АШЩШШ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ЯЗЫКОЗНАНИЯ
¦ I . - А л У Ш Ш.'
^ПРСЖ^ЕСС,

ШШЩ$8фт Д0#ВД1Йена ШЩСШШ ШШВШШ ШШШШП
1% щ*

п^д*шдавйЁ
$шмМ& рйШт, штш& п© ДОфЫДОУ первой спе1ща&ьн&я
моот^гафтей* посвяацетшй вдучШию языковой политики
и «№Ш§№х тшощтшмтЩ -в ОЕСР, не ггретендует па пш-
адй швю вдпроадш шотаешяуйщёй цроблематикц.
Задачи: жШШДОваяда шхрщщщютея современным срСхоя-
Я&Ш 0ЩШйшвггвиотиЩг кай научной дисциплины,
Жяшж&щ что в нервна годы; (Еоввт'ской нлаети наши
у^рш# шшшна ршрат&тда&да здциологические про-
Окщт вттт даародов СШР. Это вьшывал&сь бурными
пдацшшш* Я&ЫКОЕ0Ш строительства, в результате
котором было шздаяф тяшло црлусотяи новых нисьмеяно-
здай. Й шдайг Щ-Ш гОдОвг наблюдается сдай "Штвщщ
ученые |$ шцдазшншистической проблематике, и лишь
& Ш-ц щда зоцтолиш^вястшщ дриобретает второе дыха-
нвд, Й&Шшщавд0я Заметный поворот части советских дзы-
штщш ш ^шрону наибшт актуальных водрсшв развиг
иШ ж ^згщсцтонироаанйя яйьхйов дародов Советского
СоФза.
Вшршщденив инзгаруеса "к социолингвистдче&Шй про*
блш&гащ* вр ттгш {деда &вшгнО с деятельностью со-
щшкожй ъ 11НШ ж Щучного Фвета по комплексной
йрШЬш©: ^ишвхгщррштж развития национальных
ядаков в тшш ь щттъш отралдстичеешвх даций».
шшг в Учение ятмжьшщ. да ъумел поставить перед
&шковвд1$ш |вд штаВш10е акшршьных задач, решения
дш'щрьрс требовала Шш йшзнь, драктина развития лит^
щтурнъщ давдш. Ввшй органШ?в#ны конференции, со-
П

вещания и симпозиумы, материалы которых вышли
отдельными сборниками.
Пймимо этого, принципиально важные срциолипгви-*
стические работы опубликованы рядом ведущих
советских ученых !: академиками И. К. Бел оде дом и В. В.
Виноградовым* членами-корреспондентами В. А. Аврориным,
Р. А. Будаговым, А. В. Десннцкой, Г. В. Степановым,
Ф. П. Филиным, В. Н. Ярцевой, академиком АН
Молдавской ССР Н. Ч. Корлэтяну, академиком АПН
И. Ф. Протченко, докторами филологических наук
В. И. Абаевым, Н. А, Баскаковым, М. М. Гухман, К
Верещагиным, Ю. Д. Дешериевым, Г. П, Ижакеви%
В. Г. Костомаровым, М. М. Михайловым* Л. Б.
Никольским, А. Д. Швейцером и другими.
В последние годы в разработку социолингвистической
проблематики активно включился более широкий круг
ученых. Отдельные вопросы социальной лингвистики
освещаются в трудах советских социологов докторов
философских наук М. С, Джунусова, С. Т> Калтдхчяна, М. И. Ку-
личенко, А. И. Холмогорова, К. X. Ханазарова,
кандидата исторических наук Ж. Н. Губогло и др.
Работы этих ученых как бы подводят определенный итог
в развитии современной социолингвистики. В них
рассмотрены основные закономерности становления и
эволюции литературных языков, осмысляется обширный
конкретный языковый материал, В исследованиях последних
лет ставятся также некоторые фундаментальные вол-
расы социолингвистической теории. Однако характерной
чертой развития социолингвистики в 60-е—середине
70-х годов следует считать широту охвата языкового
материала и его анализ.
На фоне значительных достижений современной
Социолингвистики выглядит явным пробелом в
деятельности советских языковедов почти полное отсутствие спе-
Подробнее об этом см. в списке литературы (с. 330).

цпальйых монографических исследовании хотя бы но
основным проблемам языковой политики и языкового
^троитедьства. Важность этой проблематики очевидна,
КПСС всегда придавала первостепенное значение
решению язьдшвых проблем в многонациональном государстве.
Наиболее важйых практических результатов в
решений языкрвых проблем наше государство добилось за годы
культурной революции, когда за каких-нибудь 10—12 лет
были созданы новые письменности для многих народов
СССР* что явшиШь событием огромного социального
значения в их жизни и нэдтоящим подвигом советских уче-
в^^филолагов. Среди важнейцгах итогов деятельности
совете*»^ ученых в речи Генерального секретаря
ЦК КПСС Л. И- Брежнева на торжественном заседании
в Кремлевском Дворце: съездов, посвященном 250-летнему
ж>бш1Шо Акад$миЕг наук СССР, отмечено и это
значительное достижение нашей науки.
«сСавётскш ученые^ — говорил Л. Ж* Брежнев^ —по-
мзэглк швдать основные отрасли современной промыш-
леннз&ш: в стране. Они- провели громадную работу по
шущштвлшию ленинской культурной революции, по
создавал новой ештем&л; народного образования — школ,
рабфаков, техникумов, вузш, йго созданию письменности
ряда прежде отстазвдх народов» й.
В наёт&ящ^е время очевидна не толвью важнегсть-воп:-
ршов языковой политики ж языкового строителвства, но и
вазмшшость их плодотвордощ иаучшия. Этому, в
частности, способствует интенсивность развития самой
социолингвистики, а также смежных областей других наук —
СОЦпрлргии, философии и истории.
Большое значение в определении задач и их решении
в, данной рабше дли: автора имело наличие в трудах ряда
ученых отдельных разделов и более или менее'
развернутых положений по теме данного исследования. В этом
2 Коммунист, 1975, № 15. с. &

плане прежде всего следует пазвать Ю. Д. Дешерневд,
в многочисленных социолингвистических трудах которого
вопросам языковой политики и языкового строительства
уделяется большое внимание, а также И. К. Белодеда,
В. А. Аврорина, Н. А. Баскакова и Л, Б. Николье/Кого,
А. Д. Швейцера, посвятивших этой проблематике
специальные работы.
Определяя круг основных задач данной монографии,
автор прежде всего вычленил теоретические проблемы
языковой политики и языкового строительства,
специальному обсуждению которых он намерен посвятить
отдельную работу. Таким образом, в данном случае
ставится цель: раскрыть главное содержание ленинской
языковой политики и показать основные направления ее
осуществления в советском многонациональном
государстве. Эти две взаимосвязанные задачи определили
избранную структуру исследования. При этом значительное
место уделено наиболее сложному этапу языкового
строительства — этапу латинизации письменностей, так как
латинизированные алфавиты послужили основой для
создания абсолютного большинства литературных языков
народов СССР. В основном охвачены 20—30-е
годы—период наиболее интенсивного строительства письменностей.
Детальное изучение процесса перехода на русскую
графическую основу — предмет особого исследования.
Рассматриваются также вопросы языковой политики
и языкового строительства в период после переходи ни
латинизированный алфавит. Здесь особое внимание
уделяется таким проблемам, как переход большинства
алфавитов народов СССР на кириллицу (русскую
графическую базу), дальнейшее совершенствование алфавитов,
орфографий и терминологических основ литературных
языков. В прямой связи с ленинской языковой
политикой обсуждаются также некоторые другие вопросы
социальной лингвистики.

ВВЕДЕНИЕ
ЦшБл&да языкового строительства народов Советского
Союза Отличается определённой сложностью. Дли
внесение тттш Ъ целый круг вопросов и однозначного их:
толкований считаем целесообразным остановиться на
а) оеновньгх терминах, которыми пользуется автор
монографии и б) главных социолингвистических
характеристиках Языков, народов СССР (генетические связи, коли-
ш&тао говорящие, распространение и др,).
1
Прежде й&его веоИЙодцмо с&тЩрОвмтьея на содержании
ШшШ понятий ятшошяг пмитыш и Шышвое щюитель-
0ктг зйш в Шушой дгитературе имеется много разных
|^ОДядр протйворечвдьт^;) «определений и используются
они неадекватно.
Тёркин язщк&вйя пшШиШ первоначально возник и
сущеятШвая ш $ЩШ аналогичных терминов [националь-
шт г&лшиш» шжжтемшя шлитищ и др.) и по своему
содержанию ъШшЖ&Ш языковой ашект партийной и го-
судареда&дной ноли'шви (и пр#гра$мы) по дадиональ-
вшу шпроту. Щзднее, в 20-х годах, зтим термияш
&Шш ейоан^Шй! ау йольщую работу, которую советские
языковеды, «революцией прд^вдннйе», проводили по уго-
явршдаетвов&яию # созданию многочисленных
алфавитов»
Активная деятельность советских ученых по актуаль-
щвд: вопросам языкового развития сделала возможнь^
дакщвижение ряда новых теормзяШёоких положений в лин-
гвищвдф. Обобщай опыт своей практической работы над
«шданифм новых литературных языков, советские учедые
шдвергаги критике односторонность истолкования языка
1ШК яюдай имманентной (сущности. В рантах Л, П* Йку-
7

бинского, Е. Д. Поливанова, Г. О. Винокура, В. М.
Жирмунского и других исследователей были опровергнуты
некоторые теоретические положения Ф. де Соссюра и
доказана возможность активного воздействия на ход
языкового развития.
В этот период термином языковая политики стали
обозначать большой круг важнейших проблем и
конкретных попыток «сознательного, целесообразного
руководства социальной речевой деятельностью» 1.
Другими словами, языковой политикой в тот период
называли то, что впоследствии будет именоваться
языковым строительством, т. е. целенаправленное
вмешательство общества (в лице ученых-специалистов) в
стихийный процесс языкового развития и организованное
руководство этим процессом.
Однако уже в 20-е годы наметилось стремление
употреблять термин языковое строительство для обозначения
лишь собственно лингвистических вопросов, отвлекаясь
совсем от общесоциологического аспекта проблемы (тут>
видимо, сыграла роль параллель с термином культурное
строительство, ибо терминология постоянно тяготеет
К системности). Некоторые ученые полагали, что «целью
языковой политики может быть только язык», что
общественно-политические мероприятия не имеют отношения
к языковой политике, так как «нисколько, в сущности,
не затрагивают языка самого похебе» 2.
Таким образом, в работах некоторых ученых
произошло переосмысление термина. Языковой политикой они
стали называть преимущественно одну только
практическую сторону вопроса, то, что в те годьг именовалось
также «культурой языка», а ныне называется
«культурой речи», или — в еще более ограниченном значении —
«практической стилистикой»3.
В предвоенные годы термин языковая политика на
некоторое время был забыт дочти полностью и стал снова
употребляться лишь в последние два десятилетия. Однако
термин этот употребляется различными авторами
неравнозначно, что побуждает ученых к поискам более точных
1 Винокур Г. О. Культура языка. 2-е изд. М., 1929, с. 139, 165.
2 Там же, с. 141—142.
3 Григорьев В. П. Культура языка и языковая политика. —В тт.:
Вопросы культуры речи, вып. ГУ. М., 1963, с. 8.
8

для него определепшь «Опираясь па историю советского
языкознания и стоящие перед ним задачя, — пишет
В. П. Григорьев, — вш/кно было бы предложить такое
определение: языковая политика —это теория и
практика сознательного воздействия общества на ход
языкового развития, т. е. целенаправленное и научно
обоснованное руководство функционированием существующих
языков и созданием и совершенствованием новых
языковых средств общения» 4, Однако иетория советского
языкознания показывает, что именно в таком значении чаще
штто употребляется термин языковое строительство.
Представляется, что все сказанное свидетельствует
о целесообразности разграничения указанных
социолингвистических терминов. Судя по веему, с В* П.
Григорьевым согласен Л, Б. Никольский, который под языковой
политикой понижает «практику осуществления
сознательного вмешательства в языковое развитие» 5.
Вместе с тем изучение специальной литературы дает
жнование утверждать, что именно в таком значении
чаще всего употребляется термин языковое
строительство: «Щ основе ленинской национальной политики было
организовано языковое строительство (курсив наш. —
ЛС И*) в нашей стране: создание письменности, школ на
родных языках, .орфографии, терминологии, учебных
пособий, теоретических исследований по всем языкам
советские народов, что способствовало значительному
расширению общественных функций литературных языков» 6.
При специальном обсуждении этих двух терминов
Вопрос чаще всего ставится в плане отказа от одного из
них и употребления во всех случаях другого. Однако
уровень разработки данной проблемы, сложность и
многоплановость самого объекта позволяют поставить вопрос
и по-другому — оставить оба термина, строго
разграничив и определив их содержание, исходя из практики
употребления и внутренней формы каждого из них.
4 Там же.
Никольский Л* Б. Прогнозирование и планирование языкового
развития. М., 1970, с. 6;,- Он же. Синхронная социолингвистика
в (теория и проблемы). М., 1976, с. 110 и ел.
вопросы развития литературных языков народов СССР в совет-
скук) эпоху. Алма-Ата, 1964, с. 11; а также: Дешериев Ю. Д.,
мрвтченщ И. Фш Развитие языков народов СССР в советскую
эпоху. М., 1968, с. 60.
.9

При таком подходе к попятшо языковая политики
будут отнесены, разумеется, теоретические вопросы
целенаправленного воздействия на языковое развитие.
Вероятно, к такому подходу близок В. А. Аврорин, который
определяет языковую политику как «органическую часть
национальной политики того или иного государства,
класса или партии»7. Что касается термина языковое
строительство, то целесообразно отмечать им
практическую деятельность и конкретные шаги, предпринимаемые
специалистами по реализации «языковой политики».
К этим терминам весьма близок термин языковое
планирование, а также языковое прогнозирование. Они
широко встречаются в западной дитературе, у нас жо пока
употребляются спорадически и не всегда адекватно.
Попытки их упорядоченного применения можно найти в
трудах А. Д. Швейцера 8, Л. Б. Никольского 9 и др.
Следует указать также на необходимость дальнейшего
уточнения таких понятий, как языковое сосуществование,
языковая ситуация, языковое образование. В конечном
итоге термины социальной лингвистики могут получить
удовлетворительное объяснение лишь во взаимной
соотнесенности, в системе, которую они, несомненно, образуют.
2
Советский Союз относится к числу самых
многонациональных стран мира. Ш его огромных просторах
проживает около 130 народов со своими особыми языками10,
относящимися к различным семьям и группам.
Наиболее обширную (по количеству говорящих)
языковую семью образуют индоевропейокие языки, на
которых говорит (в качестве родного языка) около 4/5
7 Аврорин В. А. Ленинская национальная политика и развитие
литературных языков народов СССР. — ВЯ, 1960, № 4, с, 9;
Он же. Проблема изучения функциональной стороны языка.
Л., 1950, с. 175 и ел.
8 Швейцер А. Д. Вопросы социологии языка в современной
американской лингвистике. Л., 1971; Он же. Современная
социолингвистика. Теория, проблемы, методы. М., 1976.
9 Никольский Л. Б. Прогнозирование и планирование языкового
развития. М., 1969.
10 Подробнее см.: Исаев М. И. Сто тридцать равноправных (о
языках народов СССР). М., 1970; Он же. О языках народов СССР.
М., 1978.
10

всего населения Советского Союза. Они представлены
в шевти основных языковых группах.
1. Восточнославянская группа включает три языка:
русский, украинский и белорусский. Они настолько
близки, что носители одного языка могут понять разговор
па даух других, Русские, украинцы и белорусы образуют
три многочисленные нации в нашей стране. Русских
насчитываемся свщпе 129 млн, чел., украинцев около
40,8 млн.11* белорусов —0 млн. чел. А вместе взятые они
составляют почти три четверти всего населения СССР.
2. Из иранской груцпы языков народов СССР на
таджикском говорит наибольшее количество людей — около
2,1 млн. чел,, на осетинском около 488 тыс. чел. и
курдском около 89 тыс. чел.
Таджики живут в Средней Азии, как и большинство
ир&нодеычных малых народностей. Так, на Памире,
в Горво-Бадахшанской автономной области, с таджиками
объединились ^ одну социалистическую нацию несколько
народностей: шугнанцы, рушанцы, бартангцы, ваханцы,
ишкашимцы, яЗкулямцы, орошорцы, хуфцы, баджуйцы.
Их общая численность около 80 тыс. чел. В Таджикистане
пршкивадот также другие малочисленные ираноязычные
народности — белуджи, ягнобы.
Осетины и ббльшая часть советских курдов живет на
Кавказе; здесь же проживают две другие малочисленные
ираноязычны^ народности: таты и талыши.
3. В балтийскую языковую группу входят латышский
(с латгальским) и литовский языки. На первом из них
в нашей стране говорит свыше 1,4 млн. чел., на втором —
около 2,7 м:лн. чел.
4. Из романской группы индоевропейских языков в
Советском Союзе распространен лишь молдавский язык, на
котором шворйт около 2,7 млн. чел.
5. Армянский язык составляет особую «ветвь» в
индоевропейской семье языков. На нем в пределах нашей
страны говорит около 3,6 млн. чел.
6. Из германских языков в Советском Союзе
распространен немецкий A,8 млн. чел.), еврейский (идиш), на
котором говорит 20,8% советских евреев B,2 млн. чел.).
Наконец, цыганский A75 тыс. чел.), который относится
к новоиндийским языкам.
Дан1Щ$ приводятся по переписи 1970 г.
и

Другую семью составляют так называемые
алтайские языки. Они распадаются на три группы: тюркскую,
монгольскую ц тунгусо-маньчжурскую.
1. Тюркские языки образуют одну из самых больших
языковых групп в нашей стране. По количеству
говорящих эти языки создают самую пеструю картину. Так, на
узбекском говорит 9,1 млн. чел., татарском 5,9 млн.,
азербайджанском 4,4 млн., чувашском 1,7 млн.,
туркменском 1,5 млн., киргизском 1,5 млн., башкирском 1,2 млн.
чел. Далее идут якутский B96 чел.), каракалпакский
B46 тыс.), кумыкский A89 тыс.), новоуйгурский
A50 тыс.), карачаево-балкарский A73 тыс.), гагаузский
A57 тыс.), тувинский A39 тыс.)» хакасский F7 тыс.),
алтайский E6 тыс.) языки. Еще меньшее количество
людей говорит на таких тюркских языках, как ногайский,
долганский, караимский, тофаларский, чулымский,
шорский, крымско-татарский, барабинский.
2. Ив монгольских языков в Советском Союзе
распространены два: бурятский и калмыцкий. На первом из
них говорит 315 тыс. чел., на втором —137 тыс. чел.
3. Тунгусо-маньчжурских языков восемь:
эвенкийский B5 тыс. чел.), нанайский A0 тыс. чел,), эвенский
A2 тыс. чел.), ульчскпй B,4 тыс. чел.), удэгейский A,5
тыс. чел.), орочский (около 1,1 тыс. чел.), орокский
(около 500 чел.) и негидальскйй (около 400 чел.)*
Кавказ издавна называют «горой языков и народов».
Жестами — что ни горный аул* то новый язык или
диалект. Здесь представлена почти четвертая часть всех
языков Советского Союза. Огромное их большинство
образует йбёрийско-кавказскую семью. Она распадается н&
четыре группы: картвельскую (или жберийскую), абхазо-
адыгскую, дагестанскую и нахскую.
1. Из картвельской группы наибольшее количество
носителей насчитывает грузинский язык. На нем говорит
почти 3,2 млн. чел. В эту те группу входят занский
(мегрело-чанский) с числом говорящих около 500 тыс.
чел. и сванский (около 20 тыс, чел.), носители которых
объединяются с грузинами в единую социалистическую
нацию.
2* Абхазо-адыгскую группу составляют языки кабар-
дпно-черкссскпй C20 тыс. чел.), адыгейский A00 тыс.),
абхазский (83 тыс.), абазинский B5 тыс.).
12

3. Наиболее многочисленной и сложной по своему со^
ставу считается дагестанская группа. В Дагестане
насчитывается около 30 языков и наречий, из них
наибольшее число людей говорит на следующих языках:
аварский 396 тыс. чел. табасаранский 55 тыс. чел.
лезгинский 324 » рутульский 12 »
даргинский 231 » цахурский 11 »
лакский 86 » агульский 8,8 »
Сюда же относятся языки ботлихский, тиндинский,
Карачинский, ахвахский, чамалинский, багвалинский, цез-
тв&, хваршинский, бежитинский, гунзибский, гинухский,
будухский, крызский, удинский, хиналугский,
арчинский и др-
4. В состав вейнахских (или нахских) языков входит
чеченский F13 тыс. чел.), ингушский A58 тыс. чел.)
и бацбийский (носителей незначительное число).
В Советском Союзе представлено большинство языков
финно-угорской семьи. Сюда относится старописьменный
эстонский язык, на котором говорит свыше миллиона чел.
У мордовского народа A,3 млн. чел.) два литературных
языка: эрзя-мордовский и мокша-мордовский. По два
литературных языка развиваются у марийцев
(горно-марийский и лугово-марийский) и коми (коми-зырянский
и коми-пермяцкий). Марийцев насчитывается 599 тыс.
чел;, а коми — 475 тыс. чел.
К финно-угорским языкам относится и удмуртский
язык, на котором говорит около 704 тыс. чел. Из других
языков наибольшее число говорящих насчитывает
карельский A46 тыс. чел.). В эту семью ъходит
хантыйский B1 тыс. чел.), венский B0 тыс. чел.), мансийский
G,7 тыс. чёл.), а также такие малочисленные языки,
йадс ижоръкий, водский, ливейий, саамский (лопарский).
Под общим названием палеоазиатские языки
объединены две группы языков, родственные связи между
которыми "Црослеживаются далеко ш всегда. В чукотско-кай-
ЧатСКуЮ Группу ВХОДЯТ ЯЗЫКИ ЧУКОТСКИЙ (ОКОЛО 14 ТБ1С
тел.), корякский G,5 твдс. чел.), ительменский A,3 тыс,
чед,), керекский (около 500 чел.), а также алюторский,
Эскимосский (около 4300 чел.) и алеутский (около 500
чел.) языки образуют эскимосско-алеутскую группу*
Особо выделяются изолированные языки: нивхский
(Шоло 4,4 тыс чел.), кетский (около 1200 чел.) и
юкагирский (около 600 чел.).

НАЦИаНАЛЬНО-ЯВЫЙОВАЯ СИТУАЦИЯ
В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЕ РОССИИ
Д#я характеристики этнОярнгвистической смуЩрймдаХ'О-
нациршльного буржуазно-цом:ещичьего государева ваш-
нейдаее значение имеет учет этнического состава Страны
-в е:го становлении и развитии* взаимоотношения шзкду
этносами (исторически и на. современном эхаде),
степень близости их культур (вдториальной и духовной}*
верований и т, п,
В системе соци&льнф-экономических параметров
характеристики: национшъно-Шыковой ситуации с точки
зрения темы данной монографии исключителзша
значение имеет изучение состояния грамотности и рйр^Шй^
явя, а также степени развитости печати на языках тех
или иных народов.
I
Хотя: количество: этносов не всегда определяет количество
языков', всё те для определения языковой ситуации
России в канун Великой Октябрьской социалистической
революции вд[яшейпше значение имеет обзор националъно-
атнического состава населения, состояния еш духовной
культуры.,
Как известно, истоки формирования мнОгонацщщаль-
нрго Российского государства восходят к XIV—XV вв..
В ту эпоху однонациональное Великое княншство
Московское объединило прилегающие к нему русские земли,
укрепилось и начало расширять ШШ границы на север,
юг, запад и восток.
Уже к началу XV в* л Московской Руси была п|дасо-
Вдйненй северо-вщтадная часть Среднего Поволжья (сэдр-
1 См.: Яейев М* И. Сто тридцать равноправных (о языках
пародов ЩСР). М., 1970, с. 5 и Ы.

довскиМ ц марийским населением), а во второй
половина XV в. в ее состав вошли ранее находившиеся
в сфере влияния Новгорода карелы и коми. На юго-
западе дом влиянием Московского государства оказалось
Приднепровье2.
В XVI #ч, после падения Казанского и Астраханского
ханств, Брл1:а почти на всем своем протяжении стала
«русской рекой», и в состав Русского государства '(как
оно стало именоваться) вошли все народы Поволжья,
а именно: морДва, марийцы, черемисы, удмурты (вотяки),
чуваши, поволжские татары, основная часть башкир
и ногайцев. Затем русские отряды присоединяют • к
России йасс&ин Оки с проживавшими там народностями
(татар&йи, хунтами, манси, ненцами)..
В результате освоения Сибири в XVII в. в Россию
были включены огромные пространства с жившими на
$вд народностями: эвенками (тунгусами), эвенами,
якутами, бурйтами, чукчами и др. С другой стороны, борьба
украинского народа против господства польского панства
завершилась добровольным присоединением в 1667 г.
Левобережной Украины и Запорожья к России. В том же
столетия: границы России на юге расширяются вплоть до
р„ Терек, охватив прикубанские степи, райойы Северного
Кавказа и Прикаспийские степи, в результате чего в
состав Русского государства вошли черкесы, калмыки
и ногайцы.
В XVIII столетии были присоединены Эстония (Эст-
лянДия), Латвия (Лифляндия), Литва, Белоруссия, Крым
и Правобережная Украина, а в XIX в. — Грузия,
азербайджанские й армянские районы* Чечня, Адыгея,
д также Бессарабия, Финляндия и часть Польши. На
юго-востоке завершилось присоединение Казахстана
и Средней Азди, а затем — восточной части Памира
О количестве населения тех времен нет достаточно
надежных источников. Специалисты определяют числен-
вшгь жителей России на 1800 г. в 40 млн. чел., а
применительно к современным границам — в 45—50 млн. чел,?
Другим^ ориентиром могут служить итоги первой
всеобщей переписи населения России, проведенной
* Яозлоб & Ж. Национальности СССР. М., 1975, с. 5 и ел.
вТшнш, с.0.
15

в 1897 г., согласно которым численность населения'
России к тому периоду возросла почти в три раза и
составила 128,2 млн. чел. (без Финляндии). В 1913 г,
общее количество населения России уже бьвд свыше
165 млн. чел., а применительно к современном
границам —159,2 млн. чел.
Первая всеобщая перепись населения стронь! нйряйу
с дщгими данными учитывала этнический и религиозный,
состав населения. Национальная принадлежность
определялась в зависимости от того, какой язык быд назван
в качестве родного. В результате получилась следующая
картина*
Распределение населения Российской империи по родному
языку, 1897 г. (без Финляндии)* (тыс. чел.)
Славянские языки
Русский 83933,6
в том числе:
голландский,
английский
Еврейский
5063,2
Великорусский 55667,5
Малорусский 22380,6
Белорусский 5885,5
Польский 7931,3
Чешский 50,4
Сербский, хорват- 1Д$
ский, словенский
Болгарский 172,7
Литовско-латышские наречия
Литовское
Жмудское
Латышское
Романские языки
Молдавский и
румынский
Французский,
итальянский,: испанский и
португальский
Германские языки
Немецкий
Норвежский, датский
1210,5
448,0
1435,9
1121,7
21,3
1790,5
23,2
КйрШвелъские наречия
Грузинский язык 824,0
Иммеретинскоа наре^ 273,2
чае
Мингрельское наре- 239,6
чие
Сванетское наречие 15^8
Остальные индоевропейские языки
Греческий язык 186*9
Албанское наречие 0,9
Армянский язык 1173,1
Персидский язык 31,7
Таджикское наречие " 350,4
Талышское наречие 35,3
Татское, наречие 95,1
Курдские наречия 99,9:
Осетинские наречия 171,7
Индусское наречие 0,3
Цыганское наречие 44,6
Афганский язык 0,5
* См.: Первая всеобщая перепись населения Российской империи,
1897 т. Общий сврд по империи, т. 11* табл. XIII. €Ш>М ЩM-
т

Дарения Штквских горцев
Виювиювяр *&&
72,1
226,5
47^4
0,4
212,7
130,2
159,2
7,1
91*3
Чеченские
Чйченсше
ЙнгушскОО
Дёжинские
Даргинрксйг
Удинс&ое
К1Ш-$р^ксда и др.
Финские наречия
Кар№&*ев
ЙяСорекое
§ст0нское
ЛЬщрское
ШарянекОе
Пермяцкое
Мордовское
Черемисское
Вогульское
Остяцйоё
Ш
421,0
208У1
13,&
25,8
1002,7
1,8;
153,6
104,7
1023,8
375;4
7,7
1,0
ТщрщП0гтатарские наречия
Татарское
Башкирское
Мвщершсское
ЗГ<№ярсков
Карачаевское
КзпШкСгёое
ТурапдсОе
шнское
3737,6
1321,4
53,8
117,7
843,8
27,2
№А
64,1
208,8
29,9
281,4
Киргизкайсацкое
Каракиргизское
Кипчакское
Каракалпакское
Сартское
Узбекское
Таранчинекое
Кащгарское
Тюркские ларечия
без: распределения
Якутское
Монголо-бурятские
Калмыцкое
Бурятское
Монгольское .
,1
201,7
7,6
104,а
968*2
726,5
56,5
14,9
440,4
227,6
наречия:
190,6
288^7
0,8
Наречия штильных северных
племен
Самоедские 15,9
Тунгусские 66,3
Манчжурское Й,4
Чукфсскш М,В
Коряцкое ,ё,1
Камчадальское 4,0
Юкагирское 0,9
Чуванекое 0,5
Эскимосское 1,0
Гиляцкое 6,2
Айнско# 1,4
Алеутское ©,6
Бнисейско-остядкое 1,0
Языки культурных народов
крайнего Востока
Китайский 57,5
Корейский 26,0
Японский 2*6
Прочие языки и наречия
Арабский язык
Айсорское (сирохал-
дейское) наречие
Лица, не указавшие
родного языка
Итого
1,7
5,4
5^
125640,0
2 *Е Л Исаев

Анализ нтогОв переписи показывает, что всего было
выделено 146 языков и наречий и, значит, столько же
более пли менее самостоятельных пародов (этносов).
Однако действительное их число, по-видимому, было
несколько больше. Об этом, в частности, свидетельствуют
итога всеобщей переписи 1926 г. (см. ниже)^ во время
которой было выявлено свыше 190 этнических единиц
и около 150 языков (без наречий и диалектрв).
Некоторое занижение числа этнических единиц и
языков во время первой переписи произошло прежде всего
из-за несовершенства методики переписи, в процессе
которой этнический состав населения определяли, как уже
было сказано, с помощью вопроса о родном языке. Дело
в том, что в России той эпохи — эпохи ускоренного
развития капиталистических отношений — наблюдаются
усиленные процессы языковой ассимиляции.
Представители малых народностей и этнографических групп сплошь
и рядом усваивали языки более крупных народностей,
нередко при этом теряя свой язык.
Нельзя забывать, что в ту эпоху народности,
населявшие Российскую империю, были мало изучены. Более
того, даже о существовании целых этнографических
групп не всегда была осведомлена научная
общественность. Этими двумя причинами объясняются многие де-^
фекты первой российской переписи.
Так, например, в окончательных итогах переписи нет
упоминания об азербайджанцах, которых в то время
называли «татарами» или просто «тюрками:». Под
названием «киргизы» подразумевались как сами киргизы, так
и казахи. На недостатки, отраженные в переписи,
указывали многие ученые еще в дореволюционную эпоху5.
При всех своих недочётах перепись 1897 г. является
важнейшим источником для целого ряда выводов по
этноязыковой ситуации России конца XIX в. Так, по итогам
переписи можно себе представить общую картину
распределения населения по родственным языковым семьям
и группам.
В конце XIX в. на индоевропейских языках говорили
немногим более 100 млн. чел., или около 80% населения
Российской империи (без Финляндии); сюда же следует
* Татканов С. К. Статистические данные, показывающие
племенной состав Сибири, язык и роды инородцев, вып. I. СПб*, 1911.
18

причислить евреев (которые в материалах переписи были
выделдаы в рубрику «семиты») в количестве 5,1 млн.
чел., или 4,0%, итого —около 84%, «Урало-алтайские»
народы насчитывали 17,7 млн. чел., или 14,1% на-
евленпя империи. Под названием «русские» были
объединены восточнославянские народы, составляющие
®3^9 млн. чбл., т. е. 66,8% населения России. Из них
русских— 55,7% млн. чел., т. е. свыше 43% всех жителей.
Следовательно, 57% всего населения России составляли
нерусские народы.
В. Й* Ленин после глубокого анализа национально-
политической ситуации в стране пришел к выводу, что
в отличие от многонациональной Австро-Венгрии
«Росшие— государство с единым национальным центром,
великорусским. Великорусы занимают гигантскую
сплошную территорию.. * Особенность этого национального
государства, во-1-х, та, что „инородцы" (составляющие
в цел&м большинство населения — 57%) населяют как
рад •окраины; во-2-х, та, что угнетение этих инородцев
гораздо Сильнее, чем в соседних государствах (и даже не
только в европейских)...» 6
2
Одним из наиболее важных компонентов характеристики
языковой ситуации является сфера распространения тех
или иньгх языков, широта их использования, что
находится в прямой зависимости от социально-экономического
положения самих народов, национальной политики
господствующих классов и политических партий.
Как известно, многонациональное русское государство
первоначально было насильственным единством. Оно, по
Выражению В. И. Ленина, было «тюрьмой народов».
Характерной чертой национальной политики царизма
была жестокая эксплуатация всех народов России, причем
по отношению к населению окраинных областей
эксплуатация приобретала черты колониального грабежа. Вот
почему В. И. Ленин называл, например, Туркестан
колонией чистейшего типа (т. 30, с. 35).
Окраины Российской империи зачастую находились
еще да стадии патриархально-родового строя. В их
экономике преобладали такие виды хозяйства, как охота, полу-
в Мент В. Ш. Поли. собр. соч., т. 25, с. 271.
2* 29

кочевое или кочевое скотоводство. В культурном
отношении народ был отсталым и оказался целиком во
власти духовенства и царских прислужников как русских,
так и представителей самих народов.
В своей национальной политике царизм опирался на
излюбленный всеми колонизаторами прием «.разделяй
и властвуй». Царские чиновники всячески подогревали
националистические чувства среди народов, вызывая
рознь и столкновения между ними* Это отвлекало народы
от борьбы йа свое освобождение и способствовало
созданию условий к их еще большему закабалению.
Все народы Российской империй были поделены на
державных и «инородцев». К первым относились главным
образом русские. При этом сюда же наряду с собственно
русскими («великороссами») включали также украинцев
(«малороссов») и белорусов. Этим царизм преследовал
двоякую цель. Во-первых, он хотел создать впечатление
о большей национальной однородности населения страны,
о существенном преобладании «русских» в стране. Во-
вторых^ такое искусственное объединение трех народов
позволяло создать видимость «основания» для
притеснения украинской и белорусской культур и*
русифицировать их,
Что касается названия «инородцы», то оно
применялось ко всем неславянским народам, которые были
поставлены в неравное положение даже юридически. Это
выражалось, в частности, в специфических формах
налогообложения. Эти народы считались неправоспособ-"
ными и нуждающимися в «попечительстве» со стороны
влдстей.
Отсталость народов во многом предопределялась
низким уровнем производительных сил в стране, где
преобладало сельское население. Так, по данным 1913 г. из
159,2 млн. чел. помещичье-буржуазной России в городах
проживало лишь 28,5 млн. жителей A8%), а в деревне —
130,7 (82%). На долю рабочего класса приходилось
14,6% от общего, количества населения, и на долю
крестьян — свыше 80,1 %. Прослойка интеллигенции и
служащих составляла всего 2,4% 7.
Нации и народности страны жили в условиях
самодержавия, проводившего в интересах господствующих
7 Народное хозяйство СССР. 1922—1972. М., 1972, с. 9.
20

классов политику разъединения народов, подавления
народных масс, политику социального и национального
гнета. Вк И. Ленин отмечал: «Россия — пестрая в
национальное, отношении страна. Правительственная
политика, политика помещиков, поддерживаемых буржуазией,
проникнута вся насквозь черносотенным национализмом.
Цо,лдгтшФ эта направлена своим острием против
большинства народов России, .составляющих большинство
ее населения» 8,
Несмотря на колонизаторскую политику царизма,
угнетение многочисленных народов, преследование их
национальных: культур, объединение наций и
народностей в единое государство объективно сыграло
положительную роль в жизни всех народов, входивших в состав
России, Прогрессивное значение этого шосударственнош
единства заключается прежде всего в том* что оно
привела к повсеместному росту производительных: сил,
укреплению экономических связей между народами,
организации общей обороны против врагов как внутрен-*
нда (классовых), так и внешних. Как отмечается в
постановлении ЦК КПСС «О подготовке к 50-летию
образования: Союза Советских Социалистических Республик»:
«Народы нашей страны веками совместно боролись
против царизма, социального и национального угнетения.
Эта освободительная, революционная борьба приобрела
еще больший размах, сознательный, целенаправленный
ц организованный характер с зарождением рабочего
движения и Особенно с созданием В. И. Лениным
большевистской партии. Мощным фактором мобилизации и
организации народов России на борьбу против самодержавия
и капитализма стали идеи марксизма-ленинизма,
принципы пролетарского интернационализма» "9.
3
Для понимания дореволюционной национально-языковой
ситуации немаловажное значение имеет учет религиозного
состава населения в России. Дело не только в том,
* Лент В. А Поли, собр. соч., т. 23, с. 149.
О подготовке к 50-летпю образования Союза Советских Социа-
лпстляоекях республик. Постановление ЦК КПСС от 21
февраля 1972 г, — В кн.: КПСС в резолюциях и решениях съездов*
конференций и пленумов ЦК. М., 1978, с. 48,
21

что письменности в большинстве своем были связаны
с характером верований того или Много народа. Не менее
существенно п то, что к помощи этого «опиума дйя
народов» (В. И. Ленин) прибегали угнетатели всех мастей,
чтобы держать в повиновении людей и целые народы, не
давая им выйти на широкую дорогу экономического и
культурного возрождения.
При почти пог&ловной неграмотности масс церковь
играла важную роль в идеологической и нравственной
обработке трудящихся. Духовенстве определяло характер
праздничных обрядов, фиксировало все основные вехи
в личной жизни людей (крещение, венчание, похороны
и т. п.). Религия проникла в быт и сознание людей,
зачастую она затмевала даже их национальную
принадлежность. Например, у различных народов Средней Азии на
вопрос «кто по национальности?» можно было сплошь, и
рядом услышать: «мусульманин».
Народы царской России в отношении религиозной
принадлежности представляют самую пеструю картину.
Однако подавляющее большинство населения в
дореволюционный период принадлежало к двум
религиям—христианству и исламу.
Христианство в форме греко-православной церкви
распространялось вместе с влиянием восточнославянских
народов (в основном русского). С XVII в. от
православных откололись старообрядцы (староверы), которые
селились в окраинных областях, в частности в Сибири.
Среди других сект можно отметить духоборов, молокан,
хлыстов.
Кроме славян, к православной церкви принадлежали
молдаване, гагаузы, карелы, часть эстонцев,
финно-угорские народы, народы Поволжья (мордва, марийцы,
удмурты, коми), чуваши и часть татар. На Кавказе
православие исповедовали большинство грузин, абхазов, осетин.
Буряты, якуты и почти все малые народности Севера
(ненцы, чукчи, эвенки и др.) также были обращены
в христианство.
Входившие ранее в Русское государство поляки, а также
литовцы, часть белорусов, украинцев и латышей
исповедовали католицизм. Большинство армян принадлежало
к самостоятельной армяно-грпгорианской церкви, близкой
к православию.
22

М&ш№*гайСтво имеет два основных течения— сушшт-
скда # Шиитское* К первому относились все основные
кшенйые народы Средней Азии (узбеки, таджики* турк-
здаНа, киргизыг каракалпаки и др.). Сюда же причисли-
диш» казахи, башкиры: ж подавляющее большинство татар,
я тЗ&же почти все коренное население Северного Кавказа
;(чвр$веМ, кабардинце:, ингуши, карачаевцы, балкарцы*
тщда» .осетин и Др*) и народы Дагестана (кумыки* авары,
щршны* чгабаеаранцьг, лакцы и др.). Суннитами являлись
зшш чисть абхазов, грузин и азербайджанцев. Одвдко
большинство ааербайджаццёв, как и курды, тдлъщш и
часть т§тов> исповедовали: далам шиитского тЬлка. К,
особой шиитской секте $— исмаилитскои — прин&длежайи
11ШО0тчисленныё народдаоти Памира.
Из других религий наибольшее распространение
подучил иудаизм, который исповедовали: подавляющее
больна блица 1*
Ш&йреДёЛеяие населения Российской империя
П0 вероисповеданиям A§97 г.)
ВерроШёе население
Православные и единоверцы
Старообрядцы й др. йекты
Армянр-грегррианё
Армянъ-католики
РиЖйЩ^католиквс
ЦрЬтесШ&ш-лщгеране
Ирртшшнты-шформаты
ДрОтещэдш-оаптисты
Прш^йтанты-ашшовги^ы 1
Лдца др> христианских вероиспо-
веданий
Караимы
Щтя
Магометане
Буддисты и лащисты
Лица обтШ1ьны& нехристианских
щероисшрведэниЭ
Количество
(в тьмз*)
87Ш,6
2204,6
1179,2
| 38%8
11468,0
' 3572,7
85,4 |
38,1
Ш,6
8,1
12,9.
5215,8
13907,0
433,9
285,3
То *кё (в р/о)
69.4
1$
№
ор
%1
Ш
щ
ш>
Щ
0,0
0,0
4,2
ИД
0,3
0,2
Ъшъхх ( 125640,0 | 100
$#4 Первая всеобщая переписи населения Российской империи, 1897 д\
Ойций свод по Империи, т. 1, с* XV.

шинство евреев, а также крымчаки. Промежуточное
положение между пудаистами и христианами занимали
караимы. Буддизм ламаистского толка был распространен
среди восточных бурят, тувинцев и калмыков,
О количестве приверженцев той или иной религии
говорят материалы первой российской переписи (см. табл. 1).
Религиозные оковы сдерживали всякий прогресс,
особенно у малых народностей, социально-экономические
условия жизни которых и без того не способствовали
развитию национальных культур. Не велась борьба за
распространение грамотности среди широких масо
трудящихся. Были, разумеется, отдельные
энтузиасты-просветители, но их благородные усилия не подкреплялись
поддержкой официальных властей, а духовенство воздвигало
всяческие препятствия на их пути. В результате народное
образование и грамотность находились на очень низком
уровне.
4
Народное образование и грамотность населения — яркие
показатели степени развитости национальных культур.
8 этой связи представляет несомненный интерес картина
грамотности и народного образования в
многонациональной царской России.
Классовую сущность буржуазной школы четко
определил В. И. Ленин в своем выступлении на I
Всероссийском съезде по просвещению28августа 1918г.: «...школа
была целиком превращена в орудие классового господства
буржуазии, она была вся проникнута кастовым
буржуазным духом, она имела целью дать капиталистам
услужливых холопов и толковых рабочих» 10. Школат кроме того,
была мало доступна для рабочих и крестьян. Количество
начальных и средних школ было невелико, и огромное
большинство детей и подростков школьного возраста из
бедных слоев населения не могли получить образование,
В 1914/15 уч. году в России имелось 123,7 тыс.
начальных, семилетних и средних школ, в которых обучалось
9 656 тыс. чел.11 Характерно при этом, что огромные тер-
№ Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 37, с. 76—77.
11 культурное строительство СССР. Статистический сборник. М.,
1956, с. 76.
24

риторди на севере и востоке страны почти не имети школ.
Леклю^йтельно низка была грамотность населения на
национальных окраинах. Как отмечал В. И. Ленин: «Четыре
чрпщХ молодого поколения осуждены на безграмотность
кпшшстничеоким государственным устройством России» 12.
Перепйеь 1897 г. отражает довольно ярко вопросы
грамотности и образования в России, анализ которых
подставляет в данном случае немаловажный интерес
|ш* табл. 2).
Таблица 2*
Грамотность населения по переписи на 1897 г?
Территорий
Европейская Россия
Сиоирь
Кавкав
Средняя Азия (Туркестан)
Процент грамотности населения
оба пола
27
зй
17
16
В
мужчины
39
43
25
26
10
женщины
17
18
7
8
3
* См.: Статистический ежегодник России* СПб., 1915^ с. 97—99-
Как видно из табл. 2, уровень грамотности населения
хзйоеш пола в Европейской части России был оамым
высоким C0%). Он снижался дочти вдвое на Кавказе A6%),
а ташке Сибири A7%) и в пять раз -на территории
^роднёй Азии F%). Налицо и другая закономерность.
$1ш ниже общий процент грамотности* тем ниже и
относительная грамотность среди женщин. В Европейской
России грамотность среди женщин почти в два с полови-
здй раза ниже, чем среди мужчин A8% против 43%);
в то же время в Сибири и на Кавказе — в три с половиной
дав ниже G% —25%; 8% — 26%). Что касаемся
Средни Азии, то здесь относительная грамотность женщин
находилась на самом низком уровне C% против 10%).
К этому следует добавить, что женщины коренной нацио-
нальда#ги были почти сплошь неграмотны.
Несмотря на уже упомянутые недостатки переписи
Шщ г„ она дает общую характеристику грамотности на-
4а Шщц В* И. Поли. собр. соч., т. 23, с. 127.
т

селения по языковым группам на основе общепринятой
дореволюционной классификации национальностей.
Анализ соответствующих данных переписи может слуяшть
ярким свидетельством культурно-национального
неравенства в России и шовинистической политики царизма
(см. табл. 3).
Таблица 3*
Грамотность у групп народностей России
A897 г.)
Русского языка и родственных ему
белорусского я украинского языков
Польского языка
Литовского и латышского языков
Финской ветви (эстонцы, карелы,
удмурты, коми и др.)
Картвельские (грузины и др.)
.Индоевропейские (армяне, греки)
Романские (молдаване)
Кавказско-горские (черкесы, лезгины,
ингуши и др.)
Тюрко-татарские (башкиры, татары,
чуваши, каракалпаки, туркмены)
Монголо-бурятские (калмыки и др.)
Северные (ненцы, тунгусы и др.)
Процент грамотных на русском
и других языках
мужчин женщин
30,6
33,5
52,6
35,8
18,0
15*9
12,7
9,2
1 9,7
10.6
5,4 _.
1 9,4
29.4
52,5
26,9
10,7
3,7
1,3
5.1
0.5
0,6
* Богдапов И* М, Грамотность и образование в дореволюционной России
и в СССР. 1С* 1964. с. 03,
Вопросы грамотности теснейшим образом связаны
О проблемой образования, которая такжо Отражена в
материалах первой российской переписи. Программа
переписи: содер^кит вопрос об обучении: «Где обучается,
обучался или кончил курс образования?»
Данные переписи не отражают точной картины
состояния образования у различных народностей. Тут, кроме
недостатков самой переписи, сыграла роль и
русификаторская политика царского правительства.
Переписью прежде всего устанавливается грамотность
для всех народностей на русском языке. Вопрос о
грамотности на родном языке ставился лишь в отношедии лиц,
которые не были грамотны по-русски. Народности*
имевшие свою письменность, обычно указывали грамотность
на родном языке.

Для шовипистнческой политики царизма показатсльпО,
что переписью не выделялась национальная грамотность
украинцев («малороссов») и белорусов, поскольку они
были просто отнесены к русским. Нет в переписи также
представления о грамотности и образовании многих
других народов. Данные о грамотности и образовании
систематизированы по 17 группам языков, представляющим
собой чаще всего родственные языковые семьи и группы.
Семнадцать обобщенных групп при разработке данных
переписи включали следующие народы: 1) группа
народностей русского языка включала великороссов, украинцев,
именуемых в переписи малороссами, и белорусов; 2)
польский; 3) остальные славянские (чехи, сербы, болгары);
4) литовско-латышский; 5) романские (в основном
молдаване); 6) немецкий; 7) прочие немецкие (шведы,
норвежцы, датчане, англичане и др.); 8) индоевропейские
(армяне, греки* таджики, курды, осетины, цыгане и др.);
Щ еврейский; 10) картвельские (грузины; имеретинцы,
мингрелы, сваны); 11) кавказские народности (черкесы,
чеченцы, лезгины); 12) финские (финны, карелы,
эстонцы, мордва, черемисы, остяки, зыряне и др.); 13)
турецко-татарские (татары, башкиры,, чуваши* киргизы,
каракалпаки, туркмены,узбеки и др.); 14)
монголо-бурятские (монголы, буряты, калмыки); 15) народности
Дальнего Востока (китайцы, корейцы, японцы); 16)
народности Севера (тунгусы, чукчи, коряки,-гиляки, эскимосы
и др.); 17) прочие языки.
Приводим, данные о грамотности (за исключением
некоторые народностей) по-русски и грамотности на
других, в основном на родных языках. Образование
характеризуется по двум видам, отмеченным в переписи:
«грамотные» и «имеющие образование выше начального».
Для справочных целей в таблице содержатся данные и
дз численности населения каждой группы по языку.
Подразделением грамотности на русском и на других
языках царское правительство интересовалось в
русификаторских целях. Мы уже отмечали, что грамотность на
других языках в основном надо понимать как грамотность
на родных языках тех национальностей, которые имели
свою письменность. Лишь частично, в виде исключения,
речь могла идти также и о грамотности на других
неродных языках (см. табл. 4),
27

Таблице 4
Грамотность и образование де надионалведм группам России по дадаьтм переписи 118? Г*.*
,
Группа языков'
Русский:
Пальокий
Литовскв-латншский
Романские
Немецкий
Инд о ев роле иск ие
Бйрвйскйй
Йартзельски^
Яадказшие (горскм^
Финские
Турёдэй-тахарские
Монголо-бурятски;©,
НдрщвгРСтеи Севера
На 1000 чел* данной группы по языку приходится
-
всего
Грамотных
муж-
чдн
291
Ш
Щ
т
545
№
485
164
91
1355
90
105
54

женщин
т
ш
524
29
548
47
272
102
№
268
50
5
&В
д Т0М числе грамотных
по-русски
МУ>К>. .
чин
200.
176
Ш
112
275
72
316
63
12
197
22
№
42

женщин
82,5
93
ш
Ж
Ш
29
165
Я
1
85
4
3
Е
на других
языках
мужнин
1
130
29Е
7
270
72
169
ПН.
, 79
158"
74
35
12
женщин
.1,5
185
В96
В
332
18
107
81
12
183?
№
2
0,5
имеющих образовав
п*гй 4»ытти_
V ВвПППЪ
Лис 0131111с па^аац-
ного
мумщин:
15
т
7
8
54
15
85
ЛО
1
3
0,5
0,6
0,3
женщин
¦
12
1
8
№
6
®
40
ЙД
1
0,2
0,06
ОД
ОбпЩя "И!
населения
гсленность
по каждой
группе языков:
(в тыс.)
мужчин.
41 270
3 933
1 506
584
885
1173
2471
703
554
1698
7190
ЁШ
Ш
женщин
42 663
3998
1558
55Й
905
1017
% 598
649
538
1804
6 411
231
55
Примечание; * Не включены многочисленные народности, проживающие в России: чехи, ёербы, олгары, шведы, норвежцы,
голландцы, англичане, китайцы, корейцы, японцы и др.

Таблица свидетельствует о сложпой картине
грамотности в многонациональной России, самом разнообразном
уровне грамотности у отдельных народов.
Состояние грамотности и образования народов
наглядно отражает политику царизма, который старался дер-
жать народные массы всех национальностей в темноте,
не заботясь об их просвещении. Характерный пример
в этом плане — осуществление царской политики в
условиях Средней Азии.
По данным на 1915 г, школа для русского ласеления
Туркестана охватывала 95% всех детей (процент, не
достигнутый ни в одной из коренных русских губерний).
В то же время школа, созданная для местных
национальностей («туземцев»), охватывала ничтожнейший процент
детей. Так, в Сыр-Дарьинскои области было 65
русско-туземных школ с 3410 учениками на двухмиллионное наг
селение.
Еще более разительные данные на 1912 г.
В школьной политике царские чиновники, с одной
стороны, поддерживали состояние почти поголовной
неграмотности у кбренных народностей. С другой
стороны, колонизаторский слой был охвачен грамотой почти
полнощью, что подчеркивало «культурный контраст»
между колонизаторами и угнетенными. Но и этого
было царизму мало. Как своеобразные приводные ремни,
колонизаторы к русской грамоте приобщали тонкую
привилегированную прослойку верных прислужников из
«туземцев», которые бы служили пореводчикадои,
старшинами и т. п.
Характерной чертой русско-туземных школ было то,
что & них все предметы общеобразовательного характера
преподавались на русском языке. В отличие от
общерусских школ для детей коренных национальностей
преподавали также коран, религиозное право и т. п. Этими
предметами и ограничивалась роль местных языков
в школьном обучении.
Вопрос о расширении прав местных языков если и
поднимался, то решался в отрицательном плане: «.. . все ту-
Шшые языки должны стать перед русским языком в
равномерное подчиненное положение», — писал министр
народного просвещения Делянов в официальной
переписке13. Таким образом, русский язык выдвигался как
13 Культура и письменность Востока, вып. 6. Баку, 1930, с. 13.
29

орудие образования, национальному же языку отводилась
подсобная роль в культурном развитии народов.
Те же принципы школьной политики царизма
прослеживаются во всех без исключения национальных регионах
России. Например, в так называемой «школьной системе
Ильминского», созданной для народов Поволжья, «родные
наречия» в школе признавались только как орудие для
изучения русского языка и. евангелия. Любопытны
следующие выписки из журнала Ученого комитета
Министерства народного просвещения от 27.11—-1.867 г.:
«Нельзя сочувствовать мысли о многочисленных
переводах и изданиях на инородных языках и возможно
допускать исключение только для евангелия и для
изучения в христианстве, которые обнимали бы главнейшие
события священной истории...»
«Деятели по образованию инородцев не имеют и мысли
о многочисленных переводах й-изданиях на инородческих
наречиях, полагают необходимым переводы священного
писания и богослуя^ебных книг. *.»
«Евангелие на чувашском наречий, но русскими
буквами ... вместе со сборником .,. поучений должны быть
единственными книгами на этом наречии, появление и;
распространение которых может быть желательно для
русского правительства....»
«Сама попытка ,. дать письменность и некоторое
литературное развитие наречиям, которым все это было
до сих пор чуждо, и возвести все эти наречия на степень
языков школы и церкви — не будут ли иметь
непременным своим последствием име!нно развитие подобных
инстинктов (т. е. инстинктов, «способных отдалить от
русского народа») .. • Утвердите язык письменностью, дайте
ему некоторую литературную обработку, изложите его
грамматические правила, введите его в школы — и вы тем
самым (страшно выговорить) утвердите и разовьете
соответствующую народность...» м
К чести русской интеллигенции и деятелен культуры
следует отметить, что далеко не все ее представители
были слепым и послушным орудием политики царизма.
Наиболее передовая ее часть не только не выполняла
букву и дух инструкции царских чиновников, но в полном
противоречии с их указаниями вела свою просветитель-
14 Там же, с. 13.
30

скую деятельность, вносила свою существенную лепту
в, культурное развитие коренных народов. Недаром почти
#се народности бывших окраин царской России обязаны
появлением и развитием школы, письменности на родных
языках русской прогрессивной интеллигенции.
Выдающиеся русские революционеры (декабристы*
революционные демократы), находясь в ссылке в Сибири,
на Кавказе и других окраинах России, всемерно
способствовали приобщению к грамотности местных
народностей. Многие русские писатели (Пушкин, Лермонтов,
Грибоедов, Толстой, Горький и др.) поддерживали стремление
у окраинных народов развивать у себя художественную
литературу. Известен огромный вклад, внесенный
русскими учеными в дело построения и развития
письменности на национальных языках. Так, зарождение
осетинской письменности связано с именами членов Российской
Академии наук, выдающихся иранистов А. Шегрёна и
В. Миллера, известны огромные заслуги академика Розена
в создании письменности на некоторых кавказских языках
и т. д. Таким образом, вопреки желанию царских
чиновников, общение представителей коренных народностей
о русской интеллигенцией не могло не сказаться
положительно на их социальном и культурном развитии. Однако
школьное дело, состояние грамотности у народностей Рос-
сци до революции оставалось чрезвычайно запущенным.
За неимением достаточных источников,
характеризующих грамотность и образование в России в канун
революции, мы обратимся к материалам советского пер>иода.
Определенное представление о состоянии
национальной грамотности и образования в царской России дает
передись 1920 г. (за три года Советской власти,
разумеется, не могли произойти существенные сдвиги в таком
важном деле), хотя некоторые народности Сибири и
Дальнего Востока этой переписью не охвачены или охва-
адвй частично.
По даннщм переписи, снижающаяся кривая уровня
Грамотности идет от народностей, проживающих
преимущественно в городах России (латыши, эстонцы, литовцы,
поляки, а также евреи, армяне, грузины), к народностям
Северного Кавказа (за исключением осетин) с наиболее
низким уровнем грамотности15.
15 См. об этом: Народное хозяйство Союза ССР в цифрах. Ста-
31

Средние показатели у русских, за ними следуют
белорусы ж украинцы.
При сравнении данных по городу и селу характерно,
что разрыв между ними тем больше, чем меньше общий
уровень грамотности данной национальности.
Показатели переписи 1920 г. уже отразили некоторые
итога деятельности советских органов по ликвидации
неграмотности и поднятию уровня образования у народов
наглей страны* На основании данной переписи ЦСУ
составило и дало в 1922 т. к X съезду Советов сборник
«Грамотность в России», выход которого был оценен В. И.
Лениным в статье «Странички из дневнике как йчень
«важное явление». В начале статьи збьхла приведена следующая
заимствованная из работы ЦСУ таблица грамотности
населения за 1897 и 192.0 гг. (на 1000 чел.):
Таблица 5*
Территории.
Европейская Россия
Северный Кавказ
Сибирь (западная)
Все г 0
На 1000
мужчин
грамотных
18917 *.
326
241
170
318 \
1920 г.
422
357
307
409
На Л$№
женщин
грамотных
1897 г.
136
56
46
131 |
1920 г.
25Й
215
Ш
244 |
Всего
1Шт.
229
150
223 1
1920 г.
330
281
218
319
* Богданов И. ДГ, Грамотность и образование в дореволюционной России
и в СССР, с, 94;
Анализируя статистические данные, В. И. Ленин
указал да отсталость страды в развитии всеобщей
грамотности и отметил* что в этой области «прогресс наш по
сравнению с царскими временами A897-м годом) оказался
слишком медленным»16. Статья В. И. Ленина вызвала
большой подъем в работе по ликвидации неграмотности,
по организации всеобщего начального обучения.
тистический справочник, год 2-й. М., 1925, с. 49; Богданов И. М.
Грамотность и образование в дореволюционной России и
в СССР, М., 1964, с. 132.
16 Ленин В. И. Поли, собр соч., т. 45, я. 363,
52

&
В долном соответствии с состоянием грамотности и
образования, находилась печать, издательское дело, имеющее
тщрш немаловажное значение для характеристики наци-
^дадано-язьтковой ситуации в России а канун
Октябрьской революции*
К сожалению, вполне достоверных данных^ которые
отрицали бы точную картину книгопечатания на нацио-
к&лшшх языках, не удалось обнаружить. Однако при тща-
•даюшом изучении доступных статистических данных
щ>Шно составить довольно реалистическую картину
данного вопроса (см. табл. 6).
Табдида 6
Тиражи кви^ на р5*сском и национальных языках;
вы душенных в дореволюционной России A910—1914 гг,)
ГрД
1910
1911
1912
1914
ОбЩИЙ ТИ0БЖ
русски* книг
91404 585
103 303 363
111302 847
109 736 Ш
Общий тираж книг
на национальных
языках
18 585095
20497 077
21Ш3039
20430467
То же (в °/о)
1637
16.6
16,4
15\1
В царской; России нерусские составляли 57% всего
населения. Между тем* как явствует из табл. 6, книжная
пррдакция на национальных языках составляет
меже 1*7%, да и то имеет неуклонную тенденцию к
падению^ Цифровые данные, приводимые в таблице, требуют
жшрнит^лъных комментариев. Во-первых, следует
отмщать, что статистдчеёкц& данные наряду с языками
коренных народов России охватывают также и иностран-
йь1е языки. Во-вторых* к таблице не отражена дифферен-
циадия в книгопечатании у различных народов^ которые
отняли на разных уровнях экономического прогресса.
Так, некоторые народы достигли к этому периоду до*
Щльно значительного соци^ьно^экономического
прогресса, что отразилось на книгопечатании. На польском
тщке в 1912 г. било издано шыще В млн. экз., на латыш-
том — 2,5 млн, экз., эстонском:—. около 2 млн. экз,
Большие тиражи книг выходили на немецком, и литовском
3 м. ц, цаод
Ж

языках. Следует дометить и еврейский язык, на котором
в 1913 г. выпущено свыше 1,7 млн. экз., д ца
древнееврейском — около 1 млн. экз. Кроме того, на арабском
языке вышло книг общим тиражом 0коло 800 тыс. экз.
За вычетом всего этого количества на долю остальных
нерусских языков остается всего около 5 йлн* экз.
(в 1912 г.), которые распределились по языкам также
далеко не одинаково (см. табл, 7)*
Таблица 7*
Распределение книжной продукции, изданнрй в России
по главным национальным языкам A613 I1.)
-
Языки
,
Аварркий
Алтайский
Армянский
Башкирский
Белорусский
Болгарский
Бурятский
Грузинский
Даргинский
Еврейский
Ингушский
Кабардинский
Казахский и
Киргизский
Карачаево-б а
лекарский
Калмыцкий
Коми
Кумыкский
Лакский
Лезгинский
Марийский
О
га
не
Ян
§?И
м ев
с га
1$
К и
3
-—
263
к
12
1
—
236
¦—'
574
—
—
37
—
—
—
—
—
—
17
тира-
га
К
ОЙ
2850
—
404407
—,
31000
300
¦—
478338
—-
1 541015
—
.—
166 300
¦—
—
—
—
—
—
27 200
Языки
Молдавский
Мордовский
Ногайский
Осетинский
Таджикский
Татарский
(каз.)
Татарский
(крыМ.)
Татский
Туркменский
Тюркский
Узбекский
Уйгурский
Украинский
Финский
Хакасский
Черкесский
Чеченский
Чувашский
Якутский
Русский
о -
а
519
СУ Н-
&«
ЛИ
I
¦- 1-
—
3
5
267,
—
-—
—
№
36
¦-—1-
228
1
—
—»
—
57
1
26 Ш
тира-
га
я
9«
О*
500
—¦
—
1270
15000
1052100
—
-~-
—¦¦
115 540
#5300
—
725 585
10000
—
*7—
'
Ю6 900
1614
98819103
* См: Культура и письменность Востока, вып. 6, Баку, 1930, с. 1&—19«
Немаловажен длд характеристики языковой ситуации
и вопрос 0 том, как распределялась эта литература по,
содержанию. Даже оперируя цифрами^ охватывающими; все
34

«ещщ:йне языки {включая и иностранные), нетрудно
додадою вопиющую разницу между содержанием кциг
да ^СШРМ и нерусском языках (см. табл. 8)*
Т&й&ица 8*
Ода&рэй&нйё книг, изданных в России в 1913 г.
•Области
щужбйщШ ЗДйнй
Религий ¦
Точные и гуйВнитар-
ные, нй|Щ
^щбные лЖОбия
ШпШтвеннйе и ёсте-
ственнъш в^гукй
ШюаДО т театр
В р-В-1*0
Тиражи на русском
языке . |
Общее
количестве
1874 655
14511250
20&99729
4 242 284
7 74Й581
98 819:108
то же 1
(в %)
1
1,9
14.7
20,8
4.5
7,8
1 1
100 |
Тиражи на другие
языках
. / общее
количество
•
3 857 320
1623 589
1 2007 974
494321
3061 995
1
Ш 017 605
то нее
(вЛЗ
19,3
ЙД
5,0
2,5
15,3
| ЮО
* ВДльтура и Письменность Востока, вып. 6, с. 17.
Как сшдежелшгвует таблица, религиозная литература
же русском &зыке составляет 1,9% всех русских книг;
рврщшюя оттература на нерусских языках — 19,3 %
Щит. Книги на шциональных языках составляют 16,8%
вшй ютшшой продукции России и 67,3% всех книг
религиозного Юдержанвд: падает на эти языки. Если же взять
научврз ш учебную литературу, то на долю нерусских
я$ыдеов прхвдздится соответственно 10,3 и 8,9 %.
Тайим об^щзрм, выходившая до революции книжная
п^шдуэвдия еггра^йавт т социальное и культурное
неравенства, кшжфое щ$цдо в России до Великого Октября, и сви-
дётельеч*в^г о чрщвычайвгои узости сфер употребления
вдцщшальнш язьШов до революции.
Щ& в; этншшко*^ тШ и Я юацишгвном отношении народы
царской Ройсии. предстйгвдалц собой самую пеструю
картину, В кульяурвда и эк(мшжйческом спектре можно
радеть ёфнаш рдвлые Оттейкп от значительно развитых

и почти полностью грамотных финнов, эстонцев и латышей,
далеко шагнувших по пути капиталистического развития,
до народов Крайнего Севера, киргизов или некоторых
этнографических групп Памира и Дагестана, живших в
условиях примитивного родового строя. Этим умело
пользовались царские чиновники всех рангов, проводя в
применении к отдельным народам политику царизма, основным
содержанием которой оставались два компонента —
национальный гнет и насильственная русификация.
Национальный гнет, в частности, выражался в
преследовании культуры «инородцев», в недопущении или
изгнании их языка из государственных учреждений, школ.
Подобное преследование на практике осуществлялось
разными способами. Так, национально-культурное угнетение
украинцев выражалось в почти полном запрещений их
языка. Не в лучшем положении оказались белорусы, чзй
язык был просто объявлен не существующим как таковой.
Царские чиновники пользовались предлогом
«необходимости располячивания» белорусов и подвергали их
насильственной русификации.
Под предлогом борьбы с польским влиянием
оказывалось давление на литовскую культуру. Так, после
разгрома польского восстания в 1863 г. царское
правительство запретило литовцам пользоваться латиницей (якобы
навязанной поляками) и насаждало русский алфавит.
Многочисленные нерусские народности на окраинах
России были совершенно бесправными, подвергались
всяческим унижениям и оскорблениям. Царское
правительство приучало русское население смотреть на
коренные народности национальных областей как на низшую
расу, воспитывало презрение к ним. Господствующие
классы сознательно разжигали национальную рознь,
натравливали народы друг на друга, организовывали
еврейские погромы, мусульмано-армянскую резню в Закавказье.
Царское правительство стремилось задушить
национальную культуру, проводя политику насильственной
русификации нерусских народностей.
Языки малых народов были в большинстве своем
неразвиты, обслуживая узкий круг сфер употребления.
К сожалению, у специалистов нет единого мнения в
понимании и толковании понятий развитие, и развитость языка, Чтб
заставляет нас остановиться на этом вопросе.
36

|[е имея возможности рассмотреть все точки зрения1?, на-
омниМ, что понятие развитие языка раскрывается в двухпданах:
-ак называемом «вяутриструктурном» и социологическое, функ-
яййяальном* В первом случае обычно речь идет о: тех
изменениям ^ШРрие в разные исторические эпохи наблюдаются в
грамматическом строе языка и в его лексике. В социологическом
плане рассматриваются функциональное развитие языков и те
процесш в языковом Стрре, которые обусдрвлены социальными
факторами-
В данном случае нас интересует с о ц и о л о г и ч е с к о е
осмысление понятия развитие языка.
Яшк функционирует и развивается .в тесной взаимосвязи
18 обществом. Возникнув как историческая необходимость, язык
призван отвечать тем требованиям, которые предъявляет к нему
общестдр. С другой стороны, он отражает состояние общества и
активно сшшбствуёт его прогрессу. В этом диалектическая связь
язьйш и общества.
Не мож&т быть развитым язык, народа, который находится-
на низкой ступени общественного прогресса. И, наоборот, язык
цивилизованных наций не может быть неразвитым (исключения
могут иметь место при двуязычии, когда в наиболее важных
сферах жизни употребляется неродной, второй язык).
Таким образом, под развитым языком понимается язык,
являющийся средством общения такой исторически сложившейся
общности людей, которая соответствует наиболее высокому уровню
производства, науки^ техники, культуры и
общественно-политической йодзйи, достигнутому человечеством в данный исторический
отрезок времени18*
Основной покащтедь степени развитости Языка — его
активная лексим.- В ней\ как в зеркале, можно увидеть состояние
общества:. Тая* словарь племенных языков отражал круг понятий,
необхчОдимЪщ в соответствующем коллективе. Языки современных
цивилитоанны^ наций имеют богатый словарный состав,
отражающий д^стйШутый передовой частью человечества уровень
развития и$омыгшенности, техники, науки, Общественно-црлити->
ческой жизни, культуры и т. д.
17 ^дат% р* Л. Проблемы развития языка. М.г 1965; Филин Ф. П.
& ??°5Г1еме с°Цнальной обусловленности языка. —ВЯ, 1966,
«™2 %. Нрцть в, И. Проблема связи языка и общества в со-
временном зарубежном языкознании.-, В кн.: Язык и обще-
ф з?т- м-. 1968. ¦
«ггг^ Е' Х- Снижение нации и национальные языки
н ШОР. Ташкент, 1963, с. 34,
37

Другим показателем развитости языка является его
стилистическая дифференциация. В неразвитых бесписьменных языках
мы находим в основном разговорно-бытовой и фольклорно-сказоч-
ные стили. В литературных языках передовых наций существует
широко развитая система различных стилей: художественный,
публицистический, научный, официально-деловой и др.
Таким образом, степень развитости языка непосредственно
связана с широтой функций, которые он выполняет. Однако роль
общества не сводится к составлению некоего фона, на Котором
происходят процессы эволюции языка. Оно в состоянии
осуществить активное вмешательство, в развитие языка вплоть до
воздействия на саму его структуру,9.
Структура языка и его общественные функции находятся
в тесной связи. Но эта связь является односторонней, так как
структура не оказывает никакого влияния на характер и объем
функций языка. Структурное развитие представляет собой
процесс изменений в строе языка в целом или в отдельных его
уровнях. Такое развитие не всегда можно назвать «прогрессом».
В то же время функциональное развитие языка представляет
собой всегда прогресс, поскольку речь идет о расширении
возможностей общения — основного предназначения языка*
Процесс развития главной функции языка как средства
коммуникации складывается из совокупности изменений его частных
общественных функций, взаимодействия последних,
распределения и перераспределения сфер использования различных форм
существования языка в общественной жизни. «Под формами
существования языка, — пишет В. А. Аврорин, — понимается
разговорно-бытовой язык с его диалектным членением, наддиалектная
койнэ, вспомогательный искусственный язык, литературный язык
в устной и письменной разновидностях. Под сферами
использования— семейное общение, общение внутри производственных
коллективов, в пределах населенного пункта, на разного рода
собраниях, в школьном обучении всех ступеней, каналы информации
(печать, радио, телевидение), удовлетворение эстетических
потребностей, сфера науки, религии, общегосударственного и
местного делопроизводства, общение внутри одноязычного
коллектива, между разноязычными коллективами и т. п.» *°
19 Исаев М. И. Языковое строительство как один из важнейших
экстра лингвистических факторов развития языка!. —* В кн.: Язык
и общество* с. 81; Никольский Л. Б. Языковая политика как
форма сознательного воздействия общества на языковое
развитие.— Там же, с. 111.
20 Аврорин В. А. Проблемы изучения функциональной стороны
языка. Л., 1975, с. 33 и ел.
38

Вопросы функционального развития языка впервые поставили
говетзкие языковеды21. Характерно, что именно советские
Языковы свидетели бурного развития многочисленных языков со-
тшйлдстяческих наций и народностей — стали разрабатывать эту
ражневпгую проблему.
1?йзумеется, социолингвистика не ограничивается вопросами
функции языков. Она шире и включает все проблемы,
вытекающие из связи языка и общества. Тем не менее функциональное
развитие языков стоит в центре социолингвистических проблем.
Эхо положение особенно важно для советского языкознания, ко-*
чШШ призвано не только изучать происходящие процессы, но по
воамояейости и прогнозировать пути их дальнейшего развертывания,
здодвдься' влиять на них в соответствии с
марксистско-ленинской теорией и потребностями коммунистического строительства
в нашей многонациональной стране.
Под функциональным развитием языка обычно понимают
процесс совершенствования функциональных стилей и расширения
*$Вр его употребления.
Следует подчеркнуть, что функциональное развитие не есть
нечто присущее имманентно языку22. Новые сферы употребления
появляются как результат развития самого общества.
Совершенствование языка также происходит в процессе его употребления
в обществе. Таким образом, функциональное развитие языка все-
Ц0ДШ и полностью зависит от развития самого коллектива людей,
общества, говорящего на данном языке.
Шетояние функционального развития языка зависит от
конкретно-исторических условий его существования, т. е. от
социально-экономического уровня общества, уровня Этнического его
развития (племя, народность, нация), наличия или отсутствия
гВДЙдатввнности и ее форм, численности народа, компактности
ега расселения и характера социально-экономических и культур-
яад связей с другими народами, наличия и давности
литературный традиций и нек. др.
Щъщериеъ Ю. Д. Развитие младописьменных языков народов
СССРГ М., 1958; Он же. О развитии языков народов СССР,—
** кн.: Вопросы строительства коммунизма в СССР. М., 1969;
®и щв. Закономерности развития и взаимодействия языков
в советском обществе. М., 1966; Баскаков Н. А. Развитие язьг-
вгс* и письменности народов СССР. —ВЯ, 1952, № 3; Ханаза-
№# К. X. Сближение наций и национальные языки в СССР.
Айхпкент, 1963; Белодед И. К. Развитие языков социалистиче-
п |***х наций. Киев, 1967.
^™^и#« Ю. Д. Закономерности развития литературных язы-
ж^Еда^ОВ СССР в советскую эпоху. Развитие общественных
тужглций литературных языков. М., 1976.

В свете сказанного понятно, какие большие трудности
создавала национально-языковая ситуация в деле
социальной и культурной революции.
Из 130 языков народов нашей страны лишь 20 имели
более или менее разработанную письменность. Своей
оригинальной графикой письма пользовались только русские,
украинцы, грузины, армяне, создавшие развитые
литературные языки, а также часть еврейского населения.
До Великой Октябрьской социалистической революции
в той или иной степени пользовались русским алфавитом
представители еще семи народов (мордва, осетины,
чуваши, коми, удмурты, марийцы^ якуты), исповедовавшие
христианскук* религию. Эстонцы, латыши, литовцы
пользовались латинской графикой. Буряты и калмыки,
исповедовавшие ламаистскую веру, строили свое письмо на
основе разновидности древнеуйгурско-монгольской
письменности. Караимы, крымские, горские, среднеазиатские
и восточноевропейские евреи (исповедовдвщие иудейство
разного толка) пользовались древнееврейской письмен-
носдаю. Среди многочисленных мусульманских
народностей Средней Азии и Кавказа появилась письменность на
основе арабского алфавита, в разной степени арабскую
графику приспосабливали к своим языкам 16 различных
народностей (узбеки, таджики, казахи, азербайджанцы,
татары, чеченцы, ингуши, кабардинцы* карачаевцы*
адыги, кумыки, аварцы, лакцы, табасаранцы, лезгины,
балкарцы). Однако, как отмечалось выше, эта письменность
была недоступна широким народным массам. На многгос
языках ё& применение ограничивалось в основном сферой
религии, и письмом пользовалось главным образом
духовенство. Само появление и характер письма в большинстве
случаев непосредственно были связаны с тем или иным
вероисповеданием.
Решение проблемы письменности осложнялось
чрезвычайной пестротой картины национально-языковой
ситуации в Российском государстве, без учета которой
невозможно понять важность, трудность и характер
развернувшихся в годы культурной революции процессов языкового
строительства-

Гшт 2
АРАБСКАЯ ГРАФИКА И ДВИЖЕНИЕ
1А ЕЕ РЕФОРМУ
В ряййёрнуйшвйся с первых дат Советской власти
культурней революция камнек преткновения стали, в частности,
©ложные и несовершенные письненности ни базе дрввне-
уадурщо-монгольской, древнееврейской и арабской график.
Ц# тпш двумя первыми пользовались лишь несколько
шшдх народностей, то арабской графикой — 16 народов,
ФреЯи которых были такие многочисленные, как узбойй,
адгяр^, казахи, азербайджанцы, таджики. Попытки стро-
да$ т&ш письменность на арабской графике предприни-
щли представители и некоторых других народов. Во? ДО-
чщу оформи арабизированной графики стояла в центре
внимания культурной революции и занимает значительное
щш в данной работе.
АРАВБКАЯ ПИСЬМЕННОСТЬ
Й ПЕРВЫЕ ПОПЫТКИ ЕЕ РЕФОРМЫ
Арабская письменность берет свое начало от набатейской,
Ъющшж в свою очередь происходит от арамейской пись-
адетдати К Возникновение арабского письма относится
к I в» Внач:ало оно имело незначительное
распространение однако ?со временем, с появлением ислама* вьш>дит за
Ц8$ДЙта йравийского п-ва.
Характерно, что в различных странах под влиянием
ДШЭД& систем письма арабская письменность несколько
зидаишевди&еь, распадаясь на «стили», или «почерки»*
Так^ д&вштва «куфический почерк» (на Евфрате, в
Сирии), тшт$ (в Египте), «талий» и «шикаета» (в Пер-
Сйй)^ ^дщани» (в Туркестане), «кеджрати» (в Индии)
®®*^&м- Лоци&гш Ч\ Развитие письма, М., 1950, с. 110
** ЙК Я^Ф™* &¦ 2* Возникновение и развитие письма. М._ 1Щ>7
с. Ш й т.
41

и т. д. Число подобных разновидностей, по мнению
исследователей, доходит до 30. ,
Заимствованная у набатейцев графика на арабской
почве претерпела существенные изменения. Это касается
прежде всего числа букв, к которым арабы прибавили
шесть новых, в результате чего их количество достигло 28.
Эта операция не затронула существа графики, так как
новые буквы представляют собой имевшиеся уже фигуры,
но с добавлением точек над и под ними.
Как арабы, так и представители других народов давно
обращали внимание на существенные недостатки данной
графики.
Еще в древние времена, когда наибольшее
распространение получил куфический стиль письма, алфавит не имел
диакритических знаков. В результате целые серии фонем
обозначились одинаково. Из 28 букв лишь 7 обозначали
по определенной фонеме: \ ^ ^ Л О е и (л> м* н> п» в> ^* а) •
Таким образом, 28 букв куфического письма имели 16
изображений. К этому следует добавить, что гласные на
письме полностью или почти полностью игнорировались,
В результате читатель преодолевал встречавшиеся на
каждом шагу трудности лишь благодаря глубокому
знанию языка и своим догадкам. Процесс чтения во многом
походил на дешифровку.
Недостатки графики еще более обнажались в процессе
распространения ислама, а вслед за ним арабской
культуры и языка. Неарабские народы, вынужденные изучать
коран, а отдельные их представители еще и чегтар
(различные правительственные распоряжения), испытывали
огромные затруднения при усвоении навыков чтения
и письма. Это не могло не встревожить мусульманское
духовенство во главе С халифами, всячески старавшимися
распространять учение ислама.
В результате проведенных изысканий пришли к
решению ввести надстрочные и подстрочные точечные
добавления к основным буквенным изображениям. Эта реформа,
состоявшаяся в I в, хиджры, значительно облегчила чтение
текстов. Однако оставались другие недостатки:, среди
которых особо следует отметить отсутствие в тогдашней
арабской графике (как, кстати сказать, и в других
семитических графиках) обозначений для гласных звуков.
Согласные, как правило, имеют по три—четыре
начертания в зависимости от их местоположения в слове: в на-
42

сочетания
<-*
V
¦ ^
Ш серейте
заметания
1 ^
1 ^
$ да тле
сокетйШя
$
'•>.
4
V
*•*
¦¦•
¦¦ #алисам/е
^
чг
•Ш
1 ф
•|—! '
\ Й конце
Ы 1 г. , ~-
В йер$йй$>
еомфпШим
1
I
ЦзолироСамое
написание
а
Щнеписная форма ЩмЩт. Л Ш $Ш*АЩ%*Щ>** от /^атлМ
Ш& ЩШЩъ Ч№ и *>ере$ I
- - ¦»—; »
"". Л ненце
•Цёмстания
55»
хометамия
<А
уф
г #-^
б пама/ге
<*~*
му
написание

чале, середине или отдельно взятое в конце (см. рис. 1—3)*
Кроме того, ряд звуков имеют по два, три или даже
четыре буквенных обозначения;
1) а' \ с (алиф, айн)
2) Ь V (Ьей, Ьай)
3) т О 1> (тей, тай)
4) с ^ С^ ^р (синь, сей, сот)
**) 3 } * 3> & (Зей, зал, зат, зай)
На основе других языков, особенностей их
фонологических систем, в арабской графике появлялись новые
буквенные обозначения. Так, персы и турки ввели в алфавит
пять новых букв;
§ 1 *_а п ]; [г, у> П, ч, Ж]
Однако по-прежнему отсутствовали обозначения для
гласных, что для <<ййородцев» представляло
исключительные трудности не только в развитии своей цисьменности,
но и при чтении корана. Последнее причиняло особенное
беспокойство халифам.
В поисках путей решения проблемы они: оказались
ё большом затруднении: с одной стороны, халифы были
против коренной ломки письменности «святого» корана,
с другой стороны, реформу требовала сама необходимость
изучения корана.
После долгих дискуссий было принято компромиссное
решение — изобретены новые над- и подстрочные значки*
предназначенные для обозначения гласных звуков- Их —
десять, и все они имеют свои названия: фатха, дамма,
касара (кесра), танвины (трех родов), джазм, шадди
(ташдид), медд и хамза. Располагаются они^ кроме касара
и одного из танвинов, над буквами.
Следующая реформа касалась месторасположения букв
в алфавите, и ее суть сводилась к группировке букв с
одинаковым основным изображением, но отличающихся лишь
надстрочно-подстрочными точками.
Реформы несколько упорядочили арабскую
письменность^ окончательно отделив ее. от других семитических
письменностей, но не устранили многих недостатков,
которые стали особенно ощутимы с распространением
в мире арабского языка и последующим развитием кнцго-=
печатания,
и

До изобретения книгопечатания Иваном Гуттенбер-
гом A441 г.) в странах Европы кннги писались от руки.
Поэтому книг было мало, и они стоили дорого. В Европе
книгопечатание развилось довольно быстро," что было
связано с ростом экономики и культуры. Восточные же
страны и страны с исламской культурой, в частности,
в деле наборного книгопечатания значительно отставали.
Для сравнения можно отметить, что первая русская
нечетная книга была опубликована в 1563 г. На некоторых
^рропейских (венских) газетах стоит дата 1568 г,2
Первая же печатная продукция на арабском алфавите
(турецкая газета) появилась лишь в 1830 г. В Египте наборное
книгопечатание впервые отмечается в 1821 г., тогда же
создаётся и пресса на арабском языке 3.
Книгопечатание на арабской графике, таким образом,
отстало на два с половиной столетия. Следовательно, и
работа над ее усовершенствованием началась с большим
опозданием*
Следует отметить и такой фактор, как трудность
соответствующей адаптации арабского алфавита, отдельные
буквенные обозначения которого из-за наличия над ними
точек и диакритических знаков, а также вариантов в связи
е их м&глоположением в слове могли иметь от 18 до 36 раз-
лдощьш форм. Управлять подобной типографской кассой
было делов: исключительно сложным. •
При печатании арабских текстов в типографиях велся
тройной эдбор. Сначала устанавливали основные буквы —
ядро строки, затем подбирали надстрочные знаки и только
потом размещали подстрочные значки. Но это было
трудоемко, и подобным образом набирали лишь коран и другие
религиозные книги. Что касается светских книг, то здесь
диакритические знаки опускаются, в результате при мас-
ттш книгопечатании обнаруживается один из основных
Мдо&татков арабской графики: почти полное отсутствие
обозначений для большинства гласных звуков. К этому
стоит добавить* что точки над и под буквами часто не
пропечатьщаштся, что еще больше осложняет чтение
текстов.
Сложность арабской письменности давно стала пред-
ш*том беспокойства представителей интеллигенции разных
з *лиер Эмиль- Исгория книги. СПб., 1882, с. 144,
Агаыде Ф., Карыкашлы К. Очерк по истории развития
движения; нового алфавита и его достижения. Казань, 1928, с. 9.
45

стран. Например, неудобства этого алфавита в
фиксировании особенностей языков тюркской системы ярко отражены
у средневековых тюркологов Махмуда Кашкарсихо (XI в.)
и ибн Моханны (XIV в.).
Несовершенство арабской системы письма отмечал
и Ф. Энгельс4.
Многие просветители народов Востока понимали
недостатки арабской графики и вели борьбу за изменение
системы письма. «Тысячу раз жаль, — писал выдающийся
ученый, писатель и мыслитель азербайджанского народа
Мирза Фатали Ахундов A812—1878), — что главные
руководители мусульманских народов не могут понять,
какую важную роль играет перемена алфавита. Они не
могут понять вопроса, который яснее дня. Они согласны
с необходимостью провести всякую другую реформу, они
согласны проводить железные дороги, телеграфные линии,
строить пароходы и всякие сооружений, но не хотят
реформировать алфавит, тогда как он является основою всех
этих реформ» 5.
Мирза Ахундов прекрасно знал не только арабский,
но и целый ряд других восточных языков, переводчиком
с которых, он работал в канцелярии кавказского
наместника. Повседневно сталкиваясь с арабской письменностью,
литератор и просветитель не мог не обратить внимание
на противоречие, в которое пришло арабское письмо
с потребностями быстро развивающегося просвещения.
Мирза Ахундов начинает работу над реформой арабского
алфавита.
Первый его проект относится к 1857 г. Ученый подверг
резкой критике существующую графику и предложил
ее значительно модернизировать, хотя: бы применительно
к тюркским языкам.
Опубликовав работу отдельной книгой, автор в 1863 г.
совершил поездку в Константинополь и передал ее (через
русское посольство) великому визирю Фуад-пашё. М.
Ахундов был принят скорее как царский чиновник, а не как
ученый и литератор. Соответственно ему были оказаны
определенные почести. Премьер-министр представил его
Турецкому научному обществу, где он имел возможность
защищать свой проект. Вот что пишет об этом М, Ахун-
4 Маркс /Г., Энгельс Ф. Соч., т. 28, с. 222—223.
6 Культура и письменность ^осто^а, ?щ[, 7—8. М., 1931, с, 5$,
40

дов: «.. - моя книжка была рассмотрена на турецком
ученом совете, где все приводимые мною доводы были одоб-
•рены, на к печатанию книжки разрешение не было д<ано.
ц-урецкие ученые находили, что и в моем проекте буквы
Сливаются между собою (очевидно имеется в виду техника
ечатания.— М+М.}.. Есть и другие затруднения, которые
рректом не устранены. На это я возражал, что в таком
случае будет рациональнее всего, если мы, упразднив
арабский алфавит, перейдем к европейскому методу
нидот* а именно: будем писать слева направо, без точек,
подобно латинскому письму, и введем буквы для гласных
звуков» 6.
Так, М. Ахундов в пылу полемики высказал свое
глубокое убеждение в необходимости замены всей арабской
графики. Предложенные им частичные реформы,
несомненно, определялись тем, что на коренную ломку основ
исламской письменности нельзя было надеяться из-за
позиции духовенства и отсутствия у властей заботы о
просвещении широких масс населения.
Неудача не сломила борца за реформу письменности.
Вернувшись в Тифлис, М. Ахундов пишет другую книгу
ц посылает ее в Тегеран. Опасаясь недовольства
духовенства, автор умалчивает о некоторых «деталях», например
р направлении письма. Хотя, как он сам признает,
«всякому проводящему черту по линейке, известно, что
проводить линию слева направо легче» 7.
На сей раз автора постигла еще большая неудача. Если
в Константинополе он был принят с почестями и
состоялась дискуссия по его работе, то в Тегеране ее вовсе «не
заметили». Не дождавшись никакой реакции на свой труд,
автор посылает третью работу снова в Турцию. Проект
был отправлен к новому турецкому визирю Али-паше. Но
и этот шаг не принес никаких результатов.
Ничто не могло поколебать убеждений
ученого-мыслителя: «Если весь мир вооружится против перемены
мусульманского (т. е? арабского) алфавита на новый, —
писал он в 1871 г. к Мирзе Мелькомхану, персидскому послу
а Константинополе, — и будет действовать против этой
перемены, я буду еще настойчивее действовать и доказы-
Цйт. по: Агазаде Фп Каракашлы К. Очерк по истории развития
**В^енШ* нового алфавита и его достижения. Казань, 1928,
7 Т№ *ке.
47

вать необходимость перемены алфавита, ибо вопрос о
перемене — истина» в. I
Поняв невозможность даже частичного изменения
«письменности ислама», М. Ахундой от реформаторского
подхода перешел на революционный путь решения
вопроса — он предложил проект новой графики, основанной
на европейской системе письма.
Новый проект, состоящий из 42 знаков, был основан
главным образом на русском алфавите и предназначен
не только для азербайджанского языка, но также для всех
языков, пользовавшихся арабской графикой.
Принципиально новым в этом проекте было наличие десяти
гласных букв — наряду с 32 согласными.
Разумеется* новый проект имел еще меньше шансов
быть принятым. Однако велико было его принципиальное
значение не только в деле улучшения письменности — был,
поставлен вопрос о необходимости замены всей арабской
графики.
Будучи атеистом и образованнейшим для своего
времени человеком, М. Ахундов бросил дерзкий вызов всему
мусульманскому духовенству, стоявшему на пути
прогресса.
Духовенство жестоко ненавидело Мирзу Ахундова
и старалось предать вечному забвению его имя.
Прогрессивное человечество по достоинству оценило
революционную деятельность М. Ахундова, особенно
высокую оценку получила она в советское время.
Как справедливо отметил Ибрагим Тагиев, «важно то,
что Мирза Фатали в самые мрачные годы реакции,
фанатизма, косности и невежества нашел в себе мужество
выдвинуть идею нового алфавита, основанного не на
исламской системе письма. Это означало удар не только
и пе столько по арабскому алфавиту, сколько по
неприкосновенности 'и непреложности основ ислама как учения.
Это означало его взгляд и отношение к самой идее
ислама...»9 Эти слова были сказаны после латинизации
азербайджанского алфавита.
Именно на родине М. Ахундова, в Азербайджане*
возникло в советское время мощное всенародное движение
за коренную ломку письменностей на арабской графике.
8 Цит. по: Агазаде Ф., Каракащлы К. Указ. со^., с. 21*
9 Культура и письменность Востока, вып. 2. Баку, 1928, с. 60.

Насколько же очевидна пророческая роль сына
азербайджанского народа сегодня, когда азербайджанцы
пользуется письменностью на русской графической основе.
Сторонником реформы арабской графики был и
известный персидский политический деятель и литератор
М. Малькомхан A833—1908), соратник и
единомышленник Ахундова по вопросу усовершенствования арабской
письменности.
Мирза Малькомхан выступил с требованием реформы
арабской графики в( применении к персидскому (отчасти
я турецкому) языку и предложил конкретный проект ха-
кой реформы. Он был человек с широким образованием №.
Наряду с арабским, персидским и турецким* хорошо знал
тдкже некоторые европейские языки, благодаря чему
занимал видное место в дипломатическом корпусе.
Ш ответ на преследование персидских правителей
Малькомхан усилил свою деятельность, основав в Лондоне
шзету «Канун» A890 г.) и ее нелегально распространял
Я Персии.
Свою работу по усовершенствованию арабской графики
он* по-видимому, активизировал под влиянием М.
Ахундова. Печатный экземпляр проекта Малькомхана имеется
р Азиатском музее АН СССР в Ленинграде и помечен
1864 г. Как свидетельствует Е. Э. Бертельс, «это 31
выполненная литографским способом таблица, показьшающая
дйстепенный переход от арабского алфавита, к новой,
изобретенной автором форме» и.
Малькомхан в своей работе вкратце излагает историю
р&ВДития письменности вообще, а затем переходит к
характеристике арабского алфавита. Зная приверженность
духовенства к арабской графике, он старается
соответственно аргументировать мысль о необходимости реформ.
Успокаивая «блюстителей чистоты языка корана»,
Малькомхан замечает, что изменение алфавита отнюдь
не есть изменение языка. Более того, новый алфавит
может даже защитить язык корана, так как облегчит его
усвоение и распространение. Этим самым, замечает учен
ны#, язык корана может избежать участи, санскрита, языка
Авесты и древнеегипетского языка.
№ См.: Бертельс Е. Э. Из истории попыток реформы арабского
алфавита. — В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 3.
Баку, 1928, с. 10 и ел.
0 Там же, с. 12.
4 М. й. Исаев
49

Малькомхан был чрезвычайно осторожен в своих
конкретных предложениях и дальше небольших изменений
графики не пошел. Но и эти незначительные
нововведения натолкнулись на яростное сопротивление
реакционного мусульманского духовенства. «Я бился, — с горечью
писал Мирза Малькомхан, — над этим вопросом более
20 лэт, живя в мусульманфшдс странах; я 20 лет искал
путей к прогрессу и с каждым шагом находил вс§ новые
доказательства того, что исламские народы смогут
двигаться вперед по пути прогресса лишь после того, как
они решатся приспособить свой алфавит к современной
европейской технике» 12.
Уже в ваше время решением этой проблемы занимался
иранский уч&цый и писатель Сайд Нафиеи. По-видимому,
именно движение за латинизацию письменностей народов
Советского Союзд толкнуло его к созданию персидского
алфМэита на латинской основе. Им составляется пособие
по изучению тегеранского диалекта для иностранцев на
латинской графике.
Существовали и другие предложения по реформе
арабской письменности. Однако ни в царской России, ни
в феодально-патриархальной Персии возможности для их
проведения в жизнь не было. Условия для плодотворного
развертывания движения за реформу архаичных письмен^
ностей появились лишь после Великой Октябрьской
социалистической революции.
РАЗВЕРТЫВАНИЕ ДВИЖЕНИЯ
ЗА ЛАТИНИЗАЦИЮ ПИСЬМЕННОСТЕЙ
1
Октябрьская революция^ освободившая цароды нашей
страны от социального и национального гнета, открыла
путь для их культурного расцвета. В первые же годы
после революции прогрессивные представители
интеллигенции многочисленных отсталых народов подняли
вопрос о необходимости коренной перестройки архаичных
письменностей, обслуживавших до сих пор главным
образом нужды духовенства.
Культура и письменность Востока, вьга, 7—8, с. 22; вып. 1,
с. 88 и ел.

б атом плане определенный интерес представляет
арабская письменность, которая до Октябрьской
революции была значительно распространена (см* стр. 59).
Движение за латинизацию арабской графики зароди-
дось* как уже было отмечено, у азербайджанского народа.
ЭДцрза Фатали Ахундов явился первым серьезным крити^
ком и реформатором арабского письма.
Сторонники латинизации письменности в
Азербайджане в советское время могли рассчитывать на полную
поддержку государства. Тем не менее, нельзя себе пр*ед-
ет&вихь дело таким образом, будто с приходом Советской
власти эти сложные вопросы могли решаться
автоматически! Традиции, сложившиеся веками, невозможно
отменить сразу.
Н&родные массы все ещё находились под большим
влиянием мусульманского духовенства. Образованных людей
не хватало, и не все они были настроены прогрессивно.
Нйщбта, послевоенная разруха, Жестокая классовая
борьба были серьезными преградами на пути
осуществления идеи латинизации арабского письма, за которое
начали самоотверженную борьбу лучшие представители
азербайджанского народа.
В Закавказье Советская власть, как известно, была
установлена лишь в 1920 г., но эхо Октября донеслось
и шода сразу же, еще в 1918 г. Тогда же в Азербайджане
груша работников просвещения поставила вопрос
0 латинизации графики. На рассмотрение министерства
просвещения было предложено сразу три проекта
латинизированного алфавита. Вопрос был передан на
утверждение парламента. Однако этим все и кончилось, так как
реакционное собрание «депутатов» не стало заниматься
решением проблемы. Лишь после апреля 1920 г., когда
бш& установлена в Азербайджане Советская власть,
в&чадось серьезное обсуждение вопросов письменности.
Так, например, в газете «Тюркский коммунист»
развернулась дискуссия и бьща опубликована целая серия Статей
ВДд названием «Влияние алфавита на искажение
языка А
м Характерно, что сторонники арабского алфавита (а их
вВДш ещё немало) не вступали в дискуссию, пока речь
^а лишь о недостатках существующего письма.
1 Тюркский .коммунист. Баку, 1921, ^ 228—230, 233—235.
4* 51

Когда же встал вопрос о его замене, началась
ожесточенная борьба.
Советское правительство Азербайджана хорошо
понимало прогрессивный характер требования латинизации
письменностей. Однако оно намеревалось решить этот
вопрос демократическим путем, опираясь на
общественное мнение широких кругов населения. А для того чтобы
завоевать последнее, необходимо было провести
кропотливую разъяснительную работу.
Казалось бы, вопрос о письменности — частный ц
относится главным образом к проблеме просвещения.
Однако в тех исторических условиях он приобрел важное
социально-политическое значение, так как цри его
решении столкнулись два мира, две классово
противоположные идеологии. Это чрезвычайно осложняло решение
кажущегося простым и Очевидным вопроса о замене*
графики. Необходимо было найти такие формы решения,
которые позволили бы приблизить к новой власти массы
трудового* населения, рассеяли бы сомнения у
колеблющейся части старой интеллигенции.
В поисках таких путей были организованы
регулярные обсуждения вопросов письмелности. Так, на
протяжении декабря месяца 1921 г. на открытую дискуссию
неоднократно собирались «арабисты» и «латинисты».
В ходе этой дискуссии «арабисты» излагали свои
аргументы в защиту старой графики. Вот основные из
них:
1> С переходом на новую графическую систему вся
имеющаяся литература «будет похоронена».
2. Грамотных людей мало, но и они превратятся в
неграмотных.
3. Переход на новую систему письма сопряжен
с миллионными расходами* которые лягут тяжелым
бременем на государственный бюджет.
Было высказано много и других соображений против
латинизации письма14.
По каждому пункту они получили подробные
разъяснения и контраргументы:
% Книг на арабской графике действительно много.
Но они в основном написаны на арабском и персидском
языках. Кроме того, эти книги большей частью рели-
14 См,; Ашшде Ф., Каракащлы /Г. Указ.. соч., с. §8 и ел,

гнозного характера, а светских книг фактически «и
сейчас нет в обращении, и пока никто не думает заняться
иЖ переизданием, даже на старой азбуке»15. Отмечалось,
что «всякая литературная ценность получит место на
новом алфавите, если в этом будет чувствоваться нужда».
Сторонники коренной реформы ссылались при этом на
Россию. Когда с церковно-славянского письма русские
переходили на гражданский* перед ними также вставал
вопрос о существующей литературе. Задача успешно была
решена, и на новой графике были успешно переизданы
памятники старины.
2. Столь же несостоятельным оказалось и второе
возражение «арабистов»* Число грамотных, несмотря на
существование письменности, ничтожно у всех тюркских
народов. «Какое-нибудь произведение самого известного
у лас автора, — говорит турецкий писатель Омар Тах-
,син> — может разойтись не более чем в 3 000
экземпляров. С газетами то же самбе. Самая распространенная
тазета у нас не имеет более 20000 экземпляров тиража
в день, в то время как у соседей сбоку в Болгарии
дневное распространение газеты «Мир» равняется
70000 экз.» 1б В Турции, например, читать и писать умеют
лишь 10%. «Беспокоиться нужно не о 10%, которые
сумеют найти себе дорогу к новому алфавиту, —
подчеркивали «латинисты», — а а судьбе 90% совершенно
неграмотной массы, которую можно научить грамоте-в короткий
срдК только через новый алфавит» 17.
3. Говоря о возможных государственных затратах
в; процессе перехода на новую графику, «латинисты»
указывали, что ликвидация неграмотности на новом
алфавите пройдет значительно быстрее и в конечном счете
обойдется обществу намного дешевле.
Отразив возражения противников, сторонники нового
алфавита во главе с выдающимся государственным
и общественным деятелем Азербайджана Агамалы-Оглы
перешли в контрнаступление, разъясняли преимущества
латинской -графики. Разумеется, в их аргументации мы
сейчас можем увидеть немало наивных рассуждений. Од-
См.; Агамалы-Оглы С. Неотложные культурные нужды тюрк-
ско-татарских народов. Баку^ 1925, с. 48.
|* Там же, с. 26—27.
17 Ащзад? Ф., Каракашлы К. Указ. соч., с, 60.
53

нако она во многом была навеяна революционной
романтикой тех «грозовых лет» и сыграла решающую роль
в социальной перестройке общества. К оценке
аргументов сторонников латинизации следует подходить
конкретно-исторически, только тогда мы сумеем понять
существо важнейших событий, происходивших в связи
с вопросами письменности в первые годы Советской
власти.
2
Одним из основных аргументов латинистов (и не только
Азербайджана) было широкое признание латинского
алфавита. Они указывали на революционные
интеграционные процессы, происходящие во всем мире, и
приходили к выводу, что «латинский алфавит становится
единым мировым» «алфавитом победившего
пролетариата». Кроме революционного энтузиазма, подобные,
характерные для того периода оценки и лозунги
опирались на происходящие в мире реальные процессы
и фадеты, на которых необходимо вкратце остановиться.
В данном случае наибольший интерес представляет
движение за латинизацию письменностей за рубежом, где
оно в ряде стран к 20-м годам нашего столетия уже
победило, в других — только еще разгоралось18.
В Албании еще в начале XIX в. была проведена
реформа письменности, благодаря чему латинская графика
вытеснила старую арабскую и частично греческую. В
результате грамотность населения стала расти более
ускоренными темпами, появилось большое количество газет,
журналов, кциг.
Еще более показателен пример малайцев.
Покоренные европейцами, Они переняли у последних их графику*
Латинский алфавит довольно легко вытеснил арабский,
развился литературный язык, ставший мощным орудием
культурного и национального возрождения малайцев.
Малайский язык постепенно стал играть роль зонального
языка на всем архипелаге, успешно конкурируя даже
с европейскими языками. Иностранцы вынуждены были
изучать и применять малайский язык в общении не
только с малайцами, но и с некоторыми соседними наро-
Культура и ццсьцецндсть Востока, вып. 2. Баку, 1928, с. 169 и Сд,
и

дамп. И в этом, утверждают специалисты, немалую роль
сыграла латинизированная малайская письменность.
Л&тинский алфавит принят и на Филиппинах, где до
этоШ пользовались арабской графикой. Латинизация
Письменности считается основной причиной относительно
быстрого роста грамотности филиппинцев и их
сравнительно высокого культурного уровня.
Ж африканского народа суахили не существовало
рвоей письменности. С приходом арабов суахили приняли
ислам и отдельные их представители научились чтению
корана.
Европейские колонисты, обучая ёвоих слуг умению
адт^ть и писать, разумеется, меньше всего пеклись
о культурном развитии эксплуатируемых туземцев.
Однако домашние слуги колонизаторов постепенно
перевисли навыки употребления письменности на свой язык*
В результате появилась латинизированная письменность
н& даыке суахили, который получил большое
распространение в Восточной Африке, приобретая черты зонального
языка,
Нванцы (Индонезия) свой арабский алфавит заменили
латинским, который стал успешно функционировать во
всех сферах культурной жизни на острове.
Движение за латинизацию письменностей не лшцо~
в$до целого ряда других стран (Китай, Индия,
Япония] Ч
В
На реформе письменности в Турции необходимо
остановиться особо. Во-первых, турки по своему языку и
генеалогии наиболее близки к азербайджанцам, поэтому
проведение латинизации окончательно лишило аргументов
тщсу кто предостерегал- «потерять культурные связи»
мёйеду двумя народами. Во-вторых, турецкая реформа
письма проводилась на широком фоне социально-полити-
чеевдх изменений в государстве, к руководству которым
пришли более прогрессивные крути.
Срт идея реформы турецкой арабизированной
письменности зародилась еще до XIX в. Практическими
См.: Культура и, письменность Востока, вып. 6. Баку, 1930,
& 21; Сердюченко Г. П. О создании письменности для
народностей. Китая. — Изв. АПН РСФСР, т. 3. М., 1960.
55

инициаторами реформы считают Селахеддина и Невзада,
которые в 1900 г. стали издавать в г. Смирне газету
«Хидмет», проводившую мысль о необходимости
решительной реформы арабизированного письма20. Проект не
только не был поддержан властями, но его авторы
подвергались преследованиям.
Вопрос о письменности был снова поставлен лишь
после пттихадской буржуазной революции 1908 г. Однако
решению проблем письма мешала прежде всего Цантюр-
кистская и панисламистская идеология правящих кругов,
которые мечтали образовать всемирную мусульманскую
империю. Характерно, что «иттихадские революционеры»
встретили с негодованием решение Албании
латинизировать свою письменность. В результате все пожелания
даже наиболее радикальных деятелей того периода не
шли далее попыток реформировать арабский алфавит
таким образом, чтобы при письме, например, буквы
писались раздельно одна от другой и отмечались гласные
звуки. На практике, однако, ничего сделано не было.
Даже после прихода к власти кемалцстов некоторые
политические деятели встречали в штыки идею
латинизации письменности. Характерно, что в мае 1924 г. газета
«Акшам» выступила с резкой статьей против подготовки
латинизированной графики в Азербайджане- В
корреспонденции говорилось о «злом советском умысле»,
цель которого —«отнять у турецких народов их язык
и искоренить их религию». Газета злопыхательски
утверждала, что «латинский алфавит вводится в Азербайджане
лишь для того, чтобы навсегда разорвать его Связи
с Турцией»21.
У наиболее прогрессивных деятелей кемалистского
движения, однако, идея необходимости коренной реформы
письма нашла полную поддержку. С трибуны меджлиса
раздались призывы реформировать письменность.
Депутат Сэраджоглу-Шукри в своей речи заявид: «Арабский
алфавит для турецкого языка не годится. Несмотря на
долгие усилия, предпринимавшиеся в течение многих
и многих лет, наш народ все же не может еще читать.
Причина только одна. Я хотел бы, чтобы наши дети
выучивались читать и писать в короткие сроки22. Во~
20 Культура и письменность Востока, вып. 4. Баку, 1929, с. 19.
21 Там же.
22 .Там же, с. 21.
56

круг вопроса об алфавите разгорелась ожесточенная
борьба, которая перенеслась на страницы газет.
Полемика в газетах вынудила меджлис создать для
рассмотрения предложения Шукри специальную
комиссию, которая, однако, большинством голосов высказалась
против латинизации письменности. Несмотря на это,
дискуссия набирала силу и кемалисты уже не смогли
игнорировать ее.
Очередная вспышка полемики по вопросу
необходимости латинизации алфавита произошла в марте 1926 г.
1а продолжалась в течение двух лет.
Руководители страны, включая Кемаля, все более
определенно высказывались в пользу реформы. В результате
в 1928 г. при Министерстве просвещения была создана
ч<Комиссия по изучению вопроса о латинском алфавите»,
которая приняла окончательный проект алфавита,
орфографий и грамматики. Было предложено вводить в
школах новую графику постепенно, в течение семи лет, а для
всеобщего перехода на новую письменность было
предусмотрено гораздо больше времени.
Разногласия продолжались по некоторым частным
вопросам.
Выступая перед населением, вождь турецкой
буржуазной революции Кемаль подчеркнул, что старый алфавит
являлся оковами для прогресса Турции, что новый алфавит
совершенно необходим для совершенствования турецкого
языка и для распространения просвещения, настала пора
действовать, что турки должны стыдиться, имея свыше
В0% неграмотных, и что «весь социальный организм
нации» должен научиться новому алфавиту в один,
максимум в два года.
Понадобилось немало усилий, прежде чем
латинизированное письмо было полностью внедрено. Было
преодолено много трудностей не только технического
характера, но и политического, так как религиозные деятелц
и клерикалы цепко держались за старую графику.
Опыт проведения реформы в Турции поучителен во
многих отношениях. Во-первых, он показывает тесную
связь языковых проблем с идеологическими и
политическими вопросами. Во-вторых, ой свидетельствует о том,
кад много усилий необходимо приложить, чтобы
окончательно решить проблему реформы уже существующей
письменности. Наконец, турецкий эксперимент говорит
57

о том; что столь прогрессивные мероприятия мощет
провести до конца лишь правительство, стоящее на
позициях прогрессивных социально-экономических
преобразований.
В связи с характеристикой движения за латинизацию
письменностей небезынтересно остановиться также на сделанных
в свое время предложениях а замене даже русской графики
письма латиницей.
Как отмечает специалист по истории русской графики
Н. М. Коринский, идея о латинизации русского алфавита своими
корнями уходит к началу XVIII в- По мнению ученого,
официально введенный в ту эпоху петровский (или «гражданский»)
шрифт уже представляет собой частичную латинизацию
кириллицы.
Вопрос о латинизации русской письменности был поднят
в 20-х годах нашего столетия в связи с революционными
преобразованиями всех сторон жизни общества. Так, в специальной
статье Н. Ф. Яковлев высказывался за «переход русской
письменности на новый единый международный алфавит на латинской
основе» Н
Его точки зрения придерживались и другие языковеды,
например академик Н. В. Юшманов24. К числу сторонников
латинизации относился А. В. Луначарский.
По цоводу латинизации русской письменности А. В. Лунача{*-
ский, по его словам, советовался с В. И. Лениным, ответ которого
он приводит в своей статье в следующих словах: «Если мы сейчас
не введем необходимой реформы (имеется в виду реформа русской
орфографии; — М. И.), это будет очень плохо, ибо и в этом, как
и в введении, например! метрической системы и грегорианского
календаря, мы должны сейчас же признать отмену разных
остатков старины. Если мы наспех начнем Осуществлять новый
алфавит или наспех введем латинский... то мы можем наделать
ошибок и создать лишнее место, на которое будет устремляться
критика, говоря о пашем варварстве и т. д. „. „ + сейчас наспех
действовать будет неосмотрительно» 25. *
23 Яковлев И. Ф. За латинизацию русского алфавита. — В кн.:
Культура и письменность Востока, вып. 6, с. 27.
24 Юшманов Я. В: Ключ к латинским письменам земного шара. —
В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 6, с. 23.
25 Луначарский А, В. Латинизация русской письменности.—
В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 6, с, 22,

Глава 3
НОВАЯ (ЛАТИНИЗИРОВАННАЯ)
ПИСЬМЕННОСТЬ
У ТЮРКОЯЗЫЧНЫХ НАРОДОВ СССР
Рассмотрение процессов реформы письменностей цедЩЬ
образно начать $ тюркаязычных народов, всьперйых,
потому, что процессы латинизации начались именно с
тюркских: языков; во-вторых* потому, что тЮркоязычные
народы по количеству этносов и языков B3—25) состав-
шнрт самую многочисленную группу.
Языковая ситуация тюркоязычных народов в канун
Октябрьской революции характеризуется тем, что ряд
из них имел письменность на арабской графике:
азербайджанцы, узбеки, казахц, туркмены, киргизы, татары,
Вашкирьь Важно отметить, что до 20-х годов эти народы
ледользовалй арабский алфавит почти без изменения
в том виде, в каком он существовал у самих арабов.
Свою письменность имели чуваши, которые пользовались
русской графикой. Бесписьменными были, языки хакас-
шмщ тувинский, алтайский, карачаево-балкарский
и" вдк. др.1
Интересно отметить, что в 1925—1938 гтл
латинизированную письменность имели уже 18 тюркских языков:
азербайджанский, алтайский, башкирский* тшза&ский,
жракалпакский, карачаевско-балкарский, киргизский,
й^мско-тдтарский* кумыкский, новоуйгурский, цогайский,
шшрский, тувинский, туркменский* узбекский*
хакасский, шорский, якутский. Ни одна генетическая
языковая семья де имеет такого большого количества литера-
Фарных языков.
Что касается числа носителей, то они занимали
второе айесто после индоевропейских народов (языков).
Ваконш0рвос*ш развития литературных языков народов СССР
в советскую эпоху. Основные процессы внутриструктурнрго
развития тюркских, финно-угорских и монгольских языков.
М-, 1969, с. 26.
№

Рассмотрение сущности языкового строительства и его
основных этапов целесообразно начать с Азербайджана,
где были сделаны первые крупные шаги по реформе
старой письменности, и была впервые на практике
проведена латинизация письма.
СТАНОВЛЕНИЕ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
И ЕЕ КОРЁННАЯ РЕФОРМА
1
Азербайджанский язык относится к старописьменным
литературным языкам. Существует значительное
количество письменных памятников XIII в, и более поздних,
анализ словарного состава и грамматического строя
которых позволяет ученым сделать вывод, что
«азербайджанский литературный язык сложился ранее XIII в.»*
Изучение языковых особенностей литературных
источников XIII—XIV вв>, предварительные наблюдения над
процессами развития грамматических категорий, а также
соотношение существующих стилей позволили ученым
разделить дореволюционную историю развития
азербайджанского литературного языка на два основных периода:
1); XIII—XVIII вв.; 2) XIX в. —начало XX в. (до
1920 г. — установления Советской власти в Азербайджане).
Литературный язык развивается в двух направлениях:
а) традиционногклассическом и б) общенародном,
В первом, наряду с древнетюркскими элементами
значительное место занимали арабские и персидские
заимствования, во втором, общенародном, их было значительно
тиеныне 3*
Традиционно-классическая линия доминировала вплоть
до XVIII в*, а сам литературный язык был представлен
главным образом в трех стилях:
художественно-литературном, научном и административно-политическом.
Ведущее место занимал художественно-литературный стиль,
в основном его стихотворный жанр. Что касается язьхко-
2 Закономерности развития литературных языков народов СССР
в советскую эпоху. Внутриструктурное развитие
старописьменных языков. М., 1973, с. 228; Наука в АзССР за 15 лет. Баку,
1936, с. 176 и ел.
3 Там же.
60

вого материала, то в этот период он характеризуется на-
дпчйем в литературном языке множества параллельных
форм как в грамматике, так п в лексике. Это было
обусловлено одновременным функционированием в речи
древнетюркских и азербайджанских элементов. Кроме того,
^оШешную часть научных, политических и особенно
религиозных терминов составляли заимствования из араб-
шшго и отчасти из персидского языков.
В устном литературном языке преобладала
общенародная основа, источником обогащений устной формы
служили диалекты и говоры.
В конце XVIII в. в литературно-художественном
стиле ведущее место занимает стихотворный жанр с
преобладанием в нем элементов простой общенародной речи.
Многие общетюркские элементы постепенно вытесняются
чисто азербайджанскими. Усиливается "тенденция замены
арабо-персидеких слов и выражений азербайджанскими.
После вхождения Северного Азербайджана в состав
России A826 г.) в политической, экономической и
культурной жизни азербайджанского народа появляется ряд
вовых факторов, способствовавших ускорению процессов
формирования общенационального азербайджанского
Языка.
С развитием капиталистических отношений
усиливается процесс демократизации дитературного языка.
К концу XIX в. в параллельных формах постепенно
исчезают арабо-персидские элементы и Остаются чисто
азербайджанские. Арабские и персидские заимствования
перестают быть единственным источником обогащения
терминологии, появляются новые термины азербайджан-
Шого происхождения. Значительно расширяются области
применения и сферы употребления азербайджанского
языка. Создаются учебники на родном языке, книги по
грамматике.
В XX в* значительно усиливается влияние общенарод-
нот языка. Это во многом связано с дальнейшим
развитием различных литературных жанров, а также с ростом
числа газет и журналов. Передовые представители
азербайджанской интеллигенции усиливают борьбу за
дальнейшее сближение письменного литературного языка
с народно-разговорной речью, за чистоту и
общедоступность литературного языка, за очищение его от
архаических иноязычных элементов.
61

Борьба за демократизацию литературного языка в
дореволюционном Азербайджане была скована социальными
условиями края, где, .господствовал классовый и
национальный гнёт, нищета и безграмотность основной массы
населения4.
Достаточно отметить, что грамотность населения не
превышала 9,2%. Азербайджанский литературньщ язык
обслуживал узкий круг национальной интеллигенции. Об
втом свидетельствуют мизерные тиражи выпускаемой
печатной продукции. Так, в 1913 г. разовый тираж газет на
всех языках составлял всего 48 тыс. экз. Общий тираж
всех изданных книг равнялся 137 тыс. экз.5
Для нациодально-языковой ситуации Азербайджана
всегда была характерна многонациональность. Так, по
данным переписи 1897 г,г в Бакинской губернии
проживали:
азербайджанцы 485 тыс. чел. лезгины 48,2 тыс. чел.
таты 89,5 » талыши 35 » >>
русские 77,7 » лакцы 11*8 $ »
армяне 52,2 » евреи 8,2 # »
Развитая письменность (на языках указанных
народов) имелась только у русских и армян.
Азербайджанская письменность была сложна и давно
нуждалась в коренной реформе, реальная возможность
которой появилась лишь с установлением в Азербайджане
Советской власти.
2
Мощное движение за латинизацию график явилось той
силой, опираясь на которую, Коммунистическая партия
провела в 20-х годах колоссальную работу но созданию
новых письменностей для многочисленных народов нашей
страны. Несмотря на острые проблемы^ вызванные
гражданской войной, а также необходимостью революционного
4 Исмаилова Г. Г. Развитие азербайджанской письменности в
советский период,—* Изв. АН СССР. Серия общ. наук. Баку, 1964,
№ 2, с. 82 и ел.
5 Дешериее Ющ Д. Закономерности развития литературных
языков народов СССР в советскую эпоху. Развитие общественных
функций литературных языков. М., 1976, с, 101—102.
62

преобразования всего многонационального общества,
партия уделяла огромное внимание вопросам письма.
В. И. Ленин высоко оценивал работу по созданию
нового алфавита, характеризуя ее как великую революцию
на Востоке 6.
Большое внимание уделяли этому важному делу
партийные и советские руководители не только в центре, но
и на местах. В 1922 г. была создана специальная комиссия
латинистов во главе с С. АгШалы-Оглы, которая
представила азербайджанскому правительству проект
латинизированного алфавита.
В ходе подготовки членами комиссий нового алфавита
была проделана трудоемкая работа по выявлению
оптимальных вариантов решения сложных проблем.
Основную трудность в работе комиссии вызвало то
обстоятельство, что букв латинского алфавита не хватало для
обозначения всех азербайджанских звуков (фонем).
Кроме того, в проект нового алфавита вошли не все
латинские буквы. Было отвергнуто двухбуквенное
обозначение звуков, а также употребление не связующихся с
буквами диакритических знаков.
После продолжительных дискуссий комиссия пришла
к решению о необходимости введения так называемых
«подстрочных петель» и «серединных поясков» к
некоторым буквам. Таким путем число букв в новом алфавите
Стало соответствовать числу основных звуков
азербайджанского языка. Необходимо отметить, что все гласные звуки
по&учили особые буквенные знаки, что уже делало новый
алфавит значительно более удобным, чем старый, арабйзи-
раванный.
Таким образом комиссии удалось реализовать один из
важнейших принципов — отдельной букве
самостоятельный звук.
К новым буквам были даны их печатные и рукописные
варианты, названия и соответствия в арабской графике.
Представленный проект после тщательного
обсуждения был утвержден азербайджанским правительством,
дашге чего 21 июля 1922 г. был образован Комитет по
Проведению нового тюркского алфавита (КНТА) под
председательством пламенного революционера и борца за
й Агизаде Фм Каракашлы К. Очерк по истории развития
движения нового алфавита й его достижения. Казань, 1928, с. 49.
.63

культурный прогресс тюркоязьгчных народов С- Ага-
малы-Оглы.
Комитету нового тюркского алфавита пришлось дести
борьбу с противниками новой рёформь1* среди которых
были и так называемые исдахисты, выступавшие против
коренной перестройки старого алфавита и
ограничивавшиеся лишь некоторым упрощением арабской графики.
Так, если в старом алфавите многие буквы, имели разное
начертание в начале, середине и конце слова, то исл$-
хистьг оставили только начальную форму написания.
Они отбросили буквы ^ ^р
Из трех арабских букв^ ^ 1 построили 9—10—16
знаков для обозначения гласных звуков, прибавив к
указанным трем основным буквам большое количество
надстрочных, боковых и подстрочных знаков. В предлагавшемся
алф&вите сохранилась система точек над и под буквами,
что закрепляло сложность арабской графики.
Как было отмечено на Первом тюркологическом
съезде7, на реформированном алфавите йслахистов
чрезвычайно затруднена запись музыкальных нот, так как
ноты пишутся слева направо, а слова в арабской
графике —в обратном направлении. Технические трудности
возникали и в научных текстах, скажем в медицинских,
где латинские термины приходилось гшеать слева
направо. К недостаткам алфавита относилось, и наличие
в общей сложности свыше ста различных знаков, что
делало его непригодным в деле борьбы за всеобщую
грамотность, широкого развития книгопечатания.
Комитет* по проведению нового тюркского алфавита
в первые годы своей деятельности работал в очень
трудных условиях — не было элементарных материальных
средств для проведения работы, отсутствовали шрифты и
проч.
Вся деятельность велась н:а добровольных шчалах.
Несмотря на огромные трудности, уже в течение первых
месяцев в Азербайджане было подготовлено около 800
грамотных на новом алфавите. В 1923 г. деятельность
Комитета значительно расширилась, а в 1924 г, движение уже
«докатилось до многих уголков Азербайджана»8. Распро-
7 Первый Всесоюзный тюркологичесщт съезд (стенографический
отчет). Баку, 1926, с. 240.
8 См.: Аеазаде фч Каракащлы К. Указ, соч., с. 67,
64

странение нового алфавита проводилось четко и с
необходимой в таких делах осмотрительностью.
Латинизированный алфавит на первых порах признавался равноправйьш
с арабским. Только по правительственному декрету от
$7 июня 1924 г. новый алфавит был признан
государственным и ойязательньщ, С тех пор его внедрение
приобрело правовую основу.
Этапным пунктом в движении за новый алфавит
явился 1925 г*, когда IV Съезд Советов Азербайджана
вынес историческое постановление о введении
латинизированного алфавита в пшолы первой ступени, его
функционирование обеспечивалось во всех последующих группах
непрерывно. В 1928 г. были приняты меры к ускорению
щедреция нового алфавита, и уже в 1928/29 уч. тоду он
стал внедряться в учебную практику во многих школах
шк первой, так и второй ступени, охватив весь
Азербайджан
Отчеты Комитета нового алфавита и частично бюллег
теня отделов Наркомпроса и других учреждений з&
11J6/27 и*, свидетельствуют о значительных успехах,
которые были достигнуты за прошедшие шесть лет д.
В годы пропагапды: нового алфавита число грамотных
щ :ршж алфавите было:
Шт г. ШО чел.
1925 г. 2948 чел.
1924 г* 4822 чел.
Н 1927 г- число грамотных по новому алфавиту среди
Тюркского населения Азербайджана было уже 184 842 чел.
Как предмет новый алфавит преподавался в школах
Яругих национальностей A926—27 п\), а именно:
В III, IV и V группах 28624 чел.
В шкодах II Ступени 7 376 »
По гфофобразованпю 10 689 »
Итфгд* 46689 чел.
1М всему Ше Азербайджану грамотных на новой
графике насчитывалось 231 531 чел.
Эту цифру следует считать несколько заниженной, так
щк. проведенные подсчеты не охватывают данных многих
учреждений.
*^Ш** до, с. Б9—1%
I,, №. И. Исаев
65

По исследованиям Ф, Агазаде* чпсло грамотных
на новом алфавите ориентировочно можно определить
в 300 тыс. чел.10
Комитет нового алфавита в своей деятельности
учитывал специфические социальные условия, сложившиеся
в Азербайджане.
Так, для Азербайджана характерно было наличие
относительно многочисленного пролетариата (что связано
с развитием бакинских нефтяных промыслов),. хотя
приводимые в литературе цифры колеблются от 1,3 до 6%
численности всего народа11. Пролетариат отличался четко
выраженными интернациональными настроениями, что
объясняется, в частности, совместным трудом
представителей многих народов — азербайджанцев, русских, грузин,
армян, дагестанских народностей и др. В
дореволюционном Азербайджане городское население у
азербайджанского народа составляло около 13%.
Учет социальных условий важен для понимания
темпов и специфических обстоятельств проведения реформы
письменности у того или иного народа. Как отмечал один
из активных участников языкового строительства
Н. Ф. Яковлев, «легкость проведения латинского
алфавита обратно пропорциональна развитию национальной
письменности, т. е. чем больше было грамотных до
введения латинского алфавита, тем труднее провести
латинский алфавит12. С одной стороны — низкая грамотность
азербайджанского народа, а с другой — наличие высокого
процента пролетариата, сконцентрированного в одном
месте, и относительно высокий процент городского
населения— вот, по мнению Н. Ф. Яковлева, факторы,
которые стимулировали азербайджанцев на путь латинизации
и определили успешное её проведение.
О широте размаха языкового строительства в
Азербайджане и его успехах свидетельствует развитие
книгопечатания и прессы.
По данным Ф. Агазаде и К. Каракашльг, Комитетом
нового алфавита за шесть лет опубликовано 473 названия
книг общим тиражом в 2 377 350 экз.
10 См.: Агазаде Ф., Каракашлы К. Указ. соч., с. 71*
11 Первый Всесоюзный тюркологический съезд, с. 220.
12 Там же, с. 220—221.
66

Приводимая; таблица распространения газеты «Ени-
Ея#, первый номер которой был звдсущен 21 сентября
1022 г., показывает достижения движения латинистов ж
ршв^риувшейся борьбы за ликвидацию безграмотности
в ^есауб^ике.
Шлнчешво читателей и тираж газеты все время уве-
л$тш&*&я {Ш, табл. 9).
ТФ&
1В25
Тираж
1 Ш
1500
1800, '
4500
в ад
6 000
1о;ооо
Читатели
рабочие
300
400
600.
2 165
3170
3 170
5350
батраки
120
200
450
1675
2070
2 080
3648

интеллигенция
200
250
225
450
450
450
750
прочие
580
650
525
210
310
ш
250
* 0М,; Ат#Шё ф.» Каракагилы К. Очерк по истории развития движения
нодиэрб алфавита и его достижения. Баку, ЛЩ, с. 73.
К цфйтйлетней годовщине образования Комитета но-
шш алфавита Азербайджанское правительство
опубликовал© етедиальный декрет, согласно которому все делопро-
извоДрво до нового, 1929 г., должно перейти
исключительно на датинскую графику. То же самое относилась
ж Я8&Ш* и школам.
Эть был Эольщой успех в работе азербайджанского
Комитета швввд алфавита.
¦А. М« Горький с восхищением рассказывал о празд-
ШШ« Бйку* то§вященном шестилетней годовщине латин-
®шт ялфашш: «Изумительный старец Шмед-Ага-Ащ-
^алы-угя^г$ президент республики тюрков, инициатор
замены арабекош алфавита латинским, говорил пламенные
речи, Вд1$ мшшъ. С законной гордостью он вспоминал,
кда ^яадазшр Ильич сказал ему. „Латинский алфавит —
первый щаг, которым вщ начинаете культурную револю-
диф ящщ ^ркт™% Ц. Бережное, уважительное отноше-
%®ы^щ&в В. Яативдздция — орудие ленинской национальной
Пиитики. Шн 1932, с. Ж—21
5* №

ние Коммунистической партии и Советского
правительства к развитию национальных языков и письменности
сочеталось с мерами по облегчению сложного для
быстрого восприятия широкими слоями молодежи и всех
трудящихся арабского письма.
3
Движение латинистов Азербайджана с самого зарождения
носило интернациональный характер. Они живо
интересовались отношением к их деятельности других, главным
образом тюркских народов. Прислушиваясь к их мнению,
латинисты Азербайджана в свою очередь охотно делились
своим опытом с представителями различных
национальностей.
Еще в 1924 г. специальная делегация Комитата нового
алфавита во главе с С. Агамалы-Оглы посетила
Симферополь, Ташкент, Оренбург, Уфу и Казань, где обсуждались
проблемы языкового строительства с многочисленными
деятелями культуры и просвещения, У членов делегации
создалось убеждение, что для успешного разрешения ряда
вопросов развития культуры и письменности было бы
целесообразно созвать съезд представителей всех
тюркских народов страны. Этот вопрос поднимался учеными-
тюркологами Москвы и Ленинграда.
В феврале 1926 г. в Баку состоялся Первый
Всесоюзный тюркологический съезд, в работе которого приняли
участие ученые из центра ж с мест, а также -из-за рубежа.
Собралось 111 человек, представляющих научные и
общественные организации тюркоязычных республик и
областей Советского Союза, и 20 человек — представители
научного мира.
Тюркологический съезд B6 февраля—6 марта 1926 г.,
Баку) для процесса латинизации письменностей
многочисленных советских народов — прежде всего
тюркоязычных— явился своеобразным кульминационным пунктом
на пути развития график языков народов СССР,
Список делегатов съезда (всего 131 чел.) м впечатляет
своим представительным характером и является ярким
свидетельством того, какое большое внимание уделяли
наша партия и ученые уже в то .время вопросам
культурно-языкового строительства в стране. Кроме ученых
'* См.: Первый Всесоюзный тюркологический съезд, с, 423 и ел.
68

грсди делегатов были партийные и государственные
работники, деятели искусства, литературы, просвещения.
ЦзучЕСьш форум из тюркологического по существу
превратился во всесоюзный, так как в нем наряду с
представителями тюркоязычных народов принимали участие
посланцы десятков других народов: русские, адыгейцы,
аварць** чеченцы, евреи, грузины, немцы, кабардинцы,
рсе^ины, ингуши, эстонцы, курды, армяне, абхазцы и др.
Что касается программы съезда, то 17 его заседаний
былд прсвящены обсуждению 38 докладов по различным
вопросам тюркологии и языкового строительства в СССР.
Тюркологическая тематика была предварена
докладом акад. В. В. Бартольда, посвященным современному
состоянии) и ближайшим задачам изучения истории
тюркских народностей. Другие ученые в своих докладах
поставили более крнкретные проблемы изучения
отдельных тюркских народностей, их истории, культуры и
языка, их взаимоотношений с другими народами. По
вопросам методики краеведческой работы среди тюркских
народив выступил акад. С. Ф. Ольденбург.
Другой, наиболее обширный круг докладчиков (среди
них известные языковеды — акад. Л. В, Щерба, проф.
Л. И. Жирков и Н. Ф. Яковлев и др.) посвятил свои
выступления конкретным научным и практическим
вопросам шздания письменностей для народов СССР вообще и
тюркоязычных народов в частности.
Ученые исходили из конкретных условий национально-
языковой ситуации тюркоязычных народов и той роли,
которую играла арабская графика в их культурной жизни.
Ставя вопрос о латинизации письменностей
тюркоязычных народов, ученые понимали сложность этого
мероприятия, в частности для народов, имевших на арабской
графике глубокие традиции письма. К таким народам
в Соштвком Союзе относятся прежде всего татары, затем
азербайджанцы и узбеки. В этой связи учитывалась
необходимость переиздания на новом алфавите всех лучших
произведений художественной литературы, а также
других памятников культуры.
Сторонники новой графики признавали неизбежность
сосуществования на первых порах обеих график: старой
(арабской) и новой (латинской). Дело в том, что
введении латинского алфавита требовало подготовки
учительских кадров, переоборудования типографий и переучива-
69

ния издательских и других работников культурного
фронта. На это требовались месяцы и даже годы, на
протяжении которых невозможно было прервать
использование печатного слова.
Трудности, однако, не пугали сторонников
латинизации арабской графики. По ряду принципиальных
соображений они предпочитали латинский алфавит арабскому,
при этом исходили из сопоставления двух систем письма.
Обращалось внимание, например, на следующее.
Основной латинский алфавит состоит из 26 букв, из
которых 20 служат для обозначения согласных звуков,
а 6 —* гласных (как известно, в основной арабской
графике гласные почти не обозначаются). Азербайджанцы
из 34 букв своей новой письменности только 19 (т. е.
56%) сумели взять непосредственно из латинского
алфавита, не меняя начертание и значение букв. В семи
случаях B1%) они взяли и латинские начертания, но с"
изменением обозначаемого ими звука. В остальных восьми
случаях изменению подверглось как начертание, так и
значение.
Опыт азербайджанцев был всесторонне изучен.
После длительного и тщательного обсуждения
основных вопросов большинством голосов A01 против 7) была
принята следующая резолюция по вопросу языкового
строительства:
<<1, Констатируя преимущество и техническое
превосходство нового тюркского (латинского) алфавита над
арабским и реформированным арабским алфавитом,
а также огромное культурно-историческое и
прогрессивное значение нового алфавита сравнительно с арабским,
Съезд считает введение нового алфавита и метод его
проведения в отдельных тюрко-татарских республиках и
областях делом каждой республики и каждого народа.
2. В связи с этим съезд констатирует факт огромного
положительного значения, заключающийся во введении
Азербайджаном, областями и республиками СССР
(Якутией, Киргизстаном, Ингушетией, Карачаево-Черкесской,
Кабардинской, Балкарской, Осетией и Чечнею) й
широким движением за введение нового алфавита на
латинской основе в Башкирии, Туркестане, Узбекистане и
Адыгейско-Черкесской области.
Отмечая и горячо приветствуя положительную работу,
проделанную означенными областями и республиками
70

в области введения нового тюркского (латинского)
алфавита, Съезд рекомендует всем тюрко-татарским и другим
народам изучить опыт и метод Азербайджана и других
явзикйгей и республик СССР для возможного проведения
у себя этой реформы» 15.
Было решено создать единый руководящий центр для
урегулирования вопросов по проведению нового алфавита
в союзном масштабе. Эта задача временно была возложена
на Азербайджанский Комитет нового алфавита во главе
с Агщалы-Оглы.
Во время очередной сессии ЦЙК СССР A926 г.)
С. Агамалы-Оглы, воспользовавшись пребыванием в
Москве представителей других республик, созвал совещание,
Ш котором было решено создать Всесоюзный
центральный комитет нового тюркского алфавита (ВЦК НТА).
Его председателем единодушно был избран С. Агамальь
Оглы.
1 июня 1927 г. был созван первый пленум ВЦК НТА,
*ф котором был утвержден проект унифицированного а^ь
фагота, (см. с. 322).
Как показывает анализ!, алфавит не полностью
совпадает с тем, что был принят в Азербайджане.
Азербайджанцам временно разрешено было пользоваться своим
алфавитом* чтобы постепенно переходить на единый
унифицированный алфавит.
Организация Всесоюзного комитета нового алфавита
вдшад важное значение для работы сторонников
латинизации в других республиках, которые сталкивались
с большими трудностями из-за отсутствия достаточных
кштершльных средств и кадров, а также сопротивления
реакционных и консервативных элементов. Степень
трудностей быда разной в различных республиках и областях,
что зависело от особенностей национально-языковой
ситуации в к&яедой республике, области или округе.
еТАШВЛЁНИЕ УЗБЕКСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
И ЕЕ ЛАТИНИЗАЦИЯ
Узбекский язык — один из старописьменных* который
О Самого начала опирался на арабскую графику. Его
Пйсьмещнф-литературная форма сложилась еще в XV в* и
15 Ава$ид& фшу Картамщы К. Указ. соч., т. 78—79.
т

имела непосредственную связь с языком предшествующей
эпохи, с традициями древнетюркского
письменно-литературного языка. Староузбекский язык XV в. значительно
отличался от памятников письма XI—XIV вв., в
частности, обилием заимствованных арабских и персидских
языковых элементов 16.
Таким образом, литературный язык XV в., основателем
которого был выдающийся поэт и государственный
деятель Алишер Навои, представлял собой сложное
лингвистическое явление. В последующие века язык подвергся
значительным изменениям.
К началу XX в., в связи с изменениями в
социально-политической и культурной Жизни народа и пробуждением
национального самосознания народных масс, остро встает
проблема национальной культуры и единого обновленного
литературного языка.
Чтобы правильно решить этот вопрос, необходимо было
осмыслить весь сложный процесс смены прежней формы
литературного языка новой, уточнить отношение
литературного языка к старому.
К этому времени в литературный язык классического
периода, с одной стороны, стали значительно проникать
слова и выражения разговорной речи, С другой стороны,
вычурный стиль и громоздкие грамматические формы
преимущественно арабского и персидского происхождения
воспринимались как архаичные.
В самом литературном языке углубилась
дифференциация между поэзией и прозой. Язык поэзии, Которая
господствовала в литературе, все еще мало чем отличался от
письменно-литературного языка эпохи Алишера Навои.
Язык прозы, драматических произведений и: особенно
язык* периодической печати подвергся значительному
изменению.
На развитии узбекского литературного языка сильно
сказалось влияние персидско-таджикского классического
языка, что было обусловлено территориальной близостью
таджикского и узбекского народов. Немаловажную роль
сыграло и то обстоятельство, что большая часть
населения была двуязычной. Контактирование двух языков было
16 Закономерности развития литературных языков народов СССР
в советскую эпоху. Внутриструктурное развитие
старописьменных языков, с. 273. ..
1%

настолько интенсивным, что многие языковые явления
в узбекской речи специалисты объясняют влиянием
таджикского языка.
До Октябрьской революции узбекский литературный
язык, несмотря на вековые традиции, имел довольно уз^
яра ефеРУ употребления. Об этом свидетельствует низкий
процент грамотности — менее 3 %.
Показателен и другой факт. В 1913 г. разовый тираж
гдзет» издаваемых на территории Узбекистана, составлял
ршго 44 тыс, экз,, а количество изданных книг доходило
всего до 118 тыс. экз. (на различных языках, в том число
и вд русском) ХК
Состояние литературного языка и письменности, с од-
нбй стороны, соответствовало национально-языковой
ситуации в Узбекистане, с. другой стороны, отрицательно
влияло ца нее. Пути становления узбекской письменности
СЛ05КЙЙ и противоречивы.
Еще до арабского завоевания и принятия ислама и си-
схемы его письма предки нынешних узбеков пользовались
различными письменностями. Так, до VIII—IX вв. в
восточной и средней части Сродней Азии они использовали
дрёвшуйгурское и отчасти руническое письмо, в западной
части — древнехорезмское и руническое.
Позднее было принято арабское письмо. Алфавит со
сбоим порядком букв и орфографией был механически
перенесен из арабской и персидской письменностей и
введен для обучения в школах и медрессе Средней Азии 18.
Значительное расширение функций письменности па-
6лшдйетс$ после присоединения Средней Азии к России
(с 00-х годов XIX в.). Начинают печататься книги,
газеты и журналы в Ташкенте, Самарканде, Намангане п
ншфторых других городах Узбекистана. Более широкое
йсйгользовайиё- печати привело к некоторым усовершен-
стаовдншш графики за счёт включения в нее
специальных Зйащв для обозначения специфических узбекских
звуков.
Издавались учебники и учебные пособия. Так, в 1913 г.
& ТЕпшштё был издан в переводе на узбекский язык
и Ш^ д Цифрах, Статистический сборник., М., 1958; с. 385.
Щ&а&имов С. И. УабексКпй алфавит и вопросы его соверщёп-
ствовавия. — В кн.: Вопросы совершенствования алфавитов
тюркских языков СССР. М., 1972, с. 157.
73

учебник, созданный татарским преподавателем Исмаилом
Аляват «Наука о чтении корана с соблюдением известной
интонации голоса». Эта книга рекомендовалась для 2—
4-х классов начальной школы. Дореволюционные учебные
пособия в основном носили религиозный характер и
преследовали одну цель — научить правильному чтению
корана.
После Великой Октябрьской социалистической
революции представители узбекской интеллигенции начали
работу по приближению графики к нормам самого языка
и ее упрощению. Так, в 1918—1922 гг. члены
филологического общества «Чигатай гурунги» позаботились об
обозначении гласных звуков, для этой цели алфавит был
дополнен шестью буквами.
Дискуссия вокруг реформы арабской традиционной
письменности порой принимала острый характер, так как
многие («староорфографисты») вообще были против каких-
либо изменений «графики священного корана». В отличие
эт них «среднеорфографисты» настаивали на
обязательном обозначении гласных и использовании так
называемой хамзы перед каждым гласным вместо алефа. Еще
более радикально были настроены «новоорфографисты»,
предлагавшие исключение из алфавита ряда букв,
которые в узбекском языке не обозначают особых звуков.
Первая орфографическая конференция
среднеазиатских узбеков, проходившая в октябре 1923 г. в Бухаре,
в основном приняла предложения «новоорфографистов».
В результате из алфавита было исключено 9 букв. Были
приняты соответствующие орфографические правила. Эта
реформа сыграла большую роль в развитии
письменности: во-первых, она значительно приблизила письмо
к звуковому строю языка; во-вторых, были поколеблены
позиции традиционной «священной» графики, что имело
большое значение для будущей реформы письма.
Новый алфавит окончательно был утвержден
приказом Наркомпроса Туркестанской республики от 18
октября 1923 г. и действовал до 1930 г.
Вопрос о латинизации узбекской письменности был
поднят в первые же годы Советской власти группой
молодежи, которую называли «латинцами». Еще в 1927 г, на
Краевом съезде, посвященном вопросам узбекского языка
и орфографии, они поставили вопрос о целесообразности
латинизации узбекского письма. Предложение не было
74

цоддержано, так как большинство делегатов съезда стояло
за усовершенствование арабской графики. Только после
Первого тюркологического съезда вопрос был сдвинут
с мертвой точки.
Президиум ЦИК Узбекской ССР вынес постановление
о создании Центрального комитета нового
(латинизированного) алфавита (ЦКНА), которому надлежало
руководить всей подготовительной работой по созданию проекта
нового алфавита. Созданный вскоре проект широко
обсуждался.
В 1929 г* в Самарканде состоялась представительная
республиканская Орфографическая конференция с
участием языковедов, учителей, писателей,
общественно-политических деятелей, а также ученых из Москвы,
Ленинграда и других тюркоязычных республик. Активное
участие приняли в работе конференции такие выдающиеся
ученые-филологи, как А. Н. Самойлович, Л. В. Щерба,
1С. Айни.
Серьезные разногласия возникли по вопросу о
количестве гласных букв — по законам сингармонизма каждый
гласный должен иметь свою пару. Были и другие
спорные вопросы19. Конференция завершилась успешно, и был
принят первый узбекский латинизированный алфавит из
34 букв,
После Самаркандской конференции продолжалась
работа над графикой и орфографией узбекского письма.
Итбги пятилетней деятельности специалистов в области
усовершенствования письменности были подведены на
Ййрвом научном съезде по вопросам орфографии узбек-
скрго языка, состоявшейся в Ташкенте в январе 1934 г.
В пересмотренном варианте алфавита, принятом съездом,
вместо девяти букв для гласных осталось шесть. Были
внесены в алфавит и орфографию также некоторые
другие уточнения 20.
Не нашли решения отдельные спорные вопросы,
работа над которыми продолжалась при Институте языка и
литературы специальным коллективом ученых во главе
$ проф. А. 1$. Боровковым. Был составлен новый проект
лашимов А. Новый узбекский литературный язык и некоторые
вопросы его орфографии. — В кн.: Революция и письменность,
.я «йп< 1. М., 1933, с. 36 и ел.
Резолюция Первого научного съезда по вопросу орфографии
узбекского языка, Ташкент, 1934, с. 10 и ел.
75

Таблица 10*
Школьное строительство в Узбекистане за 1929—1932 уч. годы
Учебный
год
1925/26
1*929/30
1930/31
1931/33
.— - ¦
I ступень
количество
школ .
831
2827
3844
4536
количество
учащихся
156 800
319 645
386 643
———
II ступень
количество
школ
117
58
количество
учащихся
13800
12104
33 745
Школы ликвидации
безграмртнб&га и
малограмотности
количество
ШКОЛ
10446
13533
количеств
учащихс!
359 900
590252
465875
* См.: Революция и письменность, вып. 4—5. М., 1932, с. 74.
алфавита, но реализовать его не удалось, так как к атому
времени и в Узбекистане все чаще высказывались мне*
ния в пользу принятия за основу нового алфавита рефор-
мйроваиную кириллицу.
Почти десятилетнее функционирование
латинизированной узбекской письменности ознаменовалось
значительными достижениями в культурной революции. Для
характеристики роста школьного строительства за первые
три года использования нового алфавита см. табл. 10*.
Столь же интересные данные приводятся в
комментарии к таблице 10:
«В 1932 уч. году по данным Наркомпроса охват
школами ликвидации неграмотности и малограмотности
составляет 774 000 чел. В 1928 т. на новом алфавите
ликвидировали неграмотность 69000 чел.; в 1931 г.—около
полумиллиона и в 1932 г. намечено ликвидировать
неграмотность среди 750 тыс* населения. Если мы вспомйим, что
до революции в Узбекистане грамотных считалось 2—3°/о,
преимущественно баев и мулл, то огромньШ достижением
встает наличие в настоящее время по цифрам
Наркомпроса 52% грамотных из коренного населения.
В Узбекской ССР населения, говорящего на узбекг
ском языке, по переписи 1926 г., насчитывается около
4 млн., а в 1930 т. насчитывалось 4584911 узбекского
* Здесь и в дальнейшем таблицы иногда упрощаются для
большей информативности.

ПИЩИ* ПОДрбСТКОВЫв
Школ
120
1676
количество
учащихся
3600
63858
Школы молодежные
количество
школ
17
88
130
количество
учащихся
980
3 899
10 604
ФЭС
количество
школ
61
61
количество
учащихся
34991
населения (из сб. «Районы Узбекск. ССР н цифрах»,
ШЗОг.).
Удб|Гки в населении Узбекистана составляют 76,1 %л,
А удельный вес детей узбеков, охваченных школами
а 1928 тору,-54%, 1931 г. —69%, 1032 г. —75,9%.
Ц Даслгоящее время удельный вес узбеков в школах соот-
вгвштвует удельному весу узбеков в общем составе населен
жш Узбекистана* Удельный вес национальных мень-
пшцств (казахов, таджиков, киргиз, уйгур, местных ев-
реев) среди учащихся в 1928 г. составляет 15%, а 1931 г. —
ЦЩ а в 1932 г, — 23,3%; европейцев в составе даселе-
Ю 5>В%, в составе учащихся в 1928 г.—30,8%,
В 1931 г. —12,3%, в 1932 г.— 5,8%. При общем
абсолютна ройте охвата детей как европейцев, так ж коренных
дацшнальностей— удельный вес детей европейцев как
%Дто %ы значительно снизился—но это так кажется
Ишшь едкому, что в своей громадной массе коренные на-
Джотальности теперь вовлечены в школу. В данное время
УД№Ьвзбщ: в&Ь различных национальностей в школе
находится в соответствии с их удельным весом я составе
населения $збеккстана» 21>
шльтдй!| I успехи были достигнуты и в издательском
Шт. Если в' 1927 г. в Узбекистане на национальных
языках, пользовавшихся арабской графикой, издавалось 9 га-
1 Шщфй К, Латинизация в Узбекской ССР* ^ В кн.: Революция
ж шгсБ^нность, вып. 4—5* М« 193Й, с- 74
*т

зет и 7 журналов, то в 1932 г. (на латинской графике)
количество газет (районных и респуйлйк&нских) ёьгло 64,
й журналов — 25*
Показателем бурнош ро&та пшати на
латинизированной письменности служит сопоставление и динамика
тиражей некоторых республиЩнсЩиЖ периодиЧ?ШКйх и
непериодических изд^^ (ям. табл» 11),
Таблица И*
Ёрс? тиражей в 1927—^932 гг.
Название
«Кзыл Ув§екисхдвд
«Колхсйэ: Юли»
<<Яш-Денинчи»
«Эшчи»
«Мадани-И пкил аб»
«Йзыл-Юлдуз»;
1927 г. (на арабском
алфавите)
9000
ббОО
зооо
1000
.1—
*г^
1932
г. '(на латнн-
ском алфавите)
45000
40000
азооо;
4600О
шщ
ш
* См.: Революция и письменность, вып. 4—5, с. 76.
В связи с переводом всех видов изданий да новый
латинизированный злф&вйт вг благодаря быстрому ^льтуде-
ному росту трудящихся, издательская продукций 'РфёШг
Стана как по числу названий, так и по общему тиражу
покушает картину неуклонного $ШШ (Ш- ШшЬ 12)*
Таблжда 12*
Названия и тиражи изданий в 1925—ШШ |х-<
Годы
1Ш5
ВДР
1Ш7
1928
1Й29
1029/30
1Ш1
Количеетвй
названий
Ш
211
152
212
273
Щ
1Ш
Печатные
листы,
874
дав
706
1083
15&5
2965
29§0,5
Тиран«
1074000
1536000
1117000
1 ШШ
122$ 160
^572000
3142 500
*&№: Революция
и пиеьменнооть, М
> 4-5, |5, &,

Наряду о литературой на узбекском языке издавались
вг учебники, и художественная, и общеполитическая лиге-
тотурА на языках национальных меньшинств УзССР (см.
та&. 12) 2К
СТАНОВЛЕНИЕ КАЗАХСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
И ЕЕ ЛАТИНИЗАЦИЯ
В научной литературе казахский язык иногда относят
К числу младописьменных2^, однако казахи еще до ревО-
яшцди имели письменность на арабской графике, а их
^литературный язык, базировавшийся на общенародном
языке, начал развиваться как принято считать, в XIX в.
й к 20-м годам нашег^о столетия был уже оформлен в об-
щшгчертах» 24,
Казахский язык в дореволюционной тюркологической
литературе именовался казак-киргизским* кйргиз-кайеац-
ким или киргизским. Основоположником литературного
языка считается крупнейший просветитель казахского на-
|Ййа* поэт и мыслитель Абай Кунанбаев A845;—1904),
На созданной арабизированной графике во второй
половине XIX в. начинают появляться грамматические
трактаты, а также двуязычные словари. Первый
казахский букварь был выпущен в 1892 г. в Казани, Первое
учебное пособие «Киргизская хрестоматия» И. Алтынса-
рина вышла §ще в 1879 г. в Оренбурге. Здесь же
выходили и другие учебные пособия.
Неизбежно встает вопрос о сложности казахского
письма* о необходимости улучшения письменности. Неко-
тедзш русские тюркологи и казахские просветители,
шшючяя: и И. Алтынсарина, серьезно говорили о
необходимости перехода на русскую графическую базу, Вопрос не
был решен положительно из-за негативного отношения
русских ч чиновников и местных религиозных деятелей
к развитию казахской письменности.
Дкга развития казахского литературного языка XIX в.
Большое значение имела общественно-культурная дея-
** Щнусое Я. Указ. соч., с. 76.
Г? Младвписьменные языки нарбдов СССР. М.—Л., 1959, с. 73 и ел.
** Закономерности развития литературных языков народов СССР
В советскую эпоху. Основные процессы внутриструктурного
развития тюркских, финно-угорских и монгольских языков*
С 54,
п

тельность выдающихся казахских мыслителей и
просветителей: Чокана Валиханова A838—1865), Ибрая Алтын-
сарина A841—1889) и Абая Кунанбаева A845—1904).
Последние два своими произведениями определили
новый этап в развитии литературного языка, приблизив его
к устной речи и значительно демократизировав.
Со второго десятилетия XX в. й функциональном
развитии казахского языка наблюдается некоторое
оживление. Наряду с поэтическими произведениями появляется
рассказы, повести и научно-популярные книги.
Дальнейшее развитие получает публицистика, значительно
увеличивается количество переводимых из других языков
книг. Книги, газеты и журналы издавались в Казани,
Оренбурге, Троицке, Петербурге и Уфе. Интересно
отметить, что наряду с арабской графикой делались попытки
употребления русской графики.
Для характеристики уровня издательского дела
отметим, что в 1913 г. в Казахстане было издано на
различных языках газет общим тиражом в 36 тыс. экз.25 С 1911
по 1913 г. выходила газета «Казахстану, а с 1911 по
1915 г. — журнал #Айкап». Со своими произведениями
до революции выступали представители прогрессивной
казахской интеллигенции: С. Донентаев, С. Торайгиров,
М. Сералин, С. Кубеев, Б. Майлин, С. Сейфуллин, Т. Жо-
марбаев и др. Однако их творчество не было доступна
широким массам, почти сплошь неграмотным.
До революции казахский язык не мог стать
общенациональным литературным языком26. В
распространенном книжно-литературном языке «тюрки» употреблялось
множество архаических грамматических форм и
лексических образований, которые отдаляли его от
общенародной речи. Это усугублялось архаичностью арабской
графики, плохо приспособленной к казахскому языку.
С приходом Советской власти движение за
демократизацию литературного языка и письменности,
подкрепленное революционными преобразованиями в экономической
и культурной жизни народа, приобрело неврщанный
размах и силу, чему способствовало
национально-государственное строительство.
25 Казахская ССР за 20 лет. Алма-Ата, 1940, с. 76.
26 Вопросы развития литературных языков народов СССР в
советскую эпоху. Алма-Ата, 1963, с. 173.
80

Первоначально (с 26 августа 1926 г* по 1936 г.) ка-
э&хская автопомцй называлась Киргизской АССР и
входила "в состав РСФСР. Однако 5 декабря 1936 г. с при-
'шатием новой конституции была создана
самостоятельная Казахская Советская Социалистическая республика.
Процесс национально-государственного строительства
сопровождался бурными событиями культурной революции,
включающей решение языковых проблем.
Языковое строительство в Казахстане началось с пер-
вд&к лет установления Советской власти, оно включало
усовершенствование и создание письменности,
разработку орфографии и терминологии, что было йеобходцмо
дйя успешно развевающейся печати й просвещения2*.
Так, в 1918 г. появляются первые советские газеты
на казахском языке; «Думы Казахстана» — в Тургае,
«Жизнь» — в Акмолинске, «Верный путь» — в Западном
Казахстане. Еще раньше, до появления этих газет,
публиковались отдельные статьи на казахском языке в
русских газетах, например в газете «Заря свободы»,
выходящей в г. Верном. Практиковалась также публикация
русских газет на казахском язьше (например, «Вестник
Семиречснского трудового народа»).
Большим событием в культурной жизни казахского
народа явилось начало A918 г.) перевода на родной
язык произведений классиков марксизма-ленинизма.
В одйом только Верном в первые годы Советской власти
было издано на казахском, татарском и уйгурском
языкам C,5 тыс. экз. партийной литературы.
В 1919—1920 гг. появляется ряд газет; «Голос
бедняка», «Казахское слово» и др. В 1019 г. в г. Урде вы
ходит журнал «Учитель» (также на казахском языке)*
В 1Й22 г. Президиум КирЦИК'а издал специальное
Циркулярное постановление о печатании произведении
на казахском языке. Началось издание Цервых учебных
пособий для казахских советских школ. В том же году
падаа учебная литература в объеме 30 печ. л. тиражом
в 57*5 тыс. экз. Вышли также из печати переводы на
казахский язык Устава и Программы партии D тыс. экз.),
Устава и Программы РКСМ B тыс. экз.|, Конституций
СССР и др. В 1922 г. в Казахстане была создана Термп-
ХйСате Б. Языки народов Казахстана и: их взаимодействия,
Алма-Ата, 1976, с. 43 и ел.
6 М. И. Исаев
81

нологическая комиссия, перед которой ставилась задача
«создать научный казахский язык» .
Работа комиссии была крайне важной, так как на
казахском языке начали выходить книги и брошюры по
сельскому хозяйству, медицине, юриспруденции, в
которых появлялись сотни новых терминов. Первоначально
эти термины использовались неточно, неадекватно и
создавали весьма пеструю картину* Необходима была
большая нормализаторская работа.
Значительный вклад в развитие печати внесло
Центральное бюро мусульманских коммунистических
организаций Народного Комиссариата национальностей,
созданное в ноябре 1918 г. (переименованное с марта 1919 г.
в Центральное бюро коммунистических организаций
народов Востока). Бюро только с января по ноябрь 1918 г.
опубликовало на татарском, турецком, казахском языках
более 4 млн. экз. газет, брошюр и др. К марту 1919 г.
оно издавало уже 13 различных газет 29.
В выпуске книг на казахском языке принимало
участие созданное в Москве (декабрь 1922 г.) Центральное
восточное издательство. В 1924 г. здесь был опубликован
учебник «Новая казак-киргизская азбука» Н. Тюря-
кулова.
В 1923—24 гг. Киргосиздат улучшил свою
деятельность, обратив особое внимание на подготовку и издание
учебных пособий для школ. В расширении печати на
казахском языке непосредственное участие приняли
Политотделы Красной Армии, их мусульманские, казахские,
казахско-татарские секции областных, губернских и
уездных комитетов. Они издавали на языках коренного
населения газету «Красная звезда» (тиражом в 10 тыс. экз.)
и создали специальные школы для казахов-агитаторов30.
На пути развернувшейся культурной революции в
Казахстане тормозом стал арабский алфавит, который
первоначально механически переносился на казахский язык.
Не было никаких правил правописания, что еще более
осложняло положение. Недостатки арабизированной
казахской письменности и пути их устранения были пред-
28 Бочалое А. К. У истоков. Алма-Ата, 1972, с. 62—63.
29 Там же, с. 60.
30 Хасанов Б. Указ. соч., с. 52.
82

м$том размышлений представителей передовой
интеллигенции.
Попытки некоторого упорядочения письма относятся
й 1914 г. Однако первый утвержденный свод
орфографических правил был принят только после Октября, в 1924 г.
В атих правилах, утвержденных Наркомпросом и Казах-
ской научной комиссией; алфавит был несколько
приспособлен к звуковому строю казахского языка, он
насчитывал всего 24 буквы 31.
Как показывает изучение алфавита, в нем
оставались многие недочеты арабской графики: одинаковое
начертание основ ряда букв, множество диакритических
знаков и др. Критика арабской графики усилилась. Тем
не менее появление латинистов в Казахстане A924—
1925 гг.) было встречено сторонниками старой
письменности с неприкрытой враждебностью.
Первыми включились в движение за
латинизированный алфавит работники полиграфии, учителя, учащаяся4
молодежь. Из-за сплошной неграмотности и кочевого
образа жизни основной массы населения это движение
первоначально остается мало замеченным. Ожесточенная
борьба вокруг вопросов письменности наступает после
Первого Тюркологического съезда, послужившего
толчком к расширению и активизации движения.
К 1927 г. основная часть учащейся молодежи вузов,
техникумов, совпартшкол решительно становится на
сторону нового алфавита; «арабисты» теряют свои позиции,
но пассивное сопротивление продолжают.
Определенной вехой в деятельности казахских
латинистов явилась организация 19 июня 1927 г. Комитета
нового казахского алфавита. Это мероприятие было
осуществлено по специальному постановлению Совнаркома
КССР. .Комитет развернул свою деятельность при
активном содействии партийных, советских и комсомольских
организаций, были приняты меры по подготовке кадров
активистов-агитаторов идеи нового алфавита, Президиум
ЦИК Казахстана вынес постановление, призывающее все
организации просвещения проявлять творческую
инициативу и активность в деле претворения в жизнь нового
казахркото алфавита.
•"йр- -ч— .*_» **_ ттт СССР,
6* 83

Что касается законодательного акта о введении
латинизированного алфавита, то он появился 24 января 1929 г.
и был издан Президиумом ЦИК вг Совнаркомом
Казахстана. В принятом алфавите первоначально
отсутствовали прописные буквы, которые были введены позже.
Окончательный вариант латинизированного алфавита был
принят ЦИК и Совнаркомом Казахстана лишь в 1938 г.
и включал 32 буквы.
Непосредственным внедрением латинизированной
письменности руководил Комитет нового казахского
алфавита. По его рекомендации вышестоящие руководяпще
инстанции принимали решения, способствующие
быстрому распространению письменности.
Так, например, было решено с 1 апреля 1929 г.
приступить к обязательному вводу передиски на новом
алфавите во всех государственных учреждениях на
территории республики. За короткий срок все служащие
государственных учреждений обязаны были усвоить новую
письменность. Оперативные планы по введению нового
алфавита были разработаны и успешно выполнялись по
всем ведомствам. Для ускоренного введения новой
письменности был объявлен культпоход в аул с целью
обучения новому алфавиту не менее 100 тыс. чел. сельркого
населения. Поход продолжался в течение трех месяцев
и принес определенные положительные результаты.
Центральный комитет НКА совместно с Народным
Комиссариатом просвещения поставил своей целью
переобучить на новом алфавите всех грамотных на старой
(арабской) графике в течение предстоящего 1929/30 уч.
года. План был успешно выполнен. Этому значительно
содействовал и культпоход в аул, когда было
переобучено свыше 50% всех ранее грамотных на селе
(см. табл. 13).
К 1929 г. все учебники и методические пособия уже
издавались на новой графике. С 1 октября 1930 г. было
прекращено издание какой бы то ни было книжной
продукции на старом алфавите.
В издательском деле, однако, в 1929 г. отмечалось
некоторое отставание в выполнении намеченных планов.
Это было связано:- а) с недостатком шрифтов и
отдельных знаков, б) нехваткой бумаги, в) сознательным
затягиванием печатания ряда книг в связи с введением
84

Таблица 13*
План обучения сельского населения нрвой графике
Наименование
округов
К зыл-Ординский
ЗСед-Дарьинский
Алма-Ати некий
Семипалатинский
Павлодарский
Наркаралинский
Петропавловский
Задание центра
в отношении
конгингента
обучения
6000 .
10000
9000
11000
6000
7Ш
70.00
Наименование
округов
Акмолинский
Кустанайский
Уральский
Гурьевский
Актюбинский
КАО
Задание центра,
в отношении
контингента
обучения
9000
7000
70ЙО
6000
6000
9000
* Щльтура я революция, № 5. Бак-у, 1929, с* 195,
новой орфографии^2. Были и другие: трудности у нового
тэкжмд, которые также были преодолены в процессе
нрайтйяеской работы.
СТАНОВЛЕНИЕ ТУРКМЕНСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
И ЕЕ ЛАТИНИЗАЦИЯ л '
жменский язык имеет давние литературные традиции*
Как литературный язык он формировался еще в рамках
Ш0рж отаротуркменскош языка и с развитием литературы
щё больше и больше становился общенародным.
$Же в XVIII в. туркменский язык приобретает нор-
дарованный характер и на нем издается довольно бощ~
тм литература33. В формировании и дальнейшем разви-
$ищ р^&рйтурного языка сыграли выдающуюся роль
писатели и в первую очередь основатель туркменской
авдтературы Махтумкули.
Однако в дореволюционный период сфера
употребления письменного языка была чрезвычайно узка из-за
бтёгшрети края, национального и социального гнета»
Язык функционировал в основном в его местных диалек-
тш. Мусульманское духовенство в своей религиозной
деятельности широко пользовалось, арабским языком.
2 ЕрШгура и революция, № 5. Баку, 1929, с. 139,
ш Йзщки народов СССР, т. II. М., 1ЭД7, с. 81*
85

Грамотность населения была чрезвычайно низкой
(всего 0,7%)* Так, в 1911 г. в Туркмении существовало
всего 389 конфессиональных школ (мектебы и медресе),
но -.и здесь языком обучения был арабский. В тот же
период функционировали четыре русские школы, в которых
обучалось 151 чел. детей местной знати. Русский язык
обслуживал также чиновников, военнослужащих,
торговцев и ъ л; Для их детей существовали две гимназии, два
высших начальных училища и 54 начальных школы34.
Для характеристики языковой ситуации в
дореволюционной Туркмении важно состояние печати. В 1913 г.
в крае было выпущено на русском языке 42 тыс, экз.
журналов и газет, а в следующем году — 400 экз.
книжной продукции на разных языках (русском, арабском,
туркменском).
Арабский алфавит мало подходил к строю
туркменского языка, хотя туркмены заимствовали отдельные
изменения, принятые уже в других тюркских
письменностях. Туркмены, пытаясь улучшить положение, дважды
частично реформировали свой алфавит: в 1922 г.
решение было принято Туркменской научной комиссией,
а в 1925 г. — Советом Народных комиссаров
Туркменской ССР.
Однако существенно положение не изменилось: во-
первых, никакие половинчатые реформы не в состоянии
были искоренить главные недостатки арабской графики,
во-вторых, у интеллигенции не было единого мнения
относительно характера принятых изменений, а также по
важным вопросам употребления арабской графики в
туркменской письменности. Грамотные туркмены писали по-
разному в зависимости от диалектной принадлежности.
Все это вызывало большие затруднения, особенно в
период широкой борьбы за искоренение неграмотности
в крае.
Подготовка к практическому переходу на латинскую
графику по существу начинается в* 1925 г., хотя
поворотным пунктом явилась работа Первого Всесоюзного
тюркологического съезда (Баку, 1926 г.).
Активная деятельность латинистов Туркмении
началась с организации ЦК нового туркменского алфавита.
34 Народное образование в СССР. М., 1967, с. 519.
86

В том же году при Совнаркоме республики было
созвано совещание по вопросам введения нового алфавита
на территории Туркменской республики. В принятом
постановлении, в частности, говорилось, что существующий
туркменский алфавит по своему строению, технике и
затруднительности усвоения является одним из
крупнейших препятствий в деле народного образования и
развития национальной культуры. Было предусмотрено
введение нового тюркского алфавита на территории
Туркменский ССР с 1 сентября 1928 г.35
Специальным постановлением ЦИК республики
латинский алфавит был объявлен государственным, что
придало прочную юридическую базу дальнейшей
деятельности латинистов. Немаловажную роль сыграло решение
ъб организации при окружных районных и городских
исполкомах комиссии содействия перехода на новый
туркменский алфавит. Был установлен окончательный
срок перехода на новую систему письма — 5 мая 1929 г.
Комиссии проделали значительную работу по
практическому внедрению новой письменности. Они опирались
в своей работе на газеты, которые (в частности, газета
«Туркменистан») еще с 1927 г. начали публиковать
образцы новой письменности. После 3 января 1928 г- все
журналы и газеты начали выходить на новом алфавите.
В марте этого же года на страницах газеты
«Туркменистан» были опубликованы «Правила правописания новой
письменности», разработанные Государственным ученым
советом. Внедрение нового алфавита в школьной
практике начинается с 1928/1929 уч. года с начальных школ.
Что: касается нового алфавита, то первоначально в
количественном отношении он состоял из 40 букв, причем
16 из них обозначали гласные звуки. Для обозначения
дряггцх гласных был использован принцип удвоения букв,
а дли некоторых согласных употреблены диакритические
знаки.
Принятие нового алфавита явилось большой победой
передовой интеллигенции и руководителей Туркмении,
таК как против него ожесточенно выступали духовенство
и все реакционные элементы. Отныне открылись широ-
ЭДш возможности для развертывания борьбы с неграмот-
А&атде Ф., Каракашлы К. Указ. соч., с. 91.
87

нбстыо, быстрого повышения уровня грамотности и
образования, что было чрезвычайно важно для обеспечения
прогресса в экономике и культуре ранее отсталого края.
Утверждением нового алфавита деятельность по
усовершенствованию туркменской письменности не была
завершена. С 1 января 1928 г. вопросы письменности
перешли в ведение Института туркменской культуры при
Совнаркоме Туркменской ССР$ сотрудники которого
продолжали изучать различные аспекты новой письменности*
Некоторые изменения (изъятие семи букв,
обозначающих долгие гласные) были приняты на Цервой научной
лингвистической конференции туркменологов (май
1930 г.). Дальнейшее совершенствование алфавита
привело к сокращению еще двух букв, обозначающих
задненебные согласные д, о] и вместо них стали употреблять
буквы ^, к, до того обозначавшие только средненебные
согласные звуки;36.
В 1936 г. на Первом лингвистическом съезде
Туркменистана была устранена из алфавита буква х. Таким
образом, из 40 букв первого латинизированного алфавита
осталось лишь 30. Работа по освоению нового алфавита
проходила в условиях постоянных дискуссий. Прийти
к единому мнению специалистам мешала
принадлежность к той или иной диалектной группе. Будучи
лингвистически слабо образованными, они зачастую не могли
освободиться от влияния собственного диалекта. Кроме
объективных трудностей были недостатки и чисто
организационного характера. Например, недостаточно
высокая активность Комитета нового алфавита Туркмении37.
Несмотря на имеющиеся недостатки, новая
туркменская письменность позволила в кратчайшие сроки
значительно поднять грамотность населения, о чем
свидетельствуют конкретные статистические данные (см. табл. 14).
При анализе данных таблицы следует иметь в виду,
что до революции грамотность населения Туркменистана
не превышала 1%, на 1924 г. она составляла 5%.
Значительных успехов достигла и печать Туркмении
(см. табл. 15).
зг> Чарыяров Б. Ч. Из истории туркменского алфавита. — В кн.:
Вопросы совершенствования алфавитов тюркских языков СССР,
с. 151.
87 Юнусов К. Состояние латинизации в Туркмении. — В кн.;
Революция и письменность, вып. 4—5. М., 1932, с. 69 и ел.
88

Фивл&ца 14*
Грамотность населения Туркмении |$ %}**
№ 1/1-27
ад 1/1—30
& 1Д—31
Всего
муж.
21,86
46,67
59.Ш
72,93
ЖС1Ь
,8*02
15,7
21,82
;39»73
. всего
19,82
31,37
41,86
57,24
Горой
муж.
72, §6
86,66
89,06
89,39
жен.
49,13
69,91
64.89
80,06
всего
62,98
76,18
78,79
85,44
Село
МуЯ**
8.33
35,8й
50,91
57,19
жен*
1,88
визз
28*84
# $ШЛ Революция й Письменность, вып. 4—5, с, Ч$ч
** В таблице представлены; данные за период ,р 1/Г—1927 г. по* 1/&-Щ2 г.,
городские данные — для "населения в возрасте 16—50 Лет; сельские-?? для
населения в возрасте 16,—№ лет.
Таблица 15*
Издание учебникрд и другой (политической и
художественной) литературы в Туркмении за 1930 и 1931 Ш*
Годы
1930
1Ш
Количество
названий
68
105
Печатные
листы
281
590
Тираж
1001000
13530Ш
* Ом;.т Революция и письменность, вып. 4—5, с. 71.
К атому следует добавить, что на языках национал:^
рых меньшинств в Турштнии (в частности, нд первидт
$№м| в эти годы было издадо В названий D5 печ. л.)
тиражом 41000 экз. Что кйсаемя представителей ШШрг
Шш братски^ советских народов (узбеков^ таджикрв, ш-
йшкв)^ то для них из соответствующих республик до-
Штазшщсь необходимая учебная и другая лй^рйтура.
Шф болев значительные успехи достигнуты бьщи
в Туркмении в последующее десятилетие. Та*?* МОД
в тЩ г, в *ф&0 было выпущено; *Шт* общим тиражом
вшш 1Ш тыс. здз. (дочти й 300 раз больше* чем десять
л&г найад, % ЩШ р*)?, то в 1940 г. было издмо 280 назва-
89

ний книг с общим тиражом 2015 тыс. экз.88 Помимо
подъема экономики и культуры в республике эти цифры
свидетельствуют также о значительном расширении сфер и
областей применения туркменского литературного языка.
СОЗДАНИЕ КИРГИЗСКОЙ
ЛАТИНИЗИРОВАННОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
Киргизия до революции считалась одной из самых
отсталых окраин России, О Социальной и культурной
отсталости свидетельствуют данные об образовании. Так,
в 1914 г. в Киргизии существовало всего 107 школ, в
которых обучалось 7040 учащихся, в единственной
гимназии занималпсь 100, а в трех прогимназиях—420
учащихся. Но это были школы для детей чиновников,
местных богачей и духовенства. Функционировало всего
несколько специальных учебных заведении* в том чэдле
туркестанская учительская семинария. С 1879 г. по 1914 г.
ее окончили 455 чел.? среди которых, однако, не 0ыло ни
одного киргиза39. Никаких вузов или
научно-исследовательских институтов в крае не существовало.
Киргизы до революции были почти сплошь
неграмотными, если нб считать мусульманских священников.
Период формирования киргизского литературного
языка относится к советской эпохе40. Он начал
складываться на основе северных диалектов в середине 20-х
годов* Существенную роль в становлении и развитии
литературного языка сыграла деятельность таких акынов, как
Токтогул Сатылганов и Тоголок Молдо.
Первый букварь с алфавитом из 25 арабских букв
был создан в 1924 г. Э. Аробаевым. С этого же года
в Киргизии впервые начали функционировать школы на
родном языке, выходит газета <<Эркин тоо» («Свободные
горы»).
Официальное принятие реформированного арабского
алфавита состоялось на .Первом научно-педагогическом
съезде Киргизии в мае 1925 г. Алфавит состоял из 24
38 Печать в СССР в 1970 г. М„ 1971, с. 105—106.
39 ИЩагимкулиева Б. Среднее специальное образование в
Киргизии за годы Советской власти. Фрунзе, 1967.
40 Языки народов СССР, т. II, с. 488; Младописьменные языки
народов СССР, с. 107.
90

букв и знака смягчения (кыбачье), которым
пользовались как добавочным средством для обозначения
некоторых тласных 41.
Почти одновременно с принятием реформированной
письменности усиливается уже существовавшее
стремление к ее коренной перестройке. Значительную роль в
усилении этой тенденции сыграло движение за латинизацию
график, которое к тому времени охватило почти все тюр-
коязычные народы. Потребности развернувшейся в стране
культурной революции настойчиво требовали скорейшего
проведения реформы. В 1926 г. был образован Областной
комитет нового алфавита, который в феврале следующего
года был преобразован в республиканский комитет. На
местах были организованы кантонные и районные
комитеты.
Работа по латинизации Алфавита значительно
оживилась после принятия ЦИК Киргизии специального
постановления, признавшего новый алфавит
«государственными наравне с арабским A2 дек. 1927 г.).
Комитет призван был осуществлять следующие
задачи: 1) перевод преподавания во всех школах на новый
алфавит; 2) перевод делопроизводства на новую
письменность; 3) полная ликвидация неграмотности; 4) развитие
кружков нового алфавита среди кочевого населения; 5)
перевод на практике дунганской письменности на новую
графическую основу.
В соответствии с намеченным планом в 1927/28 уч.
году во всех учебных заведениях Киргизии, за
исключением школ первой ступени и ликбезов для европейского
населения, параллельно с арабским алфавитом
преподавался новый латинизированный алфавит.
В 1928/29 уч. году во всех киргизских школах и
в школах профтехнического образования со смешанным
национальным составом учащихся, где киргизский язык
преподавался в обязательном порядке, преподавание
предметов на киргизском языке переводилось полностью на
новый алфавит.
Дальнейшая работа комитета в этой области состояла
в регулярном снабжении школ руководящими материа-
11 Кудайбергенов С. Совершенствование и унификация алфавита
киргизского языка. — В кв.: Вопросы совершенствования
алфавитов тюркских языков СССР, с. 93.
91

лами и в усилении методического инструктирования и
выявлении квалификации всех школьных работников.
Работа по ликвидации неграмотности среди взрослого
населения и по переподготовке работников на новом
алфавите в Киргизии началась почти с самого начала
организации Киргизского Областного Комитета в 1926 I4.
Так, в 1927/28 уч. году новый алфавит изучали свыше
36 тыс. чел,, в том числе: в шкодах первой ступени —
26,2 тыс. чел., в семилетних школах — 31,4 тыс. и т. д.
Для взрослого населения были организованы
многочисленные курсы, в которых велось обучение новому
алфавиту^
Первые два года употребления нового алфавита были
ознаменованы и достижениями в печати. Практически
начался перевод всех периодических изданий на
латинизированный алфавит. Первоначально это делалось путем
выделения специальных колонок или целых страничек
для текстов на новой графике в таких периодических
изданиях, как газета «Кизил Киргизстан»
(тираж 3 тыс. экз.); газета «Ленинчил Джаш» (тираж
1*7 тыс. экз.); журнал «Коммунист» (тираж 2 тыс. экз.).
Что касается журнала «Джана маданият Джолрнда»
(тираж 3 тыс. экз.), выпускаемого на средства Комитета
нового алфавита, то он выходил целиком на латинской
графике. Многие корреспонденты уже начали посылать
в газеты и журналы свои материалы сразу на латинском
алфавите.
Учебников и другой литературы в 1926/27 уч. году
издано 5 названий с общим тиражом в 45 тыс. экз.,
а в 1927/28 г.— 19 названий с тиражом в 108,5 тыс. экз.
Эти цифры довольно значительны, если иметь в виду
трудности, которые испытывали типографии из-за
отсутствия достаточного количества шрифтов, а также кадров
наборщиков и др.43
В последующие годы книгопечатание в Киргизии
делает еще более разительные успехи. Так, в 1936 г. на
киргизском языке выходит четыре журнала общим
годовым тиражом в 34 тыс. экз., выпущено книг 117 назва-
42 Агазаде Ф., КараШшлыК, Указ. соч., с. 113—114.
43 Там же, с, 125—126.
92

ний общим тиражом в 961 тыс. экз.44 За это же время
значительно расширились общественные функции
младописьменного киргизского языка.
СТАНОВЛЕНИЕ ТАТАРСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
И ЕЕ ЛАТИНИЗАЦИЯ
Т&тарский язык обладает самой богатой среди тюркских
языков пдсьменной традицией на арабской графике.
Старописьменный татарский литературный язык
«представлен в произведениях таких поэтов, как Муха-
Мёдъяр (середина XVI в.), Мавла Кули (вторая
половина XVII в.), Утыз Имени (конец XVIII—начало
ЖГХ в.), X. Салихов, Г. Кандали (первая половина
XIX в.) и др.45 Национальный литературный язык
начинает формироваться со второй половины XIX в., в период
образования буржуазной нации, когда наблюдается
тенденция приблизить письменный язык к общенародной
речи.
Название «татарский язык» до второй половины
XIX в. употреблялось параллельно с терминами
«тюркский язык» или «турецкий язык» и распространялось на
некоторые другие тюркские языки —. азербайджанский,
башкирский, хакасский и т. п., которые впоследствии
получили свои собственные названия.
Дальнейшему формированию татарского
национального литературного языка способствовало появление
татарских грамматик (для поволжских татар). Они
содействовали нормированию литературного языка, для
становления которого большое значение имело творчество
ящшх писателей XIX в., как Каюм Насыров, Яков
Емельянов, Габдрахман Ильяои, Фатих Халиди и др.
Важным событием в развитии литературного язьпф
явилась первая русская революция, вызвавшая в
Татарии оживление культурной жизни. К этому времени
завершается формирование литературных стилей, в чем
немалая заслуга таких писателей, как Г. Ибрагимов» Г.
Тукай, Ш. Камал, Г. Кулахметов, М. Ф&йзи, М. Гафури,
X. Ямашев, М. Вахитов и др.
44 Краткий статистический сборник хозяйственного и социально-
культурного строительства в Киргизской ССР за 20 лет*
Фрунзе, 1937.
45 Яадки народов СССР, т. II, с, 139,
93

Письменные памятники на татарском языке восходят
в глубь веков и представляют собой записи различных
ученых и путешественников. В XI—XV вв. арабы и сами
тюрки под влиянием арабской культуры создавали
словари и грамматические справочники. Еще более глубоко
начали изучать татарский язык во времена Петра I, Так,
в 1740 г. был составлен русско-татарский разговорник
Матвея Котельникова, а в 1785—русско-татарский
словарь на 25 тыс. слов, составленный С. Хальфиным,
Татарским языком широко интересовалась русская
интеллигенция, научные круги. Татарский язык
преподавался в некоторых вузах страны, в 1801 г. в
Санкт-Петербурге печатается грамматика татарского языка Иосифа
Гиганова, а в 1804 г. — его же русско-татарский словарь.
В конце XIX в. пишутся первые грамматики на
татарском языке. Так, в 1887 г. издается краткая мррфология
Г. Файзханова, а в 1895 г, фонетика, морфология и
синтаксис К. Насырова.
В школах начали преподавать татарский язык после
первой русской революции. Тогда же появляются
десятки татарских грамматик и других пособий, различные
словари46.
Арабизированная татарская письменность еще до
революции использовалась в школьном обучении. Так,
в 1913 г. из общеобразовательных школ Татарии 1,8%
работали на татарском языке. В них обучалось 2,4% всех
учащихся. Наряду с этим при мечетях функционировало
около 967 медресе с обучением на родном языке,
В советское время татарская школа становится
подлинно всенародной. С 1922—1923 гг. преподавание
татарского языка во всех средних, высших и
профессионально-технических учебных заведениях ТАССР
становится обязательным. Широкое применение татарского
языка в школьном обучении имело важное значение длк
развития просвещения.
В 1925/26 уч. году в Татарии функционировало 2118
начальных и средних школ, среди которых в 1048
D9,5%) школах преподавание велось на татарском
языке. Из 162 тыс. учеников свыше 76 тыс. были тата-
#* 47
рами *'.
46 Языки народов СССР, т. И, с. 140.
47 Социальное и национальное. Опыт этно-социологических
исследований, М., 1973, с. 236.
94

С развитием школьного дела с особой осгротой встает
вопрос о сложности арабской графики. Главным ее
недостатком было отсутствие адекватного обозначения
гласных звуков.
Первоначально для гласных имелось всего три буквы,
затем к ним прибавляется четвертая буква, которая
служила для обозначения переднеязычного гласного звука
в конце слова. Вскоре применение этого знака
распространяется и на остальные слоги слова. Затем вводится
еще две гласные буквы.
На уфимской конференции 1915 г. утверждаются
новые орфографические правила, в которых были
узаконены все шесть гласных букв. Попытки увеличения их
числа до десяти не были поддержаны, и декретом от 19
декабря 1920 г. новая орфография исходит из наличия
в татарском арабском алфавите шести знаков для
гласных звуков48.
Беспокойство причиняли, однако, не только гласные
буквы. Поэтому не утихали споры и дискуссии по
различным вопросам письменности. Создавались все новые
и новые проекты реформы письма. Так, М. Идрисовым
был предложен проект алфавита, в котором для каждого
звука татарского языка имелось отдельное обозначение.
Однако движение за латинизацию письменностей
достигло и Татарии. Еще в 1920 г. этот вопрос был
поднят на конференции татаро-башкирских журналистов
в Казани, а в 1924—25 гг. было образовано общество
«Латындуст» («Друзья латинизации»), которое проделало
известную работу по пропаганде преимуществ латинской
графики по сравнению с арабской49. Однако обстановка
ъ Татарии была менее благоприятна, чем в
Азербайджане, потому что привязанность к арабскому письму
была сильна среди образованных слоев общества. Не мог
не сказаться и тот факт, что к тому времени у татар уже
существовала довольно обширная Книжная продукция,
длительная письменная традиция.
Как отмечалось на Первом Всесоюзном
тюркологическом съезде, грамотность среди татар (казанских) еще
в хгервые годы Советской власти достигала довольно вы-
Шурбатое X. Алфавит татарского языка. — В кн.: Вопросы
совершенствования алфавитов тюркских языков СССР, с. 126.
Хинсуваров И. Указ. соч.* с. 13.
95

сокого уровня — но данпым с мест называлась цифра
25%, а ЦСУ несколько ниже. Татарский пролетариат
насчитывал 200 тыс. чел. (из нескольких миллионов)*
который в отличие от азербайджанского был разбросан по
многим пунктам. В Татарской республике имелось около
4,3% городского населения 50.
После Первого тюркологического съезда сторонники
латинизации укрепили свой ряды, организовали новое
общество «Янапф» («Новый алфавит») и стали
разрабатывать проект латинизированного татарского алфавита.
В ответ на это их противники предложили
реформированный арабский алфавит и всячески сопротивлялись
намечаемой реформе письменности.
Партийные и советские органы Татарии оказывают
поддержку латинистам, которые одерживают победу над
консервативно настроенной частью интеллигенции,
В школах первой ступени и техникумах начинает
внедряться латинизированная письменность.
Арабисты, сторонники которьхх имелись во многих
учреждениях печати, предпринимали отчаянные попытки
помешать успешному проведению в жизнь латинской
графики. Однако латинизация татарского языка набирала
темпы.
Результаты победы сторонников новой письменности
были закреплены специальным постановлением
Совнаркома Татарской АССР (от 3 июля 1930 г.),
утверждавшим официально новый алфавит на латинской
графической базе. С 1 января 1930 г. все школы и издательства
переходят на новый алфавит.
Переход на латинизированный алфавит в Татарии те
был безболезненным. С одной стороны, приходилось
переучивать довольно большой контингент грамотных
людей, с другой — предстояло переиздание всего лучшего,
что было напечатано за долгие годы использования
арабской письменности.
Усилиями прогрессивной национальной
интеллигенции, деятельностью которой руководили партийные
органы, трудности были преодолены, и в последующие годы
татарская новая письменность получила дальнейшее
развитие.
50 Первый Всесоюзный тюркологический съезд, с. 220.
96

СОЗДАНИЕ БАШКИРСКОЙ
ЛАТИНИЗИРОВАННОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
Хотя башкирский язык относится к младописьменным,
отдельные представители этого народа до революции
цщгьзовались так называемым «тюрки», или татарским
язьдком. Как показывают сохранившиеся исторические,
Фридичеекие и деловые бумаги, в язык проникали
башкирские слова. Это было связано с тем, что составители по
незнанию чистого «тюрки», или татарского языка,
включали в подготавливаемые пми документы элементы
своего диалекта 51<
В середине XIX в. на башкирском языке были состав-
лецы некоторые учебники ,и учебные пособия. Их
авторами были прогрессивные общественны^ деятели. М. Бик-
чурцн, М, Куватов, М. Умитбаёв.
С широким использованием элементов разговорного
даыка был осуществлен перевод с русского языка трех
Инйг религиозного содержания: «О загробной жизни по
учению православной церкви» (Оренбург, 1899);
«Святые евангелие» (Оренбург, 1899); «Священная история
Ветхого и Нового завета» (Оренбург, 1900). На
башкирском языке в дореволюционное время были изданы стихи
Салйвата Юлаева5*.
Не желая подлинного возрождения культуры и языка
простого народа, царские чиновники стремились охватить
лишь башкирскую знать литературой на языке «тюрки»,
который базировался на арабской графике.
В 1788 т. по указу царского правительства в г. Уфе
было создано Центральное духовное управление
мусульман. Оно усиленно распространяло сочинения
религиозно-клерикальных писателей и богослужебные сочинения,
созданные на «тюрки» в Бухаре и других городах.
Царские чиновники в игнорировании родного языка
башкир пошли еще дальше. В XVIII в. были открыты
шесть медресе с обучением на «тюрки».
Многие башкирские писатели до революции* да и
в первые годы Советской власти широко пользовались
Зв&ономерности развития литературных языков народов СССР
в. советскую эпоху. Основные процессы внутриструктурного
развития тюркских, финно-угорских и монгольских языков,
с, 112.
Там же, с. 114.
7 М. II. Исаев
97

татарским литературным языком. На этом языке
выходили газеты и журналы, пропагандистская и учебная
литература.
Движение за родной язык в Башкирии возникает
в начале XX в. одновременно с процессом зарождения
национальной буржуазии. Однако становление
литературного языка, как и национальной письменности,
произошло лишь в середине 20-х годов.
С приходом Советской власти эта работа значительно
активизировалась. Вопрос был поставлен перед
центральными руководящими органами; В мае 1918 г. Народным
комиссариатом по делам национальностей было
Организовано в Москве специальное совещание, посвященное
вопросам создания национальной башкирской
литературы и литературного языка. Было принято решение
о создании у башкир собственной письменности и
развитии литературного языка.
В июне 1921 г. на II съезде Советов Башкирии было
принято постановление о признании башкирского языка
государственным языком наряду с русским 53.
Дальнейшая работа над литературным языком
несколько затормозилась из-за гражданской войны и
послевоенной разрухи. В 1920—1923 гг. по мере ликвидации
очагов контрреволюции и восстановления экономики*
развертывания культурной революции создаются
предпосылки для языкового строительства.
С 1920 г. республиканская газета «Известия
Башкирии», печатавшаяся до этого на татарском языке,
начинает публиковать Отдельные статьи на башкирском
языке. Однако становление башкирского литературного
языка тормозилось идеями пантюркизма, которые в те
годы получили новый размах.
На страницах той же газеты публиковались статьи,
в которых авторы призывали не создавать для башкир
собственного литературного языка, дабы «не отрывать»
их от остального тюркского мира. Другие рекомендовали
доверить этот общественно важный вопрос служителям
мусульманской церкви.
По данным на 20-е годы грамотными были лишь 10%
всех башкир. Прогрессивные деятели башкирского
народа прекрасно понимали, что без письменности на род-
53 Там же, с. 117.
98

ном языке нельзя успешно бороться с неграмотностью,
невозможна культурная и социальная революция. Они
вплотную брались за создание башкирской письменности
0 башкирского литературного языка.
В июне 1921 г. решением Второго всебашкирского
съезда советов было поручено башкирскому
правительству предпринять необходимые шаги для создания
национальной письменности башкир. В декабре 1922 г. была
создана специальная комиссия по разработке
башкирского алфавита и орфографии. В процессе работы
комиссии одни ее члены предлагали принять латинский
алфавит, другие — русский.
Как и многие другие народы, башкиры вначале
|1ШЗ г.) попытались приспособить к своему языку
широко распространенный у тюркских народов арабский
алфавит* С учетом особенностей фонетики родного языка
они сощщди свой вариант арабского алфавита.
й$ш отдельные попытки развить письменность на
арабской графике до революции делались на так назы-
ва&дам ^среднем» алфавите (в отличие от «старого»,
наиболее близкого к арабскому алфавиту), то теперь
старались употреблять «новый» алфавит, разработанный еще
% 1911 г, Г- Ибрагимовым и официально утвержденный
& 1Й15 г. на специальном Научном совещании. Этот
алфавит- включал шесть букв для гласных и 30 для ео-
гласйьШ.
Следующий проект башкирского алфавита был состав-
лей в 1923 г. членом Орфографической комиссии при
Академическом центре Наркомпроса Башкирской АССР
С. Р^миевым. В отличие от «среднего» алфавита он со-
стдял:лз 33 букв, так как из него были исключены буквы
^: иР ф Ь & ^ ^ но была введена буква ^ для обозна-
аднжй гласных [ы] и [э].. Было предпринято еще
несколько попыток улучшения графики (последняя из
них — Ш апреля 1928 г.).
Однако к тому времени стала очевидной
необходимость строить письменность на латинской графике,
работа н&й которой давно уже шла параллельно с
разработкой нрвьгх вариантов арабизированного башкирского
алфавита.
Следует заметить, что в Башкирии движение за
латинский алфавит с самого своего зарождения было свя-
7*
99

зано с вопросом создания литературного языка. Вопрос
о создании Башкирского комитета нового алфавита был
поставлен после посещения Башкирии С. Агамалы-Оглы,
который обсуждал проблемы башкирской письменности
с местными руководителями и интеллигенцией. 6
октября 1924 г. Совнарком Башкирии вынес постановление,
в котором переход тюркской письменности на новый
алфавит в Башкирии считался принципиально возможным
и необходимым и ставился вопрос об организации
специального Башкирского Комитета нового тюркского
алфавита во главе с председателем ЦИК'а 54.
Конкретно вопрос о необходимости становления и
развития башкирской национальной письменности на
латинской основе впервые обсуждался в 1924 г. в
Академическом центре Наркомпроса Башкирии. Тогда >ке сочли
целесообразным немедленно начать подготовительную
работу. Был создан Временный республиканский комитет
нового алфавита, который разработал и утвердил в
октябре 1924 г. первый проект башкирского алфавита на
латинской графической основе.
Алфавит состоял из 34 букв, 10 — для гласных, 24 —
для согласных и апострофа. Некоторые вопросы графики
вызывали споры. Для их изучения в октябре 1924 г.
постановлением Совнаркома Башкирии Временный
республиканский комитет нового алфавита был преобразован
в Башкирский Центральный комитет нового алфавита.
После принятия Всесоюзным центральным комитетом
нового тюркского алфавита (в июне 1927 г.) единого
тюркского алфавита в башкирский алфавит вносятся
некоторые изменения и дополнения. 6 июля 1930 г.
официально утверждается новый башкирский алфавит тт
латинской основе. Он состоял из 36 букв A0 для
гласных и 26 — для согласных звуков).
После очередных изменений в 1938 г. был
опубликован окончательный латинизированный проект алфавита,
который состоял из 34 букв (9 — для гласных и 25 —
для согласных звуков). Проект был утвержден
Президиумом Верховного Совета Башкирской АССР,
Развернулась работа по окончательному внедрению новой
письменности, началась борьба за ликвидацию
безграмотности в республике.
Агазаде Ф., Каракашлы #. Указ. срч., с. 93*
100

Работа по введению нового алфавита проходила в
спокойных, благоприятных условиях, однако Башкирия
несколько Отстала в проведений в жизнь новой
письменности и ликвидации неграмотности, причиной чему было
дрвуКде всего отсутствие достаточного числа
необходимых кадров, а также технических средств.
СОЗДАНИЕ ЯКУТСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
НА ЛАТИНСКОЙ ГРАФИЧЕСКОЙ ОСНОВЕ
К чдслу младописьменных якутский язык относится по
той причине, что на этом языке до Октябрьской
революции по существу не имелось установившейся
письменностей Вместе с тем следует отметдть, что еще в конце
XVII в. делались записи якутских слов, а в XIX в. воз-
нцК ряд алфавитов на кириллице.
В развитии зачатков письменности на якутском языке
до* революции выделяют два периода: первый — до
19Ш г., второй — с 1905 г. по 1917 г, В первый период
на якутском языке существовала миссионерская
литература — переводы почти всех основных церковных книг,
нескольких букварей, проповедей и т. п. Общее количе-
етш изданных книг доходит до 100 названий.
Первый подлинно якутский алфавит появился в 1819 г.
вмшге и переводом «Сокращенного катехизиса», издан-
даш в Иркутске. По признанию специалистов «это было
в ц0лом примитивным приспособлением русской азбуки
для печатания якутского текста, не учитывавшим
специфику якут&Фго языка» 5б.
Спусти почти полвека появляется разработанный
&йад. О. И, Бетлингом и опубликованный в его
известное труде $ЙЪет (Не бргасЬе йег ХакиЪеп» новый якутский
алфавит, в котором все фонемы получили свое
обозначение в Ш буквах: а, а, о, 6, 1, ы, у, у, к, х, г, б, н\ ш, д,
Щ ч, р, н^ц, б, м, з, |* р, л, 1, с, Ь.
^чепын расположил буквы (в основном русские), как
в санскрите:, т. е. сначала идут гласные, затем согласные,
от гортанных до придыхательных. Долгота согласных
обозначается удвоением букв, дифтонги — сочетанием
гласных, а дрлгйе гласные отмечаются чертой над бук-
Вопросы совершенствования алфавитов тюркских языков народов
СССР, с. ЩВ; Очерк истории якутской советской литературы.
М„ 1955, с. 2&
101

вбй. Несмотря на определенные недостатки, на этом
алфавите издавалась некоторая общественно-политическая
и художественная литература, образцы фольклорных
текстов и др.
В 1858 г. Д. В. Хптровым был составлен новый
алфавит также из 29 букв. Однако принцип «один звук —
одна буква» не был соблюден, и одна и та же фонема
обозначалась несколькими буквами. Несмотря на
несовершенства алфавита, именно он пришелся по вкусу
служителям церкви, им пользовались для печатания
богослужебной литературы и обучения детей в духовной
семинарии.
Во второй период дореволюционной истории якутской
письменности A905—1917) интенсивная работа над
алфавитом продолжается, и в 1919 г. студентом
Ленинградского Института живых восточных языков (ныне
Восточный факультет ЛГУ) якутом по национальности
С. А. Новгородовым публикуется латинизированный
якутский алфавит. В Якутии алфавит был принят, его
особенно горячо поддерячали учителя и молодежь.
В большинстве якутских школ вводится новый алфавит,
что значительно способствовало переходу к
преподаванию на родном языке.
Инициативу латинистов поддержали партийные и
советские органы. В результате в 1921 г, сразу *ке после
объявления Якутии автономной республикой издается
декрет о введении новой графики в практику учебных
заведений и учреждений. Алфавит провозглашается
«государственным ».
Алфавит С. А, Новгородова состоял из 33 букв,
включая лигатуры для обозначения дифтонгов, и не имел
никаких диакритических знаков и прописных букв. Долгота
гласных обозначалась двоеточием после букв. На этом
алфавите началось издание первых якутских букварей,
книг для чтения, школьных учебников и грамматики, а
также научно-педагогической и художественной
литературы. Новая письменность применялась в массовом
обучении детей в школе.
Основные недостатки этого алфавита — отсутствие
прописных букв, что приводило к смешению собственных
и нарицательных имен, а также некоторое графическое
однообразие (целый ряд букв состоял из прямых
палочкообразных начертаний).
102

Алфавит С. А. Новгородова критиковался,
предлагались конкретные пути его улучшения. Появились проекты
нового алфавита, основанного на кириллице. Первое
наиболее аргументированное предложение принадлежат
поэту, фольклористу и лингвисту А. Е. Кулаковскому5б.
Однако ни этот, ни другие проекты на русской графике
в то время не получили одобрения.
Алфавит Ц А. Новгородова с некоторыми
изменениям просуществовал вплоть до латинизации якутской
письменности в 1929 г.
В период культурной революции, требовавшей
максимального использования родных языков, а следовательно,
исключительной гибкости письменностей, был поставлен
вопрос об унификации якутского алфавита с новым
тюркским алфавитом (НТА), Созданному
правительством Комитету якутской письменности было поручено
изучить вопрос о новом якутском алфавите во всех его
аспектах.
Комитет якутской письменности ставил перед собой
дв$ задачи: 1) унифицировать якутский
латинизированный (новгородовский) алфавит с НТА и 2) в возможно
короткий срок провести его в жизнь. Комитет наметил
пути решения опорных вопросов. Так было принято и
Санкционировано следующее:
1. Безусловно признать унифицированными те буквы
якутбкого алфавита, которые были одинаковыми как по
прШзношению, так и по начертанию с буквами НТА (их
было всего 20).
2. Оставить в алфавите те специфические согласные
буквы,» которые имелись в якутском языке, но
отсутствовал» к НТА. По мнению Комитета, эти буквы не могли
быть заменены в печати и письме буквами НТА,
3. Оставить в алфавите специфические обозначения
букв-дифтонгов,, которые отсутствовали в НТА (их было
четыре) п которые отражали особенности якутского
языка.
4. Оставить в якутском алфавите начертания тех
якутекжх букв, которые были одинаковыми по
произношению с буквами НТА, но значительно расходились до
ВДчертанпю, Вместо этих букв Комитет предлагал начер-
Кулаковсций А. Е. Новая транскрипция якутского языки.—
Красный Север, Якутск, 1921, № 2.
103

тания, принятые в якутском алфавите до 1919 г„
которые были «свободны от излишних диакритических
значков и удобны в печати и письме.
5. Ввести прописные буквы и знаки препинания,
которые не были приняты при введении Новгородовского
алфавита в 1919 г.
Совершенно особо комитет ставил вопрос об
обозначении долгих гласных букв 57.
Окончательное решение вопроса было принято
Якутским ЦИК лишь 9 мая 1929 г. В принятом
правительственном постановлении говорилось о том, что только
полная унификация положит предел тем колебаниям,
которым подвержен алфавит и которые замедляют внедрение
и развитие якутской письменности.
Переход якутов на унифицированный алфавит имел
большое политическое и культурное значение, так как
создал возможность вести борьбу за всеобщую
грамотность, за развитие просвещения на основе
стабилизированной письменности. Необходимо было поднять
культурный уровень народа, в прошлом сплошь
безграмотного.
По данным на 1910—11 гг. в Якутской области
имелось всего 131 начальная школа с 3248 учащимися, среди
которых «туземных детей» насчитывалось не более
половины* В средних и прочих повышенного типа шкодах их
процент был ещё ниже (не более 10—15%), да и то это
были исключительно дети кулаков («тойонов»).
Просветительская работа среди местного населения до
революции находилась в руках православного
духовенства. Так, в 1917 т. из 175 начальных школ 70 были
подведомственны святейшему синоду, а в остальных 105
школах Министерства народного просвещения попы-
законоучители практически были идейными
наставниками. Во всех школах занятия велись на русском языке.
Не удивительно, что грамотность якутского народа до
революции не превышала 2% 58.
Языковое строительство в первые годы Советской
власти было тесно связано с процессом расширения сфер
применения якутского языка. Если в 1922/23 уч. году на
родной язык обучения были переведены первые два класса
57 Культура и письменность Востока, вып. 5. Баку, 1929, с. 190—191.
58 Там же, с. 33—34.
104

якутской школы, то в 1926—1930 гг. на родном языке
обучались все начальные классы, а в 1933/34 уч. году —
и вся неполная средняя школа.
Функциональное развитие якутского языка оказалось
существенно важным в работе по ликвидации неграмот-
ндег'п взрослого населения, которая завершилась в ос-
ншнш к 1924 ги а также для развертывания
книгопечатания. Достаточно сказать, что с 1917 по 1932 г,
в Якутии было издано более 250 названий Книг на
якутском языке, включая около 50 названий учебников и
учебных пособий.
Еще большие успехи были достигнуты в книгопеяйг
таник в последующие годы, когда наблюдается бурное
развитие якутской литературы, а вместе с ней и
литературного языка.
СОЗДАНИЕ КАРАКАЛПАКСКОЙ
ЛАТИНИЗИРОВАННОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
Йаракалнакский язык обычно относят к
младописьменным, хотя «каракалпакский литературный язык был
изящен и до Великой Октябрьской социалистической
революции в виде локального варианта общего
Среднеазиатского литературного языка, так называемого „тюрки%
но распространен он был слабо, так как грамотных среди
каракалпаков было не свыше двух процентов»59.
Собственно каракалпакская письменность впервые
была создана в 1924 г. Ее основой послужил
реформированный арабский алфавит, на котором с ноября того
же года начинает выходить областная газета «Свободный
каракалпак». Газета сыграла большую роль в
формировании и совершенствовании новой письменности,
выработке орфографических и орфоэпических норм каракал-
П&в&крга литературного языка60. В 1925 г. впервые
издаются учебники, что дало возможность вести обучение
в начальных классах национальной школы на родном
языке. Одним из авторов и активных участников разра-
оои$я арабизированной письменности был С. Маджитов.
59 Васкак&в Н. А< Каракалпакский язык. — В кш: Языки народов
бо ссер, т. п, с. 31.;
См,: Насыров Д* С. Об усовершенствовании и унификации,
алфавита каракалпакского языка. — Й кн.: Вопросы совёршен-
стйования алфавитов тюркских языков СССР, с. 75.
105

Письменность на арабской графической основе не
могла отвечать растущим требованиям к литературным
языкам в эпоху культурной революции. Поэтому вопрос
о переходе на более совершенную, латинскую графику
был поставлен на повестку дня и в Каракалпакии.
В июне 1927 г. Каракалпакский обком партии создал
областной Комитет нового алфавита во главе с
председателем облисполкома, писателем и языковедом Касымом
Авезовым. Комитет через год представил на
рассмотрение руководства проекта алфавита, составленный при
непосредственном участии К. Авезова и С. Маджитова.
После соответствующей доработки и учета сделанных
критических замечаний каракалпакский
латинизированный алфавит из 32 букв был утвержден в конце 1928 г.
Полный переход на новый алфавит был осуществлен
в течение следующих 2—3 лет. В 1930 г. по инициативе
работников культуры было созвано совещание по
вопросам графики и орфографии. На нем были приняты
некоторые предложения по дальнейшему
усовершенствованию письменности* Позднее вопросами алфавита и
правописания начали заниматься Этнолого-лйнгвистическая
секция Каракалпакского НИИ, организованная в 1931 г.,
и Учебно-методический совет Наркомпроса. Основное
внимание они уделяли вопросам орфографии, которые
подвергались неоднократному обсуждению61.
Вопросы алфавита приковывали к себе внимание
специалистов. В результате обсуждения был предложен ряд
новых проектов алфавита.
В 1932 г. на Первой орфографической конференции
были приняты новые правила орфографии, составленные.
Г, Алпаковым, К. Убайдуллаевым и К. Алимбетовым.
В них предусматривалось введение нового варианта
латинизированного алфавита из 31 буквы (9 — для
гласных, а 22 — для согласных звуков). Основное же
отличие новой графики заключалось в наличии заглавных
букв* которых ранее не было, и в новом порядке
расположения букв в алфавите.
Дальнейшие частные изменения были внесены в
графику на Второй языковедческой конференции в 1935 г.
(в г. Туртяуле). Наконец, на Третьей орфографической
конференции (октябрь 1938 г.) был принят последний
51 Письменность и революция, 1. М.—Л., 1933, с. 143 и ел.
106

вариадт алфавита и орфографических правил. В алфа-
вте стало 32 буквы A1 —для гласных и 21 — для
согласных). Орфографические правила также были
подвергнуты некоторым изменениям62.
СОЗДАНИЕ КАРАЧАЕВСКО-БАЛКАРСКОЙ
ЛАТИНИЗИРОВАННОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
Й&р$Зйево-ба л карский язык принято относить к младо-
ддакменным языкам63. Так отмечают* что «отсутствие
письменности Ш револкэщш явилось причиной того, что
дореволюционные авторы немногочисленных
исследований: по карачаево-бадкарекому языку ориентировались
на Данные разговорной речи, а така*е диалекты карачае-
в^-ЙЫшарского языка» 64.
Однако письменность на арабском алфавите приникла
к шратаево-балкарцам еще в XVIII в. Это был
традиционный арабский алфавит, не дриспособлеицый к специи
Йщеч^Шим особенностям балкарского языка.
В 1020—1924 гг. в Балкаржи и Карачае существовали
Шн^ессйрнальные мусульманские школы-медресе. Обу-
ч!ниш начиналось с усвоения арабской азбуки. Затем
даучалш «большой коран» и ряд других книг,
заключавши и себе арабскую грамматику и основы мусульман-
шшш права — шариат.
Арабский алфавит, приспособленный в 1920 г. И* Ак-
Шевым и И. Абаевым для письма на карачаево-балкар-
ездм даыке, состоял из 31 буквы65.
Арабская письменность не получила сколько-нибудь
дай|!ШОго распространения. Поэтому подлинно нацш>
етльной шяшо назвать письменность* созданную у бял-
кйрцев! и карачаевцев в 1924—25 гг. на
латинизированной; графике,
Имшно с этого времени организуются начальные
пжшш. Курсы по ликвидации неграмотности.
Развертывается работа по подготовке национальных кадров гоеу-
дарйтвдац^гх и местных партийных и советских работай-
** ВодфЩБ! совершенствования алфавитов тюркских языков яаро-
ДОв ВДЕ^ с. 79.
* Языки народов СССР, т. II, с. 21В.
65 М^ВД°пи^ьменнь1е языки народов СССР, с. 100-
Вопросы усовершенствования алфавитов тюркских языков
народов СССР, с. 88.
107

ков? деятелей науки и искусства. Латинизированная
письменность послужила базой для широкого развдаия
печати — издания газет и журналов,. специальной и ,
художественной литературы*
Данные по 1931 г, показывают, какие большие успехи
достигнуты в развитии печати и образования у
Карачаевцев и балкар. Так, у карачаевцев за первые три года
применения новой письменности был ©беспечен переход
ОбучШйя на родной язык в школе шрвбй ступени^
Учебники и учебные пособия для начальных школ й ликпунк-
вдв в это время издаются исключительно на ШьШ
(латинизированном ) алфавите.
В 1932 г. была выпущена грамматика карачаево-
балкарскогр язьща. На этом языке в Карачаевской
автономной области .было налажено издание одной газеты и
преднринймались шаги к организации: еще другой
(районной) газеты. Издательское дело в области было
сосредоточено вокруг двух типографий — в Микоян-Шахаре и
Кисловодске.
Грамотность на родном языке; к 1932 г. достигла
31*3% против 6% на старрда арабском алфавите; 96,3%
детей были охвачены учебой (см. табл. 16].
Таблица 16*
Сведения о рште. школ и охвате ими детей в Карачаевсшй
автономной области Северо-Кавказского края
Число школ I ступени
Число комплект, (учителей)
ЧислС учащихся
1924-25
уч. год
29
66
1,643
1925—20
уч. год
33
95
2,358
1929—30-
уч. год
56
150
5,236
1930—31
уч. год
61
222
8>(Й7
1931-32
уч. год
71
353
12,439
* См»: Революция и письменность, вып. 4—5, с. 88.
Что касается взрослых, то среди них неграмотных
было учтено 7884, из которых ликбез прошло 171В чел.
Малограмотных было 6513 чел., из них — 4342 чел.> *г. е.
-65*7% бьши охвачены обучением66.
Значительное развитие печати характеризуют
издательские цланы (см. табл. 17]и
66 Революция и письменность, вып. 4—5, с. 88.
108

Трштяческий издательский план Карачаевской автономной
области ВД 1-83® г,
Характер литературы
Код-ВР
названий
Объем
в печ. л„
Тира<к
(в тьтй. экз.)
р^пХйСТвенно-политическая литература
КемеШольская литература
Пловерская литература
фрщШЯШШЯ ^цтератма
Лйщратура по лесному хозяйству
Ж$Й^^*Й*вйШ^ дщтература
Медицинская лйтературф
ЙелШШХозяйственная литература
синологический словарь
13 33 20
9 36 НД
Ш Ш
Ш ; Щ 4
Й5 «ЦД 15у8
42 51 39
б 18 10
I ? 1
* &Ш, • Революция, и письменность, выл. 4—5, с. 91 •
$Ш$$Ш дфбйвить, *$№ до тшрошашщ-бшкйрШОз|[ дшке
рмщщЩ^Ш1Ьг издшваьшое да$# э& К -ШШрдйвоо-Йвошарии
{ш& шайл, 4Й), где* внимание уделялось шдшшотесщй: й
штадмзг(эсщй лввд{ш,ур&
Штщв? звдювдщ ^йй ШРЯД^ о ^йешшлм примене-
нздшё гШвот грйфдас зщродоляваается дряжшщжост^ ял $0
тв&ршенстваданта В атай ]Ш0Ш$ вед$4ц|да $юль йгряли
У* Дзотев, М, Энщ%М* Абаев, Ж Акбаев и др.
ЗРв$3*3!«Э: 18*
редгодические пособия для учителей
(;Ш плана Кабардино-Балкарского издательства на 1932 г.-}.
Печ. л*
Тираж
для ;бал-
карцёв
№']^ЩШ^ШШ# обучение грамоте и языку
Методиш арифметики
Методику политехнического обучений
рбхце^твеИно-политическое воспитание в школе
Шйащ|ЭД5а рбщая
ШВДВДШ рЭДВДШ языка
Основы машиноведения
Массовая штодика дч^ердт^ры
Программы, дай школ I ступени
ТСргёГ'рЮмщс шр^^дащ-лярной литералддЛ
'* $&*х Революции ш писбмсннОстц вып. 4—5, с. 92—Щ.
10
8
10
9
Ш
Ш
№
Щ
ш
150
150
Ш
150
150
400

После Первого тюркологического съезда в
латинизированный алфавит были внесены некоторые изменения, и
он цросуще$твовал до 1936 г^ когдз была введена цртсь-
шнноств на русской графической основе.
СОЗДАНИЕ ТУВИЙСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
С Первые ПОЦЬЩЖ СОЗЦДНИЯ П1ШШШИШШ1 И ДО 0ШВ-
чательного ее формйроваВи|1 представители тувинскШ)
народа лолучали постоянную помощь в языковом строи-
Шльств'ё со стороны русских д позднее ШветШш ученых.
Первые исследовадйя, затрагивающие вопросы
тувинской: фонетики, принадлежат известному русскому уче-
нхшу В. В. Радлову A866 г.). Еш работа по изу*Шйию
тувинб^ого язьща бьщ$ продолнфна 0. Ф. Кадановдлм,
которого Российская Академия наук командировала Я1898 г.
в Туву. В результате пятимесячного вдтешившш нсшш-
дования Н. Ф, Катанов опублй#ов#дг работу В7$ которая, по-
слуашла основой для разработки тувйншшй шшьмшно-
сти.
Для установленных им 30 звуков тувинского языка
Н. Ф. Катанов подбирает соответствующие русские буквы
за предлагает свой проект алфавита. Последующие:
создатели тувинской письменности опирались на проект
Н. Ф. Катаной!-
После китайской революции 1911 г., освободившей
Туву от китайско-маньчжурййого владщчества,
оживляются, экономические я культурные связи тувинцев с
русскими. О благотворном влиянии этих связей красноречиво
шидательствует записка, поступившая в Академию наук
# 4да6 г, от Переселенчезжого управления в Урянх&е
(Туве):
<<3а последние годы в Уршхайшом крае, населённом
сойотами, говорящими; на тюркском языке, русское
влияние рдадояшь д пустило глубокие корни. Уже
насчитывается до тысЩяи русских хозяйств, постоянно здесь яш*
вущих и занимающихся земледелием, скотоводством, лро-
ЙЩлдмй и торговлей. Аборигены края — сойоты,
принятие под покровительству Росщщ, и пришельцы рувские
Катаное Н. Ф. ОпШ исследоШния урянхайского языка с уш-
занием главнейших родственных - отношений ,ФЧ) к друВДй
языкам тюркского корня. Казань, 1903.
ПО

¦одинаково стремятся к мирному сотрудничеству в общем
•груде п совместной жизни... Русские постепенно
осваиваются с особенностями местной природы н условиями
ведения здесь хозяйства. Развивается здесь торговля и
промыслы. Русские строят церкви, школы* больницы,
сойотш уже частью пользуются ими, в их среду
постепенно проникает убеждение в необходимости грамоты».6*.
В записке далее говорится, что жизнь выдвигает .серь-,
шжчряо и ответственную задачу по выработке такого
алфавита, который имел бы большое культурно-историческое
значение для края и обязывал бы стремиться к взаимопо»-
ядманию между тувинцаЖй и проживающими там
русскими- Предлагалось сложное монгольское письмо
заменять $Шее простым русским, «но заменить так, чтобы для
©йдагчения взаимного понимания и знакомства с языком
йыл ввгработан общий алфавит, понятный русскому и
успешно выражающий звуки тюркского наречия, которым
гсошрят сойоты (т. е. тувинцы. — М. Я.)»69.
Йцнако попытки развить тувинскую письменность на
русской графической основе не имели успеха. И главная
причина этого — отсталость тувинского народа,
находившегося под национальным и социальным гнетом.
В конце 20-х годов вопросы письма привлекли
внимание вс&х прогрессивных кругов тувинского народа.
ТуВДцское правительство' попросило научные
организации СССР оказать помощь в установлении
национальной письменности. Было выражено пожелание за основу
письма вЗять новый тюркский алфавит на латинской
основ:^ уже применявшийся многими народами СССР.
Советские ученые отозвались на просьбу и стали
готовить специально прикомандированных в Советский Союз
представителей тувинской молодежи. Основная работа по
подготовке языковедческих кадров для Тувы проводилась
шфздффй языка Коммунистического университета народов
Востока (КУТВ), при которой с 1926 г. была
организована секция родных языков.
В 192Б г. видными советскими учеными Е. Д.
Поливановым и Н. Н. Поппе были составлены проекты
тувинского алфавита. На их основе в 1930 г. Н. Ф. Яковлевым
и молодыми тогда тюркологами В. Й. Москалевым и
ко ^еЗ°лк>Ция и письменность, вып. 4—5, с, 167.
¦ Там же.
111

Ж. М. Сухотиным совместна с языковедами-тувинцами
был разработан новый проект тувинского алфавита из
28 букв на латинской графике и были сформулированы
основные принципы правописания.
В том же году состоялась первая тувинская
экспедиция советских ученых под руководством Л. Д. Покров-'
ского. В дар трудящимся Тувы экспедиция привезла
созданный в СССР первый тувинский букварь на
латинизированном алфавите.
28 июня 1930 г. Совет Министров Тувинской
республики издал декрет о введении в стране национальной
письменности. Это событие явилось историческим этапом
в культурном развитии Тувы. «Успешная ликвидация
политической и технической неграмотности аратских масс
будет- зависеть от того, насколько быстро, организованно
и правильно будет распространяться новая тувинская
государственная письменность.,.» 70 — так оценивалась рвг
форма письменности передовой общественностью.
Латинизированный тувинский алфавит позднее был
заменен алфавитом на основе русской графики,
разработка которой началась с 1941 г.
СТАНОВЛЕНИЕ УЙГУРСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
И ЕЕ ЛАТИНИЗАЦИЯ
Уйгуры — народ с древней письменной традицией. Они
создали на своем языке много художественных,
исторических и других памятников, имеющих исключительно
важное значение в изучении истории развития уйгурского
литературного языка на протяжении веков.
Как отмечает один из крупнейших современных уйг
гуроведов А* Т. Кайдаров, письменная традиция уйгурой
складывалась в течение многих веков. Сохранились
памятники манихейского письма (V в.), рунического (V—
VIII вв.), уйгурского (VIII—XIII вв.), представлявшего
собой переработанный вариант новосогдийского алфавита,
а затем начиная с XI в. — арабского письма. Вопросы
уйгурского письма затрагиваются в работах большого числа
таких тюркологов, как В. Томсен, В. В. Радлов, П* М. Ме-
лиоранский, В. Банг, А. Лекок, Г. Рамстедт, А. Н. Самой-
лович, Ю. Вамбери, Ю. Немет, Н* Асым, X. Оркун, В. Ко-
70 Революция и письменность, № 4—5, С. 170.
112

тович, А. Габен, С. Е. Малов, И. А. Баскаков, В. Щ. На-
сплов, И. А. Батманов, Э. Р. Тенишев и др.71
Уйгуры, неоднократно меняя графическую основу
письменности, в то же время передавали систему своего
письма другим народам. Известно, что от уйгуров в XIII в.
их система письма перешла к монголам, а от них — к
маньчжурам. Но еще до этого в XI—XIII вв. в связи с
принятием магометанства уйгуры восприняли арабскую
графику, хотя их письмо также продолжало существовать до
XVI в. в Средней Азии (Хорасане, Золотой Орде, а так
называемые желтые уйгуры пользовались им вплоть до
XIX в. В настоящее время уйгурское письмо с
некоторыми видоизменениями используется во Внутренней
Монголии (КНР).
О древности и богатстве культуры уйгуров говорят не
только археологические, исторические данные, но и
памятники письма. На древнеуйгурском и арабском
алфавитах сохранились ценнейшие памятники: «Кутайгу би-
линг» A070 г.) Юсуфа Баласагунского, юридические
документы XII—XIV вв., «Золотой блеск» (памятник X—
XIII вв.), «Словарь тюркских языков» (XI в.) и др.72
Культурное развитие уйгурского народа неоднократно
прерывалось историческими событиями, которыми так
богато прошлое уйгур. Так, в XIII в. уйгуры оказались
под властью китайско-маньчжурского владычества.
В XIX в. часть уйгуров переселилась в Россию, где их
уделом были нищета и безграмотность.
В царское время свыше 90% уйгуров были
неграмотными. Народ с древней письменной традицией до
революции не имел даже газет на своем родном языке. Это дало
основание некоторым исследователям утверждать, что
«говорить о литературном характере уйгурского языка
предреволюционного периода поэтому, естествендо, пе
приходится. Его формирование и развитие как литературного
языка началось после революции»73. По этсгму же
вопросу известный уйгуровед А. Т. Кайдаров пишет:
«Октябрьская социалистическая революция явилась
решающей исторической вехой в формировании и бурном
развитии современного уйгурского письменного литературного
71 Кайдаров А* Т. Развитие современного уйгурского
литературного языка, т* I. Алма-Ата, 1969, с. 42—43.
72 Младописьменные языки народов СССР, с. 171.
73 Там же, с. 171—172.
8 М. И. Исаев
из

языка на основе общенародного языка при сОхранениидем
некоторых положительных традиции языка уйгурской
письменной литературы прошлых столетий >>74. ,*
На протяжении многих веков уйгуры пользовались
арабским алфавитом без каких-либо изменений, так, как
графику они считали священной, как и сам ислам. И;
поныне основная масса уйгур, проживающих в Синьпзян-
уйгурском автономном районе КНР, пользуется арабским
алфавитом, неоднократно подвергавшимся, однако,
различным изменениям.
Советские уйгуры лишь в 20-х годах поставили вопрос
о необходимости внесения в графику определенных
поправок с целью приближения ее к произносительным
нормам уйгурского языка. В 1921—25 гг. на страницах газет
проводилась дискуссия по вопросам письменности.
Обсуждение завершилось принятием на Первом уйгурском
совещании работников просвещения значительно упрощенного
варианта арабизированного алфавита, состоявшего из
27 букв. Изменения заключались в следующем: а) из
старого алфавита были исключены буквы, обозначавшие
специфические звуки арабского языка, но употреблявшиеся
в уйгурском лишь по традиции; б) для передачи гласных
и специфических уйгурских звуков были введены
дополнительные знаки75.
Реформа повлекла за собой некоторое улучшение
письменности, однако многие ее сложности оставались;
среди них — обозначение нескольких самостоятельных
фонем одним знаком, разное изображение букв в
различных позициях и др.
Известный уйгурский поэт 30-х годов Абдулхай
Мухаммеда, активно занимавшийся вопросами языкового
строительства, заявлял: «Одно из двух: или оставайся
с 27 арабскими буквами и всю жизнь будь во власти
споров и путаниц, или откажись от этпх букв и избавься от
споров и путаниц>>76.
В этом отношении к арабскому алфавиту поэт не был
одинок. Многие представители уйгурской интеллигенции
74 Кайдаров А. Т. Уйгурский (новоуйгурский) язык. — В кн.:
Языки народов СССР, т. II, с. 364.
7? Садвакасов Г. Алфавит литературного языка советских уцгу-
ров. — В кн.: Вопросы совершенствования алфавитов тюркских
языков СССР, с. 175.
70 Там же.
114

все активнее начали выступать за коленную реформу ара-
визированной письменности. Некоторые из них усердно
работали над проектами латинизированного уйгурского
алфавита. Так, Латиф Ансари предлагал алфавит из
33 букв, Абдулхаем Мухаммади — из 32, Б. Насири — из
28 и т. д-
В 1928 г. в Самарканде проходила Первая уйгурская
лингвистическая конференция, которая приняла решение
о латинизации уйгурской письменности, одобрив проект
из 31 буквы. В последующие годы к алфавиту была
добавлена еще одна буква, и в составе 32 букв он
просуществовал до 1947 г., когда был принят алфавит на русской
графической основе.
В языковом строительстве тех лет наряду с уйгурской
общественностью активное участие принимали ученые
И. И. Мещанинов, С. Е. Малов, К. К. Юдахин, А. К.
Боровков, Н. Т. Сауранбаев, С. К. Кенесбаев и др,77
СТАНОВЛЕНИЕ КУМЫКСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
И ЕЕ ЛАТИНИЗАЦИЯ
Кумьшский язык представляет обособленный островш
среди многочисленных кавказских языков Дагестана,
отличаясь от них генетически и структурно и вместе с тем
имея много общего с ними в своих экстралингвистических
судьбах. Это относится и к письменности. Тем не менее
вопросы кумыкской письменности рассматриваются в
данной главе, так как не только по своему происхождению,
но и по языковому строительству кумыкский язык всегда
рассматривался в ряду с другими тюркскими языками.
Образование кумыкского народа в своей основе
историки относят к X—XI вв. Приблизительно к этому же
времени относится внедрение ислама, а с ним и
появление арабской письменности у народов Дагестана, в том
числе и кумыков 78. В течение столетий арабская
письменность использовалась лишь в целях пропаганды религии.
Лишь с середины XVIII в. известны редкие записи на
Щамиева А.у Махмудов X. Вопросы орфографии современного
уйгурского литературного языка. — Изв. АН КазССР. Серия
7В Уйгуро-дунганской культуры, 1950, вып, 4, с. 44.
Дмитриева Л. М., Муратов С. Н. Описание тюркских рукописей
Института народов Азии АН СССР, ч. I. М., 4965, с. 429.
8*
115

кумыкском языке79. О зачатках формирования
^'собственно кумыкского литературного языка уместно
Говорить лишь применительно к XIX в. Но «го становление
но существу приходится на первые десятилетия Советской
власти. ;'!
Вплоть до конца 30-х годов кумыки пользовались
арабской графикой* время от времени внося в нее некоторые
коррективы.
В 1928 г* был создан первый кумыкский алфавит на
латинской основе из 33 букв.
В отличи0 от арабизированной графики в новой
письменности каждая фонема обозначалась
самостоятельной буквой. Исключение составляла фонема <в>. В самом
кумыкском языке этого звука нет, но фонема была
необходима для правильной передачи многочисленных
соответствующих русских заимствований типа совет, завод,
втрошед, звено, врач и т. д.
Латинизированная письменность сыграла
положительную роль в развитии культуры кумыкского народа;
помогла в кратчайшие сроки ликвидировать неграмотность
народных масс. Обучение родному языку значительно было
облегчено, наладилось книгопечатание. Кроме того,
народные массы начали проявлять меньшую привязанность
к корану, что также в условиях Дагестана было
немаловажно $0.
СТАНОВЛЕНИЕ КРЫМСКО-ТАТАРСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
И ЕЕ ЛАТИНИЗАЦИЯ
Крымско-татарская письменность прошла сложный и
долгий исторический путь. Наиболее древние памятники
относятся к ХУД в. («О походе Ислям-Гирея на Польшу»
Джан-Мухаммеда, 1648—1649). Первые памятники
отражают влияние, османского литературного языка тех
времен.
В доследующие периоды своего развития письменно-
литературный язык крымских татар не был однородным,
в отдельных своих сферах (прессе, публицистике, учебной
79 Гаджцреа Н. В. Кумыкский язык. — В кн.: Младописьменные
языки^ народов СССР, с. 114.
80 Банного е В. 3. К вопросу письменности кумыков.— В кн.:
Вопросы совершенствования алфавитов тюркских языков СССР,
с. 108;'« •«
116

литературе и др.) испытывая значительное влияние
турецкого литературного языка 81. Эта неоднородность в. той
пли иной степени сохранилась вплоть до 30-х годов XX в.
С ' самого начала ¦ крымско-татарская письменность
формировалась на основе арабской графики. Со временем,
однако, графика претерпевала известные изменения. Этот
процесс прослеживается, в частности, пр материалам,
печатавшимся на страницах газеты «Терджиман»
(«Переводчик»). В 1884 г. издатель газеты публицист Исмаил
Гаспринский в Бахчисарае открыл Опытно-показательную
школу, где языком преподавания служил
крымско-татарский, а основой письменности — арабский
реформированный алфавит.
И. Гаспринский хорошо понимал недостатки арабской
графики, и главный нз них — отсутствие для гласных
соответствующих обозначений. Поэтому его реформа в
основном касалась гласных, для которых он находил
возможности обозначения средствами самого арабского
алфавита 82.
Последующие реформы крымско-татарского письма на
арабской графике были произведены в 1921 и 1924 гг.
Однако к тому времени движение латинистов набирало силы,
что привела к активизации сторонников латинской
графики и среди крымско-татарской интеллигенции.
Впервые идея латинизации графики
крымско-татарского языка появилась в 1905 г. Однако широкую
поддержку она получила лишь спустя два десятилетия, когда на
газетных и журнальных страницах начали появляться
статьи о необходимости коренной реформы арабской си-,
стемы письма и замены ее латинской. После Первого
Тюркологического съезда A926) в городах и селах
организуются добровольные общества сторонников латинского
алфавита, кружки и курсы по его изучению, В это время
на страницах газеты «Новый мир» печатаются отдельные
тексты на новом алфавите, издаются справочные
материалы, учебники. Работу возглавляет и координирует
специальная Комиссия по разработке нового латинского
алфавита.
81 Севортян Э. В. Крымско-татарский язык. — В кн.: Языки
народов СССР, т. II, с. 234.
82 Гафаров Б. Г. Алфавит крымско-татарского языка, — В кн.:
Вопросы совершенствовация алфавитов тюркских языков СССР,
С. 99.
117

Вопросы крымско-татарской письменности
подверглись широкому обсуждению на Первой Крымской
^научной конференции по орфографии крымскотатарского
литературного языка, созванной в Симферополе в 1928 г.
В следующем году проходила Втррая Всекрымская
научная конференция по алфавиту и орфографии
крымско-татарского литературного языка, которая занимает особое
место в истории языкового строительства у крымских
татар. На сессии обсуждались кардинальные проблемы
развития крымско-татарской письменности и литературного
языка, а также было принято решение о переходе на
латинизированный алфавит 93. Это решение было закреплено;
декретом руководящих инстанций и приняло силу закона.
СОЗДАНИЕ И ЛАТИНИЗАЦИЯ
ХАКАССКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
Хакасский народ обрел свою письменность только в наше
время, история создания письменности хакасского народа
относится к середине 20-х годов84.
Первый этап развития письменности охватывает
1924—1929 гг. Это был период становления письменности
и литературного языка на базе русской графики85.
Так, при Енисейском губернском отделе народного
образования была создана инициативная группа для
создания алфавита. В 1922 г. были рассмотрены три проекта
алфавита, однако определенного решения принято не
было.
Вопрос о создании хакасской письменности вновь был
поставлен в 1924 г. Была создана специальная комиссия,
которая провела большую работу но созданию
алфавита86.
Хакасский алфавит 1924 г. состоял из 35 русских букв
с некоторыми добавлениями. Алфавит был несовершенен;
а) отсутствовали буквы для обозначения специфических
83 Вторая всекрымская научная конференция по алфавиту и
орфографии крымско-татарского языка. Симферополь, 1929.
84 См.: Карпов В. Г. Хакасский язык. — В кн.: Языки народов
СССР, т. II, с. 428,
85 Чанков Д. И» Создание и усовершенствование хакасского
алфавита. — б кн.: Вопросы совершенствования алфавитов
тюркских языков СССР, с. 133.
86 Латачаков К. М. К истории создания хакасской письменности. —
Уч. зап. Хакасского НИИЯЛИ, вып. 12. Абакан, 1966, с. 149 и ел.
118

звуков хакасского языка; б) не было специального
обозначения для долгих гласных; в) обозначение некоторых пар,
отличающихся по звонкости и глухости, было
неадекватным.
Дальнейшее обсуждение вопросов письма состоялось
в 1925 г. в Новосибирске на совещании представителей
ойрот, хакасов и шорцев. В центре внимания стояли
вопросы унификации алфавитов трех народностей. В
последующие три года после подробного обсуждения вопросов
письменности алфавит был пополнен еще тремя буквами.
Второй этап развития хакасской письменности A929—
1939 гг.) Связывается с принятием и функционированием
у хакасов латинизированного алфавита.
Издание книг, газет и журналов было переведено на
новый алфавит'. Латинизированный алфавит хакасского
языка в основном сыграл положительную роль в
развитии печати, а следовательно, в становлении литературного
языка, ликвидации неграмотности, поднятии культуры
хакасского народа, решении ряда социальных проблем.
Однако этот алфавит имел и целый ряд неудобств
(например, не было нййдено правил адекватного правописания
заимствованных слов). С 1939 г. хакасская письменность
и литературный язык возвращаются снова на русскую
графическую базу87.
Создание письменности на родном языке
непосредственным образом сказалось на просвещении и печати. Так,
если в дописьменный период хакасские дети (разумеется,
очень незначительный их процент) обучались на русском
языке, то теперь в школьном обучении постепенно
начинает внедряться хакасский язык, а с 1930 г. этот процесс
охватывает уже всю неполную среднюю школу88.
Начало письменности на родном языке для хакасов
становится и началом национальной печати.
До середины 1927 г. на хакасском языке выходил лишь 4
вкладыш газеты «Власть труда» — орган Минусинского
окружного комитета ВКП(б) и окрисполкома. С
середины же 1927 г. начинает издаваться целиком на хакас-
• Баскаков Н. Л.у Инкижекова-Грекул А. И. Хакасско-русский
88 словарь. М., 1953, с. 366—367.
Донидзе Г. И. О некоторых сдвигах в общественных функциях
хакасского языка в советскую эпоху. — В кн.: Развитие
литературных языков народов Сибири в советскую эпоху. Улан-
Удэ, 1965, с. 33.
119

ском языке газета «Хызыл аал» («Красный улус»)*
В 1931 г. вкладным листом к «Крестьянской газете >>,
органу ЦК ВКП(б)* выходит на русском и хакасском
языках «Крестьянская газета на посту в Хакасии», В 1932 —
1936 гг. на русском и хакасском языках издается газета
«Комсомол Хакасии»., На родном языке хакасы читают
также литературно-художественный альманах «Хакасия
оттары» («Огни Хакасии»). На хакасском языке
выходят учебники, школьные пособия, а также брошюры на
различные общественно-политические темы,
художественная литература8^.
Первые книги на хакасском языке печатались в
Москве, Новосибирске, Минусинске. С 1931 г, литература на
родном языке издается уже в Хакасии во вновь созданной
абаканской типографии.
СОЗДАНИЕ АЛТАЙСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
В конце первой четверти XIX в. на территории Горного
Алтая происходит насаждение христианства. Русское
духовенство, стремясь к духовному закабалению
«туземцев», энергично проводит свою миссионерскую деятель^
ность, В этой связи в 40-х годах XIX в. представители
Алтайсдой духовной миссии разработали алфавит на ос^
нове русской графики для печатания религиозных книг,
служащих целям христианизации местного коренного
населения.
Миссией была организована переводческая комиссия*
которая перевела на алтайский язык евангелие, псалтырь,,
молитвенники и небольшие брошюры
духовно-нравственного содержания^0. Кроме духовных сочинений на этом
алфавите было напечатано несколько светских книг91.
Членами Алтайской духовной миссии была
разработана первая «Грамматика алтайского языка» A869 г.) Ж
«Словарь алтайского и аладагского наречий». Однако эти
89 Донидзе Г. //. Указ. соч., с. 33—35.
90 Кучигашева Ж А.; Чунжекова Ё. Н. Развитие алтайского языка
в советскую эпоху. — В кн.: Развитие литературных языков
народов Сибири в советскую эпоху, с. 75.
91 Тыбыкова Л. Об усовершенствовании и унификации алфавита
алтайского языка. — В кн.: Вопросы совершенствования
алфавитов тюркских языков СССР, с. 41.
120

лингвистические труды XIX в. не могли оказать
существенного влияния на развитие письменности.
Некоторые успехи в построении алтайской письмен-
ности наблюдаются после образования Ойротской
автономной области в 1922 г. (переименованной в 1928 г. в
Горно-Алтайскую автономную область).
В 1922 г. в миссионерский алфавит были внесены
некоторые изменения, однако в тех условиях сплошной
неграмотности населения он не смог стать основой
литературного языка.
По существу национальная ггасьменость для алтайцев
создана была только в конце 20-х годов на основе
латинского алфавита- Унифицированный алфавит состоял из
29 букв, отражавших все основные звуки алтайского
языка. Впоследствии в него были включены буквы: в,, х,
ф, ц, щ* я, ъ* ь, э, которые использовались только в
русских заимствованиях.
На базе новой письменности за годы Советской
власти сформировался алтайский литературный язык.
После образования собственной автономии для
алтайцев создались благоприятные условия в развитии
национальной письменности* В области были открыта широкая
сеть начальных и неполных средних школ с
преподаванием на роддом языке. Впервые на родном языке начали
издаваться учебники и учебные пособия, газеты и
журналы, различные брошюры и книги.
СОЗДАНИЕ НОГАЙСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
Ногайский язык — младописьменный. До Октябрьской
революции ногайцы не имели письменного литературного
языка, хотя незначительная их часть пользовалась
письменным языком на арабской графике,
представляющим собой севёрокавказский вариант общетюрКского
литературного письменного языка «тюрки» б2.
Первый ногайский алфавит был составлен А. Щ. Джа-
нибековым на основе латинской графики в 1928 г. Он же
стал его первым пропагандистом и составителем первого
букваря родного языка.
За основу ногайской письменности был принят новый
унифицированный алфавит для тюрко-татарских народно-
92 Баскаков Н. А. Ногайский язык. — В кн.: Языки народов СССР,
т. II, с. 280.
121

стей плоскогорного Дагестана, предложенный ЦК нового
дагестанского алфавита93. Принятый алфавит включал
в себя 28 одинарных знаков (9 букв для гласных н 19 —
для согласных).
Первоначально принятый алфавит был ориентирован
лишь на исконно ногайскую лексику. Однако потребности
адекватного написания многочисленных заимствованных
слов потребовали поисков новых орфографических возн
мощностей. Поэтому вопросы ногайской письменности
становились предметом подробного обсуждения на таких
форумах, как Первая дагестанская орфографическая
конференция A931 г.), Вторая дагестанская орфографическая
конференция A933 г.), Дагестанское совеггдание при
дагестанском Комитете нового алфавита A935 г.),
Ногайское языковое совещание по вопросам терминологии
A937 г.) и др.94
В результате обсуждения вопросов ногайской
письменности в алфавит неоднократно включались новые буквы-
Так, в 1931 г. были введены знаки для обозначения
звуков, существовавших в заимствованных словах. БьШа
включена в алфавит буква для обозначения негубного
редуцированного гласного переднего ряда. В 1933 г.
алфавит пополнился знаком [ц], служившим для обозначения
свистящей аффрикаты, встречающейся в заимствованных
русских и иностранных словах.
Новая частичная реформа ногайской письменности
произошла в 1935 г., когда из алфавита были исключены
четыре буквы и в 1936 г. был утвержден окончательный
вариант латинизированного алфавита из 32 букв, на основе
которого Н. А. Баскаковым был составлен свод
орфографических правил.
Свод не был претворен в жизнь по той причине, чЗД
уже был поднят вопрос о переводе алфавита на русскую
графику.
Латинизированная письменность ногайцев на
определенном этапе сыграла большую роль в культурном росте
малой народности, разбросанной цо Дагестану и
Ставропольскому краю.
93 Калмыкова С А. Алфавит ногайского языка. — В «н.: Вопросы
совершенствования алфавитов тюркских языков СССР, с. 118.
94 Гаджиева Н. 3. Ногайский язык. — В кн.: Младописьменные
языки народов СССР, с. 121.
122

СТАНОВЛЕНИЕ ШОрСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
Относительно начала становления письменности у шорцев
среди специалистов встречаются разные точки зрения.
Так, в пятитомнике Шзыки народов СССР» мы читаем,
что «письменности у шорцев до Великой Октябрьской
социалистической революцйд не существовало» 95. Развивая
и уточняя эту точку зрения тюрколог Г. И. Донидзе
пишет: «Однако нельзя не отметить попытку созданий
письменности для шорцев и в предоктябрьскую эпоху.
Речь идет о письменности, разработанной и используемой
членами Алтайской духовной миссии, основанной в 1828 г.
в целях христианизации народностей Алтая. Особый
интерес представляет алфавит шорского букваря, изданного
миссионерами в 1885 г.» 96
Алфавит этот был разработан на основа кириллицы и
использовался миссионерами при издании ими для
шорцев нескольких книжек религиозного характера. Однако
этот алфавит ле нашел сколько-нибудь широкого
употребления среди народа. Поэтому подлинным началом
становления шорской письменности следует считать 1927 г.,
когда был разработан и введен в действие новый алфавит
на основе русской графики.
Новый алфавит сыграл большую роль в культурной
жизни шорского народа, так как стал важнейшим
средством ликвидации неграмотности и подготовки
национальных кадров для различных областей хозяйственной и
культурной деятельности малой народности.
В 1930 г,, в разгар движения за унификацию
письменностей тюркоязычных народов, шорский алфавит был
заменен латинизированным. Новый алфавит,
просуществовавший до 1939 г.* имел целый ряд неудобств97^ и по
мнению специалистов его введение у шорцев не было
оправданным.
95 Языки народов СССР, т. Пг с. 467.
96 Донидзе Г. И. Шорский алфавит. — В кн.; Вопросы
совершенствования алфавитов тюрских языков СССР, с. 202.
7 Баскаков Я. Л. К вопросу о шорском и хакасском алфавитах. —
Просвещение национальностей, 1935, № 4, с. 46—49.

Глава 4
ЛАТИНИЗИРОВАННАЯ ПИСЬМЕННОСТЬ
У ИРАНОЯЗЫЧНЫХ НАРОДОВ СССР
Более чем из десяти ираноязычных народов Советского
Союза бурньхе процессы язьшового строительства
наблюдались у трех: тадйкикод, осетин, курдов, на вопросах
письменностей которых остановимся специально. Вместе
с тем следует отметить те попытки* которые делались
в дарвые годы революции в стремлении создать
письменность и даже развить литературный язык
^некоторых других ираноязычных народов.
Татьт, проживающие в Дагестане, в конце 20-х годов
получили письменность^ на которой в Махачкале Ж
Москве издается литература. Одно время у них вводится
даже преподавание родного языка в начальной школе.
В Щ38 г. таты, как и другие народы Дагестана,
переходят ш русский алфавит (ш включение^ некоторых
дополнительных знаков) * на котором и поныне выходят ш-
Кбторые книги1.
Количество татской литературы довольно значительно.
Оно включает переводы произведений русских писателей^
татский фольклор, оригинальные произведения татские
писателей и поэтов (Д, Атнйлова,. М. М. Бахшиева и др.|,
а также политические, сельскохозяйственные и другие нй*-
учно-просветительскне Мнпгп и брошюры.
У талышёй в 30-х годах была предпринята попытка
создать свою письменность (ц# латинской графической
базе). Был разработан алфавит, составлены учебные посхэи
бия. Однако письменность эта не привилась по причине
малочисленности народа и его сплошном двуязычии. Та-
лыпги, проживая среди азербайджанцев, хорошо усвоили
их язык, которым пользуются кйк своим литературные
Языком \
1 См.: Грюнберг А. Л. Татский язъп*. — В кн.: Языки народов
ССОР, % 1.-М, 1966, с. 281.
2 Пирейко Л. А. Талышский язык. — В кн.: Языки народов СССР,
т. I, с. 302.
124

Немало потрудились ученые и над выяснением
вопроса, как быть с мдлыми народностями Припамирья и
ягнобами. Одни считали, что эти народы должны
обслуживаться богатым древнеписьменным таджикским языком.
Другие считали целесообразным построить для них
собственные письменности.
Точка зрения последних наиболее определенно
изложена А. М. Дьяконовым, который писал: «В отношении
шугнанцев и ваханцёв сомнений быть, по нашему
мнению, не может... Но и ягнобцы и язгулямцы, хотя
численность каждой из этих народностей и не превышает
2000, живут в замкнутых горных долинах, поэтому, по
нашему мнению, и для их вовлечения в социалистическое
строительство превращение их языков в письменные
сыграет большую роль.
Что касается рушанцев, орошорцев и бартангцев, то
ввиду большой близости их языков к шугнанскому для
них и для шугнанцев на данном этапе может быть принят
один литературный язык, и в основу его должно быть
положено шугнанское наречие, как наиболее
распространенное.
В отношении ишкашимцев, ввиду их малочисленности
на территории СССР и двуязычия, в настоящий момент
можно сохранить существующее положение, т. е. оставить
языком преподавания таджикский, но перспективу
превращения этого языка в литературный иметь надо..,.
Другой вопрос в отношении ближайшей будущности
этих языков и той степени, до которой может развиваться
на основе их культура. Весьма вероятно, что, например,
для язгулямцев и ягнобцев введение преподавания в
начальной школе на родном языке послужит ступенью к бо^
лее быстрому сближению и слиянию их с таджиками.
В отношении же языков шугнанского й ваханского
вероятно их самостоятельное развитие. Несомненно, однако,
что введение в школу и литературу этих языков будет
огромным толчком к ускорению культурного развития этих
народностей и будет способствовать изжитию их
изолированности и сближению их с остальными народами СССР»3.
В ближайшее время, по мнению автора, должен быть
проведен целый ряд мероприятий*
3 Дьяконов А. М. Языки Советского Памира. — В кн.: Культура
и письменность Востока, вып. 10. М., 1931, с. 89.
125

В отношении шугнанского языка Наркомпросом
Таджикистана ц Тадакгизом уже были сделаны первые щаги
в этом направлении — издан букварь для детей, готовились
к изданию букварь для взрослых и арифметика.
Необходимо было улучшить качество изданий, расширить
издательскую деятельность, заняться подбором кадров из
среды шугнанцев для просветительской деятельности,
В отношении ваханцев — необходимо срочно
приступить к подготовке работников в области культуры, к
разработка проекта алфавите и составлению учебников.
Для ягнобцев и язгулямцев основной задачей
Л. М. Дьяконов считал развертывание сети школ пока на
таджикском языке, подготовка кадров и изучение этих
языков для того, чтобы через 2—3 года преподавание в
начальной школе перевести на родной язык*
Автор рисовал следующую национально-языковую
картину для народностей Памира (см. табл. 19).,
Тдбдица 19*
Народность
Шугнанцы
Рушанцы
Бартангцы
Орошорцы
Ьаханцы
Ишкашимцы
Язгулямцы
Ягвобцы
Численность
25000
7000
} 2 750
10000—12 000
5006-Й 000
2000
2 000
Литературный язык (которым должна
обслуживаться данная народность)
щугнанский
щугнанский
шугнанский
ваханский
таджикский (в отношении
советских ишкашимцев, которые
полностью двуязычны)
язгулямский (на ближайшие годы —
таджикский)
ягнобский (на ближайшие годы —
таджикский)
* Дънкрное Ат ЪЦ. Языки Советского Памира. — В кн.: Культура и
письменность Востока, вып. 10. М., 1931, с. 89.
Столь подробно приведенная точка зрения А. М.
Дьяконова была характерна для многих ученых, ставивших
вопрос о создании письменностей абсолютно для всех
народов. При всей привлекательности эта идея во многом
оказалась утопической, так как для некоторых малых
народностей и небольших этнографических групп привитие
126

письма на родных языках оказалось невозможным по ряду
объективных причин.
Во-первых, большим тормозом к развитию собственной
письменности являлась относительная малочисленность
некоторых народностей (от нескольких сотен до
нескольких тысяч).
Во-вторых, на пути развития собственной
письменности некоторых народов вставала такая преграда, как
диалектная расчлененность их языка. Как известно, для
создания письменности (как и литературного языка)
требуется диалектная база. Однако у малых народностей
обычно ни один из диалектов не имел необходимой
престижности, благодаря чему носители различных диалектов
зачастую предпочитали пользоваться письменностью
какого-нибудь соседнего более крупного народа (например,
многие народности Памира охотно использовали
таджикскую письменность).
Именно по указанным причинам попытки создания
письменности для малых народностей Памира в конечном
счете оказались безрезультатными, так как на практике
победила другая тенденция, тенденция приобщения па-
мирских народностей к культуре и письму
близкородственного таджикского народа, с которыми они постепенно
сближались и ныне составляют единую монолитную
социалистическую нацию.
На фоне высказанного нетрудно понять, почему не
привилась у малых народностей Памира и у ягнобов
собственная письменность и не развивались самостоятельные
литературные языки4.
В 30-х годах была предпринята попытка построить
письменность также для советских белуджей, которые
в своей основной массе проживают в Туркменистане. На
латинизированном алфавите было издано несколько
учебников, началось печатание районной газеты. Однако ввиду
чрезвычайной малочисленности белуджей (всего
несколько тысяч) и их двуязычия письменность не
привилась.
Ныне в качестве литературного языка они пользуются
туркменским языком. Многие из них, особенно'молодежь
и интеллигенция, неплохо владеют и русским языком.
4 Базиев А. Т., Исаев М\ Я. Язык и нация. М., 1973, с. 81;
Исаев М\ И. О языках народов СССР. М., 1978, с. 96 и ел.
127

ТАДЖИКСКАЯ ПИСЬМЕННОСТЬ
И ЕЕ ЛАТИНИЗАЦИЯ
Специфика разрешения проблемы письма у таджиков
прежде всего проистекает из факта существования
многовековой письменной традиции, закрепленной в персидско-
таджикской классической литературе (IX—XV вв.) и
существовавшей на арабской графике.
Как известно, в начале указанного периода большая
часть Средней Азии, в частности Маверанн&хр
(Междуречье) , т.' е. территория между реками Сыр-Дарьей и
Аму-Дарьей, входила в состав обширной Иранской
империи. Центрами культурной и политической жизни были
города Самарканд и Бухара. Как отмечает В. С.
Расторгуева, «речь населения именно этих городов и
прилежащих к ним районов, по-видимому, и послужила
диалектной базой вновь образовавшегося литературного языка» 5.
В средние века таджики были тесно связаны с
народами, проживавшими на территории Средней Азии, Ирана,
Афганистана и Индии* а их литературным языком в
течение ряда веков пользовались также многие поэты и писа^
тели Ближнего и Среднего Востока, Индии, Кавказа. Так*
в Азербайджане на этом языке создал свои классические
произведения Низами Ганджеви, а в Индии — Эмир Хос-
ров Дехлеви, Бедилъ и др. Персидско-таджикский
классический язык в эпоху раннего средневековья получает
большое распространение во всех сферах политической и
культурной жизни многих народов: курдов^ афганцев,
индийцев, тюркоязычных народов, для которых он был
основным литературным языком6.
На этом языке еще в средние века была создана
богатейшая литература/ лучшие образцы которой
(произведения Фирдоуси и Рудаки, Саади и Хаяма, Хафиза и др.)
заняли достойное место среди шедевров мировой
классики.
5 Расторгуева В. С. О развитии современного таджикского
литературного языка. — В кн.: Вопросы развития литературных
языков народов СССР в советскую! эпоху. Алма-Ата, 1064, с. 253,
6 Оранский Л. М. Введение в иранскую филологию. М., 1960,
с. 274; Керимов а А. Л. Таджикский язык. — В кн.:
Закономерности развития литературных языков народов СССР в
советскую эпоху. Внутриструктурное развитие иранских и ибе-
рписко-кавказских языков. М., 1969, с. 78 и ел.
128

Таджики вплоть до Великой Октябрьской
социалистической революции в качестве письменного литературного
языка использовали так называемый классический язык
с очень незначительными изменениями. Сохраняя свои
архаические черты* этот язык в то же время был предельно
насыщен арабизмами. Все это отдаляло его от народной
разговорной речи таджиков. Литературный язык всячески
«оберегали» от проникновения в него элементов
общенародного и диалектной речи, против чего выступали
отдельные прогрессивно настроенные представители
национальной интеллигенции.
Во второй половине XIX в. движение за сближение
письменного языка с разговорным возглавил
просветитель таджикского народа Ахмади Дониш. Он активно
вводит в свои произведения лексические и грамматические
элементы простонародной речи. Однако это ценное
начинание нашло отражение лишь в произведениях отдельных
жанров (исторических описаниях, дневниках, мемуарах,
сатире). Они отразились и на языке, официальной
переписки7. Частичные меры Ахмади Дониша и других ни
в какой мере не коснулись существа литературного языка,
представленного главным образом в классической поэзии.
Поэтому проблема реформы письменности,
поставленная самой жизнью также и перед таджиками, была
исключительно осложнена архаичностью многовековых
письменных традиций8. Решение вопросов письменности
и поиски путей дальнейшего развития литературного
языка стали возможными лишь после Великой
Октябрьской социалистической революции.
В первые годы Советской власти важнейшими
событиями политического и культурного возрождения таджиков
стали создание в 1924 г. Таджикской автономной
республики (она входила в состав Узбекской ССР) и
преобразование ее в Таджикскую Советскую Социалистическую
республику A929 г.). В процессе
национально-государственного строительства решались и вопросы развития
таджикского литературного языка.
7 Григорьев В. В. О некоторых событиях в Бухаре, Кокацде и
Кашгаре. Записки Мирзы Шамса Бухари. Казань, 1861.
8 Калонтаров Я. И. Развитие таджикской письменности за годы
Советской власти. — Изв. Отд. общ. наук АН ТаджССР, 1957,
№ 15, с. 143 и ел.
9 М- И. Исаев
129

С установлением Советской власти открывается
широкая сеть школ, в которых обучение ведется^ на
таджикском языке. Подготавливаются учебные пособия,
появляется научная и публицистическая литература, издаются
газеты и журналы.
В деле развития книгопечатания большое значение
имела резолюция XIII съезда РКП (б) A924) «О печати»,
в которой основные задачи печати были сформулированы
следующим образом: «Нужно усилить работу па созданию
и изданию массовой популярной и доброкачественной
книги и брошюры, вполне доступной для рабочих и
крестьян, поставив обслуживание широких масс основной и
первоочередной задачей наших издательств; улучшить и
усилить издание популярной и дешевой крестьянской
литературы, обратив особое внимание на низового
малограмотного крестьянского читателя и на выпуск изданий,
практически полезных и интересующих деревню» 9.
Практическое осуществление этой задачи партии имело
исключительно важное политическое значение для
Советского Таджикистана — в те годы страны аграрной, по
преимуществу крестьянской с крайне низкой
грамотностью населения.
Первое время после образования Таджикской АССР
потребность республики в литературе на таджикском
языке удовлетворялась Узбекгоеиздатом (см, табл. 20).
Лишь в ноябре 1925 г. было создано Таджикское
издательство во главе с выдающимся персидско-таджикским
литератором А. Лахути. Таджикгиз работал на основе
хозрасчета, что значительно сковывало его издательские
возможности. Что касается государственного издательства,
то оно было организовано значительно позже, чем в
других среднеазиатских республиках. Тем не менее за
сравнительно короткий срок издательство достигло в своей
работе значительных успехов.
В первый год своего существования, т. е. в 1925/26 г.,
Таджгиз выпустил только 8 названий книг объемом
в 35 печ. л.; в 1927/28 г. было выпущено 56 названий
кннг — 273 печ. л., из них на таджикском языке — 35;
в 1928/29 г. было издано 113 названий книг — 445 печ. л.
В среднем каждая книга не превышала 5—6 печ. л.
КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и
пленумов ЦК, ч. II. 7-е изд. М., Госполитиздат, 1956, с. 62—63.
130

Издание щшг д 1^й&№э§яздате с 1 ящщря, по-1 щ№Ш$$&1р2& е*
Язык издания
Узбекский
Русодай
Таджикский
с 1 октября Ш%5. % до 1
Узбекский
Рурский
Таджикский
апреля
с 1 йщеш ШШ &«.. т X июля:
Узбекский
Русский
'' Таджикский
Чи&Ф
названий
115
1
Шйг+
№
7
2
Шв &
Всего издало ш дня создания Уз
1925 % ш Ж августу Ш?# г.
Узбекский
РушвдЙ
Та^жй^ский;
ЙтФг$
*1Пукуро*М* Р. Историй культурной
Душанбе** :|$70, ъ Ш*
57
й
1
@ёкгоби$дат
4
294
жизни Совете
*Ёираж
863 300
49 Ш
2Ш
^
679Ш)
39 500
В 060
261Ж
6000
§000
а, т» е* с Ж января
180490а
94500
32000
1861400
зкога. Таджикистана.
.Выпуск даже итого ншнаяительного колйадства изца-
ний явился первым щщеЩввдвщи ггщгом в одаданпц
крупного центра Йо йздашш книг н# рЯДйом язШф та[джшг
ков 10.
На основу дфЩШ^еций в ^нигоадяавднйи в широких
масштабах разгораемся борьба зга ликвид&цйнх
неграмотности. Культурная; революция & широкими потрабностямн
просвещении: й кнйшпеч&шния ДО&азывдет сложность
таджикской пишменности, ее архаичноящ».
Национальна!! ин|гетлйгенцйя, учщцл&гфдарлфгц ВШ
чаще высказывашш ш реформу письма и литературного
языка. В конце 20-^х грдШ Шк йэяррсы широко стадятся
Шукуров М. Р. Истерии культурной жизни н Советском
Таджикистане. Душанбе, 1970, & 166.
9* М1

на страницах газет «Правда Востока», «Ро^бари донщн»,
«Овози Тоджик». Проблемы письменности особенно остро
обсуждаются в 20-х годах на конференциях и совещаниях.
В 1924 г. в Ташкенте состоялась Первая научная
конференция по таджикскому языку, на которой были
поставлены также вопросы письменности. После этого
началась последовательная й упорная борьба за реформу
письма, проходившая в сложных условиях, так как далеко
не вся тогдашняя интеллигенция понимала
прогрессивный характер реформы. Этим пользовались явные
противники самой культурной революции. Они подогревали
национальные и религиозные чувства своими
измышлениями, утверждая, что якобы с арабской графикой, уйдет и
часть национальной таджикской культуры. Ожесточенную
пропаганду против реформы письма вели также служители
ислама, которые почувствовали, что у них почва уходит
из-под ног. Что касается наиболее ярых классовых врагов,
басмачей, то они движение за новую письменность
встретили кровавым террором. Так, только басмаческие
банды Ибрагим-бека убили 80 учителей, среди которых
было 7 женщин. В 1929 г. при налете на Гарм банда,
возглавляемая беком Фузайл Максумом, зверски
расправилась с тремя первыми учительницами-таджичками11.
Несмотря на отчаянное сопротивление классовых
врагов и реакционно настроенной интеллигенции
прогрессивная таджикская интеллигенция рассматривала
осуществление реформы письма как социальную и национальную
задачу. Так, активный участник движения за
латинизацию письма, выдающийся деятель таджикской культуры
и науки Садриддин Айни писал, что реформа
письменности <<не является малым, повседневным и обычным делом.
Это — исторический вопрос, который может возникнуть
в жизни нации один или два раза... Массы трудящихся
таджиков, приняв новый алфавит, совершат\в своей
жизни историческую культурную революцию» 13.
Проблема арабской письменности заключалась не
только в сложности самого алфавита. Дело в том, что
арабская графика не отражала звукового строя
таджикского языка. Например, гласные фонемы и, у, а, восходя-
11 XX лет Таджикской ССР. Сталинабад, 1947, с. 7.
12 Айни С. Масъалаи таърихи. — Ро^бари дониш, 1928, ЭД 10,
с. 6—7 (на таджикском языке).
132

щие к историческим кратким, не имели в арабской
графике буквенного обозначения. Одним и тем же знаком
обозначались два качественно различных звука и, э.
Более того, одна буква обозначала гласный заднего ряда у,
гласный смешанного ряда — у и согласный е. Вместе с тем
некоторые таджикские звуки имели по два и более
буквенных обозначения. Так, согласный с мог быть
обозначен трояко, а согласный з — даже четырьмя буквами.
Недостатки арабизированной таджикской письменности
особенно явными стали в годы культурной революции.
Ученые искали выход из положения в принятии латин-^
ской графики, на которую к тому времени были уже
переведены письменности многих народов СССР.
Практическое осуществление коренной реформы
письменности в Таджикистане началось позже, чем в других
среднеазиатских республиках, а именно с 1927 г., когда
был создан Центральный комитет нового таджикского
алфавита (ЦКНТА). По инициативе Комитета специаг-
листы начали работать над созданием латинизированной
письменности, и вскоре были представлены проекты
нового алфавита А. А. Семеновым и Фитратом.
16 ноября 1927 г. в Самарканде состоялось
специальное совещание с участием представителей из Бухары,
Самарканда, Ходжента, Душанбе, Ура-Тюбе, а также всех
учителей таджикских школ Самарканда, на котором
обсуждался проект Фитрата. Совещание одобрило проект
Фитрата, однако указало на ряд существенных его
недостатков и дополнило элементами проекта А. А. Семенова
(см. рис. 4).
Первый же практический шаг по реформе
письменности вызвал жестокое противодействие со стороны
духовенства и консервативной части интеллигенции. Они не
упускали случая, чтобы не выступить против реформы,
за сохранение старой системы письма.
Агитация против принятия нового алфавита нашла
свое отражение на страницах периодической печати.
В журнале«Рохбари дониш» за 1927 г.(№ 3) была
напечатана статья одного из защитников идеи сохранения
старого арабского алфавита, некоего Санджара, под
названием «Верный путь таджикской периодической печати».
Автор статьи подчеркивал значение таджикской
периодической печати как средства пропаганды прогрессивных
идей в Иране, Афганистане и Индии. Поэтому, делал
133

-V — " - ——^—
ТАБЛИЦА НОВОГО таДЖИКСКОГО АЛФАВ1ГГА
8 аГ1а%
1 ри
'к
Ь ЬэгГ
С-еэ§га
2 татт
X Х07П1Л
Йэгт
Уаау
9 Ьэг* е йег
11 §итиг
# лита»
1 <Шэт
А. Л*Г«»
"•,; 11^^ 1*~л~, | ¦
Ррэйэг
К ха1
Лтг/§ап
%. пинает
:з а»гвВГ..
ГСагз
1Ьи1ЬиГ
ЙЬэта
Тшк
A Aатэп
8 за!
Штаг
I ш!
0 гог
& -чах*
3> ?Л*
Цййг
С<?ап
Г Пэг
К КЭ1Т1 л
Ы Нот
0 пап '
ь тавай
¦Ии^.Цм^Т \Л ¦(
Рис, 4

вывод автор, верным путем развития нашего печатного
слова является сохранение арабского алфавита. Он писал:
«Для таджиков реформа алфавита имеет значение не
столько национального, сколько политического характера,
и если эта реформа помешает таджикскому печатному
слову стать пропагандистом социалистической идеологии
на Востоке и окажет малейшее отрицательное влияние
на дело исполнения этой благородной миссии, тогда мы
будем вынуждены воздержаться от нее до определенного
времени, т. к. подобные мелкие вопросы как правописание
и алфавит играют не основную роль в социальной жизни
общества» 13.
Редакция журнала «Рохбари дониш» в том же номере
выразила свое отношение к этой статье: «Мы не можем
присоединиться к мнению автора этой статьи относительно
реформы таджикского алфавита, ибо он игнорирует ту
истину, что такое же движение давно началось и на
Востоке — в Иране, Афганистане, и без всякого на это
основания желает развивать мысль о преждевременности
реформы таджикского алфавита. Он не хочет понять, что
такая реформа приобретает своих сторонников в
указанных странах и; они будут следовать нашему примеру».
Проект Фитрата в сущности представлял собой
повторение его прежних пантюркистских взглядов по
отношению к таджикскому литературному языку. В статье
«Вокруг чистого алфавита», напечатанной в журнале
«Рохбари дониш» за 1928 г. (№ 4—5),Фитрат следующим
образом сформулировал свое мнение о новом таджикском
алфавите: «Известно, что литература и печать тюрков и
таджиков в недрах арабского алфавита имела полное
единство. Мы желаем, чтобы и в новом алфавите сохранилась
неприкосновенность этого единства и впредь
продолжалась их взаимная связь и обмен» 14.
Фитратовский проект был подвергнут острой
справедливой критике со стороны научной и педагогической
общественности. Особенно резко его критиковал А. Лахути
за игнорирование особенностей разговорного таджикского
языка, за механическое протаскивание в алфавит формы
и стиля произношений южно-персидского разговорного
языка, непонятных таджикам, за неправильное толкова-
" Рохбари дониш, 1928, № 3, с. 17.
Шукуров М. Р. Указ* соч., с. 101.
135

ние понятия о единстве тюркской и таджикской
литературы и др. За эти же существенные недостатки проект
Фитрата подвергался критике на страницах журнала
«Ро^бари дониш» за 1928 г. (№ 1—2).
Автор статьи под псевдонимом «То^ик», анализируя
проект Фйтрата и: выражая солидарность с А. Лахути,
утверждал, что этот проект, зараженный духом
пантюркизма, в целом не соответствует требованиям создания
легкого, упрощенного алфавита для таджиков и не
может быть принят без коренной переделки. Автор одобрял
лишь часть фитратовского проекта, где речь шла о
системе построения согласных букв, и излагал свои
соображения по поводу упрощения нового таджикского
алфавита на основе латинской графики.
С критикой фитратовского проекта на страницах
«Ро^бари дониш» выступил также А. А. Семенов, который
признал неприемлемость указанного проекта, мотивируя
тем, что он составлен в соответствии с нормами
произношения южных фарсов, без учета специфических
особенностей современного таджикского языка, и поэтому он
не может служить средством ускоренного повышения
грамотности в Таджикистане15.
Фитрат во второй своей статье, опубликованной
в журнале «Ро^бари дониш» за 1928 г. (№ 10) под
заглавием «Вокруг нового алфавита», отверг критику,
направленную против его проекта, не только не признал свои
ошибки, а наоборот, пытался обвинить ученых в
непонимании его взглядов, недооценке его заслуг. Отстаивая
свои взгляды, Фитрат вновь повторил то, о чем говорил
раньше: «Тюрки и таджики веками живут совместно.
Экономические, политические и географические условия
их жизни неразделимы, между ними существуют и
дальше будут развиваться близкие семейные отношения.
Нельзя исследовать историю узбеков в отрыве от
таджиков, многое из истории узбеков и тюрков написано на
персидско-таджикском языке, знаменитые чагатайские и
узбекские поэты, наряду с произведениями о прошлом
тюрков, создали множество персидско-таджикских трудов.
Так почему же нам не использовать это историческое
единство во имя создания культуры пролетарского
интернационализма? Мы призваны использовать все возможные
15 Шукуров М. Р. Указ. соч., с. 35.
136

пути и средства для того, чтобы обеспечить единство
таджикской и узбекской литературы» 16. Фитрат, выступая
за единство* узбекской и таджикской литературы, по
существу игнорировал самобытность таджикской
литературы и языка.
Центральный комитет нового таджикского алфавита
в течение двух лет A927—1928) провел большую
подготовительную р)аботу: представил на обсуждение научной
и педагогической общественности разработанные проекты
нового алфавита, открыл широкую дискуссию, провел ряд
совещаний в Самарканде, Душанбе и Ташкенте для
обсуждения выдвинутых предложений, организовал курсы
по изучению латинской графики и т. д. Итоги
предварительной работы были представлены на обсуждение Первой
конференции нового таджикского алфавита, проходившей
с 28 октября по 1 ноября 1928 г. в Ташкенте. 75%
официальных представителей конференции составляли
учителя и работники органов просвещения.
На конференции обсуждались следующие вопросы:
1) формы букв нового алфавита; 2) правописание
в новом алфавите; 3) пути осуществления пятилетнего
плана нового алфавита в школах и правительственных
учреждениях.
Основное содержание доклада по первому вопросу
сводилось к следующему: 1) новый таджикский алфавит
следует создавать на основе принципов фонетической
транскрипции, необходимо принять те латинские знаки,
которые могли бы легко передать звуки таджикского
языка; 2) в новый таджикский алфавит не должны
входить буквы и знаки из нелатинских алфавитов;
3) новый таджикский алфавит должен быть составлен
на основе принципов его близости с алфавитом соседних
рародов, говорящих на данном языке; 4) новый алфавит
в первую очередь должен отражать специфические
особенности самого таджикского языка и одновременно
должны быть приняты во внимание культурные связи с
соседними народами, вступившими на путь принятия
нового латинизированного алфавита; 5) проект Фитрата,
который был одобрен на самаркандском совещании 1927 г.,
следует считать неприемлемым, поскольку он не
соответствует указанным требованиям. За основу нового таджик-
1в Ро^бари дониш, 1928, № 10, с. 6—7.
137

ского алфавита следуем принять проект Фреймана,
отвечающий основным требованиям таджикского языка.
Необходимо отметить, что накануне открытия
конференции в распоряжения ЦК НТА имелись три проекта:
Фитрата, Семенова и Фреймана. В обсуждении первого
вопроса повестки дня конференции, на которой
затрагивались все эти три проекта, приняло участие до 30
человек.
Одна часть участников конференции поддержала
проект Фреймана, другая выступила в защиту проекта
Фитрата. На конференции было высказано также мнение
о том, что оба проекта страдают существенными
недостатками* и поэтому предлагалось создать новый
таджикский алфавит с учетом положительных сторон этих двух
проектов. Было решено исключить из проекта Фитрата
4 буквы и два знака, вместо которых были включены
соответствующие буквы и знаки из проекта Фреймана (см,
рис. 5). Новый таджикский алфавит состоял из 32 букв:
24 согласных и 8 гласных,
В обсуждении доклада по второму вопросу повестки
дня конференции —«Правописание в новом таджикском.
алфавите» приняло участие 16 чел. Речь шла в основном
о книжном, печатном языке и правописании в условиях,
существования латинизированного алфавита. Большинство
выступавших поддерживало предложение о принятии за
основу литературного языка живого таджикского
разговорного языка7.
В резолюциях конференции подчеркивалось, что
проблемы, связанные с установлением норм литературного
книжного языка сложны и требуют значительного срока
для своего решения. Была создана специальная научная
комиссия при Наркомпросе Таджикской АССР по
изучению таджикских говоров и диалектов с целью
дальнейшего усовершенствования и обогащения таджикского
литературного языка.
Вопрос о правописаний в новом алфавите не вызывал
серьезных возражений и представленный ца рассмотрение
конференции проект был одобрен ее участниками без
особых дискуссий.
А. А. Фрейман улучшил свой проект, приблизив
обозначение гласных звуков к европейской традиции (знаком
17 Шукуров М. Р. Указ. соч., с. 103—104.
138

мц^-Лх
Рис. 5

а обозначил звук «а>>, знаком о — звук <<о» ц т. д.).....
По-новому решался также вопрос об обозначении
специфических таджикских согласных-.
После тщательного анализа представленных проектов
и соображений по латинизированному письму был
выработан: новый проект таджикского алфавита (см. рис. 6).
В нем сохранились знаки для восьми гласных фонем.
Вместе с тем авторы проявили отчетливое стремление
приблизить письмо к системе самого языка.
Разработка нового алфавита, кроме политических
споров, сопровождалась также чисто научными дискуссиями.
Основной причиной их возникновения, несомненно,
являлось несовпадение правил классического языка с
нормами новой таджикской речи. Так, немало споров вызывал
вопрос о наличии в языке долгих и кратких гласных.
Дело в том, что исторически в таджикском вокализме
существовало отчетливое противопоставление долгих и
кратких фонем: а — а, и —и, у —у, е, о. В новую
языковую эпоху количественные противопоставления
сменились качественными, т. е. признак долготы и краткости
потерял свою фонеморазличительную роль. Как
показывают специальные исследования В. С. Расторгуевой и
В. С. Соколовой, вся система долгих и кратких в
таджикском языке преобразовалась в систему устойчивых и
неустойчивых 18.
Классический язык был ориентирован на восьмифо-
немную систему гласных. Поэтому составители первых
проектов нового алфавита на первых порах не могли
порвать с этой традицией. Кроме того, и язык сам не был
еще достаточно изучен.
Споры вызывала также необходимость принятия
латинских заглавных букв. Излагались три точки зрения.
Одни, исходя из того, что арабская графика не знает
заглавных букв, были против их принятия в новом алфавите.
Они указывали на то, что наличие заглавных букв
увеличивает алфавит вдвое. Другие утверждали, что по своей
форме заглавные буквы не должны отличаться от
строчных, чтобы не увеличивать количества всех знаков..
Расторгуева В, С. Краткий очерк фонетики таджикского языка.
Сталинабад, 1955, с. 36 и ел.; Соколова В. С. Исследования
по фонетике иранских языков. Автореф. докт. дисс. Л., 1954,
с. Ни ел.
140

МтШ шМ' 1вщ№
оа^ваваашБашазав
**1-
»<*
ж
ЛИГ.
Л
«тамиШРМ
#«
V'
ВОВ
§Н?
ф*'1Й^--
1У»»#~ ¦
¦"^ '»"'' <--.^"--»у--у^
*¦ "'"^мг'Ж
т~с
*¦-&
Ьащ&
МЭМ
Иго
••^•яв"?*"**"*; '""и. ">.зд
як
. ^
$р$ттт
1~;
'I 1.1. ЛЧЦ.1Ц!
**я ,|Й
Ши# *д
Ыл
у№т#лщ
*ч#
^
А
|~и*
йыним|М1
й^лУ3^'
"Г-З
ЭЙЙда
2^3
хвпвиг
«2*
Ш1
ороэтгот
чир™
рва
!И
Р*С. Я
<

Наконец, третья точка зрения заключалась в том, чтобы
в употреблении и оформлении заглавных збукв пойти
полностью за латинским алфавитом.
Возникло много других, менее принципиальных
вопросов, решением которых занимались, в частности,
на различных совещаниях и конференциях, а также в
директивных органах, которые принимали соответствующие
законодательные постановления. В этом отношении
большой интерес представляет постановление третьей сессии
ЦИК Советов Таджикской АССР первого созыва
(заседание от 15 апреля 1928 г.) о введении новой таджикской
графики, в котором говорится, что вновь выработанный
алфавит для таджикской письменности, имея большие
технические преимущества перед старым,, несомненно,
при проведении его в жизнь значительно подвинет
вперед дело поднятия культуры и облегчит усвоение и
изучение родного языка массами Таджикистана. Этим самым
ускорится процесс привлечения дехканства к активному
участию в социалистическом строительстве, а также
культурно-экономический рост Таджикистана. Исходя из этого,
третья сессия ЦИК принимает постановление, ^в котором
были одобрены и утверждены мероприятия президиума
ЦИК по введению нового латинского алфавита. Был
также утвержден достав, Центрального комитета по
введению нового латинизированного таджикского алфавита
и его Президиум.
Президиуму ЦК НТА было поручено составить план
введения нового алфавита и представить его на
утверждение ЦИК ТаджАССР, разработать и провести в жизнь
вопрос организации общества «Друзей по внедрению
латинского алфавита», связать работу, его с обществом
«Долой неграмотность».
ЦК НТА было поручено добиться введения препода^
вания нового алфавита во всех школах 2-й ступени
в 1928/29 уч. году и по возможности и в начальных
школах19.
Вслед за постановлением было опубликовано
«Обращение ЦИК Советов Таджикской Автономной Советской
Социалистической республики» ко всем трудящимся
о введении нового таджикского алфавита от 15 декабря
19 К истории советского строительства в Таджикистане A928 г.).
Сборник документов. Сталинабад, 1940, с. 114—115.
142

1928 года. В этом любопытном документе говорится о той,
что III сессиялЦИК Советов ТаджАССР, происходившая
в г. Кулябе, весной 1928 года, приняла постановление
о введении в Таджикистане нового таджикского алфавита
на латинской основе взамен старого арабского алфавита.
От имени Советского правительства Таджикистана
Президиум ЦИК Советов ТаджАССР обращался к
рабочим, дехканам* служащим и трудовой интеллигенции
с призывом о всемерном содействии и помощи в деле
распространения нового таджикского алфавита. В обращении
говорилось, что в результате правильной национальной
политики Советской власти, обеспечившей трудящимся
массам Таджикистана возможность политического,
хозяйственного и культурного развития, все усиливается
стремление широчайших масс трудящихся к просвещению, что
рабочие и трудовое дехканство Таджикистана хотят
учиться и всемерно приобщаться к новой культурной
жизни.
Во всех самых отдаленных и уединенных кищлаках
Таджикистана трудящиеся массы, восставая против
темноты и невежества, стремились к овладению знаниями,
которые помогли бы им перестроить свою жизнь.
Указывалось, что, идя по пути, намеченному В. И. Лениным,
коммунистическая партия и Советское правительство
всемерно стремятся к тому, чтобы трудящиеся массы как
можно быстрее пошли по пути просвещения.
Отмечалось также, что, чтобы овладеть культурой, быть
грамотным, нужно овладеть письменностью, в этом плане
трудящиеся массы Таджикистана наталкиваются на целый
ряд трудностей, связанных с овладением сложным
арабским алфавитом.
Арабский алфавит — отмечалось в постановлении —
мешает делу просвещения и тормозит культурную
революцию, его нужно упразднить* заменить алфавитом легким
и доступным. Подчеркивалось, что арабским алфавитом
пользовались не только таджики, но и узбеки, татары,
туркмены, казахи, киргизы. Все они к тому времени
вследствие цедого ряда причин упразднили арабские
алфавиты и перешли на латинский, после чего в течение
нескольких лет грамоте научилось больше людей, чем
было раньше всего грамотных на арабском алфавите.
Таджики учли опыт других народов, уже перешедших
на латинскую графику. Тем не менее в деле проведения
143

Рис. 7

в жизнь нового алфавита у таджиков обнаружились
немалые затруднения.
Было мало культурных центров, и они были еще очень
слабы. Это мешало быстро мобилизовать кадры
культурных работников для проведения в жизнь нового алфавита.
Эти и другие причины побудили правительство
Таджикистана обратиться ко всем трудящимся оказать активное
содействие при введении нового алфавита.
Каждый трудящийся призывался всемерно
содействовать работе по распространению нового алфавита,
популяризировать идею латинизации письменности 20,
На первом таджикском лингвистическом съезде,
проходившем в августе 1930 г, в г. Сталинабаде (ныне
Душанбе) , было отмечено, что латинизация таджикской
письменности проходит успешно. Проект нового алфавита,
принятый на Ташкентской конференции 1928 г., в
основном соответствует строю таджикского языка и постепенно
внедряется в практику. Об этом свидетельствует, в
частности, значительное увеличение книжной продукции. Так,
в 1928 г. на латинском алфавите было издано 86 книг
общим тиражом в 281 тыс. экз., а в 1932 г. эти же
показатели выглядели соответственно 392 и 219,5 тыс.21
На сталинабадской лингвистической конференции
детальному обсуждению подверглись остававшиеся
спорными вопросы латинизированной графики. По основным
из них были приняты решения.
Так, из алфавита была исключена специальная буква,
предназначенная для обозначения так называемой «мадж-
гульной» огубленной фонемы. Это значительно упростило
вопрос различения ряда одинаковых букв. Оставшиеся две
были вполне достаточны для выражения соответствующих
фонем. Было упорядочено также употребление некоторых
других букв.
Знак долготы над и начали применять лишь в конце
слова для обозначения соответствующей фонемы под уда-'
рением. Был уточнен ряд других вопросов графики.
В оснЬвном же алфавит, принятый на Ташкентской
конференции, остается в силе.
К истории советского строительства в Таджикистане A928 г.),
с. 116 и ел.
Таджикистони сурх, 27 мая 1933 г.
10 И. И. Исаев
145

Вновь утвержденный таджикский латинизированный
алфавит (см. рис. 7) применялся в течение? десяти лет,
вплоть до перехода на реформированную кириллицу
в 1940 г.
СТАНОВЛЕНИЕ ОСЕТИНСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
Ж Ш ЛАТИНИЗАЦИЯ
Осетинский язык нередко включаьрт в число
«младописьменных)). При этом исходят из того, что осетинский
литературный язык (хотя его основы были заложены в конце
XIX в.) подлинное свое развитие получил лишь за годы
Советской власти. Исходя из деления языков на
старописьменные, младописьменные, бесписьменные,
осетинский, действительно, следует признать младописьменным.
Если же попытаться несколько детализировать
приведенную группировку языков, то, вероятно, осетинский язык
мог бы быть расположён между двумя первыми группами,
однако, ближе к младописьменным*
Что касается зачатков письменности у предков осетин,
то* по-видимому, они были заложены еще в те древние
времена, когда предков осетин называли аланами. Об этом
свидетельствует, в частности, надгробная Зеленчугская
надпись, обнаруженная в 1888 г. и датируемая 941 г. Как
отмечает В* И. Абаев, «оценивая нашу надпись с точки
зрения „грамотности", мы должны признать, что она не
производит впечатления первого и неуверенного опыта
выражения аланских слов греческими буквами. Напротив,
выдержанность и постоянство в передаче одних и тех же
звуков одними ц теми же знаками, отсутствие; какой-либо
непоследовательности и разнобоя говорит о другом: о
существовании в этой области известных навыков и
традиций.
Принимая во внимание также все другие исторические
данные* мы вправе предположить, что в X—XIII вв. у алан
была уже письменность» 2Ч .
О калпчда у осетин-алан письменности говорит также
известный кавказовед и дешифровщик памятников письма
Г. Ф. Турчанинов: «Значение и влияние средневекового
осетинского (аланского) письма на соседние народы...
й Абаев В. //. Осетинский язык и фольклор, т. I. М.—Л., 19,49,
с. 270.
146

были весьма широкими. Мы не знаем точно, когда
началось это культурное влияние, но мы знаем, что в VIII—
X вв. осетинское (аланское) письмо оказалось той
плодотворной почвой, на которой возникло письмо косогов, до-
кириллическое восточнославянское письмо, письмо хазар*
Многое в этой области проникновения и влияния алан-
скогр письма на своих соседей пока еще не ясно, но то
поразительное сходство в форме и звучании, которое
прослеживается между поименованными выше
письменностями, не вызывает, как нам представляется* никакого
сомнения и свидетельствует, что влияние было глубоким
и значительным*...
В отношении средневекового осетинского (аланского)
письма мы придерживаемся той точки зрения, которая
была нами высказана в 1964 г.: „У средневековых осетин
Крыма, Северного Кавказа и Подонья, независимо от того,
именовались ли они аланами, асами или ясами,
существовала единая письменная культура. Графическая диалек-
тальность в данном случае не берется в расчет.
Средневековое осетинское (аланское) письмо
показывает, насколько сложной и трудной бывает проблема
письма даже при наличии довольно большого количества
проверенных фактов.
Кто мог бы подумать, что зажатый в теснинах Кавказа,
едва ли не вымерший в царской России небольшой народ —
осетины были в прошлом не просто предками скифо-сар-
матов и алан, как это стало известным в конце XIX ст.,
но и дали своим письмом толчок к этому виду культуры
ряду народов Восточной Европы и Северного Кавказа"»23.
Древние, средневековые традиции письма осетин-алан
были прерваны последующими историческими событиями.
Науке известны дальнейшие попытки создать
осетинскую письменность. Они относятся к XVIII в. и делались
миссионерами Грузии и России, каждая из которых
стремилась вовлечь осетин в сферу своего влияния. В этом
плане интересно свидетельство грузинского историка Дзйа-
нашвили, который пишет: «В царствование Ираклия II
начали появляться богослужебные книги на осетинском
языке, печатаемые грузинскими церковными буквами
с добавлением некоторых знаков, свойственных осетин-
Турчанинов Г. Ф. Памятники письма и языка народов Кавказа
и Восточной Европы. Л., 1971, с. 66—67.
Ю* 147

скому языку... Первая такая книга, которую мы видели,
вышла из печати в 1753 году» 24
Выход следующей осетинской книги связан с
деятельностью русской церкви, старавшейся развернуть
подготовку священнослужителей из числа самих осетин.
В 1777 г. по инициативе начальника Осетинской
духовной комиссии протопопа Болгарского в Астрахани
была основана духовная семинария для горцев Северного
Кавказа, где в числе других учащихся было девять
осетин.
Обучение, проводимое на русском языке, не давало
ожидаемых результатов. Поэтому было дано
распоряжение создать для проповеди и печатания духовных книг на
осетинском языке осетинский алфавит. Выполнение этой
задачи было возложено на миссионера архимандрита Гая
Такаова, работавшего главным членом осетинской
духовной комиссии с 1785 г. При участии члена комиссии
священника осетина Павла Генцаурова (Кесаева) и других
Гай составил первую осетинскую азбуку на основе древне-
церковно-славянских букв «кирилловского письма» и
перевел на осетинский язык миссионерскую книгу христи^
анского учения (катехизис) под названием «Начальное
учение человеком, хотящим учитися книг божественного:
писания». Книга эта была напечатана в Московской
синодальной типографии в 1798 г«
Осетинская духовная комиссия в это время уже не
существовала. Она была ликвидирована в 1793 г.,
реорганизовавшись в Моздокско-Маджарскую епархию
(отделение астраханского епархиального ведомства), епископом
которой в том же году был назначен Гай Т&каов.
Цель издания книги заключалась в обучении учеников-
осетин началам христианской религии на родном языке*
с тем чтобы готовить их в священники. С этой-то книги
и начинается по сути дела история осетинской
письменности на основе русского церковного алфавита. Все знаки
для нового осетинского алфавита были взяты только из
древне-церковно-славянского алфавита, причем для
выражения некоторых специфических звуков осетинского
языка были даны двойные знаки и отдельные буквы
с дополнительными надстрочными (диакритическими)
24 Бигулаев Б. Б. Краткая история осетинского письма. Дзаудяш-
кау, 1952, с. 17.
148

знаками — коморами, запятыми. На обороте первой
страницы книги даны два алфавита — церковно-славянский
и русский гражданский. В книге были напечатаны два
текста: с левой стороны — церковно-славянский текст,
а с правой — тот же текст в переводе на осетинский язык.
Кроме алфавитов в книге даются древне-церковно-сла-
вянские цифровые знаки до десяти тысяч: полностью до
двадцати; десятками от двадцати до ста —30, 40, 50 и
т. д.; сотнями от ста до тысячи —100, 200, 300 и т. д.; от
тысячи до десяти тысяч —1000, 2000, 3000 и т. д. Знаки
счета приведены параллельно — церковно-славянские и
соответственно русские гражданские.
В алфавите первой осетинской книги еще не были
выражены все звуки осетинского языка. Поэтому в текстах
есть такие слова, где один и тот же звук обозначается
двумя и даже тремя знаками 25.
Попытки создать осетинскую письменность на
основе грузинской графики принадлежат Иоанну Ялгузидзе,
родом из осетин, однако получившему воспитание при
дворе грузинских царей Ираклия II и Георгия XIII.
Долгие годы готовился он к созданию осетинского алфавита
для миссионерских целей, для перевода на осетинский
язык ряда церковных книг. И, наконец, в 1819 г. добился
своей цели, составив для осетинского языка алфавит на
основе грузинского церковного алфавита «хуцури».
На этом алфавите И. Ялгузидзе составил
букварь-молитвенник и перевел на осетинский язык следующие
церковные книги: 1> Утренние молитвы, вечерние молитвы,
катехизис (краткий очерк христианского учения), малый
молитвенник (все это было напечатано в одной книге
в Тифлисе, в 1820 г.); 2. Служебник (напечатан в Москве
в 1821 г.); 3. Современный требник (напечатан в Москве
в 1824 г.); 4. Евангелие (осталось в рукописи и хранится
в Академии наук СССР).
Алфавиты Гая Такаова и Иоанна Ялгузидзе
использовались в узких целях религиозной пропаганды и при
условии сплошной неграмотности осетин не могли составить
основу подлинной письменности* Столь же неудачными
были другие попытки доставить осетинскую письменность
в XVIII в., предпринятые
путешественниками-кавказоведами Ю. Клапротом и П. Палласом.
Бигулаев Б. Б, Указ. соч., с. 21—22.
149

Проблема осетинской письменности была решена в.
середине XIX в. выдающимся русским ученым Андреем
Шегреном.
Акад. А. Шегрен A794—1855), основоположник
осетинского языкознания, начал заниматься осетинским
языком в середине 30-х годов XIX в. Ученый провел на
Кавказе около двух лет. Его занятия осетинским языком
проходили не только в городе Владикавказе, для более
глубокого изучения языка он побывал во многих аулах и
селениях Осетии. А. Шегрен изучил иронский диалект
осетинского языка, затем дигорский.
Упорные занятия осетинским языком принесли ученому
обильные плоды. Он усвоил в совершенстве осетинский
язык по двум основным диалектам: иронскому (по Шег-
рёну: «тагаурскому») и дигорскому. Собрал
колоссальный языковой материал, на основе которого написал
«Осетинскую грамматику» (с осетино-русским и
русско-осетинским словарями), вышедшую в Петербурге в 1844 г*
Грамматика А. Шегрена, ставшая ныне
библиографической редкостью, представляет собою большой " том
в 380 стр. В книге подробнейшему анализу подвергаются
все стороны языка: фонетика, морфология, синтаксис.
Проблема осетинского алфавита были решена А.
Шегреном на основе русской гражданской азбуки. Как
объясняет автор, он остановил свой выбор на русской графике
главным образом принимая во внимание «будущую судьбу
осетин». В этом большая заслуга А. Шегрена. Весь
последующий ход развития осетинского алфавита подтвердил
правильность решения ученого.
А. Шегрен в своей грамматике основательно
разъясняет «письмена и произношение оных», старается
обозначить буквами все звуки языка. Он насчитывает в
осетинском языке (во всех диалектах и говорах) 46—47 звуков.
Эти звуки встречаются в отдельных диалектах не все.
В тагаурском (как автор называет иронский диалект) он
насчитывает 35—36 звуков, в дигорском — 43, в
юго-осетинских говорах — около 37 звуков. Из этого количества
звуков 10 являются гласными, которые «бывают или
короткие или долгие».
Алфавитом А. Шегрена, позднее несколько
усовершенствованным акад. Вс. Ф. Миллером, пользовались десятки
лет первые осетинские интеллигенты-просветители, в "том
числе великий осетинский поэт революционер-демократ
150

Коста Хет&гуров A859—1906), явившийся
основоположником осетинской художественной литературы и
литературного языка.
В 60-§ годы XIX в. усилиями отдельных наиболее
видных представителей осетинской интеллигенции
распространялась грамотность, образовался определенный
книжный фонд, что способствовало появлению осетинской
художественной литературы.
В середине XIX в. были созданы первые
художественные произведения на осетинском языке священника-
учителя Аксо Колиева, который по существу выполнял
наказ православного духовенства об использовании
родного языка для пропаганды христианства. Тем не менее
творчество Колиева представляло определенную ценность
как первый опыт стихосложения на осетинском языке.
Первые осетинские гражданские стихи принадлежат
перу Темирбулата Мамсурова A845—1898). В 60—70-х
годах на русском языке появляются произведения
замечательного осетинского писателя и публициста Инала Ка-
нукова.
Под влиянием русской культуры на новой
письменности происходит быстрый рост осетинской национальной
культуры, растет число школ с преподаванием на
осетинском и русском языках. Так, например, в 1863 г. в Военно-
Осетинском округе насчитывалось 13 школ, а в 1867 г.
их было уже 30.
Однако подлинно общенародной становится осетинская
письменность лишь после Октябрьской революции, когда
на_ ее основе развивается литературный язык, происходит
ликвидация неграмотности, распространяются
просвещение и книгопечатание*
Следует отметить, что неоднократные заявления осе-
тиноведов об отсутствии попыток использовать арабскую
графику в осетинском письме оказались неверными.
И в ртом ничего, удивительного нет, так как начальные
этапщ появления и развития письменности обычно бывают
связаны с деятельностью духовенства, а часть осетин
исповедовала в прошлом магометанство.
В дореволюционной Северной Осетии во многих селах
(Ельхотово, Кар джин, Заманкул, Чикола Магометанское
Кобан и т. д.) функционировали мусульманские школы.
Многие муллы получали духовное образование даже в
Каире и других центрах ислама.
151

Все это свидетельствует о том, что факт нахождения
осетинских текстов на арабской графике никоим образом
не противоречит исторической ситуации.
Осетинские тексты на арабском шрифте были
обнаружены мною в 1957 г. в с. Лескен Ирафского р-на Северо-
Осетинской АССР. Они представляют собой
литографированную книгу в 32 стр., форматом 24X16 см. Листы сильно
пожелтели (средней сохранности), на титульном листе
книги указывается, что она напечатана в г. Темиркан-
Шура (ныне Буйнакск) ДагАССР, в типографии
Мухаммеда Мирзы Мавраева в 1912 г. Сообщается также, что
текст перевел с арабского Сосланбек Тайсаев Аль-Анзорй
(т. е. Сосланбек Тайсаев из села Анзорово — ныне Второй
и старый Лескен, Кабардино-Балкарской АССР). Он
переводил арабские книги также на черкесский и
кабардинский языки.
Что касается найденной книги, то она представляет
интерес прежде всего как исторический факт,
свидетельствующий о попытках создать осетинское письмо на
арабской графике. Само собой разумеется, попытка эта не
могла увенчаться успехом и не способствовала прогрессу
осетинского письма, ибо осетинский язык к тому времени
уже имел богатую литературу на базе русской графики.
Для филолога указанный текст представляет
специальный интерес, так как автор переводил с арабского сразу
на оба диалекта осетинского языка (иронский и дигор-
ский). Более того, в книге автор выделил также перевод
на уаллагкомовский смешанный иронско-дигорский говор.
Тексты имеют духовное содержание и, разумеется,
говорится о них лишь как о языковом материале, могущем
быть полезным для лингвиста-диалектолога или историка
языка 2е.
Письменность на основе реформированной кириллицы
у осетин просуществовала до середины 20-х годов.
В разгаре латинизации алфавитов народов Советского
Союза, происходившей в первые годы Советской власти,
часть осетинской интеллигенции поставила вопрос о
переводе осетинской графики на латинскую основу.
Вопрос этот был решен не сразу, так как прежняя,
русская основа алфавита имела своих сторонников. Они
26 Фидарова (Исаева) 3. Г. Осетинская книга на арабской
графике.— Изв. Юго-Осет. НИИ, 1958, вып. 9, с. 453 и ел.
152

выдвигали следующие доводы в пользу русской графики:
1) в русском языке имеется больше звуков, а в
алфавите — больше букв, и ими легче выразить звуки
осетинского языка; 2) переход к латинской графике будет
препятствовать усвоению в школах русского языка и русской
культуры вообще; 3) неизвестно, как этот вопрос решится
у других горцев.
Сторонники латинского алфавита в свою очередь
выдвигали также целый ряд доводов: 1) латинскую графику
необходимо принять «по мотивам неизбежности», так как
к этому должно прийти все человечество; 2) принятие
латинской графики «не означает отказа от русской
культуры и др.» 27
Сторонники латинизации осетинской графики
признавали, «что развитие осетинской литературы на первых
порах при переходе на новую основу может затормозиться»,
но призывали «мириться» с этим и другими неудобствами.
После долгих обсуждений вопрос был решен в пользу
латинизированного алфавита. При этом, безусловно,
сыграло роль всеобщее стремление к замене и реформе
письменности. Несмотря на большие достижения в
языковом и культурном строительстве, сейчас несомненно, что
переход ряда письменностей с русской на латинскую
основу был ошибочным. Одно дело замена таких алфавитов,
как арабский, древнееврейский, древнеуйгурский, которые
не соответствовали перспективам общественного развития
самих народов. Другое дело — русский алфавит, дававший
известные преимущества в культурном развитии народов.
Но в то время, по-видимому, не все объективные
закономерности развития народов были учтены большинством
деятелей культуры. В 1923 г» Наркомпрос Горской
республики принял решение о латинизации осетинского письма.
В результате 38 букв старого алфавита были заменены
таким же количеством нового. Принципиально по-новому
был решен вопрос об обозначении специфических
осетинских фонем. Если в прежнем алфавите для большинства
из них были использованы дополнительные значки (дз,
дж, 6, й, т й. 4), то в новой графике предпочли только
двухбуквенное изображение (Дг, Дг, кЬ, 1Ь, сЬ, сЬ). Это
нововведение также не было одобрено многими.
Дзагуров Г. Л. Новая осетинская графика (на латинской
основе). Владикавказ, 1923.
153

Латинизированная письменность у осетин про^ущест-*
вовалаГв^ течение 15 лет, на ее базе сформировался осетин^
скпй литературной язык, налажено широкое книгопеч^
тание (см. табл. 21).
Тжб згица 21*
Динамика выпуска издаВий пЪ Северо-Осетинскому
издательству «Растдзинад» за 1926—02 гг.
Год;
1 1926
1927 1
1928
1929

Количество
названий |
4
14 1
В
15
Тираж
12000
32 800
25050
51Ш0
ч 1
Год
1930
1931
1932 (за 9 мес.)
И т о г о
1 1

Количество
названий •
63
137
104
345
Тираж
186 450
405000"
294 Й50
911 250
* Революция и письменность, вып. 1. М., 1933, с. €8.
КУРДСКАЯ ПИСЬМЕННОСТЬ
I И ЕЕ ЛАТИНИЗАЦИЯ
Курдский язык считается младописьменны»!, так как
богатые литературные традиции прошлых веков были
прерваны пшднейшими историческими событиями.
Из дошедших до нас литературных произведений на
курдском языке первые относятся к XI—XII вв. Они
написаны на арабской графике, которую использовал также
ряд выдающихся курдских поэтов и писателей: Малая
Джизири (коней; XII в,), Факие Тайран A302—1375}*
Ахмеде Хани A591—1652), Исмаил Баязеди A642—
1709), Хана Кубади (ум. 1699)# Нали A797—1855), Пар-
тав Бек Хакари (род. 1808), Курди A809—1849), Кадир
Кой A816—1899), Мир Шакар Аэпг Динарванд D825—
1865), Абае Хан Азадн |1858—1899), Абуль Бек Мисбах
(ум. 1912) и мн. др.28
Во второй половинв ХШ в. в период наибольшего
подъема курдского национально-освободительного
движения за рубежом создаются отдельные курдские культурно-
просветительные и общественно-политические организа-
28 Бакаев Ч. X. Курдский язык. —В, кн.: Языки народов СССР»
т. I, С. 257.
№

ции. Они выпускают на курдском языке художественную
и* общественно-политическую литературу 29.
Для зарубежной ветви курдской письменности
характерно употребление с самого начала арабской графики.
На этой графике в первой половине XX в. в Сирии и Ираке
печатается некоторое количество художественных и
политических книг различного содержания, а также
периодическая и учебная литература, осуществляется обучение
детей в курдской школе. С 1931 г. курды, проживающие
в Сирии и Ираке, переходят на латинскую графику.
Спустя некоторое время, однако, у иракских курдов снова
внедряется арабизированное письмо.
Что касается советских курдов, представляющих
небольшую часть всех курдов (около 0,6%), то Великая
Октябрьская революция застала их разбросанными по
Армении, Грузии, Азербайджану, Туркмении. Они были
сплошь неграмотными. Вопрос о письменности для них
в годы Советской власти по существу встал заново30.
На первом этапе языкового строительства у курдов,
проживающих в Армянской ССР, алфавит был построен
на основе армянской графики. При этом, по
свидетельству Ч. X. Бакаева, некоторые фонемы (Ь\ д, в') не
нашли своего отражения. Кроме того, другие фонемы (\у, у,
б) «были обозначены не соответствующими буквами. Этот
алфавит, таким образом, был составлен без достаточных
знаний фонетики языка курдов Армении и не отвечал
необходимым требованиям орфографии» 31.
В конце 20-х годов на повестке дня ученых оказался
вопрос о латинизации курдского алфавита. Как
отмечалось, курдский народ, населяющий Закавказье и другие
районы, понимал трудности арабского алфавита... Курды
пришли к выводу о необходимости применения к
курдской письменности латинского алфавита, положив в
основу его йовый унифицированный тюркский алфавит32.
В 1929 г. был разработан и введен у курдов
Советского Союза новый алфавит на латинской графической
Бакаев Чё X. Курдский язык. — В кн.: Закономерности
развития литературных языков народов ССОР в советскую эпоху.
Иранские и кавказские языки. М., 1969, с. 157 и ел.
Камчин-Бек А. Наши успехи и достижения. — В кн.: Культура
и письменность Востока, вып. 3. Баку, 1928, с. 62.
Бакаев Ч. X. Курдский язык, с. 159 и ел.
Культура и письменность Востока, вып. 2. Баку, 1928, с. 178.
155

омове. В нем бьвдг учтены яедоотат&и адфавятй де ЗДь
мянской графике* т. в» фонШ№& с^т&в ^рдашго ддМЩ
1>ыл скрашен шдаостькх, каждая :фон$вд имела свое буви
венное обозначение
Датинцзадш курдской письменности шшшь №щьг
1нйм $о(датием ® нр1ЬТ|грв;о1Г жизни курдского щрода,
На основ! новой аргсъмешосжй вщ« протяжении хфсщмж &№
-ЩёШШ й$дана доводишь обширная учебная, художественная
зг обпрствещо-гЩштичёйШя литерат^йк МщЩфпи«сШ1н^
вгий Кщщский язык явился средством Шучввжя детей
В К^^РКОЙ 1ЩОД&
Новая письменность, х&ш и быЩ ориентирован Щ
Р^чь курдов в АрШнии^ шегш могла быть дрЕСпособадва
к даиажк^шьш различием: ц&щ *$?рдов АзЩбаидШШ
и Турйшэнвд& *р|шим образом, в Ш-х годах курдская ли-
терйущ В СССР издавалась ц|рщцеаьно на трех отли-
чаквдвдшя: друг от друш курдских говори
Выщ^яв^ая ш СССР ,йурдская литература в начала
Ш-х годов могла быть й№ользШ1Ш ЯШШ6 йурдате Си-
|Ш и Ирака, которые в *го годы пользовались тй|ШЩ Щ*-
тадркой грй^иДОи^
к

Рлава 5
ЛАТИНИЗИРОВАННАЯ ПИСЬМЕННОСТЬ
У КАВКАЗСКИХ НАРОДОВ
Из многочисленных народов Кавказа языковым
строительством в его наиболее бурный период были охвачены
дагестанцы (аварцы, даргинцы, лакцы, лезгины,
табасаранцы), абхдзо-адыги (абхазцы, адыгейцы, кабардинцы
и черкесы), вейнахи (ингуши и чеченцы). На основных
моментах языкового строительства этих нарбдов в 20—
30-е годы необходимо остановиться специально.
Что касается картвелоязычных народов, то
письменность имеют только грузины.
Грузинский — единственный древнеписьменный язык
среди кавказских (иберийско-кавказских) языков и
единственный среди картвельских, имеющий письменность.
Древнейшие памятники грузинский письменности —
надпись на Болнисском Сионе и мозаичная грузинская
надпись на долу грузинского монастыря в Палестине,
в Иудейской пустыне. Оба памятника относятся к V в,
Существует также большое количество памятников
позднейших эпох*
По данным акад. И. А. Джавахишвили, оригинальное
грузинское письмо восходит к арамейскому, но в
последовательности букв в алфавите следует з&
древнегреческим.
Грузински письмо исторически выступает в трех
разных видах, известных под названием округлого,
строчного и светского (гражданского) К
На всем протяжении своей многовековой истории
письменность грузин не раз подвергалась изменениям
и совершенствованию. Так, в 60-х годах XIX в. в
результате острой дискуссии, организованной крупнейшим дея*
Закономерности развития литературных языков народов СССР
в советскую эпоху. Внутриструктурное развитие
старописьменных языков. М., 1973, С. 322.
№

телем национально-освободительного движения, Ш0&Ш-
ком новогрузинской литературы Ильей Чавчавадзе, была,
осуществлена реформа письма. Ее основным
достижением было то, что «удалось отбросить надуманные
варианты грузинского языка, продолжавшие жить
искусственной жизнью благодаря стараниям приверженцев
Антония I: с 60-х годов XIX в. в колею нормального
развития вернулся грузинский литературный язык» 2.
На этом языке созданы классические образцы
новогрузинской поэзии и прозы — произведения таких
крупнейших представителей грузинской литературы, как
Илья Чавчавадзе, Акакий Церетели, Важа Пшавела и др.
Их творчество способствовало дальнейшему развитию
демократических традиций в грузинском литературном
языке.. I
В советское время грузинский язык получил
дальнейшее развитие. Как фтмечйет выдающийся грузинский
ученый А. С. Чикобава, «поливалентность грузинского
литературного языка за все 15 веков его существования
не проявлялась так всесторонне* как за 40 лет благодаря
национальной политике Советской власти» 3. В советскую
эпоху в литературном языке произошли значительные
усовершенствования, орфография также подверглась
значительной унификации. Однако графическая основа
древнеписьменного грузинского языка, отшлифованная
в результате полуторатысячелетнего использования,
осталась и остается неизменной 4.
ЛАТИНИЗИРОВАННАЯ ПИСЬМЕННОСТЬ
1 У НАРОДОВ ДАГЕСТАНА
При решении проблем письменностей народов Кавказй
наибольшие трудности встретились в Дагестане. Это было
вызвано особенностями этно-языковбй ситуации. края,
в частности обилием народов и языков5.
2 Чикобава А. С. Грузинский язык. — В кн.: Языки народов
СССР, т. IV. М., 1967, с. 24.
8 Там же, с. 24.
4 Там же, с, 25.
5 Лавров Л. И. О причинах многоязычия в Дагестане. — Сов.
этнография, 1951, № 2, с. 203 и ел.; Яковлев Л. Ф. Пути
развития литературных языков Дагестана* — Труды 2-й научной
сессии. Махачкала, 1949, с. 51 и ел.; Бокарев Е. А. Краткие
755

Ъ&6яжк% §2
$аспрёДёлв1ш&.заседания Дагестана ш языковому принципу
щт г.)
-
•8
в
т
1
%
3
4
5
6
ч
-ш
9
Ю
11
Ш
Ш
14
15
1
Л
Ш
Ш
20
21
22
23
24
25
26
27
28
2$
30
31
32
1 "
1 Название языков
аварский
андийский
ахвахский
арчинский
агульский
1 багулаШдай
бол?лихскиЙ
годоферинркий
дидойекйй
даргинский
кайтагский
каиучинский
кубачинскии
| каратинский
лакский
лвзгин&кяй
рутулйший
табасаранский
тиндальский
хварнгинсКий
^унзахскйй
^Йхурский.
Шмйлажкид
чеченский
русский, • ,
гбр^ко-еврейшшй
датский 1
кумыкшй!
Ящгайекий
тюркский
(азербайджанский)
татарский
туркменский
Количество
говорящих
н[а этЩ
языке
1 шш
7953
3720
854
7Ш
3301
№№
т%
зззз
109969 *
| 14424
2549
2579
5391 1
48422
101977
12963
31963
4095
1168
203
4232
4,028
21851
98336
11592
204
87999
2Й78
23771
2747
2565
Семья языков
ибёрййшб-кавказская
' *
1
*
»
»
,»
>1
»
»
ш
*'
*
1 *
»
* »
$
»
»
»
я
»
»
»
индоевропейская
3»
»
а л тайшаж (тШрйекая)
*
а
ь
»
По переписи 1926 г. в; Дагестане проживало 821,7 я$гсж
щрщ говорящих вЬлЩ чем на Й0 языкше; коренными ад
них считались Ш (см. т&вд. 22|*
сведения о языках Дагестана. Махачкала, 1Й40, с. 3 и ел»;
Хайдат$ О* М. Опыт создания письменности у бесписьменных
народов ОССР (на примере народов Дагестана). М., 1946,
С. 2 я ел.
т

Осложняли этно-языковую ситуацию отсталость края
и засилие мусульманского духовенства, что привело
к распространению и укреплению позиций арабского
письма у многочисленных народов Дагестана.
На территории Дагестана найдено множество
памятников письма, свидетельствующих о наличии у населений
еще в далекой древности навыков письма. Эти памятники
до сих пор изучены недостаточно, чтобы говорить об
отнесенности большинства из них к определенному
дагестанскому языку6. По всей вероятности,
распространение этих письменностей в средневековом Дагестане
было прервано потоком хлынувшей сюда с исламом ара-
боязычной литературы. В последующие столетия
арабская письменность интенсивно внедрялась и получила
право на самостоятельное существование, так как
отдельные дагестанские муллы сочиняли свои трактаты на этом
языке.
Однако народы Дагестана «не были ассимилированы
арабами, хотя арабский язык в силу его связи с религией
в определенной степени выполнял у них роль
письменного литературного языка. Они, так же как ж другие
неарабские народы, полностью сохранили свою
интеллектуальную и национальную самостоятельность.
Общность этих народов с арабами ограничивалась в основном
общностью религии. Что касается арабского языка, то он
был достоянием лишь небольшой части населения и не
мог вытеснить родные языки» 7. Разумеется, этой
небольшой частью населения в основном было духовенство,
которое использовало арабский язык, чтобы держать в
повиновении народ, подготавливало в религиозных школах
из подрастающего поколения себе смену. Еще известный
кавказовед XIX в. П. К. Услар называл духовные школы
Дагестана «гнездилищами мрачного изуверства», где «по
методу, придуманному с целью затормозить развитие
умственных способностей, учатся на непонятном для уча-
6 Атаев Р. М. Христианские древности в Аварии. — Уч. зап.
ИИЯЛ, т. IV. Махачкала, 1958, с. 170 и ел.; Гудава Т. Е.
Две надписи (грузинская и грузино-аварская) из Дагестана.—
В кн.: Материалы по истории Грузии и Кавказа, вып. 30.
Тбилиси, 1954; Саидов М. С. Возникновение письменности
у аварцев. — В' кн.: Языки Дагестана, вып. I. Махачкала, 1948,
с. 136 и ел.
7 Сборник сведений о кавказских горцах, вып. 10. Тифлис, 1881,
с. 4.
160

щихея языке читдть Коран, упраящишся в начертании
непонятных для них письмен» 6.
Однако вопреки целям и желаниям духовенства
распространение Арабской письменности имело и
положительное значение в духовном развитии горцев. Среди
местных мусульманских священников появлялись
образованные люди, которые помимо религии стремились
употребить письменность для целей просвещения народа.
Многие дагестанцы научились использовать арабскую
письменность в переписке й др.
Любопытное свидетельство оставил известный
кавказовед Л, И. Жирков по вопросу о письменности народов
Дагестана в дореволюционную эпоху. Он писал: «Когда
в 1923 г. группа московских работников науки ехала
в горный Дагестан для изучения горского быта и
горских языков* -г- казалось, что едут изучать быт и язык
„бесписьменных" народов. Между тем это представление
было совершенно ошибочным. Дагестанские горцы давно
уже пе были „бесписьменными"; они давно уже
пользовались арабской азбукой, писали этой азбукой письма на
своем родном языке, писали ею и более крупные
сочинения. „Бесписьменными" они казались издали потому, что
их языки и ш словесное творчество были не только не
изучены, но, можно сказать, почти неизвестны вне
пределов их родных гор и долин. В ходе самой экспедиции
1923 г. сразу же выяснилась ошибочность
господствовавших на этот счет взглядов, и результатом экспедиции
явилось богатое собрание материалов на языках "аварцев
и других племен» 9.
Эту же мысль по существу проводит
ученый-кавказовед Л. И. Лавров, отмечающий, что «обилие
эпиграфических памятников на Северном Кавказе, особенно
в Дагестане (где их создавали на протяжении почти
тысячи лёт), требует пересмотра ходячего представления,
будто народы Северного Кавказа до недавнего
времени были бесписьменными»10. Положение о наличии
8 У тар П. К. Аварский язык. — В кн.: Этнография Кавказа, т. 2.
Языкознание. Тифлис, 1889*
9 Жирков Л. Й. Латинский алфавит для горских языков
Дагестана. Махачкала. Рукописный фонд ИИЯЛ, ф. 10, он. 1, д. 25,
с. 1—2.
10 Лавров Л. И. Эпиграфические памятники Северного Кавказа,
ч. 2. М., 1968, с. 23.
11 М. И. Исаев
161

еще до революции у некоторых дагестанских
народностей зачатков письменности аргументированно
доказывает А. А. Исаев11.
По-видимому, правильное решение вопроса
заключается не в игнорировании фактов частичного
использования в дореволюционном Дагестане арабской графики или
в преувеличении их социальной роли, а в объективном
освещении и правильной оценке влияния арабской
системы письма на ход становления и развития
письменностей народов Дагестана.
Еще задолго до Октябрьской революции (в XVII—
XVIII вв.) более или менее успешные попытки
применить арабскую систему письма к своим языкам делали
представители по крайней мере пяти народностей
Дагестана: аварцы, даргинцы, лакцы, лезгины, а также
кумыки (см. об этом гл. 4). Лезгины начали пользоваться
арабским алфавитом в середине или во второй половине
XIX в., когда отдельные поэты (Е. Эмин и др.) стали
записывать свои стихи и; песни с помощью арабских
знаков 12.
Арабская графика была у лезгин в употреблении
вплоть до 1927 г., но только в рукописной форме, и
сравнительно ограниченно — для записи песен и стихов
отдельных поэтов. В 1927 и 1928 гг. типографским
способом изданы два сборника стихов.
Гораздо шире использовали арабское письмо аварцы
и лакцы. Печатание книг на арабской графике у них
началось значительно раньше, чем у лезгин. Этому
способствовало и появление в начале XX в. в г. Темир-Хан-
Шуре (ныне Буйнакск) типографии, где на дагестанских
языках издавали различные книги, в основном
религиозно-мистического содержания.
Давая общую оценку значения арабской
письменности в жизни народностей Дагестана, А. А. Исаев
пишет, что «вплоть до установления Советской власти,
частично и в первые годы социалистического строительства
в Дагестане арабский язык и арабское письмо в
определенной степени выполняли функции государственного
11 Исаев А. А. К вопросу о письменности народов Дагестана.—
В кн.: Сб. статей по вопросам дагестанского и вейнахского
языкознания. Махачкала, 1972, с. 68 и ел.
12 ГаВжиев М. Н. Вопросы письменности дагестанских языков. —
В кн.: Языки Дагестана, вып. 2. Махачкала, 1954, с. 60.
162

языка и письма: ни них велось обучение детей в
мусульманских школах, оформлялось делопроизводство в
административных учреждениях и т. д. Для тех, кто усваивал
арабский язык и арабоязычную грамоту, ©ни выполняли
функции средства межнационального общения, а также
способствовали ознакомлению с богатой арабоязычной
литературой и написанию произведений собственного
сочинения» 13. Думается, что автор старался подметить
основные тенденции использования арабского языка и
письменности. Однако представляется несколько преувеличенной
мера их оценки, тем более что понятия «государственный
язык» и «язык межнационального общения» никак не
приложимы к национально-языковой ситуации Дагестана
первых двух десятилетий XIX в.
Характерной особенностью употребления арабской
графики в дореволюционном Дагестане является перенос ее
норм на дагестанские языки без учета особенностей
родного языка. Незначительные изменения касались в
основном дополнительных точек под или над отдельными
буквами.
Серьезные попытки реформировать арабский алфавит
и приспособить его к особенностям фонетической системы
дагестанских языков были сделаны только в советское
время, в первые годы революции.
Как отмечает А. Д. Даниилов, в условиях этнической,
пестроты и национального многоязычия Дагестана вопрос
создания письменности для ряда национальностей,
выработки ее единой графической основы и языка
межнационального общения приобрел особую остроту в первые эке
месяцы Советской власти в Дагестане н. Одним из первых
мероприятий партийных и советских органов в этом
направлении было проведение в 20-е годы реформы
алфавитов, существовавших у некоторых дагестанских
народностей на арабской графической основе.
Первая дагестанская письменность создавалась на
основе несколько реформированной арабской графики и
называлась «новый аджам». Реформа заключалась в
использовании некоторых дополнительных знаков для
обозначения специфических звуков, особенно согласных, кото-
Исаев А, А. Указ. соч., с. 74.
Даниялов А. Д. Строительство социализма в Дагестане. М..
1975, с. 172.
11*
163

рыми изобилуют дагестанские языки. В отличие от
традиционной арабской графищг свое обозначение получили
и гласные.
Но, как отмечает лингвист-кавказовед Е. А. Бокарев,
создание «нового аджама>> йе могло считаться
удовлетворительным решением вопроса. Эта письменность была
очень несовершенна в техническом отношении и трудна
для изучения15.
Дело, однако, не только в технической стороне
письменности. Арабское письмо способствовало
укреплению влияния на массы реакционного духовенства,
активно боровшегося против Советской власти. Как и в
других местах, вопросы письменности в Дагестане с самого
начала приобрели ярко выраженную
социально-политическую окраску. Они усугублялись, как уже было
замечено, чрезвычайной многонациональностью края и
глубокими традициями арабского языка в Дагестане.
Учитывая все это, партийные и советские органы
Дагестана с самого начали своей деятельности интенсивно
занимались поисками оптимальных путей решения
языковой проблемы.
Вопросы языка и письменности многократно
обсуждались в высших партийных и советских инстанциях. Была
создана специальная комиссия, которая проводила
всестороннее изучение сложной проблемы языка и письма.
Вопросы $ языке и алфавитах неоднократно
привлекали к себе внимание пленумов и конференций окружных
и районных партийных организаций, различных
совещаний, съездов бедноты, собраний работников просвещения,
редакций газет и журналов. Как отмечает А. Летифов,
«вряд ли Можно назвать какой-либо другой вопрос,
разрешением которого в первое десятилетие Советской власти
партийная организация занималась бы так долго,
всесторонне и тщательно» 16.
В 1921 г. обком РКП (б) в целях выяснения
положения в округе направил партийным комитетам письмо
в просьбой ответить на следующие вопросы: На каких
языках говорит население округа? Какие имеются куль-
,!> Бокарев Е. А. Дагестанские языки. — В кн.: Младописьменные
языки народов СССР. М.—Л., 1959, с. 262.
16 Летифов А. К истории борьбы партийной организации
Дагестана за решение проблемы языка. — Уч. зап. Дагестанского
филиала АН СССР, т. 5. Махачкала, 4958, с. 83 и ел.
164

турно-просветительные учреждения, работающие на
местных языках? Имеются ли библиотеки, книги, газеты и на
каких языках? Имеются ли партийные силы из местных
народностей и насколько; их можно использовать для агит-
пропработы? Возможна ли организация на местных
языках курсов или школ политграмоты и есть ли кадры
для руководства ими? Какой язык является наиболее
распространенным в округе? и т. д.
Для иллюстрации положения в округах приведем
ответы секретарей некоторых окружкомов партии на
поставленные вопросы. Так, Казикумухский окружной комитет
сообщал, что родным языком в округе является
казикумухский (лакский), часть населения владеет русским,
а также тюркским языками* Действующих культпросвет-
учрейедений в округе нет; имеющиеся в отдельных
организациях книги — преимущественно на русском языке.
Организация курсов и школ политграмоты на местном языке
невозможна из-за отсутствия кадров 17.
На эти же вопросы секретарь Кюринского окружкома
партии сообщил, что население округа читает и пишет на
тюркском языке, а говорит на кюринском (лезгинском)
языке. Литературы и периодической печати на родном
языке нет. Для проведения
агитационно-пропагандистской работы на родном языке кадров нет18.
Секретарь Даргинского окружкома партии сообщил,
что население округа говорит на даргинском, аварском и
русском языках. Наиболее распространенным языком
в округе является даргинский язык.
После предварительного изучения языкового вопроса
пленум Обкома партии по докладу Наркомцроса в апреле
1922 г. признал основными языками тюркский, аварский,
даргинский и казикумухский19.
Такая постановка вопроса в принципе была
справедливой, так как в условиях Дагестана не было возможности
вести обучение в школах и делопроизводство в
учреждениях почти на трех десятках языков. Вместе с тем
учитывалось то обстоятельство, что многие бесписьменные
малые народности обычно в той или иной мере владели
языком более крупных соседних народностей.
17 Архив Даг. филиала ИМЛ, ф. I, оп. 3, д. 166, л. 10—11.
18 Там же, л. 22.
19 Там же, ф. 1, оп. 3, д. 3, л. 4.
165

Решению сложных языковых проблем в Дагестане
большое внимание уделял Центральный Комитет РКП (б).
Об этом свидетельствует, в частности, постановление,
которое приняло Юго-Восточное бюро ЦК (по итогам
обследования данного вопроса в мае и июле 1923 г.). Бюро
обязывало Дагестанский обком партии издавать
важнейшие декреты на всех основных языках Дагестана, вести
переписку между аульскими ячейками на родных языках,
нададить на всех основных языках Дагестана издание
газет и брошюр20.
В целях улучшения работы руководящих кадров
дагестанский обком партии принял решение о необходимости
изучения работниками аппарата одного из наиболее
распространенных местных языков. При этом в качестве
основных языков были указаны кумыкский, тюркский,
аварский, даргинский, лезгинский, лакский.
Наркомпросу было предложено приступить к изданию
марксистской литературы на этих языках 21,
При попытке повсеместного претворения в жизнь
принципа «школа на родном языке» перед работниками
народного образования встали непреодолимые препятствия. Как
отмечалось в докладе областного отдела просвещения
в 1921 г. по поводу этих трудностей, «первое — это
отсутствие культурных сил, вышедших из слоев дагестанского
народа, знающих местные языки, могущих передать
знания на родных языках. Второе — отсутствие литературы
на местных языках, за исключением трех южных округов,
знающих азербайджанский язык и пользующихся
литературой своих соседей» 22.
На серьезные трудности в осуществлении на практике
принципа «школа на родном языке» справедливо
указывает также Ш. Г. Магидов. Рассмотрев статистические
данные (см. табл. 23), он отмечает, что к 1920 году
стихийно выросшая школьная сеть состояла из 900 школ и
охватывала 32 000 учащихся при 3000 учителей. По
распоряжению Наркомпроса ДагССР из-за отсутствия
необходимых средств, учителей и учебников на родных языках
количество школ к 1924 г. сократилось до 151 с охватом
10 721 ученика при 364 учителях.
20 Архив Даг. филиала ИМЛ, ф. 1, оп. 4, д. 27, л. 146 и 222.
21 Летифов А, Указ. соч., с. 85.
22 Архив Дагобкома КПСС, ф. I, оп. 2, ед. хр. 177, л. 137.
166

Таблица 23*
Динамика школышш развитии за 1920—1924 гг.
Годы
1920
1921
1922
1923
1924
Количество школ
1 900
493
300
Ш
¦ 151
Количество
учителей
1 3006
2498
1000
500
:ЗЙ
Количество
учащихся
1 32000
26202
20000
15000
40721
* Магидое Ш. Г. Проблемы языка обучения и письменности народов
Дагестана в культурной революции. Махачкала, 1971, с. 60.
По языку обучения эти школы представляли собой
следующую картину; работали на русском языке —
49 школ, аварском — 12, кумыкском — Ш, азербайджан-
ском — Щ лакском — 1, татском — 1, даргинском — 2.
В 2й-х годах здесь существовали следующие типы
национальных школ, где:
1) языком обучения был родной, а русский: яЗык
преподавался как предмет;
2) язык обучения родной* а азербдйджанский — как
предмет;
3) я&ьщ обучения смешанный (родной, русский и
азербайджанский);
4) язык обучения русский, а родной — как предмет;
Щ язык обучения Азербайджанский, а родной — как
предмет;
6) школьж полностью на родном4 языке без второго
языка;
7| школы полностью на русском языке, без второй*
языка;
В) школы полностью на азербайджанском языке, Шш
второго языка, к их числу относились в основном школы
самих азербайджанцев и бесписьменных народностей
южного Дагестана (лезгин, табасаранцев, агульцев, рутуль-
цев, цахуров и дрч).
Далее отмечается, что во многих начальных школах
языком обучений де^Вй письменных народностей был
родной язык учащихся, а школы второй ступени (их тогда
было 4—6) функционировали только 1в городах, работали
ш

на русском языке. По своей структуре все начальные
школы имели в основном трех-, двух- и даже
одногодичный курс обучения. Четырехлеток в аулах почти не
было 23.
Находясь в сложнейших условиях многоязычия*
дагестанские руководители и передовая интеллигенция
постоянно искали пути решения языковых проблем.
Разумеется, при этом не сразу приходили к правильным
выводам, допускали отдельные неоправдавшие себя решения.
Отчасти это объяснялось и состоянием языковедческой
науки. Как справедливо заметил Ю. Д. Дешериев: «Если
бы в первый период существования Советского
государства наука о языке располагала научно обоснованной
социологической классификацией языков, то в
значительной степени была бы облегчена работа в области
языкового строительства, удалось бы избегнуть
многочисленных ошибок, допущенных при разработке принципов
создания письменности "для ранее бесписьменных
народностей, в определении общественных функций и
перспектив развития различных языков и т. д.»24
После неудавшейся попытки развить школьное дело
на всех родных языках начались поиски одного основного
языка, который пытались провозгласить обязательным,
официальным, или даже государственным в рамках всего
Дагестана. Как отмечает А. Д. Даниялов, «занимая
правильную позицию в вопросе о переходе с арабской на
латинскую графику, руководящие партийные работники
Дагестана в 1923 г,, к сожалению, взяли ориентацию на
единый, обязательный, общедагестанский язык и
предложили объявить таким языком тюркский. Роль местных
языков тем самым принижалась» 25.
Вопрос о том, какой именно язык должен стать языком
межнационального общения всех дагестанских народов,
стал в центре языковой политики и языкового
строительства в середине 20-х годов. От его решения во многом
зависели масштабы и характер строительства письмен-
23 Магидов Ш. Г. Проблема языка обучения и письменности
пародов Дагестана в культурной революции. Махачкала, 1971,
С. 59—60.
24 Ю. Д. Дешериев. Закономерности развития и взаимодействия
языков в советском обществе. М., 1966, с. 94.
25 Даниялов А. Д. Указ. соч., с. 140—141.
№

ностей, а также темпы и методы развернувшегося
народного образования.
В ноябре 1923 г. VI пленум дагестанского обкома
ВКП(б) постановил:
«1. Наркомпрос в своей деятельности должен
ориентироваться на создание единого языка в республике, отдавая
преимущество тюркскому языку.
% Школу первой ступени Наркомпрос должен строить
и вести на родном языке.
3. С третьего года обучения в школе первой ступени
вводится, как обязательный предмет, язык тюркский или
русский. Вопрос о выборе тюркского и русского языка
разрешается сельсоветом.
4. Наркомпросу приступить к организации школ второй
ступени на тюркском языке.
5. В русских школах второй ступени с первого
отделения вводить, как обязательный предмет, преподавание
тюркского языка* В отношении же введения тюркского
языка в школах первой ступени, предварительно обсудить
в учебно-педагогических комиссиях, поручив,
окончательное решение вопроса Наркомпросу.
6. По вопросу национализации советского аппарата
признать, что делопроизводство в сельсоветах и учиспод-
комах должно вестись на родном языке, сношение с
высшими органами — на русском языке.
7. Ввиду того, что аварцы в процентах представляют
значительное число общего числа населения Дагестанской
республики,, съезды, конференции и другие официальные
собрания вести, кроме тюркского и русского, на аварском
языке»26.
Это решение теперь многие специалисты считают
ошибочным (А. Летифов, Ш. Г. Магидов, А. Д. Даниилов
и др.), хотя критикуют его с различных точек зрения.
Так, А. Летифов и Ш. Г. Магидов усматривали
серьезный недостаток решения в том, что упор в нем делался на
необходимость единого обязательного языка. «Главная
ошибка состояла в том, — отмечает А* Летифов, — что
обком партий, взяв курс на искусственное создание в
Дагестане единого государственного языка, принципиально
отошел от основной установки партии по этому вопросу...
Партия еще задолго до Октябрьской революции выступала
Архив Дагобкома КПСС, ф. I, оп. 4, ед. хр. 1, л. 25.
169

против обязательного государственного языка, за развитие
родных языков» 27.
Подобную же точку зрения развивает и Ш. Г. Маги-
дов: «Таким образом, ошибочность постановления обкома
партии не только и не столько в том, что оно
ориентировало на введение в Дагестане тюркского
(азербайджанского) языка, как отмечают отдельные исследователи,
а в том, чтр был взят курс на принудительное введение
единого обязательного государственного языка, каким бы
Он ни был. Исследователь А. Летифов прав* когда пишет,
что в тех конкретных условиях другие дагестанские
деыки, в том числе и русский, менее всего были бы
пригодны в качестве межнационального языка. В то же время
роль языка межнационального общения сравнительно
сносно мог выполнить только тюркский
(азербайджанский) язык»28*
А. Д. Даниялов, анализируя языковую ситуацию,
пытается дать ответ на водрос, чем было вызвано подобное
решение.
«Пользуясь недостаточно развитым классовым
самосознанием аульских батрацко-бедняцких масс," кулацкая
верхушка аула и буржуазно-националистическая
интеллигенция усиленно проводили курс на тюркизацию и
панисламизм. В плену сторонников введения тюркского языка
в качестве обязательного и общедагестанского оказалась
часть старой интеллигенции.
Ошибочная позиция, занятая в языковом вопросе
в 20-е годы рядом партийных и советских работников
Дагестана* объясняется, на наш взгляд, недопониманием
ими (или нежеланием понимать) того факта, что в
условиях Дагестана языковой вопрос был одним из острейших
вопросов классовой борьбы между сторонниками
социализма и разбитой, но не добитой контрреволюцией. Ибо
носителей идей пантюркизма объединяла одна
реакционная цель — стремление помешать приобщению
дагестанских народов к передовой русской культуре, к
революционным преобразованиям российского пролетариата» 29.
А, Д. Даниялов критикует Ш. Г. Магидова (а,
следовательно, и точку зрения А. Летифова) за «произвольный
выбор автором азербайджанского языка в качестве тюрк-
27 Латифов А, Указ. соч., с. 87.
** Маеидов Ш. Г. Указ. соч., с. 37.
29 Даниялов А. ДЛУказ. соч., с. 141—142.
170

ского. Во всех решениях, докладах, выступлениях
ораторов трех пленумов дагестанского обкома партии речь шла
о тюркском языке, и лишь в одном случае дано
пояснение: „тюркский язык в одном из наречий
азербайджанского или кумыкского языка". Что на деле речь шла
о кумыкском языке, подтверждают косвенные данные.
Так, в докладе на октябрьском пленуме обкома в 1927 г.
Д. Коркмасов, обосновывая необходимость перехода на
тюркский язык, доказывал, что польза этого шага
заключается, в частности, в „том, что он (т. е. тюркский язык —
А. Д.)— родной язык плоскости" (т. е. жителей
равнины.— М. Ж), а также „в непосредственной выгоде
владеть именно «тюркским» языком для сношения с
самой богатой и развитой частью нашего населения". Речь
безусловно шла о кумыкском языке, о богатой и развитой
кумыкской плоскости» 30.
Таким образом, вопросы письменности народов
Дагестана вызывают и теперь, спустя более полвека,
ожесточенную полемику. Это еще раз свидетельствует б
чрезвычайной сложности вопроса. Удивительно ли, что в 20-х
годах для них не находили сразу правильного решения?
В середине 20-х годов неоднократно принимались
решения о необходимости введения по всему Дагестану
единого государственного (тюркского) языка, одновр0-
менно же подчеркивалась необходимость вести
делопроизводство на местных языках. Сложность вопроса и
отсутствие единой линии в языковом строительстве у
представителей разных народов тормозили решение проблемы
языка и письменности.
Руководящие органы, стремясь найти выход из
создавшегося положения, в своих последующих решениях
уточняли цели и задачи языкового строительства, меняли
расстановку акцентов в том или ином вопросе. Так, IV Все-
дагестанский Съезд Советов, проходивший в апреле 1925 г.,
в принятой резолюции отмечал, что «съезд принципиально
считает необходимым введение в школах ДагССР родного
и тюркского языков как языков преподавания и русского
как предмета, причем увязку и последовательность
введения таковых поручает выработать правительству, в
частности Наркомпросу» 3!.
30 Там же, с. 165.
1 Резолюция IV Вседагестанского съезда Советов. Махачкала,
1925, с. 3.
171

В это же время Обком партии создавал специальную
комиссию по изучению языкового вопроса в Дагестане.
Перед комиссией была поставлена задача изучить опыт
решения языкового вопроса в национальных республиках.
и областях СССР, опыт Наркомпроса РСФСР и ДагССР по
этому вопросу; изучить словарный фонд родных языков
для установления сходства между родными языками и
тюркским языком; выяснить степень распространенности
среди населения каждого из основных языков народов
Дагестана; выявить путем опроса Отношение актива к
различным языкам и т. д.
Как отмечает А. Летифов32, в результате работы
комиссии, во-первых, была выяснена ведущая роль родных
языков в жизни горцев. Абсолютное большинство
населения всех округов (92—99%) оказалось владеющим только
одним родным языком. Исключение составляли
Андийский и Самурский округа* населенные преимущественно
мелкими народностями, где число владеющих только
одним родным языком падало до 76—77%. Остальное
население, кроме своего родного языка, владело также
аварским, лезгинским или тюркским языком.
Во-вторых, было установлено, что относительно
большое распространение среди населения по сравнению
с другими языками имел тюркский язык.
В-третьих, было зафиксировано, что в городах быстрее
растет численность населения, говорящего на русском
языке. В среднем 55% населения говорило на русском
языке, 23% —на тюркском, 22% —на других
дагестанских языках. В городах, как правило, в семье, на улице,
на рынках преобладали тюркский и родные языки, а в
учреждениях, организациях, школах — русский язык.
В-четвертых, была установлена тенденция к
вытеснению из делопроизводства сельсоветов родных языков более^
развитыми языками. Так, в южном Дагестане в
большинстве сельсоветов тюркский язык стал занимать место
лезгинского языка; в нагорном Дагестане в сельских
Советах Андийского округа, населенного несколькими мелкими
народностями, ведущую роль стал играть аварский язык;
на севере Дагестана — кумыкский язык. Наряду с этим
кооперативы, артели, кредитные товарищества,
агропункты, фельдшерские пункты, находящиеся в сельской
местности, в своем большинстве работали на русском
82 Летифов А. Указ. соч.. с. 89 и ел.
172

языке- Имеющаяся на селе литература большей частью
была на русском и тюркском языках.
Наконец, в-пятых, путем опроса комиссией было
изучено отношение партийно-советского актива и
интеллигенции к различным языкам. Из опрошенных 300 чел.
признали своим родным языком: кумыкский — 64 чел.,
ногайский — 3, чеченский — 2, аварский — 66, ботлих-
ский — 4, андийский — 3, ахвахский —2, каратинский —
2, арчинский — 1, даргинский — 39, кубачинский — 1,
лакский — 24, лезгинский — 61, рутульский — 2,
табасаранский — 2, агульский — 2, тюркский — 10, татский — 2,
прочие — 10 человек. Получили образование с участием
родного языка 31%» русского языка — 65,4%,
тюркского — 27%.
Оказалось, что в семье большая часть актива говорит
на родном языке, пятая часть — на русском и 15 % — на
тюркском (большинство двуязычны). На родном языке
читали 22%, на русском — 68%, на тфрвском — 11%.
Далее подробно было обследовано соотношение родных,
тюркского и русского языков в официальной сфере,
культурно-массовой работе и проч.
Результат* опроса показал, что в деловой сфере
намечается стремление к овладению русским языком; вместе
с тем широко использовался тюркский язык. В семейном
быту, в культурно-массовой работе большое место
занимали родные языки33.
Результаты работы комиссии с полной очевидностью
выявили, что в данной конкретной национально-языковой
ситуации без русского языка не обойтись. Комиссия
признала, что в условиях Дагестана необходимо пользоваться
тремя языками: родным, тюркским и русским.
Однако борьба за решение языкового вопрос/а не
прекращалась.
В щсше 1926 г. специальная комиссия Обкома партии
во главе с Председателем Совнаркома Д. Коркмасовым
провела совещание но вопросам языка и алфавита. На
совещании столкнулись две точки зрения. Согласно одной
из них в Дагестане необходимо было ввести в качестве
единого государственного языка тюркский.
Другие против этого резко возражали. Насколько остро
стоял вопрос, видно из характера выступлений участников
83 Материалы по вопросу о языке и алфавите, принятые бюро
ДК ВКП(б). Махачкала, 1927, с. 8—14.
173

совещания. Так, С, Габйев говорил: «Щрод не примет
тюркского языка, так как он ему совершенна чужд.
Особенно не понимают этого языка аварцы и даргинцы. Жаль,
что нет здесь Дахадаева. Он доказал бь? полную
невозможность заменить свой родной язык, в&иду его
особенностей, тюркским. •. Дайте мне возможность поехать по
горным аулам и выступить на эту тему. Я уверен, что
никто там не примет тюркского языка, а за русский будут
голосовать все... Язык революции — это ленинский
русский язык. Избирая язык для революции, мы должны
смотреть на Москву. Тюркский язык нам ничуть не
поможет. Мы должны прямо и смело сказать: нам нужен
русский язык**4.
Совещание, однако, пошло за сторонниками Д. Корк-
масова. В результате было решено «считать
целесообразным и необходимым объявить государственным языком
в ДагАССР тюркский язык» 35.
Как справедливо пишет А. Д. Даниилов, в принципе
вообще нельзя было декретировать в качестве единого
языка какой бы то ни было язык — будь то тюркский
или русский. Это понимали отдельные товарищи и на
протяжении 10 лет A920—1930) в той или иной форме
выступали за приоритет родных языков с одновременным
изучением русского языка в качестве средства
межнационального общения36.
К такому выводу пришел Дагестанский обком партии
на состоявшемся в июле 1930 г. пленуме. Было признано
необходимым не позднее начала 1931/32 уч. года перевести
школы первой ступени на родные языки и для этого
обеспечить подготовку и переподготовку педагогических
кадров и снабжение школы учебниками и учебными
пособиями. Вместе с тем обком признал необходимым усилить
преподавание русского языка в школах первой ступени,
введя его как предмет со второго года обучения. Пленум
специально подчеркнул задачу Наркомпроса ДагССР по
проведению соответствующих мероприятий для улучшения
постановки преподавания русского языка в национальных
школах, обеспечить школы программами, учебными
пособиями и особенно педагогическими кадрами37.
34 Архив Дагобкома КПСС, ф. I, он. 7, д. 39, л. 7, 8.
35 Там же.
зд Даниилов Л. Д. Указ. соч., с. 142.
37 Там же, с. 153—164.
174

1
Решение вопроса языка преподавания в школах и
межнационального обйдения в Дагестане значительно
затормозило процесс стродтельства новых письменностей.
Еще в октябре 1922 г. на объединенном заседании
Обкома партии и Совнаркома Дагестана было принято
постановление, обязывающее соответствующие
организации провести широкую агитацию среди населения за
введение латинизированного алфавита. Проблемы
письменности народов Дагестана неоднократно обсуждались и
в процессе разработки письма для других
северокавказских народностей. Так, вопрос о языке и письменности
горцев Северного Кавказа неоднократно рассматривался
Юго-Восточным бюро ЦК РКП (б).
В частности, в 1923 г. по инициативе С. М. Кирова
в Пятигорске была созвана конференция представителей
мусульманских народов Северного Кавказа. Главными
в повестке дня были вопросы алфавитов горских народов.
В решениях конференции отмечалось право выбора той
или иной графики для национальной письменности. Вместе
с тем признавалось желательным принятие одной общей
основы письменности для всех горских народов и в
качестве таковой рекомендовалось избрать латинскую
графику 38,
щ Обсудив итоги конференции, Наркомпрос ДагССР в том
же 1923 г. направил в адрес обкома РКП (б) докладную
записку, в которой говорилось, что в условиях
дагестанской действительности нельзя немедленно ввести латшь
скую графику письма, так как: а) учителя с латинской
графикой в массе не знакомы; б) шрифта для печатания
учебников и книг нет; в) готовых учебников и литературы
на латинской графике нет; г) население еще не привыкло
к книге с новым содержанием даже на арабской основе,
которую знает большая часть населения Дагестана, и
немедленное изменение может быть задерживающим
фактором приобщения к новой книге — культуре,
раскрепощающей трудящихся Дагестана от векового духовного мрака
и невежества» 39.
Как уже отмечалось, привязанность части
интеллигенции к арабской письменности, наличие у духовенства
сильных позиций среди населения и другие особенности
^ Газета «Советский Юг», 119 июля 1923.
Архив Дагобкома КПСС, ф. 1, оп. 4, ед. хр. 113, л. 12.

этнолингвистической ситуации в Дагестане не давали
возможности для ускоренного решения вопроса о переход©:
на латинский алфавит. Вместе с тем интересы
культурной революции требовали более решительных мер.
Чтобы" ускорить темпы строительства новых письмен*
ностей, Юго-Восточное бюро ЦК РКП (б) в 1925 г.
созывает вторую конференцию. Выступивший на ней секретарь
Северо-Кавказского крайкома партии А. И. МикЪян
подчернив дл, что «арабскую графику муллы отождествляют
с религией и переход от арабской графики к латинской
толкуют кдк отречение от мусульманской религии... Пусть
решают сами работники своего народа. Латинская графика
лучше, чем арабская, арабская менее доступна. Вы должны
сами решать этот вопрос, исходя из интересов своего
народа.
Переход на латинскую графику имеет большое
значение — это разбивает стену между европейской и
мусульманской культурой, создает сближение между Западом и
Востоком.. • .
Вообще, если Вы заметили, за последнее время между
мусульманским Востоком и Европой стены как-то
разваливаются и помимо Советского Союза...» 40.
После этой конференции областная парторганизация
усилила свою деятельность по коренной реформе
письменности дагестанских народов.
В 1926 г. бюро обкома приняло решение 6 создании
специальной комиссии по вопросу латинизации алфавитов.
Итоги деятельности комиссии неоднократно обсуждались
на заседаниях бюро обкома партии.
Так, в октябре 1927 г. на совместном заседании
Обкома и Совнаркома Дагестана после острого обсуждения
принимается постановление о переходе на латинский
алфавит, .
В феврале 1928 г. состоялся Второй объединенный
пленум Обкома и Совнаркома ДагССР, на котором была:
одобрена деятельность обкома по внедрению в Дагестане
латинизированного алфавита и созданию Комитета
нового дагестанского алфавита (НДА), перед которым были
поставлены следующие задачи: а) разработка проекта и
окончательное утверждение дополнительных знаков для
горских языков, как-то аварского, даргинского, лакскоШ,
40 Архив КЕНИИ, инв. № 1262, с. 112.
176

лезгинского, цри этом должен быть положен в основу
латинский алфавит;
б) организовать курсы для наборщиков, работников
печати, избачей, ликвидаторов неграмотности на новом
алфавите;
в) ввести во всех созываемых курсах преподавание
нового алфавита;
г) разработать вопросы фонетики и алфавита, а также
подготовить к предстоящему учебному году шрифт,
грамматики, буквари, учебники и другие пособия.
Досле большой подготовительной работы в июле 1928 г.
была созвана Первая Вседагестанская конференция
Комитета нового дагестанского алфавита, в работе которой
приняло участие около 500 представителей трудящихся
республики: партийные, советские, профсоюзные и
комсомольские работники, учителя, пропагандисты, избачи,
ликвидаторы неграмотности, активисты обществ содействия
НДА. На конференции обсуждались проекты новых
алфавитов на латинской основе для аварской, даргинской,
лезгинской, кумыкской, лакской, азербайджанской, татской
народностей. Проекты подвергались анализу с
лингвистической, психологической, педагогической и графической
точек зрения. Нужно было учесть фонетические
особенности дагестанских языков при переходе на новый
алфавит, чтобы максимально приблизить письмо к устной речи.
В результате всестороннего обсуждения проекты новых
алфавитов были в основном одобрены и после
рассмотрения и утверждения их научным советом ЦК НТА (Нового
тюркского алфавита), приняты в следующем виде: 1)
лакский язык использовал 27 букв унифицированного
алфавита и 11 знаков дополнительно; 2) аварский — 26 букв
и 12 знаков; 3) даргинский — 29 и 14 знаков; 4)
лезгинский— 30 букв и 9 знаков; 5) татский — 30 букв и
3 знака; 6) для языков азербайджанского (тюркского),
кумыкского и ногайского был применен полностью
унифицированный азербайджанский алфавит как вполне
соответствующий требованиям языков этих лингвистически
родственных народностей.
По общей сводной таблице дополнительных (для всех
дагестанских языков) знаков к унифицированному
алфавиту насчитывалось всего 16 41.
41 Магидов Ш. Г. Указ, соч., с. 88.
12 М. И. Исаев
177

5 августа 1928 г. ЦИК и Совнаркомом Дагестана
был утвержден проект о переводе с арабского на новый,
латинский алфавит обучения в школах, делопроизводства
в учреждениях.
Всей практической работой по переходу на новый
алфавит руководил ЦК НДА, в округа* и районах
республики — созданные на общественных началах советы НДА,
а в аулах и на предприятиях — ячейки и кружки НДА.
Таких ячеек в Дагестане насчитывалось 193.
В республике проводилась большая агитащюнно-массо-
вая работа: на места были разосланы отпечатанные
таблицы алфавитов, читались лекции, партийные и
комсомольские собрания ббсуждали проблемы новой
письменности и выносили решения, обязывая учить и
переписываться только на новом алфавите.
Подавляющее большинство населения одобряло новую
письменность и оказывало ее распространению всяческую
поддержку. Однако представители духовенства и другие
носители буржуазной идеологии сопротивлялись
успешному введению новой письменности. Они распространяли
разного рода слухи, будто принятие нового алфавита
подрывает коренные интересы мусульманских: народов
Дагестана, наносит ущерб национальной культуре и т. п.
Несмотря на враждебную агитацию, народные массы
пошли за коммунистами, активистами ЦК ИДА, которые
своей самоотверженной работой смогли разъяснить
преимущества латинизированного алфавита.
Как отмечает Ш. Г1 Магидов, успешйому выполнению
постановленной ЦК НДА задачи по введению нового
алфавита способствовали: 1) уйелое руководство обкома
партии, советских, профсоюзных и комсомольских
организаций республики; 2) единодушная поддержка основных
масс населения республики; 3) ассигнование средств для
этой цели федеративным правительством; 4) помощь
крупнейших ученых-языковедов РСФСР, Азербайджана и
молодых ученых Дагестана. В этой работе принимали
активное участие видные .русские ученые Н* Дмитриев, Л. ЗКир-
ков, Н. Яковлев, Н. Баскаков, А. Башкиров,
азербайджанский ученый Чобан-Заде, молодые ученые Дагестана
Г. Гаджибеков, С. Омаров, А. Шамхалов и др.45
4* Магидов Ш. Г. Указ. соч., с. 90.
178

А'
14 ноября* 1920 г. Третья сессия ЦИК Дагестана
принимает постановление «Об обязательном и окончательном
переходе на нойый латинизированный алфавит», согласно
которому начиная^ с 1 Октября 1930 г. новый дагестанский
алфавит на латинской графике становится единственным
государственным алфавитом ДагССР для языков:
аварского, даргинского, лакского, лезгинского, татского и
тюркского (азербайджанского) 43.
Переход народов Дагестана на латинизированную
письменность, несмотря на затяжной характер, был
прогрессивным явлением, имевшим большое значение в деле
культурного строительства в республике. Об этом
красноречиво свидетельствуют следующие статистические
данные: в , пунктах ликвидации неграмотности уже
в 1928/29 уч. году занималось 14610 чел., в 1929/30 уч.
году — 51100 чел., а в 1930/31 уч. году—116 054 чел.
В школах малограмотных обучалось: в 1928/29 уч. году —
10 225 чел., а в 1930/31 уч. году — 19 641 чел. В общем
грамотных до латинизации A926 г.) в Дагестане было
среди аварцев 6,8 %, даргинцев — 4,9 %, лезгин —»7 %,
кумыков 11,1%, табасаранцев — 1,5%, ногайцев — 7,1%,
татов — 19,7%. В первые же годы после завершения
латинизации A933 г.) грамотных стало среди аварцев
53,2 %, даргинцев — 52,6 %, лезгин — 50,7 %, кумыков —
57,6%, табасаранцев: — 37 %, ногайцев —45% и татов —
68%. Только в 1928 гЛ на новом алфавите было издаШ
полмиллиона экземпляров различной литературы, т. е.
столько, сколько было издано литературы до латинизации
за все годы Советской власти44.
Приведенные данные можно подкрепить сведениями
о темпах развития 1щюльного образования 45:
Год
1926'27
1927/28
1928/29
1929/30
1930/Й
1931/32
1932/33
1933/34
1940/41
Число школ
всеобуча
346
418
449
464
798
920
1118
1261
1300
Число учащихся
:(в тыс.)
25,8
29,6
32,9
40,3
88,6
116.3
134,5
140,8
210,0,
43 ЦГА ДагССР, ф. 37-р, оп. 19, ед. хр, 159, л. 29.
44 Магидов Ш. Г. Указ. соч., с. 90—91.
45 Даниялое А. Д. Указ. соч„ с. 175.
12*
179

Таким образом, партийная организация Дагестана с
помощью всей передовой интеллигенции к'рая одержала
большую победу в культурной революций. В невероятно
сложной обстановке многоязычного и** отсталого
Дагестана, преодолевая сопротивление дух-овенства и других
классовых врагов, удалось разрешить языковую проблему
и поднять широкие круги народа на строительство нового,
социалистического общества.
СОЗДАНИЕ ЛАТИНИЗИРОВАННОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
ДЛИ АБХАЗО-АДЫГСКИХ НАРОДОВ
Абхазо-адыгские языки обычно называют
младописьменными. При атом отмечают, что «вплоть до установления,
Советской власти на этих языках фактически не имелось»
национальной письменности. Можно указать лишь на не^
которые попытки, сделанные в дореволюционное время.
Составлялись алфавиты на русской и арабской
графической основе» 46. Пользуясь этими, далеко не совершенными
алфавитами, европейские и отечественные ученые, а также
местные энтузиасты записывали и издавали отдельные
фольклорные материалы и переводы религиозной и
художественной литературы.
Рассмотрим проблемы письменности У адыгских
народов, исторические судьбы культур которых имеют много
общих черт.
Создание кабардино-черкесской письменности
на латинский графике
Обычно первые попытки создать кабардино-черкесскую
(адыгскую) письменность относят к XIX в. Однако
известный кавказовед-дешифровщик эпиграфических
памятников; Г. Ф. Турчанинов сделал попытку доказать факт
существования зачатков адыгской письменности еще
в конце XVI в. Так^ свою работу «Кабардинская приписка
К надгробной надписи греческого письма конца XVI в*
A581 т.)» исследователь завершает выводом: «Надпись
свидетельствует о том, что греко-византийская культура
коснулась Кабарды не только в области пропаганды докг
трин христианства. Принесенная сюда греческая письмен-
Младописьменные языки народов СССР; с. 216.
180

ность использовалась в эпиграфических целях, но этому
письму не суждено было развернуться до пределов
всеобщего признания. Во всяком случае, судя цо технике
использования греческой графики применительно к
кабардинскому языку, мржна быть уверенным в том, что
данная надпись является не первой» 47.
Более поздние попытки графической фиксации
адыгского языкового материала можно найти в трудах целого
ряда путешественников и исследователей XVIII—XIX вв.,
таких, как Н. Витсен, Ф. И. Штраленберг, И. А. Гюль-
денштедт, П. С. Паллас, Г. Ю. Клапрот и др.46 При всей
своей ценности в плане изучения истории языка
материалы перечисленных авторов нельзя назвать
памятниками письменности в точном Смысле этого слова.
Наиболее значительные попытки создания адыгской
письменности восходят к первой половине XIX в. и
делались отдельными представителями самих адыгских
народностей, а также прогрессивными представителями
русской интеллигенции.
Так, еще в первой половине XIX в. адыгеец Натаук
Шеретлуков работал в течение многих лет над созданием
адыгейского алфавита, однако по настоянию духовенства
был вынужден сжечь свой труд 49.
В 1829 г. для нужд обучения кабардинского эскадрона
в Петербурге преподавателем университета И. Грацилев-
ским составляется на основе кириллицы черкесский
алфавит, при помощи которого ученики впоследствии даже
переписывались друг с другом. Занятия начались с 1-го
сентября 1829 г.
Попытку создания нового алфавита адыгских языков
предпринял Л. Лулье в 1840 г. Свой алфавит он применил
в составленном им «Русско-адыгейском словаре» 50.
Алфавит Л. Лулье не отражал всех звуков адыгейского; языка.
По свидетельству ГГ. К. Услара, причина этого кроется
Турчанинов Г.. Ф. Памятники письма и языка народов Кавказа
и Восточной Европы. Л., 1971, с. 109.
Турчанинов Г. Ф., Дагов М. Грамматика кабардинского языка.
М.—Л., 1940, с. 8 и ел.
Закономерности развития литературных языков народов СССР
в советскую эпоху. Основные процессы внутриетруктурного
развития иранских и кавказских языков, с. 320.
Лулье Л. Словарь русско-черкесский или адыгейский, с
краткой грамматикой сего последнего. Одесса, 1846;
181

в том, что его автор «не приготовлен был к отчетливым
лингвистическим исследованиям » 51.
> Алфавит Л. Лулье не получил Дальнейшего
применения.
Параллельно с И. Грацилевским ц Ль Лулье над
созданием письменности трудится выдающийся ученый-просвв-
титель адыгских народов Шора Бекмурза Ногмов (Шора
Ногма)..
Изучению процесса работы Ш* Ногмы над алфавитом
посвящены исследования Г. Ф. Турчанинова52.
До 1825 г. Ш. Ногма, являвшийся глубоким знатоком
арабской письменности, пытался приспособить арабский
алфавит для кабардинского языка без каких-либо
существенных изменений. Попытка не удалась. Арабский
алфавит в тол? виде, в каком он существует, оказался
недостаточным для того, чтобы передать все особенности
черкесской (кабардинской) речи. Убедившись в этом,
Ш. Ногма заново составляет особую кабардинскую азбуку,
по-видимому, уже на русской графической основе, и
представляет ее правительству для напечатания. Попытка эта
не имела успеха. По прибытии в С.-Петербург Ш. Ногма
знакомится с алфавитом И. Грацилевского и, вероятно,
заимствует у него некоторые особенности графики.
В основу кабардинского алфавита Ш. Ногма положил
34 знака, позаимствовав 33 буквы из русской азбуки и
одну из немецкой. Некоторые букры русской азбуки, как
например э, в дальнейшей оказались совершенно
нереализованными, я и ю — встречаются всего лишь в двух-трех
словах, «ять» дублирует е и используется для
обозначения а «краткого» (совр, кабард. а), а I и ъ ставятся
в тех же случаях, как и в старой гротовской русской
орфографии.
Русская графика, положенная в основу алфавита,
должна была, по замыслу Ш. Ногмы, облегчить его
соотечественникам изучение не только своего родного
кабардинского языка, но и русского языка, и, кроме того,
познакомить русских с языком атыхейским, т. е. кабардинским,
о чем автор говорит в предисловии к «Начальным прави-
*! Услар П. К. Абхазский язык.—В кн.: Этнография Кавказа,
т. 1. Языкознание. Тифлис, 1887, с. 83.
52 См.: Ногма Ш* Б. Филологические труды, т. 2. Нальчик, 1959,
с. 21—22.
182

лам атыхейской грамматики» A840): «Цель моя будет
достигнута, если мои соотечественники начнут изучать аты-
хейский язык и русский по моей Грамматике и если
русские. .. обратят также внимание на наш язык, обильный,
древний, европейцам неизвестный* представляющий
богатую жатву для филологии и истории».
Увлеченный этой идеей, Ш. Ногма принял русскую
графическую систему для своего языка без каких-либо
существенных изменений. Нереализованными оказались
только некоторые буквы: щ, «фита» и «ижица».
Однако обычных знаков русской азбуки для передачи
всех особенностей кабардинской фонетики оказалось
далеко недостаточно. Явилась необходимость прибегнуть
к диакритическим (надбуквенным) значкам:
В результате применения диакритики у Ш. Ногмы
получился ряд новых буквенных обозначений, передающих
специфические кабардинские звуки.
Вместе с обычными, не осложненными диакритикой
знаками общее количество букв алфавита Ш, Ногмы
достигло 49 знаков.
Работа Ш. Ногмы над созданием кабардинской
(адыгейской) письменности примечательна во многих
отношениях.
Прежде всего следует отметить, что он начал свои
поиски создания письменности с арабской графики, а
завершил их обращением к русской системе письма. Это
не было чисто психологическими колебаниями в
настроении ученого-просветителя. Как замечает Г. Ф.
Турчанинов, в деятельности Ш. Ногмы грамматика родного
языка не являлась самоцелью, «не была предметом
удовлетворения' его научного честолюбия, а являлась пособием,
посредством которого можно было внедрить в народ
обновы образованности и начатки знаний» 53,
Первоначальное обращение к арабской графике было
вызвано тем, что последняя уже имела определенное
хождение у адыгских народов, которые приняли ее вместе
з исламом. Однако впоследствии стало очевидным, что
мусульманская культура кроме ограниченных религиозных
знаний ничего не могла дать простому народу. Чем больше
знакомился Ш. Нргма с русской культурой, тем больше
отходил от идеи создания для адыгов арабизированного
3 Там же, с. 29.
183

алфавита. Для прогрессивного деятеля и мыслителя стало>
очевидным, что необходима такая письменность, которая
давала бы перспективу в развитии адыгских народностей,
судьба которых тесно переплеталась с судьбой русского
народа. Не только в своей научной деятельности, но и на
практике Ш. Ногма «не отказывался от возможности
приобщить своих соотечественников к русской культуре,
а русских ознакомить со своим народом и его языком. Эту
цель не моща поколебать воспитанная в духе арабской
образованности клерикальная и светская княжеская
верхушка Кабарды, под давлением которой обучение
кабардинскому языку намечалось проводить по азбуке,
составленной на арабско-персидской графической основе» 54.
Несмотря на большое историческое значение
деятельность Ш. Ногмы не могла привести к желаемому
результату — созданию общенародной письменности у адыгейцев.
Причина кроется в социальных условиях жизни народов,
страдавших от двойного гнета — местных князей и
царских чиновников.
В последующие годы отдельные энтузиасты не
прекращают попыток создать письменность для адыгов.
В 1853 г. абадзех Умар Берсей (Берсеев) составил
адыгейский (черкесский) алфавит на арабской графике
(см. рис. 8). Недостатки этого алфавита проистекали в
основном из-за того, что, во-первых, автор оставил в нем
буквы, ничего не обозначающие в адыгейском языке, во-
вторых, многие адыгейские звуки остались без
обозначения.
У. Берсей создал также «Букварь черкесских языков^
одобренный Академией наук и изданный в Тифлисе
в 1855 г. литографским способом. Труд У. Берсея получил
высокую оценку выдающегося кавказоведа П. К. Услард,
а также К. Атажукина, М. Краснова и др.55
В конце XIX в. были попытки усовершенствовать
алфавит У. Берсея. Так, в 1878 г. Хаджебег Шаханчериевич
Анчок записывал фольклорные произведения на несколько
измененном алфавите У. Берсея.
Однако арабская графика не привела к решению
проблемы. Это побуждало к дальнейшим поискам. Так,
в 1862 г. П. К. Услар, прибыв в Нальчик вместе с У. Б&р-
54 См.: Ногма Ш. Б. Филологические труды, т. 2. Нальчик, 1959, с, 30,
55 Кумахова 3. Ю. Развитие адыгских литературных языков. Ми
1972, с. 15.
184

сеем, при его содействии шетавил алфавит на русской
графической основе, 0 ®&ош подходе к вопросу
письменности П. К. Усла|> шсал* «Грамотность на родном языке
должна доставаться- торцам весьма дагко, — так же дагко,
^1а,е^
-ФЭ
е
Ь-
г И
¦ащиц
-ссш\вщ
1-
с-
Рис. В
•Ж.
т
4-
Су -п [4
- *4А
как достается она учащимся в целой просвеЩйнной Европе
при разумной системе обучения. Сверх того, должна она
подготовлять и располагать горцев ц изучению русского
языка и к ознакомлению с русским образованием. Оче-
Ш

видно, что оба условия в совокупности могут быть
достигнуты лишь тогда, когда в основание горских
алфавитов принят будет алфавит русский» 56.
Над проблемой кабардино-черкесской письменности
в конце 60-х—начале 70-х годов настойчиво трудился
большой знаток и собиратель фольклорных произведений,
учитель нальчикской кабардинской школы К. Атажукин.
Он составил кабардинскую азбуку и издал на ней
несколько книг57. Он писал: «,.. кабардинская
письменность должна способствовать быстрейшему
распространению грамотности.., грамотность не должна вредить
русскому языку, а, напротив, благоприятствовать его
распространению. Кабардинцы и теперь сильно ощущают
необходимость знания русского языка, а будучи грамотными,
найдут и средства лучше теперешних к удовлетворению
этой потребности... Потребность же в знании русского
языка не может исчезнуть в Кабарде, ее цоложение и
отношение к русским таковы, что ей обходиться без
русского языка невозможно. Это сознают и будут сознавать
сами кабардинцы» 58;
Из дальнейших попыток наладить письмо на адыгских
языках наибольший интерес представляет работа
известного кавказоведа 90-х годов XIX в. Л. Г. Лопатинского,
составившего алфавит на основе реформированной
кириллицы» Он также написал краткую кабардинскую
грамматику и составил русско-кабардинский словарь. Под его
влиянием в 1906 г. кабардинец П. Тамбиев составляет
свой алфавит и создает букварь.
Следует отметить, что над проблемой письменности
немало трудились и зарубежные адыги. Так, в 1908 г.
турецким черкесом доктором Мухамедом Пчегатлуком на
арабской графике был составлен адыгейский алфавит,
В том же году в Константинополе были изданы
написанные им букварь и учебники. Через год, в 1910 гп
египетский черкес Мухамед-Кемаль Хуажев на арабской основе
составил алфавит и издал адыгейский (черкессий)
букварь 59. Будучи египетским пашой и находясь на военной
56 Услар П. Н. Указ. соч., с. 22.
57 Атажукин Я. Кабардинская азбука. Тифлис, 1865.
58 Терские ведомости, 1870* № 33.
59 Ашхамаф Д. А. История черкесских алфавитов. — Зап* Сев.-
Кавказского краевого горского НИИ, т, I, Ростов н/Д, 1929,
с. 289 и ел.
т

Шутйш3 более 30 леи он прешел в Европе. За это вреМй
он начал забывать свой родной язык. Уйдя в отставку»
поселился в Сирии, в одном из адыгейскиж (черкесских)
аулов, восстановил в памяти родной язык. Затем
составил свой алфавит и открыл на свои средства школу, в
которой шло обучение детей родному адыгейскому языкуш.
В 1918 г, в Константинополе был напечатан алфавит
на латинской графике, составленный Бланау Ватокож*
Алфавит состоял ив 35 одинарных букв (см. рис* 9).
ЕВ РТС? Ь
О К 2 3 5 3 С С Г
К 0 0 Ь Л М N V У
НА 6 1 I О V
Ь р I ее Ь х х й г г
} в й ? | I к ц 4 I л и!
п у у и а е г 1 о и \у
Рис, 9
В начале XX в, проблемы кабардинской письменности
привлекали внимание целого ряда исследователей и
просветителей, таких, как Нури Цагов, Манжид Фанзиев, Ха-
сан.Эльбердов, Татлуетан Шеретлоков и др.61
Как видно из сказанного, и до революции не было
недостатка в попытках создать письменность на кабардино-
черкесском и адыгейском языках. Й если ни одна из них
не увенчалась полным успехом, то причина этому
—конкретные исторические условия жизни народов. Достаточно
сказать, что по данным переписи 1920 г. количество
неграмотных среди адыгейцев превышало 90%. По сути
Б0 Хшттш А. А, Из историй адыгейских алфавитов, — Уч. зап.
Адыгейского НИИ, 1966* т. 5, с. 197.
61 Кумахова 3. Ю. Указ. соч., с. 18.
187

дела др революции адыгейские народы не имели своей
установившейся письменности.
«Октябрьская революция... застала северо-кавказские
народности, за исключением Осетии, в общем
бесписьменными, несмотря на длительность иноземных культурных
и литературных влияний (грузинского, арабского,
русского), так как эти влияния глубоко в народные массы
не проникали и внутренние культурные процессы
пересекались внешним гнетом и произволом, политическим и
национальным порабощением. Арабский язык, язык
корана, стал только языком духовенства, отдельных ученых,
арабистов и клерикальных кругов горцев, и попытки
трансформации арабского письма, проводившиеся более или
менее прогрессивными арабистами на Кавказе и за
границей (например, среди черкесе, выселившихся в
Турцию), широкого значения не имели. Крайняя трудность
арабского языка, создавшегося на языке иного, чем
кавказские, строения и непримиримое отношение к светской
письменности фанатического горского духовенства,
создавали для таких попыток часто непреодолимые
затруднения. Тем не менее, у отдельных кавказских народностей
арабское письмо все же более укрепилось и долго
держалось (Дагестан, отчасти Чечня), хотя и в сравнительно
ограниченных клерикальных кругах. Русское культурное
и литературное влияние шло под знаком русского
империализма и являлось орудием принижения национальной
горской культуры, обнимало также ограниченные и
экономически сильные круги, а для масс народных
связывалось с гнетом царизма, национальным и политическим
обезличиванием» 62.
Языковое строительство, развернувшееся в первые же
годы Советской власти, столкнулось с неотложной задачей
построения национальной письменности для многих
горских народов. В 1918 г. по инициативе комиссара по
горским делам при Кубанском ревкоме в Краснодаре был
издан первый адыгейский букварь, составленный на
арабской графике. Автором букваря был арабист Ахмет Бекух.
Букварь был издан литографским способом в Краснодаре
A918).
в2 Хаджиев А. Латинизация горских алфавитов на Северном
Кавказе. — В кн.: Культура и письменность горских народов
Северного Кавказа. Владикавказ, 1930, с. 6.
188
^

В марте 1923 г. выходит первый номер газеты на
адыгейском языке «Голос адыга». (Интересно отметить,
что в этой газете впервые был опубликован пролетарский
гимн «Интернационал» в переводе Тембота Керашева).
С февраля 1926 г. стала регулярно выходить на
адыгейском языке областная газета «Адыгейская жизнь».
По мере развертывания книгопечатания и народного
образования арабизированное письмо все более
обнаруживало свою сложность. Кроме того, к середине 20-х годов
волна движения за латинизацию алфавитов уже охватила
адыгские народы.
Несмотря на сопротивление некоторой части
интеллигенции, письменность на арабской графической основе
просуществовала до 1927 г.
В процессе создания новых письменностей для
адыгских и других горских народов советские ученые-лингвисты
оказывали деятелям культуры и просвещения большую
помощь. Ученые из центра тесно сотрудничали с
представителями местной, национальной интеллигенции. Так,
в создании и развитии северо-кавказских письменностей
активное участие приняли Самойлович, Н. Ф. Яковлев и
Л, И. Жирков, а также У. Алиев, Б. Алборов, Г. Дзагу-
ров, 3. Мальсагов, Д. Ашхамаф, X. Яндаров и др.
Над созданием латинизированного адыгского алфавита
непосредственно работали Н. Ф. Яковлев и Д. Ашхамаф.
Н. Ф. Яковлев подготовил проект и представил его
в 1924 г. (см. рис, 10), а через год была Создана
специальная комиссия по вопросу о принятии алфавита на
латинской основе.
На новом алфавите были напечатаны буквари,
учебники, методические пособия, облегчавшие его усвоение и
чрезвычайно необходимые для борьбы с неграмотностью.
Дореволюционная история развития письменности
адыгских народов едина для адыгов, кабардинцев и
черкесов. Лишь в советское время, когда письменность
максимально приближается к устной общенародной речи,
наблюдается некоторое расхождение в подходе к
строительству алфавитов.
У адыгейцев сразу нее после завершения гражданской
войны был проведен ряд мероприятий по утверждению
национальной письменности. Прежде всего специалисты
занялись выяснением фонологических норм будущей базы
письменно-литературного языка. Это было сопряжено с оп-
189

рёделенйём опорного ди&лекта. Из четырех основных
диалектов — абадзехского, бжедугского, шипсугского и темир-
гоевского (чемгуйского) — в качестве основы
литературного диалекта был выбран последний;63.
В 1918 г. на базе этого диалекта был выпущен
адыгейский букварь на арабской графике, стали выходить книги
вы
с Ы
СМ
э[«]
тМ
9 ЬЫ
1М
т
Щ
9
я*]
ИиЗ
ИД
«м
1[т]
ЬЫ)
Цжф}
Рас. 70
й областная газета. Принятый в 1927 г. адыгейский
латинизированный алфавит просуществовал в течение десяти
лет и способствовал ликвидации неграмотности, развитию
народного образования и книгопечатания.
Приход Советской власти застал у кабардинцев и
черкесов два алфавита. Один из них; созданный Т. Шереэ'-
локовым, как уже было сказано, основывался на русшшй
графике и близко стоял к алфавиту Г. Л. Лопатинскош;
Другой — на арабской графической базе. В первые годы
революции использовались обе графики.
В мае 1923 г. был опубликован латинизированный
алфавит, составителем которого был Б. Хуранов. Именно
63 Ну махов М. А. Адыгейский язык. — В кн.: Языкп народов
СССР, т. IV, с. 145.
юг\

е этогф года начинается систематическое преподавание
кабардинского языка в школе*
В 1Й24 г. алфавит был подвергнут дальнейшему
Совершенствованию, Н. Ф. Яковлевым, который провел большую
работу по изучений! фонетической системы кабардинского
языка и опубликовал «Таблицы фонетики кабардинского
языка» 64.
Дальнейшая доработка этого алфавита 1тринадл*&ки>г
Т* Борукаеву.
1924 г. считается годом создания кабардинской
национальной письменности. Тогда же областная газета,
выходившая до Этого на русском языке, начинает
печататься и на кабардинском* Вскоре началось издание
учебной и другой литературы 65.
Латинизированная Кабардинская письменность
просуществовала до 1936 г.
Государство выделяло на это большие материальные
средства. Достаточно сказать, что расходы на
образование в 1930 г. в Кабарде по сравнению с 1914 г,
увеличились только по местному бюджету в 13 ра&
В 1932 г. открывается первый вуз — Кабардино-Вал-
карский пединститут, а также организуется Кабардино-
Балкарский НИИ. В их деятельности большое значение
придавалось воспитанию и росту местных национальных
кадров.
СыЬ&нце абхазской
латинизированной письменности
Абхазский язык считается младописьменным, так как
общенародная письменность "на нем развилаш» лишь за
годы Советской власти. В то же время имеются сведения
о существовании в прошлом, и даже очень далеком
прошлом, письма у предков нынешних абхазов.
Наиболее древними письменными памятниками
абхазского языка Г. Ф. Турчанинов считает Майкопскую
Яковлев Й. Ф. Таблица фонетики кабардинского языка. М.,
1923.
Шагаров А. К. Кабардинский, язык'. — В~"кн.: Младописьменные
языки народов СССР, с. 127.
I 191

надпись XIII—XII вв. дб н. э. и Сухумскую надпись,
относящуюся ко II в. до н. э.^6 Если абстрагироваться
от них, то «первые, весьма скудные сведения об абхазском
языке имеются у турецкого путешественника Эвлия Че-
леби A644 г.)? а также у исследователей XVIII—
XIX вв. — И. А. Гюльденштедта, Г. Розена, П. С. Пал-
ласа, Ю. Клапрота и др.»67 Однако сделанные ими записи
не отражают полностью норм языка из-за незнания ими
сложной фонетической системы абхазской речи.
Начало научного изучения абхазского языка положено
П. К. Усларом, который написал первую грамматику
абхазского языка A887 г.).
Алфавит, составленный П. К. Усларом в 1862 г.,
базируется на русской графике. Вместе с тем в него включено
несколько буквенных начертаний из грузинского и
латинского алфавитов, а также отдельные диакритические
знаки. Автор строил свой алфавит по принципу
грузинской азбуки, которая характеризуется троичностью
передачи системы смычных 68.
П. К. Уел ар свой алфавит ориентировал на бзыбекйи
диалект, однако впоследствии развитие литературного
языка пошло с опорой на аб^куйский диалект, поэтому
алфавит претерпел некоторые изменения.
Первоначально алфавит состоял из 55 букв. В 1865 г.
усларовский алфавит был переиздан Бартоломеевым,
уменьшившим количество букв до 52. А в 1891 г. Д. Гудия
и К* Мачавариани довели число букв до 51 и издали
первую абхазскую азбуку. Спустя семь лет (в 1908 г.)
А. М. Гогуа вновь изменил количество букв, доведя их
до 55. Этим алфавитом абхазцы пользовались почти два
десятилетия.
На алфавите П, К, Услара вышло довольно большое
количество литературы. В конце XIX—начале XX в.. на
несколько измененном алфавите печатались отдельные
учебники, образцы устного народного творчества,
переводы религиозных книг. Начиная с 20-х годов, после
66 Турчанинов Г. Ф. Памятники письма и языки народов Кавказа
и Восточной Европы, с. 11 и ел., 34 и ел.
67 Гецадм И. О. Абхазский язык. — В кн.: Младописьмепные языки
народов СССР, с. 232 и ел.
м Ломтатидзе К. В, Абхазский язык. — В кн.: Языки народов
СССР, т. IV» с. 101.
192
9

окончательного установления в Закавказье Советской
власти, наблюдается становление абхазского
литературного языке и его широкое применение в народном
образовании и книгопечатании.
В советскую эпоху начинается систематическое
издание учебников, переводной и оригинальной
художественной литературы, выходят газеты и журналы*
В развитии литературного абхазского языка
выдающуюся роль сыграл основоположник абхазской литературы
педагог и общественный деяхель Д. И, Гулия, а также
последующее поколение литераторов: С. Чан'ба, И. Кого-
пиа, И. Папаскири, Б. Шинкуба, М. Хашба, И. Тарба и др.
Графическая основа абхазского языка менялась
несколько раз.
В 1926 г. 0ыл введен так называемый «аналитический
алфавит» Н. Я. Марра. «Этот алфавит, — писал проф.
Б. Чобан-Заде, — имеющий 76 знаков и к тому же
большей частью очень сложных, совершенно не отвечает
требованиям, предъявляемым к практическому алфавиту» 69.
За изучение вопроса об абхазском алфавите от ВЦК
НТА ответственным был проф. Е. Поливанов,
Одновременно некоторые работники Абхазии сами взялись за
составление алфавита, который бы имел гораздо меньшее
количество знаков и более упрощенный вид.
Инициатором нового, унифицированного абхазского
алфавита был (X Чанба. Совместно с М. Хашбой он
разработал проект алфавита, согласовал его с представите-
лямй Северо-Кавказских народностей на съезде,
специально созванном с целью унификации алфавитов
народов Северо-Кавказского края.
Позднее авторы обсуждали свой проект со
специалистами в Баку. После детального рассмотрений всех
аспектов абхазской письменности проект был одобрен (см.
рис. 11).
Латинизированный алфавит в Абхазии окончательно
был принят в 1928 г. и просуществовал в течение десяти
лет (в 1938 г. абхазская письменность была переведена
на грузинскую графику, а с 1954 г. — на русскую).
Чобан-Заде Б. Итоги унификации алфавитов тюрко-татарских
народов. — В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 3.
Баку, 1928, с. 30.
13 М. И. Исаев
т

Новый абхазский алфавит
ш.
ри
щ.
«я*
111
Ш
Ш
ш,
В
Ж
РОйБние
4?
I
4 €
Р№ Я

(Ишдание абатнскрй письменности
Отдельные сведения о Щыке абкзин имеются в работах
Польденштедта, Далласа, Клапрота и других
путешественников-исследователей XVIII и XIX вв. Однако ни о какой
абазинской письменности в дореволюционную эпоху
говорить не приходится.
Впервые вопрос о письменности для этой малой
народности был поставлен в начале 30-х годов, когда совет>
ские ученые в основном уже завершили латинизацию
графических основ письменности многочисленных народов
СССР,
Над проблемой создания абазинского алфавита
трудились ученые Н. Ф. Яковлев^ А. М. Генко, Г. П. Сердки
ченко. Кроме них в решение этой проблемы свою
посильную лепту внесли представители самой абазинской
интеллигенции; Т. 3. Табулов, А. В. Курчев, Н. Д. Озов,
X. Кужев и др.
Принятый в 1932—33 гг. алфавит на латинской
графике послужил необходимым орудием для развертывания
культурной работы среди абазин70. На нем были изданы
учебники и учебные пособия, начали выходить брошюры
и другая литература.
Латинизированный алфавит просуществовал пять лет,
до 1938 г.
Будучи двуязычными, абазины наряду со своим
письменным языком широко используют русский
литературный язык.
СОЗДАНИЕ ЛАТИНИЗИРОВАННОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
ДЛЯ НАХСКИХ НАРОДОВ
Как отмечает Ю. Д. Дешериев, «чеченский и ингушский
литературные языки сложились в советскую эпоху, хотя
отдельные попытки создания чечено-ингушской
письменности имели место и до революции» 71.
Гецадзе И. О. Абазинский язык. — В кн.: Младописьменные
языки народов СССР, т. 239 и ел.; Ломтатидзе К, В.
Абазинский язык. — В кн.: Языки народов СССР, т. IV, с. 123 и ел.
Дешериев Ю. Д. Сравнительно-историческая грамматика
нахских языков и проблема происхождения *и исторического
развития горекпх кавказских народов. Грозный, 1963, с. 95*
13* 195

Известно, что отдельные зап^йсй речи нахских народов
делались еще в XVIII—XIX вв. путешеСтвенниками-кав^
казоведами Гюльденштедтом, Далласом, Клапротом, Шиф-
нером и др. Они, как правило, пользовались латинской
графикой. Однако в 1861 г. И. Бартоломеем был
опубликован в Тифлисе «Чеченский букварь», в котором автор
сделал первую попытку создать нахский алфавит на
основе кириллицы. Через год, в 1862 г., в Тифлисе выходит
небольшая книжка на чеченском языке чеченца Кеди До-
«зова ш.
Следует Отметить, что первой известной фиксацией
чеченского текста считаются записи чеченских песен,
сделанные Л. Н. Толстым со слов чеченцев Далты Исаева и
Садо Миссербпева73. Эти записи, кроме прочего,
интересны тем, что были сделаны за 10 лет до выхода труда
П. К. Услара «Чеченский язык». Разумеется, записи
Л. Н* Толстого имеют чисто историко-филологическое
значение. П. К. Уел ар внес серьезный вклад в становление
нахской письменности. В основу его алфавита было
положено кирилловское письмо, а некоторые недостающие
Знаки он заимствовал из латинской и грузинской график.
Весь алфавит состоял из 37 букв (см. рис. 12, из кн.:
М. Р. Чентиева. История чечено-ингушской письменности.
Грозный, 1958, с. 30).
П. К. Услар не только создал алфавит, но и
предпринял конкретные практические шаги к претворению его
в ящзнь. С этой целью он прибывает из Тифлиса в
тогдашнюю крепость Грозный и организует для 25 арабистов-
муталибов занятия по изучению новой чеченской грамоты.
О результатах своих занятий позднее он писал:
«Чеченская письменность сотворила такие чудеса, которых я и
не ояшдал... Вчера, 24 нюня, мне представлено было
25 человек чеченцев, из числа которых 14 читают уже
по-чеченски так же хорошо и свободно, как мы с Вами
по-русски. Заметьте притом, что ни один из них не умеет
читать по-русски, следовательно, вновь составленная
азбука была для них совершенно неизвестна* 74.
Дешериев Ю. Д. Нахские языки. — В кн.: Младописьменные
языки пародов СССР» с. 267.
Яковлев Н. Ф. Синтаксис чеченского литературного языка.
М., 1940, с. 306.
Услар П. К. Чеченский язык. — В кн.; Этнография Кавказа,
т. 2. Языкознание, с. 8.
196

Шттсщя ш тщШшъЖЖ$ъ щтровшя алфавита
П. К. УтЩШ, он не нашел шщшкот применения^ $8$ ДШк
царские чиновники и нш дущзш о дёй^твдаельвом
просвещении щрШих народов.
Кроме временной школы самого Щ Ж Жшшра в Чечне
того периода было &*гкрытО всвго шсколько других школ:
в Гехах, в Нияшем Науре, в Итум-Кале и шшл#-интернат
Алфавит 1Ъ К. Услдра
Современный? щ $^ ^ % г1а и* Ш» Ш-, &ЩС, у, #1,
Ус*гр& % ^ Я, Нлч & Л м* *** %>* Р* Л.
Совр^енйый: д, 'цг #, к!, *сх, Л. М, Я,{носоюЩЩ^ пк
Уелар* ц, Щ> |, р, с, Ш𠹄 $» Х| Щ, Ц§
Современный: д^ #% /, р, Сй /И, /»4 $, %ё ХЬ? Ц,
Услара: щ Ь>, %» /1.
Современный; «^ ^ *4 ^/
Рис. Ш
в г„ ГрЬэн0% Щ^щёствов&вшая зс 1872 г* Хотя обучШиё
дало^ на рус<шш языке;, перед ни$*ж Стояла задача подгдаь
товки из детей «шр^ушки народа» переводчиков, мелких
адмйн^тратйБнъгх ра^тникощ, т&щш % др.
В Ингушетии До 1010 г. сухце&ршала только одна
школа: в Назрани, открытая в 4В7Й г* В ней учили&ь дети
22 селений к она до 1907 г, выпустила лишь ЗЙЗ
учащихся;75.
Из дальнейших попыток составить вейнахешй алфавит
заслуживает уяоздшдая работа народного учителя Т. Эль-
дарханова, который в 1908 г. вщпустиц чеченский букварь,
75 Чентиева. М< Д* История чечено-ингушской пис#м$нноети*
Грозный, 1958, с. 35 ш Ш-
197

на несколько измененном усларовском алфавите. Книга
была издана в Тбилиси и переиздана там же в 1911 г.
Наряду с кириллицей делались попытки построить
вейнахскую письменность на основе арабской графики.
Если в XIX в. арабскую письменность употребляли лишь
в рукописи, то в начале XX в. на реформированной
арабской графике появляются отдельные книги.
Так, в 1910 г. Гайсумов Сугаип выпустил в Темиркан-
Шуре (ныне Буйнакск) книгу. Алфавит С. Гайсумов а
просуществовал до 1920 г., когда он был несколько
видоизменен А. Тусаевым и Т. Эльдархановым,
опубликовавшим на этом алфавите свой букварь. Дальнейшую
реформу арабизированного чеченского- алфавита осуществил
С. Шахаба в 1922 г.
Духовенство Чечено-Ингушетии цепко держалось за
арабскую письменность, враждебно встречая даже
ограниченные ее реформы. В канун революции и школьное
образование было полностью в руках мулл, которые основную
цель школьного обучения видели в укреплении и
распространении мусульманской религии. О засилии
духовенства в системе образования свидетельствует и то
обстоятельство, что даже в 1929 г. в Чечено-Ингушетии
существовало 32 духовные школы с охватом 325 учащихся.
Однако в 20 х годах вопрос о Коренной реформе
чечено-ингушской" письменности становится особенно
острым* так как арабизированное письмо ни в коей мере не
могло удовлетворять вновь возникшие потребности
просвещения. Несмотря на сопротивление духовенства,
которое наиболее яростным оказалось в Чечне, прогрессивная
интеллигенция начала настоятельно требовать замены
арабской графики. Одни стояли за построение нового
алфавита на русской графической базе (М. М. Альтеми-
ров), другие предпочитали латинскую графику.
В Ингушетии приказом Ингушского исполкома еще
в 1920 г. была учрея*дена специальная комиссия для
разработки материалов по составлению ингушского
алфавита. Председатель комиссии видный деятель культуры
3* К. Мальсагов представил проект латинизированного
алфавита. После специального обсуждения проектов
3. К. Мальсагова и М. М. Альтемирова, в 1922 г. был
утвержден первый. На этом латинизированном алфавите
1 мая 1923 г. вышел первый номер газеты «Сердало»
(«Свет»).
198

Дальнейшее укрепление позпций латинизированной
письменности у двух близкородственных народов —
чеченцев и ингушей — шло в некоторой степени различными
путями.
Более быстрыми темпами развивалась новая
письменность в Игушетии, где позиции духовенства были
значительно слабее, чем в Чечне. Уже в 1923—24 гг. были
изданы учебники и начали выходить некоторые
произведения ингушской художественной литературы, а также
переводы с русского.
Чеченский латинизированный алфавит был
разработан в 1925 г. X. Д. Ошаевым, который значительно
отошел от особенностей ингушского алфавита. Однако
алфавит был встречен в штыки муллами, открыто
выступившими за сохранение старой системы письма.
Несмотря на большие трудности, руководители
культурного фронта, опираясь на прогрессивную часть
интеллигенции, с 1925 г. начинают практическое внедрение
новой письменности. Так, с 18 марта 1925 г. выходит газета
«Серло» («Свет»), которая печатается на русском и
чеченском языках (однако некоторые чеченские тексты
вплоть до 1927 г. печатались на арабской графике)..
Во все периоды развития письменности чеченцев и
ингушей остро стояли вопросы унификации, вызванные
неоправданно большими расхождениями в их алфавитах.
Эти вопросы неоднократно обсуждались на конференциях
и совещаниях. Примечательным является и то, что
вопросы унификации поднимались и более широко, в
масштабах всего Северного Кавказа.
Унификация алфавитов двух народов в определенной
мере была достигнута на специальной конференции
в 1928 г. Как писал 3. К. Мальсагов, «конференция
положила пачало совместному обсуждению нужд и выработала
некоторую основу для объединения и дальнейшего
развития письменности. Эта основа —-общий алфавит»7€.
После конференции, однако, осталось много спорных
вопросов латинизированной письменности, над решением
которых специалисты трудились и в последующие годы,
вплоть до перехода письма на русскую графическую базу
(в 1938 г.).
Мальсагов 3. /Г. Культурная работа в Чечне и Ингушетии
в связи с унификацией алфавитов. Владикавказт 1928, с, 7—8:

Глава в
ЛАТИНИЗИРОВАННАЯ ПИСЬМЕННОСТЬ
У НАРОДОВ ДРУГИХ ГЕНЕТИЧЕСКИХ ГРУПП.
К ИТОГАМ ЛАТИНИЗАЦИИ ПИСЬМЕННОСТЕЙ
НАРОДОВ СССР
Рассмотрим вопросы становления письменностей у
пермских и монгольских народов СССР, а также группы так
называемых народов Крайнего Севера, говорящих на
языках разной генетической принадлежности.
Одну из наиболее многочисленных групп составляют
финно-угорские народы, у которых в период культурной
революции проходило интенсивное языковое
строительство, а письменности их представляют довольно
пеструю картину. По степени развитости письменности
советский финноугровед В. И. Лыткин разбивает
уральские (финно-угорские и самодийские) языки на
следующие группы:
«Письменные языки: а) старописьменные языки
с давней литературной традицией (иначе
старолитературные) : венгерский, финский и эстонский; б)
старописьменные языки с небольшой дореволюционной литературой;
в советский период издаются газеты, Журналы,
литературные произведения крупных жанров (поэмы, романы
и др.): эрзянский, мокшанский, лугово-восточный
марийский, удмуртский и коми-зырянский; литературные языки
частично оформились до революции; в) старописьменныё
языки о ограниченной дореволюционной литературой;
в советское время периодическая печать и
художественная литература крупных жанров на этих языках
существует в весьма ограниченных размерах: горно-марийский
и коми-пермяцкий; г) из зарубежных к старописьменным
языкам с небольшой литературой относятся саамские
литературные языки (в Норвегии, Швеции, Финляндии)}
д) младописьменные языки; до революции на них почти
не существовало литературы, в советские годы была
создана небольшая литература: хантыйский, мансийский,
ненецкий и селькупский.
200

Языки, имевшие в прошлом письменность;
в настоящее время используются в качестве литературных
языков языки других народов; а) языки, имевшие
письменность да революции и после революции:
карельский язык (теперь карелы пользуются русским и финским
литературными языками); б) языки, имевшие
письменность ро революции (в настоящее время утратившие):
ливский язык (ливы двуязычны, пользуются латышским
литературным языком); в) языки, имевшие письменность
после революции: венсский, ижорский и кольско-саам-
скпй; народы, говорящие на этих языках, в настоящее
время пользуются русским литературным языком.
Бесписьменны ё языки; водский, энецкий и
нганасанский» *.
Из перечисленных языков нас интересуют
главным образом два — коми-зырянский и коми-пермяцкий,
письменность на которых была латинизирована A932—
1938). Что касается некоторых других языков —
мордовских, марийских, удмуртского, то с самого начала
письменность на этих языках строилась и развивалась на
базе русской графики (см, гл. 7),
Вопросы письменности эстонцев, латышей, литовцев
и некоторых других народов нами не рассматриваются,
так как в 20—30-е годы эти народы не входили в состав
СССР и, следовательно, не были охвачены бурными
процессами языкового строительства.
СТАНОВЛЕНИЕ КОМИ ПИСЬМЕННОСТИ
И ЕЕ ЛАТИНИЗАЦИЯ
Письменность на коми языке возникла еще во второй
половине Х1У в., создал ее миссионер Стефан Храп,
впоследствии получивший прозвище Пермский за его
деятельность среди «пермян», как называли русские древних
коми. Стефан Пермский около 1375 г. составил древнё-
коми азбуку из 24 знаков, начертания которых
свидетельствуют о том, что автор придерживался образца греческих
1 Закономерности развития литературных языков народов СССР
в советскую эпоху. Основные процессы внутриструктурного
развития тюркских, финно-угорских и монгольских языков.
Мм 1969, с. 240.
201

и славянорусских букв с учетом графической стороны
коми тамги — родовых знаков 2.
С 4379 г. Стефан сосредоточил свое внимание на
создании коми литературы, а также богослужении на
родном языке новокрещенных, учил их грамоте. Из
представителей коренного населения он готовил кадры
духовенства.
Деятельность Стефана распространялась в основном на
территорию бассейна р. Вычегды* Однако его преемники
продолжали расширять территорию своей епархии
(созданной в 1383 г.). В последующие десятилетия они
обратили в христианство печорских коми A398—1416 гг.),
а также коми-пермяков A456—1470 гг.). Таким образом,
в течение ста лет все коми — и зыряне и пермяки — были
обращены в христианство.
Древнекоми письменность, от которой сохранились
лишь надписи на иконах, приписки в русских рукописных
книгах XV—XVI вв., списки азбуки и т. п.,
просуществовала три столетия (XIV—XVII вв.). Преемники Стефана
Пермского перевели богослужение в пермской епархии на
цёрковно-славянский язык.
К этому времени и в самой системе письма происходят
определенные сдвиги. Под влиянием русской
письменности фонологическое коми письмо постепенно вытесняется
нефонологическим. В основном это выразилось во
включении в алфавит русских букв ь, ъ, я, ю. Борьба между
этими двумя тенденциями продолжалась вплоть до XX в.
Еще. в конце XVII в. наблюдается переориентировка
письменности с древнекоми на разговорную диалектную
речь коми. В XVIII в. происходит замена древнекоми
литературного языка коми-зырянским, в основе которого
лежат живые диалекты. Достигнув нового этапа в своем
развитии, литературный язык и письменность сохранили
известную преемственность с древним периодом своего
развития.
По своей диалектной базе памятники письма XVIII в.
считаются памятниками коми-зырянского языка, на
основе которого в последующие столетия развивается
самостоятельный литературный язык.
Закономерности развития литературных языков,.., с. 302 и ел.;
см.: Лыткин В. И. К истории коми письменности. — В кн.:
Культура и письменность Востока, вып. 7—8. М., 1931, с. 173 и ел.
202

В XIX столетии в письменности коми наблюдается
усиленное стремление к большей фонологичности. В этом
плане характерна деятельность коми ученого Г. С. Лыт-
кина A835—1906), который для обозначения всех 33
фонем коми языка использовал особые буквы: кроме о,
употреблявшейся уже до него, он ввел слитные буквы джл
дз для обозначения аффрикат дж и дз (впрочем, изредка
эти слитные графемы применялись и до него); для звука
й ввел букву (/); мягкие согласные обозначал
диакритическим знаком над буквой(нан 'хлеб', ]ус 'лебедь'), при
этом русскую букву ч употреблял в значении твердой
аффрикаты тщ, а соответствующую мягкую аффрикату
обозначал этой же буквой с диакритическим знаком над ней
(чын 'дым' Чуй 'палец'). Аналогичной графической
системы придерживались многие другие деятели; коми
литературы, например Н. П. Попов A801—1873), П. И. Сав-
ваитов A815—1895), И. А. Куратов A839—1875) и др.;
правда, они употребляли в качестве знака смягчения /
(н]ащ) 3.
В период со второй половины XIX в. до начала XX в.
издается довольно много литературы на графике,
основанной на фонологическом принципе. Однако печатается и
литература, в которой используется чисто русская система
письма. В первое десятилетие XX в. эта система была
настолько приспособлена к коми языку, что в ней нашли
отражение все фонемы коми.
Хотя графики коми языка оформилась еще до
революции (в двух вариантах), письменность функционировала
очень ограниченно, так как не было школ на родном
языке, грамотных коми было чрезвычайно мало.
Достаточно сказать, что за столетие A813—1914) на коми было
издано всего около 60—70 названий книг, брошюр,
листовок и т. п. (включая словари, грамматики).
Чем ближе к нашему времени, тем число вышедших
книг больше. Так, в первой половине XIX в. в печати
появилось всего пять-шесть названий, а за последующие
30—40 лет выпущено 40—50 названий.
Дело в том, что царские чиновники искусственно
сдерживали развитие коми письменности, которая была им
нужна лишь для религиозной пропаганды и узкой сферы
3 Лыткин В. И. Указ. соч., с. 308.

деловых контактов. Подлинное развитие коми
письменности наступает после Великой Октябрьской революции.
В первые же годы Советской власти общественные
функции коми языка значительно расширились. С 1918 г.
было введено преподавание на родном языке в школе
первой ступени и преподавание его как отдельного предмета
во всех школах второй ступени. В уездных газетах
«Зырянская жизнь» и «Известия Яренского совета» с 1918 г*
печатаются отдельные материалы на коми языке.
В этих условиях чрезвычайно важное значение
приобрело языковое строительство, в центре которого стояли
вопросы диалектной ориентации литературного языка и
алфавита.
В 1918 г. В. А. Молодцов разрабатывает новый
вариант фонологического алфавита, в котором каждая фонема
обозначалась особой буквой. За основу был взят русский
алфавит с добавлением некоторых латинских букв и
диакритических знаков. Из 33 букв молодцовского алфавита
11 отсутствовали в русском и две употреблялись в другом
значении, нежели в русском письме.
Алфавит В. А. Молодцова был принят на Устьвымском
совещании учителей в августе 1918 г. Решено было
начать его практическое применение, несмотря на
значительные материально-технические затруднения. Заказ
шрифтов, естественно, задерживался по причине экономической
разрухи и гражданской войны. В результате в 1919 г. был
напечатан на гектографе рукописный букварь В. А.
Молодцова и разослан по школам в помощь учителям.
В 1917—1920 гг. все материалы на коми языке
размножаются от руки или на пишущей машинке, так как
старая типографская техника не была приспособлена к мо-
лодцовСкому алфавиту, а новой техники еще не было.
Многие прямо пользовались русской графикой, несколько
приспособив ее к нормам коми языка. Эта система письма
получила название «цемберовской» по имени ее автора
А. А. Цембера. За эти три года не было напечатано ни
одной книги.
С появлением новой типографской техники
книгопечатание набирает темпы. Так, за пять лет A921—25 гг.)
было издано на коми языке 76 названий книг.
Начиная со времени организации Коми Автономной
области A921 г.), родной язык вводится во все коми
204

школы ц л литература начинает распространяться яреди
всего населения.
Как показайа практика, ^олодцовский алфавит наряду
с положительными моментами (строгая фонематичноеть,
1юследовательност^ в обозначений мягких согласных
и др.)» имел и отрицательные стороны (большое
количество специфических букв, употребление без необходимости
некоторых русских букв и др.)- С момента «го принятия
не утихали оживленные дискуссии \
В 1923—1925 гд\ на страницах областной газеты
«Светлый путь» проходила дискуссия по вопросам
письменности. Одни предлагали принять русский алфавит без
всяких к нему добавлений; другие — противники молодцов-
ского алфавита — стояли за латинизацию коми
письменности.
Очень остро был. поднят вопрос о письменности на
II Конференции коми ассоциации пролетарских писателей
в 1928 г. и на Коми лингвистической конференции Глав-
науки Наркомпроса РСФСР A929). В принятом на
конференции постановлении, в частности, говорилось о
необходимости признать, что существующий в настоящее
время в коми письменности алфавит В. А. Молодцова
вполне приспособлен к языку коми... Будучи принят
только у народа коми, он не удовлетворяет современному
общественному движению народов СССР в сторону
латинизации алфавитов. Считать также необходимым
составление нового алфавита на основе более
интернационального, латинского с привлечением материала из «яфетидо-
логического, аналитического и унифицированного
тюркского алфавита»... Признавалось целесообразным
совместное разрешение этого вопроса с другими национальными
меньшинствами СССР, еще не успевшими перейти на
латинский шрифт, а также с русскими, «язык которых
является достоянием также и национальных меньшинств».
Имея в виду тесные культурно-исторические
взаимоотношения между русской национальностью и
нацменьшинствами республики, признавалось необходимым наста-
4 Лыткин В. И. Указ. соч., с. 332; Бараксапов Г. Г.
Формирование графических и орфографических норм коми литература
ного языка. — В кн.: Историко-филологический сборник, вып. 8.
Сыктывкар, 4963, с. 174 и ел.
205

ивать на скорейшем осуществлении перехода с русской
системы письма на латинскую5. !• г
Конференция решила развернуть пропаганду за
переход на латинскую графику, наметила конкретную
программу этого перехода. Вместе е тем временно
предлагалось пользоваться молодцовским алфавитом, дополненным
буквами ф, х, цу которые были необходимы для
адекватного написания соответствующих русских заимствований.
В 1930 г. состоялся очередной пленум ВЦК НА, на
котором обсуждался вопрос о латинизации письменностей
коми и удмуртов. Специально образованная комиссия
вскоре составила проект нового (латинизированного)
алфавита для этих народов. (Заметим попутно, что удмурты
так и не латинизировали свою письменность).
25 апреля 1931 г. Президиум Совета Национальностей
СССР одобрил решение ЦК НА, а в ноябре того же года
бюро Коми обкома ВКП(б) утвердило коми
латинизированный алфавит.
В июне 1931 т. в Сыктывкаре созывается специальное
совещание по дальнейшему обсуждению алфавита. На
совещании были подняты также некоторые идеологические
вопросы, вытекавшие из необходимости правильного
разрешения вопросов, встающих в ходе решения
национально-языковых проблем.
Для окончательной выработки коми алфавита в
октябре 1931 г. при ЦК НА РСФСР было созвано специальное
совещание из официальных коми представителей,
московского коми-зырянского и пермяцкого студенчества, коми
и удмуртских научных работников, специалистов по
графике, представителей ЦК НА, ВЦК НА, удмуртов, Нар-
компроса и соответствующих научно-исследовательских
учреждений. В результате тщательного обсуждения был
выработан латинизированный алфавит, который бьш
принят Коми областью (т. е. коми-зырянами) и
Коми-Пермяцким округом Уральской области.
В начале февраля 1932 г. состоялась Коми областная
конференция по реализации нового алфавита, на которой
был принят подробный план перехода на новый алфавит 6.
5 Материалы Коми лингвистической конференции Главнауки
в Сыктывкаре. Сыктывкар, 1930, с. 93.
6 Революция и письменность, вып. 1—2. М., 1932, с. 119 и ел.
206

В принятой резолюции указывалось, что переход на
новый унифицированный алфавит на латинской основе
(НА), на который уже перешло до 63-х народов СССР,
является одним из самых крупнейших
культурно-политических мероприятий партии и правительства по
ускорению темпов культурной революции, ликвидации
культурного неравенства и по сближению с трудящимися других
национальностей. Отмечалось, что подготовка к переходу
на НА велась в условиях борьбы с противниками
алфавита, которые пытались тормозить выполнение решения
о реформе алфавита. \
Как отмечалось далее в резолюции, в результате
большой подготовительной работы по вопросу реформы
алфавита и по выработке проекта нового коми алфавита в
течение 1931 г. завершен первоначальный
подготовительный период и составлен окончательный проект нового
коми алфавита, разработанного на основе
унифицированного НА СССР с учетом опыта других
национальностей.
Вместе с тем конференция считала, что к проводимым
Комитетом мероприятиям недостаточно было привлечено
внимание народных масс и недостаточны темпы
развертывания практических мероприятий по введению нового
алфавита после утверждения проекта.
Конференция приняла постановление, в котором
одобрялись проводимые мероприятия по реформе коми
алфавита и разработанный проект коми НА.
Окончательный срок введения НА к началу 1934 г.
был признан вполне реальным и необходимым. На
ближайшее время намечались следующие задачи: пропаганда
НА среди трудящихся области; подготовка полиграфра-
боты и издание учебной и массовой'литературы;
подготовка кадров (учительство, культактив, работники печати ,
и ДР-)» организация переобучения грамотного населения;
введение НА в школах всех типов; подготовка и перевод
в основном делопроизводства аппарата на НА; подготовка
и частичный перевод периодической печати на НА.
В ближайшие месяцы делался основной упор на
организационно-массовую работу: а) организация работы
районных и городских комитетов НА, сельских комиссий,
групп содействия при учреждениях, колхозах,
предприятиях; б) проведение районных и сельских
совещаний-конференций по НА; в) проведение широкой кампании про-
207

паганды в периодической печати, популяризация планов
и практических мероприятий, издание специальных
брошюр, листовок, плакатов, лозунгов и т. ^., широкая
пропаганда НА через радио и др.; г) проведение особой
кампании о реформе алфавита по системе партийных,
комсомольских, профсоюзных организаций и сети народного
образования с целью быстрейшего ознакомления и
овладения ими НА и получения от них содействия цри реализа-
дии плана и реформ. /
В течение 1932 г. было намечено ввести НА как
предмет изучения в учебных заведениях, и школах всех типов.
Перевод школ I ступени на НА Начинался в плановом
порядке с осени 1932 г. Специально оговаривалось, что
обучение взрослого населения новому алфавиту должно быть
организовано с таким расчетом, чтобы осуществить
полный переход на НА во всех отраслях работы в 1934 г.
Основной формой организации переобучения взрослых
кроме сети школ малограмотных и курсов взрослых
должны были быть кружки при избах-читальнях, красных
уголках, школах, предприятиях, колхозах и проч.
Отмечалось, что введение НА в школах и
переобучение взрослых потребует в первую очередь наличия
подготовленных кадров. Поэтому в течение 1932 г.
планировалось широкое проведение мероприятий по подготовке
кадров (методические курсы в районах, вечерние курсы
в Сыктывкаре, вечерние курсы в райцентрах для
руководителей кружков и райцентров и т. д.).
Для своевременного и достаточного выпуска учебной
и массовой литературы на НА в соответствии с общим
планом перехода на НА, Облоно и Коми издательству
указывалось на необходимость принять срочные и
исчерпывающие меры по организации авторских кадров, для
полиграфической работы в областных и районных
типографиях и переподготовке типографских работников. В
постановлении указывалось далее, что темпы и порядок
перевода обл- и районной периодической печати должны
соответствовать общим темпам перехода на НА. В течение
1932 ,г. необходимо было перевести на новый алфавит
полностью журнал «Культура фронт» и частично «Ударник»
и все областные и районные газеты, а с февраля 1932 г. —
другой литературы.
Планировалось в течение 1932 г. ввести употребление
НА в делопроизводстве аппарата (наравне со старым ал-
Ш

фавитом), для чего в первое полугодие намечалось
провести переобучение (через кружки) всего состава
работников областного, районного и сельского аппарата.
В начале апреля 1932 г. в г. Кудымкоре состоялась
областная коми-пермяцкая конференция НА, на которой
алфавит был окончательно принят.
Примерно в то же время с аналогичной повесткой дня
проходила коми-пермяцкая окружная конференция,
принявшая соответствующую резолюцию «О практических
мероприятиях по введению НА» 7. В ней отмечалось, что
трудящиеся коми-пермяцкого округа под руководством
партийных организаций совместно с пролетариатом и
колхозной массой всего СССР встали в ряды активных
строителей социалистического общества. Коми-Пермяцкий
округ — бывший край нищеты, угнетения в результате
проведения последовательно правильной ленинской
национальной политики успешно проводит социалистическую
реконструкцию своего хозяйства, строит культуру,
национальную по форме, социалистическую по содержанию.
Отмечались большие достижения на фронте культурного
строительства (введение всеобуча, ликвидация
неграмотности, подготовка культурных кадров, развитие массовой
культурной работы национального издательства и т. д.).
Конференция констатировала наличие значительного
отставания на Этом участке, в частности недостаточность
применения родного языка в сфере культуры и
просвещения, имеющего непосредственное влияние на улучшение
качества коммунистического воспитания детей и взрослых
и на активизацию их деятельности в социалистическом
строительстве. Указывалось, что переход со старых
несовершенных алфавитов на новый алфавит трудящихся
десятков народностей СССР и развитие национальных
литературных языков активизировали массы
многочисленных национальностей в социалистическом строительстве,
в пробуждении творческих сил, в создании национальных
по форме и пролетарских по содержанию культур.
Конференция констатировала, что вокруг проводимых
мероприятий по введению НА недостаточна мобилизовано
общественное внимание, нет конкретного руководства со
стороны окружного и районных комитетов НА, массовая
Революция и письменность, вып. 1—2, с. 122 и ел.
14 М. И. Исаев
209

работа среди трудящихся развернута недостаточно, мало
внимания уделяется печатью и до настоящего времени нет
объединяющего центра методической работы по
проведению комизации на латинизированном алфавите и дрм в
результате чего в процессе работы получается много
отклонений и непоследовательностей.
Для обеспечения всех намеченных мероприятий,
конференция считает необходимым направить внимание всех
организаций и учреждений и ответственных руководите-
тей этих организаций на проводимые мероприятия по НА,
на мобилизацию внимания всей общественности на
быстрейшее проведение перехода на НА.
Как доказывает анализ фактов, у коми-зырян и коми-
пермяков происходили в принципе одни и те же процессы
становления письменности. В вопросах становления
алфавитов и график обоих народов можно указать на
следующие общие моменты: 1) XVII—XIX вв. — существование
письменности, созданной Стефаном Пермским, 2) XVIII—
начало XX в. — существование письменности на
славянорусской графике; 3) 1918—1920 гг. — использование
русского алфавита для издания отдельных книг; 4) 20-е—
начало 30-х годов — использование молодцовского
алфавита; 5) 30-е годы — использование латинизированной
графики; 6) конец 30-х годов — переход на русскую
графическую основу.
Наиболее существенная разница между
коми-зырянским и коми-пермяцким языками заключается в их
диалектной ориентации и широте использования
письменности, а стало быть, в объеме общественных функций и
степени развитости литературного языка, В этом отношении
необходимо отметить, что коми-зырянская письменность
и литературный язык значительно более широко
используются и достигли большей степени развитости.
СТАНОВЛЕНИЕ И ЛАТИНИЗАЦИЯ ПИСЬМЕННОСТЕЙ
МОНГОЛОЯЗЫЧНЫХ НАРОДОВ СССР
Богата событиями история становления письма у бурят и
калмыков. В ней известны как общие моменты, так и
явления, характерные для каждого из двух генетически
близкородственных народов.
210

1
Прежде; всего общим для бурят и калмыков (как и
монголов) является их древняя письменность8.. Самым
ранним памятником письменности монгольских народов
считается так называемый «Чингизов камень», датируемый
1225 г. (или 1219 г.). Однако специалисты считают, что
монгольская письменность появилась задолго до этого.
Так, Б. Я. Владимирцов писал, что «монгольский
письменный язык XIЦ в. является перед нами уже вполне
разработанным, со старой установленной орфографией и
возник в более раннюю эпоху, до поры Чингисхана» 9.
Старомонгольское вертикальное письмо в той или иной мере
сохранилось у всех монголоязычных народов до 20-х—
30-х годов XIX в.
Характерно, что в дореволюционный период и отчасти
в первое десятилетие после революции в ходу была теория
единого монгольского языка. Сущность ее заключалась
в признании бурятского и калмыцкого языков
диалектами монгольского. Этой теории придерживался и
основоположник советского монголоведения Б. Я.
Владимирцов 10. Как показали впоследствии исследования советских
учёных, эта точка зрения не отражает действительного
положения вещей. «В результате государственного распада
империи Чингисхана, — пишет Т. Д. Санжеев, — а вместе
с ней некогда единой монгольской народности, вследствие
образовавшейся за этим распадом разбросанности
отдельных групп этой народности на далекие расстояния друг
от друга, потерпел крах и единый язык монголов,
диалекты которого еще не успели перемолоться в едином языке
до определенной степени нивелировки и, начав оживать,
дали начало образованию ряда самостоятельных
монгольских языков» 11.
Бертагаёв Т. А. О развитии литературных языков
монголоязычных народов Советского Союза. — В кн.: Закономерности
развития литературных языков народов СССР в советскую эпоху.
Тюркские, финно-угорские и монгольские языки, с. 372 и ел.
Владимирцов Б. Я. Монгольские литературные языки. — Зап.
Ин-та востоковедения, т. I, М,, 1931, с. 5.
Владимирцов Б. Я. Этнолого-лингвистическне исследования
в Урге, Угинском И Кентейском районах. — В кн.: Северная
Монголия, т. II. Л., 1927.
Санжеев Г. Д. Сравнительная грамматика монгольских
языков, т. I. М., 1953, с. 6.
14* 211

В разгар языкового строительства большинство
специалистов были склонны строить новую письменность с
учетом ее пригодности и для всех монгольских языковых
разновидностей. Так, один из основателей новой
письменности Н. Н. Пошге писал: «То самое обстоятельство, что
количество всех монголов не очень велико и что
письменный язык у них один, заставляет быть очень осторожным
при решении вопроса о том, быть или не быть новому
алфавиту, ибо создание Отдельных новых алфавитов у
разных монгольских племен и замена единого всемонголь-
ского письменного языка местными письменными языками
на основе тех или иных живых наречий может повести
к культурному разобщению, напр., Бурятии, Холхи и
внутренней Монголии» 12.
В вопросе о графической основе новой письменности
почти все сходились на одном, так как очевидны были
недостатки старого вертикального письма.
Несовершенство этого письма прежде всего
заключалось в том, что один и тот же знак имел три начертания
в зависимости от его местоположения в слове (в начале,
середине или конце). Вдобавок под одной и той же
буквой в разных случаях могли скрываться различные
самостоятельные звуки (фонемы). Не всегда различались
гласные, не всегда отмечалась разница между звонкими и
глухими согласными.
Сложность, и большие недостатки старомонгольской
письменности стали предметом обсуждения еще до
революции. В результате поисковых работ появились
различные проекты, В одном из них предлагалось лишь
реформировать, т. е. несколько упростить, письменность13.
В других случаях предлагалась полная замена старой
письменности новой, латинизированной графикой.
Предлагали также ввести русско-миссионерский алфавит.
Судьба старомонтольекой письменности с победой
революции уже была предрешена. Однако на пути к ее
полной замене встретились большие трудности, характер
которых был различным у бурят и калмыков,
развивавшихся столетиями в разных социальных условиях.
12 Цоппе #. Н. К вопросу о создании нового монгольского
алфавита. — В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 5. Баку,
1929, с. 28—29.
" Агамаев Я., Аламжи-Мэргэн. Новый монголо-бурятский
алфавит. СПб., 1910.
212

2
До революции известное распространение получила
система старомонгольского письма у восточных бурят,
которые ею пользовались довольно широко, в частности вели
делопроизводство 14.
Однако среди западных бурят старая архаичная
письменность не была распространена. Как отмечает
А. А. Дарбеева, это объясняется тем, что западные
буряты, в отличие от восточных, в силу экономических и
политических условий находились в тесном контакте с
русскими, восприняли их уклад жизни, включая влияние
христианства 15. У западных бурят делопроизводство велось
на русском языке, а сами буряты в письме на родном языке
пользовались русской графикой.
Среди буржуазно-националистической части местной
интеллигенции наблюдается недовольство фактом
распространения русской графики у бурят и появляется
стремление реформировать старую письменность, которая
была бы приемлема и для западных бурят. Однако эти
попытки не увенчались успехом.
Другая тенденция заключалась в стремлении к полной
реформе всей системы письма путем перехода на
латинскую графическую основу. Еще в 1910 г. впервые был
поставлен вопрос о латинизации монгольской письменности.
Для бурятского языка новый алфавит был разработан
Б. Бардиным, который даже издал на нем книгу
«Отрывки из бурятской народной литературы». Это был
первый опыт применения латиницы к монгольским языкам 16.
Однако до победы латинской графики было еще далеко и
ее сторонникам предстояла долгая и упорная борьба.
Для национально-языковой ситуации монгольских
народов были характерны те же основные черты, которые
наблюдались у большинства народов: отсталость и
забитость народа, двойной его гнет — со стороны царских
чиновников и местных богачей. Но имелись и свои особен^
ности. Так, буряты были разбросаны на больших прост-
14 Шагдаров Л. Д. Становление единых норм бурятского
литературного языка в советскую эпоху. Улан-Удэ, 1967, с. 3<
15 Дарбеева А. А. Бурятско-монгольский язык. — В кн.:
Младописьменные языки народов СССР. М.—Л., 1959, с. 484.
16 Бардин В. Вопросы повышения бурят-монгольской языковой
культуры. «— В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 5.
Баку, 1928, с. 3 и ел.
213

ранствах. Территориальная разобщенность издавна
наложила свой отпечаток на национально-языковую жизнь
бурят. Озеро Байкал разделяет основные их группы —
восточную (забайкальскую, куда входит большая часть
бурят), и западную (добайкальскую). Восточные буряты
исповедовали ламаистскую веру и пользовались
старомонгольской письменностью. Западные буряты считались по
вере шаманистами, частично — христианами1Т.
Отдельные группы бурят не всегда имели друг с
другом достаточные экономические й культурные контакты.
По этой причине их социальный и культурный уровень
был неодинаков. Например, западная группа бурят хотя
и сохранила свой родной язык, но была бесписьменной
(если не считать отдельных попыток приспособить
русскую графику к своему языку). Восточные же буряты,
как уже было сказано, употребляли сложную систему
письменности — архаичное вертикальное письмо.
Интенсивная работа по определению основ бурятской
письменности проходит в период с 1922 г. по 1929 г.
Содержание предпринятых конкретных шагов можно понять
лишь при учете особенностей сложившейся у бурят
национально-языковой ситуации.
В результате острой политической борьбы в Бурятии
победила идея латинизации графики18.
Унифицированный алфавит (в основу был взят новый тюркский
алфавит) был окончательно принят на специальной
конференции, проходившей в Москве в 1931 г.
Однако переход на латинский алфавит затянулся и
проходил медленно. Достаточно сказать, что бурятская
газета печаталась частично на старомонгольской графике
вплоть до 1936 г. Как свидетельствует Л. Ш. Шагдаров,
до этого года на старой системе письма шло также
делопроизводство. «В Аге до 30 учреждений пишут директивы
нижестоящим сельским учреждениям на
старомонгольском. ..» 19
После практического перехода на новую графическую
основу дальнейшая деятельность по усовершенствованию
письма была теснейшим образом связана с вопросом о ди-
17 Дарбеевй А. А. Развитие общественных функций монгольских
языков в советскую эпоху. М., 1969, с. 18.
18 Бардин Б. Отрывки из бурятской народной литературы.
Тексты. СПб., 1910.
19 Шагдаров Л. Ш. Указ. соч., с. 101.
214

алектной основе литературного, языка* Специалисты все
чаще склонялись к мысли о необходимости приближения
письменности к разговорному языку бурят. Этого
требовала и языковая политика советского государства с ее
требованием демократизации литературного языка.
В период развернувшегося культурного строительства,
когда на первое место был выдвинут вопрос о
ликвидации неграмотности, архаизм литературного языка
становится большим неудобством в работе учителей. Вот что
говорил на Первом республиканском совещании в 1930 г.
один из видных филологов Бурятии Б. Болодон:
«Общемонгольский письменный язык, его обороты и отдельные
формы далеко не все понятны бурятскому ребенку. Он
знает исключительно материнский язык. С самого начала
школьных занятий необходимо установить определенную
языковую политику, постепенно обеспечивающую
приближение бурятского языка к форме живой халхахской
речи» 20.
Борьба за приближение литературного языка к живой
речи и упорядочение в связи с этим графики
продолжались у бурят вплоть до начала перехода на русскую
графическую основу A940).
3
Главной особенностью истории развития калмыцкой
письменности является создание в XVII в.
старокалмыцкой системы письма «Тодо бичик», основателем которой
был выдающийся Ойратский (калмыцкий) просветитель
Зая-Пандита. По поводу этого события Б. Я. Владимир-
цов писал: «Отвечая новым потребностям и
национальному самосознанию ойратов, представитель одного из ой-
ратских племен хошеутов Зая-Пандита... изобрел
в 1648 году ойратский алфавит, основанный на
общемонгольском, и установил правила новой орфографии,
руководствуясь главным образом этимологическим принципом
правописания. Еще большая заслуга Зая-Пандиты заклю-
Болодон Б. О постановке преподавания родного языка в
школах I ступени восточных аймаков. — В кн.: Материалы Первого
республиканского совещания по вопросам строительства
национальной бурят-монгольской школы. Верхнеудинск, 1931,
с. 100.
215

чается в том, что им был определен и установлен
литературный язык ойратов»21.
Давая высокую оценку деятельности Зая-Пандиты
в создании письменности еще в середине XIX в. Ю. Лыт-
кин писал, что она (письменность) «сделалась способной-
быть как бы хранилищем жизни ойратов в слове, дала ой-
ратским поколениям начала единства и самобытности.
Зая-Пандита освятил эту письменность, передав на ней
произведения религиозно-ученого содержания, и тем
самым положил твердое начало духовной и исторической
литературе — источнику просвещения и развития народной
жизни Ойратов» 22.
Создание Зая-Пандитой реформированной системы
письма широко отмечалось советской общественностью.
В сентябре 1968 г. была проведена специальная научная
конференция, посвященная 320-летию старокалмыцкой
письменности. В работе конференции, проходившей в
столице Калмыцкой АССР г. Элисте, приняли участие
ученые Москвы, Монгольской Народной республики и
представители широких кругов калмыцкой интеллигенции.
В обсужденных докладах была раскрыта роль
старокалмыцкой письменности в истории культуры калмыцкого
народа, освещена научно-просветительская и политическая
деятельность Зая-Пандиты 2К
Из биографии Зая-Пандиты* написанной и
опубликованной его учеником Раднабадрой, известно, что
изобретатель новой письменности с 1650 г. по 1662 г. перевел
с тибетского языка и санскрита на ойратско-калмьщкий
177 сочинений и написал ряд оригинальных трудов.
Создание письменности преследовало цель способствовать
распространению ламаизма среди ойратов на более
понятном для них письменном языке, так как старомонгольская
письменность не могла способствовать той борьбе,
которую вели Зая-Пандита и его сторонники против
шаманства.
Новая письменность была значительно ближе к живой
речи ойратов, относительное диалектное единство которой
Владимирцов />. Я. Литература Востока. М., 1920, с. 94.
Лыткин Ю. Исторический очерк письменности монголов и
ойратов» — Астраханские губернские ведомости, 1859, № 33,
с. 13.
320 лет старокалмыцкой письменности. Материалы научной
сессии. Элиста, 1970.
216

позволило строить новый общеойратский литературный
язык.
Таким образом, с внедрением зая-пандитскои
письменности в развитии калмыцкого литературного языка
начался средний период (ранний, или общемонгольский,
период начинается с XIII в.), характеризующийся
значительным развитием письменности и литературы. Однако,
как отмечает Д. А. Павлов* «общественные функции
калмыцкого литературного языка все еще оставались крайне
ограниченными. Только Великий Октябрь создал все
условия для подлинного развития калмыцкого литературного
языка. После победы Октябрьской социалистической
революции начинается новый период в развитии
калмыцкого литературного языка. Калмыцкий литературный
язык обретает общенародное распространение» 24.
В условиях советской действительности, когда был
поставлен вопрос о всеобщей грамотности как средстве
поднятия всех слоев населения на социальную и культурную
революцию, наиболее остро стал вопрос о необходимости
замены зая-пандитской письменности. Ее основа
(алфавит) была сложна по начертанию, а отдельные буквы
варьировались в зависимости от местоположения в слове.
После долгих споров по вопросам графики
представители национальной калмыцкой интеллигенции остановили
свой выбор на кирилловской системе письма. В
результате в 1924 г. постановлением ЦИК в Калмыкии
письменность была коренным образом реформирована, а за ее
основу взята русская графика.
Как замечает И. К. Илишкин, «новый калмыцкий
алфавит построен так, что каждая буква в основном
обозначает одну фонему с ее вариантами. Введение новой
письменности явилось большим общественно-политическим
и государственным мероприятием, направленным на
сближение графического изображения слов в орфографии
калмыцкого и русского языков, что максимально облегчило
их изучение» 25.
Новая письменность дала возможность наладить
массовое Книгопечатание. Если до Октябрьской революции
24 Павлов Д. А. Исследования по калмыцкому языку и
письменности. Алма-Ата, 1971, с. 10.
25 Илишкин И. К. Развитие калмыцкого литературного языка
в условиях формирования калмыцко-русского двуязычия. Элиста
1972, с. 16 и *л.
217

было издано всего лишь два учебника родного языка
(букварь и хрестоматия) г то в советский период — с 1924
по 1928 г. — 20 учебников и пособий общим тиражом
195 тыс. экз. С середины 50-х годов в свет вышло уже
84 труда, в том числе учебники и учебные пособия общим*
объёмом 758 печ. л.
Авторами учебников родного языка, а также
переводных учебников по различным предметам в разное время
были X. К. Коснев, Б. К. Пашков, Ц.-Д. Номинханов,
Б. Б. Бадмаев, Б. Д. Муниев, Д. А. Павлов, П. Д. Сангад-
>киев, Н. Тапшнов и многие другие.
Издаются сборники орфографических и
синтаксических упражнений, сборники статей по методике
преподавания калмыцкого языка, литературы и других
предметов. Таким образом, роль калмыцкого языка как средства
образования и народного просвещения за годы Советской
власти неизмеримо возросла и в дальнейшем возрастет
еще больше.
В конце 20-х годов среди интеллигенции Калмыкии
намечается тенденция к переходу на латинизированную
графику. После длительных дискуссий и споров в 1931 г,
было решено латинизировать письменность. Новая
графика просуществовала всего семь лет, затем калмыки
снова вернулись на русскую систему письма.
Переход калмыков на новый латинизированный
алфавит нельзя признать обоснованным, так как у них
уже существовало с 1924 г. довольно приспособленное
к особенностям калмыцкого языка письмо на русской
графической основе.
Как и в других аналогичных случаях, переход этот
можно объяснить лишь характерной для того времени
всеобщей увлеченностью латинской графикой.
СОЗДАНИЕ ЛАТИНИЗИРОВАННОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
ДЛЯ МАЛЫХ НАРОДНОСТЕЙ СЕВЕРА
Под названием «языки народов Севера», «языки народов
Сибири и Севера» или «языки народов Крайнего Севера»
обычно объединяют различные в генетическом и
структурном отношении языки} хантыйский и мансийский, от^
носящиеся к обско-угорской ветви финно-угорской
языковой общности; саамский, представляющий
самостоятельную группу финно-угорских языков; чукотский,
коряков

ский, ительменский, керекский, алюторский, эскимосский,
алеутский — палеазиатские языки; нивхский, кетский,
юкагирский, входящие в группу «изолированных языков».
К языкам народов Севера относят также
тунгусо-маньчжурские языки (эвенкийский, нанайский, эвенский, ульч-
ский, орочскнй, негидальский, орокский и удэгейский).
Из тюркских языков в данную группу обычно включают
языки: долганский, тофаларский, шорский, чулымский,
барабинский, камасинский.
Как отмечает известный специалист по языкам
Крайнего Севера О. П. Суник, такое объединение генетически
разных языков «имеет не только территориальный смысл.
Оно отражает и некоторые культурно-экономические
различия, а также различия историко-лингвистического
характера» 26.
Основная масса носителей перечисленных языков
живет в следующих семи национальных округах: Ненецкий
(Архангельской области), Ямало-Ненецкий к
Ханты-Мансийский (Тюменской области), Таймырский и Эвенкийский
(Красноярского края), Чукотский (Магаданскойобласти),
Корякский (Камчатской области). Главный итог
исторического развития народностей Севера заключается в том,
что за последние 60 лет они совершили переход к
социализму, минуя целую историческую эпоху — эпоху
становления и мучительного развития капитализма. Это
стало возможным благодаря Советской власти, благодаря
помощи русского и других братских народов СССР.
В национальном возрождении, экономическом и
культурном расцвете народов Севера большую роль сыграли
их родные языки, на многих из них лишь в советскую
эпоху создана письменность, национальная
художественная литература.
До революции об этих народах и их языках известно
было мало.
Сведения о народах Севера и их языках начинают
появляться с конца XVIII—начала XIX в. С основанием
Российской Академии наук изучение народностей и
племен Севера уже ведется систематически и планово. В
результате в конце XIX—начале XX в. основательному и
Суник О. П. О языковом развитии некоторых малочисленных
народов Сибири. — В кн.: Развитие литературных языков
народов Сибири в советскую эпоху. Улан-Удэ, 1965, с. 18.
219

всестороннему изучению были подвергнуты языки
юкагирский, чукотский, корякский, ительменский,
эскимосский, алеутский, нивхский, а также отчасти эвенский и
эвенкийский.
Несмотря на это, в начаде XX в, оставались еще.
совершенно неизученными многочисленные диалекты и
говоры. Ограниченность проблематики проведенных
исследований во многом объясняется шовинистической
политикой царизма, политической бесперспективностью
народов Севера в условиях царизма 27. Изучением народностей
Сибири и Севера занимались чаще всего отдельные
энтузиасты, проявлявшие к ним в основном чисто
теоретический интерес.
В свое время большая и сложная работа по изучению
языков северных народов была проведена группой
народовольцев, сосланных на Дальний Восток. В, И. Иохель-
сон изучал корякский^ юкагирский и алеутский языки,
В. Г. Богораз-Тан — чукотский, ительменский и ламурекий,
А. Я. Штернберг — гиляцкий, айнский и отчасти голЭДт
ский. Они же составили первые — ценные по
фактическому материалу и чуждые духу миссионеров и
колонизаторов —- словари и грамматики этих языков 28.
В советское время началось глубокое изучение
истории, этнографии и языков малых народностей Сибири и
Севера, При этом учеными руководил не чисто
теоретический интерес к «днким» народам, а сознание
необходимости возрождения этих народов, поднятия их да
социальную й культурную революцию. Без подготовки
соответствующих кадров из среды самих малых народностей
нельзя было вплотную приступить к культурному
строительству на Севере, поэтому были приняты срочные меры
для их подготовки.
Так, в 1925 г, при рабфаке Ленинградского универшг-
тета была открыта северная группа и набраны первые
20 студентов — представителей народностей Севера. Их
обучали грамоте на родном языке и давали им обычное
общей образование.
27 Вдовиц II. С. Общие сведения о создании письменности на
языках народов СССР. — В кн.: Младописьменные языки
народов СССР, с. 284 и ел.
28 Скорип Я. Я. Чукотско-камчатские языки, — В кн.:
Младописьменные языки народов СССР, с. 353 и ел.; МенбвЩиков В. М<
Самодийские языки. — Там же, с. 381 п ел.
220

По инициативе А. Я. Штернберга и В. Г. Богораз-
Тана на северном факультет Ленинградского института
востоковедения в 1926 г. началось преподавание
национальных языков среди обучавшихся там
студентов-«северян». Первым начал преподаваться эвенкийский язык, для
которого был разработан алфавит на латинской основе,
а к 1930 г. — и другие основные языки. Еще до этого
студенты географического факультета Ленинградского
университета ездили в качестве учителей и секретарей
сельсоветов в северные районы для изучения местных языков.
В 1930 г. работа приняла организованный характер, был
создан Институт народов Севера (ИНС) и
Научно-исследовательская ассоциация при нем.
Создание И НС знаменует собой новый этап в изучении
Севера, его народов и их языков. Ближайшей
практической задачей института становится создание письменности
на языках народов Севера. -
В 1930 г. открывается северное отделение при
Ленинградском педагогическом институте им. А. И. Герцена,
сыгравшее выдающуюся роль в подготовке национальных
кадров для народов Севера.
В процессе учебной и научно-исследовательской
работы был создан единый северный алфавит (ЕСА),
который был принят в 1929 г. на заседании Комиссии
национальных языков и культур малых народностей Севера
(при Северном факультете).
Создателями письменности для северных народов
зачастую выступали сами учителя, работавшие на далеком
Севере. В 1928 г. в Хабаровске был издан букварь
нанайского языка («Первая гр&мота»), составленныйН. А. Лип-
ской-Вальронд. В 1930 г. в Аркинской школе Охотско-
Эвенского национального округа учитель; Ткачик составил
эвенский (ламутский) словарь на русской графической
основе и вел по нему занятия, а в Ногаеве краевед Левин
в 1931 г. составил букварь на лдтинском шрифте и
размножил его в 200 экз. В течение двух лет школы
Корякского национального округа вели занятия по этим
букварям. Тогда же группа учителей Корякской культбазы —
Богданова, Коваленко и Лонгинов — составила корякский
букварь 29.
29 Копгауа Ф. Ф. К истории совэтской школы на Крайнем Севере.
М., 1948, с. 107.
221

Работа по созданию письменности для народов Севера
натолкнулась на противодействие отдельных работников,
которые предлагали, например, в Архангельской губернии
и на Урале просто усилить изучение русского языка,
а специальной письменности для Севера вообще не
создавать, ссылаясь на отсталость и малочисленность его
народов. Такие взгляды после их глубокого изучения не
были поддержаны Советской властью в лице Комитета
Севера.
Научно-исследовательская ассоциация при ИНС
привлекала к работе лингвистов, этнографов и студентов.
К концу 1930 г. она разработала и представила в ВЦК НА
проект «Единого северного алфавита» на основе
латинской графики, который был 23 февраля 1931 г. утвержден.
В январе 1932 г. была созвана I Всероссийская
конференция по развитию языков и письменности народов Севера.
В работе конференции принимали участие
представители Наркомпроса РСФСР, Комитета Севера при
Президиуме ВЦИК, ВЦК НА и ЦК НА РСФСР, Института
народов Севера, Академии наук, Научно-исследовательского
института языкознания, Ассоциации по изучению
национальных и колониальных проблем* Ленинградского
пединститута им. А. И. Герцена, Историко-лингвистического
института, Нацсектора Учпедгиза, ленинградских
отделений Партиздата и Учпедгиза, и делегаты с мест —
с Дальнего Востока, из нацокругов Эвенкийского, Остяка»
Вогудьского, Ямальского и Ненецкого, из Мурманского
округа.
На пленарных заседаниях заслушано было восемь
докладов, которые подверглись широкому обсуждению.
Резолюция, принятая по основному докладу
«Национальная политика ВКП(б) и социалистическая
реконструкция крайнего Севера» констатировала, в опровержение
так называемой теории вымирания северных народов, что
причиной их отсталости и замедления естественного
прироста «являются не естественно-климатические условия
и отнюдь не физиологические особенности этих народов,
а хищническая колонизаторская политика российского
самодержавия, политика грубейшего национального
угнетения и беспощадной классовой эксплуатации». Отметив
успехи, достигнутые на Севере в результате проведения
ленинской национальной политики, резолюция
обрисовала конкретные задачи на ближайшие годы второй ця-
222

тилетки, подчиненные основной цели — «перевести народы
Севера, застигнутые Октябрьской революцией на ступени
разлагающегося патриархально-родового быта, в эпоху
строящегося социализма, минуя все промежуточные фазы
развития» 30.
Центральным пунктом повестки дня был доклад
директора Института народов Севера «Вопросы развития
национальных языков и письменности».
В принятой по докладу резолюции конференция
заявила, что «только в борьбе за партийность науки, за
генеральную линию партии, при решительной и
последовательной борьбе против влияний буржуазной науки, —
можно создать необходимые условия для превращения
лингвистической теоретической работы в мощное орудие
социалистического строительства».
Что касается конкретных задач языкового
строительства на Севере* то конференция прежде всего высказалась
за коренизацию аппарата, школы и прессы в
национальных округах, районах и сельсоветах, а в отношении
случаев утраты населением национальных языков
постановила: «1) в тех случаях, когда национальный язык не
полностью утрачен, коренизация должна проводиться на
языке этого народа; 2) в тех случаях^ когда национальный
язык утрачен полностью, коренизация должна
проводиться на языке ассимилировавшей данную народность
национальности».
Далее в резолюции сказано:
«Утвердить разработанный Научно-исследовательской
ассоциацией (ИНС) проект создания следующих 14
национально-литературных языков: 1) саамского
(лопарского), 2) ненецкого (юракского), 3) маньсийского
(вогульского), 4) хантейского (остяцкого), 5) селькупского
(остяко-самоедского), 6) кетского (енисейско-остяцкого),
7) эвенкийского (тунгусского), 8) эвенского (ламутского),
9) нанайского (гольдского), 10) удэгейского, 11) оравед-
ланского (чукотского), 12) нымылландского (корякского),
13) нивухского (гилякского), 14) юитского
(эскимосского) ».
В дополнение к сказанному конференция признавала
необходимым «создание ительменского и алеутского на-
80 Революция и письменность, выя. 1—2, с. 136.

ццонально-литературных языков». Кроме того, сочтено
было «возможным обслуживание племенных диалектов:
негидальского — эвенкийским национально-литературным
языком, 2) орочского — удэгейским
национально-литературным языком, 3) ульчского — гольдским национально-
литературным языком» 31.
В качестве вопросов, подлежавших обстоятельному
изучению, были определены: «1) об изучении и создании
тавгииского и юкагирского национально-литературных
языков, 2) о возможности обслуживать маду (енисейских
самоедов) ненецким национально-литературным языком
и карагасов — тувинским национально-литературным
языком»32.
Новый вариант алфавита народов Севера,
утвержденный на конференции, отражал результаты значительной
доработки. Так, упрощены были некоторые
диакритические знаки, служившие для обозначения шипящих звуков.
Кроме того, специальными знаками начали обозначать
палатализацию согласных и долготу гласных.
На конференции обсуждался вопрос о принципах
построения учебника для народов Севера. Были отмечены
существующие недостатки и указаны пути их ликвидации.
Был также установлен конкретный набор учебников для
северных школ и утвержден издательский план на 1932 г.,
согласно которому Северная секция Ленинградского
отделения Учпедгиза должна была издать на 16
национальных языках 49 изданий и на русском языке 30 изданий.
Кроме того, было намечено выпустить 8 названий научно-
исследовательских трудов по северным языкам.
Развитие: письменности на северных языках ставило
все новые и новые вопросы, над решением которых
трудились многие советские ученые.
Очередное совещание представителей комитетов
нового алфавита народов Севера совместно с Наркомпросом
РСФСР и Комитетом Севера при Президиуме ВЦИК по
вопросам развития письменности на языках народов
Севера проходило в 1934 г. в Москве. На нем были
подытожены результаты проделанной работы. В частности, была
отмечена исключительно важная роль, которую сыграла
письменность народов Севера в культурном строительстве
81 Революция и письменность, вып. 1—2, С. 136.
82 Там же.
224

края — в ликвидации неграмотности и развитии
народного образования.
Изучив накопленный опыт и учитывая запросы с мест,
участники конференции пришли к выводу о
необходимости введения некоторых уточнений в сроках корениза-
ции* В частности, было признано целесообразным и
важным во второй пятилетке обеспечить коренпзацию I и
II классов. Вместе с тем в школах ительменов и кетов,
чьи дети в основной массе владеют русским языком,
преподавание начиная с I класса начальной шкрлы решено
было проводить на русском язьше.
Было сочтено целесообразным в других школах
преподавание русского языка ввести со второго года
обучения, с тем чтобы начиная с III класса обеспечить
преподавание всех предметов на русском язьше. Родной язык
при этом сохранялся как предмет преподавания.
При создании письменностей для народов Севера перед
учеными и работниками просвещения возникло множество
трудностей. Было допущено и немало ошибок, исправлять
которые приходилось уже на практике. Однако несмотря
на все это, учеными-североведами была проделана
огромная работа, были достигнуты большие успехи. Создание
письменности на 11 языках, разработка школьных и
вузовских пособий по языкам Севера, налаживание
школьного и вузовского обучения этих языков,
несомненно, явилось делом большой культурно-политической
важности.
Хозяйственно-экономическое и
культурно-политическое развитие в Северных национальных округах
явилось необходимой базой для становления родных языков.
Уже в течение первых пятилеток произошел коренной
перелом в хозяйственном укладе северных народностей.
Сплошная коллективизация, появление промышленных
предприятий, школа, радио, кино совершили революцию
в жизни ранее отсталых пародов, В крае были созданы
культурные .учреждения, появилась национальная
интеллигенция. Все это не могло не привести к дальнейшему
развитию национальных языков33. При этом языки
народов Севера, сохраняя специфику своего строя, быстро
обогащаются новой лексикой.
33 Аврорин В. А. Развитие народов Сибири в советский период. —
Р1зв. Сибирского отд. АН СССР, Серия обществ, наук, 1967, № 11.
15 М. И. Исаев
225

Таким образом, языковое строительство создало
предпосылки для становления литературных языков у
большинства малых народностей Крайнего Севера. В
дальнейшем многое здесь зависело от конкретных социальных
условий. В одних случаях письменность привилась и на
ее базе развивается литературный язык. В других — она
используется в незначительной мере или вовсе остается
без употребления.
Как отмечает О. П. Суник, на практике, в реальной
жизни, родные языки малых народностей Северной
Сибири и Дальнего Востока — как письменные, так и
бесписьменные — постепенно становятся и в ряде случаев
уже стали бытовыми языками, а в качестве
литературного языка этих народностей функционирует русский
литературный язык, который они считают своим вторым
родным языком.
Что это означает и как это проявляется в практике
речевого развития указанных народностей?
Из двадцати трех северно-сибирских и
дальневосточных языков, большая часть которых состоит из различных
диалектов, только на языках наиболее"крупных
народностей издается учебная и некоторая иная литература для
подготовительного и первых двух классов местной
начальной школы. Дальнейшее обучение проводится полностью
на русском языке.
К числу таких младописьменных -языков, именуемых
также литературными, относятся ненецкий, мансийский,
эвенкийский, эвенский, нанайский, чукотский,
эскимосский.
На других языках (точнее — на их отдельных
диалектах) изданы около десяти лет тому назад только буквари
для подготовительных классов: на хантыйском (на трех
его обособленных диалектах), на Селькупском, нивхском,
корякском. Заявок на переиздание этих букварей,
составленных языковедами-специалистами в Ленинграде, с мест
не поступило.
Бесписьменными языками малых народностей Севера
и Дальнего Востока являются: саамский, нганасанский,
энецкий, юкагирский, кетский, ительменский, алеутский,
ульчский, орокский, орочский* удэгейский, негидальский.
Попытки ленинградских языковедов создать в начале
30-х годов «национально-литературные» языки для саа-
226

мов, ительменов, кетов, удэгейцев, алеутов почти
никакого практического значения не имели,
«Обучение в школах и вся практическая культурно-
просветительная работа осуществляется у этих
народностей на русской языке. Следует заметить, что и у ряда
народностей, имеющих письменность на своих языках
(обычно на одном из диалектов этого я$ьиЩ), во многих
случаях учебная и другая литература на родных языках
используется далеко не во всех районах их расселения
и не всегда в полной мере. Одной из причин такого
положения оказывается диалектная расчлененность
северных языков.
На помощь и в этих случаях давно уже пришел
русский литературный язык.
Все эти народности в той или иной мере являются
двуязычными: они владеют своими самобытными; языками
и языком русским» 34«
О СОЗДАНИИ ДУНГАНСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
Язык дунган является единственным в нашей стране
представителем сино-тибетской языковой семьи.
Интерес к языку и быту среднеазиатских дунган у
русских ученых появился еще до революции35. Однако
планомерное изучение дунганского языка началось с 30-х годов
нашего столетия. Большая заслуга в этом1 деде принадле^
жит советским языковедам А. А. Драгунову и Е. Д.
Поливанову.
Алфавитная письменность для дунганского языка
была создана в 1928 г. на базе арабской графики и
просуществовала до 1953 г. (когда была переведена на
русскую графическую базу). На латинизированной
письменности впервые было начато школьное обучение на родном
языке и искоренена неграмотность среди дунган. В
развитии печати и литературного языка большую роль
сыграли дунганские писатели Я. Шивазы, Ю. Янпщнсин,
X. Макеев, А. Арбуду и др.
34 Суник О. П. Указ. соч., с. 20—21.
35 Калимое Л. Дунганский язык.— В кп.: Языки народов СССР,
т. V. Л., 1968, с. 475.
15* 22Т

Основное дунганское население двуязычно. Проживая
среди киргизов и казахов, они широко пользуются их
литературными языками. Советские дунгане хорошо владеют
также русским языком,
К ИТОГАМ ЛАТИНИЗАЦИИ ПИСЬМЕННОСТЕЙ
НАРОДОВ СССР
Основным культурно-историческим итогом работы по
переводу письменностей многочисленных народов СССР
является то, что благодаря этому большому мероприятию
появилась возможность быстрой ликвидации
неграмотности, развития народного: образования, подготовки
национальных кадров, столь необходимым в культурной
революции. В постановлений Президиума ЦИК СССР и СНК
СССР от 7 августа 1929 г., принятом по вопросу о
введении новой письменности на латинизированном алфавите,
отмечалось «особое культурно-экономическое значение»
и подчеркивалось, "что эта мера осуществлялась в
соответствии «с волеизъявлением рабочих и трудящихся
крестьян (дехкан) народов арабской письменности
Союза ССР» 36. Постановление обязывало все
государственные учреждения и предприятия общесоюзного значения
во всех случаях письменного и печатного применения
тюркшо-татарских языков пользоваться этим алфавитом,
прекратить издания на старом, арабском алфавите, а
вузам и научным учреждениям обеспечить использование
нового алфавита в преподавательской работе.
15 августа 1930 г. Президиум Совета Национальностей
ЦИК СССР принял специальное постановление по
докладу Центрального комитета нового тюркского алфавита.
В докладе подводились итоги проведения латинизации
письменности за 1927—1930 гг. Отмечалось, что
латинский алфавит «одержал полную победу над арабской
графикой, охватив 36 национальностей (численностью
несколько миллионов человек). Латинизация письменности
характеризовалась как «мощное орудие культурной
революции» на Советском Востоке 37. Её показателем слу/кпло
36 Братское содружество народов СССР A922—1936 гг.). М., 1964,
с. 383—384.
37 Там же, с. 402.
228

издание на основе латинской графики до: ста названий
газет и журналов и литературы на сорока, языках.
Отметив ряд недостатков в проведении реформы,
постановление формулировало необходимость перевода комитетд
из Баку в Москву с тем, чтобы принять его в
непосредственное ведение Президиума Совета Национальностей
ЦИК СССР.
Таким образом, Центральный комитет нового
тюркского алфавита, деятельность которого давно вышла за
национальные рамки Азербайджана, был в 1930 г.
реорганизован во Всесоюзный центральный комитет нового
алфавита при ЦИК Союза ССР (ВЦК НА).
Аппарат ВЦК НА состоял из 29 человек и включал
4 производственных сектора: кавказских, тюркско-татар-
ских, угро-финских языков и технографический. К 1
января 1935 г. в ведении ВЦК НА находилось около 35
местных комитетов нового алфавита. Комитет объединял
работу на 70 языках национальностей, перешедших на
новый алфавит.
Это была большая и трудная научная и
организаторская деятельность.
ВЦК НА явился научно-организационным центром
для решения общих и теоретических вопросов в связи
с разработкой новых алфавитов. Огромную роль в этом
сложном деле играл опыт выдающихся русских ученых-
языковедов. Благодаря их знаниям, эрудиции, таланту
в короткий срок была проведена трудоемкая работа по
изучению фонетической системы, грамматического строя
и словарного состава бесписьменных языков, без чего
нельзя было успешно вести языков*ое строительство.
Говоря об итогах латинизации письменностей народов
СССР, один из активных деятелей ВЦК НА К. Алавердов
писал в 1933 г.: «Совершенно бесспорно следующее. Факт
замены кастовых, клерикальных, архаичных
алфавитов — алфавитом латинизированным* равно как и факт
разработки латинизированной письменности для десятков
бесписьменных народов, является блестящей
иллюстрацией того, как социалистическое содержание, играя
решающую роль в культурном строительстве
многомиллионных масс Советского Союза, предопределяет направление
развития национальной формы. Нельзя недооценивать
исключительного значения и того факта, что с самого
начала деятельности Центрального комитета нового алфа-
229

вита был взят курс на унификацию новых алфавитов, что
является фактором громадной, интернациональной
значимости» 38.
В плане унификации особенно показательны тюркские
языки, для которых первоначально и был разработан но*
вый латинизированный Алфавит, К концу 20-х годов
18 тюркских языков имели унифицированные алфавиты,
состоящие в общей сложности из 39 букв. Из них для
разных языков* как отмечает Н, А. Баскаков, было
использовано разное количество знаков: 35 — в башкирском;
34 — в татарском и кумыкском алфавитах; 33 — в
азербайджанском и карачаево-балкарском; 32 — в
крымско-татарском и ногайском» 32 — в туркменском, уйгурском,
каракалпакском, киргизском и хакасском: 30 — в
шорском; 29 — в казахском и алтайском; 28 — в узбекском и
26 — в якутском алфавите 39.
По своему составу 39 букв базового унифицированного
алфавита распадаются на а) неизменные буквы
латинского алфавита и б) измененные благодаря
дополнительным значкам (так называемому седилю —
перечеркиванию в середине букв, И прочим добавочным знакам)*
Все буквы латинизированного алфавита по принципам
и степени унификации значения отдельных знаков
сводного алфавита для всех тюркских языков разбиваются
на три основные группы: 1) буквы однозначные,
унифицированные по принципу соответствия каждой
определенному звуку и имевшие одинаковое значение во всех
алфавитах тюркских языков; 2) буквы, имевшие различное
значение в различных тюркских алфавитах, но также
своеобразно унифицированные. В данном случае
унификация была основана на принципе сохранения единого
графического изображения слова при факультативном
его произношении в различных языках и диалектах
благодаря чередованию некоторых звуков; 3) буквы, имевшие
значение двух или более звуков, представлявших собой
варианты одного какого-либо типа фонемы.
Алавердов К. К. К итогам первого пленума Научного совета
ВЦК НА. —В кн.: Письменность и революция, 1. М.—Л^ 1933,
с. 6;
Баскаков Д. А Из опыта разработки латинизированных
алфавитов тюркских языков народов СССР.—В кн.: Вопросы
совершенствования алфавитов тюрских языков СС1СР. М., 1972, с. 215.
230

Таким образом, в тюркских письменностях благодаря
большой проделанной работе ученых удалось достичь
значительной степени совершенства и унифицированности.
Наряду с этим очевидны также оставшиеся
неразрешенными вопросы и недочеты.
Так, Н, А. Баскаков после подробного анализа 39
знаков сводного алфавита всех тюркских языков, показывает,
что последний имел значительное количество недостатков.
Эти недостатки ученый сгруппировал следующим
образом: 1) недочеты графического порядка, т. е,
относящиеся к качеству трафики отдельных знаков алфавита, и
2) недостатки, относящиеся к системе соответствия знаков
определенным звукам, принципам модификации знаков
в зависимости от соответствия знаков звукам того или
иного ряда по месту и способу образования, унификации
знаков и их значений внутри тюркской группы языков,
а также с алфавитами на латинской основе других языков
и т. д.
В других языках, где не была проведена столь
тщательная подготовительная работа, латинизированная
письменность имела еще больше недостатков. Поэтому после
перехода на новую письменность перед учеными вставало
множество новых задач и проблем: вопросы уточнения и
дальнейшего упрощения отдельных алфавитов,
унификация еще не унифицированных алфавитов, вопросы
дальнейшего совершенствования букв и знаков нового алфавита
с различных точек зрения (графической,
полиграфической, педагогической и т. д.). Неизбежно вставали также
проблемы орфографий и терминологии молодых
литературных языков.
Эти вопросы неоднократно обсуждались учеными на
совещаниях и конференциях. В частности, обсуждению
актуальных проблем языкового строительства был
посвящен первый пленум Научного совета ВЦК НА,
проходивший 16—20 февраля 1933 г. О большом интересе
к поставленным вопросам свидетельствует тот факт, что
активное участие в работе пленума приняли следующие
институты и организации: Институт языка и мышления
Академии наук (ИЯМ), Институт востоковедения
Академии наук (ИВАН), Ассоциация востоковедения
Коммунистической Академии, Ассоциация по изучению
национальных ц колониальных проблем (НИАНКП), Ин-
231

ститут литературы комакадемии, Ленинградский истори-
ко-лингвистический институт, Институт психотехники,
педагогики и педологии, Институт языка (НИЯЗ),
Институт национальностей, Институт национальной
педагогики, Центральный институт подготовки кадров
народного образования, Кафедра языка коммунистического
университета (КУТВ), Кафедра языка
коммунистического университета народов Запада (КУНМЗ),
Краснодарский, Осетинский, Дагестанский и Бурят-Монгольский
научно-исследовательские институты, Сектор науки
Наркомпроса РСФСР, Национальный сектор ОГИЗ'а,
Партиздат, Национальное отделение Профиздата,
редакция иностранных словарей, Центральный совет Союза
воинствующих безбожников, издательство «Иностранный
рабочий», издательство «Советское законодательство»,
редакции «Революция и национальности», «Коммунист»,
представители ТАСС и ряд других учреждений и
организаций.
Факт объединения представителей такого количества
авторитетных учреждений и организаций вокруг
актуальных проблем языкового строительства говорит о
многом. Это была первая попытка осуществить такое
объединение, и она не могла не быть эффективной и в
значительной мере гарантировала продуктивность работы
пленума. Выступление Н. Я. Марра с основным докладом
по вопросам письма определило в целом направление
плодотворной работы пленума. Основной вывод сводился
к тому, что Центральный комитет нового алфавита без
твердой научной базы в дальнейшем не может
справиться с теми задачами, которые уже сейчас выдвинуты
жизнью и будут выдвигаться с еще большей
настойчивостью. Создание такой базы — неотложная задача,
которую нужно разрешить в ближайшее время, для чего
необходимо добиться координации работы
научно-исследовательских учреждений вокруг вопросов национальной
письменности.
Пленум заслушал отчетный доклад Научного совета
и в связи с этим обсудил производственный план
научной работы ВЦК НА на 1933 г. Указывая на
наметившийся перелом в работе Научного совета и на
определенные успехи, имеющиеся на отдельных участках его
деятельности, выступавшие справедливо заостряли внимание;
на бесспорном отставании Научного совета от запросов
до

Таблица 24
Литературные языки* которыми шл^Зуюжся мадые
народности, не имеющие письменности, на своих языках
Народность
Используемый
литературный
язык
Народность
Используемый
литературный
язык
Народности
и Сибири
Алеуты
Алюторцы
Барабиицы
Долгане
Ительмены
Камасинцы
Кереки
а
Кеты
Нганасане
Нешдальцы
Ороки
Орочи
Саами
Тофалары
Удэгейцы
Ульчи
Чулымцы
Шорцы
Энцы
Юкагиры
русский
русекдй
татарошй,
русский
якутский,
русский
русский
рурский,
татарский
чукотский,
русский
русский:
русский
русский
русский
русский
русский
русский
русский
русский
РУСС/КИЙ
русский,
частично хакас-
ский
русский
русский
Народности Кавказа
(& том числе Северный
Кавказ)
Агулы
Айсоры
Андийцы
Арчинцы
Ахвахцы
лезгинский,
русский
русский
аварский,
русский
аварский,
русский
аварский,
русский
Балгулалы
Бацбийцы
Бежйтинцы
Ббтлихцы
Будухцы
Гинухцы
Гунзйбцы
Годоберинцы
Дидрйцы
Кератины
К истины
Крызы
Рутульцы
Сваны
Талыши
Таты:
(азербайджанские)
Тэты
(дагестанские)
Тиндинцы
Удины
Хваршинцы
аварский,
русский
грузинский
аварский, руск
ский
аварский,
русский

азербайджанский
аварский,
русский
аварский,
русский
аварский,
русский
аварский,
русский
аварский,
русский
аварский,
русский

азербайджанский

азербайджанский,
русский
грузинский

азербайджанский, РУС^
ский

азербайджанский,
русский
аварский
(частично),
русский,
кумыкский
аварский,
русский!
грузинский,

азербайджанский
аварский,
русский

Таблица М (окончание)
щ
Народность
Используемый
литературный
язык
Народности Кавказа
(в тюм числе Северный \
Ковкая}
Хиналугцы
ЦнХуры
Чамалиццы
Народы&сти
Бартавгцы -
Белуджи
Баханцы
Дунгане
~

азербайджанский;

азербайджанский,
лезгинский
аварский,
русский
вредней Азии
таджикский,
русский
туркменский,
русский
таджикский,
русский
казахский,
русский
Народность
1 ]
Ишкашимцы
Орошорцы
Рущавдьд
Шугнанцы
Ягнобцъг
НагулямЦы
Используемый
литературный
язык
таджикский,
русский
таджикский
таджикский,
русский
таджикский,
русский
таджикский
таджикский
1 Прочие народности
Вепсы
Ижорцы
Караимы
Ливы
1^^^^— ¦ ^^^—^- ¦ ^Р^^
русский
русский.-
украинский,
русский, ли*-*
товский
русский,
литовский
с мест, в частности в вопросах терминологии и
орфографии 40.
В результате работы пленума были подведены
некоторые итоги языковой политики, выявлены недочеты л
намечены конкретные задачи* в области .улучшения
орфографий и терминологии, над решением которых
ученые трудились и в по0ледук}щие периоды языкового
строительства;
Следует особо подчеркнуть, что наиболее важным
Шог<ж первых этапов язвшового строителвства явилось,
построений по существу новых литературных язьшов
у полусотни народов, которые до революции их не имели.
(Разумеется, ле следует смешивать общенародный
литературный язык с начатками письменности). Это важней-
4р Письменность и революция, сб. 1, с. 9.
234-

шее яаашМШШ «ррздаюквь ЕзддшвШав. 1 решейвд *Д*$*у«
родов. Вме&те *> тда у шшторрж ШШ& дародшешец
СССР |бЩЕуДяж, ввпш, яЗШ?РВД ЩШШШеы^ ШШШ? Ш-*
нанцвд ш я$Й0Щ Шданвдш 1ШШШ1№ШФй *№ р^ЩЛ6*
лись ц $&&$ обфштавшш прдаиа — зшлощШЩйнрШв ро^
ситележ язщ% Ш «ишщщальная: раздаобл0ннош%
фащиЩШЩ Двршстае и Щ. Эти народы, кМ Ш ШШШ&*
ры& другие шлые адродшстж, широко ЗДЖ0|яОт<ея лиге-

Глава 7
КИРИЛЛОВСКАЯ СИСТЕМА ПИСЬМА
У НАРОДОВ СССР
История использования кириллицы народами нашей
страны простирается на доброе тысячелетие. Не ставя
специальную цель изложить хотя бы основные факты
этой истории, в данном случае обозначим наиболее
общую ее периодизацию. Мы полагаем, что без выделения
определенных периодов распространения
восточнославянской письменности вряд ли данный вопрос может быть
поставлен и рассмотрен с той глубиной и исторической
к0нкретностью, какой он заслуживает*
В качестве первого этапа распространений и исвдйьг
зования в нашей стране кириллицы мы выделяем
средние века, когда с принятием христианства эта
письменность распространяется в основном у восточных славян.
Второй этап распространения кириллицы начинается
с XVII в. и длится до конца 30-х годов нашего столетия.
В начале этого периода наблюдается активное стремле- ,
нйе православных миссионеров использовать
кирилловскую систему письма в своей деятельности по
распространению христианства. Благодаря их стараниям более
или менее развитая письменность появилась у целого
ряда народностей нашей страны. Часть из них (коми,
осетины, якуты) в 20-х годах перешли на латинскую
графику, о чем сказано в соответствующих разделах.
Другая, часть (чуваши, мордва, марийцы) сохранили и
развили свои письменности на кирилловской основе.
Наконец^ третий этап распространения кириллицы
начинаемся с конца 30-х годов XX в. и связан с
переходом на русскую (кирилловскую) графику письменностей
многочисленных народов СССР (см. ниже).
Думается, что учет такой периодизации
распространения и использования народами нашей страны
кирилловской восточнославянской графики дает возможность
т

более рельефно показать ее глубокие корни и огромное
значение в культурном развитии наций и
народностей СССР.
ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОЕ КИРИЛЛОВСКОЕ ПИСЬМО
И НАЧАЛО ЕГО РАСПРОСТРАНЕНИЯ
Несмотря на существование обширной специальной
литературы1; учеными до сих пор не выявлены некоторые
сложные вопросы происхождения вострчнославянскои
письменности. Дело осложняется тем, что сохранились
памятники одновременно на двух славянских азбуках —
глаголице и кириллице* создателем которой считается
византийский миссионер в Моравии Кирилл (820—
855 гг.).
Как известно, глаголица и кириллица
генеалогическими нитями связаны с многочисленными системами
письма прошлого и настоящего (см. рис. 13).
Древнейшие памятники, написанные на глаголице и
кириллице, относятся к концу IX—началу X в,2
Кириллица (табл. 25) состоит из 43 букв, 24 из
которых происходят от так называемого греческого
унциального письма, а остальные, служащие для передачи
славянских фонем, отсутствовавших в греческом, были
взяты из древнееврейской азбуки. По сравнению с
глаголицей кириллица считается более легким письмом,
благодаря чему она распространилась сравнительно быстро.
Письменность на Руси распространилась с принятием
христианства (988). Появились церковнослужебные
книги, проповедническая и религиозно-дидактическая
христианская литература была написана на церковносда-
1 Аванесов Р. Ш. Проблемы образования языка русской
(великорусской) народности. — ВЯ, 1953, № 5; Ван-Вейк-Н. История
старославянского языка. М., 1957; Виноградов В. В. Основные
проблемы изучения, образования, развития древнерусского
литературного языка. М., 1958; Винокур Т. Г. Древнерусский
язык. М., 1961; Георгиев Е. Славянская письменность до
Кирилла и Мефодия. София, 1956; Истрин В, Л. 1100 лет
славянской азбуки'. М., 1963; Филин Ф. П. Образование языка
восточных славян. М.—Д., 1962; Он же. Происхождение русского,
украинского и белорусского языков. Л., 1972; Якубинский Л, П.
История древнерусского языка. М., 1953 и др.
1 Георгиев Е. Славянская письменность до Кирилла и Мефодия;.
София, 1952; Тихомиров М. Н. Начало славянской письменности
в свете новейших открытий, — Вопросы истории, 1959, № 4.
237

ТяВли1ГЯ 25
Кириллический алфавит
¦ ¦¦ ¦
я е ;
Букв
алфа:
а '
б
в '
г
д
е
ж
^
3
и
К
51
м
н
0
п
р 1
с 1
т
оу
-
1
ание [
Й С9
аз
буки
веди
гдаголь
доЙрк
есть |
живете
зело
земля
иже
и
како
люди
мыслете .
наш
он
покой
РДЫ
СЛОВО
твердо
№
ферт
——— ¦ I ¦¦ 1 ,11
«И
СО и
а '
б '
в 1
г
Д
е
ж
| 8
3
И'
и
к
¦Л
м
н
0'
п
1 р
1 с
т
У
ф
оЭ
* Б 1
1 1
1
2
3
1 4
5
6
7
8 1
10
Ш]
30
40
50
70
80
100
200
ВОО
400
500
се
яй
В»
1 и§ 1
X
1 №
Ч
ч
ш
№
•ь
ы
ь
Ь
Ю
а
А |- 1п%
Л ¦ 1Ж
Й 1
*
©
V
ание
И со
ш
хер
от
цы
червь
ша
шта
ер 1
еры
| Фь 1
ять
ю
я
юс малый
' йотованный
юс большое
йотованный
кси
пей
фиш
ижица
эин;
эоао
я а
ГО то |
Х
о
Д
ч
1 -ш
шт (ш)
1 близок к «о>>
ы
близок к <<е»
ие(е)
ю
я
' я
у
КС
ПС
ф
как <<и»
или «ю»
о я
6Ш
800
900
90
—-
—
—>
—
—
'—
—
—
•—<
60
Ш
9
400
вянском языкО| который утв в X в, но супвзотву стал
Мея$дународным языком всего славянства. На этот язык
перёйодились произведения Византийской христианской
л&тературы, притом йе здгько религиозного, но и свет-
евдго содержания. Исследователи отмечают, что «число
книг, написанных пон&тарославянски, было на Руби* уже
в XI—XIII вв. очень значительным: оно достигало зд*
скольких &ЭД& тысяч» *,
В средние века создается самостоятельная школа
переводчиков и писателей, которъд§ свободно используют
лшеичеекие богатства старославянского языка, вйразиг-
телъные возможности его грамматического строя щ:"
стилистической систешг. В течение нескольких лет разви-
* Языки народов СССРу т, I. М., 1966, с. ЬЪ
238

греяескЩ ||>ха ичеекое
^^очщ>грШ^^МШ
I
пад№
I
%$рщ&!Ш тшЛшш
&0ач&$&№
I
ЖЖШШШШ
т
зтрярр*»
ъ$врщ$тъ№' дашш
рдойДО
Г
#1
ьШШЩ
г—-
Щ#*ф#Ш
т&УШШ
и
ЯеповтййЩОе.
вене
«а
&здк I ра
шШ
|р!н[чШ#
Две* 1& ШтШЛШёитШая Гаётщ ]Ш№ЖШШ
№ЯКШ
еданваш
1! Г Ш
Ш
«

г-
/
вающийся старославянский язык играет роль живой
разновидности литературного языка восточных славян.
Вместе с тем вновь принятая письменность закрепила
и другую форму литературного язык$ существовавшую
до этого в устной речи. Эта исконно восточнославянская
форма языка была реализована и в художественных
текстах, таких, как «Слово о полку Игореве» (XII в.),
«Моление Даниила Заточника» (XIII в.), «Повесть о
Васильке Теребовльском», «Повесть временных лет»
(XII в.) и др*
Церковнославянский язык, пользовавшийся
кириллицей, продолжал функционировать в качестве
литературной нормы на всей восточнославянской территории и
после обособления предков русских, украинцев и
белорусов.
Как известно, такое обособление на основе различных
диалектов древнерусского языка наметилось еще в эпоху
феодальной раздробленности, когда единство Киевского
государства по существу было нарушено и Киев
утратил свою роль политического, экономического и
культурного центра, объединявшего всю Русь. Наметившееся
разобщение было усугублено монголо-татарским
нашествием, в результате которого в XIII в. большая часть
Руси попадает под власть Золотой Орды.
В ту эпоху термин «русский язык» (в
противопоставление к «словенскому», т. е. церковнославянскому)
обычно употребляли не только по отношении) к самому
русскому языку (в собственном, современном смысле
слова), но также к украинскому и белорусскому языкам *.
Развитие кирилловского письма в России и СССР
имеет свои особенности. Одна из них заключается в том,
что русское письмо почти непрерывно развивалось в
соответствии с развитием Самого русского языка вообще и
егр литературной формы в частности. Другая особенность
состоит в том, что если до начала XVIII в. развитие
письма происходило стихийно, то с этого момента в его
эволюции существенную роль играют государственные
реформы. Важнейшие из них связаны с эпохами
революционных преобразований во всем обществе.
* Кузнецов П. С. Восточнославянские языки. Введение. — В кн.:
Языки народов СССР, т. I, с. 46; Филин Ф, П. Происхождение
русского, украинского и белорусского языков. Л., 1972, с. 117
и ел.
240

Первая такая реформа в 1707—1710 гг. была
проведена по приказу Петра I. Российская Академия наук
также проводил^ некоторые менее значительные
реформы русской гражданской письменности (в 1735, 1738
и 1758 гг.).
Существо петровской реформы состояло в исключении
некоторых ставших излишними знаков, а также в
видоизменении формы сохранившихся знаков в направлении
сближения их со знаками латинского алфавита, который
считался более простым. Реформированная кириллица,
получившая название русской гражданской азбуки, с
некоторыми изменениями впоследствии была использована
также для украинского и белорусского языков.
Применительно к каждому из трех
восточнославянских языков реформированная кириллица на протяжении
последующих XIX и XX вв. подвергалась некоторым
изменениям, рассмотрение которых, однако, не входит
в нашу задачу*
Болгарская форма азбуки сохранила некоторые
архаические черты, а сербскую азбуку дополнили пятью
новыми буквами. В Румынии в первой половине XIX в.
кириллица была заменена латиницей (словенское письмо
сохранилось лишь в богослужебных книгах
православной церкви).
Таким образом, кириллица на первом этапе своего
распространения функционировала у русских,
украинцев, белорусов, болгар и сербов (Югославия)*
Сразу же после Октябрьской революции но
инициативе В. И. Левина была проведена вторая наиболее
значительная реформа русско-кирилловской письменности.
Реформа значительно упростила письмо, демократизовав
его и приблизив к нормам разговорной речи широких
народных масс.
СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ
ЧУВАШСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
НА КИРИЛЛОВСКОЙ ОСНОВЕ
Чувашский язык резко отличается от других тюркских
языков, причиной тому особенности становления
самого народа.
Чуваши как самостоятельная народность начала
формироваться в Волжской Булгарии еще в X в. Оконча-
16 М. И. Исаев
241

тельное образование народности относится^ к XV в. ж
произошло на территории современной Чувашии.
Функционируя обособленно от других тюркских языков,
чувашский язык претерпел сильное влияние языков других
генетических групп, в частности финно-угорских5.
Особняком стоит чувашский язык и по характеру
процессов становления письменности, которая с самого
начала развивается на основе восточнославянского
кирилловского письма.
Еще в 30-е годы XVIII в. делались попытки
приспособить русский алфавит к чувашскому языку. Так,
в 1769 г. Российской Академией наук была издана
первая чувашская грамматика под названием «Сочинения,
принадлежащие к грамматике чувашского языка»,
которая приписывалась архирею Вениамину Пуцеку-Григо*
ровичу. Алфавит, которым пользовался автор, состоял из
35 букв, из которых лишь два знака были взяты из
латинской графики А
Алфавит Пуцека-Григоровича в последующие
десятилетия претерпевал некоторые изменения. Так, Рожанов-
ский в своем переводе «Краткого катехизиса» A800 г.)
внес в графику ряд усовершенствований. Вслед за ним
в 1804 г. другой переводчик религиозных сочинений
А. Алмазов уточнил некоторые буквенные обозначения,
а в 1832 г. Стефан Элпидин внес определенный вклад
в развитие письменности, издав «Букварь для обучения
чтению по-чувашски». В 1866 г. несколько
усовершенствовал графику и орфографию автор учебника для
чувашских школ и календаря на чувашском языке
основоположник чувашского языкознания Н. И, Золотницкий.
Особенностью его алфавита является стремление
обозначить каждый звук специальным знаком. Однако в
графике оставалось много недостатков7. В частности,
отсутствовали нужные знаки для обозначения некоторых
специфических звуков чувашского языка. В результате одни
5 Егоров В. Г. Современный чувашский литературный язык
в сравнительно-историческом освещении, ч. I. Чебоксары, 1954,
с. 33 и ел.
6 Петров Н. П. Чувашский алфавит. — В кн.: Вопросы
совершенствования алфавитов тюркских языков СССР. М., 1972, с. 189;
100 лет новой чувашской письменности. Чебоксары, 1972.
7 Там же, с. 191 и ел.
242

и те же фонемы в разных фонетических положениях
обозначались по-разному. Случалось и наоборот, когда
слова разного звучания имели одно и то же написание.
Составителем первой научно обоснованной
письменности для чувашей считается известный чувашский
просветитель и педагог И. Я, Яковлев, хорошо
образованный, прогрессивно настроенный человек.
Еще студентом Казанского университета И. Я
Яковлев заинтересовался вопросами письменности родного
языка. Он обратил внимание на то, что русский алфавит
не может полностью отразить звуковой состав
чувашского языка. В 4867 г*, в рецензии на «Чувашский
календарь» Н. И. Золотнипкого он писал: «Я полагаю, что для
выражения чувашских звуков необходимо составить
некоторые условные знаки, без которых нельзя обойтись
при выражении чувашских звуков, заменяя их русскими
буквами»8. Этот вывод опирался на большой опыт
работы по созданию письменности для чувашей.
В 1871 г. И. Я. Яковлев представил первый вариант
нового алфавита и выпустил чувашский букварь.
Алфавит состоял из 47 знаков, служащих для обозначения па
одному звуку. Этот алфавит сыграл свою положительную
роль в деле развития письменности, книгопечатания и
образования в Чувашии, однако и он страдал
существенными недостатками.
Во-первых, алфавит был ориентирован на так
называемый «низовой диалект», носителем которого был сам
автор. Это ограничивало распространение письменности
среди носителей других диалектов. Во-вторых, алфавит
был громоздким и технически несовершенным, главным
образом из-за множества диакритических знаков. С
крайним раздражением была встречена письменность
И. Я. Яковлева реакционным духовенством, которое было
привержено к старой системе письма.
И. Я. Яковлев продолжает упорно работать над
вопросами графики и уже в следующем, 1872 г. предлагает
новый вариант алфавита, на котором публикует также
новый букварь. В данном случае специальные буквы для
обозначения звонких согласных опускаются,
ликвидируются также буквы, обозначавшие мягкие согласные. Бла-
Симбирские губернские ведомости, 13 мая 1867 г.
16*. 243

/
годаря этим и другим поправкам алфавит значительно
упростился.
Продолжая совершенствовать свой алфавит, И. Я.
Яковлев в 1873 г. представляет третий егЬ вариант и
выпускает третий по счету букварь. В окончательном
варианте алфавита 25 букв, из которых 17 полностью
совпадают о соответствующими русскими буквами, а 8 — с
добавочными знаками — предназначаются для обозначения
специфических чувашских звуков.
Характерной особенностью орфографии И. Я.
Яковлева, сохранившей силу вплоть до революции, было то,
что русские заимствования в своей основе писались без
изменения. В первые годы Советской власти, однако,
этот принцип был нарушен. При этом исходили из идеи
необходимости максимального сближения письменного
языка с живой разговорной речью.
В последующие годы в связи с распространением
двуязычия и усиления притока русских слов и терминов
принцип «автономной» орфографии заимствованных слов
был восстановлен. В то же время была подвергнута
критике система диакритических знаков, мешавших
ускоренному процессу письма.
В 1926 г. ЦИК ЧувАССР издал два постановления,
посвященных письменности: а) «О введении правил
чувашского правописания» и б) «О чувашском
правописании». Первое постановление узаконило яковлевскии
алфавит, добавив к нему буквы о и ф, вторым вводилась
буква ч.
Однако работа над усовершенствованием
письменности продолжалась. В результате в мае 1933 г. ЦЙК и
Совнарком ЧувАССР издают новое постановление «О
реформе чувашской орфографии», включающее в алфавит
дополнительно шесть букв: б, $, д, ж, з, ц.
В декабре 1938 г. Президиумом Верховного Совета
ЧувАССР утверждаются «Основные правила орфографии
чувашского языка», которым предусматривалось вклтрче*
ние в алфавит еще семи букв: е, щг э, то, я, ъ, ь. В то же
время из него были изъяты буквы 4, #* *&* &
соответствующие им звуки начали обозначать сочетаниями букв
ль, нъ, тъ.
Таким образом, ныне действующий чувашский
алфавит включает все русские буквы плюс ц, е, <}, у ж
служит надежной базой для дальнейшего развития ту-
244

вашского литературного языка. Однако поиски путей
устранения некоторых оставшихся в графике недостатков9
продолжаются.
СТАНОВЛЕНИЕ Й РАЗВИТИЕ
МОРДОВСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
НА КИРИЛЛОВСКОЙ ОСНОВЕ
Мордовские языки нередко называют младописьменными:
«Мордовский народ, — писал А. П. Феоктистов в 1959 г.—
получил право на свой литературный язык только после
установления Советской власти»/10.
Ту же мысль проводит автор спустя семь лет
подчеркивая, что «становление литературного эрзянского языка
относится к периоду после Великой Октябрьской
социалистической революции»11. Применительно к другому
мордовскому языку тем же автором сказано, что
«необходимые усдовия формирования и развития
мокшанскоголитературного языка были созданы лишь после победы
Великого Октября» ХК
При более глубоком изучении вопроса А. П.
Феоктистов пришел к выводу, что в истории мордовских
литературных языков также следует различать два периода —
дореволюционный и послереволюционный. В
дореволюционный период получили соответствующее развитие этап
зарождения и этап становления. К послереволюционному
периоду относятся этап формирования и этап
кодификации литературных норм 13.
Первый этап — дореволюционный — называется
«временем зарождения й возникновения письменной формы
языка». Он охватывает довольно длительный период —
с последней четверти XVIII в. до середины XIX в. В это
время вышли из печати или остались в рукописях
многочисленные образцы мордовской речи, отражающие
различные диалекты.
9 Петров Н. П. Указ. соч., с. 197—198.
10 Феоктистов А. П. Мордовские языки, — В кн.:
Младописьменные языки народов .СССР. М.—Л., 1959, с. 426.
11 Феоктистов А. П. Эрзянский язык.—В кн.: Языки народов
СССР, т. III. М., 1966, с, 177.
12 Там же, с. 199.
13 Феоктистов А, П. Очерки по истории формирования
мордовских письменно-литературных языков. М., 1976, с. 8.
245

Самая ранняя запись мордовского язйкового
материала относится к XVII в. и представляет собой 325
голландско-мордовских словарных параллелей, включенных
голландским путешественником п ученым Н. Витсеном
в свой труд «Северная и Восточная Татария» и. В
следующем, XVIII столетии, составлялись мокшанбкпе и
эрзянские списки слов и словари различного типа > и объема.
Осуществлялись также переводы сакральных текстов
с русского, церковнославянского, греческого, латинского и
других языков.
В XIX в. появляются записи и мордовского
фольклора. Так, среди грамотной части мордовского населения
в последней четверти XIX столетия широкое
распространение получили «Образцы мордовской народной
словесности», выпущенные в Казани в 1882—1883 гг. В небольших
количествах начинается издание литературы для учебных
целей ^.
Характерной чертой основных дореволюционных
памятников мордовской письменности является ориентация
на русское письмо. Написанные на кирилловском
алфавите, в орфографическом отношений они также опираются
на принципы правописания русского литературного языка.
Небезынтересно отметить, что некоторые западные
исследования для передачи мордовского языкового
материала пользовались латинской транскрипцией. Однако это
ни в коей мере не поколебало основу мордовской
графики, которой служила и служит славяно-кирилловская
система письма.
После Великой Октябрьской социалистической
революции неимоверно расширилась сфера применения
мордовской письменности, что было связано с экономическим
и культурным расцветом самого народа.
В первые же годы Советской власти в школах
Мордовии был введен родной язык. Культурно-просветительская
работа также велась на родном языке. В первые же годы
после революции началось издание на мордовском языке
газет и журналов. Так, за период с 1920 по 1930 г, в
различных городах на мордовском языке начали выходить
газеты: «Чинь стямо» (Ульяновск), «Яке»тер теште» (М<ь
14 Щ(веп N. ГУоогй еп Ооз1 ТаПагуе... Атз1егAат, 1692.
15 Феоктистов А. П. История мордовской письменности, М., 1908.
с. 3 и ел.
246

сква), «Якстере сокиця» (Саратов), «Од эрямо»
(Новосибирск), «Од веле>> (Пенза) и др. К 1932 г. все районы
Мордовии уже издавали свои газеты. Кроме того, к концу
30-х годов стали издаваться общественно-политические и
литературно-художественные журналы «Валда ян»
(Пенза) и «Сятко» (Куйбышев) 16.
Расширение общественных функций мордовской
письменности поставило перед работниками народного
образования и науки актуальные задачи в области составления
учебников и учебных пособий.
За годы Советской власти у мордвы развились и
оформились два литературных языка: эрзя-мордовский и
мокша-мордовский (или просто «эрзянский» и
«мокшанский»).
Первоначально успешному развитию обоих
литературных языков мешала диалектальная неопределенность.
В конце 20-х годов в основу эрзянского литературного
языка был положен диалект, распространенный в Арда-
товском (ныне Атяшевском) р-не Мордовской АССР
(с. Козловка), а мокшанский литературный язык
сформировался на базе красно-слободско-темниковского диалекта.
Нормальному развитию мордовских языков в
начальный период во многом мешала неупорядоченность основ
орфографии, однако в результате настойчивой и
кропотливой работы ученым-филологам удалось уточнить и
определить принципы правописания в обоих языках.
В этом отношении особое значение имела Первая
мордовская языковая конференция, созванная Мордовским
НИИ в марте 1933 г., на которой всестороннему
обсуждению были подвергнуты проекты орфографии и
нормативной грамматики. Вокруг принципов письма на
конференции развернулась дискуссия, в результате которой в
основу мордовского правописания был положен чисто
морфологический принцип, базирующийся на положении
о неизменности основы мордовского слова п*
С самого начала и до настоящего времени в основе
мордовских литературных языков продолжает оставаться и
развиваться одна и та. же кирилловская графика с
ориентацией на орфографические принципы русского литера-
Феоктистов Л. П. Мордовские языки, с. 427.
Мордовская языковая научная конференция. Стенограммы.
Саранск, 1933.
247

турного языка; даже алфавиты обоих язь*ков полностью
совпадают с русским. Это находится в полном
соответствии с развитием самого мордовского народа, который
издревле живет в тесном контакте с русскими и ныне почти
целиком двуязычен, т. е. мордва в своей основной массе
хорошо владеет также русским языком.
СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ
МАРИЙСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
НА КИРИЛЛОВСКОЙ ОСНОВЕ
Хотя марийские литературные языки (горно-марийский и
лугово-марийский) оформились в советскую эпоху, сама
марийская письменность появилась еще до революции.
Первые письменные памятники восходят ко второй
половине XVIII в18. Это произведения панегиреческой
литературы, а также чисто духовные тексты. Переводы
молитв в качестве образца марийской речи приводятся
в книге Г. Ф. Миллера «Описание живущих в Казанской
губернии языческих народов, яко то черемисе, чуваш и
вотяков...» (СПб., 1791 г.).
Количество переводных церковных книг на марийском
языке увеличивается в начале XIX в. Так, в 1808 г.
нижегородский архиепископ Вениамин перевел на марийский
язык и отпечатал в количестве 600 экз. катехизис.
В 1821 г. в Петербурге было издано в переводе на горное
наречие евангелие 19. С самого начала для передачи
марийского языкового материала ученые и переводчики
пользовались кирилловской системой письма. При этом до
70-х годов XIX в. русский гражданский алфавит
применялся безо всяких добавлений и изменений. Лишь в
последней четверти века, в связи с улучшением
переводческой деятельности, в марийский алфавит были
добавлены буквы а, о, у, и1, служившие для обозначения спепин
фических марийских звуков. Впоследствип алфавит
уточнялся не раз. В частности, из него были изъять!
Эманс С. Н. Дореволюционные письменные памятники на
марийском языке. — Труды Маридского НИИ, вып. 1, 2. Йошкар-
Ола, 1940; Васильев В. М. Письменные памятники на
марийском языке конца XVIII— и первой половины XIX века.—
Там же, 1953, вып. 5.
Исанбаев Н. И. Марийский язык. — Младописьменные языки
народов СССР, с. 439.
248

буквы фу х, ц, щ, ть, соответствующие звуки которым
отсутствуют в марийском языке.
Несмотря на плохое качество переводных
произведений и их религиозный характер, они сыграли
положительную роль в развитии марийской письменности. Особенно
заметна в этом отношении роль марийских календарей,
которые издавались представителями марийской
национальной интеллигенции после революции 1905—1907 гг.
Издатели этих календарей проделали большую работу
в стремлений создать общенациональный марийский
литературный язык.
Формированию литературного языка у марийцев,
произошедшему лишь после Октябрьской революции,
способствовало развитие школьного дела, организация
книгопечатания по широкому кругу проблем народного
просвещения, прессы и др.
В 1918 г. в Краснококшайске (ныне Йошкар-Ола)
открываются учительские семинарии, а в 1931 г. начинает
работать первое марийское высшее учебное заведение —
педагогический институт.
Марийский язык, введенный с установлением
Советской власти в практику школьной и
культурно-просветительской работы, с образованием Марийской Автономной
области A921) становится языком делопроизводства в
государственных и общественных учреждениях.
Развитие марийского письменно-литературного язык#
в первое время тормозилось из-за неясности его
диалектной базы. Сначала издание газет и журналов велось на
разных диалектах. Так, на уржумском издавалась газета
в Вятке, а на диалектах луговых мари—в Казани, ца
диалекте уфимских марийцев — в Бирске и т. д.20.
После образования Марийской АО выпуск
разрозненных и разнодиалектных изданий прекратился и все
книгопечатание было сосредоточено в Москве при Центриздате
народов СССР. Всю книжную продукцию и прессу начали
выпускать лишь на двух наречиях марийского языка:
луговом (с привлечением особенностей восточного наречия)
и горном. Это и дало начало становлению у марийцев
двух литературных языков: лугово-восточно-марийского и
горно-марийского. Развитие обоих языков продолжается
и по сай день, хотя многие марийские ученые и общест-
Там же, с. 441,
249

венные деятели склонны считать, что у марийцед должен
быть единый литературный язык, так как языки имеют
много общих черт, общей для них, в частности, является
систем^ письма*
Вопросы марийской письменности постоянно
находятся в поле зрения ученых, В марийской пщдаденности
созданной на основе русско-кирилловского письма, С
самого начала преобладал фонетический принцип. Однако:
орфографические правила двух марийских языЩв не во
всем совпадают. Поэтому многие языковеды стараются
если де унифицировать полностью, то хотя ёы
значительно сблизить две орфографии. Этим вопросам большое
внимание было уделено ла многих научных
.конференциях*
Первые орфографические правила марийских языков
были приняты в 1925 г. на Втором всероссийском съезде
работников просвещения мари21. Новая орфография,
принятая в 1938 г., по-новоъгу устанавливает некоторые
правила, в частности правила правописания заимствованные
слов.
В заключение следует отметить попытки* которые
были предприняты со стороны некоторых языковедов и
общественных деятелей мари в 30-х годах с цедью
латинизировать письмо мари. Эти попытки, однако, не были
поддержаны марийской общественностью, и их
письменность продолжала и: продолжает развиваться на базе
русской графики* Алфавиты обоих литературных .языкой
почти полностью совпадают с русским. Расхождения зЕг
ялючавдтся лишь в добавочных буквах, которые
обозначают специфические марийские звуки. Этих букв в лугово-
восточном три (*гг б, у)у а в горном пять (#, *г, б, у% ы).
Во всем остальном три алфавита — русский и два
марийских — совпадают, что создает дополнительные удобства
в языковой жизни марийцев, народа почти сплошь
двуязычного.
21 Некоторые вопросы марийского языкознания,, Йошкар-Ола, 104&

СТАНОВЛЕНИЕ
НОВОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ ОБЩНОСТИ
СОВЕТСКИХ ЛЮДЕЙ И ПЕРЕХОД
НА РУССКУЮ ГРАФИЧЕСКУЮ БАЗУ
Годы культурной реводдации и интенсивных процессов
языкового строительства ознаменовались небывалым
усилением расцвета и сближения национальных культур, что
в конце 30-х годов привело к сформированию
Многочисленных советских социалистических наций и народностей.
В этот же период были заложены основы новой
исторической общности, которая позже получила название
«советский народ».
Новая историческая общность — это, во-первых,
общность социально-классовая, основанная на нерушимом
союзе и всестороннем сотрудничестве рабочих, колхозного
крестьянства, интеллигенции; во-вторых, это общность
межнациональная, которая олицетворяет братскую
дружбу советских народов, имеющих общую
экономическую бйзу, Однотипную социально-экономическую
структуру* единую социалистическую Родину — Союз
Советских Социалистических Республик. Это — общность,
спаянная единством марксистско-ленинской идеологии,
одухотворенным трудом людей во имя достижения общей
цели — построения коммунизма, общность,
демонстрирующая монолитную сплоченность йсех классов, социальных
групп, наций и народностей вокруг своего авангарда —
Коммунистической партии; это — общность, которой
свойственно возникновение и закрепление общих: черт в
морально-политическом и духовном облике людей, таких, как
«преданность делу коммунизма, социалистический
патриотизм и интернационализм, высокая трудовая и
общественно-политическая активность, непримиримость к
эксплуатации и угнетению, национальным и расовым
предрассудкам, классовая солидарность с трудящимися всех
стран» К.
1 О подготовке к 50-летию образования Союза Советских
Социалистических Республик. Постановление ЦК КПСС от 21
февраля 1972 г. М., 4972, с. 17—18.
251

Сходясь во мнениях по основным проблемам
формирования новой общности, ученые расходятся в решении
вопроса относительно времени фактического ее
формирования2. Одни утверждают, что новая историческая
общность сложилась уже в довоенное время, вместе с
построением социализма в стране. Другие полагают, что
советский народ как новая общность людей окончательно
оформился в 60-е годы.
Бесспорно одно, что в конце 30-х годов процессы
становления новой общности советских людей несомненно
уже были налицо. Об этом свидетельствует
интенсификация интеграционных явлений в экономике и культуре,
укрепление в сознании и широчайших масс всех народов
марксистско-ленинской идеологии и мировоззрения.
К концу 30-х годов благодаря разумному и
планомерному воздействию на естественно-исторический процесс
культурного развития достигнуты значительные успехи,
означающие коренной перелом в этом процессе,
способствовавшие его ускорению. Особенно велики были задачи
в области развития культуры в течение второй пятилетки,
которая завершала переходный период от капитализма
к социализму, т. е. целую историческую эпоху. Решение
проблемы письменностей облегчало ликвидацию
безграмотности' и дальнейшее развитие народного образования
во всех его звеньях, способствуя более интенсивному
культурному общению между советскими народами3.
К 20-летию Советской 'власти A937) в стране была
полностью ликвидирована неграмотность. Тем самым была
осуществлена великая историческая задача. Однако, как
указывал В. И. Ленин, «недостаточно безграмотность лик-
2 Киц М. П. Советский народ — новая историческая общность.
М., 1972; Советский народ — новая историческая общность
людей. М., 1975; Джунусов Д/. С. Две тенденции социализма
в национальных отношениях. Ташкент, 1975;
Шерстобитов В. П. Советский народ — монолитная общность строителей
коммунизма. М., 4976; Куличенко М. //. Укрепление
интернационального единства советского общества. Киев7 1976; Кал-
тахчян С. Т. Ленинизм о сущности нации и пути образования
интернациональной общности людей. М., 1976; Баграмое Э. А.
Ленинская национальная политика: достижения и
перспективы. М., 1977; Новая историческая общность людей:
сущность, формирование, развитие. М., 1977.
3 Зак Л. М. Строительство социалистической культуры в СССР
A933—1937). Автореф. докт. лис. М., 1967.
252

г
вйдйровАть, но нужно ещё строить советское хозяйство,
а при этом на одной грамотности далеко не уедешь. Нам
нужно громадное повышение культуры»4. Дальнейшая
деятельность работников культуры была связана с
развитием культурно-просветительской работы среди
трудящихся.
Государство значительно увеличило капиталовложения
в культурное строительство, что обеспечило бурный рост
всех отраслей культуры. Незамедлительно сказалось и
влияние культуры на рост производства и укрепление
материальной базы социализма. А это имело особое значение
в годы перевооружения советской промышленности на
основе новой техники, когда первоочередной становилась
задача преодоления противоречия между требованиями
социалистического производства и уровнем подготовки
рабочего класса 8.
За годы двух первых пятилеток ряды рабочих и
служащих выросли более, чем в два раза, и достигли 27 млн.
чел.6 Огромное пополнение рабочего класса, пришедшее
в основном из деревни, в короткий срок должно было
пройти большую воспитательную школу, приобщиться
К культуре, проникнуться идеями коммунизма. В период
второй пятилетки в неразрывном единстве происходит
процесс повышения технического уровня и квалификации
рабочих кадров, роСт их общеобразовательной и
политической подготовки и культурно-эстетических запросов.
Особый объект культурно-массовой работы
представляла собой деревня. Здесь развертывались процессы
создания материально-технической базы колхозов* борьбы
за грамотность и культуру й коммунистическое
воспитание. Именно здесь строилось больше школ, клубных
учреждений, библиотек, создавались колхозно-совхозные
театры, широко развертывалась художественная
самодеятельность.
В национальных республиках формы культурной
работы развивались с учетом национальных н бытовых
особенностей. Так, в Средней Азии появились красные
чайханы, в Азербайджане — женские клубы, у народов
Севера — красные чумы, яранги, кибитки и т. п* Если до
4 Ленин В. Я. Поли. собр. соч., т. 44, с. 170.
5 Подробнее см.: Ним М. 77. 40 лет Советской культуры. М., 1957.
6 Зак Л. М. Указ. соч., с. 24
253

сих пор сильно сказывался недофг&ток в учительских
кадрах, то во второй пятилетке вопрос в основном был решен.
Культурный фронт получил многонациональные кадры
для народного просвещения, что обеспечило
стремительный рост контингенту учащихся во всех республиках.
- Так, в начале первой пятилетки в РСФСР на
1000 чел. населения приходилось 84 учащихся, а через
10 лет — 187; на Украине соответственно 88 и 176; в
Белоруссии — 102 и 192; в Азербайджане — 82 и 195; в
Грузии— 110 и 196; в Армении —98 и 237; в Туркмении —
37 и 163; в Узбекистане — 36 и 176; в Таджикистане — 18
и 170; в Казахстане—50 и 179; в Киргизии — 48 и 204
и* т. д.7
В эти же годы значительное развитие получило
высшее образование, открываются (или восстанавливаются)
университеты в Харькове, Свердловске, Баку, Алма-Ате,
Самарканде. К 1938 г. их число доходит до 23.
Процессы становления новой исторической общности
привели к значительному распространению русского
языка в качестве средства межнационального общения
многочисленных народов нашей страны 8.
Сложившаяся к концу 30-х годов
социально-историческая обстановка привела к необходимости заново
рассмотреть мпогде вопросы, включая и вопрос о письменности.
В процессе латинизации алфавитов явно были
допущены ошибки, заключающиеся в провозглашении
латинского алфавита «алфавитом всемирного коммунистического
общества» и переводе на латинскую основу
письменности даже тех народов, которые до этого уже
пользовались русским письмом. При обсуждении работы Комитета
нового алфавита 1 июня 1935 г. Президиум ЦИК Союза
СССР обратил внимание на серьезную ошибку,
допущенную в его деятельности: были переведены на латинский
Зак Л. М. Указ. соч., с. 24.
Белодед И. К. Русский язык — язык межнационального
общения народов СССР. Киев, 1962; Таджиев Д. Т. Русский язык —
язык межнационального общения и сотрудничества народов
СССР. Душанбе, 1964; Самсонов М. Г. Им разговаривал Ленин,
Якутск, 1974; Русский язык — язык межнационального
общения и единения народов СССР. Киев, 1976; Дешериев К)., Ха-
санов Б. Язык межнационального общения. Алма-Ата, 1976;
Русский язык — язык межнационального общения народов
СССР. М., 1976.
254

алфавит отдельные языки народов Севера, а также других
народов, до тех пор пользовавшихся русской графикой
письма (урмурты, коми,осетины,ойроты,якуты и другие).
Эта ошибка имела принципиальное значение. Комитет
нового алфавита возводил латинизацию в «абсолют», считая
латинский алфавит «единственно революционным».
И. Хансуваров, например, считал, что интернационалист
может отстаивать только латинский алфавит, который
якобы будет основным для всех народов «при грядущей
победе мировой революции». Всякие попытки
рассматривать русский алфавит как основу письменности нерусских
народов клеймились как контрреволюционные действия,
которые «льют воду на мельницу буржуазии
средневековья» А
Когда отдельные ученые доказывали целесообразность
сохранения русской графики как исторически
сложившейся, их обвиняли в великодержавном шовинизме.
Примечательна в этом отношении полная драматизма борьба
замечательного осетинского ученого-языковеда Б. А. Ал-
борова, который, выступая за сохранение для Осетии
русской письменности, заявлял, что латинская графика здесь
не может иметь будущего. «Латинизаторы» усердно
следили за тем, чтобы в алфавиты Севера не просочились
никакие заимствования из русского языка, ошибочно
полагая, что это будет «отголоском старой русификаторской
политики».
В августе 1936 г. на Первом Всероссийском совещаний
Наркомпросов автономных республик отмечалось, что
Наркомпрос РСФСР (Главнаука) не ведет борьбу с из*
вращениями в работе ВЦК НА, «считая, что русский
алфавит несет в себе феодально-патриархальные
пережитки». На основании проверки работы школ Севера,
был сделан вывод о необходимости перевода северных
народов на русский алфавит, отмечалось, что все
преимущества имеются на стороне русского алфавита», так как этот
алфавит «ребятам гораздо легче: и там и здесь они будут
знать одинаковые буквы»10.
В отчете Восточно-Сибирского обкома ВКП(б) о
работе за 1936 г. перед ЦК партией со всей остротой был
9 Хансуваров И. Латинизация — орудие Ленинской национальной
политики. М., 1932, с. 21.
10 ЦГА РСФСР, ф. 301, он. 2, 2535, л. 33.
255

поставлен; вопрос о письменности северных народов. В
отчете указывалось, что «единый северный алфавит (ЕСА-),
выработанный Ленинградским институтом народов Севера
на основе латинизированного алфавита для всех 26
народностей Советского Севера, и единый литературный
явык (эвенкийский) —плод явно формалистического
творчества». В отчете отмечалось, что Север буквально «наводи
нен» латинизированной литературой, особенно на
эвенкийском языке, и эти «латинизированные книги некуда
девать». Эвенки, указывалось в документе, не могут
пользоваться этими печатными изданиями из-за их
«искусственного словотворчества». Обком партии оценивал линию
огульного латинизирования в прошлом бесписьменных
народов как линию политически и практически вредную.
Эвенки разбросаны по огромной территории Советского
Севера группами от 300 до 2 тыс. чел., говорящих на
различных диалектах, но почти повсеместно владеющих
русским языком. «Поэтому, — предлагал обком, — проще и
целесообразнее для письменности этой народности взять
в основу русский алфавит, чтобы облегчить трудящимся
эвенкам овладение письменностью обоих языков —
родного и русского» и.
С развитием социалистической культуры народов СССР
перед ВЦК НА ставились все более серьезные задачи.
Местные комитеты нового алфавита, как правило, были
еще малоопытны и нуждались в квалифицированном
руководстве.
Работу ВЦК НА обсуждал Президиум Совета
Национальностей ЦИК СССР. В выводах комиссии Совета
Национальностей, обследовавшей работу комитета,
говорилось о том, что разработка важнейших вопросов языков
и письменности отстает от требований времени, ведется
мало, принимает затяжной характер, что в деятельности
комитета «превалируют кустарные, малоэффективные
методы работы». Президиум ЦИК Союза ССР 17 августа
1935 г. принял развернутое решение о работе ВЦК НА,
по которому комитет был обязан «развернуть работу по
оказанию систематической помощи национальностям в
развитии литературного языка и научной разработке
орфографии, терминологии, грамматики и словарей. В
постановлении подчеркивалась необходимость организовать на-
11 ЦП А НМЛ при ЦК КПСС, ф. 17, он. 21, д. 1146, л. 78.
№

учную базу ВЦК НА, обязав Институт востоковедения,
Институт языка и мышления Академии наук СССР,
Институт национальностей ЦИК, Правление Союза
советских писателей, местные комитеты национальных
культур «обесценить планомерной регулярной помощью
Всесоюзный центральный Комитет нового алфавита» 12.
Таким образом, Президиум ЦИК СССР этим решением
ставил вопрос о превращении Центрального комитета
нового алфавита во всесоюзный орган по вопросам
орфографии, терминологии и письменности, вообще по
вопросам развития языка.
Работа по развитию языка и письменности активно
развертывалась и на местах. В марте 1936 г. ВЦК НА
заслушал доклад Чувашского научно-исследовательского
института социально-культурного строительства о
языковом строительстве в Чувашской АССР. Институт в
Чебоксарах провел значительную работу по упорядочению
орфографии и терминологии, издал стабильные учебники по
грамматике чувашского языка, осуществил переводы
некоторых трудов классиков марксизма-ленинизма, а также
общественно-политической, сельскохозяйственной и
медицинской литературы, издал 9 выпусков «Академического
словаря чувашского языка» Н. И. Ашмарина. В ноябре
1935 г. в Якутске был организован Институт языка и
культуры, который составил несколько орфографических
и терминологических словарей.
Многие местные и партийные советские организации
отчетливо представляли себе значение вопросов развития
языка и письменности для культурного строительства
своих народов. «Недостаточная разработанность
грамматики удмуртского языка, орфографии, а также
бессистемность и случайность в терминологической работе, —
говорилось в отчетном докладе Удмуртского обкома ВКП(б)
за 1936 г., — задерживают темпы развития национальной
культуры, а также создают огромные затруднения в
переводческой работе, в особенности в переводах классиков
марксизма-ленинизма. Под руководством обкома партии
в 1937 г, была подготовлена языковая научная
конференция с обсуждением вопросов об основах научной
грамматики удмуртского языка, о терминологии, орфографии,
переводах на удмуртский язык^ Предварительно на совеща-
12 ЦГА РСФСР, ф. 3316, оп. 29, д. 541, л. 2.
17 М. И. Исаев
257

ниях партийных работников, агрономов, редакторов,
учителей обсуждались спорные вопросы языковой культуры
народа, создания словарей.
Советские языковеды провели большую работу по
разработке теоретического и прикладного языкознания.
Одновременно с составлением алфавитов для младописьменных
языков оци разрабатывали орфографию, ее правила,
опираясь на нормы живого языка, учитывая взаимосвязь
между ними. Велась большая работа по созданию и
развитию терминологии — общественно-политической,
научной, технической. Жизнь вызвала необходимость
подготовки и издания различных двуязычных словарей:
национально-русских, русско-национальных, терминологиче
ских, орфографических. На разных этапах развития
языкового строительства объем и качество этой работы
были различными.
Первыми были подготовлены словари:
русско-чеченский A930), осетинско-русско-немецкий A927— 1934),
русско-таджикский A934), горно-марийско-русский
A934), эвенко-русский A936), русско-ненецкий A936),
русско-казахский A942) и др. Все они были небольшими
по объему и краткими (за исключением трехтомного
осетинского и двухтомного таджикского). Дальнейшее
развитие лексикографической работы, использование опыта
советских специалистов, составителей русско-иностранных
и иностранно-русских словарей, «Толкового словаря
русского языка» В. Даля, четырехтомного словаря русского
языка под ред. Д. Н. Ушакова, словаря С. И. Ожегова
привели к развитию словарной работы и созданию многих
ценных двуязычных национально-русских словарей. Весь
этот комплекс сложной лексикографической работы стал
в нашей стране важным государственным делом, одним
из необходимых условий в осуществлении культурной
революции.
Характерно, что в ряде мест в результате глубокого
анализа хода языкового строительства вскрывались
недостатки латинского алфавита. Так, еще в июле 1936 г.
лингвистическая конференция, проведенная в Улан-Удэ при
участии писателей, журналистов и учителей, отметила
наряду с успехами в развитии языкознания серьезные
недостатки латинизированного алфавита и грамматики,
«недостаточный учет существующих норм
бурят-монгольского языка и отсутствие отдельных графических знаков
258

для передачи фактически существующих в
бурят-монгольском языке звуков» 13.
Одновременно наблюдалось растущее стремление к
изучению русского языка среди народов Советского Союза. .
ЦК КП(б) Грузии, например, на протяжении 30-х годов
несколько раз специально обсуждал вопрос о состоянии и
мерах улучшения преподавания русского языка в
общеобразовательных школах республики. Изучение русского
языка было введено в Грузии с 3-го класса начальной
школы. Увеличился прием студентов на отделение
русского языка и литературы Тбилисского университета,
педагогических и учительских институтов. Преподаватели
школ проходили курсовую переподготовку.
В решении бюро Адыгейского обкома ВКП(б) от 30
октября 1937 г. подчеркивалось, что абсолютное
большинство адегейцев владеет грамотой на основе русского
языка. Бели в 1927 г. в школах Адыгеи русскому языку
обучалось 1788 детей, то через десять лет — 10 903.
На первом съезде КП(б) Киргизии в 1937 г.
подчеркивалась необходимость коренизации аппарата и создания
национальных кадров во всех областях строительства,
напоминалось, что судьба киргизского народа связана с
русским пролетариатом, Со всем Советским Союзом: «Мы
должны приобщиться к общесоюзной культуре и
осваивать вершины этой культуры. Это возможно при условии,
если мы будем изучать в совершенстве русский язык».
Тот же вопрос отмечался и в отчетном докладе на
VIII партсъезде КП(б) Узбекистана. Перед
коммунистами-узбеками ставилась задача «изучать русский язык —
язык большевизма, средство общения с другими народами
и усовершенствования национальных кадров в области
научных и технических знаний». Эта формулировка
представляется особенно интересной. Действительно,
овладение русским языком, вопреки сопротивлению буржуазных
националистов, приводило к усилению национальных
кадров, к их скорейшему формированию, а значит, и
развитию национальной социалистической культуры.
В этом плане заслуживает особого внимания
отношение Н. К. Крупской к вопросу преподавания русского
13 Миту нов Б. Л/., Санжиев Г. А. Руководство бурятской
партийной организации культурной революцией в республике. Улан-
Удэ. 1926, с. 75.
17*
259

языка в национальных школах и. Н# К< КруЦская писала,
что буржуазные националисты под разными предлогами
усиленно загораживали батракам и беднякам доступ
к русскому языку, а великодержавные шовинисты, по:
сути дела, помогали расцвету местного национализма.
Так, одно время в Татарии стали записывать в число
неграмотных грамотных, но не умеющих читать по-русски
людей. Наркомпросу, как указывала Н. К. Крупская,
пришлось выступать и против украинских националистов,
которые считали родным языком «язык предков» и
требовали обучения украинскому языку даже тех украинцев:,
которые давно живут в РСФСР и ни слова не знают по-
украински. На рабфаках в середине 30-х годов были
отменены занятия русским языком для представителей
национальных меньшинств. Н. К. Крупская решительно
выступала против подобных действий, указывая, что
«загородили этим путь в вузы и для ряда выдающихся
нацменов. ..» Н. К. Крупская предлагала издать популярные
книги для чтения на русском языке для национальных
республик и областей, организовать курсы для подготовки
преподавателей русского языка. «Сейчас стоит вопрос об
обязательном введении русского языка, — писала
Надежда Константиновна. — Это необходимо. Но сейчас весь
вопрос, как будет вводиться это обучение? Вопрос очень
важный». И Н. К. Крупская высказывает свои
соображения по поводу методики изучения русского языка в
нерусских школах. Полная заботы о подготовке кадров, она
предлагает при испытаниях в высшие учебные заведения
принимать представителей национальных меньшинств
в вузы, если они выдержали экзамены по всем предметам,
кроме русского языка, с условием овладеть им в течение
первого года обучения.
Соображения Н. К. Крупской — образец бережного
ленинского подхода к этому важному вопросу — отвечали
потребностям самой жизни. Они свидетельствуют о
партийной нетерпимости ко всякому проявлению национал-
шовинизма.
Учитывая повсеместное стремление к изучению
русского языка, ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли 13 марта
1938 г, специальное постановление о его обязательном
14 ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 12, оп. I, д. 123, л. 37.
260

изучении в нерурских школах. Соответствующие решения
были приняты в национальных республиках и областях.
Так, например, 9 апреля 1938 г. было принято решение
Президиума ЦИК Киргизской ССР «Об обязательном
изучении русского языка в киргизских и других
нерусских школах Киргизской ССР».
В. И. Ленин еще до революции писал о важности
изучения всеми народами нашей страны русского языка. При
этом он неразрывно связывал это изучение с
установлением тесного общения, братского единства народов и под-
- черкивал главное его условие — добровольность.
Овладение русским языком другими национальностями
нашей страны происходило и происходит естественным
путем, без какого-либо нажима или ускорения этого
добровольного стремления. В этом яркое проявление
ленинской национальной политики нашей партии и Советского
государства.
По мере строительства социализма у всех народов
Советского Союза все более и более проявлялись тенденции
к объединению друг с другом и с русским народом.
Осуществление ленинских принципов советской
национальной политики, свободное развитие каждой нации на
основе самоопределения, рост ее государственности,
укрепление экономики, развитие культуры, постепенное
формирование как социалистической нации сопровождалось
укреплением связи всех советских народов между собой, и
особенно с русским народом, во всех областях
государственной, хозяйственной, культурной и общественной
жизни. Но потребовалось определенное время для того,
чтобы советские народы осознали и почувствовали
совершенно новое для них содержание и значение русского
языка и русской письменности как формы общения со
старшим братом и в единой социалистической семье
равноправных народов.
В развитии первого в истории многонационального
государства ведущую роль играли постоянная помощь и
поддержка, оказываемая русским народом каждому
народу нашей страны в социалистическом строительстве,
особенно в решении одной из основных задач переходного
периода — подготовке собственных кадров для народного
хозяйства и культуры. В этих условиях русский язык и
русская письменность становились орудием
социалистического строительства для всех народов, орудием, помогаю-
261

щпм скорейшему осуществлению социализма, формой
межнационального общения.
При этом нельзя забывать и еще одного важного
явления, присущего процессу социалистического строительства"
в ходе организации новой жизни в быт народов входило
и входит все больше новых слов и терминов, перешедших
из русского языка и являющихся в полном смысле слова
интернациональными для всех советских народов.
В. И. Ленин говорил о слове «совет», ставшем близким и
понятным миллионам людей на земле. За годы Советской
власти вместе с коренной перестройкой экономики,
культуры, быта произошло обогащение словарного запаса всех
народов не только за счет общего прогрессивного
развития, но прежде всего за счет взаимного общения и
обогащения понятиями, терминами, в первую очередь
свойственными повой эпохе. Таковы интернациональные слова
«социализм», «коммунизм», «идеология», «делегат»,
«коммунист», «комсомолец», «пионер», а также русские слова
нового времени: «ударник», «колхоз» и мн. др.
Интересен в этом плане пример сравнительного
анализа передовых статей газеты «Социалистик Казахстана
В передовой статье газеты от 5 мая 1924 г. на каждые
1000 слов приходилось 14 новых слов и терминов. В
передовой статье от 5 мая 1930 г. количество таких слов
дошло до 68, а в передовой статье газеты от 1 октября
1940 г. на тысячу слов приходилось 236 новых слов и
терминов 15.
Русская графика облегчала усвоение этих
интернациональных, политических терминов, обогативших
национальные языки. Именно поэтому в ходе усиления
процесса и темпов формирования национальных кадров,
укрепления всех средств и форм межнационального общения
из среды самих нерусских народов возникло стремление
к переходу на русскую, графику письма. Оно диктовалось
прежде всего интересами экономической и политической
целесообразности. Латинский алфавит, который в первые
годы строительства национальных культур сыграл свою
положительную роль, теперь искусственно суживал и
затруднял межнациональное общение всех народов СССР.
Однако этот переход мог быть осуществлен только при ус-
15 Баишев С. Победа социализма в Казахстане (очерки по теории
и истории воцроса). Алма-Ата, 1961, с. 258.
262

ловии, когда каждый народ сам осознает практическую
необходимость замены письменности, без какого бы то ни
было давления изгёне.
Первыми еще в 1936 г. перешли на русскую
письменность кабардинцы. Вскоре после этого, 11 февраля 1937 г.,
постановлением Совета Национальностей ЦИК СССР
письменность малых народностей Севера была переведена
на русскую графическую основу. Затем и другие народы
начали осуществлять реформу своих письменностей. Так,
XIV партийная конференция Дагестана $ 1937 г.
приняла решение о введении нового алфавита на русской
основе. В решении бюро Дагестанского обкома ВКП(б) от
3 ноября 1937 г. говорилось, что такой переход явится
«могучим средством дальнейшего политического и
культурного подъема трудящихся масс Дагестана и наиболее
быстрого и полного овладения ими завоеваниями
социалистической культуры народов Советского Союза; еще
более усилит неразрывный союз трудящихся Дагестана
с русскими и другими народами...» Это решение особо
важно для такой многонациональной и многоязычной
республики, как Дагестан, где проживает более 30 народов,
говорящих на различных языках и диалектах, и которая,
по образному выражению ученых, является «не столько
страной гор, сколько горой языков».
В октябре 1937 г. Адыгейский обком ВКП (б) в
специальном решении подчеркивал, что на данном этапе
латинизированная основа письменности уже не удовлетворяет
дальнейшего развития культуры и что перевод алфавита
на русскую графику «приблизит адыгейский народ к
революционной культуре великого русского народа» 16.
В Туркмении инициативу в переводе на русскую
графику письма проявили учителя туркменских школ
Ашхабадского района, которые обратились по этому вопросу
с письмом к правительству республики в январе 1939 г.
В мае того же года на срвещении интеллигенции,
созванном по инициативе Азербайджанского филиала
Академии наук СССР и Правления Союза советских писателей
республики, был обсужден вопрос о переводе алфавита на
русскую графику. Совещание, указав на преимущества
этого перехода, приняло проект, который решено было
Культурное строительство Адыгеи D922—1937 гг.). Майкоп,
1958, с. 366.
268

вынести на всенародное обсуждение. После широкого
обсуждения этого вопроса трудящимися республики Вторая
сессия Верховного Совета Азербайджанской ССР
приняла решение с 1 января 1940 г. начать работу по пере-
- ходу на новый алфавит.
Инициатива с мест была поддержана
Коммунистической партией и Советским государством и, согласно
свободному волеизъявлению, в течение 1937—1940 гг. был
осуществлен переход на русскую графику письма
народами Средней Азии, Поволжья, Дагестана, Азербайджана.
В эти годы были составлены своды орфографических
правил, изданы учебники, подготовлены программы обучения
на родных языках. Повсеместно создавались курсы, на
которых учителя, работники печати, почтово-телеграфные
работники и другие служащие овладевали новым
алфавитом, была перестроена полиграфическая база и т. д.
Этот переход не мог не вызвать ряда издержек,
неизбежных при осуществлении такого сложного и трудного
дела: пришлось заново переводить на новую графику
письма не только азбуки, но и книги для чтения, а
затем— всю литературу республик, периодическую печать,
газеты и журналы. Этими объективными трудностями
объясняется некоторое снижение темпов ликвидации
неграмотности во многих национальных республиках в
рассматриваемый период.
Наряду с соблюдением единой русской графической
основы при построении новых алфавитов народов СССР
самым внимательным образом учитывалось своеобразие
звукового состава соответствующих национальных
языков. Известно, что латинский алфавит по своему
буквенному составу беднее русского (он состоит из 26 букв,
многие из которых дублируют друг друга). Если при
латинской графике письма использовалось сверх этих букв еще
70 знаков для различных языков народов СССР, то при
переходе на русскую графику письма, обладающую 33
основными буквами, дополнительно стали применять около
50 букв. Вместе с тем употреблялись в разных языках
разные диакритические знаки (см. табл. 26).
Процесс перехода письма на русскую графику был
завершен в конце 30—начале 40-х годов. Одновременно
интенсивно развиваются национальные литературные
языки, улучшается письменность, растут и укрепляются
научные учреждения, занимающиеся этими проблемами.
264

ТаблЛ& №
Русски!! алфавит Ш $ШШШШШъёШ* явШй* ^оЩЪШйшШ
в алфадатах других ^.шков ца кирилловской основе
Основные
буквы
А а
Б б
В в
Г г
Д д
т^> 1
Ё е
ДОПОЛНИ-
1 ШЩ
буквы
г 1
а
а?
; аа
аь,
й*
& \
#- *
*"
т
Ш '
ш
#
ш
т
ГЪЪ
дяФ
Ш
шзв
Ян*
Ш
*Ш
Ш
Д»?ь
|Р&
Я^
1*
Ш
#
9
*#
%
6
Шыка;
1 '¦
¦• ;- р
гаг.* Щр* хантш^ эск, ;
йр^' ¦ • .
ос*
Ч№« _ -
ШГ** ВД&а ШЭОГм ЪЩ* Ч§№
Шр.
'
ЩфД., 0С^.
к
^^^^^^^^м^^^^^^^^^н^^^^^^Ш^^в^^^^^^^^
1
>
»
^
1
,
•
1
•
аз.>, бад%, каз>, кар*?. * кдрИЗаДО-* кл$1м
ЗДрЦ. ?Й&* $МЛу хнк*.
Ш*>* Ш&
абаз.,, як., щ.., жёишрии»
$р§ы -аНя^ да** здрь жив»
аш.а.
щ>г шШк**т@т
. Крк- а*и $фг,г *ШФ*
Ш$*
' аб^аз.
абаа*
ищ,, кайар^ч^р^:,,
:: ч&Щ^,.
ШРЙвалк., ос.
яй^^вгзэ т.а|*
•V
>
¦Р5
*
абаз., ад,4 Й)ря:*, лшы*1ё|й§^ з&ДОЦ к&р**
кш*, ни
ЯК-
^аШ^.
щт$,л *§&* бФъ, каб^^к^,
ЭД*
аёаз.
ад*
¦1
шш,
*#*
щь* до& щ[% душ*** каз.
щш "
¦шш.
абх^
швд»
укр*
»№** ос.
_
, калм., курц^
->р4
I

ФФ&даи* Ш-$1!щ0о0Шш$
отьвпыя
Шй
Шт «
-
В ш
Ш ж )
м&
"А&
ЙОШЗДЙ-
тельные
$
ш
Г Ш
ш>
ЖЪ
%№
тщ
\ ?
§
г я-
й
йи
X
1
1" л*
' %
31
«1
. &
§_
• ш
ЙЬ
к#
*й
Ш
зш
Ш
мт
*%Ь
ЖШ
н&ъ
дЛ
*Й&
К*Ьу
**#
№&
И0ЕЪу
гёЬеГ
Языки
"^^^•^*у^™^^^^^^^^и^^^^^^'
[ .Дувдц ШлН„ш. ДО&» ?ур&* )№&
Ш№* .
: Ши ШЙ*
аШзц К%^ ад.^ ка&^ерйи» тШ.
Щ^% эвд»
1 А
ш&
'Йиц*
зда~
ЗШ.
ЙРЬ
Ж4 м
Щ®к» 'шШш ШШ&® ШИ*Г уйр., ^Ш«ж №
рр<
-^Ж*.*. курд** И№* !чрг«., Шг
а$э^ каз., Ш#.^а$^> узб*. #йг*
1 Ваш.
[• аз*
&№*
Щ№
абаз;, ^^ ад•».». дар*и яДОпг доВИйр&ж куц«»
, збазц зръ* ев*,- дар&, лак»* лёзг., шЩ%
Д$а$-
абаац. •ав*,* ,адь дарг.. идг., а^од^р^
лаэ** ЩШщщ шзкщ шчи
Шт лак., Ц&&Е..? "
- яйвй?«^ИВЙа
№» ]кШ.^1ёр*^
яЙЬ
зйбаз., Шж№
фВ&Цп
Ш№~
ШШЬ
м,
Ш*> №&гФЪШ*
ЯД„ Ш<1-ЩШй,
каЙ^й^р^
зшС-ящик
ав.

*$м&шшцщ Ш^фШттш®
Основные
букщ
Л л
Нн
-
0 0
-г
Пп
Рр
С с
Тт
_ 1
1 Дополни-
1 тельные
1 !СШШ
4*
1 ***¦
1 т*
щь
л!
даЩ^
н
щ
3*
&
зёг
^н^-
НЬ |
пег
о
Й |
1 '
Ш
Ю
С№ 1
Г И*
*р
Иг
1 №
$ГЬ >
И?
*Й$Р
щ1пГ
#
*
1Ш-
^
1
•и*
тъ
тл
т—^^—шн^^¦м«.^^а^^^М««й«мш1*
1 •
1 Й8ЫК#
| » | 1 • « •"
хащ*
болг., жак., серб.;
Щ|^1 ад., кнб.гчерк., мокш.
[ 1№
$$$8.*» а&л каб.-черк*
Шв#
Шт., дувдч* кав., кал-, кар^ кир<1 кор>*
ц$я& зйа^ *гув«» «туркк, у иг*, хакд, ^аш* "
4№ц щр*| як*
сел** щкт#с&.
ШЩ* мак., шрр*
кар^0алк-, куй., ней*, хант., $веву,; эвенк»
кор., шг«| зек*
#№|
•
|цт^ шг., ком.* курд., »1р.» уди.» *ая&1
хант»
:а$*з баш., 1$|р#* Дунг.» кЩ#, лШЛм:.| карь*
1 кир., ъфнгм (щ^, 3@р>, *урк.. ущ\» ЯР$Я&* як.
ханщ.
таи'
! «•
1 куй*» лаг-:» Щ&* чей-
•шри
»
*<Ш-
4Й^ -
дак., лезгл
и*
абаз., ад., лнг%# ка&^ёук., лак., лезг*,
Я&
абаз*
¦
ВДРЬ
в&ш% згув*.
ЭВ»| дШХ$*
щрт
абх*
лщ&» лезг.
ас.
абаз^
«а———.^цв^м^и^^^^Ц*^^—«^»» и 1И паи»—¦, ' Г "'П * ¦'<
йт

Т&бя&зи Ш.%щШ№ШшШ$
"г 1
ФшбвШё,
6|*Ш1
I*
^Г
•>
г-в '
1* 1
XX
1.
,
Йч
ДопЩщи-
. тельные
Ш
V 1
тдх;
й
тДу
У
? * 1
1
; ^ 1
щ
**
у
ТУ
* 1
Ш
1 ^
| щ*
х$
Хь
хв
; х*
хх:
ЧУ
э§&
р!д
ЯЩ
Шухь
и
Пъ
ш
цб
й
од
| «г
-РГ-Нр——Ч—¦— 1 , , ,' •.
Языки
8&&
аш».
аОр&Зт ком;
Ш>, Шщ Шы даре*, Яйг.,, Щ§ьЩ$Щм тдб..
Ш >
ЗВД?в.
б$&« Д$Н&у $Др.* ^8бч, 3<Ш*
алт., га&^Шрк!; хак^ щ:дт.
с&л.
: Ч» .
№ лезг*, ног., таб.,. ч31%
ззц баш., бур*, дунгм каз., калм*» кару*
кир., иоэды Ш» т$в**, Фурк»* рп\* жк.
?Ф
яаз*
! аЩв*! каВгчерк.
Щ&щ <кщи% ШШ*$ ^й.
®Ща
&($№$*% ЭДшЗДСч*Дф^1И1^
жа.б,| ос.
абаз., абх., ав\:* ад., Дарг., инг*, ка$.^черк«»
Щи*, л鹫| 'таб^,;. чл$г.
абаз^
а б аз., двц дадо*! йн% даш чвйь
вдл док*'
кз&-черк.
а.бх»
л»-. ...
щ<% яя&*щр&*
тт лак*
#бх*
Ш.
абаа>
Йбх.
араз». $%> ВДч| дарг^ ддг.» к^-ч^к^ лак.,
лезг., тщ^/чШе
ад* лак*
Щ

Таблица Ш^щЛттЩЩ
Основные
буквы
Ц ц
Чц
^
Ч
Шт
Щщ
Ъ !
Ы ы
ь
Э э
Юю
Я я
_
1
Дополни*
" «йй 1
V
№
Ж 1
%
Щ
- *ш
ш
щ1
щ*
шВ
чЫ1
< Шь
шъ
од
шэ
я# 1
ШЙ&
«
I *
эа
шъ
%
1Р
Ж '<
1 -
1
1
!
\л
1
ящш
^"^^^^^^"¦^^^^^^^¦^¦^^р"^^^^^™-*^^^^™"^^^^^^™»^^^™^^^™-в^^^^ш|^ши
щ#
Щ&, ОД&г 0ЭР&:
«Л
1
®Шы т&дн^жак., .**:$&.,
1 ЭДН»
даЗш
1РР-
Шь 0^ зда»
шчш
ед^ лад*
абдз.
Ш*
Ч&*
абх.
абав |** яШб.
ян&»
аЩщ:,, 4д.
а$»
Г ••
1 .
Н$Р*
р -^
%1ь
яйвн ?1@я.
аЦ,де 1бщц*у бур^( *саз\, вдш.»
^ц)Й^ ЙК.
•яц№
Р$Р>-
ш$|р»
аз.,, ада., Шр№с| ха&%
*ЭДШ«
Ч1&
3
»
->
••
» . к ..
.в
а.
-ЩШь$' ШШГ'г
'л - 1
1
-
'
'
-
*
4ЗДРД-» %Шл
.
^
ш

Таблица 26 {окончание)
Основные
буквы
Я я
ДопОлни-
1 тельные
буквы
9
¦ 3»
нен.,
абх.
абх.
нивх.
Языки
П" _Л1|- Л 1Г" "¦ *1
Сокращения: абаз(инский), абх(азский), ав(арский), ад(ыгейский), аэ(ербайд-
жанский), алт(айский), баш(кирский), белорусский), бур(ятский),
дарвинский), дунг(анский), инг(ушский), каб(ардино)-черк(есский), каз(ахский),
кал(мыцкий), кар(аимский), карак(алпакский), кар(ачаево)-балк(арский),
кирг(изский), ком(и-зырянский)# перм(яцкий), кор(якский), кум(ыкский),
курд(ский), лак(ский), лезг(инский), македонский), ман(сийский), мар(ий-
ский горный, луговой), монгольский), морд(овский эрзянский, мокшанский),
нен(ецкий), нивх(ский). ног(айский), ос(етинекий), сел(ькупский), серб(о-хор-
ватский), таб(асаранский), тад(жикский), тал(ышский), тат(арский), тув(ин-
ский), турк(менский), удм(уртский), узб(екский), уйг(урский), укр(аинский),
хак(асский), хант(ыйский), чеч(енский),. чув(ашский), чук(отский), эвенк(ий-
ский), эвен(ский), эск(имосскиЙ), як(утский).
Стремление к переводу письменности на русскую
графику в 30-е годы ни в коем случае не означало какого бы
то ни было подчинения русской культуре., а было
наиболее рациональной формой для развития собственной
национальной культуры и в то ще время — актом дружбы
к русскому народу и проявлением интернационального
единства советских народов.
Таким образом, складывание письменности советского
содружества народов прошло три основных этапа. Нд
первом этапе в первые годы революции действовали
старые алфавиты, оставшиеся в наследство от
дореволюционной России, однако уже и в то время русский алфавит был
реформирован согласно новым демократическим
требованиям культуры. Некоторым реформам подвергались и
письменности других народов. Второй этап ознаменовался
переходом тюркоязычных и некоторых других народов на
латинскую графику письма и созданием письменности для
многочисленных ранее бесписьменных народов. Наконед,
в конце 30-х годов осуществляется третий этап развития
письменности советских народов, основным содержанием
которого является переход на русскую графическую
основу.

Глава 0
ЯЗЫКОВОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО
И РЕШЕНИЕ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИХ
ВОПРОСОВ РАЗВИТИЯ
ЛИТЕРАТУРНЫХ ЯЗЫКОВ НАРОДОВ СССР
В процессе языкового строительства возникал целый ряд
научно-практических проблем, без решения которых
невозможным было успешное построение и развитие
литературных языков.
Проблемы эти возникали в определенной
хронологической соотнесенности. Так, с самого начала работы над
новыми письменностями необходимо было определить
фонологическую систему строящегося литературного
языка, что непосредственным образом зависело от
уточнения т§к называемого опорного диалекта. Неудачное
первоначальное решение вопроса вызывало необходимость
его повторного рассмотрения.
Параллельно с решением указанных проблем ученые
обсуждали принципиальные вопросы построения научно-
обоснованного алфавита, без чего пришлось бьт строить
новые письменности вслепую. (Следует заметить, что
разработка проблем алфавитов и график не прекратилась
с переходом письменностей на русскую графическую
базу. Более того, она продолжается и по сей день).
На еледующ.ем этапе развития литературного языка
с неизбежностью вставали вопросы орфографии и
терминологии. Смена графики непосредственным образом
сказывалась на стабильности орфографических правил. Но не
только графическая переориентация письменностей
приводила к неоднократным орфографическим реформам.
В известной мере они определялись и задачами языковой
политики. Поэтому в ходе развития любого литературного
языка можно наблюдать процессы постоянного
изменения и уточнения орфографических правил.
Обычно несколько более стабильны принципы, по
которым строится терминологическая система литературного
языка. Но и она зависит от языковой политики, от
возможных изменений во взглядах специалистов-филологов
Ш1

на вопросы языкового строительства. Это приводит
И'постоянным поискам оптимальных путей строительства и
развития терминологии конкретных языков. Можно
утверждать, что работа над усовершенствованием
терминологий так же постоянна, как и развитие обществе
Зародившись одновременно с формированием самого
литературного языка, терминологий совершенствуется
параллельно с его функционированием и развитием.
Необходимо специально подчеркнуть, что в постановке
и решении встававших организационных и
научно-практических вопросов большая роль принадлежит научной
печати. ВЦК НА в своей деятельности широко использовал
научные публикации как в центре, так и на местах.
Благодаря этому удалось сплотить значительные научные?
силы для разработки кардинальных проблем языковогй
строительства.
В этом плане следует подчеркнуть большую роль
периодически издаваемых выпусков ВЦК НА,
выходивших с 1928 но 1931 г. под названием «Культура и
письменность Востока» (вып. 1—10) и с 1932 по 1933 г. под
названием «Революция и письменность» (вып. 11—16) *,
а также сборника «Письменность и революция» A933).
В этих изданиях участвовали многие ученые центральных
НИИ.
С ростом литературных языков росди и потребности
их «научного обслуживания». В частности, на более
поздних этапах языкового строительства лингвисты все больше
обращали внимание на вопросы орфоэпии и культуры
речи. С развитием двуязычия и распространением языка
межнационального общения в национальных
республиках проявился интерес и к вопросам культуры русской
речи нерусского населения.
В постановке и решении актуальных вопросов
развития литературных языков народов СССР с конца 60-х
годов значительная родь принадлежит Научному совету по
комплексной проблеме «Закономерности развития
национальных языков в связи с развитием социалистических
наций», функционирующем при Отделенпи литературы
и язьща АН СССР, а также Институту языкознания
1 Наряду со сквозной нумерацией, выпуски «Революция и
письменность» имели и собственную нумерацию A—6), которая
указывается в нашей библиографии.
272

АН СССР, его сектору социальной лингвистики. Эти
учреждения координируют и направляют работу
многочисленных республиканских филологических институтов,
отделов, секторов и групп, занимающихся вопросами
литературных языков. Вместе с тем, что особенно важно,
сам Научный совет и сектор социолингвистики, а в
последнее время и Проблемная комиссия по литературным
языкам (созданная в Институте языкознания АН СССР)*
ведут конкретную исследовательскую работу по
актуальным вопросам языкового развития в нашей стране.
Следует заметить, что круг вопросов, регдением
которых занимались и занимаются ученые, не исчерпывается
приведенным перечнем. Так, в 20-е годы лингвисты
немало занимались вопросами стенографии2, применением
нового алфавита на телеграфе, чисто техническими
проблемами латинизированного алфавита 3 и др.
ВОПРОСЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ГРАФИК,
ФОНОЛОГИЧЕСКИХ СИСТЕМ И ДИАЛЕКТНОЙ БАЗЫ
ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА
В работе над новыми письменностями ученые
столкнулись со многими теоретическими проблемами, от решения
которых зависели конкретные практические шаги на пути
создания новых и улучшения старых письменностей: Так,
на базе достигнутых успехов теоретического языкознания
необходимо было создать научно обоснованный алфавит
2 Бурлаков П. Стенография для народов, перешедших на НА. —
В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 9. М., 19Л;
Шумений Л. Пути тюркско-татарской стенографии. — Там же,
вып. 6 (Баку, 1930).
3 Бастричев Г, Унифицированный тюркско-татарекпй алфагнт
в телеграфе. — В кн.: Культура и письменность Востока,
вып. 4. Баку, 1929; Жирков Л. И. Применение НА в
телеграфной передаче. — Там же, вып. 9; Идрисов Д/. О введении НТА
на телеграфе. — Там же, вып. 6; Он же. На путях к
разрешению телеграфной проблемы на основе латинизированного
алфавита. — Там же, вып. 7—8 (М., 1931); Средицекий С.
Разбор проекта Идрисова о введении НТА на телеграфе. —Там же,
вып. 6. См. также: Агазаде Ф. Для чего нам нужно знать
процентное соотношение звуков тюрко-татарских языков. —
В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 3. Баку, 1928;
Идрисов М. О наборных пишущих машинках, наборных
кассах на НА. — Там же, вып. 6; Попов В. К вопросу об одпо-
значной системе набора. — Там же, вып. 3, и др.
18 М. И. Исаев
273

для массового практического применения. Не все учейые;
имели одинаковое мнение по ряду принципиальных'
вопросов. Одни, например, считали, что алфавит должен быть
фонетическим* т. е. должен отражать все без исключения
звуки языка. Другие, наоборот, настаивали на его
фонемном характере, когда в алфавите обозначаются лишь
фонемы (основные смыслоразличительные звуки)!
В ходе научных споров Н. Ф. Яковлевым была
предложена математическая формула построения алфавита4,
существо которой сводилось к максимальной экономии
букв при построении алфавитов для языков С большим
числом согласных фонем, каковыми является большинство
кавказских языков. За основу был принят принцип
построения алфавита, согласно которому получают
отражение все фонемы данного языка.
На этом принципе настаивал, в частности, А. А.
Реформатский, известный своими работами по прикладной
лингвистике. Он придавал большое значение также
внешнему виду букв. Подчеркивая различные роли гласных и
согласных в процессе чтения, А. А. Реформатский считал
необходимым, чтобы эти две группы фонем отличались
друг от друга графически. Он требовал также учитывать,
что любой графический знак дан в отношении восприятия
в ряде графических признаков, к которым мы можем
причислить: 1) принадлежность к тому или иному
алфавиту, 2) признаки определенной гарнитуры по рисунку*
3) признаки характера шрифта в пределах гарнитуры по
рисунку и пятну (прямой, курсив, светлый, полужирный,
жирный), 4) величину шрифта по кеглю, 5) величину и
рисунок шрифта по внутрикеглевому варианту (строчной,
прописной, капитель) — все это будут шрифтовые
графические признаки5. По мнению А. А. Реформатского,
рациональный алфавит должен обладать не только
индивидуальной дифференцированностью знаков, но и
групповой, систематической дифференцированностью.
Наряду с лингвистами над теоретическими вопросами
письменностей трудились педагоги, психологи и др.
Каждый из них подходил к характеру создаваемых алфавитов
с точки зрения своей науки, своей специальности.
4 Яковлев Н. Ф. Математическая формула построения алфавита. —
В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 1. М., 1928, с. 46.
1 Реформатский А. А, Лингвистика и полиграфия. — В кн.:
Письменность и революция, 1. М.—Л., 1933, с. 48.
274

Языковеды предъявляли :к новым алфавитам
следующие требования:
1) алфавиты должны целостно и органически отражать
структуру языка, в первую очередь его фонемный состав;
при этом следует избегать как лишних знаков, так и
недостаточного отражения фонем;
2) недопустимы тождественные и сходные знаки для
выражения звуков разного типа;
3) в графической системе должна найти свое адекватг
ное выражение языковая систематика, в первую очередь
фонематическая систематика;
4) недопустимы двух- и многобуквенные обозначения;
каждая качественно своеобразная единица алфавита
должна иметь единый знак;
5) наиболее часто встречающиеся фонемы должны
выражаться более простыми знаками, а для менее часто
встречающихся фонем можно допустить и более сложные
знаки и т. д.6
С точки зрения психологической в алфавите должны
быть реализованы следующие принципы:
1) однотипность графического выражения звука;
2) организованность отдельных букв алфавита как
объектов восприятия, образующихся из следующих
качеств буквы: а) предметность, б) отконтурированность,
в) отчетливость на бумаге, г) расчлененность, д)
делимость, е) отношение к другим буквам — в смысле
удобочитаемости как право-, так и левосторонних сочетаний;
3) расчлененность и структурованность алфавита в его
целом, зависящие преимущественно от наличия и частоты
встречаемости выступающих из строки букв;
4) напластование зрительных образов букв и их
сочетаний в их последовательном восприятии в процессе
чтения.
Педагоги обращали внимание в основном на
связанность и безотрывность письма, так как именно от этих
свойств зависит быстрота и легкость .начертания
отдельных букв и их систем. Следовало учитывать: а) число
штрихов, б) число отрывов от буквы, в) направление
штрихов, г) выход штриха за строку, д) удобство штриха
для установления связи с соседними буквами и т. п*
Артемов В. Л. Технографический анализ суядарных букв ж
вого алфавита. — В кн.: Письменность и революция, 1, с. 60.

Происходившие среди языковедов обсуждения и (шоры
сыграли решающую роль в определении научных основ
разработки письменностей. Разумеется, одни выдвигаемые
теории на практике себя не оправдали и от них пришлось
отказаться. Другие нашли ограниченное применение. Так,
от стремления обозначать все звуки языка отказались
из-за громоздкости получаемых при этом алфавитов.
Вместо этого общепринятым стал принцип, согласно
которому система практического алфавита отражает только
Самостоятельные фонемы (да и то так называемого
опорного диалекта)*
Математическая формула построения алфавита,
которую выдвинул Н. Ф. Яковлев, оказалась полезной при
составлении письменностей для большинства языков
Северного Кавказа и Дагестана, отличающихся многофонем-
ностью.
Теоретического и практического решения требовали
и другие неотложные вопросы, среди которых особенно
выделялся вопрос о диалектной основе будущих
литературных языков.
Дело в том, что сразу же необходимо было определить,
на основе какого диалекта следовало строить единый
литературный язык данной народности. Диалектное же
членение языков нередко бывало сложным и запутанным.
И в данном случае помог социологический подход к
изучаемому предмету. Не строй того или иного диалекта
должен был приниматься во внимание (хотя вносилось и
такое предложение), а социальное положение носителей
диалектов. Как правило, за основу литературного языка
принимался диалект, носители которого проживали в
экономических и культурных центрах, количественно
превосходили носителей других диалектов 7.
Литературный язык, как и любая другая языковая
разновидность, должен иметь свою систему. Поэтому
первостепенной задачей при построении нового
литературного языка является правильный выбор диалекта, на
основе которого будет строиться письменность.
Как показывает богатая практика языкового
строительства в нашей стране, указанная проблема для различных
языков решалась по-разному. В одних случаях выбор
7 Дешериев Ю. Д. Развитие младописьменных языков народов
СССР. М., 1959, с. 33 и ел.
276

опорного диалекта не вызывал особых затруднений
(например, для адыгейского, кабардинского, чеченского и др.).
В других случаях решение вопроса не было столь
очевидным и затягивалось на многие годы. Это положение можно
проиллюстрировать на материале становления единого
осетинского литературного языка.
Осетинский язык делится на два главных диалекта:
иронский и дигорский. В качестве третьей диалектной
единицы выделяется смешанное наречие жителей Уаллаг-
кома. Более архаичный дигорский диалект распространен
на западе (в Дигорском и Ирафском районах Сев. Осетии
СССР), а также в северной части автономной республики
(в Моздокском р-не). На иронском диалекте говорит вся
остальная часть Северной Осетии, а также в
Юго-Осетинской автономной области Грузинской ССР.
Единый литературный язык осетин базируется и
развивается на иронском диалекте. Этому способствовало
стечение ряда обстоятельств, среди которых основными
можно считать следующие:
а) на иронском диалекте говорит подавляющее
большинство осетин (около 4/5);
б) экономико-административный и культурный центр
Осетии г. Орджоникидзе расположен на территории, где
распространена иронская речь;
в) на иронском диалекте написаны классические
произведения великого Коста Хетагурова — основоположника
осетинской художественной литературы и литературного
языка.
Эти и некоторые другие объективные факторы прочно
определили особую роль иронского диалекта в создании
единого литературного языка осетин. Однако это не
означает отказа от использования богатств другого диалекта.
Наоборот, как подчеркивает В. И. Абаев, «для
литературного осетинского языка является весьма существенным
использование в максимальной степени выразительных
ресурсов дигорского диалекта, которые, в частности, в
отношении лексики, весьма значительны и которые могут,
во-первых, послужить для обогащения литературного
языка и, во-вторых, способствовать дальнейшему
сближению этих двух диалектов» 8.
8 Абаев В. И. Осетинский язык и фольклор, т. I. М.—Л., 1949,
с 359.
277

Обогащение литературного языка за счет дигорского
диалекта происходит как через устную речь, так и через
художественную литературу, так как и на дигорском
издается некоторое количество печатной продукции.
Наиболее крупные писатели, пишущие на едином
литературном языке, не могут не обогащать язык своих
литературных произведений диалектными выразительными
средствами, которые они черпают из разговорной речи и
дигорских художественных произведений. Таким образом,
наиболее удачные «дигоризмы» становятся постепенно
общелитературными.
Как известно, диалекты служат важнейшим
источником обогащения литературных языков, в особенности
младописьменных, которые испытывают также
значительное влияние русского языка.
Решение вопроса о диалектной базе осетинского
литературного языка явилось плодом многолетних
дискуссий специалистов. Споры усугублялись тем
обстоятельством, что два основных диалекта отличаются друг от
друга довольно четко и традиции письма развивались
первоначально на обоих.
Примерно в аналогичных случаях у других народов
этот вопрос был решен иначе. На базе двух основных
диалектов мордвы были построены и успешно
развиваются два литературных языка: эрзя-мордовский и мокша-
мордовский. Правда, отдельные ученые предлагали
строить у мордвы единый литературный язык, но это
предложение не было принято. Почти аналогичное
положение сложилось у марийцев, которые также на основе
двух главных своих диалектов развили у себя два
литературных языка — горно-марийский и лугово-марийский.
И в данном случае отдельные ученые предлагали строить
единый литературный язык.
Надо заметить, что развитие двух вариантов
литературного языка не является уделом лишь сравнительно
младописьменных языков. Известно, например, что даже
у древнеписьменных армян функционируют два варианта
литературного языка. Один из них развивается на базе
восточноармянского диалекта, который распространен
в СССР, другой — на западноармянском диалекте. Но и
здесь налицо постоянное стремление к максимальному
сближению обеих разновидностей литературного языка.
Немало случаев, когда в процессе становления и раз-
278

вития литературного языка приходилось Менять опорный
диалект, например у башкир, узбеков и др. (об этом
см. выше). Это происходит потому, что первоначально,
не учитывались объективные условия функционирования
того или иного диалекта. Чем раньше исправлялась в
таких случаях допущенная ошибка, тем безболезненнее
проходил сам процесс.
Следует заметить, что актуальность оптимального
решения вопроса опорного диалекта во многом
определяется самой языковой политикой советского государства,
одним из основных положений которого является
демократизм, максимальное приближение литературного
языка к общенародной речи.
Проблемы опорного диалекта в абсолютном
большинстве случаев возникали в первые периоды языкового
строительства. В то же время следует подчеркнуть, что
переходом на русскую графическую базу не
прекращается деятельность ученых по совершенствованию
письменностей. Об этом свидетельствует работа, которая
с большей или меньшей интенсивностью ведется во всех
национальных республиках. Это и понятно, ибо одна из
характерных особенностей последней реформы
графических основ письменностей народов СССР заключается
в том, что она была проведена самими народами без
такой предварительной работы н координации, как в пе- ,
риод латинизации.
Как справедливо (отмечает Н* А. Баскаков, если
латинизированные алфавиты для народов СССР в 1922—
1929 гг. были разработаны под руководством единого
научного центра — Всесоюзного центрального комитета
нового алфавита и имели унифицированную основу, то
разработка алфавитов на базе кириллицы в 1938—1940* гг.
осуществлялась на местах местными
научно-исследовательскими учреждениями, которые хотя и пользовались
опытом латинизации алфавитов и консультациями
научно-исследовательского Института языков и письменности
народов СССР, созданного после ликвидации Всесоюзного
центрального комитета нового алфавита, но могли по
своему усмотрению принимать те или иные знаки для
специфических звуков своего родного языка без каких-либо
унификационных ограничений и без обязательной
координации и согласования основных принципов принятия
и оформления тех или иных знаков для общих звукЪв,
279

встречающихся в большинстве или в отдельных грушшж.
языков 9.
О недостатках современных: письменностей и работе
по их устранению опубликовано много материалов как
в центральных изданиях, так и на местах10.
Большинство недостатков определялось тем
обстоятельством, что, разрабатывая ту или иную графику,
учетные стремились не выходить за рамки русского алфа^
вита, хотя количество фонем в русском и данном языке
совпадало далеко не всегда. В языках с большим числом
фонем, чем в русском, прибегали к двух- (и даже трех-)
буквенным обозначениям. В качестве второго компонента
составной буквы брали твердый или мягкий знак,
апостроф или цифру (единицу, «палочку»). В некоторых
языках позднее в алфавит были включены отдельные
нерусские буквы. Это вызвало ещё большую пестроту при
решении некоторых адекватных задач.
В результате невероятная графическая пестрота
утвердилась даже в письменностях близкородственных
языков (например, тюркских) п.
Над устранением отдельных недостатков в алфавитах
различных народов в настоящее время трудятся многие
ученые. Этот вопрос требует исключительного внимания
и координации деятельности специалистов по различным
языкам, так как частые изменения в письменности
отрицательно сказываются на нормальном функционировании
9 Баскаков Н. А О современном состоянии и дальнейшем
совершенствовании алфавитов для тюркских языков народов
СССР. — В кн.: Тюркологическая конференция (тезисы
докладов). Баку, 1966, с. 20..
10 Дешериев Ю. Д. Развитие младописьменных языков народов
ССОР. М., 1958, с. 21 и ел.; Боровков А. К. К вопросу об уни^
фикации тюркских алфавитов СССР. — Сов. востоковедение,
1956, № 4; Курбатов X, Об унификации алфавитов тюркских
языков в СССР. — Сов. востоковедение, 1957, № 6; Убря-
това Е. И. Вопросы графики и орфографии народов СССР,
пользующихся алфавитами на русской основе. — В кн.:
Вопросы терминологии. М., 1961, с. 92 и ел.; Мусаев К. М.
Алфавиты народов СССР. М., 1965, с. 53 и ел.; Исаев М. И.
Языковое строительство как один из важнейших
экстралингвистических факторов развития языка. — В кн.: Язык и общество. М.,
1968, с. 81 и ел/, Он же. Сто тридцать равноправных (о языках
народов СССР). М., 1970, с. 19 и ел.; Базиев А. Г., Исаев М. И.
Язык и нация. М., .1973, с. 21 и ел.
11 Убрятова Е. И. Указ. соч., с. 22 и ел.; Мусаев К. М. Указ. соч.,
с. 53 и ел.; Баскаков Н. А. Указ. соч., с. 20 и ел.
280

литературных языков и на культурной деятельности
вообще.
В поисках совершенствования алфавитов ученые
пытаются идти разными путями. Для примера укажем на
существование восьми вариантов улучшения осетинского
алфавита, выдвинутых специалистами в 50-х годах. В ходе
обсуждения одни авторы проектов хотят для
обозначения специфических осетинских фонем использовать
диакритические знаки. Другие предпочитают ввести в
алфавит буквы из других график. Наконец, третьи
объединяют оба подхода, т. е. используют как диакритические
знаки, так и буквы из алфавитов других систем (в
частности, из латинского).
В принципе пути поиска улучшения алфавитов
других языков аналогичны. Общим в подходе к улучшению
алфавитов для большинства ученых является также
поиск максимально унифицированных решений. Этим как
бы стремятся компенсировать основной недостаток
перехода на русский алфавит, когда специалисты по
различным языкам не координировали свою работу.
В плане координации работы по улучшению график
и поисков унифицированных решений несомненно
большую роль сыграет коллективный труд «Вопросы
совершенствования алфавитов тюркских языков СССР»,
выполненный в Институте языкознания (с участием
тюркологов многих национальных республик) под
руководством Н. А. Баскакова.
Следует отметить, что вопросы улучшения график и
алфавитов народов СССР поднимаются на
многочисленных всесоюзных, региональных и республиканских
конференциях. Специалисты делятся опытом решения
данной проблемы, ведут совместный поиск более
оптимальной разработки соответствующих научно-практических
вопросов.
В этом отношении большое значение имела работа
научной конференции «Советский опыт создания и
усовершенствования алфавитов и орфографий языков
народов СССР», проходившей 26—27 сентября 1977 г. вг.Ка-
рачаевске. На конференции были обсуждены вопросы
разработки и усовершенствования алфавитов и орфографий
языков народов СССР, проблемы усовершенствования
Русской орфографии, вопросы алфавитов и орфографий
языков Карачаево-Черкесии, тюркских, иранских и мон-
281

польских, младописьменных иберийско-кавказских й
восточно-финских языков. Произошедший обмен мнениями,
несомненно, будет полезным в работе по
усовершенствованию алфавитов, а также орфографий языков народов
СССР,
ВОПРОСЫ ОРФОГРАФИИ И ТЕРМИНОЛОГИИ
С вопросами фонологических и графических систем яз$*
ков тесно связаны проблемы орфографий, которыми
языковедам в наше время приходится интенсивно
заниматься.
Разработка правил правописания для большинства
письменностей Комитетом нового алфавита, его учеными
велась с конца 20-х годов. Так, в 1929 г. были созданы
и введены стандартные орфографии татарского, казах-
екёго и узбекского языков. Годом позже были введены
в действие орфографические правила для туркменского
и башкирского языков, а в 1932 г. — для
каракалпакского языка. Разрабатывались и некоторые другие
орфографии.
Однако наиболее интенсивная разработка вопросов
орфографий языков народов СССР начинается в середина
30-х годов после утверждения и некоторого развития но-
Бых латинизированных письменностей. Большую роль
в этом деле сыграли работы ученых, в частности А. А.
Реформатского и Н. Ф. Яковлева. Особа следует назвать
статью последнего «Основы орфографии»12, эпиграфом
к которой он взял следующие слова Ф. Энгельса: <<А если
принять во внимание запутанную английскую орфогрд-»
фию, при которой чтение является истинным искусствбэд
и может быть постигнуто лишь после долгого изучения,
то необразованность рабочего класса окажется весьма
понятной. Писать бегло умеют лишь очень немногие
а правила орфографии не соблюдают даже многие
„образованные" люди» 1а<
Н. Ф, Яковлев в своей работе изложил основные
требования к правилам правописания любого языка:
«Максимальная простота, общедоступность и легкость усврё-
12 Яковлев Н. Ф. Основы орфографии. — В кн.: Революция и
письменность, вып. 1. М«, 1933, с. 27 и ел.
13 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 345.
282

ния, а также стандартность (твердая у станов ленность)
написаний — вот чего требуют интересы всеобуча и
развития национальной полиграфии на данном этапе соцстро-
ительства. Наиболее экономное и вместе с тем полное
отражение в письме национальных (грамматических)
особенностей живого языка трудящихся в целом в его
сближении с другими национальными языками и в его
обогащении интернациональными элементами (слова*
формативы, звуки) — вот чего требуют интересы
развития социалистических по содержанию национальных
литературных языков...
Национальная орфография должна отражать не
отдельные возведенные в мнимые „принципы" стороны
данного языка (как фонетику, морфологию и т. д.), но
характер всего языка в целом, — языка, рассматриваемого
монистически, как диалектическое единство...,
орфография должна отражать минимум живых языковых
особенностей, тот именно их минимум, который— должен быть
выражен самым простым способом (например, самими
простыми буквами, простейшими из возможных
сочетаний букв и т. д.), *. Следует стремиться к наименьшему
количеству орфографических правил... Правила должны
быть выработаны так, чтобы они облегчали
автоматическое беглое чтение и письмо» |4Я
Крупным событием в деле составления орфографий
явилось обсуждение на Первом Всесоюзном пленуме
научного совета ВЦК НА «принципов построения
национальной орфографии»15. Обобщался большой
фактический материал* собранный на местах и отрангающий
довольно полную картину состояния дела с развитием
орфографии различных языков. Необходимо было
установить те принципы, которые должны быть положены
в основу разработки орфографической системы. Пленум
решительно отверг традиционно-исторический принцип
орфографии, поскольку он не способствовал развитию
национальных языков. Необходимо было снять и
противоречие между морфологическим и фонетическим
принципами и заменить таким соотношением между морфоло-
гизмом и фонетизмом, которое обеспечивало бы, с одной
14 Яковлев Н. Ф. Указ. соч., с. 31—32.
15 Язык и письменность народов СССР (стенографический отчет
I Всесоюзного пленума научного совета ВЦК НА, 15—19
февраля 1933 г.). М., 1933, с. 213 и ел.
283

стороны, выражение в орфографии морфологических оео*
бенностей данного языка и, с другой стороны, дальней-
шее применение орфографии к этому языку путем ш$»
симального использования фонетических написаний
в рамках данной морфологической системы языка.
На основе учета состояния орфографической работа
на местах пленум определил наиболее актуальные
вопросы национальных орфографий:
а) соотношение морфологических и фонетических
написаний внутри слова (в основах и аффиксах);
б) слитное и раздельное написание слов й их частей
и употребление дефиса (определение и определяемое,
дополнение и дополняемое, служебные слова, частицы
и т. д.);
в) обозначение общих фонетических явлений в гра^
ницах слова (сингармонизм гласных и согласных и
долгота, последовательность обозначения фонем путем
устранения излишнего обозначения вариантов и т. д.);
г) разработка орфографии интернациональных и
других заимствованных слов.
Пленум с удовлетворением отметил, что в разрешении
этих вопросов ряд национальных республик и областей
достиг определенных успехов, не только разработав
достаточно удовлетворительные системы орфографий
(казахская, орфография ряда кавказских языков и т. д.), но
и проводя последовательно массовую орфографическую
практику, обеспечивающую достижение сплошной
грамотности и высокое качество обучения16.
Таким образом, теоретическая постановка проблемы
орфографии во многом сводится к выбору основного
принципа. После ряда дискуссий ученые пришли к
правильному выводу о том, что для младописьменных языков
ведущим должен явиться фонетический принцип.
Морфологический принцип также может играть более или
менее важную роль в зависимости от строя каждого
данного языка.
Несмотря на одобрение основных принципов в
орфографии, отдельные ее вопросы долгое время обсуждались
как на совещаниях, так и в печати17. Столь большой 1?н^
16 Письменность и революция, 1у с. 13.
17 Агазаде Ф. К. К вопросу о возможных сокращениях в
правописании. — В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 5.
Баку, 1929; Леонтьев В. О заглавных буквах. — Там же, вып. 2
284

терес к вопросам орфографии объясняется тем, что, во-
первьдх, большинство письменностей, существуя до
латинизации на арабской графике, не имели никаких
орфографических правил; во-вторых, многие письменности как
таковые по существу создавались впервые и тоже
нуждались в изначальной разработке орфографий; наконец,
в-третьих, сама особенность литературных языков народов
СССР — их демократизм и опора на устную
общенародную речь — требовали четкой регламентации
орфографических правил.
Многие начинания, намеченные учеными в области
дальнейшего совершенствования орфографий, были
прерваны в конце 30-х годов переходом письменностей на
русскую графическую базу. Впоследствии вопросы
орфографии разрабатываются главным образом на местах,
в республиках, где уже достаточно выросли национальные
кадры языковедов, хорошо знавшие потребности
культурного развития народов. К сожалению, в этот период
наметилось значительное отставание координационной работы,
из-за чего накопленный в различных республиках опыт
использовался недостаточно. Однотипные в принципе
вопросы каждая республика обсуждала и решала у себя без
учета достижений других. Лишь в самом конце 50-х
годов обсуждение этих вопросов выносится на
общесоюзную трибуну.
На Всесоюзном совещании по терминологии,
состоявшемся в Москве в 1959 г., широко обсуждались вопросы
графики и орфографии языков народов СССР,
пользующихся алфавитами на русской основе. Совещание
показало, что вопросы орфографии являются актуальными
в высшей степени, что представители различных народов
заинтересованы в их коллективном обсуждении с целью
нахождения общих путей решения встающих проблем18*
С тех пор эти вопросы широко обсуждаются в
литературе19 на многочисленных совещаниях и конференциях.
(Баку, 1928); Поливанов Е. К воцросу о заглавных буквах.—
Там же, вып. 1; Он же. Об обозначении долготы гласных
в НТА.— Там же, вып. 3; Шор Р. К воцросу о заглавных
буквах.— Там же, вып. 3; Яковлев Н. О принципах построения
орфографии в национальных языках, — Там же, вып. 7—8 и др.
18 Вопросы терминологии. М., 1961.
19 Аванесов Р. И., Сидоров В. Н. Реформа орфографии в связи
с проблемой письменного языка. — В кн.: Обзор предложе-
285

В частности^ можно назвать Научную сессию,
посвященную вопросам нормализации терминологии и орфографии
литературных языков народов Дагестана, проходившую
е 26 по 28 февраля 1962 г., а также научную
конференцию «Советский опыт создания и усовершенствования
алфавитов и орфографий языков народов СССР» (сентябрь
1977 г., г. Карачаевок). На конференциях и совещаниях
поднимаются многочисленные научно-практические
вопросы правописания.
Среди наиболее принципиальных проблем отчетлива
выделяются две: а) проблема написания заимствованных
слов и б) проблема унификации.
Среди многочисленных заимствований особо
выделяется большой пласт русской и интернациональной лексики,
усвоенной языками народов СССР через русский язык.
Продолжительное обсуждение вопроса об орфографии этих
•д#в, а также сама языковая практика привели к довольно
ясному научно-практическому решению проблемы. Оно
заключается в том, что более ранние русские и
интернациональные заимствования передаются в такой форме, в
какой они закрепились в конкретных языках. Так, русские
слова офицер, генерал, стол, полковник в осетинском
звучат и пишутся афицер, инселар, стъол, булкъон.
Что касается сравнительно новых заимствований,
усвоенных в советское время (их в десятки раз больше), то
обычно они в своей основе пишутся так же, как и в
русском языке. Некоторые изменения могут быть в
окончаниях.
Эти два правила можно считать основными, однако изс
конкретное выражение в различных языках может
варьироваться. Основная задача лингвистов — проявить
достаточное лингвистическое чутье и не допустить крайностей
ни в ту и ни в другую сторону.
ний... М., 1966; Азимов Г. Орфография туркменского языка.
Ашхабад, 1959; Балакаев М, Б. Вопросы казахской графики и
орфографии. Алма-Ата, 1952; Виноградов В. В. О необходимости
усовершенствования нашего правописания. — В кн.: Вопросы
орфографии. М., 1965; Курбатов X. История алфавита и
орфографии татарского языка. Казань, 1960; Орфографии тюркских
литературных языков СССР. М., 1973; Орфография хакасского
языка. Абакан, 1962; Основы тувинской орфографии. Кызыл,
1963; Орфография алтайского литературного языка.
Горно-Алтайск, 1958; Я паки ев М. Основы теории орфографии. — ВЙ,
1963, М 5 и др.
286
щ

Проблема правописания заимствованных слов
появилась в основном после перехода письменностей на
русскую графическую базу. С развитием двуязычия и
взаимодействия языков ее актуальность все больше
повышается.
Вопросы унификации были подняты сразу те с
началом работы над латинизацией письменностей20, затем
несколько отошли на задний план. Однако в последнее
время, в связи с оживлением обсуждения вопросов график
и орфографий, они снова привлекают к себе усиленное
внимание. При этом, как мне уже приходилось и ранее
отмечать21, отдельные языковеды впадают в некоторую
крайность.
Что и говорить, унификация как учет положительного
опыта в других языках и одинаковое решение адекватщлх
вопросов, — несомненно, явление прогрессивное. Но
некоторые специалисты ведут речь лишь о родственных
языках, причем без учета особенностей их функциональна*
развития.
Особенно много говорится в этом отношении об
унификации в тюркских языках. Не имея ничего против
самого этого положения, следует, однако, заметить, что
в работах некоторых языковедов ему придается
неоправданно самодовлеющее значение.
Разумеется, искать одинаковое ре;шение близких
проблем можно и нужно. Но не следует при этом
ограничивать себя обязательством находиться и находить подобные
20 Во яров А. Якутия окончательно разрешила вопрос
унификации якутского алфавита. —В кн.: Культура и письменность
Востока, вып. 5; Вубрих Д. «Унификаторы» в мировом
масштабе.—Там же, вып. 7—8; Камчин-Бек Л. К вопросу о
необходимости проведения унифицированного НТА в
Закавказье.— Там же, вып. 2; Поливанов Е. Итоги унификационной
работы. — Там же, вып. 1; Чобан-Заде Б. Итоги унификации
алфавитов тюрко-татарских народов. — Там же, вып. 3;
Яковлев Н. Унификация алфавитов для горских языков Северного
Кавказа. — Там же, вып. 6, и др.
21 Исаев М. И. Языковое, строительство как один из важнейших
экстралингвистических факторов развития языка. — В кн.:
Язык и общество, с. 92 и ел.; Он же. Теоретические проблемы
языковой политики и языкового строительства. — В кн.:
Всесоюзная научная конференция по теоретическим вопросам
языкознания (тезисы докладов и сообщений). М., 1974, с. 63
и ел.
287

решения лишь в кругу родственных языков. Разве та
могут быть «неунифицированные» решения в таких
языках, как якутский и чувашский или в старописьменном
узбекском и младописьменном гагаузском языках? Или,
с другой стороны, разве в узбекском языке не существует
явлений сближающих яго со старописьменным
таджикским языком, относящимся к иранским языкам
(например, правописание заимствованных русских и
интернациональных слов)?
Существует мнение, что «полной унификации
алфавитов всех языков народов СССР, пользующихся русской
графикой, быть не может. Возможна унификация
алфавитов отдельных родственных языков»22. Приведенное
теоретическое положение не бесспорно. Во-первых,
полной унификации не может быть даже в одной
родственной языковой семье или группе. Во-вторых, в отношении
некоторых генетически родственных языков вовсе трудно
говорить об унификации (например, иранские
литературные языки: таджикский, осетинский, курдский).
В связи с многочисленными дискуссиями об
унификации в тюркских языках необходимо подчеркнуть
справедливость утверждения Е. И. Убрятовой, которая считает,
что «унификация алфавитов практически целесообразна
лишь в тех случаях, когда она благодаря близости
соответствующих языков ведет к расширению возможностей
взаимопонимания и сближения» 23.
Таким образом, следует иметь в виду, что при решении
вопросов унификации нельзя искусственно замыкаться
в рамках какой-либо генетической языковой семьи, хотя
чаще всего именно в родственных языках можно найти
одинаковые явления. В принципе адекватные решения
вопросов несомненно можно найти и в функционально
близких языках (например, старописьменных или
младописьменных) .
Нельзя упускать из виду также целесообразность по^
исков унифицированных решений во всех языках
советских народов. Это в особенности относится к
терминологии.
22 Вопросы развития литературных языков народов СССР в
советскую эпоху. Алма-Ата, 1964, с. 217.
23 Убрятова Е. И. Указ. соч., с. 95.
288

Хотя отдельные работы по терминологии 24 появлялись
и раньше, эта проблема наиболее интенсивно стала
разрабатываться с 30-х годов, что было вызвано в основном
успехами культурной революции и процессами корениза-
цип народного образования. Особенно активной была
работа по созданию терминологии для младописьменных
языков.
Непосредственными причинами, побудившими ученых
разрабатывать терминологические системы языков, были
организация преподавания в начальной и средней школе
(а в некоторых союзных республиках и в вузах), а также
развитие науки, техники, литературы и искусства,
пропаганды политических и научных знаний на родном языке.
Как отмечает Н. А. Баскаков, мощному развитию
терминологии языков народов СССР способствовало прежде
всего образование самостоятельных союзных и
автономных республик и областей. Национальная автономия
народов Советского Союза обусловила создание и развитие,
на своих родных языках органов местного управления,
сети школ, различных научных и культурных учреждений,
театров, радио, кино, газет, журналов, расцвет
национальной художественной литературы, появление на родном
языке общественно-политической, научной и учебной
литературы, переводов классиков марксизма-ленинизма,
русской и иностранной художественной литературы.
В связи с таким необычайным расширением сферы
употребления литературных языков, а для некоторых
республик и с появлением новых литературных языков,
возникла необходимость упорядочения и разработки
терминологии в различных отраслях знания по :всем
литературным языкам Советского Союза 25.
Разработке терминологических систем литературных
языков с развитием нашего общества начали придавать
все большее значение. Об этом свидетельствует тот факт,
что во всех национальных республиках и областях были
Насимов В. Наблюдения над образованием производственных
терминов узбекского и таджикского языков в условиях
фабричной техники. — В кн.: Культура и письменность Востока,
вып. 9; Юшманов Я. Европейские элементы тюрских языков
СССР. — Там же, вып. 7—8; Яковлев И. О принципах создания
терминологии в национальных языках. — Там же.
Баскаков Н. А. Современное состояние терминологии в языках
народов СССР, — В кн.: Вопросы терминологии, с. 55.
19 М. И. Исаев
289

организованы постоянные правительственные
терминологические комиссии. Они организовывали и организуют
до сих пор тщательное обсуждение различных
предложений по улучшению и дополнению терминологии
конкретных языков. Рекомендации комиссий выносятся на
утверждение местных директивных и законодательных органов
Утвержденные ими термины становятся обязательными.
Пути решения проблемы терминологии
многочисленных литературных языков нашей страны сложны и разг
нообразны. При изучении процессов создания и
упорядочения терминологии национальных языков приходится
учитывать много различных факторов: периоды развития
нашего социалистического государства, наличие и давность
литературных традиций того или иного языка, широта
общественных функций конкретно взятых языков и т. д.
Ясно, что в зависимости от указанных факторов
развитие терминологии каждого литературного языка имеет
свои особенности. Тем не менее ученые справедливо
указывают на некоторые общие закономерности по
историческим периодам или группам языков.
Так, Н. А. Баскаков выделяет три периода развития
языков народов СССР и их терминологии26.
Первый период A917—1929 гг.), характеризующийся
критикой дореволюционной терминологии, заменой старой
(например, арабской и персидской) терминологии
искусственной национальной терминологией. Нередко это
приводило к досадным искажениям соответствующих понятий.
Некоторые термины позднее вытеснялись русскими
словами, которые уже были усвоены народной
разговорной речью с определенной фонетической адаптацией. Так,
в туркменский литературный язык через устную
народную речь проникли «слова: йссансыя 'станция', маеун
'вагон' и др.; в узбекский: хафтамабел 'автомобиль', пуд-
ратчи 'подрядчик*, кантанса 'квитанция' и др.; в
киргизский: дилдерем 'телеграмма', борум 'форма', бечет
'печать', закун 'закон' и т. д.
Второй период A929—1945 гг.) характеризуется все
большим проникновением в национальные языки
интернациональной терминологии и терминологии, связанной
с бурным развитием социалистической экономики и
культуры. Наряду с этим с помощью словообразовательных
26 Вопросы терминологии, с. 59 и ел.
290

средств родного языка и его диалектов создается
значительное количество новых терминов.
Третий — после Великой Отечественной войны. В этот
период усиливается деятельность ученых по дальнейшему
упорядочению и созданию терминологии национальных
языков. К этому времени уже более реально
очерчиваются контуры общего лексического фонда литературных
языков народов СССР. Наряду со средствами родного
языка этот общий фонд становится важнейшим
источником пополнения лексики языков новой терминологией.
Как уже было сказано, на развитие терминологии
влияли другие объективные факторы, в частности
традиции письма и культурных связей с другими народами.
Так, нельзя не учитывать тот фактор, что
старописьменные грузинские и армянский языки в прошлом претерпели
влияние греческой и иранской культур. Воздействие
ислама испытывали в значительной степени такие языки*
как азербайджанский, узбекский, татарский, туркменский,
каракалпакский, казахский, киргизский, уйгурский,
таджикский и нек. др. Многие младописьменные
финно-угорские и кавказские языки издавна развивались под
влиянием русской культуры. Еще более тесными были
контакты с русским языком у белорусского и украинского.
Со всем этим приходилось считаться ученым при
разработке терминологии того или иного конкретного языка.
На специфические особенности развития терминологии
конкретных языков непосредственным, образом влияет,
разумеется, и объем их общественных функций.
Исходя из функций, выполняемых литературными
языками, на Всесоюзном терминологическом совещании
1952 г. были предложены следующие типы
терминологических словников:
1. Небольшие комплексные терминологические
словники (рассчитанные на языки таких малых народов, как
народности Севера) в объеме требований начальной
школы.
2. Сравнительно небольшие терминологические
словники по некоторым отраслям науки, техники и т. д.
(в объеме требований неполной средней и средней школы),
рассчитанные главным образом на носителей языков
автономных республик и областей.
3. Терминологические словники, включающие термины
более широкого круга, для литературных языков, обслу-
19*
291

живающих союзные республики (например, Киргизию*,
Туркмению), а также для таких старописьменных языков^
как татарский.
4. Унифицированные терминологические словники,
в которых нашел бы отражение общий дополнительный
терминологический фонд (для таких старописьменньш
языков, как русский, украинский, белорусский, армянский,
грузинский, азербайджанский, узбекский, таджикский).
5. Словник лингвистической терминологии,
отражающий общий фонд языков народов СССР в данной области.
Следует также отметить неравномерность развития
терминологии по отдельным отраслям, что находится в
прямой связи со специализацией экономики отдельных
республик. Исходя из этого ученые разрабатывали более
подробно и широко, скажем, в узбекском языке
хлопководческую терминологию, в азербайджанском — связанную
с нефтяной промышленностью и т- д.
Что касается методологических и теоретических
проблем терминологии, то в их развитии определенным
этапом было вышеупомянутое Всесоюзное совещание,
посвященное главным образом вопросам разработки
общественно-политической, научно-технической,
учебно-педагогической и лингвистической терминологии языков народов
СССР (Москва, май 1959 г.). Об исключительном
интересе к обсуждаемым вопросам говорит, в частности,
состав совещаниями работе которого приняли участие
специалисты по 60 языкам народов СССР — языковеды,
педагоги, методисты, переводчики, ученые, работающие
в различных областях общественных, естественных и
технических наук.
Они представляли как головные академические
учреждения, так и академии наук союзных республик,
филиалов АН СССР, Институт марксизма-ленинизма при Цг?
КПСС и его филиалы, НИИ автономных республик и
областей и т. д.
Обсуждению был подвергнут обширный круг вопросов
теории, истории и практики терминологических систем
литературных языков народов СССР. Работа совещания,
материалы которого были изданы отдельной книгой
в 1961 г.27, несомненно явилась больший событием в
деятельности ученых по дальнейшему улучшению и развта-
27 Вопросы терминологии, с. 59 и ел.
292

тию терминологии литературных языков многочисленных
советских народов.
Среди наиболее важных методологических и
теоретических положений, выдвинутых на совещании, особого
упоминания заслуживает концепция «минимальных
расхождений» 28. Согласно этому принципу при создании новых
терминов следует, во-первых, полностью использовать
словарный фонд конкретного языка и, во-вторых, в
необходимых случаях заимствовать соответствующие
интернациональные и русские термины.
Как отмечал акад. В. В. Виноградов, «учитывая
огромную роль русского языка как средства межнационального
общения народов СССР и развития языков народов
Советского Союза, особенно младописьменных, следует признать
правомерными: а) сочетание в общих и частных
терминологических системах собственных, интернациональных и
заимствованных; из русского языкд (редко — из других
языков) терминов; б) образование в необходимых случаях
сложных терминов путем сочетания компонентов,
восходящих к интернациональным терминам, исконным и
заимствованным словам. Основным принципом создания новых
терминов на базе интернациональной терминологии и
русских лексических заимствований должен быть признан
принцип минимальных расхождений в соответствующих
терминах между литературными языками народов СССР.
Этот принцип требует, чтобы при создании новых
терминов, во-первых, полностью использовались словарный
фонд конкретного языка и его словообразовательные
возможности, и, во-вторых, в необходимых случаях
заимствовались соответствующие интернациональные и русские
термины, более распространенные и понятные народу, чем
малопонятные, искусственно созданные термины»29.
Методологическую обоснованность принципа
минимальных расхождений можно понять глубже, если его
рассматривать на фоне неизбежного и закономерного
процесса сближения лексико-семантическпх систем языков
народов СССР, приведшего к становлению и все большему
Бертагаев Т. А.ч Дешериев Ю. Д., Исаев М. Я., Лыткин В. П.,
Хайдаков С. Д/., Шагиров А. К. Роль русского языка в
развитии словарного состава языков пародов СССР. — В кн.: Вопросы
терминологии, с. 13 и ел.
Там же, с. 10.
293

пополнению общего лексического фонда в языках
советских народов50.
Основу общего лексического фонда составляет так
называемая интернациональная лексика, или
интернациональная терминология, о характере и границах которой
пока нет единого мнения31.
Интернациональная терминология — это обширный
лексический пласт, охватывающий понятия из области
политики, культуры, науки* техники, искусства и
представленный наиболее полно в более развитых языках.
Разумеется, по своему внешнему оформлению
(фонетическому ц морфологическому) слова могут и не совпадать.
Но их основы, как правило, легко распознаются в
различных языках. Сохраняется также их основное лексико-тер-
минологическое значение.
В подавляющем большинстве интернациональные слова
имеют древнегреческое или латинское происхождение. Это
объясняется той ролью, которую классические языки
сыграли в истории развития культуры.
Латинские слова проникли в русский, как правило,
через посредство других языков (французского,
английского, немецкого и др.)- Что касается греческих слов, то
они усваивались как из первоисточников, так и через
посредство старославянского языка, особенно интенсивно
в связи с введением на Русц христианства.
Н$ материале латинского и древнегреческого языков
образуется множество новых слов и в нашу эпоху
(например, автомобиль, телефон, телевизор, телеграф и др.)*
Крбме слов греко-латинского происхождения в
интернациональную терминологию вошла небольшая группа
30 Дешериев Ю. Д. Закономерности развития и взаимодействия
языков в советском обществе. М., 1966, с. 175 и ел.; Бот
зиев А. Т., Исаев М. И. Язык и нация, с. 169 и ел.
31 Б ельников Ю. А. Интернациональная терминология в русском
языке. М., 1959; Маковский М. М. К проблеме так называемой
интернациональной лексики. — ВЯ, 1960, № 1; Белецкий А. А<
ОБ интернационализмах. — Научн. зап: Киевского ун-та, 1955,
т. XIV, вып. 11; Шахрай О. Б. К вопросу о смысловых
взаимоотношениях интернациональных слов в разных языках.—
Иностр. язык в школе, 1955, № 1; Акулепко В. В. Об
интернациональных словах в современном русском языке. — Уч. зап.
Харьковского ун-та, 1958, т. ХС1Х, с. 99; Он же. Вопросы
изучения лексических интернационализмов и процессов их
образования. — В кн.: Вопросы социальной лингвистики. Л.. 1969,
с. 65 и ел.
294

арабских слов, связанных с математикой, астрономией и
химией: алгебра, алгоритм, цифра, азимут, алкалоиды,
алкоголь, ализарин и др. Арабское происхождение имеют
и некоторые другие слова, например арабески, адмирал.
В музыкальной терминологии много итальянских слов:
альт, баркаролла, виолончель, интермеццо, канцона, Н&ва-
тина, мандолина, фортепиано, бемоль, клавесин и т. д.;
в спортивной — английских слов: спорт, футбол*
волейбол, бокс, хоккей, баскетбол, ринг, аут и т. д., в морской —
голландских: док, компас, рейд, фрегат и т. д.
Интернациональная лексика заняла прочное место
в русском языке, в словаре которого насчитывается до
10% заимствований. Она представлена во всех отраслях
современной культуры, науки, техники, искусства,
политики. Интернационализмы стали неотъемлемой составной
частью терминологии русского языка, которая "в своей
основе опирается на ресурсы общенародной речи.
Следует четко разграничивать интернациональную
терминологию, необходимую для полноценного развития и
функционирования современного языка, в том числе
русского, и тот ненужный балласт иностранных слов,
которые зачастую загромождают речь некоторых людей,
а таюке отдельные печатные материалы 32.
Речь идет о необходимости бороться с ненужным и
неуместным употреблением иностранных слов. Что касается
заимствованной интернациональной терминологии, то она
прочно усвоена русским языком и не воспринимается как
«чужая».
Русский язык является не только проводником
иностранной лексики, но и активно содействует ее обогащению,
внося, в частности, существенный вклад в ее развитие.
Еще до Октябрьской революции в русском языке был
создан ряд слов, вошедших в интернациональную лексику.
Это такие слова, как нигилизм, нигилист, фагоцит, а также
большевик* совет, хвостизм, ликвидатор и др.
После революции появился ряд слов, получивших
название «советизмы», которые обозначают явления и
понятия советской действительности* а также технические
открытия, новшества, родиной которых явился Советский
Союз. Интернациональный характер приобрели такие со-
32 Филин Ф. П. Язык художественной литературы и читатель.—
Русская речь, 1977, № 4, с. 22 и ел.
295

ветизмы, как ленинизм, колхоз, комсомол,
мичуринец,-коминтерн, стахановец, агробиология, гибридизация,
коллективизация, тракторист, комбайнер, автоблокировка,
автобаза, индустриализация, агротехника, парторганизация^
ударник, пятилетка, агитатор, бригада, план, комиссар,
президиум, шеф, спутник, лунник и др.
Русский язык вносит огромный вклад в дело
распространения интернациональной лексики и терминологий.
Так, по свидетельству Л. Андрейчин, в болгарский язык
через посредство русского проникла и проникает
международная культурная терминология, в основном из
древнегреческих и латинских элементов33. Речь идет о таких
словах, как революция, конституция, конференция, цивш-
лизация, прокламация, культура, температура, структура,
фигура, цензура, варваризм, эгоизм, деспотизм, дуализм,
студент, ассистент, агент, темперамент, директор,
профессор, ревизор, музыка, минерал, экватор, меридиан, полюс,
минус, максимум, минимум, микроб, автор, министр,
секунда, миллион, миллиард и др.
Об аналогичных русских заимствованиях в чешском
языке говорит также Ф- Травничек34.
Но особенно много интернационализмов попадает черед
русский язык в языки народов СССР, где они, «обрастая»
другими лексическими пластами, образуют общий
словарный фонд языков советских народов. Границы последнего
трудно очертить достаточно четко, как и границы
интернационального лексического фонда. Однако общий
лексический фонд языков народов СССР более обширен, более
компактен, что во многом зависит от сплоченности самих
советских наций и народностей, от однотипных условий
их развития и духовного единства.
Наряду с интернациональной лексикой в общий
лексический фонд языков народов СССР попадают
многочисленные слова и термины, отражающие состояние и
развитие советской социалистической экономики и культуры.
Общий лексический фонд включает также немало слов,
взятых из разных языков народов СССР и
распространяющихся через русский язык. Это — различные слова, обо-
33 Андрейчин Л. Роль русского языка в развитии современного
болгарского литературного языка. — Славяне, 1953, № 9, с, 36-
34 Славяне, 1954, № 4, с. 32.
296

значающие специфику быта разных народов: мацони,
чанах, лаваш, пиала, паранджа, арык, чайхана, аксакал,
акын, шашлык, бастурма, инжир, изюм. Сюда же входят
многочисленные названия народов (осетины, балкарцы,
чуваши, марийцы, грузины, сваны, чукчи и т. д.), а также
топонимы и антропонимы (Кахетия, Алтай, Тайга, Памир;
Зурап, Вартан, Камол, Геворг и т. п.).
Увеличению вклада национальных языков в общий
лексический фонд в значительной степени способствуют
переводы произведений национальных писателей на
русский язык, с которого они вторично переводятся на другие
национальные языки. Советский читатель знает уже
немало имен больших писателей и поэтов, таких, как Шота
Руставели, Тарас Шевченко, Джамбул Джабаев, Коста
Хетагуров, Дмитрий Гулиа, Сулейман Стальский, Расул
Гамзатов, Мусса Джалиль, Чингиз Айтматов, Кайсын
Кулиев и многие другие.
Нельзя, однако, дело представлять таким образом,
будто слова из общего словарного фонда в одном и
том же фоно-морфологическом виде функционируют во
всех языках. В таком случае они не входили бы в ткань
национальных языков, а представляли бы собой нечто
чуждое духу конкретных языков. Общая лексика
существует в соответствующем (фонетическом и
морфологическом) обрамлении национальных языков, составляя
неотъемлемую часть их словарного запаса. Поэтому в
зависимости от структуры каждого данного языка и слова
общего фонда будут оформлены по-разному,
С другой стороны, общий лексический фонд не
обязательно должен отражаться во всех языках одинаково.
Как правило, он в более значительной степени
представлен в младописьменных языках, которые нуждались в
более срочном пополнении лексики и терминологии из-за
отсутствия богатых литературных традиций.
Старописьменные языки, наоборот, накопили известный
терминологический запас, на базе которого в большинстве случаев
из собственного языкового материала строились и многие
новые термины, что не могло не приводить к
определенным сдвигам во всей лексической системе35.
Уфимцева А. А. Опыт изучения лексики как системы. М., 1962.
297

ленные нэдшйшьшьщ языки в ;прщшш шшшт шшфйршщ-

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Изучение языковой жизни народов СССР
свидетельствует, что создание и усовершенствование письменностей
составляет основное содержание языкового строительства
(в особенности на первых его этапах). Наряду с эуим
важную роль в развитии литературных языков сыграла
деятельность советских ученых по созданию
орфографических и орфоэпических норм, терминологии и
разработке вопросов культуры речи.
В о0щем плане закономерно утверждение, что
языковое строительство* — как практика активного
регулирующего воздействия на процесс языкового развития., —
явление постоянное, хотя могут менятъш интенсивность и
главные его направления. Для сравнения целесообразно
напомнить о культурном строительстве, которое наиболее
бурно проходило в эпоху культурной революции, но
имеет место во все периоды развития нашего
многонационального социалистического общества.
Громадный опыт языковой политики и языкового
строительства до сих пор еще изучен недостаточно.
Однако проведенные исследования дают возможность
уточнить вопрос об основных этапах языкового строительства
и их значения.
Обычно выделяют три основных этапа языШвбго
строительства: 1) усовершенствование старых алфавитов,
2) переход на латинскую графику письма и создание
письменностей для народов ранее ее не имевших, 3)
переход на кириллицу. Более глубокое рассмотрение:
вопроса^ как нам представляется, позволяет наметить пять
основных этапов* характеризующихся определенными
специфическими чертами.
Первым этапом остается усовершенствование старых
письменностей, которые не отвечали требованиям
культурной революции из-за своей сложности. В 20-х годах
299

определенные изменения были внесены почти во все
существовавшие тогда алфавиты.
Второй этап составляет латинизация многочисленных
письменностей народов Средней Азии, Поволжья, Сибири
и Кавказа. Она была вызвана тем, что, несмотря на
известное усовершенствование, многие письменности (на
основе арабской, древнееврейской, древнеуйгурско-мон-
гольский график) сильно тормозили работу по
ликвидации безграмотности среди широких кругов населения.
Прогрессивные деятели науки и культуры на местах
поставили вопрос о переходе на более легкую, латинскую
графику, что было осуществлено с помощью партии й
правительства в 20—30-х годах.
В качестве самостоятельного, третьего этапа
языкового строительства можно выделить создание
письменности для ранее бесписьменных народов. Деятельность
ученых в этот период характеризуется рядом
особенностей — поиски опорного диалекта и установление их
фонологических систем, определение орфографических норм
зарождающихся новых литературных языков и т. д.
Последние два этапа хронологически не могут быть
отделены друг от друга достаточно четко, поэтому их
часто рассматривают вместе. Однако их выделение можно
мотивировать особенностями содержания каждого из них.
Никаких сомнений не вызывает самостоятельность
четвертого этапа, содержание которого составляет
переход большинства письменностей народов СССР на
кириллицу (русскую графическую основу), произошедший
в конце 30-х годов. В это же время ученые значительно
усилили проводимую и ранее работу по разработке
терминологических систем многочисленных литературных
языков, разрабатывали новые орфографические правила
латинизированных письменностей.
Наконец, современный этап языкового строительства
(начинается с 40-х—50-х годов) характеризуется
поисками путей дальнейшего усовершенствования
алфавитов и орфографий, усилением работы по составлению
новой многоотраслевой терминологии, разработкой
вопросов культуры родного языка, а также русской речи у ад-
русского населения национальных республик, областей и
округов.
Сколько бы специалисты ни спорили по отдельным
вопросам языкового строительства, несомненно одно —
300

самые содержательные, самые насыщенные первые три
его этапа приходятся на период культурной революции,
неотъемлемой частью которой они являются.
Несомненно и другое — сама культурная революция,
бурные темпы социальных преобразований в
общественной жизни народов СССР сыграли выдающуюся роль
в развитии многочисленных языков советских наций и
народностей.
Специальное изучение истории становления и
развития письменностей народов СССР позволяет выдвинуть
или уточнить ряд теоретических положений. В
частности, необходима более обоснованная периодизация
развития письменности и группировка языков по признаку
давности письменных традиций.
Как известно, до сих пор отмечали две группы
языков — старописьменные и младописьменные. Нынешний
уровень социолингвистики позволяет значительно
углубить эту классификацию, выделив не менее пяти групп,
которые можно было бы именовать древнеписьменными,
старописьменными, ереднеписьменными,
младописьменными и новописьменными.
Активное языковое строительство, проводимое на фоне
бурного культурного и экономического развития е СССР,
вдохнуло новые жизненные соки в литературные языки,
которые за годы Советской власти прошли путь,
превосходящий их многовековое развитие в дореволюционный
период. Стремительное расширение общественных
функций старописьменных и в особенности младописьменных
языков — основной итог их развития за последние
десятилетия.
Одной из наиболее характерных особенностей
развития старописьменных языков в советский период следует
считать широкую демократизацию литературного языка,
который из среды узкого круга интеллигенции перешел
на обслуживание широких народных масс.
За годы Советской власти эти языки начали
употребляться в новых сферах государственной и политической
жизни, всеобщего народного образования, в бурно
растущей науке и технике, а также на радио, в кино, театре,
телевидении и т. д.
В соответствии с расширением общественных
функций появились и еще более развились различные стили
литературных языков (стили делопроизводства, художе-
301

ственной литературы, научной литературы, устной
литературной речр1 и др.)*
Расцвет литературных языков, их демократизация и
ориентировка на устную народную речь неизмеримо
подняли их значение в общественной жизни народов,
повысили авторитет. Литературные языки обогатились за счет
диалектов, усилив одновременно процессы нивелировки
диалектных различий, что в свою очередь способствовало
консолидации советских социалистических наций.
Еще болер разительные перемены произошли за
последние полвека в младописьменных языках. Если до
революции эти языки обслуживали главным образом
примитивное производство и патриархальный быт, то благОт-
даря возникшей и развившейся за годы Советской власти
письменности они стали отвечать многочисленным новым
потребностям. Ныне общественные функции большинства
младописьменных языков выражаются в том, что на них:
а) создана значительная художественная литература;
б) выходят периодические издания (газеты, журналы,
альманахи), в) ведется обучение в начальной, иногда
в неполной средней школе; г) функционируют
национальные театры и театральные труппы; д)
осуществляется радиовещание, телевидение; е) проводится
значительная хозяйственная, государственная и общественно-
политическая деятельность; ж) нередко младописьменные
языки употребляются в деловой и частной переписке.
Определенные сдвиги произошли в бесписьменных
языках. Особенно это сказывается на их словарном
составе, куда не могут не проникать новые слова,
обозначающие изменения в жизни самих народов. Однако
крайняя малочисленность носителей этих языков (нередко от
нескольких тысяч до нескольких сотен) и потребность
все более интенсивного общения разных народов привели
малые народности к сплошному двуязычию (и
многоязычию). Как правило, они наряду со своим языком
хорошо владеют также языком (а иногда и не одним)
какого-нибудь более многочисленного соседнего народа^
Этим языком они пользуются уже как своим
литературным (например, народности Памира — таджикским, бац-
бийцы, кистинцы, сваны и некоторые другие —
грузинским, малые народности Севера — русским и т. д.).
Двуязычие несомненно является одной из
характернейших особенностей языковой жизни народов СССР*
т

Среди различных видов и типов билингвизма и полилинг-
визма в нашей стране наиболее важным по своему
социальному значению является тип двуязычия, в котором
в качестве второго языка выступает русский, ставший
до целому ряду исторических причин общим языком
межнационального общения всех советских пародов.
Огромна его роль во всех сферах жизни и деятельности
наций и народностей СССР*
Особенно велика роль межнационального языка в
укреплении межнациональных контактов советских
народов, которые обеспечиваются главным образом благодаря
русскому языку. «Знать и понимать друг друга, —
подчеркивает Ш. В. Рашидов* — жизненно необходимо.
Подлинные ценности культуры и искусства должны стать
общим достоянием народов. Русский язык принадлежит
ныне к тем средствам, которые содействуют расширению
культурного сотрудничества, установлению
всевозможных связей и контактов, распространению информации,
обмену опытом, профессиональному взаимопониманию» *.
Все советские нации и народности в процессе
строительства коммунизма сплотились и образовали новую
историческую общность людей — советский народ,
основным средством общения которого служит русский язык.
Это обусловлено потребностями экономического и культ
турного прогресса. «Быстрый рост межнациональных
связей и сотрудничества, — говорил Л. И. Брежнев, —
ведет к повышению значения русского языка, который
стал языком взаимного общения всех наций и
народностей Советского Союза» 2.
Исключительно значение русского языка для
воспитания трудящихся в духе интернационализма. Уже само
изучение межнационального языка представляет собой
глубокую идейно-политическую подготовку, так как
расширяет социальный кругозор людей, помогает им полнее
и отчетливее осмыслить происходящие в мире события.
Знание русского языка помогает разобраться в
проблемах большой науки, понять всю глубину и ход
важнейших для человечества процессов и событий, С
усвоением межнационального языка советские люди имеют
1 Рашидов Ш. Р. Язык братства и дружбы народов. —
Коммунист, 1976, № 3, с. 24.
2 Л. И. Брежнев. О пятидесятилетии Союза Советских
Социалистических Республик. М., Политиздат, 1972, с. 22.
303

возможность участвовать в великой битве, происходящей
в современном мире.
Мировая роль русского языка обеспечена великими
деяниями русского народа, ставшего во главе
исторического процесса построения бесклассового общества,
свободного от социального и национального гнета. В значц-
тельной степени способствовала поднятию мирового зна^
чения русского языка созданная на нем классическая
литература, венцом которой явились гениальные
творения Пушкина и Гоголя, Толстого и Достоевского,
Тургенева и Чехова, Горького и Маяковского.
Сбылись пророческие слова замечательного русского
писателя Алексея Толстого, который предрекал:
«Русский язык должен стать мировым языком. Настанет
время (и оно не за горами) — русский язык начнут
изучать по всем меридианам земного шара» 3.
Это время настало, ныне — могучий русский язык
получил подлинное признание на международной арене.
Русский язык — один из шести официальных языков
Организации Объединенных Наций, он широко
употребляется на всевозможных международных встречах,
конференциях, симпозиумах. О большом интересе мировой
общественности к русскому языку свидетельствует
следующее. Во всех социалистических странах широко
изучается русский язык. Кроме того, им овладевают на
многочисленных кружках и курсах во многих десятках
несоциалистических стран. Его преподают более чем
в 2 тыс< высших учебных заведений и тысячах школ мира.
Значение и роль русского языка понимают
прогрессивные деятели буржуазных стран, свидетельством чего
являются их многочисленные высказывания в пользу его
дальнейшего распространения в мире. Идеологам
антикоммунизма эта прогрессивная тенденция, разумеется, не
по душе, и они всячески стараются исказить ленинскую
надионально-языковую политику.
Искажая исторический ход событий, они выдвигают
лживый тезис о якобы искусственном и насильственном
характере распространения русского языка, в
особенности на территории советских1 республик. Этим самым
наши буржуазные критики хотят вбить клин между рус-*
ским и другими советскими народами. Необходимо вся-
3 А. Я, Толстой. Поли. собр. соч., т. XIII. ГИХЛ. М., с. 324.
304

чески разоблачать домыслы апологетов антикоммунизма.
А лучшим ответом им может послужить глубокое
понимание и пропаганда основ марксистско-ленинской
национально-языковой политики, показ объективного и
прогрессивного характера свободного функционирования
в нашей стране национальных языков и языка
межнационального общения.
Выбор одного из существующих в стране
национальных языков в качестве средства межнационального
общения определяется разными объективными факторами,
среди которых важнейшими являются соображения
экономико-производственной выгоды, психологические
соображения, исторические традиции, фактическая
распространенность данного языка и его развитость,
совершенство.
В условиях многонациональной страны* писал
В. И. Ленин, «потребности экономического оборота сами
собой определят тот язык данной страны, знать который
большинству выгодно в интересах торговых сношений.
И это определение будет тем тверже, что его примет
добровольно население разных наций, тем быстрее и шире,
чем последовательнее будет демократизм...» 4 В. И.
Ленин указывал далее: «Мы... хотим, чтобы между
угнетенными классами всех без различия наций, населяющих
Россию, установилось возможно более тесное общение и
братское единство. И мы, разумеется* стоим за то, чтобы
каждый житель России имел возможность научиться
великому русскому языку.
Мы не хотим только одного: элемента
принудительности. Мы не хотим загонять в рай дубиной... Мы
думаем, что великий и могучий русский язык не нуждается
в том, чтобы кто бы то ни было должен был изучать его
из-под палки. Мы убеждены, что... весь ход
общественной жизни ведет к сближению всех наций между собою*
Сотни тысяч людей перебрасываются из одного конца
России в другой, национальный состав населения
перемешивается, обособленность и национальная
заскорузлость должны отпасть. Те, кто по условиям своей жизни
и работы нуждаются в знании русского языка, научатся
ему и без палки»5.
4 Ленин В. И. Поли, собр. соч., т. 23, с. 424—425.
5 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 24, с. 294—295.
20 М. И. Исаев
305

Русский язык — родной язык русского и
близкородственный язык украинского и белорусского населения.
В силу исторического развития нашей страны его
знание издавна распространено и среди других наций и
народностей. Будучи языком наиболее развитой нации,
оказавшейся: во главе революционных преобразований в
нашем государстве и заслужившей любовь и уважение
всех других народов, русский язык стал естественно
превращаться в язык общения и сотрудничества всех
народов при социализме, когда экономические и
производственные межнациональные связи тысячекратно усилились,
когда интенсифицировалась интернационализация
населения, когда были сняты психологические преграды и на
их месте расцвели братская дружба, доверие и
взаимопомощь.
В дружной семье советских народов русский язык
стал средством обмена опытом коммунистического
строительства, средством приобщения каждой нации к
культуре и достижениям других наций, прежде всего к
революционным традициям и богатейшей культуре русского
народа, к подлинникам бессмертных творений В. И.
Ленина* к шедеврам русской литературы, к трудам ученых,
развивающих самую передовую в мире науку и технику,
а также и к мировым достижениям. В этих условиях
русский язык все более становится фактически родньтм
языком или «вторым родным языком» большинства
советских людей.
Русский язык не только делится своими богатствами
с другими языками, но и берет на себя обслуживание
некоторых сфер деятельности народов, языки которых
лишь недавно получили письменность, не раскрыли всех
своих возможностей, не используются еще в некоторых
сферах сложной современной жизни, особенно в сфера
науки и техники.
Использование на равных и равноправных началах
в жизни большого количества людей по крайней мере
двух языков — родного и русского, т. е. двуязычие, —
Определяющая линия языкового развития СССР.
Значение языка в интернациональном воспитании
трудящихся не ограничивается сказанным.
Наука о языке — языкознание относится к
гуманитарным наукам, познавательные задачи которых теена
переплетаются с идейно-воспитательными. Это. особенно
306

очевидно в нашу эпоху — эпоху обострения идейной
борьбы Между силамгт прогресса и силами реакции.
Язык, будучи «непосредственной действительностью
мысли» (К. Маркс и Ф. Энгельс), во все времена
отражал и продолжает отражать как материальные
ценности, так и духовные. Так, языковеды давно отметили
факт становления и развития единого
терминологического фонда литературных языков народов СССР,
состоящего главным образом из тысячи русских й
интернациональных слов. Этот фонд и в дальнейшем будет
пополняться, отражая процессы сближения национальных
культур народов СССР.
Учитывая генеральную тенденцию развития советских
наций и народностей — неуклонное их
сближение—языковеды в своей практической деятельности
руководствуются так называемым принципом минимальных
расхождений, существо которого заключается в требовании
укрепления и развития в языках всего того, что их
сближает и, наоборот, непринятия по возможности того,
что отдаляет друг от друга языки народов СССР.
Отношение к принципу минимальных расхождений наиболее
отчетливо проявляется в вопросах терминологии,
графики и орфографии, при решении которых необходим
полный учет общественного и национального развития
в нашей стране.
Сказанное свидетельствует о том* какой благодатный
материал можно извлечь из языковых проблем для
усиления интернационального воспитания советских людей,
для еще большего укрепления уз их дружбы и
сотрудничества.
В заключение следует отметить, что пропаганда и
освещение достижений языковой политики и языкового
строительства в советском многонациональном
государстве важны еще и с других точек зрения. Во-первых,
этим самым мы выполняем наш: интернациональный долг,
так как советским опытом решения
национально-языковых проблем глубоко интересуются многочисленные
развивающиеся страны. Во-вторых, разъяснение
национально-языковой политики партии в свою очередь создает
более благоприятную обстановку для правильного
понимания вновь встающих в ходе коммунистического
строительства национально-языковых проблем. Пути их
решения необходимо искать на единственно верной основе
20*
307

Штщтш^цШ СПЙР:1 4^щгбШ&: ЩйЩШшш рдащшньщ ая-
щшнашшщтей й рже имеют* рншщ права,
Ш$зд<ШвдйШШ игах хгрзщ. дбешечивдедая далитвшй
в^шмраннеш рйзйшмн же <Шл$шййщ веще Щади я ц&-
родд^шг ШСЙ* вржтюшш рращдан в дух© одвшшввд
пшрйшрйш& й ЩЭДШШ^ШШШ^ инт#^недионшиам^
водаошшотщ* палшо&атшя родным язбпщд! и ЦШИХ
д|р*щ эд$де№ |ЩЙР«
Кшда бы со ни было прямое или кщйШнде <щ$ещ-
Ш)№ ЧШ^ '^(ШШвШзшв драмызс ида щщювных ада-
ймущШтй; грнж^ш па р&щвъгм и Шцййшдаьным ярйвд^
яШвд *ршш щш и: щщкшя: прщшвд* даштой или ящш*
яда— нашшвшштя да зяшнр>' |Ц*$шш*

ПРИЛОЖЕНИЕ
ЛАТИНИЗИРОВАННЫЕ АЛФАВИТЫ НАРОДОВ СССР*
АБАЗИНСКИЙ алфавит
'Аа
о§
Кк
Рр
Т1
Ъг
Чц
Вв
Сс
д^до|
КК
Оя
Ыи
Зз
чм
и
Од
Ум
фф
<Й
нн
и
Кг
Хх
Тт
Об
Ъп
Мт
5з
Хх
Ьь
Ее
II
Ып
§5
Уу
Ъ
РГ
]|
Оо
<ГГ
Ъг
Ъ
ч
Я)
л\
Рр
Т,
%%
Ъ
|
АВАРСКИЙ алфавит
А а
Цщ
и
Оа
Уу
вь
нь
м
Кг
Хх
Сс
т
и
58
Д*
<Л
Нп
Мт
§5
Хх
Ъд
И
Ып
88
22
Ее
4
Оо
Т(
?2
Р1
Кк
Рр
Т<
22
0%
КН
Од
и ц
* Здесь приводятся латинизированные алфавиты многочисленных
народов СССР, на базе которых в двадцатых годах были
построены Основы ныне развившихся литературных языков. Эти
алфавиты представляют не только исторический интерес, так
как во многих развивающихся странах Азии, Африки и
Латинской Америки советский опыт создания письменностей
привлекает внимание прогрессивных государственных и партийных
Деятелей.
309

АДЫГЕЙСКИЙ алфавит
А
3
Ь
1
5
X
1
в
\
•
1
т
X
1
с
1
к
п
1
У
С
9
К
0
I
2
<1
9
1?
р
6
3
4
ь
К
Г
ц
3
а
ь
1
я
V
Г
Р.'
й
1
г
V/
Г
БАЛКАРСКИЙ алфавит
Аа
0101
N1
т'
Вв
НИ
'
Оо
У и
Сс
И
ее
Уу
с?
ц
Рр
Хх
Ой
К к
Оя
Уу
Ее
и
Кг
Ъг
РГ
Мт
5$
22
с^
N«1
$г
Ьь •
БАШКИРСКИЙ алфавит
Аа
0%
Мп
§?
Ъь
Вв
РЙ
Чп
Тг
Ьь
Се
НН
Оо
Ъ-б
1
ш
II
06
У и
¦ 1
Ш
*\
рр
Уу
Ее
Кк
<?я
Хх
Ээ
¦и
Кг
Уу
РГ
Мт
8§
1л

КУРЯТ МОНГОЛЬСКИЙ алфавит
Аа
НЬ
8е>
*У.
ВЬ
1!
рР
Ш
Се
ц
Яг
&
С?
Кк
5з
В4
и
§?
-
Ее,
Мш
Т1
Р1
Ып
Он
С*
Оо
ГОРСКОЯВРЕЙСКИЙ алфавит
А а
9ш
и
Т\
вь
йч
Мга
,Ш
Сс
НЬ
Кп
Уу
с?
411
Оо
Хх
ш
т
рР
Уу
Ее
I.
Кг
г%
Ээ
У\
55
1
РГ
Кк
$?
ДАРГИНСКИЙ алфавит
*Аа
01
^Н
Кт
Хх
ВЬ
Щщ
и
5§
**
Сс
НЬ
Мш
$»
X*
т
т
Пп
ш
%ж
Ш
НЬ
Оо
Т1
&.
Ее
П
Рр
Т<
22
За
¦И
Оя
йи
^1
Р?
К к
Од
уУ
1
л-
&м

ДУНГАНСКИЙ алфавит
Аа
Се
N1
Уу
В в
^01
Оо
Мм*
Сс
П
рр
Хх
с?
л
Кг
Уу
в&
К к
55
22
Ее
и
??
т
Ээ
Мт
Т1
Ъг
И
т
Ш
Ьь
ИНГУШСКИЙ алфавит
А а
С8
Ып
У и
Аа
нъ
Оо
Уу
ВЬ
ьь
рр
Хх
Сс
11
Оч
Уу
Сс
ц
Кг
Ъг
Ъб
Кк
55
22
Ее
и
55
р*
Мга
Т%
К
КАБАРДИНСКИЙ алфавит
Аа
ош
Кк
Рр
Т<
2г
Вв
4<л
т
рр
У и
Зз
Сс
НЬ
и
Оя
Уу
1т
С*
КН
Ш
дц
\у\у
1э
Ос!
В5
и
Кг
Хх
Чч
Ее
ьь
Мт
55
Хх
Ьь
Р1
II
Мп
§5
2г
Ч\
а
Оо
Тг
%%
312

. КАЗАХСКИЙ алфавит
А а
Чч
Г^п
Уи
Вв
НЬ
Оо
Уу
Сс
1!
ве
Vу
С?
«У
Рр
оа
Кк
Оя
7л \ Ьь
Ее
и
Кг
Ээ
Мш
$5
о§
Nп
Т1
1
I
ИАЛМЫКСНИЙ алфавит
Ад
о?
N1
1Ли
Вв
НЬ
Оо
Уу
Се
I.
0е
Хх
<??
л
рР
Уу
сад
Кк
Кг
Ъг
Ее
и
5$
Ъг
Ээ | РГ |
Мш
§?
Ьь
Ип
Т1
1
КАРАКАЛПАКСКИЙ алфавит
Аа
ОН
N4
Тг
Вв
НЬ
Оо
им
Сс
и
0е
Уу
Ш
1>
Рр
Хх
Ее
Кк
оя
Уу
Ээ
и
Рг
7л
Р(
Мш
55
Ьь
-
®Ш
Ып
?5
313

КАРАЧАЕВСКИЙ алфавит
Аа
Щщ
т
Т|
Вв
НИ
Оо
Уи
Сс
II
©0
Уу
<??
л
рР
Хх
П6
Кк
Оя
Уу
Ее
и
Кг
22
Р1
Мт
5&
Шш
'се
Ып
&
Ьь
КАРЕЛЬСКИЙ алфавит
Аа
Сё
Оо
Уу
Аа
нп
Об
\Уу
вь
Г\
Рр
22
Сс
¦Ц
Кг
Ъъ
??
Кк
$5
За
Ой
Ы
*
Ьь
Ее
Мт
Т*
*1
РГ
N01
Уи
/•
КЕТСКИЙ алфавит
А а
«Ээ
Кк
Оо
Ой
Аа
РГ
У
Рр
уу
/Еае
с&
1-1
дч
2г
Вв
НЬ
Мт
Кг
Ъъ
Сс
ЬЬ
Ып
5§
Ьь
Ос1
II
Нп
??
Ее
Ь
Оо
ту
Ее
Ц
Оо
У и
1 1
$14

КИРГИЗСКИЙ алфавит
Аа~
01<Ч
^п
и
Вв
нь
Оо
Уи
сс дс
11
Л
Об
Кк
Ве Рр Оч
Уу
Хх
Уу
Ее
и
Ят
Ъъ
Р*
Мт
58
Ьь
ое
Ып
§5
,
К0МИЧ1ЕРМЯ11КИЙ алфавит
А а
Эа
Мт
Шш
В в Сс | ^
Р!
1Мп
Т«
Зз
Об
Мп
Зз
11
Оо
Ш
Ьь
€е
Л
Рр
Уу
Об
Кк
Кг
Хх
Р4
и
5з
2г
Ее
VI ¦
§?
Та
КРЫМСКО-ТАТАРШИЙ алфавит
Аа
0]°1
1^П
1\
Вв
НЪ
Оо
1)и
Сс
И
Ве
Уу
с?
У\
рР
Оо*
Кк
Оч
Хх Уу
Ее
и
Кг
22
Р!
Мт
55
22
Ов
N11
§?
Ьь
315

КУРДСКИЙ алфавит
Аа
95
Кк
ОЧ
\Уш
ВЬ
Рт
Щ
Кг
Хх
Се
с&
и
55
Уу
с?
т
Мш
$?
Тл
€е
НН
1Чп
т*
и
0A
НТ)
Оо
Т1
Ьь
Ее
II
Рр
Уи
9а
4
Рр
Уу
с
ЛАЗСКИЙ алфавит
Аа
01о1
Оо
Уу
ВЬ
ни
Рр
Хх
Сс
11
Оч
Уу
С?
ы
Кг
Ъг
П6
Кк
5§
%
Ее
И
5?
Зз
РГ
Мш
Т|
с%
Ыи
Уи
ЛАКСКИЙ алфавит
Аа
Мт
Кг
Хх
ВЬ
^^
Мп
3§
**
Се
НЬ
Оо
§?
Хх
Се
II
0е
5в
Ъг
В6
Г]
Рр
ТГ
ТА
Ее
Кк
РР
Т»
Ъъ
9э
%\
Оя
Уи
*
РГ
и
Оч
•
.

ЛЕЗГИНСКИЙ алфавит
Аа
Щщ
Ып,
*
Хх
ВЬ
НЬ.
Оо
5в
Уу
Сс
II
Рр
Т1
Ъг
С?
У\
РР
т<
ш
Об
Кк
Оя
Ш
Ъг
Ее
КК
Оа
Уу
9
Р[
и
Кг
Хх
<^
Мш
8з
*Я
ЛУОРАВЕТЛАНСКИЙ алфавит
[Аа
Ээ
и
Кг
Ьь,
Аа
Р!
Мш
58
ВЬ
08
N11
т%
Сс
нь
Оо
и и
Од
11
Оо
Ой
Ее
II
Оо
Уу
Ее
-Ч
Рр
\У\у
Ээ
Кк
Ъг
\.
МАНСИЙСКИЙ алфавит
Аа
Оо
11и
Вв
ц
Оо
Уу
Об
Кк
Рр
22
Ее
и
Кг
Ьь
Р!
И
Зз
ое
Мт
58
НН
Ып
Т1
ьь
Цп
т<
317

МОЛДАВСКИЙ алфавит
Аа
НИ
Рр
Хх
Аа
В
Кг
1л
ВЬ
5§
Се
•Ч
§1
Ш
У
тг
Ее
Мш
Л
РГ
Мп
ш
Щ
а®
Уу
НАНАЙСКИЙ алфавит
А а
Ш
Оо
ш
Вв
II
Оо
За
€с
Да
рр
Ш
Кк
Кг
Ее
и
$$
Эа
Мш
Т*
РГ
Ми
Ш
т
т
Шч/
I
НИВХСКИЙ алфавит
Аа
«Я
Ни
•1
тч
Вв
т
Чч
Т%
Сс
ЬЬ
00
У и
М
11
Оо
Уу
№
п
Рр
Хх
Ее
Кк
Ря
2г
Зэ
У
Кг
1
Р!
Мт
&'
' I

НОГАЙСКИЙ алфавит
А а
0«
Мт
5з
Ъг
ВЬ
.44
N11
§?
Ъъ
1
Сс
Ни
Ж
88
Ьь
С?
II
Оо
Тт
Ро"
Ц
8е
Ш
Ее
И
Рр
У у
Ээ
Кк
Оя
Хх
Р*
У
Кг
У у
НЫМЫЛДАНСКИЙ алфавит
!аэ
нь
Оо
Ни
Вв
11
Оо
Уу
Се
Л
Рр
№\у
Ой
Кк
рч
Ъг
Ее
и
Кг
Ьь
Ээ
Мт
5$
Р*
N11
Т!
о&
Чп
Т1
ОЙРОТСКИЙ алфавит
А а
\\
бе
Хх
Вв
Я
Рр
Уу
Сс
Кк
Кг
Ъг
0?
и
5§
Ъг
0A
Мгл
§5
Ьь
Ее
N0
ТХ
РГ
N1
1)и
с§
Оо
Уу
М9

ОСЕТИНСКИЙ ИРОНСКИИ алфавит
Аа /Еа?
Од
Оо
Хх
нь
рр
Уу
ВЬ
И
дч
Ъг
Сс
¦Ч
Кг
V.
Ъг
V
Сс
Кк
55
06
и
Т1
Ее
Мт
Ш
Р!
Кп'
Уу
СЕЛЬКУПСКИЙ алфавит
Аа
Рт
Мт
Кг
1л
Аа
0*
Ып
55
Ьь
ЛЕае
НН
Нп
88
Вв
\\
Оо
Тг
€с
Ц
Оо
Хх
Об
Кк
ве
Уи
Ее
и
9э
и
Рр РЯ
Шш
У у
ТАБАССАРАНСКИЙ алфавит
Аа
а§
Мт
$3
Д\
'
вь
Чч
N0
§5
Хх
Сс
нн
Оо
88
Уу
<Л
11
Рр
Т1
Ъг
Ы
Ц
Рр
Т?
Ъ
Ее
Кк
Оч
Ни
Ъг
Ээ
КК
дч
Уу
3?
РГ
и
Кг
Хх
Ьь

ТАДЖИКСКИЙ алфавит
А а
т
т
т
Вв
нн
Оо
Ой
Сс
1Г
Рр
Уу
С?
и
Яч
Хх
Ой
Л
Кг
Ш
Ее
Кк
58
Ъг
Р!
и
5*
9
&Ш
Мт
Т\
ТАТАРСКИЙ алфавит
м
Щ
Мп
§5
Ьь
¦
Вв
Цщ
цч
Тг
Сс
нь
Оо
11 и
С?
П
08
Уу
Об
И
рР
Хх
Ее
К к
Оч
Уу
Ээ
и
Кг
1л
Рт
Мгп
5§
2 2
ТУРКМЕНСКИЙ алфавит
Аа
Ощ
Мп
§§
Ьь
Вв
Цщ
т
Т{
Сс
НЬ
Оо
и и
%
П
06
Уу
Об
Л
Рр
Хх
Ее
Кк
Оя
Уу
Ээ
и
Кг
2г
Р Г
Мт
55
22
21 М. и. Исаев 527

ТЮРКСКИЙ алфавит
А а
ош
КГп
Те
ч
пъ
т
Оо
Ш
1
Сс
НЬ
8©
Уу
С?
11
Рр
Хх
1
Рс!
Л]
Оя
Ъ
: ,
Ее
Кк
Кг
Ш
аа
и
58'
Шг
РГ
Мт
??
Ьь
1
УЗБЕКСКИЙ афт
Аа
081
Ми
ТГ
вь
т
т
Уи
Сс:
НЬ
Оо
У\г
??
II
Рр
Хх
04
^
0*1
22
1 ¦
%1
ш
№
ш
[и
&
* 1
Мт;
г 1
.1
УЙГУРСКИЙ алфавит
Аа
Цщ
т
Т\
Вв
НЬ
Оо
У и
Сс
II
8©
Уу
<??
¦I]
Рр
Хх
Ой
Кк
Оя
Уу
Ее
и
Иг
2г
9э
I- 'им
Мт
55
Ъг
о§
Ып
§5
322

ХАКАССКИЙ алфавит
А а
01ч
N1
ш
Вв
||
Оо
Уу
Сс
и
8©
Хх
Л
¦4
Рр
Уу
ад
Кк
Кг
Хг
За
и
55
Ег
РГ
Мтп
§?
Ьь
ОЕ
Ып
Т1
ХАНТЭЙСКИЙ алфавит
А в
П
Чп
Т1
Вв
-У
Оо
ш
Ос!
К к
Оо
Уу
Ее
и
Рр
22
Ээ
У
Кг
2г
РГ
и
88
Ьь
НЬ
Мт
§?
ЬЬ
Ып
&'
ЧЕРКЕССКИЙ алфавит
' Аа
с§
Кк
Рр
Т1
2г
В в
он
КК
РР
Ып
Зз
Сс
Н Ь
и
дц
Уу
Ъ
с?
"ЬЪ
п.
Ол
^Уш
ъ
Ш
Яп
И
Кг
X х
Чч
Ее
ЬЬ
Мтп
55
Хх
Ьь
Р?
п
ЬГп
'§?
22
Ч]
Ц
Оо
Т1
??,
Гп
21* 325

ЧЕЧЕНСКИЙ алфавит
А а
Ое
Цц
Тг
и
А1
НЬ
Оо
Ш
»
ВЬ
и
Об
Сс
¦Ц
Рр
щ
Сс
К к
Оя
Хх
Ой
и
%
Хх
Ее
Мгл
5§
У у
РГ
Ып
V1 I
1л
Л
ЧЕЧЕНО ИНГУШСКИЙ алфавит
Аа
с?
Ыл
51
21
Ш
НИ
Нп
Тг
Вв
ьь
Оо
У и
Сс
II
* •
Цй
Сс
3}
РР
Уу
Пё
Кк
Оя
Хх
Ее
и
К*
Уу
р11
Мгп
55
2в
ЭВЕНКИЙСКИЙ алфавит
А а
01
%
-
ВЬ
НЬ
Оо
г%
Сс
11
Оо
Зз
Ос]
ц
Рр
Ее
К к
Кг
9э
Ц
55
Эз"
Мт
Тг
•
РГ
1\1п
Ъи\
324

. ЭВЕНШИЙ алфавит
¦
Аа
с8
14 «1
: » -.1, ¦ :
Вв
Ни
Оо
Шж
€е
. Ь .
Оо
ёъ
ш
ц
Рр
Е^
К к
1г
й&.
и
ш
Э§
Шт
Л1
¦
т
и и
. .
ЮГО-СЮЕТЙНШИЙ алфавит
А0
щ
ш
ш
Лзш
ни
Рр
Ж*;
Вв
Й
%
^У
Сс
Л
Кг
Ш
т
§§
¦т.
ш
и
'§§
.Ее
Мш
Тг
Р1
Ып
У«

лптАвтявхй шшйарь йзщшв*
а^аЯ^ёхскин (адыгейский}
арйзинскйД
аёжуйФкий (абхазский)
абхазский
аварский
агульский
адыгМёэ ]^б$(ЁР^€И^^№
ский}
адыгейский
азербайджанский
айрымский (Ме^байджанский)
ащогайский (ногайский:)
албанский
алеутский
алтайский
алюторский ^корякский)
андийский
арамейский (ассирийский)
армянский
арчинский (аварский)
ассирийский
ауховский (че^нсщий:)
ахвахский (аварский)
ахтыяский |яевгйнО;Кий|
ахугяйнский (даргинский)
ашхарский (абазинский)
багва^динскид (аварский)
^1^Шлбский; рва^скии)
б&джуведж зив (таджикский)
бадщувский, ваджудский* (тзд-
жикскйй)
балкарский (кдщ^Рво-бащ^ЩН
скии)
Йадучи; (ёщущцтши)
бараЙинсКий (татарШщй)
барвези (таджикский)
барвозйдж зив) (тщжШШёЩ
•басовский' (та|гя$щсекий)
Шртатсги^ (^ршнгзкйй (тщшШг
ский)
бацбийекдй {грузинский)
батпкир<;кий'
Кёжитинский (ава^ший)
белорусский
бедуддекий
бельтирский (хакасский)
{деленеевдкий (щш:тстЩ
6ёссер:мянский (^й^т^кии^!
бжедугский (адыгейский)
бзыбский (абхазский)
болгарский
ботлихекий (Аварский)
ботла (цыяадркжй)
буйнакский (к^мыкский)Е
бурятский
б^ят^монг^ррьс^ий @урят$в1и11|
в
варташенский (удинскиЩ
ваханскйй, вакони |тада&Шг
зский)
** Приводятся названия языков и диалектов, встречающиёШ. в дсю»
тера*гуре= В «жобках дается основное; название языкам в) ксйео!-
рому относшсй данное языковое наименование! иногда: эта
второй язык* которым пользуются носители приведенного в слог
варе! языка или наречия.
Ш

венгерский
вепсскид
вогульбкий (мансийский)
водскиц (астрнский)
вутээн ^Шкимосскйй)
т
гагаушйййй;
гидатлинский (авдрский)
гилякскйй (нивхский)
гинухскдй (аварский)
годобёрийский (аварский)
гольдский (нанайский)
горно-марийский (марийский) ,
горный (марийский)
горонский (таджикский)
горско^еврейскйй; (татский)
греческий
грузинский
гундский (таджикский)
гунзибскйй (аварский)
даргинский
дигорсжий Осетинский)
долганский (якутский)
дунганский
дюгбйь (кетскии)
Е
еврейский
евр^йрка-тадщикщшй
(таджикский)
еврейско-татский {татский)
I
ёгонь (кетский)
3
занский (Мегрельский)
згамик (таджикский)
зик (таджикский)
I
идеринский (аварский)
ижорский
идиш (еврейский)
ййгушсквд
иронскйй (осетинский)
ительменский
ишкашимский (таджикский)
К
шб^дийо-черке^сщй
шблрдинский (кабардйнд-чер-
кёсский)
казахский
кайтагский (даргинский)
калмыцкий
камчадальский (ительменский)
караимский
кйраШлпакский
кардногайскйй (догдйский)
каратийский (аварский)
карачаево-балкарский
карачаевский (карачаевр
балкарский)
карельский
картвельский (грузинский)
качинский (хакасский)
кахпгаро-яркендбкйй
(уйгурский)
кашгалский (уйгурский)
кванадинекий (аварский)
керекский (корякский)
кетский
кйзильский (хакасский)
киргизский
кбйбальекий (хакасский)
коми
коми-зырянский (коми)
коми-пермяцкий
корякский
крызекий (дшекский)
"крымский (крымбкб-татарский)
крымско-татарский
к^бачинекий (даргинский)
кубинский (лезгинский)
кумандинский (алтайский)
кумыкский
курдский
курманджи (курдский)
кызыльский (хакасский)
кыпчакский (узбекский)
кюринский (лезгинский)
Л
лазский (грузинский)
лакский
ламутский (эвенский)
т

латгальский (латышский)
латышский
лезгинский
ливвиковский (карельский)
ливский
литовский
лопарский (саамский)
луговой (марийский)
луговостодный марийский
(марийский)
луороветланский (чукотский)
людиковский (карельский)
I М
Мадьярский (венгерский)
мансийский
марийскиц
мегрельский (грузинский)
мегрело-лазский (грузинский)
мшесский (татарский)
мещеряцкий (татарский)
мингредьский (грузинский)
мишарский (татарский)
мокшанский (мордовский)
мокша-мордовский
(мордовский)
молдавский
мордовский
мунджанскид (таджикский)
мущрйский (аварский)
Н
нагайбакский (татарский)
нанайский
нганасанский
нёгидальский
ненецкий
НИВХСКИЙ'
новоасеирийскнй (аесйрий^кни)
ногайский
ньгоук'ах'мит (эскимосский)
нымылланский (корякский)
О
одульский (юкагирский)
ойротский (алтайский)
олюторскйй (корякский)
орочельекпй (эвенский)
орочский
оротори, орошорскиц
(таджикский)
осетинский
оШтинский иронский (осетин-*
ский)
остяцкий (хантыйский)
П
пермяцкий (коми-пермяцкий)'
польский
р
рошорвп, рошорвский (тядж$екг
ский)
румынский
русский
рутульский
рупщнский, рушонн (та^рик^
ский)
рыхен зив (таджикский!
С
саамский
сагайский (хакасский)
сарыкольский (таджикский)
сартульский (бурятский)
сасигнанский (алеутскш!)
сванский (грузинский)
селькупский
сиг1ьшыг,мит (эскимосский)
т
табасдранский
тавгийскии (втанйс1ШШсий)
таджикский
тйлышский
тдпанте, тдпанский (дбшинг-
ский)
татарский
татн (татский)
татский
теленгитскйй (алтайский)
тедеухский (алтайский)
тиндальсКйй (аварский)
тиндинский (аварский)
тлибишо-тлиссинский |&вЛ$*
ский)
тоджинскйй (тувинский)
тубский (алтайский)
тувинский
тунгусский (эвенкийский)
туркменский
тушскйй (грузинский)
ш

убыхбкйи'
УДИНС15ИЙ
удмуртский
удэгейский
удэйский (удэгейский)
узбекский
уйгурщий
украинский
ульчский
ун'азйг*мйт (эскимосский)
унанганский (дле^тский)
урахинский (дарвинский)
хак&сбкий
хантэйскнй (хаНтьшский][
хантыйский
хасавюртовский (кумыкский)
хваршинский (аварский)
хик (*гадщи1?щий)
хиналугский
хрхддраяд зив (таджикский)
х$жФш®Ш& (аварский)
хунзах^ий (аварский)
хуф$Р&: №в СтаД^ик(Ший)
хвдрйилинский (даргинский)
Д
цахурский
цезстей ^двзаржщщ)
цбва-туппшскйи (грузинский)
цовсдйй 5гшз™окиш-
цонголвский (бурятский)
цуд&щвдий (даргинщщй)
цыганский
чабзраоевский (чеченский)
чавч^енский (корякский)
чалканский {алтайский)
чамелалъскйй* чаэдайидский
(аварский)
чаидкиЗй (^рузпнскйщ
черШссвдш. йка.5гардино-чёрке6-
ский)
чеченский
чешский
чрхский (аварский)
чув&шкий (чешский)
чув^щский,
чукотский
чулымско-тюркский |[тйтарсйин);
Ш
шансугский (адьггейскийу
Мхдарачи, шахдаринский
(таджикский)
шикошуми зив (таджикский)
шкарауа (абазинский)
шкйпетарскиж (албанский)
шорски^
шугнрни, шугданскщй (тадндон
ский)
а
эвенкийский
эвенский
энецкий; (ненецкий)
эрзя-мордовский (мррдодский)
эрзянский (мордовский^
эскимосский
эстонский
этелБский ^нукртщий)
ю
догр-осетинский (осетинский)
Юкагирский
я
яШббскйй (таджикский}
язгуломи^ язгулямский "(тад-
жжкский)
нкутркий

ЛИТЕРАТУРА
Марке Ё.3 Внгелрл Ф* Манифест Коммунистической партид*—
Соч., т. 4.
Маркс В., Энгельс ф. Немецкая идеология. — Почп т% 3.
Щнгелъс Фщ Принципы коммунизма. — Й. Маркс и Ф. Энгельс, Соч^
т. 4.
Энгелт Ф. Анти^Дйринг^—;К. Марш и Ф. ЭнгелШ. Соч., ^ 20,
Штелъс Ф. Пррисхоадение семьи, частной собственности и $хщ~
дарства. —¦ К. Маркс и Ф. ЭнгелШ.' Соч., т. 21,
§нт&ь& Ф* Роль труда ш Процессе превращения обезьяны $ чезф-
врщ*— К. МяркС и Ш» Энгельс. СоЧ.,. т. 20.
Зтёлъс Ф. Франкский диалект. >—* К. Маркс и Ф. Энгельсу СфЧу
т. 19.
Лепит М. Л. Национальный вопрос в нашей программе. — Подн.
србр* соч., т. 6.
Ленин В. Л* О манифесте «СоюЗа армянских сопиал-демдадш^
трв».—Полн. собр. сочй т> 6.
Лшнин Ж. Л. Положение Бунда в партии. — Поля, србр* *§рч.» у* •§«
Ленин, Щ Л. Шаг вперед два шага назад,— Прлн. соЙр. соч., т. &
Мвчии В. Л. К вопросу я» политике; министерства народнош
просвещения. —Поля. собр. соч., т. 23.
Ленин В, Л, Либералы и демркфаты в: вопросе о языках. —* Прлн.
србр. с;очг т. 23.
Ленин В. Ж Надиональный состав учащихся в русской щкодр^—
Прлн.: соЦр* соч., т. 24.
$1№ин В. Шщ О чакульту^рногнацирнальцоЙ!» автономии.— Прдц,
щбр.; соч., т. 24.
Ленин В: Ш. О" национальной программе; РСДРП. — Щл^. со^р.
соч., т. 24.
Ленин В. Л. Письмо С 1\ Шаумяну, ^- Полн. собр. соч.-, т, 4&
Ленин В. Л. Проект платформы к IV съезду срциая-ДЭ14ркратйи:,
Латышского края.— Поля. собр. соч., т. 23.
Ленин В. Л. Рабочий класс и национальный вопрос. — Пйлв;,1Ш^
Соч., т. 23,
Ленин В Л. Резолюция, пр национальному врпросу. —Полн. Щ0рл
Шч.« *г. $1ц
Ленин В* Л* Тезисы по национальному вопросу* — Поли; ©ОЙр*
соч., т. 23.
Ленин В* Л. Законопроект о национальном: равноправии. — Шли*
собр. соч.* т. 20*
Ленин В, Л. К вопросу о национальной политике. — Прлн
соч., т. 25.

Ленин В. Щ КритичеФше заметки по национальному вопросу.—
Поли. собр. Щчч т. 24.
Ленин & Иг Нужен ли обязательный государственный язык.—
Поли. собр. соч., т. 24*
Ленин В. И. О праве наций на сдмропределение*—Поли, собр*
соч., т. 25,
Ленин В. Ж> Проект закона, о равноправии наций и о защите
прав национальных меньшинств..— Подн. собр. соч., т. 25.
Лени& В. Ж О национальной гордости великороссов. — Подн. собр*
сОч,, т. 26.
Ленин В. Ш. Итоги дискуссии о самоопределении. — Полн. собр.
Соч., т. 30.
Ленин В. И. Задачи пролетариата в нашей революции. — Полн.
собр. соч., т. 31*
Ленин В. Й. Седьмая (Апрельская) Всероссийская конференция
РСДРП (б), 19, Резолюция по национальному вопросу. — Полн.
собр. соч., т. 31.
Ленин В. И. Укрдина. —Полн. сОбр. С0ч„, т. 32.
Ленин В, Й. Об очистке] русского языка. — Полн. собр. соч., т. 4(Х
Ленин В. И. Детская болезнь «левизны» в коммунизме. — Шйн.
собр. соч., т. 41.
Ш'
2
КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и
пленумов ЦК, ч. I—IV. 7-е изд. Госполйтиздат, 1953—1060.
XX Ш>езд Коммунистической партии Советского Союза
(стенографический отчет), т. I—II* М,, Госполйтиздат, 19516.
XXII съезд Коммунистической партии Советского Союза
(стенографический отчет), т. I—ПГ< М., Госполйтиздат, 1961,
Программа Коммунистической партии Советского Союза. М.,
Госполйтиздат, 1961.
Вопршы идеологической работы. Сборник важнейших решений
КПСС AШ4—1Ш1 годы). М., Госполйтиздат, 1961.
XXV съезд Коммунистической партии Советского Союза.
Стенографический отчет, М<, Политиздат, 1976.
О подготовке к 50-летию образования Союза Советских
Социалистических Республик. Постановление ЦК КПСС от 21 февраля
1972 года. М., 1972.
Конституция (Основной Закон) СоШа Советских
Социалистических Республик. М., 1977.
Брежнев Д. И. Отчетный доклад ЦК КПСС XXV съезду КПСС.
М., Политиздат, 1976.
Брежнев Л, И. О пятидесятилетии Союза Советских
Социалистических Республик. М., 1972.
3
А бае в В. Л. История языка и история народа. — В кн.: Вопросы
теории и истории языка* Мч 1952,
Авзянов С. Письмо С Урала. — В кн.: Культура и письменность
Востока, вкаъ, 1. М* 1928, с. 111—112.
331

Аврорин В. А. Развитие языков народов Сибири в советский
период.-^ Изв. Сибирского отд. АН СССР, Серия обществ, наук.
1967, № 11.
Аврорин В. А. Ленинские принципы языковой политики. — В кн.:
Ленинизм и теоретические проблемы языкознания. М., 1970.
Аврорин В. А Языки народов СССР в период развернутого
строительства коммунизма. — Йзв. Сибирского отд. АН СССР, Серия
обществ, наук, 1963, № 1.
Аврорин В. А. О предмете социальной лингвистики. — В кн.: Все-*
союзная научная конференция по теоретическим вопросам
языкознания (тезисы докладов). М., 1974, с. 6—11.
Аврорин В. А. Проблемы изучения функциональной стороны
языка. Л., 1975.
Аврорин В. А. Ленинская национальная политика и развитие
литературных языков народов СССР.— ВЯ, 1960, № 4.
Агазаде Ф. Методы и мероприятия по проведению нового
алфавита в республиках СССР в 2-х годичный срок. — В кн.:
Культура и письменность Востока, вып. 4. Баку, 1929, с. 90—
102.
Агазаде Ф. К вопросу О возможных сокращениях в правописа^-
нии. — В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 5. Баку,
1929, с. 98—103.
Агазаде Ф. Для чего нам нужно знать процентное соотношение-
звуков тюрко-татарских языков. — В кн.: Культура и пяев-<
менность Востока, вып. 3. Баку, 1928, с. 54—57.
Агазаде Ф. Звуковой или американский метод преподавания щ.
новом алфавите.— В кн.: Культура и письменность ВостркЦ,
вып. 2. Баку, 1928, с. 119—126.
Агазаде Ф., Каракашлы К. Очерк по истории развития движения
нового алфавита и его достижения. Изв. ВЦК НТА. Казань,
1928.
Агамалы-Оглы С. А. К предстоящему тюркологическому съезду
в Азербайджане -*- Новый Восток, М., 1925, № 10—11.
Агамалы-Юглы С\ А. Итоги III пленума Всесоюзного центрального
комитета по введению нового тюркского алфавита. — В кн.:
Культура и письменность Востока, вып. 4. Баку, 1929, с. 5—6.
Агамалы-Оглы С А, Культурная революция и новый алфавит.—
В кн.: Культура и письменность Востока* вып. 3. Баку, 1928,
с. 3—9.
Агамалы-Оглы С. А. Рубикон перейден. — В кн.: Культура й
письменность Востока, вып. 2. Баку, 1928, с. 3—5.
Агости В. Нация и культура. М.ч 1963.
Адниев И. М. Формирование общих черт в духовном облике
наций и новых национальных традиций. — В кн.: Под лбнивг
скпм знаменем национальной политики. Черкесск, 1969.
Азимов П. А., Дешериев Ю. Д. Советский опыт развития
национальных культур на базе родных языков. М., 1970.
Азизян А. К. Ленинская национальная политика в развитии и
действии. М., 1972.
Алавердов К. К итогам первого пленума Научного совета ВДК
НА. —В кн.: Письменность и революция, 1. М.—Л., 1933*
с. 6—13.
Алиев //. Пять лет борьбы за новый алфавит в Дагестане,—
В кн.: Революция и письменность, вып. 3. М., 1932, с. 51—55-
382

Алиев У. Культурная революция и латинизация.— В кн.:
Культура и письменность Востока, вып. 2. Баку, 1928, с. 22—30.
Алиев У. На фронте латинизации перед V пленумом ВЦК НА.—
В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 9. М., 1931,
с. 3—10.
Алиев У, Знаменательная дата в истории культурной революции.
(К десятилетию нового алфавита). — В кн,: Революция и
письменность, вып. 4—5. М., 1932, с. 21—25.
Алиев. У. На новом этапе латинизации — работать почновбму.—
В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 10. М., 1931,
с. 3—11.
Алиев У. На страже генеральной линии партии на фронте
латинизации: — В кн.: Революция и письменность, вып. 1—2. М.,
1932, с. 6—14.
Алиев О. Наши ближайшие задачи. — В кн.: Культура и
письменность Востока, вып. 1. М., 1928, с. 34—40.
Алиев У. Под лозунгом XVI партсъезда к новым завоеваниям на
фронте латинизации. — В кн.: Культура и письменность
Востока, вып. 7—8. М,, 1931, с. 31—37.
Алъкор (Кошкин) Я. П. Письменность народов Севера. — В кн.:
Культура и письменность Востока* кн. 10. М., 1931, с. 12—13.
Андреев И. А. Двуязычие и проблемы орфографии.
Тюркологическая конференция (тезисы докладов). Баку, 1966, с. 35—37.
Ар санов С. Подготовка научных национальных кадров* — В кн.:
Революция и письменность, вып. 3. М., 1932, с. 26—32.
Артемов В. А. Технографичёский анализ суммарных букв нового
алфавита. — В кн.: Письменность и революция, 1. М.—Л., 1933.
Артемов В. Психология и новый латинизированный алфавит.—
В кн.: Письменность и революция, 2. М.—Л., 1936, с. 103—120.
Асимов М. С. Советский Таджикистан и его наука. — В кн.: Наука
Союза ССР. М., 1972.
Астемиров Б. Большевистские победы Дагестанской,
парторганизации на фронте культурной революций. — Революция и
горец, Ростов н/Д, № 10—12, с. 183—189.
Баймбётов Г. Новый алфавит среди нацменьшинств РСФСР.—~
В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 1. М., 1928,
с. 109—110.
Базиев А. Т., Исаев М. И. Язык п нация. М., 1973.
Базиев А. Т., Джунусов М. С, Исаев М. Й< Ленинская политика
развития национальных языков. — Коммунист Украины, 1970,
№ 6.
Бакаев Ч. X., Исаев М. И., Керимова А. А., Иерейко Л. А.,
Расторгуева В\ С. Типы двуязычия у иранских народов Советского
Союза. М.. 1964.
Балкаров Бч X. О некоторых вопросах языкового строительства
в республике. — Уч. зап. Кабардино-Балкарского ун-та. Серия
йст.-филол. Нальчик, 1966, вып. 6.
Барадин Б. Вопросы повышения бурят-монгольской языковой
культуры. — В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 5.
Баку, 1929, с. 3—27.
Бартольд В. В. История культурной жизни Туркестана. Л.,
1927,
Бартольд В. В. О письменности у хазар. — В кн.: Культура и
письменность Востока, выл. 4. Баку, 1929, с. 17.
333
.4

Баскаков #. А., Исаев М. И., Кесенбаев С. К. Важные вопросы*
языкового развития в советскую эпоху.:—Вестник АНКазССР,
Алма-Ата, 1963, № 1.
Баскаков И. А. К вопросу о шорском и хакасском алфавитах. —
Просвещение национальностей, 1935, № 4.
Баскаков Н. А. О проекте единой транскрипции для тюркских
языков. М., 1959.
Баскаков #. А. Замечания к проектам каракалпакской орфотрв^
фии, составленным ЗШСЪм наркомпроса и КНЙИ
Каракалпакской автономной республики, — В кн.: Письменность и
революция, 1. М—Л., 1933, с. 142—151.
Баскаков Н. А. Из опыта разработки латинизированных
алфавитов тюркских языков народов СССР. — В кн.: Вопросы
совершенствования алфавитов тюркских языков СССР. М., 1972,
с. 225—237.
Баскаков Н. А. О современном состоянии и дальнейшем
совершенствовании алфавитов для тюркских языков народов
СССР. —ВЯ, 1967, № 5.
Баскаков Н. Д. Современное состояние терминологии в языках
народов СССР. — В кн.: Вопросы терминологии. М., 1961.
Бастричев Гр. Унифицированный тюрко-татарский алфавит в те>-
леграфе.— В кн.: Культура и письменность Востока* вып. 4.
Баку, 1929, с. 78—81.
Бело дед Я. К. Развитие языков Социалистических наций СССР;
Киев, 1969.
Белодед И. К. Русский язык — язык межнационального общения
народов СССР. Киев, 1962.
Белодед И. К. Ленинская теория национально-языкового
строительства в социалистическом обществе. М., 1972.
Вернет М. Азбука распространения грамотности. — ЮНЕСКО, 1966.
Бергелъс Е. Э. Из истории попыток реформы арабского
алфавита.— В кн.: Культура и письменность Востока. Баку,
вып. 3, 1928; вып. 4, 1929.
Бигулаев Б. Б. Краткая история осетинского письма. Дзауджйкау,
1952.
Богданов И. М, Грамотность и образование в дореволюционной
России и в СССР (историко-статистические очерки). М., 1964.
Бокарев Е. А. Краткие сведения о языках Дагестана, Махачкала,
1949.
Бубрих Д. В. Языковая проблема у карел. — В кн.: Революция и
письменность, вып. 1—2* 1932, с. 38—50.
Бубрих Д. В. .«Унификаторы» в мировом масштабе. — В кн.:
Культура и письменность Востока, кн. 10. М., 1931, с. 61—64.
Б у даго в Р. А. Человек и его язык. М., 1974.
Б у даго в Р. А. Что такое развитие и совершенствование языка? М-*
1977.
Б у даго в Р. А, Что такое общественная природа языка? — ВЯ, 1975,
№ 3.
Вандриес Ж. Письменный язык и орфография. — В кн.: Культура
и письменность Востока, вып. 6. Баку, 1930, с. 89—100.
Верещагин Е. М., Костомаров В. Г. Язык и культура. М., 1973.
Виноградов В. В. Проблемы литературных языков и
закономерностей их образования и развития. М., 1967.
Виноградов В. В. Великий русский язык. М., 1945.
334

Ъинътрвдов В^В. и др. Основные итоги и задачи разработки
вопросов письменности и развития литературных языков народов
СССР. — ВЯ, 1969, № 3.
Винокур Г. Культура языка. 2-е изд. М., 1929,
Владимирцое />. Я. Монгольский международный алфавит
XIII века. — В кн.: Культура и письменность Востока, кн. 10.
М., 1931, с. 32—42.
Вопросы социальной лингвистики. Л., 1969.
Вопросы формирования и развития национальных языков. М.а
1960,
Вопросы совершенствования алфавитов тюркских языков СССР.
М., 1972.
Вопросы развития литературных языков народов СССР в
советскую эпоху. Алма-Ата, 1964.
В рубль С. А. Унификация и латинизация. — В кн.: Культура и
письменность Востока, вып. 7—8, М., 1931, с. 125—130.
Гаджиее И. М. Вопросы письменности дагестанских языков.—
В кн.: Языки Дагестана. Махачкала, 1954.
Гадиев А. Культстроительство в нацобластях. — Революция и
горец, Ростов н/Д, 1932, № 10—12, с. 169—182,
Г ату ев Д. Новый алфавит в Чечне и Ингушетии. — В кн.:
Революция и письменность, вып. 1. М., 1933, с. 72—80.
Грйнде Б. О латинизации еврейского письма. — В кн.: Революция
и письменность, вып. 4—5. М., 1932, с. 154—159.
Гранде Б. Еще об унификации алфавитов. — Там же, с. 160*—
164.
Гранде Б. Латинизация письма в Удмуртской АО.—В кн.:
Революция и письменность, вып. 1. М., 1933, с. ,57—63.
Гранде Б. Опыт классификации нового алфавита с точки зрения
унификации. — В кн.: Письменность и революция, 1. М—Л.,
1933, с. 128—131.
Григорьев В. П. Культура языка и языковая политика. — В кн.:
Вопросы культуры речи, вып. 4. М., 1963.
Григорьев В. Л,, Исаев М. И. О культуре русской речи у нерус^
ского населения СССР. — Русская речь, 1967, № 6, с. 9—15.
Григорьев В. П., Исаев М. И. О некоторых проблемах
исследования закономерностей развития национальных языков в связи
с развитием социалистических наций. — Изв. АН СССР, 1962,
т. XXI, вып. 6, с. 562—566.
Губогло М. Н. Развитие многонациональной советской печати
в 1917—1940 гг. — История СССР, 1972, № 6.
Даниилов А. Д. Строительство социализма в Дагестане. М., 1975.
Дарбеева А. А. Развитие общественных функций монгольских
языков в советскую эпоху. М., 1969.
Дешериев Ю. Д. Закономерности развития и взаимодействия
языков в советском обществе. М., 1966.
Дешериев Ю., Наммари М., Меликян Л/, Развитие и взаимное
обогащение языков народов СССР. — Коммунист, 1965,
№ 13.
Дешериев Ю. Д. Языки и народы СССР.— В кн.: Языки народов
СССР, т. I. М., 1966.
Дешериев Ю. Д, Развитие младописьменных языков народов СССР.
М., 1958.
335

Дешериев Ю. Д., Протченко И. Ф. О некоторых: вопросах
развития языковой культуры пародов СССР. — ВЯ,'1966, №* 2.
Дешериев Ю. Ф. Советская методология, теория II практика
планирования и прогнозирования языкового^ развития. М., 1970.
Дешериев Ю. Д., Протченко И. Ф, Вопросы взаимодействия русг
ского и других языков народов СССР. — РЯШ, 1966, № 1.
Дешериев Ю. Д. Языковое строительство и развитие
литературных языков народов СССР. Элиста, 1966.
Дешериев Ю* Д. Закономерности развития литературных языков
народов СССР в советскую эпоху. М., 1976.
Дешериев Ю. Д., Протченко И. Ф. Развитие языков народов СССР
в советскую эпоху. М., 1968*
Дешериев Ю., Хасанов Б. Язык межнационального общения-
Алма-Ата, 1976.
Дешериев Ю. Д. Социальная лингвистика. К основам общей тш-
рии. М., 1977.
Дешериев Ю. Д. Социологическая характеристика общественньш
функций языков народов СССР. — В кн.: Развитие
национальных отношений в условиях перехода от социализма к
коммунизму (материалы Всесоюзного координационного
совещания), вып. 1. М., 1963.
Джунусов М. С. Социальные аспекты двуязычия в СССР. — В кн.:
Социология и идеология. М., 1969.
Дзасохов Б. Об осетинской графике. — В кн.: Революция и
письменность, вып. 1. М., 1933, с. 67—69.
Димантштейн С. М. Принципы создания национальной
терминологии.— В кн.: Письменность и революция, 1. М.—Л., 1933,
с. 26—41.
Дмитриева И. Реформа или революция в строительстве
алфавитов СССР. — В кн.: Революция и письменность, вып. 1--2. М.,
1932, с. 89—91.
Донской С. По этапам якутской письменности. — В кн,:
Революция и письменность, вып. 3. М., 1932, с. 33—50.
Драгунов, А. Дунганский алфавит. — В кн.: Революция и
письменность, вып. 1—2, М., 1932, с. 33—37.
Дьяков А. М. Языки советского Памира. — В кн,: Культура и
письменность Востока, вып. 10. М., 1931.
Еникополов И. Первая тюркская газета на Кавказе. — В кн.:
Культура и письменность Востока, выш 3. Баку, 1928, с. 140—
146.
Жирков Л. И. Ко всем ли языкам применим латинский
алфавит? — В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 7А&
М., 1931, с. 38—57.
'Жирков Л. Вопрос о латинском алфавита для персидского*
языка. — В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 1.
М., 1928, с. 81—90.
Зак Л. М., Исаев М. Й. Проблемы письменности народов СССР
в культурной революции. — Вопросы истории, 1966, № 2.
Зак Л. М. Строительство социалистической культуры в СССР.
1933—1937. Автореф. докт. дисс. М., 1967.
Закономерности развития литературных языков народов СССР
в советскую эпоху (иранские и кавказские языки). М., 196®.
Зарецкий А. »К проблеме латинизации еврейского письма; — В кн.:
Революция и письменность, вып. 1—2. М., 1932, с. 15—39.
336

Ибрагимов С. И. Узбекский алфавит и вопросы его
совершенствования. —13 кн.: Вопросы совершенствования тюркских языков
СССР. М., 1972; с. 457—173.
Иванов Т. Об унификации удмуртского (вотского) алфавита.—
В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 7—8. М., 1931,
с. 165—172. \
Идрисов М. И. Разработка стандартов комплектовки тюрко-татар-
ских шрифтов. — В кн.: Письменность и революция, 1. М.—
Л., 1933, с. 82—96.
Идрисов М. И. О наборных и пишущих машинах, наборных
кассах на НТА. — В кн.: Культура и письменность Востока,
вып. 6. Баку, 1930, с. 148—159.
Идрисов М. И. На путях к разрешению телеграфной проблемы
на основе латинизированного алфавита. — В кн.: Культура и
письменность Востока, вып. 7—8. М., 1931, с. 189—201.
Исаев А. А. К вопросу о письменности народов Дагестана.—
В кн.: Сборник статей по вопросам дагестанского и вейнах-
ского языкознания. Махачкала, 1972.
Исаев М. И, Об основных терминах и понятиях языковой
политики и языкового строительства. — В кн.: Слово 1 труд,
Ктв, 1976, с. 15—25.
Исаев М. И. О советском опыте разрешения языковой проблемы
в многонациональном государстве; — В кн.: Языковая
ситуация в странах Азии и Африки. М., 1970.
Исаев М\ И< Ленинская национально-языковая политика и ее
буржуазные критики. — В сб.: Ленинская национальная
политика и борьба против ее фальсификаторов. Ашхабад, 1975,
с. 317—326.
Исаев М. И. К интерференции близкородственных языковых
систем. — В кн.: Иранское языкознание. М., 1976.
Исаев М. И. Некоторые социолингвистические вопросы развития
иранских литературных языков народов СССР. Душанбе, 1975.
Исаев М. И. Осуществление ленинской языковой политики в
советском многонациональном государстве. — Изв. АН СССР,
1970, т. XXIX, въш. 2.
Исаев М. И. Теоретические проблемы языковой политики и
языкового строительства в СССР, Всесоюзная научная
конференция по теоретическим вопросам языкознания (тезисы
докладов). М., 1974, с. 58—65.
Исаев М. И. Нация и язык. — Вопросы истории, 1968, № 2.
Исаев М. И. Важные вопросы языкового развития в советскую
эпоху. —Вестник АН КазССР, 1969, № 1, с. 48—57.
Исаев М. И. Некоторые вопросы языкового развития и проблема
культуры русской речи у нерусских народов Советского
Союза. — В сб.: Развитие литературных языков народов
Сибири в советскую эпоху. Улан-Удэ, 1965, с. 157—166.
Исаев М. И. Сто тридцать равноправных (о языках народов СССР).
М., 1970.
Исаев М, И. Социальные функции русского языка в
многонациональном советском обществе. — В кн.: Актуальные вопросы
русского языка и литературы. М., 1969. ^
Исаев М. И. Развитие языков народов СССР в свете ленинского
учения. — В кн.: Украинский язык и литература в школе,
1970, с. 14-20.
22 М- И. Исаев ооу

Исае 6 М. И. О ленинской языковой политике в многонациональ^
ном социалистическом государстве. — В кн.: Ленинизм д
современная идеологическая борьба в национальном вопроса. М,
1970, с. 89—92.
Исаев М. И. Ленинская национальная иолитика в языковом
строительстве. — Русская речь, 1970, № 3, с. 3—8.
Исаев М. И. Языковое строительство как один из
экстралингвистических факторов развития языка. — В кн.: Язык и
общество. М., 1968, с, 82—99.
Исаев М. И., Гобетти О. Б, Проблемы развития национальных;
языков в СССР в освещении буржуазных авторов. — Вопрбеы
истории, 1969, № 10, с. 38—61.
Исаев М. И. Языковая политика и языковое строительство в
культурной революций. — В кн.: Развитие языков и культур
парадов СССР в их взаимосвязи и взаимодействии. Уфа, 1976.
Исаев М. И., Филин Ф. П. О некоторых проблемах языкового
развития в СССР.— Молдавский язык и литература, 1967, $в 8.
с. 7—15.
Истрин В. А. Возникновение и развитие письма. М., 1965.
Кабанов Пщ И. История культурной революции в СССР. М., 1971>
Калонг аров Я. И. Развитие таджикской письменности „за года
Советской власти. — Изв. Таджикского филиала АН СССР,
Отд. обществ, наук, 1957, № 15.
Камчин-Бек А. Победа нового алфавита в СССР. — В кн.:
Культура и письменность Востока, вып. 6. Баку, 1930, с. 121—126.
Камчин-Бек А. Наши успехи и достижения. — В кн.: Культура и
письменность Востока, вып. 3. Баку, 1928, с. 58—90.
Камчин-Бек А. К вопросу о необходимости проведения
унифицированного нового тюркского алфавита в Закавказье, — В кн.?
Культура й письменность Востока, вып. 2. Баку, 1928, С. 31—
33.
Каротеев С. Всеобуч на Крайнем Севере на основе НА. — В кн.*
Революция и письменность, вып. 4—5. М., 1932, с. %0А—И%
Карпюк В. Лингвистическая теория и языковая практика. — В Кн.:
Культура и письменность Востока, вып. 7—8. М., 1931, с. 204^-
209.
Ким М. Коммунистическая партия — организатор культурной
революции в СССР. М., 1955.
Конгресс по турецкому языку. — В кн.: Революция и письмен?
ность, вып. 4—5. М., 1932, с. 178—181.
Козлов В. И. Национальности СССР. М. 1975.
Коркмасов Д. Всесоюзный комитет нового алфавита на новом
этапе. — В кн.: Письменность и революция, 2. М., 1936, & 8—
20.
Костомаров В. Г. Русский язык среди других языков мира. М.,
1975.
Костомаров В. Г. Свободное развитие языков народов СССР- Торг
жество ленинской национальной политики. М., 1963.
Кочаров В. Т. Из истории народного образования в ТуркестанОкоМ
• крае. Ташкент, 1959.
Крупская Н. К, Всероссийский съезд по народному образованию. —
Народное просвещение, 1919, № 23.
Куличенко М. И. Борьба коммунистической партии за решение
национального вопроса в 1918—1920 гг. Харьков, 1963.
355

Кульбешеров Б. Итоги 2-го пленума Всесоюзного центрального
комитета нового тюркского алфавита и очередные задачи дела
введения этого алфавита. — В кн.: Культура и письменность
Востока, вып. 2. Баку, 1928, с. 6—21.
Культурное строительство СССР. Статистический сборник. М.,
1956.
Культурное строительство в СССР. М., 1940,
Куманев В. А. Социализм и всенародная грамотность. М., 1967.
Кумахова 3. Ю. Развитие адыгских литературных языков. М.,
1972.
Курбатов X. Об унификации алфавитов тюркских языков в СССР.—
Советское востоковедение, 1957, № 6.
Курбатов X. Р. Унификация алфавитов и татарская орфография.
Тюркологическая конференция (тезисы докладов). Баку,
1966, с. 26—28.
Ларош Е. К вопросу о латинизации алфавита в Турции, ¦*— В кн.:
Культура и письменность Востока, вып. 2. Баку, 1928, с. 34—
42.
Левин И. Материалы к политике царизма в области письменности
«инородцев». — В кн.: Культура и письменность Востока,
вып. 6. Баку, 1930, с. 3—19.
Леонтьев В. Н. О заглавных буквах. — В кн.: Культура и
письменность Востока, вып. 2. Баку, 1928, с. 76—90.
Летифов А. К решению проблемы языка в Дагестане. — Уч. зап.
Ин-та истории яз. и лит-ры Дагестанского филиала АН СССР,
т. .5. Махачкала, 1958.
Лоукотка Ч. Развитие письма. М., 1950.
Луначарский А. Латинизация русской письменности. — В кн.:
Культура и письменность Востока, вып. 6. Баку, 1930, с. 20—
26.
Лыткин В, И. К истории коми письменности.— В кн.: Культура
и письменность Востока, вып. 7—8. М., 1931, с* 173—183.
Магидов Ш9 Г. Проблемы языка обучения и письменности народов
Дагестана в культурной революции. Махачкала, 1971.
Магидов Ш. Г* Деятельность КПСС по осуществлению
культурного строительства в республиках Северного Кавказа
(решение проблемы национального языка) A920—1970). Автореф.
докт. дисс. М., 1973.
Максудов X. Культурное строительство Кабарды и Балкарии
в прошлом и теперь.— Революция и горец, Ростов н/Д, 1932,
№ 10—12, с. 190—193.
Малое С. И. Памятники древнетюркской письменности. М.—Л.,
.1951.
Малъсагов М. Из истории чеченской письменности, 1. М.—Л., 1933,
с. 181—186.
Марогулов И. Курдский алфавит. — В кн.: Культура и
письменность Востока, вып. 2. Баку, 1928, с. 43—57.
Марр Я. Я. Письмо и язык. — В кн.: Письменность и революция,
1. М.—Л., 1933, с. 14—25.
Мусабеков Г. Десять лет культурной работы. — В кн.: Революция
и письменность, вып. 4—5, 1932, с. 3—7.
Мусаев К. М. Алфавиты языков народов СССР. М., 1965.
Мусаев К. О состоянии разработки орфографии литературных
тюркских языков и дальнейшем ее усовершенствовании. —
22* Ш

В кн>: Тюркологическая конференция (тезисы докладов)
Баку, 1966.
Мусаев К. М. Вопросы разработки и дальнейшего
совершенствования орфографии тюркских литературных языков Советского
Союза. — В кн.: Орфография тюркских литературных языков
СССР. М., 1973.
Назиров Ю. Проведение нового тюркского алфавита в СССР и
ближайшие перспективы. — В кн.: Культура и письменность
Востока, вып. 1. М., 1928, с. 11—33.
Научно-техническая революция и функционирование языков лшра»
М., 1977, <
Нестеренко С. К. Новый таджикский алфавит. — Изв. ТаджиксКйтЬ
филиала АН СССР, Сталинабад, 1941, № 1,
Нечаев Гр. Унификация коми и удмуртского алфавитов.—КрГь-
тура и письменность Востока, кн. 9. М., 1931, с. 11—21.
Никольский Л. Б. Прогнозирование и планирование языкошго;
развития. М., 1970,
Никольский Л. Б. Синхронная социолингвистика. М., 1976.
Никольский Л. В. Языковые проблемы афро-азиатских стрЯн; и
(Советский опыт языкового строительства. — В кн,: НарщБг
Азии и Африки. М., 1972.
Никольский, Л. В. Очерки по теории социолингвистики. Авторех|>,
докт. дисс. Л., 1975.
Номинханов Ц. Д. Языковое строительство Калмыкии. — В кн»
Революция и письменность, вып. 1—2. М., 1932, с. 51—53.
Орфография тюркских литературных языков СССР. М., 1973.
Павлов Д. А. Исследования по калмыцкому языку и письменности*
Алма-Ата, 1971.
Пальмбах А. Задачи языковедения и строительства национальных*
культур. — В кн.: Революция и письменность, вып. 1. М., 1935%
с. 18—26.
Пальмбах А. А. Введение национальной письменности в Туае. —
Ё кн.: Революция и письменность, вып. 4—5. М., 1932, с. 165—
177.
Пастухов А. Цути дальнейших побед. — В кн.: Революция и
письменность, вып. 3. М., 1932, с. 13—20.
Патачаков К. М. К истории создания хакасской письменности.—
Уч. зап. Хакасского ЩШЯЛИ, Абакан, 1966, вып. 12»
Пашков В. К. Неотложность латиниздции корейской ттсъме*в>
ности. — В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 9. М-#
1931, с. 33—37.
Пашков Б. К. Проблема латинизации китайского иероглифичесотдо
письма в свете нового учения о языке. — В кн.: Культура и
письменность Востока, вып. 7—8. М., 1931, с. 58—70.
Первый Всесоюзный тюркологический съезд (стенЬграфичесшп!
отчет). Баку, 1926>
Первая Всероссийская конференция по развитию языков и пйШ-
мённости народов Севера. — В кн.: Революция и письменность,
вып. 1—2. М., 1932, с. 136—148.
Первая Всесоюзная конференция по развитию языков и
письменности народов Севера. — В кн.: Революция и письменность,
вып. 3. М., 1932, с. 114—122.
340

Первая Всесоюзная конференция по латинизации китайской
письменности. — В1 кн.: Революция и письменность, вып. 1—2. М-,
1932, с. 124—135. \
Переход коми (зырян и пермяков) на новый алфавит. — Там же,
с. 118—123.
План работы Всесоюзного центрального комитета нового
алфавита.— Там же, с. 149—163. .
Поливанов Е. Революция и литературные языки Союза ССР.—¦
Революционный Восток, 1927, № 1, с. 36—57.
Поливанов Е. Об обозначении долготы гласных в НТА,—В кн.:
Культура и письменность Востока, вып. 3. Баку, 1928, с. 49—
51.
Поливанов Е. Д. Итоги унификационнбй работы. — В кн.:
Культура и письменность Востока, вып. 1. М., 1928, с. 91—95.
Попов В. В, Современная полиграфия и новый тюркский
алфавит. — В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 2. Баку,
1928, с. 127—141.
Поппё И. Н. Заметки по фонетике таннутувинского языка в связи
с вопросом об алфавите.— В кн.: Культура и письменность
Востока, вып. 4. Баку, 1929, с. 49—61.
Поппе Н. Н. О системах письменности, применявшихся монголами
и авторами трудов о монгольском языке. — В кн.: Культура и
письменность Востока, вып. 5. Баку, 1929, с. 111—118.
Поппе Н. Н. К вопросу о создании нового монгольского
алфавита. — Там же, с. 28—34.
Поппе И. Н. Еще о новом монгольском алфавите. — В кн.:
Культура ж письменность Востока, вып. 6. Баку» 1930, с. 68—71.
Принципы унификаций алфавитов. — В кн.: Революция и
письменность, вып. 1—2. М., 1932, с. 91—95.
Проскурин Н. Подсчеты частоты литер и комплектовка шрифта. —
В кп.: Письменность и революция, 1. М.—Л., 1933, с. 72—82.
Рад жабо в 3. Некоторые страницы культурной жизни Советского
Таджикистана. Душанбе, 1964.
Развитие национально-русского двуязычия. М., 1976.
Расторгуева В. С. О развитии современного таджикского
литературного языка. — Вопросы развития литературных языков на^
родов СССР. Алма-Ата, 1964.
Революция и национальный вопрос. Документы и материалы по
историй национального вопроса в России и СССР в XX в.,
т. 3. М., 1933.
Реформатский А. Лингвистика и полиграфия. — В кн.:
Письменность и революция, 1. М.~Л., 1933, с. 42—58.
Родневич Б. Коренизация аппарата и введение нового алфавита. —
В кн.: Революция и письменность, вып. 3. М., 1932, с. 7—12.
Рябов А. К вопросу об обозначении палатализации в НА,— В кн.:
Революция и письменность, вып. 4—5. М., 1932, с. 150—154.
Рябов А. Очередные задачи языкового строительства в
Мордовской АО. — В кн.: Революция и письменность, вып. 1, М., 1933,
с. 45—49.
Саввов Д. П. Важнейшие задачи национальной школы.— В кн.:
Революция п письменность, вып. 3. М., 1932, с. 21—25.
Са в во в Д. П. К проблеме языка и письменности греков СССР. —
В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 10. М., 1931л
с. 65—75.
341

Самойлович А. Языковое строительство в Турции. — В кн.: Писбт
менность и революция, 1. М*—Л., 1933, С. 187—191.
Санан-Сецен. К вопросу о терминологии в/Калмобласти. —В к*гд
Революция и письменность, вып. 1—2. М., 1932, с. 114—1Д7^
Сердюченко Г. П. Национально-языковое/"строительство на Севец-
ном Кавказе и в Дагестане к 15-летней годовщине Октября.—
Революция и горец, Ростов н/Д, 1932, № 10—12, с. 194—199,
Слово 1 труд. Кив, 1976.
Соколов А. От камня к печатному станку. — В кн.: Культура и
письменность Востока, вып. 2. Баку, 1928, с. 91—118.
Социализм и нации. М., 1975.
Социально-лингвистические исследования. М., 1976,
Социолингвистические проблемы развивающихся стран. М>, 1975.
Срединский С. Н. Факторы, определяющие легкость чтения вообще
и сравнительную четкость алфавитов в частности. — В кн,;
Культура и письменность Востока, вып. 5. Баку, 1929, с* 77^—
97.
Сталин Я. В. Национальный вопрос и ленинизм. — Соч., т. 1Д- М<„
1949.
Стенографический отчет третьего пленума Всесоюзного
центрального' комитета нового тюркского алфавита A8—23 декабря
1928 г.), Казань, 1928.
Султанов Ш. Культурное строительство в Таджикской ССР в
первой послевоенной пятилетке A946—1950). Душанбе, 1969.
Сухотин А. М. Вопросы языкового строительства в журналах** —
В кн.: Революция и письменность, вып. 3. М., 1932, с. 125—132.
Сухотин А. М. Спор об унификации алфавитов. — В кн.:
Революция и письменность, выл, 1—2. М„ 1932, с. 95—103.
Тагиев И* Мирза Фатали Ахундов и новый тюркский алфавит.—
В кн.: Культура й письменность Востока, вып. 2. Баку, 192В,
с. 58—61.
Тйдщиев Д. Т. Русский язык—язык межнационального общении
и сотрудничества всех народов СССР. Душанбе, 1961&
Тахтамышев К. Латинизация на Северном Кавказе. — В кн.:
Революция и письменность, вып. 4—5. М., 1932, с. 80—96.
Тедеев И. Новый алфавит в Осетии.— В кн.: Культура и
письменность Востока, вып. 1. М., 1928, с, 101—108,
Теория и практика языкового строительства в СССР. Ставрополь*
1976.
Точжанов Г. О проделанной работе и очередных задачах ЦК НА
РСФСР. — В кн.: Революция и письменность, вып. 1. М-. 1933,
№ 1, о. 7—17*
Трапезников Г. Е. Расцвет и сближение национальных культур
республик Средней Азии A959—1972). Фрунзе, 197&
320 лет старокалмыцкой письменности. Элиста, 1970,
Ту раку лов И. К вопросу о латинизации тюркских алфавитов,—
Новый Восток, 1925, № 10—11.
Тюркологическая конференция (тезисы докладов). Баку* 19064
Убрятова Е. И. Вопросы графики и орфографии языков народов
СССР, пользующихся алфавитами на русской основе^ — В кн.*
Вопросы терминологии. М., 1961.
342

Убрятова Е. Я. Некоторые вопросы графики и орфографии
письменности языков* народов СССР, пользующихся алфавитами
на русской основе; М., 1959.
Феоктистов А. П. Истоки мордовской письменности. М., 1968.
Феоктистов А. Ш Очерки по истории формирования мордовских
письменно-литературных языков. М., 1976.
Филин Ф. П., Исаев М. И. О некоторых проблемах языкового
развития в СССР. — Молдавский язык и литература, 1967, № 3.
Филин Ф, П. Ленинское учение о нации и некоторые проблемы
национального языка. — Изв. АН СССР. Серия лит-ры и языка,
1970, вып. 2.
Хабаев Й. Очередные задачи латинизации письменности среди
нацмен Восточной Сибири. — В кн.: Революция и
письменность, вып. 3. М., 1932, с. 56—60.
Хаджиев А., Яковлев Я. Ф., Беляев М. В. Культура и
письменность горских народов Северного Кавказа. Владикавказ, 1930.
Хайдаков С. М. Опыт создания письменности у бесписьменных
народов СССР. Мн 1964.
Хайдаков С. М. Опыт создания письменности у бесписьменных
народов СССР. Мм 1964.
Ханазаров К. X. Социалистическая культура — великое завоевание
советского народа. М., 1972.
Ханазаров К. X. Сближение наций и национальные языки
в СССР. Ташкент, 1963,
Хансу варов И. Латинизация — орудие ленинской национальной
политики. М., 1932, с. 3—38.
Хасанов Б. Языки народов Казахстана и их взаимодействие. Алма-
Ата, 1976.
Хашимов Л. Новый узбекский литературный язык и некоторые
вопросы его орфографии. — В кн.: Революция и письменность,
вып. 1. М., 1933, с. 36—45.
Ходжиев А. Латинизация и унификация горских алфавитов на
Северном Кавказе.— В кн.: Культура и письменность горских
народов Северного Кавказа. Владикавказ, 1930, с. 5-^18.
Циолковский К. д. Общечеловеческая азбука, правописание и язык,
Калуга, 1927.
Чайкова Е. Языковое строительство и издательская работа.—
В кн.: Революция и письменность, вып. 1. М., 1933, с. 49—51.
Чентиева М. Д. История чеченр-ингушской письменности/
Грозный, 1958.
Чобан-Заде Б. Итоги унификации алфавита тюрко-татарских
народов.— В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 3.
Баку, 1928, с. 18—34.
Чобан-Заде Б. Деятельность Научного Совета ВЦК НТА после
3-го пленума и проблемы языка.— В кн.: Культура и
письменность Востока, вып. 6. Баку, 1930, с. 127—147.
Шагдаров Л. Д. Становление единых норм бурятского
литературного языка в советскую эпоху. Улан-Удэ, 1967.
Шагдаров Б. Итоги и перспективы перехода на новый алфавит
в Бурят-Монголии. — В кн.: Революция и письменность, вып.
4—5. М„ 1932, с. 96—103.
Шамелащеили Р. В. В. И. Ленин и вопросы языковой политики.—
Уч. зап. Юго-Осетинского пед. ин-та, т. 11. Цхинвали, 1967.
Шамилов А.у Цукерман А., Курдоев К. Об изафете в курдском
343

языке. — В кн.: Революций и письменность, вып. 1. М., 193Я,
с. 51—56.
Шарифов А. Задачи языкового строительства в Азербайджане, —
В кн.: Революция и письменность, вьтп. 3. М., 1932, с, 71—74
Шахсуваров Ю. А. Теория и практика равноправного и свободного
развития национальных языков в СССР. Автореф. канд* диса
М., 1974,
Швейцер А. Д. Современная социолингвистика (теория, проблемы;,
методы). М., 1970.
Шор Р. К вопросу о заглавных буквах. — В кп.: Культура и
письменность Востока, вып. 3. Баку, 1928, с. 35—43.
Шор Р. О. К вопросу о сокращении алфавита. — В кн.: Культура
и письменность Востока, вып. 2. Баку, 1928, с. 62—75.
Шор Р. Из новой литературы по вопросам письменности. — В кн.:
Культура и письменность Востока, вып. 4. М., 1928, с. 9§—ЮО.
Юзбишёв Н. Арабский и ново-тюркский алфавит. — В кн.: Куяь^
тура и письменность Востока, вып. 1. М., 1928, с. 66—69.
Юнусалиёв Б. М. Формирование и развитие литературвГйИ'о
языка — результат победы Октябрьской революции. — Изв, АН
КиргССР, 1963, .№ 5.
Юпусов К. Латинизация в Узбекской ССР. — В кн.: Революция и
письменность, вып. 4—5. М., 1932, с. 73—80.
Юнусов К. Состояние латинизации в Туркмении. — Там ад,
с. 69—73.
Юст К. Реформа алфавита в Турции. — В кн.: Культура и
письменность Востока, вып. 5. Баку, 1929, с. 18—48.
Юшманов Н. В. Арабское наречие Советского Востока. — В кн.г
Культура и письменность Востока, вып. 10. М., 1931, с. 76—$4„
Юшманов Нщ Б. Ассирийский язык и его письмо. — В кн.: Рева-
люция. Письменность и революция, 1. М.—Л., 1933, с. 112—1Ш-
Юшманов Н. В. Латинизированный коран. — В кн.: Революция и
письменность, вып. 4—5. М., 1932, с. 181—182.
Юшманов Н. В, Проблема оформления европейских собственных
имен и научно-технических терминов в латинизированных
языках СССР. — В кн.: Революция и письменность, вып. 1—2*
М., 1932, с. 54—66.
Юшманов Н. В. Ключ к латинским письменностям земного, шара.—
В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 5. Баку, 1929»
с. 51—76.
Юшманов Н. В. Арабский язык латинскими буквами. — В кн^
Культура и письменность Востока, вып. 6. Баку, 1930, с. 72—
88.
Юшманов Н. В. Европейские элементы тюркских языков СССР.—
В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 7—8. М„ 1931»
с, 109—124.
Юшманов В. В. Опыты всемирного алфавита. — В кн.: Культура
и письменность Востока, вып. 4. Баку, 1929, с. 69—73.
Языки народов СССР, т. I—V. М.—Л., 1966—196В.
Язык и общество. М., 1968.
Яковлев Я. Ф. Пути развития литературных языков Дагестана.—
В кн.: Труды 2-й научной сессии Дагестанской научнр-иссле-
довательской базы АН СССР. Махачкала, 1949.
844

^
Яковлев Я. <ф. О 1принпипа& построения орфографии э лйДионалБ-
яьш наьШаЬс. —В кн.; Культура и письменность Востока,
выш 7—8. М., 1931* с, 71—Ш
Яковлев Я. Ф. О приндипах создания терминологии в
национальных языках.— В кн.: Кулкгура и письменность Востока,
выц. 7^-8. М-* 1931* с, 79—92.
Яковлев: Я. 0. За латинизацию русского алфавита. — В кн.:
Культура и: письменность Востока, вып. 6. Баку» 1930, с, 27^
4а
Яковлев И. Ф> Унификация алфавитов для горских языков
Северного Кавказа. — Там же,
Яковлев Я. Ф. Математическая формула построения алфавита.—-
В кн.: Культура и письменность Востока, вып. 1. М., 1928,
с. 41—04.
Яковлев Я, Ф. «Аналитический» или «новый» алфавит?— В КН.:
Культура и письменность Востока, вып. 10, Мч 1931, с* 43—60.
Яковлев Я. Ф. Развитие национальной письменности: у восточных
народов Советского Союза и зарождение их национальных
айфддатсрВ". — Революционный Восток, 1928, № 3, с. 206—234.
Я ко влек Я. Ф. О развитии и очередных проблемах латинизации
алфавитов. *— В кн-: Письменность и революция, 2. М., 1936*
с Л 6—38.
Якдвм? Я. Ф. Некоторые итоги латинизации й унификации
алфавитов: н СССР. — В кн.: Революции и письмённбсть, вып. 4—5.
Ж, ШШ, с. 25—4а
Як$Ш0в Я. Ф. Основы орфографии*—В кн.: Революция и
письменность, вып. 1. М., 1933, с. 27—32.
Яковлев Я. Фъ Унификация алфавитов в, СССР в переходный
период Кйй элемент культурной революции. — В кн.: Революция
и .письменность* выщ 1—2. М., 1932, с. 87—89.
Янский Тр. Чбтырехлетйв' латинизации в Турции; — В кн.: Рево-
лщция и письменность, выл; 1. М., 1933, с. 452^ 158.
Японский язьнг'й латинский алфавит. — В кн.: Культура и
письменность Востока, вып. 4. Вакуу 1929, с. 82—89.
Ярцевй & Й. Развитие литературных языков. Теоретические
проблемы ерведского языкознания. М., 1968.

йгдавйЕМйй
Предисловие* в « * -* * д * * » •* д * * ¦* « • » 8
ВЕДЕНИЕ ....... ?
Глава 1
нщш0ЖАтятттовт ситуация в до№-
вдаабдашш мссии .,>**.....* ш
Глава 2
АРАБСКАЯ ГРАФИКА И ДВИЖЕНИЕ ЩА Ш №*
Ш&РМУ » „ . ,, , ж ,.'.*, ^ •:,...„ . . 41
Арабшая тосьшшошь и первое попытки ее реформы 41
ЗРазвертывание движения за латинизацию пйбвмён-
:вдотёй *,.,,... **=**•,„. ,¦*«.**** 50
Глава 3
ЙфВАЯ (ЛАХЙНИЗИРОВАННАЯ) ПИСЬМЕННОСТЬ
ш тюркшшвганых народов ссср, ****** ^
Становление йзёрШйдйсанской письменности |кг- ё§ ко-
реэднш рфорщ . * ^ . . * . * . * * ф • * * 60
Становление узбекской письменности и ее датиниза-
'ЦШ1 «г . .. т- ¦¦» * ¦• • • ••¦••:••••• .. .'¦' . •' ¦ А-1-
Становление казахской письменности и ее датиниза-
Становление; туркменской письменности и ее датини-
зация . *, % р # • ;•• ¦•¦ • • щ * •* » ¦ • *•¦ •¦ • ¦«• &э
Создание киргизфФй датинщированной письменности 90
Становление татарской письмённоьти и её латиниза^
Создание башкирской латинизированной письменности 97
Создание $п<утскои письменности на латинской
графический ЗДШто& • «. • » * * • * ¦ ^. » * * ,' ^ « 101
Создание ^каракалпакской латинизированной
письменности ...««,. ^;: .*.-....,.,... .. *. ^ 105
Сование карйчаево-балкарекой латинизированной
письменности „. * * щ * ,щ * % щ ь ». * н 4 * ,#:. * 107
Создание тувинской письменности . , . . . . . . 110
Становление уйгурской письменности и ее датиниза-
НИН ¦- »<¦ • ¦ * >•¦ ••>•••• •: -••••¦• ¦ а, "К^'А

Становление кумьгкскгёй письменн.ости п ее
латинизации $ * * ж ¦ ь • • • . . • » т . ш • • ¦ . • . 11*3>
Становление крымско-татарской письменности и ее
латинизация . . . . ......... .. . . . Ив
Создание и латинизация хакасской письменности 118
Создание алтайской, письменности . . ...... 12®
Создание ногайской письменности * 121
Становление шорской письменности . . & . .
Глава 4
ЛАТИНИЗИРОВАННАЯ ПИСЬМЕННОСТЬ У
ИРАНОЯЗЫЧНЫХ НАРОДОВ СССР ........ ^ 4 Щ
Таджикская письменность и ее латинизация . . ¦ . $Ш
Становление осетинской письменности и ее лаздниь
зация , . а * ... ... ... *• ....... *
Курдская письменность и ее латинизация . * » . %• 184
Глава 5
ЛАТИНИЗИРОВАННАЯ ПИСЬМЕННОСТЬ УКАВКАЗ-
СКИХ НАРОДОВ ............ ^ . . 1М
Латинизированная письменность у народов Дагестана 1Ш
Создание латинизированной письменности для абжазог
адыгских народов , .....,* , . . . . « * 1?^
Создание кабардино-черкесской, письменности ни
латинской графике ...*...... . * % 1Ш
Создание абхазской лдтинйзированной ПИСЬМёН-
НОСТЙ . . ? -й . . .. . ,, * * . * . ч , * - 191
Создание абазинской письменности * . . . , * 195
Создание латинизированной письменности дляшхскиж
народов . .. *.. . я. . V . . . м, . р¦ л ... . .. ..¦ н $^*
Глава 6
ЛАТИНИЗИРОВАННАЯ ПИСЬМЕННОСТЬ У
НАРОДОВ ДРУГИХ ГЕНЕТИЧЕСКИХ ГРУПП. В ИТОГАМ
ЛАТИНИЗАЦИИ ПИСЬМЕННОСТЕЙ НАРОДОВ СССР 2Й0
Становление коми письменности и ее латинизация . . 201
Становление и латинизация письменностей монголо-
язычных народов ШЕР » « « » » * •¦ , « * * % 8Ш
Создание латинизированной письменности для малых
народностей Севера .з ... * ..... * . * . ШВ
О создании дунганской письнённости « . . .? * * * $2?
К итогам латинизации письменностей народов СССР *Ш
Глава 7
КИРИЛЛОВСКАЯ СИСТЕМА ПИСЬМА У НАРОДОВ
СССР • •-¦•..••«..••.....» «&Ш
Восточнославянское кирилловское письмо; и начало
его распространения . . ....... ^ . * р - ШУ

Й^ШСВДЩйе й развитие ^в&п1сйой птшШЪотШ ад
кйфй1ш0в&ко|с Ш№№ ^ . ¦- * . .- .. - * ., . >« ч . 241
кирилловской основе » * * « .. -л * * . . . , . . 24$
ОШШШШ вг |Швйяй& йарй'йской письменности ад
стщйщенш навои ишо*шшешй> шгф*
ШЕВЖ ЙЩеШВД ЗЙОЙрЙ И ШШЯЩ Ш ЖШ»
Вщщ 9
шшшаой стшйишвеш^ и решение нш№
Дсшдасьт шрщедБння график, фШбйогич^^их систем
Ш ^ШШШШШ щЗщ литературного язьша . « . *
Вопросът ррфог^афзйи й тормйнблбгий . . & , *
ШЩиШШШ -*.-.- - * .. * * * « *
ЗЙ^ШШЩШаШьЩ ШгфМвитьг народов Й0йР я, ... ...
АлфШЩ^лй словарь: ЩьШОН« * * * * > « *. .*
ШщпщвдщадшШя Жрта Ё@ЁР $ •¦* * * * *
282
Ш
Ш
326
ш
т

I
ВЩеШ0$ ШШтёпШтШ -Л- Ж. тафйЩва:
|П1^| ШШ№Ш &* Ж- Сатарова
Црдписано:! к печати 4ЩO«79«
Бумага типографская ШЖ
Печать высокая:
$Й& ЗМИЙ» Ас ЯМЬ Ш-йз д« з& *? Д
•Еирая*,2В0 яка; ^Ш Ш0& Щ*
1Й8РР$МТО Лаука».
ШШШ Т&^ИШ &ШШШ® Знъмеяи
Пе^ва^ тишграфйя йзд^тёШйтЖа .«ИНуйШ
ШШ*< ЭДм№Ш ЯН&* $ линия* Ш

В МАГАЗИНАХ «АКАДЕМКНИГА*
1ШЕНМЩ8Г Ж ПРОДАЖЕ:
ВЕРОЯТНОСТНОЕ ПРОГНОЗИРОВАНИЕ В РЕЧИ. 1971,
200 с, 61 -к.,
вопрош штжтмвшш* 1977. 206 с. т к.
'В ПОМОЩЬ ПРЕПОДАВАТЕЛЯМ ИНОСТУАННЪШ ЯЗЫ-
'КОВ» Вып% 4 1973- 94 с. 29 к.
В ПОМОЩЬ ПРЕПОДАВАТЕЛЯМ ИНОСТРАННЫХ
ЯЗЫКОВ, Вып. 7. 1976. 64 с. 20 к.
В ПОМОЩЬ ПРЕПОДАВАТЕЛЯМ ИНОСТРАННЫХ
ЯЗЫКОВ, Вып. 8, 1977. 77 с. 24 к,
ВЫЧИСЛИТЕЛЬНАЯ ЛИНГВИСТИКА. 1976. 230 с 1 р.
ЖИРМУНСКИЙ В, М. ИЗБРАННЫЕ ТРУДЫ. ОБЩЕЕ И
ГЕРМАНСКОЕ ЯЗЫКО0НАЙЙЕ. 1976. =692• & 3 р. 28 к.
ИСЩВДаВАНИЙ ПО СЛАВЯНСКОМУ ЯЗЫКОЗНАНИЮ,
(Сборвий в че&ть шестидесятилетий, проф. С. Б. Берн-
штейвшЭи 1971. 500 % 2 р. 15 к.
ИССЛЕДОВАНИЯ ПО РУССКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ
КУЛЬТУРА Русской речи; 1971 ш с. 71 к.
МИТРОШНД В, И, И МОТОВИЛОВА О. Г. ПОСОБИЕ ПО
русскому языку для работы над научными
ТЕКСТАМИ. Для научных работников и аспирантов-ино-
странцёй. 1976; 125с. 40 к.
ОБЩЕСЛАВЯНСКИЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АТЛАС.
МАТЕРИАЛЫ И ИСШШДОВАНЙЯ* 1Ш4 1976. 270 с 93 к.
ПОСОБИЕ ПО РАЗВИТИЮ НАВЫКОВ МОНОЛОГИЧЕСКОЙ
РЕЧИ, РУССКИЙ ЯЗЫК. Для научных работников и аШй-
рантов^инШтранцещ 1977, 222 с. 80 л.
РЕВЗМЙ И, И. СОВРЕМЕННАЯ СТРУКТУРНАЯ
ЛИНГВИСТИКА. ПРОБЛЕМЫ И МЕТОДЫ. 1977. 262 с. 1 р. 53 к.
РУССКИЙ ЯЗЫК ДЛЯ ИНОСТРАНЦЕВ, ИЗ ОПЫТА
ПРЕПОДАВАНИЯ. 1976. 86 с. 29 к

РШЭДЩ ЯЗЫК КАК СРЕДСТВО МЕЖНАЦИОНАЛЪНбГЙ
ОБЩЕНИЯ, 1977. 302 с. 1 р. 20 к.
СЛОВАРЬ РУССКИХ НАРОДНЫХ ГОВОРОВ. Вит И. Заро-
ситься — Зубрёнка. 1976. 362 с. 1 р, 15 к.
СМОЛИНА К. П. ТИПЫ СИНОНИМИЧЕСКШ ОТНОШЕНИЙ
Э РУССКОМ ЛИТЕРАТУРНОМ ЯЗЫКЕ ВТОРОЙ
ПОЛОВИНЫ XVII ВЕКА. 1977, 157 с. 90 к.
СОЦИАЛЬНАЯ И ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ
ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ЛИТЕРАТУРНЫХ ЯЗЫКОВ. 1977. 342 с. 1 р. 70 К*
ТЕОРИЯ И МЕТОДИКА СЛОВАРНЫХ ИНФОРМАЦИОННО-
ПОИСКОВЫХ ЯЗЫКОВ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ,
1^975. 278 С. 98 к.
ЧЕРЕМИСИНА М. И. СРАВНИТЕЛЬНЫЕ КОНСТРУКЦИИ
РУССКОГО ЯЗЫКА. 1976. 270 с. 1 р. 15 к.
ЯЗЫК НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. 1975. 264 с. 88 к.
ЗД1€А$Ы ПРОСИМ НАПРАВЛЯТЬ ПО ОДНОМУ
ИЗ 11ЕР^ЧИСЯЕНШЯХ АДРЕСОВ МАГАЗИНА
«КЩИ;А — ПОЧТОЙ»^ «АКАДЕМКНИГА*:
ЩШ АЛМА-АТА,, #1, УЛ. ФУРМАЙОВА, 91/97;
370005 БАНУ, 5, УЛ. ДЖАПАРИДЗЕ, 13;
734901 ДУШАНБЕ, ПРОСПЕКТ ЛЕНИНА, 95.
252030 КИЕВ* УЛ. ПИРОГОВА, 4;;
443002 КУЙБЫШЕВ, ПРОСПЕКТ ЛЕНИНА, 2;
107110 ЛЕНИНГРАД, П-110, ПЕТРОЗАВОДСКАЯ УЛ., 7;
220012 МИНСК, ЛЕНИНСКИЙ ПРОСПЕКТ, 72;
117192 МОСКВА* В-192, МИЧУРИНСКИЙ ПРОСПЕКТ, 12*
630090 НОВОСИБИРСК, 00; АКАДЕМГОРОДОК, МОРСКОД
ПРОСПЕКТ, 22;
620151 СВЕРДЛОВСК, #Л< МАШ1НА-СИБИРНКА, 137;
700187 ТАШКЕНТ, УЛ. ДРУЖБЫ НАРОДОВ, (КЦ
450059 УФА, 5?, УЛ. Р. ЗОРГЕ, *0;
72^01 ФРУНЗЕ, БУЛЬВАР ДЗЕРЖИНСКОГО, 42;
310003 ХАРЬКОВ,' УФИМСКИЙ ПЕР., 4/6.