряды
окраинных «детей боярских», но, по мнению большинства
исследователей, это было скорее исключение, чем правило, и
разница между приборным чином и служилым человеком «по
отечеству», по крайней мере, до последней четверти XVII в.,
оставалась довольно существенной,37 хотя по роду выполнения

службы (конная, разведывательная) городовые «дети боярские»
мало отличались от тех же казаков.38
В свете рассматриваемой проблемы необходимо отметить

и возникающие антропонимические параллели между «детьми
боярскими» и городовыми казаками XVI — XVII вв., с одной
стороны, и первопоселенцами Кавказского полка начала XIX в.,
с другой. Так, носители фамилий I оловины, Евсюковы,

Ушаковы,

Лыковы,

Внуковы,

Воронцовы,

Переверзевы,

36 Скобелкин О.В. Изменение социального статуса служилых людей
Воронежского уезда в 50 — 70-е гг. XVII в. — Проблемы исторической
демографии и исторической географии Центрального Черноземья: Сб.
научн. статей. -М. - Курск, 1994. С.64.
37 Сторожев В.Н. Воронежское дворянство по дссятням XVII века. Памятная книжка Воронежской губернии на 1894 год. — Воронеж,
1894. Отд.Ш. С.81.
38 Беляев И.Д. Указ. соч. С. 16, 20.
114

Ширяевы,

Грызловы,

Чертовы

другие

без

труда

обнаруживаются в таком документе, как «Синодик по убиенным

во брани воеводам, дворянам и детям боярским в делах с

татарами, литовцами и ногайцами», составленном в первой

половине XVI в.39 В крепостях Большой засечной черты
Московского государства последней четверти XVI в. среди
городовых «детей боярских» фигурируют Каменевы, Баевы

(Боевы), Стрельниковы, Муравлевы, Проскурины, Ушаковы,
Колпаковы (одна из коренных фамилий ст.Казанской) по г.

Епифанй; Мясищевы, Чеплыгины, Щетинины по Г.Ряжску;
Коптевы, Рудневы, Масаловы (Мосоловы), Еськовы

по

г.Кашире.40 Среди московских дворовых «детей боярских»,
вошедших в знаменитую Тысячную книгу 1550 г. упоминаются
Головины, Ширяевы, Чеботовы, Чертовы, Воронцовы, Ушаковы
и

другие41

аналогичные

первопоселенческим

фамилиям

Темижбекской, Ладожской, Воронежской и прочих станиц. В

ареале расположения уже упоминавшейся Белгородской черты
также наличествует немалое количество носителей характерных

фамилий. Так, в перечне помещиков, служилых людей только

Орловского уезда за 1646 г. указаны Косиновы, Волобуевы,

39 Бычкова М.Е. Состав класса феодалов России в XVI в.: Историко генеалогическое исследование. -М., 1986. С. 174-178.
40 Сторожев В.Н. Материалы по истории Русского дворянства. Десятни и Тысячная книга XVI в. - М., 1891. С.93, 162, 229.
41 Тамже. С. 182-209.
115

Некрасовы, Широбоковы, Мезенцевы, Чеплыгины, Шатохины,

Алехины, Внуковы, Еськовы, Ушаковы и другие.42
Фамилии, присущие первопоселенцам Кавказского полка,
и в ономастиконе рязанских городовых

прослеживаются

казаков

XVI

XVII

вв.,

составленном

исследователем Б.В. Горбуновым.

современным

Среди них, в частности,

фиксируются Рудневы, Щетинины, Миловановы (одна из
известных старожильческих фамилий станицы Казанской),

Булгаковы, Чаплыгины, равно как и широко распространенные
Федоровы, Сергеевы, Алексеевы и т.п 43 Таким образом, предки
тех, кто в 1802 г. основывал новые станицы на дистанции
Кавказской и Усть-Лабинской крепостей, прошли достаточно

длительный исторический путь, связанный с устройством и
существованием известных оборонительных рубежей Московии

и Российской империи: Большой засечной черты второй
половины XVI в., Белгородской линии середины XVII в.,

Украинской «военной границы» 30 - 60-х гг. XVIII в. Вполне
вероятно, что у части первопоселенцев Кавказского полка
имелись и более древние родословные, уходящие в XV и XIV
вв. и относившиеся к служилым людям еще Московского
княжества.

42 Зикеев Г.И. Население Курско - Орловского края в XVII в. - Дисс.
канд. ист. наук. - Л., 1953. С. 1-25.
43 Горбунов Б.В. Рязанские казаки в 15-18 вв.: Опыт историко
этнографического исследования. -Рязань, 1994. С.36-45.
116

Если многие отечественные исследователи Кубани, как
классики, так и современные авторы, существенно «укоротили»

боевое

прошлое

казаков-кавказцев,

ограничившись

лишь

описанием боевых будней Екатеринославского войска и службы

на Кавказской линии, то специалисты, изучающие фольклор и

традиционную культуру смогли зафиксировать определенные
архаические пласты, сохранившиеся в сознании коренных
жителей. Так, собирательница песен станицы Ладожской М.
Василькова уже в начале XX в. опубликовала некоторые из них,
повествующие о стычках с татарами, татарском плене и т.д.44
Тема противоборства с Диким полем и службы московских
дозорщиков на его пограничье звучит и в песне, записанной в

ст. Тбилисской

(Тифлисской)

современным

кубанским

фольклористом Н.И. Бондарем: теща, вызволенная из татарского

плена, качает колыбель внука и напевает следующее: «Ох ты,
баю, баю, да боярский сын! Ты по батюшке золотареночек. А по
матушке да всерусеночек.».45 Память о прародителях казаков

Кавказского полка - служилых людях Московии XV - XVII вв.

- оказалась обойденной вниманием многих исследователей, но
сохранилась в массовом сознании носителей, по сей день питая

44 Василькова М. Указ. соч. С.82, 91, 95.
45 Матвеев О.В. «Дэ диды, прадиды служилы...». «Служилое» начало
в этногенетических представлениях кубанских казаков. - Из истории
дворянских родов Кубани: Материалы научно - теоретической конфе
ренции / Под ред. В.К. Чумаченко. - Краснодар, 2000. С.116.
117

небезосновательную

гордость

старожилов
(Тбилисской),

Воронежской,

Ладожской,

Тифлисской

Темижбекской

и прочих станиц многовековой службой их

предков Отечеству.

118

Казанской,

ПРИЛОЖЕНИЯ

ПРИЛОЖЕНИЕ №1
АЛФАВИТНАЯ ВЫБОРКА СТАРЕЙШИХ ФАМИЛИЙ СТАНИЦЫ

ТЕМИЖБЕКСКОЙ, СОСТАВЛЕННАЯ НА ОСНОВАНИИ «РЕВИЗСКОЙ
СКАЗКИ» 1815 года ДЕКАБРЯ 15 дня, ПОСЕЛЕННОГО НА КАВКАЗСКОЙ

ЛИНИИ КАЗАЧЬЕГО ПОЛКА ТЕМИЖБЕКСКОЙ СТАНИЦЫ О
СОСТОЯНИИ МУЖЕСКИ И ЖЕНСКА ПОЛА СТАРШИНСКИХ И
КАЗАЧЬИХ»46

АГУРЕЕВЫ
АБ АКИНЫ
*
47
АВЕРШИНЫ
*
АВИЛЬЦЕВЫ
*
АЛЕХИНЫ
АЛПАТОВЫ
*
АНДРЕЕВЫ
*
АФАНАСЬЕВЫ
*
АЛЕКСЕЕВЫ
*
БАТАГОВЫ
БЕЛОГУРОВЫ
БОРЗОВЫ

КЛЮКИНЫ
*
КОВАЛЕВЫ
*
КОЛОМЫЦЕВЫ
*
КОНДРАТЬЕВЫ
*
КОПТЕВЫ
КРИЦЫНЫ
*
КУДИНОВЫ
КУЛАКОВЫ
*
КУНИНЫ
КУРОЕДОВЫ
*
КУРСКИЕ
ЛАПИГИНЫ

САПРОНОВЫ
СЕЛЕЗНЕВЫ
СЕЛЕМЕНЕВЫ
СЕЛЮТИНЫ
*
СКВОРЦОВЫ
*
СНИМЩИКОВЫ
сопины
*
СТАРЕНКОВЫ
СТАРОВЫ
СИДОРОВЫ
*
СОЛДАТЕНКОВЫ
*
СУВОРОВЫ

46 ГАСК. Ф.459. Оп.2. Д.60. Лл.1-39. Начальственный состав станицы
в тот момент был представлен есаулом Василием Борисенко и сотни
ком Петром Найденовым (переведенным в Темижбекскую из Хопер
ского полка), сотником Иовом Форафоновым, зауряд -- сотником Ива
ном Чеботовым, хорунжими Василием Макеевым и Иваном Авильцовым, зауряд - хорунжим Матвеем Коломыцевым, квартмейстером
Сергеем Макеевым (являлись выходцами из местной среды). - Там же.
Лл.1-2. Подавляющая часть населения имела однодворческое проис
хождение, а к числу иных социальных элементов тогда относились
лишь «Тит Иванов, выкрещенный из турок магометанского закона, а
прозывается — Черномуров». - Там же. Л.27. (т.е. мусульманин, веро
ятно, горец, принятый в станичное общество и получивший одну из
самых распространенных в Темижбекской фамилий - В.К.) и Иван
Новицкий, причисленный в казаки «из военнопленных поляков». Там же. Л.38.
47 * - Фамилия встречается в станице более одного раза.

БУЛГАКОВЫ
БОРДУНОВЫ
ВАСИНЫ*
ВОРОНКОВЫ
ВОРОНЦОВЫ
ВЫРИКОВЫ*
ГЛАДКОВЫ*
ГУНДЕВСКИЕ*
ГУСЕВЫ
ГОРДЕЕНКОВЫ

ДЕМЬЯНОВЫ
ДОЛЖЕНКОВЫ*
ДУРНЕВЫ
ДЫДЫМОВЫ
ДЫМОВЫ
ЕМЕЛЬЯНОВЫ
ЕРПИЛЕВЫ
ЕСЬКОВЫ*
ЕЩЕНКОВЫ
ЗАЙЦЕВЫ*
ЗАРУЦКИЕ*
ЗИМОВИНЫ*
ИГНАТОВЫ*
ИСЛЕНКОВЫ
ИЛЬИНЫ

КАЗЬМИНЫ*
КАЛИТИНОВЫ
КАРАТЕЕВЫ
КЛЕСОВЫ
КЛИМОВЫ*

ЛАПТЕВЫ*
ЛЕВАШОВЫ
ЛОГВИНОВЫ
ЛЫКОВЫ*
МАКЕЕВЫ*
МАЛИКОВЫ
МАЛЬЦЕВЫ
МАЧУЛКИНЫ*
МЕРКУЛОВЫ
МИШНЕВЫ
МОСКАЛЕВЫ*
МУЗАЛЕВСКИЕ
МЯСИЩЕВЫ
НАЛЕТОВЫ
НЕЧАЕВЫ*
НИКИТЕНКОВЫ
ОКОРОКОВЫ
ОРЛОВЫ
ОСКОЛКОВЫ

ПАВЛОВЫ
ПЕНКОВЫ*
ПЕРЕДЕЛЬСКИЕ
ПЕЧЕННИКОВЫ*
ПОЛЯНСКИЕ*
ПОНАРИНЫ
ПОПОВЫ*
РОМАНОВЫ*
РОГОВЫ*
РУДОВЫ*
РЫБНИКОВЫ
РЫЖОВЫ
РЯДЕНСКИЕ

120

ТОЛСТОВЫ*
ТРАХИНИНЫ
ТЮРИНЫ*
УВАРОВЫ*
УШАКОВЫ

ФАСТОВЫ*
ФЕДОРОВЫ
ФИРКОВЫ
ФОРАФОНОВЫ*

ХАРЛАМОВЫ
ХИТРОВЫ
ХОРОШИЛОВЫ*
ЧЕБОТОВЫ
ЧЕКАЛИНЫ*
ЧЕНЦОВЫ
ЧЕПЛЫГИНЫ
ЧЕРНИКОВЫ
ЧЕРНОВЫ*
ЧЕРНОМУРОВЫ*
ЧЕРНЯЕВЫ*
ЧЕРТОВЫ*
ЧЕТВЕРИКОВЫ
ЧУЙКОВЫ
ШАТАЛОВЫ*
ШАТЕРНИКОВЫ*
ШАТОХИНЫ*
ШЕВЛЯКОВЫ*
ШЕХОВЦОВЫ*
ШИРЯЕВЫ*
ШУГУРОВЫ
ЩЕГЛОВЫ*
ЩЕРБАКОВЫ

ПРИЛОЖЕНИЕ № 2

АЛФАВИТНАЯ ВЫБОРКА СТАРЕЙШИХ ФАМИЛИЙ

СТАНИЦЫ ЛАДОЖСКОЙ
СОГЛАСНО «РЕВИЗСКОЙ СКАЗКЕ» ОТ 23 декабря 1815 г.48

АБРОСИМОВЫ
БАКАЕВЫ
БАСОВЫ*
БЕЛОУСОВЫ
БЕЛУГИНЫ
БЕСЕДИНЫ
БИРЮКОВЫ
БОЛДЫРЕВЫ
БОЛОЦКОВЫ
БОЧАРОВЫ

ВНУКОВЫ
ВОЛКОВЫ*

ГОЛОЩАПОВЫ
ГОРЛОВЫ
ГРЕБЕННИКОВЫ
ДАВЫДОВЫ
ДЕМШИНОВЫ
ДОЛГОШЕЕВЫ
ДОНЕЦКИЕ
ДУЛИНЫ*
ДУНАЕВЫ*

КЛИМОНОВЫ
КОБЦЕВЫ
КОЛОМНИНЫ
КОМАРЕВЦЕВЫ
КОНЕВЫ
КРАМСКИЕ*
КРАСНОВЫ
КРЫГИНЫ
КУЗНЕЦОВЫ
ЛАБЫНЦЕВЫ
ЛАДЫГИНЫ
ЛАПТЕВЫ*
ЛАТНИКОВЫ
ЛОГАЧЕВЫ
ЛОЖНИКОВЫ

МАЗУРОВЫ
МАЛАХОВЫ
МАЛЬЦЕВЫ
МАРКОВЫ
МАСЛОВЫ
МЕДЕНЦЕВЫ
МЕРЦАЛОВЫ
МУХОРТОВЫ

РЫСУХИНЫ
РЯБЦЕВЫ
САМОЙЛОВЫ*
САНИНЫ
САПЕЛКИНЫ*
СВИРИДОВЫ*
СВИСТУНОВЫ
СЕДОВЫ (СЕДЫХ)*
СЕРГЕЕВЫ*
СИДЕЛЬНИКОВЫ*
СИДНЕВЫ
СИМОНОВЫ*
СМЕНОВЫ
СМОРОДИНЫ
СОЛОВЬЕВЫ*
СОТНИКОВЫ*
СТАРИКОВЫ
СТАРЦЕВЫ
ТАРУСИНЫ*
ТИМОХИНЫ
ТЫРИНОВЫ*
ТЫЧИНИНЫ
УШАКОВЫ

48 Там же. Д.59. Лл.1-34. На жительстве в станице в тот момент числи
лись офицеры: есаул Трофим Петин, хорунжий Андрон Ушаков, зауряд-хорунжий Иван Каменев, квартирмейстер Александр Усков (по
следний, вероятно, был определен на жительство из Волгского линей
ного полка). Из числа военнопленных поляков в Ладожскую причис
лились Мартин Дашкевич, Андрей Шеповский, Аксен Лишневский,
Кондрат Мицковский, Казимир Франтишек, Матвей Домник, а, кроме
того, в станичном обществе значился «вышедший из закубанского
полка Ефим Ткачев». — Там же. Л.32.
121

ДУРАВКИНЫ
ДЯГЛЕВЫ
ДЯТЛОВЫ

ЕРМАКОВЫ
ЕСИПОВЫ*

ЖЕРЛИЦЫНЫ*
ЖИРОВЫ*
ЖУРАВЛЕВЫ
ЗАХАРОВЫ
ЗОЛОТАРЕВЫ*
ИВАНОВЫ
ИЗЮМСКИЕ
ИСАЕВЫ*

КАБАТОВЫ*
КАЛУГИНЫ*
КАМЕНЕВЫ*
КАРАТЕЕВЫ
КАШЛАКОВЫ

НЕКРАСОВЫ*
НИКИТИНЫ*
НИКИФОРОВЫ

ФАТЕЕВЫ
ФЕТИСОВЫ*
ФИЛЬЧАКОВЫ
ФОМИНЫ*

ОСТРИКОВЫ

хохлины

ПАВЛОВЫ*
ПАРФЕНОВЫ*
ПЕТИНЫ*
ПОДЗОЛКИНЫ
ПОЛЕТАЕВЫ*
ПОЛЯНСКИЕ*
ПОПКОВЫ
Г1РОСВЕТОВЫ
ПТУХИНЫ*
ПУТЯТИНЫ*

ЦЫМБАЛОВЫ

РАСПОПОВЫ*
РАСТЕГАЕВЫ*
РЕЗАН ЦЕВЫ*
РЕШЕТОВЫ*
РОГОВЫ*
РУСАНОВЫ

122

ЧЕПЛЫГИНЫ
ЧЕРКАШИНЫ
ЧЕРНОВЫ
ЧИСТОКЛЕТОВЫ
ЧУЙКОВЫ*
ЧУРИКОВЫ
ШАЛИМОВЫ*
ШЕВЧЕНКОВЫ
ШИЛОВЫ*
ШИРКОВЫ
ЩУКИНЫ*
(ЦУРОВЫ

ПРИЛОЖЕНИЕ №3

АЛФАВИТНАЯ ВЫБОРКА СТАРЕЙШИХ ФАМИЛИЙ СТАНИЦЫ
ТИФЛИССКОЙ (ТБИЛИССКОЙ) НА ОСНОВЕ ДАННЫХ «РЕВИЗСКОЙ

СКАЗКИ» ОТ 20 декабря 1815 г.49

АВЕРИНЫ*
АГЕЕВЫ
АГУРЕЕВЫ
АКУЛОВЫ*
АНДРЕЕВЫ*
АНПИЛОВЫ
АСЕЕВЫ*
АСКОЛЬСКИЕ*
БАБКИНЫ*
БЕЛЕВЦЕВЫ
БЕЛОУСОВЫ*
БЕРЕЗИНЫ*
БОЕВЫ
БОРОДИНЫ*

КОВШИКОВЫ
КОЛЬЦОВЫ*
КАЛАШНИКОВЫ*
КАРМАНОВЫ
КАРПАЧЕВЫ
КАТОВЫ
КЛЕШНИКОВЫ*
КОМАРЕВЫ
КОРЕНЕВЫ*
КОРЯГИНЫ*
КОСИНОВЫ
КОФАНОВЫ
КУДАХТИНЫ*
КУДРЯВЦЕВЫ
КУЗНЕЦОВЫ*
КУСТОВЫ

ВАСИЛЬЕВЫ*
ВАТУЛИНЫ*
ВЕТЧИНИНЫ
ВИШНЯКОВЫ
ВОЛОБУЕВЫ*
ВОРОНКИНЫ*

ЛАЗАРЕВЫ*
ЛАПТЕВЫ
ЛИХАЧЕВЫ*
ЛУКЬЯНОВЫ
ЛУНЕВЫ*

ГАЛКИНЫ*
ГНЕЗДИЛОВЫ
ГОЛОВИНЫ
ГРЕБЕННИКОВЫ

МАЛЬЦЕВЫ
МАЛЫХИНЫ
МАСЛОВЫ
МЕЗЕНЦЕВЫ*

САМОЙЛОВЫ
САМОРЯДОВЫ*
ПАРФЕНОВЫ*
ПЛАКСИНЫ
ПОГРЕБНЯКОВЫ
ПОЛУПАНОВЫ
ПОПОВЫ*
ПРОСКУРИНЫ*

РОГОВЫ
РУДНЕВЫ*

САБЕЛЬНИКОВЫ*
САЛЬНИКОВЫ*
САННИКОВЫ
САФОНОВЫ
СОТНИКОВЫ*
СТРЕЛЬНИКОВЫ*
тишины
ТУБАЛЕВЫ
ТУЧКОВЫ
ТРУХАЧЕВЫ

ФЕДОРОВЫ

ХУДЯКОВЫ

49 ГАСК. Ф.1209. Оп.1. Д.1. Лл.1-34. Офицеры станицы: есаул Семен
Долгов (хоперец), есаул Леон Гречишкин, зауряд-сотник Иван Лаза
рев, зауряд-хорунжий Андрей Ватулин (из числа местных уроженцев).
В казачьем обществе в тот момент значился «военнопленный поляк
Мартин Ижевский». - Там же. Л.32.
123

ГРЕЧИШКИНЫ*
ГУНБИНЫ
ДЕЙКИНЫ*
ДОЛЖЕНКОВЫ*
ДОНСКИЕ*
ДУДИНЫ

МИРОНОВЫ
МИХАЛЕВЫ
МИШНЕВЫ*
МОСКАЛЕВЫ*
МЯСИЩЕВЫ*

ЦЕЛИКОВЫ*
ЧЕБОТАРЕВЫ*
ЛИХАЧЕВЫ*
ЧУЙКОВЫ*

НЕФЕДОВЫ
ШАТОВЫ*

ЕРЕМИНЫ*

ОРЕХОВЫ
ШЕВЛЯКОВЫ
ЩЕГЛОВЫ
ЩЕТИНИНЫ

ЗВЯГИНЦЕВЫ

ПРИЛОЖЕНИЕ №4

АЛФАВИТНАЯ ВЫБОРКА СТАРЕЙШИХ ФАМИЛИЙ СТАНИЦЫ
ВОРОНЕЖСКОЙ ЗА 1805 г., СОСТАВЛЕННАЯ НА ОСНОВЕ СПИСКА

ПЕРЕСЕЛЕНЦЕВ, ПРИБЫВШИХ НА КАВКАЗ СОГЛАСНО
ВЫСОЧАЙШЕГО ПОВЕЛЕНИЯ ОТ 2 января 1804 г.50

АКСЕНОВЫ
АРТЕМОВЫ
БАГРОВЫ
БАРКОВЫ
БЕЗБОРОДОВЫ
БЕЗПАЛОВЫ
БЕЛЕНКОВЫ
БЕЛЯЕВЫ

ЕВСЮКОВЫ*
ЕМЕЛЬЯНОВЫ
ЕРШОВЫ
ЕРЫГИНЫ

ЗИНОВЬЕВЫ
ЗОЛОТАРЕВЫ*

ПАНОВЫ
ПАХОМОВЫ
ПЕРЕВЕРЗЕВЫ*
ПЕТРОВЫ
ПОДСТАВКИНЫ
ПОДШИВАЛОВЫ
ПОЛЬСКИЕ
ПОПОВЫ*

КАНУННИКОВЫ*

50 ГАСК. Ф.128. Оп.1. Д.1841. Лл.6-14. 20-29. Основатели Воронеж
ской осели на Кубанской линии двумя крупными партиями (в июле
1804 г. и в июне 1805 г. (Ф.А. Щербина указывает май 1804 г. - Щер
бина Ф.А. Удаз. соч. Т.П. С. 195) из слобод: Охочей, Верховой Береки,
Алексеевской, Михайловской, сел Шебелинки, Лозовенки, Верхнего и
Нижнего Бишкина, Мелового Змиевского уезда, слобод Веревкиной,
Протопоповки,деревень Чепелянки, Волобуевки, Валвенкиной.

БИБИКОВЫ
БОБРОВЫ*
БОБРЫШЕВЫ
БРЕЖНЕВЫ
БРУСЕНЦОВЫ

БАЖОВЫ*
ВАСИЛЬЕВЫ
ВЕРЕВКИНЫ
ВОЛОБУЕВЫ
ВОРОБЬЕВЫ*
ВОРОНОВЫ
ГЛЕБОВЫ
ГОЛОВИНЫ*
ГОРЯЙНОВЫ
ГРЫЗЛОВЫ
МЕЗЕНЦЕВЫ
МЕРЦАЛОВЫ
МЕСНЯНКИНЫ
МОЧАЛОВЫ
МУРАВЛЕВЫ
ДАНИЛОВЫ
ДЕНИСОВЫ
ДРОБЫШЕВЫ
ДЬЯКОНОВЫ

КАПУСТИНЫ
КАРНАУХОВЫ
КРУГЛОПОЛОВЫ
КРЫГИНЫ
ЛАГУТИНЫ
ЛУКИНЫ
ЛУНЕВЫ*

МАЛЫХИНЫ
МАСАЛОВЫ
МАЧЕХИНЫ
НАРЫКОВЫ
НАУМОВЫ
НЕФЕДОВЫ
НЕШИНЫ
НИКИТИНЫ
ШАТАЛОВЫ*
ШЕВЦОВЫ*
ШЕХОВЦЕВЫ
ШИРОБОКОВЫ*
ШИРЯЕВЫ

ЩУКИНЫ
ЮДИНЫ________

125

РАЗВОДОВЫ
РЫЖОВЫ

САВЕНКОВЫ
САЗОНОВЫ'
САНЬКОВЫ
САПРЫКИНЫ
СОЛОМИНЫ
СУБОЧЕВЫ*

ТРУБЧАНИНОВЫ
УКОЛОВЫ
ФИЛАТОВЫ

ХАТИС
ХИРЬЯКОВЫ
ХОЗЯИНОВЫ
ХОХЛОВЫ

ЧЕРНИКОВЫ
ЧЕРНОВЫ
ЧУРИЛОВЫ

А.Н. МАЛУКАЛО

СОЗДАНИЕ КУБАНСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА:
ВОЕННАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ, ОСВОЕНИЕ ЗАКУБАНЬЯ

ИЛИ...?
В истории северокавказского казачества 60-е гг. XIX в.
имеют

особенное

значение.

Во-первых,

непосредственно создаются Кубанское

это

время

и Терское казачьи

войска. Во-вторых, это период активного реформирования
казачьих войск в общей парадигме реформ Александра II с
целью

максимального

развития

казачьем

населении

гражданственности. В-третьих, с момента создания Кубанского

войска на него возлагается задача освоения Закубанья. Как
представляется, все эти события весьма тесно связаны и

взаимообусловлены.
внутреннем

Изменить

устройстве

что-либо

Черномории

существенно

было

во

весьма

затруднительно, поскольку войско представляло целостность,

защищенную высочайше пожалованными грамотами. Повода

для вмешательства в дела черноморцев не было, а задача
освоения

Закубанья — весьма удобный предлог.

Именно

переселение за Кубань стало тем поворотным событием,

которое предопределило дальнейшие судьбы казаков Кубани.
Следует

отметить,

что

советская

современная

историография уделяли этим событиям, имеющим решающее
126

значение

для

развития

дальнейшего

северокавказского

казачества, недостаточное внимание. Для Кубани объединение
черноморцев и линейцев имело далеко идущие этносоциальные

последствия (здесь пробел в какой-то степени восполнили
Н.И.Бондарь и О.В.Матвеев). Огромное влияние на развитие

региона имела политика правительства, направленная на

объединение казачьего и гражданского населения. Однако
ключевым событием для понимания дальнейшего исторического
пути кубанцев является реформа кавказских казачьих войск, в

результате которой и возникло Кубанское казачье войско.

В 1860г. было создано Кубанское казачье войско и новая
административная единица - Кубанская область, с дальнейшим
введением в ней гражданского управления. Обычно данная

реформа объясняется необходимостью «... совершенствования

северокавказских

организации

казачьих

объединений»

на

совершенно

не

завершающем этапе Кавказской войны.1
Данное

объяснение

является

Вне

оставались

непосредственных

мотивы

поля

зрения

удовлетворительным.

исследователей

разработчиков

исполнителей реформ, восприятие преобразований казачеством,

их

ожидания

действительности

чаяния.
более

Такой

подход

характерен

для

восприятию

писателей

дипломатов, но именно так мы зачастую находим более
реальное объяснение событиям. Личный опыт подсказывает, что
127

наши поступки и решения далеко не всегда определяют некие

«объективные обстоятельства». И если признать наличие таких

закономерностей, то справедливым будет признание того, что

«...наши действия непосредственно обусловлены не ими, а

нашими представлениями о событиях и их связи».2
Попытаемся обратиться к точке зрения современников и
непосредственных

участников

событий.

Для

кавказского

чиновничества было характерно восприятие особого положения
(в смысле организации управления и внутренней жизни) казаков

как явления нетипичного, нехарактерного и неприемлемого для
государственного

организма.

Данная

позиция

весьма

красноречиво выражена начальником главного управления
наместника

бароном

Николаи,

характеризуя

который,

административное устройство Кубанской и Терской областей,

указывал, что «... смешение начал администрации и суда не

могло не представлять значительных неудобств, составляя
положение,

очевидно,

только

временное

переходное

(курсив мой - А.М.)».' Таким образом, стремление чиновников
к унификации и единообразию очевидно. Именно этот мотив

был основным в реформах кавказских казачьих войск в 60-е гт.

XIX в.
Повторим егце раз, что изменить что-либо в устройстве

Черноморского казачьего войска было нелёгко, так как войско
функционировало

как

единый,
128

достаточно

автономный

организм

соответствии

высочайше

пожалованными

грамотами.

Замкнутость черноморцев, обособленность в управлении,
бытовом укладе порождали настороженность и недоверие со

стороны

кавказских

администраторов.

Преодолеть

это

отчуждение, замкнутость - эта задача также ставилась как одна
из основных в ходе предстоящих реформ.

Российской

общественности

был

показан

облик

черноморцев как некой общности, совершенно отдельной от
русского народа (что было недалеко от истины - А.М.). Так

российский офицер, прибывший на Кавказ в 1861г., Венюков
М.И. писал: « В бывшем Черноморском войске, состоящем из

малороссиян и хранящем предания Запорожской сечи, эта

отдельность принимает вид национальности и выражается
нерасположением

иногородцам,

которых

казаки

недружелюбно называют москалями».4
Эти настроения ярко проявились еще до начала самих

реформ,

были известны местному начальству, вызывали

опасения. Уже в 1858 г. возникает мысль о перенесении
административного центра из Екатеринодара на р. Кубань, в
месте слияния рр. Лабы и Кубани. Проект принадлежал, так же

как и выбор места для новой столицы, командующему
кавказской армией

гр. Орбелиани. Отложить исполнение

129

пришлось, чтобы «... не отвлекать ни войск, ни денежных
„
„
5
средств от военных действии и колонизации страны».
Граф Н.И. Евдокимов в 1863г. «... вследствие вновь
замеченных в Черномории стремлений к отдельности и влияния

этих стремлений на ход администрации ...» возбудил вопрос
«...

перенесения

безотлагательного

административных

учреждений Кубанского казачьего войска из Екатеринодара...».6

Правительство,

осуществляя

реформы,

также

рассчитывало на сближение в будущем казаков и иногородних,

в то время настроенных враждебно.7 Указанный Венюков М.И.
считал необходимым, «...чтобы слияние это было не только

административное, но проникло в самый быт казаков»/

Конечно, казаки стремились сохранить существующее
положение вещей, апеллируя к полученным ранее грамотам от

Особое

государей.

противодействие

вызвали

проекты

переселения казаков за Кубань. Именно эти события, как

представляется, привели к неприятию Н.И.Евдокимова со

стороны казачества и пристрастному отношению графа к

черноморцам. Кроме того, противостояние казаков и кавказской
администрации стало своеобразным отражением борьбы между

стремлениями

казачьими

самостоятельности

государственного стремления к регулярности, унификации.

Проект

целыми

кн. Барятинского предполагал переселение

станицами,

на

что
130

черноморцы

ответили

категорическим отказом. Барилко И.Г.

дает интересное

описание событий, связанных с переселением. Н.И.Евдокимов

решает лично приехать в Екатеринодар и уговорить казаков
переселяться. Ему была отведена квартира в доме купца

Посполитаки, в назначенный день собрались старшина генералы, штаб- и обер-офицеры, а также музыканты. Здесь

проявилось в полной мере отношение к казачеству, характерное
для не казачьей администрации. Граф прибыл уже будучи не в

духе, немедленно пригласил молодых офицеров и принялся

убеждать в необходимости переселения для пользы самих
казаков,

государства

умиротворения

Закубанья.

После

решительного отказа Евдокимов вспылил и приказал арестовать
офицеров и посадить на гауптвахту. После этого для беседы

были приглашены старики и старослужащие, которые в свою

очередь

решительно отказались переселяться, да еще

упрекнули

графа,

что

вопреки

его

победным

реляциям

Закубанье считать окончательно покоренным нельзя (здесь

автор излишне корректен. Венюков М. И. рассказывает, что
казаки упрекали кавказское начальство в том, что они «бабами и

ребятишками» хотят Закубанский край завоевать9). Такой
поворот событий «взволновал» графа Евдокимова и он, захватив

доктора Рымашевского, уехал в Ставрополь. Там он донес кн.
Барятинскому, а тот в свою очередь Александру II, что «...де

между черноморскими казаками бунты и неповиновение».10
131

Конечно, в памяти казаков Н.И.Евдокимов остался в
неприглядном виде. Е.Д.Фелицын в юбилейном издании к 200-

летию войска вообще не дает его биографических данных, хотя

согласно приказу кн. Барятинского о создании Кубанского
казачьего войска Н.И.Евдокимов некоторое время формально

был наказным атаманом нового войска. Ф.А.Щербина крайне
невысоко оценивал его организаторские способности, говоря

так: «Колонизация началась с восточной стороны кубанских

предгорий

и,

попав

крайне

неумелые руки

главного

распорядителя графа Евдокимова (курсив мой - А.М.), на

первых же порах встретила серьезные препятствия со стороны
того

населения,

которым

решено

было

колонизировать

Закубанский край»." С другой стороны, может быть, именно по

причине этого противостояния граф относился с непониманием
к желаниям казаков, и неприятие их стремлений приводило

даже к проектам переноса столицы.

Таким образом, можно с достаточной долей вероятности
утверждать, что особой военной необходимости в соединении

черноморцев

части линейцев

причиной такой реформы

Закубанья.

не

было.

Единственной

была необходимость

освоения

Выше уже говорилось, что этому явлению

совершенно недостаточно уделялось внимания в советской и
современной историографии. Специальных работ по заселению
Закубанья практически нет. Исключение - работа А.С.Бежкович

132

по истории заселения Кубани, где автор описывает и заселение
Закубанья, основываясь на работах дореволюционных авторов.12

Практически ничего принципиально нового в данном вопросе не
предлагают и обобщающие работы по истории Северного

Кавказа и Кубани.13

В дореволюционный период интерес к переселению
казаков за Кубань оставался довольно стойким на протяжении

длительного

времени,

что

свидетельствует

понимании

значимости данного события. Практически сразу же, по горячим
следам

публикуются

официальных

статьи,

источниках,

основанные

но

на

не

только

на

воспоминаниях

непосредственных участников процесса, что придает им особую

ценность.14 В дальнейшем тема переселения казаков за Кубань и

колонизации нагорной полосы получила развитие в трудах
И.Бентковского, Ф.А.Щербины, А,3иссермана, П.П.Короленко,

Е.Д.Фелицына

многих

других,

исследователей и простых казаков.

не

столь

именитых

Помимо детального

описания заселения и хозяйственного освоения Закубанья,

дореволюционным исследователям удалось подметить главное -

взаимосвязь

между

стремлением

кавказских

чиновников

нарушить изоляцию черноморцев, переселением казаков за
Кубань и созданием Кубанского войска. Выше цитировались

работы М.Венюкова и И.Г.Барилко, описывающих сложности в

переселении черноморцев. Повторимся еще раз, это был не
133

простой конфликт чиновника от армии и казаков. Сломив
черноморцев,
процессу

русская

слияния

администрация

черноморцев

положила

другими

начало

категориями

населения, разрушила ту самую замкнутость, основанную на
традиции и высочайше пожалованных грамотах.

Обобщая вышесказанное, следует отметить следующее.

Очевидной военной необходимости в создании Кубанского
казачьего войска не было. Наиболее объективной причиной

данной реформы может считаться необходимость заселения и
хозяйственного освоения Закубанья. Однако, в конкретно
исторических условиях середины XIX в. вопрос о переселении

казаков за Кубань был тесно связан со стремлением кавказского
чиновничества сломить замкнутость черноморцев, и приобрел

характер политический, знаковый.

Сломив сопротивление

черноморцев в данном вопросе, кавказское начальство открыло

безболезненный путь для дальнейших преобразований
казачьих войсках. "Таким образом,

рассматривая историю

Кубанского казачьего войска сер. XIX

в., необходимо

рассматривать вопросы создания войска, переселения за Кубань

казаков в контексте общей задачи правительства — уничтожения
обособленности,

унификации

управления

гражданственности в казачьем населении.

134

развития

ПРИМЕЧАНИЯ
1.

4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.

11.
12.

13.

14.

Кубанское казачье войско// Энциклопедический словарь по истории
Кубани с древнейших времен до октября 1917 года. Краснодар, 1997. С.
233.
Успенский Б.А. История и семиотика//Успенский Б.А.. Избранные
труды, том I. Семиотика истории. Семиотика культуры, 2-е<изд., испр. и
доп. М.,1996. С. 11.
Отчет по главному управлению Наместника Кавказского за первое
десятилетие управления Кавказским и Закавказским краем Его
Императорским
Высочеством
великим
князем
Михаилом
Николаевичем. 6 декабря 1862 — 6 декабря 1872. Тифлис, 1873. С. 61.
Венюков М.И. К истории заселения Западного Кавказа, 1861 - 1863гг.//
Русская старина. 1878. № 6. С. 252.
Российский государственный военно-исторический архив (далее —
РГВИА). Ф. 330. On. 1. Д. 17. Л. 1 Моб.
РГВИА. Ф.ЗЗО. On. 1. Д. 17. Л. 115 -115об.
РГВИА. Ф.ЗЗО. ОП. 1.Д. 111. Л. 52.
Венюков М.И. Указ. соч. С. 253.
Там же. С. 255 и далее.
Барилко И.Г. Переселение за Кубань Черноморского (ныне Кубанского)
войска в 1860-м и 61-м годах по проекту князя Барятинского и
Главнокомандующего правым флангом — Закубанским графа
Евдокимова. Воспоминание // Кубанские областные ведомости. 1911. 8
окт.,№ 213.
Щербина Ф.А. Колонизация Кубанской области// Киевская старина. Т.
VII. Киев, 1883. С. 540.
Бежкович А.С. История заселения Кубани// Доклады географического
общества СССР. Отделение этнографии. Вып. 2 (доклады 1962 - 1965
гг.). Л., 1966. С. 26-44.
История Северного Кавказа (конец XVIII в. — 1917 г.). М.: Наука, 1987;
История Кубани с древнейших времен до 1920 г. Краснодар, 1996;
Энциклопедический словарь по истории Кубани с древнейших времен
до 1917 года. Краснодар, 1997.
Новые казачьи поселения в Закубанском крае// Записки кавказского
отдела Русского географического общества. Тифлис, 1864. Kh.VI. Паг. 4.
С. 21-22; П. Обзор колонизации Закубанского края// Русский инвалид.
1864. 17(29) окт., №230; М.В. (Венюков М.) Население Северо Западного Кавказа в три эпохи его колонизации Русскими: в 1841, 1860
и 1863 годах (с 3 картами)// Записки Русского географического
общества. СПб., 1864. Кн. 1. Паг. 2. С. 1-9; Каменев Н.Несколько слов о
колонизации Западного Кавказа вообще и Псекупского. полка в

135

особенности// Кубанские войсковые ведомости. 1867. 7 окт., № 39;
Захаров С. О населении 27(ныне 25) конного полка Кубанского
казачьего войска// Там же. 1867. 28 окт., № 42; Таковский. История
25(ныне 23) конного полка Кубанского казачьего войска// Там же. 1867.
11 нояб., № 43,18 нояб., № 45, 2 дек., № 47, 16 дек., № 49; Саньков.
Описание поселения 5-й (Урупской) бригады : кубанского казачьего
войска и отдельных действий ее частей против непокорных горцев// Там
же. 1868. 16 марта, № 11, 23 марта, № 12; Щербаков Л. Абинский
конный казачий полк// Там же. 1868. 23 марта, № 12; Краткий
исторический очерк Кубанского казачьего полка (ныне 2-я бригада)//
Там же. 1868. 11 мая, № 18, 18 мая, № 19; Гродеков Н. Колонизация
нагорной полосы Кубанской области// Записки для чтения. СПб., 1869.
Авг., сент., окт., нояб.и дек. С. 54-64.

В.П. ПОНОМАРЕВ
ИЗ ИСТОРИИ ОСНОВАНИЯ СТАНИЦЫ АБИНСКОЙ

2003

году

целый

ряд

закубанских

станиц

будет

праздновать своё 140 - летие. В их числе и станица Абинская

(ныне город Абинск). В связи с этим вполне обоснован интерес

к событиям почти полуторавековой давности.
Реальная

возможность

заселения

Западного

Закубанья

мирным населением открылась только на исходе Кавказской
войны. В 1862 году 10 мая было утверждено положение о
заселении казаками предгорий западной части Северного

Кавказа, в основание которого вышел рескрипт на имя
Н.И.Евдокимова от 24 июня 1862 года (1).

Согласно

высочайшего

положения,

конце

мая

Натухайском округе силами переселенцев из Азовского и
136

Черноморского казачьих войск при непосредственном участии
Адагумского

отряда

(командующий

П.Д.

Бабыч)

стали

возводить 11 новых станиц. Половина их строилась на местах

бывших укреплений: Варениковская, Гостогаевская, Раевская,
Новороссийская, Неберджаевская, Крымская. Все они составили

Адагумскую кордонную линию.

Командующий войсками Кубанской области граф Евдокимов
предполагал в том же году возвести ещё одну станицу у
бывшего Абинского укрепления, упразднённого в апреле 1854
года. Во время Крымской войны гарнизон укрепления был

выведен, а крепостные сооружения разрушены. Однако, в ходе

возобновившихся военных действий по покорению Западного

Закубанья, войска Адагумского отряда построили Абинский
укреплённый лагерь к северу от разрушенных бастионов. Сюда
13 мая 1862 года из Адагумского укрепления перевели штабквартиру Крымского пехотного полка (командующий полковник

Фитингоф). В лагере находился 1 пеший батальон и 1 эскадрон
драгун Северского драгунского полка при орудиях (2).
Необходимость возведения станицы на месте бывшего

укрепления на Абине была продиктована прежде всего военно
стратегическими соображениями. От укрепления вверх по реке,
через бывшее Николаевское укрепление и ущелье р. Адегой

проходила

колёсная

дорога,

построенная

генералом

Вельяминовым ещё в 1836 году во время третьего Закубанского

137

похода. Через перевал Нако (ныне Кабардинский перевал) она
выводила на берег Чёрного моря. И по настоящее время это

самый короткий путь к морю (3).

С западной стороны к Абинскому укреплению через горные

хребты подходила Константиновская дорога. Ее построил до

начала Крымской войны адмирал Л.М. Серебряков, как участок
дороги от Новороссийска до Екатеринодара (4).

Именно здесь и рассчитывал генерал - адъютант Н.И.
Евдокимов создать ещё один опорный пункт Адагумской

кордонной линии, поселив 250 семей азовских казаков. Но

возвести станицу Абинскую в 1862 году, только лишь силами

войск

Адагумского

отряда

не

удалось

«по

не

представляющейся возможности относительно материальных

средств» (5).
В начале января следующего года в Главном штабе

Кавказской армии возник проект возведения 21 станицы со

стороны восточного берега Чёрного моря, в том числе и 11
станиц на пространстве между Абином и Хаблем. Из последних
предполагалось

сформировать

Шапсугский

Однако командующий Кавказской армией

казачий

полк.

великий князь

Михаил Николаевич не утвердил это наименование и в

документах, начиная с 25 марта 1863 года, полк называется уже

Абинским. Не была высочайше одобрена и первая кандидатура

командира. Тогда же в марте граф Евдокимов намеревался
138

поручить

формирование

полка

нового

полковнику

Головинскому, но первым командиром стал подполковник В.Е.
Фролов (6). Он был снабжён подробной инструкцией по

устройству новых станиц, «имеющих поступить в его ведение и
исполнить все подробности дела по водворению жителей» (7).

Подполковник Фролов уже в начале апреля приступил к
формированию полка. Этот процесс завершился, когда в
закубанском

крае

были водворены

станиц: Абинская,

Шапсугская, Эриванская, Мингрельская, Ахтырская, Хабльская,
Грузинская и Ильская. Штаб полка разместился в станице
Хабльской. И 3 сентября 1863 года последовал именной указ о

сформировании в Кубанском казачьем войске Абинского

конного полка (8).
Следует отметить, что высшее начальство отказалось от

возведения в 1863 году 3 станиц: Пшадской, Геленджикской и
Кабардинской

(9),

вышеназванные

восемь

станиц

предполагалось заселить казачьими семьями из войск Кубанского, Азовского, Донского, а также женатыми нижними

чинами Кавказской армии и государственными крестьянами.

Станица Абинская должна была устроиться исключительно

азовскими казаками (10).
Как известно, азовские казаки с 1832 года проживали на

северо-западном побережье Азовского моря между Бердянском

139

и Мариуполем, где они основали станицы Никольскую и
Покровскую (11).
Очередные партии азовцев начали готовиться к переселению

в Закубанье с осени 1862 года. С конца ноября стали прибывать
казаки,

сменившиеся

службы

со

Сухумской

Константиновской морских станциях (12). К исходу апреля 1863
года все назначенные в переселение казачьи семьи продали своё

жильё. Отметим, что в документах о продаже более чем у
половины казаков вместо домов числились землянки. Все
жилища

были

крестьянам,

проданы

государственным

основном

«вольноотпускным»

временнообязанным

крестьянам Екатеринославской губернии (13).
Приказ о переселении первой партии азовских казаков на

Кавказ в 1863 году наказной атаман Азовского войска генерал-

майор Решетилов отдал 19 апреля. Ряд семейств, не имея
средств для сухопутного следования, пожелали переправиться
морем. Им надлежало прибыть в укрепление Константиновское,
а оттуда с помощью войск Натухайского военного округа

добраться до Абинского лагеря (14).

Эта партия была небольшой - 16 семейств (2-из ст.
Петровской, 6-из ст. Покровской и 8-из ст. Николаевской).
Старшим являлся урядник из ст. Петровской Г ригорий Кулик.

В Бердянском порту на паровую шхуну «Эльбрус» погрузилось

140

77 человек при поклаже 500 пудов. Вся погрузка обошлась

переселенцам в 14 рублей серебром (15).
Согласно

рапорта

командующего

Абинским

полком

подполковника В.Е. Фролова, в штаб войск Кубанской области
первая партия азовских переселенцев под командованием

урядника Г.

Кулика благополучно прибыла в Абинский

укреплённый лагерь 8 мая, «которая там поставлена на

водворение до прибытия остальных» (16).
По предписанию графа Евдокимова в каждой станице

специально назначенные офицеры должны были сразу же по
прибытии переселенцев указывать обозначенные им места для
усадеб. Высшее начальство старалось не допускать ситуаций,
которые не раз случались в прежние годы заселения Закубанья,

когда переселенцы в ожидании указания им усадеб стояли

«долго табором около станиц» и становились объектом
нападения горцев (17).

Учитывая те обстоятельства, вполне обоснованно можно
считать датой основания станицы Абинской именно 8(20) мая,

то есть тогда, когда первые семьи азовских казаков начали

строительные

работы

по

возведению

жилищ.

Хотя

до

последнего времени официальной датой возникновения Абинска

считается 12 сентября 1863 года, когда был издан приказ

военного министра (18).

141

Но к сентябрю станица была в основном построена. Здесь,
скорее всего, следует согласиться с мнением В.Н. Ратушняка и

считать основание населённого пункта с момента начала
строительных работ (19).

Остальные семьи азовских казаков последовали в Закубанье
сухопутным путём. Наказной атаман Решетилов разделил
оставшиеся 488 семей на 3 партии. Предполагалось, что это

позволит прибыть на новые места гораздо быстрее. Атаман
учитывал и настойчивые просьбы казаков следовать по-

станично, «не разделяясь с родными и не смешиваясь с
жителями других станиц» (20).

Число офицеров, определённых для переселения, составлялось
из расчёта 1 на каждые 100 семейств. Во главе первой партии

был поставлен есаул Д. Подгурский, а в помощники ему
хорунжий Е. Гладкий. Вторую партию возглавили сотники
Кравченко и Сердюков, а третью - сотник Чернов.
24 апреля, накануне выхода первой партии из станицы

Николаевской начальник станицы урядник Волик передал

прибывшему

тот

день

есаулу

Д.

Подгурскому

по

«портионному» списку под квитанцию всех переселенцев с их

обозом, а также два войсковых знамени с грамотами и два
запорожских

пернача,

молитвенном

доме.

хранившихся

Перначи

вывезли

Николаевском

азовцы

ещё

из

Задунайской Сечи, а вот знамёна были пожалованы в разное
142

время за службу уже после возвращения из Турции. Так,
большое белое войсковое знамя с чёрным орлом и надписью «за

храбрость при переправе в

1828 году через р. Дунай»

пожаловали Азовскому войску при Высочайшей грамоте 1 июля
1844 года. В

1856 году азовцы получили Георгиевское

войсковое знамя с надписью: «за храбрость и примерную
службу в войну против французов, англичан и турок 1853-1856
годов» (21).

Вместе с войсковыми реликвиями Подгурскому надлежало
забрать с собой и православные святыни, которые передал ему
священник

Николаевского

молитвенного

дома

Иоанн

Дементьев. В архиве сохранилась опись церковного имущества,
выданного казакам. Среди них обращает на себя внимание

«серебряный ящик со святыми мощами, икона Сербской Божьей
Матери на дереве» и два колокола весом по 40 пудов (22).
Первая партия казаков станицы Николаевской выступила 26

апреля. Она состояла из 182 семей, в которых насчитывалось
976 душ обоего пола. Обоз был сформирован из 327 воловых и

Конных

возов.

Из

трёх

партий

эта

являлась

самой

многочисленной. Вторая партия начала движение 30 апреля и

последняя 3 мая. Всего предстояло преодолеть 566 вёрст, делая

в сутки по 20 вёрст, не считая днёвок.
В плане материального обеспечения, согласно Положения от
10 мая 1862 года, переселенцы перед выходом получили

143

денежные пособия из войсковых сумм для обустройства на
новых землях и дополнительно к этому «кормовые деньги» и

пособия из станичных сумм. В пути для них производился
бесплатный отвод квартир, пастбищ, водопоев, а также давались
«от обывателей подводы под заболевающих». «Кормовые

деньги» выдавали на руки главам семей на 30 дней следования
из расчёта: «взрослому (до 7 лет) по 15 копеек, а ниже сего

возраста по 7,5 копейки в сутки» (23). Семействам отставных
казаков по особому распоряжению командующего войсками
Одесского военного округа было выдано по 50 рублей из

войсковых сумм, а офицерским семействам по 150 рублей (24).
Маршрут следования пролегал через Александровский уезд
Екатеринославской губернии и земли Войска Донского через

Ростов-на-Дону. От Ростова через станицы Аксайскую и

Ольгинскую казаки проследовали к «границе Черноморского
войска

по

направлению

станице

Старощербиновской.

Переправу осуществили у Новоекатериновского поста и 28 мая
1863 года по Хабльской кордонной линии благополучно

прибыли в укреплённый лагерь на р. Хабль. Вся партия
поступила под непосредственное командование подполковника
Фролова (25).

В первых числах июня Подгурский привёл все 182 семейства
в лагерь на Абине, Где уже обустраивались первые 16 семей.

144

Существенную

помощь

поселенцам

оказали

казаки

из

Адагумского полка и солдаты Крымского пехотного полка.
Об окончательном водворении всех прибывших переселенцев

подполковник Фролов рапортовал в штаб войск Кубанской
области 10 июля 1863 года. Но только в середине октября было
закончено строительство всех домов (26).

ПРИМЕЧАНИЯ

1.
2.
3.

4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.

22.

Бентковский И. Заселение западных предгорий Кавказского хребта //
Кубанский сборник. Екатеринодар, 1888. Т. 1. с. 77-78.
Государственный архив Краснодарского края. Фонд 252. Опись 2. Дело
397. Лист 112 (далее ГАКК. Ф. 252. Оп. 2;Д. 397; Л.112.).
Акимченков Г.Ф. Геленджикская кордонная линия: эволюция
экологической ситуации со времен Кавказской войны до наших дней //
ИАА, вып. 5. Армавир-Москва, 1999, с. 107-108.
Ерёменко А.К., Подыма К.И. Именем России нареченный. М., 1988, с.48
ГАКК. Ф.252. Оп. 2. Д. 396. Л.121.
ГАКК. Ф. 252. Оп. 2. Д. 857. Лл.91-94, 112.
ГАКК. Ф. 252. Оп. 2. Д. 857. Лл.93, 95.
Фролов Б.Е. К истории Абинского полка И Вестник Абинского
народного музея. Вып. 2. Абинск, 1998, с. 35.
ГАКК. Ф. 252. Оп. 2. Д. 857. Л.300.
Там же, лл. 47-48.
Короленко П.П. Азовцы//КОВ. 1891. №45.
ГАКК. Ф. 252. Оп. 2. Д. 857. Лл.1-2.
ГАКК. Ф. 252. Оп. 2. Д. 1280. Л.1114.
Там же, л. 1089.
Там же, л. 1097.
ГАКК. Ф.252. Оп. 2. Д. 857. Л. 311.
Там же, лл. 96-97.
Неподоба В., Волков С. Абинск. Краснодар, 1987. С.9.
Когда же был основан Екатеринодар? // Голос минувшего. 1997. №2.
С. 58.
ГАКК. Ф. 252. Оп. 2. Д. 857. Л.359.
Фелицын Е.Д., Щербина Ф.А. Кубанское казачье войско. Краснодар,
1996, с. 422-423.
ГАКК. Ф. 252. Оп. 2. Д. 1280. Лл. 1275-1275 об.

145

23.
24.
25.
26.

Тамже, 1125.
ГАКК. Ф. 252. Оп. 2. Д. 857. Л.360.
ГАКК. Ф. 252. Он. 2. Д. 1280. Лл.1129, 1382.
ГАКК. Ф. 252. Оп. 2. Д. 858. Лл. 78, 216-218.

С. Н. РЫБКО
НЕКОТОРЫЕ СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ СТ. ЭРИВАНСКОЙ
И ЕЁ ХРАМА ВО ИМЯ СВ. БЛАГОВЕРНОГО КНЯЗЯ

АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО

В ЗО-е годы XIX века началось активное выполнение плана

покорения горцев в западной части Кавказа, составленного
графом И.Ф. Паскевичем. Большую роль в борьбе русских войск

за

овладение

Западным

Закубаньем

сыграло

Абинское

укрепление. Среди 8 новых станиц, входивших в состав
Абинского конного полка, постройка которых началась ранней

весной 1863 г. на территории между рр. Абином и Илем, была и
ст. Эриванская. В данной работе мы попытаемся осветить

некоторые страницы истории ст. Эриванской Абинского района

и её православного храма в честь Св. Благоверного князя
Александра Невского на основании полевых материалов (1) и

документальных источников.
Высочайшим рескриптом на имя графа Евдокимова Н.И.
от 24

июня

покорённые

1861

года повелено

местности

западного
146

было

колонизировать

Кавказа

постепенно,

преимущественно охотниками из казаков Кубанского войска.

Для привлечения охотников переселенцам приказано выдавать
по 175 рублей на семью и харчевое довольствие из войсковых
складов в течение 3-х лет (2). Для заселения станиц Абинского

полка было назначено: 14 офицерских и 1295 казачьих семейств
из населения бывшего войска Черноморского, Азовского
казачьего войска, Донского, нижних чинов регулярных войск. В
ст. Эриванскую была направлена 1 офицерская и 137 казачьих

семей (из них 108 семей из бывшего войска Черноморского и 29

семей женатых нижних чинов) (3). Сейчас, в центре станицы,

недалеко от сельсовета, стоит памятник, на котором высечены
фамилии первых поселенцев . Сооружён он был в 1913 году, в

честь 50-летия заселения станицы на средства Эриванского

станичного общества. По словам местных жителей, большей
частью охотники-переселенцы были из Черниговской губернии,

а также из ст. Петровской, Ивановской, Джерелиевскбй и с
Линии (4).

После распределения между станицами юртовых и
офицерских земель окончательно были определены их границы .

“Юрт станицы Эриванской заключал в себе более 15 тыс.

десятин земли из них: а) для надела 180 казаков по 30 десятин на
каждого, необходимо всего 5400 десятин; б) для надела 135

семей охотников-переселенцев потомственными участками по
10 десятин - 135 десятин и в) для надела одного штаб-офицера и

147

двух обер-офицеров - 600 десятин. Всего же необходимо 7 350

десятин. Таким образом, 8 тыс. десятин оставалось излишней”
(5).

По рассказам старожилов, своё название станица получила
в честь полковника под фамилией Эриванский. “Был здесь

Паскевич-Эриванский,

известный

это

граф,

военачальник

большой, воевал здесь (6). Трудно шёл процесс освоения новых
необжитых земель. Юрт лесной и почти 48 % всех семей

станицы занимались лесным угодием (7). Физически тяжёлый
труд осложнялся постоянной опасностью для жизни. “Станица

Эриванская была окружена густым лесом и жили здесь помимо
казаков ещё греки и черкессы. В лес за водой приходилось
ходить с. ружьём, опасно было. Пахалы тоже с ружьями, потому

что нападалы часто” (8). “Постройка домов шла успешно,
благодаря изобилию леса, почти все дома строили рублены,

крытые тёсом” (9). Вот что говорят о своей жизни сами
первопоселенцы.
переселении

их. на

1865

г.

другое

они

посылают прошение

местожительство,

котором

указывают причины своего недовольства “С начала населения
нас на место жительство в, предгории Западного Кавказа с июня

1863 г. мы постоянно терпели и терпим от неудобства к жизни

крайность,

во-первых,

земле,

для

хлебопашества

сенокошения по случаю неблагоприятствующего грунта земли,
вследствие гневатости и бессочия, без возвращения посеянного.

148

и, кроме того, овощ желающий преобресть также в пользу
каждому из нас к жизни, ежегодно остаётся погружённым без

возврата. Во-вторых, сообщение наше с соседними станицами
делает препятствие нам от неудобных дорог и доставление нами

заготовленного

сена

на

местожительство

чрез

гористую

местность не только в весенние или осенние и зимние погоды и

в сухое летнее с трудом доставляем с волами, а чрез наводнение
р.Абин в дождливое время остаёмся без выходу из станицы по
неделе и более. В третьих, чрез эти неудобства мы от крайности

даже оставить священника без вознаграждения в помощь к
содержанию его с семейством в жизни (10).

Вместе с переселенцами в новые станицы были назначены
для исполнения духовных треб священники с причетниками из
епархий:

Владимирской,

Калужской,

Кастромской,

Тверской(11). В 1868г. в ст. Эриванской на пособия от войска 10

тыс. рублей была построена деревянная церковь и освящена в

честь покровителя воинов-казаков Святого Благоверного князя
Александра Невского. Вот что говорят старожилы о своём

храме, который был варварски разрушен в 1947 году. “Церковь
дощаная була, без единого гвоздя построена, цоколь каменный
высокий. Снаружи храм был побелен, а внутри украшен
писанными иконами” (12). “Церковь одноглавая была, на три
подъезда - основной и два боковых. С правой стороны, возле

алтаря, находился клирос, при входе - свечной ларёк” (13). На

149

территории храма имелись колокольня, стоящая на сваях;

сторожка, в которой крестили детей

и пекли просфоры;

колодец. По рассказам местных, в пределах церковной ограды,

находилась могила священнослужителя. Остатки каменного
фундамента церкви и могилы можно и сейчас увидеть в
центральном сквере. В памяти старожилов до сих пор живёт

церковный звонарь по прозвищу - дед Калатан. В первые дни
Великого поста, - рассказывает Терентьев Василий Иванович,

удары деда Калатана в большой колокол, возвещавшие о
строгом посте, были тяжёлые и монотонные и по звучанию

напоминали слова: “Борщ с хреном, Борщ с хреном”. Ближе к
воскресному или праздничному дню к основному тяжёлому

удару добавлялся мелкий перезвон, который был созвучен
Словам: «можно и елёйкой, можно и с елейКой”. Тем самым он

возглашал станичникам, что в постную пищу разрешается
добавлять растительное масло. На Крещение в реке Абин

рубили прорубь, и станичники вместе с батюшкой Крестным
ходом шли освящать воду и после молебна только церковный

звонарь дед Калатан купался в ледяной “иорданской воде” (14).
В период лихолетья в 1936 - 1939 гг. церковь закрыли,

сняли кресты, колокола и до войны в ней располагался
продуктовый склад. В годы Великой Отечественной войны был

вновь открыт - шли богослужения, крестили детей, а в 1947
году церковь была окончательно разрушена. “Стены храма были

150

разобраны при председателе совета Белом, — говорит Швайко
Н.И. - из разрушенных стен была построена артель “32

годовщина октября” (15). В то же время председатель артели

“Красный

столяр”

использовал

строительного

остатки

материала разрушенной церкви на строительство собственного
дома. Иконы и церковную утварь разобрали местные жители.

Буланова А.И. рассказывает, что при председателе Совета
Сивоволовё было принято решение из храмовых икон сделать

столы. Иконы распиливались пополам, их закрашивали, затем
они служили добротной основой для стола. Отец Булановой

А.И. работал в Совете шофером, он выпросил у председателя

одну икону (Св. Апостолов Иакова и Андрея), вторую - икону
Богоматери унес тайно, позже он спас от поругания третью
храмовую икону Св. Апостолов Петра и Павла (16). Все три

иконы сейчас хранятся в домах его детей. Во дворе дома

жительницы

станицы

Петровой

Полины

Дмитриевны

сохранился сруб разрушенной церкви. До сих пор, хозяева с

благоговением хранят эту святыню. В 80-е годы около частично
сохранившегося

фундамента

разрушенной

церкви

начали

строительство нового здания сельсовета, заложили фундамент,
но строительство прекратилось из-за подъема подземных вод.
Местные жители считают, что это не случайно, так как нельзя

осквернять святое мосто.

151

Известно, что в период 1903 по 1905 годы священником в

храме

Св.

Бондаренко.

Александра

Невского

воспоминаний

Из

служил

Василий

отец

кубанского

старожила

А.П.Обабко мы узнаем, что в прошлом это казак одной из

горных

станиц,

учился

семинарии,

некоторое

время

учительствовал, а потом перешел в духовное ведомство (15). В
своих воспоминаниях местные жители чаще всего упоминают

о. Тихона Варфоломеевича Лоренцова,

служившего

ст.

Эриванской с 1906 по 20-е годы XIX века и о. Митрофана

Феноменова,

сменившего отца Тихона и прослужившего

до 1933 г. Помимо духовного окормления населения они

так же, как и их предшественник, исполняли обязанности
законоучителя в станичной школе. В 1933 г. о. Митрофан был

похоронен на местном кладбище. После него в станице
появляется новый батюшка, которого местные жители прозвали
“приезжий”. Поскольку время его служения пришлось на годы

воинствующего атеизма, комсомольские активисты пытались

его убить, сбросив в колодец, находящийся на территории
церкви. Однако, проходившие мимо прихожане помогли ему

выбраться .

Станичники

удовольствием

вспоминают о

былом

казачестве, о своих атаманах. “Недалеко от церковной площади
размещалось атаманское управление, рядом старый совет был,

который сгорел. Правление було красивое, обложенное красным
152

кирпичом. Атамана звали Сирота Демьян Еремеевич. Хороший
атаман был, расстреляли в 1927 - 1928 году, Горбач (по
фамилии Горбачев - прим.авт.) был атаманом, при царе служил.

Атаман избирался на сходке. Станица богатая у нас была, лес
продавали, на Кубань возили. Делали из леса ложки, держаки и

возили продавать. Химзавод был у нас, строили в 1934-35 году,
а во время войны растяглы, две мельницы. Атаман распределял
участки леса и паи” (18).

Напротив

церкви

размещалось

здание

мужской

одноклассной школы, которая содержалась на министерские
средства со сроком обучения 3 года. Имелась женская церковно
приходская школа, помещалась в собственном каменном здании.

Вот какие воспоминания остались о ней: “Новое светлое здание
с великолепным цветником у фасада казалось оазисом среди
серых хат и производило в противовес зданию мужской школы

- по нормальному типу, довольно уже старому, весьма хорошее
впечатление - чувствовалось умелое приложение трудовых

рук”(18). На постройку школы станичное общество дало
строительный материал и 2300 рублей. Кроме того, от

училищного совета было отпущено также 2300 рублей. При

школе имелась квартира для учителя о двух комнатах (19). По
количеству учащихся, ежегодно принимаемых в школы, можно

сказать, что население “грамотой интересуется”. Занятия
проводились не только для детей, но и для взрослого населения

153

станицы. ”На., зимние месяцы к моей школе по общему

было

положению

прикреплено

.12

человек

казаков

приготовительного разряда, и я должен был вести вечерами

занятия с ними по грамоте. В воскресные дни при женской
школе проводились вечерами чтения с. туманными картинками,

я освоил конструкцию фонаря и управлял показом картин, а

учительница и священник читали рассказы или выдержки из
газет о событиях русско-японской войны. Чтения заслужили
авторитет и всегда были многолюдными” (20).

Исследуя историю ст. Эриванской и её храма, можно

сказать, что несмотря на многие трудности в хозяйственной
деятельности,

это

была довольно

зажиточная

станица.

.Казачество сыграло большую роль не. только в физическом
освоении

новых

земель,

материальном

благополучии

станичников, но и их духовном становлении и развитии.
В настоящее время станица влачит бедное существование.

Люди живут в основном за счет своего хозяйства. Большим
подспорьем для его ведения, как и прежде, является лес. В

станице имеется казачье общество, атаман. Но в силу разных
причин они бессильны помочь своим односельчанам. С 1947 г. в

ст. Эриванской нет храма, а ближайшие находятся за десятки

километров (г.Абинск, ст.Нижнебаканская).

154

ПРИМЕЧАНИЯ
1.

2.
3.
4.

10.
11.
12.

13.

14.
15.
16.

При подготовке статьи использован полевой материал, собранный в
ходе Кубанской фольклорно-этнографической экспедиции 2000 года в
ст. Эриванскую Абинского района (а/к 2256, 2257, 2258, 2261) и
материал собственного этнографического выезда в 2001 году в ст.
Эриванскую, который хранится в личном архиве Рыбко С.Н. Автор
выражает признательность О. В. Матвееву за предоставленную
возможность использовать материалы исследователя.
Справочник по Ставропольской епархии// сост. Н. Т. Михайлов,
Екатеринодар, 1910. С. 402
ГАКК. Ф. 547. Оп. 1.Д. 4138.
Македонов Л. В. В горах Кубанского края. Быт и хозяйство жителей
нагорной полосы Кубанской области. Воронеж, 1908. С. 55.
Кияшко И. И. 2-й Таманский, Адагумский и Абинский конные полки
Кубанского казачьего войска .Кубанский сборник. Т. 14. 1909. С. 436.
Полевые
материалы
Кубанской
фольклорно-этнографической
экспедиции 2000 г.
Аудиокассета № 2256. Станица Эриванская
Абинского района. Информант Вдовиченко Т. И. (1921 г.р.).
Исследователь Матвеев О. В.
Борчевский М. И. К вопросу об улучшении быта горных станиц
Кубанской области. Кубанский сборник. Т. 15. 1910. С. 189
Полевые
материалы
Кубанской
фольклорно-этнографической
экспедиции 2000 г.
Аудиокассета № 2258. Станица Эриванская
Абинского района. Информант Стуканок Н. А. (1928 г.р.).
Исследователь Матвеев О. В.
Полевые
материалы
Кубанской
фольклорно-этнографической
экспедиции 2000 г.
Аудиокассета № 2261. Станица Эриванская
Абинского района. Информант Гринько М. И. (1930 г.р.). Исследователь
Матвеев О. В.
ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 2527. Л. 2-3
Кияшко И. И. 2-й Таманский, Адагумский и Абинский конные полки
Кубанского казачьего войска.//Кубанский сборник. Т. 14. 1909. С. 411
Полевые
материалы
Кубанской
фольклорно-этнографической
экспедиции 2000 г. Аудиокассета № 2256. Станица Эриванская
Абинского района. Информант Вдовиченко Т. И.(1921 г.р.).
Исследователь Матвеев О.В.
Полевой дневник автора. Станица Эриванская Абинского района.
Информант Терентьев В. И.(1923 г.р.). Исследователь Рыбко С. Н
Там же
Полевой дневник автора. Станица Эриванская Абинского района.
Информант Швайко Н. И. (1931 г.р.). Исследователь Рыбко С. Н
Полевой дневник автора. Станица Эриванская Абинского района.
Информант Буланова А. И. (1921 г.р.). Исследователь Рыбко С. Н

155

Y1. Обабко А. П. Родословная запись о жизни рода Обабко на Кубани.//
Кубань: проблемы культуры и информатизации. Краснодар, 2001. №2
(19). С. 47
18. Полевые
материалы
Кубанской
фольклорно-этнографической
экспедиции 2000 г. Аудиокассета № 2258. Станица Эриванская
Абинского района. Информант Стуканок Н. А.(1928 г.р.). Исследователь
Матйеев О. В.
19. Обабко А. П. Родословная запись о жизни рода Обабко на Кубани.//
Кубань: проблемы культуры и информатизации. Краснодар, 2001.
№2(19). С. 47
20. Справочник по Ставропольской епархии/ сост. Н. Т. Михайлов.
Екатеринодар, 1910. С. 402
21. Обабко А. П. Родословная запись о жизни рода Обабко на
Кубани.//Кубань: проблемы культуры и информатизации. Краснодар,
2001. №2(19). С. 47

В.В. БОНДАРЬ
К ИСТОРИИ ВОЙСКОВЫХ ХРАМОВ ЧЕРНОМОРИИ

В общем русле повествований о первых годах жизни
черноморских

казаков

на

пожалованных

им

Екатериной

Великой кубанских землях почти всегда описывается история
утверждения здесь православной церкви: появления в Войске
священнослужителей из числа казаков, строительства церквей, а

позже - и монашеских обителей. Во многих обобщающих трудах
по истории Кубани упоминаются, и иногда даже в общих чертах

описываются храмы, построенные Земле Войска Черноморского

в конце XVIII - первых годах XIX века: в первую очередь это
относится к Покровской церкви в Тамани, Свято-Троицкой

походной церкви и войсковому Воскресенскому собору в
156

Екатеринодаре. Но детального описания, анализа архитектурных
форм

композиций,

реконструкции

отдельных

фактов

биографий первых черноморских храмов до сих пор нет'. К
тому же и интерпретации многих известных фактов, на наш

взгляд, требуют уточнения, а зачастую и основательной

ревизии.

Этой статьей мы предполагаем частично восполнить

обозначенный пробел в изучении истории и архитектуры зданий
культа на

Кубани: объектами нашего внимания явились

вышеназванные войсковая Свято-Троицкая походная церковь и

войсковой Воскресенский собор в Екатеринодаре. Такой выбор
объясняется тем, что, во-первых, войсковые храмы, как и

Покровская церковь, были наиболее заметными в ранней
истории Земли Войска Черноморского, во-вторых, о храмах,

построенных в те же годы в куренных селениях, известно пока

1 Исключение составляют, и то лишь в отношении Воскресен
ского собора, статья П.П. Короленко «Екатеринодарский вой
сковой собор времен Екатерины Великой» (Известия ОЛИКО.
Екатеринодар, 1899. Вып. 1. С. 71-72) и наши попытки анализа
архитектурного облика и отдельных сооружений Екатеринодара
(см.: Бондарь В.В. Войсковой город Екатеринодар. 1793 - 1867
гг. : Историко-культурная специфика и функциональная роль в
системе городских поселений Российской империи. Краснодар,
2000; Казачинский В.П., Бондарь В.В. Архитектура и градо
строительство Кубани XIX - XX вв. Ч. 1: Архитектура Екатери
нодара до 1917 г. (очерк). Краснодар, 2001.
157

еще очень мало2 и нам представляется, что они должны явиться
объектами отдельной работы; также отдельного основательного
исследования заслуживает биография церкви Покрова в Тамани.

Первым войсковым храмом Черноморского Войска была
походная Троицкая церковь.3 Считается, что она была подарена

казакам князем Григорием Александровичем Потемкиным
Таврическим в 1789 г. и привезена на Кубань в разобранном

виде. П.П. Короленко писал: «Эта войсковая святыня составляла

дар светлейшего князя Потемкина-Таврического черноморцам в
Турецкую войну 1787-1791 г., когда они жили еще между Бугом
и Днепром у берегов Черного моря»4.
В книге
«Семипрестольный храм Св. Екатерины в г. Екатеринодаре»

также говорится, что «...в 1789 году, когда войско находилось за

Бугом, князь Потемкин подарил ему походную церковь, к

которой архиепископ Екатеринославский Амвросий посвятил
иеромонаха Антония».5 На самом деле все было не совсем так.

Упомянутая походная церковь не принадлежала Светлейшему.

госархиве

Краснодарского

края

хранится

письмо

2 В начале 1799 года на войсковой территории, исключая города Екатерино
дар и Тамань, было 14 храмов, в которых уже отправлялось богослужение, и
9 «неоконченных строением» (ГАКК. Ф. 249. On. 1. Д. 392. Л. 8-10). Более
или менее подробных описаний их пока не обнаружено.
3 Предположительно, походный храм был освящен Во имя Св. Троицы в па
мять о запорожском Самарском (Новомосковском)-соборе Св. Троицы - так
Считали авторы книги Семипрестольный храм Св. Екатерины в г. Екатерино
даре (Екатеринодар, 1913. С. 9)
4 Короленко П.П. Екатеринодарскйй войсковой собор времен Екатерины Ве
ликой // Известия ОЛИКО. Вып. 1. Екатеринодар, 1899. С. 69.
5 Семипрестольный храм Св. Екатерины в г. Екатеринодаре. Екатеринодар,
1913. С. 5.

158

Харьковского конно-егерского полка войсковому судье А. А.

Головатому, датированное 18-м октября 1791 года, в котором
говорится, что «хотя по повелению князя Г.А. ПотемкинаТаврического от полку сего и отправлена была к войску

черноморских казаков походная церковь (курсив мой - В.Б.), но

по смерти его Светлости опять возвращена, по причине, что
намет церковный в сем полку состоит только один, другой же
отобран еще в 788 г. в Главное дежурство для раненых». Далее
говорится, что и намет, и церковная утварь не казенные, а все
«сделано коштом служивших в полку сем»6. Письмо привез в

Войско старшина Черный, направленный в Харьков за походной

церковью и за священнослужителем к ней; он же передал
Головатому, что полк церковь отдавать не намерен, а также что
«священник... по неприбытию его к преосвященству также не

доставлен»7. Трудно сказать, как же походный храм все-таки
оказался у черноморцев на момент их переселения на Кубань, но

5 мая 1793 г., когда казаки уже находились на пожалованных

землях, войсковым писарем Тимофеем Котляревским была

вещам,

составлена

«Опись

походную

Свято-Троицкую

приобретенным

церковь

1790

войсковую
года»,

где

упоминались «намет с алтарем белой парусины, подбитой

пблосатою парусиною, с медным желтым крестом с четырьмя
таковой же меди булавками», серебряное позолоченное блюдо и

такая же солонка, подаренные Екатериной Великой, и еще около
6 Госархив Краснодарского края (ГАКК). Фонд 249. Опись 1. Дело 136. Лист 4.
7 Там же. Л. 5.

159

сотни различных предметов церковной утвари, богослужебных

книг и т.п.8. Нет сомнения, что речь идет о той церкви, которая

была у казаков еще в Забужье и была перевезена на Кубань. Повидимому, в церкви во время переселения уже был подвижный
антиминс - такое предположение основывается на том факте,
что в переписке Черноморского войскового правительства с

Феодосийской

духовной

консисторией,

которой

была

причислена Черномория, по вопросу о разрешении поставить

походные храмы в Копыле, в устье Ей, на Бейсуге и на Челбасах
(февраль-октябрь 1794 г.) 9 войсковая походная церковь не
упоминается - ее существование (в то время она была

поставлена в центре площади будущей крепости в основанном

казаками Екатеринодаре) разумелось само собой.
Как же выглядел первый войсковой храм черноморских

казаков? Изображений его не сохранилось,

а словесное

описание, очень скудное, приводил в своих работах только
П.П. Короленко.

«Первоначальное

статье

заселение

черноморскими казаками Кубанской земли» он писал, что «...на

крепостной площади... поставлена привезенная из-за Буга
войсковая походная Свято - Троицкая церковь из парусины; на

нее на столбах сделали чехол, прочно укрыли его камышом и
установили готовый иконостас, находившийся прежде в той же

8 ГАКК. Ф. 249. On. 1. Д. 229. Л. 14-17 об,
9 ГАКК. Ф. 249. On. 1. Д. 253. Л. 60-60 об.

160

церкви»10; в работе, посвященной иСтбрии Воскресенского
собора, о котором речь пойдет ниже, сказано: «...кошевой

атаман... посреди площади поставил ^сказанную войсковую

свято-троицкую церковь из белой парусины с иконостасом,
писаным на холсте. Чехол на этом храме был деревянный и
прочно покрыт камышом»11. Примечательно, что в обеих
статьях (напечатанных в одном сборнике) при описании церкви
автор дает подстрочные ссылки на одни и те же четыре дела
войскового архива, датированных 1794 годом. Основываясь на

приведенных сведениях, а также принимая во внимание
известные изображения церковных наметов,12 мы попытались

сделать реконструкцию Свято-Троицкой походной церкви в
Екатеринодаре: без деревянного чехла и камышовой крыши

(рис. I) и вместе с таковыми (рис. 2). Пояснения к рисункам

следующие: намет был растянут на пяти столбах, четыре из
которых, завершавшихся медными «булавками» (булавами),

растягивали его по углам, а

пятый, центральный столб,

увенчанный крестом, приподнимал середину намета, образуя
10 Короленко П.П. Первоначальное заселение черноморскими казаками Ку
банской земли /7 Известия ОЛИКО. Вып. 1. Екатеринодар, 1899. С. 54.
11 Короленко П.П. Екатеринодарскйй войсковой собор времен Екатерины
Великой И Известия ОЛИКО. Вып. 1. Екатеринодар, 1899. С. 69.
Например, фотографические изображения наметов, устанавливавшихся в
Екатеринодаре для совершения молебнов по случаю посещения города импе
ратором Александром III 22 сентября 1888 г. и во время празднования 200летия Кубанского казачьего войска 8-9 сентября 1896 г. См.: Православная
церковь на Кубани в конце XVIII - начале XX в. Сборник документов. Крас
нодар, 2001. С. 275, 311.

161

подобие шатра; с восточной и частично с северной и южной
сторон намет опускался до уровня земли, образуя алтарь,

остальная

его

часть

была

открыта;

после

сооружения

камышовой крыши булавы и крест проходили сквозь толщу

камыша.

РИС. 1. Войсковая походная церковь Во имя Святой Троицы в
Екатеринодаре. 1793-1802 гг. Реконструкция автора (2002 г.).

162

РИС. 2. Войсковая походная церковь Во имя Святой Троицы в
Екатеринодаре. 1793 - 1802 гг. Намет закрыт деревянными стенами и
камышовой крышей. (2002 г.).

Получив деревянные стены и камышовую крышу,

церковь стала, по сути, стационарной (хоть и называлась
походной).

описании

земель

Черноморского

войска,

датированном 1796 годом, она упоминается как деревянная.
«...12-е. В Екатеринодаре живоначалныя и неразделныя Троицы.
13-е. На Ея Преображение Господне на первой раз деревянные»

13. Известно, что при Троицкой церкви была сооружена

колокольня (звонница), на которую в июле 1796 г. были
подняты

два из девяти отлитых в Херсоне для храмов

i? Дмитренко И.И. Сборник исторических материалов по истории Кубанско
го казачьего войска. СПб., 189....Т. IV. С. 111; ГАКК Ф. 249. On. 1. Д. 338. Л.

Черномории колокола, весом 440 и 120 пудов14 (7,2 тонны и 1,96
тонны соответственно).

С завершением строительства Воскресенского войскового
собора и открытием в нем богослужений Свято-Троицкая
церковь была, «по низкому строению и камышовой крыше, в
рассуждение случающихся] пожаров» поставлена в притворе

собора «без особого причта до нужного походного случая». До
сооружения в соборе иконостаса использовался написанный на
холсте иконостас Троицкой церкви.15 Дальнейшая история
войскового походного храма неизвестна.

Войсковой

собор

Во

имя

Воскресения

Господня,

освященный 5 октября 1802 года, стал, заменив походную

церковь, главным храмом Черноморского войска. По сведениям

П.П. Короленко, история его началась в 1794 году, когда
Екатерина Великая подарила «для постройки войскового
соборного храма в г. Екатеринодаре, вместо походной церкви»

3000 рублей, облачение для церковного причта, чашу и другие
предметы церковной утвари, общим весом 14 фунтов 8 лотов

(5,85 кг), «...и хотя за время жизни Ея Величества собор не был

сооружен, - пишет Короленко - , но средства для его создания
были достаточно уже обеспечены царским даром...Этот дар

Великой Екатерины, по Высочайшему повелению, был прислан

14 См.: Дмитренко И.И. Сборник... Т. IV. С. 109; ГАКК. Ф. 249. Он. 1. Д. 338.
Л. 16 об.
15 См.: ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 58. Л. 157-158.

164

из Петербурга кошевому Чепеге графом Зубовым»16. Однако
знакомство с первоисточниками и анализ некоторых фактов
заставляет усомниться в вышеприведенной трактовке событий.

Во-первых,

сопроводительное

дарах)

(при

письмо

графа

Платона Зубова датировано 25 августа 1795 года, а не 1794
годом, и направлено не атаману Захарию Чепеге, который тогда

находился в составе суворовского корпуса в Польском походе, а
войсковому судье Антону Головатому. Во-вторых, в письме

этом

сказано,

дары

что

императрицы

пожалованы

«в

новосооруженную в Екатеринодаре церковь Живоначальныя
Троицы»17, а не в предполагавшийся собор.

Видимо, речь о

постройке нового храма тогда еще не шла. Это подтверждается
и

рапортом

правительству

Головатого
от

новосооруженную

войсковому

Черноморскому

1795

октября

церковь

г.

получении

Екатеринодаре»

«в

даров

Екатерины II.18 Примечательно, что нигде в документах не
упоминаются названные Короленко 3000 рублей.

23 января 1796 года войсковое правительство заключило
с каменных дел мастером Филиппом Макдичем контракт, по
которому

Макдич

должен

был

изготовить

необходимое

количество кирпича и построить «в крепости Свято - Троицкую

111 Короленко П.П. Екатеринодарский войсковой собор ... С.70.
17 ГАКК. Ф. 249. On. 1. Д. 285. Л. 33.,
1Х ГАКК. Ф. 249. On. 1. Д. 285. Л. 31.

165

церковь, арсенал, войсковые и 40 куренных домов» . Нет
сомнения, , что собор предполагался каменным, и также, как и
походная церковь, должен был освятиться Во имя Святой
Троицы, Из дальнейшей переписки по вопросу изготовления

кирпича известно, что за неимением в Войске мастеровых
Макдич «таковых отыскивал в других российских местах, но из-

за здешнего тяжкого воздуха, побывав они в работе малое
время, похворяясь, вымирали»19
20. В марте 1798 г. Макдичу,

который «до крайности разорился», было отказано в подряде.
Видимо тогда, за неимением средств, было решено главный

храм Черномории сделать не каменным, а деревянным.

Как пишет'П.П. Короленко, в 1799 году по предложению
атамана Котляревского войсковое правительство командировало

на

Волгу

подпоручика

Визиря

«для

приобретения

строительных материалов». Закупленный Визирем в местечке

Дубовка

строевой

лес

был

доставлен

на

подводах

до

Качалинской станицы, откуда на плотах по Донцу - в Черкасск и
уже оттуда - «на обывательских подводах войсковых жителей» -

в Екатеринодар. 21 8 октября 1799 г. войсковое правительство

заключило с полковыми сотниками Войска Донского Степаном

Николаевым и Федором Гуселыциковым контракт на постройку
«самою искуснейшею топорною, пиляною и струганою прочною

19 ГАКК. Ф. 250. On. 1. Д. 62. Л. 146-147.
20 Там же. Лл. 148-149.
21 См.: Короленко П.П. Екатеринодарский войсковой собор ... С.70-71.

работою» в Екатеринодаре войсковой соборной церкви Во имя
Воскресения Христова «из соснового леса мерою с алтарем в

длину, ширину и вышину по 50 аршин

(35,6 м - В.Б.), с

колокольней в длину и ширину по 18 (12,8 м - В.Б.), а в вышину

сколько по пропорции и архитектуре потребуется, в течение
одного года». Сумма контракта составила, по словам Короленко,

10 000 рублей; сооружение крыши и «щелевку» стен
предполагалось сделать за войсковой счет. 22 Руководство

работами

подрядчики

Емельяну

Толстоухову.

доверили

Со

мещанину

ростовскому

стороны

войска

процесс

строительства контролировался «искусным в строительном

деле» полковым есаулом Моренко, стройматериалами заведовал

поручик Миргородский.

1 мая 1800 г. с Е1иколаевым и

Гуселыциковым был заключен новый контракт - на доставку в

Екатеринодар трех тысяч сосновых брусьев для строящегося
собора.2324
Храм строился быстро, но почему-то без фундамента, и

уже 23 февраля

комиссия,

1801

года была назначена специальная

составе

екатеринодарского

городничего

(Камянченко - ?), есаула Моренко, хорунжего Майстренко и
казака Тугулчка, для освидетельствования прочности строения,
которое, «из-за тонких стоянов и лежней» постепенно оседало.

О результатах проверки в документах никаких сведений не

22 Там же, С. 71.
23 ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 1. Л. 218.
24 Там же. Д. 39. Л. 168-168 об.

167

обнаружено, но, по словам П.П. Короленко, «Менее, чем в два
года, трехпрестольный собор, с крышей и щелевкой вокруг

сложенных из брусьев стен постройкою был окончен и

Войсковое Правительство выдало мастеру Толстоухову за
успешное

хорошее

исполнение

работы

похвальный

аттестат»25.

В октябре 1801 г. Черноморская войсковая канцелярия

заключила «кондиции» с сотником Планцевичем (в других

документах - Планкевичем) на окраску железной крыши собора,
золочение клав и крестов. Оговаривалось, что для окраски
должна использоваться «медяная» краска на конопляном масле,
а для золочения - «весовое лучшее самое золото». Планкевич

для выполнения нанял урядника Войска Донского Ивана

Пономарева, который к июлю 1802 г. закончил все работы.26

Тогда же, в августе, с казаками Кущевского куреня Григорием
Слаботинским и Васюринского куреня Яковом Лихачевским

войсковая канцелярия заключила договор, по которому мастера
обязывались «...соборную церковь собственно от них рабочими

общелевать тесом..., а столбы противу каждых дверей (речь,

видимо, идет об устройстве трех притворов, примыкавших к
западному столпу - см. ниже. В.Б.) убрать столярною самою

искуснейшею работою, так же и карнизы около оных вырезать и
25 Короленко П.П. Екатеринодарский войсковой собор ... С. 71. Автор ссыла
ется на дело войскового архива № 405 за 1799 г.
26 ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 38. Л. 177; Д. 58. Л. 302.

168

к окнам наличники приделать.по данному на то образцу...».27

Нужно заметить, что еще в ноябре 1801 г. с теми же казаками
был заключен контракт на прорезку в стенах собора семидесяти

трех окон, установку рам и наличников и остекление?8

Постройка храма была завершена в мае 1802 г., а отделка

продолжалась до осени - видимо, до времени его освящения 5
октября. Иконостас же был окончен, по сведениям П.П.
Короленко, лишь в 1807 году.29

исторической литературе укрепилось

ошибочное

мнение, что Воскресенский собор был пятиглавым, хотя
достаточно посмотреть на любое изображение храма, чтобы

убедиться, что он имел шесть глав. Видимо, один из столпов,
составляющих здание, воспринимался как колокольня. Но у
Воскресенского собора не было колокольни, хотя изначально

она и предполагалась, что зафиксировано в вышеприведенном

контракте на постройку храма, где оговаривались даже размеры
колокольни. По каким-то причинам она не была сооружена, и в

ее функцию выполняла небольшая звонница, располагавшаяся в

нескольких десятках метров от западного входа в храм - об этом
можно судить по сохранившимся гравюрам, рисункам и

фотографиям. Изображения позволяют убедиться и в том, что

27 ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 38. Л. 177; Д. 58. Л. 352.
28 ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 38. Л. 177.
29 См.: Екатеринодар-Краснодар: Два века города в датах, событиях, воспо
минаниях... Материалы к Летописи. Краснодар, 1993. С. 48-49; Короленко
П.П. Екатеринодарский войсковой собор ... С. 72-73.

169

ни в одном из столпов нет проемов звона, через которые обычно
проходят звуки колоколов (рис. 3, 4).

♦'
«*»

РИС. 3 Войсковой собор Во имя Воскресения Господня в
Екатеринодаре. Освящен в 1802 г. Вид с западной стороны.
Уменьшенная копия с рисунка К. Брож. Из кн.: Щербина Ф.А. История
Кубанского казачьего войска. Екатеринодар, 1910. Т. 1. С. 591

170

РИС. 4. Вид на собор с юго-восточной стороны. Торжества по случаю
окончания Кавказской войны. 1864 г. Фото неизвестного автора.

Главный
шестистолпным,

храм

Черноморского

шестиглавым,

войска

составлявшим.

был
плане

латинский крест. Каждый из шести восьмигранных столпов был
трехьярусным, верхние ярусы были уже нижних и отделялись от

них сомкнутыми сводами, покрытыми снаружи железной
кровлей. Между собой столпы были связаны на уровне первого
яруса, образуя внутри храма однонефное (с трансептом, то есть

поперечным

(верхнего)

нефом)

яруса,

восьмигранный

пространство.

представляющего

барабан,

помешалась,

На

своде третьего
собой
на

глухой
невысоком

восьмигранном «шатре», железная главка луковичной формы,

увенчанная крестом. К западному столпу, составляющему в
плане основание креста, примыкали с севера, запада и юга
171

притворы, оформляющие входы в храм и решенные в виде
опирающихся на невысокие колонны двускатных крыш с
треугольными фронтонами; такие же притворы примыкали к

северному и южному столпам - соответственно с севера и юга.
Во всех внутренних углах, образованных пересечением главного

нефа с трансептом, помещались выступающие прямым углом
прирубы.
Исследователь древнерусского искусства Н .В. Султанов

писал в начале 80-х годов прошлого столетия о главном храме
черноморских казаков: «Форма эта (восьмерик - В.Б.) и поныне

сохранилась в нашем деревянном зодчестве, преимущественно в

южной России, и образцом ея может служить деревянный собор
в Екатеринодаре... Тот же нижний восьмерик с верхним
восьмериком поменьше, то же полукруглое покрытие с шейкой

и луковичной главкой»30. Подобные формы храмов были
традиционными в местах проживания запорожского и донского
казачества вплоть до конца XVIII века. Так, налицо сходство

екатеринодарского

Воскресенского

собора

Покровской

церковью XVII в. в Харькове, с собором Медведовского
монастыря в Поднепровье (XVIII в.),с церковью, построенной в

1760-х гг. одним из предводителей «Колиивщины» И. Гонтой в

селе Росошки, с церковью Покрова в Ромнах, построенной в
1760-х гг. последним запорожским атаманом П. Калнышевским,

30 Султанов Н.В. Образцы древнерусского зодчества в миниатюрных изобра
жениях // Памятники древней письменности. СПб., 1881. Вып. VIII. С. 17.

172

со Свято-Троицким собором в городе Новомосковске (Самаре)
Екатеринославской

(освящен

губернии

1781

году)31

Воскресенским собором в Черкасске (освящен в 1719 г.)32.
Применявшиеся

возведении

при

храмов

названных

архитектурные приемы относят к «украинскому барокко»,

сохранявшему традиции древнерусского зодчества.
Схожесть архитектурных форм породило мнение о почти

полной

тождественности

запорожского,,

самарского

черноморского екатеринодарского соборов. Так, авторы книги

«Семипрестольный храм Св. Екатерины в г. Екатеринодаре»
писали, что

Воскресенский собор «Был почти копией

Самарского запорожского собора...»33; им вторят, той же самой
фразой,

составители

церковь

на

сборника документов

Кубани»34.

Что

же

«Православная

представлял

из

себя

новомосковский (самарский) Свято-Троицкий собор? Вот как
описывал

его в

1843

г.

протоиерей Кирилл Оранский:

«Архитектура собора древняя, простая и величественная; девять
позлащенных глав придают ему вид важный и великолепный.
Собор весь деревянный, только на каменном фундаменте, он

сложен из огромных, частью дубовых, частью сосновых

брусьев, без всяких колонн и других искусственных подпор и
31 Изображения всех перечисленных храмов приведены в кн.: Грушевський
М. Илюстрована icropia Украшы. Кшв-Льв1в, 1913. С. 422, 449, 454, 463, 465.
32 См: Лаврский Н. Черкасск и его старина. М., 1917. С. 23-25.
33 Семипрестольный храм Св. Екатерины в г. Екатеринодаре. Екатеринодар,
1913. С.10.
зд Православная церковь на Кубани в конце XVI11 - начале XX в. Сборник
документов. Краснодар, 2001. С. 546.

173

связей, кроме связей самих брусьев между собою, при своде

куполов; самые же куполы устроены один порознь от другого.

Вышина церкви простирается до 31, а окружность ея до 58 трех
аршинных сажень (соответственно 66 и 123,5 м - В.Б.). •••
Снаружи собор, колокольня и ограда окрашены белою краскою,

а куполы зеленою; внутренняя же сторона храма зеленого

цвета...»35. Общее сходство храмов налицо и при сравнении
изображений храмов (см. рис. 5 )36 , но говорить о копировании,

даже приблизительном, нам представляется неверным. СвятоТроицкий храм в Самаре был девятистолпным, симметричным,
четырехъярусным,

его

«восьмерики»

были

не

равносторонними.
Очевиден тот факт, что автор проекта главного храма
Черномории, имени которого, к сожалению, установить пока не

удалось, лишь взял за основу архитектурные формы самарского
собора,

но сделал

новую пространственную композицию

сооружения и несколько иначе решил экстерьер, сохранив

верность

приемам

«украинского

барокко».

тому

же

екатеринодарский собор был меньше самарского.

35 Оранский К. Ново-Московский Свято-Троицкий собор // ЗапискиОдесско
го общества истории и древностей. Одесса. 1850 . Т. 2. Отделение второе и
третье. С. 829, 830.
36 Изображение Свято-Троицкого собора в Самаре (Новомосковске) см. так
же: Машуков В. Материалы к изучению церковной старины Украины. Харь
ков. 1905. С. 37.

174

РИС. 5 Свято-Троицкий собор в Новомосковске (Самаре) Екатеринославской
губернии. Освящен в 1781 году. Фото из кн.: Грушевський М. Илюстрована
icTopia Украшы. Кшв-Льв1в, 1913. С. 465.

Екатеринодарский войсковой Воскресенский собор, как
уже говорилось выше, был возведен без фундамента, и поэтому
уже в начале 30-х годов встал вопрос о его прочности. В 1831

году из Петербурга в Екатеринодар был направлен архитектор
Бернадот для «освидетельствования прочности войскового
собора» и рассмотрения предложения о построении новой
соборной

церкви.37

По

какой-то

причине

дело

было

приостановлено, и уже в 1845 году В.Ф. Золотаренко писал, что

37 ГАКК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 705.

175

«Собор, это огромное и вместе с тем великолепное здание... не
имея каменного фундамента... приходит в ветхость, даже
опасную для молельщиков»38. В 1872 году, с освящением

нового, Александра Невского войскового собора, Воскресенский
собор потерял значение главного храма Черноморского (тогда

уже Кубанского) казачьего войска, но только в 1878-1879 годах
он был «за ветхостью» разобран.39 Как пишет П.П. Короленко,
лучшие

из

сохранившихся

сосновых

брусьев

были

использованы при постройке в крепости, на месте бывшего
собора, небольшой каменной церкви Воскресения Христова.40

38 Город Екатеринодар в 40-х годах прошлого столетня (рукопись «Плач Ва
силия при реке Кубани»)'//'Известия 0ЛИКО. Екатеринодар, 1909. Вып. 4.
С.49.
39 Короленко П.П. Екатеринодарскйй войсковой собор... С.74; Кубанские об
ластные ведомости. 1879. 24 марта.
40 Короленко П.П. Екатеринодарскйй войсковой собор... С.74.
Автор выражает благодарность за помощь в подготовке статьи Б.Е. Фролову
и А.П. Винидиктову.

176

С.В. ЖАБЧИК

К ИСТОРИИ ВОЕННО-ФЕЛЬДШЕРСКОЙ ШКОЛЫ
В Г.ЕКАТЕРИНОДАРЕ

История народного здравоохранения на Кубани еще не
стала объектом комплексного исследования. Несмотря на
наличие ряда публикаций (В.П.Бардадым, М.В.Семенцов,
Ю.А.Мартынюк и др.) целостной картины развития народной и

профессиональной медицины кубанских казаков не имеется.

Остается ряд не решенных проблем, в том числе подготовка
профессиональных

медицинских

кадров

для

Кубанского

казачьего войска. В данной работе сделана попытка осветить
некоторые страницы существования в войсковой столице
специального

медицинского

учреждения

военно

фельдшерской школы. В статье использованы документальные,

материалы Государственного архива Краснодарского края.
Одним из наиболее важных моментов в жизни общества
является сохранение здоровья людей. Казаки большую часть

своей жизни проводили в походах, участвовали в сражениях,

постоянно подвергаясь опасности, они более других нуждались
в оказании им своевременной помощи. Не забывало об этом и

Войсковое начальство, которое предприняло несколько попыток
решить

проблему

нехватки

собственными силами.

177

медицинского

персонала

Краевед В.П.Бардадым указывает, что в

1847 году

«исправляющий должность Наказного Атамана Черноморского
казачьего войска генерал-майор Г.А.Рашпиль 2 июля послал в
Войсковое правление проект о фельдшерской школе, которую

решили открыть при Екатеринодарском госпитале». (1)
Однако попытка была неудачна и местное начальство
отказалось от самостоятельного обучения малолетков. Но

обнаружены архивные данные, что в 1854 году 30 сентября был

предпринят

шаг

поводу

по

организации

фельдшерской и ветеринарной школы. Об этом событии

свидетельствует

архивный

материал:

«Побуждаясь

вновь

полученным из штаба войск Кавказской линии и Черномории

побуждением №21328, основанным на требовании высшего
о

начальства

скорейшем

Козловскому

генерал-лейтенанту

доставлении

заключения,

предмету

по

учреждения

фельдшерской и ветеринарной школы, в Черноморском войске,
предписано

Врачебной

безотлагательно
прошлого

Управе

исполнить

получения

предписание

1854 года за № 2343

от

сего

сентября

на счет перевыяснения

упомянутых в этом предписании проектов о фельдшерской и
ветеринарной школе». (2)

6-го
Кавказской

сего

сентября

линии

дежурный
Черномории,

штаб

офицер

представил

войск

рапорт

Исправляющего должность Наказного Атамана Черноморского
178

казачьего

войска,

который

ходатайствует,

чтобы

фельдшерскую школу, учрежденную при Тифлисском военном
госпитале, не были посылаемы ученики казачьего сословия для

приготовления в фельдшера, и чтобы разрешено было поскорее

учреждение фельдшерской школы в самом Екатеринодаре. (3)
В

школу

«достаточные

принимали

умственные

учеников,

способности,

были

которых

что

само

собой

разумеется и никаких телесных недостатков». (4)

Согласно положению о фельдшерской школе «учебные
пособия исчисленные по предполагаемой табели приобретаются

для учеников полученному по числу из войскового училища

Смотрителем госпиталя, по требованию инспектора школы
доставлять ответственному Врачебной Управы за исключением

одних

медицинских

книг,

которые

выписываются

по

распоряжению Управы из книжных магазинов». (5)

Но несмотря на пользу, которую могло принести это
благое начинание, Войсковой Врачебной Управе пришлось

отказаться от самостоятельной подготовки фельдшеров. На то

имелся ряд причин. Инспектор Войсковой Врачебной Управы
нашел « в местных обстоятельствах сегодняшнего края и в
самом обучении малолетков сего Войска, в настоящее время

непреодолимые затруднения в достижении предполагаемой
цели образования фельдшерских и ветеринарных чинов в школе,

имеющейся быть учрежденной при Войсковом госпитале, хотя и
179

по существующему уже положению о фельдшерских школах

при

военных

народонаселения

госпиталях.

Так

поставляют

же

крайнее

малочисленность
затруднение

ежегодном выборе положенного числа способных малолетков

для зачисления их в предполагаемые школы, до и самое

назначение такого числа учеников несообразно с надобностями
в Войске, особливо ветеринарных учеников и влечет за собой
только значительные и напрасные издержки для войсковой

казны». (6)

Кроме этого «назначение медицинских чиновников для
исполнения должности учителей в этой школе, из служащих

врачей

войсковом

госпитале,

наполненном

постоянно

больными с тяжкими разнообразными по свойству здешнего
климата болезнями, может быть только для них крайне

отяготительным

даже

неуместным.

По

случайным

обстоятельствам врачи вообще, часто отвлекаются от своих

прямых по месту служебных занятий и командируются по

другим потребностям службы или в походы за Кубань».(7)
Наилучшим вариантом

выхода из данной ситуации,

Врачебная Управа сочла нужным сделать свое заключение на
счет определения в фельдшерскую школу при Тифлисском

Военном госпитале, для приготовления в фельдшера детей из

казачьего сословия.

180

этом

рапорте

Управа

была

следующего

мнения

«отсылать в Тифлисскую школу не одних только малолетков
Войскового сословия для приготовления в фельдшера, но даже и

из таковых способнейших и обучавшихся уже в Войсковой

гимназии учеников отсылать в ближайший университет для
обучения в лекарском искусстве по медицинскому факультету».

(8)
В 1879 году была предпринята новая попытка устройства

военно-фельдшерской школы. На этот раз она увенчалась
успехом.

выработан

Был

устав

или

положение

Екатеринодарской военно-фельдшерской школе, в котором

говорилось,

что:

«Екатеринодарская

военно-фельдшерская
Н
• 1 Л

школа имеет цель подготовлять медицинских и аптечных

фельдшеров для службы в строевых частях и лечебных
заведениях Кубанского и Терского казачьих войск».

Наиболее важные моменты по организации военно
фельдшерской школы были проведены. Оставалось дело за
малым, надо было найти помещение для школы. Но как видно

из рапорта генерал-майора Турчина Наказному Атаману от 14

июля 1879 года «относительно приспособления зданий под
помещение Екатеринодарской военно-фельдшерской школы и о
количестве потребного на сей предмет расхода, а равно и на

первоначальное

обзаведение

школы»

проблемой. (9)

181

это

было

большой

Первоначально под здания военно-фельдшерской школы

были

свободные

выделены

бывшего

флигели

Екатеринодарского госпиталя. Но «флигеля эти для помещения

военно-фельдшерской школы, за полным обветшанием оных,

без

капитального

ремонта

некоторых

перестроек,

не

пригодны, производить же капитальный ремонт и перестройки,

за совершенной ветхостью тех флигелей, не предоставляется
возможным и основательным по той именно причине, что
ремонт этот и некоторые перестройки должны вызвать такой

расход, на который возможно будет произвести постройку, для
объясненной выше цели, новых зданий». (10)
В рапорте от 18 декабря 1879 года говорится, что

«открытие в г. Екатеринодаре военно-фельдшерской школы
приостановлено, по неимению соответствующего помещения».

(11)
Но все же военно-фельдшерская школа была открыта в
1880 году « в день рождения Его Императорского Высочества 13

октября в одном из зданий Екатеринодарской войсковой

больницы в присутствии Наказного Атамана Н.Н.Кармалина,
Начальника Войскового Штаба Залесского и др.». (12)

Школя состояла из четырех классов и находилась в
ведении

Главного

военно-медицинского

Инспектора,

подчиняясь в учебном и воспитательном отношениях надзору

Окружного

военно-медицинского

182

Инспектора

Кавказского

военного округа и непосредственному руководству Войскового

врача, и в хозяйственном отношении Наказному Атаману
Кубанского казачьего войска чрез Войсковое хозяйственное
правление.

Ближайшее

заведование

школы

вверялось

начальнику школы.
В школе полагалось 45 воспитанников Кубанского и 15

Терского войск. (13)

Обучение в школе было платным. Но «Положение»
предусматривало льготы для поступающих в учебное заведение.
В комплект штатных воспитанников школы поступали, по

просьбам родителей и опекунов, сыновья лиц войскового
сословия от 13 до 17 летнего возраста, соответственно степени

сиротства и заслугами отцов их, по старшинству следующих

разрядов:
1)

круглые сироты,

сироты

убитых

на

войне

или

умерших

от ран,

полученных в сражениях, а также и от увечья на службе в

мирное время,

3) сироты вообще,
4)

сыновья

состоящих

под

покровительством

Александровского комитета о раненых,

5) сыновья, имеющие знак отличия военного ордена,
6) сыновья, имеющие знак отличия Св. Анны,
7) сыновья офицеров и чиновников,
183

сыновья урядников,

сыновья казаков.

каждом

разряде

преимущественное

право

предоставлялось сыновьям лиц военно-медицинского ведомства.

Сверх штатного числа воспитанников к бесплатному обучению
в школе допускались по экзамену в соответствующие летам

классы, приходящие ученики на собственном их содержании,

как войскового, так и не войскового сословия, с таким расчетом,
чтобы общее число учащихся не стесняло успешного хода

преподавания. (14)
Был определен возраст будущих воспитанников.

«В 1-й класс принимаются малолетние от 13 до 15 летнего
возраста, умеющие читать и писать по-русски и считать; во 2-й
класс от 14 до 16 лет и в 3-й класс от 15 до 17 лет по экзамену,
по программе соответствующего класса. Лета рассчитываются
по 10-е августа приемного года». (15)

Прошение о приеме согласно положению подавалось на
имя Начальника школы, при этом прилагалось: метрическое

свидетельство о рождении и крещении и послужной список или

указ об отставке и свидетельство станичного правления об
имущественном состоянии.

По прибытии в школу кандидаты подвергались испытанию
в науках и медицинскому осмотру, на основании особой

184

инструкции Главного Военно-медицинского Управления; все

принятые должны быть крепкого и здорового сложения. (16)

Дальнейшая
поведения

судьба

воспитанников

способностей.

зависела

Воспитанники

от

их

одобрительного

поведения, успешно окончившие полный курс наук в школе,
выпускались медицинскими и аптечными фельдшерами 3
разряда, с правами по службе. Выпускаемые из школы
воспитанники утверждались в звании младших медицинских и

аптечных фельдшеров, с производством в то же время в
урядники. Затем все эти лица распределялись на службу в
строевые части и лечебные заведения Кубанского и Терского

казачьих войск.

К тому же назначенные на службу воспитанники получали
пособие на обмундирование по 33 рубля и карманные наборы

фельдшерских инструментов, на счет подлежащих войсковых

капиталов.(17)
Воспитанники

«неодобрительного

поведения»

или

«неподающие после двухлетнего пребывания в школе надежды

к успешному окончанию курса», увольнялись из школы, с
разрешения Войскового врача и никакими преимуществами за

время

ооучения

не

пользовались.

Отмечалось,

что

«Воспитанники, получающие содержание от войск и не
перешедшие в следующий класс, увольняются из школы, если
причиною не успеха в науках не служила болезнь». (18)

185

На

каждого

препровождался

выпускаемого

послужной

из

школы

воспитанника

свидетельство

список

было

уделено

прохождении курса наук.

внимания

Немало

подборке

преподавательского состава школы и процессу обучения.
Начальник школы избирался Наказным Атаманом войска

Кубанского из Штаб и обер-офицеров, обративших на себя
внимание безупречной службой.
Инспектор классов выбирался из военных врачей и

утверждался

должности

Главным

военно-медицинским

Управлением.
Воспитатель класса избирался из лиц, окончивших курс не
ниже средних, учебных заведений и утверждался Окружным

военно-медицинским Инспектором.
Большое внимание уделяли духовному и нравственному

воспитанию. Закон Божий неизменно изучали в течение 4-х лет.
«Обучение воспитанников Закону Божию поручается за плату,

по условию приглашаемому лицу из местного духовенства,
которое определяется по сношению Войскового врача

подлежащим духовным начальством».(19)

Для

преподавания

школе

общеобразовательных

предметов приглашались Начальником, школы лица, имеющие
право преподавать в учебных заведениях. А для преподавания

специальных предметов — «служащие в Екатеринодаре врачи и
186

фармацевты за вознаграждение по условию из суммы, для того
назначенной» (20) и допускались к преподаванию с разрешения

Войскового врача.
Однако не забывали и о военной подготовке будущих

чем

фельдшеров,

гражданской

войны,

биография

свидетельствует
уроженца

станицы

героя

Петропавловской

командарма И.Л.Сорокина :

«Помимо чисто медицинских и других «кабинетных»
дисциплин - постоянная муштра: «Равняйсь!”, «Смирно!»,
«Запевай!» У каждого есть любимое занятие - хобби. У Ивана

Сорокина - конные скачки, шахматы. Уже в училище «набил
руку» на стрельбе из пистолета. 45 очков из 50 возможных

считалось хорошим результатом, а для казака из станицы

Петропавловской даже 48 не считалось пределом. В канун
праздника

Рождества

Христова

проводились

зональные

стрельбы. Не однажды защищал спортивную честь училища
краевого центра, входил в сборную Кубанского казачьего войска

по конному спорту». (21)

В архивных материалах сохранился «Сборник правил и
программ для приема малолетков в Екатеринодарскую военНо-

фельдшерскую школу Кубанского казачьего войска». (22)
Сборник составлен Инспектором школы Ф.М.Шанько. В

его

состав

включены:

«Извлечения

из

положения

Екатеринодарской военно-фельдшерской школе, Высочайше
187

утвержденного 6-го октября 1879 года» (23) и программы для

4-х классов на звание фельдшера с перечнем вопросов
экзаменуемым.

Будущие

воспитанники

при

поступлении

сдавали 3 экзамена: Закон Божий, русский язык, арифметику. В
отношении изучаемых предметов имеются следующие сведения:
в первом классе изучали Закон Божий, русский и латинский

языки, арифметику, географию, историю (краткое руководство к

русской истории Д.И.Иловайского), зоологию.

Во
исключая

2-м

классе

зоологию,

помимо

перечисленных

добавлялись

такие,

предметов,

как:

геометрия,

специальные

предметы:

анатомия, ботаника.
В

3-м

классе

вводились

физиология, десмургия (учение о хирургических повязках),
фармаций (химия, фармакогнозия), рецептура, физика. Не
изучали латинский язык, географию, историю.

В 4-м классе изучали: Закон Божий, русский язык, общую

и частную ■ патологию и терапию, подание пособия при
внезапных случаях заболевания, фармакологию, рецептуру,

гигиену, дисциплинарный устав, не обходили вниманием
хирургию. Это объяснялось тем, что фельдшеров готовили

главным образом для военных нужд.
Особое

внимание

уделялось

практическим

занятиям

учеников старших классов. Для прохождения практики ученики
4 класса разделялись на четыре группы, из которых каждая

188

занималась в течение учебного года по 2 месяца в каждом
отделении больницы : в хирургическом, внутренних болезней,
глазном и венерическом, и в аптеке:

«Ученики для этих занятий ежедневно отправляются в

больницу утром, присутствуя на визитациях ординаторов и
остаются там до окончания их, приблизительно до 11 часов

утра, а затем возвращаются в школу на уроки». (24)
Те преподаватели-врачи, которые не работали в больнице,

с согласия Главного врача в указанное им время занимались
практически с учениками в палатах, демонстрируя им наиболее

интересные случаи заболевания по преподаваемому ими
специальному предмету. Так же они производили с учениками

вскрытия трупов, демонстрируя преимущественно паталого-

анатомические случаи, для чего пользовались находящимся в
больнице анатомическим набором. Кроме того, ученики 4 класса

присутствовали при вскрытии трупов, производимых врачами
больницы, причем ученики сами по очереди выполняли работы

по вскрытию. « Но в виду бедности и однообразия больничного

материала, при появлении какого-либо интересного и редкого
заболевания Инспектор классов, по соглашению с Главным
врачом, демонстрирует эти случаи в палатах всем 4-м группам

учеников IV класса». (25)

Впоследствие
фельдшерскому

молодых
искусству

казаков

при
189

стали

войсковых

обучать
больницах.

Требования к будущим ученикам предъявлялись те же, что и
при поступлении в военно-фельдшерскую школу, о чем
свидетельствует

казачьего

войска

рапорт

Войсковой

врача

старшего

Штаб

Лабинской

Кубанского
войсковой

больницы. Там говорится, что «прибывшие в верейную ему

больницу для обучения фельдшерскому искусству 12 человек

молодых казаков, по предварительном испытании их, оказались
все малограмотными и в особенности Засовской станицы Иван

Липлявко и Андрей Тимофеев; станицы Невинномысской Иван

Колошин и станицы Владимирской Михаил Деметкин, которые
совершенно безграмотны; что из всех учеников ни один не

имеет свидетельства об окончании приходского или станичного
училища, в числе коих есть даже самоучки; и что назначение
таких казаков в ученики не соответствует указанию в ст. 18

приказа по военному ведомству 1882 года за № 196, так как
двухгодичный курс и обширная программа для обучения при
самом

добросовестном

занятии

последними

четырьмя

учениками не дадут возможности приготовить их в сотенные

фельдшера». (26)
Доводя об этом до сведения Войскового Штаба, врач
просил распоряжения об отчислении этих четырех учеников из

состава

больницы

фельдшерских
и

представится

учеников

немедленной

возможность

замене

сделать

190

Лабинской

войсковой

их другими,

последнее теперь

если
же.

«Присовокупим, - писал он, что в станице Баталпашинской есть
казачий малолетка Иван Сиверинов, который еще в прошлом

году просил о зачислении его в фельдшерские ученики и в
текущем Году повторил свою просьбу, но за избранием полного
комплекта учеников

остается незачисленным, между тем

проситель этого, насколько мне известно, порядочно грамотный
и имеет даже свидетельство из училища».(27)
Впоследствии были произведены изменения о порядке

назначения казаков в фельдшерские ученики. В 1903 году 16

июня начальством Киевского военного округа был поставлен
вопрос «об изменении порядка назначения в первоочередных

казачьих частях фельдшерских учеников, именно в этом смысле,
чтобы в ученики были избираемы казаки не из числа

подлежащих командированию на первоочередную

службу

молодых казаков, как эго делается ныне, а из общего числа

строевого состава соответствующих строевых частей казачьих

войск. Поводом к означенному ходатайству послужили случаи
убыли учеников до окончания ими курса, кадровая убыль,

согласно п. о., ст.4, приказа по военному ведомству 1878 г.

№ 194, не выполняется до прибытия новой сменной команды,

при условии же назначения казаков в фельдшерские ученики из
общего строевого состава частей, - по мнению Киевского
начальства,

будет

более

обширный

выбор,

могут

быть

назначены лучшие люди и преимущественно желающие, как это

191

практикуется в регулярных частях, таким образом может быть

обеспечен, как штатный состав фельдшеров в мирное время, так
и кадры их для военного времени». (28)

Вопрос об изменении порядка назначения в фельдшерские
ученики был решен незамедлительно, о чем свидетельствует

отзыв Главного Управления казачьих войск от 16-го июля 1903

«От Кубанского и Терского войска зачисление в

года:

фельдшерские ученики делается на основании ст. 18 приказа по
военному ведомству 1882 года №136, а именно: в фельдшерские
ученики зачисляются казаки находящиеся в среднем возрасте

приготовительного разряда, ко времени командирования на
службу

кончают

2-х

годичный

курс

отслуживают

фельдшерами 4 года, тогда как при назначении со службы им
остается служить всего 2 года, а убыль все-таки пополнять

нельзя будет». (29)
Сохранились сведения о том, что «в 1893 *- 1894 учебном
году школу окончили 60 человек, живших в пансионе при школе
и 95 приходящих». (30)
Военно-фельдшерская школа в Екатеринодаре сыграла

важную роль в подготовке обученных медицинских кадров

среднего звена для Кубанского казачьего войска. Процесс
создания школы был непростым, но тем не менее вылился в
основание солидного учебного медйцинского учреждения.

Школа

координировала

вокруг

192

себя

профессиональных

медиков, отвечала современному уровню требований для
среднего

профессионального

учебного

заведения,

способствовала духовному освоению Кубани.

ПРИМЕЧАНИЯ
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.

22.
23.
24.
25.
26.
27.
28.
29.
30.

Бардадым В.П. Кубанские арабески. Краснодар, 2000. С. 62.
ГАКК. Ф. 373. Оп. 1.Д. 755. Л. 2.
Там же. Л 3.
Там же. Л. 9.
Там же. Л. 19.
Тамже. Л. 18.
Там же. Л. 19.
Там же. Л. 20-21.
ГАКК. Ф. 396. Оп. .1. Д. 2800. Л. 15.
Там же. Л. 20.
Тамже. Л. 27.
Кубанские областные ведомости. 1880. № 41. 18 октября.
ГАККФ. 396. On. 1. Д. 2800. Л. 4.
Тамже. Л. 5.
Там же. Л. 5 об.
Там же. Л. 6.
Там же. Л. 7.
Там же. Л. 7 об.
Там же. Л. 8.
Там же. Л. 8 об.
С'акке М.А. Казачий Полководец. Правда о Сорокине. Армавир, 1995.
С. 12-13.
ГАКК. Ф. 396. On. 1. Д. 7379. Л. 46.
Там же. Л. 50.
Тамже. Л. 71.
Там же. Л. 71 об.
ГАККФ. 396. Оп. ГД. 4507. Л. 58.
Там же. Л. 59.
ГАКК Ф. 396. On. 1. Д. 8413. Л. 1 об.
Там же. Л. 4.
Очерки истории Кубани с древнейших времен по 1920 г. Краснодар,
1996. С. 579.

193

С.Ю. ХАЧАТРЯН (КАПЫШКИНА)

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ДОМЕСТИКАЦИИ
ПРОСТРАНСТВА В КОНТЕКСТЕ ОБРЯДОВ
КАЗАЧЬЕГО НАСЕЛЕНИЯ КУБАНИ

Развитие любого общества, культуры немыслимо вне

категорий пространства и времени. Они универсальны для
человеческого сознания и присущи любой картине мира(6, с.31;

2, с.5).Само по себе понятие пространства неоднозначно. Есть
пространство физическое, есть социальное, существуют и
различные научные концепции существования пространства и

времени (например, ньютоновская теория Вселенной, или

теории, разрабатывающиеся

квантовой физикой).В

рамках

нашей темы тоже существует своя специфика рассмотрения

пространства.В традиционной культуре оно соотносится с
архаической моделью мира(далее АММ),и характеризуется,как

«одухотворенное и качественно неоднородное»(20, с.22; 15,
с.340).Если идея доместикации заключается в преобразовании

«природного» в «культурное»,т.е. сам механизм освоения

человеком окружающей среды (2, с.З), то на уровне АММ
доместикация выглядит как преобразование хаоса в космос,

структурирование.
Для характеристики структуры пространства применяют

систему бинарных оппозиций, таких, как верх-низ, правое-левое

194

и т.д. (ориентация по горизонтали и вертикали), учитывая, что

пространство может служить планом выражения социального,
или мифологического смыслов, добавляются такие оппозиции,

как свое-чужое, дом-лес, центр-периферия (характеризующие,

также, разные уровни освоенности)(9, с. 156-178; 15, с.340).
Ранее

уже

автором

рассматривались

проблемы

доместикации (т.е. культурного освоения) пространства (10).

Приводилась

также

поэтапного

схема

структурирования

пространства на примере основания поселений казаками.

Можно выделить такие этапы доместикации «статичных» (т.е.
устойчивых в пространстве и времени) локусов:
1. Первичное

освоение,

получение

необходимой

информации, собственно выбор места;

2. Процедура разграничения «внутреннего» и «внешнего».

Установление границ;
3. Выделение места для сакрального центра. Появление

структурообразующей оппозиции «центр-периферия». Здесь как
раз возникает качественная характеристика всех локусов и

объектов

пространства

через

соотнесение

сакральным

центром;

4.Заполнение остального пространства и установление
необходимых взаимосвязей между всеми его объектами и

частями.

195

Эти же этапы структурирования прослеживаются и в
процессе строительства дома(2).
Последовательность второго и третьего этапов достаточно

условна,

т.к.

пространство

возникает

нс

столько

через

«выделение из хаоса, сколько через развертывание вовне по

отношению к некоему центру (т.е. той точке, из которой
совершилось это развертывание)(15, с.340).

В АММ пространство и время неразделимы, образуют

хронотоп,

характеризующийся

цикличностью,

что

ассоциируется с календарным и жизненным циклами обрядов
традиционной культуры. «С помощью ритуалов религиозный
человек может переходить от обычного течения времени к

времени священному» (20, с.48), которое может быть повторено
бесчисленное количество раз. Пространство соответственно в
контексте ритуалов как бы «сотворяется» заново, (обновляется).

Если локусы устойчивые в пространстве и времени и
имеющие

целостную

структуру,

мы

обозначили

как

«статичные» (дом, поселение), то локусы необладающие такой

устойчивостью обозначим как «подвижные». «Статичные»
локусы

связаны

представлениями

«радиальном»

пространстве (15, с.341), тогда как в восприятии «подвижных»
особо

актуализируется

«динамическая» форма восприятия

пространства (как пути). К «подвижным» можно отнести
локусы, перемещающиеся в пространстве («свадебный поезд»
196

(освоение обрядового пространства), пастух, странник (освоение
реального пространства). К ним же, достаточно условно, можно

отнести циклично воспроизводящиеся, статичные локусы (на
время обряда они как-бы становятся «подвижными»). Причем

это локусы, которые могут воспроизводиться как в пределах уже
освоенного (дом, двор, поселение и окрестности), так и в

пространстве, соотносимым с опасным, менее освоенным (лес).
Это локусы, воспроизводящиеся на определенные периоды,
например, на сезон (выпас скота, вождение хороводов), или на

время праздника (выход в лес на Троицу, хоровод).
Если рассматривать «статичные» и «подвижные» локусы в
единой системе доместикации пространства, можно отметить
следующее явление. При развертывании «подвижных» локусов

происходит

расширение

всего

освоенного

общиной

пространства (например, на период земледельческих работ);

свертывание «подвижных» локусов ведет к восстановлению
прежних границ. Таким образом, система проявляет себя как

динамическая.
Особый интерес представляет рассмотрение нашей темы в

контексте ритуала. Ведь через обряды традиционной культуры
транслируются архетипические модели картины мира (2, с. 6, 7),
в том числе модели культурного освоения пространства .

Обратимся к структурированию "подвижных" локусов.
Данный механизм также имеет некоторые

197

закономерности.

Первым этапом этого процесса, как и при формировании

"статичных" локусов, является выбор места для освоения. Оно

должно соответствовать определенным требованиям:

быть

определенным образом ориентированным относительно селения
("внутри" или "снаружи"), в ряде случаев иметь невдалеке

водный источник, в троицкой обрядности обязательным может
быть наличие березки. Вторым этапом доместикации можно

назвать

установление

границ

как

при

структурировании

"статичных" локусов. Но границы «подвижных» локусов, как

правило, имеют иное выражение. Например, границы хоровода
обозначают сами его участники.
Иллюстрацией структурирования "подвижных” локусов

может

служить

описание

вождения

хороводов.

Вообще

хороводы, как известно, имеют разные хореографические

версии («стенка на стенку», фигурный хоровод «петлей»,
обычный круговой хоровод (8, с.28). Обратимся к описанию
вождения хороводов в станице Темижбекской Кавказского
района одним из исследователей XIX века (11, с. 44-45). На

праздники в этой станице, как правило, собираются "на

широкую улицу" - это название места, куда в праздничные дни
сходятся со всей станицы парни и девушки, чтобы водить

хоровод. В холодную зиму таким местом служит озеро,

находящееся в станице, а в остальное время года "широкою
улицею" является один из перекрестков (11, с. 35). Здесь уже

198

интересны сами места, выбранные для "широкой улицы": озеро,
перекресток. В обычное (непраздничное) время эти места

маркируются как опасные, соотносящиеся с периферией,
относительно сакрального центра поселения. С наступлением же
праздников эти места преображаются, меняют свой статус. На
Пасху в станице Темижбекской, по описанию исследователя,

существовали

два

исполняемых

хоровода,

разных

хореографических версиях - круговой и "стенка на стенку"
(совр. терминология). Участие в них принимали девушки и

молодые женщины. Особенностью кругового хоровода является
представление его в виде "города". ...Одна девушка входит в
круг, а другая выходит за круг. В это время хоровод поет:
Как во городе, во городе

Разруби ты, сударь, (2)

Царевна, царевна.

Воротя, воротя,

А за городом, за городом

Да войди ты, сударь (2)

Царев сын, царёв сын

Во город, во город ..."

Далее стоящая за хороводом входит в круг, кланяется

стоящей в центре девушке, они целуются, после чего они
становятся на свои места.

Если

рассматривать

этот

пример

контексте

доместикации, весьма показательна данная форма хоровода,
ведь

для

идеи

освоения

пространства

круг

является

мифологическим знаком разграничения внутреннего и внешнего

(14, с. 12). А как уже говорилось, на мифологическом уровне
199

освоение пространства мыслится как сотворение его из хаоса;

сам термин «хоровод» восходит, как известно, к идее круга

(коло).
Кроме

того,

круговое

движение

хоровода

является

манифестацией грани освоенного, оно ''...сугубо периферийно и

охранительно: оно контролирует ситуацию на стыке, по всему
периметру

сферы

ориентированного

космологически

пространства с пространством неопределенности (в лучше

случае) или даже с отсутствием пространства, каковым является
Хаос (16, с. 22). Девушка, стоящая в круге может олицетворять

собой

центрирование

как

пространства

один

из

этапов

доместикации. Аналогичными примерами центра "подвижных"

локусов можно рассматривать берёзку на Троицу, костёр на
Ивана Купалу. В приведённом примере прослеживается и
разделение пространства на "женское" ("во городе царевна") и

"мужское" ("за городом царёв сын").

Обратимся ко второму хороводу - "стенка на стенку". В

традиционной версии он осуществляется путем поочередного
приближения двух рядов друг к другу ( как бы "наступающих"
друг на друга). Подобное хореографическое поведение уже
может трактоваться в контексте доместикации как "борьба за

пространство".

Помимо

того,

традиции

станицы

Темижбекскбй существует интересная особенность вождения
данного хоровода: ряды здесь ходят поочередно, описывая круг.
200

«...Все участвующие делятся на два отделения, каждое из
отделений вытягивается в шеренгу, участвующие становятся
лицом к лицу. Затем одна шеренга идет на другую и поет:

А мы пашню пахали, пахали,
Ой, дид-ладо

и сделав таким образом круг, становятся на свое прежнее
место. Теперь повторяет то же самое второй хор и поет:

А мы просо сеяли, сеяли...»
Само хождение по кругу, в данном случае, может

ассоциироваться

обходом

по

периметру

осваиваемой

территории, что известно в различных традициях (15, с.341; 17,
с. 25). «Движение по горизонтальной оси всегда соотносится с
идеей возведения, обозначения или преодоления границы между
своим и чужим пространством.. .»(12, с. 100).

Это

же

вербальным

подтверждается

запечатлен один

Здесь

кодом.

из важнейших аспектов окультуривания

пространства:

обработка

доместикация

пространства

Если

земли.

на

учитывать,

мифологическом

что

уровне

приравнивается к его творению из хаоса, то показательна по
этому случаю легенда, записанная

К.Живило

станице

Расшеватской, где говорится, что "Бог сотворил землю не
словом своим, а посеял семена, которые и дали всходы"

(7, с. 29). Сходная тематика присутствует и в новогодних

посеваниях, где время тоже соотносится с Началом мира. Само
201

хождение можно рассматривать в контексте окультуривания, так

как о неосвоенном пространстве говорят: "Там не ступала нога
человека".
Неудивительно

присутствие

брачной

символики

описываемом выше эпизоде, ведь Пасха, как и вообще

весенние праздники, была связана с переходным периодом
земледельческого календаря,

пробуждением

природы,

на

с начала полевых

мифологическом

работ,

уровне

с
это

выглядет как "обновление мира", его воссоздание (1,с. 216-219).
"Динамическому началу в весенних ритуалах

придавался

продуцирующий смысл, а их объектами становятся природа,
сфера культурной деятельности людей, человек и, наконец,

человеческое сообщество в целом" (1, с.219). Стоит отметить,

что в вышеприведенном примере освоения "подвижного" локуса
описывается активное действие, в частности в вербальном коде:

"засеять поле", "войти в город", "разрубить ворота". Активное
творение пространства присутствует и в других примерах. Так, в
ст. Терновской молодежь шла на гулянки, на "выгонках"

(пересечение улиц) рыли "круги" из земли "размером с хату" и
"на кружках гуляли" , то есть сидели на вырытой земле по

границе, опустив ноги в углубление. Потом сходились ребята с
балалайками, гармошками "начинали вулицу делать" песнями,
плясками, играми (21.1).

202

8 контексте активного освоения пространства можно
рассматривать и катание на качелях и каруселях во время
праздников. Причем, устраивались они нередко в местах,
соотносимых с периферией поселения в плане освоенности. На

Кубани качели и карусели устраивались повсеместно во время
Пасхи, например, в станице Терновской карусель устраивалась

прямо возле кладбища. В некоторых станицах на масленицу
устраивали карусель («круглую», «кручену» качелю) прямо на
поверхности замерзшего озера: «...килок забьют в лед, вода

замерзне аш до самого дна, забьют столб, а тут забьют швэнь

такий, а тоди другую дравину довгу -на тот шворень наденут, а

санки на каждом угли причепут и крутят.» (21.2). Здесь
присутствует

движение

по

вертикали

"вверх-вниз",

сопоставимое с идеей выделения сакрального центра (См.
Топоров 1996:20-23), а также движение по горизонтали, которое,

как отмечалось ранее, сопоставимо с манифестацией границ.
По определению, пространство мифологической модели
мира «нс предшествует вещам, а наоборот, конституируется

ими» (11. с.340). Поэтому хотелось бы уделить внимание в
данной работе и проблеме «предметного кода» культурного
освоения пространства в контексте обрядов. Как известно, идея

доместикации пространства выражается через такие оппозиции,

присущие человеческому мышлению, как «дом-лес», «близкоедалекое». «свое-чужое», и др. Т.к. для человека центром

203

окультуренного пространства является его дом, необходимо
уточнить, с какими предметами, объектами прежде всего
ассоциируется «свое» пространство. Это, конечно же, иконы

(т.е.святой угол); стол, расположенный в святом углу, и,

конечно же, печь, (в контексте окультуривания важна идея
преобразования «сырого» в «вареное»(3, с.22)). О роли этих

объектов,

пространство

организующих

дома,

имеются

отдельные работы исследователей, в том числе и написанные по
кубанским материалам (3, 4). В рамках поставленной проблемы,
хотелось

бы

немного

остановиться

на

таком

структурообразующем объекте пространства дома, как стол.

Традиционно (в том числе на Кубани), при переезде на другое

место жительства, стол оставляют следующему владельцу.
Оставить дом без стола на мифологическом уровне может
ассоциироваться

нарушением,

«разрушением»

«космизованного» пространства. Анализируя фактологический

материал, можно отметить не менее важную роль стола и в
моделировании

«подвижных»

локусов

пространства

традиционных обрядах. Рассмотрим некоторые, примеры на

материалах по традиционной культуре Кубани. Например, на

Крещение здесь повсеместно было распространено вырубание

стола из льда на реке для праздничного богослужения. Иногда

его

обливали

соком

«из

буряка»,

иногда

застилали

«настольником» (т.е. скатертью) (21/3). Во время службы
204

священник клал на этот стол Евангелие и крест. Как известно, с

мифологической точки зрения, «река»-объект, соотносимый с

«чужим» пространством, ассоциирующийся с «границей»(19,
с. 115), т.е. с опасным для людей. Ситуативное освоение
предполагает придание пространству некоторой структуры, т.е.
создание «подвижного» локуса. Вырубание стола из льда

(иногда еще и креста) можно воспринять, как обозначение
«центра», «границами» же здесь, возможно, являются сами
люди, участвующие в богослужении. Сакральным центром

поселения считается церковь (престол в церкви) (15, с.341). Если
учесть семантические перекодировки «стол-престол» (13,с.224),

а также то, что на этот стол из льда кладется Евангелие, то

«престол», сооружаемый на реке, тоже приобретает статус
«центра» всего поселения на время праздника, что можно

рассматривать

как

«статичного»

локуса.

(неосвоенного)

проявление

динамики

Моделирование

материала

(льда)

же

одного

из

структуре

природного
наиболее

семантически значимых объектов освоенного, очень образно

выражает одну из основных идей доместикации — «движение по
шкале «природа»-«культура»».Стоит добавить, что вместо стола
из льда могли просто выносить на реку стол, покрытый

скатертью. В рамках рассмотрения вопроса весьма показательно
и использование в обрядах самой скатерти. Например, на Новый

год посевальщикам на пол могли стелить скатерть, куда они и
205

кидают зерно, встречаются сообщения информаторов, что

досевают прямо на стол (21.4). На Троицу скатерть выносят в
сад, в лес, на ней устраивают трапезу(21.5). На Провода, после
Пасхи, скатерть берут на кладбище, иногда стелят прямо на

могилу для поминальной трапезы (21.6). Все это примеры,
относящиеся к ситуативному окультуриванию пространства.

Скатерть здесь манифестирует идею стола, именно она в данных
случаях

обладает

структурообразующими

способностями.

Недаром в сказках скатерть фигурирует в числе вещей,
обладающих волшебными свойствами («скатерть-самобранка»).

Само название «самобранка» подчеркивает активное начало

этой вещи.
В рамках темы «предметный код доместикации» мы
такой

рассматриваем

аспект,

как

привнесение

вещей,

обладающих структурообразующими свойствами в область
«чужого», или «пограничного» с мифологической точки зрения,

пространства. Определенный интерес может вызвать и такой
аспект данной темы, как «вторжение» элементов «чужого»
пространства

пределы

«своего».

На

Кубани

широко

распространен обычай украшения на Троицу дома и двора

зеленью и ветками, принесенными из леса. В экспедиционных
материалах встречаются и особенно образные и интересные

описания этого обычая. Например, вот как об этом рассказывает

респондент из станицы Удобной: «На Троицу ездили в лес у нас,
206

клен рубали, ясень, и дворы убирали: и на воротах вот две ветки

привяжут, и на базу две ветки. А в комнате делали просто лес: и

за портрет, и за кровать, и ветками уклетчать. А детьми, да и

постарше ходили, знаете чобор, чоборок. Прямо по косогорах он
сплошной был. Вот целый мешок нарвем чоборку этого: й на

полу, и на окны понакладуть от, и на стол...»(21.7). С точки

зрения проблемы окультуривания пространства, здесь явно
нарушается важная структурная оппозиция «дом-лес», что

видно и на вербальном плане (слово «лес»), и на предметном
(ветки и трава по всей комнате), и на акциональном (выход в лес

за ветками и травой). «Вторжение» «чужого» мира еще более

явно иллюстрирует сообщение респондента из хутора Рашпиль,
Тимашевского района, в котором говорится, что чабрец для

украшения на Троицу комнат рвут на кладбище(21.8). По
представлениям славян «ветки и зелень считались местом

обитания душ предков, временно пребывающих на земле...»(18,

с. 158) Известно, что Троицу называют еще зелеными святками
(18,

с.

157),

время

пространство здесь тоже

может

характеризоваться как «пограничное»( начало вегетативного
периода) (5, с. 168). Однако, само кладбище по отношению к
поселению воспринимается как «чужое» пространство (мир

живых-мир мертвых). Известен запрет в обычное время
выносить, например, цветы, ветки с кладбища (19, с. 228), а тем

207

более приносить в дом, «а то придэ мертвый, той що где ты

взял»(21.9).

Украшение двора ветками присутствует и в свадебном

обряде, имеются сообщения респондентов, что на второй день
свадьбы сажали «садочки» из рубленых веток во дворе и возле
калитки (21.91).
Если рассматривать приведенные примеры в рамках нашей

темы, то можно сказать, что в определенные периоды времени

происходит

«стирание»

деструктурирование.

границ

Привнесение

освоенного,своеобразное
элементов

«чужого»

пространства (зелень с кладбища, ветки из леса) в пределы

«своего» на мифологическом уровне может символизировать
превращение космизованного пространства в бесструктурное,
хаотичное, чтобы в ходе ритуала заново его «освоить»,
«обновить границы».Причем временные рамки "«вторжения
хаоса» строго регламентируются, через три дня Троицы, ветки

выносят за пределы двора, сжигают (18, с. 158), троецкую траву
могли впоследствии класть в гроб умершему, что можно

расценивать, как возвращение «иному миру».
В заключение хотелось бы сделать некоторые выводы:

1. Можно

заметить,

что

описываемых примерах

культурного освоения "статичных" и "подвижных" локусов
присутствуют аналогичные этапы структурирования: выбор

места, установление границ, определение центра. Однако
208

окультуривание

"статичных"

локусов

не

имеет

четкого

завершения, так как этап заполнения пространства объектами
(микроструктурами) продолжается постоянно, в соответствии с
дальнейшими потребностями коллектива (постройка новых

домов,

хоз.

построек

т.д).

"Подвижные"

же

локусы

практически не насыщаются объектами, центр и границы здесь

также носят условный характер, поэтому через определенное
время такие локусы имеют возможность легко "сворачиваться",
в отличие от локусов "статичных".
2. "Подвижные" локусы, как правило, возникают в местах

неблагоприятных,

опасных,

точки

зрения

народных

представлений (лес, озеро покрытое льдом, перекресток). В
структурирования

процессе

таких

мест

происходит

их

мифологическое переосмысление: данные локусы как бы заново

преобразуются, соотносятся с сакральным пространством, что,
по-видимому, призвано "нейтрализовать" их "опасное" влияние

на жизнь общины на определенный период.
3.

Если

говорить

предметном

коде

освоения

пространства, то здесь мы видим, что используются предметы,
обладающие

особой

структурообразующей

возможностью,

способные моделировать «внутреннее» пространство дома (идея
уподобления части целому (2, с.14)).

4. Движение по шкале «природа-культура» в обрядовых

ситуациях

неоднозначно,

иногда
209

для

воспроизведения

космогонического сюжета необходимо деструктурирование,
моделирование «хаоса».
5. Факты доместикации пространства проявляются во

многих явлениях традиционной культуры восточнославянского
населения

Кубани.

Богатый

опыт

культурного

освоения

пространства, возможно, объясняется тем, что сама кубанская
традиция

переселенческой

является

проблемы

структурирования были наиболее актуальными для данного
региона.

Таким

образом,

местные

традиции

содержат

достаточно много интересной информации для дальнейшей
разработки данной темы.

ПРИМЕЧАНИЯ
1.
2.
3.

4.
5.
6.
7.

Агапкина Т.А. Концепт движения в обрядовой мифологии славян (на
материале весеннего календарного цикла) // Концепт движения в языке
и культуре. М., 1996.
Байбурин А.К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян.
Л., 1983. Бондарь Н.И.. К вопросу о системных связях в традиционной культуре//
Итоги фольклорно-этнографических исследований этнических культур
Кубани за 1996 год. Краснодар, 1997.
Бондарь Н.И. Святой угол // Народное творчество. №2,1998.
Виноградова Л.Н. Календарные переходы нечистой силы во времени и
пространстве//Концепт движения в языке и культуре. М., 1996.
Гуревич А.Я.Категории средневековой культуры. М.,1984
Живило А К. Несколько казацких песен и поверий записанных в ст.
Расшеватской, Кавказского уезда Кубанской области.'/' Сборник для
описания местностей и племен Кавказа. Тифлис, 1883. вып. 3.
Жиганова С.А.Весенние хороводы Закубанья// Итоги фольклорно
этнографических исследований этнических культур Кубани за 1996 год.
Краснодар, 1997.
Иванов Вяч. Вс., Топоров В.Н. Славянские языковые семиотические
моделирующие системы. М.,1965

210

10.

11.
12.

13.
14.
15.

16.
17.
18.
19.
20.
21.

Капышкина С.Ю. Некоторые аспекты доместикации пространства в
контексте реализации мифологической модели мира// Древности
Кубани, Краснодар, 1998
Передельский Е. Станица Темихбекская и песни, поющиеся в ней. //
Сборник для описания местностей и племен Кавказа. Тифлис, 1883. вып. 3.
Толстая С.М.Акциональный код символического языка культуры:
движение в ритуале. // Концепт движения в языке и культуре. М., 1996.
Топорков А.Л.Происхождение застольного этикета у славян//
Этнические стереотипы поведения.М. 1988.
Топоров В.Н. Крест. // Мифы народов мира. Энциклопедия в 2-х томах.
М„ 1994. т.2.
Топоров В.Н. Пространство// Мифы народов мира. Энциклопедия в 2-х
томах. М. 1994. т. 1.
Топоров В.Н.. Об одном из парадоксов движения. // Концепт движения в
языке и культуре. М., 1996.
Топорова Т.В. Семантическая структура древнегерманской модели
мира. М.,1994.
Славянские древности ■// Этнолингвистический словарь?Т.П, Мц1999.
Славянская мифология // Энциклопедический словарь. М.,2002.
Элиаде.М. Священное и мирское. М;, 1994.
Полевые
материалы
фольклорно-этнографических
экспедиций
собранные отделом фольклора и этнографии научно-исследовательского
Центра
Государственного
научно-творческого
учреждения
Краснодарского края "Кубанский казачий хор". 1)1996г.,Тихорецкий
район (далее р-н), к/к 1020, 1221, 1223. 2)1996г., Тихорецкий р-н, ст.
Терновская, к/к 1024; 2000г.,ст.Старокорсунская, к/к2286, (ис-сль
И.Кузнецова), респ. Коваленко В.А.(1913). 3)1996г., /Тихорецкий р-н,
ст.Архангельская, к/к 1084; Отрадненский р-н, ст. Удобная, к/к 1094;
1998г.,Карачаево-Черкессия(КЧР), Зеленчукский р-н, ст. Исправная, к/к
1565. 4) 1998г., КЧР, Зеленчукский р-н, ст. Сторожевая, к/к 1518; ст.
Кардоникская, к/к 1679. 5) 1996г., Отрадненский р-н, ст. Надежная, к/к
1178. 6) 1997г., Курганинский р-н, ст.Темиргоевская, к/к 1245, 1249. 7)
1996г., Отрадненский р-н, ст.Удобная, к/к 1082, респ. Белоузко
А.Г.(191 ir.p.); 1998г., КЧР, Урупский р-н, ст.Преградная, к/к 1439. 8)
1990г., Тимашсвский р-н, хут. Рашпиль, респ. Шевченко В.Н.(1928г.р.).
9) 1990г.. Тимашевский р-н, ст. Роговская, респ. Герасименко
М.И.(1912г.р.).
91) 1984г., Крымский р-н, ст. Троицкая, респ.
Антюфеева А.Р.; 1986г., Анапский р-н, ст.Гостагаевская, респ. Жилкова
А.Я.(1913г.р.)

211

О.В.МАТВЕЕВ
ЛИКИ «БАСУРМАНСКОГО» ЗЕРКАЛА: ТУРКИ
В ИСТОРИЧЕСКОЙ КАРТИНЕ МИРА
КУБАНСКОГО КАЗАЧЕСТВА

При исследовании межэтнических культурных контактов

нередко

применяется

метафора зеркала.

Видный славист

В.Н.Топоров отмечал, что в процессе культурных обменов
«происходит своего рода «прорастание» «своего» в «чужое» и

«чужого» в «свое» при возникаюшй «гибридизации» того и

другого».

«Вот

эта

сама

возможность

представить

взаимодействие языков и культур как отражение «своего» в

«чужом» и «чужого» в «своем», - считает исследователь, собственно, и является той ситуацией, которая позволяет

выдвинуть, обосновать и тем самым оправдать метафору зеркала
или, точнее и полнее, взаимосвязанных зеркал» (24,с. 6).
Для казачества главным историческим зеркалом, которое

во многом определило отношение к себе и к миру, веками
выступала Турция. Причем зеркало это особое. Глядя в него,

казаки начинали себя уважать и больше любить свою веру и

страну. В первую очередь это связано с войнами, которые казаки
и Россия вели против турок-басурман и побеждали в них (3,
с. 140).

Гетман

Вишневецкий,

Иван

Сирко,

участники

«Азовского сидения», Суворов, Гудович, Паскевич, Бейбутов
212

стали национальными героями и символами потому, что
выигрывали сражения у турок. «Ни один народ или государство

мира, с которыми за свою тысячелетнюю историю русские
сражались, - отмечает историк В.Бондарев, — не дали нам
столько исключительных примеров воинской гениальности,
доблести и непобедимости. Да, Россия побеждала и ордынцев, и

шведов, и немцев, и французов... Но все эти победы, как

правило, давались огромной кровью, бесчисленными жертвами,
напряжением всех сил, без воинского блеска и изящества.

Сравним, к примеру, Бородино и Измаил. В одном случае -

героическая оборона, до сих пор можно спорить, кто же в ней
победил. В другом - вчетверо меньшая, чем у противника,
армия

сокрушает

супостата

лихой

атакой,

блестяще

подготовленной и проведенной» (3,с. 140).
Но в целом отношение казаков к соседнему народу

складывалось

двух

измерениях.

Религиозное

сознание

казачьего общества и крымско-турецкая экспансия в отношении

Русского

государства

определили

преимущественное

восприятие турка чужаком, злонамеренным и безбожным (29,

с. 18). Давало себя знать и влияние исторического опыта славян

Балканского полуострова, попавших под Османское иго. Оно
остро воспринималось русскими по аналогии с монгольским, от
которого удалось избавиться лишь при жизни прадедов. «Как

предки ваши, бусурманы поганые, учинили над Царемградом,
213

взяли взятьем его, убили они государя царя крестьянского

Констянтина Благоверного, побили в нем крестьян многие тмы

тысягци, обагрили кровию нашею крестьянскою все пороги
церковные, искоренили до конца всю веру крестьянскую, - тако
бы и нам учинить над вами, бусурманы погаными», - писали
донцы в «Поэтической повести об Азовском осадном сидении в

1642 г.» (5, с.70). Запорожцы в своем знаменитом ответе

турецкому

зеркально

султану

перевирают

титулы

могущественного мусульманского владыки и награждают его
весьма

нелестными

эпитетами:

«Вавилонский

слесарь,

ерусалимский калмык, македонский пивовар, александрийский
козолуп, Большого и Малого Египта свинопас, армянская

свинья, казацкий сагайдук, подольский калач, чертова защита,
самого аспида байстрюк, нашего Бога дурень, свиное рыло,

кобелья с..., разбойничья собака» (15,с. 107).
Вместе с тем, именно у казаков и воинов русских

пограничных засек, постоянно сталкивавшихся с турками,
раньше

всего

наметилось

позитивно

заинтересованное и

достоверное осмысление образа соседа. Донцы и запорожцы

хорошо осваивали язык, нравы и обычаи, материальную
культуру и воинское искусство османов. «Нет сомнения, отмечал Д.И..Дворницкий, что покрой одежды запорожских

казаков, в особенности высоких шапок, широких шаровар,

длинных

кафтанов

широких
214

поясов,

восточного

происхождения и заимствован ими от татар и турок» (31, с.208).

В.Д.Сухоруков писал о донцах: «В домашней жизни любили

рядиться в богатые турецкие и персидские кафтаны, кои
доставались им в добычу от неприятелей» (19, с. 215). Казаки
говорили, что заимствуют у врага его шерсть и зубы, и в самом

деле перенимали все лучшее. Это было вполне объяснимо: в
противном случае небольшому по численности казачеству

невозможно было противостоять могущественной империи.
Относится это и к освоению турецкой морской культуры. «Да

казаки-то и моря не знали, - заявлял в начале XVII в. в Стамбуле

польский посол, - пока ваши же турки-райзы не показали себя и

не научили их мореплаванию, а потом с ними заодно вас воюют.
Сами виноваты, что таких учителей им дали» (10, с. 86).

Интересно, что турецкие уроки мореплавания и морские победы
запорожцев сохраняются в исторической памяти кубанского
казачества Ф.Ф.Жерновой из ст. Шапсугской в беседе с нами
отмечал: «Из Сичи козаки на байдарках ездилы. И потопылы
даже дисятипушечный турэцькый корабль. Цэ - история!» (43).

Осмыслению образа соседа способствовали и смешанные
браки. Видимо нет среди сопредельных русскому народу наций,

в которую влилось бы больше восточнославянского генофонда,
чем турок-османов. До сих пор в турецкой народной поэзии

девушка-турчанка мечтает о голубоглазом и белокуром женихе

(28, с.224). Казаки, «как стали за добычью отходить, то в
215

промыслах своих доставали от турок... в том числе и женский

пол, оных стали брать за себя и сожительствовать с ними», писал А. И. Ригельман (21, с. 25). Эта практика сохранялась и

позднее.

М.И.Попова,

1913

г.р.

из

ст. Георгиевской

рассказывала нам: «Наши воровали, турчаночек привозылы
сюда. Тут один привез турчаночку. Мий дедушка вкрал гоже

девчоночку. Тоже, пока воевал, вкрал и привез сюда. У меня
дочка точно турчанка, ну - точно турчанка, чернявенька така!»

(45). Информатор даже вспомнила отрывок старой песни, в
которой присутствует мотив женитьбы на турчанке: «Оженився

на турчанке, / На што мэнэ турчанка? / У мэнэ есть могылка, /

Адинокая, / То родина мая» (45). Как видим, и в данном случае

турецкие образы способствуют осмыслению собственного мира,
навевают лирические воспоминания о покинутой любимой

родине. Старожил ст. Удобной В.М.Гордиенко,
рассказывал,

что

при

завоевании

края

1913 г.р.

казаки

«много

захватили... таких, молодых турков в плен, и эти турки
поженилися на наших, на русских». Правда, при этом отметил:

«Поженилися, а потом пожили-пожили, потом... президента

России стали просить: «Поедем в Турцыю, уже заморылыся все
чисто» (34). Следы смешанных браков прослеживаются и в

происхождении казачьих фамилий. В кубанских линейных
станицах известна фамилия Болдыревы (8, с. 115). Донцы
болдырями называли детей от браков казаков и пленных
216

женщин, захваченных у татар и турок. Прозвище Волдырь

превратилось в имя собственное и было распространено на Дону
(13, с. 135). У черноморских казаков в Рогивским курене
встречается фамилия Турчинов (30,с.287).

Таким образом, казачество на протяжении веков не только
воевало с Портом, но и создавало пространство диалога между
нашими странами и народами. А диалог этот состоялся в нашей
истории

буквально.

Убедительным

доказательством

этой

«буквальности» служит более чем две тысячи турецких слов,

обогативших словарь великорусского языка (14,с. 162).
Доказачья

Кубань

предстает

нередко

рассказах

старожилов как «турэцька зэмля». Я. В. Белынко говорил: «Отец
воевал с турками. Она (Кубань, - О.М.) земля була турэцька»

(41). В.М.Гордиенко, рассказывая о происхождении названия
станицы Удобной, отмечал: «Удобно здесь было воевать. С

туркой. С Турцией воевали, понял? Это земля турецка была. Это

завоевано казаками» (34). П.А.Ермак из ст. Новодмитриевской
так объяснял историю заселения края: «Турки и черкесы
занимали по Дон земли этой. Царица их по над Кубанью внутри

России расположила... А тут заселили русских людей» (32).

И.Ф.Гордиенко из Старовеличковской: «От самого Ростова и до

самого Черного моря занималы турки. И их выгналы» (42).
Очень распространен в таких рассказах мотив, связанный с

обещанием турка вернуться за своей шапкой, оставленной на
217

Кубани. Я.П.Белынко вспоминал: «Я знаю, шо мать, було,

говорит: «Вот, ... придэ за своей шапкой. Колись турок придэ
на свою землю сюды». Разговор такый» (41). Мотив этот

известен не только на Кубани. В русских исторических
преданиях потеря шапки чаще всего связывается с обещанием
вернуться за ней - враг надеется взять реванш. «Но иногда, -

отмечает В.К.Соколова, - оно знаменует полную победу,
начало разгрома врагов - вслед за шапкой предводитель
потеряет и голову» (23, с.37). Поэтому и у кубанских казаков

подобные мотивы связаны прежде всего с окончательным
утверждением в крае, который их прадеды добыли своей

кровью. «Завоювалы це всэ», - говорил нам Г. И. Перекатай из

ст. Гастагаевской

(37).

М.П.Курской,

1903

г.р.

из

ст. Архангельской рассказывал: «Так как эти турки часто

нападали, вот эти солдаты (заселившие станицу Архангельскую,
- О.М.) охраняли линию Кубани, вот была занята территория

по Кубани запорожцами и линейцами» (33). В одной из
кубанских песен турецкий султан спрашивает: «Что у Белого
царя, / Гей, да завоевана земля, / Чи на год, чи на два, / Гей, чи

на тысячу лет?». Закубанский казак ему отвечает: «Ни на год, ни
на два, / Гей, да ни на тысячу лет, / Завоевана она, / Гей, да на

полный век» (2,с. 119), т.е. навсегда.
В исторической памяти кубанского казачества сохраняются
многочисленные факты, связанные с пребыванием турок в той
218

или

местности.

иной

Туркам

останки

приписывают

форификационных сооружений, происхождение курганов и
насыпей, возвышенностей. Нередки упоминания о засыпанных
или забитых шерстью турками источниках воды, спрятанных

кладах.

Дореволюционный

Воронежской

Д.Шахов

станицы

бытоописатель
«Относительно

отмечал:

городков

существует много рассказов, говорят, что они устроены

турками, и что в большом городке зарыта турецкая казна,

положенная с страшными заклятиями и потому этот клад
никому не достанется. Турки будто бы зарыли тогда казну,

когда увидели приближение русской армии» (27, с. 647). Илья

Филатович

Гордиенко

рассказывал

курганах

станицы

Старовеличковской: «Могылы называлысь. По рассказам, турки
хоронылы

своих

людэй,

ну

там

гэнэралив»

(42).

В.М.Гордиенко из ст. Удобной: «Память (о турках, - О.М.)

такая осталася. Турки, тут леса есть, поляна есть... там ровно
було, вот турки... наносили этими, шапками, такой большущий

шахан и туды вытянули батарею. А казаки, тут за Урупом

Кобелиха - такая высокая, здоровая гора, а, значить, казаки тут,
на Кобелихс с батареей. Те оттэдова бьють, а эти отседова. Вот

така война була» (34).
Примечательно,

что

народная

память

хранит

достоинству оценивает культурные достижения турок.

по
В

станице Барсуковской нам показывали и рассказывали об
219

останках турецкой дороги и каменного моста: «Здесь, в

Барсуках, был каменный мост, еще турки строили... Вот эту
дорогу турки строили, они только до Барсуков достроили ее, а

дальше, до Невинки - уже нет, от конца Барсуков дорогу не
достроили...

Я так воевал, когда этот мост разрушали,

разбивали, говорю: «Ну зачем, историческая память, такой мост

каменный... Та это не так давно. Как Горбачёв пришел к власти.
Через реку, река у нас называлась Неволька, вот через эту
Нёвольку был мост, старинный турецкий мост. Остаток есть, аж

под самой горой, там тоже мост, правда там все расширили, так

тоже турки строили. Ну, там такой маленький, а здесь был такой
громадный мост, это барьеры, шо вот эти, обочины были

камейнЫе,* ‘ те самые» (44). И.Ф.

Гордиенко упоминал о

турецком судоходстве в далеком прошлом в районе нынешней

станицы

Старовеличковской:

«Панура-река,

она

была

судоходна. Пароходы ходили, судоходна была. У нас гут есть
могыла. В тий могэле кусок цэпу выглядае, вот гак. Даже там

пахалы. И один тракторист решил выдернуть цую цэпь,

поинтэресуюсь. Ну, причэпылы этот трахтор. Причепылы,
дёргалы - цэпь нэ мог вытягнуть. Кажуть - то был прычал

пароходный»

(42).

подтверждаются

Факты

народной

письменными

путешественник XVII в.

истории

свидетельствами.

констатировал:

полностью
Турецкий

«По реке Кубани

плавают суда. Они могут доходить до крепости Темрюк и до
220

острова Йыламлык, если хотят, могут подниматься вверх по
реке» (26, с. 29). Автор новейшего исследования об османском
присутствии на Северо-Западном Кавказе Ю.В.Приймак также

отмечает, что кроме сухопутных дорог, перевозка товаров и

грузов в пределах Западного Кавказа осуществлялась и по
Кубани, которая в начале XVIII в. являлась основной водной

артерией,

связывавшей глубинные районы

Прикубанья

низовьем реки и Черноморским побережьем (18, с. 163). «Кроме
торговых операций, осуществлявшихся в Прикубанье и на
Тамани,

пишет

исследователь,

османские

купцы

организовывали временные пункты торговли на всем побережье
от устья Кубани до Абазы. Как правило, купля-продажа или

обмен производился на побережье, в устьях рек, или прямо с
судов, что с точки зрения безопасности было далеко не

лишним» (18,с. 170).
Но все же основной корпус воспоминаний о турках идет в

контексте военного противостояния. Как уже отмечалось,
русско-турецкие войны в народной памяти - это совершенно
особый случай. «По сути, — пишет В.Бондарев, - именно
благодаря туркам у нас укрепилось мнение о себе, как о великой

державе, благодаря им сформировался наш патриотизм и даже

представление

собственных

национальных

воинских

доблестях» (3,с. 140). Имеется громадный пласт казачьих песен,

где воспевается доблесть героев русско-турецких войн: «На
221

пророка Магомета / Закричал паша: «Алла», / Он покрыл
крутую гору, / И орудия стоят. / Казаки уборны к бою, / Все
отважностью горят, / Турок армию устроил / И поля все
захватил. / Князь Барятинский героем, / Он как шаром покатил, /

Егеря направо, влево, / А бригада впереди. / Казаки вступили в
дело. / Наш Комков был впереди, / Наш Комков-то с казаками, /
Как орел, в поле летал. / Наш Комков-то с казаками, / Как орел,
в поле летал, / И турецким-то драгунам / Он пощады не давал»

(2,с.20). В казачьих лагерях Екатеринодара А.Д.Бигдай записал
в 1896 г. песню о герое русско-турецкой войны 1877 - 1878 г.,

впоследствии наказном атамане Кубанского войска Якове
Дмитриевиче Маламе (1841 - 1905): «Он поздравил нас с

войною / И пошел на Арпачай, / И подвинул за собою / Весь наш
полк в турецкий край.7 И в залог грядущей славы / Без стрельбы

и суеты / Тотчас после переправы / Смел турецкие посты. /
Турки все беспечно спали, / Им не снилось про войну, / А
проснувшися узнали: / Очутились все в плену. / И майор наш

славный Пивень / С них оружие посиял / Малама же их, злодеев,

/ Как баранов, в плен погнал» (2, с.24). М.Х.Сойотов из
ст. Надёжной рассказывал о доблести одного из станичников:

«Вот казаки отступили, а он был урядник, как при советской
власти командир эскадрона, сотни, так же урядник. Они (турки -

О.МД его окружили, человек десять, хотят упоймать его
живого, турки, они — не убивать, им надо поймать его живого.
222

Он так бот саблей отмахивается, а потом мой отец, казаки, как

увидали, как летять на конях, шашки наголо, отбили его, вот,
значить, они тогда убегать, турки, а лошади маленькие, и они

такие маленькие, отбили его» (36). В.Бондарев справедливо

отмечал: «Турки, независимо от их целей в прошлом, помогли
нам сформироваться как имперскому народу, способствовали

проявлению нашей великорусской гордости, осознанию себя как

великой нации» (3,с. 140).
Враг должен быть «плохим», иначе война в нравственном

отношении оказывается невозможной (22, с. 253). Народная
история

поэтому

нередко

подчеркивает

агрессивность,

жестокость, коварство, надменность турок. Название хутора
Разнокол местные жители нам объясняли так: «Поймают турки

казаков, раз - и на кол, отсюда и название» (38). Отец
информатора с хут. Кисловодского рассказывал ему, что

«крепко турки
повырезаны,

вырезали

старые

армян,

заскочишь

дети»

(35).

в дом:

все

Жительница

ст. Георгиевской М.И.Попова о названии станицы говорила:

«Патаму шо Георгий Пабеданосец. Пабеданосец вин. Еде воин -

Пабеданосец, скрозь прошел, от Беломечётки и до Армении...
Там крэпость была, там армянив загнали (турки, - О.М), хатели

и падпалить, армянив... Казаки спасли. Кагда туркив прагнали,

все армяни были благадарны русським. Моя дочка выходыла
замуж за армянина и не заладила с мужем. Мэнэ зять брал на

223

пушку, а вин говоре, атец: «Они нас спасли, а ты на тёщу так
издеваешься, я тебя зарежу!.. Их тоже защищали, армянив, за
ними багато пагибло людэй, казаков. Резали, загнали в крэпость

(турки, - О.М.)» (45). Часто в казачьих песнях турки предстают
надменными и хвастливыми: «Вина пьяны напивалися, / Ой да
вина пьяны напивалися, / Эх, на Россию выхвалялися. / - Мы

Рбссйюшку наскрозь пройдем, / Ой да мы Россиюшку наскрозь

пройдем, / Эх, каменну стену копьем пробьем. / Каменну стену
копьем пробьем, / Ой да каменну стену копьем пробьем, / Эх,

графа Паскевича в полон возьмем» (2, с.70). Своя правота в
войне с турками обосновывается предначертанием Свыше:
«Загремели наши орлами, / О, Владыко, чудеса: / Матерь Божия,

Ты с нами, / Веселитесь небеса!» (2, с. 15). «Принижение» врага
происходит путем приписывания ему человеческих слабостей.
Враг почти всегда «варвар», причем «конкретный смысл в этот

оскорбительный

термин

может

вкладываться

разный

(от

нечеловеческой жестокости до несоблюдения правил гигиены)»

(22, с.253). Фамилии турецких пашей в народном сознании
сделались бранными словами. Османом стали называть человека

упрямого, часто несогласного с другими: «Экой ты Осман,
настоящий Осман-паша!». Мухтара-пашу помнили по кличкам

собак (6, с. 510).
Вместе с тем, казаки всегда отдавали должное воинской
доблести турок, ставили их зачастую выше других неприятелей.

224

А.У. Новоселецкий говорил нам: «Турция воинственная нация!

Воинственная нация! И козакив вырезывали. Ну и турким
давалы козаки. Тоже резали туркив. Турки тоже воинственная
нация. Таки как японцы. А германцы не дюже вояки (по

сравнению с турками, - О.М.)» (40). Я.В.Белынко: «Батька

рассказывал за войну... Турок такий противник был. Такий
неизменный, если пишол, значит никуды, тико впэрэд и усэ»
(41). Об упорстве турок на Шипкинском перевале в 1877 г.
казачья песня рассказывает так: «Только утро рассветает, /

Разметет вокруг туман / И на Шипку наступает / Вновь упорный
Сулейман / Сулеймановы аскеры / Крепко в Шипку били лбом. /
А мы били их без меры / И прикладом, и штыком. / Сорок

таборов свалили. / Навалили груды тел. / Поздно турки
отступили / Сулейман их всех поддел. / Плохо было одну пору, /

Дрались турки жестоко. / И как черти лезли в гору, / Да взошли

не высоко» (2, с. 19). Участник Первой мировой войны на
Кавказском фронте М.Я.Могильный рассказывал нам, что
далеко нс всегда турецкая пехота уступала казачьей коннице:

«Рубали (турок, - О.М.), но мало приходылось, потому или
оробеють, убегають, падають. .. Ну, были таки, шо и рубали. Ну,

один раз настойчиво было. Пошли в атаку, добежали: «Бросай

оружие!» А они (турки, - О.М.) луплять! Пришлось кавалерии
(казачьей, - О.М.) поворачивать, убегать. Часть побили, часть
убежали» (39).
225

«Интересно отметить тот факт, - пишет Е.С.Сенявская,

что в русском национальном сознании, нашедшем отражение в
фольклоре и литературном творчестве разных эпох (начиная с
былинного времени и кончая Первой мировой войной), а значит,
представленном в концентрированной символической форме,

враг всегда силен, многочисленен» (22, с.253). В песне станицы
Кавказской говорится: «После знаменья святого / Ранним -

раннею порой / Турки строили колонны, / Что за Видом за
рекой. / Густой цепью наступали, / Навалились на стрелков, /

Магазинками пускали / Изо всех своих рядов» (2, с. 63). В песне

ст. Мартанской о великом русском полководце П. А. Румянцеве

есть такие слова: «Отовсюду с равным бешенством / Янычаров
тьма ударила / На пехоту вдруг российскую. / Буйны головы

валилися, / Что от зверства их и множества» (2,с. 67).

При доминировании военного фактора, он, конечно же, не
мог

охватить

целые

столетия

казачье-турецких

взаимоотношений. Хорошо сказали об этом участники круглого
стола популярного исторического журнала «Родина»: «Мы
охотно вспоминаем череду славных побед русского оружия в

войнах с османами, а войн было много. Четырнадцать крупных
кампаний и более 360 : мелких конфликтов. Однако как-то

упускаем, что на протяжении полутысячелетия общее число лет,

когда мы непосредственно вели боевые действия друг против
друга, немногим превышало 20» (14, с. 162). Были в истории
226

казачества страницы, когда турки становились не врагами, а

союзниками и покровителями. Запорожцы, ушедшие за Дунай,

по словам П.П.Короленко, «пожертвовали своими чувствами
привязанности к дорогой отчизне; покинули своих кровных,
родные берега Днепра, заветную свою святыню, и ушли к
народу, которого еще недавно заставляли трепетать, города

которого не раз истребляли огнем и мечом и нагружали добычей

утлые свои чайки... Этим - то недругам, нечестивым сарацинам,

запорожцы пожелали вверить свою судьбу. Золотые мечты их
сбылись; но как грустно отозвались эти мечты в сердцах казаков

на чужой земле!.. Сечевики достигли своей цели, но были ли

счастливы?.. Ответом служат приведенные Скальковским слова

Запорожской песни, сложенной, как можно полагать, за Дунаем:
Лет: в орел по-над морем та й став голоситы:
Ой як тяжко мш! бедному на чужбиш жити!» (9,с.3 - 4).

В песне, записанной А.Д.Бигдаем от казачьей команды в
Горячем Ключе султан говорит запорожцам: «- Як будэтэ мини,

хлопци, вирнэнько служиты, / То дам я вам усим зэмли коло

граныци житы. / Подарую я вам землю, ще й обыдва лыманы, /
Ловить, хлопци, соби рыбу и справляйте жупаны» (1, с. 36). В

песне про кошового Кальнишевского турки предстают для
казаков

предпочтительнее

единоверных

«москалей»:

«Пидпысано сорок тысяч пид турчином житы, / Присягалы
турчинови, та й москаля быты» (1, с.351). В другой песне казаки
227

рассуждают: «Ой, и хоч гаразд, хоч нэ гаразд, / Ничего робьггы:
/ Будэ добрэ запорожцам / И пид турком житы.» (1,с.36О).

раз

Турция

приютила

казаков,

эмигрировавших после поражения белой армии. «Спасибо,

Константинополь! Спасибо, Стамбул! Ты принял нас в свои

объятия, ты приютил нас, нашел нам работу, спас наши жизни!
Прекраснейший город на свете, мы никогда не забудем тебя!»

Эти слова взяты из предисловия к книге с названием «Спасибо»,

впервые опубликованной в Стамбуле в 1924 г., а в ЗО-е годы
переизданной в Париже. В «Спасибо» представлен детальный
отчет о жизни белых русских, живших когда-то в Стамбуле (7,

с. 122). Но были разные ситуации. О.В.Ратушняк пишет, что в
глазах казаков остров Лемнос был тюрьмой, откуда нельзя
убежать. Ешё задолго до переезда в казачью среду проникали

самые невероятные слухи о Лемносе. В дневнике одного из
казачьих офицеров отмечалось: «О Лемносе говорят различно -

и хорошо, и плохо. Плохие сведения осилили хорошие. Из
«достоверных» источников узнали, что на Лемносе совсем нет
воды,

топлива

тоже:

кругом

голый

камень,

множество

скорпионов, фаланг и прочей гадости. И течение умов создалось
одно:

лучше умереть

от руки турка,

чем

добровольно

соглашаться на верную, постепенную смерть на необитаемом

клочке земли, окруженном бурным морем» (20, с. 46). Как видим,
традиционное, глубинное восприятие турок, от которых нельзя

228

ждать добра, сказалось и в функционировании такого явления,
как подобные народные слухи.

Сегодня заклятый друг наш Турция - «друг» старинный,
многовековой, десятки раз проверенный в кровавых сечах -

вновь, как некогда, во времена мюридизма, не в силах отвести

взгляд

от

Для

Кавказа.

сотен

кубанцев,

ежегодно

возвращающихся в родные станицы с флотской и пограничной
службы, давно не секрет, что Турция, являющаяся членом

НАТО, имеет на Черном море флот, который превосходит
вместе взятые российский и украинский в четыре раза. Не

укрылось в народном сознании и то, что завозя на наши
барахолки тысячи

несчастные

тонн

наши

непотребного

«челноки»

турецкого шмотья,

возродили

турецкую

промышленность, перевооружили экономику, накачали мускулы
«баксами»... С большой горечью станичники рассказывают о

том, что по кубанским дорогам, благополучно минуя десятки

заградительных милицейских постов й таможенных кордонов,

тысячи большегрузных автомобилей увозят украденное у нас, у
наших детей и внуков наше национальное достояние - лес,
которому нет цены, цветной и черный металлы... Им навстречу
столь же многотонные автомашины везут смерть и разорение

для наших станичников - дешевые, вскормленные нитратами и

пропитанные

ядовитой

гадостью

скороспелые

помидоры,

арбузы, огурцы, яблоки... Признанные мастера-садоводы и
229

огородники, разорившись, нынче плюнули на это дело, не в
силах конкурировать с дешевой красивой турецкой отравой,
заполонившей рынок (12).

На формирование негативного образа турок огромное

влияние

крайне

оказывают

отношения,

конфликтные

сложившиеся между турками-месхетинцами и казачеством.

Основным занятием турок-месхетинцев является сомнительная
торговля,

скупка и

перепродажа по завышенным ценам

сельхозпродуктов, особенно торговля мясом, которое они
зачастую добывают воровским путём. В местах компактного
проживания турки-месхетинцы захватили рынки, ведут себя

нагло, диктуя свою цену и допуская оскорбительные выпады в

адрес местного населения. Занимаются они и доставкой и

сбытом наркотиков, что ведет к усиленному распространению
наркомании среди местной молодёжи. В выступлении зам.
главы администрации Краснодарского края Николая Харченко в

июне 2000 г. говорилось: «Особое негодование вызывают

совершаемые
преступления
местного

ими

(турками-месхетинцами,

противоправные

населения,

такие,

действия

как

убийства,

О.М.)

отношении
грабежи,

изнасилования, хулиганские и оскорбительные действия в
общественных

местах,

хищения

личного

имущества,

сельскохозяйственной продукции и многое другое. Среди турок-

месхетинцев распространено типичное для Средней Азии
230

представление о якобы сексуальной доступности славянских

женщин и отсюда соответствующая поведенческая установка.
Всем

этим

турки-месхетинцы

скомпрометировали

себя,

сформировав стойкое негативное общественное мнение вокруг
своей диаспоры» (25). В памяти местных жителей более

пятидесяти конфликтов, зачинщиками которых были турки-

месхетинцы,

особенно половые

извращения последних -

изнасилование мальчиков и стариков. В обращении, принятом

на общем сборе казаков Крымского городского казачьего
общества, отмечается, что «требования казачества о выселении
турок до сих пор властями не услышаны, не выполнены и

решение схода граждан, проведенного в 1992 году: тогда 90%
коренного населения высказалось против проживания турок на
территории района... Но власти продолжают игнорировать

вопрос о выселении турок. Ситуация накалена, и для взрыва

будет достаточно какого-либо негативного случая, не говоря о
преступлении. А взрыв этот будет сильнее Ферганского 1989
года» (16, с. 11). Подобные же обращения к Президенту и

Федеральному собранию РФ были приняты на Совете атаманов
Кубанского казачьего войска 18 ноября 2000 г. (11, с. 5). К
сожалению,

интересуют

эти

народные

настроения

«правозащитников»,

совершенно

не

подпитываемых

неправительственными, американскими и иными фондами.
Отмечая факты агрессивного поведения местных жителей
231

(публичные порки, требования выселения конкретных семей и
т.п.), они «забывают» назвать причины таких акций (см.,

например, 17, с.58). Появление подобного рода специалистов,
придерживающихся двойных стандартов, свидетельствует о том,
что исторический процесс из своей естественной фазы развития

постепенно превратился в программируемый и в значительной

степени управляемый. Моделируется ситуация, стимулируется
развитие

события

изоляция,

в нужном русле, принимаются меры:

перераспределение

проведение

рынков,

«миротворческих»

ресурсов,

операций

наконец,

последующим

расчленением территории (4, с. 86). Материалы устной истории

красноречиво
совместное

свидетельствуют

проживание

казаков

том,
и

что

дальнейшее

турок-месхетинцев

невозможно в силу глубоких социокультурных различий и
несоответствия поведенческих стереотипов.

Восприятие другой культуры всегда идет через призму

своих национальных ценностей и характера. Исходя из этого,
напрашивается вывод, что турки играли важную роль прежде
всего для самоидентификации казачества. Победы над турками

вписаны

золотыми буквами в

венок

казачьей

славы

составляют предмет законной гордости. Но все же, видимо,
Турция и турки были нужны не только для того, чтобы понять
самих себя через «басурманское» зеркало. Значительная часть
исторических представлений кубанских казаков о турках носит

232

познавательный

характер:

без

турецкого

присутствия

немыслима местная история, родственные связи, культурные

заимствования и оценки. В ряде случаев турки выступают не
только жестокими врагами, но и милостивыми покровителями.

Однако на глубинном уровне восприятие турок как насильников
и

агрессоров

осталось

неизменным

многократно

подтвержденным конкретными историческими реалиями.

ПРИМЕЧАНИЯ
1.
2.
3.
4.

5.
6.
7.
8.

9.
10.

11.
12.

13.
14.
15.
16.

Бигдай
А.Д.
Песни
кубанских
казаков.
В
редакции
В.Г.Захарченко.T.I. Песни черноморских казаков. Краснодар, 1993.
Бигдай
А.Д.
Песни
кубанских
казаков.
В
редакции
В.Г.Захарченко.Т.П. Песни линейных казаков. Краснодар, 1995.
Бондарев В. Басурманское зеркало // Родина. 1998. №5 - 6.
Бондарь Н.И. «Возбуждение национальной, расовой или религиозной
вражды». Ст. 282 Уголовного кодекса Российской Федерации (вместо
рецензии) // Голос минувшего. Кубанский исторический журнал. 2000.
№1 -2.
Воинские повести Древней Руси. М.-Л., 1949.
Громыко М. М., Буганов А. В. О воззрениях русского народа. М., 2000.
Делеон Жак. Белые русские в Стамбуле // Родина. 1998. №5 .-. 6.
Колесников В,А., Федосов П.С, Два века станицы Расшеватской (1801
- 2001). К 200-летию со дня основания. Ставрополь, 2001.
Короленко П .П. Черноморцы,.СПб., 1874.
Королев В. казачья морская культура: традиции и инновации // История
и культура народов Степного Предкавказья и Северного Кавказа:
проблемы межэтнических отнощений. Ростов н/Д, 1999.
Край на краю конфликта // Казачьи вести. 2000. №52 - 56.
Макаренко Ю. И шо ж воно зробылось так, шо в турка я перевернулся?!
// Казачьи вести. 2000. №52 - 56.
Мининков Н. А. Донское казачество в эпоху позднего средневековья (до
1671 г.) Ростов н/Д, 1998.
Мы больше дружили, чем воевали... // Родина. 1998..№5 - 6.
Народная память о казачестве. Запорожье, 1991.
Обращение в редакцию газеты «Казачьи вести» // Казачьи вести. 2000.
№ 41 46.

233

17. Осипов А. Г.
Российский опыт этнической дискриминации:
Месхетинцы в Краснодарском крае. М., 1999.
18. Приймак Ю.В. Северо-Западный Кавказ в системе Османской империи
XVIII - первая треть XIX в. Дисс.. ..канд. ист. наук. Армавир, 2000.
19. Проценко Б. Оппозиция «свой-чужой» и менталитет донских казаков //
История и культура народов Степного Предкавказья и Северного
Кавказа: проблемы межэтнических отношений. Ростов н/Д, 1999.
20. Ратушняк О.В. Донское и кубанское казачество в эмиграции (1920 1939 гг.). Краснодар, 1997.
21. Ригельман А.И. История о донских казаках. Ростов н/Д, 1992.
22. Сенявская Е.С. Психология войны в XX веке: исторический опыт
России. М., 1999.
23. Соколова В.К. Русские исторические предания. М., 1970.
24. Топоров В.Н. Метафора зеркала при исследовании межъязыковых и
этнокультурных контактов // Славяноведение. 1997. № 1.
25. Харченко Н. Способны ли русские защитить себя? // Кубань сегодня.
2000. 23 июня.
26. Челеби Э. Книга путешествий (извлечение из сочинения турецкого
путешественника XYII века) Перевод и комментарии. Вып. 2. Земли
Северного Кавказа, Поволжья и Подонья. Сост. И отв. Редактор
А. Д. Желтяков. М., 1979.
27. Шахов Д. Воронежская станица. Статистико-этнографическое описание
// Кубанский сборник. Екатеринодар, 1883 .Т. I.
28. Шеремет В.И. Взаимные представления русских и турок (XVIII - XIX
вв.) // Человек в контексте культуры. Славянский мир. М., 1995.
29. Шеремет В. «Мужикистан» и «Туретчина» // Родина. 1998. №5 - 6.
30. Шкуро В. И. Антропонимия черноморских казаков // Кубанское
казачество: три века исторического пути. Краснодар, 1996.
31. Яворницкий Д. И. История запорожских казаков. Киев, 1990.Т. 1.
32. Полевые
материалы
Кубанской
фольклорно-этнографической
экспедиции
1995
года (ПМ
КФЭЭ-1995).
Станица
(Ст.)
Новодмитриевская Северского района (р-на) Краснодарского края (кр.).
Аудиокассета (А/к) №785. Информатор (Инф.) Ермак Пантелей
Алексеевич, 1923 года рождения (г.р.).
33. ПМ КФЭЭ-1996. Ст. Архангельская Тихорецкого р-на Краснодарского
кр. А/к №1045. Инф. Курской Михаил Петрович, 1903 г.р.
34. ПМ КФЭЭ-1996. Ст.Удобная Отрадненского р-на Краснодарского кр.
А/к №1071. Инф. Гордиенко Василий Михайлович, 1913 г.р.
35. ПМ КФЭЭ-1996. Хутор (хут.) Кисловодский Малотенгинской
ст. Отрадненского р-на Краснодарского кр. А/к №1158. Инф.
Колесников Павел Григорьевич, 1924 г.р.
36. ПМ КФЭЭ-1996. Ст. Надежная Отрадненского р-на Краснодарского кр.
А/к №1231. Инф. Сопотов Михаил Харитонович, 1910 г.р.

234

37. ПМ КФЭЭ-1997. Ст. Гастагаевская Анапского р-на Краснодарского кр.
А/к№1351. Инф. Перекатай Григорий Иванович, 1910г.р.
38. ПМ КФЭЭ-1997. Хут. Разнокол Анапского р-на Краснодарского кр.
Полевой дневник автора. Инф. Величко Николай Андреевич, 1949 г.р.
39. ПМ КФЭЭ-1998. Ст. Кардоникская Зеленчукского р-на КарачаевоЧеркесской республики. А/к №1662. Инф. Могильный Макар
Яковлевич, 1899 г.р.
40. ПМ
КФЭЭ-2000.
Ст. Старовеличковская
Калининского
р-на
Краснодарского кр. А/к №2099. Инф. Новоселецкий Александр
Устинович, 1921 г.р.
41. ПМ
КФЭЭ-2000.
Ст. Старовеличковская
Калининского
р-на
Краснодарского кр. А/к №2100. Инф. Белынко Яков Васильевич, 1913
г.р.
42. ПМ
КФЭЭ-2000.
Ст. Старовеличковская
Калининского
р-на
Краснодарского кр. А/к №2102. Инф. Гордиенко Илья Филатович, 1918
г.р.
43. ПМ КФЭЭ-2000. Ст. Шапсугская Абинского р-на Краснодарского кр.
А/к №2259. Инф. Жерновой Федор Филиппович, 1921 г.р.
44. ПМ КФЭЭ-2001. Ст. Барсуковская Кочубеевского р-на Ставропольского
кр. А/к №2447. Инф. Бережное Николай Алексеевич, 1919 г.р.
45. ПМ КФЭЭ-2001. Ст. Георгиевская Кочубеевского р-на Ставропольского
кр. А/к №2492. Инф. Попова Мария Ивановна, 1913 г.р.

М.В. СЕМЕНЦОВ

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ
НАРОДНОЙ МЕДИЦИНЫ КУБАНСКИХ КАЗАКОВ
(В КОНТЕКСТЕ БИОЛОГИЧЕСКОЙ И КУЛЬТУРНОЙ
АДАПТАЦИИ ПЕРЕСЕЛЕНЦЕВ К ПРИРОДНО-ГЕОГРАФИЧЕСКИМ

УСЛОВИЯМ КУБАНИ)’

Тот факт, что любой этнос, проживая в какой-либо

естественной среде,

испытывает на себе её воздействие,

* Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ в рамках проекта 0101-38008 а/Ю

235

является

общепризнанным.

Сложившиеся

под

влиянием

географической среды формы и типы традиционной культуры,

несмотря

на

их

устойчивость

даже

некоторую

консервативность, при изменении окружающей природной

обстановки реагируют на воздействие географических факторов.

Это случается, например, когда та или иная группа этноса
оказывается (в результате различных историко-социальных

причин) в Другой географической зоне.
Освоение
крестьянством

русским

территории

украинским
Кубани

казачеством

пример

таких

взаимоотношений между человеком и природной средой,
результаты которых явились ощутимыми

не только для

хозяйственной деятельности, но и для этнической культуры.

С.Сергеев-Ценский сравнивал казаков, переселенных на

Кубань, стеречь русские рубежи с живой изгородью, колючими
кустарниками, которые «способны укореняться быстро, расти

густо и стоять ежами, распустив во все стороны крепкие
колючие шипы.... Они подымаются сплошной колючей стеной,
и продраться сквозь них ни пешему, ни конному невозможно»

(1, с. 17). Способность «укореняться быстро» в иных природно

географических условиях - одна из важнейших черт казачества,
которая позволяла ему не только адаптироваться к внешней

среде, но и активно развивать свои адаптационные способности,
создавая тем самым новые формы этнической культуры.
236

В процессе адаптации к новым природно-климатическим
условиям казаки (на первых этапах освоения Кубани) сумели
сохранить свои традиционные занятия. Как отмечал Редерик

фон-Эркерт

«условия

местности

дали

им

возможность

сохранить старые элементы казачества... (они занимаются,

например, рыбною ловлей, мореходством и охотой)» (2, с. 69).
Однако

некоторые

традиционные

промыслы

(например,

пчеловодство) из-за иных климатических условий приживались
плохо (3, с. 107). Со временем же по берегам кубанских речек,

где

обосновались

растительность»,

переселенцы,
появились

сады,

«всюду

пошла

которые

богатая

«густотою

роскошью листвы ясно говорят, какая богатая почва залегла в
этих местах и что со временем может извлечь из неё разумный
труд

человека»

первоначально,

(4,

с. 43).

уступило

Скотоводство,
свои

позиции

доминирующее

земледелию.

«Просторные пастбища заменились у них [у кубанских казаков C.M.J теперь огромными плодородными хлебными полями, что

указывает на громадный прогресс» (2, с. 69). По словам

И.Д.Попко «новый земледельческий быт» постепенно вытеснил
быт устарелый, «опадающий лист с дерева» (скотоводство,
охоту, рыболовство) (3,с.73 - 74).
Оценивая «цивилизирующий» вклад восточнославянских
поселенцев в освоение Закубанья Н.А.Вишневецкий отмечал:

«Кубанский казак и русский мужик понастроили десятки, сотни
237

по лицу

тысяч домов

проложили

Закубанья,

дороги

непроходимых местах, провели даже «чугунку» через самую

грудь

каменную

Кавказского

хребта,

великое

связав

Хвалынское, Черное море с дорогою для них Матушкою

Россией, и живут себе припеваючи в мире и тишине, достатке и
изобилии под могучей защитой и ласковой опекой своей

великой Отчизны» (5, с.33).
Между тем, необходимо отметить, что условия жизни
первых поселенцев на Кубани были далеко не благоприятными.
Вот что писал кубанский историк П.П.Короленко в книге

«Черноморцы»,

со

слов

«Як

запорожца-переселенца:

попрыходылы мы на цю землю, то пусто було скризь... Трудно

було сперва жыть на Черномории. Люды прыйшли з далекой

стороны пообдыралысь, знемощилы и зовсим обиднялы. Кругом
убожество, болисть прыкынулась, а тут щей до службы

прыпынають, до всего докопуюця: щоб кинь був добрый,

мушкет справный, шабля гарна, тай спис чистый. Всю ту збрую
казакы на свий кошт справлялы. А службы й кинця не було,

служы покы й здужаешь» (6, с. 269).
«Из

болот,

загроможденных

растениями,

облегающих
сорными,

- писал

край

кубанский

На казацком

трех

разлагающимися

отделяются тлетворные вещества,
лихорадку,

языке
238

историк

сторон

на

корне

И.Д.Попко,

производящие желчную

"корчей",

на

черкесском

"тхегхау”» (3, с.39), «горячки, цингу и рожистые воспаления
лица» - указывал О.Серафимович (7). Периодически здесь

свирепствовали «черные болезни» - холера и чума, а также
скарлатина, корь, оспа, случалась и проказа, по-местному
«крымка». Немало горя принесла на Кубань чума. Так, в 1799

году на Черномории она унесла значительное количество
«человеческих жертв» и борьба с нею стоила больших средств

(8, с.575). По мнению И.Д.Попко, атмосфера и народное
здоровье

подчинено

было

влиянию

ветров.

Так

северо-

восточный ветер «производит летом расслабление и отвращение
от труда на воздухе, а зимою посылает катары, колотья,

ревматизмы». Под влиянием юго-западного ветра возникают
лихорадки, горячки, рожистые воспаления лица (3, с.36).
«Туманы бывают столь густы, влажны и клейки, что я находил

нередко спадавший вниз туман на дерева, траву, былие и самую
землю, похожим на желе или студень, имеющим вязкое и
клейкое вещество, отчего у здешних жителей закрываются на
поверхности кожи поры» - пишет анонимный автор (9). В

летний зной «в самый полдень при жаркой атмосфере
поднимается из камышей синяя мгла, подобная тому чаду, какой

выходит из угольев, несовершенно перегоревших, и, малопомалу распространяясь, приближается к селениям, и люди,
вдыхая в себя сию мглу, получают сильную боль головы и

самые обмороки» (10, с. 71).
239

Осенью и весной тысячи жизней уносила малярия
(«лихорадка»,

«лихоманка»,

«напастныца», «трясуха»,

«корчий»,

«пропастныца»,

«трясучка», «гнетуха», «злюка»,

«пестуха»). Способствовали этому теплый климат, создававший
наиболее

благоприятные

условия

для

существования

размножения переносчиков и возбудителей малярии - комаров-

анофелес, а также наличие множества лиманов, ериков, болот.
В Закубанье от «корчия» (по свойству болезни «корчить»

больного) вымирали, целые казачьи семейства, особенно же
страдали первые поселенцы: их смертность была настолько
велика, что правительство вынуждено было во второй половине

XIX в. расселить оставшихся жителей 14 станиц Нагорной
полосы по другим селениям Закубанского края (11).

Лихорадка (малярия) свирепствовала на Кубани вплоть до
30 - 40 годов XX века, особенно в осеннее и весеннее время,

унося ежегодно тысячи жизней. Мужчины чаще подвергались

малярии, чем женщины, так как чаще находились

болоте,

камышах (косили, ловили рыбу) (12, с. 175). Коренные жители,

казаки страдали от болезни меньше, чем иногородние, как люди,
освоившиеся с климатом (13, с. 139). У путешественников,
попадавших в первый раз в столицу войска г. Екатеринодар,

сочувственное недоумение вызывал болезненный вид его

жителей, измученных малярией: "Новоприезжего даже поражает
отсутствие в городе свежих и здоровых наружностей: ему

240

повсюду встречаются желтые, худые, болезненные лица. На

улицах часто встречаешь исхудалых казаков с болезненным

выражением лица, идущих медленно и с оханьем. Дамы
ека герино царские

тоже

не

отличаются

здоровым

видом:

желтизна лица и синева под глазами очень распространены

между ними" - сообщает один из источников (10). Об этом
писала и Н.Д.Торен, побывавшая на Кубани, в Белореченском

районе в 1931 году: "Изумительно красивые широкие улицы
станицы, похожие на огромный парк, тонули в зелени; из-за

деревьев не видны были хаты; в садах было полно фруктов,
арбузов и дынь; колхозники имели вкусный белый хлеб, но

почти каждый житель этой станицы был болен малярией: лица у

них были бледные, изможденные. Весь состав экспедиции тогда

также переболел малярией" (14, с. 134).
И только акклиматизировавшиеся потомки украинских и

русских переселенцев стали менее подвержены лихорадке (11).
В 1821 году на Черноморию налетела в несметном

количестве саранча, истребившая не только хлеб, но и травы, а в
1845 году саранча уничтожила хлеб у казаков и черкесов.

Неурожаи были в 1819 - 1821 годы. Неурожайным был и 1831
год. А 1833 год назван «черным», голодным годом. В 1834 году

снова

неурожай.

Неурожайными

послевоенный год (15).

241

были

1850,

1856

Тучи комаров и мух доводили до бешенства и скотину, и
людей. "С начала июня месяца уже начинают появляться

миллиардами комары, от которых нигде нельзя укрыться; ни в

доме, ни на степи; разве только в холщовом пологе, да и здесь
своим зудением они не дают покоя и ищут скважины где бы
пробраться вовнутрь. Как ни закутывать подполья полога,

нельзя избежать, чтобы за ночь не накормить кровью сотни

комаров. На степи в тихую ночь без полога рабочему люду

комары не давали и на час отдохнуть после дневных трудов" отмечал Фоменко (15, с. 122). Не меньше было и мух. Как
свидетельствовали современники: "С первой половины июня

месяца хаты были полны мух <...>. Ими покрывались все
столбы, лавки, стены и потолки в хатах, сенцах и других

помещениях» (15, с. 123).
В 1892 году Кубанская область была охвачена эпидемией

холеры, вплотную подступившей к городу. Особенно богатую
дань она собрала на его окраинах: Дубинке и Покровке. В
память этого события благодарным казачеством был воздвигнут
храм в честь Ильи-Пророка (17, с. 202).

На формирование и развитие народных медицинских
знаний кубанских казаков, как уже отмечалось,

оказывали

влияние

климат

географические,

окружающая

среда

природные

(физическая

условия,

социальная).

Процесс

формирования народной медицины у кубанских казаков был
242

направлен

на

адаптационно-адаптирующеи

развитие

деятельности человека. Исходя из специфики новых условий

проживания, казаки приспосабливались к новым природным
условиям, используя и совершенствуя опыт народных знаний

метропольных территорий и создавая, тем самым, оригинальную
этномедицинскую традицию.
Если же говорить о влиянии на этномедицину кубанских

традиции

казаков

врачевания

горских

народов

Северо-

Западного Кавказа, то влияние это, крайне преувеличенное
отдельными исследователями, на этнографических материалах

практически не прослеживается.
Самое широкое распространение в народной медицине
получило использование лекарственных растений, так как
состав лекарственного сырья на Кубани отличался большим
видовым

разнообразием.

По

свидетельству

Д. В. Дашкова,

которое относится к началу XIX века, «народ имеет большое

отвращение от лекарств и кроме некоторых трав ничего не
употребляет» (18).
Как и на Украине, широкое распространение получили

культивируемые растения (мята перечная, календула, шалфей и
др.). В Закубанье широко использовались для лечения соки,

ягоды,

смолы

деревьев,

бактерицидные

витаминозные

растения, что характерно для традиционной русской медицины

(19, с. 42).
243

авторы

Дореволюционные

учителя,

(ученые.

священнослужители, офицеры, путешественники), оставившие

описания казачьего быта и природы Кубани, указывали на

наличие «минеральных богатств» в крае, показателем чего, в
служило

частности,

геологических

разнообразие

пород.

Кубанский историк Ф.А.Щербина, давший подробное описание

природных условий Кубанской области, отмечал, что здесь были
обнаружены месторождения железной руды, серебра, свинца,
железняка, ртути, каменного угля, глины, мрамора, мергеля,

нефти, озокерита, гипса, соды и других полезных ископаемых,
множество источников целебных вод, лечебных грязей (8, с. 25 33).

На

Кубани

(особенно

на

Таманском

полуострове)

располагается несколько групп соляных озер, которые давали

поваренную

соль,

«служащую

предметом

добывающей

промышленности».
Население использовало эти природные богатства для

хозяйственных

нужд,

частности,

строительстве

обустройстве жилища. Так, у берегов Ей, в высыхающих

озерцах, собирали беловатый ил, который применялся (в
пережженном состоянии) для побелки хат (3, с. 10). Для этой же

цели

использовали

гипс,

мергельно-меловую

известь,

разноцветные глины и «охроподобные голыши» станичники
употребляли вместо краски «для украшения печек и жилищ,
244

расписывая

их

полосками».

Хорошим

строительным

материалом считался известняк (7).
Почти во всех балках Ейского уезда в жаркие летние

месяцы на месте испарившейся воды появлялись иглы соды. На
Таманском полуострове кроме поваренной соли, осаждающейся

затонах,

морских

нефтяных

источников,

«обильно

распространялся гипс», железные и медные колчеданы, глина,

пропитанная нефтью (7).
К особенностям Темрюка и вообще всего Таманского

полуострова относятся грязевые вулканы, или по местному
названию -- блеваки. Подогретые ванны из жидкого ила

использовались

преимущественно

против

«застарелого

ревматизма мышц и сочлений» и «хронического воспаления
надкостной плевы» (20, с. 268).

Осаживающийся на дне Тузловского соляного озера ил,
рыхлый и пушистый, как сажа, содержал в себе целительные

«минеральные части, подобно Сакским грязям в Крыму» (3,
с. 16).
Кубанская область изобиловала горячими ключами и
минеральными грязями. Самыми лучшими из первых считались

Псекупские

воды,

минеральные

находившиеся

Екатеринодарском отделе Кубанской области, близ местечка

Горячий Ключ, в 60 верстах к югу от г. Екатеринодара. Они
отличаются

сильной

минерализацией,
245

которая

раз

превосходит Пятигорские минеральные воды (21). «До перехода
вод к русским черкесы пользовались ими очень просто: каждый

вырывал для себя яму в русле ручья и садился в неё по шею»
(21). С помощью Псекупских минеральных серно-шелочных вод
«с заметным успехом излечивали ревматизм, разного рода язвы,

затвердения, опухоли, кожные болезни, венерические болезни,
цингу, золотуху» (22).

Многие целебные источники были известны горцам еще до
появления на Кубани славянского населения. Они называли их
«родниками живой воды», но многие источники были открыты и

самими казаками. Около 140 лет тому назад казачий урядник
Ефим Саксаулов вырыл на своей усадьбе колодец. В нем

оказалась минеральная вода, которая «шпигала в нос, избавляла
человека от изжоги и прекращала колики в животе». Монахи
Сопнева

монастыря

открыли

горах

святой

родник,

избавляющий молящихся Богу от тяжелых недугов (23, с. 5).

Минеральные источники были обнаружены в районе

станицы Шапсугской («солонци»), грязью не без результата
лечили ревматизм. В 6 верстах от станицы Ахтырской был
открыт

источник,

где

местные

жители

«устраивают

примитивные солнечно-грязевые ванны и лечат ревматизм» (21,

с.З). В юрте станицы Отрадной имеется источник минеральной
воды, известный под местным названием «Соленый» (24, с. 83).

Минеральные источники были открыты недалеко от станиц
246

Иньской, Дербентской, Ключевой, Дагестанской, Курджипской,
Абадзехской, Севастопольской, Баракаевской, Каладжинской,

Бесстрашной,

Смоленской,

Сторожевой,

Баталпашинской,

хутора Каменномостского (24, с. 43).
Лучшими грязями считались таманские, темрюкские,

баталпаши некие, в 14 верстах от Баталпашинска, и ейские,
находившиеся в юго-западной части Ейского отдела.
По словам Ф.А.Щербины, пользование этими грязями

производилось

самым

примитивным

образом.

«Больные,

преимущественно ревматики, в летнюю жаркую пору, при
добывании соли, «валяются», по местной терминологии, «в
грязи» и «греются» или «сушатся на солнце» (8, с.31).

Наличие минеральных богатств в крае обуславливало

широкое

применение

происхождения.
историка

Так,

И.Д.Попко,

для лечения

средств

минерального

по свидетельству дореволюционного
один «внутренно-служащий» казак,

много лет страдавший «ломотою в берцовых костях и колючим

ревматизмом в подошвах ног» в течение недели был в наряде на

соляном озере и все это время босыми ногами бродил по нему.
За этот срок болезнь его совсем прошла (3, с. 16).

Рядом со ст. Чегшгинской расположено небольшое озеро,

грязями которого монахи Екатерино-Лебяжьей Николаевской

Пустыни научились лечить раненых и жителей окрестных
станиц. Старожилы станицы и хутора Лебяжьего помнят, что
247

еще в 1919 году - последнем году существования монастыря монастырские работники приезжали на озеро за грязями (25,

с. 38).

Лекарственные средства минерального происхождения
вообще оказывались не столь эффективными , как травы;

употребление их нередко таило в себе опасность для жизни
больного (26, с. 147). Свидетельства об этом мы находим у

дореволюционных

описателей

быта

кубанских

казаков.

«Употребление сулемы, серной кислоты, селитры, медного

купороса и прочих ядовитых веществ, хотя бы в соединении с
безвредными веществами, мне кажется, может неблагоприятно

отразиться на состоянии организма» - указывал И.Соболь,

характеризуя

состояние

народной

медицины

станице

Кубанской (27, с. 143). Тем не менее в конце XIX - начале XX
вв.

эта

народных

область

медицинских

знаний

играет

значительную роль в активной практике станичных знахарей.
Сравнительный

анализ

современных

этнографических

данных, накопленных в ходе полевых исследований, с данными

дореволюционного периода позволяют выявить некоторые

закономерности региональной традиции в использовании для
лечения средств минерального происхождения

у кубанских

казаков. Список наименований видов минеральных средств,
используемых

народной

медицине

кубанских

значителен, а состав их довольно устойчив во времени.

248

казаков,

Анализ

показаний

применению

отдельных

видов

минерального сырья указывает на их различное использование в
лечении многих заболеваний. Научное изучение лечебного

действия микроэлементов началось только в начале нашего века.
В

настоящее же время клинически и экспериментально

установлено, что многие заболевания внутренних органов
человека, например, зависят от содержания в организме

микроэлементов. Недостаточность их в пище и воде приводит к
нарушению синтеза тех ферментов, для построения которых они
необходимы. И одним из основных путей регуляции нарушения

баланса

микроэлементов

при

их

недостатке

является

применение различных препаратов (в том числе и минерального
происхождения), содержащих эти элементы (18, с.279).
Лекарственные средства минерального происхождения в
народной

медицине

кубанских

казаков

могут

быть

дифференцированы по применению в лечебной практике (с

учетом патологических состояний или симптомов болезней, при
которых показано применение тех или иных лекарств).
Можно выделить

восемь групп,

которые считаются

эффективными при различных болезнях и устраняют те или

иные симптомы независимо от этиологии.
1.

Лекарства,

излечивающие

заболевания

органов

пищеварения: нашатырь, медь, сода, соль, сулема, порох, зола,

мел.
249

2. Лекарства, излечивающие кожные болезни; нашатырь,
земля, синий камень (медный купорос), железо, зола, порох,

сажа, графит, медь, камфара, мел, квасцы, соль, марганец, глина,

деготь,

пыль,

нефть,

цинк,

янтарь,

железный

купорос,

перламутр.
3. Лекарства, применяющиеся для лечения хирургических

заболеваний; известь, сода, соль, глина, нашатырь, медь,
камфара, керосин, пыль, тавот (солидол), земля, зола.
4. Лекарства, использующиеся для лечения заболеваний

внутренних органов: медь, соль, песок, глина, янтарь, квасцы,

керосин.
5.

Лекарства,

излечивающие инфекционные

болезни:

керосин, фосфор, нашатырь, камень-галечник, зола, сера, соль,

камфара.
6. Лекарства, назначающиеся при венерических болезнях:

хрусталь, сулема, синий камень (медный купорос).
7.

Средства, рекомендованные для лечения женских

болезней: йодистный калий, нашатырь, квасцы.
8. Лекарственные средства, излечивающие сглаз и испуг:
железо, соль, зола, олово, свинец, медь.

Таким образом, налицо превалирующее употребление

минеральных лекарственных средств для исцеления кожных

болезней, наиболее доступных зрительному и осязательному
восприятию. Врачебные манипуляции при лечении кожных

250

болезней облегчались поверхностной локализацией и проверка

эффективности лечения была вполне наглядной.
некоторых

Использование

минеральных

средств

обусловлено (помимо их рационального терапевтического
эффекта) магическими представлениями.
К примеру, с помощью меди в народной медицине
кубанских казаков лечат переломы, сояшницу, испуг, ушибы,

ломоту, флюс, лишаи и другие болезни. Медь употребляется
вовнутрь. Так, для того чтобы поправиться, пьют воду,

настоянную на медных стружках. Аналогично лечат переломы.
Медные аппликации применяются при лечении сояшницы,

испуга («старый медный пятак»), при ревматизме, а лишай
«красней» лечат прикладыванием «зелени»с медных монет.

Находят применение и соли меди (например, медный купорос).
В

настоящее

время

накоплены

сведения

многостороннем воздействии меди и ее солей на процессы
жизнедеятельности животных и растительных организмов.
По

наблюдениям

специалистов,

аппликация

медных

пластин, ванны с медным купоросом и другие способы

медетерапии эффективны в комплексном лечении радикулитов,
плекситов, миозитов и некоторых других заболеваний. Список
же

заболеваний,

при

которых

исчисляется десятками (29).

251

нарушается

обмен

меди,

Однако

медь

апотропеическими

наделялась

свойствами.

сверхъестественными,

Она,

частности,

могла

защитить человека от колдуна. Считалось даже, что убить
колдуна можно было лишь медной пулей («этих людей никакая

пуля не берет») или дотронувшись до него раскаленной на огне

медью. Охранительные свойства меди отражены в заговорах:
«...покроется раб Божий (имярек) медным котлом и медным

небом, отычится частыми звездами, подвяжется зарею... никому
раба Божия (имярек) не осудить" (29).

Таким образом, использование некоторых лекарственных
средств имеет под собой архаичные мировоззренческие истоки,

что в сочетании с вполне рациональными представлениями об
их

лекарственных

свойствах

обеспечивает

сохранение

можем

передачу древних рецептов.

Исходя

из

определенностью
традиция

фактов,

вышеизложенных

утверждать,

кубанских

казаков

что
-

мы

народно-медицинская
традиция

живая,

функционирующая, простое поддержание её в меняющемся ходе

времени, а тем более перенесение в совершенно новые условия
требовало творческих усилий, сметливости, народной мудрости.

Именно отпечаток всех этих качеств и лежит на этномедицине
кубанского казачества (в том числе и в области использования

минеральных средств), которая сложилась и развивалась в
рамках народно-медицинских знаний славянских народов, в ней

252

отразились особенности русско-украинского этнокультурного
симбиоза, характерного в целом для этнической культуры

кубанского казачества - самобытной этнической общности,
сформировавшейся к началу XX века на Северо-Западном

Кавказе. В основе же специфики этномедицины кубанского
казачества лежат природные особенности Кубани.
ПРИМЕЧАНИЯ
1.
2.

3.
4.
5.
6.
7.
8.

9.
10.

11.
12.
13.

14.
15.
16.
17.

Сергеев-IДенский С. Кубанские казаки // Кубань родная. Краснодар, 1951.
Ган К.Ф. Труды Р.Ф. фон-Эркерта 7/ Известия Кавказского отдела
императорского географического общества. Т. 14. № 2. Тифлис, 1901.
Попко И.Д. Черноморские казаки в их гражданском и военном быту
СПб, 1858.
Воронов Н И. Дорожные заметки на разных путях Южной России //
Юго-Полис. 1993. №2.
Никита Иванович Вишневецкий. Исторические воспоминания.
Краснодар, 1995.
Майгур В. И. Станица Шкуринская: Географическое и статистическое
описание с планом юрта и станицы // Кубанский сборник на 1913 год.
Екатеринодар, 1913.
Кубанские войсковые ведомости (КВВ). 1868. № 3.
Щербина ФА. История Кубанского казачьего войска. Т. 2.
Екатеринодар, 1913.
Журнал министерства внутренних дел. 1836. № 20.
Дроздовский В.В. Краснодар в прошлом // Научный сборник. Киев,
1931 (наукр. яз.).
Кубанские областные ведомости. 1899. № 186.
Ланд Ф.Ф. Движение населения в городе Темрюке // Кубанский
сборник. Т. 1. Екатеринодар, 1883.
Стефанов Т Город Ейск: статистико-этнографическое описание //
Кубанский сборник. Т. 1. Екатеринодар, 1883.
Торен М. Д. Русская народная медицина и психотерапия. СПб, 1996.
Краснодарские известия. 1995. 20 янв.
Фоменко А.С. Фоменко, его потомки и бытовая их жизнь.
Екатеринодар, 1883.
Семенцов М. В. Элементы православия в народной медицине кубанских
казаков (кон. XIX - нач. XX вв.) // Итоги фольклорно-этнографических

253

18.

19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.

26.
27.
28.

29.

исследований этнических культур Северо-Западного Кавказа за 2000
год. Дикаревские чтения (7). Материалы региональной научной
конференции. Краснодар, 2001.
Российский государственный исторический архив. Ф. 1630. Ед. хр. 171.
On. 1.
Криница. 1990. № 1.
Арканников Ф. Город Темрюк // Сборник материалов для описания
местностей и племен Кавказа (СМОМПК). Вып. 4. Тифлис, 1884.
Косинов И.Ф. Псекупские минеральные воды и их окрестности //
Кубанский сборник. Т. 7. Екатеринодар, 1901.
КВВ. 1870. №5.
Филиппенко И. Хадыженские минеральные воды. Краснодар, 1958.
Юшкин. .Минеральные воды на станичных землях /7 Горные богатства
Кубанской области. Вып. 2. Екатеринодар, 1912.
Семенцов М.В. Минеральные лекарственные средства в народной
медицине кубанских казаков И Новые материалы по этнографии
кубанских казаков. Краснодар, 1993.
Товпекин. Болезни и врачебные средства в станице Бекешевской
Кубанской области//СМОМПК. Вып. 16. Тифлис, 1893.
Соболь И. Заметки о болезнях, замечаемых в станице Кубанской и о
местных средствах против них И СМОМПК. Вып. 16. Тифлис, 1893.
Ноздрюхина Л.Р., Гринкевич Л.И. Нарушение микроэлементного
обмена и пути его коррекции. М., 1980.
Медицинская газета. 1988. 17 января.

И.А. КУЗНЕЦОВА

СВЯЩЕННАЯ ИСТОРИЯ В
УСТНОЙ ТРАДИЦИИ КУБАНСКИХ КАЗАКОВ

(ПО СОВРЕМЕННЫМ ПОЛЕВЫМ ИССЛЕДОВАНИЯМ)
Репрезентация мотивов и сюжетов Священного Писания в
традиционной культуре принимает различные фольклорные

формы.

Особый

нарративный

пласт

составляют

тексты,

повествующие о событиях Священной истории. В последние
254

годы вышел ряд публикаций, в которых рассматривается роль и
значение Библии в устной традиции восточнославянского
населения. Некоторые аспекты этой проблемы рассматривались
в контексте кубанской традиции (1)

основе

публикации

лежат

материалы

экспедиции.

фольклорно-этнографической

Кубанской
В

работе

представлены устные рассказы о событиях описанных в Новом
и Ветхом заветах, либо соотносимые с таковыми

нашими

собеседниками. Подчеркнем, что выявление всей полноты
знания Священного писания не являлось главной целью

полевого

исследования.

Повествования,

относимые

собеседником к библейским событиям, зачастую являются,
ответом на вопросы о календарной обрядности и обрядах

жизненного цикла. Это позволяет говорить об активном
характере бытования данных текстов.
Конечно, корпус текстов, фиксируемый в настоящее время,

не может однозначно охарактеризовать прежние представления
кубанских казаков о Священной Истории. За советский период

православная

традиционная

культура

подверглась

резкой

трансформации, и как следствие, значительно разрушились
народные знания о библейских событиях Настоящий обзор

текстов не может претендовать на полноту и системность
изложения.

Для

этого

необходим

255

более

полный

фактологический материал, но и то, что имеется в нашем
распоряжении, позволяет сделать предварительные наблюдения.

Ряд

повествований

представляет

собой

искаженный

незнанием прототекст. Собеседники, компилируя известные им

мотивы, составляют по сути новые тексты. Например, в сг.
Преградной о празднике Входа Господеня в Иерусалим нам
рассказали следующее: “... А уже знали, что мать Божия ходит с

дитем, люди все встречали. Правителям стелют ковры, а ей

веточки срывали и бросали на дорогу, грязь была и шоб ишак
шел по этих ветках. И вот Вербное Воскресение, как раз

встречали и бросали веточки, чтоб перешол болота. Вот оно и
называется Вербное Воскресение.” (2)

На формирование современного текстового репертуара
оказывают влияние средства массовой информации, поэтому

записывая и анализируя материал, необходимо быть предельно

осторожным. Так, в июле 2001 года

в ст. Челбасской была

записана легенда, рассказывающая о наказании постигшем
Иродиаду и Саломию за убийство Иоана Крестителя: “Як оце ш

Ивана Крестителя, отрубалы ему голову ш, вин же обличил

Иродиаду, шо вин (Ирод) живе и с братовою женою, Филипова,
и вона озлобилося. (...) И вот ему отсекли голову, а вони тоди

оце ж надо лёдом им иты дочери и ей. И шош вы думаете, такий

холод, страшный ветер разыгрався, в ту минуту и лед
раскололся прямо, и они попадалы то же и йим лед (...), аны так

256

кричали там може и всэ, и им лёд оцэ поотризал головы. Як
мериишь меркой, ту получишь. Вот так Господь наказывает за

Ивана Крестителя.”(3) Однако ранее похожий сюжет был

опубликован в газете “Ковчег”(4), которая ориентирована на
православную среду. Наша собеседница не могла

прочесть

статью (ее глаза уже давно различают только тень и свет), и не
исключено, что данный сюжет действительно принадлежал

местной устной традиции.
Важную роль в изложении текста играют личные качества

собеседника,

его

воцерковленность,

приверженность

традиции, грамотность. Хотя сам факт грамотности респондента
и наличия в семье православной литературы не исключает

народной интерпретации события. Наша собеседница из ст.

Расшеватской в течение интервью рассказывала о набожности

родителей, которые умели читать и имели Евангелие. Однако,
повествуя

предательстве

Иуды,

станичница

сообщила

следующее: “...Вот говорят, что на пост не надо в солонку

окунать соль, это грех, потому что Иуда продал Исуса Христа на
соли. Продался за тридцать серебренников, у него кошелек и он,

этот Иуда, черный, его Господь наказал. Он вообще сгорел и
сделался черный”.

На уточняющие вопросы о судьбе Иуды,

последовал ответ: “Я не читала штоб он вешался”. (5)

События, описанные в Евангелии могут пониматься как
протособытие, объясняющее современные культурные реалии.
257

“Господь сам хрестился, ему хрещение не нужно было, ну а
христився для того чтобы мы хрестились, чтобы младенцев

христили.” (6) «Родился Спаситель, ради как Матери его,

Спасителя, вот это шо Рождество, и теперь их рожениц всех

проведуют, надо проведовать где хоть у больнице, хоть дома,

где там она родит, идут младенца проведовать.» (7) “Лукавый
же повесился и дал такую установку шо молодежь чуть што не
так, сердца слабые, как только что - уже веревка” (8)

К библейским событиям апеллируют при необходимости
объяснить смысл нормативного поведения. Например, запрет
замужней женщине ходить без платка: “Божья Мать в девстве

родила Спасителя. Девой была - девой осталося ... , а голова
прикрыта, раз она благословенка в жены.” (9) “Раньше было
благославление, сейчас усех благославляют, а раньше было
тольки старшего сына. Скольки какая семья - старшего

благославляют. А один старший сын, отец его был слепой, и от
на руках волос рос у старшего. А средний сын взял и обманул

отца. Подошел до отца, а отец слепой : “благослави меня, татко”

- раньше называли отца, теперь папа называют, а раньше гатко.
Он поблагославил, далему благославление.Тогда этому счастье

среднему, а старшему не дано. Так потом ужестали всех
благословить.

Усе

должны

быть

благославленые,

если

крещеные: отделяют, в армию проважают, женят, замуж отдают

- усех благославляют.”( 10)
258

Переосмысливая Священную историю станичники порой
устанавливают связь удаленных во времени событий. При этом

близкий к каноническому пересказ может переплетаться с
апокрифическими и народными представлениями. «Не було Рая

и шлы все в Ад (краткий пересказ о том как змей соблазнил
Еву) ...Их Господь изгнау из Рая в ту минуту за непослушание.

И воны булы в Аду. А о це ш тоди Господь, так стало жалко ему
первобытных людей, и начал во це Господь, во це ж Деву

Марию, от ней то родився Исус Христос. Колы Исусу Христу
было 33, его жиды распялы (...) и Господь пишол де упервый

Ад шоб разрушить силу диаволову, уту змию. О це змия, у ней
семь голов, семиглвна. И Господь ей разрушив. И вона, оца та

змия, така сильна, та цэпь грызе.(...) Ад загороженый цепями,

шоб нихто туда, як у тюрьму тебя посадовлят, ты ш не выйдэш.

Так вона ш главна там змея, вот это ш она там всем облада. И
потом же ш шо освободил вин из Ада Адама и Еву первых, и
всих вин освобонив.».(11)

На основе мотивов, заимствованных из священного
писания,

формируются

сюжеты,

рассказывающие

происхождении животных, птиц, растений. Это могут быть
краткие пояснения, ответы на риторический вопрос. Почти

повсеместно на Кубани встречаются объяснения: «Почему осина
дрожит?» - «На ней Иуда повесился»; « Почему у воробья нет

259

шага?» - «Он во время кресных мук Спасителя твердил “жив,
жив”».
Более развернутые повествования имеют типологическое

сходство с легендами. Среди них широко распространенные в
восточнославянской устной традиции мотивы и сюжеты, такие,

как о хлебном колосе (хлеб доля кошки и собаки), оживление
рыбки и петуха в ознаменование Воскресения. “А когда Его
распяли, сидят эти, поют, гуляют - Исуа Христа распяли,

поклали ш, а сами гуляют. “Пусть - говорит - сейчас запоет
петух” - он уже отделанный, его уже кушать можно, “вот пусть

рыба затрепещет” - половина ее скушали. В двенацать часов

затрепетала рыба и запел петух. Они упали к низу лицом все.
Вот что получилось. Рыба есть одна полоса поедена, одна нет -

камбала. Вот эта самая рыба, эта камбала признак Исуса
Христа.”( 12)
Этиологические
сообщают

христианские

происхождении

не

легенды

объекта,

но

только

объясняют

нравственную оценку явлений: “Спасителю тридцать лет было (

когда его -И.А..) Иван Креститель крестил. Его хотели убить в

детстве как он родился и так его и не нашли. (Ирод приказал
убить младенцев, а потом он умер - И.А.) А потом на той могиле
вырос табак шо курят. И такой он пушистый, красивый, а люди
начали его применять кушать. А он же горький, не хороший. А

потом засох лист, они его начали в бумагу завертать, курить.
260

Вот по этому и курить нельзя - все участники того младенца що
убивают, четыреста душ безвинных. А с его (Ирода -И.А.)
сердца вырос табак, с его зла.”(13)
Через исторические события Нового завета могут быть

истолкованы особенности, присущие другим этносам. “Иисус

Христос встречается с учениками на тайной вечере, и он сказал:
“Вы все мои друзья, но с вас один меня предаст”. И все
спрашивают: “Не я ли Госпади?” Он не сказал кто, знал, кто

предаст. И их только двое предали.

Петро-цыган исковал

гвозди, а Иуда предал.(...) Петро - цыган. И ани же цыгане в
церкву ходят и паски святят, а “отче наш” какое-то слово не

говорят. А им землю Гасподь не дал, раз он сделал так (Петр).
Он сказал: “Куда пайдет сонце, идите вы за сонцем”. А евреи, он

же горьквый. язык прирощий, а наказания больше не сделал
никакова, вот только чтоб язык не высовывал”(14)

Ряд

нарративов

«неблагословенных»

повествует
животных.

«благословенных»

основе

повествования

представление о ветхозаветном запрете употреблять некоторых
животных в пищу. Представления эти встречаюстя во многих
районах

бывшей

Кубанской области. Народная традиция

связывает запрет с событиями Нового завета. В ст.Преградной

нам

сообщили

следующее:

“Гасподь

благословил

есть

разрезанные копыта, а которые не разрезанные копыта нам не

благословлено есть. Оленя то мы можем есть, а вот уже ишаку,
261

лошадь, кролика - это уже нельзя. А курицу Г’асподь разрешил

есть. А почему каня не разрешил есть, када ево распяли Исуса
Хрста на древе и закапали, и бальшой камень положили, а
курица пришла и разгребла это все, а конь пришел, он же

копытами назад бьёт, он нагребал. Так вот Он сказал шоб
лошадь не ели А курица разгребала, а свинья пришла и той

камень свернула из могилы. Вот када все вот это сделалось Исус

Христос воскрес в час ночи. И так Гасподь, что у каго не
резанные капыта, чтоб у курицы яйца красили.”(15) Эти же

пищевые запреты в народной трактовке могут быть связаны с
мотивом прятанья, скрывания Младенца-Христа: “Вот курям

тики ножки исты нельзя, проклял их. Вони же выгребли. Исус

Христа принэсли, заховали корови в ясла и с повивачем
завязаный лежит, и сином прикидалы его. А коровы натяглы

налыгач и стоят не едят. А куры прибитлы, курица да петух и
гребуть. И ножки проклял, шоб нэ илы ножки, а илы только

туловище. А там написано еште тэ у кого раздвоено (копыто).
Вот их, свиней и едят, у них оце копыта раздвоены. А коне не
разрешено исте, ось у него копыто кругло.”(16)

Интересную

мотивировку

“неблагословления”

кур

записали в ст. Нововладимировской: “Свиней я вот не скажу, а

куры почему их не благословили, вот когда праздник Иван
Богослов бувае, ему голову отрубили ... и закопали у землю, у
навоз где то закопали, а куры разгребли, и выгребли эту голову
262

и голова эта живая стала. ... их не благословил Господь шо они
етого мужика вырыли голову.”(17) Данный текст связан с

преданием об обретении главы Иоана Предтечи. “... Иродиада
боялась, что Иоан, если погребут его тело вместе с главою,

воскреснет и снова станет обличать ее. ... Главу же святаго
Предтечи Иродиада глубоко закопала в своем дворце в тайном

безчестном месте. ...”(18)
В современной устной традиции бытуют благочестивые

христианские предания, не включенные в канонический текст,

но не отвергаемые церковью. Существует придание о том, как
во время бегства в Египет Святое Семейство подверглось

нападению разбойников. Однако старший из них, увидев
младенца, остановил нападение. (19) В ст. Челбасской этот

сюжет был следующим образом: «Дошлы воны, там якись лис,
там разбойники, там не проходил никто, их убивали. Вышли
разбойники. А Младенец такий красивый, так глазками як
устремив, кажуть, они злякалися, Он же ш прозорливый

Младенчик, и Мамочку сваю обнял, вроде злякался, оцэ ш и с

шеи видна, рука Спасителя. Такий красивый, и шош вы думаете,
разбойники подивилися и ни чего не сробили, и пишли.
Злякалися. О який Гоподь, бачите! Нихто, всих убывали

разбойники, хтоб ни шел тею тропою, всих убывали.»(20)
Мотив бегства Святого семейства один и наиболее часто

репрезентируемых кубанской устной традицией. Евангелие не
263

много

сообщает

«дополняет»

об

этом

письменный

событии.

источник,

Народная

традиция

свидетельствуя

необыкновенности происходящего. «Она (Богородица) Исуса

Христа везде спасала. И раз Она зашла и за ней каины в бежали

след, Она забегла (в дом), а женщина топит печку, она ребенка

кормила эта женщина. Ана (Богородица) говорит: ‘"Спаси маево

Сына.” Она своево ребенка раз и в печку, эта женщина. А Исуса
Христа взяла и спасает. Они заскачили, огонь горит, и видят,

што ребенок там. Огонь там пылае и ребенок сгорае. Они ушли,
а ребенок сидит в цветы играет, сидит ребенок, цветочки там и
нйкакова огня.» (21)

Вероятно,

ранее

существовали тексты,

связывающие

Кавказ и события, здесь происходившие, с библейскими
историческими реалиями, но в нашем распоряжении лишь

единичные упоминания. С Кавказом связано и предание о

хитоне Спасителя (22). На Кубани это получило следующую
трактовку: “Георгий Победоносец бился за обряд Спасителя у
Турции. Кагда ево распяли, а обряд в Турции закопали (...)

Георгий был наш вождь, полководец, он победил. И ево
выкопали этот обряд и сказали отдать русским.”(23)

Согласно преданию, Кавказ - жребий Богородицы, однако
она сюда не попала. Возможно, представление о Кавказе как об

уделе Пресвятой Богородицы легло в основу следующего

повествования: “Богородица Кавказ хранит. Ей с Кавказа
264

хоронили. Одна женщина даже говорит, что даже видела эти

ступки, как ее ученики выносили. Как вынесли ее под гору дальше некуда, ангелы спустились, забрали ее и все. Она здесь

умерла, на Кавказе.’"(24)
Несмотря

православного

на

отсутствие

образования,

течение

современные

десятилетий

представления

станичников о Священной истории в целом опираются на
книжную традицию. Помимо Библейских сюжетов в кубанской

устной традиции прослеживаются мотивы и сюжеты церковных
преданий, включенные в читьи-минеи и другие христианские

источники. Не исключено, что они были ранее, в досоветский

период, заимствованы из письменных источников. К концу XIX
- началу XX веков в Кубанской области существовала
развернутая сеть образовательных учреждений, где, несмотря на

категорию образовательного учреждения, обязательным было
освоение курса Закона Божьего.(25) Это также не могло не

оказать влияния на формирование данного корпуса текстов.
Священная

история

мировоззрении

станичников

понимается как часть исторического опыта. Множество явлений

и действий житслсли станиц соотносят непосредственно с
библейскими событиями. Утверждение ’’Так там /в Писании/
написано"’ становится главным аргументом при необходимости.

Интерпретация библейских событий станичниками дает

уникальный материал для реконструкции религиозных, в том
265

числе

этноконфессиональных,

этиологических,

соционормативных и др. представлений кубанских казаков.

ПРИМЕЧАНИЯ
1.

4.
5.

6.
7.
8.

9.
10.
11.
12.

13.

Белова О.В. Библейские сюжеты в восточнославянских народных
легендах.// Восточнославянский этнолингвистический сборник. М. 2001
С. 118-150; Чагин Г.Н История в памяти русских крестьян среднего
Урала в середине XIX- начале XX века; Воронин В. Народная
христианская легенда в фольклоре Кубани.// Христианство и
христианская культура в степном Предкавказье и на Северном Кавказе.
Ростов н/Д. 2000; Кузнецова И.А Эсхатологические представления в
фольклоре восточнославянского населения Кубани в XX в'// Православие
и культура этноса. М 2000.
Полевые
материалы
Кубанской
фольклорно
этнографической
экспедиции 1998 года (далее ПМ КФЭЭ - 98) аудиокассета (далее а/к) №
1483 ст. Преградная Урупского района КЧР, респ. Ивахно Нина
Михайловна,. 1933 года рождения (далее г.р.), местная (м.)
ПМ КФЭЭ - 2001, а/к №2235, ст. Челбасская Каневского р-на
Краснодарского кр. Респ. Ромейская Анна Антоновна, г.р. 1928, м.
Ковчег. 1(17) январь 2001
ПМ КФЭЭ - 99"а/к№ 1851 ст. Расшеватская Новоалександровского р-на
Ставропольского кр., респ. Безрядина Ольга Алексеевна, г.р. 1918,
местная.
ПМ КФЭЭ - 98 а/к №1510 ст.Сторожевая Зеленчукского р-на КЧР, респ.
Колесникова Полина Николаевна, г.р. 1918, м.
ПМ КФЭЭ - 98 а/к 1665 Зеленчукский р-н ст Кардоникская респ.
Плотникова Матрена Яковлевна, г.р. 1907 м.
ПМ КФЭЭ - 98 а/к №1568 ст.Исправная Зеленчукского р-на КЧР, респ.
Танцурина Ирина Андреевна, г.р. 1917, м.
НМ КФЭЭ - 98 а/к №1510 ст.Сторожевая Зеленчукского р-на КЧР, респ.
Колесникова Полина Николаевна, г.р. 1918, м.
ПМ КФЭЭ - 98 а/к 1696 Зеленчукский р-н ст Кардоникская респ.
Плотникова Матрена Яковлевна, г.р. 1907 м.
ПМ КФЭЭ - 2001, а/к №2235, ст. Челбасская Каневского р-на
Краснодарского кр. Респ. Ромейская Анна Антоновна, г.р. 1928, м.
ПМ КФЭЭ - 99 а/к№ 1851 ст. Расшеватская Новоалександровского р-на
Ставропольского кр., респ. Безрядина Ольга Алексеевна, г.р. 1918,
местная.
ПМ КФЭЭ - 98 а/к 1696 Зеленчукский р-н ст Кардоникская респ.
Плотникова Матрена Яковлевна, г.р. 1907 м.

14. ПМ КФЭЭ - 98 а/к 1482 ст. Преградная Урупского района КЧР, респ.
Ивахно Нина Михайловна, г.р. 1933, уроженка ст. Сторожевой
15. Там же
16. ПМ 2000 а/к 2285 ст. Старокорсунская, г.Краснодар, респ. Коваленко
Варвара Алексеевна, г.р. 1913, м.
17. ПМ КФЭЭ - 99 а/к 1751 ст. Нововладимировская Тбилисского р-на,
Краснодарского кр., респ. Бондарчук Ольга Трофимовна, г.р. 1913, м.
18. Жиля Святыхъ святителя Дмитр1я Ростовскаго, июль.//Репринтное
издание. СПб. 1997 С. 423 - 424
19. Земная жизнь Пресвятой Богородицы и описание святых чудотворных ее
икон, чтимых православною церковью, на основании священного
писания и церковных преданий, с изображениями в тексте праздников и
икон Божией Матери.// Сост. София Снесорева. Ярославль, 1997. С.44.
20. ПМ КФЭЭ - 2001 а/к2236 ст. Челбасская Каневского р-на
Краснодарского кр. Респ. Ромейская Анна Антоновна, г.р. 1928, м.
21. ПМ КФЭЭ - 99 а/к№ 1852 ст. Расшеватская Новоалександровского р-на
Ставропольского кр., респ. Безрядина Ольга Алексеевна, г.р. 1918, м.
22. Жиля Святыхъ святителя Рмитрия Ростовскаго, февраль. //Репринтное
издание. СПб. 1997. С. 260-264
23. ПМ КФЭЭ - 99 А/к 1995 ст.Убеженсая, Успенский р-н, Краснодарский
кр. Респ. Кравченко Федора Федоровна, г.р. 1912., м.
24. ПМ КФЭЭ - 98 А/к 1569 ст.Исправная Зеленчукского р-на КЧР, респ.
Танцурина Ирина Андреевна, г.р. 1917, м.
25. Рыбко С.Н. Церковные школы в системе народного образования.// Итоги
фольклорно-этнографических исследований этнических культур Кубани
за 1999г. Дикаревские чтения (6). Краснодар. 2000.

267

В.В. ВОРОНИН
ПРЕДАНИЯ О ЗАСЕЛЕНИИ И ОСВОЕНИИ
ТЕРРИТОРИИ В УСТНОПРОЗАИЧЕСКОМ ФОЛЬКЛОРЕ

КУБАНСКИХ КАЗАКОВ
Устная народная проза -- «фактически главный исходный
материал, начальный первоисточник исторических познаний
каждого

из

Именно

нас».

такую

характеристику

дал

С.Н.Азбелев важнейшим составляющим основу исторической

памяти этноса произведениям фольклора - преданиям и
легендам (1). В фольклоре восточнославянского населения

Кубани эти жанры также играни важную роль.

Предания - это устные прозаические произведения,

которые своей исторической основой и реалиями связаны с
социально-общественной жизнью и историей определенной,

локально и социально ограниченной общностью (род, соседская

община,

деревня,

город,

профессиональное

объединение),

представленной на той или иной территории(2). Они говорят о
достоверных памятных событиях истории, о деянии реально

живших

людей,

происхождении

названий

реально

существующих или существовавших городов сел, урочищ.
Среди всего комплекса текстов исследователи выделяют две

основные тематические группы преданий: исторические (о

событиях прошлого) и топонимические (о происхождении

названий населенных пунктов, об их основании, названий рек.
268

гор, балок и т.д.). Однако, несмотря на такое разделение в
широком смысле слова все предания историчны, так как
посвящены обществу в определенный этап его развития,

Природа
основывается

на

механизм

сказе

создания

устном

текстов

преданий

рассказе

очевидца,

современника о чем-либо примечательном в общественном или

личном быту и истина которого удостоверяется личным опытом

либо свидетельством рассказчика. В свою очередь, нередко
предание,

первоначально

бывшее

сказом,

становится

материалом для возникновения легенды (процесс этот зависит
от продолжительности бытования текста и от воображения
рассказчиков). Легенда так же, как и предание имеет установку

на достоверность, основой которой может быть и исторический
факт, но в центре повествования текстов данного жанра лежит
чудесное,

фантастическое.

необыкновенное,

Близость

некоторая схожесть жанров нередко становится трудностью при
их

классификации

(3).

Особенно

это

касается

текстов,

записанных на территории Краснодарского края.(4)
Предания

один

из

распространенных

жанров

устнопрозаического фольклора восточнославянского населения

Кубани. Наиболее интересными при этом являются предания о
заселении,

основании

станиц

первых

лет

жизни

первопоселенцев. На возникновение данных преданий в период

заселения оказали влияние следующие факторы:

269

-природно-климатические
-ландшафтные

-соседство с недружелюбными аборигенами и конфликты с

ними
-военный уклад жизни.

-этнические

особенности

внутри

первопоселенческих

групп
С учетом этих факторов, в общем цикле преданий о
заселении и освоении региона можно выделить следующие

группы текстов:
-предания о появлении казаков на новой территории;
Практически все предания о появлении казаков на

территории Кубани связываются с Екатериной II, которая
даровала кубанские земли казакам. В некоторых текстах, в

качестве «дарителя» земли выступает Иван Грозный, Александр

II. Ряд текстов рассказывают о заселении Закубанья, которое
проходило во второй половине XIX века. Этот процесс был
сложным и долгим. Казаки, которые уже обустроились на

территории

Черноморья,

климатическим

привыкли

хозяйственным

новым

условиям,

природно-

вновь

были

вынуждены переселяться на новые земли. В связи с этим

возникало естественное нежелание среди казаков переселяться.
Поэтому станичные сходы' прибегали к жребию - кому

переселяться на новое место жительства: «Тоди знаишь шо. За
270

Кубанью, там малолюдно було, так населяли. Так було, о цэ на
сходку идуть, тэпэрь собраня называеца, тоди сходка. А там

пышуть номэркы - кому номэр попадэца - за Кубань.
-Гайда Иван за Кубань!
А вин каже:
-Я Кузьма
-Та я - каже - и Кузьму вазьму!»(5)

В других текстах наоборот говорится о «легком» заселении
казаками территории: «Наш дет с Белаглинки. Он ваяка был. И

ево перекинули сюда выганять турка. Ага. А было так каже:
«Мы ево гоним, а он идеть и на сваей гитаре играе. Никакая

гайка, ни журыца шо ево выганяют атсюда». Раньше так нэ було

издевательства. Патом дашли да от-туды, да моря уже дашли он уплыл, сам пошел. Уплыл, а наши казаки тут астались.»(6).

-предания о основании населенных пунктов;
Наиболее

ярким,

хотя

из-за

своей

развернутости

достаточно редким примером данной группы преданий, можно

привести текст, записанный в станице Удобной Отрадненского
района Краснодарского края: «Расказывал адин, как станица
[заселялась]. Тут лес, сплашной лес был. Ну, тада ш приехали,

прислали сюда отряд казаков. Ну, ани, значит, приехали, а
татары тп кругом ета. А сюда ш никаво людей не населят, никак

людей нс населят. Ну, а их прислали штоп абжить этат участок.
Ани тада значить нарядились, а был значить главный, етат, ну,
271

как камандир, как ево назвать, етат, ну не атаман, а есаул
можить. Ага. Он, значить,

эта раздели нагало там казаков,

вымазали грязью там, сделали там с чево маску, аганьки там

зажгли - свечки. А ани у кастра сидят, эти черкесы, пасут

лашадей там — сваи лошади. И ани значит, как выскакивают из
леса, а там уже пригатовили - пригатовлены были лошади и все

ш эта. И ани как: «Алла!». Значит, перепугались, ета:
«Шайтан!». И в разбежную. А казаки значит захватили лашадей

их, а не успели двое казаков и в речку, значит, в Урупу на ветки
и паплыли па ваде. Ну, там дакуда даплыли, а эти угнали

лашадей. Унали и пагнали лашадей значит туда ш, где станицы

были, и все ш эта и раздают людям. Грят: «Там свабодна ходит и
лошади и каровы и вот мол паежайте». А беднота ш, бедные
люди жили ш эти и казаки ш от эта стали казаками. И грить:

«Ежайте, што хатите там - эта будет у вас и скот и земля и все!».
Ну, ани скарб свой сложили, хто на тачке, то какая лашаденка
была. Паприехали сюда, а тут же ш ничево нет. Ну, вот радник

этат. [...] А казаки эти [которые поплыли по реке], вот где
сельсавет, пенек был - неабхватный дуб был, бальшой такой. И

ани на етам дубу сделали себе памост на стам дубу, памост
сделали и жили - баялись. И тада ш привезли священика, ани и
абаснавались тут эти казаки и прислали священика. Сделали
церкву - деревяную, лесу ш много, и патом люди стали

наежать»(7).

Другим

примером

272

может

служить

текст,

содержащий информацию как о заселении станицы, так и о

первых

годах жизни

нового населенного пункта:

«Када

населяли, хаты маленькие - приказывали этим [перовоселенцам]

окна маленькие. Тут же стаяла армия, салдаты. Станица была

обгароженая плетнями, два плетня и землей пакидают. И щас
канава сахраняеца. [...] Трое варот было. Адни варота к

памятнику. Всегда, еси женщины стирают, паласкать идут туда,

их салдаты праважают, караулют. [...] Ну, рас вайна была, ани
эвакуировалися эти черкесы, чи хто тут ани были, у Белай скале
ани жили семьями. Там ани жили, и тада выселяли их, выганяли.

И вот эта ани шкодили. Тада выкуп беруть. И от эта ани три

года ваюют и никак их с скалы не выганют. Пришлось царю

выехать: «Шо ш там за место такое?». Ани, эта ш, ну,

начальство взбунтавалися. Ихнево паймают - в плен берут,
нашева паймают - берут плату, выкупают. И такая песня.
Сжилися, живут. А када царь приехал, эта ш памятник

наставили. Стал, в бинокль сидит смотрит. Шатер же ш
сделаный, и в бинокль смотрит. И от эта ш када царь ехал, ну

хто начальство знаит што царь едит, так ани, гаварит, и
травилися и стрелялися ахфицеры, эти старшие. Из-за тово шо
ани измениками были. Царь бы не прастил. Он сказал што: «За
три часа шоп их там не было». А ани три года тянут и скока
вреда ани [черкесы] нанасили, билися с салдатами»(8).

273

-предания о первых годах жизни в новых населенных
пунктах и взаимоотношениях с аборигенами;
Данный блок преданий наиболее велик, так как первые

годы жизни первопоселенцев были сопряжены с набегами

горцев, угонами скота, пленением людей. Все это держало
людей

постоянном

напряжении,

что

отразилось

на

устнопрозаических текстах этого периода и стало причиной
лучшей сохранности. Например: «Это была земля азиятская, а

потом отбивали ее. Мой прапрадед отбивал. Так бабушка
рассказывала. Воевали и вилами, и лопатами. Их первыми хату

здесь поставили. А здесь леса были. А у их молодица была, у нее
малое дите было. Солдаты ушли, а азияты заскочили в хату, а
она под кравать, а они шашками помотыляли дите хадели. А
она ево хоронила, хоронила, а оно закричало. Они вытащили ее,

дитя поперерубали, а ее забрали, и она там была. В сарае

заперли и кормят. А их азиятская мать - они уехали - она тода и

говорэ, а уже вечер: «Вылазь, моя дытына», - тилька по свойму«Тильки пойди зранок». Вывела ее до речки, и она пошла. Идет,
слышит собаки, а уже чуть заря. А собаки азиятские пробегли, а

она за камень спряталась. Ну, к утру вернулась измученная»(9);
«Тут же адыги жили. Выехать никуды нельзя. Тут станица была,

населялась ана по этат бок Куржипа. То она обгарожена была

частоколом... Но ани грабежом занимались - адыги. То даже в
горад ехать, тут ахраняли салдаты и в горад едут, тоже салдаты
274

туда и абратна, ат их [охраняли]. И скот варавали и людей
варавали даже. Ну, а патом, дашло дело до царя, што ани этай

петрушкой занимаюца, то царь приказал их выселить. Вот то их

на Кубани за горы выселили. Выселили и там им так сказали:
«Аул эта ваша земля, то другова аула земля. Вот на чьей

территории руский челавек пропадет, сто челавек заложников
адыгов [заберем]». Вот ани тада прекратили»(10).

Некоторые

тесты

состоят

из

нескольких

сюжетов,

выстроенных в ряд и более детализированы: «Када населялась
станица, ну, мама ш приехали сюда, ничево небыло. Ничевоничево. Лаба тут. Идет на Лабу паласкать женщина - идеть

салдат, патаму-што азияты, какие не паддалися нашим и ани

крали русских. Какие поданые, а какие не поданые все в Турцию
ушли. Прабабушку маю украли, двацать лет ана прожила в
Турции и привела турченка аттудава - сына, и сама ушла.
Двацать лет пражила. Ее украли эти турки. Вот. Дедушку убили,
а ана была красивая и ее забрали в Турцию. И вот ана значит

была двенацатая жена у турка, вот. И с турком прижила ш сына.

И сыну все время ана гаварила, твердила, што это не наша

родина. Наша родина Русь. Мы далжны на Русь. И када ему

сравнялась васемнацать лет ана ушла. А здесь у нее астался
грудной сын. Здесь на Кубани. И када ана пришла с Турции, то

этат сын уже был женатый. Вот. Ну, двацать лет. Ну, патом же

ш так и сын ее взял. Ана ево угадала.[...]. Груднова аставила и
275

узнала. Примета. А примета была - от тут на ухе вот такая

значит родинка. Ана паварачивает, трит: «Вот ана примета»»
(11).
-топонимические предания.

Топонимические

происхождении

предания,

названий

рассказывающие

населенных

пунктов,

нередко

исследователи рассматривают отдельной группой, однако они

так же являются важным составляющим в общем блоке
преданий о заселении. Например: «Говорют, шо гут тара

Ахметка, та вроде тут кадась эти были, турки ваювали. И вроде

какой-то Ахмет с тары как упал. Ево гнали турки, а он не хател
туркам здаваца. Эта Ахмет. И он не хател сдаваца. И упал с той

скалы.

так

назвали

Ахмет-гара

Ахметка

[станица

Ахметовская]»(12); «Удобная, еще во время Кавказской вайны,
старое время. Суворов располагался са сваими вайсками и

щитал эта удобное место. Тут камыши были, а патом ана
населялась, населялась»; гор - «Эта Граматуха. Её назвали, што
ана значит - па-граматному. Када, эти, казаки ш ваювали,

атсюда турок выганяли, и вот за ночь ани сделали дарогу. В этай
скале прарубили и пратянули артилерию. А эта значит терэцкий

султан, пасматрел и говорыть: «Граматна!». Вот за эта и назвали
Граматуха,

што

граматна

сделали

праход

артилерию туды, абстреливать этих турак» (13) и т.д.

276

пратянули

В связи вышесказанным, можно говорить о том, что
предания могут рассматриваться не только как. жанр кубанского

казачьего

устнопрозаического

фольклора,

но

как

великолепные этнографические источники. Так, на основе

текстов можно воспроизвести:
•

облик новых поселений (ограда, частокол^ ров - «канава»,

сторожевые вышки, церковь в центре населенного пункта,

маленькие жилища с небольшими окнами и т.д.)
•

жизнь

первопоселенцев

(постоянная

охрана

станицы,

конвоирование выезжающих и выходящих за пределы
станицы, ночевка всех жителей в одном месте или доме,

взаимоотношения

дисциплинированность,

между

станичниками, основные занятия и т.д.)
•

взаимоотношения с аборигенами (вооруженные нападения,

грабеж, разбой, угоны скота, пленения и продажа в рабство
жителей станиц И т.д.)
На основе всего блока преданий о заселении кубанскими

казаками Кубани, можно говорить о том, что данные тексты
представляют собой «первоисторию» кубанского казачества.

ПРИМЕЧАНИЯ
1.
2.
3.

Азбелев С.Н. Русская народная проза. Вступительная
статья.//Библиотека русского народа. Народная проза. М., 1992. С.5.
Там же. С.6.
Там же. С.8

277

5.
6.
7.
8.

10.
11.

12.

13.

В работе используется тексты, записанные в ходе фольклорно
этнографических экспедиций отдела фольклора и этнографии КГНТУ
«Кубанский казачий хор» в различные районы Краснодарского,
Ставропольского краев, Адыгеи и Карачаево-Черкессии.
ПМ КФЭЭ-1995 А/к №686. ст.Гривенская Калининского района. Инф-р:
Чернявская Н.Е. 1905 г.р.
ПМ КФЭЭ-1995. А/К №907 ст. Крепостная Северского района
Краснодарского края. Инф-р: Феофанова Н.С. 1921 г.р.
ПМ КФЭЭ-1996 А/К №1110 ст.Удобная. Инф-р: Хащенко Н.Ф. 1929 г.р.
ПМ КФЭЭ-1993 А\К №487 ст.Новосвободная Майкопского района
респ.Адыгея. Инф-р: Доценко П.П. 1912 г.р.
КФЭЭ-1996 А/К №1213 ст.Передовая Отрадненского района
Краснодарского края. Инф-р: Еременко И.К. 1912 г.р.
ПМ КФЭЭ-1993 А/К 471 ст. Курджипская Майкопского района
респ.Адыгея.
КФЭЭ-97 А/К 1323 ст.Родниковская Курганинского района
Краснодарского края. Ин-р: Быченко М.П. 1907 г.р. м.к.
КФЭЭ-1994 А/К №602 ст.Ахметовская Лабинского района
Краснодарского края. Инф-р: Головинская Е.И. 1910 г.р.
КФЭЭ-1998 А/К 1422 ст.Преградная Урупского района КарачаевоЧеркесской Республики. Инф-р: Съемщиков Н.А. 1918 г.р.

М.Н. ПОПОВА

СЕМАНТИКА СУДЬБЫ В ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОМ

РИТУАЛЕ ПЕРВОГО ПОСТРИЖЕНИЯ
Мифологема судьбы олицетворяет силу, определяющую
качество и содержание человеческой жизни. Судьба как доля
с

“делением”,

этимологически

связана

подразумевает

материальное,

“наделением

имущественное

благо,

физическую силу, срок жизни, плодовитость и пр.; она

соотносима с божественной волей (“Все под Богом ходим”). В
соответствии со словообразованием лексемы «судьба» (ее

278

семантические множители - «абсолютный», «возможность»,

«предназначение»)

мыслим

мы

ее

как

моделирующий

различные условия, ситуации, качество, высший потенциал. Но
такая

фаталистическая

модель

может

сочетаться

возможностью человека быть «со-творителем» своей судьбы. В
восточнославянской

традиционной

таким

культуре

преобразовательным инструментом является ритуал.
В традиционной обрядности начального цикла жизни

заметное место отводится ритуалу первого пострижения, общая

схема которого следующая: волосы на голове ребенка стригли
сперва крестообразно, а затем - налысо, и чаще всего эти
действия производились крестными ребенка: «вперше стрыжуть

дытыну, святкуючи перший рик з йийи нарождения. Баба
разстэлюе кожух вовною навэрх, хрещеный батько ножныцямы

обстрыгае кинчики волосся спэреду, ззаду та з обох бокив, а
батько кыдае на кожух трохы грошэй, щоб дытына була багата»
(3: 194-195). Сопровождали «стрижины» запреты: ребенка не

следовало стричь до года и шить ему одежду из новой материи
(6: 169); запрещалось оставлять отрезанные локоны, где попало

— это негативно сказывалось на здоровье ребенка. Их старались
сжечь,

бросить

быструю

воду,

закопать

землю

(«захоронить») в «глухом конце», под плодовым деревом, в
навозе (8.9,14:421), спрятать за потолочную балку или в сундук
(4:187-189).
279

В число атрибутов ритуала входила вывернутая наизнанку

шуба, которая стелилась на скамью (лавку, стол) и ребенка
усаживали (становили) на нее. К развернутому варианту этой

части ритуала следует отнести усаживание объекта пострига на
предметы, символизирующие предназначение младенца, а также
сбрасывание мелких денег, «щоб дитина грошовита була».
В день пострижин принято дарить одежду: «если девочка -

платью какую, если мальчик - костюмчик красивый» (11); тогда
же ребенка впервые подпоясывают. В качестве имманентного
компонента в ритуале присутствует выпечка - пирог, который
разламывают

над

головой

малыша,

одновременно

желая

богатства и здоровья.

Для выявления смысловой символики ритуала рассмотрим

некоторые его атрибуты.

Название ритуала и основные производимые в нем
действия связаны с волосами. Такие свойства волос, как рост,

протяженность, нитевидность, волнистость определили особое
отношение к ним в сфере мифологических представлений о

судьбе, например, течение человеческой жизни уподобляется
нити или волосу («жизнь на волоске», «прядь-прядение»
норнами нити жизни).
В родильной обрядности волосы во многом определяют

будущее ребенка: при крещении волосы, воск и вода в купели составляющие прогностики о жизни - болезни — смерти малыша

280

(2:222); лечили некоторые болезни, сжигая волосы ребенка

(14:422); ножницы не касались волос ребенка до года («иначе

можно отрезать язык»), когда

наличие натальных

волос

становилось деструктивным фактором; от них избавлялись:

«радинны косы вредни для мозгив..., нужно их сризать»(10).
Здоровье, речь, рост качественно организуют жизнь малыша и

являются реализацией некоторых аспектов судьбы.

«Выстрижение» волос в ритуале

синонимично

«вы

делению» ребенка в креативном мифологическом пространстве,
что

имеет

семантические

параллели

«наделенностью»,

«долей». Одновременно отделение волос от младенца (по сути

его «деление») логически предшестгзует созиданию целого, с

которым связываются удачи и счастье (5:90). В то же время
пострижины - это вариант измерения ребенка, с которым

некоторые исследователи связывают «возможность повлиять на
судьбу, обмануть ее» (13:244).

На физическое и психическое развитие ребенка влияла
судьба

отрезанных

использоваться

для

прядей:
порчи

выброшенные

(«хтось

може

волосы

могли

пидибрати

наврочити»), поэтому их «треба спалить, щоб ни белила
дитина»; кинуть в проточную воду, закопать под молодым
плодовым деревом (4:182-189). То есть ритуальные действия,

связанные в прошлом, судя по всему, с древним культом воды,

огня и земли, призваны содействовать росту и здоровью

281

ребенка.

Парциальная и имитативная

магия участвует в

«сотворении» некоторых определяющих судьбу качеств.

Как мы помним, волосы первично выстригаются крестом,
символика которого чрезвычайно многогранна. В основе своей

крест - символ огня, солнца и жизни (7:320), и его солярная
подоплека приводит в ритуале пострижин к появлению мощной

символической комбинации. Если учесть, что лексическое

гнездо дескриптора «солнце» образуют «свет», «умный», «сила»

(12:454), то точка, находящаяся в середине акционального
креста, концентрирует всю силу и свет солнца на его носителе

(на ребенке). Добавим, что ребенок в этот момент становится
зримым

«центром

мира»,

созданного

ритуале;

он

«возвышается», становится ближе к верху - небу - Творцу.

В христианстве восприятие символики креста как судьбы

всецело связано с крестными мучениями Иисуса Христа и
заключено в выражениях «неси свой крест со смирением»,
«таков твой крест». По аналогии в ритуале пострижин ребенок

получал свой «крест» (индивидуальную долю) от крестных

родителей.
Как видим символика креста имеет связь с категориями,

организующими судьбу (небо, солнце, свет, огонь, верх, Творец)

и воплощающими ее реалиями (рост, ум, физическая сила,
здоровье).

282

Магические действия связаны с определенным местом и

временем, а эти параметры являются базовыми в традиционной

модели мира. Именно время - показатель возраста, а для
первого пострижения преобладающим является годовалый

возраст. К этому времени у ребенка появляется способность
ходить, ориентироваться в мире простейших понятий, быть

менее зависимым от взрослых. К тому же год включает число
двенадцать, которое является «символом цельности» (1:469), а
значит год - это завершение начального цикла жизни - удачное

время для определения судьбы (2:290).

Пространство в ритуале задано вещным и вербальным
кодами и разграничением жилого пространства на центр

(«красный угол») и периферию («глухой конец»). Особой
магической силой наделялась шуба, которая в родильной

обрядности

силу

своих

качественных

характеристик

(множественность и тепло меха) выступала как один из
созидателей благополучия. Выворачивание шубы наизнанку

усиливало эффект ее основных признаков, в таком виде она
являлась барьером от нечистой силы.

Нередко на/под шубу клали веретено, прядиво, гребенку если девочка, топор, нож, рубанок - если мальчик, семантика

которых прозрачна: они выявляют профессиональные навыки
будущего работника. Чтобы ребенок был денежным, на шубу

клали монеты с соответствующими заговорами (4:186), а для
283

обеспечения в будущем нормальной репродукции усаживали

д итя на коноплю (3:195).
Место

пострижин

проведение

пространства,

качестве

условный

которого

центр

выступал

святой/красный/'передний угол в избе. Добавим, что дитя
«сидело на ска.мейке или стояло на кожухе на столе или на лавке

под образами.» (4:185-186). Таким образом ребенок перемещался

не только в центр, но и «приподнимался» (ближе к небу, к

Создателю). Стремление «возвысить», посадить/поставить выше

не случайно, так как верх наделен символическими признаками
«благополучный», «плодородный», «обильный», «жизненный»

(14:421). Нахождение в центре на возвышении - необходимое
условие восприятия блага.

Вербальный

аспект,

сопровождающий

пострижины,

сводился к разного рода благопожеланиям: «щоб росло, ни
болило», «щоб було тепло и богатство», «щоб був багатый и

здоровый».
Пространственно-временной

аспект

данного

ритуала

создает семиотический фон и является условием реализации
мифологемы доли.

Не менее важную роль в исследуемом ритуале играют

одежда и выпечка.
Например, в день пострижин приобретение новой одежды

— это «своеобразный обмен с человеком: одежда выцветает,
284

ветшает, передавая человеку свою прочность и красоту»

(15:198); первое подпоясывание в этот день - еще один вариант

измерения («мера», «норма», «граница»), а с другой стороны собирание разрозненного в единое целое (ребенок в ходе
ритуала

«делился»).

Это

момент

восстановления

силы,

приобретения судьбы.
С мифологемой доли непосредственно связана обрядовая

выпечка и ее раздача. «Большой пирог делили и раздавали
присутствующим, в первую очередь кумовьям, которые взамен

клали мелкие деньги» или разламывали его над головой ребенка
с пожеланием счастья, здоровья и благополучия (4:187).

Вкратце изложенный материал позволяет нам сделать
некоторые выводы.

Ритуал

первого

пострижения

функционально

не

однозначен («очеловечивающая», апотропеическая функции), и

одной из его сторон является «со-творение» способностей и
возможностей как проявлений судьбы.

Категория судьбы проявляет себя в нем через следующие

символы:
❖

Волосы - символизируют богатство, изобилие, счастье,

красоту;
❖ Крест - здоровье, благо, божественная воля;

❖ Пространство - счастье, богатство, доля;
❖ Одежда - здоровье, красота, сила;

285

❖ Пища - счастье, здоровье, благо, доля.

При этом Творец (божественная воля) судьбоорганизующее начало, а здоровье, богатство, красота и

так далее - это земное воплощение судьбы.
ПРИМЕЧАНИЯ
1.
2.
3.
4.
5.

6.
7.
8.

10.

11.
12.
13.
14.
15.

Большой путеводитель по Библии. М., 1993.
Бондарь Н. И. Магия начала. Некоторые аспекты традиционных
верований славянского населения Кубани // Археология и этнография
Северного Кавказа. Сборник научных трудов. Краснодар, 1998.
Вовк Хведир. Студий з украинськой етнографии та антропологии. Киев,
1995.
Гаврилюк Н. К. Картографирование явлений духовной культуры (по
материалам родильной обрядности украинцев). Киев, 1981.
Иванов В. В., Топоров В. Н. Славянские языковые моделирующие
системы (Древний период). М., 1965.
Науменко Г. М. Этнография детства. М., 1998.
Панарина О. А. Символика креста и ее отражение в этнографической
науке // Археология и этнография Северного Кавказа...
Полевые материалы (ПМ) Кубанской фольклорно-этнографической
экспедиции (КФЭЭ) 1995. Аудиокассета (АК) 709. Ст. Петровская
Славянского района. Инф.: Вознюк П. В. 1909 г.р., иссл.: Бондарь Н. И.
ПМ КФЭЭ - 1996, АК 1138. Ст. Малотенгинская Отрадненского района.
Инф.: Мизина П. А. 1918 г.р., иссл.: Воронин В. В.
ПМ КФЭЭ -1998, АК 1605. Ст. Зеленчукская Зеленчукского района
Карачаево-Черкесской республики. Инф.: Пачага Е. В. 1929 г.р., иссл.:
Румянцева Т. В.
ПМ КФЭЭ -1998, АК 1687. Ст. Кардоникская Зеленчукского района
КЧР. Инф.: Еремина У. Т. 1932 г.р., иссл.: Богатырь Н, В.
Русский семантический словарь. М., 1987.
Свирновская А. В. Функции измерения в лечебной магии// Мифология
и повседневность. СПб., 1998.
Славянские древности. Этнолингвистический словарь М., 1995.
Топорков А. А. Символика и ритуальные функции предметов
материальной культуры// Этнографическое изучение знаковых средств
культуры. Л., 1989.

286

Е.С. ГОНЧАРОВА

ПРЕДАНИЯ И ЛЕГЕНДЫ КУБАНИ

О СВЯТЫХ ИСТОЧНИКАХ
Настоящая
элементов

работа

духовной

посвящена

изучению

культуры

одного

из
и

казачества

восточнославянского населения Кубани в целом - святым

источникам. Это почитаемые ландшафтные объекты, играющие
существенную роль в традиционной религиозной практике.
В данной статье предполагается рассмотреть

сакральные

локусы,

которые

наделены

реальные

фольклорном

мировосприятии особым мифологическим содержанием. В этом
смысле показательно исследовать предания и легенды о
почитаемых родниках.

Данная работа - это попытка системного рассмотрения
материала

по

святым

источникам,

расположенным

на

территории Краснодарского края, полученного в ходе полевых

экспедиций сотрудниками Научно-исследовательского центра
традиционной культуры
*
ГНТУ «Кубанский казачий хор».

Характерной чертой народных «сказаний» является то, что

они передавались устно. Настоятели местных церквей или
* При написании статьи использовался полевой материал Шептуна С.В., Капышкиной С.Ю.. Паниевой О., Гончаровой Е.С.

287

монастырей

некоторую

фиксировали

информацию

почитаемых объектах. В основном записанный материал состоял

из сказаний о чудесах.
Например, «12 сентября

1918 года над источником

старинного Марие-Магдалинского монастыря* явилась Божия

Матерь

Собором

святых

Архангелом

Михаилом,

великомучеником Георгием Победоносцем и Равноапостольной
Марией Магдалиной. Видение было болящей схимонахине

Евпраксиии запечатлено на иконе монахиней Иосафой, по
благословению

митрополита

Антония

(1,

Киевского»

с.1).Отличительной чертой жанра описания чудес являлась

«документальность»:

зафиксировать
подлинности.
оценивались

все

эти
факты

произведения

должны

чудотворения,

убедить
чудеса

Засвидетельствованные
как

необходимое

условие

были

их

святого

общецерковной

канонизации.
В контексте данной работы будут рассмотрены именно

вербально

передаваемые

тексты,

распространенные

традиционной культуре восточнославянского населения Кубани.
В целом этот блок легенд и преданий неоднороден.

А.А.Панченко тексты «о деревенских святынях» разделяет
на две группы: этиологические предания и мемораты.

288

Этиологические - предания, говорящие «о происхождении

«святости» того или иного почитаемого объекта (время действия
таких рассказов относится к отдаленному прошлому - «давно»,

«когда-то»)» (2, с.115).
Вторая группа - мемораты (реже фабулаты). Народные

рассказы, относящиеся к данной группе, повествуют «о
реализации чудесных свойств святыни - как в «позитивном»

(исцеление, помощь), так и в «негативном» (кара за нарушение

запрета) смысле» (2, с.115).

Опираясь на принцип разделения народных преданий,
предложенный А.А.Панченко, рассмотрим устную историю
святых источников Кубани.

Содержание

таких

сказаний

могло

значительно

варьировать даже в пределах одной станицы. Но так как чаще
•

почитаемый объект посещали богомольцы и из ближайших

хуторов

других

распространения

населенных

пунктов,

то

площадь

информации была шире и, естественно,

увеличивалось количество интерпретации легенд.

Исследуя народные рассказы, мы касаемся, прежде всего,
внешнего, «физического» уровня повествования.

Начать рассмотрение информации о почитаемых объектах
логичнее с предания о их возникновении. «Внезапное появление

Марие-Магдалинский женский монастырь расположен в ст. Рогавской Тимашевского района Краснодарского края.

«святых»

источников

считалось

чудом,

сотворенным

божественными силами или христианскими святыми» (3, с.426).

Пространство, на котором происходили какие-то чудеса,
приобретало особый авторитет среди паломников.

Выделяется два основных типа предания возникновении
почитаемых родников:

1) явление святого ;

2) явление иконы.
Жительница

ст.

Баговской

Мостовского

района

Колесникова Е. (1912 г.р.) отмечает: «Источники появляюца

святые ваабще, кагда паявляеца или икона святая, или сам
святитель, сам святой паявляеца; и этот источник тада именуеца

тем святым, которым он появился» (4).

Происхождение св. источника Ильи - Пророка, который
находится в ст. Куринской Апшеронского района, объясняется
появлением иконы святого. Тимошенко П. И., проживающая в

ст. Копайской Ейского района, поясняет: «На этом месте
появилась икона и когда эту икону хатели взять, то ни могли её

взять. Именно не далась каму эта папало, а далась специально
человеку другому. И кагда взяли эту икону, то уже патом

узнали, што это источник Ильи - Пророка. И патом асвящали
это место этава Ильи» (5).

По народным рассказам происхождение почитаемого

источника Параскевы - Пятницы [ст. Некрасовская Усть290

Лабинского района] связывают с нахождением священного

предмета.

Колесникова

П.Д.(1914

г.р.),

жительница

ст.

Воздвиженской Курганинского района, отмечает: «Вроде там

икону нашли кадай - та» (6).
Важно отметить, что иногда появление иконы становится

причиной строительства часовни или даже церкви (естественно,
освящают церковь в честь святого, чья икона появлялась).

Например, «когда нашли икону Бориса и Глеба, то верующие

устроили часовню

[на Таманском полуострове], связывая

подземные явления и появление иконы с особым чудом» (7, с.

480).
Священный предмет (икона) может выступать в качестве
«заместителя» святого.
Распространены придания о явлении св. угодников Божиих

в почитаемом месте. Святой предстает возле определенного
ландшафтного

объекта,

чтобы

выделить

его,

отметить

обособленность.
Жительница

ст.

Баговской

Мостовского

района

Колесникова Е. (1912 г. р.) рассказывает о появлении источника

Николая - Угодника [ст. Неберджаевская Крымского района]:

[Две женщины, возвращаясь с работы, решили накосить травы].
«И вот ани не дашли до этого ручейка, вдруг паравнялся с ними

старичок — в беленькой рубашке и с касой. Тоже, гаварит, буду
касить травку. Даходят до ручейка. Он даходит - лежит камень
291

- ложит касу на камень и сам умываеца из этой водички. А ани
тоже паложили свои серпы, мешки и смотрят - та, наверна, и

нам нада умыться. И толька палажили, он сразу же стал
атделяца ат земли, вверх - вверх пашол. И за ним каса

преабразилась в галубую ленточку. И вот этот источник
святителя Атца Николая. Так он [Е.Г.-источник] и есть - он
умылся, памыл руку и аставил этат источник на исцеление

людям» (4). Этот же информант объясняет появление источника
Ильи-Пророка [ст. Куринская Апшеронского района]: « Белая
лошадь стаяла, и он стаял возле лошади. Илья-Пророк стаял

белый и лошадь белая. И стаяла лошадь возле дерева» (4).
Возникновение

источника Пантелеймона-Целителя

[г.

Горячий Ключ] объясняют явлением святого. Информант

Тимошенко П.И. из ст. Копайской Ейского района сообщает: «И

кагда был храм Иверской Божьей Матери, в это время паявился
Пантелимон - Целитель. И вот пятому аткрылся там источник

ево» (5).
Арканов Г.И. (1943 г.р.) из пос. Горного Крымского района
рассказывает,

как

возник

источник

Святая

Ручка

[ст.

Неберджаевская Крымского района] : « Матерь Божия вдарила

ножкаю о камень и пашла вада. Ну эташ святой человек дал

воду» (8). Колесникова Е. (1912 г.р.) также сообщает: «А Святая
Ручка - это тоже происхождение - Матерь Божья являеца. Это
ее источник, очень целителен» (4).

292

Проанализировав

имеющийся

материал,

можно

утверждать, что в основном появление святых источников по
традиционным представлениям осуществляется двумя путями:

1) святой является возле существующего родника;
2)

источник появляется в результате действия святого.
Однако существуют предания, в которых повествуется о

явлении иконы и святого одновременно. Колесникова Е. (1912

г.р.) рассказывает о возникновении почитаемого родника св.

Ильи-Пророка [ст. Куринская Апшеронского района] : « Здесь
есть икона святого Ильи-Пророка паявилася. Была ана [Е.Г.-

икона] здесь на источнике и являлся сам святой Пророк-Илья”
(4).

Следующий (третий) тип - предания о возникновении
святого родника “по молитве”. Бойченко С,М.(1921 г.р.)

сообщает о появлении почитаемого колодца св. Феодосия

Кавказского в пос. Горном Крымского района: “ И вот там, в
ущельи он аткрыл пустыньку по велению Господню. Но там

воды не было близко. Ани сначала насили воду далеко. И вот он
вырубил треугольник в камне, памалился и пашла вада. И эта

вадичка и щас идет” (9).
Давыдов А.Я. рассказывает: “ Я знаю адну матушку. Ана

жила в тарах пустыни. Эта матушка - схимонахиня Аганита. Вот
и па ис малитве пашол источник. Вот и ана па малитве, ударила
посохом, и вада зафурчала и пашла. В этом месте вады не было,
293

далико хадить [за водой] и ана захатела, штоб пад келией прям

была вада. Па иё малитве пашол источник” (10). Колесникова Е.

(1912 г.р.) сообщает: “Троицкий источник паявился возле

Святой Ручки, паявился па малитве. Па прочитанному к нему
акафисту”(4).

Рассмотрев этиологические предания, стоит перейти к
следующей группе народных рассказов. Это мемораты, в
которых говорится о реализации чудесных свойств. Они делятся

на негативные и позитивные.
Осквернение

святотатство

святых

источников

распространенные

мотивы

наказание

за

негативных

меморатов.

Колесникова Е. (1912 г.р.) рассказывает о том, как
пытались разрушить святой источник Ильи-Пророка: «Там

икона была заложена, лампады, всё. Была часовня. Они

разорили её савсем. Ему[Е.Г,- тому, кто это сделал] рот набок

павернуло» (4). Мамаева М.П. (1916 г.р.) так же сообщает о

наказании у святого источника Ильи-Пророка: «Приехала
молодежь. Как начали там... и выступали, и ругались - ну,

делали всякие мерзости. А туда [Е.Г.- в источник] влез молодой

парень. Он гаварит: «Пресвятая Багародица, если ты есть, дай
мне шоб я с этава радника не вылез». Ну я не видела, што с ним

там случилось в родничку. Када ево аттедава подают и падают

ево так... Ну в ево были руки сложены и ноги. И ево с этого
294

родничка приподняли и тут ево подхватили рыбята. Гаварят,

лижит он прикованный к пастели» (11).

Многие информанты сообщают об осквернении церковных
святынь. Чмырёв А.Д. рассказывает: «Крест хто ломал, ему руку
сломало. Он и умер с паломанной рукой. Господь ему, наверно,

не простил этого» (12). Шлома Н.Д. (1929 г.р.) так же сообщает.

«У нас был сват маей сестры. Ани иконы выкидали в камыш у
речку. А этими каробками [Е.Г.- т.е. из икон сделали коробки]

пасадила вона, ево жена: квочки туды сажали, курэй, уток там,

гусэй. И тож вы знаете, у нэй пьятна началы облощиваца. А
дочка у ниё с ума так патирялася. И о так жэ куда кидала в
камыш [Е.Г.-иконы], девочка йи залезла туды и в камыш и

сыдыть» (13).
Народные рассказы о святотатстве и о наказании за это
действие могут существовать «как в составе предания о святыне,
так и в качестве быличек, относящихся к современности или

сравнительно недавним временам» (2, с. 124).
В противоположность легендам о каре за нарушение

запрета выступают народные рассказы о чудесном исцелении от

болезни. Они в достаточном количестве сопутствуют любому
почитаемому месту.

Тимошенко П. И. рассказывает об исцелении на святом

источнике Ильи — Пророка[ст.

Куринская Апшеронского

района]: «Была адна девушка, савсем слипая. Кагда ана пашла
295

на той источник, то (это было, наверно, года три назад -

недавно) ана не видела глазами и исцелилась. Ана уже шла с

такой надеждой, што ана получит исцеление. И дествительно,
ана палучила ево» (5). Чмырев А. Д. отмечает: «В Куринке была
гречанка. Ана была слепа и болела многа лет. Ей, видимо,

Гасподь аткрыл в снавидении. Ана увидела всю эту дарогу от
Куринки до этава источника [Е.Г.-Ильи - Пророка]. И ана

сынавьям сказала, шобы привизли её сюды. И здесь ана
палучила исцеление» (12). Мамаева М. П. (1916 г.р.) так же

рассказывает о случае, произошедшем возле источника ИльиПророка [ст. Куринская Апшеронского района]: «На Широкой

Балке забалела женщина и балела нескалько лет - лежала в
постели. Ей приснилося так, штоб атвез иё муж туда [Е.Г.-на
источник Ильи - Пророка]. Муж и атвез. Сказано, што на три
дня. Трое суток там была. Вот ей вадички схателося. Ана давай

прасить, што Госпади так я вадички хочу. Тут, гаварит, падъехал
на белам кане Илья [Е.Г.-Пророк]. И капыточек был конский.
Ана глянула, а там вадичка. Ана напилась той вадички. Приехал

муж через три дня, а ана уже хадила там по етому месту» (11).

К позитивным меморатам относятся народные рассказы,
повествующие о помощи святого. Отец Виктор - настоятель
Свято - Троицкого храма ст. Платнировской Выселковского

района

сообщает

предании,

связанном

Феодосием

Кавказским: «Он являлся всегда в этом месте, када было людям
296

тяжило. Он всегда являлся там, где кто - то нуждался именно в

ево поддержке» (14).
Подводя итог данной работы, важно сделать некоторые

выводы. Предания и легенды о святых источниках разделяются
на этиологические сказания и мемораты.
К

первой

группе

относятся

народные

рассказы,

объясняющие возникновение почитаемых объектов (явление
иконы, святого, по молитве). Такие предания повествуют о
происхождении « святости» культового места.
Вторая группа - это позитивные (исцеление, помощь
святого) и негативные (наказание за нарушение запрета,

святотатство) мемораты. Предания и легенды, относящиеся к

данной категории, в достаточном количестве сопутствуют тому
или иному святому источнику. В таких сказаниях повествуется о

реализации чудесных свойств святыни.

Предания и легенды о святых источниках отражают не
только

религиозный

воспитательную

опыт

функцию

социума,

(например,

но

выполняют

ознакомление

окружающим пространством).
Естественно, что представленные материалы не могут

претендовать на исчерпывающее освящение проблемы. В
данной

работе затронуты некоторые вопросы фольклора

почитаемых ландшафтных объектов. Необходимы дальнейшие

комплексные исследования святых мест Кубани.
297

ПРИМЕЧАНИЯ
1.
2.
3.

6.
7.
8.
9.

10.
11.
12.
13.
14.

Святыня обители// Ковчег (Монастырская газета)-№8, декабрь 2000.
Панченко А.А. Народное православие. -С.-Пб.,1998.
Виноградова Л.Н. Источник// Славянские древности/ Под ред.
Н.И.Толстого. - Т.2.-М.. 1999.
ПМ КФЭЭ -1991. АК № 158. Ст. Батовская Мостовского района.
Информант: Колесникова Е.( 1912 г.р.). Исследователь: ШептунС.В.
ПМ КФЭЭ - 1992. АК№ 374. Ст. Копайская Ейского района. Ин-т:
ТимошенкоП.И. Иссл-ль: Шептун С.В.
ПМ КФЭЭ- 1997. АК№ 1298. Ст. Воздвиженская Курганинского
района. Ин-т: Колесникова Т.Д. Иссл-ли: КапышкинаС.Ю., ПаниеваО.
Живило К.Т. Экскурсия на Таманский полуостров// Кубанский
сборник. - T.XIV.- Екатеринодар, 1908.
ПМ КФЭЭ- 1995. АК№ 922. Пос. Горный Крымского района. Ин-т:
Арканов Г.И.(1943 г.р.). Иссл-ль: ШептунС.В.
ПМ КФЭЭ- 1992. АК№ ЗОЕ Ст. Мартанская Горячеключевского
района. Ин-т: Бойченко С.М. (1921 г.р.). Иссл-ль: Шептун С.В.
ПМ КФЭЭ-1992. АК№ 377. Ст. Куринская Апшеронского района. Инт: Давыдов А,Я. Иссл-ль: Шептун С.В.
ПМ КФЭЭ- 1992. АК№ ЗОЕ Ст. Мартанская Горячеключевского
района. Ин-т: Мамаева М.Г1.(1916г.р.) Иссл-ль: Шептун С.В.
ПМ КФЭЭ-1992. АК№ 373. Ст. Куринская Апшеронского района. Инт: Чмырев А.Д. Иссл-ль: Шептун С.В.
ПМ КФЭЭ-2001. АК№ 2568.Ст. Пластуновская Динского района. Инт: Шлома Н.Д. (1929 г.р.). Иссл-ль: Гончарова Е.С.
ПМ КФЭЭ-1992. АК№ 243. Ст. Платнировская
Выселковского
района. Ин-т: Отец Виктор - настоятель Свято-Троицкого храма ст.
Платнировской. Иссл-ль: Шептун С.В.

Н.И. БОНДАРЬ

КУКУШКА
(Материалы к этнокультурному словарю Кубани)
Номинация кукушка в кубанской славянской локальной

традиции

помимо

основного

значения

имеет

ряд

дополнительных, в т.ч. позднего происхождения. Несмотря на
298

то, что социокультурная сфера её использования, особенно с

учетом производных слов, устойчивых выражений и коннотаций

позднего происхождения, достаточно разнообразна, смысловая
(семантическая) нагрузка в целом ограничена.

Коннотации позднего происхождения.
Кукушка - часовой на сторожевой вышке времён

освоения Кубани казаками. Вышка имела крышу в форме

теремка;
- настенные часы с «кукушкой»;
- снайпер на дереве (помосте) или другом возвышении;

- паровоз, издающий характерный сигнал, похожий на крик

кукушки.
Производные выражения и словосочетания

Кукушкины дети / кукушкыни диты - дети, брошенные
гулящей матерью или лишённые должной материнской заботы.
Кукушонок

кукушыня

редко

употребляемое,

ласкательное: маленький ребёнок или одетый в одежду с

капюшоном, или широко открывающий рот во время кормления,

Рябый як кукушка - веснушчатый.
Куковать / кукувать (кукованье); кувать - крик, пение
кукушки;
- жизнь в одиночестве. Употребляется по отношению к

одиноким женщинам, часто - вдовам («Ну шо? Так и
кукуиш одна?», «Вот такое моё кукованье»).
299

Обрядовая, мифо-поэтическая сфера*
Кукушечка - пять небольших шишечек из теста на

вершине паски (обрядового хлеба): одна в центре (кукушечка) и
четыре симметрично по краям. Их прикрепляли освященной
вербой и речь идет о той паске, которую должны были нести в

церковь (2);
- в

песнях

свадебно-обрядовых

невеста

момент

её

повивания («Повили кукушечку...») (3);

- по неуточненным данным одно из названий женской
прически в некоторых станицах Кубани: кукушка, кукуш

(?)•

Кукушка - название птицы (семейства кукушкообразных),

образов, предметных символов и представлений, связанных с
ними.

В кубанской локальной традиции известно два названия

этой птицы: кукушка и зозуля / зузуля. Второе название
преимущественное

распространение

имело

бывших

черноморских станицах, заселявшихся с территории Украины,

но известное и понятное жителям бывших линейных станиц**. В
последующем

это

название

основном

сохраняется

фольклорных текстах, в т.ч. в бытовых и обрядовых песнях.

По справедливому замечанию А.В.Гуры, кукушка - одна из самых мифо
логизированных птиц с ярко выраженной женской символикой (1).
Не исключено, что в прошлом это основное и табуированное имя этой
птицы.

300

Как правило, это женская бытовая лирика. В сюжетном

отношении - это песня о любовных переживаниях, предстоящем
замужестве или рассказ сестры, дочери, невестки о тяжелой

жизни в замужестве: «Закувала зозулэнька в саду на помоста, /
Прыихалы до дивчины тры козакы в гости»; «Закувала
зозулэнька в вышнёвом саду» (4). Показательно, что если
синонимом сестры, дочери является кукушка / зозуля, то
синонимом братьев, сына - соловей *, сокол: «...Браты мои,

браты мои, браты-соловэйкы...»; или в свадебной песне: «Топы,
маты, личку ранэнько, / Бо вжэ йидэ сын-соловэйко» (5).

В целом образ кукушки представлен в различных блоках

традиционной культуры и многих фольклорных жанрах. Скупо,
что может объясняться и недостаточной изученностью, в

пословицах и поговорках: «У кукушки нету дружки» (6). В
проклятьях: «Шоб ты вэсь вик одна кукувала».

связи

кукушкой

на

Кубани

сохранились

немногочисленные приметы, запреты, гаданья:

- если первый раз в году услышишь кукушку и у тебя в этот

момент при себе не будет денег, то год для тебя будет
безденежным;

если первый раз кукованье кукушки услышишь за спиной -

к смерти;
* Данная синонимия (сестра=кукушка, брат=соловей интересна в связи с
народными представлениями о том, что временным «мужем» кукушки яв-

301

- У кукушки спрашивали, сколько лет суждено прожить:

«Кукушка, кукушка, скажи, сколько лет мне осталось
жить?»; или «Кукушка, кукушка, стико / скико лит я
проживу?»;

- запрет убивать кукушку как правило мотивировался тем,
что «она и так обижына, у нэи чоловика (Н.Б. - мужа)

ныма» (7).

Происхождение кукушки и её особый, одинокий,

беспарный по народным представлениям, образ жизни
объясняется в легендах. К настоящему времени на Кубани
зафиксировано несколько сюжетов, относящихся к этой теме:
1. Кукушка, ослушавшаяся воли матери дочь. Она не пожелала

выйти замуж за нелюбимого. Мать проклинает её и она,
оборотившись кукушкой, вылетает в печную трубу.

2. Кукушка продала своего мужа, Кукуна, и с тех пор «несётся

от любой птицы, кладёт яйца в чужие гнёзда» и всё время
кричит: «Ку-ку, куплю» (8).
3. Кукушка пришла со своим мужем с просьбами к Богу, но

обманула его, заставив мужа спрятаться и сказав Богу, что

она одинока (9).

4. Легенда о муже-уже**. Уж у реки, принуждает выйти за него
замуж одну из купавшихся девушек. У них родятся сын и

ляется соловей или любая другая птица.
* См. приложение I.

302

дочь. Мать девушки узнаёт как можно вызвать из реки ужа

и убивает его. Дочь по своему желанию превращается в
кукушку,сына обращает в соловья, дочь-в ласточку (10).

5. Дочь влезла на верхушку вербы и, раскачиваясь, стала

кричать: ку-ку, ку-ку. Мать прокляла ее: «Ну и кукуй весь
свой век». Дочь превратилась в кукушку и улетела»
**

(11)

Кукуй / Кокун - мифологический персонаж, «муж»
кукушки. Реальная кукушка по народным представлениям пары
не имеет и приводит потомство или от любой птицы, или от

соловья;
- ряженый в жениха персонаж (мальчик или девочка, девушка
в мужском наряде) в обряде

«крещения и похорон

кукушки».

Кукушка - название обрядовой куклы, изображающей
центрального персонажа в обряде «крещение и похороны
кукушки»;

- название украшенной ветки, одного из основных символов в
обряде «крещения и похорон кукушки». Используется в тех

станицах, где изготовление куклы не практиковалось;
- ряженый в невесту персонаж (девочка) в обряде «крещение

и похороны кукушки».

** Полевые материалы КФЭЭ-2002 на данный момент еще не обработаны и
использованы в статье фрагментарно

303

Кукушкины слёзы / кукушкин лён / кукушкина трава -

трава, из которой, по единичным сообщениям, могли делать
обрядовую куклу - кукушку. Это название имеет на Кубани

ограниченное распространение (12).
Крещение и

похороны

кукушки - весенне-летний

календарный обряд, совершавшийся в основном от Вознесения

до Троицы.
Именно в этот период актуализируются представления,

запреты, обряды, связанные с кукушкой и соответствующая
народная терминология.
Данный обряд на Кубани повсеместного распространения

не имел. Время проведения, формы и названия варьировали
даже в пределах тех зон, где он существовал в развитой форме.
Он мог начинаться (или даже полностью проводиться) в день

Жён Мироносиц. Одно из местных названий этого праздника -

Маргоски / Маргостье. Или на Троицу. Мог длиться от

Вознесения (Звесенья - одно из местных названий) до Троицы,
от четверга после Вознесения, до понедельника после Троицы. В
одних случаях известен под своим «классическим» названием —

«крещение и похороны кукушки», в других под иными,
связанными с входящими в него ритуалами

- «носить

кукушку» (ст. Успенская), «наряжать ветку по кукушке» и
«разбирать кукушкину ветку» (ст. Каладжинская).

304

Наряду с достаточно подробными описаниями обряда мы
располагаем и фрагментарными сведениями или единичными

сообщениями по некоторым населенным пунктам.

Своеобразный вариант зафиксирован в ст. Фастовецкой
Тихорецкого

района.

На

Троицу

собирали

цветы,

из

«кукушкиной травы» («кукушкин лён») в придорожной пыли
делали «гнездо». Участники в эго гнездо клали какие-нибудь

предметы. Например, «вдова, чтобы похоронить свою вдовью
жизнь, клала туда носовой платочек или другую свою вещь».

Затем «гнездо» присыпали пылью, поверх клали венок из живых
цветов, ставили крестик. Над могилкой попарно кумились:

парень с девушкой, мужчина с женщиной (кум с кумой). Кумом
и кумой считались после того как перепрыгивали через эту

могилку

обменивались

платочками.

заключение

устраивалась коллективная трапеза (13).
Дети с 6 - 10-летнего возраста при помощи старших
проводили этот обряд отдельно. В нём участвовали девочки и

мальчики. Из числа участников одну пару наряжали «женихом»

и «невестой». Девочка «невеста» была одета в белое платьице.
У мальчика спрашивали, - кому ты отдаёшь венок? Он называл

имя девочки. Она подходила к нему, и он возлагал ей на голову
венок. Поверх венка «накидывали платок с махрами». После
этого все шли на реку, купались, гадали по венкам о замужестве

305

(бросая их в воду «через себя»). После захода солнца разжигали

костёр* (14).
В ст. Каладжинской на Вознесение девушки шли в лес и

«наряжали ветку по кукушке». На Троицу возвращались и
«разбирали кукушкину ветку» (15). В ряде станиц в это же
время проводились сходные по форме ритуалы: уход в лес,

венки или ветка, кумление, ряжение в «жениха» и «невесту»**,
но «кукушка» в этих действиях никак не представлена (16).
В ст.Мартанской дети-подростки (девочки и мальчики)
«завивали венки» и устраивали хоровод который назывался

«кукушкина свадьба». Образовывали круг. В центр ставили
кукушку — самую младшую девочку. На голову ей одевали

венок.

Участники, также в венках, брались за руки и

спрашивали у «кукушки»: «Скажи нам, сколько лет будем

жить?». Специальных песен, похорон кукушки, ряжение в
жениха и невесту не зафиксировано^ 19)

Наиболее

полные

варианты

обряда

записаны

ст. Зассовской (Лабинский район) и ст. Ново-Рождественской
(Тихорецкий район)* *.

В данном рассказе скорее всего смешаны два варианта обряда, присущие
различным возрастным группам. Дети обычно проводили обряд во дво
реОбе роли чаще исполняют девочки.
*** Из двух формальных структур обряда, предложенных Е.А.Журавлёвой
(С.М.Толстой, Л. Н. В иноградовой) (17) и Т.А.Бернштам (18) для описа
тельного изложения более подходящим является вариант, предложен306

ст. Зассовской

зафиксированном

весь

обряд,

участниками

по

крайней

экспедиции

мере

варианте,

проводился на Троицу. Девочки-подростки утром уходили в лес,

срубали зелёную ветку и приступали к изготовлению кукушки
(украшали ветку). Женщины, выходцы из ст. Мостовской, но
жительницы Зассовской, подчёркивали, что она должна была

быть

тремя

жительницы
эксперимента,

отростками,

«ветка-тройчатка».

Зассовской,

также

который

проводился

участницы
в

ходе

Коренные

обряда

экспедиции,

отмечали, что это не главное, «лишь бы ветка была зелёная,

рясная, густая». Основу «кукушки» могли составить и две

палки, скреплённые «наперекрёст» (крестом).
Кукушку убирали живыми цветами, венками. Плел и венки

и для себя. Во время изготовления кукушки «кумовались». В
это

время

.
****
душичка»

исполнялась

песня

«Кукушечка,

вой,

мая

Здесь же наряжали двух участниц, Куыуна и

Кукушку, «женихом» и «невестой». Обе роли исполняли
девочки. Кукуна одевали в мужскую одежду: брюки, рубаха,
подпоясанная поясом. Кукушку - как невесту: платье или кофта

и юбка; фата.

ный Т.А.Бернштам, т.к. он позволяет передать последовательность ри
туалов, из которых состоит обряд.
См. приложение II.

307

Затем кукушку с песней «Пайду-ка я, маладенька»
несли по станице, к реке и бросали в воду. В реку бросали и
венки. Сам обряд назывался «крестить кукушку» (20).

В этой же станице записан и второй вариант обряда,
исполнителями которого являлись представители более старшей

возрастной группы: молодежь (девушки и юноши).

Его начальная часть могла проходить как в лесу, так и в
саду. Девушки наряжали кукушку (ветку) цветами, лентами,

«завивали венки». Затем устраивалась трапеза. Обязательно
готовили яичницу, из напитков использовали «сироп» (фруктовый

сок), у старших могло быть ивино.
Во время трапезы кумились. Девушка выбирала парня и
говорила: «Ты будешь мой кум». «Они чокались» (выпивали) и

целовались. Кум и кума в этот же день могли раскумиться.
После обеда кукушку несли на реку. Ветку и венки

бросали в воду. По пути, помимо уже упоминавшейся песни,
могли исполнять шуточные, плясовые песни. В т.ч. «Кукушка,

кукушка, / Кукушка моя, / Не с кем мне, кукушке / Попить
зк ф * *
погулять»
(21).
Взрослые

ст. Зассовской

собирались

отдельными

компаниями, но кукушки, «жениха» и «невесты» у них не было.

См. приложение III.
Песня эта популярна на Кубани, но известна в т.ч. и в Зассовской, под
другим названием: «Малодка, малодка, малоденькая».

308

В ст. Ново-Рождественской обряд имеет более сложную

структуру и гораздо большую временную и пространственную
протяженность и половозрастную дифференцированность.
Время проведения - от Звесенья / Звесеньё (Вознесение) до
Троицы или до понедельника после Троицы*. Обряд называется
«крещение и похороны кукушки» и включает в себя

следующие ритуалы, совершавшиеся в этот временной отрезок:

1. Изготовление кукушки и украшение ветки (теремка).
2. Хождение

кукушкой,

крещение

кукушки

«кумование» участников.
3. Сажание

кукушки

на

дерево;

вариант

«хождение

кукушки» по дворам участниц.

4. Трапеза. (Отмечена не всеми интервьюерами).

5. Снимание кукушки с дерева и «ношение кукушки /
хождение с кукушкой» по селению (и за его пределами: по

полям).

6. Похороны

кукушки

(и, в ряде случаев,

кумление

участников).

7. Трапеза, «обед».

Троица празднуется три дня. Особых названий они не имеют, «всё Трои
ца». Духов день считается «названием церковным» и в быту особого рас
пространения не имеет.

309

Изготовление кукушки и украшение ветки.
Кукушка - антропоморфная тряпичная кукла, которую
делали на Вознесение или, реже, в четверг после Вознесения,
сами

участницы

(девочки-подростки

отдельно,

девушки

отдельно) или маленькие девочки (6-8 лет) с помощью чьей-

лйбо матери. Голову, туловище могли набивать тряпками,
опилками, коноплёй или золой. Карандашом или угольком
рисовали глаза, ресницы, брови, рот, «всё человеческое». (Лицо

могли й не прорисовывать). Волосы делали из человеческих
волос (девичьей косы) или конской гривы.
Кукушку нарядно одевали: платье или юбка, иногда

фартук, фата, иногда платочек. Чаще одевали «как невесту».
Некоторые информаторы уточняли, что платье должно быть

белое, но не красное и веночек на голове кукушки должен быть
без красных цветов, и что одежду кукушке шили «на живую

нитку» (22). Или же, что кофточка должна быть белой, а юбка
синяя или черная с белой каймой.

Кукушку

могли

украшать

бусами

(«бусы

дутаи,

блескучаи»), вешать на неё крестик (23).
Куклу делали

величиной сантиметров тридцать или

больше, «по локоть». У девочек кукла была поменьше, у
девушек побольше *.

В послевоенные годы могли использовать и покупную куклу. Обряд со
вершался и в конце 1940-х - начале 1950-х гг.

310

Одновременно могли

изготавливать

из

картона

или

досточек и гробик. Т.е. кукла-кукушка могла быть в гробике и
без него.

Ритуал приготовления ветки и сажания кукушки на ветку
осуществлялся в то же время (Вознесение, утро), в том же месте
(двор - сад) и теми же участниками обряда.
Ветка могла быть вишнёвой («вишня к этому времени

поспевает») или от любого другого фруктового дерева или же

ясеневая метра полтора высотой. Иногда подчёркивалось, что
она должна быть пышная, густая, кустистая. В песне, связанной

с этим обрядом, упоминается «ветка-трёхлетка».
Ветку наряжали «как теремок» и чаще всего так и

называли***.

Кукушкин теремок украшали
красными
бусами,

ленточками

бисером,

(«лентами

разноцветными

разноцветной

бумагой,

перекрестят»),

цветами,

лоскутками.

Кукушку

привязывали к стволу «на вершине», повыше (24).
Хождение с кукушкой

Данный ритуал проводился или на Вознесенье или утром
на следующий день после обряжения кукушки. «Теремок» с
кукушкой несли по улицам («по провулку», «по-над дворами»,

«туда-обратно»). Ходило несколько групп одновременно. Те,

«Теремок» - свадебное деревце, ветка с тремя отростками. Украшали её у
невесты разноцветной бумагой, конфетами и т.п. Делали теремок в .чет
верг, а свадьбу играли в воскресенье.

кто жил на краю, несли кукушку «до пшеницы» (к полю) или

даже «по степи носили» и возвращались назад.
В некоторых компаниях наряжали «жениха» и «невесту»,
которые кланялись встречным. Если встречались две группы с

кукушкой, так же кланялись друг другу.
Во время хождения с кукушкой исполняли «Кукушечка-

рябушечка»****, «Ой, кукушечка, дорогушечка, / Ты чего
сидишь, не кукукаешь?», а также свадебные песни.

В большинстве случаев ритуал крещения кукушки и

кумления являлся продолжением хождения с кукушкой. В нём
принимали участие чаще всего одни девушки или девочки-

подростки, «которые ходят одной гурьбой» (т.е. компанией,

дружат). Могли приглашать на эту часть обряда гармониста и он
считался кумом**.
Зафиксированы варианты ритуала, в которых в этой части
обряда принимали участие, в зависимости от возрастной

группы, мальчики-подростки, юноши.
Собственно ритуал крещения также варьировал.
Кукушку могли крестить у копани. Участники, девочки-

подростки, становились вокруг копани, кумовья друг против

друга и перебрасывали кукушку друг другу («вся компания кумовья»).
**** СМ. приложение IV.
* В ходе обряда могли исполнять частушки, плясовые песни, просто танцева
ли.

312

Могли «крестить» через колодец. Парень и девушка (кум

и кума) становились по четырем сторонам колодца (сруба) и
«навхрест» перебрасывали куклу-кукушку друг другу три раза.

Затем их сменяли другие пары.

В некоторых вариантах из двух пар одна считалась

родителями, а другая - крестными родителями. «Кукушку
перекрестили, а люди считаются кумовьями».
Количество участников в этих вариантах должно быть
чётным (парным).

Во время крещения и кумования девочки 9-14 лет
могли использовать ведро с водой. В него каждая участница

опускала

какую-нибудь

свою

вещь:

«манистку»,

брошь,

булавку. Затем девочки поочерёдно «ловили на тёмное» (т.е. не
видя, не глядя). Кто чью вещь поймает в воде, «тот кум с

кумой». Кумление отождествлялось с крещением: «покумились,
значит перекрестили <Н.Б. - кукушку>».

В ведро с водой могли опускать и свои крестики:

«Хрястили мы её на Звесеньё... Чей хрэст возьмёцца, кума
будит».

Иногда крещение кукушки ограничивалось хождением с
веткой по селению.

Искусственное породнение, кумовство, установленное в
ходе ритуала, было продолжительным: «Кумовья до гроба»; «И

313

доси <Н.Б. - до сих пор> называимся кумовьями какие живые»

(25).
Ритуал крещения и кумления мог совершаться и на

Троицу: «на Троицу крестили и ховали <Н.Б. - хоронили>
кукушку».

Он мог проходить по тому же сценарию, что и на

Вознесение: девочки идут к колодцу, становятся друг перед
другом, колодец между ними, и «навхрест передают друг другу

кукушку: раз, два, три. Шоб хрест получился. Это кумовья. ... А
тада эта кукушка умирает у нас. Её харонят».

Отмечены и другие варианты кумления:

трижды обходили вокруг ветки <Н.Б. - с кукушкой>;

—

кумление над могилкой кукушки после её похорон.
Кумились или только девушки (кума - кума), или парни и

девушки (кум - кума) (26).
Трапеза(обед)

На Вознесение после крещения и кумления обычно у когонибудь из участниц во дворе устраивался обед. Для его

проведения предварительно «зносились», т.е. приносили кто что

мог: яйца, сало, квас, огурцы, помидоры, сироп (сок из
тутовника и ягод). Могли готовить мясо, блинчики, но

обязательно, яичницу. Упоминают кисель.

314

Пока кукушку носили по селению, оставшиеся несколько

человек (старшие девочки-подростки) готовили еду. Маленьким

девочкам, 6-8 лет, готовила чья-нибудь бабушка или мать.

Кукушка также «принимала» участие в трапезе: «Посреди
стола ставили кукушку». «Здесь же <Н.Б. - на столе> «теремок»

с кукушкой (27).

Сажание кукушки на дерево

В этой части обряда принимали участие только девочки
или девушки. Для этого они отправлялись в сад или всей
компанией, или назначали из своей среды двоих «чтобы меньше
кто знал, где кукушка сидит». Делали это в строгой тайне от
мальчиков, парней. Последние старались выследить их или

найти кукушку. Если это им удавалось, они разрывали кукушку

на куски и выбрасывали её. Это считалось плохой приметой,
девочки, девушки собирались у дерева, плакали и обряд

прекращался досрочно. Поэтому ветку с кукушкой маскировали,
привязывали как можно выше.

Иногда

специально

подчёркивалось,

что

«теремок»

следовало привязать к тому дереву, с которого была сломлена,

срублена ветка.
Участницы обряда тайком могли навещать это место и

проверять - цела ли кукушка. Если кукушка сама падала с ветки,
дерева, то это также как правило расценивалось как дурной знак,

считалось, «что она умерла» и её просто досрочно хоронили.
315

Если всё шло нормально, то кукушка находилась на этом дереве

до Троицы. На ветке, на дереве кукушка могла быть в гробике,
если его заранее делали, или без него.
В

этой

же

станице

записан

другой

вариант

местонахождения кукушки от Вознесения до Троицы. Её не

сажали на дерево, а она или поочерёдно находилась в домах

участниц обряда («ходила по домам»), или же всё время

пребывала

доме

какой-либо

девочки

или

девушки.

Отмечалось, что гробик с кукушкой всё это время мог стоять в
сенях или комнате, или ветку с кукушкой ставили на окно.
Хождение с кукушкой на Троицу, (крещение, кумление,

похороны кукушки)
Эта

часть

обряда

также

представлена

несколькими

вариантами.
Действие начиналось утром. Кукушку снимали с дерева, а

далее события могли развиваться по одному из сценариев:

- хождение с кукушкой по селению с исполнением тех же

песен, что и на Вознесение. Затем кукушку «несли домой»,
т.е. в тот двор, где она будет похоронена и где будет
проходить обед («поминки кукушки»). Здесь участницы

могли кумиться, если ритуал кумления не проводился во
время крещения кукушки, на Вознесение. (Кумиться только
девушки или девушки и юноши могли и после похорон, над

могилкой кукушки). После чего кукушку хоронили и

316

устраивали обед. (Блюда те же, что и на Вознесение).

Некоторые информаторы отмечали, что кукушку могли

крестить на Троицу, а хоронить в понедельник (28);
- если ритуал крещения-кумления совершался на Вознесение,
то на Троицу ходили с кукушкой по улицам с теми же

песнями, что и на Вознесение, а затем «хоронили / ховали»

кукушку и устраивали обед;
- самый лаконичный вариант сводился к следующему:
кукушку снимали с дерева, могли исполнять песни или,
поскольку «это день траурный», молитвы и хоронили

кукушку. Обряд заканчивался обедом .
Хоронили кукушку в гробике или без него, «заматывали в

чистую тряпочку». Хоронили, по словам информаторов, «как

человека». Иногда гробик вначале стоял дома: «Кукушка лежит

у хате, как покойник. Атец и мать есть. И ото причудывае,...».
Выносили, шли к дереву, на котором кукушка «сидела». Часто

это была вишня. Выкапывали ямку, насыпали холмик, ставили
крестик. Кукушку могли хоронить с тем крестиком, который на
неё надевали во время крещения.

В этой части обряда по преимуществу участвовали только
представительницы женского пола: девочки, девочки-подростки,
девушки. В этом случае строго соблюдалась тайна места
Помимо этого, как отмечалось ранее, если кукушка падала с дерева, могли
проводить досрочные похороны. Однако кукушку могли снова поднять на
дерево и на Троицу совершались все необходимые ритуалы.

погребения от мальчиков, юношей, т.к. они старались (или

могли) найти это место. Откопать и уничтожить кукушку.
Однако есть немало сообщений об участии в этом ритуале

«пацанов, хлопцев». Более того, по единичному сообщению,
кукушку закапывали именно юноши.
Участниками

Кубанской

фольклорно-этнографической

экспедиции зафиксирован в этой станице и такой вариант

похорон кукушки: после того как «походят с кукушкой» её
несли в сад, «теремок» разбирали, ветку бросали, а кукушку
сажали на дерево, где она и оставалась (29).
Похороны проходили примерно в обед. После чего
участники «поминали

кукушку»

(обедали).

Этим

обряд

«крещения и похорон кукушки» заканчивался.

На второй день могли посещать могилку с тем, чтобы
убедиться в её сохранности. Однако делали это редко и

никакими ритуалами посещение не сопровождалось.

Таким образом, в кубанской славянской культурной
традиции зафиксировано два основных варианта, скорее даже

типа, обрядов с кукушкой:
1. С кукушкой-веткой, кумлением в лесу, через ветку-дерево
и водным погребением, бросанием кукушки в реку. (Древо -

вода / река).
2. С кукушкой - антропоморфной куклой, кумлением через
воду (копань, колодец, ведро с водой) и земляным

318

погребением, закапыванием кукушки в землю. (Древо - вода
- земля / подземный мир).

В одних вариантах обряда отмечено только участие

различных возрастных групп представительниц женского пола:

девочки (сад - двор), девочки-подростки (сад - улица / поле двор - сад; или лес - улица - река), девушки (сад - улица / поле
- двор - сад; или лес - улица - река). Возможно, существовал в
прошлом и чисто «вдовьий» по составу участников вариант
обряда. В других вариантах отмечено участие мальчиков,

юношей, но лишь в отдельных ритуалах. Поэтому отнесение
обряда к женской субкультуре сомнений не вызывает (30).

Многие

отмечали

исследователи

сходство

ритуалов,

связанных с кукушкой и троицкой берёзкой, рассматривая

первые в качестве разновидности вторых (31).
Кубанский материал в целом подкрепляет этот вывод.

Косвенно

подтверждается

идея

Д.К.Зеленина,

рассматривавшего этот обряд, как одну из разновидностей

русальской обрядности. Помимо сходства в пространственных и
временных характеристиках кукушки и русалок (семицкотроицкий временной отрезок, лес / сад - река, хождение по
полям и т.п.), в наряде куклы-кукушки и русалки, можно
отметить, что представления о русалках, в целом нехарактерные

для Кубани, в большей степени сохранились в тех зонах, где
был записан обряд крещения и похорон кукушки.
319

Анализ набора символов, задействованных в обряде, его
пространственно-временные,

персонажные

характеристики,

сравнение с другими обрядами и ритуалами позволят в
конечном

итоге

перспективе

дать

удовлетворительное

объяснение его функциям и значению. По крайней мере верные,

но слишком обобщённые представления о назначении этого

обряда (обеспечение будущего урожая и продолжения рода (32),
связь с культом умирающей и воскресающей растительности,
инициациями (33) требуют уточнения на уровне конкретных

функций и конкретных значений. Например, те же свадебные
элементы в данном обряде, на которые обращает особое
внимание Е.А.Журавлёва, имеют, судя по всему, не столь
простую (прямую) трактовку. Ведь в обряде представлена

свадьба мифологических персонажей (Кукушки и Кокуна) и не

только свадьба, а по сути весь круг человеческой жизни:
крещение (рождение)* - свадьба - похороны . Т.е., в данном
случае, пользуясь терминологией С.М.Толстой, мы имеем дело с

компрессией времени. По сути дела за недельный промежуток

времени символически «проживается» полная жизнь.
Такая же ситуация и с другими компонентами обряда и их

функциями. Более или менее удовлетворительное решение этих
задач,

безусловно,

связано

декодированием

значений

Наши информаторы, кстати, говорили так: «крестили как ребёнка».
** По объяснениям информаторов: «Хоронили как человека».

основного символа-образа данного обряда - кукушки. Его же

семантическое поле к настоящему времени также изучено
недостаточно. Те толкования, которые сегодня предлагаются,

скорее

следует

как

рассматривать

предварительные

требующие более глубокой проработки. Собранный А.В.Гурой и

другими исследователями материал создает необходимую для
этого фактологическую базу.
Сам образ-символ

многозначен

кукушки,

как и любой символ,

использоваться

может

различных

семиотических «текстах» (в т.ч. обрядах). Интересна гипотеза,
выдвинутая Т.А.Бернштам о том, что Кукушка — божество
женских

инициаций

древних

вятичей,

родственное

западнославянской Живь (34). В связи с этой гипотезой, в плане
генезиса

данного

символа

соответствующего

обряда

небезынтересно было бы обратиться к проблеме полового
тотемизма в родо-племенных обществах.
Однако эта версия, вопреки мнению Т.А.Бернштам, не

исключает того, что кукушка символизирует вдову, сироту,
тоскующую дочь и т.д. Только речь, вероятнее всего, должна

идти не о дифференцированной символике, а об обобщённом
символе - женской судьбе, доле (рождение, замужество,
вдовство и т.п.).
В контексте идеи птица / кукушка на древе жизни (35) и в
связи с представлениями о том, что душа вылетает из тела

321

умершего в облике кукушки или что души умерших могут
превращаться в кукушку, данный образ действительно может

символизировать и душу, но душу, скорее всего, необычную.
Здесь важно вспомнить связь кукушка - русалка (дети

потерчата, умершие до брака и т.п.).
Особый интерес в связи с «прочтением» данного образасимвола представляют выводы В.Н.Топорова в связи с парными

персонажами в славянской традиции и в связи с кумитными
песнями и темой «похорон кукушки», где он выделяет мотив

отношений брата и сестры и отмечает в этих образах и обрядах

наличие отдалённых черт «основного» мифа (36). Устойчивость
синонимов сестра = кукушка, брат = соловей, наличие
представлений о том, что соловей «гуляет» с кукушкой, легенд,

помимо аргументов, приводимых В.Н.Топоровым, заставляет
соглашаться с его выводами. В образе Кукушки и Кукуна

признаки

просматриваются

мифических

перволюдей,

от

которых и пошёл род человеческий. А первая пара, как правило,
были братом и сестрой.

целом

обрядовой

мифопоэтической

сфере

прослеживаются две темы. Они хотя и пересекаются, но, вместе
с тем являются самостоятельными. Первая отражена в легендах

о происхождении кукушки, ее беспарности, в приметах,
запретах, гаданиях, в синонимах брата и сестры, в бытовых и
обрядовых песнях, в названиях частей обрядового хлеба. Скорее

322

всего, эти сюжеты связаны с «первомифом», «перворитуалом»

(В.Н.Топоров) и эта связь, несмотря на мощное воздействие

православия, так и не была полностью нивелирована.
Речь идет о таких сюжетах, как отправление Ноем во время

потопа Кокуна и Кукушки на поиски земли . Потоп, вероятно,
следует воспринимать как разрушение прежнего мира и начало

нового.
Обращает на себя внимание особое отношение образа

кукушки с пространством и временем: связывание верха (птица,
птица на мировом древе) и низа (зимование под водой, землей),
кукушка - ключница ирия.
В отношении связки кукушка-время можно отметить

причастность этого образа к календарному и, судя по всему,
мифологическому времени. Безусловно, кукушка, её появление

и «исчезновение», первое и последнее кукование, являются

маркером

определенного

отрезка

годового

времени

(37).

Отрезок этот не имеет жестких временных границ (от Николая
весеннего,

Благовещенья,

иногда

от

Пасхи,

учетом

подвижности этого праздника, и до Петра и Павла или Троицы,
когда по народным представлениям «кукушка давится и

перестает петь», «умирает». По архаичному делению года на два
периода - это лето, по более позднему, четыре периода - это
часть весны и часть лета (38).
* На Кубани подобные тексты не зафиксированы

323

Вместе с тем Кукушка через смерть Кукуна, которую
можно толковать и как первую смерть после потопа и,

следовательно, как точку отсчета времени нового цикла
существования мира и новых поколений людей, оказывается
связанной и с мифическим временем. Ей ведомо время вообще

(его начало и конец) и время жизни каждого человека.
Связующим звеном между первой и второй темой
являются сюжеты, свидетельствующие о связи кукушки с

древом жизни/мировым древом: легенда о происхождении

кукушки (дочь на вершине вербы), кукушечка - шишка на
вершине паски как одном из символов мирового древа,
кукушечка - ветка.

Связь кукушки с мировым древом обусловлена двумя
основными моментами. Во-первых, причастностью «кукушки» к

упорядочиванию пространства и времени. В качестве основного

символа, используемого в этом процессе выступает мировое
дерево. И все персонажи, связанные с пространством и

временем связаны и с определенными частями мирового древа.

Во-вторых, это объясняется представлениями о кукушке-душе.
Птицы-души, души умерших и неродившихся, как известно,
также связаны с мировым древом, древом жизни.

Эти представления о душе-жизни-судьбе и составляют
основу второй темы, наиболее полно реализованной в обряде

«крещения и похорон», «свадьбы и похорон кукушки».

324

ПРИЛОЖЕНИЕ I
Легенда о муже-уже
Давным-давно девушки купались летом в реке Лабе. Их

одежда лежала на берегу. Одна девушка вышла из воды и

увидела она своей одежде ужа. И говорит она ему:
- Уже, уже, отдай мою одежду!
Он отвечает ей человеческим голосом:

- Пойдешь за меня замуж, тогда отдам.
- Пойду... - отмахнулась девушка, и уж уполз. Через

некоторое время приполз уж к ее дому, постучал хвостом в окно

и увел с собой девушку. А был это проклятый человек, который
в воде жил. Стала девушка его женой. Родилось у них двое

детей - мальчик и девочка. Прошло сколько-то времени и стала
проситься девушка домой - повидать родных. Вывел он ее на

берег вместе с детьми.
- А как же я вернусь обратно к тебе? - спросила жена ужа.

- Подойдешь к этому берегу и скажешь: "Уже, уже, выйди
ко мне, возьми меня". Я выйду и заберу тебя.

Пришла она домой, обрадовались родители, увидев дочку с

внуками. Стали угощать их, расспрашивать.
- Как же ты обратно пойдешь? - спросила мать. Дочь

рассказала ей обо всем. Когда все легли спать, мать взяла топор
и пошла на берег. Позвала она ужа, и только он высунул голову
на берег, как она ударила его топором. И стала вода красной от

325

крови. Утром пришла к знакомому берегу жена ужа с детьми и
видит: кровь кругом и голова на воде плавает. В отчаянии тогда

воскликнула она:

- Детки мои! Ты, мой сыночек, будешь несчастный

соловушка, а ты, моя доченька, будешь ласточкой. А я буду
несчастная, горькая беспарая кукушка.
"Ку-ку", - закукукала она и улетела с детьми.

КФЭЭ-97
Ст. Воздвиженская Курганинского района
Запись И. Баранкевич.

326

ПРИЛОЖЕНИЕ II

Кукушичка, вой, мая душичка
(лирическая, приуроченная к обряду
«похороны кукушки», пели, когда наряжали ветку)

1. Кукушичка, вой, мая ду.. ,-ушичка, вой,
Чиво ходишь нивисёлая?
2. Чиво ходишь нивисё.. ,-олая, ои,
Нивисёлая, зажурённая?

3. Нивисёлая, зажурё...-онная, вой,
Чи ни с милым дружком разлучённая?

4. Чи ни с милым дружком разлучё.. ,-онная,
Пайду с таски ва зилёный сад.
5. Пайду с таски,вой, ва зилёный сад,
Сарву цвиток, да свяжу винок.
6. Сарву цвиток, да свяжу, ой, винок
Сваиму дружку на галовочку.

7. Сваиму ж дружку на галовочку, вой,
Наси, дружок, да й не скидывай.
8. Наси ж ты, дружок, да й не скидывай,
А миня, маладу, ни спакидывай.
КФЭЭ-85

Ст. Зассовская Лабинского района
Запись Н. И. Бондаря
Нотация С. А. Жигановой
327

ПРИЛОЖЕНИЕ III

Пайду-ка я, маладенька
(Пели на Троицу, во время исполнения обряда
«похороны кукушки», когда несли ветку и бросали на воду)

Паи -ду - *Л

MA-ЛА-ДЕМЬ-КА-,

Л, МА-ЛА Д6Н1-КА

ЫН-ЛЁ -НА-Ю ро — Ц1У,

-Ю р° - ЩУ-

ЬЬН-ЛЬ-НА

1. Пайду-ка я, маладенька,
Пайду-ка я, маладенька, в зилёнаю рощу,
в зилёнаю рощу.
2. Срублю-ка я, маладенька,
Срублю-ка я, маладенька, зилёнаю ветку,
зилёнаю ветку.
3. Я вытишу, я выглажу,
Я вытишу, я выглажу, тоненька, ладенька,
тоненька, ладенька.
4. Уж я тоненька, ладенька,
Уж я тоненька, ладенька, да й всё харашенька,
да й всё харашенька.

КФЭЭ-85
Ст. Зассовская Лабинского района
Запись Н. И. Бондаря
Нотация С. А. Жигановой

328

ПРИЛОЖЕНИЕ IV
Кукушечка-рябушечка,
Да рябая перепёлочка,
Куда летишь, кукушечка?
Ку-ку, ку-ку, ку-ку.
У зелёный сад на веточку,
Ку-ку, ку-ку, ку-ку.
На веточку-трёхлеточку,
Ку-ку, ку-ку, ку-ку.
А в том саду есть девушка,
Ку-ку, ку-ку, ку-ку.
Есть девица-красавица,
Ку-ку, ку-ку, ку-ку.
Всему миру нравицца,
Ку-ку, ку-ку, ку-ку.

КФЭЭ-96
Ст. Ново-Рождественская Тихорецкого района
Запись О Сергеевой, Ю. Бабич

ПРИМЕЧАНИЯ
1.
2.

4.
5.

Гура А.В. Символика животных в славянской народной традиции. М.,
1997. С. 682.
Полевые
материалы
(далее
ПМ)
Кубанской
фольклорно
этнографической экспедиции (далее КФЭЭ) -97. Краснодарский край,
Курганинский район (далее р-н), станица (далее ст.) Воздвиженская.
Информатор: Е.М.Зайцева (1904 г.) Аудиокассета (далее АК) № 1293.
ПМ КФЭЭ-78. Краснодарский край, Белореченский р-н, ст. Успенская.
Информаторы: М.И.Хардикова, (1901 г.), М.П.Распопова (1901 г.),
Е.И.Тихонова (1910 г.), А.И.Махалицына (1907 г.). АК № 63.
Полевые материалы. 1984 г. Т. 2. Крымский район, село Павловское.
Информаторы: А.А.Ерёменко (1903 г.), Ф. А.Ерёменко (1903 г.).
Там же. Крымский район, ст. Гладковская. Информаторы: И.М.Свечник

329

6.
7.
8.

10.

11.
12.

13.
14.
15.

16.

17.
18.

19.
20.

21.

22.

23.

(1910 г.), Р.В.Корниенко (1925 г.), Е.П.Гац (1925 г.), М.И.Свечник (1932
г.), А.Ф.Чуприна (1922 г.).
ПМ КФЭЭ-97. Курганинский р-н, ст. Воздвиженская. Информатор:
Т.Д.Колесникова (1914 г.). АК№ 1298.
Полевые материалы. 1975 - 1981. Т. 1. Павловский район, ст.
Старолеушковская. Информатор: У.Я.Бардик (Оноприенко) (1896 г.)
ПМ КФЭЭ-85. Лабинский р-н, ст. Ахметовская. Информатор:
Д.П.Грачёва (1903 г.). АК №28.
ПМ КФЭЭ-90.
Приморско-Ахтарский
р-н,
ст.
Ольгинская.
Информатор:В.П.Морозова (1927 г.), М.Х.Ландарь (1928 г.). АК № 82.
Кубанские народные сказки и легенды. Составитель В.В.Воронин.
Краснодар, 2001. С. 11.
ПМ КФЭЭ-2002. ст.Бекешевская, Предгорного района, Ставропольского
края. Информатор: Погребнякова Н.К. 1908 г.р.
ПМ
КФЭЭ-96.
Тихорецкий
р-н,
ст.Фастовецкая.
Информатор:Г.А.Вострикова (1943 г.). АК № 999.
Тамже.
Там же.
Бондарь Н.И. Формирование и развитие традиционной духовной
культуры кубанского казачества. (Календарные праздники и обряды.
Конец XVII - начало XX века). Диссертация на соискание ученой
степени кандидата исторических наук. Л., 1988. С. 79 - 81.
См., например, ПМ КФЭЭ-91. Лабинский р-н, ст. Батовская.
Информаторы: И.С.Беляева (1924 г.), А.М.Скрипникова (1926 г.). АК №
156.
Журавлёва Е.А. Структура русского обряда с «кукушкой» // Российский
православный университет ап. Иоанна Богослова. Учёные записки.
Выпуск 4. М., 1998. С. 192.
Бернштам Т.А. Обряд «крещения и похорон кукушки» // Материальная
культура и мифология. Сборник МАЭ. Т. XXXVII. Л., 1981. С. 183.
ПМ
КФЭЭ-1992
ст.Мартанская,
Горячеключевского
района
Краснодарского края. Информатор: Мамаева М.П. 1916 г.р.
ПМ КФЭЭ-85. Лабинский р-н. ст. Зассовская. Информаторы: участники
фольклорного коллектива. АК № 14.
Полевые материалы 1985. Т. III. Лабинский район, ст. Зассовская.
Информаторы: Е.С.Буланова (1907 г.), Д.Н. Буланов (1907 г.),
Л.Г.Иванова (1897 г.).
ПМ
КФЭЭ-96.
Тихорецкий
р-н,
ст.
Ново-Рождественская.
Информаторы: Н.Д.Самойлова (1917 г.), а.д.Сосна (1921 г.). АК № 964;
М.Ф.Куценко (1914 г.). АК № 947; А..К.Чукина (1904 г.), А.П.Чуйкова
(1916 г.), Х.Г.Бочарникова (1913 г.). АК № 966.
Там же. Информаторы: Демченко (1920 г.); О.А.Беляева (1912 г.).
АК № 967.

330

24. ПМ КФЭЭ-96. Ст. Ново-Рождественская. Информаторы: Н.Д.Самойлова
(1917 г.), А.Д.Сосна (1921 г.). АК № 964; В.П.Савина (1934 г.),
Н.Г.Андрус (1935 г.). АК № 977; М.Ф.Куценко (1914 г.). АК № 947;
А.Ф.Чурова (1916 г.) АК № 965; Ф.Е.Чурова (1913 г.). АК № 966.
25. ПМ КФЭЭ-96. Ст. Ново-Рождественская. Информаторы: А.Ф.Чурова
(1916 г.). АК № 965; В.В.Полухина (1910 г.). АК № 978;
К.М.Подорванова (1915 г.), И.С.Язова (1937 г.). АК №966; В.П.Савина
(1934 г.). АК № 977; К.Г.Доронина (1914 г.) АК № 973; и др.
26. ПМ КФЭЭ-96. Ст. Ново-Рождественская. Информаторы: П.С.Манько
(1912 г.). АК № 981; М.Д.Самойлова (1917 г.), А.Д.Сосна (1921 г.). АК
№ 964; М.К.Толстова (1938 г.). АК № 954; К.А.Чернова (1904 г.). АК №
971.
27. ПМ КФЭЭ-96. Ст. Ново-Рождественская. Информаторы: Е.В.Полухина
(1910 г.). АК № 978; В.П.Савина (1934), Н.Г.Андрус (1935 г.). АК № 977;
A. Ф.Чурова (1916 г.). АК № 965.
28. ПМ КФЭЭ-96. Ст.Ново-Рождественская. Информаторы: П.С.Манько
(1912 г.). АК № 981; Н.Д.Самойлова (1917 г.), А.Д.Сосна (1921 г.). АК №
964; В.С.Чечёткин (1921 г.). АК № 968.
29. ПМ КФЭЭ-96. Ст. Ново-Рождественская; Информатор: А.Ф.Чурова
(1916 г.). АК № 965.
30. См., например, ЕН.Елеонская. Крещение и похороны кукушки в
Тульской и Калужской губерниях // Е.Н.Елеонская. Сказка, заговор и
колдовство в России. М., 1994. С. 184.
31. Пропп В.Я. Русские аграрные праздники. М., 2000. С. 90-91; Соколова
B. К. Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и
белорусов. М., 1979. С. 193 - 196; Денисов И.Н. Вопросы изучения
культа священного дерева у русских. М., 1995. С. 123.
32. Журавлёва Е.А. Структура русского обряда с кукушкой. С. 207.
33. Бернштам Т.А. Обряд крещения и похорон кукушки. С. 179.
34. Тамже. С. 201.
35. Денисова И.М. Вопросы изучения культа священного дерева у русских.
C. 195.
36. Топоров В.Н. Происхождение литературы у славян. Опыт
реконструкции. М., 1998.
37. Агапкина Т.А. Звуковой образ времени и ритуала (по материалам
весенней обрядности славян)// Мир звучащий и молчащий. Семиотика
звука и речи в традиционной культуре славян. М., 1999. С. 18.
38. Толстой Н.И. Времени магический круг (по представлениям славян)//
Логический анализ языка. Язык и время. М., 1997. С.21.

331

Т.М. ВОЛКОСТРЕЛ

ПОСЛОВИЦЫ И ПОГОВОРКИ КУБАНИ
(ИСТОРИЧЕСКИЙ И ЭТНИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ)

Пословицы

поговорки,

относящиеся

малым

фольклорным жанрам, широко распространены на территории
Кубани. Люди, чья речь была наполнена пословицами, всегда

пользовались уважением у населения, считались интересными

собеседниками. Такое отношение к себе они заслужили ещё и
потому, что как правило обладали значительным запасом знаний
в области традиционной культуры, истории казачества, знали и

исполняли произведения других фольклорных жанров.
Исходный пословичный фонд Кубани в основной своей

массе представлен русскими и украинскими пословицами. Часть
таких пословиц продолжает существовать и сегодня в своей

первоначальной

форме,

другие

претерпели

изменения,

подчиняясь новым условиям. Например: Не святые горшки

делают, а пашковцы (о жителях ст. Пашковской, славившихся

своим горшечным делом).(1) Несомненно, большой процент
составляют

пословицы

поговорки,

возникшие

непосредственно на Кубани. Для исследователей представляют
интерес в первую очередь два последних корпуса изречений,
несущих в себе особенности кубанской локальной традиции.

332

Именно к ним и относятся рассматриваемые в нашей работе

исторические пословицы и поговорки.
В этот блок мы включаем все изречения, имеющие

какую-либо историческую основу. Количество таких пословиц и
поговорок,

по сравнению с остальной массой народных

изречений сильно ограничено, что характерно не только для
кубанской пословичной традиции, но и для пословиц любой

другой этнической общности.
объясняющих данное явление -

Одна из причин,

небольшой

времени

отрезок

на

которого

протяжении,

исторические пословицы существуют (т.е. употребляются в
живой речи). По мере того, как историческое событие, к

которому приурочено изречение, уходит в прошлое, как

правило, исчезает и сама пословица.
Имеющиеся

нашем

распоряжении

материалы

позволяют разделить исторические пословицы Кубани на

несколько групп.
В

одном

случае,

это

высказывания,

посвящённые

конкретным историческим событиям или историческим лицам:
Ждали землицы, а получили петлицы. (2)
Белевые петлицы - украшения из серебряного галуна на

воротниках бешметов и рукавах черкесок, введены указом от 6
декабря 1908 года «в награду за верную и ревностную службу».
В

пословице

отразились

надежды
333

казаков

на

момент

переселения о свободном владении землёй и резкое сокращение
земельных наделов в нач. XX в.

Матюха розвишав уха, стогнэ, а в карман горнэ. (3)

О войсковом атамане Григории Кондратьевиче Матвееве
(1816 - 1827), человеке «мягком и доброжелательном».(4) Во

время своего пребывания в должности атамана попал под

влияние

казачьей

разбогатевшей

верхушки,

чем

вызвал

недовольство черноморцев.
Спасибо Сталину — грузину, што выдумал машину без

бензина.
Информант объясняет пословицу так: «то ж единолично
жили,

лошади

были,

ездили

на

них.

потом

кода

колликтивизация началась, забрали в колхоз всё эта, и теперь

только ручная тилежка. И от это, с лисничества сюда девять
километров, с тилежкой сюда на базар приежаишь, покупаишь,

если што-то надо. И придумали такое, ну тогда говорить это
нилъзя было, иначе [...] могли наказать».(5)

Чтобы понять, о чем идёт речь в данных пословицах,

сегодня требуются Определённые объяснения, историческая
справка. Т.е. происходит то, о чём мы говорили выше.
Забывается событие, давшее начало пословице, смысл её

становится не всем и не всегда понятен, что приводит к
постепенному

сужению

социальной

среды

бытования

пословицы или даже её исчезновению из речевого оборота.

334

В некоторых случаях изречение может долго сохраняться

в живой речи, приобретая переносный (более широкий) смысл,
при этом связь такой пословицы с историческим событием, её

породившем,

уходит

на

второй

план.

Так,

например,

общеизвестное выражение: Была дела пат Палтавай (6)
(первоначально о Полтавской битве 1709 года), произносится,

когда речь идет о делах давно минувших лет.
Можно предположить, что приведённые выше пословицы

(Матюха розвишав уха, стогнэ, а в карман горнэ; Ждали
землицы,

получили

петлицы)

последующем

также

употреблялись только в переносном смысле. Первая пословица в

усечённой форме (Матюха, розвисыв уха (7)) продолжает

существовать и в наши дни, её адресуют излишне доверчивым

людям, вторую - произносят, когда речь идет об обманутых
ожиданиях.

Таким образом, пословицы проходят путь от описания
явлений частного характера к обобщениям.
В другую группу исторических изречений можно отнести

ряд поговорок, связь с историческими событиями, которых

проявляется только на внешнем (текстовом) уровне.
С помощью исторических реалий создаются более яркие
образы, передаются чувства, эмоции человека. Значение таких
поговорок не имеет конкретной исторической подосновы:

335

Лакеи в васимнадцатам гаду атминены (8) (отказ на
требование что-либо принести, подать)

Як Мамай пройшов (9) (о беспорядке, разрушении)
Смотрит, как Ленин на буржуазию (10) (сердито)

Попала в Германию (11) (в трудное положение)
Пропал, как фашист под Сталинградом (12) (исчез)

Другие

пословицы

могут

подвергаться

частичным

изменениям, приурочиваясь к определённым историческим
ситуациям:

С миру по нитке, фашисту — верёвка (13) - С миру по
нитке, голому рубашка (14)
Фашисты нам яму рыли, да сами в неё угодили (15) - Пэ
копай другому яму, сам попадэш (16)

Или

же у

связанных с

пословиц,

более ранними

историческими событиями, появляются новые варианты, под

влиянием поздних событий:

Клянэ, як баба Деникина (17) - Клянэ, як баба фашиста
(18)
Пропал, как швед под Полтавой (19)

- Пропал, как

фашист под Сталинградом (20)

Учитывая, что формирование самосознания исторически
обусловлено, будет справедливым

к числу исторических

относить и пословицы, поговорки, отражающие самосознание
казачества.

336

Самосознание, т.е. осознание своей общности («родства»)

своего

других

от

отличия

важнейший

признак,

свидетельствующий о появлении новой этнической общности

(кубанское казачество).(21)

В пословицах кубанских казаков самосознание нашло
отражение в следующих формах.

На территории Кубани, наряду с общерусскими

пословицами, существовали и их варианты, возникшие в
результате

замены

социальных

(статусных)

определений

индивида на этноним «казак»:
Грим нэ грянэ, казак нэ пэрэхрэстэця (22) - Гром не
грянет - крестьянин не перекрестится (23)

Казак воюе, а жинка горюе (24) - Воин воюет, а жена
горюет (25)
Козак на кони, а дивка - в полыни (26) - Невеста родится,

жених на коня садится (27)
Казак казака бачэ из далэка (28) - Рыбак рыбака бачэ

издалека (29)

2. Оппозиция «казак» - «не казак» (иногородний, гамсэл,
городовык,

хохол,

кацап

т.д.),

как

составная

часть

этносоциального самосознания, стала основной темой многих

пословичных

текстов,

явилась

«дразнилок».

Пословицы:
337

причиной

появления

т.н.

Не пыв воды Кубанськой, не йив каши казацъкой (30)
Мэныиэ москалив - мэньшэ лаптив (31)

У церкви народу було и людци булы (32)
Кацапы позабирали нас в лапы (33)

«Дразнилки»:
Гамсэл — прывязаный до ясэл,

ясли всохлы — гамсэлы

подохлы (34)

Убый мэнэ, кацап, лаптэм (35)
Кацап - мазница, давай дразница, за руб пятак, кацап -

дурак
(«грязни ж воны, мы то чистоплотный народ, кубанци, а воны
грязнули таки, замазани, в лаптях») (36)

3. Важную роль в формировании этнического сознания
играет языковой фактор. Существование своего «кубанского»,
«казачьего» языка, (37) осознание его отличия от языков других
общностей,

выполняло

интегрирующую

функцию,

способствовавшую образованию новой этнической общности.

Кубанские

говоры

формировались

на

основе

двух

близкородственных языков - русского и украинского. Смешение

этих двух языков (и шире, двух этнических традиций) и
появление «местного языка» нашло отражение в кубанских
пословицах:

Наш тапор вашу сакыру папёр (38)

338

Гришка, гат, падай грибёнку, гады гниды голаву грызут
(39)

(в пословице отразились особенности произношения

согласного /Г/)

Лиз по лиснице, а упал з драбыны (40)
4. Значительное место в пословичной традиции Кубани

занимают изречения, содержащие в своих текстах этноним
«казак». Основная часть этих пословиц, так или иначе, связана с
военизированным бытом казаков:
Казакови без ратища, як дивчине без намиста (41)

Колы козакы спиваютъ, ворогы плачутъ (42)

Биз коня козак кругом сырота (43)

Козак з бидою, як рыба з водою (44)

Умер козак та й лэжитъ, та и никому затужытъ (45)
Часть

пословиц

посвящена

православной

вере,

занимающей центральное место в системе ценностей кубанского

казачества, и ставшей одним из этнических признаков(46):
На тэ казак народывся, шоб Богу и царю сгодывся (47)

Як казак народывся, сатана зажурывся (48)
В пословицах отразились и такие категории системы
ценностей, как «воля», «отвага, смелость», «терпение»:

Стэп та воля — козацька доля (49)
Колы козак в поли, то вин и на воли (50)

Козак не бойиться ни тучи, ни грому (51)

Тэрпы, козак, горе — будыш пыть мэд (52)
339

Тэрпы, казак, атаманом будэш (53)

Подводя итоги, можно отметить следующее:
1. Исторические пословицы не только свидетельствуют об

исторических событиях, но и, что важно, отражают народную

оценку этих событий.
2. В пословицах Кубани в яркой форме проявляется
этническое самосознание, что

в совокупности с другим

фактологическим материалом позволяет говорить, о кубанском
казачестве как о самостоятельном этносоциальном образовании,

получившем в науке название «субэтнос».

Пословицы

поговорки

могут

весьма

удачно

использоваться в качестве источника по традиционной системе

ценностей кубанских казаков. В этом случае необходимо
учитывать

(по

мере

возможности)

некоторые

факторы:

комментарии к текстам самих носителей культурной традиции,
количество текстов, приходящихся на каждую ценностную

категорию, широту распространения каждого пословичного

текста, временной аспект.

ПРИМЕЧАНИЯ
1.
2.
3.

Кубанские станицы. М., 1967. С.330.
Ткаченко П.И. Кубанские пословицы. М., 1999. С.28.
Там же. С. 152.

340

4.
5.

6.
7.
8.
9.

10.
11.
12.
13.
14.

15.
16.
17.

18.
19.

20.
21.
22.
23.
24.
25.
26.
27.
28.

Мазеин В.А., Рощин А.А., Темиров С.Г. Атаманы Черноморского,
Кавказского линейного и Кубанского казачьих войск. // Кубанский
краевед. Вып. 3. Краснодар, 1992. С.75.
Полевые
материалы
Кубанской
фольклорно-этнографической
экспедиции 2001г. (ПМКФЭЭ - 2001). Каневской район (р.), станица
(ст.) Челбасская. Аудиокассета (АК) №2329. Информант (Ин-т)
Проценко В.Ф., 1918 г.р. Исследователь (Ис-ль) Матвеев О.В.
Ткаченко П.И. Кубанские пословицы. М., 1999. С.54.
Из полевых материалов И.И. Бондаря.
Ткаченко П.И. Кубанские пословицы. М., 1999. С.65.
Полевые
материалы
автора
(ПМА).
Брюховецкий
р.,
ст.
Новоджерелиевская. Ин-т Чмырь Р.А.,1952 г.р.
Там же.
ПМКФЭЭ - 1994. Староминской р., ст. Канеловская. АК№539. Ин-т
Костенко А.Р.,1908 г.р. Ис-ль Жиганова С. А.
Народное слово о Великой Отечественной Войне. Фольклор записанный
на Кубани. Сост. Уварова И.В., Мартыненко Л.Б. Краснодар, 1995. С.58.
Там же. С.59.
Пословицы, поговорки и загадки Кубани. Сост. Уварова И.В.,
Мартыненко Л.Б. Краснодар, 1993. С.14.
Народное слово о Великой Отечественной Войне. С.58.
Ткаченко П.И. Кубанские пословицы. М., 1999. С. 128.
Мартыненко Л.Б. Современное бытование пословиц и поговорок
черноморских (запорожских) казаков на Кубани.//Первые кубанские
литературно-исторические чтения: Материалы научно-теоретической
конференции. Краснодар, 1999. С.111.
Народное слово о Великой Отечественной Войне. С.59.
Аникин В.П. Русские народные пословицы, поговорки, загадки и
детский фольклор. М., 1957. С. 141
Народное слово о Великой Отечественной Войне. С.59.
Очерки традиционной культуры казачества России. М.-Краснодар. Т. 1.
2002. С.320.
Ткаченко П.И. Кубанские пословицы. М., 1999. С.111.
Пословицы, поговорки и загадки Кубани. Сост. Уварова И.В.,
Мартыненко Л.Б. Краснодар, 1993. С.34.
Ткаченко П.И. Кубанские пословицы. М., 1999. С.119.
Аникин В.П. Русские народные пословицы, поговорки, загадки и
детский фольклор. М., 1957. С.141.
ПМКФЭЭ - 2001. Калининский р., ст. Старовелйчковская. АК№2096.
Ин-т Горозей Л.Г. 1936 г.р. Ис-ль Волкострел Т.М.
Даль В.И. Пословицы русского народа. М.,2000. С. 547.
Ткаченко П.И. Кубанские пословицы. М., 1999. С.119.

341

29. Пословицы, поговорки и загадки Кубани. Сост. Уварова И.В.,
Мартыненко Л.Б. Краснодар, 1993. С. 19.
30. Пивень А.Е. Торба смеха и мешок хохота. Краснодар, 1995. С.31.
31. Пословицы, собранные Браташовой Н.И., г. Кореновск. // Архив НИЦ
ТК.
32. Пословицы, собранные Чумаковой Т.С. // Архив НИЦ ТК.
33. ПМКФЭЭ - 1990. Приморско-Ахтарский р., ст. Ольгинская. Ин-ты
Морозова В.П. 1927 г.р., Ландарь М.Х. 1928 г.р.
34. ПМКФЭЭ - 2001. Каневской р., ст. Челбасская. АК№2327. Ин-т Беда
П.И. 1913 г.р. Ис-ль Матвеев О.В.
35. Пословицы, собранные Браташовой Н.И., г. Кореновск. // Архив НИЦ
ТК.
36. ПМКФЭЭ - 2001. Выселковский р., ст. Ирклиевская. АК№2308. Ин-т
Овсийчук Л.Я. 1926 г.р. Ис-ль Погорелов Н.Н.
37. Кубанские станицы. Этнические и культурные процессы на Кубани. М.,
1963. С.39.
38. Пословицы, собранные Браташовой Н.И., г. Кореновск. // Архив НИЦ
ТК.
39. Там же.
40. ПМКФЭЭ - 2000. Полевой дневник. Калининский р., хутор Греки. Ин-т
Алексеенко А.И. 1900г.р. Ис-ль Волкострел Т.М.
41. Попко И.Д. Черноморские казаки в их гражданском и военном быту.
Краснодар, 1998. С. 123.
42. Ткаченко П.И. Кубанские пословицы. М., 1999. С.119.
43. Там же. С. 149.
44. Пивень А.Е. Торба смеха и мешок хохота. Краснодар, 1995. С.31.
45. Там же. С.31.
46. Бондарь Н.И. Модель традиционной культуры кубанского казачества //
Бондарь Н.И. Традиционная культура кубанского казачества. Краснодар,
1999. С.35. См. так же Бондарь Н.И. К вопросу о традиционной системе
ценностей кубанского казачества. (Часть первая XIX - нач. XX века). //
Из культурного наследия славянского населения Кубани. Краснодар,
1999. С.
47. Ткаченко П.И. Кубанские пословицы. М., 1999. С. 125.
48. Тамже. С. 147.
49. Пивень А.Е. Торба смеха и мешок хохота. Краснодар, 1995. С.30.
50. Тамже. С.30.
51. Там же. С.30.
52. Там же. С.30.
53. Ткаченко П.И. Кубанские пословицы. М., 1999. С. 138.

342

С.А. ЖИГАНОВА
ВОИНСКИЕ ПАНЕГИРИЧЕСКИЕ КАНТЫ

В ФОЛЬКЛОРЕ КУБАНСКИХ КАЗАКОВ

Кубанская

казачья

формировалась

песня

из

множественных и даже разнородных компонентов, разнообразие

форм сохранялось и в процессе культурных преобразований (1).
В

результате

говорить

возможно

сегодня

различных

этнических слагаемых казачьего фольклора, стилистических

различиях песен воинской службы и крестьянского обихода,
наличии в казачьей песне как древнейших диатонических, так и
более

поздних

ладов,

гармонических

пришедших

из

профессиональной музыки, и т.д.

Канты вошли в жанровую систему казачьей песни наряду с
лирическими,

обрядовыми,

плясовыми

т.ч.

строевыми,

воинскими,
песнями

различными

другими

жанрами.

Значительно выделяясь в этом контексте своими стилевыми
качествами, канты претерпели и некоторые видоизменения,
оказав, в свою очередь, влияние на структуры и стили
традиционного

музыкального

искусства.

Характерные

особенности кантовых структур и их функционирования в
народно-песенной культуре кубанских станиц попытаемся
отметить в данной статье.

343

Под кантом (от лат. cantus - пение, песня) в музыкознании
(2)

род

понимают

многоголосной

бытовой

песни,

распространенной в России, Белоруссии, на Украине в 17-18 вв.

Появление

канта

России

связано

развитием

профессиональной силлабической поэзии; значительную роль в
формировании

жанра

сыграла

М.В. Ломоносова,

поэзия

А.П.Сумарокова, В.К.Тредиаковского. Канту как музыкальному
жанру свойственно трёхголосное изложение с параллельным

движением двух

верхних

голосов

басом,

создающим

гармоническую опору. В области ритмики для канта характерна

подчиненная квадратности музыкальная строфа. В строгом

смысле название «канты» относится к «приветственным» или
«панегирическим» кантам, возникшим в период царствования

Петра I. Основная их разновидность - виватные канты - была

посвящена прославлению побед русского воинства («Виват,

виват!», «Радуйся, росско земле» и др.) Для них характерны
инструментальная,

имитационные

фанфарного

переклички

склада

голосов.

мелодика,

Виватные

рулады,

канты

исполнялись во время приемов и празднеств хором, иногда

сопровождаемым духовым оркестром; определенные тексты

использовались в быту в качестве здравиц. Исследователи

отмечают также существование кантов бытового, любовно
лирического содержания, обычно именовавшихся песнями

среди средних слоев городского населения (3).

344

Рассмотрим особенности кантов, функционирующих в
кубанском фольклоре.
Произведения

этого

лишь

зафиксированы

жанра

некоторых населенных пунктах Кубани, как правило, станицах
раннего

заселения;

составляют довольно

они

небольшой

процент от общего количества композиций, исполняемых
участниками фольклорных коллективов - 2-3 текста (4). Канты

довольно ярко выделяются в традиционном репертуаре. Это

выделение не подкрепляется певцами терминологически, по

отношению к ним применяются общие понятия - «песня»,

«казачья песня». Большинство записанных на Кубани кантов —
Их

панегирические.

государственности,

содержание

служения

победами

историческими

связано

Отечеству,
фигурами

идеями

конкретными

военачальников.

Безусловно, воинская служба казаков была основной причиной
поступления

кантов

традиционный

репертуар

станиц.

Естественно поэтому объединение их певцами в общую группу
с песнями, имеющими исторические сюжеты, воинскими,

лирическими, строевыми. Вполне определенно можно говорить
об очень высокой эмоциональной оценке кантов исполнителями

даже на фоне вышеперечисленных. Как правило, именно
панегирические

канты

совокупности

избранными

историческими композициями для самих певцов соответствуют

понятию «казачья песня», являются «изюминкой» репертуара,
345

предметом особой гордости. На Кубани записаны и канты

бытового направления. Один из них - «Здравствуй, хозяин

хороший!» (ст.Кисляковская Кущевского р-на) традиционно

исполнялся гостями

при

посещении дома,

его пели за

праздничным столом. В целом ряде закубанских станиц по

окончании ломки табака исполнялся панегирик хозяину «А мы

ломачку кончали» с характерным кантовым припевом «Вра! Вра!
Вра! Ура! За рабочие труда!», который выполнял определенную

роль в календарной системе этих населенных пунктов.
В качестве иллюстрирующего материала для данной статьи

мы избрали и разместили в приложении четыре воинских канта,
записанных в трех кубанских станицах — Ленинградской

(Уманской), Кисляковской Кущёвского р-на и Бесстрашной
Отрадненского р-на (5). Эти композиции несколько различны по

своей стилистике, различны и их исполнители: фольклорный
коллектив «Родные просторы» ст.Ленинградской - один из
немногочисленных мужских фольклорных ансамблей Кубани,

фольклорный ансамбль ст.Кисляковской имеет смешанный

состав, наконец, в ст.Бесстрашной кант был исполнен чисто
женской группой.

Одним из релевантных (дифференцирующих) качеств
кантов

жанровой

особенность их

системе

народной

песни

является

поэтики — гимнический, панегирический

характер текста. Он моделируется особыми художественными
346

средствами.

развертывания;

практически

Канты

кантов

поэзия

лишены

это

поэзия

сюжетного

состояния

наивысшего эмоционального подъема, причем, в отличие от

лирики, массы людей - полка, общины, народа. Отсюда
коллективный

герой

кантовой

поэзии,

действующее

большинстве текстов «мы»:

На коней садимся... /... На врага несутся.../ ...Мы врага
разбили.../ ...Они - кавказские герои.../ ...Суворов! Мы с

тобою.../...Мы тебя пришли поздравлять...
Коллективность героя проявляется и в тех случаях, когда

канты

прославляют

определенное

лицо.

Так,

панегирик

великому русскому полководцу А.В.Суворову («К ружью,
друзья, идите», прил. №1) выполняется на фоне славления

самого воинства, от лица которого исходит поэтическое
сообщение:
Российские сыны с победой рождены.../ Суворовцы умеют

врагов побеждать!

Особенностью кубанских кантовых композиций является
присутствие в текстах концепта «казаки» как факт отражения

этнического самосознания:
Гэй, казаки! Мы врага розбыли.../... Они - кавказские герои,

и в них кипить казачья кров.../...Мы — сыни Кубани славни,

дрэвнерусски козакы...

347

Объектом прославления в кантах являются понятия и

качества,

составляющие

традиционной

основу

системы

ценностей: Православная Вера, Царь и Отечество, воинская
доблесть, бесстрашие, проявленные в служении им:

слободная

Ликуй,
вождю

прославим;

Россия.../. ..Атечества

счезнут

венок савъём.../...Ни

горцы

нами,

Российскою державы.../
Свят за веру! / Вера, вера святая, святая во всём спасает

/А страна родная в путь благословляет!
...на врага несутся и прыдворни все идуть.
Статичность поэтического сообщения кантовой поэзии -

еще

один

прием,

художественный

направленный

на

утверждение вечности, неизменности прославляемых качеств.
Он осуществляется композиционными и языковыми средствами.

В композиционном отношении это «нанизывание», «склейка»

определённых фрагментов,. не имеющих между собой четкой

сюжетной

связи,

своеобразный

«монтаж»

триумфальных

состояний:
...на коней садимся.../...на врага несутся.../...мы врага
розбыли и с победой йдём домой!

Языковым

средством,

направленным

на

создание

ощущения статичности и постоянства утверждаемого, является

предпочтение

глаголов

настоящего,

348

будущего

времени и

императивных

прошедшее

форм,

же

время,

наоборот,

избегается:
Победою владеет.../... Врагов карать умеет.../...На коней
садимся / Идёт казаку бой кровавый.Хоть сейчас готовы

двинуть.../
...не даст пощады.../...Ни счезнут горцы.../...подойдём

всегда к нему/
К ружью, друзья, идите.../...Ликуй, слободная Россия.../

Жалей своих сынов.../...Иди в атаку на врага... /
Если первое релевантное качество панегирических кантов

в жанровой системе народной песни связано с особенностями

поэтики, то второе заключается в особенностях организации

напевов, их ритмического и звуковысотного склада.
Метрический
разворачивающийся

склад

ритмики

условиях

гармонический

трёхголосной

лад,

фактуры,

характеризующие кантовое пение, по самой природе отличны от
ритмических и звуковысотных основ сложения большинства
жанров народной песни. В устах носителей фольклора напевы
кантов,

реализуя

свою

природу,

приобретают

ряд

особенностей, в большей или меньшей степени затрагивающих

различные уровни организации напевов.

На уровне ритмической организации природа жанра
проявляет себя в наличии равномерно акцентной основы

музыкального мышления. Ритмические периоды кубанских
349

кантов, как правило, имеют определенный объем ритмического
сегмента (в метрической системе - такта), но, тем не менее,

содержат и

отступления от него.

Поскольку нарушения

равномерности в большинстве текстов очень значительны,
различия в объеме сегментов вполне можно считать стилевой

чертой фольклорных интерпретаций канта. Они выражают себя
в следующих формах:

аугментации (расширении во времени) отдельных слоговых

времен, которыми обычно являются начальные, иктовыс и
заключительные

(финалисы)

времена

ритмических

конструкций (канты №2, №4);
переменности объема сегмента/такта (кант №3);

масштабном контрасте сегментов в различных ритмических
периодах мелострофы (№1, ритм.периоды 1-2 и 3-5) или

внутри Одного ритмического периода (№1, период 1);
- ! темповом контрасте внутри мелострофы (№1).
Действие перечисленных ритмических механизмов может

распространяться

на

весь

объем

кантовой

строфы.

Так

происходит в канте «Ликуй, слободная Россия», где аугментации

подвергаются лишь иктовые и концевые времена, но это
устойчиво

происходит

во

всех

четырех

полустишиях.

Переменность объема ритмических конструкций очень ярко

реализует себя в канте «Гэй, козаки!» и также затрагивает весь
объем строфы, включая рефрен {«Вера,вера, святая, святая!...»)
350

Ритмику этого канта вообще трудно интерпретировать как

однозначно акцентную: в заключительных построениях рефрена
(«...во всем спасает / А страна родная в путь благословляет!»}
вполне явственно проявляют себя принципы цезурированной

ритмики. Они усматриваются в «неквадратности» построений,

совпадениии их границ с границами слоговых групп стиха,
подобии ритмических рисунков.

Ритмическая композиция других кантов основана на
сопоставлении

включающих

разделов,

нарушения

равномерности сегментов (аугментацию слоговых времен и

пауз, смену масштаба сегмента) и разделов, организованных
принципиально равномерно в ритмическом отношении.
Таков в нашем материале кант «К ружью, друзья, идите!».

Описанный контраст здесь разворачивается дважды в пределах
строфы необычной тирадной формы. Она распадается на

смыслонесущий текст и рефрен

(куплет/припев), каждый из

которых включает целую тираду стихов. В смыслонесущем
разделе их пять, в рефрене три, плюс финальный виватный
оборот «Ура, ура, ура!». Ритмико-мелодическая организация
строфы способствует проведению дополнительных границ —
внутри смыслонесущей и внутри рефренной тирады:

351

См.т.:

Рефрен:

Al А2 Bl В2 ВЗ

Cl С2

D+ Ura

Ura!

медл.

быстр,

медл.

быстр.

Контраст разделов подчеркнут также темпом исполнения.
Первый и третий (А и С) исполняются более сдержанно,
насыщены

аугментациями,

способствующими

созданию

эффекта рубато; во втором и четвертом разделе (В и D) темп

сдвинут, равномерность сегментации принципиально стабильна,
исполнители ярко подчеркивают акцентные доли, благодаря

чему в этих разделах строфы моделируются маршевые черты.
Аугментация

заключительного

«Ура!»

совокупности

мелодическим материалом раздела С придает строфе арочную
форму.

Своеобразие

ритмической

организации

кубанских

воинских кантов объясняется, на наш взгляд, двумя различными
факторами. С одной стороны, метрическая основа жанрового
первоисточника — кантов петровских времен — не была еще

стабильной; метрика как принцип ритмического развертывания
на рубеже 17-18 вв. находилась лишь в стадии формирования
(6). С другой стороны, на ритмику кантов наверняка оказала

влияние

ритмическая

квантитативность

народной

песни,

которая является и непреложной чертой мышления носителей

фольклора. Отсюда значительное количество аугметированных,

352

расширенных звуков,

усиление роли ритмических

цезур,

финалисов отдельных фраз, периодов, строф.

Подобно ритмике, звуковысотные формы организации

кантовых произведений, записанных в кубанских станицах,
совмещают типические черты мелодики, предусмотренные их

жанровой

природой,

отличительными,

объясняющимися

особой средой бытования.
Мажорный лад и характерная 3-голосная фактура, в
которой

бас

выполняет

опорно-гармоническую

роль,

свойственна всем кубанским кантовым текстам. Именно эти
качества выделяют произведения данного жанра в контексте

диатонических

ладовых

структур

форм

народного

многоголосия. В некоторых текстах мы находим и типично
кантовые приемы голосоведения: переклички баса и двух

верхних голосов (кант №3 «Вера,вера...»), мелодические ходы
баса, заполняющие скачки на квинту (кант №2 - переход от 2 к
3-му периоду; кант №3 - 3-й период «А страна родная»).

Мелодика канта «Мы — сыни Кубани славни» (№2, 1-й период)

подтверждает мысль о влиянии на музыкальную стилистику
жанра церковного псалмодирования, отмеченную в специальной
литературе (6).

Гармонический план большинства кантовых произведений
довольно прост: периоды, как правило, основаны на созвучиях
трех основных функций - I, IV и V ступеней лада. Лишь в
353

некоторых

количество

текстах

функций

расширяется.

материале приложений это, например, кант №4 «Ликуй,

слободная Россия!»,

где помимо основных присутствуют

функции III и VI ступеней, которые можно расценивать как
временное отклонение в параллельный минор.
К

звуковысотным

явлениям,

сближающим

канты

мелодикой фольклорных жанров, следует отнести формы
параллельного движения не только двух верхних голосов, но и

баса, образующего с верхним голосом терцовую рамку (канты

№2,№4), а также переменность положения четвертой ступени
лада в канте №2 (на сл. «...хоть сейчас готовы двынуть»).
В большей степени фактурный и ладовый контраст кантов

и других жанров народной песни проявляет себя в культуре
старо- и новолинейных станиц. В черноморских же станицах

Кубани

он

значительно

слабее:

сказывается

общность

метропольных территорий, породивших как народно-песенные,

так и кантовые формы (в основном, это различные местности

Украины). Ладовая гармоничность черноморских казачьих

песен,

широкий

амбитус

мелодического

развертывания,

терцовые отношения голосовых партий в многоголосии - все

эти качества кубанского казачьего пения, «унаследованные» из

украинских земель, позволили кантам естественнее вписаться в
контекст традиционных песенных жанров.

354

Анализ черноморских казачьих песен,

формирование

которых продолжалось до конца 19 века, дает возможность

отметить особое явление, которое можно расценить как влияние
кантовых фактур на другие жанры фольклорного репертуара. По

сути, оно противоположно часто отмечаемому в научной
литературе влиянию народной песни на мелодику кантов в

период

формирования

жанра.

Материалом,

позволяющим

отметить влияние кантовой стилистики на народно-песенный
репертуар,

являются

отдельные

образцы

черноморского

казачьего пения. К ним можно отнести творчество мужского
фольклорного

ансамбля

«Родные

просторы»

станицы

Ленинградской; один из их кантов представлен в данной статье

(«Мы — сыни Кубани славни», №2). Исполнительский стиль

ансамбля отличает очень значительная степень реализации
вертикального аспекта ладовых отношений в любой ладовой

структуре, выполненная в условиях 3-х голосной фактуры. По
существу, кантовые фактуры мы слышим здесь и в колядке,

песнях лирического жанра, подвижных шуточных песнях.
Конечно, подобная «кантизация» любого напева, гармонизация
практически каждого мелодического звука влечет за собой
замедление темпа пения, сближает по звучанию песни разных
жанров. Все это формирует особенности исполнительской

манеры певцов одной из старейших черноморских станиц.

355

заключение

хотелось

бы

вернуться

мысли

своеобразии произведений кантового жанра в народно-песенной
культуре станиц Кубани. Как типичные, так и привнесенные
бытованием в традиционном певческом репертуаре черты

стилистики панегирического канта, отмеченные в данной

работе, есть воплощение в музыке народно-музыкальных
представлений

значимости

поэтического

торжественности,

поющегося

по

содержания,

гимничности,

особой

ценностных

качеств

причине
святости

заповедности

сообщаемого. Именно поэтому так велика ответственность за
сохранение в традиционной культуре Кубани этого жанра,
который обладает огромными возможностями в достойном

воспитании воина, казака, гражданина России.
ПРИМЕЧАНИЯ
1.

3.
4.

Это положение поддерживается сегодня большим количеством
исследователей казачьего фольклора. В кубанской научной литературе
см.напр.: Бондарь Н.Й. Основные тенденции развития кубанского
казачества в XIX веке (этносоциальный аспект) // Вопросы
общественно-политических отношений на Северо-Западном Кавказе в
XIX в. Майкоп, 1987.
Музыкальный энциклопедический словарь, М., 1990. С.233; Ливанова Т.
Русская музыкальная культура XVIII в., т.1., 1952; Келдыш Ю.В.
История русской музыки в 10 тт., т.1. М„ 1983; и др.
Напр.: Келдыш Ю.В. История...
При подготовке статьи использованы материалы фонотеки и архива
НИЦ традиционной культуры ГНТУ «Кубанский казачий хор». Научн.
рук. фольклорно-этнографических экспедиций проф.Бондарь Н.И.
Напевы, представленные в приложении статьи, записаны и йотированы
автором.

356

Прил.№1. К ружью, друзья, идите!
Записан в июле 1994 г. в
ст.Бесстрашной Отрадненского р-на от участников ФК в составе:
Крыгалёва Н.А.(1924), Еременко Н.А.(1937), Паладычева А.В.(1939),
Шаталова М.Г.(1935), Рудь З.И.(1923), Попович А.П.(1926), Окорокова
З.Г.( 1949), Зомилова С.И.(1929); фонозапись хранится в архиве НИЦ, а/к
646.
№2. Мы - сыни Кубани славян. Записан в июле 1993 г. в ст. Ленинградской
от ФК к-за им.Ленина в составе: Чувилов Н.А. (1938), Антоненко И.В.
(1925), Бабич П.С. (1928), Глущенко А.А.(1941), Гренац И.Г.(1927),
Панасенко А.М.(1921), Филобок Г.Ф.(1919), Швачич А.И.(1915), Довбня
П.М.(1936), Филоненко Г.В.( 1931); а/к №406.
№3. Гэй, козаки! Записан в июле 1991г. в ст.Кисляковской Кущевского р-на
от ФК в составе: Калганов В.П.(1930), Губа В.А.(1903), Коненков
Т.Ф.(1911), Павлюк Н.А.(1922), Фоменко А.И.(1916), Вильматова
О.И.(1922), Тулуб О.Т.(1922), Мороз А.И.(1918), Дмитриева Е.П.(1926);
пл.№188.
№4. Ликуй, слободная Россия! См №3. Варианты поэтического текста
имеются в кн.: Варавва И.Ф. Песни казаков Кубани. Краснодар, 1966.
№59, с.85, №311, с.271.
6. См. комментарии №2.

357

Приложения
№1. К ружью, друзья, идите

!...р-t р.».; т-?. >

358

1. К ружью, друзья, идите,
В руках удар несите!
Рассийскае сыны с пабедай раждены.
Атечества праславим, важдю венок савьём,
Врагов дружить заставим, в Париж патечём.
Суворав! Мы с табою,
Спалуночный крик народа:
- Грудью, душою с табой идём вперёд, ура, ура!
Ура!
2. Ни счезнут горцы с нами,
С Рассийскае державы.
Ани здесь працветут, вот Суворав с нами йдёт!
Пабедаю владеет, не даст умирать.
Врагов карать умеет, умеет и спасать.
Суворав! Мы с табою,
Спалуночный крик народа:
- Грудью, душою с табой идём вперёд, ура, ура!
Ура!
3. Как чёрно-сизый воран
Летает над вадою.
Врагам не даст пащаду и силу набирать,
Суворавцы умеют врагов пабеждать!
Суворав! Мы с табою,
Спалуночный крик народа:
- Грудью, душою с табой идём вперёд, ура, ура!
Ура!

359

№2. Мы - сыпи Кубани славни

1. Мы - сыни Кубани славни,
Дрэвнерусски козакы.
Хоть сейчас готовы двынуть
На врага свои полкы!
Хоть сейчас готовы двынуть
На врага свои полкы!
2. Немец хитер, он копает
Волчьи ямы спереди,
Все дорожкы заграждает,
Шо нельзя к нему пройты.
Все дорожкы заграждает,
Шо нельзя к нему пройты.

3. Мы, пластуны очень смелы
И привычни ко всему.
По невидимой дорожке
Подойдём всегда к нему.
По невидимой дорожке
Подойдём всегда к нему.

360

№3. Гэй, козаки!
J х {оо~це>

Гл v Ц
is 4 £
С------- ------v 1.Гэй(
- ют! Цк КО-КЕН СЛ-ДИМ-СЯ
г;. t"W

—г к?■
f7

К---------- 1’ '
I 1

Be- fV,
г-vM—

- f*

cm I-ta

T
1.7
-1
v
------ v....

-XT—

/ 1 1 i
I
Г T T t

.4
Г

I
-L

>
t

1/ и

----путь мв пмк и1 дет.

5
1

5
I

i—C
f
у

BP ВСЁМ СПА — СА - E-T
Г/-ЛФ Й
-t1|1
L.
k
1
1
1
L

—и-----------------r—гл

, 1-------- r-=n—1---------- 7------------

r~7\------------ ‘П—XJTO

~T
—rp~

\ Y b I4
V
I
U I f
T
Д CTpA - ИА ро-д^-иА- »
f- t"
л
V
’ I j.
. v
i '
1

; 1—:—

y\ \

тч i \l

V\ J i \
Г\
54 f
k
V T
(■
t Ii
ЕПУТНМ-ГО-Cfcbj

------

\
<f— ■$-(
d
ЛА- ВТ .

1
. .
. .......
f f , f •f., J e
I
V .}/. V------------ V
I------ Д-------- и 1/
1?,&

Гэй, козаки! На коней садимся,
В дальний путь наш полк идёт.
Вера, вера святая, святая во всём спасает,
А страна родная в путь благословляет.
Вера, вера святая, святая во всём спасает,
А страна родная в путь благословляет.

2. Свят за веру! За страну родную
Честно положив живот.
Вера, вера святая, святая во всём спасает,
А страна родная в путь благословляет.
Вера, вера святая, святая во всём спасает,
А страна родная в путь благословляет.

361

3. Гэй, козакы! На врага несутся
И прыдворни все идуть.
Вера, вера святая, святая во всём спасает,
А страна родная в путь благословляет. (2)
Вера, вера святая, святая во всём спасает,
А страна родная в путь благословляет.

362

№4. Ликуй, слободная Россия
.4
f

“•

у} ~ 1СУИСЬ НА МА-ЛЫХ ты рЕ, - ( х>х!

Ликуй, слободная Россия,
Красуйсь на малых ты реках
И расцветайся, как зарница
На горизонти в облаках.
И расцветайся, как зарница
На горизонти в облаках.

И ты жалей своих сынов, Кубани,
Вскормы своих ты удальцов.
Они - кавказские герои
И в них кипить казачья кров.
Они - кавказские герои
И в них кипить казачья кров.

А на Кавкази снег и горы
Не устрашилы казака.
Казак, забудь свои мечтанья,
Иди в атаку на врага.
Казак, забудь свои мечтанья,
Иди в атаку на врага.

363

4. И вот идёт казак у бой кровавый
И только дума об одном:
А может, завтра на рассвете
Лежать я буду мертвецом.
А может, завтра на рассвете
Лежать я буду мертвецом.

364

А. П. ТРУХАНОВИЧ

КАЗАЧЕСТВО И ОРГАНИЗАЦИЯ
СУДОХОДСТВА ПО Р.КУБАНЬ
Необходимость организовать судоходство на Кубани стала
проявляться в конце первой половины XIX в., особенно
обострился этот вопрос после Крымской воины 1854-1856 г.г.
Грузоперевозки гужом: на лошадях и волах, в условиях больших

расстояний, при беспросветном бездорожье уже не могли
обеспечить

хозяйственных

военных

потребностей.

Транспортная система стала серьезным тормозом, превратилась
в жизненно важную проблему, которую надлежало решать,

изыскивать более прогрессивные пути.
После административных преобразований (образование в
1860 г. Кубанской области), вся потенциально судоходная часть

р. Кубани оказалась под единым началом - Наказного атамана
Кубанского казачьего войска, что давало возможность более

оперативно решать вопрос о организации судоходства.
Таким образом, социально-экономическое развитие края,

расширение торговых отношений требовали надежных и
дешевых путей сообщения. Сухопутные дороги не могли в

полной мере

разрешить эту задачу.

Все это

создавало

необходимые предпосылки для организации судоходства по р.
Кубань, которое позволило бы соединить плодородные районы
365

Кубанской

области

морскими

портами;

тем

самым

открывались широкие перспективы развития внешней торговли.

Однако непосредственной причиной к возникновению
судоходного движения по р. Кубани явилась необходимость в

быстром и дешевом снабжении провиантом и снаряжением

русских войск, действовавших против горцев.

К середине XIX в. отечественное судоходство получило
значительный размах, обрело опыт, испытало выгоды. Особенно

сильным было "Русское общество Пароходства и Торговли".

Оно располагало крупными капиталами, зорко следило затем,
как бы выгоднее приложить свой капитал в сфере судоходства

по всем внешним и внутренним линиям. Однако кубанское
судоходство начало возникать не по гражданской части, а пошло
по ведомству военному.

Причиной такого положения является гидрологические
особенности самой реки. Главные осложнения заключались в

том, что она не имела благоприятного опорного пункта на
морском берегу. Ее устье, в судоходном смысле, практически

тогда отсутствовало. А без доступного устья любая река теряет
свои судоходные качества. Изыскания и само создание
нормальных условий для судоходства требовало больших

капиталовложений. А это было под силу только крупной
централизованной организации, в данном случае, казне.

366

Первые официальные сведения о проявлении интереса к

кубанскому судоходству относятся к концу 1842 г. Сведения
важны тем, что показывают, как мало занимались тогда этим

вопросом. За 50 лет, прожитых на Кубани, казаки еще не смогли

ознакомиться

Смутно

рекой.

себе

представляли

гидрологическое положение большой северокавказской реки,

которая протекала через их земли.
Начальник

штаба

Отдельного

Кавказского

корпуса

генерал-майор Коцебу 23 декабря 1842 запрашивает Войсковое

Правление

Н.С.Заводовского:

Атамана

Наказного

генерал-лейтенанта

представить сведения о

судоходных

сплавных реках, протекающих на их землях. Войсковое
правление

сообщает: "1.Кубань.

Вытекает

из

Кавказской

области... и впадает в Чёрное море... Судоходства ни большими,
ни малыми судами по Кубани по неприязни горских народов не

имеется.

Протока.

Вытекает

реки

Кубани

около

Копыльского поста /ныне Славянск-на-Кубани/ и, протекая в
Черноморию на пространстве около 140 верст, впадает в

Азовское море. При половодии судоходство начинается от
Аучевского рыбного завода... Судоходна примерно 70 верст при

половодном

времени,

которое

определить

неможно,

ибо

наводнение бывает не постоянно”(1).
Спустя четырнадцать лет после таких сведений этим делом

нанялись

военные,

прежде
367

всего,

по

стратегическим

соображениям. Принялись немедленно и серьезно сразу же
после бесславного, для России, конца Крымской войны.

конце

1856

года

принимаются

организационные

мероприятия по исследованию реки. Из штаба " Войск, на

Кавказе находящихся" (из Тифлиса) предписывается целая
программа конкретной работы с такой преамбулой: "Во время

минувшей войны / имеется ввиду Крымской/ пока Азовское
море не впало еще во власть неприятеля, опыт показал пользу

водяного сообщения от Темрюка по Кубанским лиманам и
частично по р. Кубани до бывшей станицы Витязевой..."(2).

Надо считать, что впервые основательное изучение реки

Кубани, на предмет судоходства начинается с 1857 года, когда
прибыли на место, назначенные офицеры и приступили к

исследовательской

работе

на

всем

протяжении

реки

от

Прочного Окопа до устья (3). Эта работа была организована по

военному ведомству, начиная от Главнокомандующего "войск

на . Кавказе находящихся" - Наместника на Кавказе князя
А.И.Барятинского. Наказному атаману Черноморского казачьего

войска

под

грифом

"секретно"

предписывается

дать

соображения относительно судоходства: выбор места для
постройки морского порта, описание пути и объема работ,

связанных с выходом в море,, состав возможного флота,

промеры реки, военные средства защиты /морского порта/,
потребность в специалистах. Дело развернулось немедленно.
368

Однако результат поставляемых данных оставлял желать
лучшего. Донесения составлялись "по произволу каждого
офицера в разнообразном беспорядке "(4).

В апреле-мае 1857 года в распоряжение Наказного атамана
прибывают командированные Главным штабом специалисты:

корпуса инженеров путей сообщения инженер штабс-капитан

Линников, и капитан 2-го ранга Стеценко, " специальные

сведения которого по морской части могут принести большую
пользу в этом деле" - указывалось в сопроводительном письме.

помощь

Стеценко

придавался

штабс-унтер-офицер

Мякишев, "знающий топографическую съемку"(5). В конце

августа того же года заведующий морской частью контр-

адмирал Бутаков сообщает, что командирован на Кубань -

корпуса штурманов штабс-капитан, П.Федоров "для личного
объяснения и узнания всех подробностей, достаточности

имеющихся инструментов”(6).
Экспедиция

инженера

Линникова

приступила

исследованию реки от ст. Прочноокопской (7). Вторая группа
под началом Федорова, возглавляющего гидрографическую

партию, работала в приморской части: в системе сильно
развитой дельты и прилегающих лиманах, изыскивая наиболее
удобный выход в открытое море (8).
Результаты исследовательских работ, проведенных в 1857-

1858 гг:,

показали

возможность
369

судоходства

по

Кубани

"начиная от Темрюкского устья до ст. Тифлисской, и даже
/в паводки/ до станицы Темижбековской."(9)

В нижнем течении особую сложность для судоходства
представляло отсутствие определенного русла реки. До десяти

различных рукавов впадают частично в черноморские лиманы, а
главным образом в азовские: Ахтанизовский и Курчанский.

Там, где Кубань входит Переволокою в Ахтанизовский лиман,
образовались

обширные

мели,

выход

Курчанского

загроможден, со стороны моря, широким мелководным баром.
Для нормального плавания судов по Кубани было признано

необходимым: прежде всего обставить вехами судовой ход и
производить

постоянную

очистку

русла

от

наносных

карчей(Ю).
Итак, самая большая река Северного Кавказа, долгое время
находившаяся в своем сугубо естественном состоянии, через 65
лет после заселения ее берегов русскими стала вполне

известной цивилизованному миру. Беззаветными усилиями
нескольких энтузиастов в 1857 году Кубань была открыта как
судоходная магистраль.

Вопрос о приобретении плав-средств для кубанского

Судоходства рассматривался в Тифлисе при главном штабе.
Небольшая

группа

высокопоставленных лиц,

без

особой

консультации, без учета опыта отечественного судоходства по
рекам, приближенным к кубанским условиям, решали его

370

самостоятельно. Главнокомандующий кавказской армией князь
Барятинский в техническую часть вопросам не вмешивался, во

всем полагаясь на мнение специалистов. Он только торопил и
настаивал: как можно скорее начать пароходное движение, из

этих соображений было решено заказать в Англии постройку
одного железного пароходства с баржей для Кубани.

При этом своеобразно решалось финансирование: на такое

предприятие не открывался специальный кредит, а все затраты
относились за счет войсковой казны, и не по прямой статье

расхода, а под рубрикой “заимообразно" (11). Главный штаб
выставлял заказчиком черноморское казачье войско, полагая:

после того, как будет организовано судоходство, все имущество
и эксплуатация кубанского флота будет передана в руки

“Русского Общества Пароходства и Торговли”, которое и

возместит им все затраты.
Стали

искать

посредника

кому

бы

поручить

осуществление всех формальностей, связанных с заказом,
наблюдение за постройкой и финансовые расчеты с фирмой.
Для

этой

цели,

по

рекомендации

кутаисского

генерал-

губернатора, был приглашен Великобританский подданный -

Иосиф Иосифович Плате, служивший инженер-механиком

кавказских пароходов (12). Он охотно принял на себя эту
миссию. Лично ознакомился с условиями судоходства по р.
Кубани и р. Протоке, списался с английскими фирмами и

371

заверил заказчика, что удобный пароход очень скоро может
быть поставлен лондонской фирмой "Ревангель и Скалькельд"

по контракту (13).
Заказчик

обуславливал,

своего

рода,

технические

требования, которые меньше всего относились к условиям
местного

судоходства,

соображения.

скорее

преследовали

военные

По правому борту, выше палубы ставился

железный щит (бронезащита) "так чтобы люди на палубе были
укрыты от неприятельских выстрелов с берега", с двумя рулями

(на корме и на носу), с одинаковой силой действия машины, как
на передний так и на задний ход, с разновальной машиной 14).

Такой

пароход

предполагалось

эксплуатировать

без

разворота в реке, и не потому, что его циркуляция не

вписывалась в ширину ходовой части русла реки, а чтобы его

"бронированный" правый берег всегда был обращен в сторону
опасного левого берега, кроме того пароход вооружался
четырьмя орудиями. Вообщем, монитор - прообраз речного

крейсера.
Относительно

судоходных

качество

парохода,

применительно к кубанским условиям плаванья, никаких
обсуждений не было. Специалисты, по этой части, на такое

решающее совещание не приглашались. Да и в личном составе
Кавказской армии таковых и не было.

372

Наблюдение за постройкой судов на верфи от заказчика
никем не осуществлялось. Англичане строили быстро. Менее

чем через полгода суда были готовы, сняты со стапелей,

укупорены, как это полагается для отгрузки, и доставлены по
назначению.

Такое

усердие,

проявленное

"Ревенгель-

фирмой

Скалькельд" к выполнению кубанского заказа, и те открытые
уловки Платеа наводят на мысль: вероятно, этот пароход у них
стоял давно готовым. Предназначался, видимо, для рек Южной
Америки, но по каким-либо причинами заказчик не взял его.
Теперь

фирма

произвела

ему

модернизацию

согласно

пожеланиям заказчика и подготовила к отправке морем в
разобранном виде.

декабря

1858

года

Филипсон

донес

князю

Барятинскому: “Все готово, и суда, и фарватер для начала
судоходства в начале навигации 1859 года” (15).

Пароход готовили к первому пробному рейсу от Темрюка
до ст.Тифлисской. Рейс начался в конце марта с целью

произвести практическое обозрение реки уже с парохода.
Пароход шел один без баржи, "которой для избежания
затруднений взято не было". Товарного груза также не было,

поскольку осадка равнялась проектной: - 28 дюйм, кроме
экипажа на борту находилась большая группа лиц, не менее
60 человек. В ключевых пунктах определялись места и
373

особенности устройства пристаней. Завершился полный оборот

первого рейса в

апреле,

по

которого делаются

итогам

определенные выводы: “1. возможность плавания пароходов не

только в высокую воду, но и при низких горизонтах воды. 2.

Кубань оказалась достаточной для плавания, начиная от
Темрюка до Тифлисской и даже до ст. Тимижбекской...” (16).

Кроме того,
агитационного

первый рейс имел огромное

порядка.

Все

увидели

значение

убедились

возможности судоходства, в скорое решение транспортной
проблемы края. Он нашел свой отзвук и в столице, склонив

С.-Петербург в пользу кубанского судоходства. Там в срочном
порядке

рассматривается

проект

преобразования

ст.

Темрюкской в портовый город на Азовском море - порт Темрюк.

После практического обозрения Кубани и приобретенного
опыта в период первого рейса Войсковое правительство
предложило приступить к перевозке провианта из Темрюка в
Усть-Лабу, Екатеринодар и Суровскую батарею.
В середине мая 1859 г. пароход с баржей на буксире

отправился в свой первый грузовой рейс вверх от Темрюка до
Усть-Лабы. На баржу было принято около 300 четвертей груза

(17), что составляет 1/4 часть грузоподъемности баржи от
проектной.

374

Рейс не удался. Поставленная цель не была достигнута. До

Усть-Лабы они не дошли. Пароход потерял оба руля: и носовой,
и кормовой. Корпус парохода получил серьезные повреждения.

Начальный,

организационный

период.

кубанского

судоходства прошел сравнительно быстро. С тех пор, как
"зародилась

мысль

благая

до . практического

князя",

осуществления прошло два с половиной года. Достижение

поставленной

цели

шло

быстро,

ясно

выраженной

перспективой.

Но после аварии с кубанским пароходом наступает
депрессия. Генералы топтались на месте в поисках выхода, что

им делать? Развивать флот или сбыть его с рук. Они больше не
стали форсировать устройство пароходного движения, а всецело

занялись проблемой передачи своего заведения в коммерческие
руки.

Пароход с баржей стоял на приколе без дела, им никто по
существу не занимался. Через два года проволочки появляется

известный коммерсант - Новосельский, и в июле 1861 г.
принимает войсковой пароход с баржей по счету на сумму
83000 руб,(18). Однако флот продолжает бездействовать - гниет

на приколе, теряет свою ценность. Когда же выяснилось, что

преемник

оказался

волокита

не

продажей

состоятельным,

бывшего

375

начинается

войскового

новая

пароходного

заведения. Только летом в 1865 году войсковое правление

получает возможность открыть торги (19).

Неудачная попытка с первым пароходом затормозила на

многие годы внедрение самоходного флота на Кубани. Между
тем, это не остановило общего развития уже сложившихся

традиций

индивидуального

судоходства

на

конной

тяге.

Напротив, учреждение Темрюка, как портового города на
Азовском море 1 августа 1860 года, определило условия

взаимосвязи

Развивался

рыбный

другими

пунктами

промысел,

азовского

побережья.

неуклонно

возрастал

товарооборот. Потребность в водном транспорте становилась

исключительной.
В семидесятые годы на Кубань проникает “Русское

общество пароходства и торговли” и создает свое пароходство,
как

тогда

говорили

“правильное”.

этой

целью

уполномоченные в 1869 году были направлены в Одессу для

переговоров с “Русским обществом пароходства и торговли” на
предмет открытия “правильного” пароходного движения по

р.Кубани (20). Их миссия увенчалась успехом.
В навигацию следующего года “Общество” направляет на

Кубань свой пароход под управлением опытного капитана, для
изучения дела на месте. В 1869-1870 годах практически были
проверены условия судовождения, определен экономический
потенциал

Прикубанского

края,

376

намечен

план

создания

пароходства

(21).

Материалы,

доставленные

пробным

пароходом, “Общество” нашло благонадежными и решило
открыть свое агентство пароходного сообщения на Кубани. Еще

до открытия следующей навигации оно юридически закрепило
правительственным указом от 3 февраля 1871 года свое
решение. В этом документе, одобренном Кавказским комитетом,

предусматривалось: “Учредить по реке Кубани правильное
буксирное и пассажирское пароходство (сроком) на шесть лет”.

(22).

Общество обязалось: обеспечить своим флотом постоянное

пассажирское

движение и перевозку грузов буксирными

судами; вести путевые работы по очистке русла от карчей и

улучшить судовой ход на устьях реки, для выхода в море. Им
давалась лицензия на монопольное судоходство в пределах

кубанского

бассейна

на

указанный

срок

(23)

всему

несамоходному (на конной тяге) флоту частных лиц.

Так, в семидесятые годы прошлого столетия на Кубани
возникло мощное пароходное предприятие. Открывалась новая

страница в истории развития водного транспорта.

377

ПРИМЕЧАНИЯ
1.

2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.

Государственный архив Краснодарского края (далее ГАКК). Ф.252.
Оп.1.Д.160, л.2-4.
ГАКК. Ф.252. Он. 1. Д.2285, л. 1.
ГАКК. Ф.252. Оп.1. Д.2286, лл. 1-7.
ГАКК. Ф.252. On. 1. Д.2285, л.67
ГАКК. Ф.252. Оп.1. Д.2286, лл. 4, 6
ГАКК. Ф.252. On. 1. Д.2285, лл. 17, 144.
ГАКК. Ф.252. Оп.1. Д.2286, л.З.
ГАКК. Ф.252. Оп.1. Д.2283, л.55.
ГАКК. Ф.252. Оп.1. Д.2283, л.196об
ГАКК. Ф.252. On. 1. Д.2283, л. 197-197об.
ГАКК. Ф.249. On. 1. Д.2254, лл.5, 137, 146-147
ГАКК. Ф.252. Оп.1. Д.2285, л.42.
ГАКК. Ф.252. On. 1. Д.2285, лл.45-49.
ГАКК. Ф.252. On. 1. Д.2285, лл.45-49.
ГАКК. Ф.252. Оп.1. Д.2283, л.89.
Там же. Лл. 197-200.
Там же. Лл. 197-203.
ГАКК. Ф.252. Оп.1. Д.2161.
Там же.
ГАКК. Ф.Р-1547. On. 1. Д.70, лл.207-208.
Там же.
ПСЗ, Т.46. СПб. 1874. Ст.49216.
Там же.

378

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
1. Авраменко Анатолий Михайлович - доцент кафедры
дореволюционной
отечественной
истории
Кубанского
государственного университета (КубГУ), кандидат исторических
наук.
2. Бондарь Виталий Вячеславович - доцент Краснодарского
государственного университета культуры и искусств (КГУКИ),
кандидат исторических наук, заместитель директора Краснодарского
государственного историко-археологического музея-заповедника им.
Е.Д.Фелицына (КГИАМЗ).
3. Бондарь Николай Иванович - профессор кафедры истории
древнего мира и средних веков КубГУ, кандидат исторических наук,
директор Научно-исследовательского центра традиционной культуры
Государственного научно-творческого учреждения Краснодарского
края (ГНТУ) “Кубанский казачий хор”.
4. Виноградов Виталий Борисович - заведующий кафедрой
регионоведения
и
специальных
исторических
дисциплин
Армавирского государственного педагогического института (АГПИ),
профессор, доктор исторических наук.
5. Воронин Василий Владимирович - зам. директора Научноисследовательского
центра
традиционной
культуры
ГНТУ
“Кубанский казачий хор”.
6. Волкострел Татьяна Михайловна - научный сотрудник
Научно-исследовательского центра традиционной культуры ГНТУ
“Кубанский казачий хор”.
7. Голованова Светлана Александровна - доцент кафедры
культурологии АГПИ, кандидат исторических наук.
8. Гончарова Елена Сергеевна - младший научный сотрудник
Научно-исследовательского центра традиционной культуры ГНТУ
“Кубанский казачий хор”
■9." Жабчик Светлана Викторовна - студентка факультета
истории, социологии и международных отношений (ФИСМО) КубГУ.
10. Жиганова Светлана Александровна - старший преподаватель
кафедры фольклора КГУКИ, старший научный сотрудник Научноисследовательского
центра
традиционной
культуры
ГНТУ
“Кубанский казачий хор”.
11.
Колесников Владимир Александрович
доцент
Ставропольской Высшей школы МВД, кандидат исторических наук.

379

12. Кузнецова Ирина Анатольевна - старший научный
сотрудник
Научно-исследовательского
центра
традиционной
культуры ГНТУ “Кубанский казачий хор”.
13. Малукало Алексей Николаевич - аспирант кафедры
дореволюционной отечественной истории КубГУ.
14. Матвеев Олег Владимирович - доцент кафедры
дореволюционной
отечественной
истории КубГУ,
кандидат
исторических наук, старший научный сотрудник Научноисследовательского
центра
традиционной
культуры
ГНТУ
“Кубанский казачий хор”.
15. Пономарёв Виктор Петрович - главный хранитель фондов
Абинского народного музея.
16. Попова Мария Николаевна - студентка ФИСМО КубГУ.
17. Ратушняк Валерий Николаевич - заведующий кафедрой
дореволюционной отечественной истории КубГУ, профессор, доктор
исторических наук
18. Рыбко София Николаевна - старший научный сотрудник
Научно-исследовательского центра традиционной культуры ГНТУ
“Кубанский казачий хор”.
19.
Семенцов Михаил Васильевич - старший научный
сотрудник
Научно-исследовательского
центра
традиционной
культуры ГНТУ “Кубанский казачий хор”.
20. Труханович Александр Павлович - старший преподаватель
кафдры дореволюционной отечественной истории КубГУ.
21. Фролов Борис Ефимович - заведующий историческим
отделом КГИАМЗ.
22. Хачатрян (Капышкина) Светлана Юрьевна - старший
научный сотрудник Научно-исследовательского центра традиционной
культуры ГНТУ “Кубанский казачий хор”.
23. Шевченко Галина Николаевна - доцент кафедры
дореволюционной отечественной истории КубГУ, кандидат
исторических наук.
24. Шкуро Владимир Ильич - главный специалист
Государственного архива Краснодарского края.

380

СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
В. Н.Ратушняк

А.М. Авраменко

С. А. Голованова,
В. Б. Виноградов
Г.Н. Шевченко

Б.Е. Фролов

В. И. Шкуро
Б.Е. Фролов

В.А. Колесников

А.Н. Малукало

В. II. Пономарёв
С.Н. Рыбко

В.В. Бондарь
С. В.Жабчик
С. Ю.Хачатрян
(Капышкина)

3
От редактора
Отечественная историография заселения и 6
освоения
казачеством
Прикубанских
степей в конце XVIII—I половине XIX вв.
Подготовка «Кубанского исторического 18
атласа»: идея и предполагаемая структура.
Тмутараканская версия происхождения 29
казачества
Роль
черноморского
казачества
в 41
заселении и хозяйственном освоении
Кубани в конце XVIII — первой половине
XIX в.
Переход казачьей флотилии к Тамани в 52
августе 1793 года
Второе пополнение Черноморского ка 64
зачьего войска (1821-1825 гг.)
Административно-территориальные пре 86
образования в Черномории начала XIX в.
От служилых людей Московии: к 200летию со дня основания Темижбекской,
Казанской, Тифлисской, Ладожской и
Воронежской станиц
Создание Кубанского казачьего войска:
военная необходимость, освоение Закубанья или ...?
Из истории основания станицы Абинской
Некоторые страницы истории ст. Эриванской и её храма во имя Св. Благоверного
Князя Александра Невского
К истории войсковых храмов Черномории
К истории военно-фельдшерской школы в
г. Екатеринодаре.
Некоторые аспекты доместикации прост
ранства в контексте обрядов казачьего
населения Кубани.
381

100

126

136
146
156
177
194

О.В.Матвеев

М.В. Семенцов

И.А. Кузнецова

B. В. Воронин

М.Н.Попова

Е. С.Гончарова
Н.И.Бондарь
Т.М.Волкострел

C. А.Жиганова

А. П. Труханович

Лики «басурманского» зеркала: турки в
исторической картине мира кубанского
казачества
Некоторые аспекты народной медицины
кубанских
казаков
(в
контексте
биологической и культурной адаптации
переселенцев к природно-географическим
условиям Кубани)
Священная история в устной традиции
кубанских казаков (по современным
полевым исследованиям)
Предания о заселении и освоении территории в устнопрозаическом фольклоре
кубанских казаков
Семантика судьбы в восточнославянском
ритуале первого пострижения
Предания и легенды Кубани о святых
источниках.
Кукушка. (Материалы к этнокультурному
словарю Кубани)
Пословицы
и
поговорки
Кубани
(исторический и этнический аспекты)
Воинские панегирические канты в
фольклоре кубанских казаков
Казачество и организация судоходства по
р.Кубань.
Сведения об авторах

382

212

235

254

268

278

287
298
332
343

365

379

Для заметок

383

Для заметок

Отпечатано в КГУ «Типография администрации Краснодарского края»
Заказ №681. Тираж 450. Объем 24 п. л.