*ш

Х& Ш'

• оціалистобъ ^ ре Волю ціонеробъ.
„Jjb борьбЬ обрЬтешь ты пра5с- сбое!"

м
Хстоюія

JJ. J/іунъ.

~ І І ~ І І І . І І І ' » ' » ~ ^ " _і~іі'т^т_»"ч"і'~ •*_•"•

•,ІІМ»^ І І И І ^ І ' * * » ^ ^ » И * ^ ^ ^ Ч ' ^ М 4 ^ ^ ^ ^ ' і ^ М

' ^ ^

реболюціоннаго дбиженія

"^^^ 3 ъ росс/и.
Лодъ редакціей
и сь примічаніями

f. 3 . Шишко.

Жетроградъ.
1917.

ПІРТІЯ СОЦІАЛИСТОВЪ-РЕВОЛЮЦІОНЕРОВЪ.
«Въ борьб

обр тешь ты право свое:»

№ 36.

.А.. Т-УЬЗПЬ.

7

ЕВПЩІОШГО
ВЪ

даші

РОССІИ.

ПЕРЕВОДЪ СЪ Н МЕЦКАГО

А, Н. Черновой.

П о д ъ РЕДАКЦІЕЙ И СЪ ПРИМ ЧЛНІЯМИ Л . Э. ШйШКО.

ПЕТРОГРАДЪ.
1917.

Тігаографія П. П. СойкпЯа. Потроградъ, Стремянная, 12.

ПРЕДИСЛОВІЕ ИЗДНТЕЛЕИ.
Книга Туна до сихъ поръ не потеряла своего значенія, какъ
единственный им ющійся въ печати связный разсказъ о русскомъ
революціонномъ движеніи, начатый отъ декабристовъ и доведенный
до начала 80-хъ годовъ прошлаго стол тія,— т. е. охватившій собою
наибол е отдаленные отъ насъ и потому наимен е изв стные періоды
этого движенія.
Однимъ изъ крупныхъ достоинствъ предлагаемаго сочиненія
является также чрезвычайно внимательное и добросов стное отношеніе автора къ фактической сторон д ла, благодаря чему ему
часто удается, не смотря на недостаточное знакомство съ условіями
русской жизни, довольно правильно понимать и оц нивать излагаемыя
событія. Этому помогло, впрочемъ, автору его лично? знакомство съ
н которыми изъ русскихъ эмигрантовъ.
Но само собою разум ется, что авторъ не могъ изб жать
ошибокъ и пропусковъ. Это обстоятельство заставило издателей
снабдить предлагаемый переводъ прим чаніями и дополнениями, которыя будутъ отнесены къ концу каждой главы, кром н которыхъ
мелкихъ поправокъ, внесенныхъ прямо въ текстъ.
Издатели считаютъ нужнымъ оговориться,'что они вовсе не смотрятъ на предлагаемую книгу, какъ на сколько-нибудь исчерпывающую
исторію русскаго революціоннаго движенія. Это не бол е, какъ пере­
водъ сочиненія Т на съ некоторыми необходимыми поправками и
дополнениями,

ГЛДВД

ПЕРВАЯ.

Взгпядъ на ревопюціонное движеніе до 1863 г.
У революціоннаго движенія въ Россіи есть, если можно такъ
выразиться, доисторическій и историческій періодъ. Первый прости­
рается до 1855 г., второй—до настоящаго времени. Доисторическій
періодъ, въ свою очередь, распадается на эпохи, которыя отд ляются
другъ отъ друга военнымъ возстаніемъ *) 14 декабря 1825 г.
Тайныя политическія общества существовали въ Россіи еще въ
прошломъ стол тіи; они прикрывались обычно религіозными ц лями
и принимали таинственныя формы франкмасонскихъ союзовъ. Въ посл дній годъ царствованія Екатерины И на нихъ смотр ли косо, какъ
на революціонныя общества; случалось, что масоновъ даже пресл - '
довали. Особенно пострадалъ отъ этихъ пресл дованій Новиковъ, за
что русскіе революціонеры и чтутъ его какъ своего предшественника **).
Вскор за этимъ наступило либеральное царствованіе Александра I,
воспитанника якобинца Лагарпа. Самъ царь высказалъ тогда, что онъ
хот лъ даровать конституцію, придавъ такимъ образомъ этой мысли
какъ бы видъ законности. Въ то же самое время идеалистическая
поэзія Пушкина будила сов сть общества, поднимала его нравственный
уровень и внушала надежду на новую будущность. Эта поэзія и запрещенныя рукописныя стихотворенія Рыл еаа закончили въ Россіи
популяризацію либеральныхъ идей 1789 г. Г ь другой стороны, молодое
русское дворянство побывало въ качеств офицеровъ и чиновниковъ
на Запад , во время наЦолеоновскихъ войнъ, и ближе познакомилось
съ той культурой, которую до сихъ поръ знало только понаслЫшк .
Въ этой новой обстановк у многихъ русскихъ офицеровъ вырабо­
талась новая точка зр нія для сужденія о своей родин . Лучшіе эле­
менты гвардіи жадно вбирали въ себя идеи гражданственности, сво­
боды и конституціонализма и возвращались домой съ твердымъ
нам реніемъ «ввести Францію въ Россію». Въ 1815 г. образовалось
литературное общество «Арзамасъ», въ сл дующемъ году первое
политическое, а въ 1817 г. первое тайное общество, подъ вліяніемъ
*) Зам чу разъ навсегда, что вс числа пом чены по русскому стилю.
**) Этотъ отд лъ я излагаю по мемуарамъ русскаго декабриста Розена,
стр. 3—34, и по мемуарамъ одного русскаго, приведеннымъ въ соч. Е. Lavigne
«Introduction к I'histoire du Nihilisrire russe», Paris 1880.

6
Пестеля. Сначала либералы над ялись достигнуть своихъ ц лей въ
согласіи съ императоромъ; но когда наступилъ изв стный реакціонный
поворотъ въ его политик и въ 1822 г. были закрыты вс масонскія
ложи, то между офицерами образовалось н сколько тайныхъ обществъ; между ними самыми значительными были С верный и Южный
союзы и Союзъ объединенныхъ славянъ. По своимъ ц лЯМъ движеніе
это было политическое: оно стремилось къ федеральной республик
или конституціонной монархіи. Царь и его семья должны были быть
уничтожены. Средствомъ являлось военное возстаніе; формой организаціи былъ якобинскій заговоръ. Поводъ къ началу возстанія нашелся,
наконецъ, 14 декабря 1825 г., когда войска въ Петербурге должны
были принести новую присягу императору Николаю, вм сто его брата,
отказавшагося отъ престола. Но въ р шительный моментъ заговор­
щики нигд не могли найти избраннаго ими въ диктаторы князя
Трубецкого; имъ не доставало систематическаго руководительства;
первые кар.течные залпы разс яли 2000 мятежиыхъ солдатъ. Но даже
и въ случа усп ха эта попытка либераловъ не могла бы дать прочныхъ результатовъ, потому что движеніе ограничивалось только
частью привилегированныхъ классовъ и арміи; кром того, политическія
требованія повстанцевъ не находили еще отклика въ народ . Но во
всякомъ случа это возстаніе явилось мужественнымъ протестомъ
противъ царскаго деспотизма со стороны горсти аристократическихъ
гвардейскихъ офицеровъ, которые съ юношескимъ одушевленіемъ сл довали за своими даровитыми, но слишкомъ мало обращавшими вниманіе
'нареальноесоотношеніе силъ, предводителями. Пестель,Рыл евъ,С.Муравьевъ, М. Бестужевъ и Каховскій были пов шены, 116 другихъ загосорщиковъ были осуждены или на каторгу, или на поселеніе въ Сибирь.
Тяжелая рука Николая легла теперь на вс проявленія русской
жизни. Въ начал Пушкинъ былъ единственнымъ челов комъ, котораго еще одушевляла надежда на лучшее будущее и который проявлялъ мужество свободнаго гражданина. Но и онъ былъ побЧзжденъ
царскою милостью и отвращеніемъ къ окружающей его обстановк .
Полное отчаяніе придавило вс хъ, и это общее настроеніе отразилось
въ поэзіи Лермонтова. Но достигнуть полнаго успокоенія возмущеннаго
народнаго духа было все-таки невозможно; онъ искалъ и нашелъ
свое выраженіе въ литератур и критик . Развилась та сатирическая
жилка, которая у русскихъ вообще сильн е, ч мъ у другихъ народовъ.
Въ форм сатирическаго романа и бытовой комедіи появились произведенія Гоголя и Грибо дова, которые нападали на самыя основы
офиціальной цивилизаціи Россіи. Въ этихъ произведеніяхъ высм ивалось все: и подкупность чиновничества, и продажность судей; въ
нихъ бичевалась вся безчестная администрація. «Соціальная патологія»
русскаго общества была написана. Въ столь же «прикровенной» форм
пресс удавалось проводить либеральныя идеи, и въ это именно время
въ русской печати въ совершенств выработалось печальное искусство
скрывать между строкъ д йствительныя мысли. Съ другой стороны,
въ то же самое время черезъ русскую границу перекинулось вліяніе
Гегеля, и вотъ въ конц тридцатыхъ годовъ гегельянецъ Станкевичъ
эъ удивительной проницательностью сум лъ собрать вокругъ себя,

7
въ своемъ гостепріимномъ дом , въ Москв , т хъ молодыхъ людей,
которые впосл дствіи явились вождями русскаго общества на вс хъ
поприщахъ общественной жизни. Тамъ встр чались поздн йшіе славя­
нофилы, Аксаковъ и Хомяковъ, съ поздн йшими предводителями соціалистической эмиграціи, Бакунинымъ, Герценомъ и Огаревымъ,
которые тогда были совершенно увлечены ученіями С, Симона и Фурье.
Въ 1840 г. этотъ кружокъ распался; но Станкевичу же принадлежала
; также заслуга привлеченія еще двухъ людей, пріобр вшихъ крупное
значеніе въ д л распространенія освободительныхъ идей въ Россіи.
Это были: Ц линскій, ставшій безусловнымъ главою литературной
критики и основавшій русскую реалистическую школу въ литератур ,
и историкъ Грановскій, вліявшій на юношество съ каеедры и вліявшій
въ широкомъ либеральномъ направленіи. Но вся эта оппозиція, вы­
росшая въ 40-хъ годахъ, была чисто пассивной; существовалъ какъ бы
молчаливый заговоръ, открыто же никто не р шался протестовать.
При полной невозможности д йствовать, недовольнымъ остава­
лось только одно — резонировать. Во многихъ городахъ Россіи: въ
Петербург , въ Москв , въ Ростов -на-Дону, Тамбов , Костром ,
Ревел , даже въ Сибири, въ кружкахъ единомышленниковъ дебатиро­
вались тогда не только литературные, но также политическіе и соціальные вопросы. Знакомство съ нов йшей политической и соціалистической литературой было очень распространено тогда. С. Симонъ
и Фурье, Луи Бланъ, Прудонъ и Робертъ Оуэнъ, самыя разнообразныя
книги и газеты выписывались, прочитывались и обсуждались; но теперь
тонъ въ этихъ кружкахъ давали ужъ не гвардейскіе офицеры и чи­
новники высшихъ в домствъ, а воспитатели и учителя. Подъ вліяніемъ современной литературы, наряду съ либерализмомъ выступилъ
и соціализмъ; но онъ былъ только отдаленной ц лью отд льныхъ
лицъ; ближайшею же ц лью было саморазвитіе близко знакомыхъ
между собою людей; никакихъ организацій не существовало; д ло
не шло дальше идей и стремленій. Но и это казалось тогда очень
опаснымъ, и вотъ въ март 1848 г. былъ сд ланъ доносъ на чиновника
министерства иностранныхъ д лъ Петрашевскаго, у котораго каждый
четвергъ происходили подобныя собранія. Ц лый годъ за этимъ кружкомъ и за н сколькими подобными сл дили шпіоны ІІІ-г.о отд ленія;
наконецъ, 23 апр ля 1849 г. 33 молодыхъ челов ка были схвачены, и
23 изъ нихъ, большею частью,, офицеры и чиновники, приговорены кг
смерти, но помилованы съ зам ной смертной казни каторжными ра­
ботами и солдатчиной. Число лицъ, симпатизировавшихъ ихъ идеямъ
и нам реніямъ, говорятъ, достигало въ Петербурге до 100 челов къ
Къ счастію, они вели свои разговоры безъ участія шпіоновъ. Посл
такого драконовскаго наказанія за одни планы и нам ренія, конецъ
Николаевскаго царствованія прошелъ въ полномъ всеобщемъ молчаніи
Но уже въ посл дніе годы царствованія Николая у вс хъ было
такое ощущеніе, что такъ не можетъ дальше продолжаться. Съ восшествіемъ на престолъ Александра II, идеи политической свободы и
соціалистическаго равенства начали уже открыто проявляться въ русскомъ государстве, но, встр тивъ естественное сопротивленіе со стосоны правительства, вскоре снова перешли на революцісшную дорогу.

8
Предстоящее намъ изложеніе этой общественной эволюціи ц лесообразн е всего разд лить на 4 періода. Первый періодъ, характеризующійся вліяніемъ Герцена и Чернышевскаго, как-ь * писателей,
начинается съ1885 г. и охватываетъ время подготовленія къ уничтоженію кр постного права и .посл довавшее за этимъ разочарованіе,
заканчиваясь польскимъ возстаніем-ь 1863 г. Зат мъ сл дуетъ второй
періодъ частной попытки съ стороны демократовъ и либераловъ итти
рука объ руку съ правительствомъ, которое предприняло тогда коекакія реформы. Этотъ періодъ сопровождался затишьемъ на поприщ
революціи^ только слегка нарушавшимся покушеніемъ Каракозова и
заговоромъ Нечаева. Въ начал 1870-хъ годовъ, приблизительно съ
1872 года, начинается третій періодъ пропаганды со стороны многочисленныхъ мелкихъ кружковъ съ чисто соціалистическими ц лями,
придерживавшихся сначала мирныхъ средствъ, а съ 1875 г. перешедшихъ къ бол е р зкимъ пріемамъ революціонной агитаціи. Съ 1878 г.
въ этомъ движеніи со'вершается наконецъ полный переворотъ во вс хъ
отношеніяхъ: соціализмъ снова заслоняется политикой,, децентрализо­
ванные мелкіе кружки выт сняются строго дисциплинированнымъ тайнымъ обществомъ съ исполнительнымъ комитетомъ.во глав , на м сто
мирныхъ средствъ выступаетъ терроръ, систематическое цареубійство.
Для подробнаго и сэмостоятельнаго изображенія двухъ первыхъ
эпохъ такъ называемаго нигилизма у меня не хватаетъ предварительнаго изученія, и поэтому я сд лалъ ихъ набросокъ, и по большей
части, по второстепеннымъ источникамъ. Напротивъ того, третью и
четвертую эпохи, эпохи соціализма и терроризма (1872-78-82) я хочу
изложить возможно подробн е на основаніи вс хъ доступныхъ мн
источннковъ.
Еще во время Крымской кампаніи Александъ Герценъ вм ст со
своимъ другомъ Огаревымъ основалъ первую свободную русскую типографію въ Лондон . Отсюда онъ прив тствовалъ въ своемъ, ставшемъ
знаменитымъ письм восшествіе на престолъ Александра II. Онъ требовалъ вознагражденія за все то зло, которое причинилъ Николай
русскому народу, требовалъ полнаго разрыва съ проклятой системой
всеобщаго рабства и угнетенія мысли, примиренія съ либеральными
идеалами своей эпохи и, прежде всего, отм ны кр постного права,
какъ предваритеяьнаго условія какого бы то ни было соглашенія между
народомъ и правителемъ. При помощи газеты «Колоколъ» и журнала
«Полярная зв зда» онъ пріобр лъ такое вліяніе .на общественное
мн ніе Россіи, бол е котораго едва ли когда им лъ другой писатель.'
Онъ нашелъ в рное выраженіе для мысли, которая тяжелымъ камнемъ
лежала на душ ц лаго народа и которую никто не р шался выска­
зать такъ свободно, какъ этотъ см лый эмигрантъ. Деспотизмъ
Николая не позволилъ создаться никакому общественному мн нію,
никакой партіи, такъ что въ Россіи не было ничего, что могло бы
дать отпоръ см лому слову Герцена или могло бы соперничать съ
его газетой; лучшей рекомендаціей для посл дней было ея запрещеніе
правительствомъ. Все сл по сл довало за Герценомъ: важн йшія государствеиныя тайны отбыто обсуждались БЪ его газет , а имена агентовъ, посланныхъ въ Лондонъ для наблюденія за нимъ, бывали опу-

9
бликованы раньше, ч мъ они высаживались на англійскій берегъ *).
Д ятельность Герцена была главнымъ образомъ обличающая и крити­
кующая: тогда это было заслугой, и «русскій Вольтеръ» много способствовалъ моральному осужден!ю господствующей системы. По своимъ
положительнымъ ц лямъ онъ былъ соціалистъ старой школы; стар ющей Европ и своей собственной стран онъ рекомендовалъ велико­
русскую общину, которую открылъ н мецъ Гакстгаузенъ; подобно
Руссо, онъ считалъ занятіе крестьянина единственно здоровымъ;
крестьянина надо было освободить и поднять до положенія господствующаго класса; все же остальное сл довало предоставить въ будущемъ
счастливому народному инстинкту. Его политически идеалъ былъ
идеалъ декабристовъ: федеральная славянская республика, причемъ
Польша должна была получить независимость. Сначала Герценъ велъ
«Колоколъ» въ ум ренномъ дух ; онъ возлагалъ большія надежды на
добрую волю молодого монарха и защищалъ освобожденіе крестьянъ
и достаточное над леніе ихъ землей. Только разочарованіе, вызванное
манифестомъ объ освобожденіи, и личное вліяніе его друга Бакунина,
б жавшаго изъ Сибири и явившагося въ Лондонъ въ .январ 1862 г.,
сд лали его бол е радикальнымъ.
Между т мъ въ самой Россіи печать, теперь н сколько бол е
свободная, начала Пользоваться громаднымъ матеріаломъ и обраба­
тывать его для своихъ читателей. Съ одной стороны, такъ называемая
обличительная литература направила уничтожающую критику на современныя условія и на испорченность привилегированныхъ классовъ.
Поздн е Щедринъ и другіе писатели довели этотъ родъ литературы
до истинной виртуозности, а Р шетниковъ, Гл бъ Успенскій и поэтъ
Некрасовъ въ трогательныхъ словахъ описывали и восп вали несчаст­
ное положеніе народа. Создалось то натуралистическое и пессими­
стическое направленіе въ' литератур , которое во многихъ случаяхъ
отказывалось отъ всякихъ требованій красоты. Съ другой стороны,
пресса стремилась познакомить русскую публику съ западно-европей­
скими идеалами и научными выводами, запрещенными до того времени
въ Россіи, съ атеизмомъ и современными естественными науками.
Прежде всего, интересовались соціализмомъ, зат мъ вс мъ, что было
либерально. Вождемъ этого литературнаго движенія явился «Современникъ», главные сотрудники котораго Чернышевскій и Добролюбовъ излагали,—конечно, въ соотв тствующей цензурнымъ условіямъ
форм — демократическо-соціалистическія идеи того времени. Эти два
чёлов ка оказали р шающее вліяніе на революціонное развитіе рус­
ской молодежи. Добролюбовъ (умершій уже въ 1861 г. на 24 году
жизни отъ чахотки) отличался, какъ критикъ, сильной логикой и
повергъ въ прахъ прежнихъ идоловъ русской интеллигенціи. Черны­
шевские (родился въ 1829 г,), энциклопедически образованный писа­
тель, въ многочисленныхъ статьяхъ сообщалъ малознающей русской
*) Зд сь кстати напомнить, что Ростовцевъ на зас даніи Редакціонной
Комиссии 23 марта 18:>9 г. заявилъ, что онъ получилъ разр шеніе получать
изъ 111-го отд ленія по одному экземпляру Колокола и герценовскаго сбор­
ника Голоса изг Россіи, какъ пособіе для занятія Комиссіи.
Л. ІІІ,

10
публик выводы европейской науки въ самой популярніэй и потому
очень растянутой форм . Онъ былъ демократъ и соціалистъ въ дух
школы С. Симона и Фурье. Большое практическое значеніе им лъ его
романъ «Что д лать?», написанный въ тюрьм . Это изображеніе рус­
ской молодежи,— въ эстетическомъ отношеніи н что чудовищное —
является ч мъ-тб врод возраженія на герценовское «Кто виноватъ?»
и тургеневскихъ «Отцовъ и д тей»; оно должно было^ изобразить
ходъ развитія и положительную программу молодого покол нія. Не
сл дуетъ забывать, наконецъ, того громаднаго личнаго вліянія, какое
эти люди им ли на своихъ сверстниковъ, хотя Чернышевскій былъ
гораздо больше кабинетнымъ ученымъ, ч мъ практическимъ революціонеромъ.
Вс «либералы»,— какъ настроенные бол е или мен е соціалистически, такъ и просто демократы, вначал питали полное дов ріе
къ доброй вол молодого монарха, который самъ взялъ на себя ициціативу въ д л освобожденія крестьянъ и тдкъ энергично выступилъ,
напр., въ Москв против^ отрицательно относившагося къ реформамъ
дворянства. Вс либералы приняли участіе въ критик существующихъ
условій и старались по-своему способствовать созданію новыхъ порядковъ. При освобожденіи соціалисты защищали исключительно ин­
тересы крестьянъ и, въ существенномъ, были воодушевлены и сл дующими тремя мыслями: личная свобода, над леніе крестьянъ всею на­
ходившеюся до сихъ поръ въ ихъ пользованіи землею за возможно
низкое вознагражденіе, а гд возможно — безплатно,-при обязатель­
ности освобожденія, наконецъ, сохраненіе общиннаго землевлад нія,
въ которомъ они вид ли зародышъ будущаго соціальнаго порядка.
Другихъ соціалистическихъ теорій нельзя было по справедливости и
требовать въ то время, когда соціализмъ не вступилъ еще въ совре­
менную научную фазу. Чернышевскій самъ лично принималъ са.мое
живое участіе въ предварительныхъ работахъ по выработк закона
объ освобожденіи," много вращался среди либеральныхъ и вліятельныхъ
членовъ комиссіи, которые вырабатывали этотъ законъ; онъ же поставилъ на обсужденіе вопросъ объ общинномъ землевлад иіи и вы1
пустилъ ц лый рядъ статей о величин земельнаго над ла и выкупныхъ платежей.
Либеральное дворянство, наряду съ прессой, пыталось оказать
вліяніе на ходъ законодательства. Однако, освобожденіе крестьянъ
велось вполн бюрократически и даже, когда въ 1859 г. представители
дворянства были вызваны въ Петербургъ, отъ нихъ потребовали
только отв товъ на поставленные вопросы и воспротивились даже
ихъ стараніямъ устроить общія собранія. Возмущенные этимъ, они
р шили обсуждать вопросъ объ освобожденіи попутно на предстоящихъ зимой дворянскихъ собраніяхъ; но и это было запрещено; когда
же, несмотря на это, въ Тверскомъ собраніи этотъ вопросъ все-таки
обсуждался, то предводитель дворянства, Унковскій, былъ высланъ
административно въ Вятку (возвращенъ черезъ 8 м сяцевъ). Эта м ра
увеличила недовольство; пріобр ло вліяніе мн ніе, что посл уничтоженія могущества дворянства уже никакая сила не сможетъ быть
ітоотивов сомъ царскому деспотизму (противов са этого, впрочемъ.

11
не было при Никола ); слово «консгитуція» было громко произнесено,
и въ н которыхъ дворянскихъ собраніяхъ д ло дошло до маленькихъ
демонстрацій, причемъ, напр., Владимірское собраніе въ адрес царю
констатировало, что исполненіе закона зависитъ въ Россіи большею
частью отъ личнаго произвола, который сл довало бы регулировать
закономъ. Такъ какъ подобные адреса им лись въ виду и въ другихъ
губериіяхъ, раздражать же дворянство еще сильн е правительство не
р шалось, то царь ограничился т мъ, что приказалъ сд лать зам чаніе
предводителю дворянства.
Наконецъ, и молодежь въ городахъ сд лалась безусловнымъ приверженцемъ радикальныхъ ученій и, прежде всего, поставила своею
ц лью образовывать народъ, заниматься съ нимъ по элементарньшъ
предметамъ, естественными науками, а въ посл дней инстанціи радикализмомъ, которому они сами только-что обучились. По образцу
Петербурга, во вс хъ бол е значительныхъ городахъ основывались
добровольныя воскресныя школы, въ которыхъ съ одушевленіемъ пре­
подавали молодые учителя, студенты, бол е взрослые гимназисты.
Учрежденіе воскресныхъ школъ сд лалось тогда маніей молодыхъ
людей. Однако, этотъ первый соціально-политическій энтузіазмъ у
однихъ скоро выдохся, а другимъ губернаторы затрудняли работу,
предписывая мастерамъ посылать своихъ учениковъ въ воскресныя
школы аккуратно и «хорошо од тыми», такъ что черезъ три-четыре
года эти школы покончили свое существованіе *). Он не остались
совершенно безрезультатными: такъ, напр., въ Петербург было кон­
статировано повышеніе образовательнаго уровня среди гвардейскихъ
полковъ. Именно въ этомъ город все движеніе им ло безспорное
значеніе, такъ какъ н сколько радикальныхъ писателей стали во глав
его и думали пропагандировать свои идеи въ воскресныхъ школахъ.
Такова была д ятельность «либеральной» партіи, поскольку я
могу указать ее зд сь въ б глыхъ чертахъ; по идеямъ ока была революціонна, и выраженія ея, какъ въ р чахъ, такъ и въ литератур ,
носили часто крайній характеръ. Посредства были во всякомъ случа
мирныя, потому что многіе еще над ялись тогда на выполненіе своихъ
либеральныхъ желаній со стороны царя. Но въ кругахъ бол е посвященныхъ лицъ уже начало сказываться сомн ніе въ доброй вол и въ.
способности царя провести крупныя реформы въ желательномъ смысл .
И эти сомн нія подтвердились, когда въ I860 г., посл смерти либерала
Ростовцева, предс дателемъ редакціонной комиссіи былъ назначенъ
графъ Панинъ, изв стный за реакціонера и защитника интересовъ
пом щиковъ. Изъ автобіографіи Чернышевскаго **) ясно видно, какъ
онъ постепенно терялъ надежду на мирное разр шеніе назр вшихъ
вопросовъ. Открытое письмо отъ 1-го марта 1860 г. въ «Колокол »,
въ которомъ Герцена упрекаютъ за слишкомъ далеко идущій опти*) Воскресныя шісолы покончили свое существованіе не въ силу охлажденія первоиачальнаго энтузіазма молодежи, какъ выходитъ это зд сь у автора,
а насильственнымъ путемъ: он были закрыты правительственнымъ распоряженіемъ въ 1862 г., посл петербургскихъ пожаровъ, одновременно съ другими реак­
ционными м рами,—о чемъ, впрочемъ, упоминаетъ дал е самъ авторъ. Л- Ш.
•*) «Прологъ къ прологу», напечат. въ 1877.

мизмъ, принадлежитъ кому-либо изъ людей, близкихъ Чернышевскому,
если не ему самому (что, впрочемъ, не установлено). «Скоро,—писалъ
авторъ письма,—Александръ /I покажетъ николаевскіе зубы; въ политак надежда—та золотая ц пь, которая легко можетъ превратиться
въ оковы. Въ Россіи можетъ помочь только топоръ. «Колоколъ» долженъ возв щать не об дню, а бурю». Отъ такой д ятельности Герценъ
отказывался. «Государемъ,—говорилъ онъ,—дарована уже н которая
свобода; назр вающимъ вопросамъ надо дать время выясниться. Пока
есть еще надежда на мирное разр шеніе, не сл дуетъ браться за
топоръ; съ іюньскихъ дней онъ питаетъ ужасъ къ кровавой революціи».
Въ этихъ письмахъ ясно сказалась разница между Герценомъ и уже
стремившейся «къ д йствіямъ» молодежи, и съ этихъ поръ начинаетъ
убывать его вліяніе на посл днюю, т мъ бол е, что его литературная
д ятельность не подкр плялась его личнымъ возд йствіемъ *).
19 февраля 1861 г. принесло, наконецъ, р шеніе. Но оно было
не то, какого требовали либералы и соціалисты. Крестьяне далеко не
получили всей той земли, которой они пользовались до т хъ поръ;
наоборотъ, она во многихъ м стахъ была ур зана въ пользу пом щиковъ. Освобожденные крестьяне не получили земли безвозмездно;
выкупные и оброчные платежи были очень высоки, а во многихъ м стахъ, именно въ с верной и средней Россіи, они были такъ высоки,
что далеко превышали доходность земли. Правительство авансировало
крестьянамъ выкупной капиталъ и брало съ нихъ за это 6%; въ эти
6% входили проценты на выкупной капиталъ и процентъ погашенія,
разсчитанный на 49 л тъ. Сл дствіемъ этого было, что крестьяне,
связанные платежами, были лишены свободы передвиженія; иначе они
бросили бы свои обремененные платежами участки и выселились бы въ
степи. Крестьяне остались, такимъ образомъ, какъ и раньше, прикр пленными къ земл ; зат мъ, съ теченіемъ времени, въ большей
или меньшей степени, обнаружились вс т хозяйственные недостатки,
которые предвнд ли и отъ которыхъ предостерегали радикальные
писатели. Крестьяне также совершенно иначе представляли себ освобожденіе и желали совершенно другого; они считали ту землю, которой
пользовались до сихъ поръ, собственностью общинъ и понимали освобожденіе отъ кр постной зависимости, какъ освобожденіе отъ всякихъ
податей и обязательныхъ услугъ. Вм сто этого имъ уменьшили ихъ
обіцинную землю и наложили на нихъ бол е тяжелыя повинности.
Поэтому было легко ложными слухами внушить крестьянамъ в ру,
что царь даровалъ имъ землю безплатно, а пом щики воспрепятство­
вали исполненію законныхъ предписаній. Такимъ образомъ въ сел
*) Къ этому періоду относится статья Герцена въ «Колокол » (1859 г.):
Very dangerous! (Очень опасно), гд въ очень р зкой форм было сд лано
нгшаденіе на Чернышевскаго и Добролюбова за ихъ стремленіе высм ивать и
вышучивать либераловъ. Это стремленіе приписывалось какой-то безпредметной
озлобленности. Чернышевскій здилъ тогда въ Лондонъ для личнаго объясненія
съ Герценомъ; но на этотъ разъ они не поняли другъ друга. Изв стно, что
поздн е, когда начавшаяся реакція доказала несостоятельность либеральной
программы, Герценъ оц нилъ р зкое отношеніе къ ней «Современника» и приглашалъ Чернышевскаго перенести изданіе его въ Лондонъ, предлагая ем для
чтого свои деньги.
JJ. UJ.

13

Бездн , въ 80-ти верстахъ отъ Казани, крестъянинъ Антонъ Петровъ,
раскольничій начетчикъ, 24-хъ л тъ, усп лъ уб дить окрестныхъ
крестьянъ въ подложности объявленной имъ воли и собралъ около
себя десятитысячную толпу, наотр зъ отказавшуюся выдать его на­
чальству. Тогда была вызвана военная команда изъ 1200 челов къ съ
двумя пушками. Крестьяне были не организованы и безоружны, и
только такой жестокій генералъ, какъ Апраксинъ, могъ приказать
дать въ нихъ н сколько залпозъ, причемъ было убито 55 и ранено
71 челов къ. Подобныя возмущенія были и въ другихъ губерніяхъ.
Такъ, были волненія въ Пензенской губ., причемъ въ деревн Чернога было убито 10 апр ля три челов ка и ранено 18; а въ деревн
Канд евк 18 апр ля убито восемь челов къ и ранено 27. Въ Воро­
нежской губ., въ им ніи Станкевичей, было убито 40 челов къ кре­
стьянъ *).
Манифестъ 19 февраля 1861 г. создалъ глубокую пропасть между
радикальными соціалистами и правительствомъ. Этотъ же годъ при- '
соединилъ къ р шительной оппозиціи и большую часть студенчества.
Министръ народнаго просв щенія Путятинъ выработалъ и опублико- ,,
валъ л томъ законъ, который отнималъ у студентовъ вс факти­
чески данныя имъ вольности (напр., право сходокъ, учрежденія кассъ
взаимопомощи, библіотекъ и т. п.) и повышалъ плату за право ученія
до 50 рублей, чтобы затруднить доступъ въ университеты. Едва только
молодежь собралась осенью, какъ разразилась буря возмущенія;
прежде всего въ Петербурге, а зат мъ и въ другихъ университетахъ
д ло дошло до безпорядковъ, которые, всл дствіе безтактности и
жестокости властей и возбужденія студентовъ, кончились много­
численными арестами, строгими наказаніями, даже кровавыми столкновеніями. Такимъ образомъ М. Михайлову было легко возбудить «мо­
лодое покол ніе» пламеннымъ воззваніемъ къ нему въ своей прокламаціи, вызвать сочувствіе къ своей радикально-политической и соціалистической программ и завоевать себ соумышленниковъ. Это свое
д яніе ему пришлось искупить шестил тними каторжными работами
въ Сибири, гд онъ и умеръ въ 1865 г.
Либералы между т мъ не оставались праздными. Тайное общество,
состоявшее изъ о^ицеровъ, настроенныхъ констатуціонно, хотя и не
соціалистически, устроило въ зданіи Генеральнаго Штаба тайную
типографію и стало издавать газету «Великороссъ» (3 №№ съ августа
по ноябрь 1861 г.). Въ посл днемъ № былъ пом щенъ адресъ, обрашаниый къ царю со сл дующими требованіями: над леніе крестьянъ
тою землею, которою они влад ли до того времени, безъ выкупныхъ
платежей, устраненіе злоупотребленій въ управленіи финансами, юстиціей и полиціей, созывъ учредительнаго собрлнія и освобожденіе Польши
отъ русскаго владычества **). Движеніе сд лалось еще бол е оживлен*) Въ т хъ случаяхъ, когда у Туна встр чаются мелкія фактическія не­
точности, какъ, наприм ръ, въ передач безднинскаго д ла,мы просто будемъ
д лать надлежащія поправки и дополненія въ текст ,.не сопровождая ихъ ни­
какими прим чаніями.
,
Л. Ш.
**) Тунъ ошибается, относя тайное общество «Великоросса» къ либераль­
ному движенію. См. объ этомъ подробн е въ поим чаніяхъ въ конц главы. Л. LU.

м
ымъ,, когда въ теченіе зимы 1861/2 г. дворянскія собранія Москвы,
Імоленска и Твери также высказались за сословную коиституцію и
ходатайствовали о ней передъ царемъ въ адресахъ. Въ собственныхъ
интересахъ дворянства было добиться конституціи, чтобы ограничить
абсолютную власть правительства, которая съ уничтоженіемъ кр постного права сд лалась безграничною. В дь далъ же царь въ это
же самое время сословное представительство финляндцамъ.
Такимъ образомъ, въ начал 1862 г. между соціалистами, сту­
дентами и монституціоналистами господствовало сильное возбужденіе,
которое разжигалось какъ эмигрантской *), такъ и туземной прессой,
и мало-по-малу сообщилось и другимъ слоямъ населенія. И вотъ въ
ма м сяц изъ глубины движенія поднялась волна, которая рисуетъ
намъ образъ мыслей н которыхъ радикаловъ. Въ кровожадной прокламаціи «Молодая Россія» «центральный революціонный комитетъ»
объявляетъ, что герценовскій «Колоколъ» не можетъ быть признанъ
выраженіемъ мн ній «партіи», такъ какъ онъ возлагаетъ слишкомъ
много надеждъ на царя. Романовы—"а въ случа необходимости и
9 вся царская партія — своей кровью должны заплатить за несчастіе
народа **). Это воззваніе явилось въ самое неудобное время, потому
что въ ма 1862 г. въ Петербург
происходили большіе пожары,
причемъ погибли ц лыя базарныя площади и много казенныхъ зданій.
Кто были д йствительные виновники — не выяснено до сихъ поръ***).
Эти событія дали правительству поводъ принять м ры противъ ради­
каловъ. Оно запретило шахматные клубы и читальни, пріостановило
на 8 м сяцевъ изданіе «Современника», запретило совс мъ «День»
Аксакова, усилило надзоръ за типографіями, а главное — арестовало
въ начал іюля Чернышевскаго и ц лый рядъ другихъ радикаловъ. (СерноСоловьевичъ, Писаревъ, Баллодъ, В тошниковъ, Вороновъ и др.).
Это выступленіе правительства сд лалось исходнымъ пунктомъ
перем ны во взглядахъ общества. Только теперь нашелся журналистъ,
профессоръ Михаилъ Катковъ, который испросилъ и получилъ у пра­
вительства разр шеніе направить въ своей московской газет первый
нападки на Герцена и «Колоколъ». Правда, онъ признавалъ его заслуги
въ д л возбужденія общественнаго мн нія, но объявилъ утопіей его
соціалистическія идеи. Съ другой стороны, репрессаліи правительства
им ли противоположныя сл дствія.
Тайныя общества, которыя до того времени существовали безъ
названія въ Петербурге — одно даже съ 1857 г.— вошли въ связь между
собой и приняли весною 1863 г.— по заглавію одной Изданной ими
брошюры — «Что нужно народу?—Земля и воля!» — эти посл днія
слова, какъ названіе своего союза. Общество это находилось въ
Петербурге и им ло въ другихъ городахъ лишь отд льныхъ членовъ.
Сколько ихъ было—держалось въ тайн ; органомъ его считалась

?

*) Кром Герцена, въ1862г. Блюммеръ въ Берлин и князь Долгорукій въ
Париж издавали другія газеты: Будущность, Свободное Слово, Правдивый и др.
**) Перепечатано въ «Свободномъ Слов » Блюммера, 1862 года, стр. 313.
•**) Тунъ выражается зд сь недостаточно опред ленно: сл дственная ко
миссія выяснила, что въ ея рукахъ не было ни мал йшихъ данныхъ для обви
ненія въ поджогахъ студентовъ и революціонеровъ.
Л. Ш.

15
«Свобода» (2 номера^ наряду съ которой появились отд льные летучіе
листки, не получившіе однако большого распространенія. Въ Казани
составилась м стная организація между студентами и офицерами, ко­
торая впосл дствіи была открыта, причемъ трое изъ ея членовъ за I
распространеніе воззваній и яожныхъ манифестовъ были разстр ляны
и пов шены, четверо осуждены на 25-л тнія каторжный работы и
н сколько присуждены къ бол е мелкимъ наказаніямъ *).
Но въ 1863 г. случилось событіе, которое разбудило патріотизмъ
русскихъ, и благодаря этому, какъ и въ Германіи въ 1870—1871 г.,
надолго, заглушило соціализмъ. Этимъ событіемъ было польское возстаніе, за которое выступили русскіе революціонеры. Герценъ, побу­
ждаемый друзьями и адресами изъ Польши, высказался въ «Колокол »
за поляковъ, а Бакунинъ, который еще въ 1847 г. произнесъ возбу­
дившую вниманіе р чь въ пользу возстановленія этого государства,
собралъ отрядъ добровольцевъ, чтобы изъ Швеціи напасть на Литву.
Когда раздался первый выстр лъ въ Варшав , петербургскіе студенты
устроили полякамъ сочувственную- демонстрацію; они присутствовали
при заупокойной об дн въ память павшихъ и п ли польскіе гимны.
«Земля и воля» вошла въ сношеніе съ тайнымъ обществомъ, которое
существовало среди войскъ, расположенныхъ въ Польш , и считало
въ числ своихъ членовъ многихъ молодыхъ офицеровъ, между прочимъ, А. Потебню. Они не хот ли итти противъ Польши, потому что
считали подавленіе Польши только вступленіемъ къ порабощенію собственнаго отечества и разсчитывали посл начала возстанія направить
свои силы противъ русскаго правительства. При переговорахъ между
польскимъ и русскимъ комитетами, посл дній старался обезопасить
Украину и Литву отъ польскаго гнета и предупреждалъ, что мало
надеждъ на подобное же параллельное движеніе въ Россіи; такъ что
слишкомъ рано начавшееся движеніе рисковало потерп ть неудачу.
Предостережете было справедливо; Еозстаніе было быстро подавлено;
Потебня и его товарищи нашли смерть въ рядахъ повстанцев.ъ.
Вначал къ борьб относились нер шительно не только соціалисты,
но и либералы. Тогда выступилъ Катковъ и нашелъ въ р шительную
минуту удачное слово, возбудивъ патріотизмъ русскихъ. Какъ и годъ
тому назадъ, онъ страстно напалъ на Герцена и на его направленія.
Онъ не отрицалъ благод тельнаго в збужденія, которое раньше внесъ
Герценъ. Но онъ объявилъ недостижимыми ц ли, которые Герценъ
ставилъ себ въ посл днее время. Совершенно безразсудно поддер­
живать польское возстаніе и т мъ ослаблять Россію. Тотъ, кто
желаетъ конфедераціи вс хъ славяиъ, тотъ не им етъ права под­
рывать передовую силу славянства, которая одна можетъ освободить
своихъ соплеменниковъ. Русскій челов къ не можетъ им ть ничего
общаго съ польскимъ. возстаніемъ, которое возбуждаютъ враги госу­
дарства—Франція и Англія, Кром того, поляки являются прит снителями русскихъ въ Украйн ,и Литв ; управленіе возстаніемъ пе­
решло изъ рукъ красныхъ въ руки б лыхъ; отъ этихъ аристократовъ
*) По словамъ одного изъ членовъ этой организаціи, С. Я. Жеманова,
осужден:.аго на каторгу и б жавшаго изъ тюрьмы заграницу.

Россія должна освободить народъ и поддержать крестьянъ, которые
уже и сами возстали противъ своихъ польскихъ господъ.
Поб да Каткова была полная; въ минуту опасности онъ повернулъ общественное мн ніе въ пользу національнаго д ла.
Либералы согласились съ нимъ, и даже самые передовые петербургскіе либералы порвали свои связи съ поляками, посл того какъ
возстаніе изъ рукъ красныхъ перешло въ руки б лыхъ. В дь теперь
д ло шло о томъ, чтобы освободить крестьянъ въ западныхъ губерніяхъ отъ аристократовъ!

ПРИМВЧННІЯ

КЪ ПЕРВОЙ г л в в в ,

Очеркъ общественныхъ движеній въ Россіи съ конца XVIII в ка
по 1855 годъ сд ланъ у автора настолько б гло, что для пополненія
его пришлось бы написать большую вступительную главу. Но такое
расширеніе предлагаемаго перевода не входитъ въ ц ли нашего изданія.
Мы р шились поэтому и въ данномъ случа
ограничиться лишь
самыми необходимыми прим чаніями.
*

*

Въ этомъ отношеніи сл дуетъ прежде всего обратить вниманіе
на перечисление авторомъ причинъ, вызвавшихъ въ Россіи движеніе
декабристовъ. Въ этомъ перечисленіи поставлены въ одинъ рядъ, безъ
всякой, такъ сказать, исторической перспективы, поэзія Пушкина
и рукопискыя стихотворенія Рыл ева, заграничный походъ русской
арміи, возникновеніе общества «Арзамасъ», реакціонный поворотъ
во внутренней политик Александра 1 и, наконецъ, возникновеніе въ
1817 году перваго тайнаго общества подъ вліяніемъ Пестеля. Этотъ
безпорядочный перечень далеко неодинаковыхъ по своему значенію
событій необходимо привести въ бол е т сную связь съ общимъ
ходомъ развитія русской общественной жизни.
Основною причиною въ ряду вс хъ причинъ, подготовившихъ
революціонкое движеніе декабристовъ, было несомн нно очень близкое
соприкосновеніе верхнихъ слоевъ тогдашняго русскаго общества съ
западно-европейскою культурою, особенно усилившееся съ посл дней
четверти XVIII в ка; причемъ поверхностное подражаніе французскимъ
модамъ и манерамъ, соотв тствовавшее первоначальному • фазису
этого сближекія, стало постепенно сопровождаться распространеніемъ
въ Россіи западно-европейскаго просв щенія и проникновеніемъ въ
нее французскихъ освобрдительныхъ идей. Еще за ц лое покол ніе
до декабристовъ это просв тительное вліяніе Западной Европы на
русское общество обнаружилось въ возникновеніи въ немъ такихъ
кружковъ, какъ изв стное «Дружеское Общество» Шварца и Новикова,
въ появленіи въ немъ такихъ людей, какъ Радищевъ, и такихъ сочиненій, какъ его знаменитая книга (1790 г.). Изв стно, что А. Н. Ра­
дищевъ воспитывался въ Лейпциг , вм ст съ одиннадцатью другими
русскими юношами, которыхъ Екатерина И отправила учиться загра­
ницу, желая «получить людей, къ служб политической и гражданской

способныхъ». Въ Лейпциг эти русскіе студенты сначала увлекались
философіей посл дователей Лейбница, но скоро, по свид тельству ихъ
самихъ, вліяніе на нихъ н мецкой университетской философіи уступило
м сто бол е живодіу вліяній сочиненію Гельвеція, Гольбаха и Мабли.
Изв стно также, что событія великой французской революціи
не проходили безсл дно для Россіи и д йствовали самымъ возбуждающимъ образомъ на только что зарождавшуюся тогда русскую интеллигенцію. Если в рить мемуарамъ Сегюра, жившаго въ то время въ
Петербурге, оказывается, что взятіе, наприм ръ, Бастиліи вызвало
неописуемый восторгъ среди тогдашнихъ петербургскихъ «негоціантовъ, купцовъ, м щанъ и н сколькихъ молодыхъ людей изъ бол е
высокаго класса». «Французы, русскіе, датчане, н мцы, англичане,
голландцы» — говорить тотъ же авторъ — «вс , посреди улицы, по­
здравляли другъ друга, обнимались, точнЗ ихъ избавили отъ тяжелой
ц пи, сковывавшей ихъ самихъ».
Мы видимъ, сл довательно, что умственная жизнь Западной
Европы XVIII в ка и главн йшія историческія событія этой эпохи
не прошли совершенно безсл дно даже для русскаго общества. Они
отразились на т хъ его слояхъ, которые были доступны ихъ вліянію,
т. е. прежде всего на верхнихъ дворянскихъ слояхъ, причемъ, какъ
это всегда бываетъ, всего сильн е отразились именно на молодомъ
покол ніи.
Изв стно, что движеніе декабристовъ охватило .собою почти
исключительно одну дворянскую молодежь. Изъ 121 челов ка осужденныхъ по этому д лу, лишь 12 челов къ им ло тогда бол е 34 л тъ,
большинство же остальныхъ не достигло тридцатил тняго возраста.
Отцы этой молодежи принадлежали въ большинств случаевъ къ такъ
называемьщъ вольнодумцамъ и вольтерьянцамъ екатерининскаго в ка;
воспитаніе эта молодежь получила или домашнее, подъ руководствомъ
иностранныхъ гувернеровъ, или въ частныхъ пансіонахъ, содержав­
шихся также иностранцами, или же прямо заграницею, въ Париж
и Лейпциг . Многіе изъ декабристовъ, впрочемъ, воспитывались въ
тогдашнихъ кадетскихъ корпусахъ; но «кадетскіе корпуса, по словамъ историка Ключевскаго, были тогда разсадниками общаго либеральнаго образованія и всего мен е были похожи на техническія и
военно-учебныя заведенія». Ключевскій указываешь между прочимъ
на значительную роль, какую сыграли въ д л воспитанія тогдашней
богатой дворянской молодежи частные пансіоны іезуитовъ, проникшихъ въ Россію вм ст съ французскими эмигрантами. Это были
очень дорогіе пансіоны; они привлекали къ себ воспитанниковъ
чрезвычайно хорошей постановкой въ нихъ учебной части. Въ общемъ, покол ніе выставившее изъ своей среды декабристовъ и обра­
зовавшее ту среду, въ которой это движеніе встр тило подготовлен­
ную почву и развилось съ необычайной быстротой, получило очень
хорошую по тому времени теоретическую подготовку, причемъ оно
было воспитано преимущественно на французской литератур и влад ло французскимъ языкомъ, какъ своимъ роднымъ. При такой
исключительно благопріятной теоретической подготовк , это молодое
покол ніе вступило почти ц ликомъ въ ряды петербургской гвардіи
ИСТОРІЯ РЕВОЛЮЦІОННАГО ДВИЖЕН1Я ВЪ РОССІИ-

2

18

въ начал царствованія Александра I, въ періодъ либеральныхъ надеждъ и мечтаній. Участіе въ войн 1812 г., а зат мъ въ грандіозныхъ событіяхъ европейской исторіи должно было очень сильно при­
поднять общее патріотическое настроеніе этой молодежи, причемъ
близкое столкновеніе съ западной культурой, какъ упоминаетъ объ
этомъ и нашъ авторъ, должно было сд лать эту молодежь горячей
сторонницей идей гражданственности, свободы и конституціонализма.
«Можно сказать» — говорится въ разбор Герцена и Огарева
изв стной книги Корфа «О восшествіи на престолъ императора
Николая I»—«въ 1816 г. наше образованное меньшинство состояло
изъ людей, внутренне пережившихъ вс европейскія событія и готовыхъ пропов дывать понятія новаго государственнаго устройства
именно потому, что ихъ умъ, усвоивъ теорію, вышелъ чистъ изъ
европейскихъ событій, не подавленный, не искаженный ни бонапартизмомъ, ни буржуазнымъ началомъ. Война 1812 года заставила ихъ
почувствовать свои силы; они были исполнены одушевленія».
Въ такомъ настроеніи эти люди вернулись въ Россію. Это возвращеніе совпало, какъ изв стно, съ р зкимъ реакціоннымъ поворотомъ по всей политик Александра I. Намъ достаточно будетъ
напомнить зд сь, въ н сколькихъ чертахъ, лишь главн йшія проя^
вленія этой реакціонной политики внутри самой Россіи.
Все внутренне управленіе русскаго государства было передано
Тогда въ руки ненавистнаго Аракчеева, который уже съ 1815 года
пользовался его неограниченнымъ дов ріемъ. Умственная жизнь рус­
скаго общества подпала подъ гнетъ нетерпим йшей и нев жественн йшей православно-церковной реакціи, принявшей въ то время такіе
разм ры, что въ 1817 году произошло даже сліяніе министерства
народнаго просв щенія съ в домствомъ свят йшаго синода, причемъ
въ этомъ ооединенномъ в домств неограниченная власть принадле­
жала Голицыну, Руничу и Магницкому. О низахъ тогдашняго рус­
скаго общества нечего уже и говорить. Жизнь этихъ низшихъ слоевъ
была наполнена вс ми ужасами пом щичьяго и полицейскаго произ­
вола надъ крестьянами, и вс ми ужасами военныхъ поселеній и
аракчеевскаго режима въ войскахъ.
Таковы были т общественныя условія, среди которыхъ возникло
и развилось въ Россіи революціонное движеніе 20-хъ годовъ. Оно
было вызвано р зкимъ противор чіемъ между идейнымъ настроеніемъ
передовыхъ слоевъ русскаго общества и фактическими условіями
русской общественной жизни. Вліяніе юношеской поэзіи Пушкина, о
которомъ упоминаетъ авторъ, могло им ть въ этомъ случа лишь
совершенно второстепенное значеніе. Еще меньшее значеніе въ ряду
причинъ, вызвавшйхъ движеніе декабристовъ въ Россіи, могло им ть
то литературное общество «Арзамасъ», о которомъ авторъ упомилаетъ, очевидно, лишь по недоразум нію. Общество «Арзамасъ»
пресл довало чисто-литературныяц ли, въ узкомъ смысл этого
слова; оно вело борьбу со старо-русскимъ литературнымъ направленіемъ, представителемъ котораго былъ тогда Шишковъ, и состояло
изъ почитателей Карамзина и Жуковскаго, Батюшкова, Воейко'ва,
Вяземскаго, Уварова и др, Политическіе взгляды этого литературнаго

19
кружка характеризовались стремленіемъ примирить свободное духов­
ное развитіе съ самодержавіемъ и православіемъ. Основатель «Арза­
маса», Блудовъ, участвовалъ, какъ изв стно, въ сл дственной комиссіи по д лу декабристовъ и былъ даже авторомъ донесенія этой
комиссіи, представленнаго Николаю. Впосл дствіи онъ сд лался министромъ внутреннихъ д лъ.
Итакъ, движеніе декабристовъ возникло въ Россіи, главнымъ
образомъ, подъ вліяніемъ западно-европейскаго умственнаго и политическаго движенія. Оно возникло и распространилось у насъ въ
20-хъ годахъ прошлаго стол тія среди образованной молодежи, вы­
двинутой привилегированнымъ дворянскимъ сословіемъ, какъ неизб жный результатъ просв тительной д ятельности самого русскаго
правительства, которая была, въ свою очередь, вызвана неотложными
потребностями государства. Въ этомъ смысл , распространеніе западно-европейскихъ идей въ Россіи явилось неизб жнымъ результатомъ реформъ Петра Великаго.
Но, другой съ стороны, просЬ тительная д ятельность монархическаго правительства, обусловленная прежде всего узкими интересами
самого государства, необходимо должна была сопровождаться враждебнымъ отношеніемъ этого правительства къ широкому умствен­
ному развитію страны и необходимо должна была повлечь за собою
спеціальныя реакціонныя м ры и учрежденія, вызванныя именно этою
просв тительною д ятельностью. Если реформы Петра создали уни­
верситеты, то он же создали цензуру и сознательную, системати­
ческую реакцію, он же создали Аракчеева и Магницкаго.
Такимъ образомъ конфликтъ между властью и освободитель­
ными идеями былъ въ конц концовъ неизб женъ. Этотъ конфликтъ
и вызвалъ, въ данный моментъ и при данной конкретной обстановк ,
революціонное движеніе декабристовъ. По существу своему, это дви­
жете носило не столько сословный и классовый, сколько чистоидейный характеръ. Это было, прежде всего, возстаніе избранныхъ
или-увлекающихся натуръ, во имя общественныхъ и общечелов ческихъ идеаловъ. Если "даже оно окрашивалось сословными тенденціями въ умахъ н которыхъ изъ его участниковъ, то руководящая
роль принадлежала въ немъ людямъ, одушевленнымъ безкорыстными
общественными стремленіями.
Въ этомъ именно странномъ общественномъ чувств , приподнятомъ до готовности итти сознательно на гибель, ради одного прим ра, ради пробужденія всего русскаго общества—какъ это было,
наприм ръ, у Рыл ева—и заключалась основная двигательная сила,
объединившая всю эту блестящую молодежь и заставившая ее бро­
ситься въ опасный политически заговоръ. Если бы возстаніе дека­
бристовъ кончилось поб дой, то результаты ея несомн нно выразились-бы въ т хъ или другихъ сословныхъ формахъ, но эта поб да
была почти невозможной или, по крайней м р , не могла быть
прочной именно потому, что революціонное движеніе декабристовъ
не опиралось на массовые сословные или классовые интересы, а напротивъ того стояло въ р зкомъ противор чіи съ господствовавшими
тогда сословными и классовыми интеоесами. Все значёніе этого дви2*

20

женія заключалось въ его глубокомъ вліяніи на умы, во внесеніи
имъ въ русскую общественную жизнь гуманитарныхъ и революціонныхъ идей и традицій. «Пушечные выстр лы на Исаакіевской площади» —
сказалъ Герценъ—«разбудили ц лое покол ніе». Въ этихъ словахъ
дана лучшая характеристика революціоннаго движенія декабристовъ.
Тотъ же самый, такъ сказать, подготовительный, идейный ха­
рактеру характеръ борьбы за распространеніе изв стныхъ революціонныхъ идей и стремленій въ передовыхъ интеллигентныхъ и передовыхъ рабочихъ слояхъ русскаго общества, русское революціонное
движеніе носило въ теченіе очень долгаго времени; оно носило его и
гораздо позже, въ теченіе вс хъ 70-хъ и 80-хъ годовъ, вплоть до
второй половины 90-хъ годовъ, когда ему удалось, наконецъ, пробить
себ дорогу въ рабочія массы и опереться на классовые интересы
этихъ рабочихъ массъ.
Но, опираясь, въ теченіе столь долгаго времени, на чисто идей­
ные мотивы и стремленія, и вращаясь преимущественно въ сред
молодежи и вообще такъ называемыхъ идеологическихъ элементовъ
русскаго общества, революціонное движеніе въ Россіи все бол е и
бол е демократизировалось по своему составу, охватывало все бол е
и бол е широкіе слои населенія, все бол е и бол е проникало въ
рабочія массы и вм ст съ т мъ принимало все бол е и бол е
соціалистическій характеръ. Въ этомъ именно и заключалось его
непрерывное развитіе; въ этомъ именно и состояли его положитель­
ные результаты _ среди т хъ безчисленныхъ потерь и жертвъ, кото­
рыми оно сопровождалось, Съ этой именно точки зр нія и сл дуетъ
оц нивать вс т перипетіи революціонной борьбы въ Россіи, съ
которыми читателю придется встр титься при чтеніи книги Туна.
Въ заключеніе этой б глой зам тки, относительно причинъ,
вызвавшихъ у насъ движеніе декабристовъ, быть можетъ, не лишнимъ
будетъ пополнить также слишкомъ краткое изложеніе у автора
фактической стороны этого движенія.
Первая мысль о тайномъ обществ возникла тогда въ южной
арміи, которая посл возвращенія изъ-за границы была расположена
въ Кіевской и Каменецъ-Подольской губерніяхъ. Возникла эта мысль
впервые у братьевъ Муравьевыхъ, Александра и Никиты. Въ 1816 г.
Муравьевы прі хали въ Петербугъ и зд сь положили начало первому
тайному обществу, назвавшемуся Союзоліз Спасенія истинныхз
сыновб отечества. Въ него вошли сначала князь Трубецкой, Якушкинъ, Матв й и Серг й Муравьевы. Вскор посл того въ него вошелъ также и Павелъ Пестель, адъютантъ князя Витгенштейна, командовавшаго южной арміей; это былъ по отзывамъ, вс хъ современниковъ челов къ выдающагося ума и необычайно сильнаго харак­
тера. Возникшее общество стало быстро пріобр тать новьіхъ членовъ; въ 1818 году оно переименовалось въ Союзб Блаюденствія,
принявъ уставъ; отчасти напоминавшій уставъ н мецкаго Тугендсбунда.
Ц ли общества были тогда поставлены довольно широко и неопред ленно; никто изъ членовъ не долженъ былъ ни въ какомъ случа
покидать службы, военной или гражданской, каждый принималъ на
себя обязанность стремиться вс ми зависящими отъ него способами

21
ко благу Россіи. Н. Іургеневъ, авторъ зам чательной въ свое время
книги О теоріи налоюев, ставилъ, среди ц лей общества, на первое
м сто освобожденіе кр постныхъ крестьянъ и непрем нно съ землей.
Пестель тогда же старался придать обществу революціонный характеръ и въ своемъ первомъ проект устава уже вводилъ пунктъ,
требовавшій ни въ какомъ случа не присягать насл днику престола,
не ограничивъ его самодержавія.
Но другимъ лицамъ проектъ Пестеля показался неудобнымъ
для первоначальныхъ д йствій тайнаго общества, всл дствіе чего
этотъ проектъ быль изм ненъ въ бол е неопред ленномъ смысл
стремленія ко благу Россіи. Въ такомъ вид общество просущество­
вало до 1821, очень расширившись въ своемъ состав , но почти потерявъ характеръ тайнаго общества. Его д ятельность за этотъ періодъ времени носила скор й культурный и просв тительный харак­
теръ и, въ этихъ рамкахъ, несомн нно принесла большую пользу
Россіи. Во многихъ полкахъ совершенно вывелись тогда изъ употребленія т лесныя наказанія солдатъ и даже грубое обращеніе съ ними;
зо многихъ деревняхъ были заведены школы; создалось общественное
мн ніе, подъ давленіемъ котораго бол е или мен е гуманное обращеніе съ крестьянами и стремленіе къ просв щенію сд лались обя­
зательными для вс хъ желавшихъ считаться порядочными людьми.
Но эта чисто культурная д ятельность не удовлетворяла иниціаторовъ движенія, да и не могла разр шить того положения, ко­
торое было создано реакціонной политикой Александра. Тогда ими
былъ задуманъ р шительный шагъ. Въ феврал 1821 г., въ Москв
былъ , созванъ общій съ здъ тайнаго общества. На этомъ съ зд
были подняты вопросы, которые неминуемо- должны были вызвать
непримиримыя разногласія. Тогда друзья' Пестеля, съ согласія другихъ энергичныхъ и уб жденныхъ членовъ, внесли предложеніе о
закрытіи «Союза Благоденствія». Предложеніе было вотировано, и
общество было объявлено распущеннымъ.
Этого именно и хот ли руководители движенія. Посл'б закрытія
«Союза Благоденствія», ими было организовано новое тайное обще­
ство, бол е замкнутое и уже съ чисто революционными задачами.
Оно разд лялось на четыре организаціи или дулт: въ Петербурге,
Москв ,въ Смоленской губерніи и въ Тульчин (гд была главная квар­
тира южной арміи); ко главная роль принадлежала въ этомъ новомъ
обществ двумъ думамъ: петербургской и тульчинской. Во глав посл дней, стояли Пестель, Юшневскій,. Серг й и Матв й Муравьевы,
Волконскій и Бестужевъ-Рюминъ; во глав первой—Трубецкой, Оболенскій, Никита Муравьевъ и, наконецъ, Рыл еьъ, вступившій въ об­
щество въ 1824 г. и сразу же занявшій въ немъ руководящее м стоОбщество «Соединенныхъ Славянъ», о которомъ упоминаетъ
Тунъ, было основано въ 1823 году на юг Россіи' артиллерійскимъ
офицеромъ Борисовымъ; оно состояло изъ русскихъ и поляковъ и
было немногочисленно. По предложенію, Бестужева, оно скоро при­
соединилось къ главной организаціи.
Южная дума общества вошла также въ сношенія съ варшав­
скими политическими кружками и вела съ ними переговоры о со-

22

м стномъ д йствіи. Вообще южная дума проявляла усиленную д ятельность и считала необходимымъ немедленное возстаніе. Одинъ
изъ ея плановъ состоялъ въ томъ, чтобы захватить на смотру въ
Бо<5руйск Александра и зат мъ итти на Петербургъ. Въ числ ея
членовъ было н сколько полковыхъ командировъ (Артамонъ Муравь­
еву Нарышкинъ, Швейковскій, Абрамовъ, Тизенгаузенъ, Враницкій),
самъ Пестель также командовалъ вятскимъ полкомъ, на преданность
котораго онъ могь вполн поломситься. Съ другой стороны, общество
слишкомъ разрослось и не могло долго оставаться тайнымъ. На него
уже были сд ланы доносы, и наибол е энергичные люди понимали
необходимость р шительныхъ д йствій.
Но с верная дума была настроена мен е р шительно; въ ней
преобладали конституціонные планы, въ противошоложность республиканскимъ и якобинскимъ планамъ Пестеля и его приверженцевъ. Въ
1 824 г. Пестель самъ здилъ въ Петербургъ, чтобы добиться соединенія обоихъ обществъ подъ однимъ руководительствомъ; но предло­
женный имъ насильственныя революціонныя м ры встр тили въ с верной дум сильную оппозицію, и онъ у халъ изъ Петербурга, прежде
ч мъ усп лъ переуб дить вс хъ петербургскихъ членовъ. Поэтому
онъ предложилъ устроить новый общій съ здъ въ начал 1826 года.
Въ такомъ положеніи находилось д ло, когда 19 ноября 1825 г.
неожиданно умеръ въ Таганрог Александръ I. За этой смертью посл довало изв стное зам шательство въ вопрос о престолонасл діи,
вызванное тайнымъ, необнародованнымъ своевременно отреченіемъ отъ
права на престолъ великаго князя Константина; произошло что-то
врод трехнед льнаго междуцарствія; въ то же время въ бумагахъ
умершаго царя былъ найденъ доносъ на южное общество, всл дствіе
чего Пестель и н которые другіе южные члены были арестованы.
И вотъ 14 декабря, въ день приведенія петербургскихъ войскъ
ко второй присяг , теперь уже въ пользу Николая, а не Константина,
произошло военное возстаніе, поднятое членами с вернаго общества.
Всл дъ за его подавленіемъ, была произведена Серг емъ Муравьевымъ и Бестужевымъ - Рюминымъ подобная же попытка въ южной
арміи. также кончившаяся неудачей.
Въ дополненіяхъ къ очень б глой характеристик, данной въ
книг автора эпох Николая I, мы не будемъ касаться того, что
относится собственно до общественной исторіи этого періода въ широкомъ смысл , т. е. до всего умственнаго и литературнаго движенія
30-хъ и 40-хъ годовъ, несмотря на крайнюю неудовлетворительность
изложенія всего этого у автора; съ этой стороны исторія царствованія Николая I уже достаточно разработана въ нашей .легальной
литератур , и читатель можетъ найти въ ней необходимыя данныя
для ознакомления съ литературнымъ движеніемъ этого періода, съ
вліяніемъ Гоголя и Грибо дова, съ типомъ людей 40-хъ годовъ, съ
значеніемъ Станкевича, Грановскаго и Б линскаго, борьбою славяиофильскаго направленія съ западниками и т. д.

23

Поэтому мы ограничимся лишь н которыми зам чаніями по
поводу того, что относится собственно до развитія революціоннаго
движенія въ эту эпоху.
Въ этомъ отношеніи царствованіе Николая I отм чаетъ собою
н который переломъ. Роль высшаго дворянскаго слоя,, какъ носителя
западно - европейской культуры и революціонныхъ идей въ Россіи,
надо считать поконченной посл разгрома декабристовъ. Не говоря
уже о той прямой потер , которая была нанесена этому передовому
слою дворянства гибелью его лучшихъ представителей—а 121 челов къ составляли для него очень крупную цифру — правительственная
реакція, начавшаяся еще съ 1815 года и систематически поддержи­
вавшаяся Николаемъ особенно въ арміи, не могла не принести своихъ плодовъ. Самое вліяніе Западной Европы на высшее петербург­
ское общество сд лалось тогда вм сто революціоннаго — реакціоннымъ; литература Х ІІІ в ка зам нилась тогда произведеніями Шатобріана и Жозефа де-Местра; связь между революціонными западно­
европейскими традиціями и этимъ обществомъ была тогда порвана
окончательно. Этотъ поворотъ въ настроеніи высшихъ слоевъ русскаго общества, это пониженіе умственнаго уровня нашего гвардейскаго офицерства и министерскаго чиновничества ни въ какомъ случа не должны быть приписываемы неудавшемуся возстанію 14 де­
кабря. Реакціонный пОзоротъ въ Россіи начался, какъ мы вид ли,
всл дъ за возвращеніемъ Александра изъ-за границы и совпалъ съ
реакціоннымъ поворотомъ въ правительственныхъ сферахъ всей За­
падной Европы. Николай I лишь продолжалъ д ло Аракчеевыхъ и
Магницкихъ. Даже въ томъ, что касалось собственно культа грубой
солдатчины, Николай не былъ иниціаторомъ. Въ изв стномъ д л
семеновскаго полка (1820 г.), когда солдаты были доведены до возмущенія грубостью и жестокостью полкового командира новаго типа,
правительство Александра I показало, съ какой безпощадной жесто­
костью оно стремилось къ водворенію въ войскахъ той же никола­
евской дисциплины.
Вообще этотъ рёакціонный поворотъ въ Россіи отм чаетъ со­
бою конецъ эпохи вынужденнаго покровительства просв щенію со
стороны абсолютной монархіи,, посл того, какъ это покровитель­
ство наткнулось на французскую революцію. Это было окончательнымъ разрывомъ правительства съ обществомъ. Съ т хъ поръ вся
иниціатива умственнаго движенія въ Россіи исходитъ уже изъ среды
самого общества, причемъ центрами этого движенія становятся уни­
верситеты, а носителями его университетская молодежь.
Но эта руководящая политическая роль не сразу перешла въ
среду университетской молодежи. Д ло Петрашевскаго представляетъ
въ этомъ отношеніи какъ бы переходную стадію. Огромное большин­
ство его членовъ принадлежало въ сред чиновниковъ, учителей и
литераторовъ; изъ 23 челов къ, осужденныхъ по этому д лу, пятеро
были офицерами (Достоевскій, Пальмъ, Момбелли, Львовъ, Григорьевъ,
причемъ двое изъ нихъ гвардейцы); самъ Петрашевскій, Сп шнсаъ н
Кашкинъ воспитывались въ царскосельскомъ лице . Вообще во глав
этого движенія стояли люди, хотя и молодые (старшему изъ нихъ

24

было 39 л гь, Петрашевскому — 28), но уже кончившіе оОразованіе
и вступившіе въ жизнь.
Члены сл дственной комиссіи назвали это движеніе заюворомд
идей, и мы вид ли, что авторъ также не придаетъ ему серьезнаго
значенія, говоря, что оно было совершенно неорганизованнымъ и ста­
вило своею ближайшею ц лью лишь саморазвитіе.
Такая оц нка врядъ ли можетъ быть признана справедливой.
Ближайшею ц лью петрашевцевъ было не саморазвитіе, а распространеніе идей Сенъ-Симона и сенъ-симонистовъ, Фурье, Консидерана,
Роберта Оуэна, Прудона. Пропаганда этихъ идей велась очень ши­
роко; кром вечеровъ Петрашевскаго, собранія происходили тогда у
Момбелли, Кашкина, Дурова и Пальма, Плещеева и Дебу. Вечера
Петрашевскаго пользовались большою изв стностью въ Петербург :
на нихъ собиралось по 50-ти челов къ, «молодыхъ и пожилыхъ,
военныхъ и статскихъ». Н кто Петровъ, въ письм къ своему зна­
комому отъ 1 декабря 1848- года, перечисляя удовольствія петер­
бургской жизни, говоритъ
пропов дяхъ Нильсона, фельетонахъ
Плещеева и «пропаганд Петрашевскаго» *).
«Когда осенью 1843 года я прибылъ въ Петербургъ изъ-за гра­
ницы»—говоритъ Анненковъ въ своей стать Зам чателъное десятил тіе **)—«то встр тилъ дома отраженіе многихъ сторонъ тог­
дашней интеллигентной жизни Парижа. Книги Прудона о собствен­
ности, «Икарія» Кабэ, сочиненія Фурье, все это служило предметомъ
толковъ, вопросовъ и чаяній. Книги названныхъ авторовъ были у
вс хъ въ рукахъ».
Секретная сл дственная комиссія кром 39 челов къ арестованныхъ, упоминаетъ еще о 232 лицахъ, указанныхъ въ донесеніяхъ
агентовъ или показаніяхъ обвиняемыхъ. Въ такихъ разм рахъ идей­
ная пропаганда петрашевцевъ не могла не представить серьезной
опасности для самодержавнаго государства и им ла д йствительно
революціонное значеніе. Надо зам тить также, что у петрашевцевъ
были н которыя связи съ провинціей; следственная комиссія устано­
вила такую связь съ Ревелемъ и Ростовомъ; Флеровскій упоминаетъ
у въ своихъ воспоминаніяхъ, что къ нимъ въ Казань прі хало три челов ка изъ петербургскихъ кружковъ, основанныхъ Петрашевскимъ, и
въсамомъ скоромъ времени пріобр ли въуниверситет большое вліяніе.
Движеніе не было, конечно, организованнымъ и не им ло опред ленной программы; но въ немъ уже нам чались элементы возмож' ной революціонной организаціи. Самъ Петрашевскій былъ несомн нно
челов комъ революціоннаго темперамента. Одинъ изъ его товарищей
такъ характеризуетъ его: «Это былъ челов къ сильной души, кр пкой воли, много трудившійся надъ саморазвитіемъ, всегда углублен­
ный въ чтеніе новыхъ сочиненій и неустанно д ятельный». Другимъ
выдающимися членомъ кружка былъ Сп шневъ; онъ былъ однимъ
изъ наибол е радикальныхъ членовъ кружка и стремился перейти
*) См. воспоминанія А. Рубинштейна, въ стать Семевскагозъсборник
«Ma славномъ посту».
**) Въ 3-емъ том его «Воспоминаній и критическихъ очерковъ» ССПБ.,

•г~
изъ области разговоровъ къ практической д ятельности, Вм ст со
студентомъ Филипповымъ, онъ задумалъ завести у себя тайную ти­
пографе и уже пріобр лъ н которыя типографскія принадлежпости.
Словомъ, если заговора еще и не было въ кружк Петрашевскаго, то,
по словамъ Герцена/'лЛипранди/какъ трюфельная ищейка, чуялъ его».
Зат мъ, по поводу того же д ла Петрашевскаго, мы должны
еще обратить вниманіе читателей на соціалистическій характеръ
этого общественнаго движенія. Большинство петрашевцевъ были го­
рячими приверженцами идей Сенъ-Симона, Фурье и Прудона; н которые изъ нихъ отрицательно относились къ конституціонализму,
какъ опирающемуся на избирательный цензъ; словомъ, это движеніе
стояло на уровн наибол е радикальныхъ общественныхъ теорій,
выработанныхъ тогда западно-европейской жизнью. Мы уже вид ли
также, что самые вліятельные и выдающіеся декабристы стояли за
демократическую республику, т/ е. также за самую радикальную
программу своего времени. Это—общая черта всего нашего революціоннаго движенія за разсматриваемую эпоху, проявляющаяся съ его
первыхъ шаговъ; она опять-таки указываетъ на основной идейный
характеръ этого движенія, не скованнаго буржуазными интересами
и предразсудками, «свободнаго отъ буржуазныхъ началъ», какъ говорятъ авторы разбора книги Корфа. Въ этомъ заключалась сила и
слабость первоначальной стадіи русскаго ревояюціоннаго движенія:
оно не находило непосредственной опоры въ обществ , но зато вело
его носителей прямо къ рабочимъ массамъ.
Настаивая на этомъ основномъ характер движенія въ.теченіе
всего его подготовительнаго періода, мы должны сд лать оговорку.
Можетъ показаться, что въ такомъ осв щеніи революціонное дви-женіе въ Россіи является какъ бы висящимъ въ воздух , не связаннымъ съ экономическими условіями, не вытекающимъ изъ стихійнаго
процесса общественнаго развитія. Но такой выводъ будетъ нев ренъ.
Этотъ общій характеръ движенія былъ'обусловленъ именно объек­
тивными данными русской общественной жизни и т сно связанъ со
вс мъ ея историческимъ развитіемъ. Онъ былъ обусловленъ прежде
всего одною изъ самыхъ характерныхъ особенностей русской исторіи:
отсутствіелі5 въ ней развитія городской жизни и городской про­
мышленности, отсутствіемъ въ ней борьбы монархіи съ дворянствомъ,
отсутствіемъ въ ней вс хъ т хъ элементовъ, вліяніе которыхъ со­
здало въ Западной Европ буржуазію, какъ политическую силу, и
противопоставила ее абсолкггной монархіи. Если развитіе городской
промышленности во Франціи, связанное съ крупною политическою
ролью французской среднев ковой буржуазіи, выдвинуло тамъ третье
сословіе, какъ готовую политическую силу, то въ Россія мы видимъ
совс мъ другое; мы видимъ въ ней крайне слабое развитіе городской
промышленности въ теченіе всего кр постного періода ея исторіи.
Даже и въ посл пе^ровскій періодъ, когда уже стала проявляться
безумняя расточительность
русскаго царскаго двора и высшаго дво­
рянства, удивлявшая| и н о с т Р а н н ы х ъ посланниковъ, и когда, наши
кй пныеи ср.едніе Дюм щики уже вели довольно широкій образъ
'А йзнифзс . потребности въ продуктахъ городской промышленности и

тогда удовлетворялись среди русскаго дворянства, главнымъ образомъ,
или привозотъ изъ-за границы въ обм нъ на сырые продукты, или
трудомъ своихъ .собственныхъ мастеровыхъ-дворовыхъ; вм ст съ
т мъ наши города, какъ изв стно, не играли ровно никакой поли­
тической роли со временъ паденія Великаго Новгорода и Пскова,
благодаря чему наша буржуазія, наше тогдашнее купечество отли­
чалось, можно сказать, классическою темнотою и нев жествомъ.
Таковы были объективныя данныя русской общественной жизни къ
тому времени, когда наша абсолютная- монархія уже до дна исчер­
пала всю свою положительную историческую миссію и стала лишь
давить однимъ тяжелымъ гнетомъ на народную жизнь..
Когда данный политический строй переживаетъ самъ себя, въ
стран создается революціонное положеніе, создается и возможность
революціоннаго движенія, — въ томъ случа , конечно, если въ ней
находятся элементы, способные к противод йствію. Мы вид ли, что
составъ русскаго общества былъ мен е сложёнъ тогда, ч мъ составъ
до-реврлюціоннаго западно-европейскаго общества: въ немъ недоста- .
вало третьяго сословія. Оставались, сл довательно, съ одной стороны,
монархія и привилегированное дворянство, а съ другой—угнетенная
и эксплоатируемая народная масса. Верхній, культурный и образо­
ванный слой дворянства выд лилъ изъ своей среды элементы созна­
тельной оппозиціи. Одни изъ этихъ элементовъ были вм ст съ
т мъ выразителями своихъ чисто-сословныхъ интересовъ; они хот ли
ограниченія монархіи и освобожденія крестьянъ безъ земли (наибол е
яркимъ представителемъ этого теченія былъ адмиралъ Мордвиновъ).
Но это теченіе им ло' противъ себя огромное большинство своего
собственнаго сословія, нев жественнаго и лишеннаго всякихъ политическихъ традицій. При такихъ условіяхъ программа этой части
оппозиціи была практически неосуществима, а по своему узко-сослов­
ному характеру не могла вызвать того энтузіазма, который гіеобходимъ для революціонныхъ движеній, осужденныхъ на гибель, но пробивающихъ дорогу будущему.
Другіе изъ представителей тогдашняго сознательнаго меньшин­
ства возвысились до идеи общественной справедливости, до высшаго
общественнаго идеала своего времени, и только одни эти элементы
сознательной оппозицін соединяли въ себ вс т условія, которыя •
были необходимы, при данномъ положеиіи Россіи, для активной ре­
волюционной борьбы. Вотъ почему тотъ основной идейный характеръ
революціоннаго движенія, о которомъ мы говорили, не только не
вис лъ въ воздух , но вытекалъ изъ самыхъ, такъ сказать, историческихъ н дръ русской общественной жизни.
Переходя отъ эпохи Николая I къ общественному движенію
конца 50-хъ годовъ, авторъ связьшаетъ его съ литературнымъ вліяніемъ сначала Герцена, а зат мъ Чернышевскаго и Добролюбова.
Характеристика Герцена, данная Туномъ, нуждается\ въ поправкахъ.
Онъ рисуетъ его какимъ то утопистомъ, на манеръ Руссо, мечтавшимъ о возврат
къ простот сельской жизни; между т мъ самой.

27

быть можегь, выдающейся чертой Герцена оыла именно его безпощадная критика, безстрашный анализъ и скор е склонность къ скеп­
тицизму, ч мъ къ утопіи. Покинувъ Россію въ начал 1847 г., онъ
попалъ въ Европу наканун французской революціи, наканун «блестящаго праздника радикализгла». Но онъ покинулъ Россію уже соціалистомъ; онъ былъ однимъ изъ первыхъ людей, для которыхъ магическое
слово «республика» потеряло свое обаяніе, и которые связывали проч­
ность общественныхъ переворотовъ съ экономическими перем нами.
«Все несчастье прошлыхъ переворотовъ» — писалъ онъ еще въ
1847 году — «состояло именно въ упущеніи экономической стороны,
которая тогда не была еще настолько зр лэ, чтобы занять свое
м сто. Тутъ одна изъ пркчинъ, почему великія слова и идеи оста­
лись словами и идеями». {Письма изб Avenue Marigny).
«Во время реставраціи», •— говоритъ онъ дальше въ томъ же
письм ,—«когда соціальныя идеи были чистой мечтой, далекой какъ
Атлантида Моруса, буржуазія либеральничала со своей политической
экономіей, да и какъ ей было не либеральничать? Вс перевороты,
вс несчастія Франціи принесли плоды только среднему состоянію»..,
«Но когда пропов ди соціалистовъ стали комментироваться
ліонскими и парижскими работниками, когда страшная хоругвь съ
надписью: жить работая или умереть сражаясь!—мрачно прогуля­
лась на площади.,, буржуазія разомъ отреклась отъ всего либеральнаго, кром кукольной комедіи представительной камеры, представля­
ющей опять ее же самое... Эксплуатація пролетарія была приведена
въ систему, окружена всею правительственною силою; жизнь сведена
на средство чеканить монету; государство, судъ, войско—на средство
беречь собственность.
«Между т мъ со дна океана народной жизни поднимался тихо,
но мощно тотъ же экномическій вопросъ... Борьба была очевидна,
неминуема; характеръ ,ея можно предсказать. Голодный челов къ
свир пъ, но и м щанинъ, защищающій собственность, свир пъ...
Буржуазія не поступится ни одной изъ своихъ монополій и привилегій. У нея одна религія — собственность со вс ми ея римско-феодальными посл дствіями...
«Борьба началась; кто поб дить, не трудно предсказать; рано
или поздно per fas et nefas поб дитз новое начало. Таковъ путь
исторіи. Вопросъ тутъ не въ прав , не въ справедливости, а въ сил
и современности».
Такъ писалъ Герценъ еще до революціи 1848 г. и до іюньскихъ
дней. Онъ, будучи въ Москв , 1843 году, уже отд лался отъ романтическихъ взглядовъ на политическую свободу въ ея буржуазныхъ
формахъ. Въ своихъ воспоминаніяхъ, относящихся къ этому году,
Анненковъ говоритъ сл дующее о Герцен и Б линскомъ (Зам чательное десятил тіе):
«Воинственные манифесты соціализма, возз щавшіе истреби­
тельный походъ его на европейскую цивилизацію, не приводили ихъ
въ ужасъ... Они думали, что изъ пепла старой цивилизаціи Европы
возникнетъ фениксъ—новый порядокъ вещей, какъ в нецъ и посл днее слово ея тысячел тняго развитія».

*

28
Изв стно, что- первыя письма Герцена изъ-за границы, его
письма изъ Avenue Marigny., вызвали неудовольствие его московскихъ
друзей (Грановскаго и другихъ). «До меня дошли слухи»,—пишетъ
Герценъ,—«что мои прежиія письма дурно приняты въ печати. Одни
вступились за французскую буржуазію, н мецкую кухню, вс за не­
уважительный тонъ, за легкость и поверхностность, за фамильяр­
ность съ предметами почтенными и уважаемыми, за недостатокъ
должной скромности въ обращеніи съ старшими братьями... Что
касается до уважительнаго тона, то я не вижу никакой необходи­
мости говорить съ почтеніемъ о вещахъ, которыя мн кажутся пре­
зрительными, хотя мы ихъ привыкли уважать издали по старымъ
воспоминаніямъ. Недостаточно найти страну, въ которой все еще
хуже, чтобы находить хорошимъ то, что д лается зд сь. Вс ку­
миры долой!—голая, обнаженная истина лучше приведетъ къ д лу,
нежели лганье съ доброй ц лью».,.
Кровавые іюньскіе дни, которыми закончилась парижская революція 1848 г., не могли не произвести удручающаго впечатл нія на
Герцена; но они не разрушили его в ры въ соціализмъ;, онъ увид лъ
только, что наступилъ періодъ тяжелой реакиіи.
«Это вовсе не значить, что я совс мъ посхимился, далъ об тъ,
заклятіе,» — писалъ онъ изъ Италіи въ 1850 г.—«н тъ, я поступилъ
гораздо проще, я отошелъ въ сторону отъ непогоды и долгаго не­
настья, не видя средствъ остановить его».
«Народъ долготе поднимается посл такого возстанія и такого
пораженія»—писалъ онъ изъ Парижа 1 сентября 1848 г.,—«ему надобенъ отдыхъ; онъ лишился'вс хъ друзей своихъ, вс хъ провожатыхъ... Лишь бы достало терп нія великому парижскому народу;
пусть онъ сойдетъ теперь со сцены, облитой его кровью, пусть не
смотритъ на событія, не слушаетъ оскорбленія и въ тиши собираетъ
свои силы; не знаю, придется ли ему водрузить хоругвь соціализма
на парижской бирж , но знаю,, что онъ отомститъ за іюньскіе дни,
за апр льскую изм ну, за обманъ въ ратуш , за ложное воззваніе
Кавеньяка. Войну, начатую, іюньскими днями, остановить невозможно.
Вся Европа вовлечена въ нее. Трудно переродится старому Адаму,
соціализмъ слишкомъ широкъ для изношенныхъ людей и слишкомъ
несовм стимъ съ обветшалыми формами, въ которыхъ держится ста­
рая жизнь Западной Европы».
Вс эти въ высшей степени характерныя мысли Герцена далеко
не рисуютъ его ни утопистомъ, ни челов комъ, разочаровавшимся
въ цивилизаціи, на манеръ Руссо, и обращающимъ свои взоры къ
прошлому. Изъ нихъ видно только, что глубокое пони-маніе значенія
экономическихъ условій и политическій опытъ Западной Европы за­
ставили его отнестись • критически къ «мишурному блеску м щанскаго убранства». Приведя слова американца Брейсбана, сказанныя
парижскимъ работникамъ въ зас даніп Прудоновскаго банка въ
1849 году: «Я гражданинъ республики, существующей бол е семиде­
сяти л тъ при самыхъ благопріятны-хъ условіяхъ, но я скажу вамъ
откровенно, потому что вамъ это нужно знать: республика вамъ не
поможетъ. Все, что политическая республика можетъ дать, она дала

Амщи.<ъ; но она безсильна осуществить то общественное состояніе,
къ которому стремится современный челов къ»,— Герценъ сочровождает ихъ такими комментаріями:
«Согласитесь разъ навсегда, что республика неминуемое начало
І освобожденія народовъ; это первый шагъ, безъ котораго ие можете
быть второго... Республика просто приличн е, нежели монархія;
власть въ ней, оставаясь тиранической, лишается таинственнаго помазанія, лишается опьяняющаго характеръ высшей власти, царскаго
величества... Но мы должны однако знать, что само по себ слово
республика чрезвычайно неопред ленно и тягуче; говоря республика,
мы еще ничего не сказали, кром отрицанія насл дственной власти и
признанія какою-нибудь участія народа въ общественныхъ д^лахъ».
Намъ думается, что эти выдержки дадутъ читателю бол е в рное представленіе о политическихъ и соціальныхъ взглядахъ Герцена,
нежели б глая характеристика Туна. А эти взгляды Герцена инте­
ресны для насъ въ данномъ случа еше и потому, что съ ними пре­
емственно связаны н которыя революціонныя идеи, господствовавшія
въ.60-хъ и 70-хъ годахъ.
Но остается еще одинъ вопросъ, о которомъ упоминаетъ Тунъ,
и по отношенію къ которому довольно прочно установлено мн ніе
объ отсталости и утопичности Герцена: это вопросъ о русской общин . Мы считаема необходимымъ и въ этомъ пункт сообщить
читателю н которыя дополнительныя данныя.
Принято думать, что Герценъ въ высшей степени идеализировалъ великорусскую общину, что онъ вид лъ въ ней готовую форму
соціалистическихъ отношеній и что онъ вообще идеализировалъ русскаго крестьянина. При этомъ, въ вид посл дней черточки, еще
бол е подчеркивающей чисто кабинетный и утопическій характеръ
этой теоріи, указывается на то, что и самая то русская община
была открыта для Герцена и его друзей н мцемъ Гакстгаузеномъ.
Нетрудно показать, что вс эти мн нія совершенно ошибочны.
Прежде всего, общинныя деревенскія учрежденія не могли не быть
изв стны самимъ русскимъ людямъ, часто живавшимъ въ деревняхъ.
Объ'этнхъ учрежденіяхъ много писали славянофилы ран е появленія
книги Гакстгаузена (книга эта появилась въ 1847 году, а путешество• валъ ея авторъ по Россіи въ 1843—44 гг.). Такъ, въ 1842 г. Хомяковъ горячо защищалъ въ журнал «Москвитянинъ» деревенскія
общинныя учрежденія и доказывалъ, что пом щикамъ необходимо
вступать въ соглашенія не съ отд льными лицами, а съ ц лыми
обществами, съ сохраненіемъ общиннаго пользованія землею. (См.
Семевскаго Крестьяне вд XVUI и первой половин XIX в ка).
А вотъ что писалъ Герценъ, въ своемъ днеЕник въ 1843 г.: «Б дный
русскій мужикъ!.. Наши славянофилы толкуютъ объ общинномъ начал , о томъ, что у насъ н тъ пролетаріевъ, о разд л полей. Все
это хорошіе зародыши и долею основаны на неразвитости: такъ у
бедуиновъ право собственности не им етъ эгоистическаго характера;
но они забываютъ, съ другом стороны, отсутствіе всякаго уваженія
къ себ , глупую выносливость всякихъ прит сненій, — словомъ. воз­
можность жить пои такихъ порядкахъ».

30
Мы видимъ изъ этихъ словъ, что, во-первыхъ, Герценъ зналъ о
русской общин и до появленія книги Гакстгаузена. а во-вторыхъ—
что онъ вовсе не идеализировалъ русской общины, а также и русскаго крестьянина; но зато онъ прямо связывалъ уничтоженіе общиннаго землевлад нія съ обезземеленіемъ. Вотъ что онъ писалъ по
этому поводу въ 1853 г. въ стать Крещеная собственность:
...«Часть дворянъ лучше не просить, какъ освободить мужиковъ, оставя за собою землю. Что же было изъ такого освобожденія?.. Пом щики заключили бы между собою оборонительный союзъ,
установили бы свои ц н,ы противъ крестьянъ, какъ это было въ
Остзейскихъ провинціяхъ. Полиція была бы на ихъ сторон . Общин­
ное начало было бы поражено на смерть у вновь освобожденныхъ;
деревня потеряла бы свое коммунистическое единство и въ полстол тіе мы перегнали бы Ирландію.
«Есть люди, поддерживающіе до сихъ поръ освобожденіе безъ
земли, освобожденіе въ голодъ и безпріютность, воображая, что въ
этомъ новомъ пролетаріат
непрем нно разовьется революціонное
начало.
«Быть голоднымъ и пролетаріемъ вовсе недостаточно для того,
чтобы сд латься революціонеромъ. Взвода полисменовъ достаточно,
чтобы держать ирландцевъ въ повиновеніи законамъ, лишающимъ
ихъ куска хл ба. Вообще пролетарій полей очейь миренъ, кругъ его
понятій т сенъ, онъ слишко.мъ подавленъ и сгнетенъ къ земл ,
чтобы быть бол е, нежели недовольнымъ. Его не надо см шивать съ
работникомъ большихъ городовъ и политическихъ центровъ... Русскіе, говорящіе такъ легко о разрушеніи сельской общины, никогда
не думали, что же останется, что будетъ, когда этотъ посл дній
узелъ народной жизни, насильственно развязанный, распустится.
Народъ русскій не вынесъ, но спасъ общину; община спасла русскій
народъ; уничтожая ее, вы отдаете его, связаннаго по рукамъ и ногамъ, пом щику и полиціи... Говорятъ, что община поглощаетъ лич­
ность и что она несовм стима съ ея развитіемъ. Въ этомъ мн ніи
есть доля правды. Всякій неразвитый коммунизмъ подавляетъ отд льное лицо. Но не надо забывать, что русская жизнь находила
сама въ себ
средства отчасти восполнить этотъ недостатокъ»...
И дал е Герценъ говорить о «подвижной общин работниковъ», т. е.
объ артели, и о казацкой общин ; говоритъ также о «естественномъ,
безотчетномъ сочувствіи славянъ съ соціализмомъ». Но изъ всего
этого ни въ какомъ случа нельзя заключить, чтобы онъ вид лъ
въ этихъ примитивныхъ общинныхъ учрежденіяхъ что-нибудь больше
простыхъ хорошихъ задатковъ.
«Само собою разум ется»,—пишетъ онъ дальше,—«что ни въ
коммунизм деревень., ни въ казацкихъ республикахъ мы не могли
бы найти удовлетворенія нашимъ стремленіямъ. Все это было дико,
молодо, неразвито; но изъ этого не сл дуетъ^ что намъ должно ло­
мать эти незр лыя начинанія; напрОтивъ, ихъ надобно продолжать,
развивать, образовывать. Тутъ н тъ большого достоинства, что мы
неподвижно сохранили нашу общину, въ то время какъ германскіе
наполы ее тратили; но это большое счастье, и его не надобно вы-

31
пускать изъ рукъ. Мы долго ждали, долго временили; воспользуемся
же опытностью нашихъ сос дей, ока имъ страшно дорого стоить».
А что Герценъ понималъ подъ опытомъ нашихъ сос дей, видно
изъ сл дующей его характеристики западноевропейскаго крестьянства.
«Крестьянинъ на запад вообще однодворецъ; если онъ богат етъ, то д лается полевымъ м щаниномъ... Деревенскіе м щане
собстеенники составляютъ на Запад слой населенія, который тяжело
налегъ на сельскій пролетаріатъ и душктъ его, по мелочи и на^чистомъ воздух такъ же, какъ фабриканты душатъ работниковъ гуртомъ, въ чаду и смрад своихъ рабочихъ домовъ.
«Сословіе сельскихъ собственниковъ почти везд
отличается
изув рствомъ, необщительностью и скупостью; оно сидитъ взаперти
въ своихъ каменныхъ избахъ, далеко разбросанныхъ и окруженныхъ
полями, отгороженными отъ сос дей. На нихъ работаетъ батракъ,
бобыль, словомъ сельскій пролетарій, составляющііі огромное боль­
шинство всего полевого населенія». (Соч. т. V, стр. 222).
Такъ вотъ, желая предохранить Россію отъ того «одичанія въ
одиночеств » и отъ того культа собственности, которые были свя­
заны въ западно-европейскомъ крестьянств съ разрушеніемъ обще­
ственной деревенской жизни, въ основ которой лежало общинное
пользованіе землей, Герценъ настаивалъ на необходимости поддержанія и развитія его въ Россіи.
Въ этомъ отношеніи, такъ же какъ и въ своемъ крайне отрицательномъ взгляд на либеральную буржуазію, онъ вполн сходился
съ своими ближайшими преемниками и продолжателями, т. е. Чернышевскимъ и Добролюбовымъ. Тага, какъ взгляды посл днихъ бол е
изв стны читающей публик , то мы приведемъ зд сь только н сколько выдержекъ изъ статей Чернышевскаго объ общинномъ землевлад ніи, чтобы напомнить читателю о почти полномъ тождеств
мн ній Герцена по этому вопросу съ мн нія.ми челов ка, который
уже ни въ какомъ случа не былъ склоненъ къ утопіямъ.
Въ 1857 г., въ «Зам ткахъ о журналахъ» Чернышевскій писалъ
сл дующее {Современника № 4): «Мы видимъ, какія печальныя посл дствія .породила на Запад
утрата общинной собственности, и
какъ тяжело возвратить западнымъ народамъ свою утрату. Прим ръ
Запада не долженъ быть потерянъ для насъ. Вопросъ о землед льческомъ быт —важн йшій для Россіи, которая очень надолго оста­
нется государствомъ, по преимуществу, землед льческимъ, такъ что
судьба огромнаго большинства нашего племени долго еще — ц лые
в ка — будетъ завис ть, какъ зависитъ теперь, отъ сельскохозяй•ственнаго производства».
«Нельзя скрывать отъ себя того», — говоритъ онъ дальше,—
«что Россія, досел мало участвовавшая въ экономическомъ движеніи, быстро вовлекается въ него.,. Черезъ десять л тъ мы будемъ
им ть, по крайней м р , четыре тысячи верстъ жел зныхъ дорогъ,
черезъ тридцать л тъ, по самому скромному разсчету — тридцать
тысячъ»... Дал е онъ говоритъ о неизб жномъ поднятіи ц нъ на
землю, о развитіи вн шнёй торговли, о быстромъ рост промышлекныхъ капиталовъ, объ изм иеніи всего матеріальнаго быта народа;

«русскіе люди, волей-неволей, должны будутъ въ матеріальиомъ быт
жить, какъ живутъ другіе цивилизованные народы», перейти отъ натуральнаго хозяйства къ капиталистическому, зам нить домашнее
производство сукна и другихъ тканей фабричнымъ и т. д. «Все это
совершается еще на глазахъ нашего покол нія въ селахъ, какъ до
сихъ поръ совершалось только въ большихъгородахъ»... «Но каковы
бы ни были эти преобразованіяг—такъ заканчиваетъ Чернышевскій
свою мысль,—«да не дерзнемъ мы коснуться священнаго, спасительиаго обычая, оставленнаго намъ нашею прошедшею жизнью., б дность которой съ избыткомъ искупается однимъ этимъ драгоц ннымъ насл діемъ, да не дерзнемъ мы посягнуть на общинное пользованіе землями, на! это благо, отъ пріобр тенія котораго теперь
зависитъ благоденствіе землед льческихъ классовъ Западной Европы».
Эти мн нія самыхъ крупныхъ революціонныхъ мыслителей 50-хъ
и 60-хъ годовъ им ютъ большое значеніе въ <історіи нашего революціоннаго движенія, такъ какъ съ ними т сно связаны посл дующія
революціонныя направленія,—т. е. главнымъ образомъ революціонное
народничество. Вотъ почему мы такъ долго задержались на н сколькихъ строкахъ въ книжк Туна, относящихся къ этому вопросу.
Д ло зд сь не только въ томъ, что соціализмъ еще не вступилг
тогда въ современный научный фазисъ, какъ говоритъ авторъ,—
хотя несомн нно и это им ло свое значеніе,—а гораздо глубже. Мы
знаемъ, что то революціонное теченіе, которое возникло въ Россіи
подъ прямымъ вліяніемъ соціалистической пропаганды 50-хъ и 60-хъ
годовъ, никогда вполн не исчезало, въ главной основ своей, изъ
русскаг.о революціоннаго движенія и въ посл дніе годы возрождается
съ новой силой. Причина этого заключается въ той дол глубокой
научной и жизненной правды, которая содержалась въ идеяхъ Гер­
цена и Чернышевскаго объ историческомъ значеніи русскаго кресть­
янства, а также и общиннаго влад нія землею.
Съ революціонной точки зр нія, весь вопросъ о русскомъ
крестьянств и объ общинномъ землевлад ніи, вс дальн йшіе фа­
зисы, чрезъ которые прошли относящіеся сюда споры и разногласія,
сводятся къ одному главному и въ высшей степени важному пункту
революціонной программы: способно ли русское крестьянство въ его
масс и какъ таковое, т. е. до своей пролетаризащіи, до своего полнаго
обезземеленія и перехода въ разрядъ наемныхъ рабочихъ, быть вовлеченнымъ въ соціалистическое движеніе? Или же, ран е этого, Россія
необходимо должна пройти чрезъ стадію такого развитія капиталисти­
ческой промышленности, при которой одна часть крестьянства была
бы увлечена въ города, а другая обращена въ сельскій пролетаріатъ?
Вотъ та дилемма, Которая лежала и еще лежитъ до сихъ поръ
въ глубин теоретическйхъ обоснованій двухъ изъ нашихъ главн йшихъ революціонно-соціалистическихъ направленій. Отсюда длившійся
такъ долго споръ о быстрот и разм рахъ разви.тія нашей капита­
листической промышленности, споръ о вн шнихъ рынкахъ, принявшій
значеніе существенно важнаго революціоинаго вопроса; отсюда прошум вшая еще такъ недавно теорія независимости развитія капитааистической промышленности отъ всякихъ рынковъ: отсюда же, на-

33

конецъ, основныя различія между современными аграрными програм­
мами соціалистовъ-революціонеровъ и соціаль-демократовъ.
*

Въ разсказ объ общественныхъ движеніяхъ конца 50-хъ и на­
чала 60-хъ годовъ Тунъ придаетъ не вполн в рное осв щеніе этимъ
событіямъ. Въ его разсказ революціонное движеніе Іэтой эпохи не
отд лено р зко отъ либеральнаго и конститущоннаго. «Въ начал
1862 г.»—говоритъ онъ—«между соціалистами, студентами и конституціоналистами господствовало сильное возбужденіе», причемъ къ либерально-конституціонному движенію онъ относитъ одинаково и тай­
ное общество «Великороссъ», и адресъ московскаго дворянскаго собранія. Такимъ образомъ все движеніе получаетъ у него крайне неопред ленный характеръ. Между т мъ въ этомъ движеніи сл дуетъ
отличать три совершенно различныхътеченія: революціонное, ум реннолиберальное и чисто-дворянское. Первое изъ нихъ носило соціалистическую окраску. Представители его еще до 1861 года, т. е. ран е
объявленія воли потеряли всякую в ру въ правительство и перешли
на революціонную почву. Это именно и создало р зкое отношеніе
«Современника» къ либераламъ. Вокругъ «Современника» группиро­
вались тогда революціонеры, входившіе въ составъ кружка Михайлова
и Серно-Соловьевича; участіе въ этомъ кружк Добролюбова и Чернышевскаго до сихъ поръ не выяснено вполн . Что касается Добро­
любова, то, судя по настроенію его посл днихъ статей въ «Современ. ник », врядъ-ли можно сомн ваться въ его принадлежности къ воз­
никшему тогда революціонному соціалистическому движенію. Активное
участіе Чернышевскаго въ революціонныхъ предпріятіяхъ мен е достов рно; его осудили на каторгу на основаніи показаній предателя,
Всев. Костомарова и подложныхъ писемъ. Но не подлежитъ сомн нію, что Чернышевскій былъ идейнымъ вдохновителемъ этого революціоннаго движенія. Его вліяніе на умы молодежи было громадно и
поддерживалось въ теченіе вс хъ 60-хъ и 70-хъ годовъ; въ лиц
Чернышевскаго русское соціалистическое движеніе им ло на своей сторон одного изъ первоклассныхъ критиковъ буржуазной политической
экономіи. Кром того, какъ'сильный и самостоятельный умъ, Чернышевскій далъ вполн конкретную и опред ленную постановку соціальному вопросу въ Россіи и, какъ мы уже вид ли, выдвинуть на первое
м сто вопросъ о крестьянскомъ землевлад ніи. Эта теоретическая
постановка и послужила исходной точкой для вс хъ революціонныхъ
программъ начала 60-хъ годовъ.
Революціонное движеніе открылось тогда распространеніемъ
прокламаціи Михайлова «Къ молодому покол нію»; это произошло
п томъ 1861 года. За этою прокламаціей сл довали другія: «Что
нужно народу», «Къ барскимъ крестьянамъ», «Молодая Россія». Вс
эти прокламаціи носили одинъ и тотъ же характеръ: это былъ призывъ
къ возстанію, не подготовленному никакой предшествовавшей организаціоиной работой,— призывъ, обращенный одновременно и къ крестьян­
ству и, къ образованному обществу. Главными требованіями выставля­
лось тогда сверженіе самодержавія и разр шеніе земельнаго вопроса.
ИСТОРІЯ РЕРОЛЮЦІОННАГО ДПИЖЕНІЯ ВЪ РОССШ, •

3

34

Чтобы познакомить читателей съ характеромъ этихъ прокламацій, мы приведемъ изъ нихъ н сколько выдержекъ.
... «Намъ нуженъ не' царь, не императоръ, не помазанникъ
Божій, не горностаевая мантія, прикрывающая насл дственную неспособ­
ность, а выборный старшина, получающій за свою службу жалованье...
Если Александръ II не понимаетъ это и не хочетъ добровольно сд лать уступку народу, т мъ хуже для него. Общее неудовольстіе могло
бы еще быть успокоено, но если царь не пойдетъ на уступки, если
вспыхнетъ общее возстаніе, недовольные будутъ посл довательны: они
придутъ къ крайнимъ требованіямъ. Пусть подумаетъ объ этомъ пра­
вительство... Молодое покол ніе! Не забывайте же тогоГчто мы обра­
щаемся къ вамъ по преимуществу, что только въ васъ мы видимъ
людей, способныхъ пожертвовать личными интересами благу всей
страны... Мы хотимъ, чтобы земля принадлежала не лицу, а стран ;
чтобы у каждой общины былъ свой над лъ, чтобы личныхъ землед льцевъ не существовало... Мы хотимъ сохраненія общиннаго влад нія землею, съ перед лами черезъ большіе сроки. Правительственная
власть не должна касаться этого вопрбса. Если идея общиннаго землевлад нія есть заблужденіе, пусть оно кончится само собой, умретъ
всл дствіе собственной несостоятельности, а не подъ вліяніемъ экономическаго ученія запада»...
. Такъ говорилось въ прокламаціи Михайлова; а вотъ что гово­
рилось въ прокламаціи: «Что нужно народу», напечатанной въ «Колокол » въ 1861 году и потомъ распространившейся въ отд льныхъ
оттискахъ въ Роесіи:
... «Земля никому другому не принадлежитъ, какъ народу. Кто
занялъ землю, которую зовутъ Россіей? Кто ее возд лалъ, кто ее
споконъ в ковъ отвоевывалъ и отстаивалъ противъ всякихъ враговъ?..
Увид ли теперь сами, что такъ жить нельзя,, задумали исправить д ло,
четыре года писали да переписывали бумаги, наконецъ, р шили д ло
и объявили народу свободу... Однако, какъ зачали генералы да чи­
новники толковать народу «Положенія», оказывается, что воля дана
только на словахъ, а не на д л ... Слушаетъ народа что ему толкуютъ генералы и чиновники про волю и понять не можетъ —какая
это воля безъ земли, подъ пом щичьимй и чиновничьими розгами».
Дал е въ прокламаціи доказывается, что народу необходимо
самому добывать себ землю и волю: ... «Шум ть безъ толку и
л зть подъ пулю въ разбивку нечего; а надо молча собираться съ
силами и искать людей преданныхъ, которые помогли бы сов томъ и
руководствомъ, и словомъ и д ломъ, и казной и жизнью, чтобы можно
было умно, твердо и спокойно, дружно и сильно отстоять противъ
царя и вельможъ землю мірскую, волю народную, да правду челов ческую»...
О прокламаціи «Къ барскимъ крестьянамъ», приписанной правительствомъ Чернышевскому, мы знаемъ только по краткому изложенію ея содержанія въ сенатской записк , служившей обвинительнымъ актомъ по его д лу. Согласно этому изложенію, въ прокламаціи
говорилось, что царь обманулъ крестьянъ и что на основаніи «Положенія» они будуТъ въ еше большей кабал , ч мъ были прежде^ и

35
окончательно разорятся; зат мъ крестьянамъ объяснялось, въ чемъ
именно состоитъ воля, и приводилась въ прим ръ Франція и Англія,
гд н тъ ни подушныхъ, ни рекрутчины, ни паспортовъ, гд вс мъ
управляетъ народъ и гд цари находятся подъ властью народа, ко­
торый выбираетъ и см няетъ ихъ, если они не нравятся. Въ заклю­
чен!^ авторъ прокламаціи приглашаетъ «барскихъ крестьянъ сгово­
риться добавать себ волю въ тайн , подговаривать къ тому же
государственныхъ и уд льныхъ крестьянъ и солдатъ, а когда все
будетъ готово, онъ об щаетъ дать сигналъ къ общему возстанію».
Меньшее значеніе им етъ для насъ прокламація «Молодая Россія».
Она вышла въ 1862 г. изъ очень небольшого московскаго кружка
Аргиропуло и Зайчневскаго и по Еос-поминаніямъ одного изъ современниковъ, не встр тила тогда сочувствія среди петербургской моло­
дежи. Въ то время въ Петербург!;, въ кружк Н. Серно-Соловьевича
уже было положено начало тайному обществу «Земля и Воля», но
.это общество даже ничего не знало о готовившейся московскимъ
кружкомъ прокламаціи, которая дала лишь поводъ реакціонерамъ
обвинять революціонеровъ въ кровожадности. Но и въ этой прокламаціи на ііервомъ .м ст стоитъ народъ и общинное землевлад ніе:
«Снизу слышится глухой и затаенный ропотъ народа, народа угнетаемаго и ограбляемаго вс ми, у кого въ рукахъ есть хоть доля
власти... Эта вс ми прит сняемая и ограбляемая партія—-народъ...
... Сверху, надъ нею стоитъ небольшая кучка людей довольныхъ и
счастливыхъ. Это—пом щики... это—купцы, нажившіе себ капиталы
грабежемъ и обманомъ, это—чиновники, накравшіе себ
состояніе.
Однимъ словомъ, в,с имущіе,—вс , у кого есть собственность родовая
или благопріобр тенная. Во глав ея царъ...Эта.па.рг\яимператорская..
Выходъ изъ этого гнетущаго, страшнаго положенія... одинъ—революція, революція кровавая, неумолимая,—революція, которая должна
изм нить радикально вс , вс безъ исключенія основы современнаго
общества и погубить сторонниковъ нын шняго порядка. Мы не стра­
шимся ея^ хотя и знаемъ, что прольется р ка крови, что погибнутъ,
можетъ быть, и невинныя жертвы»...
Н сколько иной характеръ носятъ дв другія прокламаціи: отъ
тайной органи^аціи «Великороссъ» и отъ тайнаго общества «Земля
и Воля»; первая появилась въ 1861 г., а вторая въ 1863 г. Организація «Великороссъ» находилась въ т сной связи съ революціонньшъ
. движеніемъ среди офицерства. Из стно, что въ конц 50-хъ и начал
60-хъ годовъ изъ среды офицеровъ Артиллерійской Академіи и академіи Генеральнаго Штаба вышло много революціонеровъ *); боль­
шинство ихъ погибло въ польскомъ возстаніи. Прокламація «Велико­
росса» печаталась въ типографіи Академіи Генеральнаго Штаба;
одинъ изъ офицеровъ этой академіи, Вл. Обручевъ, былъ осужденъ
на каторгу за участіе въ этой организаціи. Обручевъ былъ любимцемъ Чернышевскаго и сотрудникомъ «Современника».
• Общество «Земля и 'Воля» было попы'гкой объединить вс рево*) Между прочимъ, С раковскій, Потебня и Шелгуновъ; одинъ изъ профессоровъ Ьтой академіи былъ П. Л. Лавровъ, вошедшій^въ организацію «Земля
и Воля».
3*

люціонные кружки въ одну организацію. «Мы достов рно знаемъ»,—
писалъ Герценъ въ «Колокол » отъ 1 марта 1863 г.—«что столичные
областные круги, соединяясь между собою и съ офицерскими коми­
тетами, сомкнулись въ одно общество».
Прокламации этихъ организацій носятъ иной харатеръ въ томъ
отношеніи, что въ нихъ видно стремленіе предупредить стихійный
характеръ движенія и создать руководящую общественную силу,
Вотъ что мы читаемъ въ прокламаціи «Великоросса»:
... «Мн нія о томъ, способна-ли нын шняя династія отказаться
отъ произвольной власти добросов стно и твердо, очень разд лены.
Многіе из'ъ конституціоналистовъ думаютъ, что нын шній государь
самъ расположенъ къ конституціонному порядку... Другіе находятъ
что анекдоты о мнимыхъ конституціонныхъ нам реніяхъ нын шняго
государя неосновательны. Такъ думаютъ вс лица, съ должнымъ вниманіемъ разсматривавшія дМствія нын шняго государя ...Но будучи
согласны въ томъ, что царствующему государю |противна всякая
мысль о законной форм правленія, эти люди расходятся между
собою въ мн ніяхъ о томъ, къ чему же возможно теперь стремиться.
Одни думаютъ, что низложеніе династіи—д ло легкое при раздраженіи
простого народа, озлобленіи пом щиковъ, недовольств образованнаго
класса и разстройств финансовъ. Другіе находятъ. Что при всемъ
изобиліи революціонныхъ началъ въ націи, просв щенные классы еще
мало расположены поддержать подобное стремленіе, къ которому ужъ
такъ близокъ народъ.
«Видя такое разногласіе между друзьями свободы, комитетъ
думаетъ, что для блага націи надобно дать время пров рить свои
мысли людямъ, считающимъ сохраненіе династіи вещью совм стною
съ конституціоннымъ правленіемъ. Если нын шній государь добросов стно откажется отъ произвола, проигрышъ республиканской
партіи будетъ не особенно великъ. Истинно-конституціонная монархія
мало отличается отъ республики. Что касается комитета, онъ вм ст
съ передовою частью патріотовъ, ув ренъ, что законность и нын шняя династія—вещи, которыхъ нельзя соединить. Т мъ не мен е
онъ уб ждаетъ передовыхъ патріотовъ ограничиться на первое время
только т мъ, чтобы помогать ум ренной партіи, желающей сд лать
такую пробу. Время, употребленное на этотъ опытъ, не будетъ по­
теряно для политическаго воспитанія націи. Сами факты пусть раскроютъ глаза людямъ, питающимъ ошибочную надежду на династію.
Всего важн е, чтобы друзья свободы д йствовали заодно...
• «Сообразно этому, сл дуетъ на первый разъ испытать мирныя
средства. Должно подать государю адресъ, проектъ адреса мы разсылаемъ, Онъ написанъ въ самомъ ум ренномъ дух ...
. ... «На людяхъ, особенно сильныхъ умомъ и характеромъ,
лежитъеще другая обязанность: организовать и дисциплинировать
движеніе.-Они должны составлять комитеты, которые систематически
руководили бы партіями..'.
... «Заставить правительство согласиться на требованіе публики
будетъ легко. Не въ этомъ мы сомн вались, говоря о несомн нности
нын щней династіи съ конституцией. Мы думаемъ, что согласившись

37

на все, династія будетъ потомъ стараться взять назад u свои уступки.
Но прямо противиться требованію, выраженному вс мъ образованнымъ
русскимъ обществомъ, она не можетъ. Пусть каждый подумаетъ,
возможно ли съ Москвой и Петербургомъ поступить такъ, какъ сь
Варшавой, Вильной или какимъ-нибудь селомъ Бездной? Н тъ, н тъ.
Депутація русскихъ столицъ, опираясь на вс великорусскія провинціи,
представитъ собою могущество, передъ которымъ опустятся штыки,
побл дн ютъ придворные и смирится безпомощный царь. Поймите
свою силу вы, къ кому мы обращаемся теперь.
... «Мы прсмотримъ, какое д йствіе произведетъ ваше обращеніе на образованные классы. Мы обращаемся къ нимъ, какъ об щали.
Но если мы увидимъ, что они не р шаются д йствовать, намъ не
останется выбора: мы должны будемъ д йствовать на простой народъ, и съ нимъ мы будемъ принуждены говорить уже не такимъ
языкомъ и не о такихъ вещахъ. Долго медлить р шеніемъ нельзя:
если не составятъ образованные классы мирную оппозицію, которая
вынудила бы правительство до весны 1863 г. устранить причины къ
возстанію,—народъ неудержимо поднимется л томъ 1863 г. Отвратить
это возстаніе патріоты не будутъ въ силахъ и должны будутъ по­
заботиться только о томъ, чтобы оно направилось благотворнымъ
цля націи образомъ».
Та же самая мысль проводится и въ прокламаціи отъ общества
хЗемля и Воля», какъ это видно изъ сл дующихъ словъ ея:
... «Единственный источникъ вс хъ б дствій, терзающихъ Россію,
есть самодержавный деспотизмъ... Наша организація составилась изъ
людей, непоколебимо уб жденныхъ—и по слишкомъ очевиднымъ даннымъ—что, при неспособности правительства, революція въ Россіи
неизб жна, что она неминуемо разразится въ возстаніе ограбленнаго
л подавленнаго народа и что, при жестокости и тупоуміи прави­
тельства, она можетъ получить испояинскіе разм ры кровавой драмы,-—•
если все или, по і^райней м р , большинство способное и честное
изъ образованныхъ классовъ не станетъ на сторону доведеннаго до
отчаянія народа и не обезсилитъ т мъ окончательно правительства,
лишивъ его какой бы то ни было пользы въ дикомъ упорств ... Та­
кимъ образомъ, выступая въ борьбу съ правительствомъ за права
кародныя, народный комитетъ въ настоящее время ставитъ себ одной
изъ задачъ—привлеченіе образованныхъ классовъ на сторону интере:овъ народа и, значитъ, своихъ собственныхъ. Въ этой задач ясно
стремленіе такъ называемыхъ революціонеровъ—предотвратить или, по
крайней м р , ослабить то кровопролитіе, которое правительство
вызываетъ своимъ дальн йшимъ существованіемъ»...
По вс мъ этимъ сохранившимся документамъ можно составить
себ н которое представленіе о революціонномъ движеніи начала
60-хъ годовъ. Оно велось во имя «народныхъ» интересовъ, во имя
интересовъ трудящагося крестьянства; вопросъ о земл везд вы­
двигался въ немъ на первое м сто. Ближайшею ц лыо ставилось
сверженіе самодержавія, а основой двнженія признавалось стихійное
возстаніе крестьянъ. На возможности и даже неизб жности этого грознаго возстанія строились и даже организаціонные планы революціоне-

ровъ, ихъ стремленіе привлечь на свою сторону «образованные классы»
и принудить правительство къ отреченію отъ самодержавной власти.
Это движеніе было замкнуто въ т сную среду революціоннонастроенной части молодежи. «Образованные классы» сторонились,
конечно,всякихъ тайныхъ обществъ и такъ или иначе мирились съ
данными реформами. Что касается недовольства и раздраженія кр постниковъ, то ихъ конституціонные планы не шли дальше в рноподданыическихъ адресовъ и не представляли для правительства ни­
какой серьезной опасности. Въ общемъ, какъ либеральная, такъ и
чисто-дворянская оппозиція не оказывала тогда, какъ и посл , ни­
какого вліянія на ходъ революціоннаго движенія въ Россіи, т. е. не
оказывала ему никакой поддеЬжки, всл дствіе чега оно было и оставялось изолированнымъ.
Что касается польскаго возстанія, то, помимо т хъ соображеній,
которыя приводитъ Тунъ, легко понять, что русскіе революціонеры
того времени не могли отнестись враждебно или даже индифферентно
къ начавшемуся въ Польш движенію и волей-неволей должны были
связать свое д ло съ д ломъ поляковъ. Если бы даже они вид ли,
что ихъ собственному движенію грозитъ опасность и даже гибель отъ
взрыва реакціи и дикаго патріотизма, .у нихъ все-таки не было
другого исхода, такъ какъ отстраниться въ эту минуту отъ поляковъ
значило признать право русскаго государства на подавленіе Польши.
До такой степени положеніе русскихъ въ то время было без­
выходно, доказывается т мъ, что н сколько русскихъ офицеровъ
застр лилось, чтобы только не принимать участія въ усмиреніи и
бойн поляковъ (офицеры Рейтернъ, Корфъ, Бентковскій); Поповъ
сломалъ передъ фронтомъ свою шпагу; Давистовскій и Павлович!,
разстр ляны за то, что подали въ отставку, не желая сражаться съ
поляками.
Это трагическое положеніе русскихъ революціонеровъ, переживавшихъ кровавыя перипетіи подавленія польскаго возстанія, видно
изъ сл дующихъ словъ, вырвавшихся тогда у Герцена:
«Братья, братья! Что же съ нами д лаютъ эти люди, эти н мцй?
Что они д лаютъ изъ нашихъ солдатъ, что они д лаютъ изъ нашего
отечества?... Вотъ зажигатели-то, вотъ разбойники-то, коммунисты
его императорскаго величества!
...«Что же вы, анафемы, сд лали изъ вс хъ усилій нашихъ? Все,
что мы л пили по песчинк —смыли ваши помои, унесла ваша грязъ,
и черезъ 15 л тъ я снова, идя по улиц , боюсь, чтобы яг узнали,
что я русскііЬ...

SSJ

ГЛДВД

ВТОРАЯ.

Пріостановка въ ревопюціокномъ движеніи.
(1863—1872

гл.).

Такимъ образомъ въ 1863 году радикальный соціализмъ и поль­
ская революция были поб ждены русскимъ патріотйзмомъ; Катковъ
насл довалъ Герцену. Посл
ареста наибол е энергичныхъ членовъ
«Земля и Воля»^ общество распалось на н сколько мелкихъ кружковъ;
они прекратили печатаніе прокламацій, чтобы не компрометировать
напрасно' людей, распустили организацію распространителей своихъ
воззваній и постепенно умерли естественною смертью. Правительство,
держась рецепта Каткова: «наши внутренніе враги опасн е вн шнихъ»—
продолжало производить аресты до конца 1864 г., въ Москв , С.-Петербург и другихъ городахъ, и ссылало вожаковъ движенія въ Си­
бирь *). Организація же остальныхъ—впрочемъ немногочисленныхъ —
революиіонныхъ обществъ осталась нераскрыто^ несмотря на вс
разсл дованія особой'комиссіи. Но еще бол е д йствительными, ч мъ
эти репрессйвныя м ры правительства^ были реформы, которыя Александръ II предпринялъ въ своемъ царстве. Вскор за отм ной кр постнсго права посл довала судебная реформа, введеніе земскаго
*) Наибол е важной была ссылка Чернышевскаго. Его обвиняли въ томъ,
чтоонъ былъ авторомъ прокламаціи^ въ которой кр постные крестьяне призы­
вались къ возстанію; посл двухл тняго предварительнаго заключенія онъ былъ
приговоремъ къ 7 годамъ каторжныхъ работъ, хотя на основаніи совершенно
недостаточныхъ уликъ. Но прквительство настолько боялось духовной силы
этого челов ка, что по истеченіи первой половины наказанія, но предложенію графа
Шувалова, въ государственномъ сов т было отклонено, по отношение къ нему,
обычное смягченіе наказанія, и онъ до'1883 г. томился въ Якутской области
(По окончаніи срока каторжныхъ работъ Н. Г. Чернышевскій не былъ переведенъ
на поселеніе, а только перевезеяъ въ Вилюйскъ, одинъ изъ самыхъ с верныхъ
городовъ Якутской области (5С0 жителей), гд пом щенъ въ особомъ острожк
подъ посто^ннымъ карауломъ жа'ндармовъ. Онъ былъ освобожденъ только въ
1883 г. (вы халъ изъ Вилюйска въ сентябр и поселенъ въ Астрахани, гд
умеръ 17 октября 1839 года. Л. ШХ Современные русскіе соци;листы чтутъ
его, какъ мученика и отца своихъ идей. Остальные радикальные вожди отд лались бол е легкими йаказаніями; Біографичрскуі очеркъ Чернышевскаго припоженъ, какъ введеніе, къ одному тому егоі сочиненій).—Ни Герценъ, ни Огаревъ,
ни Бакунинъ не в рили утвержденіямъ, что общество «Земля и Воля» им ло
въ Петербург н сколько сотеиъ, а въ провинціяхъ до 3000 членовъ. Посл дній, впрочемъ, со свойственнымъ ему энтузіазмомъ, прибавлялъ: «но въ будущемъ ихъ можетъ быть вдвое больше». (Герценъ «Посмертныя сочиненія»).

самоуправленія, реорганизація военнаго и финансового д ла и мн. др.
На вс хъ поприщахъ общественной жизни проявилось желаніе пра­
вительства вводить реформы; въ отв тъ на это оно встр тило желаніе общества приложить также и свои усилія къ общей работ . Это
было время честной попытки либераловъ рабвтать вм ст съ сочувствующимъ реформамъ правительствомъ. Въ то же время либеральная
печать получила большую свободу, естественнымъ сл дствіемъ чего
было то, что запрещенная заграничная пресса потеряла свою при­
влекательность. Тиражъ «Колокола»,, простиравшійся раньше до 2000—
2800 асз., спустился въ 1863 г. до 500 экз. и только изр дка доходилъ
до 1000, Изданіё его можно было продолжать уже съ денежнымъ убыткомъ; переселеніе редакціи въ 1865 г. въ Женеву не поправило д ла,
такъ что съ 1868 г.Терценъ прекратилъ изданіе «Колокола», объясняя
это т мъ, что молодежь хочетъ итти своей собственной дорогой и
бол е въ немъ не нуждается; онъ признаетъ этотъ фактъ и прекращаетъ свою д ятельность. (Съ 1 января 1868 г. и до начала 1869 г.
«Колоколъ» выходилъ на французскомъ язык , съ отд льными приложеніями на русскомъ. Л. Ш.). Въ январ 1870 г. Герценъ умеръ въ Париж .
Бакунинъ отдался весь анархическому соціализму и сд лался вполн
интернаціональнымъ революціонеромъ, такъ что, вообще говоря, онъ
только случайно обращалъ вниманіе на русскія д ла, въ которыхъ снова
сталъ играть роль лишь въ 1869 г., а зат мъ въ 1872—73 годахъ.
Герцену тяжело было перенести р зкое паденіе его огромнаго
публицистическаго вліянія и перейти къ литературному затишью. Въ
своихъ «Посмертныхъ сочиненіяхъ» *) онъ съ грустью задается
вопросомъ, почему онъ такъ легко поддался своимъ пылкимъ друзьямъ,
которые увлекли его на путь безнадежнаго радикализма и польскаго
возстанія, безусп шность которыхъ онъ такъ ясно сознавалъ? Онъ
признается, что размышленіе и наблюденіе господствовали у него въ
теоріи, но не на практик ; съ одной стороны онъ былъ уб жденъ,
что надо было д йствовать изв стнымъ образомъ, съ другой же
стороны—готовъ б'ылъ поступать совс мъ иначе. «Эта шаткость, эта
несп тость» над лали въ его жизни массу вреда; вс свои ошибки
онъ совершилъ «contre coeur». Ложный стыдъ, чувство любви и дуржбы
часто поб ждали въ немъ,логику. И вотъ, въ періодъ энерги^ныхъ
движеній, когда слова переходятъ въ д ло, Герценъ только сл довалъ
за своими пылкими друьзми, и Бакунинъ, этотъ несломленный Сибирью
«апостолъ разрушенія», оказывался вожакомъ. Легко понять также,
почему между богатымъ аристократическим^ высокообразованнымъ
Герценомъ и молодымъ покол ніемъ должно было возникнуть охлажденіе
и даже чувство бол е р зкое, ч мъ охлажденіе, чувство антипатіи,—
между т мъ какъ экзальтированный Бакунинъ, вид вшій во вс хъ концахъ св та прорывающіеся языки революціоннаго пламени, ум лъ бра­
таться съ первымъ встр чнымъ и вс хъ дарить своимъ дов ріемъ **}.
*) 1374 г. 2 изд. стр. 203«
**) Дал е Тунъ знакомитъ читателей съ характеристикой молодого покол нія 60 годовъ, сд ланной Герценомъ ЕЪ стать «Общій фондъ». Характе­
ристика ята ноентъ слишкомъ политический характеръ; мы пропускаемъ поэтому
эти страницы, какъ не им ющія никакого историческаго значенія. Л. Щ.

Шестидесятые годь. лучше всего можно охарактеризовать, какъ
время нигилизма *). Челов къ съ такимъ^талантомъ, какъ Тургеневъ,
и;юбразилъ исторію духовнаго развитія русскаго общества въ своихъ
большихъ романахъ. Въ Рудин онъ рисуетъ намъ челов ка, духов­
ное развитіе и живость темперамента котораго увлекаютъ его всегда
дальше, ч мъ это позволяетъ ему характеръ; говорятъ. онъ им лъ
при этомъ молодого Бакунина. Въ «Отцахъ и д тяхъ» (1862) онъ
изображаетъ Базарова, какъ нигилиста; но у Тургенева этотъ юноша
умираетъ слишкомъ рано, когда находится еще въ період броженія;
иначе онъ, в роятно, развился бы въ героевъ «Нови» (1877 г.). Не­
жданова или Соломина, которые выступаютъ тамъ, какъ соціалисты **).
Что же такое нигилистъ? Это трудно опред лить; на практик нигилизмъ такъ перем шивается съ другими явленіями, что его не легко
изолировать; русскому уму, кром того, что вСюбще не свойственна
точность опред леній. Но изъ хода духовнаго развитія Россіи всетаки можно понять нигилизмъ. Посл паденія николаевской системы
прогрессъ могъ заключаться толко въ строжайшей критик , въ полномъ отрицаніи, даже уничтоженіи существующаго. Нуяшо было уст­
ранить все унасл дованное, сначала въ религіозной и философской,
зат мъ въ общественной и, наконецъ, въ политической и хозяйствен­
ной областяхъ. Къ этому присоединилось то .обстоятельство, что при
существовашихъ тогда цензурныхъ условіяхъ была дозволена только
критика, но не изложеніе положительныхъ системъ. Такое изложеніе
было возможно лишь въ форм критики. Критиковали, наприм ръ,
абсолютизмъ въ Австріи, чтобы доказать необходимость свободы въ
Россіи. Такимъ образомъ, вся литература приняла отрицательное
направленіе. Сначала точка зр нія, съ которой велась критика, носила
см шанный характеръ; соціализмъ и либерализмъ боролись плечемъ
къ плечу с-Ь николаевскимъ режимомъ; въ отрицаніи они были со­
гласны. «Современникъ» и его сотрудники были скор е представителями
соціалистическаго направленія, другіе журналы въ основ своей были
представителями либерализма и индивидуализма. Польское возстаніе
уничтожило бол е слабое теченіе соціализма и привело въ шестидесятыхъ годахъ къ господству индивидуалистическаго либерализма.
Въ качеств
типичнаго представителя нигилизма выступило тогда
«Русское Слово», сотрудниками котораго были Писаревъ и Зайцевъ.
Писаревъ—представитель отрицательнаго нигилизма; онъ знаетъ
только темныя стороны челов чества, все критикуетъ, но ничего не
высказываетъ положительнаго. Какъ блестящій писатель, онъ им лъ
громадное вліяніе въ 60-хъ годахъ на русскую молодежь, но какъ
индивидуалистическій либералъ онъ, главнымъ образомъ, обращалъ
вниманіе на народное образованіе и, пожалуй, также на кооперативныя
товарищества, въ благопріятныхъ результатахъ которыхъ онъ, впрочемъ,
не былъ даже вполн ув ренъ.
*) См. превосходный зам чанія у Подолинскаго «Нигилизмъ въ Россіи»
и въ «Подпольной Россіи» Степняка.
•.
**) Намъ врядъ ли надо предупреждать русскаго читателя относительно
того, что тургенеі^екаяг-яішактеристика русской молодежи вч. романахъ «Отцы
и д ти» и «Нові»«;н'и в-игі^аЧомъ сл/ча не можетъ быть признана удачной. Л.Ш.

42

Нигилизмъпроявилъ себя преимущественно въ релипозно-философской области; зд сь ему было легко д йствовать, потому что въ
Россіи попъ—комическая фигура, и образованные классы не слишкомъ
в рующи. Произведенія Фейербаха, Бюхнера, Молешотта, Дарвина-,
Бокля, Спенсера и Конта переводились и популяризировалась въ журнальныхъ статьяхъ. Молодежь была вполн покореАа этимъ атеизмомъ
и матеріализмомъ. Вторымъ пунктомъ для нападеній была семья и
положеніе женщинъ. Нужно было уничтожить зависимость д тей,
тяжелое положеніе женщины и малообразованность женскаго пола.
Это удалось. Молодежь оставляла родительскій домъ; д вушки стре­
мились въ высшія учебныя заведенія и университеты. Не разъ при­
ходилось приб гать при этомъ къ фиктивнымъ бракамъ,—(при которыхъ супруги немедленно посл в нчанія разлучались).—чтобы дать
возможность д вушкамъ пріобр тать самостоятельное положеніе
женщины и получать паспортъ; впрочемъ, большинство такихъ браковъ впосл дствіи обращались въ д йствительные. Въ женскомъ
вопрос
господствовали, вообще говоря, либеральныя требованія
Руссо и Кондорсе, им вшихъ въ виду лишь равноправность мужчинъ
и женщинъ. Требованіе соціалиста Фурье относительно уничтоженія
современной формы брака скор е нам чается Чернышевскимъ, ч мъ
прямо ставится, и у поздн йшихъ нигилистовъ отступаетъ снова
на задній планъ. Не мен е значительнымъ является нигилизмъ на
п литическомъ и. соціальномъ поприщахъ; онъ борется противъ ст сненія свободы деспотизмомъ и противъ уничтоженія равенства экономическимъ строемъ. Нигилисты въ полйтическомъ отношеніи были
республиканцами; но соціалистическая программа, выставленная Чернышевскимъ, не была широко распространена. Соціальная стремленія
были тогда скор е либеральны и индивидуалистичны. Народное образованіе и артели были магическими • словами; земства энергично под­
держивали вс попытки въ этомъ направленіи.
Важн е всего было отношеніе нигилистовъ къ вопросамъ личной
жизни. Зд сь именно обнаруживался бол е всего индйвидуалистическій
и эгоистическій характеръ ихъ идеаловъ; они должны были прежде
всего сами быть образованными, достичь благосостоянія и вести
, нравственную жизнь; этимъ самымъ достигалось бы и всеобщее благополучіе. Ихъ идеаломъ былъ идеалъ честнаго буржуа. Если нигилистъ
былъ чиновникомъ, онъ не долженъ былъ брать взятокъ; какъ врачъ—
онъ долженъ былъ посвятить себя своимъ паціентамъ, какъ мужъ,—
онъ долженъ былъ оставаться в рнымъ своей жен . У нигилиста на
первомъ план стоялъ онъ самъ и его семья, а зат мъ уже народъ,
причемъ Базаровъ (герой «Отцовъ и д тей») даже презираетъ этотъ
народъ. Таковы были нигилисты, которые направили свои силы во
вновь открывшуюся область самоуправленія и ц лые годы работали
въ не/і. Одни изъ нихъ остались на этомъ пути и сд лались чинов
} иками или богатыми людьми со вс ми инстинктами буржуа; другіе
же прогрессировали впосл дствіи отъ нигилизма къ соціализму, потому
что чувствовали себя неудовлетворенными либеральной работой.
Вотъ почему мн кажется совершенно нев рнымъ отождествленіе нигилизма съ соціализмомъ и терроризмомъ. Это было скор е то

43
же самое духовное движеніе, которое во Франціи предшествовало
великой революціи и зат мъ распространилось по всей Европ . Нигилизмъ—не что иное, кааъ младшій отпрыскъ матеріализма и русской
демократіи съ сильнымъ пессимистическимъ отт нкомъ; онъ'не обладаетъ никакой оригинальностью въ своихъ духовныхъ проявленіяхъ,
потому что его ученія взяты изъ западнот-европейской литературы.
Нигилисты—философы эпохи просв щенія. и демократы Россіи; они
двойники матеріалистовъ и прогрессистовъ шестидесятыхъ годовъ въ
Германіи. «Загадочныя натуры» Шпильгагена были изъ наибол е читаемыхъ книгъ нигилистовъ. Ихъ ошибки—ошибки либерализма и инди­
видуализма всего св та; только въ Россіи это движеніе началось
позже и въ наибол е р зкой форм , потому что Николай наложилъ
жел зныя оковы, на всю ея духовную жизнь. Нигилизмъ былъ революціоннымъ движеніемъ только въ духовной области; орудіе его д ятельности было самое мирное въ св т —литературная критика. Но
не было также недостатка въ «непримиримыхъ», не желавшихъ никакихъ компромиссовъ съ правительствомъ. Они утверждали, что вс
реформы были пустымъ звукомъ и не принесли никакой пользы на­
роду, крестьянству же, въ экономическомъ смысл , даже повредили.
И вотъ въ 1865' г., примыкая непосредственно къ тайнымъ
обществамъ 1861—63 годовъ и даже состоя отчасти изъ прежнихъ
ихъ членовъ, въ Москв образовался небольшой кружокъ вокругъ
Ишутина, Юрасова, Ермолова, Николаева, Страндена, и другихъ студентовъ, которые черезъ ' Худякова *) распространили свою д ятельность и на Петербургъ. Это общество хот ло вести революціонную
пропаганду въ народ , для чего открывало школы, потребительныя
общества и артели. Ермоловъ пожертвовалъ на это все свое состояніе
и содержалъ въ Петровской Землед льческой Академіи, въ Москв ,
н сколькихъ товарищей, которые должны были потомъ, въ качеств
пропагандистовъ, итти въ народъ. Кружокъ нам ревался также ку­
пить Мальцевскую фабрику и преобразовать ее на артельныхъ началахъ. Наконецъ, въ центральной организаціи общества обсуждался
вопросъ о покушеніи на царя—хотя бы и не смертельномъ—съ
ц лыо вызвать возбужденіе въ народ . Покушеніе должно было быть
произведено такимъ членомъ организаціи, который былъ бы бол е
или мен е долгое время среди-народа, чтобы придать всему д лу видъ
*) И. Худяковъ.род. въ 1842 г., ум. въ 1876 г. въ Сибири, былъ бол знённый,
нервный фанатикъ. Въ i860—63 г.г. онъ посвятилъ себя собиранію народныхъ
п сенъ, сказокъ, загадокъ, которыя обнародовалъ въ пяти выпускахъ. Зат мъ
21 г. отъ роду онъ увлекся политической д ятельностью и сд лался впосл дствіи членомъ ишутинскаго'кружка, которому онъ предложилъ войти въ.сношенія съ Интернаціоналомъ, о которомъ онъ узналъ во время своего путешествія заграницу. Онъ занимался тайно съ рабочими и при этомъ велъ про­
паганду. Съ этой ц лью онъ написалъ н сколько популярныхъ книгъ, каковы,
наприм ръ, «Самоучитель»—небольшая хорошо подобранная хрестоматія, «Великіе люди»—сборникъ четырехъ біографій: Вашингтона, Бернаже и др., «Древняя
Русь»—очень удачно составленный очеркъ в чевого строя и перехода его въ
самодержавіе соотв тствующими цитатами изъ л тописей. Посл покушенія онъ
былъ арестованъ, осужденъ и сосланъ на поселеніе въ Верхоянскъ, гд вскор
потерялъ разсудокъ. Въ 1867 г, онъ написалъ свою автобіографію, изданную
заграницей. См. также его некрологъ'въ газет «Впередъ» за 1876 г.

44

народнаго движенія. Но судьба р шила иначе. Одинъ изъ товарищей,
неизл чимо больной Каракозовъ, предложилъ себя въ исполнители
задуманнаго плана, причемъ его не удержало даже то, что н которые
вліятельные заговорщики протестовали противъ его нам ренія, счи-'
тая его преждевременнымъ. Каракозовъ былъ мало одаренная, замкну­
тая, сдержанная, но страстная натура, у которой д ло дополняетъ
слово,—и воть 4 апр ля 1866 гч онъ приступилъ къ выполненію своего
нам ренія. Крестьянину (Комиссарову) суждено было спасти царя отъ
руки дворянина. Результатъ покушенія былъ, такимъ образомъ, какъ
разъ обратный тому, котораго ожидали. Судъ надъ кружкомъ былъ
безпощадно строгъ; его велъ Муравьевъ *).
Это покушеніе сд лалось поворотнымъ пунктомъ во внутренней
политик
Россіи; понемногу на нее надвигалась реакція. Царскій
рескриптъ отъ 23 мая 1866 г. обізявлялъ, что революціонныя д й-.
ствія серьезно угрожаютъ закону, собственности и религіи и что
либеральная нам ренія правительства нев рно', истолковываются и
искажаются. Поэтому оно заявляетъ, что всегда признавало законъ
и собственность и будетъ, какъ раньше, такъ и теперь, опираться
на дворянство и консервативные элементы государственной жизни и
будетъ усердно противод йствовать вс мъ стремленіямъ, противор чащимъ ихъ тенденціямъ. Въ то же время «Современникъ» и «Рус­
ское Слово»—^ остатки радикализма — были закрыты, а различные
государственные посты зам щены противниками демократовъ. Прежде
всего былъ назначенъ министромъ народнаго просв щенія графъ
Дмитрій Толстой, тотъ самый Толстой, который потомъ своими стро­
гими м рами противъ университетовъ не мало сод йствовалъ тому,
что учащаяся молодежь бросилась въ объятія революціи. Только въ
Польш продолжалась крестьянофильская политика, съ ц лью завое­
вать правительству симпатіи народа. Покушеніемъ Каракозова, предпринятымъ ничтожной кучкой людей, правительство воспользовалось
такимъ образомъ для того, чтобы направить всю свою политику
противъ демократіи и либерализма. Всл дствіе этого среди либераловъ должно было начаться разд леніе и вскор долженъ былъ р шиться вопросъ, останутся ли нигилисты вм ст съ правительствомъ
на почв существующаго права и собственности, или же- перейдутъ
нал во, къ соціализму. Пока же снова наступило на н сколько л тъ
затишье въ общественномъ движеніи. Подавленная въ Россіи крайняя
пресса эмигрировала заграницу. Въ 1866 году, Элпидинъ, бывшій
студентъ, б жавшій изъ Казани, выпустилъ два номера «Подпольнаго
Слова», изъ которыхъ въ-одномъ излагалось покушеніе Каракозова,
а въ другомъ Казанскіе безпорядки 1862—63 г. Въ 1868 г. (съ апр ля
по сентябрь), издав.алась газета «Современность»—незначительный
листокъ, хотя и революціоннаго, но не анархическаго содержанія;
его скоро выт снило «Народное Діую» (съ сентября 1868 г. до сен­
тября 1870 г.),также не им вшее, однако, большого распространенія.
Посл дній журналъ стоить уже вполн на почв
анархическаго
*) «Подпольное Слово» № 1. «Народное д ло» № 2 и № 3 Худяішйъ
автобіографія.

интёрнацюнализма и пропагандируетъ его въ Россіи. Онъ объявляетъ
себя приверженцемъ атеизма и матеріализма и требуетъ уничтоженія насл дственной собственности, уравненія правъ женщинъ, общественнаго воспитанія д тей, над ленія общинъ землею, а рабочихъ
артелей — средствами производства. Будущая организація должна была
состоять въ свободной федераціи работниковъ, въ сельскохозяйственныхъ и торговопромышленныхъ ассоціаціяхъ, при полномъ уничтоженіи государственной организаціи, Бакунинъ защищалъ эту, инспи­
рированную имъ, программу.
Этотъ журналъ и его программа стоятъ въ т сной связи ст
заговоромъ, который служитъ введеніемъ къ крупному соціалистическому движенію, характеризующему сл дующее десятил тіе. Хотя по
CBoeij организаціи этотъ заговоръ р зко отличается отъ другихъ
тайныхъ обществъ — а можетъ быть именно поэтому — онъ далъ
толчекъ новымъ формамъ революціонныхъ организацій въ Россіи и
потому ни въ какомъ случа не долженъ быть игнорируемъ. Я го­
ворю о заговор Нечаева. Серг й Нечаевъ былъ учителемъ церковно­
приходской школы въ Петербург ; онъ внезапно выступилъ на сцену
во віэемя студенческихъ безпорядковъ въ феврал и март 1869 г.
въ Петербурге и старался придать требованіямъ относительно сту­
денческихъ кассъ и собраній политическую подкладку. По окончаніи
волненій, .какъ имъ, такъ и Бакунинымъ были изданы прокламаціи
къ студентамъ, въ которыхъ посл дніе приглашались поддерживать
свои Требованія. -Зат мъ Нечаевъ исчезъ, распространивъ о себ
легенду, будто бы онъ былъ заключенъ въ петропавловскую кр пость,
а зат мъ б жалъ оттуда. На самомъ же д л онъ отправился за­
границу, гд разсказывалъ въ Женев Бакунину и Огареву, будто въ
Россіи уже все организовано и готово къ возстанію. При помощи
ихъ обоихъ, ему удалось получить *) отъ больного Герцена, не желавшаго им ть лично никакого д ла съ Нечаевымъ, тотъ революціонный фондъ, — котораго столькіе домогались **), — теперь уже въ
разм р 1000 ф. ст.; кром того, Бакунинъ назначилъ Нечаева организаторомъ русскаго отд ла Интернаціонала и легитимировалъ его
подъ № 2771.
1

Въ первыхъ числахъ сентября 1869 г. Нечаевъ вернулся въ
Москву уже съ громкой революціонной репутаціей. Зд сь еще раньше
у него были кое-какіе единомышленники, но имъ не хватало хорошей
организаціи. Ее то, наконецъ, и привезъ Нечаевъ изъ -заграницы. Въ
Петербурге и Москв , при посредств Успенскаго, служившаго въ
московскомъ отд леніи книжнаго магазина, А. Черкесова, онъ позна­
комился съ учащеюся молодежью, главнымъ образомъ, изъ Петров­
ской Землед льческой Академіи. Каждый изъ его дов ренныхъ лицъ
образовывалъ вокругъ себя кружокъ первой степени, который не
былъ вполн посвященъ въ конечныя ц ли; за вс мъ этимъ стоялъ
*) «Свободное Слово» № 46, гд , наконецъ, этотъ фактъ установленъ.
**) Одннъ русскій, н кто Бахметьевъ, про зжая черезъ Лондонъ на
какія-то отдаленный острова, оставилъ Герцену 800 фунтовъ стерлинговъ, на
обществснныя ц ли и на его полное усмотр ніе; зат мъ онъ исчезъ безсл дчо.
Объ этихъ деньгахъ и идетъ зд сь о чь.
Л- Ш.

46
таинственный и фиктивный комитетъ, за уполномоченнаго котораго
выдавалъ себя Нечаевъ, причемъ онъ прибавлялъ, что вся Россія
была покрыта с тью тайныхъ обществъ, мистифицируя такимъ образомъ своихъ товарищей. Наряду съ организаторскимъ талантомъ
Нечаевъ обладалъ еще другимъ свойствомъ, усиливавшимъ его вліяніе
на товарищей. Онъ родился въ сел Иванов Шуйскаго у зда, былъ
сыномъ б днаго ремесленника, научился грамот только 16-ти л тъ
и зат мъ пос щалъ московскій университетъ. Вся та ненависть противъ привилегированныхъ сословій, вся любовь къ крестьянству и
вся демократичность, которыя у остальныхъ членовъ заговора (какъ
это они чувствовали сами) были ч мъ то вн шнимъ, являлись у
23-хъ л тняго Нечаева основнымъ, могучимъ и живымъ чувствомъ.
Къ тому же онъ обладалъ жел зной энергіей и сум лъ подчинить
себ не только людей одного съ нимъ возраста, но и такого 'уже
пожилого писателя, какъ Прыжовъ (42 л.). Попытка организаціи не
была вполн неудачной; скоро были завязаны связи между Москвой,
С.-Петербургомъ, Ярославлемъ и промышленнымъ селомъ Ивановымъ;
была попытка основать тайную типографію; собирались деньги, хотя
въ Москв было собрано только 300 руб., изготовлялись фальшивые
паспорта, читались запрещенныя рукописи. Зас данія кружка, какъ
видно изъ прочнтанныхъ во время процесса протоколовъ,—были
однако, до см шного безсодержательны, причемъ отд льуые члены,
по собственному признанію на суд , доставляли ложные отчеты,
чтобы только заслужить себ похвалу, какъ д ятельныхъ членовъ.
Общество называлось «Общество народной расправы» или «Общество
топора»; уставъ былъ очень строгъ и подробенъ; каждый членъ
обозначался только цифрой, чтобы затруднить разсл дованіе. Ц ль
общества излагалась въ прокламаціи «Народной расправы». Н тъ
больше времени, говорилось тамъ, дла мирнаго распространенія знаній въ народ или для литературной д ятельности; нужно д йствовать, чтобы осуществить программу интернаціональнаго анархизма;
нельзя останавливаться ни передъ ч мъ; царь пусть пока остается
въ живыхъ, чтобъ предоставить его въ распоряженіе поб доносной
революціи; эта посл дняя должна была произойти 19 февр. 1870 года.
Но еще бол е крайнимъ, ч мъ это воззваніе тайнаго общества,
былъ такъ называемый «Катехизисъ русскаго революціонера», гд
отъ революціонера требовались крайняя нечелов чность и кровожад­
ность *). Въ заключеніе рекомендовалось прйсоединеніе къ разбой­
ничеству, этому почтенному явленію русской народной жизни.
Но нечаевскій заговоръ былъ недолгов ченъ, Одинъ изъ наибол е дов ренныхъ членовъ его, Ивановъ, оказался упрямымъ и самолюбивымъ челов комъ; у него вышло столкоовеніе съ Нечаевымъ;
тогда посл дній уб дилъ Успенскаго, Прыжова, Кузнецова и Нико­
лаева въ необходимости убить опаснаго врага хорошаго д ла, и
21 ноября 1869 г. въ одномъ изъ гротовъ Петровской Землед льческой Академіи было совершено это страшное убійство. Вскор посл
этого общество было открыто. Около 300 чел. было привлечено къ
*; См. протоколы процесса и «Литературн. сборн » Алисова стр. 79.

47

дознанію^ a 1 іюля 1871 г. 87 чел. изъ нихъ предстали передъ судомъ.
Самъ Нечаевъ б жалъ въ Швейцарію, гд изб гаемый вс ми эмигран­
тами, велъ печальную жизнь; зат мъ онъ былъ выданъ какъ уголовный
преступникъ и въ 1872 г. присужденъ къ двадцатил тней каторг .
*

*

*

Нечаевскій загозоръ является крупной попыткой энергичнаго
агитатора раздуть въ открытое пламя скрыто тл вшій огонь всеобщаго недовольства. Но это была только слабая вспышка, скоро по­
тухнувшая. Все предпріятіе было не бол е какъ эпизодомъ. Моло­
дежь еще не была готова къ революціонному д лу. Но все-таки она
уже организовалась теперь въ кружки; большая часть изв стныхъ
впосл дстіи революціонеровъ, будучи тогда еще студентами, основы­
вали кассы взаимопомощи, распространяли цензурныя книжки по
пониженнымъ ц мамъ, устраивали библіотеки, управляли столовыми.
Эти молодые люди собирались также для обм на мыслей, для ^
. дальн йшаго самообразованія; среди нихъ велись оживленные споры,
нер дко переходящіе въ область политики и экономики. И вотъ по­
степенно, въ періодъ 1869—72 г.г., соиіализмъ зам нилъ собою нигилизмъ. Подготовлялась эпоха «хожденія въ народъ» для пропаганды
социальной революціи.Какія обстоятельства побудили русскую молодежь перейти отъ
. нигилизма къ соціализму? Чтобы отв тить на этотъ вопросъ, необ­
ходимо охарактеризовать, хотя бы въ б глыхъ чертахъ, поведеніе
правительства, положеніе общества и крестьянъ, а также настроеніе
студенчества, дабы нам тить, на какихъ основахъ было построено
движеніе 70-хъ годовъ. Его можно, конечно, понять, только исходя
изъ его собственныхъ мотивовъ; безъ указанія на нихъ оно оста­
нется вполн непонятнымъ. Поэтому мы должны постараться стать
' на точку зр нія этихъ молодыхъ людей.
Съ восшествіемъ на престолъ Александра II наступила весна въ ,
русской государственной жизни. Страстная надежда на устраненіе
самодержавной системы и дарованіе свободы волновало общество.
Одушевленное этой наивной, но искренней в рой, оно принимало
самое оживленное участіе въ обсужденіи вс хъ общественныхъ д лъ.
Но не прошло еще и 10 л тъ посл отм ны кр постного права — а
мы уже встр чаемъ всеобщее разочарованіе и равнодушіе къ реформамъ. Это только отчасти можно объяснить непостоянствомъ русскаго народнаго характера, который также легко разочаровывается,
какъ увлекается крайностями. Коренной причиной является зд сь
скор е поведеніе правительства. Во вс хъ его реформахъ не хватало
руководящаго принципа. Различныя комиссіи вырабатывали по частямъ
ц лый рядъ законовъ, остававшихся безъ всякой внутренней связи,
не подчиненныхъ, какъ части одной общей системы, единой основной
иде . Фактически, самодержавіе и централизація оставались непри­
косновенными; вс реформы, противор чившія въ отд льности этому
основному принципу русской государственной жизни, должны были
вскор вступить съ нимъ въ борьбу и погибнуть при первомъ же
столкновеніи, всл дствіе недостатка традицій, силъ и самостоятель-

48
ности. Духъ и направляющая воля всего государственнаго строя были
сильн е, ч мъ законы, изданные для отд льныхъ 'отраслей общест­
венной жизни, и быстро поб дили ихъ. Это можно ясно просл дить
на судьб земской и судебной реформъ *).
Судебная реформа 1864 г. была одной изъ наибол е удачныхъ
законодательныхъ попытокъ того періода. Если отд льныя ея постановленія и не соотв тствовали общему характеру реформы, то они
по большей части им ли лишь второстепенное значеніе и могли-бы
быть устранены, не нарушая основъ общаго судебнаго положенія.
Главный недостатокъ заключался зд сь гораздо бол е въ зависи­
мости юстиціи отъ администраціи. Правда, независимость суда была
торжественно провозглашена передъ всей страной: ни одинъ русскій
не долженъ былъ быть осужденъ безъ законнаго суда; но эта неза­
висимость суда осталась только на бумаг и погибла при первомъ
конфликт съ произволомъ самодержавія. Немедленно же посл перваго покушенія 1866 г, когда было установлено, что Каракозовъ
принадлежалъ къ тайному обществу, правительство р шило не пре­
давать его суду по новымъ законамъ, а назначило особую комиссію
съ предс дателемъ Муравьевымъ-В шателемъ. Этимъ былъ создані
прецедентъ для посл дующихъ политическихъ процессовъ, а д ятельность новыхъ судовъ была парализована установленіемъ военныхъ
судовъ и особыхъ комиссій. Уничтоженный было административный
судъ тогда же получилъ почти-прежнее распространеніе; безъ вся- •
каго судебнаго сл дствія люди отдавались подъ полицейскій надзоръ,
бросались въ тюрьмы, ссылались въ отдаленным губерніи и въ Си­
бирь,— даже въ томъ случа , когда обычные суды ихъ оправдывали.
Адвокаты за слишкомъ см лыя защитительныя р чи тоже ссылались
административнымъ порядкомъ, какъ, напр., князь Урусовъ посл
нечаевскаго процесса 1871 года. Посл того какъ такой порядокъ
просуществовалъ н сколько л тъ безъ всякаго законнаго основанія,
его узаконили, въ ма
1871 г., какъ постоянное учрежденіе. Въ
изв стныхъ случаяхъ прокуроръ долженъ былъ передавать веденіе
сл дствія жандармеріи, причемъ дальн йшій ходъ д ла, въ случа
политическихъ преступленій, былъ' представленъ на усмотр ніе ми­
нистра юстиціи, который долженъ былъ входить въ соглашеніе съ
шефомъ жандармовъ по вопросу о томъ, сл дуетъ ли передать д ло
суду, или направить его административнымъ порядкомъ. Этимъ самымъ административному произволу предоставлялся и по закону
широкій просторъ, вызвавшій то чувство всеобщей правовой необезпеченности, которое должно было бросить въ объятія радикальной
оппозиціи вс хъ не вполн «благомыслящяхъ». Во времена Николая
тотъ же произволъ терп ли, какъ преходящее зло; въ настоящее
же время на него смотр ли, какъ на возмутительное нарушеніе
права, дарованнаго торжественно самимъ царемъ. Въ виду такого
поразительнаго нарушенія правопорядка уже мало обращали вниманія
на другія неурядицы,—на то, наприм ръ, что судей скоро стали на*) Головачавъ «Десять л тъ реформъ», 1872. Петербургъ. Эта интересная
кнмгя выоажаетъ взгляды либераловъ того времени.

49
значать, руководясь-не степенью ихъ знаній и способностей, а ихъ
политической благонадежностью, о которой судила полиція.
Также быстро исчезли и т иллюзіи, которыя общество создало
себ относительно земскихъ учрежденій (1864) *),
На лихъ были возложены заботы о народномъ продовольствіи,
о школьномъ и дорожномъ д л , врачебная помощь и мн. др. Хотя
объемъ ихъ д ятельности былъ и достаточно широкъ, но являлся
вопррсъ — откуда доставать средства для всего этого? Государство
уже и безъ того обложило крестьянъ и землю слишкомъ тяжелыми
податями и.портоянно повышало ихъ; поэтому было естественно, что
земства воспользовались предоставленнымъ имъ правомъ и начали
облагать промышленныя и торговыя предпріятія сообразно ихъ до­
ходности. Но уже въ 1867 г. имъ было это запрещено и позволено
облагать -промышленныя предпріятія лишь какъ постройки, а торго­
вые патенты—пошлиной не выше 25 процентовъ государственнаго
налога. Въ 1868 и 1878 г.г. земствамъ было запрещено облагать
церковныя имущества и уд льныя влад нія.
Посл изданія этихъ положеній стало зам чаться охлажденіе
къ земскимъ учрежденіямъ. Пом щики поняли, что, всл дствіе недо­
статка средствъ, имъ придется ограничиться обязательными расхо­
дами, а крестьяне, которые въ начал выказали живой интересъ, въ
результат увид ли только увеличеніе податей; представители городовъ, разм ръ обложенія которыхъ оставался неизм ннымъ, относи­
лись вполн пассивно къ земскому д лу. къ тому же, среди гласныхъ земскаго собранія, пом щики составляли значительное боль­
шинство, отчасти отъ того, что они им ли большія избирательныя
права **), а отчасти отъ того, что крестьяне, гласные которыхъ не
получали никакого вознагражденія, выбирали вліятельныхъ дворянъ.
Дворяне же, такъ же какъ и городскіе гласные, нисколько не были
заинтересованы лично въ главныхъ отрасляхЪ земскаго управленія;
ихъ продовольствіе было обезпечено, ихъ д ти не ходили въ народныя школы. Они только платили земскіе сборы, расходовавшіеся
безъ прямой выгоды для нихъ. Всл дствіе этого большинство гласныхъ интересовалось бол е всего выборомъ мировыхъ судей, въ ко­
торые они проводили хорошо изв стныхъ имъ лицъ, со стороны ко­
торыхъ имъ нечего было бояться оппозиціи себ . Къ наибол е иде­
альной задач —школьному д лу—охлад ли очень скоро. Хотя земскія собранія не были ограничены въ своихъ ассигновкахъ на школь­
ное д ло, но что касалось до распоряженія ассигнованными деньгами,
то ихъ право въ этомъ отношеніи огриничивалось посылкой двухъ
членовъ въ училищный сов тъ, гд они находились въ меньшинств .
Интересъ къ народнымъ школамъ былъ еще бол е ослабденъ назначеніемъ правительственныхъ инспекторовъ; въ декабр 1873 г., посл
обнаруженія социалистической пропаганды, на дворянство была возло*) Головачевъ, стр. 184.— «18 л тъ борьбы между чиновничествомъ и
земствомъ», въ «Свободномъ Слов » № 53.
j
**) Законъ опред лялъ число гласныхъ особо для каждой губерніи, причемъ число гЛасныхъ отъ дворянъ почти везд превышало число крестьянскихъ и городскихъ представителей, взятыхъ вм ст .
ИСТОРІЯ РЕВОЛЮЦЮННАГО ДВИЖЕН1Я ВЪ РОССІИ.

4

50
жена ооязанность стоять на страж народной .школы, чтобы она не
сд лалась очагомъ развращенности; поздн йшимъ указомъ школа
поручалась особому попечительству дворянскихъ соёраній.
Инструкція 1875 г. сводитъ права земства по отношенію къ
школамъ къ тому, что они могутъ вносить деньги, которыл расходуетъ Мин. Нар. Пр., не будучи даже обязано давать денежнаго отчета.
Такимъ образомъ земства уже вскор посл своего возникновенія были ограничены и въ -своей д ятельности и въ средствахъ.
У нихъ не было также и своего самостоятельнаго исполнительнаго
органа. Когда они назначали налоги или утверждали расходы, то отъ
доброй воли полиціи завис ло, будуТъ ли собраны эти налоги, и
кассы земствъ страдали отъ хроническихъ недоимокъ. Вс р шенія
земскаго собранія должны были немедленно сообщаться губернатору
и могли быть опротестованы имъ, если противор чили существующимъ
законамъ и общегосударственным^ интересамъ (что, конечно, опред лялось благоусмотр ніемъ губернатора). Въ то же время прави­
тельство строго наблюдало за. т мъ, чтобы земства не позволяли
себ какихъ-Либо вторженій въ область политики. Оппозиціонное
настроеніе въ начал было такъ велико, что ежегодно на земства
сйпались запрещенія и закрытія. Назначеніе докладчиковъ было от­
дано вполн въ руки предводителей дворянства, и имъ дано было
право снимать съ обсужденія «неподходящіе» вопросы и лишахь на
изв стное время права діова отд льныхъ членовъ (1867). Въ то же
время губернатору было поручено цензуровать протоколы и акты
земствъ до ихъ печатанія (1865); въ 1'879 г., кром всегда бывшаго
у него права утверждать земскихъ служащихъ, онъ получилъ еще
право удалять политически-неблагонадежныхъ лицъ съ земской службы
и накладывать свое veto на выборъ мировыхъ судей,' которые по за­
кону подлежали только утвержденію сената. Этимъ правомъ губерна­
торы широко воспользовались. Вм сто того, чтобы завоевывать активныя силы либерализма для самоуправленія и удерживать ихъ при
мирной д ятельности, правительство 'д лало, такимъ образомъ, все
возможное, чтобы подавить работу земствъ. Естественнымъ сл дствіемъ
этого было то, что вс честныя и порядочныя личности мало-по-малу
отошли отъ земскихъ учрежденій, ус'тупивъ м сто искателямъ хорошихъ окладовъ. Не было больше р чи о самоуправленіи и почетныхъ
должностяхъ. Земства скоро сд лались просто особыми органами
центральнаго управленія для зав дыванія опред ленными экономи­
ческими задачами, безъ всякой самостоятельности *). Какого-либо
контроля со стороны общихъ судовъ или свободной прессы не суще­
ствовало. Все было въ рукахъ губернаторовъ и правительства. При
таки.'-ъ обстоятельствахъ понятно, что ужевъначал 70-хъ годовъд ятельные и способные элементы оппозиціи начали искать другой формы
гЬятельности и были предрасположены ко всякаго ро^ца радикализму.
Наконецъ, вопросъ, какія посл дствія им ла отм на кр постнок
ірава, понятно, волновалъ все русское общество, и уже въ 1872 г.,
'іри министр государственныхъ им ществъ Валуев , было ппедппинято
^ Головачевъ, сто. 216.

51

довольно неудачное изсл дованіе по этому вопросу. Что касается до
пом щиковъ, то, кажется вс • св д нія сходятся въ томъ, что въ
с верной и неплодородной средней Россіи они р шительно пострадали.
Доходъ ихъ хозяйствъ обусловливался дешевыми рабочими руками
кр постныхъ крестьянъ. Когда у нихъ была отнята возможность
продолжать эксплуатировать ихъ, то они должны были прекратить
веденіе собственнаго хозяйства, причемъ сдавали свои им нія или
сельской общин или по частямъ отд льнымъ крестьянамъ; только
изр дка и то лишь на небольшой части своей земли, они могли вести
собственное хозяйство. При такихъ обстоятельствахъ неудивительно,
что сельское хозяйство въ пом щичьихъ им ніяхъ значитильно ре­
грессировало. Наприм ръ, въ Московской губ. въ годъ отм ны кр постного права въ 633 им ніяхъ обрабатывалось 61033 дес; 16 л тъ
спустя треть этихъ им ній прекратила свое собственное хозяйство,
и 415 пахотной земли не обрабатывалось въ нихъ вовсе. Что остава­
лось д лать дворянству при такихъ обстоятельствах^ какъ не про­
давать свои им нія? Въ 1865—77 гг. процентъ дворянскаго землевлад нія въ Московской губ. упалъ съ 62°Iо на 720/0; завлад вало
им ніями купечество, чтобы сводить им вшійся въ нихъ л съ и вести
подобное же хищническое хозяйство. Иной результатъ возым ла
отм на кр постного права для пом щиковъ въ области чернозема.
Зд сь почва такъ плодородна, а с верная часть этого района такъ
густо населена, что всегда найдутся или рабочіе, или арендаторы.
Кром того, въ этой полос постройка жел знодорожной с ти въ такой
же м р была полезна, въ какой повредила средней Россіи; тамъ''
ц ны на хл бъ поднялись, зд сь, всл дствіе конкурренціи, упали. На
побережьяхъ Чернаго моря и на юго-запад
пом щики влад ютъ
плодородной землей, которая значительно поднялась въ ц н ; но
тамъ хозяйства страдаютъ отъ засухъ и отъ недостатка въ рабочихъ
4
рукахъ, который, конечно, прекратится съ бол е густымъ заселеніемъ
степи и, какъ говорятъ, устранимъ даже и теперь при, хорошемъ обрашеніи съ рабочими. Наконецъ, разорены отм ной кр постного права
т пом іцики, которые были обременены долгами и съ трудомъ держались прит сненіями своихъ кр постныхъ. Такихъ пом щиковъ отм на
кр постного права привела къ полному разоренію. Такимъ образомъ,
мы приходимъ къ выводу, что величайшая изъ реформъ Александра II
создала ц лый рядъ разоренныхъ и деклассированныхъ дворянъ.
Въ еще большей степени это заключеніе в рно по отношенію
къ крестьянамъ. Ихъ несчастіе можно выразить въ двухъ словахъ:
слишкомъ мало земли и слишкомъ большія подати! *) Уже въ 1872 г.
упомянутая раньше правительственная комиссія заявила, что въ Бессарабіи и прежнихъ польскихъ губерніяхъ выкупные платежи былті
довольно ум ренными даже тамъ, гд жел зныя дороги и другія об­
стоятельства подняли ц ну земли противъ оц нки 1861 г. «Но въ
центр , с веро-запад и въ другихъ губерніяхъ есть м стности, гд
доходъ съ земли значительно ниже выкупныхъ платежей. Эти м ст*) См. превосходную книгу Янсона: «Опытъ статистическаго изсл дованія
землевлад нія и податнаго обложенія крестьянъ», 2-ое изд. 1881 г.
4' : ;

52

ности б дствуютъ, и сельское хозяйство въ нихъ падаетъ подъ вліяніемъ растущихъ недоимокъ; посл дніе не оставляютъ для населения
никакого выхода изъ нужды». Къ этому сознанію пришло, наконецъ,
и правительство; въ 1882 г. оно приступило къ уменьшенію выкупныхъ платежей и постепенной отм н подушной подати, а также къ
учрежденію земельныхъ банковъ, съ ц лью облегчить крестьянамъ
покупку земли; оно начало думать также о систематическомъ переселеніи. Въ то же время выкупъ крестьянской земли.былъ сд ланъ
обязательными Б дственное положеніе крестьянъ во многихъ м стностяхъ является, сл довательно, фактомъ, которой н тъ надобности
доказывать. Только для того, чтобы иллюстрировать степень этой
нужды, я привожу н сколько цифръ изъ данныхъ по Московской губ.,
для которой В. Орловъ собралъ ц нный статистическій матеріалъ.
Прежде всего оказывается, что утвержденіе, будто Россія не им етъ
сельскаго пролетаріата—пустая фраза. Въ названной губерніи им лось
не мен е Юпроцентовъ безземельныхъ семей, т. е. прежнихъ дворовыхъ, отставныхъ солдатъ, кал къ, стариковъ и вдовъ съ малол тними
д тьми. У нихъ н тъ земли, они не платятъ податей и являются
обузой для общинъ. Къ этому надо прибавить 15 ; процентовъ семей,
которыя хотя и им ютъ земельный над лъ, но по разнымъ причинамъ
не ведутъ сельскаго хозяйства; они являются какъ бы соціальнымъ
дефицитомъ селъ. Въ общей сложности 25 процентовъ семей оставили
сельское хозяйство, а въ двухъ у здахъ ихъ число поднималось
даже до 30—32 процентовъ. Но этимъ не исчерпывается количество
семей^ которыхъ нельзя было бы признать настоящими сельскими
хозяевами; были еще хозяева, не им вшіе своей лошади и принужден­
ные отдавать свою землю въ наемъ; это также кандидаты на без­
земелье. Наконецъ, было немалое количество семей, которыя не
им ли даже своего дома; ихъ въ тр,ехъ у здахъ насчитывалось 6, 8
и 12 процентовъ. При такихъ обстоятельствахъ, особенно если при­
нять во вниманіе чрезвычайное обремененіе крестьянъ податями, д лается понятнымъ, что недоимки въ Московской губ. доходи тогда
до 41 процента ежегодныхъ' платежей. Собранныя данныя позволяли
также зам тить тенденцію къ р зкому разд ленію между богатыми
и бол е б дными крестьянами и къ ухудшенію положенія посл днихъ.
Соціально-экономическая дефференціація различныхъ классовъ,
которая наблюдалась уже въ сельскомъ хозяйств , еще сильн е,
конечно, выступила въ чисто-капиталистическихъ отрасляхъ произ­
водства. Въ царствованіе Александра II мы вид ли массовое возникновеніе жел знодорожныхъ и пароходныхъ компаній, всевозможныхъ
банковъ, акціонерныхъ обществъ съ промышленными и торговыми ц лями, которыя основывались частью на русскіе, частью на иностранные
капиталы и которыя всячески субсидировались правительствомъ, гаран­
тировались имъ и охранялись пошлинами. Масса разореннаго люда
находила въ нихъ, какъ и въ области самоуправленія, чины и хл бъ.
Сюда же стремились и крестьяне. Такъ какъ ихъ земельный над лъ,
при современномъ способ веденія хозяйства, съ трудомъ обезпечивалъ имъ прожитокъ, то крестьяне принужден^ были искать стороннихъ заработковъ, чтобы достать наличныя деньги' для податей и

53
'закупки необходимыхъ предметовъ. Въ сельскохозяйственныхъ областяхъ они достигаютъ этого, арендуя земли у пом щиковъ и отпра­
вляясь въ качеств сельскихъ рабочихъ въ степи; въ промышленной,
средней Россіи они либо остаются дома и занимаются кустарными
промыслами, которые им ютъ въ Россіи большое распространеніе
(Андреевъ считаетъ, что всего ими было занято 321000 чел., которые
производятъ на 106 мил. руб. товаровъ) *), либо уходятъ въ отхожіе
промыслы, чтобы зарабатывать для дома деньги въ качеств извозчиковъ или матросовъ, строительныхъ и фабричныхъ рабочихъ, землекоповъ, прислуги или всякаго рода ремесленниковъ. Въ 8 губерніяхъ
средней Россіи ежегодно выдавалось 1130000 паспортовъ и билетовъ,
такъ что около 11 процентовъ всего или 40 процентовъ взрослаго
мужского населенія покидало на бол е или мен е продолжительное
время ролное село. Это.тъ уходъ крестьянъ изъ деревень, конечно,
ведетъ къ тому, что ихъ хозяйства,регрессируютъ. Бедственное положеніе крестьянъ въ деревн и въ промышленности сд лалось предметомъ ц лой литературы романовъ и очерковъ, которые соперни­
чали другъ съ другомъ въ пессимистическихъ описаніяхъ и мрачныхъ
картинахъ, а въ 1869 г. это б дственное положеніе нашло и своего
рода научное изображение въ книг Флеровскаго «Положеніе рабочагс
класса въ Россіи». Въ ней н тъ недостатка въ преувеличеніяхъ; но
книга написана съ огнемъ, и н которые отд лы ея снабжены личными
ц нными наблюденіями **), такъ что она могла произвести сильное
впечатл ніе'на молодежь.
Теперь, въ заключеніе, я обращаюсь къ той самой молодежи,
которая сд лалась въ 70-хъ гг. носительницей революціоннаго дви^
' женія; но я исключаю изъ моего обзора гимназіи и семинаріи и
остановлюсь только на ЁЫСШИХЪ И техническихъ учебныхъ заведеніяхъ.
Прежде всего надо зам тить, что русское студенчество выходить изъ
гораздо брл е демократическихъ слоевъ общества, ч мъ въ Германіи:
это большею часть сыновья священяиковъ, м щанъ, мелкихъ чинозниковъ съ плохимъ воспитаніемъ и весьма недостаточнымъ школьнымъ
образованіемъ; особенно это зам тно въ Петербурге, гд сыновья
бол е богатыхъ семей поступаютъ въ привиллегированный лицей и въ
училище Правов д нія. Большая часть студентовъ б дны; они терпятъ
недостатокъ въ самомъ необходимомъ и должны сами добывать себ
средства существованія, если только не получаютъ ту или другую
изъ многочисленныхъ стипендій; но и тогда дятъ они плохо, живутъ
*) Е. Н. Андреевъ, «Кустарная промышленность въ Россіи», докладъ 1882 г.
въ «Трудахъ комиссіи по изсл дованію кустарной промышленности» (1879 —
1890 г.г).
**) Таково сужденіе Keusler'a: «Исторія и критика крестьянскаго общиннаго влад нія въ Россіи», 1 т. стр. 279. Флеровскій (Берви) написалъ эту книгу
въ Вологд , гд находился въ ссылк ; онъ нашелъ въ м стномъ статистичесі^омъ комитет обширный статистическій матаріалъ и кром того воспользо­
вался своими собственными наблюденіями, накопленными имъ во время скитаній по ссылкамъ въ Россіи и Сибири. (Изв стенъ отзывъ Маркса объ этой
книг : «Это—трудъ серьезнаго наблюдателя, безстрашнаго труженика, безстрастнаго Критика, мощнаго художника и—прежде всего—челов ка, возмущеннаго
противъ гнета во вс хъ его в'идахъ... Такіе труды, какъ Флеровскаго и нашего
учителя Чернышевскаго, д лаютъ действительную честь Россіи.,.»). Л. Ш.

54
грязно, им югь мало денегъ для покупки книгъ. Поэтому кассы
взаимопомощи, читальни, столовыя играютъ большую роль въ ихъ
жизни; он являются, такъ сказать, экономическими и соціальными во­
просами въ студенческомъ мір , и каждая попытка министровъ Путятина
и Толстого затронуть эти жизненные интересы студентовъ приводила,
какъ въ 1861 и 1869 гг., къ волненіямъ. Еще бол е ст снительными
были другія ограниченія уже бол е политическаго характера; студенты
не им ли права образовывать общества; пробовали также отнять у
нихъ и право собраній; но каждая такая попытка вела къ студенческимъ сходкамъ для выраженія возмущенія; студенчество собиралось
въ университет , потому что у него не было другихъ пом щеній для
собраній; такимъ образомъ, всл дствіе неим нія разр шенной и заран е установленной организаціи, оппозиція студенчества всегда при­
нимала характеръ волненій и вела къ вм шательству полиціи и войска,
къ тяжелымъ наказаніямъ, ссылкамъ и къ закрытію университетовъ.
Каждый разъ находились тогда радикальные агитаторы, которые
пытались придать чисто студенческимъ волненіямъ политическую
подкладку; каждый разъ также студенты выставляли требования, далеко
выходившія изъ пред ловъ первоначальной ц ли, наприм ръ. Требо­
вали себ право распред лять государственныя стипендіи, что они
мотивировали произволомъ начальства. Такія требованія давали пра­
вительству поводъ принимать бол е строгія м ры, и когда, наконецъ,
въ 1866 г.трафъ Толстой сд лался министромъ народнаго просв щенія,
то посредствомъ всевозможныхъ придирокъ и прит сненій онъ сд лалъ
очень многое. Чтобы заставить студентовъ перейти въ радикальный
лагерь. Поздн йшіе соціалйсты заявили ему, что ему нечего бояться
за свою жизнь, такъ какъ онъ лучшій пропагандистъ ихъ ученій.
Ходъ университетскихъ занятій также иной у русскихъ студен­
товъ, ч мъ у н мецкихъ. Они еще обладаютъ той наивной в рой
(характеризующей молодость русской науки), что приступить къ разр шенію вс хъ проблемъ можно съ н сколькими общими идеями;
къ серьезному же детальному изучение они выказываютъ мало
склонности. Общія идеи были, быстро заимствованы студенчествомъ
у нигилизма, причемъ носители его, обладая отъ природы разруши­
тельными талантами, начали критиковать все существующее и прежде
всего профессоровъ, которыхъ, за немногими исключеніями, они объ­
явили неспособными; зат мъ. сл довали научные авторитеты (какой
же нигилистъ захот лъ бы вообще признавать авторитеты?) и, на­
конецъ, все, что попадалось подъ руку. Такое самомн ніе еще не
было бы такъ плохо само по себ и съ теченіемъ времени, в роятно,
зам нилось бы большею скромностью, если бы студенты не обладали
еще одной особенностью. Они отъ всей души отдаются т мъ во-;
просамъ дня, которые волнуютъ въ данное время умы *). Въ 60-хъ
*) Авторъ ие вполн правильно понимаетъ эту склонность русской моло­
дежи къ общимъ йдеямъ и ихъ кажущееся нерасположеніе- къ «серьезному и
детальному изученію». Д ло въ томъ, что общественныя условія, окружающія
русскую молодежь, до такой степени тяжелы, что отнимаютъ у сколько-нибудь
чуткаго челов ка всякую возможность мирнаго и спокойнаго занятія . наукой.
Отсюда та страстность, съ какою студенты отдаются «вопросамъ дня». Л-Ш.

55
годахъ вс увлекались естественными. науками; вс журналы оыли
наполнены этой любимой темой либерализма, причемъ студенты не
ограничивались чтеніемъ Бюхнера, Фогта, Дарвина, но каждый юристъ
для общаго образованія считалъ необходимымъ р зать лягушекъ,—
занятіе, которое уже тогда послужило темой для многочисленныхъ сатиръ и мишенью для насм шекъ Тургенева въ «Отцахъ и д тяхъ». Сочиненія о соціализм въ 60-хъ годахъ читались мало; посл дній выступилъ
только подъ вліяніемъ событій и литературныхъ теченій, которыя я
хочу изложить въ сл дующей глав . Только съ 7б-хъ г.г. отчасти со­
знательно (подъ вліяніемъ Конта), отчасти безсознательно государственныя и соціальныя науки стали считаться за главную составную часть
знанія и, независимо отъспеціальности, изучаться студентами, съ т мъ
же жаромъ, какъ и въ предыдущее десятил тіе естественныя науки.
Въ конц 60-хъ годовъ молодежь была еще вполн проникнута
нигилизмомъ; ея соціальныя стремления оптимистически были напра­
влены на либеральныя ц ли, на устройство школъ и артелей. Но
правительство д лало невозможной работу въ этомъ направленіи.
Молодежь же во что бы то ни стало хот ла быть полезной народу;
она только не знала, какъ. Этимъ ея стремленіемъ къ д лу объ­
ясняется огромный усп хъ «Историческихъ писемъ» Петра Лаврова.
Въ 1868 году онъ указалъ.на обязанность образованныхъ классовъ
служить народу, потому что только благодаря его труду они могутъ
учиться и образовываться, и, такимъ образомъ, обязаны ему своимъ
положеніемъ. За.эту мысль молодежь схватилась съ воодушевленіемъ.
Да, она хочетъ служить народу! Но какъ?
Теперь мы должны обратиться Къ событіямъ, которыя дали ей
образцы для д ятельности, и къ литератур , которая дала теорію
для ея ц лей.
П Р И М Ъ Ч Н Н І Я КО ВТОРОЙ ГПП

Ъ.

Н и г и л измъ. Характеристика нигилизма,сд ланнаяТуномъ, отли
чается н которою запутанностью, и, кром того, оставляетъ совс мъ
безъ отв та вопросъ о его происхожденіи. Прежде всего авторъ
представляетъ себ передовую часть русскаго общества, какъ н что
однородное, охваченное въ 60-хъ годахъ во всемъ своемъ состав
изв стнымъ идейнымъ теченіёмъ. Зд сь первая и основная ошибка
автора. Нигилизмъ всегда былъ достояніемъ молодого покол нія. Это
была та форма, въ которую вылилось широкое умственное движеніе,
охватившее собою лишь русскую учащуюся молодежь. Взрослое покол ніе 60-хъ годовъ, такъ • называемые «отцы» стояли въ сторон
отъ него и даже относились къ нему враждебно. Нельзя сказать
также, чтобы именно нигилизму принадлежала вся заслуга той кри­
тической, отрицательной работы въ религіозной, философской и по­
литической областяхъ, какая приписана ему авторомъ. Что касается
взрослаго покол нія 60-хъ годовъ. то эта работа уже была испол­
нена для него сороковыми годами, и въ этомъ отношеніи нигилизмъ
не могъ дать ему ничего новаго.

' 56
Если мы оставимъ въ с*горон изв стнаго рода утрировку въ
проявленіяхъ нигилизма, то однимъ изъ главныхъ его признаковъ
надо будетъ признать большую ц льность, въ противоположность
рефлектирующимъ натурамъ прежняго времени и крайній демократизмъ, въ противоположность н которому умственному аристокра­
тизму людей 40-хъ гг. Представителями новаго теченія прежде всего
была, такъ сказать, опорочена блестящая въ другихъ отношеніяхъ
личность Рудина, этого типичнаго представителя 40-хъ годовъ.
Съ другой стороны, Чернышевскій характеризует^ въ роман
«Что д лать», представителей народившагося новаго типа, какъ лю­
дей «отважныхъ, не колеблющихся, не отступающихъ и ум ющихъ
взяться за д ло>. Эта противоположность между благими, но неосуществляющимися стремленіями «лишнихъ людей» 40-хъ годовъ и
прямолинейной р шительностью людей 60-хъ годовъ крайне харак­
терна. Добролюбову выдвигая «обломовщину», какъ родовое свой­
ство, охватывающее собою ц лый общественный слой, приписываетъ
ее одинаково Печорину съ Он гинымъ и Бельтову съ Рудинымъ:
«Надъ вс ми этими людьми»—говоритъ онъ—«тягот етъ одна и та
же обломовщина, которая кладетъ на нихъ неизгладимую печать
безд льничества, дармо дства и совершенной ненужности въ св т ».
— Что вы заступаетесь за этихъ л нтяевъ, дармо довъ, трутней,
б яоручекъ, тунеядцевъ a la Oneguine? — говорилъ Чернышевскій въ
своемъ изв стномъ спор съ Герценомъ, отстаивавшимъ либераловъ
•'іО-хъ годовъ и возмущавшимся р зкимъ и насм шливымъ отношеніемъ къ нимъ «Современника;». Еще р зче выступалъ противъ всякихъ остатковъ «барства», аристократизма-—причисляя къ этимъ
остаткамъ, между прочимъ, всякую «эстетику»—Д. И. Писаревъ,
одинъ изъ самыхъ видныхъ представителей «новаго типа».
Происхожденіе этого новаго типа объясняется наплывомъ въ
русскіе университеты демократическаго элемента, благодаря открыв­
шемуся тогда бол е свободному доступу въ нихъ, между т мъ какъ
этотъ доступъ бьтлъ строго ограниченъ при Никола опред леннымъ
и очень малымъ штатомъ студентовъ *). Тогда именно появился въ
передовыхъ рядахъ нашей общественной жизни такъ называемый
«разночинецъ», и этотъ разночинецъ придалъ присущія ему черты
всему молодому покол нію. Не вс , конечно, представители этого
покол нія были сами разночинцами, но вс они стремились усвоить
положительныя, сильныя стороны новаго типа, прямо отв чавшія потребностямъ жизни. Вм ст съ т мъ изм нившіяся условія дворянскаго быта уже сами по себ въ гораздо меньшей степени служили
теперь лабораторіей обломовщины для новыхъ выходцевъ изъ дворянскаго сословія. Вотъ, сл довательно, главная причина появленія
новаго типа. Вм ст съ ослабленіемъ «обломовщины», онъ отм чаетъ
значительную демркратизацію нашей интеллигенціи; недаромъ оба
*) Посл 1848 г., число своекоштныхъ студентовъ было ограничено 300-ми
(за исключеніемъ медицинскаго факультета). Въ 1855 г. пріемъ студентовъ
разр шенъ въ неограниченномъ количеств ', а въ 1857 г. открытъ доступъ въ
университеты лицамъ съ дома'шнимъ образованіемъ (вольные слушатели) и
лицамъ низшихъ сослозій.

57
героя въ роман Чериышевскаго, Лопуховъ и Кирсанові,, демократы по
происхождение: первый—сынъ м щанина, а второй—сынъ писца у зднаго суда; тургеневскій Базаровъ также сынъ б днаго у зднаго лекаря.
Такимъ образомъ, въ своемъ наибол е общемъ признак , нигилизмъ характеризуетъ собою скор е нравсхвенный типъ, ч мъ
политическую программу. Лучшіе изъ «отцовъ» шестидесятыхъ годовъ
сходились во многихъ общественныхъ требованіяхъ съ представите­
лями нигилизма. Но каковы же были общественные взгляды новыхъ
людей 60-хъ годовъ и какова была ихъ политическая программа?
Мы вид ли, что Тунъ прямо называетъ нигилистовъ представи-'
телями ивдивидуалистическаго либерализма и по существу своему
буржуа. Если принять во вниманіе, что появленіе нигилизма сопро­
вождалось вторженіемъ въ ряды русской интеллигенціи новаго, чистодемократическаго элемента, то эта индивидуалистическая и буржу­
азная окраска, какъ бы внесенная имъ вм ст съ собою, является
мало понятной. И д йствительно, мы наталкиваемся зд сь еще на
одно недоразум ніе. Д ло въ трмъ, что, требуя отъ личности стро­
гой посл довательности во -вс хъ ея поступкахъ, нигилизмъ стре­
мился внести опред ленную принципіальную основу также и въ сферу
личной жизни; такимъ образомъ, вопросы личной жизни выступили
тогда на первый планъ не всл дствіе индивидуалистическихъ тенденцій нигилизма, а въ силу его желанія подчинить личную жизнь изв стному общему принципу. Принципомъ этимъ былъ призн'анъ тогда
утилитаризмъ, т. е. теорія хорошо понятной личной выгоды, разумнаго личнаго разечета. Люди 60-хъ годовъ объясняли каждый свой
поступокъ, каждый свой шагъ не иначе, какъ утилитарными соображеніями: Лопуховъ, настаивая на томъ, чтобъ Кирсановъ продолжалъ вид ться съ В рой Павловной, доказываетъ ему, что онъ д йствуетъ въ своихъ собственныхъ выгодахъ; зат мъ онъ бросаетъ
любимую женщину и совс мъ уходитъ со сцены,—мотивируя и это
также защитою своихъ собственныхъ интересовъ. Писаревъ, говоря
о выбор челов комъ жизненнаго пути для себя, краснор чиво до­
казываетъ, что «требованіе высшей идеи зд сь, какъ и везд , совпадаетъ вполн съ внушеніями эгоистической теоріи». И такъ было
во всемъ.- Слова: выгода, личныя • удобства, собственный разечетъ
повторялись нигилистами на каждомъ шагу, и это -именно придавало
всему ихъ міросозерцанію ту вн шнюю индивидуалистическую и бур­
жуазную окраску, о которой говоритъ Тунъ. Въ д йствительности
это было лишь строгое подчинение личной жизни изв стному мораль­
ному принципу, проводимое съ неумолимой посл довательностью.
.

Но зач мъ понадобилось движенію, столь явно тягот вшему къ
соціалистическимъ началамъ, эта индивидуалистическая окраска, эта
буржуазно'утилитарная фразеологія? Эта была не случайность. Какъ
ни противор чиво это звучитъ на первый взглядъ, но именно этимъ
молодые русскіе революціонеры того времени достигали наибол е
р зкаго противоположенія себя старому міру, его воззр ніямъ на
жизнь, его нравственнымъ зав тамъ. Для людей стараго міра суще­
ствовала верховная санкція нравственности, стоящая вп челов ка.
Мораль «отцовъ» была свыше даннымъ закономъ. Челов ка они раз-

58
сматривали, какъ слабое и гр ховное существо, которое не могло
само изъ себя создать и выработать мораль. Нравственность явилась
ч мъ-то навязаннымъ челов ку сверху, силою божественнаго. авто­
ритета. Задача «д тей», умственно эмансипировавшихся отъ старыхъ
в рованій, заключалась въ томъ, чтобы реабилитировать челов ка и
его природу; они хсіт ли доказать, что въ самомъ челов к , въ са­
мой его природ лежать корни нравственнаго отношенія къ ближнему.
Они прекрасно понимали, что никакая вн шняя воля не могла бы
навязать челов ку нравственности; что нравственность изъ-подъ
палки не есть настоящая нравственность; что страхъ воздаяній или
соблазнъ наградъ «на томъ св т » не есть истинно-моральный мо-;
тивъ. Такимъ образомъ, ихъ понятія о морали были по существу
несомн нно выше и глубже, ч мъ понятія окружавшей ихъ среды.
Они вид ли, что пышная и чувствительная фразеологія «любви къ
ближнему» скрывала подъ собою весьма скудное и с ренькое содержаніе. И вс ми силами своей души они ополчились противъ этой
фразеологіи, т мъ бол е/ц ня изв стныя формулировки своихъ мы­
слей, ч мъ сильн е шокировали они «филистеровъ». Желая выразить,
что въ самой природ челов ка, въ его личности, въ его «я» лежитъ
основа лучшихъ челов ческихъ чувствъ, они говорили, что имъ н тъ
д ла ни до чего, кром •своего «я»; они—эгоисты; если они д лаютъ
что-нибудь для «ближняго», такъ это потому, что имз самимъ это
нравится, им5 салгимб доставляетъ удовольствіе; итакъ, въ конц
концовъ, они не стремятся ни къ чему иному/какъ къ собственному
счастью. Въ этомъ смысл они и доказывали, что «жертвъ», собственно., н тъ: «жертва — сапоги въ смятку». Постороннихъ людей,
людей изъ «среды ум ренности и аккуратности», конечно, ужасалъ
такой «цинизмъ». А между т мъ ужасавшіе ихъ «эгоисты» нер дко
хоть завтра готовы были пойти на смерть за уб йденія, резонируя
при этомъ, что вЬдь это д лается для собственного удовольствія.
Они могли бы сказать съ своеобразными подчеркиваніями: «пусть
это только мигъ,—короткій, б глый мигъ — а дальше — гибель безъ
возврата; «но для неіо,—так5 онб былз чудет и велико—и слгерть
недорогая плата».
Словомъ, представители этого теченія не д лали ничего иного,
какъ только расширяли поиятіе «эгоизма» до такой степени, что это
понятіе д лалось всеобъемляющимъ. Н тъ ни одного движенія души,
которое не принадлежало бы къ челов ческому «я», н тъ ни одного
стимула, который прямо или косвенно не вытекалъ бы изъ внутрен­
ней природы челов ка—-сл довательно, н тъ ничего неэгоистическаго.
Однако же, ни одинъ изъ представителей это взгляда не сталъ бы
отрицать, что бываютъ разные сорта эгоизма. Эгоистъ — тотъ, кто
заботится только о своемъ карман , эгоистъ и тотъ, кто вступается
за жертву, ибо физически не можетъ выносить вида чужихъ страданій. Ясно, что приходится различать два эти вида эгоизма словами:
«высшій» и «низшій», или, какъ предпочитали выражаться люди того
времени, «разумный» и «неразумный». Нетрудно вид ть, что различеніе двухъ этихъ видовъ эгоизма вполн соотв тствуетъ обычному
различенію «альтруизма» и «эгоизма», Въ существ д ла, стало быть,

59
ничего не м нялось;- м иялись названія, термины. Иначе говоря, на­
зывая основой нравственности «эгоизмъ», лучшіе представители ни­
гилизма выставляли не новый критерій для различенія нравственнаго
отъ безнравственнаго, а лишь указывали, что нравственное не мен е
свойственно челов ческому «я», «ego», какъ и безнравственное. Если
кто-нибудь этого не понималъ, то они справедливо усматривали въ
этомъ свид тельство низкаго моральнаго уровня. Очевидно челов къ
не сознаетъ, что истинно-челов ческое счастье немыслимо безъ брат­
ства и равенства между людьми; его «я» настолько переполнено вся­
кой мерзостью, что положить это «я» въ основу нравственности для
него значитъ пропов дывать мерзость.
Итакъ, Туна ввелъ въ заблужденіе эксцентрическій способъ
выраженій, нам ренно избранный представителями «нигилизма», чтобы
р зко и см ло бросить вызовъ всему «старому міру». Не зам чаетъ
Тунъ и того-то этотъ способъ выраженій долженъ былъ особенно прійтись по душ выступившей на сцену новой общественной формаціи—
разночинцу. Какъ психологическій типъ, разночинецъ сплошь и рядомъ не могъ не представлять прямой противоположности своему
предшественнику—«кающемуся дворянину». Въ нравственномъ разви­
ты посл дняго играла громадную роль «ущемленная сов сть». Онъ,
представитель культурнаго слоя, вспоеннаго и вскормленнаго на на­
родный счетъ, получавшаго образоваНіе на народныя деньги, чувствовалъ и не могъ не чувствовать себя въ неоплатномъ долгу передъ народомъ. Какъ всякій сов стливый должникъ, онъ им лъ психологію
челов ка виноватаго. Неоплатность долга его мучила. Разночинецъ,
напротивъ, сплошь и рядомъ самъ чувствовалъ себя выходцемъ изъ.
того же народа, пробившимъ себ дорогу къ знанію, къ лучшему
положенію силою собственнаго ума и собсгвенныхъ рукъ: житейскій
путь его былъ ус янъ не розами, а терніями. Онъ не себя чувство­
валъ виноватымъ передъ другими, а другихъ виноватыми передъ со­
бой; не столько уязвленная сов сть, какъ уязвленная честь буше­
вала въ немъ. Его чувство 'собственнаго достоинства бунтовалось,
достигало высшей напряженности. Не принижать своего «я» предъ
к мъ-то другимъ, подобно «кающемуся дворянину», а см ло предъ­
явить права своего «я» — вотъ что было для него бол е всего естественнымъ. Кающійся дворянинъ порывалъ со своими сословными и
классовыми интересами, приносилъ ихъ въ жертву сословнымъ и
классовымъ интересамъ низшихъ, трудовыхъ слоевъ населенія. Раз­
ночинецъ, интеллигентный пролетарій не переживалъ этого процесса.
Его личный, кровный интересъ ставилъ его въ противор чіе со спесивымъ барствомъ и самодурнымъ «темнымъ царствомъ» толстой
купеческой мошны. И терминологія «разумнаго эгоизма» гораздо
бол е подходила къ его настроенію.
Что касается собственно общественныхъ взглядовъ новыхъ
людей 60-хъ годовъ, то о нихъ всего лучше судить по т мъ органамъ и по т мъ писателямъ, которые им ли въ то время руководя­
щее значеніе. Первое м сто принадлежало тогда несомн нно «Совре­
меннику» временъ Чернышевскаго и Добролюбова. Тунъ утверждаетъ,
что «соціалистическая программа, выставленная Чернышевскимъ, не

пО

была широко распространена». Это в рно, если им ть въ виду все
русское культурное общество; но это нев рно, если им ть въ виду
учащуюся молодежь. Никогда, ни прежде, ни посл ни одинъ журналъ
въ Россіи и ни одинъ писатель не пользовались такимъ вліяніемъ.
на молодое покол ніе, какимъ пользовались «Современник!.» и Чернышевскій, не только въ самомъ начал 60-хъ годовъ, но и позже;
недаром1^ наше правительство «боялось», — какъ говоритъ Тунъ —
«духовной силы этого челов ка». И эта боязнь не была вызвана
лишь одной мыслью о возможной опасности. Устраняя съ' обществен­
ной сцены Чернышевскаго. правительство хот ло' уничтожить уже
д йствовавшую общественную силу, руководиешую ц лымъ движеніемъ; оно уже им ло д ло тогда съ революціонными организаціями,
немногія уц л вшія данныя о которыхъ были сообщены въ предыду­
щей глав . Все это революціонное дваженіе вышло изъ среды новыхъ
людей 60-хъ годовъ, находившихся подъ вліяніемъ соціалистической
пропаганды «Современника» и Чернышевскаго. Правда, авторъ указываетъ на то, что реакція, вызванная польскими возстаніемъ, уни. чтожила соціалистическое движеніе въ Россіи, посл чего наступило
господство «Русскаго Слова» и писаревщины; и нельзя, конечно, от­
рицать, что потеря . для движенія такихъ людей, какъ Добролюбовъ
и Чернышевскій, а также множества арестованныхъ и сосланныхъ
студентовъ—лучшихъ студентовъ—нанесла тогда ему сильный ударъ;
нельзя отрицать, что оно лишилось тогда многихъ изъ т хъ самоотверженныхъ «высшихъ натуръ», которыхъ Чернышевскій хот лъ
показать русскому 'обществу въ лиц Рахметова, противопоставляя
его «^быкновеннымъ порядочнымъ людямъ», которыхъ онъ встр чалъ «ц лыми сотнями» и которые стояли «не выше общаго уровня
людей своего типа». Посл подобныхъ разгромовъ общественное настроеніе обыкновенно понижается и соотв тственно этому пони­
жается характеръ даннаго общественнаго движенія. Но д йствительно
ли это пониженіе пошло тогда такъ далеко, что движеніе изъ революціоннаго и соціалистйческаго превратилось въ либерально буржу­
азное? И д йствительно ли, наконецъ, самъ Писаревъ былъ не бол е,
какъ либералъ и индивидуалистъ?
Зд сь мы снова встр чаемся у автора, во-первыхъ, со см шеніемъ воедино различныхъ общественныхъ теченій 60-хъ годовъ, со
стремленіемъ подвести ихъ вс подъ одно общее опред леніе, а вовторыхъ—съ невполн в рной оц нкой самой писаревщины.
Прежде всего, революціонное и соціалистическое движеніе не
было и не могло быть вырвано съ корнёмъ реакціей 1863 года. Это
движеніе продолжало развиваться, подъ д йствіемъ т-^хъ .же самыхъ
идейныхъ и жизкенныхъ вліяній, какія вызвали его, и продолжало
выдвигать своихъ новыхъ представителей. Изв стно, наприм ръ, что
въ Саратов , на родин Чернышевскаго, гд долго еще оставались
сл ды его личнаго вліянія, уже посп начавшейся реакціи, въ тече; ніе 63-го и 64-го годовъ, велась соціалиртическая пропаганда среди
м стныхъ рабочихъ небольшой революціонной группой, во глав ко­
торой стоялъ. Христофоровъ; вскор зат мъ въ Москв возникла
организація каракозовцевъ. Теченіе революціонно-соціалистическое

51
было до изв стной степени замедлено тогда въ своемъ развитіи чисто
вн шнимъ образомъ, но оно вовсе не было подорвано въ своихъ,
источникахъ реформами Александра II; та «честная попытка» итти
' рука объ руку съ правительствомъ, о которой упоминаетъ Тунъ, не
им ла ровно никакого отношенія къ исторіи революціоннаго движенія, это было совершенно особое либеральное теченіе, съ самаго
начала противопоставлявшее себя нигилизму.
Утвержденіе Туна, что это либеральное теченіе, обманувшись
. въ своихъ надеждахъ, обратилось къ соціализму, также совершенно
нев рно; напротивъ того, это либеральное теченіе, несмотря на вс
свои пораженія, несмотря на всю унизительность и очевидную безна­
дежность своего положенія, упорно держалось примирительной поли­
тики и держится ея по настоящее время; сильный ростъ соціалистическаго движенія въ Россіи въ конц 60-хъ и начал 70-хъ годовъ
объясняется не этимъ поворотомъ со стороны либеральнаго теченія,
а дальн йшимъ развитіемъ основного и параллельнаго ему революціоннаго теченія.
—
Въ заключеніе мы должны сказать н сколько словъ о писаревщин . Писаревщина, несомн нно, была шагомъ назадъ въ самой по' становк общественнаго вопроса. Чернышевскій и Добролюбовъ ста­
вили этотъ вопросъ на экономическую почву, классовой борьбы, вы­
двигали на первое м сто соціализмъ. Писаревъ какъ будто перешелъ
на почву личнаго умственнаго развитія и мирнаго пересозданія об­
щества путемъ распространенія знаній. Онъ какъ-то сл^по в рилъ
въ науку. «Въ челов честв есть только одно, зло—нев жество»—
писалъ онъ въ своей, такъ сказать, программной стать «Реалисты-»—
«противъ этого зла есть только одно лекарство—наука». «Мысль и
только мысль можетъ перед лать и обвинить весь строй челов ческой
жизни». Отсюда вся его политическая и соціальная программа—
популяризація научныхъ знаній. До какихъ странныхъ разм ровъ
доходило его увлеченіе этой программой хорошо видно изъ сл дующаго его отзыва о книг Брема (Иллюстрированная жизнь животныхб): «Когда я пріобр лъ себ эту книгу»—пишетъ онъ—«то
я въ течеиіе н сколькихъ дней ни о чемъ не могъ думать, кром
Брема. Просто ошал лъ отъ радости. И эту великую, именно великую
книгу переводятъ на русскій языкъ... Но горе переводчикамъ, если
они хоть сколько-нибудь обезцв тятъ разсказъ Брема. Это будетъ
одно изъ т къ литературныхъ преступлен!й, .которыхъ не должно
прощать общество... Такая книга есть историческое событіе въ полномъ
и буквальномъ смысл слова».
И это, на первый взглядъ совершенно странное и непонятное
явленіе легко объясняется въ связи съ своеобразной психологіей эпохи.
Если въ характеристик, которую Тунъ даетъ «нигилизму», есть
н что в рное, такъ это сравненіе его съ духовнымъ движеніемъ эпохи
просв щенія и энцйклопедистовъ наканун великой французской рево-'
люціи. Н которое сходство между т мъ и другимъ безусловно им ется.
Но сходства этого надо искать не ЕЪ политической, а въ чисто—
психологической области. Эпоху просв щенія въ свое время называли
«в комъ разума»; быть можетъ, гораздо поавильн е пля нея б детъ

62

названіе «в къ чувства разума». Проснувшаяся потребность обще­
ственной мысли стать на свои ноги, перестать ходить на помочахъ,
провозгласить индивидуальное право ума, свергнуть самодержавіе
традиціи и авторитета — вотъ что окрашивало собою эпоху. Въ;
духовной исторіи народа такіе періоды такъ же естественны, какъ и
въ духовной исторіи индивида. Если свободное
интеллектуальное,
развитіе его долго сдерживалось, тормозилось и, наконецъ, сразу
прорвалось сквозь преграды и плотины, то его мысль особенно рев­
ниво относится къ собственнымъ правамъ, особенно подозрительно
ко всякой видимости авторитета, особенно сл по къ собственнымъ
силамъ. Въ это время умъ его еще не ум етъ критически взв сить соб­
ственные рессурсы, и съ юной самонад янностыо, съ всей горяч­
ностью молодого задора берется разрубить вс Гордіевы узлы, вс
запутанн йшіе міровые вопросы съ помощью обычнаго, простого
«здраваго смысла». Какъ долго лежавшій въ постели больной находитъ
жив йшеенаслажденіевъсамомъпорцесс ходьбы,—или,ещелучше,какъ
только что научившееся ходить дитя наслаждается расширеніемъ круга
своихъ впечатл ній,расширеніемъ границъ своего существованія,—такъ и
умственное пробужденіе открываетъ передъ челов комъ новые гори­
зонты, открываетъ передъ нимъ широкое поле еще неизв данныхъ»
наслажденій—наслажденія знаніемъ, наслажденія развитіемъ. Самый
процессъ этого, узнаванія, этого раз итія пріобр таетъ для челов ка
совершенно самодовл ющее значеыіе. Ощущеніе, «чувство разума»
переполняетъ его существо, поднимаетъ его на еще небывалую для
него высоту. Знаніе на этой ступени раз^итія—еще не орудіе соціальной борьбы, не служебный органъ жизни, а своего рода идолъ, своего
рода божество. Эпоха, посл довавшая за крестьянской реформой,
когда разомъ лопнуло столько путъ, связывающихъ русское общество
по рукамъ и по ногамъ, была ознаменована особенно усиленнымъ
ч
пробужденіемъ общественной мысли, получившей большую свободу.
Сразу сильно возрасло число учащейся молодежи, двилсеніе въ смысл
духовной эмансипаціи получило массовой, заразительный характеръ.
«Писаревщина» и явилась превосходнымъ отраженіемъ этого незр лаго
періода броженія, кип нія юной и см лой мысли, предъявившей свои
права. При этомъ азбука міросозерцанія должна была, конечно, вы­
двинуться на первый планъ. Естествознаніе получило громадное
значеніе и заняло сразу почетную, роль по своему эмансипирующему
вліянію на умы, по своей способности расчищать поле'отъ наибол е
элементарныхъ переживаній ста'ринныхъ взглядовъ. Происхожденіе,
естественное развитіе, законом рность вселенной; вдвиганіе челов ка,
въ рядъ вс хъ другихъ живыхъ: существъ; отрицаніе всего сверхъестественнаго и чудеснаго—все это казалось и должно было казаться
самымъ важнымъ для такой элементарной стадіи развитія, когда все
вращалось въ области довольно азбучныхъ вопросовъ и истинъ. Но
въ сравненіи съ ними все казалось неважнымъ. Недаромъ Писаревъ
пренебрежительно отнесся къ первымъ сатирамъ Щедрина и рекомендовалъ ему лучше заняться писаніемъ популярныхъ естественно-научныхъ книжекъ, благо, есть легкій, живой литературный слогъ... Съ
другой стороны, мысль переходила къ вопросу объ отношеніяхъ

'

63

между людьми — опять-таки, начиная съ наибол е элементарнаго:
критика семейньіхъ порядковъ, отношенія д тей къ отцамъ, отношенія мужчины къ женщин и т. п. Все часто сводилось къ индиви­
дуалистической морали, какъ будто и не подозр вавшей о зависимости
вс хъ этихъ вопросовъ отъ сложн йщихъ и запутанн йшихъ соціальиыхъ и политическихъ отношеній. Отсюда-то и получалась видимость
иарожденія общественной программы, не затрагивавшей основъ современнаго общежитія и пропов дывавшей культивированіе. изъ отд льныхъ личностей собственными средствами «мыслящихъ реал истовъ»...
Нечего говорить, что это была утопическая программа; но на­
звать Писарева индивидуалистомъ и буржуа все-таки было бы не
в рно. Исходной точкой для него служила идея гражданскаго долга
и общественной солидарности. «Для реалиста идея общечелов ческой солидарности» — говоритъ онъ «есть просто одинъ изъ
основныхъ законовъ челов ческой природы». «Конечная ц ль всего
нашего мышленія и всей д ятельности каждаго честнаго челов ка состоитъ въ томъ, чтобы, разр шить навсегда неизб жный вопросъ о
голодныхъ и разд тыхъ людяхъ; вн этого вопроса н тъ р шително
ничего, о чемъ бы стоило заботиться, ' размышлять и хлопотать». И
такихъ м стъ можно бы было привести сколько угодно. Писаревъ не
былъ защитникомъ буржуазнаго строя; онъ съ ироніей говорилъ о
«великомъ и просв шенномъ в к , въ которомъ среднев ковые костры
и плахи см нялись пенсильванскими общеполезными учрежденіями
для производства умалишенныхъ, и въ которомъ феодальныя права
уступили м сто мануфактурному пауперизму». Полемизируя съ Антоновичемъ по поводу Базарова, онъ в то же врем^ называетъ добролюбовскій «Современникъ»—«лучшимъ журналомъ, когда-либо существовавшимъ въ Россіи».
Не надо, кром того, забывать, что Писаревъ самъ умеръ еще
юношей, и что именно- въ посл днихъ его произведеніяхъ все сильн е
и сильн е звучатъ общественныя ноты. Популяризація въ полубеллитристической форм Маркса—таковъ былъ одинъ изъ посл днихъ
его литературныхъ плановъ. Къ сожал нію, ему такъ и не пришлосц
сказать своего посл дняго слова. Но н тъ никагого сомн нія, что
именно столь характерная для. Писарева дерзская см лость мысли
никогда не допустила бы его успокоиться въ области соціальнаго
вопроса на какихъ бы то ни было половинчатыхъ р шеніяхъ.
Такимъ образомъ^ то, что обычно называется «писаревщиной»,
у самаго Писарева было лишь изв стнымъ періодомъ духовнаго развитія. Такое же значеніе играютъ писаревскія сочиненія и до сихъ
поръ для зс хъ т хъ, кто на нихъ воспитывается. Они даютъ перво­
начальную эмансипацію мысли и служатъ лишь преддверіемъ къ
цальн йшему, общественно-политическому развитію.
К а р а к о з о в с і с о е д ло. Задачи и общій характеръ организаціи, связанной съ именемъ Каракозова, отдаются до сихъ поръ не­
достаточно выясненными. Главная причина этого заключается, ПОВИДИМОМУ, въ томъ, что самая ооганизація не
сп ла еше вполн

64
опред литься, она была застигнута выстр ломъ 4 апр ля въ період
своего развитія.. По н которымъ им йщймся въ нашихъ рукахъ св д ніямъ можно думать, что задачи у, ;іКОвскаго кружка не ограничи­
вались одной пропагандой соціалистическихъ идей и что, въ связи съ
этимъ, им лся въ виду бол е или мен е обширный политическій
планъ. «Идея, руководившая этими людьми въ ихъ д ятельности»,—
читаемъ мы въ запискахъ одного изъ главныхъ членовъ кружка—
«была большой идеей, выразившейся только черезъ 12 л тъ посл
нихъ... Они были піонерами, пытавшимся создать прочную революціонную организацію».
Наибол е выяснившеюся стороной этого движенія является всетаки его соціалистическій характеръ. На это указываютъ вс данныя,
обнаруженный следственной комиссіей. Въ числ престугіныхъ ц лей
тайнаго общества въ доклад сл дственной комиссіи указаны сл дующія: пропаганда между сельскимъ населеніемъ съ объявленіемъ, что
земля составляетъ собственность всего народа; возбужденіе крестьянъ
противъ землевлад льцевъ; устройство школъ, артелей, мастерскихъ
для сближенія съ народомъ и внушенія ему ученія ооціализма; распространеніе въ народ соціалистическаго ученія черезъ посредство
воспитанниковъ семинарій и сельскихъ учителей. Въ приговор верховнаго суда Ишутинъ названъ «бснователемъ. общества, д йствія котораго клонились къ экономическому перевороту съ нарушеніемъ
иравъ собствннности и ниспроверженіемъ государственнаго устройства».
Наконецъ, въ томъ рескрипт на имя Гагарина (предс дателя верховнаго суда), о которомъ говорится у Туна, и который .былъ 'вызванъ
паникой, охватившей, какъ правительство, такъ и общество, подъ
вліяніемъ первыхъ слуховъ объ открытіи огромнаго. заговора, особенно
подчеркивалось значеніе права собственности, какъ основы всей госу­
дарственной жизни, и провозглашалось твердое нам реніе правитель­
ства «оказывать полное вниманіе охраненію» этого права.
Въ этой явно-соціалистической подкладк всего движенія всего
ясн е обнаруживается его прямая связь съ революціоннымъ движеніемъ
начала 60-хъ годовъ и съ соціалистической пропагандой Чернышевскаго. Недаромъ московскій кружокъ ставилъ одною изъ своихъ задачъ освобожденіе Чернышевскаго, для чего Странденъ уже готовился
хать въ Сибирь.
Что касается самого Каракозова, то его личность хорошо об­
рисована какъ въ автобіографіи Худякова, .такъ и въ очень интересномъ разсказ о «Б ломъ террор », пом ченномъ 10 октября 1866 г.
и принадлежащемъ перу неизв стнаго автора, привлекавшагося по
каракозовскому д лу и сосланнаго зат мъ административно.
По словамъ Худякова, «Каракозовъ былъ однимъ изъ т хъ
р дкихъ людей, у которыхъ д ло зам няетъ слова. На сходкахъ
своего кружка онъ говорилъ меньше вс хъ... Однажды въ Москв
онъ шелъ вечеромъ по улиц и наткнулся на будочника, съ ожесточеніемъ • колотившаго извозчика. Безъ всякихъ предварительныхъ
ув щаній, Каракозовъ немедленно ухватилъ будочника за шиворотъ,
поднялъ его на воздухъ, потрясъ н сколько разъ и бросилъ въ сторону
со словами; «вс хъ бы васъ пеоев шать», Черезъ н сколько минутъ

65
посл подобныхъ порывовъ волнующаяся страсть улеглась, и онъ
опять согнувшись шелъ, сид лъ или лежалъ неподвижно, думая
какую-то думу... Каракозовъ не былъ тщеславнымъ челов комъ; онъ
д йствовалъ подъ вліяніемъ своей то неподвижной, то бурной натуры;
онъ мало заботился о томъ, что о немъ скажутъ, и д лалъ только
то, что по своимъ соображеніямъ считалъ полезнымъ. Еще мен е—
въ этомъ я ув ренъ—онъ думалъ о самомъ себ . Какъ изв стно,
товарищи просили его не совершать до времени покушенія,—отсрочка
очень пріятная для челов ка полнаго жизни... Онъ, однако, не по­
слушался ихъ... Н которые словоохотливые господа обвиняютъ Кара­
козова въ томъ, что немедленно посл покушенія онъ струсилъ и
хот лъ было б жать... Каракозовъ чувстовалъ страхъ чуть ли не
первый разъ въ жизни именно въ это мгновеніе, и, в роятно, зтотъ
внезапный ужасъ, объявшій его, былъ ужасъ громадной • неудачи.
Черезъ минуту онъ уже влад лъ полнымъ присутствіемъ духа... Народъ ужетормошилъ чего, желая его раздавить...—«Дурачье! в дь я
для васъ же!—сказалъ онъ,—а вы не' понимаете...» «Ты полякъ?»
спросилъ его государь. «Н тъ, чистый русскій»—отв чалъ Каракозовъ
спокойно. «Почему же ты стр лялъ въ меня?»—«Потому что ты
об щалъ народу землю, да не далъ!».
«Это былъ могучій характеръ»,—гоьоритъ авторъ разсказа о
«Б ломъ террор » 1866-го года,—«великій фанатикъ своей идеи,
в чно посл довательный, не д лавшій д ла на половину^ но шедшій
до конца, до посл днихъ результатовъ... Вс ухищренія и пытки
Муравьева, вс - его усияія сломились при столкновеніи съ могучей
волею этого жел знаго челов ка... Каракозовъ о своихъ нам реніяхъ
никому не сообщаетъ; этой привычки онъ не им етъ, соэ туется онъ
только съ собой: это ц льный и страшно сильный челов къ... Оста­
новить Каракозова было только два средства: доносъ и ядъ».
Авторъ этого разсказа, напечатаннаго сначала въ «Колокол »,
а зат мъ изданнаго отд льной брошюрой въ Лейпциг , высказываетъ
сл дующія соображенія по поводу самой идеи, руководившей Кара­
козовыми
«Народъ былъ уб жденъ, что данная воля «подложная, дворян­
ская», что пом щики ббманываютъ мужиковъ и хотятъ вновь закаба­
лить ихъ, что скоро царь пришлетъ «настоящую, вольную волю»...
Это несчастное заблужденіе, это несчастная в ра въ царя... дорого
стоили
народу. Крестьяне отказывались служить пом щикамъ, подписы­
вать 1 уставныя грамоты, и во вс хъ концахъ Россіи потекла кровь
этихъ беззащитныхъ, безоруженныхъ и несмысленныхъ людей. ДиТое
сатрапы стр ляли, р зали и зас кали народъ, который посл ве хъ
•уроковъ еще не опамятовался и въ масс остался при томъ же наивномъ уб жденіи, что царя «обошли», что не онъ самъ, а пом щики
испортили волю... Вс крестьяне были несомн нно уб ждены, что выстр лъ былъ сд ланъ пожгыцикомб изъ мести и желанія посл смерти
царя окончательно испортить волю и опять воротить кр постное
право. Народное ^виженіе (вызванное выстр ломъ 4 апр ля) было
чисто-демократическимъ, враждебнымъ дворянству и всему тому, что
носитъ на себ печать барЬтва и аристократизма. Смерть Александра 11
ИСТОРІЯ РЕВОЛЮЦЮНИАГО ДВИЖЕНІЯ ВЪ РОССШ.

5

66
была бы сигналомъ къ избіенію пом щиковъ, и Каракозовъ очень
хорошо понималъ это. Глубокое уб жденіе, что при жизни настоящаго государя невозможно никакое народное движеніе противъ пра­
вительства, и привело его къ сознанію необходимости смерти Але­
ксандра II. Онъ, помимо организаційи всякихъразсужде^ій о всемірныхъ
революціонныхъкомитетахъ, р шилъ убить лицем рнаго царя, задерживающаго народную жизнь, давящаго наро'дныя силы,—и тогда уже ни­
какая земная сила кром смерти, не могла остановить его».
Тотъ же авторъ сообщаетъ сл дующія св д нія о т хъ полицейскихъ неистовствахъ, которыя последовали за выстр ломъ Кара­
козова: «Ночью съ 8-го на Юие апр ля начинается періодъ поголовнаго хватанія... Съ этой ночи аресты начались въ громадныхъ раз• м рахъ. Брали вс хъ — каждаго, кто только былъ оговоренъ, чье
имя было произнесено на допрос к мъ - нибудь изъ взятыхъ или
находилось въ захваченной переписк . Брали, чиновниковъ и офицеровъ, учителей и учениковъ, студентовъ и юнкеровъ, брали женщинъ
и д вочекъ, няиюшекъ и мамушекъ, мировыхъ посредниковъ и мужиковъ, князей и м щанъ... Въ Холму (Псков, губ.) былъ арестованъ
судебный сл дователь.Маликовъ; въ Калужской губ., мировой посредникъ Бибиковъ, Голоф евъ, ~кн. Вадбальскій и секретарь мирового
съ зда Оболенскій; жена его была арестована черезъ н сколько часовъ посл прі зда въ Москву, въ гостиниц Мамонтова... переве­
дена въ Сущевскую часть и черезъ 2 съ половиной м сяца осво­
бождена, такъ какъ никакой вины самое подозрительное и пристраст­
ное сл дствіе не могло открыть въ ней. То же самое было въ Твер­
ской, Нижегородской и Смоленской губ...- Первымъ вопросомъ арестованнымъ было: «не принадлежите ли вы къ сект нигилистовъ?», «а
почему вы носите синіе очки?., или: «почему вы ходите безъ крино­
лина?». Многихъ заставляли письменно подписывать отреченіе—отчего
бы вы думали? первое, отъ лжеученій нигилизма; второе, отъ жур­
нала Современника и третье, отъ лжеученій соціализма. Читатель,
не побывавшій въ дом сумасшедшихъ, называвшемся и называю­
щемся московской высочайше утвержденной сл дственной комиссіей,
в роятно, подумаетъ, что мы шутимъ; но та рука, которая пишетъ
эти строки, подписала подобное отреченіе... Каждый номеръ Московских5 В долюстей заключалъ въ себ новый доносъ. Не было ста­
тейки въ этой полицейской газет , которая не содержала бы въ себ
какого-нибудь намека, указанія. Ношеніе длинныхъ волосъ или синихъ
очковъ было поступкомъ, съ точки зр нія Каткова, близко граничащимъ съ д ломъ государственной изм ны... Муравьевъ въ Петербург!-,
выдавалъ нигилисткамъ желтые билеты. Арановъ (московскій полицеймейстеръ) разослалъ по частямъ циркуляръ сл дующаго содержанія: «Такъ какъ среда, взростившая въ своей сред Каракозова, за­
клеймила себя въ глазахъ общества; между т мъ на бульварахъ и
на улицахъ встр чаются личности, осм ливающіяся носить костюмъ,
присвоенный сказанной сред , то предписывается г. частному такойто части обязать подпиской вс хъ нигилистокъ, живущихъ въ его
участк , не стричь волосъ, носить шиньоны и кринолины и не носить
синихъ очковъ и маленькихъ круглыхъ шляпъ»...

67
Н е ч а е в е к о е д ло. Оно охарактеризовано очень правильно
авторомъ. Это д йствительно былъ лишь случайный эпизодъ въ исторіи нашего революціоннаго движенія, вызванный необычайною энергіею одного челов ка. Само по себ , движеніе еще не было тогда
достаточно подготовлено; революціонные элементы только еще на­
коплялись среди молодежи и форма дальн йшей революціонной борьбы
еще не усп ла выясниться для нихъ, когда появился на сцен необы­
чайно сильный революціонный темпераментъ, р шившійся создать
заговоръ и сплотить людей чисто искусственными м рами. Такой
именно характеръ нечаевскаго д ла отразился на состав его главныхъ участниковъ. Вращаясь среди тогдашней петербургской и мо­
сковской молодежи, Нечаевъ сталкивался съ очень серьезными людьми
(Волховскій, Антонова, Ткачевъ, Енкуватовъ, Лау, Долгушинъ, Климовъ, Леонидъ Голиковъ и др.), принимавшими потомъ видное участіе
въ революціонномъ движеніи, но не они, не эти люди стояли ближе
всего къ Нечаеву и образовали кадры задуманной имъ организаціи.
При той исключительной роли, какую игралъ во всемъ этомъ
д л Нечаевъ, небезынтересно познакомиться ближе съ этою д йствительно изъ ряду вонъ выходящею личностью.
Изв стно, что Бакунинъ былъ сначала крайне заинтересованъ
имъ, и изв стно также, что вскор онъ совершенно отстранился отъ
него. Вотъ какъ онъ отзывается о немъ въ своихъ письмахъ *).
... сТакже в рно, что Нечаевъ — одинъ изъ д ятельн йшихъ и
энергичн йшихъ людей, какихъ я когда-либо встр чалъ. Когда надо
служить тому, что онъ называетъ д ломъ, онъ не колеблется и не
останавливается ни передъ ч мъ и бываетъ также безпощаденъ къ
себ , какъ и ко вс мъ другимъ. Вотъ главное качество, которое
привлекло меня и долго побуждало меня искать сообщества съ нимъ.
Есть люди, утверждающіе, что это — просто авантюристъ; это не­
правда! Это фаиатикъ, преданный, но въ то же время очень опасный,
сообщничество съ которымъ можетъ быть только гибельно для вс хъ...
Онъ страшный честолюбецъ, самъ того не зная, потому что отождествилъ вполн революціонное д ло съ самимъ собой; — но это не
эгоистъ въ банальномъ смысл слова, потому что онъ страшно
рискуетъ и ведетъ мученическую жизнь лишеній и неслыханнаго труда...
Онъ очень опасенъ, такъ какъ ежедневно нарушаетъ дов ріе и совершаетъ изм ны, отъ которыхъ т мъ трудн е уберечься, что едва
можно подозр вать ихъ возможность. Вм ст
съ т мъ Нечаевъ —
сила, потому что это огромная энергія. Я съ большимъ сожал ніемъ
разошелся съ нимъ, такъ какъ служеніе нашему д лу требуетъ много
энергіи и р дко встр чаешь ее такъ развитую, какъ у него»...
Когда Нечаевъ былъ выданъ швейцарскимъ правительствомъ
Россіи, Бакунинъ писалъ Огареву: «Итакъ, старый другъ, неслыхан­
ное совершилось.., Впрочемъ, какой-то внутренній голосъ мн гововитъ, что Нечаевъ, который погибъ безвозвратно и безъ сомн нія
знаетъ, что онъ погибъ, на этотъ разъ вызоветъ изъ глубины своего
существа, запутавшагося, загрязнившагося, но далеко не пошлаго,
*)Письма М. А. Бакунина къ А.И.Герцену и Н. П. Огаіэеву. Изд. М.Драгоманова
5*

68
всю свою первобытную энергію и .доблесть. Онъ погибнетъ героемъ
и на этотъ разъ ничему и никому не изм нитъ. Такова моя в ра.
Увидимъ скоро, правъ ли я. Не знаю, какъ теб , а мн страшно
жаль его. Никто не сд лалъ мн , и сд лалъ нам ренно, столько зла,
какъ онъ, а все - таки мн его жаль. Онъ былъ челов къ р дкой
эн^ергі.и, и когда мы съ тобой встр тили его, въ немъ гор ло яркое
пламя любви къ.нашему б дному, забитому народу, въ немъ была
настоящая боль по' нашей исторической народной б д ».,.
«Внутренній голосъ» не обманулъ Бакунина, и предсказаніе его
отнасительно Нечаева сбылось... Изв стно, какъ Нечаевъ держалъ
себя на суд ; онъ громко .протестовалъ противъ явнаго насилія, путемъ котораго Россія добилась выдачи его Швейцаріей, и—указывая
на портретъ Александра II — кричалъ, что онъ «не признаетъ себя
подданнымъ этого деспота!»
Осужденный на каторгу, Нечаевъ былъ заточеиъ въ Алекс евскій
равелинъ, гд первые годы подвергался всевозможнымъ истязаніямъ: сид лъ закованный въ ц пи въ холодномъ и сыромъ каземат , при самомъ
скверномъ питаніи. Но его энёргія не была сломлена даже такимъзаключеніемъ, и даже зд сь, въ этомъ каменномъ гробу, обнаружилась необы­
чайная сила его характера; онъ постепенно подчинилъ своему вліянію
солдатъ и жандармовъ, караулившихъ его, и вотъ, когда въ 1879 г., въ
тотъ же Алекс евскій равелинъ были привезены Ширяевъ и Мирскій
(принадлежавшіе къ народовольческому движенію), Нечаевъ уже могъ
войти съ ними въ сношеніе и черезъ посредство Ширяева завязалъ
правильную переписку съ исполнительнымъ комитетомъ, продолжав­
шуюся до марта 1882 г. Ему были безгранично преданы около 20-ти
. кр постныхъ солдатъ, и онъ задумалъ, съ помощью ихъ, грандіозный
планъ освобожденія не только одного себя (это было бы ему легко),
но и вс хъ сид вшихъ тогда въ равелин . Желябовъ уже лично осмотр лъ равелинъ и призналъ поб гъ, при хорошей помощи извн , не
только осуществимыми но даже не особенно труднымъ. Дъ несчастью,
этотъ планъ сталкивался съ приготовленіямй къ 1 марта. Нечаеву и
Ширяеву было предоставлено самимъ р шить, какое изъ двухъ предпріятій поставить въ первую очередь, и они оба подали голосъ за
1 марта, отказываясь отъ свободы. Нечаевъ ум лъ сохранить въ
своихъ письмахъ самый веселый тонъ и усиленно доказывалъ, что ихъ
д ло ничего не проиграетъ отъ отсрочки, хотя самъ Желябовъ былъ
ув ренъ въ противномъ; да и Нечаевъ не могъ думать иначе.
КЬгда сношенія исполнительнаго комитета съ заключенными въ
кр пости. были, наконецъ, обнаружены и прекратились окончательно^
положеніе Нечаева настолько ухудшилось, что сд лалось уже невыносимымъ для него, и онъ вскор посл того умеръ. О' смерти его
н тъ достов рныхъ св д ній. Говорятъ, что онъ сд лалъ какую-то
сцену смотрителю, за что подвергся истязанію, и сейчасъ же всл дъза этимъ умеръ. Смерть его произошла, какъ говорятъ, отъ само; убійства^ (Подробныя св д нія о сношеніяхъ Нечаева съ исполнитель­
нымъ комитетомъ, а также обвинительный актъ по д лу о солдатахъ, черезъ посредство которыхъ велись эти сношенія, напечатаны
въ первомъ номер «В стника Народной Воли»).

ГЛРІВД

ТРЕТЬЯ.

Литература соціапистической пропаганды.
Передъ глазами молодежи былъ прим ръ нечаевскаго заговора.
Правительство съ ироніей посмотр ло на горсть молодежи, которая
начала такую неравную борьбу *). Публика также разд ляла взгляды, •
правительства; ей казались просто см шными эти юноши, оказавшіеся способными воодушевиться фантастической программой «народ­
ной расправы» и думавшіе д йствовать, не им я твердой почвы подъ
ногами. Убійство Иванова и рядъ мистификацій со стороны Нечаева,
жертвой которыхъ были многіе изъ его сторонниковъ, набросили т нь
на революціонную молодежь. Правительство не замедлило этимъ
воспользоваться. Оно р шило въ іюл 1871 г. предать заговорщиковъ
гласному суду, чтобъ доказать свой либерализмъ и дискредитировать
обвиняемыхъ въ общественномъ мн ніи. Но удалось только первое:
пресса, д йствительно, громко восхваляла либерализмъ правительства.
Что же касается второго его нам ренія, то оно потерп ло фіаско;
революціонная молодежь считала обвиняемыхъ за честныхъ людей и
признавала в рными ихъ основныя ц ли. Процессъ, тянувшійся съ
1 іюля по 1 сентября 1871 г., послужилъ лишь пропаганд того д ла,
которое хот ли подавить, и революціонная идея пріобр ла тогда- не'
мало новыхъ приверженцевъ **). Къ этому присоединилось еіце то
обстоятельство, что сид вшіе по тюрьмамъ посл студенческихъ безпорядковъ весною 1869 г. и заключенные по нечаевскому д лу т сн е
сблизились между собой и прониклись еще большею ненавистью къ
своему общему врагу. Но молодежь не сл по одобряла д йствія Не-'
чаева; она осуждала самымъ р шнтельнымъ образомъ его конспира*) Прим чаніе русскихъ издателей къ «Записк » графа Палена.
**) Въ подтвержденіе этого можно привести сл дующія слова изъ «Воспоминаній» Дебагорія-Мокріевича: ... «См лое поведение на суд Успенскаго и
Прыжова, двухъ главныхъ обвиняемыхъ, окончательно завоевало симпатіи къ
нимъ, д лая изъ нихъ мучениковъ за народъ... Это горячее отношеніе къ д лу,
это самопожертвованіе составляло положительную сторону нечаевцевъ и не­
вольно звало къ подражанію. Народъ нашъ д йствительно нуждался и страдалъ; это я вид лъ собственными глазами.. И всякій честный челов къ дей­
ствительно долженъ работать на пользу этого несчастнаго замученнаго народа.
Вотъ это-то стремленіе, шевелившееся раньше гд -то на дн души, было окон­
чательно пробуждено во мн нечаевскимъ процессомъ».
Л. Ш.

70
торскіе пріемы, основанные на обман , и съ т хъ поръ среди нея
надолго укоренилось глубокое недов ріе къ диктаторскому господству
отд льныхъ лицъ; большинство стало смотр ть тогда на каждую попытку
централистической организаціи, какъ на обманъ и мистификацію.
Наряду съ нечаевскимъ движеніемъ, заграницей стали возникать
первыя попытки литературной революціонной пропаганды. Съ апр ля
по сентябрь 1870 г., въ Женев выхЪдило «Народное Д ло», подъ но­
вой редакціей (7 номеровъ) съ призывомъ къ пропаганд соціализма
въ народ и къ присоединенію къ Интернаціоналу. Даже «Колоколъ»
возродился въ томъ же году на короткое время къ новой, но слабой
жизни, подъ редакціей Огарева, Бакунина и Нечаева (6 номеровъ).
Такимъ образомъ въ конц 60-хъ годовъ русская молодежь впервые .
познакомилась съ Интернаціоналомъ,—правда, въ такое время, когда
уже прошелъ его цв тушій періодъ, когда старый марксовскій Интернаціоналъ уже лежалъ при посл днемъ издыханіи и былъ подорванъ
Бакунинымъ. Не меньшее впечатл ніе, ч мъ всемірный союзъ рабочихъ, произвела тогда на русскую молодежь ихъ героическая борьба,
во время Парижской Коммуны,—борьба, въ которой принимали участіе даже женщины и д тиі Эта борьба стала въ глазахъ русскихъ
революціонеровъ какъ бы идеалонъ будущихъ возстаній въ Россіи.
Наконецъ, усп хъ соціалдемократической пропаганды въ Германіи не
давалъ имъ спать, и ихъ сов сть мучилъ упрекъ, что сами они еще •
ничего не сд лали для своего народа.
_ Къ вліянію заграничныхъ событій присоединилось также вліяніе
заграничной литературы. Тогда были переведены на русскій языкъ
сочиненія Прудона, «Капиталъ» Маркса и агитаціонныя произведенія
Лассаля; даже очень невинная книжечка Бехера о рабочемъ движеніи, кажется, не мало способствовала выработк будущихъ русскихъ
революціонеровъ *). Такимъ образомъ событія заграничной жизни и
заграничная литература нам тили ц ли для русской молодежи, жаждав­
шей революціонной д ятельности и вм ст съ т мъ въ безнадежной
степени запутали ея мысль. Интернаціональный анархизмъ въ Россіи
(1872 — 78) явился искусственно вырощеннымъ, тепличнымъ растеніемъ, которое вскор завяло и погибло **).
Вс эти чужеземныя вліянія сообщались русскому юношеству
или посредствомъ литературы, или благодаря заграничнымъ по здкамъ
и личному вліянію крупныхъ соціалистовъ. Зд сь я долженъ пригла­
сить читателя мысленно перенестись изъ Россіи въ далекій европейскій городъ, который являлся тогда для русскихъ высшей школой
соціалистической пропаганды—а именно въ Цюрихъ. Въ начал 70-хъ
*) Книга Бехера «Рабочій вопросъ» была переведена съ прим чаніями
Ткачева и скоро задержана цензурой; большого значенія эта книга не им ла.
**) Читатель увидитъ изъ дальн йшаго изложенія, что это мн ніе автора
относительно тепличнаго происхожденія револ'юцюнной программы 70-хъ годовъ,
подъ вліяніемъ заграничныхъ событій, совершенно ошибочно. Эти заграничныя
вліянія значительно расширили революціонные взгляды русской молодежи и
вм ст съ т мъ нисколько не оторвали движенія отъ русской почвы. Главнымъ опред ляющимъ моментомъ въ немъ являлись условія и вліянія самой
русской жизни; заграничныя программы им ли усп хъ лишь въ той м р , въ
какой он совпали съ теченіями, возникавшими въ самой Россіи.
Л. Ш.

71
годовъ въ Цюрих собралось большое число русскихъ, главнымъ образомъ, женщинъ, которыя занимались изученіемъ медицины, чего он
не им ли возможности д лать въ Россіи. Цюрихъ же сд лался тогда
ц лыо многихъ путешественниковъ и Туристовъ; зд сь поселились
Михаилъ Бакунинъ и Петръ Лавровъ, чтобы вліять на своихъ соотечественниковъ (1872—1873). Они читали имъ систематическіе курсы,
вызывавшіе оживленный пренія.
Въ томъ интернаціональномъ анархизм *), который пропов дывался тогда заграницей, можно было различить 4 направленія.
Представителемъ перваго изъ нихъ былъ Бакунинъ; представителемъ
второго—близко стоявшая къ нему женевская группа русскихъ ана-рхистовъ, которая издавала въ 1875 г. «Работникъ», а въ 1878 г.
«Общину»; представителемъ третьяго направленія былъ Лавровъ и
сторонники журнала «Впередъ»; а представителемъ четвертаго—Ткачевъ и партизаны «Набата». Серьезнымъ вліяніемъ пользовались
только Бакунинъ и Лавровъ, причемъ нельзя сказать,-чтобы ихъ про­
паганда отличалась въ научномъ отношеніи какою-либо оригиналь­
ностью. Съ содержаніемъ этой пропаганды можно познакомиться изъ
ихъ сочиненій.
Знаменитое выраженіе: «итти въ народъ» для пропаганды соціализма появилось впервые въ одной изъ бакунинскихъ прокламацій,
которыми онъ поддерживалъ д ятельность Нечаева. Въ его сборник
«Государственность и анархія» (1873), а также въ его книг «Исто­
рическое развитіе Интернаціонала» 'эта мысль выясняется подробн е;
особенное впечатл ніе, говорятъ, произвело тогда второе приложеніе
къ первой изъ назначенныхъ работъ: программа славянской секціи въ
Цюрих . По конечнымъ ц лямъ, Бакунинъ является анархическимъ
соціалистомъ. Прежде всего онъ находитъ необходимымъ разрушить
государственный порядокъ, поддерживаемый правительствомъ и закономъ, такъ какъ у государства никогда не было другой ц ли, кром
узаконенія эксплуатаціи народнаго труда господствующими классами.
Упразднен!е государства, права собственности и юридической семьи
, онъ считалъ вбзможнымъ посредствомъ организаціи,.идущей снизу
вверхъ и построенной на основахъ коллективнаго труда и коллек­
тивной собственности; но все это признавалось осуществимымъ только
при вполн свободной группировк отд льныхъ личностей въ ассоціаціи или независимыя общины, которыя съ своей стороны могли бы
объединяться общностью инт'ересовъ и соціальныхъ теченій въ ц лыя
націи—въ челов чество. Дал е требуется полное устраненіе религіи
и пропов дуется матеріализмъ и атеизмъ; народъ долженъ получать
научное образованіе, женщины должны пользоваться одинаковыми пра­
вами и нести одинаковыя обязанности съ мужчинами. Средствомъ для
введенія ан^рхистической организаціи является революціонная агитація.
«Легко возбудить возстаніе въ любомъ сел ». Народъ, утверждаетъ
Бакунинъ, всегда готовъ къ революціи и способенъ посл революціи
устроиться самостоятельно. Ему недостаетъ только сознанія своей
*) Тунъ долженъ былъ сказать «соціализ.м », ибо нельзя же зачислить
въ ряды «анархистовъ» ни Лаврова съ его приверженцами (которыхъ часто
называли тогда «марксистами»), ни Ткачева, яраго «якобинца».
Л.Ш.

72
силы, чувства ненависти къ своимъ прит снителямъ и практики возстаній. Поэтому революціонерамъ нечего учиться самимъ и нечему
учить народъ: народъ знаетъ свои страданія и знаетъ ихъ причину;
революціонеры должны только разжигать ненависть къ прйвилегированнымъ классамъ, будить въ народ сознаніе своей силы и развивать
эту силу при помощи бунтовъ—что очень важно также для развитія
революціоннаго чувства. Наконецъ, заговоръ не долженъ быть организованъ централистически, подобно каракозовскому или нечаевскому
заговору; онъ долженъ состоять изъ самостоятельныхъ группъ, вступающихъ между собою въ добровольныя федеративныя отношенія,
что исключало бы всякую возможность господства отд льныхъ лич­
ностей или какихъ-либо мистификацій. Эти взгляды Бакунина полу­
чили широкое распространеніе между молодежью въ Цюрих , а впосл дствіи и въ Россіи, особенно на юг и въ Москв .
Въ близкомъ родств съ этимъ взглядомъ было направленіе той
женевской группы, которая издала книгу «Сытые и Голодные», а съ
января 1875 до марта 1876 г. издавдла въ Женев газету для рабочихъ, гд печатались популярныя статьи и даже съ иллюстраціями.
На одной изъ такихъ иллюстрацій былъ изображенъ на первомъ план
крестьянинъ съ знаменемъ, на которомъ было написаж»: «Земля и
воля»; на заднемъ план были изображены крестьяне, собирающіеся
съ косами, чтобы прогнать солдатъ, которые готовятся сносить му­
жицкую хату за нсвзносъ податей. У этой группы анархическіе
взгляды были общи съ Бакунинымъ; но она относилась отрицательно
къ той исключительной роли, какую онъ приписывалъ «вспышкопускательству», особенно же лишенному общей руководящей идеи. Эта
группа признавала скор е необходимость мирной пропаганды и агитаціи и заявляла о своей полной солидарности съ Интернаціоналомъ.
Другимъ челов комъ, пріобр вшимъ неоспоримое вліяніе на рус­
скую ^олодежъ, былъ Петръ Лавровъ. Въ 60-хъ годахъ онъ былъ
полковникомъ и профессоромъ математики въ артиллерійской академіи въ Тіетербург ; сначала онъ писалъ въ ум ренно-либеральныхъ
журналахъ, а въ 1860 г. читалъ публичныя лекціи о философіи; лекціи
эти были съ соціалистической тенденціей и^ произвели фуроръ. Зат мъ Лавровъ былъ арестованъ въ 1866 г. во время массовыхъ арестовъ по каракозовскому д лу и высланъ административно въ Ар­
хангельскую губернію; въ 1869 г. онъ былъ освобожденъ см лымъ
революціонеромъ Германомъ Лопатинымъ и въ март 1870-года пріхалъ въ Парижъ, гд сошелся близко съ типографщикомъ Варлэномъ,
Который ввелъ его въ Интернаціоналъ. Когда вспыхнуло возстаніе
71 г., Лавровъ обратился къ революціонному правительству съ предложеніемъ преобразовать учебныя забеденія. Въ начал мая 1871 г.
Лавровъ пробрался удачно сквозь версальскія войска и отправился
сначала въ Брюссель, а потомъ въ' Лондонъ, чтобы просить поддержки
Коммум у Генёральнаго Сов та Иитернаціонала. Въ Лондон онъ
познакомился съ Марксомъ и Энгельсомъ, Зат мъ, въ конц 1872 г.
онъ прі халъ въ Цюрихъ. Лавровъ былъ уже небезызв стенъ для
русской публики, какъ писатель; въ начал 60-хъ годовъ онъ пом стилъ въ «Отечественныхъ Запискахъ» н сколько философскихъ

73
статей, обратившихъ на себя внимание; въ 1868 г. появились его зна­
менитый «Историческія письма»,, и вотъ теперь, когда началось революціонное движекіе и когда молодежь искала руководителей, одна
изъ русскихъ группъ обратилась к-ь нему въ март 1872 г., съ предложеніемъ издавать журналъ *).
Лавровъ, стоявшійдо т хъ поръ довольно далеко отъ радикальной
молодежи и не знавшій хорошо, откуда шло полученное имъ предложеніе, предполагалъ сначала, что оно шло отъ радикальныхъ литературныхъ круговъ, и- набросалъ сообразно этому свой первый проектъ программы журнала; зат мъ, когда" выяснилось, что призывъ
шелъ отъ революціонной молодежи, онъ р шилъ пере хать изъ Па­
рижа въ Цюрихъ, чтобы лично познакомиться съ представителями
этой молодежи; въ Цюрих господствовало тогда бакунинское направленіе, полная солидарность съ которымъ для Лаврова была невоз­
можна. Тогда онъ сд лалъ попытку нам тить т общіе принципы,
на почв которыхъ могло бы состояться соглашеніе между нимъ и
бакунистами; таково было происхожденіе его второго проекта про­
граммы. Наконецъ, когда выяснилось, что предполагавшаяся имъ совм стная работа невозможна, онъ выступилъ съ третьей уже своей
собственной программой, которая и легла въ основу журнала «Впередъ». Первый номеръ журнала появился въ август 1873 г.; изданіе
продолжалось до 1877 г.; всего вышло 5 болылихъ книжекъ; въ ка­
ждой изъ нихъ пом щались, въ первомъ отд л , руководящія статьи,
во второмъ отд л —обзоръ событій въ Россіи, 'составленный на основаніи корреспонденцій, а въ пос/і днемъ, третьемъ отд л —хроника
рабочаго движенія и «хаоса буржуазной цивилизаціи» въ Западной
Европ . Въ 1875 и 1876 годахъ, это годичное обозр ніе было до­
полняемо газетой, выходившей каждыя дв нед ли подъ т мъ же заглавіемъ (всего вышло 48 номеровъ) и заключавшей въ себ второй
и третій отд лы журнала, вм ст съ многочисленными корреспонденціями. Въ конц 1876 г. Лавровъ отказался отъ редакторства «Впередъ», не разд ляя слишкомъ ум реннаго и педантическаго способа
д йствія тогдашнихъ лавристовъ въ Россіи—т мъ бол е, что изъ
Россіи стали тогда получаться настоятельныя заявленія о необходи­
мости придать журналу бол е революціонный характеръ. Его главный
сотрудникъ Смирновъ издалъ зат мъ-еще одинъ томъ, а въ 1877 г.
это литературное предпріятіе покончило свое существованіе. Содержаніе программы «Впередъ» было сл дующее **),
Эта программа нам чаетъ для даннаго времени «дв общечелов ческія ц ли», отношеніе къ которымъ «должно опред лить отношеніе ко вс мъ остальньшъ вопросамъ, какъ второстепеннымъ».
*) Дальн йшее изложеніе Туна, касающееся возникновеыія журнала «Впе­
редъ», мы исправляемъ и пополняёмъ на основаніи св д кій, взятыхъ изъ разсказа объ этомъ самого Лаврова въ № 5 «Матеріаловъ йо исторіи русскаго
соціально-революціоннаго движенія» (изд. группы старыхъ народовольцевъ, Же­
нева, 1893—4 гг.).
J7. Ш.
_**) Въ дальн йшей характеристик главі-гЬйшнхъ революціонныхъ "направленій того времени мы сочли за лучшее оставить въ сторон текстъ Туна и
руководиться прямыми источниками, т. е. статьями самихъ Лаврова и Бакунина
Л. Ш.

«Это, во-первыхъ, борьба реальнаго міросозерцанія противъ міро.созерцанія богословскаго... борьба науки противъ религіи; это, во-вторыхъ,—борьба труда противъ празднаго пользованія благами жизни...
борьба рабочаго противъ классовъ, его эксплуатирующихъ, борьба
свободной ассоціаціи противъ обязательной государственности,— ко­
роче говоря, борьба за реализацію справедлив йшаго строя общества».
Р шеніе первой изъ этихъ задачъ уже далеко подвинулось впередъ, по мн нію автора программы, и въ настоящую минуту им етъ
для Россіи мало значенія. Совс мъ другое д ло—вторая борьба за
справедлив йшій общественный строй: она составляетъ главную за­
дачу журнала. Первостепеннымъ вопросомъ для него является вопросъ
соціалъный. «Единственную возможность лучшаго» редакція видитъ
«въ союз большинства рабочихъ въ свободную ассоціацію» и «въ
установленіи новаго общественнаго строя на развалинахъ промышленно-легальныхъ государствъ и сословій настоящаго. Эта общая
программа, въ своихъ основныхъ принципахъ,- уже достаточно выяс­
нена и формулирована въ постановленіяхъ н сколькихъ рабочихъ
конгрессовъ, Различія взглядовъ обнаруживаются лишь по отношенію
къ способамъ ея осуществленія».
Что касается этихъ различныхъ способовъ осуществленія, то
редакція не рЬшается сд лать изъ того или другого изъ нихъ «от­
личительное знамя своего изданія»; его знамя1—«общая ц ль, а не
частныя средства»; редакція приглашаетъ «вс хъ, желающихъ тор­
жества рабочему въ борьб съ его врагами, примкнуть къ ней для
уясненія своихъ спорныхъ вопросовъ со своей точки зр нія»; пока
же она можетъ только сказать, что «путь организаціи совокупнаго
рабочаго движенія т тъ или иныть путелід №) ведетъ къ нашей ц ли>.
Такова была общая постановка вопроса въ этой программ .
Легко зам тить, что, несмотря на ея ясно выраженный соціалистическій характеръ, эта общая постановка не отличалась все-таки до­
статочною опред ленностью. Этою неопред ленностыо страдали также
и другія части программы; такъ, наприм ръ, въ важномъ отд л ,
касающемся одного изъ самыхъ жгучихъ для того времени вопросовъ,
а именно вопроса объ отношеніи соціалистическаго движенія къ по­
литик, въ программ «Впередъ» говорилось сл дующее:
«Вопросъ объ участіи рабочихъ въ современномъ политическомъ
движеніи Европы и Америки мы оставимъ, какъ уже сказано, спорнымъ. Мы охотно примемъ сотрудничество лицъ, которыя думаютъ,
что въ государствахъ, гд рабочее сословіе (крестьянское и фабричное)
можетъ захватить въ свои руки политическое вліяніе, едва ли не полезн е
ему воспользоваться существующими политическими формами для
своего д ла, чтобы потомъ перестроить общество путемъ прямого
законодательства. Мы не отказываемся и отъ сод йствія лицъ, считающихъ этотъ путь нец лесообразнымъ и пропов дующихъ, что рабочіе не должны им ть ничего общаго съ современнымъ государственнымъ строемъ, должны противоставлять ему свою самостоятельную
организацію, которая, въ данную минуту, достигнувъ надлежащей
*) Курсивъ нашъ.

.1. Ш.

75
силы, низвергнетъ весь существующіи порядокъ вещей путемъ соціальной революціи и зам нитъ этотъ порядокъ другимъ. Мы обратимъ
лишь вниманіе во-первыхъ на то обстоятельство, что при участіи рабочихъ въ буржуазныхъ формахъ борьбы политическихъ партій, всего
сильн е грозитъ имъ опасность уступить долю своей программы и
увлечься формальною и пустою діалектикою парламентскихъ говоруновъ... Мы обратимъ, съ другой стороны, вниманіе вторыхъ на то,
что партія, избирающая систематически путь революціи для достиженія своихъ ц лей, беретъна себя обязанность организовать поб ду».
Что касалось собственно Россіи, то и зд сь также программа
журнала, при совершенно опред ленныхъ основныхъ положеніяхъ,
вносила изв стную дозу нер шительности и, такъ сказать, философ­
ской неопред ленности въ постановку ближайшей революционной за­
дачи въ Россіи.
Въ своихъ основныхъ положеніяхъ, касавшихся этой задачи,
редакція категорически признавала, во-первыхъ, что «спеціальная почва,
на которой можетъ развиться будущность большинства русскаго населенія (въ смысл соціалистическихъ идеаловъ) есть крестьянство
съ общиннымъ землевлад ніеліъ»; и во-вторыхъ, «что перестройка
русскаго общества должна быть не только совершена съ цтьлыо наІэоднаго блага, не только для народа, но и посредстволіб народа».
«Мы не хотимъ—заявляла редакція—новой насильственной власти на
см ну старой, каковъ бы ни былъ источникъ новой власти».
Зд сь, какъ мы видимъ, редакція безъ всякаго колебанія стано­
вится на точку зр нія революціоннаго народничества начала 70-хъ
годовъ и р шительно отрицаетъ всякое якобинство; но зат мъ нер шительность и философская осторожность программы обнаружи­
ваются и въ этомъ случа въ самомъ взгляд на революціонное движеніе. Редакція считаетъ его возможнымъ въ данную минуту лишь
въ форм подютовленія къ будущему перевороту, который отодви­
гается ею въ неопред ленную даль.
«Лишь тогда, когда теченіе историческихъ событій укажетъ само
минуту переворота и готовность къ нему русскаго народа»,—гово­
рится въ программ —«можно считать себя въ прав призвать, народъ къ осуществление этого переворота». Всл дствіе этого ближай­
шею ц лью д ятельности революционера программа признаетъ лишь
«подготовленіе усп ха народной революціи/—и сводитъ всю ближай­
шую революціоннуіэ д ятелькость къ одной теоретической пропаганде.
«В рояін е всего — такъ заканчивается этотъ отд лъ про­
граммы—что путь революціи неизб женъ для лучшаго будущаго Россіи; когда придетъ для нея удобная минута, этого никто сказать не
можетъ, но она можетъ притти т мъ неожиданн е, ч мъ бол е кон­
центрированы вс государственный функціи Россіи въ одномъ м ст
и въ одномъ лиц . Готовьтесь къ этой минут умственнымъ развитіемъ, умственнымъ опытомъ, выработкою въ себ твердаго харак­
тера. Готовьте къ ней народъ русскій, уясняя ему его истинныя по­
требности, его в чныя права, его грозныя обязанности, его глогучую
силу. А зат мъ, когда минута настанетъ, идите съ народомъ на завоеваніе этихъ правъ, на исполненіе этихъ обязанностей, на развитіе

76
этой силы. Идите впередъ, чего бы это ни стоило вамъ, чего бы это
ни стоило народу. Какова бы ни была ц на этого будущаго, оно
должно быть завоевано», і
Такова отличительная черта этой программы. Устраняя совер­
шенно призывъ рабочихъ массъ къ немедленному возстанію, она
предлагала молодежи ограничить свою революціонную д ятельность
одной подготовительной работой: подготовленіемъ себя самой къ роли
пропагандиста и подготовленіемъ народа къ сознанію своей силы и
къ завоеванію свопхъ правъ.
Если мы будемъ разсматривать эту программу съ точки зр нія
того уровня революціоннаго развитія, на какомъ стояли тогда рабочія
массы въ Россіи, то мы 'должны будемъ признать, что оц нка фактическаго положенія, положенная ея авторомъ въ основу своихъ выводовъ, была наибол е правильной для даннаго времени, такъ какъ
революціонное движеніе въ Россіи, въ смысл возстанія рабочихъ
массъ, д йствительно находилось тогда лишь въ своемъ первоначальномъ, подготовительномъ період . Но, оц нивая вполн правильно
положеніе д ла съ этой стороны, программа «Впередъ» мало отв чала
тому революціонному энтузіазму, который охватилъ тогда русскую
молодежь и въ которомъ одномъ заключался въ то время источникъ
всего революціоннаго движенія; • вотъ почему эта программа не им ла
и не могла им ть тогда большого усп ха.
Гораздо бол е опред леннымъ революціоннымъ характеромъ,
бол е соотв тствовавшимъ революціонному настроенію тогдашней
молодежи, отличалась бакунинская программа, съ которой, въ виду
оказаннаго ею тогда вліянія, мы считаемъ не лишнимъ подробн е
ознакомить читателей. Эта программа^стала изв стной русской моло­
дежи, главнымъ образомъ, по книжк «Государственность и Анархія»,
вышедшей въ 1873, г. Зд сь въ форм б глаго, но блестяще написаннаго очерка политической исторіи Западной Европы въ Х1Х-мъ в к ,
Бакунинъ развиваетъ свои взгляды на' роль государства въ освободи­
тельной борьб рабочаго класса. Основная мысль книги та, что со
времени выступленія на сцену пролетаріата съ его соціалистическими
стремленіями государство является его самымъ безпощаднымъ врагомъ.
Государство, всегда представлявшее собою организованное насиліе
меньшинства надъ больщинствомъ, теперь сосредоточило вс свои
силы на подавленіи проснувшихся рабочихъ массъ,' грозившихъ всему
буржуазному строю. Отсюда — непримиримое противор чіе между
государствомъ и рабочимъ классомъ. «Итакъ,—говоритъ Бакунинъ,—*
государство съ одной стороны, соціальная революція съ другой—вотъ
два полюса, антагонизмъ которыхъ составляетъ самую суть настоя­
щей общественной жизни въ ц лой Европ ».
Для лучшаго выясненія этого антагонизма Бакунинъ пользуется
двумя капитальными европейскими событіями XIX в ка: парижской Ком­
муной и возникновеніемъ могущественной военной Германской Имперіи.
Первая олицетворяла собою антигосударственныя стремленія рабочаго
класса; вторая являлась типичною формою нов йшаго государства.
«Въ настоящее время серьезное, сильное государство можетъ
им ть только одно прочное основаніе — военную и -бюрократическую

77
организацію»... Такъ какъ «удовлетвореніе народной страсти (страсти
соціальной революціи) и народныхъ требованій для классовъ имущихъ
и управляющихъ р шительно невозможно», то «остается только одно
средство — государственное насиліе, однимъ словомъ государство, по­
тому что государство именно и значитъ насиліе, господство посредствомъ насилія, замаскированнаго, если можно, а въ крайнемъ случа безцеремоннаго и откровеннаго».
Когда Тьеръ объявилъ офиціально версальскому собранію о заключеніи окончательнаго договора съ берлинскимъ кабинетомъ, въ
силу чего н мецкія войска должны, были очистить Францію, то французскіе правительственные классы, вид вшіе въ н мецкой арміи свою
спасительницу, опустили голову, а французскія бумаги на бирж
упали въ ц н . Съ другой стороны, н мецкая буржуазія, изм няя
вс мъ своимъ либеральнымъ традиціямъ, радостно бросилась тогда въ
объятія могущественной военной монархіи.
Такимъ об, азомъ, ни патріотизмъ въ сколько-нибудь возвышен­
ной форм , ни либеральные принципы-уже не руководили больше
привилегированными классами въ ихъ отношеніи къ государству. Оно
сд лалось для нихъ простымъ орудіемъ подавленія рабочихъ массъ
съ помощью военной силы.
Поворотнымъ пунктомъ въ западноевропейской исторіи ХІХ-го
в ка послужили въ этомъ случа «іюньскіе дни и поб да военнаго
диктатора и республиканскаго генерала Кавеньяка надъ парижскимъ
пролетаріатомъ... Іюньская катастрофа была не только несчастіемъ
для парижскихъ работниковъ, но первымъ и, можно сказать, р шительнымъ пораженіемъ для революціи въ Европ ... Нужно было вид ть,
какой восторгъ возбудило первое изв стіе объ іюньскихъ дняхъ во.
вс хъ реакціонныхъ кругахъ; оно было принято, какъ в сть о спасеніи. Руководимые совершенно в рнымъ инстинктомъ, они увид ли
въ торжеств Кавеньяка не только поб ду французской реакціи надъ
революціей французской, но поб ду всемірной или интернаціональной
реакціи надъ международной революціей... Поб да Кавеньяка им ла
въ самомъ д л громадное историческое значеніе. Съ нея начинается
новая эпоха въ интернаціональной борьб реакціи съ революціей.
Возстаніе парижскихъ работниковъ, продолжавшееся четыре дня, отъ
23 до 26 іюня, превзошло своей дикой энергіей и ожесточеніемъ вс
народные бунты, которыхъ Парижъ когда-либо былъ свид телемъ.
Съ него собственно началась соціальная революція, которой оно было
первымъ актомъ, а посл днее, еще бол е отчаянное сопротивленіе
парижской Коммуны—вторымъ»..
Въ такомъ положеніи находился вопросъ о государств , по
мн нію Бакунина, въ томъ моментъ, когда онъ писалъ свою книгу.
Для него представлялось «съ ясностью, столь же ужасною, сколько
и несомн нною, что отнын между дикимъ, голоднымъ пролетаріатомъ, обуреваемымъ соціально-революціонными страстями и стремя­
щимся неотступно къ созданію иного міра, на основаніи началъ челов ческой истины, справедливости, свободы, равенства и братства
началъ, терпимыхъ въ порядочномъ обществ разв только какъ
невинный предметъ реторическихъ упражненій — и между пресыщен-

78
нымъ и образованнымъ міромъ привилегированныхъ классовъ, отстаивающихъ съ отчаянною энергіей порядокъ государственный, юридическій, метафизическій и военно-полицейскій, какъ посл днюю кр пость, охраняющую въ настоящее время драгоц нную привилегію
экономической эксплуатаціи,—что между этими двумя мірами, говорю
я, между черно-рабочимъ людомъ и образованнымъ обществомъ, соединяющимъ въ себ , какъ изв стно, всевозможный достоинства,
красоты и доброд тели, всякое примиреніе невозможно».
Бол е или мен е либеральныя и даже демократическія формы
буржуазнаго государства нисколько не уменьшали, по мн нію Баку­
нина, этого основного антагонизма, онъ не вид лъ въ нихъ никакихъ
д йствительныхъ гарантій для народа. Гамбетту онъ считалъ такимъ
же представителемъ буржуазныхъ интересовъ, какъ и самаго Тьера.
«Вся разница между нимъ и Тьеромъ состоитъ въ томъ, что посл дній, одержимый предуб жденіями и предразсудками своего времени,
ищетъ опоры и спасенія только въ чрезвычайно богатой буржуазии
и съ недов ріемъ смотритъ на десятки или даже сотни тысячъ новыхъ претендентовъ на управленіе изъ мелкой буржуазіи и выше
упомянутаго обуржуазившагося слоя рабочихъ, въ то время какъ
Гамбетта... стремится основать свое политическое могущество, свою
республикански-демократическую диктатуру именно на томъ огромномъ и чисто-буржуазномъ большинств , которое до сихъ поръ
оставалось вн выгодъ и почестей государственнаго управленія... Какъ
государственный челов къ нов йшей школы, Гамбетта нисколько не
боится самыхъ широкихъ демократическикъ формъ, ни даже всеобщаго избирательнаго права. Онъ лучше всякаго знаетъ, какъ мало
въ нихъ ручательствъ для народа и какъ много, напротивъ, для эксплуатирующихъ его лицъ и классовъ; онъ знаетъ, что никогда пра­
вительственный деспотизмъ не бываетъ такъ силенъ и страшенъ,
какъ когда опирается на мнимое представительство мнимой народ­
ной воли».
«Политическая свобода безъ экономическаго равенства»—гово[5итъ въ другонъ м ст Бакунинъ—и вообще политическая свобода,
т. е. свобода въ государств есть ложь».
Надо зам тить, что это р зко-отрицательное отношеніе Баку­
нина къ демократическимъ учрежденіямъ въ буржуазномъ государств далеко не являлось тогда ч мъ то экстравагантнымъ и сумазброднымъ. Боязнь, что при господств буржуазіи широкое народное
представительство будетъ служить могучимъ политическимъ орудіемъ
въ рукахъ обезпеченныхъ классовъ, была очень распространена въ
то время. Съ этой точки зр нія, требованіе всеобщаго избирательнаго права казалось, наприм ръ, въ 60-хъ годахъ, для многихъ изъ
германскихъ соціалистовъ очень опаснымъ требованіемъ, особенно
посл опыта изв стныхъ плебисцитовъ Наполеона III. Такіе друзья
рабочаго класса, [какъ Марксъ, Энгельсъ и Альбертъ Ланге разд ляли эти сомн нія, также какъ и наибол е развитые н мецкіе рабочіе. открыто утверждавшіе, что пока большинство пролетаріата
еще мало образовано, предоставленіе ему права голоса принесетъ

79
бол е вреда, ч мъ пользы; такого мн нія держался, наприм ръ,
тогда Бебель *).
Разница'между Бакунинымъ и соціалистами-государственниками,
какъ называли въ 70-хъ годахъ его противниковъ, заключалась въ
томъ, что Бакунинъ не признавалъ также и того, чтобы буржуазнодемократическое государство могло служить средствомъ для развитія
политическаго сознанія рабочихъ массъ, для подготовленія ихъ къ
переходу къ соціалистическому строю. Другими словами, онъ вообще
не признавалъ этой подготовительной стадіи въ рабочемъ движеніи,
заключающейся въ соціалистической пропаганд
и въ организаціи
рабочихъ массъ въ виду будущей диктатуры пролетаріата. Къ этой
диктатур
и къ иде
рабочаго государства онъ относился крайне
отрицательно:
. «Если есть государство»—говорилъ онъ—«то непрем нио есть
и господство, сл довательно и рабство; государство безъ рабства,
открытаго или маскированнаго, немыслимо:.. Что значитъ пролетаріатъ,
возведенный въ господствующее сословіе? Неужели весь пролетаріатъ
будетъ стоять во глав управленія? Н мцевъ считаютъ около сорока
милліоновъ; неужели же вс сорокъ милліоновъ будутъ членами прави­
тельства?... Маркисты чувствуютъ это противор чіе... и ут шаютъ
мыслью, что эта диктатура будетъ временная и короткая. Они говорятъ, что единственная ц ль ея—образовать и поднять рабочій народъ, какъ экономически, такъ и политически до такой степени, что
всякое управленіе сд лается скоро ненужнымъ, и государство... обра­
тится само собою въ совершенно свободную организацію экономическихъ интересовъ и общинъ».
«Тутъ явное противор чіе. Если ихъ государство будетъ д йстви*) Въ виду большого историческаго интереса, представляемаго затронутымъ зд сь вопросомъ, приводимъ ц ликомъ сл дующее м сто изъ статьи
Die dritte Marz-revolution въ Neue Zelt, 1903—№ 24.
...«Сравнительно ясн е былъ для нихъ (н мецкихъ рабочихъ въ 1863 г.)
вопросъ о всеобщемъ изибрательномъ праь , которымъ н мецкіе рабочіе уже
обладали въ 1848 г. Но въ этотъ промежутокъ времени съ всеобщимъ избирательнымъ правомъ были произведены своеобразные опыты въ бонапартистской
имперіи, заставившіе очень усумниться въ его ц нности. Это сомн ніе разд лялось не только Марксомъ и Энгельсомъ, не только наибол е в рными
друзьями рабочаго класса въ самой Германіи, Альбертомъ Ланге и Родбертусомъ, но также и многими изъ наибол е проницательныхъ рабочихъ. Этимъ
воспользовалась буржуазія для заигрыванія съ рабочими. Хотя прусскіе про­
грессисты, вообще говоря, уклонились отъ включенія всеобщаго избирательнаго
права въ свою программу — что было, по крайней м р , честно,—но н мецкій
Національный Союзъ санкціонировалъ его въ той форм , что онъ желалъ возстановленія призрачной конституціи 1849 г. вм ст съ ея избирательнымъ
закономъ, т. е. всеобщимъ избирательнымъ правомъ. Именно для передовой
части рабочихъ, которые лучше, ч мъ кто-либо, знали положеніе своего класса,
им лъ тогда р шающее значеніе сл дующій аргументъ: пока массы пролетаріата еще такъ мало образованы, какъ он были тогда, всеобщее избиратель­
ное право принесло бы бол е вреда, ч мъ пользы; конечно, не сл дует*. на­
всегда устранять отъ него рабочихъ, но пока съ этимъ сл довало еще очень
повременить, если только не хот ли играть въ руку реакціи. Такимъ образомъ
взгляды на всеобщее избирательное право были очень неодинаковы въ рабо­
чемъ движеніи 1863 г.; сТоитъ только вспомнить, что люди врод Бебеля и
Іорка принадлежали къ противникамъ этого требования». (Стр. 739).

80

тельно народное, то зач мъ ему упраздняться; если же его упраздне• ніе необходимо для д йствительнаго освобожденія народа, то какъ
же они см ютъ называть его народнымъ?»
Отрицая такимъ образомъ государство даже и какъ переход­
ную ступень въ. развитіи рабочаго движенія, Бакунинъ естественно
- приходилъ къ единственной возможной въ его глазахъ форм революціонной борьбы—немедленному возстанію рабочихъ массъ, руководимыхъ ихъ соціальными инстинктами и страстями, ихъ сознатель­
ными и безсознательными стремленіями, ихъ насущными потребностями
и ихъ идеалами.
Это возстаніе должно было им ть своею ц лыо, во-первыхъ,
разрушеніе стараго государственнаго строя, ибо «не можетъ быть
революціи безъ широкаго и страстнаго разрушенія, разрушенія спасительнаго и плодотворнаго, потому что именно изъ него и только
посредствомъ него нарождаются и возникаютъ новые міры». Второю
ц лью соціальной революціи будетъ «организація снизу вверхъ вольнаго братскаго союза вольныхъ производительныхъ ассоціацій, общинъ
и областныхъ федарацій, обнимающихъ безразлично людей вс хъ
языковъ и народностей».
Такова была программа Бакунина. Легко вид ть, что для того
времени она не была до такой .степени безпочвенной и фантастиче­
ской, какою представляется намъ теперь, посл долгаго политическаго
опыта, которымъ сопровождалось развитіе рабочаго движенія въ свободныхъ западноевропейскихъ государствахъ. Въ начал 70-хъ годовъ
эта программа опиралась на историческія событія, которыя произвели
потрясающее впечатл ніе на умы; въ ея основ лежало то недов ріе
къ буржуазному государству, которое разд лялось тогда вс ми истин­
ными друзьями рабочаго класса. Вотъ почему при исторической
оц нк этого движенія мы не должны относиться къ нему съ точки
зр нія современной теоріи и современнаго политическаго опыта.
Что касается русской революціонной молодежи, то ко вс мъ аргументамъ, извлеченнымъ изъ западно-европейской исторіи, которыми
оправдывалась въ ея глазахъ бакунинская программа, присоединилась
еще ея идеалистическое отношеніе къ рабочимъ массамъ, в ра въ
живущіе въ ихъ сознаніи трудовые, народные идеалы, выработанные
въ нихъ самою жизнью. Это обстоятельство заставило тогда русскую
молодежь стать на сторону Бакунина и въ вопрос о непосредственномъ призыв рабочихъ массъ къ революцірнному возстанію,—единственномъ вопрос , мн нія по которому р зко разд ляли тогда соціалистовъ-народниковъ отъ соціалистовъ-государственниковъ. Вотъ по­
чему программа Бакунина им ла тогда такой усп хъ въ Россіи; она
быстро завоевала симпатіи большинства тогдашнихъ революціонныхъ
кружковъ и оказала прямое вліяніе на господствующую форму революціоннаго движенія 70-хъ годовъ.
-Mbf вид ли, что третьимъ революціоннымъ теченіемъ 70-хъ го| -^довъ,-',© которомъ упоминаетъ Тунъ, было якобинское теченіе, пред­
ставляемое газетой «Набатъ», во глав
которой стоялъ Ткачевъ,
судившійся ncj нечаевскому процессу, а зат мъ высланный администра/• тивно въ Псковскую губернію и б жавшій оттуда заграницу. Это

81
направленіе, впрочемъ, собрало тогда вокругъ себя очень небольшую
группу приверженцевъ и не оказало никакого зам тнаго вліянія на
революціониое движеніе въ Россіи. Оно противоставляло себя какъ ",
бунтарской программ Бакунина, такъ и призыву Лаврова къ чисто •
подготовительной работ .
«Подготовлять революцію—это совс мъ не д ло революціонера»—
писалъ Ткачевъ.—«Ее подготовляютъ эксплуататоры, капиталисты,
пом щики, попы, полиція, чиновники, консерваторы, либералы, про­
грессисты и т. п. Революціонеръ же долженъ только пользоваться и
изв стнымъ образомъ комбинировать т же готовые элементы, кото­
рые выработала исторія... Революціонеръ не подготовляетъ, а д ла-,
ems революцію».
Въ ' этих-ь словахъ можно бы было найти н которое сходство
съ бакунинской программой; но программа «Набата» относилась со­
вершенно отрицательно къ главному тезису Бакунина: необходимости
немедленнаго уничтоженія государства.
«Анархія немыслима, немыслима логически»—писалъ Ткачевъ —
«безъ предварительнаго установленія абсолютнаго равенства между
вс ми членами общества... Но чтобы установить братство и равенство,
нужно, во-первыхъ, изм нить данныя условія общественнаго быта...
во-вторыхъ—изм нить самую природу челов ка, перевоспитать его.
Осуществить эту великую задачу могутъ, конечно, только люди, поиимающіе ее и искренно стремящіеся къ ея разр шенію, т. е. мень­
шинство. Это меньшинство, въ силу своего бол е высокаго умственнаго и нравственнаго развитія, всегда им етъ и должно им ть ум­
ственную и нравственную власть надъ болыпинствомъ.
«Сл довательно, революціонеры—плоды этого меньшинства, революціонеры, воплощающіе въ себ лучшія умственныя и нравственныя
силы общества, необходимо бладаютъ и, оставаясь революціонерами,
не могутъ не обладать властью... Истинная революція можетъ совер­
шиться только при одномъ условіи: при захват
революціонерами
государственной власти съ свои руки; иными словами—ближайшая,
непосредственная ц ль революціи должна заключаться ни въ чемъ
иномъ, какъ только въ томъ, чтобы овлад ть правительственно!.'
властью и превратить данное консервативное государство въ государ­
ство реоолюціонное».
Средствомъ для захвата; государственной власти въ свои руки
«если не единственнымъ, то во всякомъ случа главнымъ и наибол е
ц лесообразнымъ», являлся, по мн нію «Набата», государственный
заговоръ, необходимо требовавшій «дисциплинированной организаціи
революціонныхъ силъ».
*
Таковы были глави йшія теченія революціонной мысли въ^Россіи
начала 70-хъ годовъ, возникшія подъ вліяніемъ заграничной, печати,
но — по в рному выраженію Туна — лишь дававшія бШФе©г0.чное
теоретическое обоснованіе различнымъ взглядамъ на ц даі и^сш^обьі
той революціонной д ятельности, возникновеніе которой.Шл§ вызв;
услрвіями самой русской жизни.
1 1 О w$?<
Г ИСТОРІЯ РЕВОЛЮЦЮННАГО ДВИЖЕІИЯ ВЪ РОССІИ.

ГЛДВД

ЧЕТВЕРТАЯ.

Практика и результаты пропаганды.
(1872 — 1875 г.).

Обратимся теперь отъ этихъ заграничныхъ вліяній къ «честной
и искренней молодежи» Россіи, какъ называлъ ее Бакунинъ. Пригюмнимъ, что было сказано нами раньше о ея б диости, о прит сненіяхъ, которымъ она подвергалась со стороны начальства, и которыя должны были поддерживать въ ней симпатіи къ народу; вспомнимъ дал е о впечатлительномъ характер русскаго челов ка, кото­
рый легко воодушевляется и увлекается мечтами, а зат мъ также
легко снова впадаетъ въ самое глубокое разочарованіе; — и мы поймемъ, что знакомство русской молодежи съ соціализмомъ въ связи
съ ея склонностью относиться ко всему критически и цсе р шать на
основаніи предвзятыхъ общихъ идей, должно было оказать самыя
серьезныя посл дствія. Наука и свободное изсл дованіе уже сами по
себ очень опасны для деспотизма; русскій же государственный строй
совершенно не въ состояніи былъ противостоять критик , вооружен­
ной знаніемъ. Молодежь • скоро увид ла полное противор чіе между
научными теоріями, а также прим рами западно-европейскихъ странъ,
, съ одной стороны, и деспотическими порядками на ея родин , съ
другой. Раздвоеніе между образованными классами и правительствомъ
выразились тогда въ наибол е р зкой форм именно среди нея *).
Да и не было въ Россіи ничего такого, что могло бы отвлечь моло­
дежь отъ радикализма и внушить ей бол е ум ренный образъ мыс­
лей. Если бы въ то время противъ русскаго правительства р шились
выступить взрослые элементы образованнаго общества, то молодежь,
по всей в роятности, сум ла бы выждать, пока научилась бы чемунибудь и достигла бы зр лаго возраста. Однако, эти взрослые эле­
менты держались тогда въ сторон и даже перестали работать въ
области земскаго самоуправленія. Несмотря на свои оппозиціонныя
I стремленія, они сознавали свое полное безсиліе и радовались той
энергіи, которую проявляла молодежь; не чувствуя ^этой энергіи въ
самихъ себ , они охотно уступали первое м сто молодежи. Такимъ
образомъ, экзальтированные агитаторы, врод Бакунина и его това*) Вольное Слово, № 50. Драгомановъ.

83
pищe^^^ им ли вс шансы на усп хъ, когда кадили фиміамомъ передъ
«честной революціокной молодежью» и увлекали ее въ движеніе, въ
которомъ погибали ея лучшія силы. Въ Россіи происходило то же
самое, что происходило въ Германіи въ періодъ полной пассивности
н мецкаго филистера въ 1815—20 гг.; н мецкое студенчество также
играло тогда политическую роль и образовало «черную банду», причемъ все движеніе закончилось, какъ изв стно, убійствомъ Коцебу
и покушеніемъ на жизнь Ибеля.
У русскаго студенчества не было собственнаго опыта и того
знанія д йствительной жизни со вс ми ея трудностями, которое
могло бы побудить его къ ум ренности. Молодежь идеализировала
крестьянина, она вид ла въ немъ посл днее прнб жище всего добраго
и благороднаго въ Россіи... Она рисовала себ въ слишкомъ черныхъ краскахъ положеніе крестьянъ и въ слишкомъ розовыхъ—ихъ
готовность къ революціи. .Она переоц нивала свои собственныя силы
и слишкомъ низко ц нила силу устойчивости существующаго государственнаго и экономическаго порядка, который складывался въ
теченіе ц лыхъ стол тій и им лъ за собой традиціи. Русская моло­
дежь поддавалась т мъ же иллюзіямъ, которыя всегда и везд свой­
ственны молодежи и которыя переживаются всякимъ вновь нарож­
дающимся направленіемъ. Разв Энгельсъ не предсказывалъ для Англіи
еще въ начал
40-хъ годовъ скорое наступленіе соціальной революціи? ТольКо поздн е его другъ Карлъ Марксъ положилъ основаніе
той теоріи соціальной революціи, согласно которой ей должна пред­
шествовать полная поб да капитализма и [распаденіе общества на
обладателей капитала и пролетаріевъ, — теоріи, которая только въ
восьмидесятыхъ годахъ стала восприниматься русскими соціалистами.
Въ Россіи еще въ 1869 — 72 годахъ стали возникать кружки,
ставившіе своею ц лью вліять на студенчество и городскихъ рабочихъ
путемъ распространенія частью разр шенныхъ, а частью запрещенныхъ книжекъ. Но эта скромная д ятельность не удовлетворяла
революціонной энергіи. Молодежь безпомощно задавалась вопросомъ,
который еще Чернышевскій, мученикъ за ея идеи, избралъ заглавіемъ своего знаменитаго романа «Что д лать?» И вотъ тогда эмиграція и Западная Европа указали ей ц ли и создали ея организацію.
Раздалось волшебное слово «въ народъ» и, какъ въ вакхическомъ
опьяненіи, гимназисты, семинаристы, студенты бросились въ народъ,
чтобы вести тамъ пропаганду соціализма. Достаточно было появленіе
гд -нибудь агитатора, чтобы соединить молодежь въ тайное общество.
Председатель съ зда мировыхъ судей Черниговской губ., Серг й
Коваликъ, наприм ръ, объ халъ девять губерній и везд , куда онъ
ни прі зжалъ, ему удавалось съ помощью н сколькихъ прокламацій
и двухъ-трехъ разговоровъ вызвать въ молодежи энтузіазмъ и стремленіе «въ народъ». Онъ основать такимъ образомъ 13 кружковъ.
Мировой судья Войнаральскій объ халъ Поволжье, созывая крестьянъ
на сходы съ судейской ц пыо на ше и ведя среди нихъ революціонную пропаганду. Въ Петербург и въ Москв въ 1873 г. была рас­
пространена кружкомъ долгушинцевъ прокламація, призывавшая рус­
скую интеллигенцію итти въ народъ; другая брошюра полу-религіоз6»

!M

наго характера, обращенная къ народу, требовала отъ имени крестьянъ отм ны податей, справедливаго разд ла земли, уничтоженія
рекрутчины и постояннаго войска, хорошихъ школъ, уничтоженія
паспортной системы, контроля финансовъ *). Призывъ къ русской
молодежи не остался безъ отв та. Она не испугалась ни потери
карьеры и личнаго счастья, ни жестокихъ репрессій. Она пошла навстр чу нужд и смерти съ знтузіазмоыъ, который носил'ъ характеръ
религіознаго фанатизма и является для насъ психологической загад­
кой, разгадать которую можетъ не иностранецъ, а лишь челов къ,
хорошо знакомый съ обстоятельствами русской жизни. «Фанатизмъ,
сказалъ Гердеръ, заразительная бол знь, быть можетъ, самая зара­
зительная изо вс хъ, которымъ подвержена наша природа,—и именно
потому, что челов къ — общественное существо, обладающее способ­
ностью симпатіи. Конвульсивныя движенія передаются отъ одного къ
другому; могучая воля повел ваетъ, впечатлительныя натуры пови­
нуются» **). Стоитъ также обратить вниманіе на то обстоятельство,
что эти юноши-соціалисты, объявившіе все существующее подлежащимъ разрушенію и не хот вшіе признавать никакихъ авторитетовъ,
теперь сами поддались вліянію догмъ и смотр ли на изв стныхъ
личностей, какъ на пророковъ, доказывая этимъ, что молодежь вообще,
а также и весь русскій народъ, еще нуждались тогда въ авторитетахъ. Мало подготовленная теоретически, русская молодежь безпрекословно приняла за конечную ц ль тотъ анархическій соціализмъ,
который ей пропов дывали; что же касается собственно практическаго образа д йствія, то зд сь. среди нея обнаружилось много разногласій; между тогдашними тайнами обществами можно различить
н сколько отт нковъ, н сколько, такъ сказать, степеней радика­
лизма. Необходимо отм тить три главныя группы: лавристовъ, бун­
тарей и чайковцевъ, причемъ наибольшимъ значеніемъ пользовались
тогда посл дніе.
Въ 1872 г. въ Петербурге образовался довольно вліятельный
кружокъ, обладавшій денежными средствами и доставлявшій деньги
на изданіе журнала «Впередъ» — почему онъ и назывался кружкомъ
лавристовъ. Члены этого кружка стремились прежде всего къ саморазвитію, а зат мъ хот ли просв щать народъ. Они не покидали
университетовъ и вели пропаганду исключительно среди городскихъ
рабочихъ; и только лишь при случа среди крестьянъ; многіе изъ
нихъ и до сего дня остались сторонниками мирной пропаганды и саморазвитія, а ихъ глава еще и теперь «легальный» челов къ. Поэтому
для революціонной практики эта группа им ла мало значенія; ея члены
были скор е культуртрегерами и съ 1876 г. потеряли всякое вліяніе.
Лавристы не вид ли въ крестьянской общин
исходнаго пункта
соціальнаго движенія^въ Ррссіи ***), во-первыхъ, потому, что это учрежденіе приходило уже въ упадокъ и, какъ показала исторія Запада,
неизб жно должно было уступить м сто частной собственности на
землю; во-вторыхъ, потому, что русская община реакціона; ея основа
*) «Впередъ» ,11, стр. 77.
**) См. I. Schmidt въ Preussische Jahrbiicher, кн. 45, стр. 320.
«**) См. Аксельродъ, въ Jahrbuch fiir Socialvissenchaft 11, стр. 12.

85
покоится на привычкахъ и пзглядахъ, которые стоятъ въ прямомъ
противор чіи съ нов йшими научными данными. Въ силу своихъ экономическихъ, политическихъ и духовныхъ привычекъ, неразрывно
связанныхъ съ патріархальными порядками общины, русскіе крестьяне
не были способны, по мн нію лавристовъ, усвоить себ новое социа­
листическое міросозерцаніе, развившееся на почв капиталистическаго производства. Поэтому ихъ оставалось только предоставить
естественному ходу исторіи и, подобно западно-европёйскимъ соціалистамъ, перенести всю революціонную д ятельность въ среду промышлениыхъ рабочихъ. На этомъ именно поприщ и работали лавристы
въ 1875 — 76 гг., не усп въ сд лать, однако, и зд сь ничего значительнаго. Ихъ теорія вела ихъ къ тому, чтобы, опустивъ руки, спо­
койно ожидать разложенія общества. Даже въ 1878 г., когда въ Петербург среди хлопчато-бумажныхъ рабочихъ начались большія .стачки,
они объявили ихъ реакціонными предпріятіями и отсов товали рабочимъ подавать петицію царю.
Бакунисты или бунтари были распространены главнымъ образомъ на юг Россіи, а также - въ Москв , гд Долгушинъ еще въ
'1872 г. образовалъ свое общество *). Но число этиХъ кружковъ и
ихъ членовъ было ничтожно, и хотя теоретически они высказывались
за бунты, за насильственныя революціонныя д йствія, но практически
они до этого не доходили; ихъ воззванія не находили отклика въ
народ , и въ сущности они ограничивались простой устной пропа­
гандой. Поэтому Бакунинъ, игравшій теоретически такую крупную
роль, на практик былъ тогда совершенно второстепеннымъ явленіемъ и только въ 1875 г. выступилъ на первый планъ. Большинство же
русскихъ соціалистовъ даже на юг и въ Москв принадлежали въ
начал 70-хъ годовъ къ тому обществу, которое было стар йшимъ
и им ло наилучшую организацію.
*) Хотя кр'ужокъ Долгушина (Долгушинъ, Дмоховскій, Плотниковъ,
Папинъ, Гамовъ) возникъ ран е, ч мъ лоявилась въ Россіи бакунинская про­
грамма, но онъ выступилъ все-таки съ программой немедленнаго призыва народныхъ массъ къ возстанію. Ему принадлежитъ заслуга перваго прим ра, перваго р шительнаго шага въ революціонномъ движеніи 70-хъ годовъ. Устроивъ
въ Москв небольшую тайную типографію, долгушинцы напечатали въ ней дв
прокламаціи; <Къ интеллигентнымъ людямъ» и «Къ русскому народу» и народ­
ную брошюру: «Какъ должно жить по закону природы и правды»; зат мъ они
стали распространять прокламацію и брошюру, обращенныя къ народу, по
деревиямъ Московской губерніи. Въ сентябр 1873 г. вс они были арестованы,
а въ іюл 1874 г. ;были приговорены къ каторжнымъ работамъ и отправлены
въ харьковскую центральную тюрьму, гд ГамовЪ вскор умеръ, а Плотниковъ
сошелъ съ ума. Въ 1881 г. Долгушиэъ, Дмоховскій и Папинъ, вм ст съ другиму централистами, были отправлены на Кару, причемъ Дмоховскій умеръ по
дорог , въ иркутской тюрьм , а Долгушинъ, которому ужъ недолго оставалось
до окоичанія срока каторги, далъ пощечину смотрителю красноярской тюрьмы
во время тюремныхъ безпорядковъ, вызванныхъ поб гомъ Малавскаго; это
несчастное обстоятельство р шило судьбу этого выдающагося челов ка, отличавшагося умомъ и огромной энергіей: ему былъ удвоенъ первоначальный срокъ
каторги, посл чего онъ уже не вышелъ изъ тюрьмы. Посл изв стнаго поб га
съ Кары 8-ми челов къ (Мышкина, Хрущова, Юрковскаго, Минакова и др., въ
ма 1882 г.) Долгушинъ былъ переведенъ сначала въ Петропавловскую кр пость, а потомъ въ Шлиссельбургъ, гд и умеръ въ 1884 чли 1885 году.
Л. Ш.

Это былъ кружокъ чайковцевъ *), названный такъ по имени
своего вожака, кандидата петербургскаго университета, Николая
Чайковскаго, выдающагося и энергичнаго челов ка, который благо­
даря своему характеру и связямъ былъ великол пнымъ организаторомъ. Въ 1874 г. онъ вм ст съ Маликовымъ эмигрировалъ въ С верную Америку, а въ настоящее- время живетъ въ Англіи **). Въ пер­
вые годы (1869 — 72) это общество было просто товарищескимъ кружкомъ, ц лыо которгго было исключительно вліяніе на студенчество ***).
Онъ бралъ на комиссію у издателей многочисленныя легальныя книги,
предназначавшіяся для образованныхъ классовъ, и продавалъ ихъ за
половину ц ны (напркм.. Капитале Карла Маркса, Положеніе рабочаю класса Флеровскаго, первый томъ сочиненій Лассаля, Рабочія
ассоціаціи Пфейфера и др.); почти во вс хъ городахъ • имъ были
устроены склады и установлены сношенія съ м стными группами.
Между т мъ, правительство старалось, конечно, противод йствовать этой пропаганд и отправило, наприм ръ, Натансона, одного
изъ вржаковъ кружка, въ • административную ссылку (въ 1871 г.).
Молодежь, со своей стороны, все бол е и бол е развивала свою
революціонную д ятельность и начала наряду съ дозволенными вво­
зить и распространять недозволенныя книги, посылать рукописи народныхъ брошюръ заграницу и, наконецъ, задумала основать собствен­
ную типографію въ Петербург . Въ 1871—72 гг. подъ вліяніемъ
Анатолія Сердюкова, Перовской, Корниловой и др., въ кружк чай­
ковцевъ началась революціонная пропаганда среди петербургскихъ
рабочихъ. Весною 1873 г. общество значительно возрасло; связи его
съ рабочими расширились; н которые члены поступили на фабрики,
другіе завели у себя на дому вольныя школы для рабочихъ. Въ провинцію были посланы делегаты, которые входили въ сношеніе съ
м стными кружками, снабжали ихъ книгами, деньгами, адресами, словомъ, вс мъ необходимымъ для пропаганды. Такимъ делегатомъ былъ,
наприм ръ, Чарушинъ; изъчленовъ м стныхъ кружковъ можно назвать
*) Біографія С. Перовской, стр. 9 — 10. «Подпольная Россія», стр. 16, 20, 89.
**) Въ начал 1874 года ;вокругъ Маликова, привлекавшагося еще по
каракозовскому д лу и находившагося тогда подъ полицейскимъ надзоромъ
въ Орл , собралось н сколько десятковъ энтузіастовъ, такъ называемыхъ
«богочелов ковъ», которые утверждали, что въ каждомъ челов к живутъ
добрыя свойства: любовь къ ближнему, готовность пожертвовать собой; и что
даже въ самомъ ничтожномъ субъект находится эта «искра Божія». Необхо­
димо только пробудить ее въ людяхъ пропов дью, укр пить въ нихъ «Боже­
ственное начало», т. е. идею равенства и братства. Согласно своему ученію,
эта мистическая секта совершенно отказалась отъ всякаго революціоннаго
насилія, а ея основатель, Маликовъ, попытался даже, когда былъ арестованъ,
под йствовать на прокурора и раздуть находившуюся въ немъ «Божественную
искру» въ пламя любви къ человечеству. Это удалось ему только въ томъ
смысл , что прокуроръ объявилъ мечтателя сумасшедшимъ и не препятствовалъ
ему и его товарищамъ переселиться въ С верную Америку. Попытка ихъ
устроить тамъ коммунистическія землед льческія колоніи была неудачна; они
скоро очутились въ страшной нужд и черезъ 2 — 3 года вернулись въ Европу.
***) Основатели его, впрочемъ,' съ самаго же начала им ли въ киду со­
здать среди интеллигенціи и, главнымъ образомъ, среди учащейся молодежи
кадры революціонно-соціалиСтической партіи. Первоначальнымъ способомъ про­
паганды для кружка служило такъ называемое «книжное п ло». Л. UJ.

87
Лксельрода въ Кіев , Волховскаго, Андрея Франжоли, Ланганса, Желя­
бова въ Одесс , Наталью Армфельдъ, Фроленко, Льва Тихомирова
въ Москв . Общество чайковцевъ, вм ст сь его разв твленіями въ
Москв , Кіев , Одесс , Орл , Таганрог насчитывало сотни членовъ;
такимъ образомъ у этой группы пропагандистовъ мы видимъ, въ
противоположность другимъ кружкамъ, формальную организацію.
Наконецъ, сд лана была попытка итти въ народъ. Богатый казакъ
ІЭбуховъ пошелъ на Донъ, бывшій офицеръ Шишко поступилъ рабочимъ на одинъ изъ петербургскихъ заводовъ, бывшіе офицера Кравчинскій и Рогачевъ работали пильщиками въ Тверской губ., Дм. Клеменсъ — въ другомъ м ст и т. д. Такимъ образомъ, за періодомъ
д ятельности среди интеллиг&ціи (съ 1869 по 1872) сл довала эпоха
соціалистической пропаганды въ народ (1872—1875). Софья Перов­
ская принадлежала къ кружку почти съ самаго его возникновенія. и
выполняла въ немъ сзмыя разнообразный функціи; она держала кон­
спиративную квартиру, занималась съ рабочими, вела пропаганду въ
различныхъ губерніяхъ и устанавливала сношенія съ тюрьмами — что
было необходимо уже и въ то время. Въ ноябр 1873 г. въ Петербург начались аресты; въ кружк чайковцевъ въ это время уже
было р шено перенести пропаганду, главньшъ образомъ, въ деревню;
но пока это удалось сд лать, большинство чайковцевъ было арестовано.
Изъ членовъ этого кружка наибольшею изв стностью въ Запад­
ной Европ пользуется Петръ Крогіоткинъ. По происхожденію онъ
принадлежитъ къ одной изъ стар йшихъ арястократическихъ фамилій
въ имперіи и въ шугку часто говорйлъ.товарищамъ, что онъ им етъ
больше правъ на русскій престолъ, ч мъ гольштинская император­
ская семья. Онъ самъ равсказываетъ, что еще въ д тств вс его
симпатіи были на сторон народа; въ изб своей кормилицы онъ
поклялся загладить несправедливости своихъ предковъ по отношенію
къ кр постнымъ. Свое образованіе онъ закончилъ въ самомъ аристократическомъ учебномъ заведеніи страны, въ пажескомъ корпус ,
но не поступилъ въ гвардію, а выпросилъ себ въ 1861 г. команди­
ровку въ Сибирь въ качеств адъютанта при иркутскомъ генералъгубернатор . Зд сь онъ прожилъ медовый м сяцъ русскаго либера­
лизма и воодушевленія, время надежды и в ры ЕЪ цэря. Но подавленіе польскаго возстанія вызвало и въ немъ полное разочарованіе; онъ
пробылъ на служб еще 2 года, зат мъ вышелъ въ отставку и снова
с лъ
на школьную скамью въ Петербургскомъ университет для
;
изз ченія геологіи и географіи. Во время своей службы онъ предпринималъ путешествія по Сибири и Китаю и заинтересовался геогра­
фическими изсл доАаніями. Теперь онъ сд лался членомъ русскаго
географическаго общества и ему уже было предложено занять м сто
его секретаря; его влекло къ научной д ятельности, на которой ему
предстояла блестящая ученая карьера. Но онъ не счелъ себя вправ
отдаться чисто кабинетной работ въ то время, когда народныя
массы были осуждены на нев жество условіями своей жизни. Онъ
отказался отъ предложеннаго ему м ста и въ 1872 г. предпринялъ
путешествіе заграницу, гд пос тилъ Бельгію и Швейцарію, позна­
комился съ Интернаціоналомъ и соціалистами и вернулся домой анар-

88
хистомъ. Зд сь онъ примкнулъ къ кружку чайковцевъ и подъ имекемъ Бородина началъ зимою 1873 г. читать тайныя лекціи рабочимъ
по исторіи Интернаціонала, ч мъ возбудилъ самый живой интересъ.
Въ сл дующемъ году онъ хот лъ итти къ качеств маляра въ народъ,
чтобы вести среди него соціалистическуіо пропаганду; но посл про­
должительной и тщетной погони за нимъ .полиціи былъ преданъ,
накоиецъ, однимъ рабочимъ.. Его арестъ вызвалъ большую сенсацію.
Вс многочисленные кружки^ которые образовались за періодъ
1872—75 г., одинаково сл довали лозунгу «въ народъ». При этомъ
одни желали сначала лишь изучить этотъ неизв стный, таинственный
народъ, для котораго они хот ли жить и умереть; другіе им ли ^ъ
виду возд йствовать на него въ культурномъ смысл , въ качеств
учителей, фельдшеровъ и акушерокъ, поднять его умственный и нрав­
ственный уровень; третьи нам ревались пробудить въ народ сознаніе
его несчастнаго положенія, разъяснить ему противор чіе, въ которомъ находятся его интересы съ интересами его прит снителей: пом щиковъ и фабрикантовъ, чтобы организовать народную партію,
которая могла бы выступить въ день революціи. Наконецъ, многіе
над ялись вызывать возстаніе въ ближайшемъ будущемъ,—что, однако,
не удалось. Вс эти кружки им ли то общее между собой, что оди­
наково стремились приблизиться къ народу. Уже одно это стремленіе
характеризуем условія русской общественной жизни, гд высшіе и
низшіе классы разд ляетъ ц лая пропасть, черезъ которую не существуетъ переходнаго, моста въ вид средняго сословія. Могучее
одушевленіе, которое охватило тогда русскую образованную моло­
дежь, принадлежавшую по большей части къ привилегированнымъ
классамъ, и заставило ее перенести свою соціалистическую пропа­
ганду съ тайныхъ, но шумныхъ студенческихъ сходокъ въ избы
крестьянъ и на фабрики, было обусловлено ея идеализированнымъ
отношеніемъ къ народнымъ массамъ, какъ источнику обновленія не
только русскаго общества, но и всей европейской культуры. Прос­
нувшаяся молодая сила — т а к ъ характеризуем передовая статья
«Общины >, походъ соціалистической молодежи въ об тованную землю
крестьянства—стремилась прорвать общественную плотину закона.
Какъ живой упрекъ, стояли тогда предъ глазами русскихъ соціалистовъ, съ одной стороны, растущее движеиіе рабочі^хъ на Запад съ
его поб дами и его мучениками, а съ другой—б дствія ихъ родного
народа. Но какой же путь приведетъ ихъ къ народу? В дь по своей
культур , по своимъ привычкамъ и традиЦіямъ они, по большей части,
были чужды ему. Къ тому же они знали, что крестьянинъ питаетъ
инстинктивное недов ріе къ высшимъ классамъ; — и вотъ они б лоручки, со вс ми признаками дворянской культуры, должны будутъ
итти туда, куда ихъ отцы и братья приходили съ кнутомъ и оклад­
ными листами. Въ этотъ р шительный моментъ никто не помогъ
русскимъ соціалистамъ. Ихъ первая попытка была встр чена скор е
недружелюбно (да и могло ли быть иначе?). Даже доброжелатели
говорили имъ: «Что вы будете д лать въ народ , вы,1—б лоручки,
пом щичьи сынки? Вы хотите смущать народъ! Мужики васъ свяжутъ по рукамъ и ногамъ, если вы хоть слово скажете противъ

«9

царя! Сидите-ка лучше дома, да поучитесь сначала!» Но молодежь не
боялась ни насм шекъ, ни угрозъ; ей казалось, что она уже доста­
точно долго откладывала пропаганду своихъ идей въ народ , и она
р шила теперь пробить широкую брешь въ стародавнихъ представленіяхъ крестьянъ. Движеніе, которое началось въ очень скромныхъ
разм рахъ, скоро приняло эпидемическій характеръ, благодаря своимъ первымъ усп хамъ. Призывъ: «Впередъ!» сд лался лозунгомъ
всей свободомыслящей молодежи. Русскій соціалистъ порывалъ свои
семейныя связи, отказывался отъ карьеры, вызывалъ искусственный
загаръ лица *), над валъ зат мъ крестьянскую одежду, засовывал*
за голенище фальшивый паспортъ, перекидывалъ черезъ плечо ко­
томку съ книгами, бралъ въ руки посохъ, отряхивалъ съ ногъ прахъ
стараго міра и отправлялся въ нев домый путь **).
Пропаганда была летучая и-ос длая. Часть молодыхъ людей по­
шла въ народъ, чтобы только познакомиться съ его образомъ жизни,
сказать ему при случа н сколько мало понятныхъ для него р чей
и сунуть н сколько книгъ въ руки крестьянъ, показавшихся бол е
воспріимчивыми. Нечего и добавлять, что такая д ятельность оста­
вила мало сл довъ, и путешествія такихъ соціалистовъ шутники на­
зывали parties de plaisir. Другіе бродили по какой-нибудь одной опред ленной м стности, занимаясь какой-нибудь практическою д ятельностью; такъ, наприм ръ. Перовская ходила по берегамъ Камы въ
качеств оспопрививательницы. Наибол е дальновидные вскор оста­
вили такія безплодныя странствованія и эту неорганизованную «ле­
тучую» пропаганду; они стали селиться въ какой-нибудь определенной
м стности, занимаясь ремесломъ или торговлей, или же устраивали
школу. Въ изв стной записк гр. Палена находится ц лый списокъ.
соціалистическихъ мастерскихъ; чаще всего устраивались, повидимому,
сапожныя и столярныя; н которыми кружками устраивались также
въ различныхъ губерніяхъ кузнечныя, слесарныя и бондарныя мастерскія. Большое значеніе придавалось также школамъ, гд учителя
изъ пропагандистовъ, обладая бол е высокимъ образозаніемъ, могли
поставить преподаваніе гораздо лучше обыкновеннаго съ надеждой
воспитать соціалистически мыслящее покол ніе народа. Лавки и по­
стоялые дворы были очень важны, какъ опорные пункты пропаганды;
они являлись арсеналами, въ которыхъ хранились брошюры, адреса
;
и ключи различныхъ шифровъ. Сюда обращались вновь прибывавшіе
агитаторы, узнавали лозунги и получали все необходимое; сюда они
посылали предупрежденія о грозящей опасности и находили уб жище отъ своихъ пресл дователей. Изв стное число агентовъ слу­
жили посредниками въ сношеніяхъ между кружками въ городахъ и
ихъ поселеніями въ деревняхъ. Въ начал движенія ограничивались
находившимися подъ рукою фабричными рабочими; но вскор было
признано, что центръ тяжести соціальнаго вопроса въ Россіи лежитъ
въ крестьянств , и тогда, по естественной реакціи, вся работа была
сосредоточена почти исключительно .на одномъ крестьянств . Но
, *) Для этого намазывали себ лицо масломъ и ложились на солнцепек ;
руки вымазывали дегтемъ.
**) «Община» № 1, передовая статья.

90
такъ какъ прямое возд йствіе на крестьянъ было очень затруднено,
то составляли кружки изъ городскихъ рабочихъ, выбирали изъ нихъ
наибол е интеллигентныхъ, снабжали ихъ деньгами и книгами и по­
сылали ихъ для пропаганды въ ихъ родныя села съ т мъ, чтобы они
подготовляли народъ къ возстанію, а когда д ло будетъ уже близко къ
развязк , ув домляли объ этомъ своихъ учителей. Правда, съ этими
учителями могло случиться то же самое, что случилось съ будущимъ
цареубійцею Желябовымъ *). Занимаясь въ Одесс съ однимъ кружкомъ рабочихъ. живя съ ними вм ст въ сырой и грязной квартир
и разъясняя имъ содержаніе революціонныхъ брошюръ, онъ какъ-то
спросилъ одного изъ своихъ лучшихъ учениковъ: что онъ сд лалъ бы,
если бы ему кто-нибудь далъ 500 рублей? «Я?—отв тилъ тотъ,—
я бы по халъ домой и снялъ бы тамъ лавочку» (т. е. сд лался бы кулакомъ!). Но, однако, не вс соціалисты были такъ односторонни, не
вс огіи пропогандировали только среди крестьянъ; такъ, наприм ръ,
Желябовъ образовалъ въ Одесс
чисто рабочій кружокъ съ соб­
ственной кассой и библіотекой; онъ никогда также не бросалъ ра­
боты среди интеллигентнаго общества и пытался привлечь его на
свою сторону. Русская революція состояла для него не только въ
освобожденіи крестьянъ и рабочаго класса, но въ возрожденіи рускаго народа вообще. Въ этомъ его воззр нія расходились съ большинствомъ тогдашнихъ революціонныхъ партій и особенно чайковцевъ.
Очень поучительны, хотя и не типичны, воспоминанія Пропаган­
дистки Брешковской, пом щенныя въ «Обжин »: дочь гіом щика (миров,
посредника перваго призыва) и жена пом щика Черниговской губ. она
еще въ конц 60-хъ годовъ работала вм ст съ мужемъ въ земств ,
въ либеральномъ дух и на вполн легальной почв . Въ-1873 г, мы уже^
видимъ ее въ кіевской соціалистической «коммун ». Весною 1874 г.'
oj^a од ваетъ крестьянскую одежду и отправляется въ народъ въ
качеств мастерицы, занимающейся крашеніемъ, шитьемъ и вышиваніемъ, или же въ качеств разносчицы полотенъ. Въ теченіе трехъ
съ половиною м сяцевъ она исходила 3 малорусскихъ губерніи и везд
пріобр тала репутацію опытной женщины, знающей грамоту, — что
придало ей не мало авторитета. Пожилые крестьяне съ удовольствіемъ
прислушивались къ ея р чамъ и соглашались со вс мъ, что она могла
доказать имъ печатной книгой. Вообще, крестьяне охотно слушали,
когда она говорила объ отрицательныхъ сторонахъ ихъ положенія.
Ни одинъ изъ нихъ не выдалъ ее впосл дствіи, -несмотря на вс угрозы
полиціи. Распространился даже слухъ, что она царица, над вшая
простую одежду, чтобы приблизиться къ ьсрестьянамъ **).
*) Андрей Желябовъ, біографія, стр. 47.
**) Другой пропагандистъ разсказываетъ, что 18 л тъ оиъ занялся столярничествомъ, которое на ряду съ сапожнымъ мастерствомъ выбиоалось чаще
всего, потому что ему легче было научиться. Вскор посл этого онъ поступилъ рабочимъ на жел зкодорожную станцію, потомъ отправился въ деревню,
работалъ въ пол и за все это время им лъ при себ только дв книги:
Спенсера и Статистику Кольба. Но уже черезъ три м сяца онъ уб дился, что
жившая тамъ секта молоканъ не была подходящимъ революціоннымъ матеріаломъ,
и отправился въ Петербургъ. Въ деревн крестьяне прозвали его вънагм шку
«зв здочетомъ», потому что онъ имъ-объяснилъ однажды карту'созв здій.
/

9!
Средствами пропаганды служили какъ устная пропов дь, такъ
и раздача революціонныхъ брошюръ. Еще въ 1872 году, какъ мы
упоминали, Долгушинъ съ н сколькими товарищами устроили въ сел
Сараев
около Москвы тайную типографію, гд было отпечатано
н сколько воззваній къ интеллигенціи и народу. Бпосл дствіи пра­
вительственный стенографъ Мышкинъ открылъ въ Москв свою соб­
ственную типографію, которой зав дывалъ канцелярскій служитель
Уткинъ; въ ней печатались нелегальный книги и брошюры (между
прочимъ сочиненія1 Лассаля) и массами доставлялись въ склады. Другія
книги привозились изъ за-гракицы, особенно изъ Женевы. Многія изъ
народныхъ книжекъ вполн удачно подражали народному языку. Изъ
распространявшихся въ это время народныхъ книжекъ можно на­
звать сл дующія: «Д душка Егоръ», «Степные очерки» Левитова,
«Разсказы изъ фабричной жизни» Голицынскаго, «Сила солому ломитъ» Наумова, «Виушителя словили», «Сказка говоруха», «Хитрая
РЛеханика» и т. д. Въ этихъ брошюрахъ рисуется безвыходное положеніе народа, его эксплуатация капиталомъ и гибельныя посл дствія ростовщичества; каконецъ, въ нихъ вспоминались прежнія возстанія угнетенныхъ крестьянъ, какъ наприм ръ, во времена Разина
и Пугачева. Подвиги Стеньки Разина и его казнь прославлялись, какъ
прим ръ -гражданскаго мужества при защит
угнетеннаго народа;
эта же тема послужила поэту НаврсГцкому для его драмы «Стенька
Разинъ», которая была издана революціонерами въ вид народной
брошюры, вм ст
съ изв стнымъ стихотвореніемъ того же поэта
«Утесъ Стеньки Разина». Зат мъ революционерами была издана также
въ сокращениомъ вид «Исторія французскаго крестьянина» Эркмана-Шатріана, «Сказка о четырехъ братьяхъ», «Сборникъ п сенъ |
и стихотвореній» и много прокламацій. Въ «Хитрой механик » крестьянинъ Степанъ разсказываетъ другому крестьянину, на кого ложатся
прямые и косвенные налоги и куда они уходятъ. Въ брошюр про­
водится та мысль, что народъ долженъ привлечь на свою сторону
солдатъ, не платить податей и поднять возстаніе противъ кучки своихъ прит снителей, какъ это сд лалъ Пугачевъ. Въ брошюр
«За
Богомъ молитва, а за царемъ служба не пропадаетъ», отставной
солдатъ также призываетъ возстать по прим ру Пугачева. Въ форм
пропов ди было напечатано «Слово на великій пятокъ» Тихона Задонскаго. Зат мъ въ Женев были изданы: «Паровая Машина»,
«Правда», «Б дность и Богатство», «Землед ліе» и «Какъ наша
земля стала не нашей». Н которыя изъ этихъ вещей были напеча. таны на украинскомъ и б лорусскомъ языкахъ. Для украинцевъ была
выпущена «Золотая грамота», красиво отпечатанная на большомъ
лист золотыми буквами съ краснымъ ободкомъ; въ ней говорилось,
что Богъ создалъ землю для вс хъ и что вс люди равны; но царь
и паны захватили землю въ свои руки; отъ нихъ нечего ждать добра;
нужно над яться только на самихъ себя, взять ножъ въ руки и воз­
дать врагамъ муками за муки. Наконецъ, не посл днюю роль играли
революціонныя п сни. Одинъ русскій соціалистъ насчитываетъ, что
вс хъ книжекъ было роздано тогда н сколько десятковъ тысячъ.
Не забудемъ въ заключеніе и ту интересную группу пропаган-

92
дистовъ, которые шли къ сектантамъ съ однимъ евангеліемъ въ рукахъ
и стремились доказать имъ на основаніи библіи негодность современнаго
государственнаго и экономическаго строя и необходимость новаго
соціальнаго порядка, причемъ1 достигали иногда большого усп ха.
Изъ всего изложеннаго видно, что было бы совершенно непра­
вильно представлять себ пропагандистское движеніе 1872—75 гг.
вполн однороднымъ. Наряду съ мирио-соціалистическимъ господствующимъ направленіемъ встр чаются значительныя отклоненія и вправо
и вл во. Во всякомъ случа нельзя не признать, что пропагандисты
съ огромнымъ воодушевленіемъ стремились проникнуть всюду, не оста­
навливались ни передъ какою трудностью, и организовали постоянныя связи между отд льными кружками и поселеніями. Въ 1874—75 гг.
почти не существовало такой великорусской или украинской губерніи,
гд не было бы соціалистическихъ кружковъ или колоній, находив­
шихся въ связи съ центральными кружками большихъ гбродовъ. Больше
всего соціалистовъ было въ университетскихъ городахъ, откуда они
и черпали свои основныя силы; пропаганда же ихъ направлялась,
главнымъ образомъ, на низовья Волги и берега Дн пра, такъ какъ
предполагалось, что зд сь, благодаря Пугачеву и Разину, а также
' старой казацкой вольниц ,еще сохранились традиціи революціоннаго
движенія. С ть а-гитаціи была соткана довольно хорошо; "во вс хъ
учебныхъ заведеніяхъ были свои приверженцы. Активные элементы
движенія вербовались большею частью изъ воспитанниковъ высшихъ
учебныхъ заведеній; но попадались также бол е взрослые, состоя­
тельные и вліятельные люди, какъ, наприм ръ, мировой судья Войнаральскій, который отдалъ на д ло пропаганды все свое состояній въ
40.000 рублей *). Д ятельность вс хъ этихъ лицъ была возможна
только потому, что они опирались на симпатіи общества. Мы видимъ,
наприм ръ, что въ Оренбург жена жандармскаго полковника помогаетъ сов тами своему сыну-соціалисту; въ ярославскомъ лице одинъ
изъ профессоровъ вводитъ изв стнаго агитатора въ кругъ студентовъ; очень богатая и уже пожилая пом щица Субботина вела про­
паганду среди своихъ крестьянъ и сама послала своихъ дочерей
учиться въ Цюрихъ; бывшій казначей открыто заявлялъ, что онъ готовитъ своего сына «для народа», а предс датель земской управы въ
Вятк при зам щеніи вс хъ должностей сов товался съ скомпрометированнымъ студентомъ. Богатые пом щики и мировые судьи, земскіе врачи, различныя семьи въ Москв часто давали уб жище изв стнымъ агитаторамъ, прятали ихъ отъ полидіи и поддерживали
сов тами и деньгами. Откуда же, спросятъ насъ, взялась эта широ­
кая симпатія общества? Почему буржуа помогали соціалистамъ, ко­
торые стремились подорвать условія ихъ соціальнаго существованія?
Несомн нно, что это объяснялось такою степенью озлобленія обще­
ства противъ правительства, при которой оно готово было поддер­
живать вс хъ его враговъ, чтобы только проявить свою оппозицію.
При подобныхъ условіяхъ очень трудно провести границу между активнымъ и пассивнымъ участіемъ въ движеніи и опред лить съ какою*) Докладъ гр. Палена.

нибудь точностью число его активныхъ участниковъ; полагаютъ, что
пошло въ народъ отъ двухъ до трехъ тысячъ челов къ.
Одна изъ особенностей русскаго революціоннаго движенія—это
участіе въ немъ женщинъ. Многія молодыя и старыя, некрасивыя и
иногда очень красивыя д вушки покидаютъ отеческій домъ, чтобы
итти в-ь народъ и терп ть тамъ всевозможный лишенія. Мы видимъ
дъвушекъ изъ лучшихъ семей,—дочерей д йствительныхъ статскихъ сов тниковъ, губернаторовъ и генераловъ—Наталію Армфельдъ, Варвару
Батюшкову, Софью Перовскую, Лешернъ фонъ-Герцфельдъ и другихъ,
работающими въ пол и на фабрик , спящими вм ст со своими товар­
ками по работ , причемъ он не только не встр чаютъ порицанія со
стороны-н которыхъ изъ своихъ родныхъ, а напротивъ даже симпатію
и ободреніе. Изъ 770 вс хъ обвиняемыхъ съ 1870 до половины 1875 г.
было 613 мужчинъ и 158 (т. е. пятая часть) женщинъ. Наконецъ, сл дуетъ зам ткть, что среди активныхъ элементовъ главное м сто занимаетъ уже не аристократия, какъ при возстаніи 1825 г. и даже еще въ
сороковыхъ годахъ, а такъ называемая «интеллигентная молодежь»;
кром того, начинаютъ уже выступать въ качеств революціонеровъ
лица изъ народа, настоящіе рабочіе, какъ, наприм ръ, слесарь Малиновскій, крестьянинъ Петръ Алекс евъ и многіе другіе, представляющіе
собою продуктъ революціонной пропаганды этихъ л тъ.
Мирно и безпрепятственно эта пропаганда шла, однако, недолго.
Уже въ середин 1873 года начались аресты, а въ іюл 1.874 г. Долгушинъ и его товарищи уже судились за устройство тайной типографіи и печатаніе революціонныхъ брошюръ, причемъ пятеро изъ об­
виняемыхъ были приговорены къ каторжнымъ работамъ отъ 5 до 10
л тъ. Но это еще было только начало. 31 мая 1874 г. изъ Саратова |
былъ сд ланъ доносъ, указывающій на распространеніе въ народ
брошюръ революціоннаго содержанія. Правительство было встрево­
жено, но раздумывало недолго. Начальникъ III отд ленія гр. Шуваловъ
былъ зам ненъ Потаповымъ; въ іюл былъ обнародованъ бол е строгій
законъ относительно запрещенныхъ обществъ, причемъ царь обра­
тился къ дворянству, какъ опор государства, призывая ихъ стать на
страж народной школы. Во всей обширной имперіи начались жестокія
пресл дованія; въ теченіе одного года было привлечено къ сл дствію
770 челов къ, изъ нихъ 265 арестованы, 452 оставлены до суда на
свобод , а 53 остались неразысканными *) и кром того многіе сотни
арестованныхъ были наказаны административнымъ порядкомъ **),
*) Ъъ ма 1875 г. министръ юстиціи гр. Паленъ напечаталъ докладъ про­
курора- Жихарева q результатахъ революціонной пропаганды и разослалъ его \
разнымъ лицамъ. Этотъ докладъ былъ перепечатанъ потомъ революціонерами '
въ Женев въ н сісолькихъ изданіяхъ подъ назваиіемъ «Записки гр. Палена».
На н мецкій языкъ он переведены въ 1882 г.
1
*\*) Въ пятомъ том «Впередъ» обнародованы тайные полицейскіе списки
лицъ неблагонадежныхъ въ цолитическомъ отношеніи: находящихся подъ сл д• ствіемъ, административно сосланныхъ, арестованныхъ, но не привлеченныхъ
къ суду и, наконецъ, состоящихъ подъ негласнымъ или гласнымъ надзоромъ.
Рядомъ со студентами, акушерками, м щанами мы находимъ зд сь инженеровъ,
художникозъ,гвардейскихъ офицеровъ, профессоровъ, золотопромышленниковъ.
Одинъ списокъ 1874 г. содержитъ свыше 464, другой 1876 г.—свыше 375 именъ;
наконецъ остальные, частичные списки содержать 150, 200 и 300 именъ.

04

Въ 1875 г.' соціалистическая пропаганда, начавшаяся въ 1872 г.,
достигшая въ 1873—74 г. своего ку/іьминаціоннаго пункта, была
окончательно дезорганизована благодаря бдительности и пресл дованіямъ правительства. Большинство соціалистовъ пробыло въ народ
не бол е одного или двухъ л тъ. Глубокое отчаяніе и разочарованіе
отражается въ ихъ письмахъ, пом щенныхъ во «Впередъ». Пропаганд не удалось обратить крестьянъ въ анархическихъ соціалистовъ;
еще мен е того^она усп ла, вызвать д йствительное возстаніе. Но
едва прошло первое разочарованіе, какъ принялись за анализъ причинъ неудачи пропаганды и задались вопросомъ: какіе же результаты
она им ла. Какъ отрицательно высказывались теперь многіе революціонеры объ этомъ движеніи, начавшемся съ такимъ воодушевленіемъ! *)
Многіе отрицали даже какой бы то ни было результатъ. Такія преувеличенія будутъ понятны, если вспомнитЦт ожиданія, которыя воз­
лагались на движеніе. Но во всякомъ случа справедливо было то
мн ніе, что результаты не соотв тствовали жертвамъ. Жертвы были
многочисленны и тяжелы, обязательные же результаты — незначи­
тельны. Не сл дуетъ, впрочемъ, думать, чтобы революціонная пропа­
ганда осталась совершенно безсл дной. Соціалистическія идеи сохра­
нились во многихъ случаяхъ среди крестьянъ, такъ какъ ими под­
тверждались ихъ собственныя желанія, возбужденныя въ нихъ самою
жизнью. Мы встр чаемъ также многихъ крестьянъ и рабочихъ съ
одушевленіемъ испов дующихъ передъ судомъ свои соціалистическіе
взгляды. Уже въ 1874 году слесарь Малииовскій заявилъ со скамьи
подсудимыхъ, что онъ не нам ревался убить царя, потому что не
онъ одинъ виновенъ въ страдакіяхъ народа; виновны также купцы и
пом щики; нужно поэтому итти на фабрики и въ села, чтобы под­
нять народъ во имя общаго д ла. Точно также крестьянинъ Петръ
Алекс евъ во время процесса пятидесяти произнесъ на суд громо­
вую р чь противъ эксплуатаціи рабочихъ. Многіе рабочіе- были чле­
нами соціалистическихъ кружковъ; существовали даже чисто рабочіе
кружки, какъ, напр., въ Одесс . Такіе рабочіе могли потомъ съ большимъ усп хомъ д йствовать, какъ агитаторы въ народ . Наконецъ,
и въ деревн были завоеваны н которые опорные пункты для дальн йшей д ятельности. Пропагандистское движеніе пз'стило въ народ
бол е глубокіе корни, нежели какой-либо другой изъ прежнихъ заговоровъ, и положило основаніе будущей революціонной партіи. Наив­
ное желаніе создать немедленно же соціалистическую народную партію, конечно, не было выполнено.
Каковы же причины этой малоусп шности революціонной про­
паганды?
Прежде всего, соціалисты были еще слишкомъ молоды и слишкомъ
большіе энтузіасты. Въ движеніе бросилось множество еще неподготовленныхъ лицъ обоего пола, едва вышедшихъ изъ д тскаго воз­
раста. Они переоц нивали свои-си
рестьяцина;
Они над ялись быстро, •обратить его словомъ" правды и воодушевить
*) Наприм ръ, «Впередъ» т. Н, стр. 122. «Община>"1№№ 8 и 9, статья Сте­
фановича и № 1, стр. 5,

95
для революціи; они уже высчитывали когда должна совершиться посл дняя. Имъ грезились быстрые и блестящіе результаты, и они за­
бывали, что для всего этого необходима работа ц лыхъ покол ній.
Ихъ зитузіазмъ придалъ движенію изв стнаго рода массовый характеръ; но т мъ сильн е было разочарованіе. Такъ какъ кром того,
эти молодые люди были очень мало подготовлены теоретически, то
они естественно придавали больше в.сего зиаченія благороднымъ чувствамъ и доброй вол . Пропагандистъ поэтому ц нился не по сумм
той реальной пользы, какую приносилъ д лу, а по его субъективной
преданности ему *). Д йствительная же польза оставалась незначи­
тельною. Чего въ самомъ д л можно было ожидать даже отъ самыхъ возвышенныхъ чувствъ такой юной молодежи? Н которые изъ
нихъ уставали «двигать революцію»—какъ выражались тогда; тогда
вступали въ свои права всякаго рода личныя чувства; порой обнару­
живались честолюбивыя стремления, желаніе играть первенствующую
роль, причемъ на этой почв происходили враждебныя столкновенія **).
Зат мъ молодо.
> очень неосторожна. Тогда у нея еще не было
горькаго опыта, который ей пришлось пережить впосл дствіи. Какъ
истые русскіе, они предоставляли все д ло случаю; они мало скры­
вали свои приготовлеиія; они переписывались между собой и посылали
телеграммы, какъ будто у нихъ не было никакихъ тайнъ; по большей
части они сагли были виноваты въ своихъ арестахъ. Трудно было въ
самомъ д л «безъ дороги въ путь отправиться». Нер дко они прямо
попадали въ руки полиціи или дсревенскихъ' кулаковъ; изъ-подъ
• крестьянскаго кафтана у нихъ часто выглядывала голландская ру­
башка, и тогда подложный паспортъ, вм сто охраны, становился для
нихъ уликою. Ч мъ шире становилось движеніе т мъ чаще къ нему
приставали люди, не имізвшіе прямого отношенія къ пропаганд , или
совс мъ неподготовленные къ ней; новые члены не всегда принима­
лись осторожно, изъ стремленія быстр е расширить кружки; а съ
этимъ вм ст росло и число жертвъ. Это ясно сказалось во время
процесса южно-русскаго рабочаго союза; все шло хорошо до т хъ
поръ, пока соблюдалась осторожность; но какъ только стали присое­
динять малознакомыхъ, а потому часто и недостойныхъ членовъ, по­
явились выдачи. Такъ, наприм ръ, Трудницкій, народный учитель Чер­
ниговской губерніи, выдалъ бол е 100 . товарищей, за что получилъ
выгодное І і сто при прокуратур на Кавказ ***). Другая причина не­
удачи движенія начала 70-хъ годовъ заключалась—по мн нію его
противниковъ изъ «Набата»—въ недостаточно централистической организадіи и въ отсутствіи дисциплины среди революціонеровъ. Этотъ
упрекъ вполн справедлмвъ по отношенію къ бунтарямъ на юг , а
также по отношенію къ поздн йшему московскому кружку, но не
совс мъ правиленъ по отношенію къ чайковцамъ, которые были ор*) «Община», JN'S 2, стр. 25, статья Аксельрода.
**) «Впередъ», т. И, стр. 122.
• '
***) Не лишнее, можетъ быть, зам тить, что почти вс причины неудачъ,
перечисленныя зд сь авторомъ, не составляли чего-нибудь спеціально присущаго русской молодежи; он свойственны всякому тайному революціонному
движенію.
Л. Ш.

96
ганизованы довольно хорошо. Если, несмотря на это, число арестованныхъ членовъ несравненно больше, ч мъ при заговорахъ 1825,
1845 и 1860 гг., то это зависитъ также отъ того, что вообще число
уча(?гниковъ въ этомъ движеніи было несравненно больше, а также
отъ того, что соціалистическое движеніе носило совершенно другой
характеръ, ч мъ прежніе заговоры. Оно не ограничивалось узкимъ
кругомъ заговорщиковъ, а стремилось проникнуть въ широкую массу
крестьянъ и рабочихъ,съ ц лью создать соціалистическую народную
партію. Въ виду такой пропаганды въ высшей степени важно было
бы ввести строгое разд леніе труда между отд льными членами. Но
этого не было *). Вс бол е или мен е д лали одно и то же, а по­
тому разбрасывались и не могли пріобр сти прочную 'ос длость и,
вести правильную работу. Поздн йшій опытъ показалъ, что летучая
пропаганда не давала основательнаго знанія народной жизни и не
могла создать твердыхъ опорныхъ пунктовъ въ масс . При этомъ
крайне односторонне обращали главное вниманіе на пропаганду среди
крестьянъ и оставляли въ заброс
городскихъ рабочихъ, интеллигенцію и другіе классы общества, только тотъ считался истиннымъ
революціонеромъ, кто над валъ мужицкій кафтанъ.
Поэтому очень важно просл дить, какъ относились къ этой
пропатанд сами крестьяне. Нельзя не признать, что пропагиндистамъ
пришлось испытать много печальнаго въ этомъ отношеніи. Въ журнал
«Впередъ» можно встр тить не мало жалобъ на крестьянъ,
которые предавали своихъ благожелателей и доносили на нихъ, ино­
гда даже били, и связанными отдавали въ руки полиціи. Последняя
довольно ловко ум ла иногда выдать соціалистовъ за барскихъ сынковъ, стремящихся бунтовать крестьянъ противъ царя во имя интересовъ дворянъ. Многіе крестьяне в рили этому, но далеко не вс ,
какъ пытались ув рить въ этомъ правительственные органы. Нер дко
крестьяне внимательно прислушивались къ пылкимъ, если и не всегда
йволн понятнымъ для нихъ, р чамъ пропагандистовъ объ отгл н
податей, свобод общины, о новомъ мужицкомъ царств ,—и искры
новой в ры западали въ ихъ душу **). Случалось, что ученикъ ока­
зывался радикальн е своего учителя, стремившагося эмансипировать
его лишь отъ в ры въ губернатора или попа, и самъ переходилъ къ
вопросу о цар или Никола чудотворц . Вм сто того, чтобы вы­
давать пропагандиста, онъ пряталъ его въ в рномъ м ст , а ночью
по л снымъ тропинкамъ провожалъ въ безопасное уб жище. Если и
правда, что не было недостатка въ шпіонахъ, доносчикахъ среди кре­
стьянъ, то в дь не мало было ихъ и аъ сред самихъ революцірнеровъ!
Могутъ ли вообще пропагандисты упрекать крестьянъ за то,
• что они съ недостаточнымъ пониманіемъ относились къ ихъ стремленіямъ! Разв
крестьянамъ были изв стны ихъ побужденія ***)?
Если ко мн явится челов къ и будетъ ув рять меня въ своел любви
и дружб , то я естественно буду относиться къ нему съ недов ріемъ,
если я не знаю его мотивовъ. Такъ и крестьяне долгое время опа*) «Злоба дня», Стефановича.
**) «Община» № 1, передовая статья.
***) «Вольное Слово», №№ 37 и 38.

97
сались, что «господа» хотятъ ихъ просто надуть. Кром того, кругъ
идей крестьянъ и «нов йшихъ перипатетиковъ» были совершенно
различны. Посл дніе были воспитаны большею частью въ городахъ,
въ зажиточной сред ; они, быть можеть, .были знакомы съ сочиненіями заграничных-ь политико-экономовъ, философовъ и естествоиспы­
тателей, но плохо знали фактическія отношенія своей родины, міровоззр нія, повседневныя нужды и страданія народа; они не знали
вс хъ условій пропаганды и не ум ли даже говорить съ крестьяниномъ на его нар чіи. Научная подготовка этихъ рано сошедшихъ со
школьной скамьи гимназистовъ, семинаристовъ и студентовъ была
недостаточна; научная оригинальность ихъ вожаковъ почти равня­
лась нулю. При такой неспособности къ самостоятельной мысли,
русская молодежь подчинялась вліянію прост йшихъ формулъ, им вшихъ характеръ догмъ, и вліянію людей, которые ихъ провозглашали.
Эти формулы были заимствованы изъ оппозиціонныхъ движеній За­
пада, а что касалось собственно соціально-революціонныхъ идей,—у
интернаціональнаго анархизма и н мецкой соціальдемократіи. Посл днія два теченія особенно властвовали надъ умами русскихъ пропагандистовъ. Передъ ихъ воображеніемъ носились условія западно­
европейской жизни; ихъ идеями были идеи западноевропейскаго соціализма. Но эти идеи не .были достаточно продуманы ими (в дь
даже такой челов къ, кокъ Шэфле признавался, что ему нужны
были годы, чтобы уяснить себ выводы соціализма); но они т мъ не
мен е хот ли пропов дывать ихъ народу, какъ непогр шимое спа­
сительное средство. Вотъ йочему эти идеи не могли не оказаться
слишкомъ абстрактными для .русскихъ крестьянъ. Многіе пропаган­
дисты говорили крестьянину о его нуждахъ въ слишкомъ общей
форм и не ум ли касаться сути д ла. Предлагаемыя ими средства
были шаблонны и не считались съ разнообразіемъ обстоятельствъ;
восхваленіе великорусской общины ни въ какомъ случа не могло
создать прозелитовъ соціализму среди казаковъ, украинцевъ и б лоруссовъ, влад ющихъ землею подворно. Революціонныя брошюры также
писались безъ полнаго знанія м стныхъ условій; он писались скор е
для средняго, типичнаго читателя. Такъ, напр., «Сказку о четырехъ
братьяхъ» могли понять только великороссы. Разсказы о Пугачев могли
вызвать революціонныя традиціи только на Волг ; Малороссія же им ла
своихъ народныхъ героевъ и свои массовыя движенія. Въ брошюрахъ
господствовалъ почти исключительно великорусски языкъ, который съ
трудомъ понимается другими русскими племенами, не говоря уже о
другихъ народностяхъ. Но самое большое препятствіе, на которое
наталкивался пропагандистъ, заключалось въ томъ, что крестьяне въ'
большинств случаевъ не ум1;ли читать и иногда несли книгу къ попу
или чиновнику, прося ихъ разъяснить имъ ея содержание. Если бы даже
не было вс хъ этихъ затрудненій, то крестьяне просто не им ли
времени читать революцгонныя брошюры. Такимъ образомъ, необра­
зованность и б дность крестьянъ являлись посл днимъ и сгшымъ
серьезнымъ препятственнымъ для пропаганды.
Отсюда видно, что «хожденіе въ народъ» было скор е паломничествомъ къ святммъ м стамъ народной жизни со стороны в руюИСТОРІЯ РЕВОЛЮЦІОННАГО ДВИЖЕНІЯ ВЪ Р0СС1И.

7

98
щихъ мужчинъ, женщинъ и д тей, ч мъ серьезно продуманнымъ
д ломъ сознательной и организованной революціонной партіи *).
Анархическій соціаЛизмъ остался такимъ же чуждымъ для крестьянъ,
какъ и для многихъ соціалистовъ; онъ отскакивалъ отъ сознанія
народной массы, потому что не им лъ связи съ историческимъ развитіемъ страны.
ПРИМВЧПНІЯ КЪ ЧЕТВЕРТОЙ ГЛНВВ.
Д в и ж е н і е в ъ н а р о д ъ.
Говоря объ общемъ стремленіи революціонныхъ кружковъ 70-хъ
годовъ къ сближенію съ народомъ, Тунъ бросаетъ вскользь зам чаніе, что это стремленіе само по себ чрезвычайно характерно для
русскихъ условій, такъ какъ указывало на глубокую пропасть, разд лявшую въ Россіи низшіе слои отъ высшихъ, при отсутствіи сред'няго класса, который могъ бы служить для нихъ связующимъ звеномъ. Въ этихъ словахъ скрывается очень глубокая мысль, на кото­
рую мы уже указывали въ прим чаніяхъ къ первой глав , когда го­
ворили объ общемъ характер перваго періода русскаго революціоннаго движенія. Основной историческій фактъ, которымъ объясняются
вс особенности въ ход
развитія русской общественной жизни,
заключается именно въ огсутствіи или, лучше сказать, въ слишкомъ
запоздавшемъ появленіи въ Россіи городской промышленности, что
въ свою очередь повлекло за собою слмшкомъ позднее возникновеніе у насъ средняго класса въ такихъ разм рахъ и на той ступени
развитія, которые создавали бы изъ него политическую силу. Это
именно обстоятельство и позволило у насъ соціалистическому движенію занять такое огромное м сто въ ход развитія общественной
жизни. По своимъ разм рамъ, наше соціалистическое движеніе 60-хъ
и начала 70-хъ годовъ врядъ ли было сильн е, наприм ръ, первыхъ
проблесковъ соціализма во Франціи, въ лиц Бабефа и его после­
дователей; но въ то время какъ во Франціи это движеніе было со­
вершенно подавлено тогда уже усп вшею сплотиться буржуазною
партіею, въ Россіи начавшееся соціалистическое движеніе сразу же
получило возможность пустить глубокіе корни, привлекая на свою
сторону лучшія общественныя силы. Съ другой стороны, когда въ
Россіи стали появляться группы людей съ ясно выраженными стремленіями къ ограниченію самодержавія въ пользу зажиточныхъ классовъ (Мордвиновъ и н которая часть декабрйстовъ), то эти носители
буржуазныхъ идеаловъ не находили для себя никакихъ точекъ опоры
въ условіяхъ нашей- общественной жизни. Они не находили этихъ
точекъ опоры даже въ т хъ случаяхъ, когда самодержавное прави­
тельство нуждалось въ помощи ум ренно-либеральныхъ элементовъ
и само уступало имъ изв стныя позиціи, «Несмотря на свои оппозиціонныя стремленія»—говоритъ Тунъ-1-«они сознавали свое полное
безсиліе и охотно' уступали первое м сто молодежи».
*) «Община» № 2, стр. 25. Мн ніе соціалиста Аксельрода.

99
Это политическое бсзсиліе носителей буржуазныхъ идеаловъ въ
Россіи было обусловлено, какъ мы уже говорили, слабьшъ развитіемъ
нашей городской промышленности. Когда же посл цняя стала, наконецъ, взращиваться вс ми правдами и неправдами на нашихъ оскуд вающйхъ нивахъ, создавая матеріальныя условія для возникновенія
буржуазной партіи, то эта буржуазная, партія сразу же оказалась у
насъ въ очень затруднительномъ положеніи, такъ какъ она на первыхъ же шагахъ столкнулась съ соціалистическимъ рабочимъ движеніемъ, опередившимъ ее въ своемъ развитіи, и такимъ образомъ
сразу же очутилась между двухъ огней: съ одной стороны—самодер­
жавная опека, а съ другой—опасность соціалистическаго движенія.
Запоздавшее выступленіе на историческую сцену нашей буржуазіи оказалось запоздавшимъ не только относительно соціалистическаго движенія въ Россіи, но также и относительно того историческаго момента, когда буржуазная партія вообще занимала передовое
м сто на всемірной исторической сцен . Эта историческая роль давно
уже была сыграна буржуазіей ко времени ея появленія въ Россіи; ея
лучшая пора уже прошла тогда, и ея политическіе идеалы уже усп ли
потерять все свое обаяніе *). А вм ст съ т мъ, какъ это всегда
бываетъ, буржуазія потеряла также и свою прежнюю руководящую
роль въ сфер умственной жизни. Въ Россіи это обнаружилось самымъ несомн ннымъ образомъ въ тотъ очень важный подготовитель­
ный періодъ, который можно назвать періодомъ ея умственнаго возрожденія, т. е. въ 40-хъ и 60-хъ годахъ прошлаго стол тія. Мы
знаемъ, что за все то, время, когда русская публицистика создавала,
такъ сказать, нашу интеллигенцію и пользовалась у насъ наибольшимъ общественнымъ вліяніемъ, въ ней не встр чается ни одного
талантливаго представителя буржуазіи **). У насъ были талантливые
славянофилы, были даже талантливые реакціонеры, но не было ни
одного сколько-нибудь выдающагося идейнаго защитника чисто-буржуазныхъ идеаловъ ***). Вс крупные умы и таланты, которыхъ
выставила за это время русская публицистика, неизм нно станови­
лись у насъ на сторону соціалистическихъ идеаловъ. Такимъ обра­
зомъ будущему русскому соціалистическому движенію была предоста*) На это, между прочимъ, указывалъ Г. Ф. Здановичъ, осужденный на
каторгу по процессу пятидесяти, въ своей зам чательной р чи на суд :
...«Я хот лъ этимъ указать на историческіе факты,— сказалъ онъ—установить
то положеніе, что въ Россіи немыслимо образовать партій, такъ сказать, привилегированныхъ, сословныхъ. Он упустили удобную историческую минуту...
одна народная партія им етъ будущее»...
**) Бол е всего отд льныхъ точекъ сопрйкосновенія съ чисто-буржуаз­
ной идеологіей им етъ г. Чичеринъ, который, однако, является ближ'айшимъ
выразителемъ просв щеннаго, либерально-консервативнаго слоя дворянъ-землевлад льцевъ, а не торгово-промышленнаго класса.
^*} Эти идеалы, по ироніи судьбы, нашли впосл дстіи н которую свое­
образную апологію (гл. об. съ исторической точки зр нія) въ другомъ, принципіально враждебномъ имъ лагер : ихъ косвенно защищали въ 90-хъ годахъ
правов рные марксисты, когда выставляли на видъ и всячески раздували ту
великую историческую миссію, какую должна выполнить въ нашей обществен­
ной жизни капиталистическая промышленность и либеральный промышленный
классъ, вплоть до деревенскаго кулачества.
7

о

100
влена у насъ, полная, такъ сказать, гегемонія въ высшихъ идейныхъ
областяхъ общественной жизни; оно стало привлекать къ себ в'с
лучшія умственныя силы и—какъ неизб жный результатъ этого—всегда
привлекало на свою сторону лучшую часть университетской молодежи.Вотъ это-то именно обстоятельство, т., е. неоспоримее господ­
ство соціалистическихъ идеаловъ въ умственной жизни русскаго
общества, и поможетъ намъ теперь разобраться въ н которыхъ запутанныхъ м стахъ, встр чающихся у Туна въ четвертой глав .
Прежде всего мы должны зд сь обратить ониманіе на т , повидимону, уничтожающія критическія зам чанія по поводу крайней
молодости участниковъ революціоннаго движенія начала 70-хъ годовъ,
которыя разбросаны у Туна по всей глав . Это, хотя и косвенное,
нападеніе на самое революціоннсе движеніе подрываетъ, повидимому,
въ корн ' все его историческое значеніе. Тунъ не критикуетъ революціоннаго движенія начала 70-хъ годовъ по существу; онъ крити­
куетъ его въ лиц его представителей. «Чего, въ самомъ д л , можно
было ждать4 отъ мальчиковъ, хотя бы и одушевленныхъ самыми бла­
городными стремленіями?» — спрашиваетъ онъ, и этотъ аргументъ
кажется ему неотразимымъ; отъ него прямой переходъ къ сл пому
подражанію западноевропейскимъ теоріямъ и къ сл пому подчиненію
«неразборчивымъ на средства агитаторамъ».
Но если мы обратимъ серьезное вниманіе на то, что было ска­
зано нами о господств именно революціонныхъ и соціалистическихъ
идеаловъ во всемъ предшествовавшемъ умственномъ движеніи Рос( сіи,—господстве, которое было обусловлено основными особенностями
русской исторіи, то мы. сейчасъ же увидимъ, что картина, нарисованная
Туномъ, совершенно нев рна исторически и что въ ней онъ указалъ
лишь на одни чисто-вн шніе признаки описываемыхъ имъ событій.
Не трудно зам тить-, въ самомъ д л , что въ этой картин не
достаетъ всего того, что именно- и составляло главный^ источникъ и
главную силу нашего революціоннаго движенія въ его первоначальной
стадіи. Не трудно зам тить, что русская р>еволюціонная молодежь
вовсе не стояла тогда одинокой и безпомОщной передъ окружавшими
ее общественными задачами и что она вовсе не пыталась разр шить
эти задачи одними своими собственными силами. За нею стояла вся
наша предшествовавшая эпоха умственнаго движенія; въ одномъ лагер съ этою молодежью находились вс лучшіе умы Россіи, все, что
только- было наибол е талантливаго и серьезнаго въ русской наук и
публицистик . Русскою молодежью руководили тогда т именно- ве­
ликие умы и сердца , нашей родины, безъ которыхъ, по выраженію
поэта, «заглохла бы нива жизни». И если она не заглохла, если ре­
зультаты всей умственной работы и всей духовной жизни этихъ
великихъ умовъ и сердецъ не пропали безсл дно, если они были
воплощены въ жизнь, то только и исключительно благодаря, тому,
что запали въ душу той революціонной молодежи, которая не согла­
шалась «ждать и откладывать свою деятельность до бол е зр-Ьлаго
возраста». Такъ какъ — по словамъ самого же Туна — «зр лые эле­
менты русскаго общества постаралидь тогда стушеваться и даже
перестали принимать участіе въ д лахъ м стнаго самоуправленія»,

101
то легко зам тить, какой огромный проб л-ь получается въ чнарисованной имъ картин револ.юціоннаго'движенія: мы не видимъ въ этой
картин главн йшихъ результатовъ всего предшествовавшаго умственнаго движенія Россіи, мы не видимъ въ ней никакихъ сл довъ той
умственной работы, на которую были затрачены лучшія силы н скольккхъ покол ній.
Мы видимъ такимъ образомъ, что вопросъ объ участіи и о .
роли русской молодежи въ революці-онномъ движеніи гораздо сложн е,
ч мъ это кажется Туну, и что этотъ вопросъ вовсе не разр шается
его указаніемъ на общеизв стныя свойства молодости. Разв
эта
молодость не являлась въ данномъ случа , по его же собственнымъ
словамъ, какъ бы необходимымъ, специфическимъ признакомъ спо­
собности челов ка къ серьезной общественной д ятельности? И вообще
говоря, разв можетъ возрастъ челов ка, въ такихъ исключительныхъ
случаяхъ, служить непогр шимьшъ критеріемъ его духовныхъ способ­
ностей? И разв , наконецъ, тотъ самый фактъ, что данный юноша
отдаетъ свою жизнь на служеніе изв стной иде , не говоритъ въ
пользу того, что онъ достаточно усвоилъ ее, что онъ проникся -ею
глубже того челов ка, хотя бы и зр лаго возраста, который отстраняетъ отъ себя эту идею соображеніями личнаго свойства? «Только
т уб жденія двигаютъ людей на рискованный д ла,— которыя сд лались потребностью натуры», сказалъ на суд юноша Здановичъ; а о
. такихъ именно уб жденіяхъ и идетъ въ данномъ случа р чь. Когда
аередъ нами проходятъ такіе представители русской революціонной
молодежи 70-хъ годовъ, какъ Купреяновъ, Перовская, Анатолій Сердюковъ,Бардина, Лангансъ, Андрей Франжоли и т. д. и т. д., то вс
соображения Туна о р шающемъ значенік возраста при оц нк общаго
характера и результатовъ разсматриваемаго революціоннаго движенія
.кажутся намъ очень мало идущими къ д лу.
Переходимъ теперь къ вопросу объ «агитаторахъ».
Нетрудно зим тить, что и зд сь также Тунъ слишкомъ суживаетъ рамки своего историческаго изсл дованія и говоритъ о Лавров
и Бакунин , какъ о совершенно отд льныхъ лицахъ, вліяніе которыхъ
стояло какъ бы вн
всякой связи съ общими идейными вліяніями,
господствовавшими тогда въ Россіи. Благодаря этому получается
.совершенно ложное представленіе объ «экзальтированныхъ агита­
торахъ, вовлекшихъ въ движеніе молодежь», и объ искуственномъ
перенесеніи на русскую почву анархическаго соціализма. Между т мъ,
раволюціонная агитація Лаврова и Бакунина была лишь продолженіемъ
той революціонной и соціалистической пропаганды, какою была про­
никнута вся наша передовая публицистика еще съ конца 50-хъ годовъ;
эта агитація уже им ла подъ собой въ Россіи вполн подготовленную
почву и обращалась къ людямъ, въ достаточной м р усвоившимъ
себ опред ленное міросозерцаніе. Имъ недоставало только заключительныхъ Іірактическихъ выводовъ, которые должны были им ть
прямое отношеніе къ ихъ революціонной д ятельности въ конкретныхъ условіяхъ тогдашней Россіи. Въ этой области многое, конечно,
оставалось нер шеннымъ; но это многое и не могло быть р шено
одной теоріей; всякое теоретическое р шеніе необходимо пополнялось

102
или исправлялось зд сь самою жизнью, т. е. революідіонною практикою.
Въ этомъ отношеніи даже самыя крайнія и ошибочным революціонныя
теоріи, какъ, наприм ръ, исключительно бунтарская программа Баку­
нина, не оказывали особенно вредны'хъ посл дствій, такъ какъ остава­
лись, до поры до врем,ени, безъ всякаго практическаго прим ненія *).
На той ступени развитія, на какой стояло тогда соціалистическое движеніе въ Россіи, важное й д йствительно р шающее значеніе им ли для него только общія соціалистическія идеи, которыми
опред лялась тогда ближайшая революціонная задача. А эта ближайшая
задача заключалась ^въ томъ. чтобы пробудить лучшую часть моло­
дежи къ общественной жизни, оторвать ее отъ буржуазной среды,
отъ буржуазныхъ политическихъ теорій и направить къ рабочимъ
массамъ т. е. «двинуть народъ». Съ этой именно точки зр нія и
сл дуетъ оц нивать ту роль, какую играли тогда въ революціонномъ
движеніи Лавровъ и Бакунинъ.
Что касается Бакунина, то мы уже говорили, какое сильное
вліяніе им ла его страстная критика буржуазнаго строя и буржуазнаго государства. Онъ указывалъ на полный разрывъ между культурнымъ обществомъ и рабочими массами, на кровавую безпощадную
борьбу, въ которой государство становилось орудіемъ все бол е и
бол еорганизованнаго насилія надъ рабочими массами по м р того,
какъ просыпалось классовое сознаніе буржуазіи. Для западно-европейскихъ странъ, анархическая пропов дь Бакунина означала полное
отрицаніе парламентской тактики, полное отрицаніе борьбы съ буржуазнымъ государствомъ путемъ давленія рабочихъ массъ на законо­
дательство,—что, при д йствительно огромномъ развитіи современной
буржуазной государственной машины, ставило бы рабочее движеніе
въ почти безвыходное положеніе. Но для Россіи, при отсутствіи въ
ней какихъ бы то ни было легальныхъ формъ политической борьбы .
пропов дь Бакунина практически сводилась, въ конц концовъ, все
къ той же пропаганд революціоннаго соціализма въ народ .
Вліяніе Бакунина, хотя и бол е интенсивное, нежели вліяніе
Лаврова, было бол е кратковременнымъ. Онъ сд лался широко изв стенъ русской молодежи съ 1872 г. а въ 1876 г. онъ уже умеръ
(13 іюня, въ Берн ). ,Съ Лавровымъ русская молодежь познакомилась
н сколько раньше. Имя Лаврова стало пользоваться большою изв стностью въ Россіи, въ студенческихъ кружкахъ, со времени появленія
его «Историческихъ Писемъ» (въ 1868 г. въ «Нед л » и въ 1870 г.
*)_Приводимъ въ подтЕержденіе этого свидетельства двухъ выдающихся
революціонеровъ того времени: Ланганса и Дебагорія-Мокріевича:
...«Теперь, разум ется,•никто изъ насъ не придалъ бы этому разногласію
особаго значенія»—пишетъ Лангансъ въ своихъ воспоминаніяхъ—«ибо пропагандистъ-анархистъ и пропагандистъ-государственникъ, попавъ въ народъ
и начавъ въ немъ свою д ятельность, походили другъ на друга, какъ одно
куриное яйцо на другое»... А вотъ что говоритъ по тому же поводу ДеОагорійМакріевичъ: ...«Большинство бунтарей, признававшихъ въ теоріи бунтарскую
программу, потомъ, когда двинулись въ народъ, на практик , своей деятель­
ностью нисколько не отличались отъ пропагандистовъ и, подобно имъ, занима­
лись распространеніемъ революціонныхъ брошюръ въ народ »... («Воспоминанія»,
ч. I, стр. 11.)

103
отд. изданіе), гд онъ далъ научно-обоснованное, теоретическое выраженіе для т хъ еще невполн выясненныхъ нравственныхъ запросовъ,
которые стали все бол е и бол е овлад вать русскою молодежью въ
конц 60-хъ годовъ. А между т мъ вопросы личной морали всегда зани­
мали огромное м сто въ жизни русской интеллигенціи; зд сь именно
вырабатывалась та незыблемая моральная основа, на которой одной
только и держалось на первыхъ порахъ наше революціонное движеніе.
При той безразд льной преданности революціонному д лу, какая
требуется отъ участниковъ въ русскомъ революціонномъ движеніи, ,
челов ку необходимо самымъ т снымъ образомъ связать всю свою
духовную жизнь съ изв стной общественной задачей, только въ такомъ
случа онъ сум етъ пойти до конца и не отступить ни передъ какимъ
р шеніемъ. Это особенно важно было въ томъ первоначальномъ
фазис соціалистическаго движенія въ Россіи, когда рабочія массы
еще не оказывали ему никакой реальной поддержки и когда ему
приходилось довольствоваться одн ми, такъ сказать, своими внутрен­
ними психическими силами. Въ этомъ случа отъ участниковъ движенія требовалось изв стная ц лостность міросозерцанія и необы­
чайная устойчивость взглядовъ. Такая именно ц лостность міросозерцанія, въ связи съ ученіемъ соціализма, которое было передано
русской молодежи 70-хъ годовъ главнымъ образомъ Чернышевскимъ
и Лассалемъ, достигалась тогда теоріею общественною дома; а что
теорія была разработана и формулирована для русской, молодежи
преимущественно Лавровымъ въ его «Историческихъ Письмахъ», а
также въ н которыхъ его статьяхъ въ журнал «Впередъ».
Чтобы понять, почему могло им ть тогда — и д йствительно
им ло—такое огромное значеніе въ русскомъ соціалистическомъ
движеніи о долг число этическаго характера необходимо вспомнить
о той очень важной соціологической истин , выясненіе которой составляетъ одну изъ заслугъ Лаврова, а именно о той соціологической
истин , путемъ которой онъ устанавливаетъ связь между научньшъ
соціализмомъ и нравственнымъ развитіемъ.
Каждая наука, говорилъ Лавровъ, «въ сфер , разсматриваемыхъ
ею вопросовъ, налагаетъ на ученаго практическое обязательство».
Когда математикъ уб дился въ ошибочности изв стнаго метода, онъ
уже не можетъ пользоваться имъ, научная истина руководитъ зд сь,
въ изв стной сфер , его д ятельностью. Когда д ло идетъ о соціальной наук , то такою сферою является для нея общественная жизнь.
«Теоретическая разработка соціальныхъ вопросовъ вызываетъ неизб жно къ практической д ятельности, къ перестройк
общества.
Нельзя понимать факты общественной жизни, не стремясь направить
ходъ этой жизни въ ту или другую сторону» *). Научное пониманіе
сущности общественнаго процесса въ томъ именно и заключается,
что, устраняя религіозныя и метафизическія вліянія, оно устанавли­
ваетъ прямую связь между челов комъ и формами общественной
жизни. «Соціологія им етъ д ло съ общественными формами, которыя суть продукты челов ческой д ятельности... и существуютъ лишь
*) «Изъ исторіи соціальныхъ ученій», «Впередъ», т. Ill, 1874 г.

104
до т хъ поръ, пока есть люди, подаерживающіе ихъ»... Всякая соціологическая истина никогда не является для челов ка только теорети-•
ческимъ пріобр теніемъ; она ставитъ его въ изв стное обязательное
отношеніе къ жизни. «Въ соціологіи научно связаны дв
группы
вопросовъ, теоретическихъ и практическихъ», — говорилъ Лавровъ.
Если соціологическая истина всегда накладываетъ на челов ка
изв стныя практическія обязательства, то и обратно: самое призна-'
ніе этой истины и ея практическое осуществленіе неразрывно свя, заны съ развитіемъ въ обществ
изв стныхъ нравственныхъ силъ,
особенно въ томъ случа , когда д ло касается основныхъ вопросовъ
общественной жизни. А такихъ именно вопросовъ касается соціализмъ. Соціализмъ вовсе не представляетъ собою отвлеченной теоріи,
которая опред ляла бы самопроизвольное, механическое д йствіе
изв стныхъ общественныхъ силъ; это — научно обоснованная теорія
общественной борьбы, указывающая, какимъ путемъ можетъ быть
достигнутъ переходъ отъ буржуазнаго общественнаго строя къ соціалистическому. Т революціонныя стремленія, которыя вызываются въ
рабочихъ массахъ самымъ ихъ положеніемъ, ихъ непосредственными
классовыми интересами, составляютъ лишь одинъ изъ элементовъ
соціалистическаго движенія; ту его твердую почву, на которую опи­
рается сознательная революционная борьба во имя соціалистическихъ
идеаловъ; самая же эта революціонная борьба, им ющая ц лью про­
будить классовое сознаніе трудящагося народа, всегда требуетъ изв стнаго запаса нравственныхъ силъ, а особенно въ т хъ случаяхъ,
когда ей приходится преодол вать первыя и наибол е опасныя препятствія. А это значитъ, что практическое прим неніе научнаго соціализма, какъ теоріи революціонной борьбы, неотд лимо оТъ моральнаго развитія челов ка; объективные научные выводы соединяются
зд сь въ одно неразрывное ц лое съ изв стными субъективными стремленіями людей. Помимо,же этихъ субъективныхъ стремленій и неза­
висимо отъ нихъ, научный соціализмъ не им етъ даже никакого
реальнаго существованія.
Вотъ почему такое огромное значеніе получила въ подготови­
тельной стадіи революціоннаго движенія 70-хъ годовъ разработка
вопросовъ личной морали. Теорія утилитаризма, господствовавшая въ
Россіи въ начал 60-хъ годовъ, не удовлетворяла своему назначенію,
такъ какъ только съ большой натяжкой могла объяснить т внутренніе мотивы, которые двигали тогда молодежь и лежали въ основ
ея общественныхъ взглядовъ; отсюда получался изв стный разладъ
между тоеріей и жизнью, отсутствіе вполн
ц лостнаго міросозерцанія. Этотъ разладъ чувствовался молодежью и мучилъ ее. Когда
въ «Отечественныхъ Запискахъ» (1870 г.) появились статьи Лаврова
«Современныя ученія о нравственности», гд излагалась теорія нравственнаго долга, возникающаго у челов ка въ форм неудержимаго
стремленія къ самоусовершенствованію и къ борьб за общественныя условія, обезпечивающія возможность его {потребность развитія), то эти статьи вызвали (по крайней м р въ Петербург ) боль­
шее споры, рефераты и обсужденія. Необходимое дополненіе къ отвлеченнымъ этическимъ теоремамъ этой статьи было найдено пусскою

105
молодежью въ «Историческихъ Письмахъ» Лаврова въ вид гораздо
бол е простой, ясной и конкретной формулы «неоплатнаго долга
интеллигенціи передъ народомъ». Эта формула разр шила т неразр шимые этическіе вопросы, которые волновали тогда молодежь, она
давала теоретическое выраженіе всему тому, что такъ сильно и непо­
средственно чувствовалось тогда молодежью, что вызывало въ ней
самой ея неудержимое влеченіе къ рабочимъ массамъ. Теорія неоплаченнаго долга не создала, конечно, этихъ нравственныхъ силъ; он
были выработаны самою жизнью; но эта теорія связывала ихъ въ
одно неразрывное ц лое съ идеями революціоннаго соціализма. Книга
Лаврова производила т мъ большее впечатл ніе на молодежь, что
была написана ученымъ историкомъ и фйлософомъ, обладавшимъ
огромной зрудиціей *).
Но Лавровъ не ограничивался выясненіемъ одной этической сто­
роны соціализма. Понятія о нравственно - должномъ онъ стремился
связать въ одно органическое ц лое съ пониманіемъ сущаго. Самъ—
челов къ мысли, онъ придавалъ огромное значеніе ц лостности, закон­
ченности, единству міросозерцанія. Для революціоннаго д ятеля выра­
ботку такого міросозерцанія онъ считалъ безусловно необходимой.
Только оно, въ его глазахъ, могло сообщить челов ку достаточную
ув ренность въ своей правот , достаточную стойкость въ борьб ,
достаточную посл довательность въ поведеніи. Считая необходимымъ,
чтобы каждый сознательный революціонеръ свелъ вс свои взгляды
къ общимъ началамъ, поднялся на вершины обобщенія, Лавровъ много
работалъ надъ философскимъ .обоснованіемъ соціализма. Воспитан­
ный подъ философскимъ вліяніемъ Канта, Гегеля, Фейербахам Конта—
-онъ усвоилъ себ позитивный эволюціонный и критическій методб
этихъ философовъ, радикально отвергнувъ вс теологическіе и метафизическіе элементы ихъ системъ.
*) Понятно, почему въ области умственныхъ интересовъ тогдашнихъ
револйщіонеровъ вопросы революціонной этики заняли такое видное м сто.
Самое происхожденіе большинства революціонеровъ изъ привиллегированныхъ
классовъ или изъ такихъ общественныхъ слоевъ, которые занимали среднее
положеніе между основными, крупными общественными классами («разночинцы»),
не могло не вліять на ихъ духовные запросы. Имъ было мало знать, что нравственныя понятія относительны, что они м нялись и м няются отъ одного
времени къ другому и отъ одного общественнаго слоя къ другому. Имъ было
мало знать, что современныя моральныя теченія, естественно, носятъ р зко
выраженный классовой или сословный характеръ. Кром всего этого, имъ необ­
ходимо было найти такой высшій нравственный принципъ, такой этическій
критерій, на основаніи котораго они могли бы сд лать сознательный и раціональный выборе между разными классовыми нравствениостями; принципъ, на
основаніи котораго они могли бы оправдать передъ высшимъ судилищемъ
разума свой разрывъ съ традиціонной моралью своею родного сословія или
класса ипереходъ къ новой морали — морали отщепенцевъ дворянско-буржуазнаго общества, возставшихъ прэтивъ него во имя интересовъ тр ла, интере­
совъ рабочаго народа; Значеніе миогихъ трудовъ Лаврова заклю алось прежде
всего въ удовлстсореніи именно этой потребности революціонно-соціалистической молодежи. И поздн с, въ эпоху Народной Воли, Лавровъ снова и снова
долженъ былъ откликаться на т же запросы и д лать это, сводя въ ц лостную, стройную систему основныя положекія новой революціонной этики, какъ
прикладной науки, какъ ученія о нравственно - должномъ (см. его статью
«Соціальная революція и задачи нравственности» въ «В стник Народной Воли»),

106
У Канта онъ взялъ его крйтицизліб, его разработку вопросовъ
объ орудіяхъ, характере и пред лахъ челов ческаго познанія, но
радикально отвергъ его попытку — повинуясь голосу «практическаго
разума», т. е. требованій нравственной природы, перешагнуть за пред лы опыта и построить «умопостигаемый» міръ съ Богомъ, свободой
воли и безсмертіемъ души. Онъ былъ глубоко уб жденъ, что требованія нравственной природы челов ка единственное свое реальное, а
не мнимое удовлетвореніе могутъ найти въ этомъ мір , лежащемъ
не по ту, а по сю сторону опыта. Онъ стремился дать раціональное
и вполн реалистическое выраженіе этимъ требованіямъ нравствен­
ной природы въ систем прикладной соціологіи (теоріи прогресса) и
соціологической нормативной этики.
У Гегеля онъ взялъ его эволюціонизмъ, но р щительно отвергъ
метафизическое положеніе о тождеств бытія и мышленія. Сообразно
этому онъ отвергъ и вытекавшее отсюда положеніе гегельянства,
что природа всякаго развитія, всякаго изм ненія въ матеріальномъ
мір тождественна съ природой умственнаго процесса, т. е. является
«діалектической». Этимъ онъ подрубилъ въ корн всякія метафизическія извращенія чистаго принципа эволюціи.
Понятно, что посл этого онъ р шительн е, ч мъ кто-либо, долженъ былъ принять общій духъученія Огюста Конта—духъ позитивизма,
философіи на основ положительнаго знанія. Эту основную тенденцію
контизма онъ старался только посл довательн е проводить, обосновывая
се на твердомъ фундамент критики средствъ и способовъ познаванія
міра, которыми над ленъ челов къ. Но онъ первый же указалъ на
недод ланность контовской системы, отв чавшей лишь потребностямъ
челов ка, какъ существа познающаго, но не чувствующаго и д йствующаго, и этой недод ланностыо :объяснилъ и поздн йшій поворотъ
уже больной мысли Конта къ созданію новой «религіи челов чества».
Съ Фейербахомъ, наконецъ,. Лаврова сближало стремленіе поста­
вить въ центр фило'софской системы ц лостную челов ческую лич­
ность. «Антропологизмъ» Фейербаха у Лаврова является въ углубленномъ и расширенномъ значеніи: изученіе познавательныхъ силъ
челов ка нам чаетъ область науки и философіи съ ихъ методами,
изученіе же практическихъ потребностей личности даетъ основы для
выработки идеала, дающаго удовлетвореніе «практическому разуму».
Научное регулированіе субъективнаго отношенія челов ка къ
міру, т.е. практической и нравственной оц нки событій (или субъектив­
ный методъ этики и соціологіи) даетъ удовлетвореніе идеальнымб
стремленіямъ челов ческаго духа безъ того, чтобы покидать реаль­
ную почву научной мысли и удаляться въ область идеалистической
метафизики. Въ этомъ характерная черта «лавризма»-, какъ фило­
софской системы. Отд льные элементы этой системы порознь были
налицо до Лаврова въ системахъ Канта, Гегеля, Фейербаха, Огюста
Конта. Лаврову принадлежитъ построеніе изъ этихъ элементовъ новаго
стройнаго ц лаго,—системы, являвшейся отъ начала до конца .философіей жизни, борьбы, философіейсоціализмаиреволюціи. И въ этомъ—
причина громаднаго, долгол тняго вліянія Лаврова на умы самыхъ
пфедовыхъ, самыхъ боевыхъ элементовъ русской интеллигенщи?

107
Борясь во имя этого реалистическаго и революціоннаго міросозерцанія со вс ми проявленіями религіознаго и метафизическаго мышленія, съ притязаніями саыодовл ющаго эстетизма, аристократизма
«науки для науки» и т. п. теченій (см. въ оссЯЗ. «Кому принадлежитъ будущее? Разговоръ посл довательныхъ людейі)) — Лавровъ
стремился подвести итогь научнымъ даннымъ изученія судебъ челов чества, систематизировать итоги изученія общаго хода историческаго развитія челов ческой культуры, въ связи съ общей исторіей
земли и вселенной. Космическіе процессы, пбдготовившіе почву для
органической жизни на нашей планет ; законы органическаго развитія, приведшіе къ созданію высшихъ формъ, богато-одаренныхъ
элементами сознанія, психики, какъ могучаго орудія въ борьб за
существованіе; стихійно - складывающіяся формы общежитія, матеріальныхъ и духовныхъ взаимоотношеній между людьми; дальн йшій
ростъ, въ условіяхъ этихъ стихійныхъ формъ культуры, все того же
«чисто-челов ческаго» элемента — мысли, сознанія, — возвышающагося до силы, перерабатывающей и перестраивающей унасл дованныя
культурныя формы — все это входило въ область научныхъ трудовъ
Лаврова, все это служило обоснованіемъ законности стремленія революціоннаго соціализма планом рно организовать производство, под­
чинить сознательному общественному контролю вс условія созиданія и распред ленія общественныхъ благъ. Это стремленіе разсматривалось, какъ естественный продуктъ, естественное завершеніе
всей предыдущей исторіи челов чества.
Огромная научная эрудиція Лаврова д лала его особенно сильнымъ именно въ области этихъ теоретическихъ вопросовъ, а не
вопросовъ тактики, въ которыхъ онъ, какъ челов къ мысли,, а не
непосредственнаго революціоннаго д йствія,былъ оріентированъ сравни­
тельно мен е. Когда впосл дствіи, на склон жизни, Лавровъ началъ
сводить воедино (въ «Опыт исторіи мысли») весь этотъ матеріалъ,
которымъ онъ ран е пользовался отчасти въ. многочисленныхъ журнальныхъ статьяхъ. то научныя достоинства его труда были высоко
оц нены спеціалистами. Даже т изъ фракціонныхъ противнико'въ
Лаврова, которые мен е всего были склонны и способны воздавать
должное его заслугамъ, вынуждены были сознаться, что трудъ этотъ
долженъ быть названъ «однимъ изъ самыхъ зам чательныхъ явленій
въ современной философской литератур Европы». (Г. Плахановъ въ
сборник
«Соціальдемократъ», стр. 221), и что намъ, русскимъ,.
можно «съ гордостью, вполн понятной и законной съ нашей сто­
роны, отм тить тотъ фактъ, что «Опытъ исторіи мысли новаго вре­
мени принадлежитъ перу русскаго соціалиста» (тамъ же).
Лаврову, конечно, приходилось указывать также въ своихъ
руководящихъ статьяхъ, въ журналахъ и газет
«Впередъ!» на т
объективныя условія общественной жизни, которыя представляютъ •
собою другой, столь же необходимый составной элементъ соціалистическаго движенія. Въ этомъ случа онъ популяризировалъ главн йшіе выводы Карла Маркса, Котораго всегда считалъ своимъ учителемъ въ области научнаго соціализма. Такъ онъ начинаетъ свою
передовую статью въ № 27 газеты «Впередъ!» т мъ положеніемъ.

108
что «рабочій соціализмъ есть исторический фазисъ, фатально вырабатывающгйся изъ кагтиталистическаго строя общества» и что. «самое
развитге этого строя составляетъ естественное подготовленіе къ
соціальному перевороту».
«Итакъ», — читаемъ мы дал е — «соціальный переворотъ самъ
собою подготовляется въ Россіи, какъ во всемъ цивилизованномъ
мір , самыми усп хами капиталистическаго строя. Но въ Россіи,
какъ во всемъ цивилизованномъ мір , уб жденные социалисты должны
употребить вс свои усилія, чтобы этотъ переворотъ совершился при
наименьшихъ страданіяхъ народа и съ наибольшими шансами быстраго
установленія того именно порядка, который заключает ъ наибольшее
число элементоЕъ, составляюадихъ сущность рабочаго соціализма».
(Читатель видитъ, что Лавровъ излагаетъ зд сь учеиіе Маркса о
революціонномъ вм шательств въ процессъ естественнаго развитія,
облегчающемъ «муки родовъ»).
Передовая статья сл дующаго номера посвящена выясненію того,
что русская интеллигенція, взятая сама по себ , безсильна «для
произведения не только соціальной революціи, но и какой-либо поли­
тической революціи серьезнаго характера», и что соціальный пере­
воротъ можетъ быть лишь д ломъ самаго народа, — причемъ подъ
народомъ понимались тогда главнымъ образомъ трудовыя крестьянскія массы съ ихъ «общинными и артельными традиціями».
*
«Движеніе въ народъ» начала 70-хъ годовъ не только не было
«нав яно извн » вліяніемъ заграничныхъ агитдторовъ, какъ думаетъ
это Тунъ, но, напротивъ того, находилось въ прямой связи съ пред­
шествовавши іъ революціоннымъ движеніемъ 60-хъ годовъ. Мы уже
знаемъ изъ революціонныхъ лрокламацій 61—63 гг., въ чемъ заклю­
чались главныя задачи и стремленія р.еволюціонныхъ группъ того
времени; во вс хъ этихъ прокламаціяхъ д ло шло прежде всего о
передач земли въ руки самого тру^ящагося народа *).; намъ изв стны
также взгляды по этому вопросу того челов ка, который, по выраженію одного, современника, былъ, «если не главою, то душою этого
революціоннаго движенія», —• Н. Г. Чернышевскаго **); мы знаемъ,
.

*

• *

*) -См. о про.кламаціяхъ; «Къ молодому покол нію», «Что нужно народу?»,
«Къ барскимъ крестьянамъ». (Выпускъ первый, стр. 38 — 39).
**) По I:.a^CI{aзaмъ этого современника, Чернышевскаго скор е можно
было бы назвать не организаторомъ/ а «учителемъ» революціонной молодежи
60-хъ годовъ. ,Но т мъ не мен е его организующая роль была очень велика,
такъ какъ, притягивая къ себ все, что было тогда лучшаго среди молодежи,
онъ уже т мъ самымъ не могъ не сближать между собою людей, которые
собирались вокругъ него. Но и помимо этого, онъ часто совершенно созна­
тельно знакомилъ людей, о которыхъ думалъ, что имъ надо сблизиться въ
интересахъ общаго д ла. При этомъ Черньг.иев.скій былъ въ высшей степени
осторожный челов къ;. онъ тщательно изб галъ всякихъ письменныхъ сношеній, а въ разговорахъ всегда предпочиталъ «сократовскій методъ», заставляя
высказаться самого собес дника и наводя'его на свои мысли путемъ предлагаемыхъ вопросовъ. Не подлежитъ сомн нію, что Чернышевскій зналз о вс хъ
ррволюціонныхъ планахъ того времени и .руководилъ ими, въ силу оказываемаго имъ умственнаго вліянія.
•

109
наконецъ, что, когда тогдашніе революціонные кружки слились въ одно
тайное общество, оно стало называть себя обществомъ «Земли и Воли».
Революціонное движеніе, носившее такой характеръ, естественно
стремилось опереться на народныя массы; и вотъ это стремленіе
нашло тогда практическое выраженіе для себя въ форм устройства
воскресныхъ школъ. Воскресныя школы, какъ изв стно, впервые
появились въ Кіев благодаря иниціатив профессора исторіи П. В. Пав­
лова; изъ Кіева движеніе перешло зат мъ въ Петербургъ вм ст
съ пере здомъ туда самого Павлова. По своей первоначальной и,
такъ сказать, оффиціальной мысли, эти воскресныя школы должны
были им ть чисто культурное значеніе; но ими немедленно же вос­
пользовались революціонеры для собственныхъ ц лей. Воскресныхъ
школъ было открыто тогда въ Петербург ; больше двадцати; самыми
д ятельными участниками въ нихъ были, люди революціоннаго лагеря.
Зд сь происходилъ подборъ взрослыхъ ра.бочихъ, которыхъ пригла­
шали потомъ на-домъ, чтобы читать съ нимивслухъ и давать имъ
самимъ для чтенія книжки. Тогда же было открыто въ Петербург
н сколько народныхъ читаденъ; самая большая изъ нихъ была орга­
низована Серно-Соловьевичемъ, съ ц лями революціонйой пропаганды.
Такого рода движеніе происходило въ то время и въ н которыхъ
провинціяхъ; такъ,, мы уже упоминали, что въ Сарат в - въ 1S63—•
1864 гг. велась пропаганда среди м стныхъ рабочихъ реаолісціон-^
ныхъ кружковъ, во глав котораго стоялъ А. Ф. Христофоровъ, студентъ,. высланный административно изъ Казани. Наконецъ, ишугинская или каракозовская организація также ставила своей задачей
соціалистическую пропаганду среди рабочихъ массъ. Въ сущности,
это было то же самое движеніе въ народъ, что и въ 70-хъ годахъ,
но только въ меньшихъ разм рахъ и съ мен е опред ленными зада­
чами. Въ пгріодъ наибольшаго общественнаго увлеченія, въ самомъ
начал 60-хъ годовъ, замечались даже признаки, такого же общаго
народническато настроенія, какое поздн е проявилось у насъ въ
гораздо бол е крупныхъ разм рахъ: такъ мы знаемъ по разсказамъ
челов ка, пережившаго все это время, что н которыя лица изъ окончившихъ лицеистовъ и универсантовъ (Кочетовъ, Нарановичъ и др.)
отказывались тогда отъ выгодной карьеры, бросали Петербургъ и шли
въ народные учителя или устраивали въсвоихъ им ніяхъ народныя школы.
Мы видимъ, сл довательно, что, по своей основной мысли, движеніе въ народъ 70-хъ годовъ уже было подготовлено вс мъ предшествовавшимъ ходомъ революціоннаго движенія въ Россіи; оно вы­
текало прежде всего изъ того соціалистическаго характера, который,
какъ мы уже знаемъ, носило въ Россіи господствовавшее идейное
теченіе въ той сред , откуда выходили первые революціонеры. Этотъ
соціалистическій характеръ революціоннаго движенія необходимо долженъ былъ поставить главной задачей для его піонеровъ сближеніе
съ рабочими массами. Вотъ эта именно задача и пресл довалась
революціонерами 70-хъ годовъ; въ ней именно и заключалась сущность
всего тогдашняго движенія. Т формы, которыя принимало оно, и т
увлеченія, которыми сопровождалось, не им ли большого значенія.
Мы вид ли, что сторонники двухъ какъ бы даже враждебныхъ про-

no
граммъ приходили тогда на практик къ одной и той же революціонной работ и достигали однихъ и т хъ же результатовъ. Эти
результаты революціонныхъ идей въ рабочей сред , а съ другой—въ
ознакомленіи самихъ революціонеровъ съ народнымъ настроеніемъ
и съ условіями пропаганды. Каковы бы ни были недостатки этого
движенія, путь, избранный имъ, былъ в ренъ и им лъ свое будущее,
а т первые шаги, которые были сд ланы тогда по этому пути, не
прошли безсл дно и оказали свое вліяніе на дальн йшее развитіе
рабочаго движенія въ Россіи. Изъ т хъ десятковъ сознательныхъ
рабочихъ, которые появились тогда въ городахъ, н которые уц л ли
для посл дующаго времени, а погибшіе оставили по себ прочную
память. Даже въ деревняхъ были брошены тогда первыя революціонныя с мена, и поздн йшимъ революціонерамъ приходилось иногда
наталкиваться, среди крестьянъ, на совершенно неожиданные сл ды
революціонной пропаганды 70-хъ годовъ. (Прим ры этого бывали,
/ напр., въ Саратовской губ.).
Совершенно неудачною поэтому является—обычная и повторяе­
мая Туномъ—характеристика революціоннаго движенія начала 70-хъ
годовъ, СВОДЯЩ-ЛІСЯ къ тому простому заключенію, что это движеніе
«не им ло усп ха» и «не достигло своей ц ли». Это можетъ быть
сказано только съ точки зр нія т хъ огромныхъ надеждъ, съ какими
шли въ народъ сами революціонеры того времени, но никакъ не съ
точки зр нія правильной исторической оц нки.
Результаты, достигнутые этимъ движеніемъ, соотв тствовали
паличнымъ революціоннымъ силамъ того времени и степени революціонной подготовки рабочихъ массъ,—способствуя съ своей стороны
общему росту движенія. Что же касается того увлеченія и той пре­
увеличенной в ры въ народъ и въ свои силы, которыя заставляли
революціонеровъ 70 - хъ годовъ разсчитывать на гораздо большіе
результаты, то в дь это именно приподнятое внутреннее настроеніе
и помогло имъ тогда выполнить свою историческую задачу при очень
трудныхъ и неблагопріятныхъ вн шнихъ условіяхъ.

ет?а

г л д в д пятдя.
Революціонная агитація.
(1875—1877

гл.).

Въ 1875 г. соціалистическая пропаганда потерп ла крушеніе
всл дствіе бдительности полиціи; большинство ходившихъ въ народъ
было арестовано и ихъ организація разрушена. Оставшіеся соціалисты
собрались въ городахъ, главнымъ образомъ, въ Петербург , и въ
теченіе всей зимы, а также сл дующаго187б г. въ такъ называемыхъ
студенческихъ коммунахъ (кружкахъ) началась самая строгая само­
критика и происходили оживленныя пренія относительно неудачи
движенія и необходимыхъ перем нъ въ его направленіи. Возникли
несогласія и обнаружилась нетерпимость; каждая группа считала, что
она обладаетъ талисманомъ, обезпечивающимъ усп хъ революціи.
Результатомъ этихъ споровъ было то, что мирные лавристы, начавшіе было въ теченіе зимы 1875 г. вести пропаганду среди городскихъ
рабочихъ, стали все бол е и бол е отступать на задній планъ, а въ
1877 г. окончательно сошли со сцены; съ другой стороны, революціонеры-агитаторы, д йствовавшіе до т хъ поръ разрозненно и только
на юг и въ Москв , овлад ли теперь движеніемъ, стали задавать
въ немъ тонъ и добились того, что ихъ идеи проникли на с веръ.
Вм сто космополитическаго соціализма движеніе ставило теперь своею
ц лью осуществленіе назр вшихъ народныхъ желаній (народничество);
вм сто пропаганды словомъ признавалась агитація д йствіемъ (бун­
тарство); вм сто летучей пропаганды—прочныя поселенія въ народ ,
вм сто простого возбужденія народа — организація его въ боевые
отряды. Представители этого теченія, выступившаго теперь на пер­
вый планъ, называли себя народниками-бунтарями.
Новое направленіе было естественнымъ результатомъ т хъ условій, въ которыхъ находились тогда русскіе соціалисты *). Прежде
всего, первое знакомство съ крестьянами показало, что они вовсе не
такъ идеальны, какъ ихъ себ представляли, что они не только
б дны и нев жественны, но полны предразсудковъ, что они обожали
царя и ненавид ли только чиновниковъ и пом щиковъ. Съ другой
*) См. Аксельродъ, «Развитіе соц.-рев. движенія», стр. 11. — «Община»
№ 8 и 9, стр. 33, статья Стефановича.

112
стороны, у крестьянъ были свои прочные идеалы; они любили свою
общину и свое общинное землевлад ніе съ господствовавшимъ въ
немъ принципомъ равенства, требовавщимъ, чтобы даже женщины
получали над лъ земли; крестьяне хот ли увеличенія земельнаго над ла и отм ны вс хъ поземельныхъ налоговъ, такъ какъ налоги
должны были, по ихъ мн нію, взиматься только съ продуктовъ челов ческаго труда, а не съ созданной Богомъ земли. Таковы были по­
ложительный требованія крестьянъ, признававшіяся и выставлявщіяся
ими самими, тогда какъ требованія анархическаго соціализма лишь
скользили по народному сознанію. Вполн понятно поэтому, что русскіе соідіалисты скоро выбросили за бортъ загран^чныя теоріи, что
эмигрантская литература перестала оказывать р щающее вліяніе на
ходъ революціоннаго движенія и что уменьшился интересъ къ ёападно-европейскимъ событіямъ, которыя не могли найти для себя непосредственнаго прим ненія въ Россіи; руководящимъ принципомъ
было признано теперь осуществленіе желаній самого народа, причемъ
-вся революціонная программа должна была основываться на его созданныхъ потребностяхъ. Вся земля должна была быть передана
крестьянамъ, налоги отм нены, общинное землевлад ніе получить
дальн йшее развитіе, самостоятельность общины возстановлена. Для
рядовыхъ революціонеровъ, мало интересовавшихся теоріей, для «широкихъ натуръ» были, такимъ образомъ, нам чены конечныя ц ли;
для соціалистовъ, стоявшихъ выше по своему теоретическому разЕИТІЮ, конечной ц лью оставался попрежнему анархизмъ, хотя онъ
потерялъ теперь свою интернаціональную безцв тность и принялъ
бол е опред ленную русскую окраску.
Бол е р зкій характеръ носила перем на въ выбор революціонныхъ средствъ. На соціалистовъ производило большое впечатл ніе то обстоятельство, что огромное число ихъ арестованныхъ това­
рищей сид ли ц лые годы въ заключ-еніи безъ всякаго суда и безъ
всякаго соотв тствія срока заключенія со степенью вины. Это побу­
ждало остававшихся на вол стремиться какъ можно скор е раз­
рушить старый общественный строй, пока они еще сами не были
арестованы *). Они пришли къ уб жденію, что летучая пропаганда
соціализма и раздача брошюръ недостаточны, чтобы поднять муже­
ство народа и укр пить его в ру въ свои силы. Слова сл довало зам нить д йствіями, мирную пропаганду—революціонной агитаціей. Въ
народ —такъ говорили теперь—нер дко бываютъ сопротивленія цер­
ковному и св тскому начальству; но эти сопротивления носятъ пас­
сивный характеръ; народныя возстанія, хотя гораздо многочисленн е,
ч мъ среди имущихъ классовъ, им ютъ лишь м стное значеніе и
отличаются узостью кругозора. Народу не хватаетъ правильной организаціи и руководства; зд сь именно должна выступить на сцену
*

*) Это не совс мъ в рно. Продолжительное одиночное заключеніе, по­
влекшее за- собой смерть многихъ товарищей, вызвало мысль о вооруженномъ
сопрот.ив.леніи при арестахъ, а также вызвало бол е возбужденное субъектив­
ное настроеніе революціонеровъ, которое оказало, конечно, свое вліяніе и при
Ріыбор ' ими средствъ борьбы, но не въ такой прямой связи со срокомъ ихъ
, «ябственнаго ареста, какъ это выходитъ у автора.
Л. Ш.

113

интеллигентная молодежь, Она должна организовать заговоры и вы­
зывать мелкія возстанія; тогда кровь вызоветъ кровь и ускоритъ
наступленіе революціи. Конкретные прим ры отд льныхъ бунтовг
им ютъ для русскихъ крестьянъ гораздо большее значеніе, ч мъ распространеніе брошюръ и произнесете р чей. Это настаиваніе на
агитаціи часто являлось результатомъ темперамента. Флегматики
могли ждать ц лыя десятил тія, пока народный духъ не будетъ революціонизированъ р чами и книгами; сангвиники хот ли действо­
вать быстр е; не было недостатка и въ см шанныхъ группахъ. Но
громче всего звучалъ все-таки призывъ: «будемъ устраивать боевыя
дружины и чародныя возстаніяЬ. При этомъ признавалось, однако,
что народъ можетъ быть организованъ только путемъ продолжитель­
ной и посл довательной агитаціи; отсюда вытекало дальн йшее требованіе — поселеній въ народ . Бунтари должны были селиться въ
деревнях ь, организовывать заговоры, вызывать и направлять бунты;
только при постоянномъ жительств можно было разсчитывать на
глубоко захватывающую д ятельность. Желая побудить народъ къ
бунтамъ, не были очень разборчивы въ средствахъ. Такъ въ 1876 г.
делегатъ южно-русскихъ группъ привезъ въ Женеву рукопись, въ
которой агитаторамъ предлагалось воспользоваться царскимъ именемъ *); въ прим рахъ говорилось тамъ—н тъ недостатка, такъ какъ
и Пугачевъ,.и въ нов йшее время Антонъ Петровъ (1861) выдавали
себя за царей и вызывали такимъ путемъ крупныя народныя движенія, во время которыхъ всегда представляется множество поводовъ
для богатой посл дствіями агитаціи. Редакція «Работника» отказа­
лась, однако, напечатать эту рукопись **).
Наконецъ, при стремленіи къ самокритик , отъ революціонеровъ не могло укрыться то обстоятельство, что раздробленность ихъ
организаціи м шала усп ху д ла; всл дствіе этого, теперь прояви­
лось стремленіе къ сплоченной организаціи и лучшему, разд ленію
труда. Вм ст съ т мъ было р шено не ограничиваться исключи­
тельно пропагандой среди крестьянъ, но принять во вниманіе какъ
рабочихъ, такъ и интеллигенцию.
Вс эти вопросы неустанно обсуждались въ теченіе зимы 1875
и всего 1876 гг., причемъ казалось, что никакое соглашеніе между
отд льными группами было невозможно. Тогда въ Петербург остатки
прежнихъ чайковцевъ соединились съ такъ называемымъ донскимъ
кружкомъ и н которыми отд льными лицами, какъ, напр., Плехановымъ и др. Эта объединенная группа народниковъ была изв стна въ
1876 — 78 гг. подъ шутливымъ наименованіемъ «троглодитовъ»; въ
1878—79 гг. она стала называться обществомъ «Земли и Воли», по
имени своей газеты, и обнародовала программу, которая заключала
въ себ вс существенныя требованія и потому встр тила всеобщее
одобреніе. Какъ обыкновенно бываетъ въ революціонныхъ движеріяхъ,
'
,
*) Аксельродъ, стр. 12.
**) Изв стно, между прочимъ, |[мн ніе Бакунина, который, по слрвамъ
Дебагорія-Мокріевича, «отнесся крайне неодобрительно» къ сообщенному ему
плану южно-русской группы: «Ложь всегда шита б лыми нитками*^- сказаіъ
онъ. («Воспоминанія»,. вып. II, стр. 140).
ИСТОРШ РЕВОЛЮЦІОННЛГО ДВИЖЕНІЯ ВЪ РОССТИ.

'

8

114
къ троглодитамъ начался тогда большой притокъ членовъ, и это
общество пользовалось въ 1876 — 79 гг. наибольшею популярностью,
благодаря чему им ло въ своемъ распоряженіи лучшія силы и самьш
большія денежныя средства. Душою его въ начал былъ Маркъ Натансонъ, посл же его ареста въ 1877 г.— Александръ Михайловъ.
Общество «Земли и Воли» было носителемъ идеи постоянныхъ
поселеній въ народ , съ ц лью организовать его на почв м стныхъ
требованій и м стныхъ условій. въ боевыя организаціи, а зат мъ
устраивать бунты; оно было сторонникомъ пропаганды путемъ фактовъ. Но и въ этомъ обществ зам чалось скрытое разногласіе ме­
жду т ми, которые ставили конечною ц лыо своей д ятельности исполненіе народныхъ желаній, и т ми, которые смотр ли на агитацію
во имя этихъ желаній, лишь какъ на средство вызвать народную
революцію *). На с вер преобладало первое направленіе, на юг
второе. Практическая д ятельность проявлялась на с вер въ форм
бол е мелкой агитаціи на почв непосредственныхъ крестьянскихъ
нуждъ, въ борьб съ пом щиками, чиновниками и кулаками; факти­
чески эта агитація оставалась преимущественно на законной почв ,
хотя въ теоріи она ни въ как^мъ <,луча не отвергала нелегальной
борьбы. На юг мы сейчасъ же встр чаемся съ такими пріемами,
какъ самозванство, обманъ, убійство, наряду съ попытками организаціи боевыхъ дружинъ. Тамъ неродное возстаніе казалось революціонерамъ гораздо бол е близкимъ, ч мъ на с вер , гд оно теря­
лось въ туманной дали. Южная Россія вообще отличается большею
пылкостью и склонностью къ насильственнымъ м рамъ; еврейскіе по­
громы принимали зд сь самыя ужасныя формы. На юго-запад были
еще живы воспоминанія о республиканскихъ вольностяхъ XVII в ка.
Такая перем на во взглядахъ революціонной молодежи не оста­
лась безъ вліянія на заграничную революціонную прессу. Это обна­
ружилось, напр., въ появившейся въ 1876 г. книг Лаврова о «Государственномъ элемент въ будущемъ обществ », а ' также въ той
программ , которую Онъ предложилъ въ конц того же года при
оставлены имъ редакціи «Впередъ». Онъ придавалъ теперь такое
большое значеніе государственности, что р зко отд лилъ себя этимъ
отъ посл довательныхъ анархистовъ и долженъ былъ терп ть на­
падки отъ нихъ. Правда, онъ призиавалъ, что съ теченіемъ времени
государство превратилось изъ органа общественной безопасности въ
заговоръ немногихъ эксплуататоровъ противъ массы эксплуатируемыхъ, въ разрушителя общественной безопасности, и что поэтому
оно должно быть разрушено въ своей современной форм ; но по его
мн нію три естественныхъ потребности: личной и общественной без­
опасности, экономическаго обезпеченія и большого разнообразія тех­
ники, существовали во вс хъ періодахъ народной жизни, всл дствіе
чего за государствомъ должна быть сохранена на неопред леннодолгое время принудительная власть. Зат мъ Лавровъ набрасываетъ
фантастическую картину т хъ учрежденій, которыя должны быть
введены на другой день посл революціи. Эта революція должна быть
*) Біографія Желябова, стр. 15.

115
совершена народомь, а подготовлена союзомъ соціалистовъ-революціонеровъ, которые должны приб гнуть къ тайному заговору, такъ
какъ д йствовать открыто въ Россіи невозможно. Такимъ образомъ
Лавровъ совершенно отказывался зд сь отъ своей прежней программы
мирной пропаганды и соглашался даже на то, чтобы р шительное
меньшинство захватило въ свои руки принудительную власть госу­
дарства. Но енъ считалъ это возможнымъ только въ томъ случа ,
если организованной сил государства будетъ противопоставлена
такая же организованная сила, и указываешь интеллигентной молодежи
на необходимость создать организацію въ народ и въ войск , а
также бол е т сный союзъ вс хъ революціонныхъ силъ. Но хотя
Лавровъ и посл довалъ въ существенныхъ чертахъ за изм неніемт/
во взглядахъ активной революціонной молодежи, онъ все-таки сложилъ съ себя въ конц 1876 г. редакторство журнала и газеты
«Впередъ», наибол е. выдающихся органовъ русскаго соціализма за
этотъ періодъ. Въ своемъ элегическомъ прощальномъ слов къ читателямъ онъ не безъ основанія заявляетъ, что эти изданія съ самаго
же начала были встр чены недружелюбно и подвергались нападкамъ
и клеветаглъ со стороны другихъ заграничныхъ изданій. Въ 1877 г.
вышелъ еще посл дній пятый томъ журнала «Впередъ» подъ редакціей Смирнова, который приглашать въ немъ къ мирной пропаганд ,
ч мъ, однако, не вызвалъ никакого сочувствія, посл чего журналъ
окончательно прекратился. Незадолго предъ т мъ, въ март 1876 г.
прекратилась также издававшаяся съ января 1875 г. русскими анар­
хистами газета «Работникъ», такъ какъ и въ пропаганд и въ агитаціи наступило тогда затишье. Такимъ образомъ народническое бун­
тарство не им ло въ 1876 и 1877 гг. своего представительства въ литератур . 30 іюня 1876 г. умеръ въ Берн Михаилъ Бакунинъ, у котораго
за три посл дкіе года быстро развилась бол знь сердца и печени.
Къ этому времени относится возникновеніе ежем сячнаго жур­
нала «Набатъ» Ткачева (съ ноября 1875 г.). Этотъ талантливый критикъ и писатель, привлекавшійся но нечаевскому процессу, былъ въ
полномъ противор чіи со вс ми направленіями, начиная съ бакунинскаго и кончая лавровскимъ. Въ его глазахъ и Бакунинъ и Лавровъ
были софисты-мечтатели и фантастическіе утописты; онъ критикуетъ
ихъ произведенія въ стать «Анархія мысли» самымъ р зкимъ обра­
зомъ, не отступая передъ насм шками и клеветой. Вм сто соціализма
онъ выдвигаетъ на первый планъ политическую революцію; р шительное меньшинство должно овлад ть государственною властью и декре­
тировать экономическіе законы; а это осуществимо лишь путемъ
тайнаго заговора со строгой дисциплиной, причемъ не вс участники
должны были пользоваться равнымъ дов ріемъ. Онъ отвергалъ такимъ
образомъ федералистически-децентрализованную организацію группъ.
Вм сто безжизненной пропаганды и агитаціи, онъ пропов дуетъ ак­
тивную борьбу и рекомендуетъ безпощадный терроръ, убійство шпіоновъ, изм нниковъ и прит снителей, а зат мъ и вс хъ тирановъ
безъ различія ранга и положенія. Ткачевъ съ примыкавшимъ къ нему
небольшимъ кружкомъ, состоявшимъ изъ Турскаго (Амари) и другихъ,
слыли за русскихъ якобинцевъ и бланкистовъ. Благодаря какъ лич8*

.

11 о
нымъ свойствамъ этого кружка, такъ и общимъ условіямъ того вре­
мени, ни самъ талантливый Ткачевъ, ни его газета не им ли ника­
кого вліянія на революціонное движеніе въ Россіи, и еще 20 октября
1878 г. пять изв стныхъ русскихъ соціалистовъ *) выразили свое
отрицательное отношеніе къ м рамъ борьбь^ предполагавшимся «Набатомъ» и ко всему его направленію («Община» № 8 и 9), а профессоръ Драгомановъ написалъ уничтожающую статью противъ него
въ малороссійской «Громад ».
Обращаясь- теперь отъ споровъ и литературньіхъ направленій
къ -д ятельности русскихъ "революціонеровъ за 1875 годъ, въ тотъ
моментъ перехода отъ соціалистической пропаганды къ бунтарству,
цмы встр чаемся съ большой организаціей такъ называемаго москов'скаго. кружка **).
Большинство членовъ этого кружка побывали въ Цюрих , а зат мъ, посл оставленія цюрихскаго университета, • отправились въ
Россію и пошли въ народъ. Къ этому кружку' принадлежали Здановичъ, Кардашевъ, Чикоидзе, Джабадари, Гамкрелидзе, Злобинъ, Бар­
дина, Лидія Фигнеръ, Топоркова, Александрова, Батюшкова, три сестры
Субботиныхъ, дв сестры Лгобатовичъ, Бетя Каминская и многія другія. Н которыя изъ д вушекъ этого кружка вступили въ фиктивные
браки, которые он сами въ письмахъ называли комедіей, и которые
устраивались ими только для того, что^ы быть самостоятельными и
получить паспорта. Эта ц ль осв щала средство. Въ Москв фабрич­
ный рабочій, крестьянинъ Николай Васильевъ, канялъ квартиру, въ
которой поселились, въ качеств. постояльцевъ, н сколько членовъ
кружка, мужчинъ и женщинъ, причемъ вс работали на разныхъ
фабрикахъ. По воскресеньямъ они собирали своихъ товарищей по
работ и читали имъ соціалйстическія народныя брошюры. Встрево­
женные арестомъ н сколькихъ своихъ членовъ, весною 1875 г. про­
пагандисты разошлись по провинціямъ. Фигнеръ и Александрова
играли главную роль въ промышленномъ сел Иванов -Вознесенскомъ,
Ольга Любатовичъ въ Одесс и Тул , Хоржввкая въ Кіев , а В ра
Любатовичъ въ Москв , какъ членъ администраціи общества. Пропа­
гандисты работали на фабрикахъ, знакомились съ крестьянами, гово­
рили съ ними объ ихъ тяжеломъ положеніи, о низкой заработной
плат , объ эксплуатаціи хозяевъ и невозможности улучшить свое
положеніе. Зат мъ развивались соціалистическіе идеалы, причемъ
устная пропаганда подкр плялась революціонными брошюрами. Но
результаты пропаганды были, кажется, не особенно велики. Здановичъ пишетъ, по крайней м р , 19 іюня 1875 г. изъ Москвы въ
Иваново: «Съ юга вообще неут шительныя в сти; двое изъ членовъ
не хотятъ оставаться въ Одесс ... Тульскіе ведутъ себя преступно.
Огромное у нихъ знакомство между рабочими и еще ни одной революціонной книги не читали. Мы думаемъ, что не м шало бы туда
переселиться Ольг и Ванюш , такъ какъ имъ въ Одесс нельзя
оставаться... Надя ушла на работу... Если только почему-нибудь Ольг ,
*) Бохановскій, Дейчъ, Засуличъ, Кравчинскій, Стефаиопичъ.
**) См. «Процессъ Пятидесяти».

117
нельзя будетъ хать въ Тулу, то придется отнять челов ка отъ вась
въ виду того, что тамъ огромное знакомство и прелестная почва;
нужно только подталкиваніе»... Въ заключение говорилось: «Посылаемъ
книги, посылаемъ револьверы съ патронами. Убивайте, стр ляйте,
работайте, бунтуйте»...
Въ другомъ письм товарищей упрекаютъ въ неосторожности.
Въ деньгахъ и книгахъ, кажется, не было недостатка. У Гамкрелидзе
было найдено 8.545 руб. и билетъ въ 1.100 руб.; кром того, 300 запрещенныхъ книгъ; въ другомъ м ст было найдено 2450 запрещенныхъ брошюръ. Центральная организація въ Москв , которая сд лалась необходимой, когда посл первыхъ арестовъ въ март 1875 г.
члены кружка разошлись по провинціямъ, и въ которую члены всту­
пали по очереди, должна была доставлять и хранить книги, деньги,
адреса, фальшивые паспорта, вести шифрованную корреспонденцію,
предупреждать объ опасностяхъ, сообщать объ арестахъ членовъ и
поддерживать сношенія съ арестованными. Пропаганда и агитація
должны были вестись одновременно; первая служила для выясненія
взглядовъ относительно революціоннаго д ла; вторая должна побу­
ждать отд льныхъ лицъ и кружки предпринимать прямую активную
революціонную д ятельность, путемъ ли устройства рабочихъ кассъ
и библіотекъ, или путемъ устройства кружковъ для терроризированія
правительства и привилегированныхъ классовъ. Эта московская организація была вполн раскрыта правительствомъ въ август 1875 г.,
и вс ея члены были арестованы.
Въ другихъ городахъ, особенно въ Петербурге, остатки разс янныхъ революціонныхъ группъ пытались вліять на городскихъ
рабочихъ, которыхъ уже и лавристы нам тили, какъ особенно под­
ходящую среду для революціонной пропаганды. На самомъ д л въ
Петербурге, Москв , Кіев и Одесс возникли тогда кружки рабо­
чихъ съ соціалистическими ц лями, съ самостоятельной организаціей
кассъ и библіотекъ. Поздн е, въ 1878 г. рабочій союзъ въ Одесс
праздновалъ даже годовщину Парижской Коммуны, бывшимъ членамъ
которой былъ посланъ адресъ. Распропагандированныхъ рабочихъ
предполагалось тогда посылать въ качеств агитаторовъ въ деревню,
гд они могли д йствовать бол е ум ло и мен е зам тно, ч мъ
студенты. Связующимъ органомъ для агитаторовъ и рабочихъ слу­
жила выходившая въ Женев газета «Работникъ». Зат мъ въ Петербург во время похоронъ умершаго подъ сл дствіемъ студента Чер­
нышева 30 марта 1876 г. удалось устроить грандіозкую демонстрацію.
До тысячи челов къ провожало гробъ; передъ зданіемъ суда бьшаі
отслужена панихида, а на могил произнесены р чи. Эта демонстрація удалась не столько всл дствіе предварительной организаціи соціалистовъ, сколько всл дствіе полной неподготовленности полиціи. По­
этому вторая демонстрація, 6 декабря того же года передъ Казанскимъ соборомъ въ Петербург , совершенно не удалась*); правда,
Плехановъ произнесъ р чь и даже было развернуто небольшое крас*) «Община» № 8 и 9; полемика Стефановича противъ Драгоманова.
Лавровъ въ Jahrbuch fur Socialwissenschaft 1879, стр. 279.

118
ное знамя съ надписью «Земля и Воля», но немногочисленные участ­
ники демонстраціи не усп ли даже пробиться въ порядк до близлежащаго Невскаго проспекта *). Эта неудача завис ла оттого, что
демонстрація уже 2 раза откладывалась всл дствіе различныхъ обстоятельствъ, Т , которые не усп вали узнать объ этомъ, приходили
и, не заставая, почти никого на м ст , уходили обратно, наконецъ,
р шено было демонстрировать б декабря. Публики явилось мало.
Многіе не пришли, не над ясь, чтобы демонстрація, поел двухъ уже
отм нившихся сроковъ, состоялась и въ этотъ разъ. Иниціаторы
объявили, что при столь ограниченномъ количеств участниковъ, при
которомъ д ло не воёым етъ должнаго значенія, считаютъ неудобнымъ демонстрировать; они стали расходиться въ полной ув ренности, что публика посл дуетъ ихъ прим ру. Между т мъ вышло
иначе: люди, не готовившіеся. прежде стать во глав предпріятія, р шились взять его иниціативу на себя. Такимъ образомъ демонстрація
состоялась **).
Посл этого произошли споры между различными революціонными группами, изъ которыхъ одн осуждали, другія оправдывали эту
попытку. Это не пом шало, однако, тому, что 24 февраля 1877 г., во
время похоронъ студента Подлевскаго, снова состоялась небольшая,
но удачная демонстрація. Толпа ворвалась въ часовню, овлад ла гробомъ, отстранила, подосп вшую полицію, проп ла «в чную память»
передъ зданіемъ суда и донесла гробъ до кладбища.
Т мъ временемъ, хотя' ужъ съ другими ц лями и съ гораздо
меньшимъ воодушевленіемъ, вновь произошло движеніе въ народъ***).
Д ятельность въ народ была затруднена теперь усиленной бдитель­
ностью полиціи, но больше всего т ми серьезными требованіями,
которыя ставились агитаторамъ. Вм сто того, чтобы вести лопрежнему бродячую жизнь, они должны были теперь селиться въ опред ленномъ м ст и приниматься за медленную и трудную работу созданія организацій въ народ , которыя могли бы, когда настанетъ
пора, объявить войну всему существующему порядку. Этотъ родъ
агитаціи требовалъ большихъ' личныхъ жертвъ, а между т мъ въ
крестьянств было мало такихъ элементовъ, на которые разсчитывали соціалисты. Съ самаго же начала агитація повелась вяло, и революціонныя поселенія скоро начали жить бол е интересами города,
ч мъ своими собственными. Правда, они высм ивали товарищей, кото­
рые хот ли работать для народа, а жили въ городахъ, но сами д лали
немногимъ больше, ч мъ т .
Не было, однако, недостатка въ попыткахъ устроить заговоры
среди крестьянъ, съ ц лью вызвать возстаніе. Наибольшую деятель­
ность въ этомъ отношеніи выказала, повидимому, южная Россія. Вся
кіевская группа бунтарей, около 25 челов къ, разселилась по раз• *) За эту демонстрацію 5 челов къ было приговорено къ 10 — 15 гг.
каторжныхъ работъ и 10 къ ссылк въ Сибирь. Какой жестокій и бевзаконный приговоръ!
**) Мы зам нили зд сь текстъ Туна соотв тствующимъ м стомъ изъ
статьи Стефановича, на которую онъ д лаетъ ссылку.
Л. ІЛ.
***) Стефановичъ. «Злоба дня», стр. 3.

119
личнымъ волостямъ; иногда, подъ видомъ мужа и жены, агитаторы
снимали лавочку въ сел , или торговали иконами, или же держали
трактиръ, причемъ хранили оружіе и порохъ; иной торговалъ ло­
шадьми, чтобы въ случа возстанія им ть возможность доставить йхъ
въ большомъ количеств . Дебагорій-Мокріевичъ, Фроленко, Дробязгинъ и др. отправились, наприм ръ, въ Каневскій у здъ, Кіевской губ.
Крестьяне зд сь были украйнофилами, мечтали Оігандамачин и п ли
п сни Шевченко. Революціонеры принесли съ собой книги по ихъ
вкусу и начали агитацію. Старики-крестьяне неожиданно предложили
имъ такой вопросъ: «Чего же вы "собственно хотите?»—«Мы хотимъ
побудить васъ къ возстанію! Мы готовы. Въ другихъ деревняхъ идетъ
то же самое, приходите на сл дующей нед л »! Они такъ и сд лали.
Въ назначенный день въ одной изб собралось больше 20-ти крестьянъ,
которые стали обсуждать вопросъ, какъ имъ добыть свою землю. Они
пор шили организоваться въ группы и поручили присутствовавшимъ
агитаторамъ доставить имъ ружья и револьверы. Зат мъ было р шено
устроить кассу и былъ выбранъ кассиръ*).
Въ другомъ у зд Кіевской губерніи, въ Чигиринскомъ, наибол е талантливый оргаиизаторъ этого направленія, Яковъ Стефановичъ **), сум лъ, опираясь на м стныя неудовольствія создать среди
крестьянъ боевую дружину, но опять-таки только на полгода и притомъ приб гнувъ къ очень сомнительному средству. Эта попытка
революціонной агитаціи, описанная ,имъ самимъ и его товарищами ***)
слишкомъ поучительна, чтобы не остановиться на ней подробн е.
Посл над ленія крестьянъ землею, во многихъ волостяхъ Чигиринскаго у зда возникли неудовольствія между крестьянами, особенно
усилившіяся всл дствіе споровъ изъ-за формъ землевлад нія. Хозяева
съ малыми семьями • хот ли сохранить прежнее подворное влад ніе;
семьи съ большимъ количествомъ душъ стояли за введеніе великорусскаго общиннаго землевлад нія и, сл довательно, за перед лъ
земли по душамъ. Подъ- вліяніемъ различныхъ слуховъ они пошли
еще дальше и требовали перехода къ крестьянамъ всей пом щичьей
*) Съ т мъ же Дебагоріемъ былъ такой случай. Получивъ изв стіе, что
правительство узнало объ его м стожительств , онъ съ товарищами усп лъ
забрать вс компрометирующія вещи и б жать. Дорогой они остановились
ночевать на постояломъ двор со своими тел гами. Но въ этомъ сел неза­
долго передъ т і гь было совершено крупное воровство; на нихъ почему-то
обратила вниманіе м стная полиція, и ихъ арестовали. Но и на этотъ разъ
соціалистамъ удалось скрыть свои книги; присутствіе же у нихъ револьверовъ
они объяснили т мъ, что ведутъ ими торговлю. Дебагорій былъ арестованъ въ
Кіев въ 1879 г., посл;Ь вооруженнаго сопротивленія, и былъ сосланъ въ Сибирь,
но б жалъ черезъ полтора года.
**} Яковъ Стефановичъ — сынъ деревеискаго священника въ Малороссіи,
съ которымъ онъ никогда не прерызалъ сношеній; это—оргаиизаторъ до мозга
костей, прекрасный знатокъ людей и челов къ д ла; онъ мало говорилъ и при
обсужденіи теоретическихъ программъ обыкновенно засыпалъ. Въ 1873 г. онъ
пос щалъ Кіевскій университетъ, но долженъ былъ оставить его по іюлитическимъ причинамъ. Его задушевнымъ другомъ и помощникомъ былъ.Левъ Дейчъ;
вс упоминаемые ниже документы были отпечатаны Бохановскимъ. (См. «Под­
польную Россію» Кравчинскаго).
, *•*) «Черный Перед лъ». № 1 и 2. — Павликъ въ Jahrbuch fur Socialwiss,
und Soepol. von Richter. Jahrgang i Haeft II. 1880, стр. 373

120
земли. Ходоки, посланные къ царю отъ семи волостей, были схвачены
и возвращены полиціей на родину; это только подтвердило мн ніе
крестьянъ, что чиновники обманываютъ царя. Среди нихъ ходилъ
разсказъ, что царь поспорилъ съ министромъ, какую форму влад нія
предпочитаютъ крестьяне; они побились объ закладъ, причемъ царь
стоялъ за общинное, а министръ за подворное влад ніе. Чтобы под­
твердить правильность своего мн нія, министръ сталъ собирать св д нія, чего хотятъ крестьяне, но при этомъ приказалъ вести д ло
такъ, чтобы направить его въ пользу подворнаго землевлад нія, по­
тому чта царь об щалъ ему вс хъ крестьянъ, которые выскажутся
за подворное влад ніе. «Мы же», говорили крестьяне, «хот ли оста­
ваться царскими, а не министерскими». Н которыя атмосферическія
явленія еще бол е утверждали въ крестьянахъ в ру въ правот сво­
его д ла. Когда зат мъ они отказались еще отъ уплаты податей, то
въ ма 1875 г. д ло дошло до экзекуціи; кто не хот лъ принимать
подворнаго влад нія, того бросали на землю и с кли въ присутствіи
губернатора, причемъ двое были зас чены до смерти. Имущество
крестьянъ было продано, чтобы покрыть недоимки. Въ январ 1876 г.
бунтовавшая волость Шабельники была наказана военнымъ постоемъ
и совершенно разорена; около ста крестьянъ были заключены въ
тюрьму *), что, однако, не заставило ихъ принять подворное влад ніе. Несмотря на все это, крестьяне не теряли мужества и в рили
слухамъ, что самъ царь къ нимъ прі детъ.
Въ этотъ глухой протестъ Яковъ Стефановичъ внесъ теперь
революціонный элементъ. Подъ видомъ херсонскаго крестьянина онъ
сблизился съ н которыми изъ чигиринцевъ, сид вшихъ въ кіевской
тюрьм , а именно съ однимъ прежнимъ волостнымъ судьей, и предложилъ пойти ходокомъ съ прошеніемъ къ царю въ Петербургъ.
Посл того, какъ онъ съ большими трудностями преодол лъ ихъ недов ріе, они согласились и отпустили его въ феврал 1876 г. съ безконечными благословленіями и молитвами. Онъ вернулся въ ноябр
и принесъ съ собой два (конечно, подложныхъ) документа. Великол пно отпечатанный высочайшій указъ содержалъ въ себ приказъ
крестьянамъ соединяться въ тайныя дружины, чтобы поднять возстаніе противъ дворянъ, чиновниковъ, поповъ и великихъ князей, кото­
рые съ 1861 г. м шаютъ ему, царю, дать своимъ в рнымъ кресть­
янамъ, кром свободы, еще землю. Вторымъ документомъ былъ уставъ
тайной дружины: члены его должны были поклясться въ в рности и
вносить по 5 коп. ежем сячно; каждые 25 челов къ выбирали изъ
своей среды старосту, а 20 старостъ — атамана, который уже вступалъ въ сношенія съ царскимъ комиссаромъ. За этого комиссара
выдавалъ себя самъ Стефановичъ; ему поручено—какъ онъ ув рялъ
крестьянъ,—руководить дружиной и въ случа смерти царя довести
до конца освобожденіе крестьянъ.
Услышавъ все это, заключенные были чрезвычайно поражены;
они никакъ не ожидали, что царь такъ безпомощенъ.
.*) Въ Сквир смотритель тюрьмы пользовался крестьянами, какъ рабочимъ скотомъ, запрягалъ ихъ въ плугъ и заставлялъ пахать.

121
Первою ихъ мыслью было подозр ніе, не им ють ли они д ло
со шпіономъ. Лишь понемногу они дали уб дить себя Стефановичу
и подписали требуемую полиціей бумагу о томъ, что они принимаютъ
подворное влад ніе (и то только потому, что отъ нихъ не требовали,
чтобы они ставили крестъ возл своихъ именъ, отъ чего они р шительно отказались). Посл этого, въ феврал 1877 г. они отправи­
лись на родину въ свои Шабельники. Ихъ единомышленники скоро
узнали отъ нихъ, что вернувшійся изъ Петербурга ходокъ принесъ
ут шительныя изв стія; тогда въ числ 300 челов къ, они собрались
ночью въ степи и при св т фонаря выслушали чтеніе царской гра­
моты и устава; тутъ же они принесли присягу въ в рности. Когда
зат мъ Стефановичъ пооб щалъ прі хать самъ, то движеніе настолько
оживилось, что тайное общество выросло до 600 челов къ, причемъ
члены его над ялйсь получить отъ царя землю и свободу. Въ конц
апр ля состоялось свиданіе царскаго комиссара съ двадцатью восемью
старостами, изъ которыхъ н которые ум ли читать и писать; атаманомъ же былъ выбранъ отставной унтеръ-офицеръ. Старосты вполн
понимали теперь смыслъ устава, и мысли ихъ были направлены главнымъ образомъ на пріобр теніе пикъ и другого оружія; они им ли
своихъ агентовъ въ волостномъ правленіи, чтобы им ть св д нія о
направленныхъ противъ нихъ доносахъ. Стефановичъ далъ имъ тысячу
рублей, такъ какъ весной они находились въ страшной нужд , но
не отъ имени царя, чтобы не возбуждать въ нихъ надеждъ на него,
а отъ имени сос дней тайной дружины. Въ заключеніе, по требованію старостъ, онъ принесъ торжественную ложную присягу.
Тайная дружина начала расширяться; къ ней были привлечены
даже надежные подворники; движеніе сообщилось и другимъ деревнямъ^ всего насчитывалось до тысячи участниковъ. Ч мъ больше
становилось общество, т мъ сильн е грозила опасность изм ны. Въ
ыа уже начали носиться довольно опред ленные слухи; списки членовъ попали въ руки полиціи; н которые крестьяне были арестованы,
въ село явилась даже специальная комиЬсія съ генераломъ во глав .
Но тайна не была выдана, и правительство подумало, что м стная
полиція . изъ мухи сд лала слона. Большую роль играли жены членовъ: он знали тайну и также приносили присягу. Но ихъ постоянно
упрекали въ болтливости, а попъ пустилъ даже въ ходъ водку и
старался заручиться благорасположеніемъ молодыхъ бабъ, чтобы выма­
нить у нихъ тайну. Н которыя женщины оказались, однако, достойными
всякаго уваженія; одна крестьянка, у которой хранился уставъ и
списокъ членовъ, просид ла полгода въ тюрьм , но не выдала м стопребыванія своего мужа, хотя отъ этого погибло все ея хозяйство.
Тайна была выдана въ конц -концовъ мужчинами, одними изъ нихъ
по недобросов стности, а другими въ пьяномъ вид . Атаманъ, челов къ, отличайшійся корыстолюбіемъ, утаилъ часть общественныхъ
денегъ, а два посланньіхъ, черезъ которыхъ Стефановичъ ув домлялъ
объ этомъ старостъ, напились по дОрог и выдали одному солдату
всю организацію, думая привлечь его къ дружин . Въ август было
арестовано 900 членовъ, а 4 іюыя 1877 г. были арестованы Яковъ
Стефановичъ со своими двумя ближайшими помощниками; но имъ,

122
впрочемъ, вскор удалось вс мъ тремъ б жать изъ тюрьмы, такъ что
передъ судомъ предстали только крестьяне, къ которымъ, какъ къ
обманутымъ, судъ отнесся довольно мягко.
Говорятъ, что крестьяне были вн себя отъ ярости, когда передъ
ними раскрылась мистификація «царскаго комиссара», особенно они
были возмущены священной клятвой, которую онъ заставилъ ихъ при­
нести, и ложной присягой, которую онъ самъ принесъ. Это средство
очень характерно» и живо напоминаетъ т ложные манифесты и воззванія отъ имени царя, которые въ 1863 г. распространялись поль­
скими эмиссарами; тутъ, какъ и тамъ, народъ мистифицируется, по­
добно тому, какъ въ Нечаевскомъ заговор подвергались обману сами
революціонеры. Характерно, кром того, что Стефановичъ хорошо
зналъ, что онъ д лалъ: только благодаря имени царя ему удалось
побудить крестьянъ создать тайный союзъ; ему никогда не удалось
бы это въ качеств
агента соціалистическаго комитета. Редакція
«Чернаго Перед ла» не находитъ ни одного слова порицанія за обманъ и ложную клятву; она находитъ только неподходящимъ обращеніемъ къ царскому авторитету, извиняя это, однако, т мъ, что
конечною ц лью все-таки было ослабленіе его.'Но во всякомъ случа
эта организаторская попытка Стефановича представляетъ собою н что совершенно исключительное и потому обратила на себя вниманіе
въ кругахъ агитаторовъ, хотя (насколько мн изв стно) не вызвала
подражанія. Въ посл днее время, въ кругахъ русскихъ революціонеровъ пріемъ, употребленный Стефановичемъ, сталъ вызывать все-'
общее осужденіе.
Такимъ образомъ, кіевская группа избрала ареной своихъ бунтарскихъ попытокъ берега Дн стра; что' касается петербургскихъ
троглодитовъ (народниковъ) и ихъ товарищей, то они высылали сво­
ихъ эмиссаровъ на нижнюю Волгу и вообще на юго-востокъ, до Урала
и Кавказа. Однимъ изъ выдающихся организаторовъ явился зд сь
Александръ Михайловъ *), который зат мъ принадлежалъ къ первымъ
*) Александръ Михайловъ, сынъ землем ра, родился въ 1855 или 56 году
въ Путивл , Курской губ. Онъ пос щалъ^тамъ гимназію и уже рано выказалъ
свои организаторскія способности. Сначала онъ началъ издавать гимназиче­
скую газету, первый номеръ которой вышелъ рукописныыъ; зат мъ организовалъ кружокъ самообразованія, а зат мъ тайную гимназическую библіотеку.
Въ седьмомъ класс онъ устраивалъ протесты противъ «идіотовъ» учителей,
а также организовалъ общество, которое должно было распространять популяр­
ный брошюры среди народа, на что имъ и было израсходовано н сколько сотъ
рублей; это общество нам ревалось также поддерживать деньгами пропагандистовъ; но ему, однако, не удалось осуществить это нам реніе. Впрочемъ, о
пропагандистахъ гимназисты им ли представленіе, какъ о заграничной партіи.
Въ восьмомъ класс гимназисты читали присылаемый изъ Москвы запрещен­
ный книги; а такъ какъ за этимъ занятіемъ А. М. забросилъ свою латынь, то
ему пришлось перейти въ реальное училище другого города. Наконецъ, осенью
1875 г. онъ поступилъ въ технологическій институ.тъ въ Петербурге, посл
чего сейчасъ же приступилъ къ организаціи общества самообразованія и по­
мощи пропагандистамъ; при сод йствіи другихъ лицъ ему удалось устроить
студенческій союзъ съ кассой и разв твленіями въ другихъ учебныхъ заведеніяхъ. Но уже черезъ 3 съ половиной м сяца А. М. былъ высланъ на родину,
потому что не явился на репетиціи; тогда началась его одиссея по Россіи
(зима 1875-1876).—«На родин » № 3, стр. 1-51.

123
руководителямъ террористическаго исполнительнаго комитета и былъ
иниціаторомъ террористическихъ покушеній. Просл димъ же его скитанія по Россіи, какъ онъ самъ описываетъ ихъ въ своей біографіи.
Сначала онъ явился въ Кіевъ, гд познакомился въ первой половин
1876 г, съ радикалами вс хъ трехъ направленій; съ пропагандистами,'
бунтарями и якобинцами. Тутъ въ то время больше говорили о теоріяхъ и вопросахъ личной морали, ч мъ д йствовали. Н которыя
личности «работали», но они держались вдали отъ малознакомыхъ
людей. Въ Кіев онъ познакомился, правда, съ Стефановичемъ и его
товарищами, — хранилъ ихъ складъ револьверовъ и сид лъ въ своей
комнат , но въ ихъ замыслы онъ не былъ посвященъ. Они понрави­
лись ему больше всего, но,- по его мн нію, они слишкомъ вдавались
въ крайности. Михайловъ не нашелъ въ Кіев энергичной д ятельности и солидной организаціи; тамъ были только генералы и адъю­
танты, но не было солдатъ, и онъ не могъ осуществить своего желанія создать кр пкую, охватывающую всю Россію, организацію. Л томъ
1876 г. онъ снова вернулся въ Петербургъ. Зд сь онъ сд лался усерднымъ пос тителемъ «коммунъ», гд собиралось н сколько дюжинъ
студентовъ въ одной комнат , познакомился съ членами возникшаго
тогда общества троглодитовъ (впосл дствіи «Земли и Воли») и вступйлъ въ него. Немедленно же посл того онъ и Оболешинъ начали
борьбу противъ «широкой русской натуры», противъ неосторожности
и недостатка энергіи; онъ требовалъ большей дисциплины и изв стной централизаціи, о которыхъ тогда не см ли говорить, не рискуя
подвергнуться обвиненію въ якобинств , генеральств и диктаторств .
Только постепенно сама практика дала перев съ его требованіямъ.
Весною 1877 г. все общество народниковъ, подкр пленное н сколькими десятками единомышленниковъ, двинулось въ народъ. Съ
нижней Волги до Урала былъ устроенъ рядъ поселеній. Въ каждомъ
губернскомъ город былъ свой «центръ» для м стной группы; астра­
ханская и саратовская группа вошли въ прямыя сношенія съ группой
области войска Донского. Надъ вс ми же ими стояло центральное )
общество въ Петербурге, которое зав довало д лами всей партіи,
Важнымъ центромъ былъ Саратовъ; туда прибылъ Михайловъ, Ольга
Натансонъ и еще н сколько лицъ изъ центральной группы, а также
съ десятокъ лицъ изъ другихъ м стъ. Въ ихъ распоряженіи было '
бол е 5.000 руб. ежегоднаго дохода; но прошло довольно много вре­
мени, прежде ч мъ эти разнородные элементы слились въ объеди­
ненную группу. Одни изъ ея членовъ устраивали кузницы, другіе по­
селялись въ качеств лавочниковъ, третьи занимали м ста волостныхъ писарей. Михайловъ поселился у одного сектанта-безпоповца,
занялся изученіемъ священнаго писанія и очень сложныхъ сектантскихъ обрядовъ, и даже участвовалъ въ одномъ публичномъ диспут
съ православнымъ с.вященникомъ. Онъ нам ревался войти въ среду
сектантовъ въ качеств ихъ учителя; ибо большинство революціонеровъ держалось того мн нія, что сектанты—отличный матеріалъ для
ихъ ц лей, такъ какъ въ теченіе ц лыхъ стол тій они находятся въ
сильн йшей оппозиціи къ правительству. Но обстоятельства сложи­
лись иначе. Уже въ конц 1877 г. саратовское поселеніе пострадало

124
отъ полицейскихъ пресл дованій; до л та 1879 г. тамъ держалась,
однако, м стная группа, которая при н которой поддержк коренной
группы могла бы сд лать многое. Но въ Петербург обстоятельства
были далеко не блестящи; организація расширялась медленно, притокъ денежныхъ средствъ замедлился, такъ что саратовской групп
приходилось прямо-таки голодать. Кром того, петербургскія событія
начала 1878 г. возбудили надежду на близкое наступленіе революціи.
Всл дствіе этого Михайловъ въ апр л отправился туда и съ этихъ
поръ, задержанный бурнымъ ходомъ событій, сначала только факти­
чески, а потомъ и принципіально оставилъ «работу» въ народ и
принялъ на себя, посл ареста Натансона, руководящую роль въ
обществ «Земли и Воли».
Въ общемъ, не было недостатка въ попыткахъ устройства заговоровъ и бунтовъ; но нельзя указать на сколько-нибудь прочные
результаты. Кром того, говорятъ, что когда наступали народныя
волненія, то обыкновенно не хватало агитаторовъ. Не было также
недостатка и въ • м стныхъ безпорядкахъ, при' которыхъ агитаторы
могли бы найти поводъ внести соціалистическій, даже революціонный
элементъ въ пассивное сопротивленіе. Я не буду говорить зд сь ни
о многочисленныхъ стачкахъ фабричныхъ рабочихъ въ Серпухов ,
въ сел Тейков , Костромской г., въ Петербурге, въ Москв , Кіев
и Одесс , ни о волненіяхъ среди казаковъ на Кубани, Урал и Дону;
зд сь не м сто приводить вс т случаи, въ которыхъ крестьяне
оказывали пассивное сопротивленіе; я приведу зд сь только сообщеніе «Общины» (№ 2) изъ Красноуфимска, Пермской губ., объ одной
экономически-религіозной сект , какъ прим ръ такого народнаго движенія, которое не было,' невидимому, использовано революціонерами.
Въ указанной м стности Урала горнорабочіе во времена кр постного права, посл десятил тней работы, получали въ безвозмезд­
ное пользованіе дворъ и земельный над лъ, а посл пятнадцатил тней—пенсію. При освобожденіи имъ было предложено на выборъ или
работать на прежнихъ условіяхъ, или же взять немедленно землю и
платить за нее выкупъ въ теченіе 49 л тъ. Понятно, что крестьяне
стояли за первое предложеніе, а предприниматели за второе. Испол­
нено было желаніе предпринимателей; крестьяне были над лены зем­
лей на условіяхъ выкупа.
Крестьяне протестовали противъ этого и р шили совс мъ больше
не платить податей. Д ло дошло до экзекуціи, до порки крестьянъ,
причемъ н которыхъ изъ нихъ сослали зат мъ на каторжныя работы
, въ золотыхъ рудникахъ. Когда и это нетюмогло, то десять крестьянъ
зимой были заперты въ нетопленной тюрьм , гд - двое умерли, а
одинъ сошелъ съ ума. Чтобы сломить ихъ сопротивленіе, у нихъ
отняли прежнее изданіе законовъ и дали имъ такъ называемые анисимовское. Такъ какъ оно было напечатано мелкими буквами, а изв стное м сто было въ немъ пропущено, то крестьяне считали его
подложнымъ и съ этихъ поръ перестали в рить какому бы то ни
' было закону. Этотъ протестъ привелъ къ образованію религіозной
секты. Поводъ къ этому дало само духовенство, которое по приказанію начальства хот ло доказать справедливость требованій пом -

125
щиковъ на основаніи евангелія. Тогда крестьяне отказались и отъ
церкви, потому что попы были на сторон чиновниковъ. На этой
подкупности церкви и была основана главная догма сектантовъ о
скоромъ конц св та. Признакомъ этого служили для нихъ, между
прочимъ, новые кредитные билеты, на обратной сторон которыхъ
были портреты старыхъ русскихъ государей; этимъ, утверждали они,
исполняется предсказаніе Апокалипсиса о воскресеніи мертвыхъ.
Умершіе цари, говорили они, ходятъ по рукамъ людей и господствуютъ надъ ними, въ вид денегъ, какъ живой царь. Концомъ св та,
впрочемъ, они считали не гибель его, а уничтоженіе существующая
порядка и зам ну его другимъ, гд все будетъ хорошо, гд не будетъ
ни пом щиковъ, ни крестьянъ. На Урал существуетъ много подобныхъ экономически-религіозныхъ сектъ, которыя не хотятъ платить
податей и выставлять рекрутъ, и въ другомъ м ст *), я описалъ
одну изъ такихъ сектъ.
Если не говорить, такимъ образомъ, о двухъ демонстраціяхъ
въ городахъ и о попыткахъ заговрровъ въ деревняхъ, то въ революціонномъ движеніи зам чалось, вообще говоря, въ это время н которое затишье. Причиной его являются два т сно связанныхъ обстоя­
тельства: война и аресты революціонеровъ. В инственное настроеніе
1876 —1878 годовъ направило мысль молодежи въ другую область,
ея жаждад ятельности нашла для себя бол е доступную ц ль. Многіе соціалисты съ воодушевленіемъ пошли на борьбу за своихъ славянскихъ братьевъ въ Сербіи и Болгаріи; они над ялись доказать
имъ, что не только царь и славянофилы способны приносить для
нихъ жертвы.'Другіе над ялись, что война воспитаетъ организаторовъ для революціоннаго д ла. Большинство соціалистовъ, впрочемъ,
высказалось противъ войны и не хот ло отвлекать общаго вниманія
отъ знутреннихъ неурядицъ. Но громъ событій заглушалъ ихъ голоса.
Не мен е войны ослабленію движенія способствовало то обстоятель­
ство, что многочисленные аресты разстроили существующія организаціи и лишили ихъ вождей; во время же войны притокъ новыхъ
силъ пріостановился и новыя организаціи не создавались. Я уже говорилъ, что около 400 челов къ были преданы суду за соціалистическую пропаганду; число же вс хъ арестованныхъ и подвергнувшихся
,административнымъ карамъ было гораздо больше. Возникшему въ
1876 г. обществу «троглодитовъ» необходимо было время, чтобы раз­
вить свою д ятельность въ полномъ разм р . Правда, въ то время
семеро его членовъ уже занимали м ста волостныхъ писарей, трое
были сельскими фельдшерицами, и еще н сколько народными учите- і
лями въ Саратовской, Самарской и Тамбовско'й губерніяхъ; кром
того, его связи съ высшими земскими сферами давали ему возмож­
ность доставать сколько угодно подобныхъ же м стъ въ будущемъ.
Наконецъ, не надо забывать, что ц лый рядъ соціалистовъ былъ
занятъ тогда доставкой денегъ, одежды и книгъ своимъ томящимся
по тюрьмамъ товарищамъ или устройствомъ для нихъ поб говъ. Эти
поб ги не всегда удавались; такъ не удалось б жать изъ Дома Пре- *
*) «Meine Landwirtscshaft und Gewerbe in Mittel-Russland».

126
дварительнаго Заключенія Ковалику и Бойнаральскому, двумъ выда­
ющимся организаторамъ пропагандистскаго движенія, хотя они уже
начали спускаться изъ окна тюрьмы на связанныхъ одна съ другою
простыняхъ *). Напротивъ, Дм. Клеменсъ съ неслыханной см лостью
освободилъ изъ административной ссылки н коего Тельсіева; онъ
явился въ Петрозаводскъ подъ видомъ инженера Штурма, посланнаго
будто бы въ Финляндію для геологическихъ изсл дованій, очаровалъ
вс хъ своею любезностью и, въ конц - концовъ, увезъ съ собою
ссыльнаго. Даже спустя годъ ііосл того петрозаводскій исправникъ
справлялся у одного про зжаго объ инженер Штурм : «Онъ слав­
ный челов къ! и об щалъ за хать къ намъ на обратномъ пути!»
Удаченъ также былъ поб гъ П. А. Кропоткина изъ петербург­
ской тюрьмы 20 іюня 1876 г. Всл дствіе разстроеннаго здоровья онъ
былъ переведенъ изъ Дома Предварительнаго Заключенія въ Николаевскій военный госпиталь, гд содержался на положеніи арестанта.
Во время своихъ прогулокъ по двору, подъ конвоемъ двухъ часовыхъ, онъ зам тилъ, что главныя ворота оставались открытыми на­
стежь, такъ какъ госпиталь запасался на зиму топливомъ, и во дворъ
ежедневно въ зжали возы съ дровами. На этомъ Кропоткинъ построилъ планъ своего б гства. Къ воротамъ должна была подъ хать
дама въ пролетк и войти въ госпиталь, а лошадь съ кучеромъ ожи­
дать ее на улиц . Самое трудное заключалось въ томъ, .чтобы вы­
брать удобный моментъ, такъ какъ узкія улицы, около госпиталя,
могли всякую минуту быть загромождены возами дровъ. Для этого
на протяженіи всего пути, по которому долженъ былъ скакать б глецъ, были разставлены сторожа, подававшіе другъ другу сигналы.
Посл дній же сигналыцикъ долженъ былъ пустить красный шаръ,
когда наступитъ благопріятный моментъ. Но игр случая было угодно,
чтобы революціонеры во всемъ Петербург не нашли въ этотъ день
краснаго шара. Былъ сфабрикованъ самод льный шаръ, но онъ не
поднялся достаточно высоко. Такимъ образомъ, первая попытка поб га не удалась. Въ сл дующій разъ знакъ долженъ былъ быть поданъ игрою на скрипк . Въ назначенный день Кропоткинъ вышелъ на
дворъ. Скрипка заиграла, но въ эту минуту часовой стоялъ слишкомъ
близко. Кропоткинъ прошелся еще разъ взадъ и впередъ по назна­
ченной ему для прогулки тропинк и когда подходилъ къ концу,
ближайшему отъ воротъ, музыка замолкла, тяжелый возъ дровъ
въ халъ черезъ н сколько времени во дворъ. Вскор посл этого
снова заиграла скрипка; Кропоткинъ посмотр лъ на солдата; тотъ
отвернулся въ другую сторону; Кропоткинъ р шился: «Теперь или
никогда!». Тремя заран е заученными жестами онъ скинулъ съ себя
длинный больничный халатъ и стр лой бросился къ воротамъ; зд сь
онъ вскочилъ въ экипажъ, на которомъ сид лъ товарищъ въ воен­
ной фуражк **). Посл дній быстро накинулъ ему на плечи изящное
пальто, а на голову цилиндръ, въ то время какъ лошадь уже неслась
*) Это б гство было случайно зам чено про зжаюицимъ на извозчик
инженеръ-технологомъ, который поднялъ тревогу.
**) Докторъ Веймаръ, умершій на Кар въ 1885 г.

127
вдоль улицы. Пог ня оказалась уже невозможной, потому что у пресл дователей не было подъ рукою лошадей; вс извозчики въ окрестнисти были заран е взяты революціонерами.
Еще бол е богато приключеніями было б гство Якова Стефа­
новича и его друзей, Дейча и Бохановскаго, изъ кіевской тюрьмы въ
ма 1878 г. Зд сь одинъ изъ' революц.іоыеровъ (Фроленко) нанялся
иодъ вымышленнымъ именемъ Михаила въ тюремные служители и въ
короткое время сум лъ изъ дровос ка сд латься надзирателемъ
скачала въ коридор уголовныхъ, а зат мъ и у политическихъ заключенныхъ. Времени терять нельзя было, такъ какъ Михаила могь
быть узнанъ его многочисленными прежними товарищами, теперь
арестованными, и выданъ по какой-либо неосторожности. Всего проще
было выйти изъ тюрьмы, переод вшись часовыми. Михаила досталъ
для двухъ солдатскіе костюмы, но двое другихъ должны были итти
въ чемъ были. Насталъ назначенный день; приближалась полночь. Но
тутъ оказалось препятствіе: дежурный стэпожъ, обязанный не спать
бею ночь, пришелъ какъ разъ въ тотъ коридоръ и не думалъ его
оставлять. Стефановичъ будто случайно уронилъ за окно книгу, кото­
рая разлет лась по листочкамъ, и Михаила ириказалъ сторожу по­
добрать книгу и передать ее смотрителю. Теперь б глецы потихоньку
пробрались в,ъ коридоръ," но такъ какъ тамъ было совершенно
темно, то одинъ изъ нихъ споткнулся и инстинктивно, чтобы не
упасть, схватился за веревку ©тъ сигиаяьнаго звонка; тогда вдругъ
раздался звонъ на всю тюрьму, стража обевнокоилась и начала сб гаться; все, казалось, было потеряно; Мияайла сохранилъ, однако,
хладнокровіе; онъ бросился въ караульню и объяснилъ, что это онъ
самъ нечаянно зазвонилъ. Опять все успокоилось; Михаила съ трудомъ собралъ запрятавшихся по угламъ товарищей, и они направи­
лись прямо къ воротамъ. Привратникъ на крикъ Михаилы подалъ
•ключи; караульный не обратилъ никакого вниманія на странное
шествіе; скоро вс они были на свобод , и тамъ какъ бы выросъ
изъ земли, передъ ними ихъ товарищъ Валеріанъ Осинскій, протяги­
вая имъ руки. Ц лую нед лю они скрывались въ челноке на Дн пр ,
который шали внизъ по р к до Кременчуга, гд получили отъ
Осинскаго деньги и паспорта. Въ тюрьм только поздно утромъ зам тили ихъ б гство, а Михаила сум лъ внушить такое дов ріе смо­
трителю, что тотъ долгое время думалъ, что онъ убитъ б глецами.
Въ сентябр 1881 г. Стефановичъ, однако, снова вернулся въ Россію,
гд въ феврал сл дующаго года былъ арестованъ въ Москв и по
крупному процессу 17-ти (апр ль 1883) былъ приговоренъ къ 4 годамъ каторжныхъ работъ.
Между т мъ съ іюля 1874 (процеесъ Долгушина съ товарищами)
тянулся ц лый рядъ политическихъ процессовъ, направленныхъ противъ арестованныхъ пропагандистовъ*), пока, наконецъ, въ феврал
*) Въ 6 большихъ процессахъ участвовало 298 подсудимыхъ въ 10 мелкихъ—20; всего 318. Сюда надо прибавить до 80 соціалистовъ, имена которыхъ
были изв стны правительству, но которые остались неразысканными и, на­
конецъ, еще 20 челов къ, умершихъ или въ тюрьм , или на свсгоод . Въ
общемъ, передъ судомъ должно было предстать до 400 челов къ, среди кото-

128
и март 1877 г. и съ октября 1877 г. по январь 1878 г. въ Петербург не разыгрались два большихъ процесса, 50 и 193-хъ. Революціонеры, не им вшіе до сихъ поръ возможности высказать свои
взгляды и ц ли, ни въ пресс , ни въ общественныхъ собраніяхъ над ялись обратить скамью подсудимыхъ въ трибуну и пытались въ
своихъ защитительныхъ р чахъ выяснить б дственное положеніе на­
рода, неудачуТвс хъ реформъ, невозможность легальной агитаціи и
неизб жность для нихъ -выступленія на революціонный путь, чтобы
достигнуть поб ды социализма. Общество было изумлено. До сихъ
поръ оно мало знало о соціализм да и мало интересовалось имъ.
И вотъ оно слышитъ спокойныя слова Здановича, воодушевленную
р чь Бардиной и страстныя обвиненія крестьянина Петра Алекс ева;
общество смотр ло съ негодованіемъ на попытки правительства огра­
ничить публичность судебныхъ премій, а изъ р чей пвдсудимыхъ оно
почувствовало, что народилась новая сила. Уже въ процесс 50 д ло
дошло до скандала въ зал суда, и председатель долженъ былъ при­
казать жандармамъ вывести двухъ посл днихъ ораторовъ. Еще оживленн е были судебныя пренія при процесс 193-хъ. Они начались
съ того, что н которые изъ обвиняемыхъ отрицали вообще компетенцію суда; другіе, именно Мышкинъ, протестовалъ противъ отсутствія гласности, такъ какъ въ зал суда находилось, лишь н сколько.
родственниковъ и не было представителей прессы, причемъ даже пер­
вые временами были удаляемы. Р чь Мышкина вызвала восторгъ среди
вс хъ сочувствующихъ и прославлялась, какъ геройскій поступокъ.
Посл того, какъ его н сколько разъ прерывалъ председатель, онъ
закончилъ свою р чь сл дуюшими словами: «Это не судъ, это пустая
комедія, бол е позорная, ч мъ публичный домъ. Тамъ женщины изъ
нужды торгуютъ своимъ т ломъ; зд сь сенаторы изъ подлости, изъ
холопства, изъ-за чиновъ и крупныхъ окладовъ торгуютъ чужой
жизнью, истиной и справедливостью, торгуютъ вс мъ, что есть наибол е дорогого для челов чества!» За этими' словами посл довалъ
оглушительный шумъ и свалка между обвиняемыми и жандармами;
н сколько женщинъ упало въ обморокъ, и публика была удалена
силою. Поел этой сцены обвиняемые окончательно отказались при­
нимать участіе въ процесс ; но эти событія сд лались изв стны
публик и пріобр ди много симпатій соціалистам.ъ. 23 января 1878 г.
приговоръ суда былъ представленъ на утвержденіе государю. Число
вс хъ лицъ, привлеченныхъ такъ или иначе къ этому процессу, вклю­
чая и свид телей, равнялось 3800, число обвиняемыхъ — 770; число
представшихъ передъ судомъ въ Петербурге —193 *). Изъ этихъ
193 лицъ 94 были оправданы, а остальные были приговорены судомъ
къ сравнительно слабому наказанію. Однако, 36 челов къ должны
были пойти въ Сибирь на поселеніе или житье, а Мышкинъ былъ
приговоренъ къ десяти годамъ каторжныхъ работъ. Въ продолженіе
рыхъ были рабочіе, крестьяне и солдаты. Къ этому надо присоединить еще
арестованныхъ административнымъ путемъ, отданныхъ подъ полицейскій надзоръ и отправленныхъ въ ссылку («Набатъ» 1878).
*) По процессу южно-русскаго' рабочаго союза въ Одесс (іюль 1877)
было арестовано 60 ч., изъ нихъ 15 были преданы суду.

129
четырехл тняго предварнтельнаго заключенія въ тіорьмахъ умерло
до 70 челов къ. Будущій цареубійца Кибальчичъ, случайно давшій
своему , знакомому крестьянину запрещенную книгу и просид вшій
3 года въ предварительномъ заключеніи, отдолался 2 м сяцами
тюрьмы. Но первоначальный приговоръ суда' не былъ утвержденъ
царемъ; это произошло подъ вліяніемъ уже начавшихся тогда вооруженныхъ сопротивлений при арестахъ, а также выстр лы В ры Засуличъ въ Трепова. По окончательному приговору уже 13 челов къ
были приговорены къ каторжнымъ работамъ. Оправданныя по суду
лица также не воспользовались своей свободой; они вскор посл
освобожденія были снова арестованы и разосланы административнымъ
порядкомъ. Многія другія лица также, хотя и не были преданы суду,
подверглись административной расправ III отд ленія. Такимъ образомъ уже въ этой первой стадіи пресл дованія соціалистовъ законныя
формы не соблюдались, и лица, только подозр вавшіяся; наказывались
по произволу полиціи. Съ самаго начала господствовала возмути­
тельная административная необузданность.

ПРИМ-БЧПНІЯ КЪ ПЯТОЙ
Революционное

ГГЖВВ,

Народничестве.

«Вм сто кбсмополитическаго соціализма движеніе ставило теперь
своею ц лью осуществленіе назр вшихъ нарйдныхъ желаній»—такъ
опред ляетъ Тунъ общій характеръ разематриваемаго въ этой глав
періода, причемъ прибавляе'тъ, что для революціонеровъ, интересовав­
шихся теоретическою стороною д ла, «конечной ц лью оставался
попрежнему анархизмъ», но только «онъ потерялъ теперь свою
интернаціональную безцв тность и принялъ бол е определенную
русскую окраску».
Эта общая характеристика можетъ быть признана в рной; но
она нуждается въ н которыхъ дополненіяхъ.
Главное ея достоинство заключается въ томъ, что авторъ говоритъ въ ней объ изменившихся практических5 ц ляхб революціоннаго движенія, при сохраненіи имъ своихъ прежнихъ соціалистическихъ
идеаловъ. Такова была действительно сущность происшедшей перем ны.
По своимъ основнымъ стремленіямъ и по своему составу движеніе оста­
лось такимъ же^ какимъ оно было раньше,—и какимъ оно остается
въ сущности по сіе время въ той своей части, которая вербуется изъ
рядовъ революціонной интеллигенціи. Но оно изменилось или, лучше
сказать, более определилось въ своей практической программе.
То, что Тунъ называетъ «космополитизмомъ» движенія начала
70-хъ годосъ, объясняется его малымъ знакомствомъ съ условіями
русской •/'•гпзни. «Скомпанованный на три четверти по западнымъ
образцамъ, незнакомый съ деталями крестьянской жизни и ея еже­
дневной борьбы, русскій соціализмъ поневоле былъ абстрактенъ, говорилъ народу о его бедахъ и несчастіяхъ слишкоМъ общими форму­
лами и часто проходилъ мимо злобы дня, представлявшей собою
ИСТОРІЯ РЕВОЛІОЦІОННАГО ДВЙЖЕНІЯ ВЪ РОССІИ.

9

130
превосходн йшую иллюстрацію общихъ положеній» *). Вся практиче­
ская часть революціонной программы начала 70-хъ годовъ сводилась,
въ сущности, къ одному общему положенію принципіальнаго харак­
тера, указывавшему на необходимость непосредственнаго обращенія
къ народнымъ массамъ. Теперь это общее положеніе гстало выли­
ваться въ бол е конкретныя формы,- опред лявшіяся, разум ется,
условіями русской жизни. Зд сь сразу же обозначались два главныхъ
направленія, между которыми шла борьба на т хъ петербургскихъ
сходкахъ, о которыхъ упоминаетъ Тунъ. Одно изъ этихъ направленій
называлось тогда, «марксизмомъ», а другое «народничествомъ» **).
«Марксисты», къ которымъ принадлежали тогда вс петербургскіе лавристы, настаивали на сохраненіи своей прежней программы,
т. е. на «пропаганд соціалистическихъ идей словомъ»; но при этомъ
они уже всец ло отрицали существованіе почвы для такой пропаганды
въ крестьянств и р шили сосредоточить всю свою д ятельность въ
городскихъ центрахъ, среди городскихъ рабочихъ ***). Вотъ почему
ихъ программа характеризовалась тогда также формулою: «рабочій
соціализмъ». Они устраивали кружки рабочихъ-въ теченіе 76, 77 и
первой половины 78 г., и ревностно занимались въ нихъ пропагандой
с'оціалистическихъ идей. Но пропаганда эта носила исключительно
яшрный характеръ; они противились даже устройству стачекъ на
петербургскихъ фабрикахъ и отнеслись съ крайней враждебностью
къ казанской демонстраціи 6 декабря 1876 г. Ихъ программа была
основана на томъ пониманіи историческаго процесса, которое они
извлекли изъ изученія Маркса, и мы видимъ, что н которыя харак­
терный особенности поздн йшаго русскаго марксизма нам чались уже
и тогда въ ихъ программ : во-первыхъ, они признавали, что только
городская промышленность создавала почву для соціалистической
пропаганды, а, во-вторыхъ, придавая преувеличенное значеніе само­
произвольному процессу экономическаго развитія, они были склонны
уменьшать значеніе личаой иннціативы и агитаціоннаго элемента
въ революціонномъ движеніи.
Въ обоихъ этихъ пунктахъ «народники» р зко расходились
съ «марксистами». Народники далеки были, конечно, отъ того, чтобы
отрицать значеніе революціонной пропаганды среди городскихъ рабо­
чихъ; напротивъ того, они д ятельно повели эту пропаганду въ Пе­
тербург, воспользовавшись т мъ обстоятельствомъ, что въ петер­
бургской рабочей сред , благодаря пропаганд 1872—74 гг. уже было
*) «Община» № 1 (январь 1878 г.); передовая статья.
**) Эти термины и н которыя другія фактическія данныя мы заимствуемъ
изъ неизданныхъ «Воспоминаній землевольца»,—одного изъ видныхъ д ятелей
этого періода.
***) Становясь на эту точку зр нія, характеризующую русскихъ марксистовъ, «лавристы» въ сущности разрывали свою духовную связь съ ихъ прежнимъ учителемъ, такъ какъ Лавровъ неизм нно оставался сторонникомъ соціалистической пропаганды въ деревн : въ 1876 г., въ своихъ руководящихъ
статьяхъ, въ газет «Впередъ» (№№ 27 и 28), онъ утверждалъ, что русская
земельная община, при изв стныхъ условіяхъ,-также можетъ стать исходнымъ
пунктомъ коммунистйческаго развитія и облегчить созданному капитализмом!,
^чдустріальному пролетаріату д ло соціалистическаго преобразованія общества.

131
довольно много революціонеровъ *). Но главную опору для соціалистическаго движенія въ Россіи они попрежнему вид ли.въ крестьянскихъ массахъ. Вотъ почему, посл
возникновенія въ Петербург
организаціи «Земли и Воли», большинство членовъ этой организаціи
разъ халось по деревнямъ, но на- этотъ разъ уже съ бол е опреде­
ленной практической программой.
Голая, теоретическая пропов дь соціализма казалась тогда уже
недостаточной; вс ми сознавалась необходимость выйти изъ области
чистой теоріи соціализма и.связать революціонное движеніе съ непо­
средственными интересами крестьянской жизни. Возможность такого
сближенія теоріи съ практикой на почв
сознанныхъ потребностей
трудового крестьянства не подлежала тогда сомн нію; .основою для
него служило въ глазахъ народниковъ прежде всего отношенія крестьянъ къ земл , сохранившіяся въ нихъ общинныя понятія и при­
вычки. Но при этомъ крестьянство вовсе не идеализировалось народ­
никами этого періода; они прямо признавали, что «пропаганда соціалистическихъ идей въ полномъ ихъ объем не можетъ, пр.и настоящемъ экономическомъ, умственномъ и нравственномъ уровн народа,
разсчитывать на усп хъ» **); но они вид ли въ самомъ положеніи
трудового крестьянства и въ его глубоко вкоренившихся взглядах*
на землевлад ніе вс
необходимыя условія для широкаго массоваго
движеніяі ***). Этому движенію они хот ли придать возможно бол е
сознательную организованную форму, они хот ли присоединить къ
стихійнымъ условіямъ крестьянской жизни свою революціонную иниціативу, внести въ эту жизнь элементы революціонной агитаціи.
*) См. воспоминанія Г. Плеханова въ «Соц.-демократ », № 3.
**) «Воспоминанія землевольца».
***) Насколько осмотрительно должно относиться къ ходячимъ понятіямъ
объ идеализаціи народниками крестьянства и общины, показываетъ хотя бы
сл д. м сто изъ внутренняго обозр нія журнала «Община» (№ 1, стр. 24—25):
«Община, община!.. Кто только не прикрываетъ свои фискальные, централистическіе и самые разнообразные виды общиной, общиннымъ строемъ?..
У вс хъ это слово на язык , вс говорятъ о ней: одни вооружаются вс ми
силами противъ нея, другіе готовы притти въ восторгъ отъ одной формы, отъ
одной вн шности съ слабымъ сл домъ 'общинности, хотя бы она единственно
выражалась въ безропотномъ отбываніи вс хъ нуждъ русскаго деспотизма».
«Мы не будемъ теперь вдаваться въ подробности, а укажемъ только на то,
что, при современныхъ экономическихъ и общественныхъ отношеніяхъ, при
нашей податной систем , община превратилась въ чисто административное
учрежденіе, къ которому вся государственная жизнь съ своими зат ями освобожденія, и внутренняго, и вн шняго, является только въ форм требованій:
«подавай людей, подав'ай деньги! хоть съ голоду умирай, а подавай деньги,
подавай ихъ и за т хъ людей, которые взяты мною отъ тебя въ солдаты!»
(Сельскія общества обязаны отбывать вс подати и повинности за своихъ чле­
новъ, взятыхъ въ солдаты). Мудрено ли, что при поголовномъ обнищаніи рус­
скаго народа, при громадномъ перев с податныхъ платежей надъ доходностью
земли, общинная солидарность, круговая порука превратилась въ дьявольское
навожденіе, отъ котораго, какъ отъ чумы, б житъ нашъ крестьянинъ? Когда
вс силы ума и организма приходится напрягать для добыванія денегъ на
уплату податей, взыскивать которыя является община съ ея круговой порукой,
мужикъ кром враждебности къ этой порук , къ этому обществу ничего не
чувствуетъ. Тутъ поневол забудешь все хорошее въ общин , т мъ бол е,
что это хорошее уходитъ на нужды всего, чего хотите но только не на самаго
производителя».
9*

132
Съ этою ц лью р шено было устраивать въ изв стиыхъ районахъ
прочныя революціонныя поселенія, состоявшія изъ небольшихъ группъ
революціонеровъ. Эти поселенія должны были, во-первыхъ, создавать
въ избранныхъ ими м стахъ организованныя группы крестьянъ съ
ясной критикой существующаго, которыя готовы были бы БЪ благопріятный моментъ руководить крестьянскимъ движеніемъ; а во-вторыхъ, путемъ м стной агитаціи, вызывать духъ протеста и выраба­
тывать способность активнаго отношенія къ окружающему.
Чтобы дать читателю бол е полное представленіе о теоретическихъ взглядахъ революціоннаго народничества второй половины
70-хъ годовъ, мы приведемъ дв очень характерныя выдержки, относящіяся къ тому времени: одну изъ статьи Я. Стефановича «Наши
задачи въ сел » («Община» № 8—9; ноябрь—декабрь 1878 г.) *),
а другую, изъ статьи, пом щенной въ № 2 органа землевольцевъ
(«Письма чистосердечнаго россіянина». въ газет
«Земля и Воля»,
отъ. 15 декабря 1878 г.).

Выдержка изъ статьи Стефановича.
... «Соціализмъ есть, главнымъ образомъ, ученіе изв стныхъ
экономичбскихъ отношеній, къ этой-то сфер народной жизни, къ
сфер экономическихъ формъ его быта и сл дуетъ обратиться за
р шеніемъ вопроса: насколько прочна почва, на которую хотимъ мы
стать, какъ д ятели соціалисты-революціонеры.
«Русскій мужикъ — исключительно землед лецъ, а потому въ
отношеніяхъ его къ земл
и долженъ сказаться основной духънарода, задатки того или другого его будущаго. Мы знаемъ, какова
форма поземельныхъ отношеній въ Россіи,—это община... Мы знаемъ
экономическій принципъ общины,—это уничтоженіе права насл дственности въ землевлад ніи. А уничтоженіе права насл дства—
основная формула соціализма. Это-то существенное начало., на которомъ только и можетъ зародиться экономическое, соціальное и поли­
тическое равенство людей, находимъ мы въ великорусскомъ народ .
Правда, полное освобожденіе труда и работника возможно только при
полномъ уничтоженіи принципа насл дственности, но уже отсутствіе
посл дняго по отношенію къ главн йшему орудію производства—
земл , является здоровымъ основаніемъ для возможности развитія
въ жизни русскаго народа соціалистическихъ формъ...
«Общинный духъ великорусскаго и украадскаго народа про­
является во вс хъ формахъ его быта. Вопреки господствующей госу­
дарственной систем , онъ даетъ равное право всякому въ обсужденіи
общественныхъ вопросовъ. Міръ (громада), разсуждая о своихъ нуждахъ, искони привыкъ р шать д ла, непосредственно его касающіяся,
самъ. И если бъ мы старались наблюдать эту сторону жизни народа,
то увид ли бы прим ры его здраваго смысла и величайшей справед*) Редакція «Общины» (издававшейся, ісакъ изв стно, заграницей), печатая
статью Стефановича, заявляетъ, что не разд ляетъ многихъ воззр ній автора.
Но для насъ важно то, что Стефановичъ- излагалъ въ ней, по просьб редакціи
взгляды южно-русскихъ народниковъ.

133
ливости. Только въ вещахъ, въ которыхъ народъ не видитъ интереса,
и въ большинств случаевъ прямо ему вредныхъ, ожидаетъ онъ при-^
казаній начальства. Крестьянское самоуправленіе, часто такъ разумно
заявляющее себя во вс хъ видахъ, им ющихъ м сто въ общежитіи,
показываетъ ясно, что народъ можетъ обойтись безъ вм шательства
какой бы то ни было власти. Идея справедливости руководитъ міромъ
въ отправленіи вс хъ общественныхъ функцій, будетъ ли то перед лъ
земли между его членами или разбирательство тяжбы между мужемъ
и женою (Гакстгаузенъ, Ефименко и др.).. Таковы основы быта и
характера русской и малорусской народностей...
«Итакъ, великор. и украин. народности хранятъ въ себ здоро­
вые, жизненные задатки дальн йшаго развитія соціально-экономическихъ формъ въ дух
принциповъ, искони лежащихъ въ основахъ
ихъ быта. Задерживающимъ началомъ въ этомъ отношеніи является
матеріальная необезпеченность и гнетъ государства. Отсюда, говоримъ
мы, истинно революціонно-народныя требованія должны быть форму­
лированы такъ: I) Переходз вс хз земель частной собственности
въ собственность народныхб общине, каковы он есть es настоящее
время. II) Самостоятельность міра или гроліады вб отправлены
вс ми общественными функціями, т. е. уничтоженіе государства.
«Вотъ дв великія народныя задачи, который станутъ задачами
настоящаго времени и вс хъ русскихъ соціалистовъ, если они захотятъ . всмотр ться въ условія жизни своего народа. Скор йшее осуществленіе соціалистическихъ ц лей достигается у насъ черезъ осуществленіе же т хъ желаній, т хъ идеаловъ, какіе коренятся въ
самомъ народ , и черезъ свободное, не ст сняемое никакимъ давленіемъ, дальн йшее.теченіе народной жизни. Такъ мы думаемъ, и при
нашей постановк соціально-революціонныхъ задачъ въ Россіи, намъ,
очевидно, ничего бол е не остается^ какъ стать рука объ руку съ
нашимъ народомъ, каковъ онъ есть.
«Быть можетъ, вамъ покажется, что мы видимъ въ народ
одн отрадныя его стороны, а другихъ зам чать не хотимъ. Нисколько;
мы хорошо знаемъ, что повсюду почти народъ смотритъ на царя,
какъ на защитника его интересовъ, что положеніе женщины въ его
сред печально...
«Но каковы бы ни были дурныя стороны русскаго народа и по­
мимо указанныхъ нами, вс он — неизб жное сл дствіе его нев жества, обусловленнаго крайней матеріальной нищетой. Пока существуютъ эти условія, трудно даже мечтать объ улучшеніи его нравственнаго и умственнаго положенія.
, «При всемъ томъ не должны забывать т хъ основъ въ его характер и формахъ быта, которыя по существу своему могутъ стать
твердой опорой сил и живучести нашего соціалистическаго движенія.
«Въ чемъ же должно выразиться; спросите вы, сод йствіе народу
соціалистовъ привилегированной среды въ осуществленіи его желаній?
Прежде ч мъ 'отв тить на этотъ вопросъ, задамъ вамъ такой: при
какихъ условіяхъ народъ сум етъ добиться осуществленія своихъ
желаній? Д ло соціальной революціи и ея усп хъ требуютъ прежде
всего организацій въ самомъ народ . Другого отв та, полагаю, вы

134
не дадите. Въ этомъ случа и мы иначе думать не можемъ. Если
такъ, то вамъ уже ясна и та точка, куда, по нашему мн нію, дол­
жны быть устремлены силы русскихъ соціалистові...
...«Едва ли можно найти село, гд бы, крестьяне въ конц 50-хъ
или въ начал 60-хъ годовъ не бунтовались изъ-за земельнаго во­
проса. Бунты эти часто доходили до стычекъ съ войсками и обнару­
жили зам чательное упорство поселянъ; но въ то же время происхо­
дили до такой степени разрозненно, что сос днія же села не им ли
ни мал йшаго соглашенія другъ съ другомъ и, разум ется, легко
усмирялись порознь одной и той же военного командою.
«Одни уже эти обстоятельства опред ляготъ ту роль, какую
должны на себя взять русскіе соціалисты. Ихъ существенная обязан­
ность въ настоящее время по отношенію къ народу очевидна: явиться
иниціаторами ев д л оріанизаціи народныхв силб.
«Всякій, кто согласенъ съ тою практической постановкой соціалистическаго вопроса, почву которой находить мы въ народ , кто
признаетъ народное знамя своимъ знаменемъ, — неизб жно придетъ
къ тому же заклгоченію. Повторяю: организація въ сред крестьянъ
должна стать ближайшей для насъ задачей, задачей первостепенной
важности...
«Быть можетъ, вы найдете, что мы съ нашей программой представляемъ отступленіе отъ идей научнаго соціализма, отъ принциповъ, выработанныхъ международной ассоціаціей рабочихъ. Но это
было бы несправедливо. То, что пов дала намъ-западно-европейская
наука, т начала, которыя провозгласилъ Иитернаціоналъ, мы при­
знавали и всегда будемъ признавать. Мы уб ждены только, что воз­
можность усп шнаго всесторонняю проведенія въ жизнь идей соціализма не им етъ почвы для себя въ русскомъ народ , каковъ онъ
есть въ настоящее время. Почва эта явится съ осуществленіемъ той
части нашихъ собственныхъ идеаловъ, которую разд ляетъ съ нами
же и народъ. Вотъ почему мы готовы стать подъ знаменемъ народа—
«Земля и Воля!»
Статья въ № 2 «Земли и Воли» особенно интересна т мъ, что
въ ней затронутъ вопросъ о политической свобод . Статья эта на­
писана въ форм фельетона и обращена къ среднему интеллигент­
ному читателю *), но въ ней въ полу-шутливой форм высказаны
н которые изъ основныхъ взглядовъ тогдашняго револгоціоннаго на­
родничества.
...«Твое безправіе, читатель», — такъ говорить въ ней авторъ —
«прямой результатъ безправія мужицкаго. Четыре пятыхъ русскаго
населенія — люди, подлежащіе порк , лишенные всякихъ способовъ
самозащиты противъ насилій первой форменной фуражки... Выводъ
отсюда ясенъ. Если мы желаемъ обезпечить себ личную неприко­
сновенность, право свободно выражать и пропагандировав свои мн нія,— необходимо, чтобы во вс хъ этихъ правахъ и привилегіяхъ
*)_ Надо им ть въвиду, что эта статья написана въ конц 1878 г., когда
подъ вліяніемъ неудачъ русско-турецкой войны, а также подъ вліяніемъ полиіическихъ процессовъ, въ либеральномъ обществ зам чалось н которое конституціонное броженіе.

135
былъ заиитересованъ самъ народъ. Необходимо, чтобы защита личныхъ правъ была не странной аномаліей, а повседневномъ явленіемъ.
Необходимо, чтобы Вавилы Петровы, Конраты Васильевы и Потапы
Захаровы пожелали свободно выражать свои мн нія, обсуждать и
р шать политическіе вопросы... «Вы говорите о необходимости народнаго-просв щенія, я съ вами согласенъ!» — радостно прерываетъ меня
благонам ренный и ум ренный читатель.
«Къ сожал нію, я долженъ тотчасъ же вывести его изъ пріятнаго заблужденія. Не о Соляномъ Городк и не о «Сельской Бес д »,
не о комитет грамотности, не объ умственномъ развитіи и насажденіи высокихъ наукъ среди по дающаго пушной хл бъ крестьянства
говоримъ мы 'теперь. Пусть займутся этимъ люди глубокой практики,
искусившіеся въ разныхъ Комитетахъ и полицейскихъ участкахъ.
Я же говорю:—если вы желаете провести какое-нибудь изм неніе въ нашу общественную жизнь,- провести полно и посл дователы-ю, — вы должны заинтересовать имъ сельское населеніе. Этотъ
классъ настолько многочисленъ у насъ, что безъ его участія никакая
политическая агитація на Руси невозможна...
«Передъ крестьянской реформой баронъ Гакстгаузенъ писалъ
царю, чтобы онъ поторопился произвести реформу сверху, иначе она
сама собою произойдетъ снизу. Мы же въ интересахъ свободы скажемъ; поторопимся взяться за политическую реформу снизу, чтобы
она не была зам нена негоднымъ суррогатомъ, даннымъ сверху.
«Да и разсчетъ на поддержку буржуазіи не совс мъ в ренъ
самъ по себ . Теперь уже не то время стало. Дешевый трудъ и
свобода наживы—зав тныя мечты буржуазіи — осуществляются те­
перь, благодаря Богу и безъ политическихъ реформъ! Горвицамъ,
Поляковымъ и Коганамъ парламентъ не нуженъ для обсужденія своихъ д лишекъ... и пивоваръ Ламанскій не будетъ, подобно Сантерру,
плясать карманьолу съ петербургскими санкюлотами. Разъ на своемъ
в ку капитализмъ прод лалъ эту комедію и больше не будетъ. Наши
будущіе лавочники получатъ по насл дству все, что завоевано было
ихъ предками на запад ...
«Н тъ! если мы не желаемъ сид ть у моря и ждать погоды,.,
мы должны признать, что единственная опора всякой солидной поли­
тической агитаціи въ Россіи — крестьянское землед льческое населеніе. Одинъ публ'ицистъ довольно м тко назвалъ Россію государствомъ
мужиковъ. Можно сказать см ло: у насъ что-мужикъ захочетъ, то
и будетъ. Надобно ^только, чтобы онъ кр пко и сильно захот лъ.
Требованіе, опирающееся на крестьянскую массу, будетъ исполнено
безпрекословно. Но какъ подойти къ крестьянину съ вопросомъ о
политической реформе? Голодному, избитому Сысойк ... мы будемъ
болтать о народномъ представительств , о свобод прессы, ассоціацій? Онъ, нав рное, птв титъ на все это: «А ты мн , поштенный,
дай-ка хл бушка!»,..
«Есть другой бол е прямой и в рный путь. Но, какъ вс пря­
мые пути, онъ требуетъ концентрированныхъ, одновременныхъ усилій, напряженной д ятельности. 0«ъ обойдется не дороже обход-

136
ных'ъ и кривыхъ путей, но зато требуетъ кр пкихъ нервовъ, яснаго
взгляда на вещи и мужества.
«На немъ широкая политическая свобода является не главной
задачей д ятельности; она является, какъ неизб жный выводъ ея,
какъ неустранимый побочный продуктъ въ химико-техническомъ
производств ...«Надобно начать агитацію съ другого конца, надобно дать Сысою то, чего онъ требуетъ.
«Поставьте на вашемъ знамени слова: экономическая, поземель­
ная и податная реформа, уничтоженіе паспортной системы, свобода
переселеній и передвиженій, бросьте только эти лозунги въ массу
Сысоекъ—и вы удивитесь сами ихъ чарующему д йствію: ваша сво­
бода уб жденій, право контроля надъ властями, личная неприкосно­
венность станутъ вн сомн ній и вн вопросовъ.
«Не испугайтесь только той широкой, могучей волны народнаго
движенія, которая всколыхнется всл дъ за этой агитаціей. А волна
будетъ широкая и страшная...
«Однако, скоро сказка сказывается, да не скоро д ло д лается.
Нелегкая работа прёдстоитъ на этомъ пути. Бросить въ народъ тотъ
лозунгъ, о которомъ мы говоримъ, далеко не такъ легко, какъ по­
дать прошеніе на высочайшее имя (хотя и это довольно трудно).
«Люди русскіе, жаждущіе политической свободы, должны обречь
себя на защиту крестьянскихъ интересовъ, крестьянскихъ требованій и желаній. Они должны являться ходатаями его на суд и въ
земств , д ятелями сходокъ, вождями въ крестьянскихъ протестахъ,
мірскими людьми, ссылаемыми въ каторгу и ссылку. Они должны быть
хранителями народа отъ всякихъ злоехидныхъ пророковъ монархіи
и пропагандистовъ 111 отд ленія.
«Вотъ путь къ политической сврбод на Руси!»...
*
*
Итакъ, изъ этихъ революціонныхъ направлен!», какія нам тились во второй половин 70-хъ годовъ, намъ необходимо было ука­
зать прежде всего на «марксистовъ» и «народниковъ». Это было
главное д леніе; причемъ борьба между этими двумя направленіями
велась довольно ожесточенная. «Сама молодежь находилась тогда въ
нер шительномъ положеніи»—читаемъ мы въ воспоминаніяхъ землевольца.—«Два, если не полярныхъ, то во всякомъ случа различныхъ
теченія проходили передъ ея глазами: марксизмъ и народничество.
Куда пристать? Марксизмъ им лъ за себя обаяніе научной доктрины,
блистательную традицпо великихъ поборниковъ (въ западноевропейскомъ движеніи), многомилліонную массу рабочаго класса... Но народ­
ничество, что оно такое? Гд его прошлое и что сулило оно въ будущемъ? Молодежь им ла право задавать так!е вопросы, и пропа­
ганда народничества была необходима и своевременна *).
*) «Воспоыинанія землевольца» написано въ начал 80-хъ годовъ, во
всякомъ случа ран е 1886 г., когда они уже были изв стны мн въ Томск .
Такимъ образомъ вс характеристики, которыя ми находимъ въ нихъ, сд ланы
по очень св жимъ воспоминаніямъ.

137
Борьба между этими двумя направленіями особенно р зко про­
явилась по поводу казанской демонстраціи. Это видно, между прочимъ, изъ сл дующихъ строкъ въ передовой стать № 1 «Общины» l
(январь 1878 г.):
«Сама прошлогодняя казанская демонстрація, столько разъ обру­
ганная, представляетъ собою не что иное, какъ попытку выйти изъ
заколдованнаго круга теоретической пропов ди соціализма на путь
гласнаго, фактическаго заявленія своихъ уб жденій и живой агитаціи.
Зд сь не м сто разъяснять наше отношеніе къ способамъ борьбы
врод
казанской демонстраціи... но, заговоривши о ней, поневол
приходится сд лать маленькое отступленіе. Чуть упомянешь слова
«казанская демонстрація», а уже въ ушахъ вашихъ звенятъ т братскія любезности и напутствованія, которыми со вс хъ сторонъ про­
вожали ея участниковъ въ ссылку и каторгу. Вызвана она была т мъ,
что большинство русскихъ соціалистовъ начали сильно чувствовать
недостаточность и неудовлетворительность голой словесной пропа­
ганды. Требовалось настоятельно ввести новый элементъ въ д ятельность партіи.,. Интересн е всего то, что казанскую демонстрацію ругаютъ люди, которые апллодировали демонстраціи на похоронахъ
Чернышева... Но прилично ли соціалисту поклоняться усп ху и на
немъ основывать свое сужденіе о вещахъ и поступкахъ?..»
Изв стно, что эта борьба между двумя направленіями закон­
чилась очень скоро поб дой революціоннаго народничества... «Про­
паганда народническихъ идей продолжалась весьма ревностно вс ми
народниками-революціонерами»-—говорить землеволецъ—«и несмотря
на то, что это д ло велось не особенно ум ло и толково, народни­
честву, въ конц концовъ, удалось завоевать себ право гражданства
и стать достояніемъ не только революціонной молодежи, но и мирной
интеллигенции».
Въ чемъ сл дуетъ вид ^ь главную причину этого усп ха?
Мы только что вид ли, изъ словъ самого землевольца, подтверждаемыхъ имъ также и въ другихъ м стахъ своихъ воспоминаній,
что въ теоретическомъ отношеніи программа революціоннаго народ­
ничества не представляла собою ничего стройнаго и ц лаго; она была
плохо разработана и не совс мъ одинаково понималась различными
членами партіи. Сила ея, сл довательно, заключалась не въ стройной
теоретической аргументаціи; вс видимые признаки строго-научной
теоріи были скор е на сторон «марксистовъ»; но т мъ не мен е
эта стройная теорія марксистовъ не привлекла къ себ вниманія революціонеровъ не только въ то время, но даже и посл того, какъ
землевольческое движеніе въ деревню было окончательно заброшено,
даже посл того, какъ оно было признано неудавшимся и когда вся
соціалистическая пропаганда въ рабочихъ массахъ была фактически
сосредоточена въ городахъ. Изъ наибол е крупныхъ представителей
революціоннаго движенія того времени,—а ихъ было не мало—не на­
шлось тогда ни одного челов ка, который былъ бы способенъ увлечься
теоріей «рабочаго соціализма»; изв стно, что даже та небольшая
группа черноперед льцевъ, которая отд лилась въ 1879 г. отъ главнаго теченія, отд лилась какъ разъ во имя прежней народнической

138
программы, протестуя противъ «изм ны народному д лу», и удержи­
валась зат мъ, въ теченіе изв стнаго времени, на почв революціоннаго народничества. Только посл того, какъ вс революціонныя силы,
составлявшія главное ядро революціоннаго движенія той эпохи, были
исчерпаны, только въ періодъ наступившей зат мъ реакціи и почти
полнаго безлюдья, начала прокладывать себ дорогу теорія такъ называемаго чисто-пролетарскаго движенія, искавшая точки опоры
исключительно въ новыхъ общественныхъ элементахъ, а именно: въ
городскихъ рабочихъ массахъ.
На это посл днее обстоятельство должно, какъ намъ кажется,
быть обращено осббое вкиманіе при всякой попытк объяснить характерныя особенности революціоннаго движенія землевольческой
эпохи. Д ло въ томъ, что это движеніе, фактически, все еще не
было массовымъ, хотя оно и выставляло на своемъ знамени программу
массоваго народнаго движенія; главныя силы его заключались въ
довольно значительномъ контингент революціонной интеллигенціи;
въ этомъ отношеніи конецъ 70-хъ и начало 80-хъ годовъ представляетъ собою моментъ наибольшаго расцв та революціонной иниціативы
и личной революціонной энергіи; къ этому именно времени русская
революціонная интеллигенція .выставила плеяду своихъ наибол е сильныхъ революціонныхъ характеровъ. Если мы обратимъ вниманіе на
списокъ лицъ, состовлявшихъ организацію «Земли и Воли», то мы
уже и зд сь найдемъ ц лый рядъ выдающихся революціонныхъ д ятелей *); а въ скоромъ времени къ нимъ присоединились еще многіе
другіе. Во всякомъ случа контенгентъ р,еволюціонной интеллигенціи
былъ тогда, относительно, сильн е того^ что могло выставить город­
ское рабочее движеніе, — сильн е въ томъ смысл , что рабочее движеніе не могло поглотить тогда всей революціонной энергіи, нако­
пившейся въ интеллигентной сред . Рабочее движеніе, даже въ Пе­
тербург, носило тогда еще подготовительный характеръ; само по
себ , оно шло довольно усп шно, и революціонная д ятельность въ
этой области никогда не оставалась совершенно безплодной; но для
вс хъ было ясно, что городской пролетаріатъ еще не представлялъ
тогда собою сколько-нибудь грозной революціонной силы, т. е. не
представлялъ собою той среды, въ которой революціонное движеніе
могло бы развиваться съ достаточной, быстротою, чтобы усп шно
бороться съ политическими пресл дованіями. Въ этомъ отношеніи
очень характерна исторія с вернаго рабочаго союза 1878 г., созданнаго главнымъ образомъ Ст. Халтуриными Халтуринъ самъ былъ
рабочій, и относился крайне ревниво именно къ интересамъ рабочаго
движенія; къ революціонной интеллигенціи онъ относился сначала
даже съ н которой враждебностью, особенно же къ ея террористи­
ческой д ятельности. Онъ пользовался огромнымъ вліяніемъ между
рабочими,' и трудно было бы представить себ лучшаго организатора
въ ихъ сред . Онъ задумалъ поставить рабочихъ на собственныя
*) Изъ лицъ уже сошедшихъ со сцены, можно назвать Осинскаго, Ольгу
Натансонъ, Кравчинскаго, Юрія Богдановича, Александра Квятковскаго, Алек­
сандра Михайлова, В ру Фигиеръ, Морозова, Лизогуба, Попко, Оболешева, Трошанскага

139
іноги и въ теченіе сравнительно короткаго вреглени ему удалось при­
влечь къ «С верному Союзу» сотню слишкомъ наибол е установив­
шихся рабочихъ; члены этого «Союза» были разс яны почти по
вс мъ крупнымъ заводамъ и фабрикамъ Петербурга... Но вотъ вес­
ною 1878 г. изъ организаціи было сразу выхвачено около 60-ти челов къ; а осенью 1879 г. Халтуринъ уже обратился къ исполнитель­
ному комитету съ предложеніемъ своихъ услугъ и съ готовымъ планомъ взрыва Зимняго дворца.
Хотя онъ и посл того продолжалъ свою д ятельность въ ра­
бочей сред и организовалъ изданіе *) перваго самостоятельнаго рабочаго органа «Рабочая Заря», но онъ уже не придавалъ рабочему
движенію главнаго и самостоятельнаго значенія, почему и отдался
всец ло террористической борьб .
Такимъ образомъ, городская рабочая среда не заключала въ
себ въ то время условій для широкаго массоваго движенія, которое
могло бы сд латься центральнымъ пунктомъ рейолюціонной программы
довольно значительной и очень активной революціонной группы;—и
это т мъ бол е, что городская рабочая масса, еще въ гораздо боль­
шей степени, ч мъ теперь тонула /тогда въ огромной масс кресть­
янства. Естественно поэтому, что пока центральнымъ пунктомъ революціонной программы оставалось все-таки массовое движеніе, единственнымъ возможнымъ носителемъ его являлось въ глазахъ революціонеровъ крестьянство съ его б дствіями и съ его страстнымъ
стремленіемъ къ земл .
Мы знаемъ, что въ д йствительности надежды, возлагавшіяся
на крестьянство землевольческой организаціей, не оправдались, — и
опять-таки не потому, чтобы д ятельность революціонеровъ въ деревняхъ оставалась совершенно безрезультатной; напротивъ того,
она везд приносила изв стные положительные результаты.
«Практика вполн
доказала», — пишетъ землеволецъ — «что
тамъ, гд революціонныя поселенія просуществовали хоть одинъ годъ
революціонерамъ удалось заслужить уваженіе, любовь и дов ріе
крестьянъ. Недаромъ н которыя представители администраціи и зем­
ства, узнавши, что лица, съ которыми они по разнымъ д ламъ стал­
кивались, принадлежатъ къ соціалистической партіи, говорили, что
если вс соціалисты таковы, то они вскор завоюютъ народъ.
Точно также и Дебагоріо-Мокріевичъ,'одинъ изъ самыхъ д ятельныхъ и см лыхъ агитаторовъ южной группы, вынесъ изъ своихъ
попытокъ къ сблйженію съ крестьянами очень благопріятное впечатл ніе:«Опытъ нашихъ связей въ крестьянств » — говоритъ онъ**) —
«оказалъ на меня огромное вліяніе: я какъ будто даже ещё укр пился
въ своей в р въ народъ и съ т хъ поръ никогда потомъ не могъ
согласиться съ мн ніемъ, будто деятельность въ народ невозможна,
съ мн ніемъ, которое въ непродолжительное время сд лалось господствующимъ среди революціонной интеллигенціи».
*) <№ 1 «Рабочей зари» вышелъ въ феврал —март
«Былого», стр. 188—200.
•*) «Воспоминанія», выпускъ И, стр. 215.

1880 г.: см. № 3.

140
Но эта ЕОЗ-.ІОЖНОСТЬ работы въ деревн , сама, по себ , безот­
носительно къ ея общимъ результатамъ, не могла лечь въ основу
революціонной программы. Необходимо было, чтобы -работа въ деревн была связана съ представленіемъ объ общемъ крестьянскомъ
движеніи. Мы вид ли, что революціонныя поселенія 1877—78 годовъ
ставили своею задачей организацію народнаго возстанія въ разсчети
разум ется, на изв стную подготовленность крестьянства, въ разсчет
на то, что революціонная агитація будетъ поддерживаться и
разрастаться въ его сред , а не будетъ затериваться въ подавлякйцей
количественно инертной масс . Съ этой точки зр нія результаты
землевольческой д ятельности въ крестьянств были отрицательными.
Крестьянская среда также еще не оказалась тогда подготовленною
самою жизнью къ широкому массовому движенію.
Вотъ почему совершенно неправильно утвержденіе, согласно
которому землевольческая организація покинула деревню, потому что
шла въ нее съ слишкомъ радужными, почти ребяческими надеждами
на возможность соціальной революціи черезъ два или три года *).
Мы вид ли, что революціонныя поселенія землеволыдевъ очень трезво
смотр ли на свою задачу, и члены ихъ доказали, что они ум ли
хорошо взяться за д ло **). Но для. всякаго массоваго движенія, при
полномъ отсутствіи политической свободы необходима изв стная
степень революціонной воспріимчивости въ массахъ при которой дви­
жете могло бы распространяться съ требуемой быстротою; иначе
оно необходимо будетъ хронически терять вс свои пріобр тенія и
сл довательно стоять на одной точк . Вся б да заключалась зд сь
вовсе не въ радужныхъ надеждахъ или въ разсчетахъ на соціальную революцію черезъ два года (объ этомъ могли мечтать только
юные энтузіасты перваго «хожденія въ народъ»), а въ отсутствіи
признаковъ, которые указывали бы на революціонную воспріимчивость
крестьянскихъ массъ. Если бы революціонеры-народники того времени
встр тили то подготовленное самою жизнью настроеніе, какое революціонная пропаганда уже встр чаетъ въ ней теперь, то д ятельность въ деревн
ни въ какомъ случа не потеряла бы для нихъ
своей прежней непреодолимой привлекательности и тогда она необ­
ходимо притягивала бы къ себ все новыя и новыя силы. Но они
должны были признать, что этого не было, и что вся революціонная
д ятельность въ крестьянской сред
сводилась у нихъ, въ конц
концовъ, къ выработк отд льныхъ личностей.
То же самое было тогда, въ сущности, и въ городахъ, и вотъ
что мы читаемъ, по этому поводу, въ передовой стать № 4 «Земли
и Воли» (отъ 20 февраля 1879 г.).
«Городской рабочій, несмотря на сравнительную незначитель­
ность затраченныхъ на него силъ, проникся идеями соціализма въ
довольно сильной степени. Теперь уже трудно встр тить такую фаб*) См. предисловіе Г. Плеханова къ изданію Туна «Лиги рус. рев. соціальдемократіи», стр. XXIX.
**) Изв стно что среди лицъ. устраивавшихъ поселешя, были люди съ
такими крупными организаторскими способностями, какъ Юрій Богдановичъ,
В ра Фигнеръ, Александръ Михайловъ и др.

рику или заводъ, или даже сколько-нибудь значительную мастерскую,
гд
нельзя было бы найти рабочихъ-соціалистовъ. Но какъ ни от­
радны подобный явленія, они, однако, лишаются огромной доли своего
значенія, когда мы начинаемъ ближе присматриваться къ положенію
этихъ спропагандированныхъ рабочихъ въ сред ихъ товарищей. Въ
теченіе минувшаго года мы вид ли н сколько крупныхъ стачекъ на
разныхъ фабрикахъ и заводахъ. Гд въ это время были наши соціалисты, какую роль играли они въ этихъ движеніяхъ? Почти никакой.
Иногда о нихъ вовсе не было слышно, въ т хъ же случаяхъ, когда
они пытались д йствовать, вліяніе ихъ оказывалось совершенно ничтожнымъ. И это вполн понятно. Наши рабочіе-соціалисты даже
между собой не связаны, не сорганизованы. «С верный Союзъ» представляетъ первую попытку организаціи. До посл дняго же времени
рабочіе соціалисты были разбиты на мелкіе кружки, задававшіеся
почти исключительно ц лями самообразованія, им вшіе иногда кассы,
библіотеки, и въ практической д ятельности не шедшіе дальше про­
паганды. Рабочая масса относилась къ рабочимъ-соціалистамъ, какъ
къ чему то чуждому, относилась часто насм шливо, иногда даже
враждебно, и это — фактъ такого рода, въ которомъ, къ прискорбію,
не можетъ не сознаться всякій знакомый съ д ломъ. Интересно, что
масса даже сразу окрестила рабочихъ соціалистовъ именемъ «студентовъ», какъ бы намекая . на ихъ отчужденность, и эта кличка
лишь въ самое посл днее время начала зам няться названіемъ «соціалистъ». Понятно, что при такомъ взаимномъ отношеніи самая
пропаганда не могла им ть большого усп ха и вылавливала только
отд льныхъ личностей, не увлекая за собою массы».
Редакція «Земли и Воли» вид ла причины такого явленія въ
неправильной постановк революціонной д ятельности въ рабочей
сред
и указывала на необходимость выдвинуть на первый планъ
ближайшіе, непосредственные интересы рабочихъ массъ: «Масса су­
щественно, кровно заинтересована прибавкой или уменьшеніемъ за­
работной платы, большей или меньшей прижимкой хозяина и мастеровъ, большей или меньшей свир постью городового. А соціалисты
разводятъ передъ нею разныя теоріи, призываютъ ее къ развитію,
къ образованію и тому подобнымъ веЩамъ, сводящимся иногда къ
чтенію лекцій о каменномъ період или о планетахъ небесныхъ»...
Трудно согласиться, однако, чтобы причина указаннаго явленія
заключалась только въ заблужденіяхъ самихъ революціонеровъ. Изв стно, что между петербургскими пропагандистами 11-—79 гг. были
очень ум лые люди. Изв стно также, что въ конц 80-хъ и начал
90-хъ годовъ, когда чисто-пролетарская революціонная теорія уже
господствовала въ достаточной м р въ Петербурге, томашнее ра­
бочее, движеніе все-таки не могло выбиться изъ кружковщины вплоть
до того момента, когда вспыхнули стачки 1896 г., удивившія своими
разм рами и своимъ настроеніемъ самихъ революціонеровъ и положившія начало д йствительному массовому рабочему движенію.
Очевидно, что массовыя революціонныя движенія требуютъ
изв стной подготовки, доставляемой стихійнымъ историческимъ процессомъ, — той внутренней подготовки, которую нельзя зам нить

142
никакой пропов дыо. Что касается собственно массъ трудового
крестьянства въ Россіи, — а сл довательно, въ очень значительной
степени также^ ея городскихъ рабочихъ массъ — то врядъ-ли можно
отрицать, что въ теченіе вс хъ 70-хъ и 80-хъ годовъ ихъ поли­
тическое и классовое самосознаніе было какъ бы парализовано традиціокною в рою въ царя. Намъ нечего приводить въ доказательство
этого безчисленное множество относящихся сюда свид тельствъ *).
Недаромъ идея такъ называемаго «авторитарнаго революціоннаго
движенія», т. е. самозванства, им ла тогда такую привлекательную
силу въ глазахъ южно-русскихъ бунтарей; недаромъ также самый
выдающійся и дЬйствительно незаурядный агитаторъ и организаторъ
изъ ихъ среды, Стефановичъ, считалъ безусловно невозможнымъ
создать что-нибудь крупное въ крестьянств безъ царскаго имени.
Въ Западной Европ традиціонная в ра въ королевскую власть
была, какъ изв стно, разрушена самьшъ фактомъ революціоннаго
переворота, которымъ руководило третье сословіе; у насъ эта в ра
должна была разрушаться гораздо бол е медленнымъ процессомъ,
безъ помощи революціонной буржуазіи, подъ соединеннымъ вліяніемъ
царской политики, революціоннаго движенія и общаго культурнаго
развитія; а пока эта в ра не была расшатана въ«достаточной м р ,
массовое революціонное движеніе было невозможно въ Россіи.
Итакъ, главныя особенности революціонной программы и революціонной д ятельности землевольческаго періода объясняются прежде
всего т мъ объективнымъ положеніемъ вещей, при которомъ широ­
кое массовое соціалистическое движеніе въ Россіи было фактически
неосуществимо. Всл дствіе именно этого та небольшая и мен е
активная группа соціалистовъ, члены которой были изв стны тогда
подъ именемъ «марксистовъ», и которая не хот ла выйти изъ рамокъ
«рабочаго соціализма», должна была до поры до времени просто
сойти со сцены и ждать дальн йшихъ результатовъ историческаго
процесса. Та же большая и очень активная революціонная группа,
которую выдвинула къ тому времени русская революціонная интеллигенція, должна была искать для себя другихъ путей. Такъ какъ
крестьянская трудовая масса все еще оставалась тогда для русскихъ
соціалистовъ загадочнымъ сфинксомъ, державшимъ въ своихъ рукахъ
судьбы Россіи, то естественно, что революціонное движеніе, въ своемъ
дальн йшемъ развитіи, не могло изб жать этой попытки революціонныхъ поселеній и связанной съ ними программы революціоннаго на­
родничества. Мы видимъ, сл довательно, что эта программа вовсе не
*) Вотъ, между прочимъ, что пишетъ въ своихъ «Воспоминаніяхъ»
Дебагорій-Мокріевичъ: «Тутъ (въ Петербург ) я познакомился съ Г-ымъ, челов комъ легальнымъ, но принимавшимъ участіе въ 74 году въ саратовскомъ
кружк , и мы съ нимъ часто бес довали, д лясь впечатл ніями, вынесенными
изъ прошлогодняго хожденія въ народъ. Наблюденія, сд ланныя имъ, весьма
подходили къ нашимъ. Какъ у насъ, среди украинцевъ, на Волг , крестьяне
тоже ожидали милостей отъ царя;.царизмъ былъ такъ же силенъ тамъ, какъ
и на юг Россіи... Г-евъ высказывалъ мн ніе, что въ народ возможно вызвать
возстаніе только отъ имени царя, и я, съ своей стороны, размышляя о всемъ
вид нномъ и слышанномъ мною среди крестьянъ, не могъ не согласиться съ
его мн ніемъ». (стр. 137—8).

143

явилась результатомъ «почти ребяческихъ надеждъ»; она была обу­
словлена, во-первыхъ, наличностью въ обществ ;изв стнаго количе­
ства д йствительно революціонной энергіи, которая не могла при­
мириться съ выжидательной теоріей «марксистовъ» того періода; а
во-вторыхъ — стремленіемъ большинства очень серьезныхъ революціонеровъ этого періода держаться до посл днен возможности на
почв массоваго революціоннаго движенія.
Революціонное народничество второй половины 70-хъ годовъ,
получившее р шительное преобладаніе надъ «марксистами», само
подразд лялось на два направленія, о которыхъ упоминаетъ Тунъ:
с верное и южное. Разница между этими направленіями, недостаточно
выясненная авторомъ, заключалась въ сл дующемъ.
Хотя оба направленія одинаково признавали невозможность проведенія полнаго соціалистическаго идеала въ ближайшемъ народномъ
движеніи, и хотя оба они считали необходимымъ ограничиться реализаціей т хъ уже сознанныхъ потребностей ліассоваго крестьянства,
въ которыхъ они вид ли существенные элементы соціалистическаго
переворота, но с верная группа народниковъ признавала т мъ не
мен е необходимость соціалистической пропаганды въ крестьянств
съ ц лью созданія въ его сред руководящихъ группъ съ «ясной
критикой существующаго». Въ этомъ и заключалась одна изъ главныхъ задачъ революціонныхъ поселеній с верной группы.
Южная группа народниковъ-бунтарей отрицала всякое значеніе
за идейной соціалистической пропагандой. Она брала крестьянъ та­
кими, какими они были, и придавала революціонное значеніе только
организаціи крестьянскихъ бунтовъ, въ основ которыхъ должно
было лежать требованіе перехода земли въ крестьянскія руки. Только
' осуществленіе этого требованія создавало, въ ея глазахъ, необходи­
мое условіе для дальн йшей соціалистической пропаганды.
*

*

*

-

•

Что касается большого московскаго кружка, сорганизовавшагося
въ конецъ 1874 г. и зат мъ выступившаго въ знаменитомъ процесс
50-ти (съ 20 февраля по 15 марта 1877 г.), то авторъ ошибочно
причисляетъ его къ движенію землевольческаго періода. По вс мъ
своимъ признакамъ, революціонная д ятельность этой организацш
относится къ предыдущему періоду. Члены московскаго кружка разо­
шлись по различнымъ фабричнымъ районамъ съ ц лью общей соціалистической пропаганды, безъ какого бы то ни было плана организаціи рабочихъ массъ или м стныхъ возстаній на почв сознанныхъ
потребностей; орудіемъ ихъ пропаганды служили т же революціонныя брошюры, какія распространялись и прежде. Взгляды этого кружка
сложились заграницей въ періодъ 1872—74 гг., подъ вліяніемъ революціонной литературы того времени,—въ тотъ періодъ, когда еще и
не возникало вопросовъ, связацныхъ съ программой революціоннаго
народничества. Словомъ, д ятельность московскаго кружка служила
непосредственнымъ продолженіемъ перваго двнженія въ народъ.

14^

Къ Русскимъ Рабочимъ!
П р о г р а м м а «С в ер наго С о ю з а Р у с с к и х ъ

Рабочихъ».

Сознавая крайне вредную сторону политическаго и экономическаго, гнета, обрушивающагося на наши головы со всею силою своего
неумолимаго каприза, сознавая всю невыносимую тяжесть нашего
соціальнаго положенія, лишающаго насъ всякой возможности и на­
дежды на сколько-нибудь сносное существованіе, сознавая, наконецъ,
бол е невозможнымъ сносить этотъ порядокъ вещей, грозящій намъ
полн йшимъ матеріальнымъ лишеніемъ и парализаціею духовныхъ
силъ, мы, рабочіе Петербурга, на общемъ собраніи отъ 23 и 30 де­
кабря 1878 г., пришли къ мысли объ организаціи обще-русскаго союза
рабочихъ, который, сплачивая разрозненныя силы городского и сельскаго рабочаго населенія и выясняя ему его собственные интересы,
ц ли и стремленія, служилъ бы ему достаточнымъ оплотомъ въ борьб
съ соціальнымъ безправіемъ и далъ бы ему ту органическую внутрен­
нюю связь, какая необходима для усп шнаго веденія борьбы.
Организація С вернто Союза Русскихъ Рабонихб должна им ть
строго опред ленный характеръ и. пресл довать именно т ц ли,
какія поставлены въ ея программ .
•Въ члены этого союза избираются исключительно только рабочіе
и черезъ лицъ бол е или мен е изв стныхъ, числомъ не мен е двухъ.
Всякій рабочій, желающій сд латься членомъ Союза, обязанъ
предварительно ознакомиться съ нижесл дующей программой и съ
сущностью соціальнаго ученія.
Вс члены Союза должны сохранять между собой полную соли­
дарность, и нарушившій ее подвергается немедленному исключенію.
Членъ же, навлекшій на себя подозр ніе, изобличающее его въ
изм н Союзу, подвергается особому суду выборныхъ.
Каждый членъ обязанъ вносить въ общую кассу Союза изв стную сумму, опред ляемую на общемъ собраніи членовъ.
Д лами Союза зав дуетъ комитетъ выборныхъ, состоящій изъ
10 членовъ, на попеченіи котораго лежатъ также обязанности по
касс и библіотек . Общія собранія членовъ происходятъ разъ въ
м сяцъ, гд контролируется д ятельность комитета и обсуждаются
вопросы Союза.
Собранія уполномочиваютъ комитетъ только въ д йствіяхъ,
являющихся непосредственно въ интересахъ всего Союза.
На обязанности комитета лежитъ также право сношенія съ
представителями провинціальныхъ кружковъ и фракцій рабб*чихъ Россіи, принявшихъ программу С вернаго Союза.
Провинціальныя фракціи Союза удерживаютъ за собой автоном­
ное значеніе въ сфер д ятельности, опред ляемой общею програм­
мою, и подчиняются только р шеніямъ общихъ представительныхъ
собраній.
Центральная касса предназначается исключительно на расходы,
необходимые для выполненія плановъ Союза, и на поддержку рабо­
чих^ во вріемя стачекъ.

145
Библіотека им етъ ц лыо безплатно удовлетворять потребностямъ
столичныхъ рабочихъ, даже и не принадлежащихъ къ Союзу.
Расходы на ея содержаніе и на выписку книгъ идутъ изъ кассы
Союза и изъ суммъ, жертвуемыхъ рабочими.
С верный Союзъ Русскихъ Рабочихъ, т сно примыкая по своимъ
задачамъ къ соціально-демократической партіи Запада, ставитъ своею
программою:
1) Ннспроверженіе существующаго .политическаго и экономическаго строя государства, какъ строя крайне несправедливаго.
2) Учрежденіе свободной народной федераціи общинъ, основан­
ной на полной политической равноправности и съ полнымъ внутреннимъ самоуправленіемъ на началахъ русскаго обычнаго права.
3) Уничтоженіе поземельной собственности и зам на ея общиннымъ землевлад ніемъ.
4) Правильную ассоціаціонную организацію труда, предоставля­
ющую въ руки рабочихъ-производителей продукты и орудія произ­
водства.
Такъ какъ политическая свобода обезпечиваетъ за каждымъ
челов комъ самостоятельность его уб жденій и д йствій, и такъ
какъ ею прежде всего обезпечивается р шеніе соціальнаго вопроса,
то непосредственными требованіями Союза должны быть:
1) Свобода слова, печати; право собраній и сходокъ.
2) Уничтоженіе сыскной полиціи и д лъ по политическимъ преступленіямъ.
3) Уничтоженіе сословныхъ правъ и преимуществъ.
4) Обязательное и безплатное обученіе во вс хъ школахъ и
учебныхъ завёденіяхъ.
5) Уменьшеніе количества постоянныхъ войскъ или полная зам на ихъ народнымъ вооруженіемъ.
6) Право сельской общины на р шеніе д лъ, касающихся ея,
какъ-то: разм ра податей, над ла земли и внутренняго самоуправленія.
7) Уничтоженіе паспортной системы и свобода передвиженія.
8)- Отм на косвенныхъ налоговъ и установленіе прямого, сооб­
разно доходу и насл дству.
9) Ограниченіе числа рабочихъ часовъ и запрещеніе д тскаг труда.
10) Учрежденіе производительныхъ ассоціацій, ссудныхъ кассъ и
дарового кредита рабочимъ ассоціаціямъ и крестьянскимъ общинамъ.
Вотъ въ главныхъ чертахъ та программа, руководиться какою
поставило себ задачею общее собраніе петербургскихъ рабочихъ
отъ 23 и 30 декабря.
Путемъ неутомимой и д ятельной пропаганды въ сред своихъ
собратьевъ, С верный Союзъ над ется "'достичь т хъ результатовъ,
которые выдвинуть и у насъ рабочее сословіе и заставятъ его за­
говорить о себ , о своихъ правахъ; посему на обязанности каждаго
члена этого Союза лежитъ священный долгъ вести посильную, агитацію въ угнетаемой и отзывчивой на требованія справедливости
рабочей масс . Услуга его не останется забытою потожтвомъ, и
славное имя его, какъ апостола евангельской истины, занесется въ
л тописи исторіи.
SI ,, //fffaj
ИСТОРІЯ РЕВОЛЮЦІОННЛГО ДВИЖЕНІЯ ВЪ РОССІИ.

10

Рабочіе! васъ зовеі гь мы теперь, къ вашему голосу сов сти и
сознанію обращаемся мы.
Великая соціальная борьба началась —-'и намъ нечего ждать;
наши западные братья уже подняли знамя освобожденія милліоновъ—
и намъ остается только примкнуть къ нимъ. Рука объ руку съ ними
пойдемъ мы впередъ и въ братскомъ единеніи сольемся въ одну гроз­
ную боевую силу...
На насъ, рабочіе, лежитъ великое д ло—д ло освобожденія себя и
своихъ братьевъ, на насъ лежитъ обязанность обновленія міра, утопающаго въ роскоши и истощающаго наши силы,—и мы должны дать его.
Вспомните, кто первый откликнулся на великія слова Христа,
кто первый былъ носителемъ его ученія о любви и братств , перевернувшаго весь старый міръ?—простые поселяне... Мы тоже зовемъ
къ пропов ди, мы тоже призываемся быть апостолами новаго, но въ
сущности только непонятаго и позабытаго ученія Христа. Насъ будутъ
гнать, какъ гнали первыхъ христіанъ, насъ будутъ бить и изд ваться
надъ нами, но будемъ неустрашимы и не постыдимся ихъ поруганій,
такъ какъ одно это озлобленіе противъ насъ уже покажетъ намъ
ихъ безсиліе въ борьб съ нравственнымъ величіемъ идей, въ борьб
съ тою силою, какую мы представимъ собою.
«Вы развращаете міръ, скажутъ намъ, вы разрушаете семью,
вы попираете собственность и оскверняете религію». Н тъ, будемъ
отв чать имъ, не мы развращаемъ міръ, а вы, не мы причиной зла,
а вы. Напротивъ, мы идемъ обновить міръ, возродить семью, уста­
новить собственность, какъ она должна быть, и воскресить великое
ученіе Христа о братств и равенств ...
Рабочіе! становитесь см ло подъ наше знамя соціальнаго пере­
ворота, сомкнитесь въ дружную братскую семью и, опоясавшись духовнымъ мечемъ истины, идите пропов дывать свое ученіе по городамъ и селамъ! Ваше будущее лежитъ въ этой спасительной пропаганд , и вашъ усп хъ зависитъ отъ нравственной силы вашей: съ
нею мощны вы, съ нею вы покорите міръ.
Знайте, что въ васъ заключается вся сила и значеніе страны,
вы—плоть и кровь государства, и безъ васъ не существовало бы
другихъ классовъ, сосущихъ теперь вашу кровь. Вы смутно сознаете
это, но у васъ н тъ организаціи, н тъ идеи, которой бы вы руко­
водились, н тъ, наконецъ, нравственной поддержки, столь необходи­
мой для дружнаго отпора врага. Но мы рабочіе-организаторы С вернаго Союза, даемъ вамъ эту руководящую идею, даемъ вамъ нрав­
ственную поддержку въ сплоченіи интересовъ и, наконецъ, даемъ
вамъ ту организацію,, въ какой нуждаетесь вы.
Итакъ, за вами, рабочіе, посл днее слово, отъ васъ зависитъ
участь великаго Союза и усп хъ соціальной революціи въ Россіи!
Изъ р чи Здановича.
У насъ очень распространено мн ніе, что Россія р зко отли­
чается отъ Западной Европы, что мы идемъ и должны итти по иному,
своеобразному пути. Въ этомъ мн ніи много правды, но имъ слиш-

147
комъ часто злоупотребляютъ. Не надо забывать, что наука не знаетъ
національности, что цивилизація и челов ческія идеи международны.
Конечно, идеалы челов чества перерабатываются сообразно условіямъ
исторической жизни народовъ, такъ что, оставаясь по существу об­
щими для вс хъ народовъ, они, т. е. идеалы^ въ подробностяхъ при­
способляются къ условіямъ страны. Но изученіе европейской цивилизаціи показало, что Россіи вовсе не разсчетъ выд лять себя изъ
семьи европейскихъ народовъ,* что напротивъ, она обязана связать
свою судьбу съ судьбой Запада и вм ст съ нимъ работать для достиженія лучшихъ условій существованія.
Экономическія основу народной жизни везд одинаковы. Какъ
тамъ, на Запад , такъ и въ Ррссіи, существуетъ съ одной стороны—
маленькая группа, назовемъ ее хоть группою привилегированныхъ, съ
другой—масса, большинство, обреченное на безысходный страданія.
Немало великихъ умовъ, немало благородныхъ сердецъ работало надь
разр шеніемъ соціальнаго вопроса. Соціализмъ старъ, какъ самъ
міръ. Только формы и средства разр шенія вопроса въ различные
историческіе періоды д ла не одинаковы. Въ посл днее время, когда
такъ называемый естественный ходъ событій получилъ полное развитіе, когда темныя стороны современной цивилизаціи высказались
ясно, ярко, соціализмъ сталъ на практическую почву, создалъ свою
самостоятельную партію. Съ каждымъ днемъ силы народной партіи
ростутъ, ч мъ дальше, т мъ страшн е становится пропасть, отд ляющая сытое, праздное меньшинство отъ голоднаго, ограбленнаго боль­
шинства. Одна изъ характерныхъ сторонъ современнаго европейскаго
рабочаго движенія заключается въ томъ, что народы сознали соли­
дарность своихъ интересовъ, одинаковость своего положенія и по­
дали другъ другу руку для общей борьбы, такъ что нов йшая поста­
новка соціальнаго вопроса д литъ челов чество не на національности,
а на прит сняемыхъ и прит сняющихъ; м риломъ группировки челов ческихъ обществъ является не территорія, не языкъ и племенныя
особенности, а экономическое начало, положенное въ основу народ­
ной жизни. Экономическій строй везд одинаковъ. Спрашиваю я васъ,
можно ли съ. этой точки зр нія выд лить Россію изъ рабочаго дви­
жения? Нельзя ли требованія европейскихъ народовъ предъявить зд сь
съ такимъ же правомъ, какъ тамъ? Едва ли кто р шится утвер­
ждать, что въ. общемъ обстановка труда въ Россіи р зко отлична
отъ обстановки труда на Запад . Конечно, у каждой страны свои
особенности, но главная жилка экономическаго вопроса абсолютно
везд одинакова и поэтому-то возможна' общая постановка соціальнаго вопроса для вс хъ народовъ, не исключая и Россіи. Вотъ почему
мы видимъ, что развитіе соціализма, какъ идеи, шло въ Россіи почти
параллельно развитію его на Запад . Достаточно указать на конецъ сороковыхъ годовъ въ Европ и у насъ на шестидесятые годы,
наконецъ на современное положеніе вопроса зд сь и тамъ. При этомъ,
прочности постановки соціальнаго вопроса въ Россіи помогали историческія судьбы русскаго народа. Я хочу сказать, что элементы на­
родной жизни заключали въ себ много сходнаго съ теоретическимъ
соціализмомъ, поэтому онъ не былъ у насъ ч мъ-нибудь небывалымъ,
10*

118
иесогласныы-ь съ условіями русской жизни,—напротивъ, существовало,
отчасти существуетъ и теперь мн ніе, что соціализмъ революціоиныіі
на Запад —у насъ консервативенъ. Если вопросъ долженъ р шиться
силой, то у насъ онъ можетъ быть р шенъ мирнымъ путемъ. И этого
взгляда держались вначал не одни отсталые люди. Русская молодежь,
выработавъ соціалистическія уб жденія, естественно должна была
проводить ихъ въ жизнь. Первые же ея шаги въ этомъ направленіи
мирнаго р шенія вопроса были неудачны, вс ея попытки встр чались, если не прямо враждебно, то по меньшей м р , недов рчиво,
Недов ріе это доходило до того, что д ятели вдругъ куда-то исчезали,
предпріятія лопались, д ло приходило въ упадокъ, молодежь приза­
думалась. Что же д лать? Итти къ зав тной ц ли мирнымъ путемъ
оказывается, невозможнымъ;, сид ть сложа руки и ждать р шенія
свыше—это не мирится съ искренностью уб жденій и съ величіемъ
ц ли. Ужели согласиться съ т мъ, что естественный ходъ р шитъ
вопросъ, что наша обязанность наблюдать только, изучать народную
жизнь, знакомиться съ законами исторіи;—что лбомъ ст ны не про­
шибешь и что поэтому наши стремленія и требованія не должны
итти въ разр зъ съ настоящими исторически выработанными услоліями государственной жизни? Но в дь это въ перевод значитъ по­
жать руку доктору Панглосу, иными словами значитъ признать, что
псе илетъ къ лучшему въ семъ наулучшемъ изъ міровъ! Н тъ по­
добная двусмысленная философія не могла нравиться русской моло­
дежи. Съ одной стороны прогрессъ соціальныхъ ученій на Запад , съ
другой домашнія русскія условія переработали соціализмъ русской
молодежи, соціализмъ мирный, государственный, въ революціонный.
Она молодежь, р шилась, несмотря на вс опасности, итти къ ц ли
путемъ революціоннымъ, и современное движеніе по преимуществу
соціально-революціонное.

LTSO

ГЛДВД

ШЕСТАЯ.

Пере^одъ къ терроризму.
(1878 и 1879 г.).

Въ 1878 г. въ русскомъ движеніи начинается глубокое изм неніе, которое привело въ 1879 г. къ открытому раздвоенію революціонной партіи. Соціалистическія ц ли отодвигаются теперь на задній
планъ политическими, мирныя средства зам няются терроризмомъ, а
слабая организація довольно независимыхъ другъ отъ друга кружковъ
уступаетъ м сто централистической организаціи съ суровой дисци­
плиной и строгой тайной. Подобныя стремленія проявлялись уже и
раньше: они существовали даже въ первоначальный періодъ мирной
пропаганды, но тогда эти стремленія не оказали вліянія на ходъ событій. Только теперь они получили преобладаніе, хотя все-таки не
исключительное, такъ какъ прежнія направленія все еще продолжали
свое существование, хотя и очень бл дное. Если отбросить въ сто­
рону побочныя и второстепенныя явленія, то во всемъ русскомъ революціонномъ движеніи, съ начала 70-хъ годовъ, можно зам тить
три идущихъ параллельно теченія, изъ которыхъ сперва пользова­
лась преобладаніемъ соціалистическая, децентрализованная, мирная
пропаганда, зат мъ соціалистическая, децентрализованная революціонная агитація и наконецъ—централизованный политически терроръ.
Зародыши этого посл дняго обнаружились еще въ самомъ начал и,
всл дствіе разгара борьбы, созр ли очень рано. Вообще русская революція съ какой-то б шеной стремительностью промчалась по вс мъ
стадіямъ своего развитія. Этотъ ходъ развитія логически вылился изъ
конкретныхъ обстоятельству и ни въ какомъ случа не былъ нам ченъ заран е преобладающимъ большинствомъ русскихъ соціалистовъ.
Централизованный политическій терроръ явился скор е непосредственнымъ продуктомъ безпощадной борьбы между деспотическимъ правительствомъ и доведенный до отчаянія революціонной молодежью, причемъ об стороны не останавливаются ни передъ какими средствами.
Зимою 1877—1878 гг. никого уже не могло удивить, что политическіе вопросы выступили на первый планъ. Безграничная продаж­
ность русской адмийистраціи, обнаруженная турецкой камііаніей,
отчаяніе, овлад вшее обществомъ посл несчастій подъ Плевной,
зат мъ неблагопріятное впечатл ніе, которое произвелъ Берлинскій
трактатъ, заключенный въ іюл
1878 г.,—все это привело самые

150
широкіе общественные круги къ мысли о необходимости общественнаго контроля надъ правительствомъ. Параллельно съ чисто патріотическимъ теченіемъ шло либеральное, которое нашло свое выраженіе
въ томъ, что какъ либералы, такъ и славянофилы открыто требовали
дарованія конституціи. Но изъ революціонеровъ только немногіе были
захвачены тогда этимъ теченіемъ. Они еще оставались во вс хъ
отношеніяхъ строгими соціалистами, для которыхъ политическая
борьба им ла лишь второстепенный интересъ. Они даже боялись,
чтобы она не отвлекла ихъ отъ главной ц ли—соціальной и эконо­
мической революціи. Какъ уже было сказано выше, они все еще были
заняты своими попытками демонстрацій и организаціей революціонныхъ силъ въ город и деревн ; н которые изъ нихъ сражались на
болгарскихъ поляхъ или пытались освободить изъ тюремъ своихъ
товарищей, все еще томившихся тамъ въ ожиданіи судебнаго приго­
вора. Между т мъ пресл дованія и аресты не только не прекраща­
лись, но продолжались съ особымъ усердіемъ, причемъ система
шпіонства была доведена до большого совершенства. Правда, посл
і секретнаго циркуляра министра юстиціи гр.Палена отъ марта. 1876 г.*)
шпіоны уже не выступали' больше на судахъ, чтобы не обнаруживать
себя и не компрометировать (?!) безпристрастія судей; но они им лись повсюду и въ большемъ количеств . Шпіонъ, которому удава­
лось втереться въ дов ріе какого-нибудь кружка, могъ привести къ
тюремному заключенію десятки революціонеровъ; поэтому посл дніе
смотр ли, какъ на актъ необходимой самозащиты, когда пытались
отд латься отъ шпіона убійствомъ. Такъ еще въ іюн 1876 г., бывшій
пропагандистъ Гориновичъ, выдавшій въ 1874 г. многихъ товарищей,
' а зат мъ, посл своего освобожденія, снова сум вшій пробраться
въ одинъ изъ кіевскихъ кружковъ, былъ опасно раненъ въ Одесс
, Львомъ Дейчемъ и нав ки обезображенъ с рной кислотой. Записка, прикр пленная къ раненому, гласила: «такова участь всякаго шпіона» **).
Въ 1876 г. былъ убитъ шпіонъ Тавл евъ въ Одесс , а въ Петербурге,
въ томъ же году былъ убитъ шпіонъ Финогеновъ. Къ необходимой
самозащит вскор присоединился второй сильный мотивъ политическаго убійства—месть.
24 января 1878 г., на другой день посл произнесенія судебнаго
приговора по процессу 193-хъ раздался р шительный выстр лъ,
который послужилъ какъ бы сигналомъ боевой атаки: выстр лъ В ры
Засуличъ въ петербургскаго полиціймейстера, генерала Трепова. Она
явилась къ нему въ качеств
просительницы, подала ему бумагу и
въ тотъ моментъ, когда онъ принималъ ее, выстр лила въ него изъ
револьвера, причемъ опасно ранила его; зат мъ она бросила оружіе
на полъ и дала спокойно себя взять. Причиной своего поступка она
объявила жестокое обращеніе въ тюрьм съ лично ей неизв стнымъ
студентомъ Боголюбовымъ ***) 13 іюля 1877 г. Треповъ, явившись въ
*) «Община», № 1.
»*) «Община», № 8.-9, письмо Дейча.
***) Баши-бузуки С.-Петербурга. «Впередъ», т. V.— Russische Wandlungen: Denkschrift von Trepoff, pp. 250, 256 и сл д.—Лавровъ въ Jahrbuch fiir
Socialwissenschaft 1879 г., стр. 281.

151
петербургскую тюрьму, грубо набросился на политическаго заключеннаго Боголюбова и приказалъ отправить его въ карцеръ, а зат мъ
подвергнуть т лесному наказанію. Посл этого въ тюрьм начались
необычайный волненія; многіе заключенные въ наказаніе за это были
схвачены въ своихъ камерахъ, избиты и посажены въ карцеры; причемъ н которые попали въ такіе карцеры, изъ которыхъ не выноси­
лись экскременты, и гд температура достигала до 30°. Изв стіе объ
этомъ проникло даже въ русскія газеты, хотя въ самой скромной
форм ; женевская же пресса открыто и громко взывала къ мести.
Въ своемъ тайномъ доклад Треповъ сознается, что вел лъ наказать
Боголюбова т лесно, потому что онъ былъ систематически дерзокъ
и непослушенъ; однако, онъ утверждаетъ, что т лесное наказаніе
было допущено имъ на законномъ основаніи, ибо приговоръ надъ
Боголюбовымъ уже вошелъ въ законную силу, причемъ Боголюбовъ
не былъ потомственныі гь дворяниномъ, а сыномъ причетника. Вм ст
съ т мъ Треповъ вполн оправдывалъ произволъ полиціи. В дь пра­
вительство даже судебные приговоры признавало лишь въ той м р ,
въ какой они соотв тствовали его желаніямъ и ожиданіямъ; въ
остальномъ же оно оставляло за собой право исправлять д йствія
правосудія. И, д йствительно, объявленная съ такой помпой самостоя­
тельность и независимость суда были простымъ фарсомъ, и, наприм ръ, требованіе возбудить уголовное пресл дованіе противъ тюремнаго
начальства посл случая съ Боголюбовымъ не было удовлетворено.
1 апр ля 1878 г. произошло судебное разбирательство д ла
Засуличъ, и даже передъ судомъ присяжныхъ, потому .что самъ гр.
Паленъ лично поручился царю за соотв тствующій приговоръ. Но
даже прокуроръ оказался настолько подъ вліяніемъ благопріятнаго
для Засуличъ общественнаго мн нія, что прежде всего сталъ оправды­
ваться, почему онъ не см тритъ на Трепова, какъ на обвиняемаго,
хотя «вполн
в ритъ» высказаннымъ молодой д вушкой мотивамъ.
Защитникъ Александровъ назвалъ р чь прокурора «благородной и
ум ренной» и самымъ эффектнымъ образомъ ходатайствовалъ лишь
о смягченіи наказанія для обвиняемой. В ра Засуличъ еще шестнадцатил тней д вушкой знала Нечаева, когда тотъ еще не былъ революціонеромъ, и разр шила ему. пользоваться ея адресомъ для своей
переписки. За это она подверглась 2-хъ л тнему предварительному
тюремному заключенію; зат мъ она была выпущена изъ тюрьмы, но
выслана административнымъ порядкомъ въ Крестцы (Новгородской
губ.), оттуда переведена въ Тверь, потомъ въ Солигаличъ, потомъ
въ Харьковъ, причемъ ее то сажали въ тюрьму, то выпускали, бёзъ
всякаго суда. Наконецъ, она покинула Харьковъ, не обративъ на себя
ничьего вниманія, и явилась въ Петербургъ. Зд сь она узнала о
происшествии съ Боголюбовымъ и хотя не была лично знакома ни съ
Боголюбовымъ, ни съ Треповымъ, но р шилась отомстить за возму­
тительное обращеніе съ заключенными, которое она не разъ испытала
на самой себ . Противъ этой біографіи Засуличъ, набросанной ея
защитникомъ, Треповъ не могъ возразить. Онъ утверждалъ только,
что она еще 16-ти л тнимъ ребенкомъ уже была въ революціонныхъ
сношеніяхъ съ Нечаевымъ, что она уже тогда была нигилисткой и

152
лицемъркой, остригла волосы, носила кожаный поясъ и служила
секретаремъ въ Серпухов , а сестра ея—такъ была даже женой
сосланнаго на каторгу нигилиста. Все это очень важные обстоятель­
ства и факты, но они не могли, конечно, оправдать вышеописаннаго
обращенія съ 16-ти л тней д вушкой. Когда зат мъ присяжнымъ
былъ поставленъ вопросъ, нанесла ли В ра Засуличъ огнестр льную
рану генералу Трепову, случилось н что совершенно неожиданное:
они отв тили отрицательно на этотъ вопросъ; обвиняемая была
такимъ образомъ оправдана. Раздались шумные знаки одобренія;
говорятъ даже, что апплодировали чиновники министерства юстиціи
и другія высокопоставленный лица. По приказанію председателя,
В ра Засуличъ была освобождена; но на улиц у выхода изъ суда,
ее уже ожидали жандармы; зд сь произошла схватка съ полиціей,
такъ какъ собравшаяся толпа не хот ла выдавать только что оправданнаго челов ка полицейскому произволу; въ это время Засуличъ
удалось с сть въ приготовленную карету и исчезнуть, а черезъ
н которое время б жать въ Швейцарію.
Дворъ и высшее чиновничество были въ отчаяніи отъ исхода
процесса. Гр. Паленъ сейчасъ же вышелъ въ отставку, а новый министртНабоковъ въ теченіе всего 1878 г. «очищалъ» министерство юстиціи.
Треповъ, въ своей докладной записк , высказывалъ такія р зкія
обвиненія противъ судей и прокуроровъ, страстн е которыхъ врядъ ли
могли исходить отъ оппозиціи;—что доказываетъ, до какой степени
юстиція была тогда раздражена произвольнымъ вм шательствомъ
полицейскихъ властей.
На общественное мн ніе этотъ процессъ произвелъ совершенно
обратное впечатл ніе. Симпатіи къ молодой д вушк были всеобщи *).
На ея судьб было ясно видно, до какой степени должны были раз­
дражать молодежь произвольныя пресл дованія. Посл дующая д ятельность нигилистовъ стала для вс хъ понятной. Еще выше подня­
лось уваженіе къ Засулич^, когда стало изв стно, что ею не руко­
водили ни личные интересы, ни личная месть, и что она д йствовала
не по порученію какой-либо партіи, а выступила по своей личной
иниціатив , какъ мстительница за актъ произвола, который иначе,
при русскихъ условіяхъ, остался бы безнаказаннымъ. Этотъ выстр лъ
раздавшійся въ такое возбужденное время, когда вс и безъ того
были до крайности озлоблены на правительство, нашелъ широкій
отголосокъ въ обществ
и произвелъ огромное впечатл ніе, какъ
протестъ, во имя челов ческаго достинства, противъ жестокости и
прит сненій. Не В ра Засуличъ. явилась обвиняемой передъ судслъ,
говоритъ Треповъ въ своей докладной записк , а онъ самъ, Треговъ;
и — можно прибавить — не какъ частное лицо, а какъ воплои с ніе
принципа административнаго произвола, подъ которымъ стона, а и
страдала Россія. Выстр лъ былъ направленъ именно въ этотъ і ричципъ; таково было мн ніе прессы и общества. Съ этой точки зр нія
можно понять тотъ восторгъ, который обнаруживался по поводу
оправдательнаго приговора, пока Главное Управленіе по д ламъ пе*) Лавровъ а. а. О.

153
чати не запретило публичнаго обсужденія этого процесса *). На революціонеровъ этотъ процессъ долженъ былъ произвести опьяняющее
д йствіе. Для нихъ В ра Засуличъ' стала героиней, «современной
Шарлотой Кордэ»; одобреніе, которое встр тилъ совершенный ею
поступокъ, заставило исчезнуть много сомн ній относительно дан» наго средства борьбы, много старыхъ «предразсудковъ» относительно
убійства и вызвало ц лый рядъ ихъ **). Но вс эти убійства еще не
были проявленіемъ систематическаго террора; они были вызваны
частью самозащитой, частью местью и служили лишь предтечею политическаго террора. Прежде всего надо было разд латься со шпіонами, чтобы защитить себя отъ ихъ доносовъ; такимъ образомъ были
убиты Никоновъ 1 февраля 1878 года въ Ростов на Дону, Фетисовъ
въ Одесс , а въ Москв
Рейнштейнъ, благодаря которому погибли
многіе; зат мъ — Барановскій и Жарковъ; шпіонъ Забрамскій, выдававшій революціонеровъ въ Кіев , носилъ панцырь, отъ котораго
результатно отскакивали пули, такъ что покушавшійся на него (По­
ликарпов^ застр лился самъ. Не мен е д йствительнымъ былъ мотивъ мести, побудившій, напр., къ неудачному покушенію, 25 фев*) Я позволю себ указать на аналогію между революціоннымъ движеніемъ русскаго и н которой частью н мецкаго студенчества. Оба движенія
дошли до политическаго убійства (Коцебу и Ибель) посл крупной войны, когда
бывшіе солдаты и офицеры снова вернулись въ университеты. Въ обоихъ случаяхъ взрослое покол ніе держалось пассивно и не переходило отъ словъ къ
д лу; радикальная литература Германіи того времени mutatis mutandi соотв тствовала литератур нигилистовъ въ Россіи. «Unbedingte» въ «Schw^rze Bande»
защищали то основное положеніе, что все признаваемое разумомъ за истину,
должно быть проведено безусловно, хотя бы это потребовало уничтоженія
разномыслящихъ; о коллизіи обязанностей не можетъ быть и р чи, такъ какъ
осуществленіе требованій'разума является нравственной необходимостью; при
этомъ вс средства безразличны, только бы достигнуть ц ли. Т хъ, которые
признавали и политическія убійства, называли «Haarscharfen»; они объявляли
«безразличными» средствами также и ложную клятву, нарушеніе супружеской
в рности, воровство, обольщеиіе, лишь бы все это достигало ц ли. Зат мъ
поступокъ Занда (какъ В. Засуличъ, Соловьева и др.) былъ совершенъ не по
порученію всего студенчества, а по соглашенію не бол е какъ съ однимъ-двумя
лицами. Зандъ смотр лъ на всякаго представителя взглядовъ противниковъ,
какъ на смертельнаго врага, и мысленно жилъ въ состояніи в йны со вс ми
власть имущими и ихъ помощниками; онъ считалъ себя въ прав убить Ко­
цебу. Его поступокъ нашелъ одобреніе въ самыхъ широкихъ кругахъ; всеобщее
недовольство за безсиліе Германіи вырвалось, наконецъ, въ чудовищномъ крик .
Коцебу считался русскимъ шпіономъ, а Россія—очагомъ реакціи. Зандъ явился
защитникомъ н мецкой самостоятельности, а его поступокъ—торжестгеннымъ
про естомъ націи противъ воображаемой власти чужеземцевъ. Онъ проявилъ
то, что жило въ безчисленныхъ сердцахъ. Н которые не одобряли поступка,
но одобряли мотивы. Все студенчество было охвачено возбужденіемъ; въ тотъ
вечеръ, когда сд лался изв стнымъ поступокъ Занда, въ Іен можно было
найти много людей, которые, казалось, были готовы на убійство. Вскор зат мъ
посл довало покушеніе на Ибеля. Чтобы спасти Занда, было предложено зажечь
Майнгеймъ съ четырехъ концовъ. Мюнхъ разсказываетъ о начальницахъ институтовъ, которыя симпатизировали движенію. Реакція не заставила себя долго
ждать; посл довало изв стное пресл дованіе демагоговъ. Наряду съ этими аналогіями н тъ недостатка и въ различіяхъ. Ср. И. Leo: «Меіпе Jugendzeit», 1880.
Н. v. Treitschke: «Deutsche Geschichte», II Кар. 7 und 9.
**) О посл днихъ сообщается въ «Общин »; см: перечень ихъ также у
Лаврова въ Jahrbuch, р. 288.

154
раля 1878 г., на товарища прокурора Котляревскаго, котораго революціонеры обвиняли въ томъ, что, стремясь составить карьеру, онъ
раздувалъ всякую мелочь, арестовывапъ невинныхъ людей и не выпускалъ арестованныхъ даже на поруки. Они обвиняли его также въ
томъ, что онъ приказалъ жандармамъ разд ть двухъ д вуше.къ и
вынуждалъ — угрозою смертной казни — признанія у арестованныхъ.
Посл него былъ заколоть кинжаломъ на улиц въ Кіев жандармскій полковникъ баронъ Гейкинъ, относительно вины котораго мн нія самихъ революціонеровъ расходились. Его убили въ сущности
з а т о , что онъ былъ жандармомъ; особенной же жестокости онъ. не
проявилъ. По поводу покушенія на Котляревскаго, въ Кіев былъ
арестованъ студенту освобожденія котораго,на поруки его товарищи'
требовали самымъ шумнымъ образомъ. За это до 150 студентовъ
было исключено и 30 изъ нихъ высланы въ с верныя губерніи. При
ихъ отъ зд изъ Кіева и про зд черезъ Харьковъ и Москву имъ
были устроены оваціи, причемъ . въ посл днемъ город произошло
побоище между студентами или, лучше сказать, между вс ми од тыми въ н мецкое платье и монархически настроенными мелкими
торговцами; н которымъ изъ первыхъ это побоище стоило жизни.
Вообще, въ начал 1878 г. не было недостатка въ демонстраціяхъ
всякаго рода въ южной Россіи. Въ Одесс , наприм ръ, Ковальскій
(выдающійся знатокъ сектантства), Виташевскій и товарищи ихъ ока­
зали 30 января вооруженное сопротивленіе жандармамъ, ворвавшимся
ночью въ ихъ квартиру, они отстр ливались, пока не сожгли своихъ
бумагъ и выбросили за окно шрифтъ. Въ Харьков были сд ланы по­
пытки вооруженнаго освобожденія арестованныхъ (Фомина и Войнаральскаго). При осужденіи Ковальскаго на смертную казнь, 24 іюня въ
Одесс , произошли уличные безпорядки, причемъ изъ толпы стр ляли.
Возбужденное настроеніе русскихъ революціонеровъ отразилось
и въ ихъ литератур , гд проявлялась теперь оживленная д ятельность. Въ 1877 г. вышелъ посл дній томъ журнала «Впередъ», не
встр тившій, впрочемъ, никакого сочувствія. Въ этотъ періодъ величайшаго возбужденія и страстной жажды д ятельности, тщетны были
призывы къ тихой, детальной, незам тной работ и желаніе исклю­
чить изъ среды революціонеровъ вс хъ т хъ, кто не былъ спеціально
подготовленъ къ д лу соціалистической пропаганды! Всл дствіе этого
женевская группа анархистовъ, которая въ.1875—76 г. издавала на­
родную газету «Работникъ», подняла теперь падающее знамя періодической печати и съ января по декабрь 1878 г. издала 9 номеровъ
«Общины», представляющихъ, благодаря своимъ содержательнымъ
статьямъ, неоц ненный источникъ для знакомства съ революціоннымъ
движеніемъ. Съ ц лью привлечь большее число интересныхъ сотрудниковъ, программа изданія была нарочно расширена. Она требовала
бунтовъ и демонстрацій, но допускала также пропаганду и агитацію, и
считалась съ національными требованіями, напр., украинцевъ. Журналъ
давалъ свободный доступъ вс мъ т мъ, кто, будучи вполн преданъ
д лу освобожденія рабочихъ, могли оказать ему какія-либо услуги *}.
*) П. Лавровь, Jahrbuch а. а. О. р. 274.

155
Въ журнал работали представители самыхъ разнообразныхъ взглядовъ: украинофилъ Драгомановъ, революціонный агитаторъ Стефановичъ, западно-европейскій соціалистъ Аксельродъ и мн. другіе.
Но ііакъ ни хорошъ былъ этотъ журна-лъ, какъ литературное явленіе—:а оиъ былъ, быть можетъ^ лучшимъ въ русской революціи—онъ
былъ меньше всего партійнымъ органомъ; а такъ какъ въ посл днемъ
его номер разгор лась ожесточенная полемика между Драгомановымъ и Стефановичемъ. причемъ первый подчеркивалъ необходимость
политической, а второй—соціальной революціи, то это литературное
предпріятіе, къ сожал нію, погибло въ первый же годъ своего существованія. Еще ран е «Общины», а именно съ 9 мая 1877 г., стало
выходить въ Женев «Общее Д ло» и появлялось правильно, каждый
м сяцъ, вплоть до 1891 г. Эта газета хот ла быть органомъ политическихъ и конституціонныхъ стремленій въ Россіи; редакторомъея
былъ А. X. Христофоровъ, а въ числ его сотрудниковъ находились
Алисовъ и умершій въ 1882 г. Зайцевъ, бывшій раньше сотрудникомъ
Писарева въ «Русскомъ Слов » и однимъ изъ талантлив йшихъ пи­
сателей. Т мъ не мен е эта газета не оказала никакого вліянія на
революціонное движеніе.
Вообще съ 1876 г. прекращается значительное вліяніе эмигрант­
ской литературы и по очень понятной причин . Пока движеніе но­
сило бол е теоретическій характеръ и было чисто соціалистическимъ,
пока оно не требовало быстрыхъ и р шительныхъ д йствій, загра­
ничная пресса могла служить его отраженіемъ, развивая при этомъ
теоретически его ц ли. Но теперь, когда началась открытая война
между правительствомъ и революціонерами, когда каждый день приносилъ новыя сраженія и новыя убійства, теперь вновь нарождающіяся идеи и см няющіяся настроенія должны были искать для себя
бол е быстраго и непосредственнаго выраженія. И вотъ, съ 1878 г.
въ Россіи возникаетъ собственная пресса, по сравненію съ которой
продолжавшее выходить въ Женев «Общее Д ло» и «Набатъ» уже
потеряли всякое значеніе. Прежде всего, въ Петербурге вышелъ ц лый рядъ летучихъ листковъ. Такъ, напр., распространенный въ
апр л 1878 г. летучій листокъ требовалъ конституціи и народнаго
представительства: общественныя д ла должны быть отданы подъ
контроль общества; если это не будетъ сд лано законнымъ путемъ,
то долженъ явиться тайный комитетъ общественной безопасности.
Зат мъ вышли прокламаціи отъ имени всей русской и московской
учащейся, молодежи съ протестами противъ обращенія съ арестован­
ными и выраженіями симпатій соціалистамъ; кром - того, появились
листки, называвшіе себя органами русской соціалистической партіи.
Въ этихъ прокламаціяхъ ясно отражалась дезорганизованность тогдашнихъ революціонеровъ, причемъ каждый революціонной кружокъ выдавалъ себя за представителя «партіи». Наконецъ, съ марта по май
1878 г. появились три номера настоящей газеты, которая носила
названіе «Начало». Это юное и недолгов чное предпріятіе им ло
свою исторію. Еще 1876 г. н сколько либеральныхъ писателей пред­
ложили основать газету съ политически-конституціонными ц лями, но
это предложеніе было тогда отклонено соціалистами, потому что

156
предложенная программа была программой не народной, а буржуаз­
ной газеты. Т же самые либералы стали издавать весною 1878 г.
вышеупомянутое «Начало», не завоевавъ своими конституционными
требованіями большого сочувствія, но и не будучи открыты полиціей.
Большая часть народниковъ, а именно такъ называемые трогло­
диты въ петербургскомъ кружк , еще стояли вполн на прежней
точк зр нія. Когда въ апр л и ма 1878 г. происходилъ ежегод­
ный пересмотръ программъ, то ц ли ея остались почти неизм ненными *). Но относительно организаціи Александръ Михайловъ потре^бовалъ радикальной перем ны въ смысл бол е строгой централизаціи и подчиненія м стныхъ группъ центру. Самыя сильныя возраженія встр тилъ тотъ параграфъ набросанной имъ программы, по кото­
рому каждый членъ центральнаго кружка обязывался исполнять р шенія большинства, если они даже противор ^или его личнымъ взглядамъ. Михайловъ аргументировалъ такъ: принадлежность къ кружку
предполагаетъ у>і<е согласіе съ основными требованіями; во второстепенныхъ же пунктахъ каждый долженъ уступать. Въ конц концовъ
и этотъ параграфъ былъ принятъ, съ той, однако, поправкой, что
организація по возможности будетъ считаться съ личными склонно­
стями своихъ членовъ.
Въ то время какъ въ Петербург
подготовлялся переходъ къ
централистической организаціи, въ южной Россіи (Кіе-въ, Харьковъ и
Одесса) вырабатывалась практика терроризма. Посл дній гораздо
больше является твореніемъ юга, ч мъ с вера. Въ этомъ направленіи особенно сильно, какъ кажется, повліялъ Валеріанъ Осинскій :;;*)
(Аполлонъ революціи, какъ называетъ его Степнякъ). Сынъ генерала
и пом щика, онъ родился въ 1850 г. въ Ростов на Дону, кончилъ
курсъ въ институт
путей сообщенія и получилъ вполнЪ св тское
воспитаніе. Закончивъ свое образованіе, онъ занялъ м сто секретаря
городской управы въ Ростов , здилъ оттуда въ Петербургъ и былъ
однажды арестованъ,'потому что присутствовалъ безъ разр шенія на
одномъ политическомъ процесс . Выпущенный изъ тюрьмы, онъ вступилъ въ кружокъ троглодитовъ (1877), отъ котораго получилъ спеціальное порученіе освободить Стефановича. Явившись зимою 1877—
78 г. въ Кіевъ, онъ оживилъ тамъ революціоиный духъ, который
былъ совершенно подорванъ многочисленными арестами. Благодаря
его симпатичной личности, молодежь быстро группировалась вокругъ
него, онъ скоро пріобр лъ приверженцевъ и въ другихъ городахъ,
причемъ не было ни одного сколько-нибудь серьезнаго движенія или
покушенія, въ которыхъ онъ не игралъ бы какой-нибудь роли. Его
можно считать эмпирическимъ творцомъ терроризма. Именно въ ,его
кружк
выработалось прежде всего направленіе, которое смотр ло
на терроръ не только какъ на средство мести, но и какъ на сред­
ство борьбы. Отчаянныя головы, подобныя Ивичевичу, не могли по­
нять, почему бы нельзя было терроризировать правительство и при­
нудить его дать политическую свободу и политическія права. Боль*) «На родин » № 3, етр.. 25 и 44. •
**)•• Процессъ соціалистовъ 5 мая 1879 г.—Біографія Желябова, стр. 16.

157
шинство же тогдашнихъ соціалистовъ еще не хот ли ничего и слы­
шать не только о систематическомъ террор , но и о чисто политическихъ стремленіяхъ, называя сторонниковъ ихъ конституціоналистами и политиками. Мы видимъ, такимъ образомъ, что террористи­
ческое направленіе въ русскомъ революціонномъ движеніи развилось
сначала на юг и ужъ потомъ распространилось по всей Россіи.
Этотъ способъ борьбы явился естественнымъ продуктомъ обстоятельствъ *). Въ большинств другихъ странъ соціалисты берутся за
т же средства борьбы, какъ и другія партіи; они организуютъ союзы,
созываютъ собранія, создаютъ свою прессу и стремятся вліять этими
законными путями на общественное мн ніе. Въ Россіи же имъ не
было представлено ни одного легальнаго пути; всякіе союзы, собранія
и печатныя произведенія становились тамъ противозаконными; поэтому
ч мъ строже д лались пресл дованія и наказанія правительства, ч мъ
чаще за распространеніе какой-нибудь одной брошюры люди приго­
варивались къ н сколькимъ годамъ каторжныхъ работъ, а за воору­
женное сопротивленіе при арест — к ъ смертной казни? т мъ'бол е
ожесточались пресл дуемые. Частью изъ самообороны, частью изъ
мести, они убивали шпіоновъ и особенно жестокихъ чиновниковъ,
оказывали сопротивленіе при арестахъ, освобождали арестованныхъ.
Естественнымъ образомъ, пресл дованія правительства и насильсхвенныя д йствія революціонеровъ вызывали одно другое, страсти разго­
рались съ об ихъ сторонъ, раздраженные люди соединялись въ коми­
теты мести или на личный страхъ судили судомъ Линча за т преетупленія, которыя при безграничномъ произвол правительства оста­
лись бы безнаказанными. Мало-по-малу почти исчезли р чи о соціализм , нравственности и справедливости;, между двумя смертельными
врагами загор лась дикая война, которая, какъ и всякая война, руко­
водилась только принципомъ ц лесообразностн; эта война велась
вначал
анархически, настроенными и трудно дисциплинируемыми
южно-русскими революціонерами, въ вид еще не организованныхъ
партизанскихъ отрядовъ, а потому безрезультатно.
Между т мъ произошло новое очень важное событіе. Подсл дственные политическіе -заключенные въ петербургской Петропавлов­
ской кр пости и уже осужденные политические въ харьковской цен­
тральной тюрьм подняли такъ называемый «голодный бунтъ», чтобы,
систематически отказываясь отъ всякой пищи, добиться лучшаго обращенія, при чемъ въ Харьков они добивались хотя бы только уравнёнія ихъ съ уголовными преступниками. Н которыхъ изъ заключенныхъ побудиЛгИ об щаніями принимать снова пищу, другихъ—харьковскій губернаторъ, кн. Кропоткину заставилъ подвергнуть искус­
ственному питанію; третьи им ли еще достаточно силъ, чтобы вос­
противиться этому и умерли. Слухи обо всёмъ этомъ распространи­
лись между революціонерами. Легко воспламеняющейся фантазіи моло­
дежи представились лица страдающихъ товарищей. Первою йхъ
мыслью была — месть! Въ Петербург вииовникомъ мучительства явился
генералъ Мезенцовъ, начальникъ 3-го отд ленія, и вотъ 4 августа
*) Лавровъ. Jahtbuch а. а. О.

158
1878 г., среди б лаго дня онъ былъ убитъ на улиц , при чемъ виновныхъ не удалось задержать на м ст *).
Появившаяся для разъясненія этого д ла брошюра «Смерть за
смерть» **), объявляетъ, какъ это д лалъ уже и Осинскій, полити­
ческое убійство правом рнымъ и ц лесообразнымъ средствомъ борьбы
противъ правительства, — средствомъ, которое будетъ прим няться
до т хъ поръ, пока правительство упрямо будетъ держаться практи­
куемой имъ системы. Съ другой стороны авторъ еще вполн стоитъ
на почв соціализма. Трудъ и капиталъ, пролетаріатъ и буржуазія
являются по его мн нію борющимися партіями въ Россіи, и онъ
наивно предлагаетъ правительству отойти въ сторону и не м шать
этой боръб . Какъ ближайшихъ уступокъ прокламація требуетъ:
прекращенія политическихъ пресл дованій, устраненія административнаго произвола, передачи политическихъ д лъ суду присяжныхъ
и полную амнистію за вс политическія преступленія.
Но правительство и не думало д йствовать кротостью;, наоборотъ, оно усилило свои репрессивныя м ры ***). Еще 9 іюня 1878 г.
во всей Россіи былъ введенъ новый родъ сельской полиціи (инсти-.
тутъ урядниковъ) съ неограниченными полномочіями. 9 мая вс преступленія противъ должностныхъ лицъ были изъяты изъ в д нія суда
присяжныхъ и переданы судебнымъ палатамъ, особому присутствію
сената и Верховному уголовному суду, чтобы обезпечить въ будущемъ правительству желанные приговоры. Посл убійства Мезенцова,
по указу 9 августа, вс политически убійства и насильственныя
д йствія передавались' военному суду. Кром того, 20 августа, царь
обратился къ обществу съ призывомъ помочь ему въ борьб съ кра­
молой. Правительство об щало д йствовать противъ государственныхъ преступниковъ со всей твердостью и строгостью; но ему необ­
ходимо было найти опору и въ народ , а поэтому оно сочло необходимымъ призвать на помощь вс слои населенія Россіи. Въ томъ же
смысл царь произнесъ р чь въ Москв (20 ноября) передъ собраніемъ вс хъ сословій. И это об щаніе твердости и строгости было
выполнено: 15 сентября были арестованы находившіеся въ Петербурге
члены самой крупной революціонной организаціи «Земли и Воли».
Эта организація состояла тогда изъ 50 —• 60 лицъ, изъ которыхъ
приблизительно около 10 вели д ла въ Петербург , доставали пас­
порта, деньги, уб жища и подкр пляли ряды партіи изъ студенческихъ и рабочихъ круговъ. И вотъ наибол е д ятельные изъ нихъ
въ Петербурге, какъ Ольга Натансонъ, Сабуровъ (Оболешевъ), Мали­
новская, Кол нкинъ, Адріанъ Михайловъ, Трощанскій и другіе были
арестованы; пропали паспорта, печати и многочисленныя связи; б жав*) Морозовъ. Террористическая борьба—«Вольное Слово». № 38 Бонди.—
П. Лавровъ, Jahrbuch а. а'. О. Впосл дствіи оказалось, что лошадью, на кото­
рой ускакалъ убійца, правилъ Адріанъ Михайловъ. Убійство было совершено
С. Кравчинскимъ, умершимъ заграницей въ 1895 г. Мезенцовъ обвинялся также
въ томъ, что по его настоянію не было утверждено ходатайство суда о смягченіи приговора по процессу 193-хъ.
**) Написанная самимъ Кравчинскимъ.
***) Лавровъ, Jahrbuch а. а. О.

159
шіе не им ли ни денегъ, ни паспортовъ. Тогда уц л вшіе 5 или
6 челов къ съ величайшей энергіей возстановили организацігс^тоть же
Александръ Михайловъ посп валъ повсюду, собиралъ деньги, фабриковалъ паспорта, завязывалъ связи, такъ что общество «Земля и
Воля» въ конц концовъ не только не распалось, но, воспользовав­
шись уц л вшей отъ погрома типографіей, стало съ 1 ноября пра­
вильно выпускать свою газету того же названія *), Въ первомъ своемъ
номер газета формулировала задачу партіи, какъ устройство «Народ­
ной революціи»; ставила на первый планъ аграрный вопросъ, требо­
вала, чтобы главная масса революціонеровъ работала въ народ .
Въ провинціи терроръ былъ настолько мало популяренъ, что многіе,
д йствовавшіе тамъ товарищи, отказывали ему въ своей помощи,
такъ какъ событія въ Петербурге не им ли, по ихъ мн нію, боль­
шого значенія, а «эффектные фейерверки» террористовъ казались
имъ даже опасными. Т мъ не мен е та же газета усиленно подчер­
кивала необходимость террористической организаціи, какъ «защиты
партіи въ безпощадной борьб » противъ вредныхъ личностей.
Русское «общество» охотно посл довало приглашенію циркуляра
и царской р чи оказать помощь **). Многія земскія собранія начали
зимою 1878 —1879 года обсуждать ближайшія задачи этого д ла,
причемъ н которые изъ нихъ р шительно выставили т либеральныя
требованія, которыя были удовлетворены даже по отношенію къ болгарамъ. Депутаціямъ отъ московскаго и харьковскаго земЬтвъ уда­
лось представить эти требованія министру. Члены черниговскаго
земства нашли, что противоправительственныя идеи развиваются въ
Россіи благодаря неправильной организаціи среднихъ и высшихъ школъ,
отсутствію свободы слова и печати, а также недостатку чувства
законности въ народ , и заявили, что они съ величайшимъ сожал ніемъ должны констатировать свое полное безсиліе въ борьб съ
этимъ зломъ. Въ зал зас данія этого земства присутствовали жан­
дармы. Въ Полтав была избрана комиссія, которая должна была
ходатайствовать передъ правительствомъ о расширеніи политическихъ
правъ; губернаторъ конфисковалъ у депутатовъ текстъ этого хода­
тайства. Въ Твери предс датель земскаго собранія — предводитель
дворянства не допустилъ даже этого вопроса до обсужденія; зд сь
земцы нашли причину распространенія ложныхъ ученій въ ненор­
мальной организаціи школъ.^Въ март 1879 г. либералы, у которыхъ
прибавилось теперь мужества, воспользовались новымъ пр.едлогомъ
для- устройства въ об ихъ столицахъ демонстрацій — въ чемъ имъ
помогали бол е ум ренные изъ среды соціалистовъ. Изв стн йшій
изъ тогдашнихъ русскихъ писателей, Иванъ Тургеневъ, обыкновенно
жившій въ Париж , прі халъ на н сколько м сяцевъ въ Россію.
Хотя онъ относился къ нигилизму и соціализму очень критически и
даже отрицательно,.но все-таки, какъ истинно либеральный челов къ,
*) «На родин » № 3, стр. 25 и 49. — Я. Стефановнчъ. Злоба дня,
стр. 7.—Біографія Перовской, стр. 13.— Лавровъ. Вглядг на прошлое и настоя­
щее русского соціализма.
**) Лавровъ. Jahrbuch а. а. О. — «Вольное Слово» № 56 и Ближайшія
задачи земства.

160
въ значительной м р способствовалъ уничтожение) кр постного права,
постоянно выставляя къ позорному столбу ничтожество и эксплуататорскія стремленія высщихъ классовъ, а въ своемъ роман «Новь»
выставилъ, какъ героя будущаго, н коего Соломина, русскаго Шульце
Делича. При встр ч с довласаго писателя, профессора, ученые, сту­
денты устраивали ему оваціи съ р чами и адресами, причемъ произ­
носили сами и вызывали его на самыя см лыя слова. «Все указываетъ на то», сказалъ онъ между прочимъ: «что мы находимся наканун хотя ближайшаго и законнаго, но т мъ не мен е значительнаго преобразованія нашей общественной жизни». Царь былъ очень
недоволенъ этимъ либеральнымъ движеніемъ. «C'est ma bete noire»,
выразился онъ относительно любимаго русскаго писателя. Его окру­
жили шпіонами — и подъ рукой сов товали ему у хать, но не осм лились, однако, его арестовать, такъ что онъ могъ безпрепятственно
покинуть Россію еще до покушенія на царя.
Зимою 1878 — 1879 года это либеральное стремленіе къ конституціи, постоянно усиливавшееся посл турецкой кампаніи, достигло
своей высшей точки и — какъ и сл довало ожидать —захватило также
и соціалистовъ. Въ теченіе 1878 года, благодаря непрерывнымъ арестамъ и крупнымъ погромамъ они поняли, что ихъ опасн йшій
врагъ—-не пом щики и фабриканты, а правительство и чиновники,
которые при помощи безприм рнаго произвола и всемогущества не
позволяли развиваться никакому освободительному движенію. Личная
безопасность отсутствовала вполн , потому что даже оправданные
по суду ссылались административнымъ порядкомъ и отдавались подъ
строгій полицейский надзоръ. Не было никакихъ политическихъ правъ,
ни свободы слова, ни свободы собраній и союзовъ, которыя являются
правовой основой всякой агитаціи. Поэтому ближайшей задачей яви­
лось пріобр теніе этихъ именно правъ, чтобы обезпечить себ воз­
можность пропаганды въ народ . Тогда началось повсюду обсужденіе
вопроса о конституціи *).
Сл дуетъ ли желать конституции для усп ха соціализма? Н тъ,
говорили одни, потому что она вовлечетъ общество и часть революціонной молодежи въ парламентарную борьбу, которая, какъ учитъ
западноевропейски опытъ, безполезна для народа. Народъ на н которое время возложить свои надежды на парламентаризмъ и будетъ
глухъ къ пропов ди соціализма. Однаио, постепенно образовалось
большинство въ пользу конституціи. Исторія—такъ аргументировало
оно — не терпитъ скачковъ, русскій абсолютизмъ не можетъ быть
поглощенъ сразу соціализмомъ. Необходимы переходныя ступени.
Западная Европа показываетъ, что началомъ всякаго улучшенія
является конституція; тогда возникаетъ свобода слова и печати, а
вм ст съ т мъ является и возможность теоретическаго развитія
соц|ализма. Кром того въ Россіи буржуазія, еще не готова къ борьб ;
она нев жественна и безъ яснаго сознанія своихъ классовыхъ интересовъ; поэтому, при парламентарномъ режим , въ Россіи съ нею
легче будетъ справиться, ч мъ въ Западной Европ . Эти приверженцы
*) «Вольное Слово» № 38. Бонди.

161
конституціи были подкр плены въ своихъ взглядахъ исходомъ процессовъ 50 и 193, и въ теченіе зимы 1878 —1879 года привлекли на
свою сторону большинство. Правда, идея возможности чисто соціалистическаго движенія поддерживалась до 1879 г., но это былъ уже
результатъ сл пой в ры. Многіе революціонеры не хот ли, да и не
могли по легко понятнымъ психологическимъ основаніямъ, порвать
сразу со своими соціалистическими традиціями и выдвинуть на пер­
вый планъ политическую борьбу. Для этого они слишкомъ настаи­
вали раньше на соціалистической агитаціи и слишкомъ р зко выска­
зывались противъ чисто политическаго движенія. Внутренній разрывъ
съ прошлымъ могли совершить только самые энергичные и страстные
революціонеры; р шающимъ моментомъ являлся зд сь темпераментъ.
Не обращая вниманія на упреки въ непостоянств и узости, они
поставили на первый планъ политическія ц ли.
Этимъ самымъ была установлена точка соприкосновенія соціалистовъ съ либералами. В дь теперь ц ли ихъ совпадали! Завязались
переговоры съ радикальными политиками земствъ, либеральными жур­
налистами и адвокатами, съ ц лью побудить ихъ перейти отъ либеральнаго шушуканья къ энергичнымъ д йствіямъ; имъ даже не было
надобности д йствовать самимъ — сл довало только энергично под­
держивать революціонеровъ. Въ этихъ переговорахъ принимали участіе
наибол е серьезные представители революціонной молодежи, погибшіе
впосл дствіи, какъ террористы. Однимъ изъ эфемерныхъ продуктовъ
этого сближенія была, между прочимъ, появившаяся весною 1878 г.
газета «Начало» *). Зимою 1878^—^1879 г. газета «Земля и Воля»,
органъ революціонной агитаціи, объявила заслуживающими вниманія
требованія либеральныхъ земскихъ политиковъ, къ которымъ вообще
она относилась критически, и напечатала свой отв тъ на знамени­
тое правительственное воззваніе, въ которомъ общество призывалось
къ борьб
съ «крамолой». Въ тайной типографіи «Земли и Воли»,
въ Петербург , печатались воззванія ум ренныхъ либераловъ съ конституціонными требованіями, которыя, впрочемъ, частью были напи­
саны самими революціонерами. Н которые либеральные земскіе поли­
тики хот ли даже выпустить свое коллективное заявленіе и послали
своихъ депутатовъ въ Петербургъ для демонстраціи, которая, впро­
чемъ, не состоялась **). Эти сношенія либераловъ съ революціонерами прекратились посл покушенія на царя, когда революціонеры
были снова предоставлены своимъ собственнымъ силамъ.
Поддержка, которую они нашли тогда среди 2-хъ другихъ оппозиціонныхъ общественныхъ элементовъ,—-среди студенчества и рабочаго класса — не им ла большого значенія ***). Въ конц 1878 года
въ н сколькихъ университетахъ произошли безпорядки. Воспитанники
Ветеринарнаго института въ Харьков прогнали, одного изъ своихъ
профессоровъ; студенты тамошняго университета приняли сторону
товарищей, а въ Петербурге и Кіев по этому поводу произошли
*) Вышло всего 4 номера, съ марта по май.
**) «Вольное Слово».
***) Лавровъ а. а. О. 293—298.
ИСТОРТЯ РЕВОЛІОЦІОННЛГО ДВИЖЕІІІЯ В Ъ РОССІИ.

11

162

шумныя сходки, въ декабр .1878, которыя были разогнаны солдатами
и казаками ударами сабель и нагаекъ, причемъ многіе студенты были
ранены, а н которые убиты. Профессора вполн справедливо возстали
противъ такого поведенія начальства и говорили въ своемъ воззваніи:
«Прим неніе такихъ возмутительныхъ средствъ не было нисколько
обусловлено обстоятельствами, При подобныхъ условіяхъ представителямъ науки трудно поднять среди молодежи не только умственный,'
но и нравственный уровень. То обстоятельство, что будущихъ врачей,'
учителей и судей хлестали на улиц нагайками, безъ обращенія къ
суду, должно внушить имъ много мыслей, опасныхъ для государства
и общества». Въ то же время докладъ особой комиссіи называлъ при-'
чинами безпорядковъ среди студентовъ, кром «общихъ, коренящихся
въ условіяхъ всей русской общественной системы» еще сл дующія
спеціальныя: недов рчивое отношеніе къ студенчеству, какъ полити­
чески неблагонадежному элементу; серьезныя полицеискія оскорбленія,
наносимыя студенчеству въ его частной жизни, что отнимаетъ у мо­
лодежи сознаніе личной безопасности; зависимое положеніе университетскаго начальства, 'которое не можетъ со спокойною сов стью
пользоваться дисциплинарными м рами взысканія, такъ'какъ за ними
сл дуютъ обычно «административныя» м ры, которыя губятъ дальн йшую карьеру молодого челов ка; наконецъ, крайняя легкость, съ
которой подвергаютъ молодежь арестамъ и полицейскимъ м рамъ,
что гибельно д йствуетъ на ея будущность. Устраненіе этихъ причинъ безпорядковъ докладъ считалъ необходимымъ для развитія
«уваженія къ закону и его требованіямъ» среди юношества.
Съ своей стороны рабочіе устроили рядъ стачекъ въ различныхъ центрахъ; наибольшее значеніе им ли волненія на хлопчатобумажныхъ фабрикахъ Петербурга. Въ начал 1879 г. появилось воз-'
званіе петербургскихъ рабочихъ, бывшее въ то же время программой
«Русскаго с вернаго рабочаго союза», къ которому должны были
примыкать городскіе и сельскіе рабочіе. Требованія были выставлены
общесоціалистическія; какъ на ближайшія ц ли указывалось на обычныя политическія вольности и на благопріятные для рабочихъ законы.
Д ятельность С вернаго Союза должна была носить характеръ про­
паганды и мирной агитаціи, им я въ виду привлекать рабочихъ и
крестьянъ, но она не исключала также и открытой борьбы. Число
членовъ доходило до ста челов къ, изъ которыхъ тою же весною
1879 г., по доносу шпіона Ренштейна, было арестовано 60 чел., при­
чемъ была открыта и ихъ только что основанная типографія. Этимъ
движеніемъ руководила группа интеллигентныхъ рабочихъ (Халтуринъ,
•Обнорскій); она получила деньги и паспорта черезъ Александра Ми­
хайлова и другихъ членовъ центральной организаціи *).
Между т мъ 'борьба между правительствомъ и революціонерами
продолжалась; на м сто Мезенцова главой тайной полиціи былъ на-[
значенъ генералъ Дрентельнъ. Имъ были предприняты массовые аресты;
говорятъ, что въ одномъ только Петербурге этой зимой было заклю- \
чено въ тюрьму до 200 челов къ. Понятно, что при этомъ д ло до- '
*) Лавровъ eJahrbuch» 297. «На роднн », М; 3. стр. 48.

163
ходило до кровавыхъ столкновеній, потому что революціонеры ока­
зывали вооруженное сопротивление, противъ чего жандармы пытались
защитить себя, над вая панцыри. Не было недостатка и въ актахъ
мести со стороны соціалистовъ. 9 февраля 1879 г. харьковскій губернаторъ князь Кропоткинъ былъ застр ленъ Гольденбергомъ при возвращеніи въ открытомъ экипаж съ бала; убійца не былъ схваченъ.
Кропоткина обниняли въ безчелов чномъ обращеніи съ заключен­
ными въ центральныхъ тюрьмахъ. 12 марта Мирскій выстр лилъ на
улиц въ генерала Дрентельна. Нападенія направлялись все на бол е
высокопоставленныхъ лицъ, и для революціонеровъ становилось при
этомъ все ясн е, что они не попадаютъ въ главную ц ль. Главою
государственнаго управленія и причиною т хъ пресл дованій, которымъ они подвергались, являлся въ ихъ глазахъ царь. Такимъ образомъ изъ предпринятаго первоначально въ интересахъ самозащиты
и мести убійства шпіоновъ и чиновниковъ посл довательно родилась
идея о цареубійств . Эта мысль появилась одновременно у разныхъ
лицъ, жившихъ въ различныхъ м стахъ. Если я не ошибаюсь, то
уже осенью 1878 года- южнорусскіе бунтари Давиденко, унтеръ-офицеръ Логовенко, Чубаровъ и другіе, при сод йствіи офицеровъ флота,
подложили близъ Николаева мину, единственную, которая была от­
крыта полиціей до покушенія. Въ то времи прибылъ въ Петербургъ
А. Соловьевъ, 30-л тній фанатикъ, оставившій университетъ на второмъ курс и посл того бывшін учителемъ въ Торрпц . Зд сь онъ
подъ вліяніемъ одного пом щика сталъ соціалистомъ, научился куз­
нечному ремеслу и въ 1875 году отправился въ большое промышлен­
ное село Павлово на Ок . Позже онъ получилъ м сто волостного
писаря въ Саратовской губерніи и зд сь пришелъ къ р шенію.убить
царя- *). По прі зд въ Петербургъ онъ, не найдя тамъ другихъ знакомыхъ, дов рилъ свой план Александру Михайлову, отношенія котораго къ обществу «Земля и Воля» были ему изв стны. Въ средин
марта прибылъ въ С.-Петербургъ Гольденбергъ, еще сильно возбуж­
денный усп хомъ своего покушенія на Кропоткина, и сообщилъ тому
же Александру Михайлову о своемъ нам реніи убить царя. Михайловъ, Зунделевичъ и Квятовскій стали посредниками между Соловьевымъ и Гольденбергомъ. Состоялось н сколько сходокъ въ трактирахъ. Разговоры на нихъ были оживленные; теоретически вопросъ
обсуждался вс ми, но посредники старались изб гать давленія на
т хъ, для кого это былъ вопросъ жизни и смерти, такъ какъ они
сами тогда еще не были готовы къ самопожертвованію и чувствовали
это. Они поставили, однако, на видъ, что еврей мен е годится для
подобнаго д ла, такъ какъ репрессаліи приняли бы характеръ національной травли и пали бы на головы милліоновъ невинныхъ. Соловь­
евъ особенно принялъ къ сердцу это соображеніе и закончилъ бес ду
сл дующими словами: «Н тъ, только я удовлетворяю вс мъ условіямъ.
Мн необходимо итти. Это мое д ло. Александръ II—мой^ и я его
никому не уступлю». И Гольденбергъ и посредники не сказали ни
*) «На родин » № 2. Біографія Соловьева и показанія Ал. Михайлова на
процесс 20, стр. 49.
И*

164
слова. Избранное Соловьевымъ м сто и время д йствія исключили
участіе прямыхъ помощниковъ, только Михайловъ наблюдалъ издали.
2 апр ля 1879 г. Соловьевъ 5 разъ выстр лилъ въ гулявшаго царя,
но даже не ранилъ его. Мы видимъ такимъ образомъ, что уже образовавшійся тогда исполнительный комитетъ террористовъ былъ правъ
только чисто формально, когда онъ отказался отъ всякой отв тственности за это д яніе, утверждая, что оно явилось результатомъ
иниціативы отд льной личности и было изв стно только узкому
кругу лицъ, Къ этому узкому кругу принадлежали, однако, руково^*цящія лица тогдашняго движенія, на которыхъ должна падать вся
отв тственность за это покушеніе.
Политическіе террористы увид ли такимъ образом^ что сд лаыъ посл дній шагъ. Кровь кип ла; пульсъ бился сильн е! Для того,
чтобы итти дальше по пути политической революціи и прим нять
терроръ, какъ правильное средство борьбы, необходима была бол е
кр пкая организація съ бол е широкой дисциплиной и лучше охра­
няемой тайной. Покушеніе Соловьева поставило этотъ вопросъ на
очередь. Необходимо было столковаться съ народниками и бол е
мирными соціалистами относительно ц лей, средствъ и организаціи.
Посл
покушенія 2 апр ля, Россія была подразд лена на 6
генералъ-губернаторствъ съ предоставленіемъ чрезвычайныхъ полномочій генералъ-губернаторамъ. Гурко, Тотлебенъ и Чертковъ начали
свое террористическое управленіе въ Петербург , Одесс и Кіев ;
б лый терроръ ни въ чемъ не уступалъ красному. Все населеніе въ
Петербург было отдано подъ надзоръ дежурившихъ днемъ и ночью
дворниковъ, что падало на дома влад льцевъ тяжелымъ налогомъ.
Паспортная система была усилена, торговля оружіемъ и ядрами по­
ставлена подъ контроль, за учениками и извозчиками учрежденъ
надзоръ, многіе чиновники были арестованы и высланы. Въ то же
время многіе революціонеры были приговорены къ смертной казни
черезъ пов шеніе; причемъ н которые за то, что оказывали воору­
женное сопротивленіе при арест или только д лали видъ, что хот ли оказать, какъ, наприм ръ, Осинскій въ Кіев , не усп вшій
даже вытащить револьверъ изъ кармана. Другіе, арестованные еще
въ 1876 г., какъ, наприм ръ, Дробязгинъ, были пов шены въ Одесс
только потому, что они, какъ уже арестованные, были подъ рукой
мести. Теперь для революціонеровъ борьба противъ буржуазіи и пом щиковъ отступила на задній планъ передъ борьбою противъ пра­
вительства. Мирныя средства казались имъ не действительными; они
обратились къ террору. Т мъ сильн е ощущался ими теперь недостатокъ въ кр пкой организаціи, которая позволила бы д йствовать
систематически. Въ организаціонномъ отношеніи, какъ мы уже вид ли, с веръ съ давнихъ поръ стоялъ выше юга. Хотя южные при­
бегали къ такимъ м рамъ, какъ самозванство и убійство, но они
не ум ли организовать силъ, которыя были для этого необходимы.
Личная свобода считалась тамъ неприкосновеннымъ догматомъ, допускавшимъ лишь чисто товарищеское объёдиненіе, которое было, ко­
нечно, достаточно для см лыхъ попытокъ, но не могло привести къ
поб д надъ правительствомъ. До сихъ поръ вс покушенія исходили

163
изъ подобныхъ маленькихъ группъ или отъ отд льныхъ лицъ. Теперь
нужно было систематизировать терроръ, какъ это рекомендовалъ
Осинскій въ своемъ предсмертноыъ письм къ товарищамъ, а для
этой, ц ли они должны были постараться захватить въ свои руки
самую крупную изъ существовавшихъ тогда оргакизацій.
Весною 1879 г. такою организаціей было общество «Земля и
Воля», которое хотя им ло слабое разв твленіе и на юг , но было '
создано с веромъ. Общество уже оправилось отъ погромовъ прошлой
осени, им ло теперь свою тайную типографію, издавало газету, полу­
чало денежную поддержку въ н сколько десятковъ тысячъ рублей и ^
устроило н сколько солидныхъ поселеній въ Поволжь , а именно въ
Саратовской губ. Н которые изъ его членовъ занимали должности
волостныХъ писарей и т. п., а отношенія съ вліятельными лицами въ
земств
были у него такъ хороши, что добываніе м стъ, по м р
наличности агитаторовъ, было вполн обезпечено. Одинъ волостной
писарь, наприм ръ, былъ въ сношеніяхъ съ предводителемъ дворян­
ства и предс дателемъ земской управы, хотя они и знали, что онъ
нелегальный. Ему удавалось вс споры р шать въ пользу крестьянъ,
и посл дніе его боготворили. Только л томъ 1879 года правитель­
ство, идя по сл дамъ Соловьева, который также былъ волостнымъ
писаремъ въ Саратовской губ., наткнулось на существованіе этого
поселенія и разрушило его. Зат мъ общество «Земля и Воля» насчи­
тывало въ своихъ рядахъ сравнительно большое число опытныхъ и
энергичныхъ людей и кром того пользовалось большою изв стностью — что при заговор , быть можетъ,, самое главное. Члены этого
общества, поселившіеся въ деревн , такъ называемая «деревенщина»,
придерживались, главнымъ образомъ, соціалистической агитаціи; они
хот ли создать народную партію и назывались поэтому народниками.
Они относились отрицательно къ террористическимъ м рамъ, потому
что посл днія вели на путь политической борьбы и т мъ самьгаъ
отклоняли движеніе отъ соціальной революціи. Городская же партія
была того мн нія, что вопросъ ставился тогда такъ: или отказъ отъ
пропаганды и агитаціи, или достиженіе политической свободы, потому
что при существующихъ обстоятельствахъ невозможно было революціонизировать народъ. Представители этого мн нія были очень непо­
пулярны; ихъ называли новаторами и конституціоналистами. Поэтому
даже по отношенію къ своимъ товарищамъ они должны были д йствовать осторожно и стремились прежде всего къ увеличенію числа
своихъ сторонниковъ, каковымъ весною 1879 г. оказался и Желябовъ.
Около этого времени, согласно уставу, должно было состояться
ежегодное собраніе членовъ общества «Земля и Воля» для р шительнаго обсужденія задачъ организаціи; въ то же время большинство
общества думало совершенно уничтожить террористическія стремленія. М стомъ собранія былъ выбранъ Воронежъ, потому что этотъ
город ь являлся для большинства поселенцевъ, д йствовавшихъ въ
народ , центральнымъ пунктомъ. Террористы со своей стороны хот ли также воспользоваться этимъ съ здомъ для своихъ ц лей и
безъ в дома своихъ противниковъ созвали на 17—21 іюня предвари­
тельный съ здъ въ Липецк , Тамбовской губ,, чтобы явиться въ Во-

166

ронежъ, съ выработаннымъ планомъ. На это собраніе были пригла­
шены не только террористы изъ общества «Земли и Воли», но и
вліятельные революціонеры изъ другихъ кружковъ и м стъ, связан­
ные между собой только сознаніемъ необходимости выдвинуть на:
первый планъ политическій моментъ, централизовать организацію и
вести активную борьбу съ правйтельствомъ.
Въ • біографіи Желябова, составленной Тихомировымъ, — этомъ
важномъ историческомъ источник^—подробно сообщаются т взгляды,
которые разд лялъ тогда этотъ выдающійся участникъ Липецкаго
съ зда. Соціально-революціонная партія, говорилъ онъ, должна пресл довать соціально-экономическія, а не политическія ц ли. Посл днія
должны всец ло лежать на т хъ людяхъ, которые называютъ себя
либералами. Но эти люди у насъ совершенно безсильны и, по какимъ
бы то ни было причинамъ, оказываются неспособными дать Россіи
свободныя учрежденія и гарантіи личныхъ правъ. А между т мъ эти
учрежденія настолько необходимы, что при ихъ отсутствіи никакая
д ятельность невозможна. Поэтому русская соціально-революціонная
партія принуждена взять на себя', обязанность свалить деспотизмъ и
дать Россіи т политическія формы, при которыхъ возможна станетъ
«идейная борьба». Въ виду этого мы должны остановиться, какъ на
ближайшей ц ли, на чемъ-нибудь такомъ, достиженіе чего давало бы
прочное основаніе политической свобод и стремленіе къ чему могло
бы объединить вс элементы, сколько-нибудь способные къ полити­
ческой активности. Такою ближайшею ц лью и было черезъ н кото" рое время «Учредительное Собраніе» на основахъ «народной воли».
Пор шивъ утвердительно — хотя въ довольно неопред ленной
форм —этотъ первый вопросъ, съ здъ перешелъ къ обсужденію того,
какъ соціа'льно-революціонная партія должна отнестись къ т мъ казнямъ, которыя, по всеобщимъ слухамъ, готовились въ вид мести за
2 апр ля. Въ этомъ отношеніи мн нія Желябова были еще опред ленн е. Онъ доказывалъ, что если партія хоть сколько-нибудь считаетъ своею ц лью обезпеченіе правъ личности, а деспотизмъ признаетъ вредныі /ъ, если она, наконецъ, в ритъ, что только см лой
борьбой народъ можетъ достигнуть своего освобожденія, то тогда
для партіи просто немыслимо безучастно относиться къ такимъ крайнимъ проявленіямъ тиражи, какъ тотлебоновскія и чертковскія рас­
правы, иниціатива которыхъ принадлежитъ царю. Партія реформы
сд лаетъ все, что можетъ: если у нея есть силы низвергнуть деспота
посредствомъ возстанія, она должна это сд лать; если у нея хватаетъ
силы только наказать его лично, она должна это сд лать; если у
нея хватаетъ силы и на это, она обязана хоть громко протестовать.
;Но силъ хватить безъ сомн нія, и силы будутъ расти т мъ скор е, ч мъ р шительн е мы станемъ д йствовать *).
Этотъ вопросъ тоже не вызвалъ особыхъ противор чій, и де­
баты только формулировали т чувства, которыя все бол е и бол е
накипали тогда въ душ присутствовавшихъ.
Третьимъ предметомъ обсужденія была форма организаціи. Же*) Біографія Желябова, стр. 36 -37.

167
лябовъ въ то время не былъ особенно горячимъ централистомъ, но
подъ вліяніемъ доказательствъ другихъ лицъ — и бол е всего Але­
ксандра Михайлова — съ здъ пор шилъ организаціонный вопросъ В'І,
смысл строгой централизаціи, дисциплины и тайны *).
Между т мъ въ Воронежъ собрались многочисленные члены об­
щества «Земля и Воля» изъ деревенской или народной партіи. Но
такъ какъ ихъ товарищи, собравшіеся въ Лмпецк , заставили себя
ждать въ теченіе 4-хъ дней, то н которые изъ землевольцевъ верну­
лись въ свои деревни, такъ какъ они боялись потерять занимаемыя
тамъ м ста. Когда зат мъ явились террористы, то они прежде всего
внесли предложеніе о пріем новыхъ членовъ, чтобы ввести въ составъ общества бол е разносторонніе элементы. Съ здъ согласился
на это и принялъ н сколько нОвыхъ членовъ, между -ними Желябова
и Ширяева. Сов щанія на этомъ съ зд были довольно безсодержательны, такъ какъ разд леніе между обоими направленіями зашло
слишкомъ далеко, чтобы было возможно полное соглашеніе. Боль­
шинство состояло еще изъ старыхъ лропагандистовъ и революціонныхъ агитаторовъ, которые сохранили свое отрицательное отношеніе
къ политик , террору и централизаціи. «И эти люди воображаютъ
себя революціонерами!» — съ горечью говорилъ Желябовъ. Онъ считалъ необходимымъ разрывъ и на съ зд развивалъ свои взгляды
въ самой р зкой форм , ч мъ вызвалъ немалое изумленіе со стороны
правов рныхъ соціалистовъ: «Да в дь онъ чистый конституціоналистъ», говорили они. Друзья Желябова, однако,—какъ, наприм ръ,
Михайловъ—хот лиіво что бы то ни стало изб жать р шительнаго
разрыва для того, чтобы не разрушить единственную сильную организацію; они просили Желябова не выступать такъ р зко, въ отв тъ
на что онъ совс мъ пересталъ говорить публично и принималъ участіе лишь въ частныхъ спорахъ, особенно съ Софьей Перовской.
Съ здъ кончился компромиссомъ. Программа «Земли и Воли» оста­
лась неизм нной; но активная борьба съ правительствомъ должна
была быть усилена, а въ случа казней общество должно было при­
мять самое д ятельное участіе въ наказаніи тирана. Направленіе
газеты, которую н которые обвиняли въ слишкомъ большихъ уступкахъ терроризму, потому что, наприм ръ, въ № 4 Листка «Земли и
Воли», вышедшемъ посл покушенія Соловьева, было отведено слиш­
комъ много м ста политик , такъ что соціализмъ казался отт сненнымъ на второй планъ,—-это направленіе было признано согласнымъ со взглядами партіи. Поселенія въ народ р шено было сохра­
нить; но въ пункт , трактующемъ объ агитаціи въ деревн , сд лано
было весьма важное дополненіе: было признано необходимымъ и современнымъ организовать въ деревн систему аграрнаго террора, на
подобіе ирландскаго риббднменства. Во глав газеты «Земля и Воля»
остались 2 прежнихъ редактора, оба террориста, но къ нимъ при­
соединили еще 1—изъ партіи «народниковъ»; составъ петербургской
*) На съ зд въ Липецк присутствовали: Алекс. Михайловъ, Фроленко,
Тихомировъ, Колоткевичъ, Желябовъ, Ширяевъ, Квятковскій, Морозовъ, Гольденбергъ, Оловянникова, Баранниковъ и еше четысе лица. '"

168
административной комиссіи (тянувшей въ сторону террора) также
былъ усиленъ народническим элементомъ. Изъ им вшихся денежныхъ суммъ р шено было тратить не бол е одной трети на терро­
ристическую д ятельность *).
Террористы не могли удовлетвориться вполн этими результа­
тами, хотя они получили матеріальныя средства и над ялись при­
влечь на свою сторону еще н которыхъ землевольцевъ. Съ этою
ц лыо, сейчасъ же посл конгресса, они разъ хались по большимъ
городамъ. Желябовъ по халъ въ Харьковъ, Кіевъ и Одессу; Ал. Михайловъ—въ Петербургъ, чтобы вербовать новыхъ сторонниковъ, Въ
этотъ періодъ въ Петербурге произошло н сколько общихъ собраній,
на которыхъ обсуждалась новая постановка вопроса; но фактически
каждая фракція д йствовала уже вполн самостоятельно и вербовала
себ новыхъ членовъ, пока, наконецъ, на съ зд представителей
об ихъ группъ общества «Земли и Воли», въ Петербурге, 15 авг.
1879 г., разрывъ не былъ объявленъ открыто. Тогда возникла терро­
ристическая, централистическая организація, названная впосл дствіи,
по ея органу, «Народная Воля» (первый номеръ вышелъ въ октябр
1879), народовольческой, и выпускавшая также зимой 1880 — 81 г.
«Рабочую Газету», — и децентралистическая народническая группа,
члены которой, по имени газеты «Черный Перед лъ» (первый номеръ
вышелъ 15 января 1880), назывались черноперед льцами, а также
народниками; они въ іюн 1881 г. издали.народный листокъ «Зерно».
Об партіи разстались мирнымъ и дружескимъ образомъ. Он обе­
щали содействовать другъ друга типографіями, поддержать деньгами
и помогать при убійстве шпіоновъ и освобождёніи арестованныхъ
товарищей. Такъ и было впоследствіи; когда, напримеръ, шпіонъ
Жарковъ предалъ типографію народниковъ, то террористы убили его,
у нихъ же первые временно печатали газету. 26 августа царь былъ
«приговоренъ» къ смерти исполнительнымъ комитетомъ, и противъ
него, поехавшаго тогда въ Ливадію, въ Крымъ, задуманъ былъ целый
походъ.

L5SSU

-) Посл утвердительнаго вотума' съ зда по вопросу объ оказаніи сод йствія деньгами и людьми предполагавшемуся цареубійству, одинъ изъ редакторовъ «Земли и Воли», Г. Плехановъ, покинулъ съ здъ, заявилъ, что онъ не
им етъ ничего общаго съ людьми, изменяющими народному д лу («Воспоминанія землевольца»).
Перечисленіе р шеній, принятыхъ воронежскимъ съ здомъ, дополнено
редакціей на основаніи тбхъ же воспоминаній землевольцаJ1. Ш.

ГЛДВРІ С Е Д Ь М А Я .

Терроризмъ.
(Съ 1879 г.).

Весь громадный переворотъ въ революціонномъ движеніи совер­
шился не разомъ и охватилъ не въ равной м р различные кружки
и личности въ город и въ деревн . Нелегко бы отказаться отъ
осуществленія соціалистическихъ идеаловъ ради ближайшихъ политическихъ ц лей, не касавшихся даже непосредственно экономическихъ
вопросовъ; нелегко было оставить путь сравнительно мирной пропа­
ганды и агитаціи, чтобы итти на убійства и другія преступленія; не^
легко было склонить гордую голову и самостоятельную мысль, про­
являвшуюся съ неограниченной свободой въ мелкихъ кружкахъ, предъ
высшимъ авторитетомъ исполнительнаго комитета, въ виды котораго
не вс даже были посвящены. Этотъ психологическій и этическій процессъ потребовалъ двухъ, а въ большинств случаевъ даже еще большаго числа л тъ, чтобы созр ть вполн . Новыя идеи прежде всего
овлад ли сангвиническими и нетерп ливыми. энергичными и отчаян­
ными характерами, въ то время какъ большинство еще нер шительно
стояло между двухъ крайностей: соглашаясь, подобно Софь Перов­
ской, съ народной партіей, что не сл довало оставлять д ятельностн
въ народ , оно требовало въ то же время, вм ст съ террористами,
смерти Александра II; д ятельность одной партіи должна была допол­
нять другую. Эти нер шительные элементы задерживали открытый
разрывъ и затушевывали въ теченіе изв стнаго времени разногласіе,
чтобы не обнаружить того поворота въ политической борьб , кото­
рый сближалъ ихъ со столь долго осм ивавшимися якобинцами и
либеральными буржуа. Впосл дствіи, впрочемъ, эти элементы подчи­
нились усп ху и усилившейся д ятельности террористовъ.
Это революціонизированіе умовъ естественно должно было по­
вести къ продолжительнымъ спорамъ,'причемъ скоро обнаружилось,
что для выясненія д ла недоставало одного изъ существенныхъ орудій—хорошо организованной прессы. Правда, между товарищами про­
исходили обсужденія, не было также недостатка и въ рукописной
литератур , но всего этого было мало, и прежде всего для поселенцевъ въ деревн . Не было, конечно, ничего удивительнаго, что лите­
ратура была поставлена неудовлетворительно, и что русскій револю-

170
ціонеръ не усп валъ пополнить проб ловъ своего теоретическаго
образованія. Попадая съ юныхъ л тъ подъ огонь полицейскихъ пресл дованій, онъ часто не им лъ даже комнаты, которую могъ бы
назвать своею. Ц лыми м сяцами и годами онъ не им лъ опред ' леннаго м стожительства. Вставая утромъ, онъ не зналъ, гд найдетъ
пріютъ на ночь. Нельзя было при такихъ условіяхъ требовать отъ
него умственныхъ знаній. Кром того, откуда онъ могъ получать
книги?! Т мъ не мен е сами соціалисты сознавали, что результаты
пропаганды во многомъ зависятъ отъ познаній агитаторовъ; поэтому
литература была необходима для нихъ, какъ и для народа.
Между т мъ среди различныхъ отраслей революціонной д ятельности пресса занимала пока низшую ступень. Но, какъ справедливо
указывало на это объявленіе объ изданіи соціально-революціонной
библіотеки, ни одна партія не можетъ безнаказанно игнорировать
теорію. А такъ какъ приходилось сознаться, что въ то время господ­
ствовала та же неясность въ идейной области, какъ въ начал движенія, и что литература не могла удовлетворить растущихъ требованій интеллигентныхъ читателей, то было р шено издавать подъ
редакціей Лаврова, Гартмана и Морозова соціально-революціонную
библіотеку. Изданія этой библіотеки вышли, однако, довольно скуд­
ными; за 3 года появилось всего 3 книжки: 2 перевода—Шефле «Сущ­
ность соціализма» (съ критическими зам чаніями Лаврова и Тарновскаго), «Коммунистическій манифестъ»—и небольшая книжка Лаврова
о Парижской коммун . Теоретической разработкой насушныхъ вопросовъ дня занимались Морозовъ и Тарновскій съ террористической,
а Стефановичъ и Борисовъ съ народнической точекъ зр нія, въ своихъ брошюрахъ, появившихся въ 80 и 81 гг. «Набатъ», все еще издававшійся въ Женев , увид лъ себя, наконецъ, въ согласіи съ руко­
водящей партіей въ русскомъ революціонномъ движеніи. Оффиціальными же органами об ихъ партій были уже вышеупомянутые «На­
родная Воля» и «Черный Перед лъ», наряду съ которыми въ 1880—
81 гг. появилось значительное число программъ и прокламацій *). О
многихъ изъ нихъ трудно даже сказать, отъ кого именно они исхо­
дили, потому что большею частью он появлялись анонимно. Даже
когда он выходили отъ имени одной изъ двухъ д йствовавшихъ
партій или "отъ имени соціально-революціонной партіи, какъ единаго
ц лаго, он все-таки противор чили другъ другу. Часто отд льные
революціонеры д йствовали и писали за свой собственный страхъ, а
когда о нихъ спрашивали, то получался отв тъ: «Этому не надо
придавать серьезнаго значенія». Даже прокламаціи исполнительнаго
комитета Народной Воли не всегда встр чали одобрение вс хъ партійныхъ товарищей; случалось даже—какъ, напр., съ воззваніемъ по
поводу южно-русскихъ еврейскихъ погромовъ—что ихъ приходилось
отм нять. Не безъ основанія поэтому Яковъ Стефановичъ говорилъ
о хаотическомъ характер русскаго революціоннаго движенія, въ ход
котораго невозможно подм тить никакой законом рности. Т мъ трудн е для малопосвященнаго въ д ло в рно характеризовать взгляды
*) ; «Вольное Слово», № 18. Драгоманов-ъ.

171
различныхъ парт.ій, которые были такъ неопред ленно формулиро­
ваны и заключали въ себ столько отт нковъ. Только съ такой ого­
воркой я и попытаюсь въ дальн йшемъ изложеніи нам тить бол е
подробно ц ли. средства и организаціонныя формы сначала террористовъ-народовольцевъ, а потомъ агитаторовъ-черноперед льцевъ.
Террористы, какъ уже было сказано, р шительно отрицали воз­
можность мирной пропаганды и агитаціи соціализма; для этого не
было достаточныхъ политическихъ гарантій въ Россіи. Вотъ почему,
въ ихъ глазахъ, необходимо было прежде всего добиться политиче­
скихъ правъ, причемъ соціалисты сходились зд сь съ либералами на
однихъ и т хъ же требованіяхъ. Зат мъ — такъ аргументировали
они—неправильно было говорить въ Россіи о борьб между различ­
ными классами, въ смысл западно-европейскаго соціализма *). Не­
смотря на вс старанія правительства, дворянство не сложилось у
насъ въ самостоятельный классъ; буржуазія слабо развита; об эти
соціальныя группы им ютъ второстепенное значеніе, и о борьб
между трудомъ и капиталомъ въ той форм , въ какой это проис­
ходить на Запад , у насъ не можетъ быть и р чи. Наибольшей си­
лой въ соціальномъ и экономическомъ отношеніи является въ Россіи
правительство, какъ благодаря своимъ земельнымъ влад ніямъ и предпріятіямъ, сзоимъ чиновникамъ и служащимъ, такъ и благодаря за­
конодательной защит , которую оно оказываетъ привилегированнымъ
классамъ таможенными пошлинами, субсидіями, внутренними займами
и т. п. По отношенію къ крестьянамъ эта сілаіть правительства и
чиновниковъ еще выросла теперь благодари тому, что подати и поземельныя пошлины, которыя раньше платились пом щику, съ 1861 г.
перешли въ государственную казну; всл дствіе этого, то экономиче­
ское противор чіе, въ какомъ стоялъ прежде крестьянинъ къ пом щику, перенеслось теперь также на правительство. Если желательно
облегчить подати, увеличить над лы, расширить общинное самоуправленіе, то въ Россіи приходится- им ть д ло прежде всего съ правительствомъ и его чиновниками. Такимъ образомъ и политическое, и
экономическое освобожденіе народа ведетъ у насъ къ бэрьб противъ правительства; экономическая и политическая борьба сливаются
въ Россіи, и поб да надъ правительствомъ предохранитъ насъ отъ
усиленія буржуазіи. Съ точки зр нія народовольцевъ, единственными
живыми силами въ стран являлись интеллигенція, городскіе рабочіе
и крестьяне; они и должны были им ть своихъ представителей въ
учредительномъ собраніи.' Чтобы сд лать это возможнымъ, прави­
тельство должно было дать, на время выборовъ, полную свободу слова,
собраній и союзовъ, а учредительное собраніе должно было зат мъ из­
дать законы, которые гарантировали бы политическія права гражданъ.
Такая аргументація и такія требованія им ютъ много подкупающаго для западно-европейскаго читателя, и до изв стной степени',
они справедливы и основательны. Но не сл дуетъ, однако, думать,
чтобы для террористовъ политическая свобода являлась конечно
*) «Народная Воля», № 2. «Вольное Слово», № 13.—Возраженія Энгельса
«Socialisten aus Russland», 1874.

172
ц лью. Изъ н которыхъ статей Степняка и Кропоткина, появившихся
въ заграничной печати, а также изъ прокламацій, выпущенныхъ
посл убШств'а Александра И, можно составить себ такое понятіе,
какъ будто бы д ло шло тогда только о дарованіи учредительнаго
собранія и политической свободы, уменьшеніи податей, увеличеніи
земельнаго над ла и расширеніи крестьянскаго самоуправленія, посл
чего террористы об щали пріостановить свои «казни» и подчиниться
р шеніямъ народнаго собранія. Но не сл дуетъ обманываться этимъ*).
Достиженіе политической свободы являлось лишь ближайшею ц лыо;
если бы она была достигнута и такимъ образомъ было бы создано
предварительное условіе для идейной мирной агитаціи, то тогда на­
ступила бы очередь соціализма. Отложить не значитъ отказаться.
Всл дъ за политической революціей должна была наступить настоя-'
щая соціальная, которая повела бы къ установленію новаго общественнаго строя, основаннаго на свобод и справедливости.
Но какими же средствами могли быть пріобр тены политическія
права? Организовать мирнымъ путемъ народную партію, по мн нію
террористовъ, было невозможно; при этой работ только расточа­
лись силы революціонеровъ, которые бились о препятствія, создаваемыя бдительной полиціей, «какъ рыба объ ледъ». Необходимо было
отказаться отъ западно-европейскихъ формъ революціи и обратиться
къ террору, направленному противъ царя и его видн йшихъ помощниковъ, чтобы добиться уступокъ. При настоящихъ обстоятельствахъ
въ Россіи, гд вс другія средства остаются безрезультатными, терроръ, создаваемый, убійствами, является необходимостью, и его прим неніе можетъ быть оправдываемо. Таковы были взгляды руководящихъ головъ и мыслящихъ партіи. Мечтатели, врод Морозова и Тарновскаго, шли еще дальше и возводили террористическую практику въ
ц лую систему, придавая ей значеніе новаго революціоннаго средства,
которое должно было быть прим няемо везд . Во вс хъ бывшихъ до
сихъ поръ массовыхъ движеніяхъ, народъ—такъ говорили они—являлся
лишь жертвой, и его экономическое положеніе не улучшалось, между
т мъ какъ, д йствительно, виновные тираны оставались безнаказан­
ными. ' Поэтому борьбу за свободу должна была вести молодежь пу­
темъ ц лаго ряда ц лесообразныхъ убійствъ. Такого рода тайныя
убійства должны были войти въ традицію и уничтожать заблаговре­
менно вс хъ честолюбцевъ, врод Наполеона 111 и Бисмарка, въ самомъ начал ихъ карьеры, независимо отъ того, достигаютъ ли они
своего господства при помощи арміи или путемъ плебисцита. Каждый
разъ когда оживаетъ деспотизмъ, долженъ появляться и терроръ, и
*) Точно также не сл дуетъ придавать значенія газетнымъ изв стіямъ,
согласно которьщъ ьогдановичъ заявилъ будто бы на, суд (въ апр. 188-3), что
террористы борются не противъ принципа монархіи, но противъ способа, которымъ она защищаетъ себя. Онъ, в роятно, сказалъ: Террористы не борятся
противъ принципа государства, т. е. они не анархисты и перестанутъ практи­
ковать терроръ, когда изм нится государственное устройство. Если же Богдановичъ, д йствительно, сд лалъ такое заявленіе, то это его личный взглядъ.
Златопольскій заявилъ также: Партія хочетъ не конституціи, которая приведетъ
только къ разд лу власти между царемъ и имущими классами, а настоящаго
народнаго представительства (Отчетъ о пресс въ «Independance Beige»).

173
воспоминаніе о немъ должно было жить въ массахъ. «Каждый челов къ им етъ право убить тирана, и народъ не можетъ отнять этого
права ни у одного изъ согражданъ!» Эти слова Сенъ-Жюста должны
были сд латься лозунгомъ террористовъ. Появленіе этой теоріи Мо­
розова понятно, такъ какъ всякое новое движеніе, въ начал своемъ,
обыкновенно развивается, по крайней м р , въ теоріи, до своихъ
крайнихъ выводовъ, пока на верщинахъ логическаго построенія не
возникаютъ сомн нія, которыя вызываютъ пересмотръ всей аргументаціи. Такъ было и съ этимъ вопросомъ. Теорія Морозова не встр тила сочувствія въ исполнительномъ комитет , который отказался
напечатать его брошюру; тогда авторъ вышелъ изъ комитета и отпра­
вился въ Женеву, гд напечаталъ ее еамъ.
Въ Женев Морозовъ и Тарновскій сблизились со старымъ теоретикомъ политическихъ убійствъ, Ткачевымъ. Онъ былъ очень доволенъ новымъ поворотомъ вещей въ Россіи; в дь онъ уже давно
самъ называлъ себя бланкистомъ и якобинцемъ. Теперь, казалось, '
настала его пора. Но это только казалось. Такъ какъ онъ разд лялъ мн ніе Морозова объ убійств , какъ объ универсальномъ средств борьбы, то онъ опять разошелся съ оффиціальномъ взглядомъ
исполнительнаго комитета, который признавалъ это средство поли­
тической борьбы прим нимымъ лишь при спеціально русскихъ условіяхъ. Но Ткачевъ все-таки попробовалъ придать своему «Набату»
бол е жизни, для чего его состоятельный другъ Турскій охотно предложилъ свои деньги. Ткачевъ перенесъ осенью 1880 года свою типографію въ Петербургъ, гд она, впрочемъ, немедленно по прибьітіи
была конфискована. Говорятъ, что у Ткачева насчитывалось всего на
всего не больше дюжины приверженцевъ въ Россіи; самъ онъ вскор
былъ пом щенъ въ домъ умалишерныхъ, гд и умеръ въ 1885 г.
Такимъ образомъ самыя авторитетныя заявленія партіи народо-вольцевъ высказывались противъ морозовской теоріи *). Морозовъ
былъ лишь однимъ изъ второстепенныхъ членовъ организаціи (онъ
былъ приговоренъ къ смертной казни по процессу 20-ти, въ 1882 г.
и зат мъ «помилованъ» къ 20-ти годамъ каторжныхъ работъ). По
оффиціальному заявленію террористовъ, убійство царя вызывалось
лишь специфически-русскими условіями; оно совершенно не входило
въ первоначальныя нам ренія движенія,- но его пришлось принять,
какъ единственное д йствительное средство въ борьб противъ не­
умолимо жестокаго правительства. По поводу убійства Гарфильда,
газета «Народная воля» (№ б) высказала свое сочувствіе американ­
скому народу, такъ какъ насиліе могло быть обращено только про­
тивъ насилія, въ свободной же стран должны были прим няться
другія средства.
Рядомъ съ политическими убійствами, практиковались и другія
боевыя средства, им вшія второстепенное значеніе. Я им ю въ виду
добываніе денежныхъ средствъ при помощи воровства и подлоговъ.
^Но это были д йствія отд льныхъ лицъ и кружковъ, за которыя
*) Сухановъ и Исаевъ въ своихъ р чахъ на процесс
гони.—Прокламаціи исполнительнаго комитета.—Желябовъ.

Суханова и Три-

174
исполнительный комитетъ не принималъ на себя отв тственыости. Въ
кишиневскомъ казначейств предпріятіе, въ декабр 1880 г., не пошло
дальше попытки *); посл удавшагося покушенія въ Херсон въ іюн
1879 г., деньги, больше милліона рубл.,. были черезъ н сколько дней
найдены нетронутыми; какой-то украинскій другъ народа проявилъ
свою «ушкуйническую» д ятельность въ почтовомъ в домств . Испол­
нительный комитетъ заявилъ, что онъ считаетъ допустимой «конфискацію» госудаоственныхъ капиталовъ, но не воровство у частныхъ
лицъ или въ благотворительныхъ учрежденіяхъ; онъ отрицалъ, чтобы •
въ Московскомъ Воспитательномъ дом были похищены 300.000 руб­
лей его агентами. Плохо, однако, то, что публика никогда не можетъ
знать, когда ей сл дуетъ разсматривать кражу, какъ конфискацію
исполнительнаго комитета, а когда—какъ акты отд льныхъ революціонеровъ или даже постороннихъ лицъ, принимающихъ революціонный обликъ. Тайная власть не можетъ сложить съ себя отв тственности за свои д йствія ни передъ общественнымъ мн ніемъ, ни передъ
исторіей, и было бы, конечно, вполн ц лесообразно, если бы отъ вре­
мени до времени исполнительный комитетъ доводилъ до общаго св д нія, какія «казни и конфискаціи» были совершены его агентами **).
Съ т хъ поръ какъ ц лью движенія было поставлено-достиженіе политической свободы, а средствомъ выбранъ терроръ, то отсюда
необходимо вытекали централистическая организація, бол е суровая
партійная дисциплина и бол е строгое храненіе тайнъ. Первыя убійства исходили еще отъ небольшихъ кружковъ; но, при желаніи пе­
рейти въ уничтоженію царя и высшихъ государственныхъ чиновниковъ,
необходима была систематическая д ятельность съ широкими сред­
ствами. Поэтому партія отказалась отъ федералистическаго прин­
ципа анархической интернаціональной программы и вернулась къ централизаціи якобинства 1792 и 17^3 г. Какъ ни преклонялись раньше
передъ принципами федерализма, какъ ни обрушивались на «пережитыя формы» якобинской революціи, называя якобинцевъ ихтіозаврами и плезіозаврами революціи, не р шавшимися даже открыто
высказывать своего мн нія,—но вотъ черезъ очень короткое время
т же самые революціонеры стали подчиняться приказаніямъ испол­
нительнаго комитета, не осм ливаясь ни обсуждать ихъ, ни отказы­
ваться отъ нихъ! А какъ нападала сначала на этотъ самый коми­
тетъ, какъ высм ивала его противная партія! Яковъ Стефановичъ ***)
еще въ 1880 году году называлъ его богъ в сть откуда взявшимся и
вздумавшимъ претендовать на неограниченную власть; подобный способъ д йствія со стороны способныхъ и честолюбивыхъ людей могъ,
по его мн нію, временно достигнуть значительнаго вліянія, но на
бол е продолжительное время его д йствіе не могло быть благод тельно; а въ случа поб доносной революціи онъ могъ, какъ это было во
*) Фроленко съ Лебедевой и Лисовской, въ качеств кухарки, посели­
лись въ гостиниц ' «Швейцарія» и оттуда повели подкопъ къ казначейству;
но въ январ 1881 г. эта попытка «конфискаціи государственныхъ бумагъ»
была открыта.
**) «Наподная Воля», № 7.—«Вольное Слово», № 21. Драгонановъ
***) Злоба дня, 1880. г.

175
ФранцІи, принять какія-нибудь недоброкачественныя м ры. Но т мъ
не мен е этотъ комитетъ оказался реальной силой съ широкимъ
вліяніемъ и стремился поднять свои убійства на уровень «казней».
Исполнительный комитетъ изъ террористически и конституціонно
настроенныхъ революціонеровъ возникъ еще весной 1879 году; онъ
состоялъ тогда изъ террористовъ различныхъ группъ, а не только изъ
членовъ «Земли и Воли». Когда террористическая партія конституиро­
валась въ Липецк , то руководителями ея были выбраны Тихомировъ,
Фроленко и Ал. Михайловъ. Этотъ комитетъ им лъ своихъ агентовъ
и подчиненныхъ, разд лявшихся на 3 разряда, по степени дов рія *);
агенты высшей, 3-ей степени, какъ, напр., Желябовъ, были, повидимому, въ то время и членами исполнительнаго комитета, эти агенты
выбирали себ , за своей собственной отв тственностыо, помощниковъ, которыми они пользовались для своихъ ц лей. Подобная организація обезпечивала безопасность съ двухъ сторонъ: съ одной сто­
роны она гарантировала тайну вс хъ предпріятій, такъ что ни одно
покушеніе Александра II, напр., не было выдано, а съ другой—ею
обусловливалась строгая дисциплина, которой со временемъ подчини­
лись вс члены. Комитетъ, благодаря своимъ усп хамъ, пріобр лъ
большую изв стность, привлекъ многочисленныхъ членовъ и значи'тельныя денежныя средства. При этомъ было достигнуто значитель­
ное разд леніе труда, такъ что, по сравненію съ прежними мелкими
кружками, исполнительный комитетъ работалъ со вс ми преимуще­
ствами крупнаго предпріятія.
Но на этой централизаціи революціонныхъ силъ въ исполнительномъ комитет движеніе не остановилось; была достигнута также
и локализація ихъ, а именно: въ т хъ пунктахъ, гд каждый шагъ
велъ ближе къ ц ли, т. е. въ правительственныхъ центрахъ, причемъ
организаторская работа была направлена на ту часть населенія, ко­
торая могла принять непосредственное участіе въ революціи. Это
считалось необходимымъ, потому что движеніе въ деревн или на
окраинахъ, безъ возстанія въ административныхъ и промышленныхъ
Центрахъ было бы немедленно подавлено и прошло бы безсл дно для
народнаго освобожденія. Эта невыгода возрастала по м р того, какъ
усовершенствовались техническая вспомогательныя средства, какъ,
напр., жел зныя дороги и телеграфы, которые находились въ распоряженіи правительства. Кром того, оргаиизація крестьянскихъ Силъ
не входила непосредственно въ программу партіи, и ея д ятельность
лишь постольку должна была направляться въ эту сторону,-поскольку
это было необходимо для выясненія народу истиннаго смысла ея требованій и охраненія его отъ реакціонныхъ попытокъ въ моментъ возстанія.
Принципъ централизаціи долженъ былъ быть сохраненъ и посл
революціи **) хотя это временное правительство партіи могло им ть,'
*) Показанія Гольденберіа, на которыя, однако, возражали на суд
Ал. Михайловъ и Квятозскіи.
**) «Народная воля» №№ 5, 8 и 9.—«Программа рабочихъ членовъ партіи
Народной воли;», прокломацій исполнительнаго комитета Народной Воли «къ
русскому рабочему народу»^ 24 авг. 1881, въ «Черномъ Перед л » № 4.—іВольное Слово» <№•№ 39, 40. " •" -' " '~

176
по словамъ Желябова, только формальное значеніе; оно было бы
лишь ликвидаціонной комиссіей. Народъ долженъ былъ самъ произ­
вести революцію въ экономическомъ отношеніи, а правительство
должно было только санкціонировать экономическое равенство. Та­
ково должно было быть нормальное положеніе д ла. Но если бы
народъ самъ не уничтожилъ существующихъ экономическихъ порядковъ, то это сд лало бы временное правительство: оно уничтожило
бы частную собственность на землю и орудія производства въ круп­
ной промышленности и одновременно съ т мъ ввело бы новый политическія учрежденія. Тогда должны были состояться выборы, причемъ
съ собраніи выступили бы истинные представители народа, освобожденнаго и политически и экономически, и народная жизнь стала бы
регулироваться народной волей.
Что касается отношенія партіи Народной Воли къ другимъ національностямъ, входящимъ въ составъ русскаго государства, то по
этому вопросу органъ партіи высказывался сл дующимъ образомъ *).
«Нер дко говорятъ, будто партіи Народной воли присуще пре­
небрежете м стными особенностями русскихъ окраинъ, стремленіе
подчинить остальныя народности великорусскому племени. Излишне
доказывать, что народовольчество, какъ соціалистическая партія,
чуждо какихъ бы то ни было національныхъ пристрастій и считаетъ
своими братьями и товарищами вс хъ угнетенныхъ и обездоленныхъ
безъ различія происхожденій; что пользоваться племенной враждой,
а т мъ бол е раздувать ее—вовсе не входитъ въ наши планы; что
мы не сд лаемъ подобнаго шага, какъ бы ни была велика ожидаемая
отъ того временная выгода партіи. Другая сторона національнаго во­
проса касается будущаго способа существованія исторически обосо­
бившихся народностей. Само собою разум ется, мы не отнимаемъ у
такихъ народностей права на полную политическую независимость,
оставляя на ихъ добрую волю стать въ т или другія отношенія къ
остальнымъ національностямъ. Но мы утверждаемъ, что противъ
общаго врага должны быть направлены соединенныя, дружныя усилія
вс хъ составныхъ частей государства: разъединеніе въ борьб ослабитъ наши силы и отдалитъ поб ду. Мы настаиваемъ также на томъ,
что торжество революціи и соціалистическихъ принциповъ упрочится
только при томъ условіи, если общими силами будетъ произведена
не одна дезорганизаціонная разрушительная работа, но и созида­
тельная, т. е. если учредительная д ятельность обще-русскаго Земскаго Собора, который займетъ м сто временнаго революціоннаго
правительства, распространится на территорію всего государства.
Только посл закр пленія революціонныхъ пріобр теній, посл твер­
дой установки общихъ основъ новаго строя, отд льнымъ народностямъ должно быть предоставлено право опред лить свою политиче­
скую связь съ ц лымъ государствомъ. Иначе темныя реакціонныя
силы, нав рное, найдутъ свою Вандею, откуда откроютъ походъ про­
тивъ расчлененной революціи».
*) «Народная Воля», № 8, стр. 6—7. Мы зам няемъ зд сь изложеніе
Туна, сопровождаемое его собственнымъ мн ніемъ о централистическихъ тенденціяхъ Народной Воли, подлинной выпиской излагаемаго имъ м ста. Л. Ш:

177
Терростическое движеніе не ограничилось, подобно народниче­
скому, главнымъ образомъ, одн ми теоріями. Посл дующее время
очень богато терростическими актами. Уже л томъ 1879 г., неме­
дленно же посл
конституированія партіи, былъ задуманъ гіоходъ
противъ жизни царя, а именно; р шено было взорвать по здъ, ко­
торый везъ Александра И изъ Ливадіи въ Петербургъ. Не мен е 3-хъ
минъ было заложено съ сентября въ Одесс , Александровск
и
Москв , и около 50 чел. были заняты этимъ *). Особенныя надежды
возлагались на мину во второмъ изъ названныхъ городовъ, потому
что, въ случа удачи, по здъ зд сь долженъ былъ свалиться въ оврагъ.
Въ октябр Желябовъ купилъ около полотна жел зной дороги участокъ земли, какъ будто бы для устройства кожевеннаго завода.
Отсюда были заложены подъ полотно дв мины и проведенъ къ нимъ
электрическій приводъ, причемъ аппаратъ былъ установленъ на тел гу.
Но т мъ не мен е, по какой-то технической причин , взрыва не
произошло. Большимъ усп хомъ ув нчалась работа подъ Москвой **).
Зд сь также у полотна жел зной,дороги поселились въ отд льномъ нанятомъ домик среди м стнаго раскольничьяго населенія Гартманъ ***)
и Перовская, въ качеств ремесленниковъ, будто бы поджидая своихъ
стариковъ-родителей. Но они были не одни. Провизію, которую они за­
купали, они ни въ какомъ случа не могли съ дать сами. Въ дом жилъ
ц лый кружокъ, никогда ни показывавшійся на Божій св тъ; эти отшель­
ники были революціонеры, копавшіе мину, извозчики, подъ зжавшіе сюда
по ночамъ, привозили съ вокзала рабочихъ, динамитъ и орудія, которыя
были необходимы для взрыва. Эти орудія были пріобр тены только въ по*) Въ Одесс работали Фроленко, Кибальчичъ, Колодкевичъ, Златопольскій, Лебедева; въ Александровск —Желябовъ, Пр сняковъ, Окладскій, Тихомовъ, Якимовъ, а въ Москв —Алекс. Михайловъ, Гольденбергъ, Гартманъ, Пе­
ровская, Ширяевъ, Баранниковъ и н которые другіе, частью оставшіеся неизв стными. Закладка мины въ Одесс (въ 14 в. отъ города) оказалась не­
удачной, потому что царь не про халъ черезъ этотъ городъ. Фроленко поступилъ тогда жел зно-дорожнымъ сторожемъ.
**) «La Russia sotterranea», стр. 143.
***) Левъ Гартманъ—сынъ н мецкаго колониста изъ Архангельска, хотя
плохо понималъ по-н мецки. Онъ былъ членомъ м стнаго кружка въ Саратов­
ской губ. и занималъ тамъ м сто волостного писаря. Онъ былъ вызванъ, бла• годаря своимъ химическимъ познаніямъ, для помощи Кибальчичу, а затЬмъ
посланъ въ Москву, чтобы устроить электрическую баттарею. Онъ никогда не
игралъ выдающейся роли въ партіи. Въ Париж , куда онъ б жалъ посл покушенія,, его жизнь, какъ изв стно, вис ла на волоск (февраль 1880 г.); онъ
былъ освобожденъ незадолго до прі зда русскаго прокурора, благодаря вліянію
радикальной французской партіи. Зат мъ окъ по халъ въ Лондонъ, гд работалъ на фабрикахъ, посл чего отправился въ С верную Америку и читалъ
тамъ рефераты; но къ нему относились въ высшей степени подозрительно,
какъ къ_ уголовному преступнику, такъ что онъ предпочелъ снова вернуться
въ Англію, чтобы опять работать по электричеству. Говорятъ, что это очень
предпріимчивый челов къ.—Зан сколькодней до московскаго покушенія, полиція,
арестовала на Елизаветградскомъ вокзал Гольденберга, который обратилъ на
себя вниманіе жандармовъ т мъ, что сдалъ въ багажъ маленькій, но необычайно
тяжелый ящикъ; въ немъ было 2 пуда динамита. Благодаря ловко веденному
сл дствію, Гольденбергъ сд лалъ большія призна;нія И оговорилъ массу лнцъ;
•JTO былъ ограниченный и честолюбивый челов къ, желавшій выдать себя за
главное лицо въ движеніи, всл дствіе чего оыъ отчасти сочинялъ свои показанія.
Когда онъ понялъ, что попалъ въ ловушку, онъ покончилъ жизнь самоубійствомъ.
ИСТОРІЯ РЕВОЛЮЦЮННАГО ДВИЖЕНІЯ ВЪ РОССІП-

12

178
сл днее время; сначала работали съ самыми простыми инструментами, а
такъ какъ ходъ былъ постоянно полонъ водой, то революціонеры должны
были работать въ ледяной вод . Направленіе имъ указывалъ маленькій
дорожный компасъ, который употребляется военными. Въ случа пос щенія полиціи рабочіе тотчасъ же предупреждались, и она находила
только законныхъ хозяевъ; на самый крайній случай, на стол стояла бу­
тылка съ нитро-глицеряномъ, въ которую Перовская должна была выстр лить. Наконецъ, настало 19 ноября; Перовская дала сигналъ; Ширяевъ замкнулъ ц пь; немедленно посл довалъ взрывъ; но это былъ
не царскій по здъ, и царь благополучно добрался до Петербурга. Ви­
новные усп ли во-время скрыться.
Но и эта неудача не могла разрушить кр пкую организацію
нсполнительнаго комитета. Скор е теперь-то именно и сложилась
пполн эта партія, принявъ зимой названіе «Народной Воли». Даже
арестъ 2-хъ типографій, народовольческой и черноперед льческой,
18-го и 28-го января 1880 года повелъ лишь къ временнымъ затрудненіямъ. Типографія «Народной Воли» въ Саперномъ переулк *) была
открыта случайно; захваченные защиидались' н сколько часовъ и
произвели бол е ста выстр ловъ, пока не усп ли уничтожить вс
бумаги и рукописи. Типографія находилась въ верхнемъ этаж , подъ
крышей, и занимала 4 комнаты. П.ервая держалась въ чистот и
была хорошо меблирована; въ другихъ комнатахъ работали, но только
днемъ, чтобы не возбудить подозр нія, и даже въ крамнихъ случаяхъ
не позже 10 час. вечера. Квартира была изв стна только 3 или 4
лицамъ редакціи «Народной Воли», но и они ходили туда лишь въ
случа крайней необходимости. Арестованные товарищи были скоро
зам нены другими; такъ, напр., Алекс. Михайловъ былъ вызванъ въ
Петербургу посл того какъ онъ организовалъ террористическую
группу въ Москв . Между т мъ исполнительный комитетъ подготовлялъ
покушеніе бол е крупное и бол е см лое, ч мъ когда-либо прежде.
Осуществленіе этого покушенія было поручено вятскому кресть­
янскому сыну, -Халтурину **). Ран е онъ д йствовалъ, какъ энергич­
ный агитаторъ, среди рабочихъ въ Петербурге и былъ очень изв стенъ подъ именемъ Степана. Въ 1878 г. онъ организовалъ С верноРусскій Рабочій Союзъ, въ которомъ было н сколько сотъ членовъ,
и который былъ самымъ крупнымъ изъ рабочихъ союзовъ, возникавшихъ до того времени. Онъ началъ даже издавать газету, которая
печаталась самими рабочими, и устроилъ типографію, которая была,
однако, арестована при набор перваго номера. Когда Халтуринъ
увид лъ, что вс его планы разрушены полиціей, онъ пришелъ къ
мысли о цареубійств
и осенью 1879 г. предложилъ свои услуги
исполнительному комитету. Было р шено, что, въ случа
неудачи
тройного жел знодорожнаго покушенія, Халтуринъ произведетъ взрывъ
въ Зимнемъ дворц . Какъ необыкновенно искусный лакировщикъ, онъ
легко нашелъ себ работу во Дворц . Съ октября, во время отсутствія царя, онъ изучалъ положеніе дворцовыхъ комнатъ и увид лъ,
*) «Общее д ло», № 31- и 32.
• **) Календарь Н. В. 1883, стр. 40-48.

179
что столовая расположена какъ разъ надъ подваломъ, въ которомъ
жили столяры, и что она отд лялась отъ него только однимъ этажемъ, въ которомъ пом щалась дворцовая стража *). Посл неудачи
жел знодорожныхъ покушеній, взрывъ Зимняго дворца оставался
единственною надеждою исполнительнаго комитета. Членъ его, Квят• ковскій, велъ сношенія съ Халтуринымъ, но вскор былъ арестованъ,
причемъ у него былъ найденъ планъ Зимняго дворца, въ которомъ
'на м ст столовой былъ поставленъ крестъ. Этотъ крестъ возбудилъ
серьезныя подозр нія дворцовой полиціи; надзоръ сд лался очень
строгимъ; начались внезапные обыски. Когда жандармы въ первый
разъ явились ночью въ пом щеніе столяровъ, то Халтуринъ былъ
въ высшей степени смущенъ; онъ думалъ, что все потеряно, ибо у
него подъ подушкой лежалъ свертокъ съ динамитомъ. Однако, обыскъ
въ комнат былъ очень поверхностный. Гораздо затруднительн е
стало проносить динамитъ, всл дствіе обыска, которому подвергались
вс возвращавшіеся во дворецъ, а также всл дствіе того, что въ
подвал столяровъ былъ поселенъ теперь жандармъ. Съ этого вре­
мени приготовленія подвергались очень медленно, такъ какъ динамитъ
можно было проносить только небольшими количествами; къ тому же
Халтуринъ страдалъ страшными головными болями, всл дствіе ядовитыхъ испареній нитро-глицерина, который онъ держалъ подъ подушкой.
Опасность, которой онъ постоянно подвергался, и его быстро разви­
вавшаяся чахотка д лали его очень нервнымъ. Т мъ не мен е онъ
продолжалъ спокойно работать, не возбуждая никакого подозр нія;
сторожевой жандармъ попробовалъ даже залучить възатья искуснаго
столяра, который къ Рождеству получилъ награду въ 100 рублей.
Наконецъ, въ сундук Халтурина собралось около 3 пудовъ динамита,
и техники признали такое количество достаточнымъ. Къ тому же
Желябовъ, который посл ареста Квятковскаго руководилъ покушеніемъ, лихорадочно торопилъ съ исполненіемъ предпріятія. Халту­
ринъ же думалъ, что такъ какъ все равно нельзя было обойтись
безъ большого количества жертвъ, то лучше ужъ было накопить еще
большее количество динамита, чтобы вся работа не пропала даромъ.
Но мн ніе^Желябова одержало верхъ; да и д йствительно страшный
рискъ при переноск динамита и постоянно усиливающаяся строгость
надзора во дворц заставили торопиться * :і: ). 5 февраля 1880 г. пред­
ставился удобный случай. Халтуринъ поставилъ сундукъ съ динами­
томъ въ уголъ капитальной ст ны, приладилъ, какъ сл дуетъ, трубку
съ спеціально приготовленнымъ фитилемъ, и у него еще осталось время
выбраться на Дворцовую площадь. Вскор зат мъ раздался безприм рный взрывъ; осв щеніе во дворц погасло, черная Адмиралтейская
*) Халтуринъ р^зсказывалъ объ ужасномъ безпорядк дворцоваго управленія и о кражахъ прислуги. Дворцовые товарищи Халтурина устраивали у себя
пирушки, на которыя приглашали десятки своихъ знакомыхъ, которые свободно
приходили и уходили, а иногда даже и ночевали, въ то время какъ парадныя л стницы были недоступны даже для самыхъ высокопоставленныхъ лицъ. Кражи были
такъ всеобщи, что Халтуринъ, чтобы не возбудить подозр ній своей честностью,
также воровалъ съ стные припасы. Да и трудно было не воровать, такъ какъ
дворцовые камердинеры, напр., получали всего лишь по 15 руб. жалованья**•> Календарь «Народной Воли», стр. 47.
12*

ISO
площадь стала какъ будто еше темн е; 10 челов къ изъ стражи были
убиты и 53 ранено; царь же всл дствіе счастливой случайности
(запозданіе ожидавшагося высокаго гостя) вышелъ къ столу позже
обыкновеннаго и изб жалъ смерти. Халтуринъ скрылся съ помощью
Желябова, но никогда не могъ ему простить того, что онъ иазывалъ
его «ошибкой», т. е., что онъ пом шалъ ему собрать большее коли­
чество динамита въ своемъ сундук . Халтуринъ продолжалъ прини­
мать участіе въ террористическихъ актахъ. Во время убійства Стр льникова онъ ожидалъ убійцу съ запряженной лошадью и посп шилъ
ему на помощь, когда тотъ схваченъ былъ толпой. Только посл
того, какъ онъ былъ пов шенъ, 22-го марта 1882 г., въ немъ узнали
столяра изъ Зимняго дворца. Исполнинельный комитетъ, въ своей прокламаціи, высказалъ сожал ніе по поводу гибели несчастныхъ солдатъ,
но заявилъ, что будетъ продолжать борьбу, пока д ло общественныхъ
реформъ не будетъ передано въ руки свободно избраннаго и снабженнаго наказами отъ избирателей учредительнаго собранія. Свою ц ль—
убійство царя—неумолимый комитетъ попрежнему оставлялъ за собой.
Царь, сознавая слабость своей системы управленія, вручилъ графу
Лорисъ-Меликову диктаторскую власть; но либеральныя перспективы,
возв щенныя посл днимъ, не привлекли террористовъ; они называли
его управленіе лицем рнымъ либерализмомъ снаружи и скрытой же­
стокостью внутри; его назначеніе подало даже скоро поводъ къ покушенію Млодецкаго, 20 февр., которое, однако, посл довало не по распоряженію исполнительнаго комитета и даже р зко осуждалось имъ.
Между т мъорганизація террористической партіи сильно подвига­
лась впередъ *). Въ начал 1880 г. исполнительный комитетъ разослалъ
отд льнымъ группамъ, примкнувшимъ къ «Народной Вол », зам тку о
«Подготовительной работ партіи». Она объяснила названіе, принятое
партіей: народная воля должна быть источникомъ законодательства; а
такъ какъ правительство едва-ли согласится на это мирнымъ путемъ,
то надо его къ этому принудить возстаніемъ и для этого сорганизовать
вс силы. Когда были получены отв ты на эту записку отъ м стныхъ
группъ, то она была окончательно средактирована и разослана груп­
памъ, въ архивахъ, которыхъ сохранялась, чтобы служить руководствомъ. Ея опред ленія не были обязательными, такъ какъ обязательныя формы могли предписываться только партійнымъ конгрессомъ,
котораго исполнительный комитетъ никогда не могъ собрать. Но отд льныя группы на основаніи этой записки составляли свои уставы.
Во глав всей организаціи стоялъ исполнительный комитетъ.
Онъ пополнялся по собственному выбору изъ среды своихъ агентовъ
или членовъ м стныхъ группъ. Это впрочемъ, было общее правило.
«Всякая группа высшаго порядка пополняется по собственному выбору
' на счетъ группъ низшаго порядка»,—чтобы, такимъ образомъ, лучше
сохранить тайну. Члены исполнительнаго комитета были агентами высшей
степени и въто же время главными руководителями вс хъ предпріятій.
Эта форма организаціи, согласно зам ткамъ, который были найдены
*) Объ этомъ: Календарь «Народной Воли», 1883, стр. 130—134 и стр. 112,
Йаибол е важныя данныя редакція календаря поместила въ елоихъ прим чаніяхъ.

181
л томъ 1882 г. у Грачевскаго *), вела за собой то неудобство, что въ
случа ареста членовъ исполнительнаго комитета вся его д ятельность
прерывалась, какъ это и случалось неотнократно. Проходило обыкно­
венно н которое время, прежде -ч мъ разс янные остатки комитета
собирались вновь. Грачевскій требовалъ поэтому обособленія руково­
дителей партіи отъ активныхъ членовъ, которыхъ не было даже на­
добности посвящать во вс тайны. Во глав долженъ былъ стоять на­
дежный челов къ, не моложе 30 л тъ, такъ какъ бол е молодой возрастъ не обезпечиваетъ необходимой энергіи и самообладанія.
Д ятельность въ отд льныхъ областяхъ исполнительный комитеть предоставилъ м стнымъ группамъ; уже изъ статутовъ 1880 г.
видно, что этотъ комитетъ бралъ на себя только то, что служило для
поддержки единстваорганизаціи и чтоотносилоськъвооруженнойборьб
съ правительствомъ. Въ террористической д ятельности отд льныя
группы были безусловно подчинены комитету, который кром того сл дилъ за точнымъ исполненіемъ программы, заботился о партійной литератур , регулировалъ отношенія группъ другъ къ другу и т. д. Въ остальномъ отд льныя группы д йствовали самостоятельно въ своей сфер . Ко­
митетъ и м стныя группы должны были помогать другъ другу денежными
средствами и людьми. Исполнительному комитету приходилось по боль­
шей части помогать группамъ при ихъ возникновеніи и въ случа массовыхъ арестовъ въ нихъ. За это онъ им лъ право требовать под­
держки, причемъ по уставамъ разм ры этой поддержки опред лялись
изв стнымъ процентомъ активнаго личнаго состава и доходовъ. "
Группы были либо м стныя, либо спеціальныя. Первыя ограни­
чивались въ своей д ятелъности географическою или этнографической
областью и им ли собственные, утвержденные исполнительнымъ комитетомъ, уставы. Ихъ д ятельность, въ общихъ чертахъ, была у
вс хъ одинакова и отличалась лишь подробностями, завис вшими отъ
м стныхъ условій. Эти м стныя группы должны были подготовлять
возстаніе, вліять на общественное мн ніе и на выборы въ учреди­
тельное собраніе, формулировать желанія крестьянства и т. п. Ихъ
члены должны были стараться занять изв стное положеніе въ администраціи и въ войск , привлекать къ себ наибол с сп>:обныхъ
изъ крестьянъ, не пытаясь, однако, организовывать крестьянскую
массу, потому что надежда на усп хъ этой задачи была уже уте­
ряна; зат мъ они должны были завязывать сношенія съ либералами
и конституціоналистами, запасаться денежными средствами и осно­
вательно знакомиться со вс мъ положеніемъ своей области, чтобы въ
день революціи сд лать все возможное для привлеченія ея на сторону
партіи Народной Воли. Въ 1880 г., подъ руководствомъ исполнительнаго комитета д йствовало не мен е 12 м стныхъ группъ**).
Кром того, существовали еще спеціальныя группы для агитаціи
въ войск , среди студентовъ и рабочихъ, для устройства типографій
и зав дыванія литературой, для фабрикаціи минъ и бомбъ и т. под!
Сношенія съ этими спеціальными группами поддерживались особыми
*) Сообщено адвокатомъ Спа&овичемъ въ его защитительной р чи въ
процесс 17, въ апр л 1883 г.
г**) Календарь Н. В., стр. 113,

182
агентами исполнительнаго комитета, причемъ н которые изъ нихъ,
какъ, напр., Квятковскій и Желябовъ, должны были руководить предпріятіями, Въ виду огромнаго значенія войска во время возсташя,'
военной пропаганд придавалось большое значеніе; но такъ какъ
вести пропаганду среди солдатъ было очень трудно, то главное вни-,
ыаніе обращалось на офицерство, которое своимъ авторитетомъ могло
увлечь за собой солдатъ или же, какъ это было съ морскими офи-'
церами, могло помочь движенію доставкой взрывчатыхъ веществъ и
своими спеціальными знаніями. Подобнымъ же образомъ образовались
группы среди учащейся молодежи. При каждой м стной групп воз-;
никали студенческія подгруппы; въ Петербург существовалъ даже
(въ 1880 г.) Центральный Студенческій Союзъ, который прииималъ;
д ятельное участіе во вс хъ студснческихъ движеніяхъ и выпускалъ''
прокламаціи. Услуги, которыя молодежь могла оказать революціон-'
ному д лу, были подробно перечислены въ одной гектографированной;
пнструкціи. Больше всего труда было положено на организацію
городскихъ рабочихъ, потому что поведеніемъ ихъ и солдатъ былъ
• обусловленъ исходъ возстанія. Первая рабочая группа Народной Воли
была основана въ Петербург
еще въ конц 1879 года; въ теченіе
сл дующаго года она разрослась вчетверо и уже насчитывала н сколько сотъ членовъ. Впосл дствіи зкаченіе рабочихъ для революціоннаго движенія было развито въ «Программ
рабочихъ партіи
Народной Воли», которая была выработана центральнымъ рабочимъ
кружкомъ по соглашению съ исполнительнымъ комитетомъ. Централь­
ный рабочій кружокъ въ Петербург былъ непосредственно связанъ
съ исполнительнымъ комитетомъ и им лъ н сколько подгруппъ, кото­
рыя разв твлялись въ масс рабочихъ. Душой рабочаго движенія въ
Петербург былъ Желябовъ, который вм ст съ Перовской привлекъ
къ этому.д лу бывшихъ студентовъ, какъ Гриневицкій, Рысаковъ и
многіе другіе, и съ ихъ помощью организовалъ рабочихъ. Онъ образовалъ среди нихъ особыя группы для агитаціи среди рабочихъ, для
убійства шпіоновъ и царя, для наблюденія за вы здомъ посл дняго
и т. п. Онъ осиовалъ также .«Рабочую газету», первый № которой
вышелъ 15 декабря 1880 г., а второй 27 января 1881 г. Популярно,
написанная передовая статья перваго номера объясняетъ, что у царя
слишкомъ много власти, и что онъ держитъ сторону только богатыхъ людей; въ другой стать изображается рабочая жизнь со всей
ея нуждой и страданіями. Подобные же рабочіе кружки возникали,
какъ отд ленія м стныхъ группъ, и въ другихъ городахъ, а именно
въ южныхъ; два такихъ кружка нашли даже возможнымъ вести энер­
гичную агитацію среди крестьянъ.
Наконецъ, были и спеціальныя боевыя дружины, которыя во многомъ
отличались отъ другихъ группъ. Каждая дружина, по уставу, должна^
была составлять небольшой кружокъ, приблизительно изъ 10 челов къ,'
подчиненный непосредственно и безусловно исполнительному комитету
въ общемънаправленіи своей д ятельности, но вполн самостоятельный
въ исполненіиданнаго порученія. Эти кружки должны были состоять изъ
товарищей^, которые могли бы вполн положиться одинъ на другого; по­
этому они возникали и пополнялись самостоятельно; но исполнительный

183
комитетъ могъ запретить изв стнымъ личностямъ вступленіе въ зтп
группы. Свои внутреннія д ла эти дружины р шали большинствомъ голосовъ; на боевое время они избирали изъ своей среды атамана, ко­
торый облекался диктаторской властью. Членами могли быть только
лица, которыя вполн были готовы пожертвоватъ жизнью.
Такова была организація, которая выработалась въ теченіе
1880 г. Число членовъ вс хъ группъ простиралось въ 1881 г. свыше
500 челов къ; кром того, н сколько тысячъ челов къ принадлежали
къ партіи или находились подъ сильнымъ ея вліяніемъ, не вступая
въ нее формально*). Наступила зима 1880^—1881 г. Движеніе было,
повидимому, оживленн е ч мъ когда-либо. Покушеніе 1 марта 1881 г.
исходило отъ исполнительнаго комитета и было предложено рабочему
союзу; за І 1 /* нед ли до назначеннаго срока Желябовъ вызвалъ доброволыдевъ изъ различныхъ боевыхъ дружинъ; вызвалось 17 челов къ,
изъ которыхъ онъ выбралъ н сколько лицъ. На конспиративной квартир , которую держали Саблинъ и Геся Гельфманъ, Кибальчичъобучалъ
употребленію снарядовъ, а за городомъустроилъпробное метаніе. Въ то
же время Богдановичъ (Кобозевъ), бывшій студентъ, а зат мъ волостной
писарь, подготовлялъ изъ сырной лавки взрывъ подъ Малой Садовой; Желябовымъ и его товарищемъ былъ минированъ Каменный мостъ. Такъ же,
какъ и въ ноябр 1879, г., была подготовлена тройная попытка. Съ утра
1-го марта 1881 года были уже наготов 6 металыциковъ бомбъ; Софья
Перорская распоряжалась ими, подавая сигналъ платкомъ. Царь изб жалъ перваго взрыва бомбы Рысакова, но онъ неосторожно вернулся
на м сто йзрыва; въ этотъ разъ Гриневицкій нац лился в рно, и царь
скоро былъ мертвъ, такъ же какъ и самъ Гриневицкій.
Зат мъ, съ одной стороны посл довали многочисленныя прокламаціи, которыя требовали невозможнаго ютъ новаго царя, какъ, напр.,
полной и общей амнистіи политическихъ преступниковъ, созыва учредительнаго собранія при полной свобод прессы, слова, собраній и
избирательныхъ программъ; съ другой стороны — р зкій отказъ на
всякія требования реформъ въ изв стномъ манифест Игнатьева **).
Этотъ первый министръ пресл довалъ съ безпощадной жесто­
костью революціонеровъ и пытался разрядить возбужденное обще­
ственное настроеніе травлею евреевъ и н мцевъ. Но террористы неизм нно пресл довали свою прежнюю ц ль—убійство царя. Сд лалось
изв стнымъ, что они д лали обширный приготовленія къ ожидавшейся
въ Москв , въ ма 1882 и 1883 годовъ, коронаціи;а найденныя около
царскихъ дворцовъ смертоносныя орудія показывали, что террористы
не оставляли безъ вниманія и эти дворцы. Въ декабр 1881 г. на
товарища министра Черевина было произведено покушеніе, правда,
безъ распоряженія исполнительнаго комитета, а 18 марта 1882 г. въ
Одесс былъ застр ленъ Желваковымъ военный прокуроръ Стр льниковъ, который своими неумолимыми и жестокими пресл дованіями
возбудилъ ненависть революціонеровъ***). Но съ января 1883 г. тайная по*) Календарь И. В., стр. 113.—Процессъ 26 м. 1881 г.
**) Хроника происшествій до л та 1882 года находится въ «Russische.
Wandlungen», стр. 376 и сл д.
***) Подробный отчетъ см. въ сборник «На родин » № 3, стр. 51.

184

у

лиція, повидимому, уже не считала положсніе очень опаснымъ, такъ какъ
царь снова вернулся тогда въ Петербургъ и часто вы зжалъ. Въ то же
время коронація была окончательно назначена на май этого года.
Н которые очень важные революціонеры, арестованные весною
1882 г., судились въ Петербурге, въ особомъ присутствіи сената съ
18 марта по 3 апр ля 1883 г. *).
Въ феврал 1883 г. также произошло много арестовъ. Они на­
чались на Кавказ между офицерами мингрельскаго полка. 5 февраля
въ одной изъ петербургскихъ бань н кій студентъ покушался на
самоубійство; какъ на причину его онъ указалъ, что хот лъ избе­
жать наказанія исполнительнаго комитета, такъ какъ у него не хва­
тило см лости, согласно уговору, убить царя при пос щеніи имъ
учебнаго заведенія. Въ тотъ же день застр лился управляющій бань,
бывшій раньше управляющимъ того дома на Малой Садовой, откуда
Богдановичъ велъ свою мину. Этотъ случай повелъ къ открытію кон­
спиративной квартиры и къ аресту н сколькихъ лицъ. Въ тотъ же
богаты событіями день случился загадочный пожаръ въ подвал , подъ
актовой залой въ университете. Вскор тайная полиція донесла на1
двухъ террористовъ, которые были арестованы въ Вирбаллен . У
нихъ нашли компрометирующія вещи и шифрованныя письма, ключъ
къ которымъ былъ найденъ у арестованной въ Харькове Филипповой
и въ которыхъ шла речь о покушеніи на царя во время коронаціи.
Это повело къ многочисленнымъ арестамъ. Затемъ въ Петербурге
была открыта мастерская, въ которой фабриковались шляпы съ вло­
женными въ нихъ бсшбами. Наконецъ, полиція выследила конспира­
тивную квартиру, восемь обитателей которой оказали вооруженное
сопротивленіе, и въ которой было до 4 пудовъ динамита. Въ апреле
прошелъ слухъ объ открытіи военнаго заговора и аресте некоторыхъ офицеровъ въ Смоленске, где ими было оказано вооруженное
сопротивленіе. («Общее Дело», № 53).
Всего отъ 1878 по 1882 г.г. произошло б покушеній на высокопоставлённыхъ чиновниковъ—Трепова, Котляревскаго, Гейкина, Кро­
поткина, Стрельникова и сибирскаго губернатора Ильяшевича (сен­
тябрь 1882 г.), четыре покушенія на начальниковъ государственной
полиціи: Мезенцева, Дрентельна, Лорисъ-Меликова и Черевина и че­
тыре покушенія на царя Александра II. Кроме того было убито 9
шпіоновъ и предателей и 2 ранено. Затемъ 24 раза оказано воору­
женное сопротивленіе, именно: въ 1875—2, въ 1878—7, въ 1879—9,
1880—82 по 2 раза. Казнено въ 1878—1, 1879—16, 1880—5, въ
в ъ
1881—5, 1882—4, всего съ 1878 по 1882 г.—31 революціонеръ.
Въ эти же годы при различныхъ событіяхъ (демонстраціяхъ,
попыткахъ побеговъ, вооруженныхъ сопротивленіяхъ) было убито
8 революціонеровъ, а 3 сами • лишили себя жизни, чтобы не попасть
въ руки полиціи **).

. *) Правительственное сообщение объ этомъ процессе напечатано въ
«Правительственномъ В стник » отъ 8 октября 1883 г.
**) Календарь Народной Воли за 1883 г., стр. 176 и сл д.

глдвя в о с ь м а я .
Партія чернаго перед па.
Противъ новаго направленія, этихъ «новаторовъ» —конституціоналистовъ и террористовъ, протизъ давно покинутыхъ взглядовъ
«якобинцевъ», въ орган противоположной партіи, въ орган «сонныхъ деревенщиковъ», въ «Черномъ Перед л » велась оживленная по­
лемика. Вообще нужно признать, что первый номеръ этой газеты
написанъ прекрасно, такъ какъ въ лиц Стефановича, Плеханова
(редактора), Аксельрода и еще н сколькихъ выдающихся лицъ, эта
партія обладала умными людьми и талантливыми писателями. Особенно
характерно въ этомъ номер «Письмо къ бывшимътовзрищамъ»,
пом ченное 8 декабря 1879 года. Поскольку одна партія выдвигала
тогда на первый планъ политику, терроръ и централизацію, поскольку
противоположная, изъ понятной реакціи, подчеркивала соціалистическія ц ли и федералистическій принципъ; но съ теченіемъ времени
оба эти противника значительно сблизились между собой не столько
всл дствіе теоретическихъ соображеній, сколько подъ вліяніемъ жизнекныхъ фактовъ.
Чисто политическіе революціонеры — такъ упрекали чернопередЬльцы своихъ противниковъ,—всегда думали, что достаточно поли­
тической свободы, чтобы построить идеальное государство. Они исхо­
дили изъ идеальныхъ принциповъ врод правъ народа и челов ка,
игнорируя при этомъ экономическія отношенія; они хот ли сд лать
все для народа, но не черезъ народъ. Якобинцы во имя правъ челов ка и общественной безопасности прим нялід терроръ и насиліе; но
въ сущности системы Людовика XIV, Робеспьера и Наполеона I оди­
наковы: централизація, авторитетъ и иниціатива съ'одной стороны,
подчиненіе и молчаніе массъ съ другой. Если партія Народной Воли
возведетъ это въ принципъ, то она сд лается партіей застоя и потеряетъ поддержку массъ. Въ Западной Бвроп эта истина признана
съ 1848 года; тамошніе вожаки рабочихъ оставляютъ въ сторон
политические вопросы и требуютъ реорганизаціи экономическихъ п
СОЦІРЛЬНЫХЪ отношеній съ помощью самого народа.
Черноперед льцы вовсе не относились враждебно къ полити­
ческой свобод . и конституціи; напротивъ того, они считали стремленіе къ ней результатомъ прогрессивнаго развитія; но они выдви-

186
гали на первый планъ соціально-экономическіе вопросы; безъ эконо­
мической революціи всякая политическая д ятельность является сизи­
фовой работой; экономическія отношенія въ посл дней инстанціи опред ляютъ политическое, правовое и нравственное состояніе. Ц лями
партіи они попрежнему признавали ц ли анархическаго соціализма.
Аграрная революція являлась въ иХъ глазахъ лишь минимумомъ въ
сравненіе со вс мъ переворотомъ; но она могла служить подготовительнымъ шагомъ. Но даже и зд сь необходимо было прежде всего
считаться съ предуб жденіями массы. Необходимо было исходить изъ
требованій самого народа, каковы: увеличеніе земельныхъ над ловъ,
уменьшеніе податнаго бремени, организація земельнаго кредита, расширеніе крестьянскаго самоуправленія, защита отъ административнаго
произвола—и зат мъ постепенно расширять ихъ. Но эти требованія
ни въ какомъ случа не сл довало разсматривать какъ ц ли; они
могли служить лишь какъ предлогъ для агитаціи. Ибо если бы такія
палліативныя м ры были осуществлены, то они послужили бы только
для укр пленія существующей ненавистной системы. Вообще, черноперед льцы отличались отъ старыхъ народниковъ т мъ, что они не
считали народныхъ идеаловъ святыми и неприкосновенными an und
fur sich, но признавали, ихъ лишь постольку, поскольку они способны
были сд латься переходными ступенями' для соціализма. «Бунтари»
были «широкія русскія натуры», которые при соприкосновеніи съ народомъ bona fide сд лали его надежды и желанія своими, не отнес­
шись къ нимъ достаточно критически, съ точки зр нія соціалистической1теоріи. Задачей образованныхъ людей сд лалось теперь внесеніе
въ среду -бунтарей соціалистическаго сознанія. Общинное влад ніе
желательно не само по себ , а лишь постольку, поскольку оно ведетъ
къ общинному производству. За крестьянами не сл довало забывать
и фабричныхъ рабочихъ, для д ятельности среди которыхъ исходными
точками могли служить стачки и столкновенія по поводу заработной
платы. Лозунгомъ должно было быть: крестьянину бери землю; рабочій, бери фабрику. Соотв тственно этому было выбрано и заглавіе
газеты «Черный Перед лъ». Этотъ слухъ упорно держится среди на­
рода, и в ру въ него не могъ поколебать даже циркуляръ министра
Макова въ 1879 г. Уничтоженію кр постного права,—говорили кресть­
яне,—задолго предшествовали слухи; тогда, какъ и теперь, пом щики
и чиновники хот ли ихъ подавить; слухи о черномъ перед л означаютъ, что въ конц концовъ вся земля, въ томъ числ и пом щичья, будетъ под лена между крестьянами.
Но чтобы добиться одновременно экономической и соціальной
революціи и обезпечить такимъ образомъ народу результаты борьбы,
необходимо организовать народъ. Ибо на кого хотятъ опереться на­
родовольцы въ случа революціи? На военныхъ, эту единственно орга­
низованную-силу? Но ихъ невозможно привлечь на нашу сторону!
На буржуазію и интеллигенцію? У нихъ н тъ собственной силы, и
они слишкомъ т сно связаны съ правительствомъ; они слишкомъ не­
опытны и боязливы, они не слились еще въ одинъ классъ съ яснымъ
сознаніемъ своихъ интересовъ и своей силы! Такимъ образомъ, един­
ственною опорою остается революціониая молодежь и отд льныя лич-

187
ностй различныхъ сословій и положеній; они составляютъ теперь
главный контингентъ революціонной партіи. Но не значитъ ли пере-.
оц нивать самихъ себя, полагая, что этихъ силъ достаточно? Но, •
возражаютъ террористы эта кучка страшна, благодаря т мъ средствамъ, которыя она прим няетъ! Ну, хорошо, отв чаютъ черноперед льцы; предположимъ даже, что испуганное правительство дастъ
конституцію—что же тогда случится? Буржуазія получитъ свое пред­
ставительство, и ея развитіе будетъ ускорено таможенной политикой,
внутренними займами, субсидіями жел знодорожнымъ и промышленнымъ обществамъ. Ея политика будетъ направлена въ то же время
противъ общиннаго землевлад нія, которое м шаетъ скупк земли.
Характерно въ этомъ смысл , заявленіе московской биржи министру
финансовъ Грейгу о томъ, чтобы вс финансовыя м ры правительства
предпринимались съ ея в дома и сообразно съ ея интересами. Совре­
менная буржуазія найдетъ своихъ писателей, которые сум ютъ облечь
ея требованія въ законную .форму. «Труды» различныхъ комиссій и
обществъ показываютъ, что тенденціи буржуазіи уже вполн сложи­
лись, и она, готова выступить на политическую арену. Конституція
будетъ дана капиталистамъ, ростовщикамъ, учеиымъ адвокатамъ и
литераторамъ. Нельзя разсчитывать на выборную агитацію; правда,
не будетъ недостатка въ возбужденныхъ толкахъ среди народа и,
даже, можетъ быть, въ безпорядкахъ, но ничего положительнаго изъ
этого не выйдетъ. Выборы будутъ носить такой же характеръ, какъ
и теперь въ земскихъ собраніяхъ и городскихъ думахъ. Въ городахъ
будетъ выбранъ вліятельный купецъ, въ деревн богатый, уважаемый
крестьянинъ или даже пом щикъ, потому что народъ зависитъ отъ
него экономически. Будутъ пущены въ ходъ подкупъ, интриги, и си­
стематическое запугиваніе; будутъ, конечно, выбраны и честные люди,
и даже рядовые крестьяне, но всл дствіе многократнаго фильтрованія
при двойныхъ и тройныхъ выборахъ, лишь въ очень ограниченномъ
числ . Къ такому народному представительству и къ такой конституціи народъ не будетъ особенно стремиться.
Между т мъ въ теченіе 18-80—81 г. черноперед льцамъ д лалось все ясн е, что вести систематическую агитацію было невозможно,
потому что для этого недоставало необходимой предпосылки—поли­
тической свободы. Озлобленіе росло всл дствіе продолжавшихся арестовъ и казней. Зат мъ посл довало удачное покушеніе 1 марта
1881 г., и руководство перешло, всл дствіе арестовъ или б гства гла­
варей., въ другія руки. Словомъ, ц лый рядъ обстоятельствъ повліяли
тогда на выработку того признанія, которое мы находимъ въ четвертомъ номер «Чернаго Перед ла», отъ 19 сентября 1881 г., !а
именно—что политическая свобода и правовая обезпеченность вліяютъ
благотворно и въ экономическомъ отношеніи. Пресл дованія соціалистовъ не были бы такъ жестоки; сд лалась бы возможной партійная организація и выставленіе собственныхъ кандидатовъ. Отношеніе парламента къ соціалистическимъ требованіямъ послужило бы
тогда иллюстраціей къ тому утвержденію, что народу нечего было бы
ждать отъ мирныхъ реформъ, а пришлось бы возложить всю свою
надежду на революцію. Въ агитаціонномъ смысл , тогдаілегко было

188
бы воспользоваться неизб жно происходящимъ броженіемъ, всл дствіе
партійныхъ собраній и выборной агитаціи. Правда, авторъ статьи прибавляетъ: «Быть можетъ н которые изъ нашихъ молодыхъ друзей обзовутъ
насъ постепеновцами, но это будетъ вполн нев рно. Признать н которую долю пользы за конституціоннымъ порядкомъ, и выставлять
его, какъ ближайшую ц ль парті.и,—дв вещи совершенно различный».
Для того, чтобы обезпечить народу т экономическія выгоды,
которыя онъ извлечетъ изъ политическаго переворота, необходимо
было, по мн нію этой партіи (въ № 1 газеты),—не ограничиваться
только интеллигентною молодежью, но обратиться къ самому народу. Его
необходимо организовать въ мирное время, и имъ нужно руководить
во время революціи. Если и не весь кародъ будетъ захваченъ агитаціей, то необходимо по крайней м р образовать замкнутое, хорошо
организованное меньшинство, боевую народную партію, которая въ
р шительный моментъ пошла бы впереди и поддержала бы движеніе
городовъ. Организаторскіе таланты вырабатываются на практик ,
сами собой, и всегда найдутся въ народ , среди котораго народные
агитаторы могутъ д йствовать съ большей ловкостью и незам тно
для полиціи. Эти хорошія стороны русскаго народа обыкновенно игнотируются скептиками. При подобной тайной агитаціи нечего бояться
и полиціи, — в дь терроризмъ развивался же усп шно несмотря на
это. Революція уже близка и должна быть надлежаще подготовлена.
Въ ея приближении можно различить три ступени. Сначала паталогическія явленія слабо развиты; въ народ царствуетъ мирное настроеніе и преобладаетъ желаніе прекратить недоразум нія мирнымъ
путемъ. Это—періодъ пассивныхъ протестовъ и посылки петицій.
Зат мъ сл дуетъ періодъ активныхъ протестовъ, онъ начинается
тогда, когда потеряна в ра въ легальный путь и обнаруживается
увеличеніемъ преступленій противъ собственности, различными аграр­
ными преступленіями и спорадическими возстаніями. Этотъ періодъ
обычно богатъ различными слухами, которые распространяются въ
народ . Наконецъ, когда вс экономическія, соціальныя и политическія противоположности развиваются до крайней интенсивности,
мелкія изолированныя теченія, подъ вліяніемъ одного случайнаго тяжелаго событія, почти внезапно сливаются въ одинъ все уничтожающій революціонный потокъ, — и тогда начинается переворотъ. Россія
переживаетъ вторую стадію; положеніе ея крестьянъ сходно съ положеніемъ крестьянства во Франціи въ конц 18-го стол тія; необхо­
димо организовать народъ, иначе политическая революція пронесется
надъ страною, какъ гроза, не принеся народу экономической пользы.
Пользу террора черноперед льцы и не думаютъ отрицать вполн .
Какъ искры для революціаннаго движенія, крупные террористические
акты могутъ быть очень ц лесообразны. Неожиданный см лый.ударъ
сверху, рядъ систематическихъ нападеній снизу разрушаютъ старый
политическій и экономическій строй, и на его развалинахъ возникаетъ новый порядокъ. Впосл дствіи (въ № 4) въ число заслугъ
террора ставилось и то, что благодаря ему, въ народ пробуждалась
в ра въ собственныя силы. Открытая борьба съ самодержавіемъ
дастъ народу поводъ начать и съ своей стороны активную борьбу.

189
Уничтожается идея царскаго авторитета и въ народ возвышается
дов ріе, къ самому себ . Но такъ какъ прежде всего необходимо
организовать народную боевую партію, то главныя силы революціонеровъ не должны концентрироваться на борьб съ правительствомъ *).
Такимъ образомъ крупные усп хи терроризма не остались безъ
вліянія на противную партію. Она уб дилась въ польз террористическихъ фактовъ и, въ конц концовъ, связала терроръ органически
со своими ц лями. Въ теченіе 1881 г. партія черноперед лыдевъ при­
шла къ тому, что рекомендовала систематически аграрный и фаб­
ричный терроръ **). Охранительные пикеты должны быть выставлены
самимъ народомъ, и партизанская война противъ народнаго врага
должна быть организована при помощи энергичныхъ и р шительныхъ
представителей народа. Отсюда не сл дуетъ, чтобы надо было уби­
вать каждаго фабриканта и пом щика, ибо народъ, въ своемъ ц ломъ, въ высшей степени нравствененъ; для того, чтобъ онъ отнесся
сочувственно къ убійству, необходимо, чтобы оно им ло за собой весьма
основательныя причины. Конечно, невозможно установить въ точности,
какова именно должна быть степень виновности, но только не сл дуетъ
при этомъ дов рять своему личному сужденію, потому что оно иногда можетъ быть пристрастнымъ; необходимо передъсовершеніемъ факта при­
слушаться къ народному голосу. Онъ лучшій указатель того, нужно ли
въ давномъ случа убійство или же бсл е мягкая форма террора. Если
данная форма террора находитъ сочувствіе въ народ , и онъ видитъ,
что его врэгъ падаетъ отъ руки таинственнаго исполнителя народнаго
приговора, то пульсъ его забьется скор е, и въ немъ пробудятся самосознаніе и чувство собственнаго достоинства. Въ то же время, при такой
форм борьбы, открывается широкій просторъ для личной иниціативы. Въ
вид прим ра, въ газет указывается на многочисленныя аграрныя боевыя
дружины въ Ирландіи. Сравнительносътерроромъ,другія формы борьбы,
какъ, наприм ръ, стачка, бунты и проч.. признаются «какъ бы выжида­
тельными»; они не зависятъ отъ одного желанія партіи и могутъ про­
изойти лишь при изв стныхъ обстоятельствахъ. Если они и не лишены значенія, то въ настоящее время доминирующую роль въ ряду другихъ пріемовъ боевой д ятельностидолженънграть аграрный и фабричныйтерроръ.
Народъ уже практикуетъ ихъ самостоятельно; но д ло въ томъ, что, при
отсутствіи организаціи, они теряютъ значительную часть своей пользы.
Такимъ образомъ, посл
удачнаго цареубійства 1-го марта
1881 г. совершилось довольно-значительное сближеніе между об ими
фракціями, какъ въ отношеніи ц ли, такъ и.въ отношеніи средствъ.
Прямыхъ противоположностей въ сущности уже- н тъ; одни подчеркиваютъ бол е одинъ моментъ, другіе—другой. Черноперед лыды уже
не относятся съ презр ніемъ къ политической свобод 'и конституціи
для обезпеченія экономическихъ выгодъ революціи они подчеркиваютъ
только необходимость организаціи народа, и, главнымъ образомъ,
крестьянъ; для этой ц ли, въ теченіе 1881 г., они издавали рабочій
листокъ «Зерно» (б №№). Народовольцы, съ своей стороны, отказа*) № 3 стр. 10.—По поводу покушенія 1 марта 1881 г.
**) «Черный Перед лъ» № 4. — Борисовъ. — Аксельродъ въ «Вольномъ
Слов » № 19. ^

190
, лись отъ прежнихъ надеждъ на либераловъ и уже не разсчитываютъ
•на нихъбол е; всл дствіе этого они снова обращаются къ народу и,
какъ партія большихъ городовъ, преимущественно къ городскому пролетаріату; я уже указалъ, что Желябовъ и другіе террористы организо­
вали рабочіе союзы и издавали «Рабочую Газету» (6 №№). Теперь об
партіир шили практиковать терроръ: одна, главнымъ образомъ, для
того, чтобы пріобр сти политическія права; другая — чтобы привлечь
къ себ народъ, поднять его в ру въ себя, а зат мъ создать боевыя
организаціи въ народ . Третій пунктъ разногласія касался формы организацій. Большинству прежнихъ федералисовъ ненравилось подчиненіе все­
могущему исполнительному комитету, нам ренія котораго были скрыты
' отънихъ; они еще не забыли мистификацій Нечаева. Децентрализаціяужъ
потому была возможн е у черноперед льцевъ, что они большею частью
работали изолированно по деревнямъ и посвящали.себя организаціонной
д ятельности, всегда во многомъ зависящей отъ личныхъ свойствъ аги­
татора. Съ принципомъ организаціи были т сно связаны и федералистическія тенденціи этой партіи. Ихъ газета называетъ себя органомъ
соціалистическихъ федералистовъ и объясняетъ, что только полное
устраненіе принужденія можетъ гарантировать нормальное развитіе;
каждая м стность им етъ свои этнографическія особенности и требуетъ
автономнаго развитія, хотя трудно было сказать заран е-, въ какой
м р можно было бы осуществить федералистическій принципъ.
Т мъ не мен е, одинъ изъ лучшихъ организаторовъ этой napTin, Яковъ Стефановичъ, уже въ 1880 г. *), приходить къ требование
бол е централизованной агитаціи; разм ры этой централизаціи должны
быть изм няемы сообразно съ временемъ и м стомъ; онъ не хочетъ
таинственнаго комитета, а также тактики, которую практиковалъ
Нечаевъ; но онъ считаетъ необходимымъ созданіе центральнаго пункта,
который долженъ быть установленъ по соглашенію вс хъ активныхъ
силъ. Онъ жалуется на непривычку и антипатію къ дисциплинирован­
ной работ ; онъ самымъ строгимъ образомъ осуждаетъ крайній разбродъ мысли. Каждый отд льный кружокъ не ограничивается опред ленными практическими задачами, какъ террористическая партія,
которая сосредоточила вс свои силы на одной ц ли—убійств царя;
наоборотъ, каждый кружокъ строитъ разные сложные планы. Такъ,
наприм ръ, южная народная партія ставила себ сл дующія задачи:
1) акономическій и политическій терроръ, 2) агитацію, 3) пропаганду,
среди выдающихся личностей вс хъ общественныхъ слоевъ, 4) связь съ
родственными группами, 5) завязываніе связей въ войск и администраціи. Также пестры были ц ли и средства народной партіи, про­
грамму которой обнародовало 3 ноября 1881 г. «Вольное Слово»**).
Естественнымъ результатомъ этой дезорганизованности партіи было
*) «Злоба дня», стр. 8.
**) Какъ незначительны были эти децентрализованные кружки видно изъ
сообщенія «Чернаго Перед ла» (№ 1) отъ 15 декабря 1879 г. Въ Кіев было
тогда 3 кружка этого направления, т сно между собой связанныхъ, въ 36 челов къ, причемъ часть ихъ они разослали въ сос днія фабрики и м стечки для
пропаганды и организаціи. Въ другомъ м ст сорганизовались 5 челов къ съ
собственнымъ уставомъ. Они жалуются только на недостатокъ денежныхъ
средствъ,—въ .касс было всего около 30 руб.

191
то, что въ программахъ заключались въ сущности одни благія пожеланія, а не ц ли, къ которымъ т мъ или инымъ способомъ настой­
чиво стремятся. Поэтому, говорить Стефановичъ, революціонное движеніе въ Россіи, при всемъ сйоемъ осл пительномъ блеск , отстаетъ
отъ д ятельности вс хъ остальныхъ соціально-революціонныхъ партій
Европы въ отношеніи прочности, глубины корней и связи съ народомъ.
Въ Россіи эта связь только платоническая. Если пропаганда и агитація еще сд лали что-нибудь въ городахъ, то среди крестьянъ не
сд лано ровно ничего.
Если даже признать, что Як. Стефановичъ, лучшій организаторъ
этого направленія, высказывался слишкомъ пессимистически, то всетаки
надо думать, что въ существенномъ онъ былъ правъ. На практик наро­
довольцы ближе подошли къ своей ц ли, ч мъ противоположная имъ партія. О д ятельности черноперед льцевъ въ сущности не им ется никакихъ св д ній. 28 января 1880 г. была арестована ихъ тайная типографія.
Н кій Жарковъ, работавшій раньше въ этой типографіи, былъсхваченъ
въ Москв , причемъ ему угрожали смертью. Тогда онъ выдалъ своихъ
товарищей и былъ выпущенъ, но вскор убитъ на Невк . Всл дствіе его
выдачи было арестовано много опытныхъ вожаковъ и, чтобы зам нить
ихъ, должны были выступить на сцену мен е видныя лица, им вшія даже
мало отношенія къ революціи. Этимъ объясняется между прочииъ и то,
что въ посл дующйхъ №№ газеты, Й именно въ № 4, отъ 19 сентября
1881 г., проявилось еще бол е тягот нія къ принципамъ народовольцевъ,
ч мъ это было раньше. Вообще, партія народовольцевъ, благодаря своему
главному усп ху 1 марта 1881 г., стянула къ себ вс энергичный силы
революціи. Люди, подобные Перовской, желавшіе достигнуть чего-нибудь
положительнаго, находили зд сь приложеніе своимъ силамъ, тогда какъ
работа черноперед льцевъ оставалась безплодной. Зат мъ, благодаря
. пресл дованіямъ правительства, оба направленія сближаются между со­
бой; бол е кр пкая организація народовольцевъ поглощаетъ различныя
группы Чернаго Перед ла; черноперед льцы чувствуютъ себя одинокими
и слабыми и находятся въ період разложенія. Въ 1881—82 г. наибол е
вліятельные члены Чернаго Перед ла, какъ напр., Стефановичъ, вернувшійся въ Россію въ сентябр 1881 г., авъфеврал 1882 г. вновь арестован­
ный, присоединяются къпартіи Народной Волитакъ же, какъ и н которые
изъ пропагандистовъ, стоявшихъ до сихъ поръ отд льно, но относив­
шихся съ отвращеніемъ къ систем выжиданія. Только посл довательные приверженцы анархизма не подчинялись еще авторитету исполнительнаго комитета *).
Когда черноперед льцы характеризовали вторую подготовитель­
ную стадію революціи спорадическими безпорядками- и слухами, то
недостатка въ, нихъ д йствительно не было, особенно въ смутные
1880—81 годы. Но что касается безпорядковъ, то они носили м стный характеръ, им ли очень конкретныя причины и не допускали
*) Въ стать Аксельрода: «Развитіе соц.-рев. движенія», онъ, 'говоря о
возникшемъ всл дъ за' арестомъ типографіи Чернаго Перед ла «С веро-русскомъ обществ Земля и Воля», н сколько преувеличиваетъ значеніе своей
партіи. «Земля и Воля» называется тамъ партіей, а «Черный Перед лъ»—ея
организаціей.—Срв. Лавровъ въ Календар стр. 115 и сл д.

192
утилизированія ихъ въ соціалистическомъ смысл . Въ одномъ м ст ,
наприм ръ, крестьяне были возмущены т мъ, что пом щикъ отнималъ у нихъ бывшія до т хъ поръ въ ихъ пользованіи пастбища, въ
другбмъ м ст были недовольны новымъ размежеваніемъ. Народный
бунтъ въ Ростов на Дону, 2 апр ля 1880 г., былъ вызванъ т мъ,
что полицейскій потащилъ въ часть пьянаго за волосы. Толпа кину­
лась на него и избила; зат мъ разрушила часть, квартиру полиціймейстера и двинулась къ тюрьм . По дорог какой-то виноторговецъ,
еврей, озабоченный судьбой своей винокурьни, выкатилъ имъ боченокъ
водки, и они такъ перепились, что уже не были способны къ дальн йшимъ
подвигамъ. Напрасно н которые соціалисты выбивались изъ силъ, про­
возглашая призывы къ свобод : бунтъ былъ чисто стихійный и не принялъ политическаго характера. Но нельзя, впрочемъ, отрицать, что оппозиціонный духъ народа укр пляется повтореніемъ такихъ возстаній.
Напротивъ того, ходившіе въ то время въ народ слухи отчасти
были прямо занесены агитаціей, отчасти же находили въ ней выраженіе присущихъ ему надеждъ и желаній. Всякій, кто понимаетъ
духовную жизнь народа, охотно и пространно философствующаго, въ
долгіе зимніе вечера или у кабака въ праздничные дни, о своемъ настоящемъ и будущемъ и съ наивностью в рящаго т мъ слухамъ, которые
соотв тствуютъ его интересамъ и желаніямъ, особенно, если они напе­
чатаны, нав рное, не пос туетъ на насъ, если мы приведемъ зд сь
дв относящіяся сюда корреспонденціи изъ революціонныхъ газетъ.
Слухи о «Черномъ Перед л » (въ Великороссіи) и о «слушномъ
час » (въ Малороссіи), согласно которымъ вся земля, даже и пом щичья, будетъ под лена между крестьянами, а количество податей
будетъ уменьшено, были очень распространены почти по всей Россіи
и съ удивительнымъ постоянствомъ поддерживались съ 1878 г. Это —
безсознательно соціалистическія пожеланія землед льческаго народа.
Эти слухи часто носятъ характеръ легендъ *). Въ н которыхъ деревняхъ вид ли, будто разъ зжалъ царь и приказывалъ разд лить землю.
Въ одной м стности Сибири разсказываютъ сл дующую исторію.
Царь над ваетъ на себя мундиръ и вс орденц императора Павла и
является въ сенатъ. «Господа сенаторы! им ю ли я право носить эти
ордена?»—«Н тъ, Ваше Величество, не им ете, потому что Вы ихъ
не заслужили!» Подобные же отв ты онъ получилъ, .явившись укра­
шенный орденами Николая I, Александра I и П. Наконецъ, онъ над лъ
свои собственные ордена; ихъ было очень мало. «Им ю я право
носить эти ордена?»—«Да, Ваше Величество, на это вы им ете право;
эти вы заслужили!». «Отъ кого же у вас'ъ, гг. сенаторы, ваши земли?»
спросилъ ихъ тогда царь. Изъ отв товъ стало видно, что одинъ
получилъ ихъ ' отъ своего д душки, другой—въ приданое за своей
женой и т. п. «Им ете ли вы право влад ть этими землями?»—спро­
силъ царь. Тогда «сенаторы и синодоры» смутились и подписали бумагу,
по которой всю землю надо было разд лить, по семи десятинъ на душу,
между царемъ, пом щиками и крестьянами.—Въ каждомъ размежеваніи
земли, въ каждой статистической работ крестьяне вид ли предв стника
' й ) «Вольное Слово», № 51.

193
Чернаго Перед ла и исполнеиія своихъ пожеланій. Въ Воронем<ской губ.
говорили, что земля будетъ под лена равными участками, приблизительно
по 8 десятинъ на голову между пом щиками и крестьянами; только еще
не знали того, будетъ ли земля отдана въ общинное влад ніе или сдана
въ аренду отд льнымъ лицамъ, и не будутъ ли выкупные платежи слишкомъ высоки. Наибол е ув реннымъбылъ тотъслухъ, согласно которому
крестьянамъ будетъ возвращена только та земля, которая уже принадле­
жала имъ до отм ны кр постного права, но зат мъ была отдана пом щикамъ, т. е. такъ называемые отр зки. Большинство крестьянъ в рило
въ доброе желаніе царя; меньшинство же думало, что ради крестьянъ
онъ не будетъ ссориться съ генералами и господами. Малороссы
полагали, что царя убили дворяне; великороссы оказались скептичн е;
изъ городовъ же шли слухи: это сд лали соціалисты; «можетъ быть
для насъ>, добавляли крестьяне. Въ Бобровскомъ у зд кргстьяне
думали, что это сд лали студенты, ихъ друзья. Въ другихъ м стахъ
держались слухи, что крестьяне не должны были больше работать на
пом щиковъ и брать за обработку десятины меньше 40 руб. *).
Слухи о перед л земли подтверждались и распространялись
революціонерами, но не были придуманы ими. Они являются результатомъ экономическихъ воззр ній крестьянъ. Согласно этимъ воззр ніямъ, земля_ создана Богомъ и принадлежитъ народу; царь же,
какъ естественный представитель его интересовъ, им етъ право и даже
обязанъ заботиться, чтобы весь народъ могъ пользоваться «Божьей
землей». Такъ же какъ раньше, посл каждой ревизіи, земля равном рно д лилась между членами общины, такъ и теперь земля могла
быть под лена между различными общинами и сословіями. Многіе
пом щики, какъ, напр., генералы «заслужили» свои им нія, такъ же
какъ свои ордена, отъ царя; но ихъ сыновья могутъ быть негодяями,
и они несправедливо влад ютъ своей землей, такъ же какъ новый
царь не им етъ права носить орденовъ императора Павла **).
Прокламаціи исполнительнаго комитета, когда они попадаютъ
въ какую-нибудь м стность, оживленно обсуждаются ***).
Въ Поволжь , гд были распространены прокламаціи, см шивали
исполнительный комитетъ съ комиссіей по вопросу о пониженіи
выкупныхъ платежей; всл дствіе этого нер дко бывали случаи подачи
оффиціальныхъ прошеній на имя исполнительнаго комитета Народной
Воли. Въ н которыхъ м стахъ крестьяне, въ своихъ прошеніяхъ,
находили требованія, поставленныя въ прокламаціи, недостаточными,
а именно—«увеличеніе над ловъ» зам няли предоставленіемъ всей
земли крестьянству. Выбранные народомъ ходоки отправлялись обык­
новенно къ губернаторамъ. Ихъ, разун ется, гнали, но иногда они
приносили такой отз тъ, будто губернаторъ сказалъ, что теперь
подавать прошеній нельзя, а когда будетъ можно, онъ самъ изв ститъ крестьянъ. Иногда прокламація перехватывалась полиціей, а,
когда крестьяне настаивали на ея прочтеніи, то она прочитывалась,
но только съ импровизированнымъ со'держаніемъ. Подобные.же случаи
*) «Народная Воля», .<№ 6, стр. 12.
**) «Вольное Слово», № 51.
***) «Народная Воля», № 6, стр. 11.

,

ИСТОРІЯ РЕВОЛЮЦІОННАГО Д В И Ж Е Н І Я в ъ РОССТИ

194
бывали и въ казармахъ. Но каждый разъ н которые изъ крестьянъ
пли солдатъ узнавали о д йствительномъ содержаніи воззванія,—
посл чего вс еще бол е уб ждались, что нельзя полагаться на
чиновниковъ. Въ Малороссіи какая-то б дная вдова получила при­
сланную изъ Петербурга «золотую грамоту». Она принесла ее на
базаръ, гд письменный челов къ разобралъ ей тамъ. Тамъ чернымъ
по б лому было написано, чтобы «крестьяне ни оть кого не ждали
помощи, но сами бы брали землю такъ же, какъ господа самовольно
отобрали у нихъ лучшіе участки». Содержаніе прокламаціи сд лалось изв стнымъ въ трехъ волостяхъ. Одни полагали, что она идетъ
отъ царя, другіе—что она идетъ отъ соціалистовъ (это слово стало
входить'въ употребленіе посл еврейскихъ погромовъ). Одни считали
соціалистовъ за уполномоченныхъ царя, которымъ поручено ходить
по избамъ, разспрашивать о количеств земли и скота и отм чать
все это въ книжечк , чтобы потомъ, сообразно съ этими св д ніями,
произвести над леніе землей. Другіе же относились къ соціалистамъ
съ ненавистью, какъ цареубійцамъ, готовымъ убить и вс хъ крестьянъ.
Это былъ ц лый хаосъ слуховъ; но корреспондентъ Чернаго Перед ла
(№4) достаточно благоразумно предостерегаетъпротивътой мысли,будто
в ра въ царя зам нилась въ народ в рою въ соціалистовъ. Крестьяне
слышатъ объ нихъ, какъ о значительной сил ; но относится ли эта сила
къ нимъ дружески или непріязненно, они еще не знаютъ.
Но д ло не ограничивалось м стными недоразум ніями и фанта­
стическими слухами; терроръ былъ перенесенъ въ народную жизнь.
Опять въ южной Россіи зародилась мысль объ нзбіеніи евреевъ и
приводилась въ исполненіе (1880—82), между т мъ какъ б лоруссы
и литовцы, мен е склонные къ насилію, практиковали терроръ лишь
въ вид пожаровъ. Еврейскіе погромы были основаны на ц ломъ ряд
обстоятельствъ, на которыхъ мы не можемъ зд сь останавливаться
подробно. Народъ находился подъ вліяніемъ множества религіозныхъ,
національныхъ и соціально-экономическихъ мотивовъ; посл дніе, впрочемъ, преобладали. Это не значило, чтобы еврей былъ единственнымъ
эксплуататоромъ рабочаго народа; но у посл дняго установилась
изв стная градація въ ненависти къ своимъ прит снителямъ. Больше
всего онъ ненавидитъ ростовщика-еврея, отъ котораго его отд ляютъ
и в ра и обычаи; зат мъ идетъ православный эксплуататоръ, но
принадлежащій : къ другому общественному классу — пом щикъ и
купецъ; наконецъ, ближе всего къ нему стоятъ разбогат вшіе сообщественники—кулаки *). Съ евреемъ у крестьянина н тъ ничего
общаго, кром т хъ д ловыхъ отношеній, при которыхъ онъ почти
всегда безъ исключенія остается въ убытк . Но, конечно, проявленіе
этихъ враждебныхъ чувствъ никогда не приняло бы такихъ разм ровъ, если бы правительство не смотр ло на еврейскіе погромы
сквозь пальцы, над ясь этимъ предохранительнымъ клапаномъ осла­
бить возбужценіе народа. Правильность такого объясненія особенно
подтверждается т мъ, что съ перем ною министра внутреннихъ д лъ
еврейскіе погромы прекратились. Къ этому присоединяется не мало*) «Черный Перед лъ», № 4, стр. 7.

195
важный, но не вполн выясненный факторъ—участіе революціонеровъ
въ еврейскихъ погромахъ. Въ н которыхъ м стностяхъ, народный
голосъ указывалъ на соціалистовъ, какъ на ихъ зачинщиковъ, и въ
самомъ д л исполнительный комитетъ выпустилъ 30 августа 1881 г.
очень р зкую прокламацію противъ евреевъ *), но въ заключеніе
придали ей такой оборотъ, что главнымъ виновникомъ всей эксплуатаціи является царь. Эта прокламація была написана немногими быв­
шими тогда въ Москв членами исполнительнаго комитета, но не
была одобрена ни другими членами, ни партіей, а потому была взята
назадъ и по возможности уничтожена. Однако же корреспонденція въ На­
родной Вол отъ 23 октября 1881 г. подчеркиваетъ, что исполнитель­
ный комитетъ и революціонеры не им ютъ права относиться отрица­
тельно или индифферентно къ этимъ чисто народнымъ движеніямъ. Робеспьеръ, Дантонъ, С. Жюстъ и Демуленъ не отказались отъ своей роли
вождей въ виду крайностей разъяреннаго прит сненіями народа. Что
д лали якобинцы, долженъ д лать и исполнительный комитетъ.
Наряду съ еврейскимъ движеніемъ въ южной Россіи происходили
въэто время ещедва другихъ,—одно религіозное, такъ называемый штундизмъ, который изъ первоначальной протестантской секты, отчасти подъ
вліяніемъсоціалистическихъ агитаторовъ (Ковальскаго, Дробязгина и др.)
развился въ раціоналистическую молодую штунду, — и аграрно-политическое, въ сред такъ наз. чиншевиковъ (чиншъ значитъ процентъ).
Это—первоначально свободные, насл дственные, мелкіе арендаторы чу­
жой земли **), н сколько сотенъ тысячъ которыхъ живутъ въ бывшихъ
прежде польскихъгуберніяхъ. Эти чиншевики стремились къ тому, чтобы
обратить арендныя отношенія — въ силу давности и насл дственности,
— въ неограниченное право собственности, а пом щики пытались ихъ
выселить. Какъ общее правило, чиншевики проигрывади свои тяжбы,
въ силу того закона, что договоры объ аренд земли не могутъ за­
ключаться на бол е долгій срокъ, ч мъ 12 л тъ. Благодаря этому, со­
здался ц лый классъ безземельныхъ и озлобленныхъ пролетаріевъ,
очень склонныхъ къ безпорядкамъ. По новому закону эти насл дственные арендаторы de facto принуждаются купить свою землю, для чего
правительство даетъ имъ ссуду въ разм р 85% покупной ц ныі
*) Эта, сд лавшаяся очень рЬдкой, прокламація им ла приблизительно
сл дующее содержаніе. Народу живется тяжело и онъ ходитъ босикомъ, а у
евреевъ хорошіе дома. Но не всегда было такъ. Украинцы были когда-то воль­
ными казаками и слушались только своихъ гетмановъ. Но вотъ пришелъ русскій царь и роздалъ землю господамъ, причемъ крестьяне должны были еще
платить ему подати. Если у крестьянина н тъ денегъ, онъ долженъ итти къ
еврею и занимать у него, благодаря чему тотъ его разоряетъ, а еврея защищаютъ господа и чиновники. Но существуетъ исполнительный комитетъ, кото­
рый р шилъ, что сл дуетъ отнять землю и вс фабрики у господъ и передать
ихъ крестьянамъ и рабочимъ, прогнать вс хъ чиновниковъ и зам нить ихъ
свободно выбранными депутатами. Этого не хот лъ царь и за это былъ прлговоренъ къ смерти и казненъ 1 марта. Отъ новаго царя теперь требуютъ, чтобы
онъ не прит снялъ рабочій народъ. Если же онъ не перестанетъ, то испытаетъ
на себ силу исполнительнаго комитета. Тогда народъ долженъ пойти вм ст
съ нимъ противъ евреевъ, господъ и царя. «Помогите же намъ! Возстаньте,
рабочіе! Отомстите господамъ, грабьте евреевъ и убивайте чиновниковъ!».
**) «Вольное Слово», № 49.

ГЛДВД

ДЕВЯТАЯ.

Біографіи и внутренняя организація.
Картина русскаго революціоннаго движенія не будетъ полной,
если мы не попытаемся по возможности отв тить на сл дующіе
вопросы: какими личными силами и денежными средствами распола­
гало движеніе и какова была его внутренняя организація? Эти вопросы
относятся къ самымъ сокровеннымъ тайникамъ всякаго революціоннаго движенія, и непосвященный можетъ отв тить на нихъ только
і по печатнымъ источникамъ. Но понятно, что они не дадутъ намъ
многаго. Разв партія можетъ оглашать хоть какія-нибудь св д нія
о своихъ д йствующихъ. еще не арестованныхъ вожакахъ? И разв
она можетъ давать подробныя св д нія даже объ уже арестованныхъ
и осужденныхъ товарищахъ? Этимъ она скомпрометировала бы всю
ихъ будущность; даже относительно Чернышевскаго, который всл дствіе своего 20-л тняго заключенія могъ считаться уже сошедшимъ
со сцены челов комъ, мы им ли въ 80-хъ годахъ лишь неудовлетво­
рительный біографическій набросокъ Злпидина *).
Въ посл днее время П, Лавровъ и В. Засуличъ издали біографіи
казненныхъ цареубійцъ: Желябова, Перовской, Кибальчича, Гриневицкаго, Соловьева и Александра Михайлова, на основаніи рукописныхъ
сообщеній членовъ партіи Народной Воли. Эти біографіи настолько
поучительны, что мы приводимъ зд сь изъ нихъ наибол е важное **).
*) По просьб своихъ' друзей Чернышевскій, во время своей ссылки,
написалъ начало романа, который напечатанъ въ «Впередъ» въ 1877 г. Въ этомъ
«Пролог къ прологу» авторъ набрасываетъ изображеніе вс хъ лицъ, принимавшихъ видное участіе при отм н кр постного права: Ростовцева, Муравьева,
Валуева, С раковскаго, Кавелина,, свое собственное, своей жены и многихъ
другихъ. Какъ романъ, эти наброски не им ютъ ц ны; но какъ мемуары они
очень интересны. Въ этомъ изображеніи самому Чернышевскому не особенно
посчастливилось: онъ является разс яннымъ, переутомленнымъ, довольно скучнымъ и работающимъ напролетъ ц лыя ночи мужемъ своей жены. — Гораздо
мен е интересна уже упоминавшаяся мною автобіографія умершаго въ ссылк
въ 1876 г. Худякова (1882 г., Женева). — Въ настоящее время готовился также
біографія Бакунина.
**) См. также процессъвышеназванныхъ лицъ, а особенно р чь прокурора.
3 первыя біографіи появились отд льно, а 3 посл днихъ въ сборник «На Родин »
№N0 1^3. Многочисленныя біографическія зам тки можно найти въ «Подпольной
Россіи», стр. 77—140. Зат мъ въ «Календар Народной Воли», 1883 г., находится
біографія Перовской и Гельфманъ и св д нія о Халтурин и Грачевскомъ.

197
Андрей Желябовъ презосходилъ большинство своихъ товарищей
организаторскимъ талантомъ и энергіей. Онъ родился приблизительно
въ 1850 г. въ Крыму, въ семь кр постныхъ; его родители и родные
были дворовыми; къ первымъ впечатл ніямъ его юности относится
т лесное наказаніе его дяди и обезчещеніе тетки. Его д дъ, раскольникъ, обучилъ его церковной грамот
и заставилъ его выучить
наизусть весь псалтирь. Пом щикъ Желябова скоро обратилъ на него
вниманіе, обучалъ его самъ гражданской азбук
и пом стилъ его
зат мъ въ керченское училище, которое было преобразовано потомъ
въ гимназію. Онъ считался хорошимъ товарищемъ и прилежнымъ
ученикомъ, но отличался шалостями и за свое поведеніе получилъ
при выход изъ гимназіи только серебряную медаль, хотя по прилежанію и способностямъ заслуживалъ золотую. Въ одесскомъ университет , куда онъ поступилъ въ 1868 г., онъ при первой же демонстраціи противъ профессора выдвинулся какъ вожакъ и былъ исключенъ. Та же участь постигла его и во второй разъ, когда, онъ нахо­
дился на 3-емъ курс юридическаго факультета въ томъ же университет . Жилъ Желябовъ сначала на стипендію, но зат мъ, когда
этотъ источникъ изсякъ, частными уроками и часто терп лъ нужду,
хотя временами зарабатывалъ очень много до 150 руб. въ м сяцъ.
Первое время онъ много занимался студенческими д лами: кассами,
столовыми, библіотеками, студенческими судами и тому под. Но эта
д ятельность не могла его удовлетворить. Когда зат мъ въ, Одесс ,
въ связи съ нечаевскимъ заговоромъ, образовались тайныя общества,
Желябовъ примкнулъ къ нимъ всей душой; «крестьянскій сынъ» въ
тогдашнихъ кружкахъ былъ окруженъ полумистическимъ ореоломъ
и .скоро завоевалъ симпатіи товарищей. Вскор онъ познакомился
съ бол е опытными революціонерами: Волховскимъ и др., и попалъ
въ ихъ политическую школу. Въ 1872 —1873 г.г. онъ принадлежалъ
къ кружку, который находился въ т сной связи съ петербургскими
чайковцами. Какъ и вс товарищи, Желябовъ сд лался пропагандистомъ, жилъ въ сырыхъ и грязныхъ квартирахъ, объясняя рабочимъ
содержаніе брошюръ, организовывалъ маленькіе рабочіе союзы съ
кассами и библіотеками. Онъ также пошелъ въ народъи продавалъ
огурцы на базар ; это хожденіе въ народъ осталось не безъ усп ха:
онъ пріобр лъ н сколько соумышленниковъ. Но разв только этого
искалъ Желябовъ? Это была стремительная страстная натура; всему,
что онъ д лалъ, даже простому п нію и танцамъ, онъ отдавался
всей душой. Крайне деликатный по отношенію къ другимъ,не знавшій
м ры своимъ услугамъ и одолженіямъ для т хъ, кто въ нихъ нуждался,
каждую минуту готовый броситься въ огонь и воду за товарища и
друга, неистощимо терпимый къ маленькимъ слабостямъ своихъ знакомыхъ, онъ мгновенно преображался и вспыхивалъ злов щимъ
огнемъ, когда слышалъ обидную насм шку или грубость нахала.
Откуда бралась тогда и желчь, и язвительный сарказмъ, и грозные
жесты! Продолжительная, хотя бы и полезная работа не соотв т г
ствовала его натур ; она надо дала ему, и онъ терялъ терп ніе.
Ему необходимы были сильныя движенія, кипучая борьба и опасность.
Когда, напр., нужно было принять опасную кладь, уже высл женную

198
полиціей или препроводить заграницу б глаго товарища, — онъ былъ
всегда готовъ и в рилъ въ свою счастливую зв зду. Рядовымъ солдатомъ Желябовъ никогда не могъ быть; онъ былъ рожденъ важакомъ.
Хотя онъ не былъ лишенъ честолюбія — н которые находили даже,
что онъ былъ над ленъ имъ въ значительной степени, но не это
создавало ему роль предводителя; она вытекала скор е изъ свойствъ
его характера и всего его темперамента. Поэтому программа терро­
ристической партіи, въ рядахъ которой онъ умеръ, своей страстной и
порывистой д ятельностью гораздо бол е соотв тствовала его натур .
Посл второго своего исключенія изъ университета, Желябовъ
жилъ то въ своемъ родномъ сел , то въ Одесс . Въ это же время
онъ женился и скоро у него родился сынъ. Своихъ связей съ дерев­
ней онъ не прерывалъ до самаго 1877 г., когда онъ уже окончательно
себя скомпрометировалъ; разъ онъ прожилъ даже два года подрядъ
у себя дома, велъ свое деревенское хозяйство и сложился при этомъ
въ здороваго, кр пкаго мужика, съ которымъ немногіе могли пом ряться силой; при этомъ онъ былъ отличнымъ работникомъ и хорошимъ хозяиномъ. Семейныя отношенія, по его собственнымъ разсказамъ, были у него хорошія; жена его, акушерка по профессіи, помо­
гала ему своимъ заработкомъ; но онъ никогда не могъ отдаться
всей душой своей жен . Чисто по-крестьянски, онъ вид лъ въ йёй
не поэтическую возлюбленную, но мать семейства и товарища въ
хозяйств . Въ брак для него на первомъ план была не любовь,
къ которой онъ относился довольно насм шливо, а семейныя обязан­
ности. Къ этимъ обязанностямъ онъ относился очень добросов стно,
и, р шившись отдаться всец ло революціонному движенію, онъ сд лалъ это, только приведя сначала въ полный порядокъ свои домашнія д ла. Въ 1877 г., въ качеств обвиняемаго по процессу 193-хъ,
онъ былъ привезенъ въ Петербургъ, гд , посл 7-м сячнаго заклю­
чен:^, былъ оправданъ. Съ этихъ поръ онъ былъ еще сильн е захваченъ движеніемъ; онъ д лался все бол е изв стнымъ на юг и заводилъ также связи съ с веромъ.
Желябовъ никогда не разд лялъ односторонней пропаганды и
не ограничивался агитаціей среди крестьянъ. Онъ обращался также
и къ «обществу», и его д ятельность носила всегда политически
характеръ. Этимъ онъ отличался съ самого же начала отъ боль­
шинства тогдашнихъ революціонеровъ. Онъ признавалъ всегда, что
освобождёніе было большимъ благод яніемъ для крестьянъ и несомн нно повысило ихъ нравственный уровень, хотя и не улучшило ихъ
экономическаго положенія. Т мъ не мен е онъ ненавид лъ принципъ
царизма, эту неограниченную, безконтрольную власть одного челов ка
надъ ц лымъ народомъ. Онъ не понималъ и не в рилъ въ патріархальность царя. Онъ не допускалъ, чтобы у него были добрыя нам ренія при отм н кр постного права. «Правительству было выгодно
увеличить свои доходы, самому эксплуатировать крестьянъ и при
этомъ подорвать сравнительно сильный классъ дворянъ». Еще мальчикомъ 15-ти л тъ онъ радовался выстр лу Каракозова(.
Поэтому понятно, что въ 1879 г., когда его пригласили къ
участію въ террористической д ятельности, Желябовъ вполн отдался

<

199
ей. Я уже упоминалъ объ его выдающейся роли на конгрессахъ въ
Липецк и Воронеж . Немедленно же всл дъ за этимъ онъ у халъ
вербовать сторонниковъ въ южно-русскіе университетскіе города и
произносилъ зд сь р чи, которыя производили, повидимому, на его
слушателей могущественное впечатл ніе. У Желябова была профес­
сорская манера произносить р чи. Онъ говорилъ ясно и правильно.
Въ частномъ разговор эта манера производила невыгодное впечатл ніе, но для большой аудиторіи была очень удобна. Когда онъ
воодушевлялся, книжные обороты р чи совершенно исчезали. У него
былъ ясный, звучный голосъ и неутомимая грудь. Мысли онъ развивалъ логично, въ отв тахъ былъ находчивъ и часто въ высшей сте­
пени ядовитъ. Нападенія возбуждали его мысль, и тогда его р чь
д лалась блестящей. Говорятъ, что онъ особенно былъ хорошъ, когда
впадалъ въ патетическій тонъ и говорилъ о долг передъ родиной и
о мести тиранамъ. Тогда онъ, д йствительно, воспламенялъ своихъ
слушателей. При русскихъ условіяхъ ему не часто приходилось прим нять свой ораторскій талантъ, но каждый разъ онъ им дъ боль­
шой усп хъ. Между т мъ террористическая партія организовалась и
уже осенью 1879 г. Желябовъ является оффиціальнымъ агентомъ
исполнительнаго комитета, въ качеств какового и долженъ былъ
заложить мину подъ Александровскомъ. Посл неудачи трехъ покушеній, онъ прі халъ19 ноября 1879 г. въ Петербургъ, гд д ла было
достаточно. Многіе товарищи были уже арестованы; изм на Гольденберга заставила переработать многіе планы и перем стить людей.
Желябовъ сд лался зав дующимъ динамитными мастерскими; но свою
главную д ятельность онъ развилъ на другомъ поприщ . Можетъ
быть, многіе превосходили его, какъ террориста, но немногіе, какъ
организатора. Онъ ум лъ обращатьсь съ людьми и требовать отъ
нихъ только того, что было имъ по силамъ. Правда, у него не было
недостатка въ самолюбіи и онъ отлично зналъ себ ц ну; но это
самолюбіе проявлялось въ такой благородной форм , что масса молодыхъ людей была безусловно ему предана. Свою организаторскую
д ятельность онъ проявлялъ, какъ въ «обществ », такъ и среди рабочихъ, для которыхъ основалъ газету. «Я рожденъ демагогомъ», гово­
рилъ онъ, «мое настоящее м сто на улиц , среди толпы рабочихъ».
Чрезм рная и возбуждающая д ятельность такъ повліяла на его
нервную и впечатлительную натуру, что этотъ сильный челов къ въ
посл днее время страдалъ безсонницей и не разъ падалъ въ обморокъ.
Желябовъ былъ стройный, красивый мужчина съ энергичнымъ
выраженіемъ лица и великол пной окладистой бородой. Онъ вообще
нравился женщинамъ и въ юности им лъ немало «приключеній».
Въ посл дній годъ своей жизни онъ былъ близокъ съ Перовской; эта
женщина была по немъ; онъ уважалъ ея умъ и характеръ, и вид лъ
въ ней лучшаго товарища; но о супружескомъ счасть не могло быть,
собственно говоря, и р чи при томъ положеніи, въ какомъ находи­
лись оба они, при постоянныхъ тревогахъ и избытк работы. —.
Желябовъ любилъ литературу. Однажды, вернувшись поздно ночью
' съ тайнаго собранія подъ Петербургомъ, онъ такъ углубился въ чтеніе
«Тараса Бульбы», что уже поздно утромъ одинъ товарищъ засталъ

'2UU

его еще за книгой, причемъ онъ долго не могъ ни о чемъ говорить,
кром см лаго казацкаго предводителя. Желябовъ любилъ также
природу, Неву, открытое море. Музыку онъ любилъ до страсти. Любилъ
онъ также и ум лъ веселиться. Р дко выпадали такіе случаи, но
когда выпадали, Желябовъ былъ душою общества. Посл дній безза­
ботный вечеръ онъ провелъ въ ночь подъ новый годъ, 1881, когда
будущіе цареубійцы устроили вечеринку. Желябовъ превзошелъ себя.
Онъ появлялся во вс хъ комнатахъ, поддерживалъ разговоръ, не
допускалъ никого, задуматься, зат валъ танцы, п сни... Тамъ были
Кибальчичъ, Саблинъ, Перовская и еще десятка полтора лицъ. На
вс хъ нашло какое-то страшное веселье. Многіе знали, что другого
такого вечера уже не будетъ въ жизни... Никто не увлекался въ
подобныхъ случаяхъ искренн е и беззав тн е Желябова. Глядя на
него, можно было подумать, что у этого челов ка н тъ на душ
ни одной тяжелой мысли... А между т мъ думы черныя, какъ ночь,
кружились вокругъ его головы. Но онъ гналъ ихъ прочь. Никогда
онъ не допускалъ себя погрузиться въ уныніе. «Ну, это ничего.
Что-жъ д лать! Теперь будемъ поправлять» — такиии словами встр чалъ онъ каждый ударъ, каждую неудачу. Его в ра въ усп хъ революціоннаго д ла была несокрушима. «Это пустяки: люди найдутся.
Мы погибнемъ, другіе будутъ»,—повторялъ онъ. Прокуроръ во время
процесса характеризовалъ его сл дующими словами: «Желябовъ не­
обыкновенно типичный конспираторъ во всемъ—въ жестахъ, мимик ,движеніяхъ, мысляхъ, словахъ, не безъ театральныхъ эффектовъ; до
посл дней минуты онъ драпируется въ тогу конспиратора. Ему
нельзя отказать въ ум , дарованіяхъ и ловкости» *).
Рядомъ съ Желябовымъ стоить Софья Перовская, хотя она изъ
совс мъ другой общественной среды — сферы высшей аристократы.
Это была замкнутая, сдержанная натура; она охотно поддерживала
другихъ, но сама не требовала помощи; д тство ея было такъ
печально, что она неохотно о немъ говорила. Она родилась въ
Петербург въ 1854 г. Мать ея была умная, гуманная женщина, она
н жно любила дочь и была также любима ею. Отецъ же былъ типичнымъ самодуромъ и деспотомъ, и дочь ненавйд ла его. Онъ былъ
губернаторомъ сначала въ Псков , потомъ въ Петербурге и широко
пользовался, находившимся въ его распоряженіи, кредитомъ, а когда,
посл покушенія Каракозова, лишился м ста, то оказался совершенно
разореннымъ. Мать, какъ жена губернатора, была поглощена своею
оффиціальною ролью, и никогда не могла въ достаточной м р
отдаться воспитанію дочери. Это былъ живой, избалованный ребенокъ,
любившій шалости и слушавшійся только матери. Она выучилась
читать только 8-ми л тъ, но зато очень скоро; ей давали частные
уроки, причемъ уроковъ Закона Божія не было; на 14 году Іпрекратилось вообще всякое преподаваніе. Въ Крыму, въ материнскомъ
родовомъ им ніи,куда теперь пере хала семья, подрастающая д вочка
занялась чтеніемъ немногихъ серьезныхъ книгъ ихъ маленькой домаш*) При характеристик Желябова мы дополнили текстъ Туна еще н когорыми выдержками изъ той «Біографіи», которою онъ пользовался. Л. Ш.

201

~Г~

ней библіотеки. Когда въ 1896 г. и это им ніе было продано, мать
съ дочерью по хала въ Петербургъ. Зд сь Софья поступила на женскіе курсы при гимназіи и познакомилась съ Вильбергъ, сестрами
Корниловыми и Софьей Лешернъ, которыя впосл дствіи вс посвя­
тили себя революціи. Когда родители снова стали жить вм ст , отецъ
запретилъ дочери принимать этихъ пріятельницъ. Такому насилію
она не хот ла покориться и въ 1870 г. покинула родитепьскій домъ,
посл чего вступила въ кружокъ чайковцевъ, вм ст съ членами
котораго впосл дствіи пошла въ народъ. Посл н которой подго­
товки, она сд лалась сельской учительницей. Въ 1872 г. мы находимъ ее на берегахъ Камы (по сю сторону Урала), гд она странствуетъ изъ села въ село, въ качеств
оспопрививательницы, и
терпитъ всевозможный лишенія. Это было время, когда молодежь
жила по рецепту Рахметова, героя романа Чернышевскаго: «Что
д лать?». Софья Перовская питалась молокомъ и кашей, спала на
с нник , но выгляд ла при этомъ совершенно здоровой. Оттуда она
отправилась въ одно село Тверской губ., на сыроварню Верещагина,
гд помогала учителю въ народной школ . Такимъ образо'мъ она
пережила вм ст съ русской молодежью вс фазисы революціоннаго
движенія. Въ ноябр 1873 г. она была арестована, но выпущена скоро
на поруки подъ залогъ 5000 руб. Тогда она р шила сд латься
фельдшерицей, для чего сначала обучалась у одного врача въ Твер­
ской губ., а зат мъ поступила въ фельдшерскую школу въ Симферопол и получила тамъ дипломъ. Въ процессе 193-хъ она была
оправдана, но должна была отправиться въ административную ссылку
въ Олонецкую губ. (1878 г.). На жел знодорожной станціи Чудово,
гд она должна была переночевать въ дамской комнат , она пере­
шагнула черезъ спавшаго на порог жандарма, и зат мъ въ продолженіе 6 час. скрывалась въ ближайшемъ л су, пока утихла погоня и
она могла спокойно вернуться въ Петербургъ.
Тогда она примкнула къ обществу «Земля и Воля» и взяла на
себя миссію освобожденія заключенныхъ въ Харьков и облегченія
ихъ тяжелаго положенія. Первое ей не удалось, второе она испол­
нила удачно. На Воронежскомъ съ зд она принадлежала къ т мъ,
которые во что бы то ни стало хот ли изб жать распущенія обще­
ства. Изъ чувства мести за казненныхъ товарищей она стояла за
убійство царя, но съ другой стороны не хот ла оставить агитаціи
въ народ , желая, чтобы это убійство не прошло безсл дно въ народ . Такъ какъ партія Чернаго Перед ла не им ла тогда серьезныхъ
связей въ народ , со она р шила помогать террористамъ. Такимъ
образомъ она не примыкала формально ни къ одной изъ партій, но
помогала об имъ. Въ ноябр 1879 года она исполняла роль хозяйки
въ дом Сухорукова подъ Москвой, откуда былъ устроенъ подкопъ.
При этомъ она обнаружила большую находчивость и до самаго взрыва
оставалась на м ст ; она вм шалась даже въ ту толпу, которая
сб жалась въ испуг на м сто происшествія, у самаго сухоруковскаго
дома. Не будучи ник мъ узнана, она у хала въ Петербургъ. Зд сь
она заявила, что готова примкнуть къ партіи Чернаго Перед ла, если
она поставитъ своей ц лью вызвать бол е крупное движеніе въ на-

202

род . Ей объяснили, насколько это трудно. «Тогда мн остается только,
примкнуть къ Народной Вол !» Съ этой минуты она сд лалась р шительной централисткой и пропов довала необходимость строгой дис­
циплины. Она работала неутомимо въ сред студенчества и рабочихъ,
такъ какъ считала невозможной революцію безъ помощи рабочихъ
массъ и войска. Ея единственнымъ недостаткомъ, въ которомъ она
никогда не сознавалась, было то, что она совс мъ не щадила себя;
но ея ловкость преодол вала вс проистекавшія отсюда опасности.
Посл дній годъ ея жизни былъ для нея, повидимому (біографъ не
вполн въ этомъ ув ренъ), первымъ годомъ любви. Вообще она была
«женскимъ патріотомъ» и считала мужчинъ стоящими ниже женщинъ; серьезно она уважала изъ нихъ немногихъ. Желябовъ въ духовномъ отношеніи былъ равенъ ей; къ тому же оба были красивы.
27 февр. 1881 г. Желябовъ былъ арестованъ; Перовская же сум ла
еще очистить свою квартиру и ускользнуть подъ глазами ищущей ее
полиціи. Посл 1 марта ее просили б жать заграницу. Но она оста­
лась, потому что, по ея словамъ, тогда было много д ла въ Петер­
бурге. Она была арестована 10 марта, когда хала на извозчик .
Существенно отличается отъ этихъ людей съ выдающимися орга­
низаторскими и практическими способностями Николай Кибальчичъ
(родился въ 1853 или 54 г.),—сынъ сельскаго священника Чернигов­
ской губ., украинецъ, сохранившій до конца дней печать украинофильскихъ и федералистическихъ тенденцій. Въ 1871 г. онъ былъ
студентомъ-инженеромъ; въ 1873 г.—студентомъ медико-хирургической
академіи въ Петербург . Онъ принадлежалъ тамъ къ кружку самообразованія и читалъ рефераты по политико-экономическимъ вопросамъ, но не им лъ опред ленныхъ политическихъ взглядовъ и не
занимался практической политикой. Въ 1875 году одна барыня, ожи­
давшая обыска, попросила его спрятать у себя свертокъ запрещенныхъ книгъ, присланныхъ изъ заграницы. Онъ оказалъ ей эту услугу;
но чрезъ н сколько дней у него былъ произведенъ обыскъ, потому
что во время каникулъ у своихъ родныхъ онъ случайно далъ одному
знакомому крестьянину брошюру, которая, переходя изъ рукъ въ
руки, въ конц концовъ, попала къ жандармамъ. Предварительное
сл дствіе и одиночное заключеніе тянулись 3 года; зат мъ, по.про­
цессу 193-хъ, Кибальчичъ былъ приговоренъ къ м сячному тюрем­
ному заключенію. Зам чательно то усердіе, съ какимъ Кибальчичъ
въ тюрьм продолжалъ серьезно заниматься. Въ то время какъ боль­
шинство заключенныхъ обыкновенно впадаютъ въ апатію и часами,
а иногда и ц лыми днями, лежатъ на постели или ходятъ взадъ и
вгіередъ по камер , Кибальчичъ постоянно читалъ и читалъ съ равнымъ усердіемъ книги изъ различныхъ областей знанія. Даже прогул-'
ками онъ пользовался не только съ гигіеническими ц лями, но пытался
завязать во время нихъ сношенія съ уголовными и привлечь ихъ къ
соціализму, что по отношенію къ н которымъ ему и удалось. По
характеру Кибальчичъ былъ флегматикъ; онъ говорилъ медленно почти
по складамъ, что производило неблагопріятное впечатл ніе на людей,
мало его знавшихъ. Лицо у него было неподвижно; на немъ нельзя:
было подм тить, когда онъ былъ доволенъ или радъ. Многіе считали'

203
его апатйчнымъ и соннымъ; женщинъ даже раздражала его манера
говорить и ему приходилось терп ть отъ нихъ много насм шекъ. Но
въ лиц его были мягкость и добродушіе. Только разъ онъ оживился
въ тюрьм , когда услыхалъ о планахъ н которыхъ революціонеровъ
взорвать на воздухъ царскую семью. «Это хорошо, это великол пно!
Почему они не займутся этимъ серьезно? Если меня не сошлютъ въ
Сибирь, я займусь нитроглицериномъ!» Это удивило тогда его това­
рищей, потому что онъ всегда высказывался противъ преждевремен­
ной революціи. Но онъ выполнилъ свое нам реніе. Посл своего освобожденія онъ принялся за изученіе взрывчатыхъ веществъ, и зам чательно, что въ это именно время (1878—79) многіе революціонеры
независимо другъ отъ друга начали заниматься этимъ предметомъ.
Весною 1879 г. Кибальчичъ сблизился съ революціонерами и принялъ
участіе въ ихъ агитаціи. Довольно долгое время онъ принидлежалъ къ
кружку, который былъ непосредственно подчиненъ исполнительному
комитету и изъ котораго впосл дствіи выработалось 5 или 6 изв стныхъ террористовъ. Но Кибальчичъ не былъ ни агитаторомъ, ни
организаторомъ; онъ былъ кабинетнымъ ученымъ, революціонеромъ
не д ла, но мысли; умственно онъ былъ очень самостоятеленъ и
превосходилъ этимъ многихъ. Онъ легко преодол валъ трудности въ
лабораторіи и въ наук , но не въ практической жизни. Зд сь онъ
былъ разс янъ, неостороженъ, неловокъ и не любилъ мелочей агитаціонной работы. Поэтому онъ не сд лался вожакомъ. Онъ не прииималъ участія на съ здахъ, но съ самаго же начала одобрялъ стремленія террористовъ и писалъ въ ихъ газет . Онъ охотно принялъ
на себя зав дываніе динамической лабораторіей и велъ ее до самаго
своего ареста. Какъ техникъ, онъ и зд сь былъ неловокъ, но какъ теоретикъ онъ былъ безупреченъ. Онъ самоучкой изучилъ французскій,
англійскій и н мецкій языки и былъ хорошо знакомъ со спеціальной
литературой по врывчатымъ веществамъ на этихъ языкахъ. Онъ былъ
изобр тателенъ и зналъ много комбинацій минъ и бомбъ, которыя были
удобны своей дешевизной или доступностью, малымъ объемомъ или
т мъ, что не боялись воды. Въ продолженіе 2 л тъ работы въ отличной
лабораторіи, онъ пріобр лъ такія св д нія, какъ ни одинъ изъ экспертовъ
на суд . Ему по большей части принадлежали лишь руководящія идеи;
подробности вырабатывались его помощниками. Наряду со своею д ятельностью БЪ лабораторіи Кибальчичъ бралъ денежную работу, зани­
мался литературою, много читалъ; онъ обладалъ хорошей памятью и
сообразительностью. Онъ писалъ хорошо и легко, но мало всл дствіе
недостатка времени. Лично онъ былъ очень симпатиченъ и интересенъ,
постоянно занятъ теоретическими и философскими вопросами. Онъ
былъ большимъ оптимистомъ въ отношеніи людей и каждаго считалъ
за хорошаго челов ка; ему не приходило въ голову, чтобы его могли,
эксплуатировать. Его необычайная разс янность часто давала поводъ
молодымъ д вушкамъ къ насм шкамъ надъ нимъ. Когда онъ, наконецъ,
зам чалъ это, то серьезно разъяснялъ имъ, какъ женщины легкомы­
сленны и какими глупостями он могутъ интересоваться. Совершенно
погруженный въ науку, Кибальчичъ былъ равнодушенъ къ общечелов ческимъ потребностямъ и чувствамъ. Онъ, кажется, во всю свою жизнь

204

не сердился, никогда серьезно не ссорился и со вс ми былъ равно хорошъ. Будучи знакомъ. со многими, онъ друженъ не былъ ни съ к мъ.
Ему, казалось, были не знакомы чувства любви и дружбы. О женщинахъ
онъ говорилъ: «Он вс любятъ, чтобы о нихъ заботились, ухаживали
за ними; этого1 я не ум ю, да и времени у меня н тъ». У него не было
личнаго счастья; но онъ никогда не чувствовалъ недостатка въ немъ.
Онъ былъ совершенно погруженъ въ науку; онъ посвятилъ себя химіи
не только двя своихъ спеціальныхъ ц лей, но и въ виду бол е общихъ
вопросовъ; до посл дняго дня жизни его, какъ Архимеда его чертежи,
занималъ проектъ воздушнаго корабля, который приводился бы въ
движеніе взрывчатыми веществами, и, говорятъ, что въ подробностяхъ
этотъ проектъ заключалъ въ себ н которыя новыя мысли.
Революціонеркой не изъ «интеллигентной» среды является изв стная Геся Гельфманъ *}. «Поэты не посвятятъ ей п сенъ, исторія не
назоветъ ея имени, потомки не сохранятъ о ней воспоминаній,—и всетаки безъ ея работы партія не могла бы существовать», говорится о
ней въ «Подпольной Россіи». Она родилась въ Мозыр , Минской губ,,
въ 1855 г.; ея отецъ былъ зажиточный фанатикъ-еврей, мачеха обраща­
лась съ ней жестоко. Когда ей минуло 16 л тъ, она должна была выйти
замужъ за изв стнаго талмудиста.. Такое замужество считается очень
почетнымъ въ ея сред , но эта честь связывается обыкновенно съ обя­
занностью содержать дармо да-мужа и семью,—Геся тайно ушла отъ
родителей и была проклята своими единов рцами. Въ Кіев она жила
шитьемъ и старалась пополнить проб лы своего элементарнаго образо­
вания, что ей, однако, не удалось вполн , и она никогда не ум ла пра­
вильно говорить и писать по-русски. Но въ 1874 г. она выдержала экзаменъ на акушерскіе курсы и со вс мъ усердіемъ отдалась «самораз­
витию», которое играло тогда большую роль среди учащейся молодежи.
Она вскор сд лалась необходимой въ радикальныхъ кружкахъ, благо­
даря своимъ хозяйственнымъ талантамъ и ум нью, когда нужно было
устроить об дъ, общую столовую и оказать всякую помощь. Она стала
соціалисткой, но до конца своей жизни не могла вполн понять теоретическихъ основъ этого ученія. Сд лавшись соціалисткой, она, по образцу
героини романа Чернышевскаго, начала устраивать артельную мастер­
скую, но оставила ее, когда московскіе пропагандисты открыли предъ ней
бол е обширное поле д ятельности. Она пошла въ народъ — прежде
всего, чтобы изучить его и работала поденщицей въ Кіево-печерской
лавр . Зд сь осенью 1875 г., благодаря н сколькимъ адресованнымъ къ
ней письмамъ, она была арестована. Ей пришлось просид ть подъ предварительнымъ сл дствіемъ не мен е 2-хъ л тъ, а по процессу 50-ти
она была приговорена еще къ 2-мъ годамъ заключенія въ рабочемъ дом .
Она содержалась вм ст съ молодыми проститутками, которыя, инстиктивно чувствуя ея нравственную высоту, относились къ ней съ какимъ-то
злорадствомъ и принуждали ее къ самымъ чернымъ работамъ. Но ея положеніе улучшилось, когда ея камеру пос тилъ дамскій комитетъ, и
одна высокопоставленная дама приняла въ ней участіе. Съ этого времени
она пом щалась, со своей подругой по процессу, Топорковой, и съ ней,
*) Календарь'Н. В., стр. 14—28.

205
какъ съ забол вшей хроническимъ катарромъ желудка, всл дствіе пло­
хого и недостаточнаго питанія, стали обращаться лучше. Ей было разр шено заниматься вышиваньемъ для начальницы тюрьмы. 14 марта
1879 г. она была освобождена и отправлена въ Старую Руссу, гд должна
была жить подъ полицейскимъ надзоромъ на 6 руб. въ м сяцъ. Зд сь
Одна молодая дама, не причастная къ революціонной д ятелькости, до­
стала ей паспортъ и деньги, такъ что въ ноябр она уже б жала въ
Петербургъ. Но долгое тюремное заключеніе разстроило ея здоровье;
пропалъ ея св жій цв тъ лица и ея веселость; она исхудала и сд лалась
настолько нервной, что во сн отв чала на предложенные ей вполголоса
вопросы. Въ Петербург она вышла замужъ за изв стнаго террориста
Колодкевича, хотя посторонніе ничего не знали объ ихъ отношеніяхъ,
потому что они жили не на одной квартир . Зд сь она скоро стала членомъ Народной Воли, и ей пришлось быть хозяйкой важныхъ конспиративныхъквартиръ, потому что она обладала достаточнымъприсутствіемъ
духа и находчивостью, чтобы быстро отд лываться отъ дворниковъ,
хозяевъ и непрошенныхъ гостей. Уже въ 1879 г. мы ее находимъ хо­
зяйкой конспиративной квартиры; потомъ она была хозяйкой квартиры
рабочаго кружка, потомъ динамитной мастерской, наконецъ тайной ти­
пографии «Рабочей Газеты», которая зат мъ была превращена въ дина­
митную мастерскую. Въ феврал 1881 г. она оставила эту квартиру и пе­
реселилась на Тел жную ул., гд въ день убійства царя она была аресто­
вана, въ то время какъ Саблинъ застр лился. Въ тюрьм , всл дствіе бе­
ременности, ей пришлось много перестрадать, но она никого не выдала.
Агитація заграницей заставила правительство дать ей свиданіе съ однимъ
газетнымъ корреспондентомъ и зам нить ей смертную казнь в чными
каторжными работами. Она умерла въ тюрьм 1 февраля 1882 г.
Въ заключеніе н сколько словъ объ Игнатіи Гриневицкомъ,
который бросилъ въ царя Александра II роковую борьбу. Онъ называлъ себя литовцемъ, но поляки считали его своимъ соотечественникомъ, хотя онъ плохо говорилъ по-польски, по-русски же — какъ
на родномъ язык . Онъ родился въ Минской губ. въ 1856 г., гд
родители его—католика—были мелкими землевлад льцами. Въ 60-хъ гг.
отецъ его купилъ въ Гродненской губ. небольшое им ніе Гриневичи,
откуда, в роятно, происходитъ его фамилія. Доходы маленькаго
им ньица (60—70 десятинъ) вполн поглощались нуждами семьи,
состоявшей изъ 11 челов къ; вс члены ея должны были работать
въ пол . Воспитаніе д тей стоило дорого, семья запуталась въ долгахъ, и въ 1880 г. им ніе было продано съ публичнаго торга; мать
умерла еще раньше этого, отецъ же сошелъ съ ума. Игнатій кончилъ у здное училище въ Б льск и реальную гимназію въ Б лосток , живя, конечно, въ страшной б дности, такъ что для него
было роскошью пить чай по праздникамъ. Но онъ считался прилежыымъ ученикомъ, хорошо рисовалъ, былъ очень набоженъ и оста­
вался добрымъ католикомъ, несмотря на вс насм шки товарищей.
Въ 1872 и 73 гг. въ б лостокскую гимназію были занесены воспи­
танниками другихъ учебныхъ заведеній соціалистическія идеи, и тамъ
начали мечтать о свобод и равенств . Служеніе народу стало идеаломъ для молодого Игнатія. Въ 1875 г. онъ кончилъ курсъ лучшимъ

206
ученикомъ и отправился въ технологическій институтъ въ Петербургъ, студенты котораго считались тогда наибол е радикальными и
кром
того пользовались въ своей институтской жизни н которою
свободою. Гриневицкій, поступивъ въ этотъ институтъ, принялъ
участіе въ обычныхъ студенческихъ союзахъ. Поляки им ли тогда
свои собственные кружки и держались вдали отъ русскихъ д лъ;
Гриневицкій вошелъ въ кружки об ихъ національностей, такъ какъ
онъ хот лъ служить народу, не заботясь о національности. Это счи­
талось въ глазахъ поляковъ изм ной, и они упрекали его въ томъ,
что онъ ихъ компрометируетъ. Въ кружкахъ, такъ же какъ и другіе его товарищи, онъ не ограничивался какой-нибудь одной работой;
онъ занимался вс мъ: создавалъ одни кружки, оказывалъ помощь
другимъ. собиралъ деньги для сосланныхъ, велъ корреспонденцію,
учился гіодд лывать паспорта, собиралъ печати, вскор познакомился
съ рабочими и былъ уважаемъ вс ми, какъ хорошій товарищъ. Въ
1879 г. онъ, присоединился къ кружку, который, по предложенію
кіевскихъ революціонеровъ - агитаторовъ, хот лъ итти въ народъ не
для пропаганды, а для образованія боевыхъ дружинъ; ихъ поселенія
должны были служить операціоннымъ базисомъ для революціонныхъ
возстаній. Этотъ планъ не встр тилъ, однако, сочувствія, и у кружка
не было притока членовъ. Гриневицкій т мъ не мен е по халъ въ
деревню и сд лалъ попытку образовать «боевую дружину». Но осенью
1879 г. онъ уже вернулся въ Петербургъ и объявилъ этотъ планъ
революціи невыполнимымъ. Въ это время онъ удовлетворился бы
сносной конституціей. Зат мъ онъ ув ровалъ въ возможность того,
что террористическая партія захватитъ государственную власть, въ
1880 году уже былъ въ ея рядахъ. Съ этого времени его д ятельность им ла опред ленную ц ль; функціи его были сначала чистовспомогательныя: н которыя техническія работы, собираніе справокъ;
зат мъ ему была поручена организація рабочихъ и, наконецъ—д ло,
стоившее ему жизни. Спокойно стоялъ онъ на своемъ роковомъ
посту, изм ряя разстояніе между собой и своей коронованной жертвой.
«Кто вы?—спросили его въ госпитал , когда онъ незадолго, до смерти
открылъ глаза.—«Не знаю!» были его посл днія слова. Его товарищи
приписываютъ ему славу Брута, Гармодія и Аристогитона.
Въ жизнеописаніяхъ цареубійцъ какъ бы отражается весь ходъ
революціоннаго движенія. Вс они начали съ мирной пропаганды,
зат мъ, посл подавленія ея правительствомъ, перешли къ революціонной агитаціи, а въ виду ея безрезультатности — къ терроризму.
Соціализмъ отступилъ тогда на задній планъ передъ политической
свободой; изъ федералистовъ революціонеры сд лались строгими цен­
тралистами. Только будущее выяснитъ, кто еще были главными руко­
водителями движенія и какова была ихъ жизнь *). Не мен е вопроса
*) Изъ наибол е видныхъ представителей революціоннаго движенія можно
еще назвать Л. Тихомирова, Алекс. Квятковскаго, А. Михайлова, Ширяева,
Зунделевича, Суханова, Осйнскаго, Я. Стефановича, Фроленко, Колодкевича,
Баранникова, Адріана Михайлова, Клеменца, Кравчинскаго, Богдановича, Грачевскаго, а между женщинами: Лешернъ фонъ-Герцфельдъ, Засуличъ, Бардину,
Ольгу Любатовичъ, Брешковскую, Якимову и многихъ другихъ.
• /

207
о личныхъ силахъ важенъ также вопросъ о денежныхъ средствахъ.
Откуда революціонеры брали деньги, чтобы создать литературу, со­
держать и разсылать людей, подготовлять террористическіе акты,
поддерживать арестованныхъ и высланныхъ? Исполнтіельный комитетъ прямо заявлялъ о своемъ прав «конфисковать» государственныя деньги изъ казначейства и другихъ правительственныхъ кассъ,
но кто можетъ знать, въ какой м р это ему удавалось? Главные
источники доходовъ были во всякомъ случа другіе. Нечаевъ получилъ бахметьевскій революціонный фондъ въ разм р 1000 фун.
стерлинговъ. Въ рядахъ пропагандистовъ 70-хъ годовъ былъ мировой
судья Войнаральскій, который пожертвовалъ д лу свое состояніе
40.000 р. *). Въ рядахъ землевольцевъ былъ Дм. Лизогубъ, сынъ
предводителя дворянства, который въ 1878 году началъ ликвидировать
свое состояніе въ 15 .000 руб., но уже въ август былъ арестованъ.
Въ первый годъ онъ долженъ былъ получить 20.000 руб.; но его дов ренный захватилъ деньги себ . Вс эти источники представляютъ,
конечно, только незначительную часть доходовъ революціонеровъ, и
даже т суммы, о которыхъ печатались отчеты въ ихъ изданіяхъ,
не могутъ служить твердой основой для опред ленія всей полученной
революціонерами суммы **).
Обращаясь теперь къ внутренней организаціи русской революціонной партіи, я долженъ сказать, что уже отм тилъ въ соотв тствующихъ м стахъ т
св д нія, какія я им лъ объ отд льныхъ
обществахъ. Зд сь я сообщу кое-какія подробности. Къ важн йшимъ
предпрія"?іямъ революціонеровъ всегда принадлежали тайныя типографіи всл дствіе крайней важности для нихъ періодической прессы ***).
,..• Уже во времена перзыхъ стадій движенія, въ начал 60-хъ го­
довъ, тогдашніе революціонеры им ли свою типографию, которая была
обнаружена зат мъ въ зданіи генеральнаго штаба, и въ которой въ
1861 г. печатался «Великоруссъ»; существовали тогда и другія тайныя
типографіи, но работа въ нихъ продолжалась такое же короткое
время, какъ и впосл дствіи въкружкахъ Ишутина, Нечаева и Дол­
гушина. Чайковцы привезли изъ заграницы шрифтъ и прекрасную
печатную машину, но не усп ли воспользоваться ею. Техническія
трудности казались непреодолимыми: работа слишкомъ шумной, число
людей слишкомъ велико, масса необходимой бумаги слишкомъ брОт
салась бы въ глаза. Возобновлять неудавшіяся попытки, значило
жертвовать людьми. Только въ 1875 г. организаторскому таланту
Я. Стефановича удалось устроить тайную типографію въ Кіев и уже
• *) Значительную часть своего состоянія (конфискованнаго потомъ правительствомъ и переданнаго насл дникамъ) отдалъ также на д ло П. Кропоткинъ.
Л. Шишко.
**) Въ «Народной Вол » былъ данъ отчетъ о сл д. суммахъ. Въ № 6
(съ 1 мая по 15 іюля 1881 г.) немного бол е 22700 руб.; въ № 7 (съ 15 іюля
по 1 дек. 1881 г.) свыше 8500 руб.; въ листк Нар. Воли свыше 5700 р.;—въ
«Черномъ Перед л », въ № 2, свыше 911; въ № 3 свыше 9500; въ № 4 свыше
2115р. Общество Краснаго Креста Нар. Воли насчитывало въсвоихъі—3 объявл.
около 8000 р. дохода; другое общество за 2 м с. получило свыше 1775 руб.
***) «Подпольная Россія».

208
въ 1876 г. пустить ее въ ходъ *). Вь этомъ году вс прокламаціи,
также какъ и чигиринскій подложный манифестъ съ уставомъ были
напечатаны въ Россіи. Осенью 1877 года Стефановичъ былъ арестованъ, но его типографія была спасена и перевезена въ Одессу, гд
она, по всей в роятности, и погибла. Въ этомъ же году одинъ изъ
видныхъ революціонеровъ, Ааронъ Зунделевичъ и Вильны, привезъ
изъ заграницы все необходимое для устройства типографіи и устроилъ
первую свободную типографію въ Петербург , которая могла пра­
вильно исполнять довольно значительныя работы. Она служила революціонерамъ 4 года и не была бы открыта, если бы случай не помогъ
полиціи. Типографія держалась только благодаря большой осторож­
ности. Изъ всей редакціи «Земли и Воли» м сто пребыванія типографіи зналъ только Кравчинскій; и онъ былъ на квартир только
одинъ разъ, чтобы пом стить изв стіе объ удачномъ б гств
Але­
ксандра Михайлова въ первомъ же номер газеты **), Тамъ онъ нашелъ четырехъ лицъ. Хозяйкой квартиры была Марія Крылова, жен­
щина 45 л тъ; она была сослана посл покушенія Каракозова, но
счастливо б жала. Въ качеств горничной у нея была хорошенькая
б локурая д вушка. Сношенія съ вн шнимъ міромъ велъ молодой
челов къ л тъ 26, молчаливый, съ аристократической наружностью;
онъ былъ сынъ генерала и внукъ сенатора и считался чиновникомъ
министерства, но въ своемъ портфел проносилъ рукописи и коррек­
турные листы запрещенной газеты. Другой наборщикъ (Лубкинъ)
скрывалъ отъ товарищей свою фамилію и былъ изв стенъ имъ подъ
именемъ «птицы»; онъ покончилъ съ собою, когда посл четырехъ*) Стефановичъ держалъ свою типографію въ большой тайн . Со своими
друзьями, Дейчемъ и Бохановскимъ, онъ нанималъ квартиру, въ которой жилъ,
а наряду съ ней им лъ другую, тайную. Бохановскій былъ арестованъ первымъ
и черезъ одного выпущеннаго изъ тюрьмы уголовнаго послалъ предупрежденіе Стефановичу, который гостилъ въ то время у одного пом щика. Но пОсланецъ передалъ письмо полиціи. -Тогда были арестованы и оба другіе товарища
вм ст съ пріютившимъ ихъ пом щико.чъ. Необходимо было спасти типографію. Такъ какъ ея пом щеніе к.е было изв стно никому изъ другихъ революціонеровъ, то стоило большого труда дать имъ нужныя указанія. Еще трудн е
было вынести вс приборы изъ пом щенія, не обративъ на это вниманія полиціи. Съ этой ц лью ночью былъ снятъ сл покъ съ замка, и на другой день
къ хозяину явилась женщина съ мужемъ, объявившая, что она сестра Стефа­
новича, съ которымъ будто бы вид лась въ Кременчуг , и котбрый позволилъ
ей, при про зд черезъ Кіевъ, остановитьса на его квартир . Въ доказатель­
ство она показала ключъ. У хозяина не было никакихъ основаній для подозр ній; онъ позволилъ имъ прожить н сколько дней въ этой квартир и при
отъ зд поблагодарилъ за полученный «на чай». Вскор посл этого явилась
полиція, но комната была уже очищена и только небольшое количество шрифта
и корректуръ, найденное въ углу, подтвердили ея подозр нія, что зд сь, была
типографія.
**) Ал. Михайловъ былъ арестованъ, зайдя въ занятую полиціей квар­
тиру. На улиц онъ вырвался и съ крикомъ «держи его! держи его!» бросился
б жать. Толпа поб жала вм ст съ нимъ, думая, что онъ пресл дуетъ вора.
Такимъ образомъ ему удалось затеряться въ толп . Свернувъ въ ближайшую
улицу, онъ заб жалъ въ первый попавшійся дворъ, но увидалъ, что этотъ
дворъ окруженъ высокой ст ной. Т мъ не мен е прежде ч мъ явилась полиція, онъ нашелъ м сто, гд можно было перел зть черезъ ст ну и такимъ
образомъ ему удалось изб жать погони.—«На Родин », № 3, стр. 21.

209
часового отчаяннаго боя типоіфафія «Народной Воли» была взята
полиціей. Его положеніе было особенно трудное, потому что ради
предосторожности онъ жилъ безъ паспорта, а потому долженъ былъ
остерегаться, чтобы его не увидалъ дворникъ. Молодому фанатику
было не бол е 23 л тъ; но чахотка была написана у него на лиц ;
смертельная бл дность покрывала его щеки, .которыя не вид ли ни
дневного св та, ни св жаго воздуха; у него были необыкновенно
живые глаза, черные и блестящіе, какъ глаза газели съ выраженіемъ
безконечной печали. Устройство типографіи было самое простое;
н сколько ящиковъ съ шрифтомъ, маленькій цилиндръ изъ какогото упругаго вещества, обтянутый сукномъ, тяжелый цилиндръ, кото­
рый служилъ валомъ для печатанія, дв бутылки типографской краски,
пара щетокъ и губокъ. Все было приспособлено такъ, что въ четверть
часа могло быть убрано въ большой ст нной шкафъ. Для того, чтобы
не возбудить въ дворник подозр ній, его подъ всякими предлогами
часто зазывали въ эту комнату. Такимъ образомъ маленькій кружокъ. жилъ среди лишеній и опасностей.
Редактированіе газеты находилось въ рукахъ особаго комитета.
На собраніяхъ редакціи «Земли Воли» между прочимъ принималъ
участіе и Алекс. Михайловъ *); онъ настаивалъ, наряду съ полной
согласованностью статей съ партійной программой, на хорошемъ
слог , на доказательности изложенія и, бол е всего, на возможно
большей краткости, что вообще р дко у русскихъ. Выходъ каждаго
номера праздновался пирушкой. Къ 9 часамъ вечера редакція соби­
ралась на квартир Михайлова, гд скоро начиналось скромное угощеніе. Михайловъ откупоривалъ бутылку коньяку, наливалъ каждому
по рюмк и тотчасъ же пряталъ бутылку въ шкафъ, опасаясь, чтобы
гости не выпили лишняго. Зат мъ выступала на сцену какая-то
«рыбка» и чай съ сладкимъ печеньемъ. Для запоздавшихъ на окн
выставлялся «знакъ безопасности».
•.
Какимъ же образомъ распространялись революціонныя изданія
въ публик ? Поступали очень просто. Посл отпечатанія, напр.,
«Народной Воли», одинъ изъ товарищей съ красивымъ чемоданомъ,
наполненнымъ газетой, объ зжалъ, конечно, во 11 класс , важн йшіе
города и раздавалъ дов реннымъ лицамъ значительное количество
экземпляровъ, которые распространяли ихъ дальше. Выставленная на
газет
ц на въ 25 или 35 коп. была только номинальная. Прокламаціи массами раскладывались по почтовымъ ящикамъ. Геся Гельфманъ служила такимъ странствующимъ городскимъ почталіономъ; ея
большая сумка была всегда наполнена прокламаціями, газетами, биле­
тами на концерты и балы въ пользу арестованных^ или таііныхъ
типографій. Посл ареста типографій, ои обыкновенно скоро возстановлялись. Такъ, напр., въ іюн 1882 г. была захвачена тайная типографія въ Москв , а сл дуюшей зимой уже была снова открыта тай­
ная типографія въ Одесс . Наряду съ этими учрежденіями, въ которыхъ выковывалось духовное оружіе, существовали тыше, со времени
революціонной агитаціи, ц лые арсеналы настоящаго оружія, а со
*) «На Родин », № 3, стр) 48.
ИСТОРІЯ РЁВОЛЮЩОННАГО ДВИЖЕНІЯ ВЪ РОССТИ.

14

210
времени терроризма—склады взрывчатыхъ веществъ и химическія
мастерскія, которыя, по свид тельству Кибальчича, и судя по результатамъ работъ, были образцовыми въ своей области, Такія лабораторіи существовали въ Петербург , Одесс и другихъ м стахъ; еще
очень недавно (іюнь 1882 года) была захвачена динамитная мастер­
ская на Васильевскомъ остров въ Петербурге у ветеринара Прибылева, которому членъ исполнительнаго комитета Грачевскій досталъ
денегъ, чтобы онъ могъ ускорить свою женитьбу на Роз Львовн
Гольдманъ и устроить въ своей квартир «подготовительную школу»
для обученія фабрикаціи бомбъ, какъ называлъ Грачевскій на суд
эту динамитную мастерскую съ ц лью уменьшить отв тственность
обвиняемыхъ.
Передъ Московскимъ покушеніемъ уже упомянутый выше Ааронъ
Зунделевичъ попробовалъ купить динамитъ въ Италіи и чрезъ Швейцарію и Германію ввести его въ Россію. Но попытка не удалась въ
самомъ начал , и революціонеры принуждены были взять приготовленіе динамита въ свои руки. Это было очень опасное предпріятіе;
такъ какъ матеріалы, необходимые для приготовленія динамита, изда­
вали очень дкій запахъ, то приходилось нанимать большую квартиру
въ 3—4 комнаты съ водопроводомъ и въ верхнемъ этаж . Но и при
этомъ условія работы революціонныхъ химиковъ часто не могли не
обратить на себя вниі іанія другихъ квартирантовъ. Кибальчичъ, напр.,
пролилъ однажды на полъ такъ много азотной кислоты, что въ нижнемъ этаж позолоченныя ст нныя украшенія почерн ли, и управляющій домомъ въ испуг
приб жалъ къ нему наверхъ. Кибальчичъ,
однако, не впустилъ его въ комнату, заявивъ, что онъ готовъ возна­
градить причиненные убытки. Въ другой разъ ночью у него произошелъ небольшой взрывъ, и хозяйку съ трудомъ удалось успокоить.
Опасн е всего былъ другой взрывъ у него (или у Ширяева), когда
на полу стояла масса бутылокъ съ нитроглицериномъ. Изъ числа
искусныхъ химиковъ между террористами наибол е изв стенъ изобр тательный Кибальчичъ, которому, какъ говорятъ, принадлежала
самая идея смертоносныхъ бомбъ. — Исаевъ, Ширяевъ и Грачевскій
были изв стны, какъ хорошіе техники. Посл дній посл убійства царя '
и ареста своихъ товарищей подготовлялъ, невидимому, другія покушенія. Значительное количество динамиту было доставлено морскими
офицерами, начиная еще съ 1878 г. при неудачномъ покушеніи въ
Николаев . Наконецъ, въ одномъ изъ своихъ писемъ Желябовъ упоминаетъ о какомъ-то революціонномъ архив *), храненіе котораго
онъ дов рилъ проф. Драгоманову.
Другою важной задачей конспиративной д ятельности, особенно
въ теченіе пссл днихъ 5 л тъ, была для революціонеровъ забота о
собственной безопасности. Соціалистическая пропаганда, сама по себ ,
еще не сопровождалась большою опасностью и большею частью терп ла неудачу всл дствіе неосторожности участниковъ. Но по м р
введенія въ программу агитаціи и, террора и при условіи репрессивныхъ м ръ со стороны правительства стремленіе къ самосохраненію
'*) «Вольное Слово», № 39 и 40.

211
повело револгоціонеровъ къ принятію м ръ предосторожности^ кото­
рый выработались въ ц лую законченную систему. Самой ближайшей
задачей было достать себ паспортъ. Н которые юноши, какъ, напр.,
Александръ Михайловъ въ 1876 г., поступали въ университетъ вовсе
не для того, чтобы слушать лекціи, которыя въ то'" время очень мало
интересовали ихъ, а для того, чтобы получить студенческіе билеты и
им ть право жи-ть въ столиц . Михайловъ одновременно записался .
на экзамены въ два высшихъ учебныхъ заведенія Петербурга, чтобы
хоть отъ одного изъ нихъ получить студенческій билетъ. Всл дствіе
такихъ обстоятельствъ становится понятнымъ поведеніе правитель­
ства, которое требовало отъ студентовъ пос щенія лекцій, а для
контроля требовало предъявленія билетовъ при вход въ аудиторіи,
чтобы студенческій билетъ не могъ служить прикрытіемъ для революціонной д ятельности,—м ра, которая, при всей ея 'ст снительности,
едва ли приносить желаемые результаты.
Для остальныхъ, не им вшихъ студенческихъ билетовъ въ начал
движенія, добываніе паспортовъ представляло свои трудности. Ихъ
покупали и часто платили за нихъ большія деньги. Но вскор революціонеры нашли, что гораздо проще фабриковать паспорта самимъ,
и довели эту технику до высокой степени совершенства. Каждое
революціонное обіцество им ло свое паспортное бюро; оно само
выр зало печати различныхъ государственныхъ учрежденій и штемпе­
левало ими самод льные паспорта*). Ни-одинъ русскій, посвящавшій
себя революціи, не живетъ подъ своимъ собственнымъ именемъ и не
сохраняетъ своего законнаго паспорта, потому что въ противномъ
случа ^онъ былъ бы скоро узнанъ и скомпрометированъ. Большин­
ство беретъ фальшивые паспорта и переходитъ на нелегальное положеніе. Настоящія имена н которыхъ изъ нихъ не выяснились даже
на процессахъ. Н которые революціонеры, какъ, напр., Халтуринъ,
были узнаны по фотографической карточк лишь посл того какъ
уже были пов шены; въ Кіев былъ даже пов шенъ «неизв стный»,
подъ именемъ Антонова. Нелегальные, конечно, не могутъ получать
корреспонденцій на свое имя; во время Ишутинскаго заговора вс
письма получались на имя гимназиста графа Т., жившаго у своей
тетки графини Тр. въ дом сенатора К.; письма Нечаева проходили
черезъ руки 16-ти л тней В ры Засуличъ. И въ настоящее время
многіе солидные люди оказываютъ помощь революціонерамъ, помогая
ихъ переписк . Иногда письма приходятъ на вымышленное имя; письма
шифруются или пишутся химическими чернилами; въ телеграммахъ
прим няются условныя выраженія, врод , напр., сл дующихъ: при­
шлите мн столько-то бутылокъ вина, т. е. столько-то фунтовъ дина­
мита (письмо Гольденберга Кибальчичу). Дал е всл дствіе своего нелегальнаго положенія, революціонеръ не долженъ давать окружающимъ
никакого повода къ подозр ніямъ своимъ образомъ жизни. Сначала
полицейскій надзоръ въ городахъ былъ довольно слабъ; еще въ 1875
*) Такое паспортно: бюро съ «громадными рессурсами», было открыто
полиціей въ Москв 23 марта 1881 года на конспиративной квартир у Калюжнаго и Смирницкой. Тамъ было найденб 96 печатей, 119 чистыхъ паспортныхъ
бланковъ и 30 готовыхъ видовъ на жительство.
14*

212
и 1876 гг. въ большихъ студенческихъ коммунахъ изъ 3 комнатъ
весь полъ былъ зачастую занятъ спящими, которые оставались ноче­
вать посл ожесточенныхъ программныхъ споровъ, такъ что даже
дворникъ,—какъ разсказывалъ А. Михайловъ—отворяя по утрамъ
ставни такой квартиры, поражался необычайнымъ зр лищемъ и могъ
только произнести: «О, Господи!». Даже извозчики знали, что у студентовъ «вечеринка» и по русскому обычаю собирались около дома,
изъ котораго они над ялись развезти по домамъ усталыхъ гостей.
По улицамъ соціалисты ходили толпами. Но времена такой беззабот­
ности въ революціонномъ мір скоро кончились. Даже въ деревняхъ
правительство учредило особую полицію въ вид урядниковъ, а въ
крупныхъ городахъ все населеніе было отдано подъ надзоръ дворниковъ. Поэтому революціонеры стали устраивать свою жизнь такъ,
что, живя на квартирахъ, они правильно приходятъ и уходятъ изъ
дома, какъ будто бы состоятъ на служб . Они н^ принимаютъ въ
слишкомъ большомъ количеств
гостей; пос тители приходятъ къ
нимъ по одиночк , въ крайнемъ случа по двое, да и то съ проме­
жутками въ н сколько минутъ; большія собранія происходятъ обык­
новенно на особыхъ, конспиративныхъ квартирахъ *). Въ Петербурге,
передъ убійствомъ Александра II, пос щались главнымъ образомъ дв
конспиративныхъ квартиры, гд жили Кибальчичъ и Исаевъ со своими
товарищами-женщинами. Въ третьей квартир , гд жили Геся Гельфманъ и Саблинъ, Желябовъ* выбиралъ металыциковъ. Передъ покушеніемъ, Гельфманъ предусмотрительно перешла на другую квартиру,
въ которой и собрались революціонеры посл р шительнаго удара.
Конспиративныя квартиры требуютъ особыхъ условій. Въ окнахъ надо
им ть возможность легко выставлять и'быстро м нять сигналы; въ
противномъ случа могутъ происходить большія несчастія. Такъ, напр.,
когда.въ квартир Малиновской, въ 1878 г., знакъ безопасности не
былъ во-время снятъ, н сколько челов къ пришли въ квартиру и
попались въ руки полиціи. Подобнымъ же образомъ въ феврал 1882 г.,
въ Москв , въ квартир одного изъ арестованныхъ, полиціи удалось
устроить западню и захватить усердно разыскивавшагося Якова Стефа­
новича. Ст ны комнаты должны быть достаточно толсты, двери должны
хорошо затворяться, чтобы нельзя было подслушивать разговоровъ.
Передъ дверью должна находиться площадка, съ которой можно было
бы господствовать надъ всей л стницей, чтобы н сколько р шительныхъ и вооруженныхъ челов къ могли оказывать сопротивленіе жандармамъ, пока бумаги и другія подозрительный вещи не будутъ уни­
чтожены. Конспиративныя квартиры по большей части содержали въ
себ ц лый арсеналъ оружія; такъ, наприм ръ, при взятіи типографіи
«Народной Воли» въ Саперномъ переулк , 17 января 1880 г., каждый
изъ защищавшихъ квартиру былъ вооруженъ 2 револьверами; дюжина
жандармовъ должна была отступить и пришлось привести солдатъ;
въ общемъ тогда было выпущено до 80—100 выстр ловъ.
Вообще, всл дствіе нелегальнаго положенія, приходилось прини­
мать массу предосторожностей. Большинству, конечно, надо дало это
*') «На Родин », № 3, стр. 36 и въ др. к.

213
постоянное наблюденіе за собой; но Александръ Михайловъ, еще съ
1877 г. энергично боровшійся противъ господствовавшей среди революціонеровъ неконсаиративности и получившій за это шутливое проз­
вище дворника, иазывалъ такую небрежность прямо-таки несчастностью и недостаткомъ преданности революціонному д лу. Онъ иногда
ходилъ за товарищемъ по улиц и сл дилъ, принимаетъ ли онъ вс
необходимыя м ры; или же вдругъ останавливалъ кого-нибудь и заставлялъ прочесть издали выв ску. Если товарищъ оказывался близорукимъ, то онъ не отставалъ отъ него, пока тотъ не покупалъ себ
очки. Точно также онъ настаивалъ на приличной одежд . Костюмъ
нигилиста 60 и 70 годовъ хорошо изв стенъ намъ по картинкамъ:
высокіе сапоги, плэдъ и синія очки часто служили мишенью нашихъ
насм шекъ *). Но такое од яніе, немедленно же выдававшее образъ
мыслей своего обладателя, можно было носить только во времена
полицейской безпечности или пока сов сть была чиста отъ противозаконныхъ д йствій. Когда же настало время безчисленныхъ и произвольныхъ арестовъ, этотъ фантастическій костюмъ сталъ привлекать
вниманіе жандармовъ и шпіоновъ. Тогда уже лучше было израсходо­
вать н сколько лишнихъ рублей, ч мъ подвергать себя излишней
опасности. Среди землевольцевъ, Александръ Михайловъ былъ самымъ
усерднымъ приверженцемъ приличнаго костюма. Если какой-нибудь
членъ партіи оправдывался т мъ, что у него не было денегъ для этого,
А. Михайловъ на другой же день доставалъ ему денегъ и сообщалъ
ему адресъ дешеваго портного. Когда терроръ былъ въ полномъ разгар , н которые революціонеры окружали себя даже роскошной обста­
новкой. Убійца Мезенцова жилъ по паспорту князя N, выдавалъ себя
за служащаго въ министерств внутреннихъ д лъ и награждалъ двор­
ника щедрыми подачками, когда тотъ сп шилъ помочь «его сіятельству» выйти изъ экипажа. Даже Соловьевъ, о которомъ говорятъ,
что онъ всегда од вался б дно и небрежно, передъ покушеніемъ
обзавелся черной парой. Но забота Михайлова, очевидно, не могла
простираться на вс хъ революціонеровъ, ибо., по другимъ описаніямъ,
одежда н которыхъ изъ нихъ была очень жалкаго свойства, что,
конечно, и неудивительно, потому что многіе изъ нихъ не им ли
даже постояннаго жилища, а ихъ жены больше занимались р шеніемъ
общественныхъ вопросовъ, ч мъ починкой платья.
Алекс. Михайловъ жилъ, какъ «краснокожій во время войны».
При каждомъ удобномъ случа онъ старался подойти поближе къ
шпіонамъ и запомнить ихъ лица, чтобы им ть возможность обере­
гаться отъ нихъ. Онъ ум лъ сразу же отличить ихъ въ толп .
У него былъ списокъ 300 проходныхъ домовъ и дворовъ и, благодаря
этому знанію, онъ часто спасалъ и себя и товарищей. Чтобы замести
сл ды своихъ странствованій по Петербургу, революціонерамъ часто
приходится м нять по два и по три извозчика, и д лать большіе
концы по городу. Они также часто м няютъ свои адреса, всл дствіе
чего, чтобы узнать адресъ пріятеля въ Петербурге, иногда нужно
*) Этотъ костюмъ нигилиста аналогиченъ съ старон мецкимъ костюмомъ
буршей.

214
бываетъ съ здить въ Кіевъ и обратно. Самой важной задачей является,
конечно, спасеніе революціонеровъ-убійцъ, которыхъ полиція усердн е
всего пресл дуетъ. Для этого существуетъ ц лый рядъ укрывателей,
какъ среди .аристократовъ, такъ въ среднемъ сословіи и чиновничеств *). Тотъ же Алекс. Михайловъ отличался необычаинымъ искусствомъ отыскивать ночлеги. Его познанія въ этой области принесли
многимъ пользу, и въ томъ числ убійц Мезенцова. Прежде всего
онъ повелъ его къ чиновнику М. В. Д., преданному ученику Чернышевскаго, который теоретически разд лялъ взгляды революціонеровъ
и считался самымъ надежнымъ укрывателемъ. Но онъ оказался на­
столько нервенъ, что ночью безпрёстанно вскакивалъ, думая, что
идутъ жандармы. Другой укрыватель былъ зам шанъ въ заговор
1861 г. въ Казани; онъ много разъ привлекался полиціей, но уличить
его она ни въ чемъ не могла. Онъ относился скептически къ новому
движенію, но симпатизировалъ ему и помогалъ очень ловко, устраи­
вая переписку, организуя доставку книгъ и журналовъ, собирая ежем сячные взносы и т. п. Онъ былъ неподражаемъ, какъ укрыватель,
и какъ разъ въ этотъ день справлялъ'десятил тній юбилей своей
д ятельности. Онъ скрывалъ у себя сначала В ру Засуличъ, потомъ
Софью Перовскую. Но спрятавъ у себя Кравчинскаго, онъ черезъ
.н сколько дней явился домой съ серьезнымъ видомъ и заявилъ, что
онъ чувствуетъ, что будетъ обыскъ; и въ самомъ д л вскор посл
того явилась полиція, чтобы нанести ему «санитарный визитъ».
Третьимъ укрывателемъ Кравчинскаго была 70-л тняя старуха-дат­
чанка. Она мирно прожила свою долгую жизнь, пока принцесса Дагмара не сд лалась насл дницей русскаго престола. Ей пришло тогда
въ голову сд лать своего мужа придворнымъ чиновникомъ. Она обра­
тилась за протекціей къ датскому послу, который, понятно, отказалъ ей; тогда она сд лалась нигилисткой. Свою революціонную
карьеру она начала съ того, что прятала для знакомыхъ студентовъ
запрещенныя книжки, получала ихъ корреспонденцію и, наконецъ,
стала укрывать пресл дуемыхъ лицъ. Она над ялась, что террористы
только начинаютъ съ Трепова и Мезенцова, а кончатъ непрем нно
датскимъ посломъ; онъ ей казался самымъ преступнымъ изъ вс хъ
должностныхъ лицъ, Ея старикъ-мужъ, котораго она держала въ
полномъ подчиненіи, долженъ былъ доставлять ей посл днія изв стія
изъ полиціи. Въ той же книг разсказывается, какъ какая-то ста­
рая княгиня, посл убійства Александра II, скрывала у себя въ течё­
т е н сколькихъ дней пріятельницу Софьи Перовской по рекомендаЧіи этой посл дней, хотя многіе стали съ этого времени очень бояз­
ливы и не давали пріюта даже своимъ лучшимъ знакомымъ.
Но, несмотря на вс предосторожности, кажется, только неболь­
шая кучка революціонеровъ могла изб жать на долгое время ареста.
Мн предстоитъ теперь задача изобразить обращеніе съ посл дственными, осужденными и высланными въ административномъ порядк .
Къ сожал нію, у историка н тъ въ этомъ случа почти никакого
матеріала; только разъ, во время господства гр. Лорисъ-Меликова,
*) См. «Подпольную Россію».

215
когда рабское русское общество начало дышать свободн е, русскія
газеты, начали было сообщать кое-что о тюрьмахъ и Сибири, причемъ «Правительственный В стникъ» удостаивалъ ихъ иногда своими
опроверженіями, которыя, впрочемъ, по существу, подтверждали все,
что сообщалось въ подпольной печати. Эти сообщенія на самомъ
д л возбуждаютъ ужасъ. Вся грубость и примитивность государственныхъ учрежденій Россіи, вся жестокость и произволъ чиновни­
чества ярко обрисовываются зд сь и вызывают^ самое строгое осужденіе, если даже принять во вниманіе, что юные революціонеры не
были, конечно, такими заключенными, съ которыми было легко ладить.
Начнемъ съ подсл дственныхъ арестованныхъ. Въ какой другой стран
было бы возможно, чтобы Кибальчичъ и его товарищи пробыли до
3-хъ л тъ въ предварительномъ. заключеніи, когда все обвиненіе противъ Кибальчича, наприм ръ, заключалосъ въ томъ, что онъ далъ
какую-то брошюру крестьянину и хранилъ у себя связку запрещенныхъ книгъ. Гд въ Европ было бы возможно, чтобы женщинъ
обыскивали и разд вали въ присутствіи жандармовъ, или чтобы ихъ
обыскивали и разд вали сами жандармы, причемъ не было недостатка
въ грубыхъ шуткахъ? *) Въ какой другой стран арестованныя жен­
щины какъ, наприм ръ, Ивановская, взятая въ іюн 1882 г. въ тай­
ной типографіи, стали бы выдавать себя за членовъ исполнительнаго
комитета, съ ц лью придать своему преступленію большую важность,
добиться этимъ перевода въ Петербургъ и достигнуть лучшаго обращенія? Гд было бы возможно, чтобы нервнымъ арестованнымъ, какъ,
напр., Исаеву, стали систематически м шать спать, чтобы довести
его до такого возбужденія, при которомъ можно было бы разсчитывать на компрометирующія показанія?!
Осужденные въ каторжныя работы находятся въ очень тяжеломг
положены, особенно если они отбываютъ свое наказаніе въ одной
изъ центральныхъ тюремъ Россіи. Одна изъ нихъ находится въ Новоб лгород около Харькова; отсюда еще въ 1878 г., значитъ еще до
начала покушеній на царя, осужденные пропагандисты обратились съ
воззваніемъ къ русскому обществу, являющимся зам чательнымъ
документомъ въ исторіи русской тюрьмы **). Я позволяю себ при­
вести изъ этого воззванія н сколько картинъ. Вотъ, напр., Плотниковъ, осужденный по Долгушинскому д лу; онъ лежитъ на доскахъ,
покрытыхъ тонкимъ войлокомъ, безъ подушки и од ла, въ своей
полутемной камер , окна которой до половины замазаны черной
краской; многол тнее одиночное заключеніе и всевозможный лишенія
истощили его до посл дней степени. Чтобы разс яться, онъ встаетъ
съ своего жесткаго ложа и, прохаживаясь по камер , слабымъ голосомъ начинаетъ декламировать слова любимаго поэта. Дверь отво­
ряется и входитъ смотритель; «Какъ ты см ешь декламировать?
Зд сь должна быть полная тишина! Я прикажу заковать тебя!». На­
прасно заключенный указываетъ, что онъ зже отбылъ законное
время въ ц пяхъ и что, согласно свид тельству врача, онъ боленъ—
*) «На Родин » № 2, стр. 67, № 3, стр. 68 и «Черный Перед лъ» № 2, стр. 15.
*) «Заживо погребенные» перепечатано въ «Общемъ Д л » № 16. окт. 1878.

216
ничто не помогаетъ, на него над ваютъ ц пи (въ феврал 1878 г.).
Еще большее преступленіе совершилъ въ 1877 г. Александровъ. До
него издали донеслось п ніе крестьянъ и нашло откликъ въ его сердц :
онъ гроко зап лъ. Когда онъ уже давно пересталъ п ть, къ нему
взошелъ смотритель со словами; «Кто теб позволилъ п ть? Разв
ты забылъ, кто ты такой? Вотъ я теб напомню!» ^—и ударилъ его
кулакомъ въ лицо. Подобный же произволъ господствовалъ въ выбор
чтенія. Сегодня разр шаютъ Спенсера, завтра запрещаютъ; сегодня
разр шаютъ чтеніе Теккерея, завтра объявляютъ: «Чтеніе романовъ—
развлеченіе, а тюрьма — м сто страданій!» Даже во времена Николая 1
декабристы въ Сибири могли читать вс разр шенныя цензурой книги
и журналы; во времена Александра II газеты были уже запрещены,
а выборъ книгъ отданъ на произволъ смотрителя тюрьмы. Даже
самымъ опаснымъ уголовнымъ преступникамъжилось лучше въ тюрьм :
они сид ли, по крайней м р по н сколько челов къ въ одной и
той же камер . Самымъ суровымъ наказаніемъ въ новоб лгородской
тюрьм былъ карцеръ, въ который С рякова, напр., посадили за то,
что онъ не поклонился стоявшему вдали смотрителю. Карцеръ — это
кл тка, совершенно темная и такая узкая, что челов къ только
согнувшись можетъ въ ней пом ститься; она находится за отхожими
м стами, посудина съ экскрементами р дко выносится изъ нея, такъ
что выходящій оттуда съ трудомъ держится на ногахъ отъ дурноты.
Непривлекательныя вещи сообщаетъ также «Народная Воля»
въ 1882 г. объ Алекс евскомъ равелин Петропавловской кр пости *).
Камеры, въ которыхъ сидятъ осужденные, темны, холодны и сыры,
какъ могила; окна замазаны краской и даютъ такъ мало св та, что
огонь тушатъ только часа на 2 въ день. Пища состоитъ изъ щей
и каши за об домъ и куска чернаго хл ба утромъ и вечеромъ.
Печи, даже при русскихъ холодахъ, топятся разъ въ три дня, иногда
и р же; ст иы поэтому сырыя и на полу буквально стоятъ лужи.
Заключенные сидятъ въ нижнемъ б ль и арестантскихъ халатахъ.
Прогулки разр шены только черезъ день и то на четверть часа.
Больше у нихъ н тъ никакихъ развлеченій. Когда однажды Зубковскій сд лалъ себ кубики изъ хл ба, чтобы повторить стереометрію,
у него ихъ отняли, сказавъ, что отбывающимъ наказаніе запрещены
всякія развлеченія. Такъ живутъ они, какъ въ могил ; а такъ какъ
самоубійство кажется въ такихъ случаяхъ неизб жнымъ, то въ
камеру еще сажаютъ иногда для наблюденія солдата или жандарма,
которые д лаютъ совершенно невыносимымъ существованіе. Если
заключенный начинаетъ что-нибудь разсматривать, жандармъ вскакиваетъ и допрашиваетъ, на что онъ смотритъ. Сл дятъ за каждымъ
движеніемъ рукъ и головы. У жандарма находится полотенце и платокъ,
которымъ заключеные и пользуются, когда понадобится. Бол зни, сумасшествія, попытки сймоубійства, смерть — неизб жны при такихъ
обстоятельствахъ. По календарю Народной Воли 1875 по 1882 г. въ
тюрьмахъ и ссылк умерло 76, а въ эмиграціи б ревошоціомеровъ. *•) «На Родин » № 1; въ выдержкахъ сообщено мною въ Берлинскомъ
Еженед льник «Gegenwart» 1882 г, № 28.

217
Единственнымъ и крайнимъ средствомъ противъ такого обращенія являются голодные бунты, какіе происходили часто въ Петербург , въ Харьков , въ Сибири и еще недавно, 12 декабря 1882 г.,
въ Одесс . Поводъ къ посл днему заключенные *) изображаютъ
такимъ образомъ. Одинъ рабочій просилъ, чтобы его перевели на
больничную порцію; но тюремный врачъ закричалъ на него: «Вы рабочій; больничная порція стоитъ 70 коп.; обойдетесь и безъ нея!» Дру­
гой заключенный, студентъ, просилъ л карства- противъ развивав­
шейся на рук
опухоли; тотъ же врачъ отв тилъ: «А вы сосите
руку, времени у васъ для этого достаточно!» Когда тотъ же паціентъ
хот лъ черезъ н которое время пригласить другого врача, тюремный
врачъ сказалъ ему: «Вамъ не врача надо, а палача!» Посл дній
поводъ къ возмущенію подалъ смотритель, который отправилъ въ
карцеръ больного въ посл дней стадіи чахотки за то, что тотъ
попросилъ у него постель. Тогда заключенные сд лали посл днюю
попытку и пригласили къ себ полиціймейстера. Но полиціймейстеръ
не только не исполнилъ ихъ просьбы, но еще и обругалъ ихъ. Тогда
началась голодовка; заключенные не хот ли принимать пищи, пока
не будутъ исполнены ихъ сл дующія 5 требованій: правильная топка
печей, потому что въ камерахъ было холодно и сыро; выдача посте­
лей вс мъ, не однимъ только дворянамъ, такъ какъ не дворяне должны
были лежать на сыромъ и холодномъ полу; прогулки по двое, а не
одиночныя; пом щеніе лампъ въ камерахъ, а не въ коридор ; чело­
веческое обращеніе. Смотритель не смутился, однако, этимъ «бунтомъ», но зам тилъ съ хладнокровіемъ опытнаго чиновника: «Это
ничего не значитъ, это не новость; мы будемъ кормить ихъ съ
помощью клистировъ!»
Въ Сибири осужденнымъ, повидимому, нисколько не хуже, ч мъ
въ центральныхъ тюрьмахъ **). Каторжныхъ работъ не требуютъ
слишкомъ тяжелыхъ; эта работа даетъ скор е поводъ къ движенію
и развлеченію. Напротивъ того, т снота пом щенія въ карійской
тюрьм (въ Забайкаль ) совершенно невыносима; это обыкновенная,
только окруженная высокимъ заборомъ, деревянная казарма; стульевъ
и столовъ н тъ; только нары, на которыхъ заключенные спятъ т сно
другъ около друга. Пища состоитъ собственно изъ одного хл ба,
потому что супъ не что иное, какъ горячая вода, съ прибавкой
ничтожнаго количества крупы. Чай пьютъ утромъ и вечеромъ, но
сахаръ дается только вечеромъ. Хозяйство ведется на общій счетъ,
всей артелью, которой, хотя и разр шено улучшать свою пищу, но
она не можетъ д лать этого за неим ніемъ средствъ. Больницы н тъ,
и больные лежатъ вм ст съ здоровыми на, нарахъ; л чатъ ихъ
врачи изъ товарищей. Наилучшее ут шеніе для нихъ— полученіе
книгъ и газетъ; единственная надежда—возращеніе на родину, Эта
надежда такъ велика, что заключенные постоянно находятся въ
экзальтированномъ состояніи. Есл дствіе распоряженія гр, Лорисъ*) Прокламація заключенныхъ, «На Родин », № 3.
*») Перевозку туда и пребываніе тамъ я описалъ по «Народной Вол » въ
«Gegenwart» 1882 г. № 58.

218
Меликова, отъ 15 декабря 1880 г., положеніе заключенныхъ суще­
ственно ухудшилось. Было уничтожено различіе между кончившими
и неокончившими срокъ испытанія, и многіе уже вышедшіе въ воль­
ную команду были снова закованы въ ц пи. Зат мъ вс каторжане
должны были быть въ ц пяхъ не только на работ , но и въ тюрьм ;
наконецъ, была запрещена переписка съ родными..
• Во многихъ отношеніяхъ хуже, ч мъ каторжанамъ, живется
сосланнымъ на поселеніе на далекій с веръ Сибири, напр., въ Якут­
скую область. «Мы живемъ въ темнот и зажигаемъ св тъ только
въ продолженіе полу'тора-двухъ часовъ, чтобы читать, мы не можемъ
тратить больше денегъ на осв щеніе; хл ба мы не димъ, питаемся
только рыбой; добыть мяса невозможно», пишетъ одинъ изъ ссыльныхъ. Н сколько лучше положеніе ссыльныхъ въ городахъ.
Наряду съ подсл дственныни и осужденными сл дуетъ обратить
вниманіе въ Россіи еще на многочисленную категорію находящихся
подъ надзоромъ полиціи и административно-ссыльныхъ. Инструкція
гр. Игнатьева, отъ 12 марта 1882 г., возбудила'въ Европ всеобщее
вннманіе, хотя совершенно незаслуженно, потому что по существу
она только кодифицируетъ массу прежнихъ тайныхъ циркуляровъ.
Люди, «образъ мыслей», которыхъ кажется «опаснымъ», могутъ
быть въ Россіи по произволу обысканы, арестованы и отданы подъ
надзоръ полиціи. При этомъ иліъ запрещаются изв стныя занятія и
служба въ государствеиныхъ или общественныхъ учрежденіяхъ; запре­
щается также продолжать образованіе въ учебныхъ заведеніяхъ и
занимать м ста въ частныхъ или акціонерныхъ'предпріятіяхъ -—
короче говоря, существованіе д лается для нихъ невозможнымъ.
Или же ихъ ссылаютъ административнымъ порядкомъ, безъ всякаго
суда, въ Сибирь и въ отдаленныя губерніи. Говорятъ, что такихъ
сосланныхъ во времена Лорисъ-Меликова было 1696 челов къ *), а
при Игнатьев —2836; но, в роятно, это число еще больше. Комиссія, учрежденная при министерств юстиціи, разсмотр ла 1500 такихъ
д лъ, причемъ въ 600 случаяхъ не оказалось достаточныхъ причинъ,
чтобы даже начать сл дствіе **). Другая комиссія нашла, что 4%
обвиненій основано на ложныхъ доносахъ. Съ теченіемъ времени
число лицъ, предававшихся суду, становилось все меньше сравнительно
съ числомъ подвергшихся административнымъ карамъ. Правительство
просто не хочетъ привлекать такъ много вниманія, какъ это неизб жно бываетъ при судебныхъ процессахъ, предпочитаетъ избавляться
отъ подозрительныхъ лицъ безъ шума, полицейскими м рами. Такимъ
образомъ, тысячи лицъ тайно ночью отрываются отъ семьи и заклю­
чаются въ тюрьму, гд
ихъ держать, сколько заблагоразсудится, а
*) «Вольное Слово», J\r» 21. Весною 1883 г., по поводу ожидаемой коронацік, изъ одной МОСКВУ было выслано административно очень много лицъ въ
восточныя и западныя губерніи Россіи.
**) Въ январскомъ № «В стиика Европы» за 1883 г. опубликованъ оффиціальный циркуляръ временнаго виленскаго Полевого Ауд-итаріата (при генёралъ-губернатор
фонъ-Кауфманъ), отъ 14 октября 1856 г., губернаторамъ
6 литовско-б лорусскихъ губерній, документально подтвсрмсдающій произволъ
и жестокость Муравьева-В шателя. Желательно бы было получить подобные же
документы и о властителяхъ посл дняго времени.

219
зат мъ, не сообщая куда и за что, ссылаютъ за тысячи верстъ,
выпуская на свободу гд -нибудь въ юртахъ якутовъ или остяковъ.
Многія жены и матери долгое время даже не знаютъ, гд находятся
ихъ близкіе.
Иной читатель, можетъ быть, воскликнетъ: эти разсказы революціонныхъ изданій преувеличены! На это я позволю себ зам тить,
что я передаю далеко не все, что сообщается въ этихъ изданіяхъ;
тамъ разсказываются еше гораздо худшія вещи.
Однако, такая варварская система, какъ русская, не можетъ
быть осуществлена во всей полнот , не подвергаясь на практик
частымъ нарушеніямъ. Положеніе заключенныхъ облегчается т мъ,
что иногда они завязываютъ сношенія съ вн шнимъ міромъ, гд
всегда найдутся товарищи, занимающіеся спеціально этими сношеніями. Софья Перовская, напр., довольно долго жила въ Харьков и
доставляла заключеннымъ платье, деньги и газеты. Вначал 1882 г.
открылось, что заключенные въ Петропавловской кр пости вели при
помощи караульныхъ солдатъ, находившихся подъ вліяніемъ Нечаева,
правильную корреспонденцію со своими товарищами на вол . Това­
рищеская привязанность, а также желаніе вернуть къ д ятельности
осужденныхъ революціонеровъ, часто вызывала ц лыя экспедиціи для
ихъ освобожденія изъ Сибири. Еще въ періодъ соціалистической про­
паганды Мышкинъ, переод тый жандармскимъ офицеромъ, пробрался
до м ста заключенія Чернышевскаго съ ц лью освободить его, но
былъ заподозр нъ м стнымъ начальствомъ и арестованъ. Посл
убійства Александра II, Юрій Богдановичъ, руководившій подкопомъ
подъ Малой Садовой, здилъ въ Сибирь и организовалъ поб гъ
Клименко. Вообще, ultimo ratio заключенныхъ и ссыльныхъ — б гство.
Календарь Народной Воли насчитываетъ съ 1861 по 1874 годъ
И поб говъ, а 1876 по 1882 г. — 65; всего, сл довательно, 76; причемъ было еще 35 неудавшихся поб говъ; кром того, было еще 7
особенно см лыхъ попытокъ къ поб гу. Особенно благопріятны для
этого обстоятельства въ Сибири; всякій, у кого тамъ есть доста­
точно денегъ, можетъ б жать. Наибол е зам чательно было б гство
Брешковской и ея троихъ товарищей (Тютчевъ, Шамаринъ, Линевъ,
умершій въ 1887 г.) изъ Баргузина въ 1881 году. Ихъ пресл довали
казаки на разстояніи 180 верстъ, среди непроходимыхъ л совъ Забай­
калья; б глецы переходили вбродъ быстрыя р ки, передъ которыми
съ изумленіемъ останавливались пресл дователи, взбирались на кру­
тые утесы, въ которыхъ вырубали своими топорами ступени, и были
схвачены только потому, что ихъ покинулъ проводникъ *). Такъ же
несчастливо кончился поб гъ Мышкина и его 7 товарищей (Хрущевъ,
Юрковскій, Минаковъ, М. Диковскій, Левченко, Крыжановскій, Баламезъ) въ ма 1882 г.; Мышкинъ и Хрущевъ были схвачены уже въ
Владивосток , когда ждали американскаго парохода. Судьба пойманныхъ б глецовъ печальна; обыкновенно наказаніе ихъ удваивается.
Товарищамъ ихъ также приходится испытывать месть начальства.
Посл поб га Мышкина на Кар происходили возмутительныя вещи.
*) «На Родин » № 1 и 3.

220
Политическихъ заключенных ь избили, связали, обрили имъ головы,
отняли книги, свое платье, даже стулья, столы и нары, такъ что
они должны были спать на голомъ полу. Ихъ лишили прогулокъ,
разгородили тюрьму на н сколько отд льныхъ камеръ, изъ которыхъ
не выносили параши, получеиныя ими книги и деньги конфискова­
лись до покрытія расходовъ на поимку б глецовъ. Всл дствіе этого
въ ма 1882 г. на Кар произошла многодневная голодовка *).
Дурное обрашеніе съ заключенными и ссыльными всегда возбуж­
дало сотраданіе въ русскомъ обшеств . Съ самыхъ первыхъ временъ
соціалистической пропаганды, среди учащейся молодежи, при помощи
н которыхъ дамъ, образовывались кружки для устройства всякаго
рода сборовъ въ пользу политическихъ заключенныхъ. Эта д ятельность расширялась по м р того, какъ увеличивались пресл дованія.
Наконецъ, л томъ 1881 г., при д ятельномъ участіи Юрія Багдаиовича,
сначала въ Петербург , а потомъ и въ Москв , былъ основанъ Крас­
ный Крестъ Народной Воли для сбора пожертвованій и для устрой­
ства поб говъ. Даже заграницей, главнымъ образомъ Стефановичемъ,
было организовано отд леніе этого Краснаго Креста; его представите­
лями въ Женев , Париж и Лондон были Засуличъ, Лавровъ и Чайковскій. Въ пользу этого общества были изданы 4 біографіи: Желя­
бова, Перовской, Ал. Михайлова и Гриневицкаго, и 3 выпуска, «Нз
Родин ».

ПРИМ-БЧННІЯ КЪ ДВУМЪ послвднимъ г швпмъ.
I.
Въ VII и VIII • главахъ книги Туна излагается періодъ народовольческаго движенія, очень богатый вн шними событіями и очень
важный по своему внутреннему соде.ржанію. Тогда именно произошелъ
изв стный поворотъ въ русскомъ революціонномъ движеніи, который
подготовлялся еще съ конца 1877 г. Съ фактической стороны, этотъ
поворотъ выразился въ томъ, что почти вс революціонныя силы
были отвлечены тогда отъ своей прежней, сравнительно медленной,
подготовительной работы въ деревняхъ, а также отъ своей работы по
распространенію соціалистическихъ идей среди городскихъ рабочихъ,
и были направлены на гораздо бол е р шительную революціонную
борьбу, съ гораздо бол е опред ленной революціонной программой. Те*) Эта месть политическимъ заключеннымъ за поб гъ Мышкина и его
товарищей,— месть которою руководилъ прі хавшій тогда въ Забайкалье Галкинъ-Врасскій и забайкальскій губернаторъ Ильяшевичъ, вызвала выстр лъ
въ Ильяшевнча со стороны Маріи Игнатьевны Кутитонской, осужденной въ
каторжный работы по одесскому процессу 1879 года. Вскор посл дикой рас­
правы въ мужской политической тюрьм , Кутитонская кончила срокъ каторги
и была переведена на поселеніе въ Баргузинъ. Но только что освободившись
изъ тюрьмы, эта еще молодая тогда д вушка р шилась б жать, чтобы добраться
до Читы и выстр лить въ Ильяшевича. Рана, нанесенная ею Ильяшевичу, была
неопасна. Военный судъ приговорилъ Кутитонскую къ смертной казни. Казнь
была зам нена ей в чной каторгой, гд она и умерла въ 1887 г., 32 л тъ
отъ роду.
J]. Ш.

221
перь намъ предстоитъ во-первыхъ, выясьшть съ большей опред ленностью, ч мъ это сд лано у Туна, основной характеръ происшедшей
тогда перем ны въ революціонныхъ теоріяхъ и взглядахъ, поскольку
эта перем на раскрывается для насъ въ программныхъ статьяхъ того
времени, а во-вторыхъ—выяснить объективное значеніе, д йствительный историческій смыслъ происшедшаго тогда перелома въ русскомъ
революціонномъ движеніи.
Пытаясь охарактеризовать, со стороны ихъ теоретическихъ
взглядовъ, два образовавшихся тогда революціонныхъ направленія
народовольческое и черноперед льческое, Тунъ справедливо указываетъ на то, что народовольцы исходили въ своей программ въ
мысли о невозможности широкой пропаганды соціалистическихъ идей
въ Россіи при полномъ отсутствіи въ ней политической свободы, о
невозможности ввести въ Россіи соціалистическую агитацію, даже опи­
раясь на сознанныя потребности рабочихъ массъ, при полномъ произвол всемогущей тайной полиціи. Отсюда д лался выводъ о необходи­
мости предварительнаго завоеванія изв стныхъ политическихъ га­
ранте, т. е. прямо и открыто ставился политическій вопросъ, какъ
ближайшая задача революціонной партіи.
Но, какъ изв стно, такая опред ленная постановка политическаго
вопроса встр чала тогда противъ себя очень прочно укоренившееся
предуб жденіе. Это не значило, конечно, чтобы противники такой
постановки могли выразить что-нибудь по существу противъ самой
•политической свободы; черноперед льцы, напр., даже прямо оговари­
вались, что высоко ц нятъ стремленіе къ политической свобод , какъ
«результатъ нашего прогрессивнаго развитія, продуктъ нашего общественнаго самосознанія» («Черный перед лъ», № 1, стр. 12);нот мъ
не мен е они отрицали, чтобы вопросъ о завоеваніи политической
свободы былъ вопросомъ ближайшаго времени, чтобы въ немъ за­
ключалась та неотложная практическая задача, разр шеніе которой
должна была взять на себя революціонная социалистическая партія
въ Россіи. Авторъ уже изв стнаго намъ'«Письма къ бывшимъ товарищамъ», о которомъ упоминаетъ Тунъ, находитъ даже «весьма странной,
чтобы не сказать больше», ув ренность своихъ противниковъ «въ необ­
ходимости въ данный моменте политическаго переворота въ Россіи».
«Ув ренность ваша въ этомъ отношеніи»—говорить онъ—«доходить
даже до того, что вы не церемонитесь называть предразсудкоме,
боязнью собственной мысли всякое мн ніе, не согласное съ вашимъ».
Мы видимъ сл довательно, что этотъ очень простой для настоящаго времени вопросъ вовсе не казался такимъ простымъ для участннковъ бол е ранняго періода нашего революціоннаго движенія. Для
нихъ тогда являлся еще далеко не р шеннымъ вопросъ о ближайшихъ
результатахъ политическаго переворота въ Россіи, а также и гораздо
бол е общій вопросъ о роли политическихъ переворотовъ въ ход
всей исторіи. Въ рамкахъ этихъ именно двухъ вопросовъ и враща­
лась тогда теоритическая полемика между двумя обособившимися
революціонными фракціями.
По мн нію тогдашнихъ черноперед льцевъ, свободныя формы
политической жизни, сами по себ , еще вовсе не всегда и не безу-

900

словно служатъ народному д лу; для черноперед льцевъ еще существовалъ тогда вопросъ о «чисто-политической революціи», какъ о вещи
въ высшей степени подозрительной; они, какъ мы вид ли, сь ироніей
говорятъ объ ув ренносіпи своихъ бывшихъ товарищей въ необходи­
мости политическаго переворота для Россіи и не колеблясь заявляютъ, что, д йствительно, «заражены т мъ непріятнымъ» для ихъ быв­
шихъ товарищей «предразсудкомъ», въ силу котораго, при изв стныхъ услов'іяхъ, позволительно «отрицать политическую борьбу и
политическіе перевороты» («Черн. Пер.» № 1, стр.. 10).
Легко зам тить, что въ этомъ взгляд черноперед льцевъ еще
сильно сказывались тогда сл ды того недов рія къ такъ называемымъ
чисто-политическимъ революціямъ, о которомъ мы уже говорили выше,
кяиъ о характерной черт всего революціоннаго міросозерцанія на­
чала 70-хъ годовъ, и притомъ—какъ о черт , свойственной не только
русскому, но, въ изз стный періодъ, и западно-европейскому соціалистическому движенію (см. выпускъ И, стр. 93). «Историческій опытъ
учитъ насъ»—читаемъ мы по этому поводу въ «Письм къ бывшимъ
товарищамъ»—«что реорганизація общества на бол е справедливыхъ
основаніяхъ возможна лишь при помощи экономической, соціальной
революціи, что политическіе перевороты ишд
и никогда не могли
обезпечить народу экономическую и политическую свободу. Идеалы
политической свободы—верховное право народа, всеобщее избира­
тельное право—во имя которыхъ еще такъ недавно совершались политическія революціи, въ настоящее время потеряли всякую силу и обаяніе>.
Въ этомъ полу-отрицательномъ отношеніи черноперед лыдевъ
къ «идеаламъ политической свободы» сильно сказывались также сл ды
того недов рія ко всякому государству, вообще, которое было внесено
въ русское революціонное движеніе вліяніемъ Бакунина. Черноперед льцы недаромъ называли свою газету органомъ соціалистовб федералистовь: «Лишь федералистическій принципъ въ политической организаціи»—читаемъ мы въ редакціонной стать 1 № этой газеты—
«только полное устраненіе принудительнаго начала, на которомъ осно­
ваны современныя государства, и свободная организація снизу вверхъ
можетъ гарантировать нормальный ходъ развитія народной жизни».
Политическая революція безъ (!оціальнаго, экономическаго пере­
ворота, неразрывно связывалась въ представлены черноперед льцевъ
съ централизованнымъ государствомъ, она рисовалась имъ, въ лучшемъ случа , въ вид «единой нераздельной республики» Робеспьера:
«Въ посл днихъ трехъ словахъ»,-говорить авторъ «Письма къ
бывшимъ товарищам^^ — «скрываются причины и посл дствія пораженія и гибели» лучшихъ представителей якобинства. «Что такое
единая неразд лъная республика! Это — абсолютная монархія Людо­
вика XIV, говорившаго: «государство — это я; это имперія Наполеона,
утверждавшаго, что имперія — это революція, демократія. Въ основ
ихъ одинъ принципъ — государственность и централизація: авторитетъ
и инициатива власти, съ одной стороны, безгласность и подчиненіе
массы — съ другой. Разъ революціонная партія выставила на своемъ
знамени этотъ принципъ, она — партія реакціи и застоя. Она теряетъ

223
почву подъ ногами, лишается дов рія и поддержки массы и, сл довательно, сама себя обрекаетъ на пораженіе и смерть».
Та же самая нота сильно звучитъ также и во второй программ­
ной стать 1 № «Чернаго Перед ла». Говоря о томъ, что «соцаільнореволюціонная партія должна довести народъ отъ пассивнаго ожиданія
чернаго перед ла, долженствующаго совершиться сверху, до активныхъ
требованій земли и воли, предъявляемыхъ снизу» и что «въ этомъ
заключается задача и возможные пред лы еявозд мствія на народъ»,—
редакція такъ заканчиваетъ свою статью (стр. 4 — 5):
«Вс другіе пути д йствія, какъ бы ни казались они радикальны,
какъ бы много они ни сулили народу, будутъ ретроградны по своему
существу, потому что вс они предполагаюсь не только сохраненіе
государства, но и д йствіе со ею помощью (курсивъ везд нашъ).
Какъ бы ни приспособлялось государство къ народнымъ потребностямъ
и интересамъ, оно всегда во столько разъ меньше дастъ народу, во
сколько индивидуалистическій принципъ, лежащійвъ основ современнаго государства {не только русскшо, но и всякаю друюю) — во сколько
этотъ принципъ ниже принципа коллективизма, мірской помощи и
салидарности, на которыхъ всегда строилась или стремилась построиться
народная жизнь».
Такимъ образомъ въ отрицательное отношеніе черноперед льцевъ къ политическимъ переворотамъ несомн нно входило однимъ
изъ составныхъ элементовъ изв стное теоретическое предуб жденіе
противъ роли государства вообще, т. е. значительная доля анархизма.
Это обстоятельство им етъ очень важное значеніе при оц нк дру­
гого возникшаго тогда теченія въ нашемъ ренолюціонномъ движеніи,
такъ какъ все его значеніе можетъ выясниться лишь при сравненіи
его съ господствовавшими ран е этого революціонными теоріями.
Только такая историческая оц нка поможетъ намъ составить себ
понятіе о д йствительно крупной заслуг т хъ новыхъ для того вре­
мени историко-философскихъ взглядовъ, которые были внесены народовольческимъ движеніёмъ въ область нашей революціонной мысли.
Съ общими предуб жденіями черноперед льцевъ противъ госу­
дарства и политической борьбы были т сно связаны ихъ представленія о возможныхъ ближайшихъ результатахъ предполагавшагося
политическаго переворота въ Россіи. Зд сь вс ихъ возраженія своди­
лись къ указанію на то могущество, какого должна была достигнуть,
по ихъ мн нію, буржуазія при новомъ конституцінномъ правительств ,
и на ту опасность, какую это усиленіе буржуазіи представляло для
рабочаго класса. Вотъ что мы находимъ по этому поводу въ томъ
же «Письм къ бывшимъ товарищамъ» (стр. W):
... «Не знаю, товарищи, задумывались, ли вы кр пко надъ т мъ,
какія серьезныя и важныя посл дствія для народа (в дьвы все это,
конечно, д лаете для «народа») могутъ возникнуть изъ этого вновь
созданнаго вами положенія вещей? Вы потому иліенно теперь такъ
сильно настаиваете на необходимости непосредственной борьбы съ
правительствомъ и на необходимости конституціоннаго режима, что
желаете, во-первыхъ, задержать у насъ процессъ образования буржуазіи, какъ экономическаго и политическаго класса, и, во-вторыхъ,

224
очистить пути для бол е плодотворной д ятельности въ народ . Но
поймите, что, д йствуя теперь такимъ образомъ, вы фатально, по­
мимо своей воли, добиваетесь совершенно противоположнаго! Правда,
наша буржуазія, какъ политическая сила, пока находится лишь въ
потенціальномъ состояніи. Но, слабая политически, она въ настоящее
время, при общей нашей экономической б дности — народа^ дворян­
ства и др. соціальныхъ группъ — составляетъ единственную солидную
силу. ПравительстЕо въ настоящее время принимаетъ вс м ры для
увеличенія роста ея. Покровительственный тарифъ, система внутреннихъ
займовъ, субсидіи на жел знодорожныя и др. крупный предпріятія,—
это первоначальное капиталистическое накопленіе совершается съ
д тища — буржуазіи»... «Вотъ это люди — ученые, адвокаты, литера­
торы, но больше всего и по преимуществу капиталисты, крупные и
мелкіе хищники и проч., и пр'оч. — имя имъ легіонъ — съ остервен ніемъ набросятся на тотъ «общественный пирогъ», который будетъ
преподнесенъ имъ Александромъ II или Александромъ III, или же временнымъ правительствомъ — все равно, подъ видомъ конституціи. Въ
то время, какъ эти жадныя акулы будутъ пожирать и упитываться
этимъ «пирогомъ, вы будете стоять и... злобствовать».
Слова «именно теперь» и «теперь», подчеркнутыя самимъ авторомъ въ этой цитат , показываютъ съ совершенной несомн нностыо,
что онъ не считалъ политическую свободу въ Россіи выгодной для
рабочихъ массъ, если бы он получили ее въ то время; хотя вм ст
съ т мъ онъ признавалъ и даже самъ указывалъ, что самодержавіе
не только не препятствовало тогда, а, напротивъ, усиленной сод йствовало капиталистическому накопленію и росту буржуазіи. Отсюда
естественно возникаетъ вопросъ: когда же, въ какой моментъ роста
и развитія буржуазіи политическая свобода являлась, наконецъ, въ
глазахъ черноперед лыдевъ желательной и полезной для интересовъ
рабочихъ массъ? Лишь тогда, отв чали на это черноперед льцы,
когда она будетъ сразу завоевана самими рабочими массами. Въ поясненіе этого мы приведемъ еще н сколько выписокъ изъ № 1 «Чернаго Перед ла»:
«Февральская революція — это первый массовой протестъ французскаго рабочаго противъ буржуазной формы эксплуатаціи его труда.
Съ этого момента на историческую сцену выступаетъ рабочее сословіе, выразителемъ мн ній и стремленій котораго въ научной форм
является соціализмъ. Лучшіе передовые люди на запад отказались
въ настоящее время отъ идеаловъ политической свободы, какъ отжившихъ свое время, и избрали своимъ лозунгомъ соціализмъ, во имя
котораго они организуютъ, сплачиваютъ и подготовляютъ массы. За­
дача ихъ—реорганизація экономическихъ и общественныхъ отнсшеній
при посредств народа и самитв народомд».
...«Говорить, что идея политической свободы для народа вещь
непонятная, ненужная—не резонъ. Она для него такая же необходи­
мая потребность, какъ и для интеллигенціи. Разница въ томъ, что
эта потребность у народа сростается съ другими бол е насущными,
основными потребностями экономическаго свойства. Эти-то посл днія
и должна принять въ соображеніе народная соціально-революціонная

225
партія, если она желаетъ, чтрбы политическая свобода была вполн
обезпечена и гарантирована отъ узурпаціи и искаженій враждебмыхъ
ей элементовъ. А это можетъ быть достигнуто лишь организаціей въ
народ боевой партіи на почв экономическихъ отношеній, какъ.ихъ
понимает-ь народъ. Задача такой партіи—подготовлять умы, средства
и орудія борьбы въ мирное время; регулировать, направлять движеніе—въ революціонное»...
«Ближайшею задачей нашею, сл довательно, должна быть оргаиизація теперь той народной боевой партіи, о значеніи которой мы
уже говорили».
Вотъ, сл довательно, какъ ставился черноперед льцами вопросъ
о политической борьб : политическая свобода нужна и понятна рабочимъ массамъ, но она была бы полезна имъ только въ томъ случча , если бы была связана съ экономическимъ переворотомъ, т. е. съ
соціальной революціей. Ран е же этого она можетъ быть только
вредна имъ. Поэтому черноперед льцы, оставляя пока совс мъ въ
сторон борьбу съ самодержавіемъ, признавали необходимымъ немед­
ленно же организовать рабочія массы во имя соціалистическаго пере­
ворота. Въ сущности, это была та же программа начала 70-хъ годовъ,
съ какою выступила соціалистическая партія въ Россіи при самомъ
своемъ возникновеніи; но только'тогда революціонная партія в рила
въ возможность неорганизованною, самопроизвольнаго народнаго возстанія; теперь же ставилось ближайшей задачей организація рабочихъ
массъ при условіяхъ того же самодержавнаго государства, т. е. при
полномъ отсутствіи политической свободы,—причемъ черноперед льцы,
конечно^ признавали и доказывали возможность соотв тствующей под­
готовительной революціонной д ятельности въ Россіи и при самодержавномъ правительств (см. стр. 12 и 13, № 1).
Вотъ въ этомъ именно пункт и произошелъ тогда расколъ въ
революціонной сред / Будушіе народовольцы разд ляли вс общіе
взгляды и принципы революціоннаго народничества 70-хъ годовъ, по­
скольку д ло касалось основныхъ задачъ революціоннаго движенія;
они также отрицательно, какъ и черноперед льцы, относились къ
буржуазии и въ такой же степени признавали необходимость экономическаго переворота. Но они не считали возможной, при данныхъ
политическихъ условіяхъ, ту подготовительную работу организаціи
рабочей арміи или «боевой народной партіи», о которой говорили
черноперед льцы. Эта задача представлялась имъ практически не­
осуществимой въ Россіи при ея наличныхъ политическихъ условіяхъ.
Поэтому положеніе вещей казалось имъ безысходнымъ, пока не будетъ
разорванъ этотъ заколдованный кругъ, т. е. пока не будетъ свер­
гнуто самодержавіе, Въ этомъ пункт должна была происходить, по
ихъ мн нію, ревОлюціонная борьба въ Россіи, и на эту борьбу должны
были быть направлены, въ данное время, вс наличныя силы соціалистической партіи. Отсюда именно и вытекла у народовольцевъ ихъ
совершенно опред ленная постановка политическаго вопроса. Но это
вовсе не значило, чтобы народовольцы отказывались отъ своихъ ос­
новныхъ революціонныхъ задачъ; это значило только, что они связы­
вали эти основныя революціонныя задачи съ т мъ фактическимъ поИСТОРІЯ РЕВОЛЮЦІОННАГО ДВИЖЕНІЯ ВЪ РОССІИ.

15

226
ложеніемъ, въ какомъ находилась тогда соціалистическая партія въ
Россіи; иными словами — это значило/ что они не отд ляли соціалистическаго движенія отъ политики. Главная ошибка черноперед льцёвзэ заключалась именно въ этомъ отд леніи, въ этомъ искусственномъ обособленіи соціалистическаго движенія отъ окружающихъ его
конкретныхъ условій политической жизни. Мы вид ли, что и черноперед льцы также придавали огромное значеніе политическому во­
просу, ибо доказывали огромную опасность, грозившую всему рабо­
чему движенію отъ преждевременнаго завоеванія политической сво­
боды; но они р шали этотъ вопросъ не на основаніи данныхъ условій
революціонной борьбы, а на основаніи чисто-отвлеченныхъ соображеній, на основаніи своихъ общихъ историческихъ взглядовъ, съ точки
зр нія которыхъ вопросъ объ отношеніи къ русскому самодержавію
сливался даже для нихъ съ вопросомъ объ отношеніи ко всяколіу
государству вообще съ вопросомъ о томъ «принудительномъ начал »,
на которомъ «основаны вс современныя государства». Вотъ въ этомъ
именно и заключалось основное различіе въ самоліо способ разр шенія ближайшихъ революціонныхъ задачъ между народовольцами и
черноперед лыдами. Мы видимъ, что черноперед льцы, даже когда они
говорили о связи соціалистическаго движенія съ политикой, стояли
въ сущности очень далеко отъ всякой связи даннаго соціалистическаго движенія съ данными условіями политической жизни, такъ Какъ
вращались въ сфер общихъ теоретическихъ положеній. Если бы
даже эти общія теоретическія поломсенія были в рны сами по себ ,
то и въ такомъ случа они не могли бы служить достаточнылів
основаніемъ для построенія революціонной программы, такъ какъ не
касались непосредственно самыхъ условій революціонной борьбы въ
тогдашней Россіи.
Народовольцы же, напротивъ того, стояли прежде всего именно
на почв этихъ условій. Во вс хъ общихъ принципахъ революціоинаго соціализма они были совершенно солидарны съ черноперед льцами; они были совершенно солидарны съ ними также и въ основномъ положеніи революціоннаго народничества, т. е. въ такъ называ£мой
р es народныя лгассы, и ниже мы увидимъ, что ихъ революціонная программа опиралась въ конц -концовъ не на что другбе,
какъ на непосредственное классовое сознаціе рабочихъ массъ. Но
народовольцы не ограничивались этими общими положеніями; связь
соціализма съ политикой интересовала ихъ въ той своей конкретной
форм , въ какой она проявлялась у насъ въ Россіи, при столкновеніи
русскаго соціалистическаго движенія съ самодержавнымъ правительствомъ. И вотъ мы видимъ, что при выясненіи своей программ^,'а
также и въ своей полемик съ черноперед льцами они прежде всего
указываютъ на всепоглощающую роль государства въ Россіи и на
вытекающую отсюда необходимость и неизб жность политической
борьбы для соціалистической партіи.
«Самостоятельное значеніе нашего государства», — читаемъ мы
въ № 2 «Народной Воли» (отъ 15 ноября 1879 г., стр. 22—23),—
«согтавляетъ фактъ чрезвычайной важности, потому что, сообразуясь

227
съ этимъ, д ятельность соціально-революціонной партіи въ Россіи
должна принять совершенно особый характеръ. Роесія, собственно
говоря, представляетъ н что врод обширнаго пом стья, принадлежащаго компаніи подъ фирмой Русское Государство... При такихъ условіяхъ политическая и экономическая реформа становятся совершенно
неотд лимы одна отъ другой и сливаются въ одинъ общегосудар­
ственный переворотъ... Чтобы сд лать что-нибудь для народа, при­
ходится прежде всего освободить его изъ-подъ власти этого прави­
тельства, сломить самое правительство, отнять у него его господскую
власть надъ мужикомъ. Такимъ образомъ наша д ятельность принимаетъ политтескій характеръ. "И это д йствительно происходить у
насъ, если не на словахъ, то на д л , со всякой революціонной
фракціей, независимо отъ ея теоретическихъ взглядовъ... Нашъ соціалистъ ведетъ политическую борьбу также естественно, какъ есте­
ственно говоритъ челов къ прозой... Несмотря нд это, большая раз­
ница, конечно, понять этотъ фактъ—значеніе современнаго государ­
ства—или не понимать его».
Та же мысль повторяется и въ передовой стать №. 4 «Народ­
ной Воли», отъ 5 декабря 1880 г. (стр. 66), причемъ въ ней прямо
указывается, что именно политически вопросъ и послужилъ главной
причиной разногласія между двумя обособившимися группами земле­
вольческой организаціи.
«Итакъ, политически -переворотъ, какъ первый необходимый
шагъ къ осуществленію радикальныхъ экономическихъ реформъ,—
вотъ положеніе, послужившее поводомъ къ выд ленію фракціи, сло­
жившейся вскор въ партію Народной Воли.
«Къ принятію этого положенія клонилъ весь предшествующе
опытъ, доказавшій, что при нын шней враждебной народу организаціи
государства, проникающей во вс сферы его жизни, н тъ д ятельности
вн борьбы съ этимъ государствомъ».
Такимъ образомъ для народоволыдевъ борьба съ самодержавіемъ
вытекала изъ даннаго положенія вещей. Соціалистическое движеніе
сталкивалось на своемъ пути съ препятствіемъ, котораго оно не
могло обойти. Но тутъ возникалъ тотъ вопросъ о посл дствіяхб,
который выдвигался черноперед льцами, какъ ихъ главное возраженіе
противъ политической борьбы:
«Не знаю, товарищи, задумывались ли вы кр пко надъ т мъ,
какія серьезныя и важныя посл дствія для народа будутъ созданы
иаденіемъ самодержавія?» — спрашивалъ черноперед лецъ и зат мъ
доказывалъ, что при установленіи у насъ конституціоннаго режима,
«въ то время какъ крупные и мелкіе хищники, вс эти жадныя акулы
будутъ пожирать и упитываться общественнымъ пирогомъ», соціалисты
будутъ «стоять въ сторон ... и злобствовать».
, На это главное возраженіе черноперед льцевъ мы находимъ сл дующій отв тъ въ № 2 «Народной Воли», въ стать , озаглавленной
«Политическія письма соціалиста» (стр. 26):
«Вы боитесь конституціоннаго режима въ будущемъ, потому что
онъ принесетъ съ собою ненавистное иго буржуазіи. Оглянитесь: это
иго уже лежитъ надъ Россіей!... Россія-только прикрыта горностаевой
15*

228
царской порфирой, подъ которой происходитъ кипучая работа набиванія бездонныхъ приватныхъ кармановъ жадными приватными руками.
Сорвите эту когда-то пышную, а теперь изъ денную молью порфиру,
и вы найдете вполн готовую д ятельную буржуазію... Деревенскому
кулаку нужна эманація самодержавнаго царя — самодержавный исправникъ, чтобы закр пощать голытьбу. Фабриканту нужна такая же
эманація—самодержавный полиціймейстеръ, чтобы перепороть сталіо
нувшихся рабочихъ. Европейской буржуазіи самодержавіе — пом ха,
нашей буржуазіи оно—опора... Въ Европ политическая свобода была
провозглашена уже посл того, какъ сложилось кр пкое, организо­
ванное, умственно и матеріально сильное третье сословіе. Въ этомъ
горе Европы и урокъ намъ. У насъ политическая свобода должна
быть провозглашена прежде, ч мъ буржуазія настолько сплотится и
окр пнетъ, чтобы не нуждаться въ самодержавномъ цар и его эманаціяхъ. Такая минута наступитъ. Буржуазія, выросшая подъ с нью
царской порфиры, разорветъ ее въ клочки, и что вы скажете тогда
на неподкупномъ суд исторіи? Отстраняясь отъ политической борьбы,
задержали ли вы развитіе буржуазіи? Н тъ, вы помогли ему, потому
что ч мъ самодержавн е исправникъ, т мъ легче кулаку грабить»...
Ту же самую мысль какъ бы заканчиваетъ передовая статья въ
томъ же № 2 «Народной Воли» сл дующими словами:
«Мы уже обращали вниманіе читателей на эту опасность и
теперь снова повторяемъ, что для насъ нужно принять какую-нибудь
одну посл довательную систему д йствій: или союзъ съ государствомъ
и совм стное съ нимъ задушеніе буржуазіи, или — такъ какъ зтотъ
союзъ, очевидно, нел п йшая изъ нел постей — то борьба съ госу­
дарствомъ... борьба осмысленная, серьезная, съ опред ленной ц лью
и съ непрем ннымъ результатомъ — возможно скор йшей передачи
государственной власти въ руки народа, пока еще не поздно, пока
есть шансы на то, что власть, д йствительно, перейдетъ къ нему.
Теперь или никогда—вотъ наша дилемма».
«Итакъ, мы им емъ зд сь два прямо-противоположныхъ вывода
изъ одного и того же положенія вещей. Мы вид ли, что и черноперед льцы также указывали на быстрый ростъ русской буржуазіи.
которому вс ми способами сод йствовало русское самодержавіе. «Пра­
вительство въ настоящее время принимаетъ вс і і ры къ этому»,—
писалъ черноперед лецъ. «Покровительственный тарифъ, система
внутреннихъ займовъ, субсидіи на жел знодорожныя и другія крупныя предпріятія, — это первоначальное накопленіе совершается съ
в дома правительства, для него самого и для излюбленнаго его д тища—буржуазіи»...
Такимъ образомъ т сный союзъ самодержавія съ буржуазіей и
вытекающее отсюда усиленіе посл дней одинаково констатировалось
об ими спорящими сторонами; но выводъ, который д лался ими по
отношенію къ ближайшимъ задачамъ соціалистической партіи, ока­
зывался далеко неодинаковымъ. Черноперед льЦы указывали на опас­
ность политическаго переворота въ то время, когда «народная партія»
была еще недостаточно организована, а буржуазія «при общей экс-

229
номической б дности у насъ народа, дворянства и другихъ соціальныхъ гру.пггь» составляла единственную солидную силу.
Народовольцы уже указывали, напротивъ того, на опасность
этого быстраго усиленія буржуазіи при самодержавномъ государств ,
когда самодержавіе являлось для нея «самой усердной акушеркой»;
а указывая на это быстрое усиліе буржуазіи, народовольцы указывали
вм ст съ т мъ и на его неизб жный результатъ: «На этотъ разъ
страданія самодержавія, конечно, ув нчаются усп хомъ»,—писали
они *),—«и буржуазія скоро іюдрастетъ... и не потерпитъ надъ собою
власти, одряхл вшаго государства... Политически переворотъ совер­
шится, но совершится въ томъ смысл , что власть перейдегб въ руки
буржуазі.и»...
Вотъ, сл довательно, въ чемъ заключалась главная причина
т'Вхъ разногласій, которыя возникли тогда между народовольцами и
чериоперед льцами по вопросу о политической борьб .
Черноперед льцы совс мъ не останавливались на т хъ посігЪдствіяхъ, которыя должны было повести за собою констатируемое ими
самими усиленіе буржуазіи въ самодержавномъ государств , а не
останавливались они на этомъ потому, что предполагали возможность
немедленной же организаціи въ этомъ самодержавномъ государств
соціалистической «боевой народной партіи», которая должна была
зат мъ совершить одновременно экономическій и политическій пере­
воротъ; причемъ вся эта подготовительная организаціонная борьба
могла, по ихъ мн нію, происходить пока совс мъ въ сторон отъ
политической борьбы.
Народовольцы р шительно отвергли эту возможность и указы­
вали прежде всего на неизб жность для соціалистической партіи по­
литической борьбы въ самодержавномъ государств ; «Нашъ соціалистъ
ведетъ политическую борьбу такъ же естественно, какъ естественно
челов къ говорить прозой», писали они. По ихъ мн нію, «при ныи шней враждебной народу организаціи государства, проникающей
глубоко во вс сферы его жизни, н тъ д ятельности вн борьбы съ
этимъ государствомъ».
Такимъ образомъ борьба съ самодержавіемъ являлась для нихъ
необходимымъ сопутствуюицимъ элементомъ самаго соціалистическаго
движенія, необходимымъ условіемъ его развитія. Другими словами,
борьба съ самодержавіемъ сливалась для нихъ съ самимъ соціалистическимъ движеніемъ, была его единственной возможной формой въ
Россіи. Къ принятію этого положенія — какъ говорили они — «приводилъ ихъ весь предшествующій опытъ».
Что же касается собственно вопроса о буржуазіи и о ея быстромъ
рост , т. е. вопроса о возможныхъ посл дствіяхъ ближайшаго политическаго переворота въ Россіи, то вотъ зд сь-то именно и обнару­
жилась основная чисто-народническая точка зр нія народовольцевъ,
ихъ в ра въ живыя погенціальныя силы рабочихъ массъ, ихъ в ра
въ непосредственное классовое самосознаніе этихь массъ, подавляемое
насильственно въ самодержавномъ государств . .'
;
: ,
,,
й:
) Передовая статья въ <№ 2 «Народной Воли». •
_.. .

230,
«Въ самомъ народ »—читаемъ мы во вступительной части на­
родовольческой программы—«мы видимъ еще живыми, хотя .всячески
подавляемым^ его- старые, традиціонные принципы: право народа на
землю, общинное и м стное самоуправленіе, зачатки федеративнато
устройства, свободу сов сти и слова. Эти принципы получили бы
широкое развитіе и дали бы совершенно новое направленіе, въ наг
родномъ дух , всей нашей исторіи, если бы только народъ получилъ
возможность жить и устраиваться такъ, к'акъ хочетъ, сообразно со
своими собственными наклонностями».
Это положеніе, на которомъ всец ло отразилась лучшая сто­
рона такъ называемаго народническаго міросозерцанія 70-хъ годовъ,
лежало, какъ мы видимъ теперь, въ основ всей народовольческой
программы; оно составляло ея, такъ сказать, посл днюю инстанцію,
ея главный опорный пунктъ. Въ немъ именно народовольцы находили
оправданіе для своего отклоненія въ сторону чисто-политической
6opf6bi, которая получила въ ихъ глазахъ, благодаря именно этому
ихъ основному положенію, свой экономическій смыслъ, свое соціалистическое содержаніе. Народовольцы не игнорировали буржуазіи; они
не отрицали опасности, грозившей народнымъ массамъ отъ ея быстраго роста; но въ этомъ случа они не отд ляли экономическаго
вопроса отъ политики; они прямо связывали усп хи буржуазіи въ
экономической области съ тою поддержкой, какую она получала отъ
самодержавнаго государства. Свергнуть самодержавіе значило, въ ихъ
глазахъ, задержать ростъ буржуазіи, остановить ея захваты въ тотъ
моментъ, когда она еще сильно нуждалась «въ самодержавномъ цар
и его эманаціяхъ»; съ другой стороны, это значило также освобо­
дить живыя силы народа, дать возможность проявиться его собственнымъ стремленіямъ, соотв тствующимъ его трудовымъ идеаламъ. Такимъ образомъ, политическая борьба становилась для народовольцевъ
вм ст съ т мъ и экономической; она становилась въ ихъ глазахъ
классовой борьбой, направленной одновременно противъ самодержавія
и противъ буржуазіи и опиравшейся въ конц концовъ на рабочія массы.
Уже изъ одного этого основного положенія народовольческой
программы, которое, повторяемъ, составляло самую ея сущность, при­
давало ей ея соціалистическій характеръ и даже объясняло самое
названіе партіи, давало ей ея боевой лозунгъ,—вытекало съ необхо­
димостью ихъ крайне серьезное отношеніе къ д ятельности въ народ . Народовольческая партія не могла игнорировать рабочихъ массъ,
потому что на нихъ именно должна была опереться ея поб да -надъ
самодержавіемъ. Безъ связи съ рабочими массами эта поб д а н е
могла бы быть реализована въ томъ смысл , въ какомъ понимали
ее народовольцы, т. е. въ смысл передачи государственной власти
въ руки народа. А мы вид ли, что народовольцы понимали ее именно
въ этомъ смысл , ибо путемъ государственнаго переворота они хот ли
предотвратить грядущее господство буржуазіи.
Мы не касаемся зд сь вопроса, были ли эти планы осуществимы
въ данное время и соотв тствовала ли программа Народной Воли,
во всей ея полнот , наличнымъ силамъ тогдашней соціалистической
партіи; мы говоримъ теперь только о программныхъ взглядахъ наро-

231
довольцевъ и объ ихъ отношеніи къ д ятельности въ народ , поскольку
оно опред лялось этими программными взглядами. Мы видимъ, что'
нредставленіе о партіи Народной Воли, какъ о чисто-политической
партіи, разочаровавшейся въ рабочихъ массахъ и стремившейся лишь
къ конституціонному перевороту, было бы совершенно неправильнымъ;
мы видимъ, что, по сушеству своему, д ятельность Народной Воли
носила вполн соціалистическій характеръ. Все разочарованіе, выне­
сенное народовольцами изъ предшествовавшаго опыта, касалось лишь
возможности организовать тогда въ Россіи боевую народную партію
и построить борьбу съ самодержавіемъ на организованномъ массовомъ рабочемъ движеніи. Изъ такого именно взгляда на условія соціалистической д ятельности въ Россіи, съ одной стороны, и на неизб жность въ ней политической борьбы для соціалистической партіи—
съ другой, и сложилась революціонная программа Народной Воли.
Что же касалось собственно общихъ принциповъ революціоннаго
соціализма, то эта, такъ сказать, элементарная основа вс хъ революціонныхъ программъ того времени не подлежала даже обсужденію;
она просто константировалась въ программныхъ заявленіяхъ. Такъ,
напр., въ объявленіи объ изданіи «В стника Народной Воли» (отъ
августа 1883 г.) можно прочесть сл дующее:
«Экономическій переворотъ, который сд лалъ бы вс орудія и
продукты труда собственностью рабочаго класса; установленіе такихъ
политическихъ формъ, при которыхъ подобный экономическій строй
былъ бы не только возможенъ временно, но и обезпеченъ на будущее;
система лйчнаго воспитанія и развитія, формы общежитія и частной
жизни, которыя сод йствовали бы полной и разнообразной выработк
въ каждой личности ея физическихъ, умственныхъ и нравственныхъ
рабочихъ силъ и способностей въ виду общей солидарности на почв
коллективнаго труда и коллективнаго развитія—таковы ц ли, кото­
рыя ставитъ себя русскій соціализмъ, и которыя д лаютъ его невыд лимымъ элементомъ въ общемъ соціалистическомъ движеніи на­
шего времени»...
«Эти общія вс мъ соціалистамъ ц ли могутъ быть достигнуты
лишь однимъ путемъ: рабочій классъ (городской и сельскій) долженъ
постепенно сплачиваться и организовываться въ общественную силу,
соединенную общими интересами и стремленіями къ общимъ ц лямъ.
Эта сила, въ процесс сплрченія, должна постепенно подрывать существующіи экономическій и политическш порядокб, скр пляя всл дствіе • самой борьбы свою организацію и выростая въ могуществ ,
пока ей удается окончательно низвергнуть существующій порядокъ»...
Въ этой цитат , помимо того, что она подтверждаетъ тотъ
основной характеръ классовой борьбы, который Народная Воля при­
давала всей своей программ , интересно также отм тить два обсто­
ятельства. Вс-первыхъ, мы находимъ зд сь упоминаніе о систем
воспитанія и развитія личности и о формахъ общежитія и частной,
жизни, которыя соотв тствовали бы условіямъ соціалистическаго
строя;, эта область, такъ сказать, культурныхъ преобразованій и
культурнаго творчества несомн нно должна занимать свое м сто въ
соціплистическспъ Дгижен?!!, и упоминаиіе о ней придр.етъ программ^

Народной Воли изв стную широту и ц льность; недаромъ одинъ изъ
двухъ редакторовъ «В стника», подписавшихся подъ цитированнымъ
выше заявленіемъ, былъ П. Л. Лавровъ. '
Другое обстоятельство, на которое мы хот ли бы обратить
вниманіе, заключается въ томъ, что, какъ это видно изъ подчеркнутыхъ нами словъ, Народная Воля вовсе не представляла себ соціа- '
листическаго переворота въ вид единаго ближайшаго переворота,,
который сразу установилъ бы новый порядокъ; мы видимъ, что въ
ея программ д ло идетъ о постепенномб сплачиваніи и организаціи
рабочаго класса и о постепенномб подрыв существующаго экономическаго и политическаго строя, причемъ эта постепенность вовсе не
отнимала, конечно, у движенія, въ глазахъ народоюльцевъ, его революціоннаго характера уже по одному тому, что первою, очередною
его задачей былъ политически переворотъ, кото'рый связывался въ на­
родовольческой программ также и съ экономическимъ переворотомъ.
. Наконецъ для бол е полнаго выясненія общаго характера наровольческой программы, а также того значенія, какое народовольцы
придавали своей д ятельности въ рабочихъ массахъ, мы приведемъ
еще большую выписку изъ передовой статьи въ № Ю «Народной
Воли», отъ 1 января 1884 г., гд , съ ц лью «выясненія партійныхъ
задачъ въ народ , резюмируется все, что писалось по этому поводу
въ предшествующихъ ноглерахъ этого оффиціальнагр органа партіи:
...«Итакъ, мы, элементъ сознательности, необходимы для на­
рода; но съ другой стороны мы безъ сод йствія народа, безъ его
силы, точно также не можемъ ничего сд лать въ моментъ оконча­
тельной развязки. Сліяніе силы и сознанія необходимы для торжества
революціи. Въ настоящее время, однако, это сліяніе совершенно не­
возможно. Невозможность открытой, легальной организаціи заставляетъ насъ быть заговорщиками, «подпольными» д ятелями. Тайное'
же общество, по существу д ла, не можетъ быть многочисленнымъ,
т мъ бол е не можетъ охватывать массъ. Сверхъ того, заговоръ
требуетъ людей, всец ло отдающихся д лу революціи, способныхъ
зам нить количество качествомъ и, стало быть, между прочимъ,
вполн развитыхъ и сознательныхъ. Въ масс нашего народа такихъ
людей именно немного. Это опять суживаетъ возможность для совре­
менной ррганизаціи охватывать собою народные слои. Въ общей
сложности, наши задачи теперь сводятся такимъ образомъ лишь къ
подютовк возможности той организаціи, какая необходима будетъ
въ эпоху революціи, т. е. организаціи, охватывающей одновременно
и насъ, и значительныя массы народа. Въ настоящее время, для подготовленія такой возможности можетъ создать только изв стную
связь между собой и народомъ, связь въ н которой, незначительной
степени организаціонную и уже въ гораздо большей степени нравст­
венную. Это все, чего можно достигнуть, пока держится существу.ющій строй. Но зато мы обязаны достигнуть всего, что только въ
этомъ случа возможно. Мы упомянули сейчасъ о свяЗй организаціонной и желали бы, чтобы н;съ не перетолковывали. Въ революціи
видимость, форма, фраза хуже, ч мъ ничего. Тратить д йствительную силу мы можемъ лишь на создтііе д іістт-ітелмюй силы (mi,

23 i
конечно, на разрушеніе вредной намъ силы). Поэтому мы считаеыъ
прямо вредными несбыточныя мечты о широкой народной организаціи.
Не широкая организація нужна, а прочная, р ціительная, революціонная. Сверхъ того, она вообще нужнее тамъ, гд долженъ быть
нанесенъ правительству главный ударъ. По вс мъ этимъ причинамъ
мы должны прежде всего создать н которые небольшіе, Но испытан­
ные революцібнные'кадры среди городскихо рабочихъ массъ съ т мъ,
чтобы эти группы заран е обезпечили себя обширными связями съ
остальною массою городскихъ рабочихъ, и, разум ется, съ крестьянствомъ, поскольку это возможно. Что касается самого крестьянства,
то, кром такихъ посредственныхъ связей, мы должны по необходи­
мости удовольствоваться въ немъ лишь выработкой отд льныхъ лич­
ностей, сознательно и систематически способствующихъ планамъ
партіи. Люди, д йствительно способные къ тайной революціонной
организаціи, зд сь такъ р дки и разс яны на такихъ громадныхъ
пространствахъ, что о групповой организаціи зд сь не можетъ быть
и р чи... Итакъ, организаціонная связь съ народомъ, если не гово­
рить о совершенно исключительныхъ случаяхъ, исчерпывается вышесказаннымъ. А зат мъ передъ нами стоитъ другая, въ высшей сте­
пени важная садача: это пропаганда идей соціализма, идей и задачъ
партіи, популяризація этой посл дней, короче—установленіе между
нами и возможно большею массою народа нравственной связи, кото­
рая позволила бы намъ, въ моментъ революціи, быстро понять другъ
друга» (стр. 7—8).
Въ полномъ согласіи съ этими программными заявленіями была
поставлена и самая революціонная д ятедьность партіи въ рабочей
сред . Мы знаемъ, что въ Петербурге на пропаганду среди рабочихъ
были направлены лучшія силы партіи; этой д ятельности отдавали
тогда много времени такіе выдающіеся пропагандисты, какъ Желябовъ, Перовская, Халтуринъ *), Теялаловъ, Андрей Франжоли **),
причемъ они привлекали къ себ новыя выдающіяся силы, какъ, fjanp.,
Вал. Коковскаго ***).
й

) 'Халтуринъ, посл взрыва въ Зимнемъ дворц у халъ на югъ, въ
южныя народовольческія организаціи, и въ теченіе почти двухъ л тъ велъ
тамъ пропаганду среди рабочихъ (см. «Былое», № 3, стр. 199).
;;; й
), Андрей Афанасьевичъ Франжоли—одинъ изъ наибол е талантливыхъ
пропагандистовъ, какихъ только выдвинуло движеніе начало 70-хъ годосъ. По
своему вліянію на рабочихъ «онъ иногда конкуррировалъ съ Желябовымъ»—
говоритъ его .біографъ (см. «В стникъ Народной Воли», № 1); но это вліяніе '
носило особый характеръ; А. А. Франжоли обладалъ необыкновенно мягкой,
любящей, впечатлительной и экзальтированной натурой. Онъ неспособенъ былъ
, жить безъ людей и не пытаться сблизиться съ окружающими. Будучи арестованъ въ деревн въ 1874 г., онъ около двухъ л тъ провелъ въ разныхъ провинціальныхъ тюрьмахъ, вм ст съ уголовными, и всегда вспоминалъ объ
зтомъ времени, какъ о хорошей школ для себя. Онъ пріобр лъ тамъ множе­
ство друзей и горячихъ поклонниковъ, и самъ привязался ко многимъ. Въ
1880 г. 'ему было поручено вести снощеніе съ Нечаевымъ въ Алекс евскомъ
равелии , потому что никто не ум лъ такъ хорошо ладить съ солдатами и
вліять на нихъ.
***) См.'«Воспоминанія о Коковскомъ» въ «В стник Народной Воз".?
№ 4 и зъ Лг» 5 «Былого»

234
По свид тельству П. Лаврова *), «первая рабочая группа нтро-,
довольческой партіи образовалась (въ Петербург ) вь конц 1879 г.,
а въ 1880 г. она уже увеличилась въ 4 раза, посвящая себя д лу,
рабочей организаціи; около нея, какъ отд ла тайной организаціи1
партіи, группировались многія сотни рабочихъ. Съ 15 декабря 1880 г.
сталъ появляться ея органъ «Рабочая Газета» (подъ редакціей Желя­
бова, В. Коковскаго и др.)- Подобныя же рабочія группы въ разныхъ
городахъ (особенно южныхъ) входили въ т сную организацію партіи
и распространяли свое вліяніе на рабочее населеніе. Дв м стныя
группы нашли возможнымъ вести энергичную агитацію на почв
аграрнаго вопроса и среди крестьянскаго населенія».
Въ хроник арестовъ, посл довавшихъ за событіемъ 1 -го марта
насчитывается, за 1881 г., въ одномъ Петербурге до 90 арестованныхъ рабочихъ. Что касается м стныхъ группъ, которыхъ, по сви­
детельству того же П. Л. Лаврова, насчитывалось въ 1880 г. не мен е
12, то въ нихъ деятельность среди рабочихъ поглощала большую
часть времени и силъ, и эта деятельность везде оставляла, конечно,
свои результаты и везде содействовала общему росту рабочаго движенія въ Россіи. Чтобы не быть голословнымъ,. мы приведемъ некоторыя отрывочныя сведенія, разбросанныя по разнымъ революціонньшъ изданіямъ последующаго времени и свидетельствующія отомъ,
что соціалистическая пропаганда среди рабочихъ не была для народовольцевъ лишь формальнымъ пунктомъ ихъ программы, но, напротивъ того, была органически связана со всемъ ихъ революціокнымъ
міросозерцаніемъ и со всей ихъ революціонной борьбой. <
Очень любопытныя сведенія находимъ мы, напр., въ «Воспоминаніяхъ стараго рабочаго», изданныхъ союзомъ русскихъ соціальдемократовъ въ 1900 г.**).
«Въ конце 70-хъ годовъ»—читаемъ мы тамъ—«благодаря дея­
тельной пропапаганде членовъ партіи Народной Воли, между рабо• чими за Невской Заставой начали образовываться кружки, въ кото­
рыхъ обсуждались вопросы о положены къ лучшему. Результатомъ
этихъ обсужденій явились стачки» {стр. 4).
Далее на стр. 5:
«Съ теченіемъ времени, подростая, я сталъ и самъ принимать
участіе въ этихъ сходкахъ, на которыхъ познакомился съ некото­
рыми известными по своей деятельности представителями народоволь­
ческой партіи... Изъ посещавшихъ эти сходки двое изв стныхъ pa.-,
бочихъ Шлиссельбургскаго тракта, Иванъ Окладскій и Сергей Лапинъ,
много поработали для д ла Народной Воли, но, къ сожаленію, пер­
вый изъ нихъ недостойнымъ образомъ окончилъ свою революціонную
деятельность... Лапинъ же остался вер.енъ своимъ убежденіямъ и
мужественно ' принялъ за нихъ смерть... Многіе рабочіе Шлиссель­
бургскаго тракта помнятъ высокую, энергичную фигуру Сергея Ла­
пина, его горячія речи о необходимбсти сгруппироваться рабочимъ
*) «Взглядъ на прошедшее и настоящее русскаго соціализма . Эта статья
пом щена въ «Календар Народной Воли» за 1883 г.
' >
• .**) «Изъ рабочаго движенія за Невской Заставой въ УО-хъ и 80-хъ гояахъ». Женева.-

235
для защиты своихъ интересовъ и всегдашнюю готовность вступиться
за прит сняемаго товарища; но немногіе знаютъ, что Серг й Лапинъ
и Тимофей Михайловъ, повышенный на Семеновскомъ плацу 3 апр ля
1801 г. (за участіе въ покушеніи 1 марта)—одно и то же лицо».
Зат мъ на стр. 6:
«Благодаря энергичной народовольческой пропаганд въ конц
70-хъ годовъ, кружки рабочихъ за Невской Заставой и въ особен­
ности на завод Семянникова (гд работалъ Т. Михайловъ) стали
быстро развиваться, и завязавшееся у этихъ кружковъ' знакомство
съ интеллигентными представителями партіи Народной Воли зам тно
подняло уровень умственной жизни рабочихъ и указало имъ бол е
правильный путь борьбы съ капитализмомъ».
...«Что рабочіе того времени не бунтовали, какъ бараны (излю­
бленное выраженіе нашихъ враговъ), а подготовленные разумно по­
ставленной пропагандой сознательно защищали свои интересы и хо­
рошо знали, кто ихъ друзья и кто враги, — наглядно показываетъ
сл дующій фактъ. Администрація того же Семянниковскаго завода
нашла нужнымъ построить часовню въ память «чудеснаго спасенія».
царской семьи во время взрыва въ Зимнемъ дворц ... Какъ помнятъ
товарищи, для упомянутой ц ли по мастерскимъ были пущены заводоуправленіемъ подписные листы... но къ чести рабочихъ въ ихъ
сред не нашлось желающихъ «жертвовать», и зат ю пришлось оста­
вить... Отказъ такой массы рабочихъ отъ пожертвованій... естественно
вызвалъ волненіе въ сред нашихъ охранителей... Начались разсл дованія и въ результат н сколько сотъ лучшихъ рабочихъ («зачинщиковъ») были арестованы и высланы изъ Петербурга. Кром того,
по вс мъ заводамъ и фабрикамъ былъ разосланъ циркуляръ депар­
тамента полиціи съ именами 200 рабочихъ, которыхъ запрещалось
принимать на работу куда бы то ни было».
...«Зимою 1884—85 г. черезъ одного изъ работавшихъ на завод
Растеряева, поступившаго съ Семянниковскаго завода, у рабочихъ
Шлиссельбургскаго тракта вновь завязались сношенія съ интеллигент­
ными представителями партіи Народной Воли. Зд сь стали образо­
вываться кружки, им вшіе сначала характеръ саморазвитія, а зат мъ
естественно перешедшіе къ обсужденію проклятаго вопроса объ отношеніяхъ между рабочими и капиталистами. Посл трехл тняго пере­
рыва, рабочіе какъ будто вновь начали оживать, стали поговаривать
о стачкахъ и уже задались ц лью устроить забастовку не на одномъ
какомъ-либо завод , /а на возможно большемъ ихъ числ одновре­
менно. Но прежде ч мъ были приняты хоть какія-нибудь м ры къ
осуществленію этого плана, прошло больше года» (стр. 10).
• ...«Но ни массовые аресты Грессера (петербургскаго полиціймейстера), ни либеральныя ?ат и «нашихъ уважаемыхъ общественныхъ д ятелей» (д ло идетъ объ «Обществ народныхъ развлеченій
за Невской Заставой») не въ силахъ уже были окончательно поту­
шить искру, вспыхнувшую въ сознаніи рабочихъ, и осенью 1866 года
на фабрикахъ и заводахъ Шлиссельбургскаго тракта вновь начались
стачки, вызванныя пониженіемъ заработной платы. Первая забасто­
вала фабрика Паля, а зат мъ Макс веля и чугунный заводъ» (стр. 14).

236
...«Посл этой стачки, у рабочихъ вновь завязались сношеиія
съ интеллигентами, представителями партіи Народной Воли, причемъ
двое изъ нихъ, «Прохоръ Ивановичъ» и «Осипъ Семеновичъ», проз­
ванный рабочими «Іосифомъ Прекраснымъ», довольно часто пос щали
нашъ край и остались памятными рабочимъ своей энергіей и отзыв­
чивостью къ нуждамъ посл днихъ. Подъ руководствомъ этихъ двухъ .
лицъ, на фабрик Максвеля была задумана и л томъ 1887 г. приве­
дена въ исполненіе новая стачка» (стр. 15).
Такъ пов ствуетъ намъ объ этомъ времени, въ своемъ очень
сжатомъ очерк , «старый петербургскій рабочій», и изъ этихъ случайныхъ воспоминаній одного изъ многихъ рабочихъ, захваченныхъ
тогда народовольческимъ движеніемъ, передъ нами рисуется картинг
почти непрерывавшагося рабочаго движенія въ Петербург за періодъ
времени съ 1879 и 1887 г.
Мы вид ли, что «старый рабочій» упоминаетъ въ своемъ разсказ .о ц лыхъ сотняхъ лучшихъ рабоч'ихъ, высылавшихся тогда изъ
Петербурга. Куда же д вались эти лучшіе рабочіе? Объ этомъ мы
.также им емъ кое-какія отрывочныя св д нія, попадающіяся въ
поздн йшихъ, уже соціаль-демократическихъ изданіяхъ. Таіс^ на
стр. 33 изв стной брошюры «Красное Знамя въ Россіи» (издан, органнзаціи «Соціапь-Демократъ», 1900 г.) можно прочесть сл дующее:
...«.Между прочимъ, высланные изъ столицъ соціалисты-рабочіе
стояли во глав изв стной стачки ткачей Ор хова-Зуева въ 1885 г.,
составившей крупное соб.ытіе въ исторіи рабочаго класса».
Мы видимъ, что, судя по времени, эти высланные изъ столицъ,
рабочіе-соціалисты, очевидно, должны быть отнесены какъ разъ къ
періоду народовольческаго движенія *).
Приведемъ еще н сколько отрывковъ изъ соціаль-демократической брошюры «Изъ рабочаго движенія въ Одесс и Николаев ».
Въ ней мы читаемъ:
...«Зат мъ наступила эпоха террора. Можно сказать безъ преувеличенія, что не было ни одного народовольческаго кружка, кото­
рый не пробовалъ бы своихъ силъ на рабочей пропаганд . Въ начал
80-хъ годовъ, среди одесскихъ рабочихъ существовало много революціонныхъ кружковъ, еще больше было среди нихъ сочувствующихъ
террористамъ лицъ. Общій характеръ движеиія былъ политическій
зъ узкомъ смысл
этого слова: классоваго самосознанія, особой
чисто-рабочей организаціи не существовало; рабочее движеніе явля­
лось составной частью народовольческой организации. Одесскій процессъ 83 г. **) показалъ, что народовольцы усп ли завоевать изв стное положеніе среди рабочихъ. Среди осужденныхъ въ каторжныя
работы по этому д лу мы находимъ много рабочихъ: Голикова, Над ева, Сарычева и др... Посл дующіе реврлюціонные кружки*, слабые
преемники народовольцевъ, д лали неоднократно попытки снова сор*) Руководитель стачки 1885 г.—ПетръМоисеенковъ—былъ именно одинъ
изъ такихъ рабочихъ-народовольцевъ.
**) Процессъ 23-хъ: Д^воднкевича, Майера, Дрея, Ф. Морейписъ и др.;кром
упонянутыхь въ текст рабочихъ по этому процессу, были осуждены на каторгу
еще рабочіе Моисей Поповъ, Богатовъ, Иванайенъ, Балуевъ и Клименко.

ганизовать рабочіе кружки. Изъ пропагандистовъ за это время
изв стны бол е другихъ студентъ Шдернбергъ и рабочій Карпенко.
Имъ удалось повести довольно широкую пропаганду среди рабочихъ
Одессы и другихъ южныхъ городовъ. И теперь еще (начало 90-хъ
годовъ) можно встр тить въ Одесс рабочихъ, принадлежавшихъ къ
этой организаціи».
Приведемъ, наконецъ, н сколько выдержекъ изъ очень содержа­
тельной брошюры «Петербуржца»: «Очеркъ пет-ербургскаго рабочаго
движенія 90-хъ годовъ, по личнымъ воспоминаніямъ» *). ^ ъ этой
брошюр мы встр чаемъ н которыя св д нія о т хъ сознательныхъ
рабочихъ, которые, переживъ времена Народной Воли, принимали
зат мъ участіе въ рабочемъ движеніи 90-хъ годовъ, Такъ, на страниц 4 читаемъ:
«Группа народовольцевъ им ла (въ 1882 г.) рабочіе кружки въ
различныхъ фабричныхъ районахъ Петербурга, и во глав кружковъ
стояли пожилые pa6o4ieJ оставшіеся еще отъ временъ «Земли и Воли».
•Зат мъ вотъ еще одна очень характерная выдержка:
«При сравненіи д ятельности соціаль-демократическихъ круж­
ковъ съ народовольческими (р чь идетъ о 1893 г.), мы видимъ, что
какъ тутъ, такъ и тамъ, собственно говоря, д ло сводилось къ выд ленію изъ рабочей среды культурныхъ единицъ... Но оба эти направленія были страшно враждебны. Въ рабочей сред эта борьба пове­
лась по истин съ ожесточеніемъ и непримиримостью. Въ этой
борьб приняли участіе и пожилые рабочіе, лично знавшіе Халтурина,
Желябова и Тимофея Михайлова, бывшіе и на демонстраціи у Казанскаго Собора и на Смоленскомъ кладбищ на похоронахъ несчастныхъ жертвъ патроннаго завода (въ 1878 г.)» (стр. 7).
Разсказывая о бунт рабочихъ на бывшемъ Семянниковомъ
завод (зимой 1894 г.), авторъ говоритъ:
«Бунтъ окончился поб дой, и поб да не прошла незам ченной.
Я долженъ прибавить, что во всей этой исторіи «наши» рабочіе не
принимали ровно никакого участія... На скорую руку была изгото­
влена агитаціонная брошюрка... и распространена по заводу, хотя и
не особенно удачно. Этотъ новый пріемъ соціаль-демократовъ... обратилъ на себя вниманіе рабочихъ. Пожилые рабочіе стали живо при­
поминать аналогичную деятельность прежнихъ революціонеровъ, разсказывали о брошюрахъ, листкахъ и бунтахъ, происходившихъ раньше
на этомъ завод . Конечно, большинство разсказчиковъ все сильно
преувеличивали, однако эти разсказы сильно вліяли на подъемъ настроенія среди молодежи и подготовляли почву для бол е широкаго
раафостраненія нелегальной литературы» (стр. 14).
Мы видимъ, что «пожилые рабочіе» являются зд сь на каждомъ
шагу какъ бы связущимъ звеномъ между двумя періодами революціоннаго движенія.
На этомъ мы закончимъ наши зам тки по поводу д ятельности
партіи Народной Воли въ рабочей сред , причемъ еще разъ укажемъ
на всю отрывочность и неполноту сохранившихся печатныхе сл довъ
*) Изданіе соціаль-демократической организаціи «Жизнь». Лондонъ 1902 г.

238
этой д ятельности. Очень немногіе изъ пропагандистовъ-народниковъ
им ли возможность оставить намъ свои мемуары; также мало занесенныхъ на бумагу воспоминаній доходитъ до насъ и изъ рабочей
среды. Но у насъ им ется бол е надежное свид тельство той революціонизирующей работы, какая велась въ рабочей сред въ такъ
называемый народнически періодъ нашего революціоннаго движенія;
этимъ свид тельствомъ служитъ тотъ повышенный уровень политическаго развитія и тотъ уже довольно многочисленный контингентъ
сознательныхъ рабочихъ, съ какими наши рабочія массы вступили
въ посл дующій фазисъ революціонной борьбы.
Переходимъ теперь къ бол е подробному выясненію того, такъ
оказать, объективнаго историческаго значенія, какое им лъ народовольческій періодъ въ развитіи русскаго революціоннаго движенія.
II.
Приступая къ этой части нашихъ зам токъ, мы встр чаемся
зд сь съ уже очень прочно установившимися отрицательными взгля­
дами на народовольческій періодъ, господствуюшими въ изв стной
части нашей революціонной литературы. Поэтому для выясненія нашей,
какъ намъ думается, бол е правильной точки зр нія бол е отв чающей требованіямъ исторической критики, вамъ невозможно будетъ
изб- гнуть въ дальн йшемъ изложеніи н которыхъ отступленій полемическаго характера.
Читатель, быть можетъ, обратилъ вниманіе на очень характер­
ную фразу въ вышеприведенной выписк изъ брошюры о рабочемъ
движеніи въ Одесс и Николаев : «Въ начал 80-хъ годовъ»—гово­
рится тамъ—«среди одеоскихъ рабочихъ существовало много революціонныхъ кружковъ, еше больше было среди нихъ сочувствующихъ
террористамъ лицъ. Общій характеръ движенія былъ политически въ
узкомъ смысл этого слова: классоваго самосознанія, особой чисто
рабочей организаціи не существовало: рабочее движеніе являлось
составною частью народовольческой организаціи».
Въ этой цитат мы находимъ первый и очень типичный, прим ръ того, какъ намъ намъ кажется, неправильнаго пониманія какъ
сущности рабочаго движенія, такъ и сущности революціонной борьбы,
благодаря которому въ нашей революціонной печати очень долго и съ
большимъ стараніемъ оспаривались важныя заслуги народовольческаго
періода въ д л развитія у насъ соціалистическаго рабочаго движенія.
По мн нію автора цитированной брошюры, хотя въ Одесс и
было въ начал 80-хъ годовъ много революціонныхъ рабочихъ круж­
ковъ, но классового салюсознанія въ нихъ не было, и все движеніе
носило узко-политическій характеръ. Мы видимъ такимъ образомъ,
что, говоря о рабочемъ движеніи народовольческаго періода и кон­
статируя возникновеніе тогда многихъ революціонныхъ рабочихъ
кружковъ, авторъ въ то же время проттопоставляетъ политинескш
характеръ этого рабочаго движенія классовому самосознанію рабо­
чихъ; то бол е или мен е сознательное отношеніе къ политическимъ
вопросамъ, наличность котораго необходимо предположить въ революціонныхъ рабочихъ кружкахъ, хотя бы и носящихъ зко-полити-

239
ческій характеръ, совм щается въ представленіи автора съ отсутствіемъ въ этихъ кружкахъ классоваго самосознанія. Вотъ это именно
; представленіе о классовомъ самосознаніи рабочихъ, какъ о чемъ-то
отд льномъ отъ ихъ политическаго сознанія, и составляетъ одну изъ
особенностей того недостаточно яснаго пониманія сущности рабочаги
движенія, о которомъ мы говорили выше. Ошибка заключается зд сь
въ совершенно искусственномъ отд леніи рабочаго движенія отъ по­
литики и въ совершенно неправильномъ противоположеніи истиннорабочшо движенія даже такому политическому движенію, въ которомъ
принимаютъ сознательное участіе сами рабочіе. Нетрудно вид ть,
что въ сущности мы им емъ зд сь д ло съ чист йшимъ экономизмомъ, ибо въ такомъ только смысл и могутъ быть поняты вышеприведенныя указанія автора нг. узко-политтескій. хъушт&ръ рабо­
чаго движенія въ Одесс . Въ самомъ д л , натрудно вид ть, что,
если не стоять на точк зр нія узкою экономизма, то въ подчеркнутыхъ нами словахъ кроется самое явное противор чіе; ибо даже
въ прим неніи къ чисто буржуазному революціонному движенію выраженіе узко-политическое должно быть понимаемо въ совершенно
условномъ смысл , такъ какъ, въ сущности, даже чисто-буржуазная
революція, ставящая своею ц лью исключительно одн политическія
перем ны, всегда несетъ съ собою вполн опред ленную экономиче­
скую программу, заключающуюся въ государственной охран существующихъ экономическихъ отношеній, то что же сказать объ узкополитическомз характер рабочаго движенія} Нетрудно вид ть, что
всякое политическое движеніе, какой бы узкій характеръ оно ни
носило, необходимо должно заключать въ себ , по самому своему
опред ленію, стремленіе къ завоеванію политической власти; съ дру­
гой стороны мы знаемъ также, что по отношенію именно къ рабо­
чему движенію это завоеваніе политической власти и составляетъ
его главную ц ль и его высшую революціонную задачу, ибо посл дняя
сводится къ такъ называемой политической диктатур
рабочаго
класса, т. е. къ полному подчиненію имъ себ государства. Очевидно,
сл довательно, что, съ этой точки зр нія, всякое политическое дви­
жете въ сред рабочаго класса есть шагъ впередъ по пути къ его
политическимъ завоеваніямъ, а всякое политическое завоеваніе со
стороны рабочаго класса есть шагъ впередъ по пути къ осуществленію
его классовыхъ задачъ и стремленій. Вотъ почему понятіе о полити­
ческой узости ни въ какомъ случа не можетъ быть совм щено съ
понятіемъ о сознательномъ рабочемъ движеніи, если подъ политиче­
скою узостью понимать что-нибудь противор чащее интересамъ ра­
бочаго движенія. Если въ рукахъ господствующихъ классовъ всякое
политическое вліяніе всегда служитъ орудіемъ къ охраненію существующихъ экономическихъ отношеній, то въ, рукахъ рабочаго класса
всякое политическое вліяніе также естественно и неизб жно всегда
будетъ служить орудіемъ изм ненія существующихъ экономическихъ
отношеній и подготовленія соціалистическаго переворота. Когда мы
говоримъ объ «узко-политическомъ характер движенія», то подъ
этой «узостью» мы должны, въ сущности, понимать узкія рамки
самаго политическаго движенія; другими словами, мы -должны пони-

;

240
мать по'дъ этою узостью не узкую, т. е. ограниченную роль политики
въ общественной жизни, а ограниченный доступз въ сферу политическаго вліяній, которое по существу своему неограниченно или^
лучше сказать, можетъ быть ограничено лишь противод йствіемъ въ
той же политической области. Вотъ почему до сихъ поръ тосподствующіе классы всегда стремились, т ми или другими способами и
въ той или другой степени, отстранить' рабочій классъ отъ полити­
ческой власти, и въ этомъ именно стремленіи заключалась и заклю­
чается до сихъ поръ главная задача и все содержаніе ихъ политики.
Точно такъ же, какъ съ другой стороны, все реальное содержаніе
всякаго рабочаго движенія необходимо сводится, въ конц -конц )въ,
къ политической борьб , въ силу чего въ этой именно области, т. е.
въ области именно политическихъ вопросовъ и политическихъ отношеній должно по преимуществу расти и развиваться классовое самосознаніе рабочихъ.' Экономическія отношенія, взятыя сами по себ ,
сравнительно очень элементарны; они касаются непосредственныхъ
интересовъ каждой изъ сторонъ и всегда рисуются для нихъ въ самыхъ опред ленныхъ и конкретныхъ формахъ. Вотъ почему эконо­
мическая стачка всегда является ближайшимъ результатомъ всякаго
начинающаго рабочаго движенія; и въ этомъ отношеніи народовольческій періодъ вовсе не составляетъ исключенія: поскольку стачки
могутъ служить признакомъ классоваго самосознанія, ими, можно
сказать, наполнены л тописи рабочаго движенія въ Петербург за
разсматриваемый нами періодъ,—какъ это можно вид ть между прочимъ и изъ цитированныхъ выше воспоминаній стараго рабочаго.
Всякій, кто хоть сколько-нибудь знакомъ, по личному опыту, съ про­
пагандою въ рабочей сред , долженъ знать, что ближайшіе, насущные
экономическіе вопросы всегда и неизб жно выступаютъ при этомъ
на первый планъ. Посмотрите, наприм ръ, что пишетъ «старый рабочій» о народовольческой пропаганд зимою 1884 — 85 г. за Нарвской заставой: «Зд сь стали образовываться кружки, им вшіе сна­
чала характеръ саморазвитія, а зат мъ естественно перешедшіе къ
обсужденію проклятаго вопроса объ отношеніяхъ между рабочими и
капиталистами». Иначе это и быть не можетъ. Экономическіе во­
просы—это, такъ сказать, азбука рабочаго движенія, это—т готовыя
данныя самой жизни, на почв которыхъ естественно возникаютъ
первые зародыши классоваго самосознанія. Гораздо трудн е дальн йшіе шаги, связывающіе ближайшіе экономическіе интересы рабочихъ
съ политическими вопросами; зд сь возможно полное затемненіе
классоваго сознанія политическими предразсудками и зд сь именно
можетъ обнаружиться та несостоятельность чистой экономики въ
д л развитія соціалистическаго рабочаго движенія, которая даетъ
себя чувствовать не только въ самодержавныхъ, но даже и въ конституціонныхъ странахъ.
Что же касается собственно русскаго рабочаго дциженія, то
какъ же не вид ть, что оно должно было развиваться у насъ при
совершенно исключительныхъ условіяхъ, что, въ противоположность
западно-европейскому рабочему движенію, оно должно было разви­
ваться у насъ въ политической атмосфер , еще не потрясенной ни

24.

однимъ политическшъ переворотомъ, еще не озарявшейся для рабочихъ массъ ни одной революціоиноіі грозой,' Въ этомъ заключалось
огромное различіе въ условіяхъ, среди которыхъ развивалось русское
рабочее движеніе, и — скажемъ, наприм ръ,-—французское или даже
н мецкое посл 1848 г,, когда политическое революціонное движеніе
уже разрушило въ н мецкихъ рабочихъ массахъ ц льность ихъ традиціонно политическаго міросозерцанія. Вотъ почему развитіе политическаго сознанія въ рабочей сред должно было им ть именно для
Россіи самое р шающее значеиіе въ д л развитія у насъ классоваго
самосознанія рабочихъ, и вотъ почему въ Россіи политическая борьба,
помимо того, что она, какъ и везд , является необходимою формою
революціоннаго соціалистическаго движенія, служила въ то же время
могучимъ орудіемъ роста и развитія этого классоваго самосознанія.
Когда авторъ разсказа о рабочемъ движеніи въ Одесс говоритъ,
что въ начал 80-хъ годовъ среди одесскихъ рабочихъ существовало
много революціонныхъ кружковъ, а еще больше было среди сочуествующихб meppopucmams лицз (курсивъ нашъ), то онъ самъ свид тельствуетъ этими словами о томъ большомъ вліяніи, какое оказывало
народовольческое двпженіе на развитіе политическаго сознанія вь ра­
бочей сред , на разрушеніе въ этой сред монархическихъ предуб жденій и предразсудковъ, — ибо сочувствіе терроризму предполагаетъ
самое отрицательное отношеніе къ монархической власти; а свид тельствуя о большомъ значеніи народовольческаго движенія въ д л
развитія политическаго сознанія среди русскихъ рабочихъ, авторъ,
самъ не зам чая того, свіід тельствуетъ также и о большой заслуг
народовольческаго движекія въ д л развитія среди нихъ классоваго
самосознанія, ибо. посл днее совершенно неотд лимо отъ перваго.
Кром того, кажуицагося отсутстізія классоваго самосознанія въ
революціонныхъ рабочихъ кружкахъ 80-хъ годовъ, о которомъ гово­
ритъ авторъ брошюры, онъ упоминаетъ еще о другой отрицательной,
по его мн нію, сторон
народовольческаго рабочаго движенія, а
именно —- объ отсутствіи въ этомъ двмженіи «особой чисто-рабоней
организаціи», всл дствіе чего рабочее движеніе являлось тогда не
бол е какъ «составною частью народовольческой организации». Мы
знаемъ, что такъ именно формулируется одно изъ главн йшихъ обвиненій, выставляемыхъ противъ Народной Воли т ми изъ ея противниковъ, которые отрицаютъ истинно-соціалистическій характеръ
всего народовольческаго движенія и пытаются провести какую-то
р зкую черту между задачами этого деиженія и задачами собственно
рабочаго движенія въ Россіи, задачами «чисто рабочей организаціи».
Эти попытки д лались еще въ самомъ начал
90-хъ годовъ, въ
статьяхъ и брошюрахъ первыхъ представителей нашей соціалъ-демократіи, д лались он и въ самое посл днее время, какъ это видно,
наприм ръ, изъ сл дующихъ словъ уже упоминавшагося нами соціальдемократическаго «Очерка исторіи русскаго рабочаго дзиженія», вышедшаго въ 1900 г. подъ заголовкомъ «Красное Знамя въ Россіи»,
съ предисловіемъ П, Аксельрода:
«Какъ остроумно зам тилъ впосл дствіи Плехановъ, народо­
вольцы разсуждали не о томъ, нужна ли рабочимъ революція, а о
ИСТОРІЯ РЕВОЛЮЦІОННАГО ДСИЖЕНІЯ ВЪ РОССІИ.

16

242"'

\

т иъу нужны ли рабочіедля усп ха революціи, которую партія предстаааяла-себ въ вид политическаго заговора» (Стр. 29).
Это остроумное зам чаніе Плеханова можетъ послужить намъ для
выяс«енія еще-одной характерной черты того крайне ошибочнаго представяенія о рабочемъ движеніи,. о которомъ мы уже упоминали выше.
Подобно тому какъ въ своихъ зам чаніяхъ по поводу классоваго самосознанія критики Народной Воли совершенно искусственно
отрываіотъ рабочее движеніе отъ политики, въ своихъ указаніяхъ на
отсутствіе «особой, чисто-рабочей организаціи» они также искус­
ственно отрывають русское рабочее движеніе отъ той революціонной
борьбы и отъ той революціонной среды, съ которыми оно было не­
разрывно связано.
Намъ врядъ ли надо много говорить о томъ, что никакое ра­
бочее движеніе нигд не обходилось безъ участія въ немъ не чисто
рабочихъ общественныхъ элементовъ; это различіе между чисто-ра­
бочими и не чисто-рабочими элементами соціалистическаго движенія
обусловлено самимъ существованіемъ классовыхъ различій въ обществ ; но большая разница наблюдается, конечно, въ относительныхъ
разм рахъ и въ относительномъ значеніи этихъ двухъ элементовъ
соціалистическаго движенія, соотв тственно посл довательнымъ ступенямъ его развитія. Въ фазис широкаго и организованнаго ліассоваю рабочаго движенія относительная роль въ немъ революціонной
интеллигенціи соотв тственно уменьшается и,можетъ дойти до сво­
ихъ минимальныхъ разм ровъ; на этихъ ступеняхъ соціалистическаго
движенія можно, пожалуй, съ н которымъ основаніемъ говорить о
чисто-рабочихъ организаціяхъ, ибо эти чисто-рабочія организаціи и
составляютъ тогда главную составную часть всего соціалистическаго
движенія и главное орудіе соціалистической борьбы; это не значитъ,
конечно, чтобы и тогда рабочее движеніе отрывалось отъ своихъ не
чисто-рабочихъ элементовъ, но это значитъ только, что посл дніе
совершенно затериваются въ немъ.
Но такъ ли, спрашивается, стояло это д ло у насъ въ 80-хъ годахъ? Н тъ, ибо мы знаемъ, что именно не рабочіе элементы зани­
мали тогда преобладающее м сто въ русскомъ революціонномъ движеніи, и мы знаемъ также, что именно отсутствіе яіассовшо рабочаго
движенія заставило тогда русскую революціонную партію сосредо­
точить большую часть своихъ силъ на террористической борьб съ
самодержавіемъ. Но что же значитъ въ такомъ случа это с тованіе
критиковъ Народной Воли на отсутствіе «чисто-рабочихъ организацій»
въ 80-хъ годахъ, т. е. на отсутствіе въ то время такой постановки
соціалистическаго движенія, какая создается только широкимъ массовымъ рабочимъ движеніемъ? Значитъ ли это, что широкое массовое ра­
бочее движеніе можетъ быть вызвано въ любой стран во всякую данную
эпоху? Или же критики Народной Воли хотятъ этимъ сказать, что
даже при отсутствіи массоваго рабочаго движенія и при полномъ отсутствіи т хъ политическихъ условій, которыя допускаютъ система­
тическую оріанизаціонную работу въ рабочей сред , рабочіе кружки
должны были все-таки замкнуться именно въ эту организаціонную ра­
боту и отстраниться отъ непосредственной политической борьбы?

243
Изв стно, что въ пользу именно такого р шенія существовало
въ конц 70-хъ годовъ довольно сильное теченіе въ самой рабочей
сред и что на такой именно иде остановились тогда Халтуринъ и
Обнорскій, когда задумали осенью 1878 г. создать въ Петербург
С верный Рабочій Союзъ. Программа этого чисто-рабочаго союза
(ибо членами его могли быть только рабочіе) была какъ разъ по­
строена на мысли о совершенно самостоятельномъ рабочемъ движеніи и,. въ сущности, была, въ главныхъ своихъ чертахъ^ перенесена
на русскую почву изъ области западно-европейскаго рабочаго движенія. Викторъ Павловичъ Обнорскій, одинъ изъ очень видныхъ членовъ рабочаго кружка, образовавшагося въ Петербург
еще во вре­
мена чайковцевъ, пробылъ посл того н сколько л тъ за границей и
хорошо познакомился съ западно-европейскими рабочими организаціями. Въ 1878 г. онъ вернулся въ Петербургъ съ печатнымъ станкомъ и шрифтомъ (полученнымъ отъ набатовцевъ) и съ планомъ
чисто-рабочей организаціи. О характерныхъ чертахъ всего этого
плана можно судить по сл дующимъ м стамъ того программнаго воззванія, съ которымъ обратился ко вс мъ русскимъ рабочимъ С верный Союзъ въ январ 1879 г.*):
„.«Мы, рабочіе Петербурга, на общемъ собраніи отъ 23 и 30 де­
кабря 1878 г. пришли къ мысли объ организаціи обще-русскаго союза
рабочихъ, который, сплачивая разрозненныя силы городского и сельскаго рабочаго населенія и выясняя ему собственные интересы, ц ли
и стремленія, служидъ бы ему достаточнымъ оплотомъ въ борьб съ
соціальнымъ безправіемъ и давалъ бы ему ту органическую связь,
какая необходима для усп шнаго веденія борьбы». И дал е:
«Путемъ неутомимой и д ятельной пропаганды въ сред своихъ
собратьевъ, С верный Союзъ над ется достичь т хъ результатовъ,
которые выдвинуть у насъ рабочее сословіе и заставятъ его загово­
рить о себ , о своихъ правахъ; посему на обязанности каждаго
члена этого Союза лежитъ священный долгъ вести посильную агитацію въ угнетаемой и отзывчивой на требованія справедливости ра­
бочей масс . Услуга его не останется забытою потомствомъ, и слав­
ное имя его, какъ апостола евангельской истины, занесется въ л тописп исторіи»...
«Рабочіе! становитесь см ло подъ наше знамя соціальнаго пере­
ворота; сомкнитесь въ дружную братскую семью и, опоясавшись духовнымъ мечомъ, идите пропов довать свое ученье по городамъ и
селамъ! Ваше будущее лежитъ въ этой спасительной пропаганд , и
вашъ усп хъ зависитъ отъ нравственной силы вашей: съ нею мощны
вы, съ нею вы покорите міръ».
Таковы были основныя идеи этого широко-задуманнаго чисторабочаго движенія. Его главная практическая задача сводилась, какъ
это видно изъ приведенныхъ нами выписокъ, «къ организаціи общерусскаго союза рабочихъ», «путемъ неутомимой и д ятельной про­
паганды въ сред своихъ собратьевъ». Эта пропаганда должна была
•) Этотъ программный мамифестъ С. Р. Союза напечатанъ нами во второмъ выпуск Туна (стр. 171).
16*.

сплотить «разрозненныя силы городского и сельскаго рабочаго населенія» и создать такую рабочую организацію, которая згставитъ за­
говорить о себ , о своихъ правахъ». О какой-нибудь опред ленной
форм непосредственной политической борьбы не говорилось въ этой
программ
С вернаго Союза, но политическія требованія ставились
въ ней совершенно опред ленно, и политически переворотъ призна­
вался необходимымъ. Это прямое признаніе политическаго переворота,
какъ ближаі'шей ц ли рабочаго движенія, вызвало даже возраженіе
со стороны тогдашняго большинства землевольческой организаціи, со
взглядами котораго мы уже познакомились по статьямъ «Чернаго
Перед ла». С верный Союзъ отв тилъ на это возраженіе письмомъ
въ редакцію «Земли и Воли», гд говорилъ, что онъ соединяетъ политическія требованія съ соціалистическими, такъ какъ политическая
свобода везд предшествовала соціальному перевороту.
Мы видимъ, сл довательно, что въ этомъ отношеніи, т. е. въ
томъ, что касалось собственно признанія необходимости борьбы съ
самодержавіемъ, программа С вернаго Союза вполн совпадала съ
народовольческой программой *); разница между ними заключалась
лишь въ томъ, какъ они понимали самую политическую борьбу. Мы
вид ли, что С верыый Союзъ понималъ ее именно такъ, какъ этого
требовала, по мн нію критиковъ Народной Воли, истинная поста­
новка соціалистическаго движенія въ Россіи. С верный Союзъ представлялъ собою первую крупную попытку создать въ Россіи, въ условіяхъ того времени, то особенное рабочее движеніе и ту особую
рабочую организацію, въ пренебреженіи къ которымъ упрекаютъ На*) Излагая йсторію С вернаго Рабочаго Союза, авторъ вышеупомянутой
брошюры «Красное знамя въ Россіи», даетъ совершенно неправильное пред­
ставление объ отношеніи «русскихъ революціонеровъ-интеллигентовъ» того
времени къ политическимъ задачамъ. Ц ль автора показать, что, въ противо-.
положность правильному пониманію связи политическаго движенія съ соціалисткчсскимъ со стороны представителей «рабочихъ», революціонеры-интеллигенты обнаружили тогда полное непониманіе этой связи. И вотъ авторъ пишетъ:
«Естественно спросить: почему русскіе революціонеры-интсллигенты такъ укло­
нились отъ пути западно-европейскаго соціалистическаго движенія, тогда какъ
русскіе рабочіе, только что вступившіе на путь революціонной борьбы, съ самаго начала проявили стремленіе стать на в рную дорогу? В дь нельзя сомн ваться, что среди револгоціонеровъ-народниковъ было не мало выдающихся по
у::у и таланту личностей и, во всякомъ случа , они влад ли большими зианіями и опытомъ, ч мъ предводители петербургскихъ рабочихъ. Какъ при такихъ услопіяхъ, посл дніе могли оказаться бол е зр лыми въ политическомъ
отиошеиіи»? (Стр. 21). Вопросъ этотъ былъ бы д йствительно интересенъ,
если-бы въ самонуъ вопрос автора не скрывалось нев рнаю изложенія фактовз. Мы уже знаемъ, что ко времени образованія С вернаго Союза, среди
«революціоиеровъ-интеллигентовъ» возникло сильное революціониое теченіе съ
яснымъ пониманіемъ связи соціализма съ политикой. Одинъ изъ главныхъ
представителей этого теченія, В. Осинскій, былъ уже арестованъ, когда Север­
ный Союзъ выпустилъ свою программу, а въ август 1879 г. это теченіе уже
овлад ло вс мъ движеніемъ. Д ло стояло, сл довательно, вовсе не такъ, какъ
излагаётъ это авторъ; значительная часть революціонеровъ-интеллигентовъ
не
только не игнорировала тогда политических !, задачъ, но, напротивъ того, вы­
двигала ихъ на первый планъ. Разница между ними и вождями петербургскихъ
рабочихъ по этому вопросу, заключалась лишь въ различномъ пониманіи способовз политической борьбы, о чемъ именно и будетъ у насъ итти р чь въ текст ,

245
родную Волю. Это именно обстоятельство и заставило насъ остано­
виться подробн е на исторіи С гіернаго Рабочаго Союза, чтобы увид ть на этомъ конкретномъ прим р основательность или неоснова­
тельность упрековъ и обвиненій противъ Народной Воли.
При этомъ сл дуетъ еще зам тить, что возникновеніе С вернаго Рабочаго Союза было обставлено чрезвычайно благопріятно со
стороны того, что касалось собственно внутреннихъ условій предпріятія. Въ самомъ д л , иниціаторы движенія, Халтуринъ и Обнорскій, были оба выдающимися организаторами; они сами были рабо­
чими и пользовались большою популярностью въ рабочей сред ; для
начала работы, они встр тили въ Петербурге почву уже достаточно
подготовленною предыдущимъ движеніемъ, всл дствіе чего въ первыя
же нед ли могли сгруппировать около себя бол е сотни сознательныхъ рабочихъ; оба они были страстными сторонниками своей идеи
и относились очень скептически къ революціонной интеллигенціи.
Халтуринъ даже обвинялъ тогда террористовъ въ томъ, что ОКІ;
м шали ихъ организаторской д ятельности, создавая своей революціонной борьбой неподходящую политическую обстановку: усиленный
надзоръ полиціи^ массовые обыски и т, д.
И вотъ мы знаемъ^ что, несмотря на вс эти очень благопріятныя, для того времени, внутреннія условія предпріятія, оно не ока­
залось жизнеспособмымъ. С верному Союзу не удалось упрочиться
даже настолько, чтобы обезпечить себ хотя бы очень медленное
развитіе. Въ конц декабря состоялись его первыя общія собранія,
а въ феврал 1879 г. его уже постигъ полный разгромъ. Обнорскій
былъ арестованъ со многими изъ членовъ Союза (ихъ было аресто­
вано до 60 челов къ), типографія Союза захвачена^ а разочарованный
въ усп х д ла Халтуринъ примкнулъ самъ къ пгртіи Народной Воли.
Ч мъ же объясняется эта полная неудача? На э'тотъ вопросъ
существуетъ два противоположныхъ отв та, и вотъ, въ зависимости
отъ того, который изъ этихъ двухъ отв товъ будетъ признанъ правильнымъ, будетъ также р шенъ вопросъ и о правильной или непра­
вильной постановк Народною Волею связанкаго съ ея программой
рабочаго движенія.
Согласно одному изъ этихъ двухъ отв товъ, неудача С вернаго
Союза завис ла вовсе не отъ какихъ-нибудь случайныхъ пркчинъ, а
была обусловлена какъ политическимъ и экономическимъ состояніемъ
Россіи, такъ и тогдашнимъ уровнемъ развитія ея рабочихъ массъ.
Съ одной стороны, политическія условія Россіи д лали въ ней невоз­
можной систематическую и продолжительную организаціонную д ятельность въ рабочихъ слояхъ; а съ другой стороны, благодаря какъ
экономической, такъ и политической отсталости Россіи, классовое
самосознаніе русскихъ рабочихъ массъ (включая сюда также и ихъ
политическое развитіе) еще не было тогда достаточно подготовлено
для того, чтобы соціалистическая пропаганда могла охватывать ихъ
даже при той отрывочной и почти мимолетной революціонной работ ,
какая одна только и была тогда возможна въ Россіи. Въ силу именно
этой невозможности вести въ данное время политическую борьбу
путемъ одной соціалистической пропаганды и путемъ обширныхъ

246
рабочихъ организацій—какъ это предполагалось въ программ С вернаго Рабочаго Союза, Народная Воля и была вынуждена тогда поста­
вить эту борьбу на совс мъ иную почву.
Такова сущность перваго отв та, разсматривающаго рабочее
движеніе 80-хъ годовъ во всей его данной исторической обстановк .
Что касается второго отв та, то сущность его заключается въ стремленіи приписать неудачу С вернаго Рабочаго Союза одновременному
существованію съ нимъ народовольческаго движенія. Согласно этому
отв ту, именно Народная Воля и противод йствовала усп ху самостоятельнаго рабочаго движенія въ Россіи, такъ какъ, во-первыхъ,'
она отвлекала отъ него лучшія революціонныя силы, а во-вторыхъ—
создавала такое политическое положеніе, при которомъ это само­
стоятельное движеніе становилось уже невозможнымъ *).
Оригинальная особенность этого историческаго объясненія судебъ
рабочаго движенія въ Россіи заключается въ томъ, что этому объясненію приданъ, такъ сказать, миеологическій характеръ, ибо усп хъ
одного изъ двухъ революціонныхъ теченій, существовавшихъ тогда
одновременно въ Россіи, объясняется какъ бы борьбою двухъ враждеблыхъ силъ, олицетворяющихъ собою эти два теченія, причемъ
одна изъ этихъ силъ поб ждаетъ другую. Вм сто того, чтобы поста­
вить усп хъ одного изъ этихъ двухъ теченій и неудачу другого въ
зависимость отъ общихъ историческихъ условій, среди которыхъ
возникли и развивались оба эти теченія, это объясненіе доволь­
ствуется т мъ, что просто приписываетъ пораженіе одного изъ нихъ
поб д другого; причемъ если бы тогда случилось обратное, т. е.
если бы рабочее движеніе въ Россіи приняло въ конц 70-хъ годовъ
то направление, какое стремился придать ему С верный Рабочій Союзъ,
то въ такомъ случа неудача народовольческаго движенія должна
была бы объясняться, согласно этому методу, усп хомъ С вернаго
Союза, который въ свою очередь притянулъ бы тогда къ себ лучшія
революціонныя силы. И оба эти результата являются при такомъ
объясненіи одинаково возможными, съ точки зр нія общихъ истори­
ческихъ условій. Очень интересно также отм тить, что сторонники
такого историческаго объясненія прямо заявляютъ при этомъ, что
вс обзективныя данныя были тогда, по ихъ мн нію, какъ разъ на
сторон революціоннаго теченія, потерп вшаго полную неудачу: «увлеченіе вс хъ лучшихъ революціонныхъ силъ террористической борь­
бой»— читаемъ мы въ томъ же «Очерк исторіи русскаго рабочаго
движенія» — вредно отозвалось на развитіи рабочихъ организацій
какъ разъ въ такое время, когда легче всего могло бы совершиться
обзединеніе рабонихз массе и вовлечете ихъ еб сознательно-классовую
борьбу es широкихв разлтрахз» (стр. 31, курсивъ мой).
Выходитъ такимъ образомъ, что «объединеніе рабочихъ массъ
и вовлеченіе ихъ въ сознательно - классовую борьбу въ широкихъ
разм рахъ» могло бы произойти у насъ еще въ начал 80-хъ годовъ
*) См. «Красное Знамя въ Россіи», стр. 28—33. Мы останавливаемся на
этой брошюр , потому что она представляетъ собой наибол е полный и обстоя­
тельный очеркъ русскаго рабочаго движенія съ противоположной намъ точки
зр нія.

247
прощлаго в ка, если бы этому не пом шало «увлеченіе» лучшихъ
революціонныхъ силъ того времени.
Мы не думаемъ, чтобы шш7« пониманіе общихъ.историческихъ
причинъ, вызывающихъ и обусловливающихъ массовыя рабочія движенія въ стран , могло особенно говорить въ пользу теоретическихъ
взглядовъ противниковъ Народной Воли, хотя оно вполн соотв тствуетъ ихъ общему взгляду на революціонную программу рабочаго
движенія, которая во всякую эпоху и при всякихъ условіяхъ неизм нно выливается для нихъ въ одну и ту же опред ленную форму,—
форму массовыхъ рабочихъ организацій. Они считаютъ, что эти
массовыя рабочія. организаціи возможны во всякое время и что он
были настолько же возможны во времена Народной Воли, какъ и
теперь. Постановка рабочаго движенія не м няется въ ихъ глазахъ
ни въ зависимости отъ данныхъ политическихъ условій страны, ни
въ зависимости отъ политическаго развитія рабочихъ массъ, ни даже
въ зависимости отъ разм ровъ и давности самой городской промы­
шленности. Въ такой же абстракціи отъ всего конкретнаго и реальнаго представляется имъ и политическая борьба рабочаго класса.
Какимъ путемъ ведется эта политическая борьба въ западно - европейскихъ странахъ? Путемъ обширныхъ рабочихъ организацій. Какимъ
путемъ, по мн нію критиковъ Народной Воли, должна была бы ве­
стись эта политическая борьба въ Россіи 80-хъ годовъ? Путемъ об­
ширныхъ чисто-рабочихъ организацій, какъ и предлагалъ это С верный Рабочій Союзъ; разницы, сл довательно, н тъ никакой; вотъ
почему критики Народной Воли и объясняютъ неудачу С вернаго
Союза совершенно посторонними обстоятельствами, несвязанными
прямо ни съ тогдашнимъ политическимъ положеніемъ рабочихъ массъ
въ Россіи, ни съ внутренними условіями самого рабочаго движенія.
Мы уже вид ли, что эти критики прямо приписываютъ неудачу С вернаго Союза вредному вліянію на рабочее движеніе Народной Воли.
Благодаря этому вредному вліянію, истинное рабочее движеніе какъ
бы пріостановилось тогда, по ихъ мн нію, въ Россіи и должно было
ждать для себя бол е счастливыхъ временъ, каковыя и наступили
вм ст съ прекращеніемъ народовольческаго періода въ нашемъ
революціонномъ движеніи:
«Пораженіе партіи «Народной Воли»—говоритъ авторъ «Краснаго
Знамени въ Россіи» (стр. 55)—«очистило почву для появленія новыхъ
идей, которыя подвели итогъ совершившимся за 20 л тъ, протекшихъ со времени освобожденія крестьянъ, перем намъ въ экономическомъ стро Россіи. Въ лиц соціаль-демократіи русское соціалистическое движеніе слило, наконецъ, свое д ло съ д ломъ пролетаріата».
Итакъ, если даже допустить, что русское соціалистическое движеніе должно было, въ изв стный моментъ, слить свое д ло съ д ломъ пролетаріата, въ смысл перенесенія центра тяжести всей революціонной борьбы на объединеніе и организацію городскихъ рабо­
чихъ массъ, то, по мн нію нашего автора, оно должно было бы сд лать это еще въ 1881 г., такъ какъ т итоги экономическихъ перем нъ, которые нашли зат мъ свое выраженіе въ «новыхъ соціальдемократическихъ идеяхъ» были па лицо уже и тогдр. (итоги 20-ти

248
л тъ, протекшихъ со времени освобожденія крестьянъ). А если этого
не случилось, то виной тому было народовольческое движеніе, пораженіе котораго «очистило почву».
Намъ остается сказать н сколько словъ по поводу еще одного
изъ проявленій того задерживающаго вліянія Народной Воли на ра­
бочее движеніе, о которомъ говорятъ ея критики, а именно по поводу
существеннаго изм ненія полицейскихъ условій, якобы вызваннаго въ
Россіи народовольческимъ движеніемъ.
«Въ самоыъ д л », —говоритъ, наприм ръ, авторъ «Краснаго
Знамени»—«какъ только на первый планъ выступила террористиче­
ская борьба, условія всякой революціонной д ятельности стали отча­
янно-затруднительными.. Полицейскія строгости по всей Россіи, осо­
бенно же въ большихъ городахъ, усилились до небывалыхъ разм ровъ». И дал е: «Поэтому, въ то время какъ заговорщики-террористы,
несмотря на полицейскую травлю, усп вали все-таки приводить въ
исполненіе свои планы, прочіе революціонеры, посвящавшіе себя д лу
пропаганды и агитаціи, на каждомъ шагу встр чали непреодолимыя
для нихъ препятствія, падали жертвой шпіоновъ и подстрекателей,
арестовывались и высылались сотнями. Все это сильно тормазило
рабочее,д ло и, что всего хуже, отвлекало отъ него наибол е энергичныхъ борцовъ» (стр. 20—30).
Такимъ образомъ мы спускаемся зд сь въ область соображеній,
стоящихъ еще бол е далеко отъ какой-либо связи съ внутренними
условіями, обезпечивающими усп хъ массоваго рабочаго движенія,—
соображеній, построенныхъ на томъ предположеніи, что само по
себ , массовое рабочее движеніе не вызвало бы въ Россіи особенно
большихъ «полицейскихъ строгостей».
Но если принять во вниманіе то необычайное развитіе шпіонства и организованной и провокатуры, какое было сразу же вызвано
у насъ усиленіемъ рабочаго движенія во второй полозин 90-хъ годовъ, — причемъ сл дуетъ зам тить, что разгромъ С вернаго Союза
былъ обязанъ какъ разъ тому обстоятельству, что въ рядахъ его
оказались два провокатора, Рейнштейнъ и его жена,—то надо будетъ
признать и эту экскурсію въ область исторической критики въ такой
же м р несостоятельной. Для вс хъ непредупрежденныхъ людей
должно быть вполн очевиднымъ, что массовое рабочее движеніе въ
Россіи могло разсчитывать на сколько-нибудь устойчивое положеніе
только въ томъ случа , если бы скорость его распространенія или, дру­
гими словами, степень революціонной воспріимчивости рабочихъ массъ
достигла въ данное время такого уровня, при которомъ самыя худшія
полицейскія условія уже не им ли бы для него р шающаго значенія.
* . *

Но отчего же, спрашивается, зависятъ, въ свою очередь, ско­
рость распространенія массоваго рабочаго движенія и революціонная
воспріимчивость рабочихъ массъ? Не подлежитъ сомн нію, что это
определяется всею совокупностью историческихъ условій; но для даннаго случая мы можемъ ограничиться лишь т ми изъ условій, которыя им ли бдожайшее отношекіе къ развиті;:. ;;ашсго репсл:сціоіг-аго

249
движенія. Одни изъ этихъ условій откосятся къ области сткхійнихъ
процессовъ, другіе къ области, революціонной д ятельностп. Изъ числа
первыхъ можно указать, прежде всего, на вліяніе фабричной и город­
ской ікизни, при все возрастающемъ с;:опленіи рабсіихъ массъ въ
городахъ, а также на то разрушительное влія;ііе, кг.кое оказь);:тла
у насъ на традиціонные политическіе взгляды рабочихъ массъ сама
правительственная политика. Все это, конечно, не подлежіпъ ни­
какому сомн нію, но мы хот ли бы обратить ш-іиманіе лишь на то
обстоятельство, что оба эти, вліянія, съ течеиіемъ времени; все бол е
и бол е, тахъ сказать, аккумулируются, накопляются въ рабочеіі
сред , всл дствіе чего элеменгпб врелгени необходимо долженъ бать
принятъ зд сь въ соображеніе, какъ одна изъ важныхъ состсвныхъ
частей всего результата, Вотъ почему совершенно неппйвильнс сулить
о возможности у насъ массоваго рабочаго движенія въ 80-хъ годахъ
только по данному уровню разЕитія нашей городской ирогіізшііснности, не считаясь съ ея давностью. Несомн нно, что даже при. вс хъ
прочихъ равныхъ условіяхъ петербургская рабочая масса Въ конц
.90-хъ годовъ уже не была бы тою же самого, какою о::а окг^алась
въ конц 70-хъ годовъ.
Очень важное значеніе для нашего революціоні-аго движенія
им ло также вліяніе все бол е и болЪе накоплясишхся ПОЗД ЙСТБІЙ
на рабочія массы со стороны революціонныхъ партій, тоіъ вь значи­
тельной своей части незам тный и неуловимый процгссъ прокикновенія въ рабочую среду и распространенія въ ней революціонныхъ
идей, о которомъ мы получаемъ некоторое представление лишь по
отд льнымъ, отрывочнымъ фактамъ. Отрицать роль и значеніе этого
подготовительнаго процесса въ развитіи нашего революпіоннаго рабо­
чаго движенія врядъ ли р шатся даже сторонники хчисто-рабочих-ь
организацій»; — да, наконецъ, роль и значеніе этого процесса прямо
эасвид тельствованы предъ нами даже въ т хъ немногпхъ отрывочныхъ матеріалахъ по истор'и русскаго рабочаго движенія, которые
приведены нами выше.
Кром общаго революціонизирующаго вліянія, распространяюшагося на широкіе рабочіе слои, зд сь очень важна также выработка
отд льныхъ бол е или мен е выдающихся представктелсл рабочаго
класса, постепенный ростъ того контингента сознательныхъ рабочихъ,
безъ котораго не можетъ обойтись ни одно массовое рабочее дви­
жете. Возьмемъ хотя-бы ту же попытку С вернаго Рабочаго Союза:
она необходимо 'должна была принять у насъ форму изв стпой революціонной организаціи. Если-бы въ данный моментъ не оказалось на­
лицо людей врод Обнорскаго и Халтурина, выдвинутыхъ еще движеніемъ начала 70-хъ годовъ, а также т хъ десяткозъ и сотенъ со­
знательныхъ петербургскихъ рабочихъ, которые присоединились къ
нимъ, то не могло бы явиться даже и этой попытки.
Итакъ, всякое соціалистическое рабочее движеиіе необходимо
должно пережить—по крайней м р , въ страиахь, лишенныхъ поли­
тической свободы —- изв стный подготовительный періодъ, когда оно
выливается въ форму революціонныхъ рабочихъ кружковъ, примыкающихъ къ центральнымъ рсзолгоціонныыъ оргаиизацгямъ въ качеств!7

250
ихъ составныхъ частей. Протестовать противъ такого положенія
вещей во имя «особыхъ,' чисто-рабочихъ организацій»—значитъ про­
тестовать противъ историческихъ условій развитія рабочаго движенія
ЕЮ имя какой-то утопической, идеальной формы этого движенія, зна­
читъ отрывать соціалистическое рабочее движеніе отъ его первоначальнаго идейнаго источника и отъ его первоначальнаго личнаго со­
става,—словомъ, отъ того первоначальнаго-соціалистическаго теченія,
съ которымъ оно неразрывно связано. Въ этомъ именно и заклю­
чается, ісакъ мы уже говорили, вторая характерная черта того со­
вершенно ошкбочнаго представленія о рабочемъ движеніи, на которомъ построена вся картина Народной Воли и на которомъ основано
отрицательное отношеніе къ ея революціоннымъ заслугамъ.
III.
Но революціонныя заслуги Народной Воли или, иными словами,
ея роль въ развитіи революціоннаго движенія въ Россіи не ограничи­
валась т мъ, что она способствовала распространенію соціалистическихъ идей въ рабочей сред , что она принимала д ятельное участіе
въ томъ подготозительномъ процесс революціонизированія рабочихъ
#,ыассъ, о которомъ мы говорили выше.
Значеніе народовольческаго періода вообще не ограничивается
одною подготовительною революціонною д ятельностью; народовольг
ческое движеніе уже перешло отъ этой подготовительной стадіи къ
непосредственной революціонной борьб , и въ этомъ заключается
его наибол е характерная черта. Поскольку оно организовало рабочіе кружки и вырабатывало сознательныхъ представителей рабочаго
класса, постольку оно лишь продолжало работу своихъ предшественниковъ; но мы вид ли, что къ концу 7§-хъ годовъ въ нашемъ революціонномъ движеніи произошелъ крупный переломъ. Прежняя, такъ
сказать, вн -политичсская постановка всей революціонной д ятельт
ности уступила м сто открытому признанію политической борьбы.
Законность и необходимость этого перехода не можетъ подлежать
сомн нію. Пока соціалистическое движеніе въ Россіи не было связано
съ политической борьбой, до т хъ поръ оно оставалось какъ бы
безформенныглъ, оно не им ло своей определенной ближайшей задачи.
Между т мъ, какъ мы уже упоминали выше, рабочее движете, какъ
и всякое классовое движеніе, необходимо должно им ть свою поли­
тическую программу, ибо только въ области политическихъ отношеній оно можетъ получить конкретное содержаніе' и приближаться
къ осуществленію своихъ классовыхъ задачъ.
Но политическая программа необходимо предполагаетъ полити­
ческую борьбу, иначе эта программа фактически будетъ отсутство­
вать въ жизни партіи. Задача всякаго соціалистическаго движенія
сводится въ конц -концовъ къ росту соціалистической партіи, причемъ политическая программа им етъ своею задачей, прежде всего,
обезпечить условія этого роста, раздвинуть т рамки, въ пред лахъ
которыхъ должна развиваться въ данное время социалистическая
партія. Д о . т хъ поръ, пока соціалистичеекое движеніе въ Россіи
могло развиться пъ условіяхъ капіг;г ппреформсиной'общественной

251
жизни, пока оно могло пользоваться еще неисчерпаннымъ тогда влія-,
ніемъ нашей зам чательной соціалистической литературы 60-хъ го-]
довъ и рекрутироваться въ сред университетской молодежи, которая
стала зат мъ прокладывать первые пути въ рабочія массы и завязы­
вать съ ними свои первыя связи, — до т хъ поръ политическая про­
грамма могла оставаться для него въ сторон , и революціонная
энергія, революціонный энтузіазмъ еще находили тогда для себя до­
статочно приложенія въ этой Сфер д ятельнссти. Но зат мъ наступилъ моментъ, когда эти первоначальные рессурсы движенія уже
были исчерпаны, и когда въ немъ стала ощущаться изв стная
пустота*). Это именно значило, что политическія условія Россіи уже
не допускали дальн йшаго роста партіи вн -политтеской борьбы;
это значило, что движеніе уже выступило тогда изъ фазиса одного
идейнаго прозелитизма, что въ Россіи уже образовалась тогда изв стная соціалистическая организація, которая необходимо должна
была им ть свою опред ленную революціонную программу. Первый
шагъ въ этомъ направленіи былъ сдЪланъ, какъ изв стно, въ сто­
рону наименьшаго сопротивленія, въ сторону обхода политической
борьбы: въ южныхъ организаціяхъ — путемъ бунтарской программы
м стныхъ возстаній, въ с верныхъ организаціяхъ—путемъ такъ называемыхъ «поселеній^> съ ц лыо организаціи деревенскихъ массъ;
но такъ какъ рабочія мя.ссы въ Россіи не были готовы тогда къ возникновенію въ ихъ сред массоваго революціоннаго движенія въ какой
бы то ни было форм , то и этотъ рессурсъ былъ вскор исчерпанъ.
Тогда для революціонной партіи явилась необходимость въ ближайшей
и осуществимой политической программ , т. е. въ программ не въ
вид общихъ политическихъ задачъ и общихъ политическихъ требованій, каковыя несомненно связывались и съ первымъ періодомъ
нашего революціоннаго движенія, а въ форм изв стной постановки
политической борьбы.
\
Въ этомъ именно смысл , т. е. въ смысл перехода отъ общихъ
политическихъ требованій къ вполн определенной постановке политическаго вопроса, мы и сказали выше, что для всякой революціонной
партіи политическая программа необходимо предполагаетъ политиче­
скую борьбу; иначе эта программа не будетъ фактически связана съ
партійною деятельностью, оставаясь лишь въ области однихъ теоретическихъ положеній. Съ этой точки зренія, организація Севернаго
Рабочаго Союза, напримеръ, хотя открыто признавала необходимость
*) Этотъ моментъ очень ярко обрисованъ въ воспоминаніяхъ Дебагорія
Мокріевича, тамъ, гд онъ описыв.аетъ настроеніе южной группы революціонеровъ въ 1876—77 гг. Но только авторъ ошибочно приписываетъ это настроеніе
безсодержательности самаго ранняго періода нашего соціалистическаго движенія (1872—1876 гг.); напротивъ того, этотъ пер.іодъ
былъ очень содержателенъ,
s
ч мъ и объясняется огромный революціонный энтузіазмъ того времени; настроеніе же, описываемое авторомъ, объясняется т мъ, что въ 1876 г. про­
грамма этого перваго періода была уже исчерпана. Авторъ впадаетъ зд сь въ
обычную ошибку вс хъ разочаровашндхъ .революціонеровъ, а именно — оц ниваетъ революціонныя задачи уже пережитаго періода съ точки зр нія поздн йшихъ временъ, когда эти задачи, конечно, оказываются совершенно несостоя­
тельными.

252
политкческаго переворота, но все-таки еще не им ла своей партійнои
политической программы, ибо не указывала никакой опред ленной
форглы политической борьбы; она, какъ мы вид ли, ставила своей
ближайшей ц лыо объединеніе рабочнхъ маесъ и т мъ самымъ какъ бы
допускала возможность дальн йшаго роста соціалистической партіи
вн
политической борьбы. Это было только, такъ сказать, чисто
теоретическое признаніс необходимости политической борьбы, не
связакноз съ сямимъ движеніемъ. Народная Воля сд лала въ этомъ
случа необходимый шагъ впередъ и переступила роковую черту; она
сблизила рзволіоціониую теорію съ практикой въ такомъ трудномъ
пункт , какъ область непосредственной политической борьбы въ Россіи.
Не то было важно, что Народная Воля поняла неизб жность столкносенія революціонпаго движенія съ самодержавіемъ, хотя и это, конечно,
можно признать съ ея стороны изв стной теоретической заслугой;
но въ этомъ случа съ ней см ло могли бы конкуррировать, пожалуй,
даже кое-кто изъ нашихъ либераловъ; д йствительная и чрезвычайно
важная революціонная заслуга Народной Воли заключалась въ томъ,
что она переступила ту пропасть, которая отд ляетъ пониманіе блкжайшихъ пелитическихъ задачъ революціоннаго движеиія въ Россіи,
отъ того р шительнаго и рокового шага, какимъ являлась тогда у нась
и является еще до сихъ поръ непосредственна^ политическая борьба.
Истинное значеніе этого р шительнаго поворота въ нашемъ революціонномъ движеніи, произведеннаго партіей Народной Воли, не­
ясно представляли себ даже т изъ авторовъ, ^которые одно время
очень настаивали на заслугахъ Народной Воли, когда вели борьбу съ
такъ иазываекыыъ экономизмомъ. «Великой заслугой партіи Народной
Воли»—говоритъ, наприм ръ, авторъ «Краснаго Знамени въ Россіи»—
«было признаніе необходимости прежде всего свергнуть, самодержавіе»
авторъ также говоритъ зд сь лишь объ
: (стр. 49). Мы видимъ, что
одномъ приз .аніи необходимости борьбы съ санодержавіемъ, а не о
самой борьб съ самодержавіемъ, отд ляя такимъ образомъ теоре­
тическую заслугу Народной Воли отъ ея практической революціонной
программы. Между т мъ легко вид ть, что для всякой революціонной
партіи признаиіе необходимости политической борьбы никоимъ об­
разомъ не можетъ быть отд ляемо отъ признанія необходимости пере­
хода къ непосредственной политической борьб ; другими словами, это
признаніе пикопмъ образомъ не можетъ быть относимо по времени,
къ какому-нибудь другому,. бол е или мен е отдаленному моменту,
а не къ моменту данной революціонноп д лтельности, ибо, въ противномъ случа , по отношенію къ этому-то именно данному моменту,
такое признаніе было бы не признаніемъ, а отрицаніемъ необходи­
мости политической борьбы. Мы видимъ, сл довательно, что д ло
идетъ въ такихъ случаяхъ вовсе не о теоріи.
Что касается собственно теоретической постановки вопроса о
политической борьб , то несомн нно, что для каждой революціонной
партіи всегда выгодн е откладывать до самой посл дней возможности
свой переходъ къ непосредственной политической борьб , если только
партія импето эту возможность, т. е. если данное революціонное
движеніе можете развиваться при условіи воздержанія отъ непосред-

253
ственнаго столкносенія съ государствомъ — ибо для всякой реполюціонной партіи всегда неизм ри.мо оыгодк е начать политическую
борьбу съ возросшими и лучше подготовленными силами. Съ этихъ
же пред лахъ и ставится теоретически вопросъ о политической борьб
для каждой револгоціонной партік. Въ этнхъ именно пред лахъ онъ
былъ поставленъ и по отношеніи къ Народном Вол ; и Народная Воля
р шила этотъ вопросъ въ положительномъ смысл , т. е. признала
для себя необходимость непосредственной борьбы съ са.модержавіемъ
Въ этомъ и заключалась вся заслуга Народной Волк въ самой постанобк политическаго вопроса, а никакъ не въ призначіи необходи­
мости борьбы съ самодержавіемъ съ пид какого-то общаш теоре• тическаго положенія или въ прим неніи къ какому-то другому, Сол е
или мен е отдаленному моменту, — ибо въ такомъ смысл это признаніе не им ло бы ровно никакого значенія. Во всемъ пашемъ революціонномъ движеніи и во всей нашей соціалистической партіи, съ
сарлаго ея зарожденія, никогда не существовало ни одного такого направленія и ни одной такой фракціи, которыя отвергали бы необходи­
мость борьбы съ самодержавіемъ въ вид общаго тесретическаго положенія: не отвергала этой борьбы наша соціалистическая партія пъ
самый ранній періодъ своего существованія, ко только она пере­
носила тогда эту борьбу на моментъ общаго народнаго возстанія; не
отвергала этой борьбы даже партія Чернаго Перед ла, откладызавшая
ее до того времени, когда должна была состояться предварительная
организація рабочихъ массъ; наконецъ, С верный Рабочій Союзъ,
какъ мы уже вид ли, прямо включалъ въ свою программу вс главн йшія политическія требозанія и прямо заявлялъ о необходимости
политическаго переворота. Какое же зкаченіе могло бы им ть въ та­
комъ случа признаніе Народною Волею необходимости борьбы съ
самодержавіемъ, если бы это признаніе не относилось къ данному,
опред ленному моменту и если бы оно не означало фактическаго пере­
хода къ непосредственной политической борьб ?
Мы очень задержались на выясненіи того, какое значеніе вм%яо
въ д йствительности признаніе Народной Волею необходимсстп по­
литической борьбы, такъ какъ зд сь именно скрывается одно очень
важное недоразум ніе, им ющее прямое отношеніе къ занимающему
насъ теперь вопросу: выясненію объективнаго значенія реЕОлюціониоіі
д ятельности Народной Воли. Мы видимъ, что даже самые непри­
миримые противники народовольческой программы, приписыЕающіс
именно ея политической сторок . какое-то вредное влігніо на наше
рабочее движеніе и на весь ходъ нашей резолюціонноіі борьбы, при­
нуждены были т мъ не мен е открыто признать какую-то «великую
заслугу» Народной Воли именно въ политической области. Но въ
чемъ же однако заключалась эта заслуга? Одно изъ двз'хъ: или На­
родная Воля правильно р шила вопросъ о необходимости борьбы съ
самодержавіемъ, или она р шила этотъ вопросъ неправильно, т. с.
начала непосредственную политическую борьбу ран е, ч мъ вынуждала
ее къ этому прямая необходимость, начала ее въ то время, когда
соціалистическое движеніе въ Россіи еще могло бы расти и разби­
ваться, въ данныхъ политическихъ рамкахъ, при пол .олт возЬержати

254
ото политической борьбы. Но въ такомъ случа о какихъ великихъ
заслугахъ можетъ итти р чь? Въ такомъ случа будемъ говорить
прямо, что революціонное движеніе въ Россіи и въ 1878—79 г.г.
должно было удерживаться на той же почв отрицательнаго отношенія
къ политической борьб , на какой оно стояло въ предшествующій
періодъ, и что вся правда, сл довательно, была тогда всец ло на
сторон группы Чернаго Перед ла, которая, какъ мы вид ли, самымъ
энергичнымъ обргзомъ отрицала, для даннаго момента, необходимость
перехода къ прямой, непосредственной' борьб съ самодержавіемъ.
Вотъ, значитъ, въ чемъ заключается то недоразум ніе, въ ко­
торое впадаютъ многіе авторы, р зко критикующіе, съ одной стороны,
всю политическую д ятельность Народной Воли и признающіе, съ
другой стороны, ея политическія заслуги. Признавая правильнымъ ея
р шеніе насчетъ необходимости борьбы съ самодержавіемъ, они отрицаютъ самую борьбу; находя въ ея постановк политическаго вопрора н что новое и ц нное, они въ то же время направляютъ свои
критическіе удары какъ разъ на все то новое и ц нное, что было
внесено ею въ революціонное движеніе. Признавая правильнымъ р шеніе о необходимости непосредственной борьбы съ самодержавіемъ,
они какъ бы забываютъ при этомъ о вс хъ неизб жныхъ посл дствіяхъ, какъ этого р шенія., такъ и самой борьбы, приписывая вс
отрицательный стороны такого р шенія и вс неизб жныя отрицательныя стороны, сопровождающія всякую революціонную политиче­
скую борьбу, отрицательнымъ сторонамъ народовольческой программы.
Мы уже вид ли, къ какимъ двумъ главнымъ пунктамъ сводятся вс
критическія зам чанія, направленныя противъ народовольческаго движенія: оно отвлекло лучшія революціонныя силы отъ рабочаго дви^женія (въ смысл чисто-подготовительной работы) и оно вызвало по­
литическую реакцію. Но спрашивается: разв мыслимо вообще начать
революціонную политическую борьбу, т. е. осуществить переходъ отъ
сравнительно мирнаго подготовительнаго періода революціоннаго движенія къ несравненно бол е трудному періоду непосредственнаго столкновенія съ государствомъ безъ того, чтобы въ этомъ переход не
приняли участія лучшія революціонныя силы? Съ • другой стороны^
разв можно было бы представить себ , чтобы серьезная политиче­
ская борьба въ Россіи не встр тила сопротивленія, т. е. не вы­
звала реакціи? Неужели же эти неизб жныя посл дствія всякшо
перехода къ непосредственной политической борьб въ самодержавномъ государств говорятъ что-нибудь, сами по себ , въ пользу или
противъ народовольческаго движенія? И неужели же одно простое
указаніе на эти посл дствія д йствительно. представляетъ собою
серьезную историческую критику? Мы видимъ такимъ образомъ, что
въ действительности критика народовольческаго движенія должна
быть построена вовсе не на вышеуказанныхъ двухъ посл дствіяхъ,
неразрывно связанныхъ съ самой данной прстановкой политическаго
вопроса, а должна была бы быть направлена на самую эту поста­
новку, т. е. въ сущности должна была бы вернуться къ основному
разногласио между народовольцами и черноперед льцами по поводу
допроса о политической борьб . Въ этомъ именно см шеніи двухъ

255
совершенно разныхъ сторонъ д ла, въ этомъ см шеніи причинъ съ
посл дствіями, въ этомъ перенесеніи вс хъ неизб жныхъ потерь и
вс хъ отрицательныхъ сторонъ революціоннаго движенія, обусловленныхъ необходимостью и вызванныхъ отрицательными сторонами
даннаго политическаго строя, насчетъ самого революціоннаго движенія, мы и видимъ главную причину того страннаго недоразуы нія,
которое м шаетъ до сихъ поръ правильному пониманію и правильной
оц нк положительныхъ результатовъ народовольческаго періода.
Устраните это недоразум ніе, откиньте тотъ плохо вяжущійся съ
революціоннымъ міросозерцаніемъ предразсудокъ, въ силу котораго
посл дствія революціоннаго движенія изм ряются потерями революціонныхъ силъ или ближайшими неудобствами политической реакціи,
и тогда вс положительныя стороны и все положительное зкаченіе
народовольческаго періода въ развитіи нашего революціоннаго движенія сами собою выступятъ нарумсу.
Эти положительныя стороны народовольческаго движенія заклю­
чаются, прежде всего въ самомъ факт революціоннаго движенія, въ
самомъ факт его поддержанія и его проведенія черезъ тотъ тяжелый
и трудный моментъ его развитія, когда первоначалькая в ра въ революціонное настроеніе рабочихъ массъ была разрушена и когда
движеніе какъ бы остановилось передъ непреодолимой преградой.
Прежній мирный путь соціалистической пропаганды, вызвалъ такое
сопротивленіе со стороны поднятаго на' ноги государства, при которомъ казалось, что потери уже не вознаграждались больше усп хами,
всл дствіе чего революціонная программа начала 70-хъ годовъ стала
быстро утрачивать свою притягательную силу. То обстоятельство, что
вс лучшія революціонныя силы даннаго времени — и очень крупныя
силы — не находили достаточной точки опоры въ старой программ
и искали новыхъ путей, ни въ какомъ случа не можетъ быть при­
писано простой случайности, причемъ совершенно неправильно было бы
утверждать, также, что вс ми этими людьми руководило тогда какое то
сл пое «увлеченіе политической борьбой»; наоборотъ: ихъ толкало
въ сторону политической борьбы разочарованіе въ старой программ :
Не субъективное увлеченіе играло ту роль, а неустранимая и, можно
сказать, роковыя условія даннаго политическаго строя. То упорство
съ какимъ Софья Перовская, наприм ръ, отстаивала свою прежнюю
точку зр нія, а также то обстоятельство, что такіе' страстно уб жденные и такіе талантливые пропагандисты-народники, какъ наприм ръ, Андрей Франжоли, Александръ Квятковскій или Теллаловъ
перешли всец ло на сторону новаго направленія, достаточно говоритъ
въ пользу того, что д ло заключалось тогда вовсе не въ личныхъ
увлеченіяхъ, а также и не въ недостатки личныхъ силъ и личныхъ
способностей. Все д ло заключалось тогда въ несоотв тствіи между
революціонной программой и условіями революціонкой борьбы. Старый
путь мирной соціалистической пропаганды не соотв тствовалъ бол е
политическимъ условіямъ Россіи и потому не могъ способствовать
дальн йшему. росту партіи. Вотъ вполн ясное и опред ленное объясненіе происшедшаго тогда поворота въ революціонномъ движеніі;.
Революціонное движеніе въ Россіи вовсе не было уничтожено или

256
разбито къ концу 70-хъ годовъ; наг/ротивъ, мы знаеіМъ, что оно соХранилО къ тому времени довольно значительный и очень хорошо
полобрак'.щй коитимгектъ революціснеровъ. ПобЬиденной оказ.алась
тогда лишь данная система революціонной борьбы, ибо самодержавію
легко удалось къ концу 70-хъ годовъ совершенно дезорганизовать
систему мирной соціалистической пропаганды и агитаціи и внести изоіістног разочаровакіе въ ряды революціоиеровъ. Тогда понадобился
кооыіі шагь со стороны революціонной партіи, требовавшій большой
р-Ьшптел;,ности и большой в ры въ езое д ло. И БОТЪ, какъ мы
знаемъ, шагъ этотъ былъ сдііланъ Народной Волей. Она связала
соціалнсткческое движеніе съ политической борьбой и придала зтому
дйиіиемію бол е опред ленную форму; она ввела его, такъ сказать,
въ опред лэиьыя рамки н гораздо точн е оиред лила т силы, на
которые око могло бы въ данное время разечитывать; изъ области
слишкоімъ инфокихъ, необычайныхъ плановъ'оиа перенесла его въ
область хотя я несбыточно трудной, но все-таки непосредственной,
пполи конкретной борьбы. «Въ ресолюціи видимость, форма, фраза
хуже, ч мъ ничего. Тратить д йстсительную силу мы можемъ лишь
на создаиіе д иствительной же силы (или, конечно, на разрушеніе
вредной силы). Поэтому мы считаемъ прямо вредными несбыточныя
мечты о широкой народной организаціи. Не широкая организація
намъ нужна, а прочная р шительная, революціонная». — Эти слова
изъ J\o Ю «Народной Воли»* хорошо характеризуютъ ту сторону
народовольческаго движенія, которая заключалась именно въ его
близкомъ соп;лікосновеніи съ д йствителігкостью, что какъ бы внесло
ьъ него новыя жизненныя силы. Мы знаемъ д йствительно, что переходъ къ народовольческой программе сопровождался необычайнымъ
подъемемъ рег.олюціоиной энергіи, причемъ даже т же самыя от­
расли рс-ЕОлюціонной д ятельности, что и прежде, получили тогда не­
бывалые до того разм ры и давали гораздо бол е крупные резуль­
таты; такъ, мы уже приводили н которыя свид тельства того, какое
широкое развитіе получила тогда соціалистическая пропаганда въ
рабочей средЬ. То же самое можно сказать о д ятельности среди
университетской молодежи и среди военныхъ. Вообще движеніе тогда
какъ бы срасу выросло и въ сравнительно короткое время выдвинуло
значительное число выдающихся д ятелей съ соотв тственно воз­
росшей сферой пхъ вліяніі. Можно сказать безъ всякаго преувеличенія,
что идея соціальной революціи никогда еще не получала до того
времени такого шнрокаго распространенія въ Россіи. Изъ бол е или
мен е замкнутом среды ревслюціонныхъ кружковъ она впервые пере­
шла тогда ня широкую арену общественной жизни, пробуждая обще­
ственное вшшаніе огроннаго числа людей и революціонизируя тысячи
и деелтки тысячъ бол е всспріимчивыхъ элементозъ. Можно сказать
также, что съ этого именно момента русская общественная жизнь
вступила въ рееолюціонный фазисъ. Резолюціонное движеніе уже не
было больше отд льнымъ эпизодомъ, частичнымъ яшіеніемъ на общемъ фон пореформенной русской жизни: напротивъ того, съ этого
момента есп внутренняя жизнь Россіи и вся ея внутренняя политика
были всецело сосредоточены на борьб между революціонной партіей

257
и самодержавно-буржуазнымъ правительствомъ. Господствовавшее въ
пореформенный періодъ уі і ренно-либеральное направленіе, затушевы­
вавшее истинное положеніе д лъ, исчезло съ общественной сцены;
страна р зко разд лилась на два лагеря съ р зко опред ленными
классовыми интересами: революціонно-соціалистическій и реакціоннобуржуазный. Прежніе споры шестидесятыхъ и семидесятыхъ годовъ
о мирномъ или революціонномъ пути развитія для Россіи, зам нились
опорами о т хъ или другихъ способахв революціонной борьбы, о т хъ
ІЛИ другихъ революціонныхъ программахъ.
Вотъ въ этомъ именно рост
самаго революціоннаго движенія
въ Россіи и заключаются главные положительные результаты народовольческаго періода, создавшаго сравнительно очень широкіе кадры
среди ревояюціонной интеллигенціи и подготовившаго переходъ отъ
кружковой соціалистической пропаганды къ массовому рабочему движенію.

CfS3

ИСТ0Р1Я РЕВОЛЮЦІОННАГО ДВИЖЕНІЯ ВЪ РОССІИ.

17

.ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ГЛДВА.

Посл дній періодъ Народной Боли.
(1881—1887 г.).
! •

Тунъ заканчиваетъ свое йзложеніе событіемъ 1-го марта, огра­
ничиваясь лишь н сколькими словами о ход революціоннаго движенія въ промежутокъ времени съ 1881 по 1883 г., когда появилась
на св тъ его книга. Такимъ образомъ, исторія народовольческаго
движенія была по необходимости оборвана авторомъ и не доведена
до его посл дняго періода. Чтобы пополнить этотъ проб лъ, мы
предлагаемъ читателю въ этой дополнительной глав краткій очеркъ
т хъ революціонныхъ событій, въ которыхъ проявлялась д ятельность партіи посл 1-го марта вплоть до того момента, когда ея
силы были окончательно исчерпаны. При составленіи этой дополни­
тельной главы мы пользовались, какъ н которыми еще неизданными
мемуарами, такъ личными воспоминаніями и указаніями н которыхъ
:овременниковъ и участниковъ народовольческаго движенія.
Первый періодъ народовольческаго движенія, закончившійся событіемъ 1-го марта 1881 г., этотъ первый опытъ перехода къ непо­
средственной борьб съ самодержаріемъ, потребовалъ вм шательства
лучшихъ революціонныхъ силъ того времени и стоилъ революціонноіі
партіи многихъ потерь. Изъ числа выбывшихъ тогда изъ рядовъ
сл дуетъ назвать прежде всего Валерьяна Осинскаго и его ближайшихъ товарищей; С. Лешернъ, Волошенко, Попко, Брантнера, Свириденко, братьевъ Ивичевичей и др. Хотя они сошли со сцены раньше
формальнаго образованія партіи Народной Воли, но были именно то­
нерами того новаго направленія въ революціонномъ движеніи, кото­
рое приняло мен е ч мъ черезъ годъ вполн законченную и опред ленную форму. Зат мъ посл довали аресты Ал. Квятковскаго, Ши­
ряева, Ал. Михайлова; наконецъ, въ связи съ' событіемъ 1-го марта,
выбыли изъ строя Желябовъ, Перовская, Тригони, Кибальчичъ, Гриневицкій, Тимофей Михайловъ, Саблинъ, Исаевъ, Г. Гельфманъ, С. Ива­
нова, Колоткевичъ, Пр сняковъ, Баранниковъ, Фроленко, Морозовъ,
Сухановъ, Штромбергъ *).
*) Перовская, Саблинъ, Гельфманъ и Кибальчичъ были арестованы въ
март же 1881 г.; Исаевъ—1-го апр ля; Сухановъ и Штромбергъ—28 агір ля.

259
Но, несмотря на эти огромныя потери, организація Народной
Воли не была разрушена. Въ ней еще оставались: Теллаловъ, Оловенникова, Л. Тихомировъ, Ю. Богдановичъ, Сав. ЗЛатопольскій,
А. Франжоли. Лангансъ, Я[<имова, Г. Чернявская, П. Ивановская, Грачевскій, А. Корба, Халтуринъ, В. Фигнеръ, и зат мъ ц лая организація офицеровъ, стоявшая въ т сной связи съ исполнительнымъ
комитетомъ: Н. Рогачевъ, Похитоновъ, Ашенбренеръ, Стратоновичъ,
Серебряковъ, Буцевичъ, Крайскій и др.
То, что партія Народной Воли продолжала фактически суще­
ствовать и функціонировать посл мартовскихъ погромовъ, подтвер­
ждается между прочимъ ея усиленною издательскою д ятельностью
въ томъ же 1881 г. Въ самомъ д л , въ этомъ году изъ тайныхъ
типографій партіи вышли сл дующія изданія: три прокламаціи по по­
воду событія 1-го марта—къ русскому обществу, къ рабочему народу
и къ европейскому обществу, причемъ прокламація къ рабочему на­
роду была распространена въ огромномъ количеств по всей Россіи;
прокламація по поводу казни Желябова, Перовской, Кибальчича.
Тимоф. Михайлова и Рысакова (3-го апр ля); письмо исполнительнаго комитета къ Александру III; прокламація къ русскимъ крестьянамъ (августъ 1881 г.); вольному казачеству (сентябрь 1881 г.);
честнымъ мірянамъ; украинскому народу (сент. 1881 г.); русскимъ
офицерамъ. Наконецъ, ьъ томъ же году вышли два номера газеты
«Народной Воли» (6 и 7) и «Листокъ Нар. Воли» отъ 22 іюля 1881 г.,
а также одинъ номеръ «Рабочей Газеты» (отъ 10 декабря). Все это
было напечатано въ тайныхъ типографіяхъ партіи.
Наконецъ, н которое подтвержденіе тому; что партія Народной
Воли и посл l-io марта все еще представляла собою довольно зна­
чительную организаціонную силу, мы находимъ также и въ томъ
обстоятельств , что именно въ это время къ ней присоединились
н которые выдающіеся члены Чернаго Перед ла, а именно—Стефановичъ со своими петербургскими товарищами.
Но недостатокъ силъ все-таки ощущался тогда организаціей въ
значительной степени, всл дствіе чего было р шено основать особую
группу для освобожденія заключенныхъ и устройства поб говъ изъ
Сибири. Организаторами этой группы были Юрій Богдановичъ и Хал­
туринъ. Мысль о такой освободительной д ятельности зарождалась
еще и ран е въ н которыхъ провинціальныхъ группахъ, какъ, напр.,
въ саратовской, трое изъ членовъ которой: Ювенальевъ, С. Поливановъ и Майновъ желали всец ло посвятить себя этому д лу *). Л томъ 1881 года Ю. Богдановичъ и Иванъ Калюжный здили въ Си­
бирь и организовали путь для б глецовъ. Первымъ изъ такихъ б глецовъ былъ М. Клименко, принимавшій зат мъ участіе въ убійств
Стр льникова.
*) См.. подробно объ этомъ въ № 4 «Былого», стр. 19—20. Посл ареста
своихъ товарищей П. С. Поливановъ р шился на отчаянную по своей см лости
попытку освободить изъ саратовской тюрьмы Новицкаго. Попытка не удалась
только потому, что тел жка, на которой мчались Поливановъ, Райкои Новицкій,
наскочила при поворот на тумбу и опрокинулась. Поливановъ убилъ при этомъ
тюремщика и былъ осужденъ на смертную казнь, зам ненную в чной каторгой,
17*

26П
Такимъ образомъ^ организація Народной Воли стягивала свои
силы' и разчитывала продолжать борьбу террористическими м рами.
То выжидательное положеніе, какое заняла партія вм ст съ опубликованіемъ «Письма къ Александру III», продолжалось очень короткое
время, такъ какъ нам реніе правительства отстаивать реакціонную
политику выяснилось очень скоро. Не м шаетъ, однако, зам тить, что
правительство Александра III все-таки считало тогда свое положеніе до­
вольно опаснымъ, почему и откладывало въ теченіе ц лыхъ двухъ л тъ
коронацію. Съ этою боязнью правительства связанъ любопытный эпизодъ переговоровъ съ исполн. комитетомъ, начатыхъ въ 1882 г. при­
дворного партіею Воронцова-Дашкова. Д ло шло о томъ, чтобы вы­
яснить условія, на какихъ могла бы быть пріостановлена тогда тер­
рористическая деятельность' со стороны революціонеровъ, а въ част­
ности—условія, на которыхъ царская коронація въ Москв могла бы
быть гарантирована отъ всякихъ покушеній. Воронцовъ-Дашковъ за­
ручился согласіемъ одного частнаго лица взять на себя простую пе­
редачу этого запроса исполн. комитету. Лицо это вид лось въ Па­
риже съ находившимися тамъ членами исполнительнаго комитета;
предложенію этому не было придано посл днимъ серьезнаго значенія,
но все-таки требованія, отъ выполненія которыхъ завис ло прекращеніе террористической борьбы, были формулированы имъ. Д ло это,
однако, не получило дальн йуіаго развитія, такъ какъ по возвращеніи эмиссара въ Петербургу въ начал 1883 года, Воронцовъ-Даш­
ковъ заявилъ, что онъ долженъ прервать начатые переговоры, ибо
при двор уже получило тогда р шительное преобладаніе вліяніе
Дмитрія Толстого. Единственнымъ практическимъ результатомъ этихъ
переговоровъ было позволеніе Чернышевскому вернуться въ Россію.
Это условіе было поставлено Воронцову-Дашкову т мъ лицомъ, ко­
торое взяло на себя посредничество между нимъ и исп. комитетомъ,
какъ необходимая плата за выполненіе самаго порученія, независи. .о
отъ того или другого исхода переговоровъ, и Воронцовъ-Дашковъ
выполнилъ это обязательство, хотя могъ добиться только того, что
освобожденіе Чернышевскаго было включено въ обшую амнистію, ко­
торою сопровождался коронаціонный манифестъ *).
Колеблющееся настроеніе правительственной партіи посл нанесеннаго ей революціоннаго удара, тянувшееся около 2-хъ л. тъ, стало
исчезать, въ значительной степени, подъ вліяніемъ новыхъ погромовь,
происшедшихъ въ 1882 году. Въ это время стали уже обнаружи­
ваться выдающіяся полицейскія и провокаторскія способности Судейкина, занявшаго вскор зат мъ положеніе настоящаго спасителя
трона. Жандармскій офицеръ Судейкинъ началъ свою карьеру въ
Кіей и впервые проявилъ таланты при арест первыхъ террористовъ:
Осинскаго, братьевъ Ивичевичей, Свириденко, Бранднера и др. Зат мъ
онъ былъ переведенъ въ Петербургъ, гд занялъ м сто начальника
Охраннаго Отд ленія.
Въ Петербурге еще въ декабр 1881 г. былъ арестованъ одинъ
*) Не им я возможности передать разсказъ объ этихъ переговорахъ во •
вс хъ подробностяхъ, мы можемъ, однако, поручиться за достов рность нашихъ
чсточниковъ. Въ переговорахъ принимали участіе Олоненникова и Лавровъ".

261
изъ очень видныхъ членовъ исполнительнаго комитета П. Теллаловъ,
выдающійся ораторъ и пропагандистъ, состоявшій въ рабочей групп
вм ст съ Желябовымъ и Перовской *). . Въ Петербург
же были
арестованы л томъ и весною 1881 г. около 70-ти рабочихъ.
Зат мъ, весною 1882 г. произошелъ погромъ въ Москв . Въ
Москв еще ран е 1-го марта возникла большая и хорошо организо­
ванная м стная группа. Тамъ д йствовали въ то время представители
исполнительнаго комитета Оловенникова и Теллаловъ; посл
1-го
марта туда прі хали Юрій Богдановичъ и С. Златопольскій; тамъ же
находился недавно присоединившійся къ организаціи Я. Стефановичъ.
Въ Москв функціокировала тайная типографія, державшаяся Суровцевымъ, Г. Чернявской и Ковалевой; въ этой типографіи были от­
печатаны 8 — 9 номеръ «Народной Воли», прокламація «Къ офицерамъ» и др. Въ Москв находилась также хорошо организованная
конспиративная квартира, хозяевами которой были Ив. Калюжный и
Смирницкая; при обыск этой квартиры въ ней оказалось обширное
паспортное бюро съ 96 печатями разныхъ правительственныхъ учрежденій, 116 чистыхъ паспортныхъ бланковъ и 30 готовыми видами
на жительство (см. обвинит, актъ по лопатинскому процессу).
Съ самаго начала 1882 г. въ Москв начались аресты: 6-го
февраля былъ арестованъ Стефановичъ; 10-го марта—Юрін Богдано­
вичъ; 23-го марта была захвачена конспиративная квартира, въ апр л арестованы Златопольскій и Чекоидзе **); наконецъ, 18-го іюня
была захвачена московская типографія, причемъ никто не былъ аре­
стованъ: Ковалевой, Суровцеву и Чернявской удалось скрыться.
Въ то же л то 1882 г. произошелъ погромъ въ Петербурге,
гд подготовлялось террористическое покушеніе; р шено было убить
Судейкина. Но силы народовольческой организаціи были почти, окон­
чательно подорваны московскими арестами; въ Петербург изъ чле­
новъ исполнительнаго комитета оставались только Грачевскій и Корба;
туда же прі халъ изъ Одессы Клименко. «Благоразуміе требовало,
при' такомъ безлюдіи, прекратить народовольческую д ятельность»,—
читаемъ мы въ неизданныхъ мемуарахъ, — «приходилось только по­
полнять кадры революціонеровъ до того момента, когда комитетъ почувствовалъ бы себя опять сильнымъ... Но о такомъ исход легче
*) По восполіииаиіямъ одного изъ участниковъ въ процесс 17-ти (10. Бог­
дановичъ, Теллаловъ, Грачевскій, Клименко, Буцевичъ, Ивановская, Корба и др.)
р чь Теллалова произвела впечатл ніе даже на судей; подсудимые въ волненіи
поднялись со своихъ м стъ, а у защитниковъ по лицу текли слезы. Онъ говорилъ объ интеллигентной молодежи, рвавшейся къ народу и отталкиваемой
оі ь него грубою рукою правительства; говорилъ о б Ьдственномъ положеніи
русскаго крестьянства. «Дайте намъ слиться съ народомъ — говорилъ онъ •—
дайте проявиться той горячей любви, которая живетъ въ каждомъ изъ насъ,
и вы увидите, что изъ террористовъ мы поевратимся въ мирныхъ учителей и
просв тителей народа». Осужденный на в чную каторгу, Теллаловъ умеръ въ
Шлиссельбургской кр пости въ 1885 г.
**) Одинъ изъ осужденныхъ на каторгу по процессу 50-ти; въ 1881 г.
онъ б жалъ съ поселенія изъ Киренска и присоединился къ народовольче­
скому движенію. Вторичная ссылка въ Якутскую область окончательно подо­
рвала его физическія силы, и онъ умеръ отъ чахотки въ 1897 г. въ Курган
(Зап. Сибирь).

262
разсуждать, ч мъ выполнить... Событія уже не подчинялись вбл
людей, желавшихъ попрежнему руководить ими; они влекли ихъ за
собою...» Грачевскимъ была устроена динамитная мастерская на квартир Прибылевыхъ и Юшковой. Были сд ланы попытки, завязать
личное знакомство съ Судейкинымъ, съ ц лью обнаружить его образъ жизни и его привычки. Но высл дить Судейкина было очень
трудно. У него оказалась не одна, а много квартиръ, разбросанныхъ
по всему Петербургу;
здилъ онъ по преимуществу въ наемныхъ
каретахъ. Въ конц концовъ покушеніе не состоялось, потому что
Грачевскій былъ высл женъ и въ начал іюня арестовакъ. Тогда же
были арестованы Корба, Клименко, морской офицеръ Буцевичъ, Прибылевы, Юшкова, майоръ Тихоцкій и много другихъ лицъ. Въ квартир Прибылевыхъ было найдено около пуда динамита и готовый
метательный снарядъ.
При арест А. П. Корбы, у нея были захвачены многія рукописи,
предназначавшіяся для сл дующаго номера «Народной Воли». Вм ст
съ гибелью лицъ разрушалась и литературная д ятельность партіи.
Кром московской типографіи, въ этомъ же 1882 г. были захвачены
еще дв народовольческія типографіи въ Одесс : одна въ начал
февраля, причемъ были арестованы Георгіевскій и Ел. Свитычъ, а
другая въ декабр , причемъ были арестованы С. Дегаевъ, М. Калюжная,
Спандони и Суровцевъ.
Съ арестомъ С. Дегаева въ Одесс связанъ посл дній эпизодъ
до-лопатинскаго періода въ народовольческомъ движеніи,—та дегаевская исторія, которая нанесла посл дній ударъ центральной народо­
вольческой организаціи и разрушила одно изъ самыхъ важныхъ ея
дополненій: обширную военную организацию, развитіе которой не
только не было остановлено гибелью ея первыхъ руководителей: Же­
лябова, Колоткевича,, Суханова, С. Златопольскаго, но напротивъ того,
посл 1-ро марта получило какъ бы новый толчокъ. «Это былъ періодъ
расцв та революціонной военной органйзаціи», — читаемъ мы въ неизданныхъ мемуарахъ, — «насчитывавшей въ своихъ рядахъ много
энергичныхъ и выдающихся личностей. Пропаганда велась въ разныхъ
городахъ Россіи и шла очень усп шно. Молодыр офицеры жаждали
продолженія д ятельности партіи Народной Воли и готовы были под­
держать ее вс ми средствами, которыми располагали».
Но вс эти надежды и планы были разрушены, благодаря пре­
дательству Дегаева, который вм ст съ Савеліемъ Златопольскимъ
поддерживалъ, посл гибели Суханова, связи съ центральной военной
организаціей. Такимъ образомъ, Дегаеву былъ изв стенъ весь составь
кронштадтскаго кружка; съ н которыми изъ членовъ его онъ былъ
впрочемъ знакомъ и ран е, такъ какъ самъ былъ офицеромъ.
Дегаевъ по образованію былъ артиллерійскій офицеръ и служилъ
въ кронштадтской кр постной артиллеріи. Большія способности къ
математик , какъ и вообще хорошія способности, соединенныя съ
большою трудоспособностью, вызвали въ немъ желаніе поступить въ
Институтъ Путей Сообщенія... Сношенія Дегаева съ революціоннымъ
міромъ Петербурга начались въ конц 7.0-хъ годовъ; его связи про­
должались и съ народовольцами, программу которыхъ онъ разд лялъ.

263
Его считали полезнымъ членомъ партіи. Онъ велъ пропаганду между
студентами-путейцами и доставилъ народоволыдамъ знакомство съ
некоторыми радикальными офицерами изъ своихъ прежнихъ сослуживцевъ... Вообще онъ никогда не отказывался исполнять порученія,
которыя ему давались членами исполнительнаго комитета. Состава
посл дняго Дегаевъ не зналъ, но несомненно, что, приходя въ соприкосновеніе съ н которыми его членами, догадывался о ихъ принад­
лежности къ комитету *).
...«Погромы начала 81 грда положили конецъ частымъ сношеніямъ революціонеровъ съ С. Дегаевымъ, Около того же времени его
младшій братъ Владимиръ попался съ прокламаціями и былъ посаженъ въ домъ предварительнаго заключенія. Его арестъ продолжался
н сколько м сяцевъ, когда однажды Судейкинъ вызвалъ его къ себ
на допросъ.
— «Я знаю, что вы мн ничего не скажете» — обратился онъ
къ нему — «и не для того я васъ позвалъ, чтобы предлагать безполезные вопросы. У меня другая ц ль. Я хочу предложить вамъ очень
выгодныя условія. Ваше д ло будетъ прекращено, ваша виновность
будетъ забыта, если вы мн окажете существенную услугу».
В. Дегаевъ конечно вспылилъ, но Судейкинъ остановилъ его: —
«Вы даже не выслушали меня, а уже разсердились»,—зам тилъ онъ,
улыбаясь. — «Не дyмaйтe^ что я предназначаю васъ на роль шпіона;
я не р шился бы на это изъ уваженія къ вашей семь , и я вижу
по васъ, что вы слишкомъ благородны для такихъ ц лей. То, что я
вамъ предлагаю, заключается въ сл дующемъ: правительство желаетъ
мира со вс ми, даже съ революціонерами; оно готовить широкія ре­
формы; нужно, чтобы революціонеры не препятствовали деятельности
правительства; нужно сделать ихъ безвредными. И помните, ни одного
предательства, ни одной выдачи я отъ васъ не потребую»... (Ibid.).
Словомъ, началась обычная игра. Судейкинъ, какъ известно,
старался внести деморализацію и путаницу въ революціонное движеніе. Съ этой целью онъ иногда даже заявлялъ себя сторонникомъ
«Чернаго Передела» и предлагалъ деньги на изданіе чернопередельческаго органа.
«По мере того, какъ Судейкинъ говорилъ, юноша все больше
и больше задумывался», — читаемъ мы въ техъ же запискахъ. Въ
душе В. Дегаева шевельнулась мысль, что онъ можетъ оказать боль­
шую услугу партіи: зверь самъ шелъ въ его руки! Онъ сказалъ
Судейкину, что, не подумавши, ничего не можетъ ответить. Судей­
кинъ закончилъ беседу самымъ джентельменскимъ манеромъ, и
В. Дегаевъ въ тотъ же день былъ освобожденъ.
Савелій Златопольскій, которому юноша передалъ весь разговоръ, посоветовалъ ему поддерживать сношенія, думая, что, быть
можетъ, ему удастся заменить В. Дегаевымъ уже арестованнаго тогда
Клеточникова. Но молодой Дегаевъ оказался слишкомъ неопытнымъ
для этого, а такъ какъ и Судейкину онъ не приносилъ никакой
пользы, то последній, въ конце концовъ, самъ прекратилъ съ нимъ
:

) Изъ неиаданньіх-ь воспоминаиій.

264
игру. Весь этотъ инцидентъ не им лъ бы никакого отношенія къ
дегаевской исторіи, если бы, благодаря ему, не произошло позже зна­
комства съ Судейкинымъ старшаго Дегаева.
Надо зам тить, что С. Дегаевъ вообще не былъ доволенъ своимъ
положеніемъ въ партіи. Въ феврал 81 г. онъ поручилъ одному лицу
передать комитету, что чувствуетъ себя обиженнымъ т мъ, что, не­
смотря на вс его услуги, комитетъ все-таки считаетъ его недостойнымъ стать въ его ряды. Комитетъ отв тилъ, что очень ц нилъ его
услуги, вполн в рилъ въ его искренность, и если не ставилъ его во
глав движенія, то только потому, что не считалъ его достаточно
революціоннымъ. Если же онъ хочетъ проявить свою преданность, то
ему предоставятъ возможность участвовать въ работахъ по террори­
стическому предпріятію. Дегаевъ согласился, и комитетъ допустилъ
его къ участію въ подкоп на М. Садовой, гд минныя работы ве­
лись только по ночамъ и представляли, конечно, большую опасность.
Этотъ искусъ Дегаевъ прошелъ вполн благополучно, но положеніе
его все-таки не изм нилось и, повидимому, мысль проникнуть въ
Комитетъ не оставляла его...
Вскор посл 1-го марта С. Дегаевъ былъ арестованъ по пу­
стому подозр нію или, в рн е, потому, что тогда вс хъ арестовы­
вали; но онъ легко выпутался изъ б ды, доказавъ неопровержимо,
что все его время было занято приготовленіями къ экзаменамъ 4-го
курс-а. Сдавъ экзамены, онъ получипъ командировку въ Архангель­
скую губ., откуда вернулся осенью 1881 г. уже женатымъ. Жена его
была красивая архангельская м щанка, совершенно необразованная
и даже- неграмотная. Въ это именно время, т. е. по возвращеніи изъ
Архангельска, онъ и велъ сношенія съ кронштадтскимъ военнымъ
кружкомъ. «Осенью 1881 г.» — по словамъ автора неизданныхъ менуаровъ—«общее настроеніе въ Петербург было бодрое; февральскихъ
погромовъ въ Москв нельзя еще было предвид ть, а усп хи военной
организаціи предв щали новыя поб ды въ будущемъ». Въ начал
января 1882 года въ Петербургъ вернулась А. П. Корба; въ март
С. Златопольскій у халъ въ Москву, гд и былъ арестованъ; на см ну
ему прі хали Грачевскій и еще одно лицо, присланное для усиленія
комитета. На очереди стояло д ло объ убійств Судейкина, причемъ
для Грачевскаго было ясно, что младшій Дегаевъ совершенно не пригоденъ для этой ц ли. Тогда старшій Дегаевъ р шился лично позна­
комиться съ Судейкинымъ, о чемъ и сов товался съ Грачевскимъ.
С. Дегаевъ не брался лично за убійство Судейкина, но желалъ быть
полезнымъ при его высл живаніи. Владимиръ долженъ былъ сказать
Судейкину, что его братъ сильно нуждался въ чертежной работ .
Разсчетъ Дегаева и Грачевскаго оправдался. Какъ только Судейкину
была передана просьба, онъ выразилъ желаніе познакомиться съ братомъ своего молодого агента. Свиданіе состоялось гд -то на Пескахъ,
въ маленькомъ деревянномъ домпк , въ мезонин котораго жила
какая-то пожилая женщина. Свиданіе было непродолжительно и ве­
лось съ об ихъ сторонъ въ чисто д ловомъ тон ; зат мъ состоялось
еще одно или два свиданія, но они не дали никакихъ результатовъ,
въ виду чего было р шеио прекратить ихъ гтпдъ т мъ прсдлпгомъ,

265
что Дегаевъ не могъ больше брать чертежной работы, такъ какъ
долженъ былъ готовиться къ выпускнымъ экзаменамъ. Вскор посл
того Судейкинъ разстался съ младшимъ Дегаевымъ, посов товавъ
ему «устроиться такъ, чтобы правительство никогда больше не слы­
шало о немъ». С. Дегаевъ предвид лъ этотъ разрывъ и, зная кром
того, что' посл знакомства съ нимъ Судейкинъ несомн нно учредить
за нимъ и его семьей надзоръ, у халъ изъ Петербурга сначала на
Кавказъ, а потомъ въ Одессу. Тамъ онъ принялъ участіе въ устройств типографіи и, какъ мы вид ли, былъ арестованъ въ декабр
1882 г. Тогда-то онъ и р шился завязать съ Судейкинымъ другого
рода сношенія.
По отзывамъ людей, близко знавшихъ Серг я Дегаева, это былъ
челов къ съ неуравнов шенной психикой и огромнымъ самомн ніемъ,
при полномъ отсутствіи прочныхъ нравственныхъ устоевъ. «Вы—челов къ патолошчгскій» — писалъ ему Л. Тихомировъ уже посл его
признанія. «У васъ много способностей, но есть и огромные проб лы.
Это—страшное состояніе, которое даетъ бол е шансовъ на ошибки,
ч%ыъ на в рный разсчетъ. А разъ сд лана ошибка, способности ведутъ къ тому, что зло выходить громадно... Вы такъ должны за
собой смотр ть, такъ внимательно сл дить у себя за вдМіъ, что
можетъ проистекать" изъ стремленія къ величію, — как^немнопе...
Съ момента вашей ув ренности въ своемъ величіи, выіокончательно
теряете душевное равнов сіе... Для революціонера, djojffee ч мъ jMg-A\"
кого-нибудь, нужны принципы, а для такихъ нат ё , і^аюь ваша,
принципы—единственное спасеніе».
| ? 0 }Ж^
Другое лицо, знавшее всю семью Дегаевыхъ, пицьет^'въ^своих-ь
"•'іриень роман­
тична; ей нравилось все необыкновенное и чрезвычайное:^.''"'Семья эта • .
не была ни дурна, ни порочна, но чего ей абсолютно недодавало—'
это твердо установленныхъ принциповъ, знанія т хъ гранейцъ, н^,
которыхъ останавливается чуткая сов сть или гордое самоушйкенТ?:
О іа представляла собой зыбкую почву и не могла дать русскому
революціонному движенію закаленнаго борца за свободу: она дала
ему челов ка способнаго, д ятельнаго, но тщеславнаго, лишь посред­
ственно см лаго, принимавшаго участіе въ опасныхъ предпріятіяхъ
частью изъ тщеславія и, можетъ быть, также изъ любви къ чрезвы­
чайному, столь свойственной всему семейству. Когда этотъ челов къ
очутился въ тюрьм и увид лъ въ перспектив для себя каторгу,
онъ не выдержалъ и палъ до самаго дна той пропасти, гд кроются
изм на, предательство, подкупность».
Такова в роятная психологія этой роковой для народовольческаго движенія дегаевской исторіи. Что касается вн шнихъ фактовъ,
то они состояли въ сл дующемъ.
Попавъ въ тюрьму, С. Дегаевъ, .по однимъ св д ніямъ, предложилъ свои услуги сначала жандармскому полковнику Катагіскому,
который ихъ не принялъ; по другимъ св д ніямъ, Судейкинъ, узнзвъ
объ арест Дегаева, «самъ, прі халъ въ Одессу для личнаго допроса
своего стараго знакомаго». Какъ бы то ни было, но въ скоромъ вре­
мени между ними былъ заключегъ т ':ный союзъ. Что СРЯЗЫВЗЛО

266
этихъ людей—трудно сказать сь достов рностыо. Не подлежитъ,
сомн нію, конечно, что первоначальнымъ мотивомъ изм ны Дегаева
была простая, животная трусость, опасеніе за свою жизнь, желаніе
освободиться изъ тюрьмы; но весьма в роятно также, что между
нимъ и Судейкинымъ установились бол е сложныя отношенія, скр плявшіяся какими нибудь бол е сложными разсчетами съ об ихъ
сторонъ. Это подтверждается т мъ неограниченнымъ дов ріемъ, какое
им лъ впосл дствіи Судейкинь къ Дегаеву,—дов ріемъ, которое въ
конц
концовъ дало возможность последнему устроить убійство
Судейкина на своей собственной квартир . Съ другой стороны существуютъ основанія предполагать, что у Судейкина, именно на почв
его т снаго союза съ Дегаевымъ, былъ построенъ отчаянно-дерзкій
планъ добиться отъ Александра И! диктатуры и занять м сто Д.Тол­
стого. Недовольный т мъ, что Толстой держалъ его вдали отъ двора,
па положеніи простого ловкаго сыщика, Судейкинъ *) хот лъ подать
въ отставку и зат мъ организовать при помощи Дегаева убійство
Толстого и великаго князя Владимира, стоявшаго тогда во глав
ультра-реакціонной придворной клики..
Несомн нно во всякомъ случа одно, а именно—-что эти два
выдающіеся провокатора были выдвинуты на сцену т ми условіями,
въ какія было поставлено тогда самодержавное государство. Все его
спасеніе, вся его самозащита завис лн исключительно отъ д ятельности тайной полиціи. Государство было въ буквальномъ смысл
отдано въ руки начальника сыскного отд ленія. Центральной фигурой
правительства сд лался Судейкинъ. «Ваша жизнь посл жизни госу­
даря,—наибол е драгоц нна для Россіи», говорилъ Судейкину Плеве,
бывшій тогда директоромъ Департамента Полиціи. И вотъ у этого
очень ловкаго и умнаго, но грубаго по натур и. совершенно необразованнаго челов ка создались какіе-то государственные замыслы
на почв простой полицейской провокаціи. Зат мъ въ эту игру былъ
втянуть неуравнов шенный идейно и нравственно Дегаевъ, у котораго, быть можетъ, также верт лись въ голов какіе-нибудь соб­
ственные планы.
Посл того, какъ договоръ былъ заключенъ, жандармы устроили
Дегаеву подложный, поб гъ изъ одесской тюрьмы, причемъ онъ обра­
тился за помощью къ м стнымъ радикаламъ, которые доставили ему,
по указанному имъ способу, все необходимое для поб га.
По выход изъ тюрьмы Дегаевъ явился въ Харьковъ, гд нахо­
дилась тогда В. Фигнеръ и гд передъ нимъ открылись двери вс хъ
радикаловъ и сочувствующихъ и—что было всего важн е для него—
вс революціонныя тайны.
Когда все было узнано, наступило время выдачи посл дняго
оставшагося въ Россіи члена стараго исполнительнаго комитета —
В. Фигнеръ, которая, все еще стоя на своемъ посту, поддерживала
связи • между южными группами и руководила южными , кружками
военной организаціи. Посл іюньскихъ арестовъ въ Петербург ,
товарищи умоляли ее, въ письмахъ изъ тюрьмы, у хать временно
*) Если sfipHTb такъ называемой «испов ди» Дегаева.

267
Заграницу и тамъ образовать новый комитетъ; но она отв тила, что
не покинетъ Россіи. Съ осени 1882 г. и до своего ареста она нахо­
дилась въ Харьков , гд поставила типографію, хозяйкой которой
была сестра В. Осинскаго (умершая ,потомъ въ Дом ІІредварительнаго заключенія).
Передъ арестомъ В. Фигнеръ, въ Харьковъ былъ присланъ пре­
датель Меркуловъ, чтобы замаскировать предательство Дегаева.
10 февраля 1883 г. Меркуловъ промелькнулъ на улиц предъ В рою
Николаевой и далъ ей понять, что онъ узналъ ее; посл чего она
была арестована. Такимъ образомъ, Фигнеръ пошла въ тюрьму въ
полной ув ренности, что ее выдалъ Меркуловъ и безъ т ни подозр нія по отношенію къ Дегаеву.
Одновременно съ В. Фигнеръ были арестованы офицеры Рогачевъ и Пахитоновъ; зат мъ вскор посл того Ашенбренеръ и Стратоновичъ, Штромбергъ, Панинъ, Ювачевъ, Тихановичъ, Крайскій и
множество другихъ офицеровъ. Всего было арестовано въ теченіе
полугода до 200 офицеровъ. Изъ нихъ Николай Рогачевъ (братъ
Дмитрія, сосланнаго на каторгу по процессу 193-хъ) и Штромбергъ
были казнены, Ашенбренеръ, Пахитоновъ и Тихановичъ осуждены
въ Шлиссельбург.
Изъ Харькова Дегаевъ пере халъ въ Петербургъ, гд сталъ
устраивать типографіи и организовывать кружки молодежи, которые
проваливались одни за другими. Такъ продолжалось до половины
л та. «Кругомъ все было уничтожено и провалено. Люди, им вшіе
непоколебимыя доказательства противъ Дегаева, были заперты въ
кр пости, отр заны отъ всего міра, и онъ могъ д йствовать на про.
стор . Но подозр нія все росли. Петербургская молодежь р шилась,
наконецъ, отыскать предателя во что бы то ни стало. Н которыя
лица уже указывали на Дегаева *); для выясненія его поступков-!,
была назначена сходка, на которой онъ долженъ былъ присутствовать.
Чувствуя свою жизнь въ опасности, Дегаевъ взялъ у Судейкина
командировку заграницу и прі халъ въ Женеву, гд находился тогда
Тихомировъ,—прі халъ съ т мъ, чтобы сначала изсл довать почву,
былъ ли онъ открыть. Но Тихомировъ, по т мъ или другимъ причинамъ, заподозрилъ Дегаева и такъ повелъ разговоръ, что вырвалъ у
него восклицаніе: «А что, если бы я для пользы д ла кое-что выдалъ?»
Тогда признаніе сд лалось уже неизб жнымъ, и Дегаевъ, чтобы спасти
свою жизнь, долженъ былъ приб гнуть къ посл днему средству,
которое им лось у него въ рукахъ: онъ предложилъ членамъ
исполнительнаго комитета организовать убійство Судейкина. Подъ
этимъ условіемъ Дегаевъ былъ отпущенъ въ Петербургъ. Но такъ
какъ онъ медлилъ съ осуществленіемъ задуманнаго плана, а между
.
*) Первыя сообщенія о предательств Дегаева были получены въ Петепоург , повидимому, отъ Софіи Никитиной, изъ Дома Предварительнаго заключенія. Въ Одеес также накоплялись факты: какой-то пьяный жандармъ хва­
стался передъ полицейскимъ, что Дегаевъ не б жалъ отъ нихъ, а они сами
его выпустили; при ар.ест офицеровъ Крайскаго и Стратоновича ихъ обви­
няли въ укрывательств б жавшаго Дегаева, что никому кром нихъ не было
изв стно, и т. д.

268
т мъ оглашеніе его предательства до выполненія имъ принятаго на
себя обязательства было невозможно для членовъ исполнительнаго
комитета, то его снова вызвали въ Парижь, откуда онъ по халъ
въ Россію уже въ сопровожденіи Германа Лопатина, который не
выпускалъ его изъ-подъ своего наблюденія до совершенія убійства.
Судейкинъ былъ убитъ 16 декабря 1883 г. въ ГІетербург , на
квартир Дегаева, куда, онъ прі халъ для какого-то сов щанія. Свиданіе это два раза не могло состояться при требуемыхъ условіяхъ,
всл дствіе различныхъ случайностей. Наконецъ, въ третій разъ Судей­
кинъ прі халъ въ назначенное время, вм ст со своимъ родственникомъ Судовскимъ, служившимъ въ охранномъ отд леніи. На квартир ихъ ждали Конашевичъ, Стародворскій и самъ Дегаевъ. Дов ріе
Судейкина къ Дегаеву было такъ велико, что онъ, всегда крайне подо­
зрительный, явился къ нему даже безъ револьвера. Посл того, какъ
Судейкинъ упалъ мертвымъ, а Судовскій потерялъ сознаніе, вс трое
усп ли удалиться незам ченными, заперевъ на клю'чъ дверь квартиры.
Смерть Судейкина пріобр ла значеніе важнаго государственнаго
событія. Похороны его сопровождались особою оффиціальною торже­
ственностью. За гробомъ шли министры съ принцемъ Ольденбургскимъ во глав .
Что касается Серг я Дегаева, то ему была предоставлена воз­
можность у хать навсегда изъ Россіи. Сначала онъ жилъ въ Лондон ,
а потомъ у халъ въ Америку, и въ теченіе н сколькихъ л тъ на­
ходился подъ наблюденіемъ одного изъ революціонеровъ.
Дегаевская исторія заканчиваетъ собою первый періоцъ посл
мартовскаго существованія народовольческой центральной организаціи.
Прежде ч мъ приступить къ дальн йшему изложение, мы очень рады, что
им емъ возможность познакомить читателя, въ бол е живой и конкрет­
ной форм , съ д ятельностыо одной изъ м стныхъ революціонныхъ
группъ того времени. Для этого мы воспользуемся выдержками изъ воспоминаній А. Н.Баха, д ятельнаго члена кіевской м стной группы, работавшаго въ партіи съ 1882 по 1885 г. и принимавшаго близкое участіе
въ той попытк новаго объединенія вс хъ наличных ь револісціонныхъ
с-кл^ ради котораго прі хали изъ заграницы въ начал 1884 г, Лопатинъ, Салова и Сухомлинъ. Вся сл дующая глава будетъ состоять,
такимъ образомъ, изъ личныхъ воспоминаній Баха, которыя мы перецаемъ въ большинств случаевъ его собственными словами,
Въ конц декабря 1881 г. я вернулся изъ ссылки и посл сви­
данья съ родными, въ начал января 1882 г,, по халъ въ Кіевъ, куда
меня влекло желаніе принять немедленно активное участіе въ революціонныхъ д лахъ. Находясь въ ссылк съ марта 1878 г., я им лъ
достаточно времени, чтобы опред лить свое отношеніе къ существовавшимъ тогда партіямъ и безъ колебанія принялъ программу партіи
Народной Воли, хотя по вопросу о целесообразности систематическаго террора я не чувствовалъ особенно твердой почвы подъ ногами...
Черезъ родственника, который жилъ въ Кіев и былъ знакомъ
съ одиимъ изъ главныхъ кіевскихъ революціонныхъ д ятелей, неле-

269
гальнымъ Левинскимъ, я зналъ, что посл дній ждалъ моего прі зда, и
даже незадолго до этого времени нам ренъ былъ устроить мн поб гъ
изъ ссылки. Уже въ день своего прі зда я им лъ свиданіе съ Левинскимъ
и узналъ отъ него о положеніи революціонныхъ д лъ въ Кіев .
Оказалось, что въ Кіев были дв народовольческія группы, между
которыми происходило н которое соперничество; во глав одной изъ
нихъ стоялъ Г., какъ представитель исполнительнаго комитета; во
глав другой стоялъ Левинскій, которому генеральство Г. было не по
душ и который стремился войти самостоятельно въ сношенія съ
исполнительнымъ комитетомъ и добиться оффиціальнаго признанія.
Левинскі/і Предложилъ Баху вступить въ его группу; Бахъ отка­
зался отъ оффиціальнаго вступленія, но просилъ дать ему возмож­
ность работать. Къ групп Левинскаго примыкало н сколько кружковъ молодежи, отд льные члены которыхъ вели пропаганду среди
рабочихъ. Были у Левинскаго также связи и съ военными (онъ самъ
былъ б глый военный), и кром того онъ готовился поставить типографію, для которой у него уже им лся шрифтъ. Бахъ сталъ по­
немногу сближаться и заниматься съ молодежью и рабочими.
Съ членами группы Г-аго (онъ вскор посл прі зда Баха былъ
арестованъ) Бахъ сношеній не им лъ, но встр чался случайно съ
однимъ изъ ея членовъ, Россіи *), который ему очень понравился,
хотя впрочемъ принялъ довольно холодно разговоръ о необходимости
объединить вс революціонныя силы Кіева.
Такъ шло время, когда въ одно непрекрасное апр льское утро
я узналъ, что Левинскій и другой членъ группы. Б., были арестованы
вм ст на квартир посл дняго, и что при ниХъ былъ взятъ типографскій шрифтъ.. Кром
Левинскаго и Б. были еще арестованы
н сколько другихъ лицъ. Въ полномъ огорченіи я р шился привести
въ изв стность все, что уц л ло отъ группы Левинскаго, главнымъ
образомъ, чтобы не дать утеряться пріобр теннымъ связямъ. Отъ
знакомой молодежи я узналъ, что кто-то усердно разыскивалъ Кащея
Безсмертнаго (это была моя кличка) по очень нужному д лу. Оказа­
лось, что наканун ареста, предчувствуя недоброе, Левинской и Б.
перенесли шрифтъ на квартиру одного студента съ указаніемъ обра­
титься въ случа чего къ Кащею Безсмертному; при нихъ же были
взяты изъ шрифта только 81 точка, которыя нечаянно завалились
въ щель сундука. Впосл дствіи эти 81 точки послужили Б. темоіі
для остроумной защитительной р чи на суд .
При помощи знакомой молодежи мн удалось спрятать шрифтъ
въ надежное м сто и понемногу стянуть оставшіяся связи. Посл
ареста Левинскаго**) исчезъ посл дній поводъ къ разъединекію революціонныхъ силъ, и вскор Россіи, вызвавъ меня на свиданіе, въ
свою очередь заговорилъ о необходимости объединиться. Я съ своей
стороны могъ выразить только самую искреннюю готовность; моло*)
рые вид
что онъ
, • **)

Впосл дствіи былъ взятъ на похоронахъ Судейкина сыщиками, кото­
ли его съ Дегаевымъ; дальн йшая судьба его неизв стна. Были слухи,
погибъ въ Петропавловской кр пости.
Былъ осужденъ на 15 л тъ каторжныхъ работъ.

270
дежь, которая привыкала къ групп Левигіскаго, тоже единогласно
высказалась за объединеніе.
Посл ареста Грачёвскаі^ Корбы и др. въ іюн 1882 г., сношенія съ центромъ были прерваны. Это обстоятельство, а также и
то, что многіе изъ кіевскихъ революціоиеровъ по т мъ или другимъ
причинамъ вы хали на л то изъ города, задержало основаніе цен­
тральной организаціи. Но уже съ іюня 1882 г. практически началась
совм стная работа остатковъ бывшихъ во вражд группъ. Такъ,
Росси просилъ меня убрать въ надежное м сто шрифтъ, который
былъ у него и который, вм ст со шрифтомъ Левинскаго, послужилъ
намъ черезъ н сколько м сяцевъ къ постановк типографіи.
Къ ^тому же времени относится мое знакомство со Спандони,
который тогда только что вернулся изъ ссылки и считался вс ми за
очень способнаго революціонера. Д йствительно у него было много
выдержанности, конспиративности иум нья отлично опред лять людей.
Въ іюл прі хала въ Кіевъ Софья Никитина, чистое, героиче­
ское существо, память котораго я чту до сихъ поръ. Дочь петербургскаго генерала, она очень молодой д вушкой везла транспортъ
литературы на югъ и на станціи Б льскъ, Курской губ., встретила
по здъ, въ которомъ везли осужденныхъ на каторгу политическихъ.
Она не могла удержаться, чтобы не послать имъ посл дняго прив та.
Ее, конечно, немедленно арестовали, нашли при ней транспортъ и
посадили въ Б льскую тюрьму, гд продержали н сколько М сяцевъ.
Трудно вообразить, сколько эта выросшая въ барской обстановк
д вушка вынесла, будучи неожиданно брошена въ чужасную обста­
новку провинціальной тюрьмы. Она мн разсказывала, что тщательно
прятала въ своей постели пол но, которое похитала у истопника и
которымъ думала воспользоваться, какъ орудіемъ защиты, въ случа нападенія на нее сторожей.
Благодаря хлопотамъ отца Никитиной, Лорисъ-Меликовъ — это
было въ эпоху «диктатуры сердца» — согласился отпустить ее подъ
иадзоръ отца; ее привезли въ Петербургь и сдали въ семью. Но она
долго не выдержала и опять ушла въ «станъ погибаюшихъ», на этотъ
разъ безвозвратно. Въ Кіев она пробыла до конца февраля 1883 г.
и была однимъ изъ д ятельныхъ членовъ нашей организаціи. Аресто­
ванная съ Комарницкимъ въ Москв и приговоренная къ админи­
стративной ссылк , Софья Никитина умерла по дорог въ Сибирь.
Приблизительно въ одно время съ Никитиной прибылъ въ Кіевъ
Захаринъ, скрывшійся изъ Риги, гд , кажется, онъ былъ студентомъ
Политехническаго Института. Это былъ тихій, серьезный челов къ,
отлично знакомый съ революціонной практикой. Очень образованный,
онъ не любилъ выставлять своп знанія напоказъ и говорилъ только
тогда, когда это было нужно. Люди этого типа являются въ организаціи т мъ цементомъ, который связываетъ элементы ея въ одно
кр пкое ц лое. Безъ нихъ никакое общее д ло невозможно.
Въ август стала съ зжаться въ Кіевъ революціонная моло­
дежь; сношенія съ центромъ были возстановленьь черезъ посредство
В ры Фигнеръ, которая была про здомъ въ Кіев (я ея не видалъ
этотъ разъ), и мы р шили создать сплоченную организацію и при-

271
пяться за планом рную работу. И вотъ въ конц августа мы собра­
лись и посл
недолгихъ разговоровъ—говорено было достаточно
раньше — признали себя «Кіевской организаціей партіи Народной
Воли». Захаринъ прочелъ писанный уставъ, вс статьи котораго были
выслушаны съ должнымъ вниманіемъ. Въ устав этомъ опред лялись,
съ одной стороны, отношенія м стной организаціи къ партіи и ея
центральному органу-^-исполнительному комитету, а съ другой —
внутреннее устройство организаціи. Вс хъ статей устава не помню.
Помню, что такъ называемыя «обязательныя отношенія» къ центру
сводились къ сл дующему:
1) Исполнительный комитетъ сносился съ м стной организаціей
при посредств агента, который назначался или изъ м стныхъ революціонеровъ, или же присылался изъ другого м ста. Права этого
агента нич мъ не отличались отъ правъ другихъ членовъ организаціи, и въ д лахъ голосъ его р шающаго значенія не им лъ.
2) М стная организація должна была помогать по м р воз­
можности комитету денежными средствами и признавала за посл днимъ право вызывать отд льныхъ членовъ и перем щать ихъ въ
др)6Гія органиь. зіи.
3) М стная организація не должна была предпринимать крупныя террористическія предпріятія безъ в дома и согласія комитета
и не печатать отъ имени народовольческой организаціи ничего такого,
что стояло бы въ противор чіи съ общей программой партіи.
Таковы были обязательныя етношенія м стной организаціи къ
партіи. Во всемъ остальнонъ м стная rpyrtna была вполн авто­
номна. Вс члены м стныхъ организацій признавались полноправ­
ными членами партіи,т. е. при пере зд въ другой городъ, гд им лась
м стная организація, становились de jure членами ея.
Внутреннее устройство нашей организаціи было таково: организація состояла изъ центральной группы и четырехъ подгруппъ.
Членами центральной группы были: Спандони, Захаринъ (изв стный
подъ именемъ Бернаръ), Росси Никитина, К—скій (недавно ' вернувшійся изъ ссылки), супруги К. и я. Вс члены группы были, для революціонеровъ, людьми сравнительно немолодыми (средній возрастъ
достигалъ 25 л тъ) и вполн сложившимися.
Въ самой групп мы установили н которое разд леніе труда:
такъ Никитина и Росси должны были вести сношенія съ «обществомъ»
и военными, среди которыхъ у насъ были довольно серьезныя связи.
Захаринъ взялъ на себя постановку типографіи. К—скій и я вели,—
посредственно и непосредственно, — д ло среди рабочихъ. Супруги К.
оперировали среди студентовъ. Но провести абсолютное разд леніе
труда было, конечно, невозможно. Такъ, мн пришлось заниматься
съ н которыми студенческими кружками, между прочимъ съ кружкомъ
Петра Дашкевича въ Духовной Академіи; велъ я также сношенія съ
организованными группами народныхъ учителей въ Переяславскомъ
и Пирятинскомъ у здахъ Полтавской губерніи и въ Подольской губ.
На этихъ сношеніяхъ даже чуть было не покончилась преждевре-"
менно моя. революціонная карьера. Въ общемъ однако, д ло пошло
довольно стройно, по ыам ченному плану.

272
Въ непосредственной связи съ центральной группой стояли организованныя, вполн независимый другъ отъ друга подгруппы. Кавербованы он были изъ лучшихъ элементовъ молодежи, и числомъ ихъ
было четыре. Одна изъ нихъ была техническая и, подъ руководствомъ Захарина, занялась исключительно постановкой типографіи.
Наибол е выдающимися членами этой группы были студенты Лаппо
и Коновальчикъ, которые несомн нно сыграли бы видную роль въ
революціи, если бы средняя продолжительность д ятельности революціонера была хоть немного выше. Вторая и третья подгруппы зани­
мались спеціально съ рабочими. Руководили ими К—скій и я. Самое
лучшее воспоминаніе я сохранилъ о студент Залкинд , член одной
изъ этихъ подгруппъ и бывшемъ член кружка Левинскато. Обращалъ еще на себя вниманіе своей энергіею, преданностью д лу и даже
отвагой другой членъ рабочей подгруппы, Елько, который впосл дствіи
однако, сыгралъ.въ д л Лопатина позорную и жалкую роль злостнаго предателя.
Четвертая подгруппа занималась исключительно студенческими
д лами и велась супругами К.
Въ числ статей Устава нашей организаціи значилось, что д ла
должны были р шаться по большинству голосозъ, а новые члены
центральной группы избираться единогласно. До баллотировки^ впрочемъ д ло ни разу не доходило.
Присягать на кинжалахъ въ в рности Уставу мы не присягали,
но выслушали, хотя безъ надлежащаго трепета, прочитанную Бернаромъ статью, по которой члену, выдавшему тайны организаціи,
полагалась смертная казнь.
Отпраздновавъ скромнымъ чаепитіемъ основаніе нашей группы,
мы разошлись по домамъ и на другой день принялись за д ло.
Мн хот лось бы сказать зд сь н сколько словъ по поводу
распространенной легенды о томъ, что партія Народной Воли была
исключительно террористической. Всякому сколько-нибудь знакомому
съ исторіей Народной Воли изв стно, ^"го съ убійства Александра II
и до лопатинскаго разгрома, который, можно сказать, былъ финаломъ партіи, т. е. за періодъ въ 31/и года, произошло только два
террористическихъ акта: убійство Стр льникова въ апр л 1882 г.
и убійство Судейкина въ декабр 1883 г. Между т мъ, это прекра•щеніе террористическихъ предпріятій вовсе не было вызвано отсутствіемъ силъ. В ра Фигнеръ, одинъ изъ наибол е энергичныхъ членовъ исполнительнаго комитета, была арестована только въ феврал
1883 г. Осенью 1882 г. въ ея распоряженіи были въ Харьков такіе
р шительные люди, какъ Немоловскій (осужденный на каторгу по
процессу В. Фигнеръ; умеръ въ Шлиссельбурге), Василій Ивановъ,
которому въ август того года былъ устроенъ поб гъ изъ Кіевской
тюрьмы (осужденный по процессу Фигнеръ; въ Шлиссельбург ),
Серг й Ивановъ, б жавшій изъ Сибири (осужденъ по д лу Лопатина;
въ Шлиссельбург ), Борисовъ, Панкратовъ и Антоновъ (по д лу Лопа­
тина, въ Шлиссельбург ). Въ денежныхъ средствахъ также недо­
статка особаго не ощущалось, потому что осенью того же года были
получены 11 тысячъ руб. изъ .... денегъ. Что въ охотникахъ на

273
исполненіе террористическихъ актовъ недостатка не было, показываетъ, напр., сл дующій фактъ. Въ август 1882 г. одинъ изъ знакомыхъ молодыхъ революціонеровъ передалъ мн , что какой-то бывшій
народный учитель очень желалъ переговорить со мною по весьма
важному д лу. Я назначилъ ему свиданіе. На другой день я увид лъ
очень кр пкЬ сложеннаго молодого человека съ низкимъ лбомъ и
очень мрачиымъ, темнымъ лицомъ. Онъ сказалъ мн , что былъ
н сколько л тъ народнымъ учителемъ въ Черниговской губ., проводилъ революціонныя идеи въ народъ, но окончательно разочаровался
въ этомъ д л и хочетъ отдать свою жизнь на террористическое
д ло. Сколько я его ни уб ждалъ, сколько ни предлагалъ ему попро­
бовать себя на другомъ революціонномъ д л у насъ, онъ катего­
рически, и не безъ н которой р зкости, стоялъ на своемъ. Въ конц
концовъ я долженъ былъ сказать ему, что въ ближайшемъ будущемъ
никакого террористическаго акта не предвидится, но, въ случа чего,
его желаніе • будетъ принято къ св д нію. Челов къ этотъ былъ
Конашевичъ, который годъ сълишнимъ спустя былъ черезъ посредство
Росси вызваиъ въ Петербургъ и тамъ вм ст со Стародворскимъ
совершилъ убійство Судейкина. Осужденный по д лу Лопатина, онъ
въ Шлиссельбурге сошелъ съ урла и былъ переведенъ въ казанскій
домъ для умалишениыхъ, гд и умеръ.
Итакъ, если бы ц лыо партіи Народной Воли былъ только терроръ, то силъ для приведенія въ исполненіе какого-нибудь террори­
стическаго предпріятія было въ 1882 г. достаточно. А между т мъ
Фигнеръ занималась исключительно организаціонными д лами и глав­
ное усиліе направила на постановку типографіи для печатанія № 10
«Народной Воли», который удалось выпустить только осенью 1884 г.,
но зато одновременно въ двухъ изданіяхъ.
Другой любимый конекъ въ обвиненіяхъ, направленныхъ противъ
народовольцевъ, это — ихъ предполагаемое незнакомство съ экономи­
ческой литературой и съ теоріей К. Маркса. Что членъ нашей группы
Захаринъ былъ очень образованный челов к ъ — я уже упоминалъ
выше... Я лично съ перваго же раза началъ свои занятія съ рабо­
чими по тому плану, который впосл дствіи былъ изложенъ мною БЪ
брошюр «Царь Голодъ». И планъ этотъ я проводилъ не только въ.
своихъ непосредственныхъ занятіяхъ съ рабочими, но также въ занятіяхъ съ кружками, работавшими среди рабочихъ. Что принятая
мною система была съ марксистской точки зр гіія вполн ортодок­
сальна—показываетъ тотъ фактъ, что въ конц 80-хъ годовъ женевскіе соціаль-демократы думали было переиздать «Царь Голодъ» на свой
счетъ. Почему то этотъ проектъ не осуществился. Можетъ быть, народо­
вольческое происхожденіе брошюры было зд сь при чемъ-нибудь.
Я глубоко уб жденъ, что и въ другихъ м стахъ народоволь­
цами велась среди рабочихъ чисто-соціалистическая пропаганда. Я
лично встр чалъ рабочихъ, которые усвоили себ вполн основныя
начала, если не тонкости, марксизма. Да и съ ч мъ было итти къ
рабочимь, какъ не съ пропагандой соціализма? Я всегда былъ того
мн н|я, что перзымъ и единстлсно п рнымъ стрег.іленіемъ революЦіонсра, работающаго среди -рабочихъ, должно было быть ркзвитіе
ЙС10Р1Я РЕ^ОЛЮЦЮННАГО ДВМЖЕИІЯ ВЪ РОССІИ.

18

274
ихъ самосознанія;для этого необходимо было уяснить имъ ихъ положеніе въ обществ , какъ соціологическомъ ц ломъ. Что самосознаніе рабочихъ само собою становилось классовымъ —это было совер­
шенно неизб жно, и говорить объ этомъ съ п ною у рта вовсе не
было никакой надобности.
Возвращаюсь, однако, къ нашей организаціи. Въ конц октября
Захаринъ объявилъ намъ, что типографія готЬва, и мы р шили выпу­
стить прокламацію «Къ обществу». Составить прокламацііэ предло­
жили мн , и съ н которыми изм неніями редакція моя была принята
на собраніи центральной группы. Боюсь, что прокламація моя по
содержанію своему носила довольно-таки шаблонный характеръ; но
изв стно, что въ этого рода литературныхъ произведеніяхъ не столько
важно содержаніе, какъ самый фактъ ихъ появленія на св тъ, причемъ по степени типографскаго совершенства судится о сил организаціи *). А на'игь Бернаръ былъ мастеръ своего д ла и челов къ
съ самолюбіемъ, не пренебрегавшій никакими мелочами. Такъ что
прокламація, на которой въ подобающемъ м ст красовалась печать
«Кіевской Организаціи Партіи Народной Воли», съ технической сто­
роны не оставляла желать ничего лучшаго и произвела переиолохъ
неописуемый. Для жандармовъ, которые хвастались, что въ Кіев
все благополучно, она была самымъ неожиданлымъ сюрпризомъ. Они
заметались, какъ шальные, но никакого конца не могли найти.
Всл дъ зат мъ вышли одна за другой прокламаціи «Къ рабочимъг, «Къ учащейся молодежи» и «Къ украинскому народу». Посл дняя была написана мною на малорусскомъ нар чіи, которымъ я
хорошо влад ю, и такъ понравилась украинофиламъ, центръ которыхъ былъ въ Кіев , что они даже взялись распространять ее въ народ , несмотря на ея сОціалистическое содержаніе. Особенно при­
шлась моя прокламация по вкусу народнымъ учителямъ, которые, по
ихъ словамъ, нашли въ ней отличное оружіе для пропаганды.
Работа въ подгруппахъ шла прекрасно по всей линін. Въ жел знодорожныхъ мастерскихъ, гд у насъ среди рабочихъ было н сколько кружковъ, гфокламація «Къ рабочимъ» произвела отличное
д йствіе. Ее читали нарасхватъ. Намъ разсказывали, что когда передъ
наклеенной на воротахъ мастерскихъ прокламаціей столпились раннимъ утромъ рабочіе, полицейскій говорилъ имъ: — читайте скор е,
приказано срывать.
Въ числ другйхъ рабочихъ, у меня былъ довольно оригинальный
кружокъ, состоявшій изъ хозяина слесарной мастерской, обрус вшаго
фина и его пяти рабочихъ. Много часовъ провелъ я съ ними въ задушевныхъ бес дахъ. Они, повидимому, ц нили мою простоту и отсутствіе всякаго желанія подлаживаться къ нимъ. Иные, быть можетъ,
иришли бы въ священное негодованіе отъ потрясенія незыблемыхъ
осыовъ марксизма: какое ужъ тутъ классовое самосознаже, когда и
хозяинъ, и рабочіе состоятъ въ одномъ кружк ! Что же д лать!
Хозяинъ, культурный финъ, былъ искреннимъ соціалистомъ; рабочіе,
*) Это зам чаніе относится, конечно, къ бол е или меп е раннимъ
періода.мъ движенія.
Л. III.

275
вс холостые, очень любили его и находили вполн естественнымъ,
что часть ихъ прибавочной стоимости идетъ на прокормленіе много->
численной хозяйской семьи.
'
Съ другими рабочими у меня тоже сложились простыя, хорошія
отношенія, и видался я съ ними очень часто. Впосл дствіи, по оговору
одного рабочаго, который вид лъ меня единственный разъ и который,
будучи арестованъ, съ большой готовностью сталъ выдавать, жан­
дармы шибко разыскивали н коего Юрія Ивановича, личность котораго такъ и не была установлена.
Чтобы закончить съ рабочими, сообщу еще одинъ фактъ, который
показываетъ, что уже и въ т далекія времена выдавались среди рабочихъ такія личности, которыя тщательно и бережно выращивали
заброшенное въ нихъ революціонное с мя соціализма. Какъ-то разъ
одинъ ,изъ моихъ рабочихъ разсказываетъ мн , что старый товарищъ
его прі халъ изъ Бахмача (гд расположены громадныя жел знодорожныя мастерскія Кіево-Курской ж. п..) и очень хот лъ бы по­
видаться со мною. Я охотно согласился и на другой день встр тился
со смуглымъ, кр пкимъ рабочимъ л тъ 30-ти, который былъ представленъ мн подъ его настоящей фамиліей, которую я забылъ, а по
прозвищу «Ахметка», какъ говорилъ мн знакомый,— «потому какъ
очень похожъ на турка». Ахметка этотъ въ 80-мъ году былъ въ
снршсніяхъ съ кружкомъ Доллера *) и твердо усвоилъ себ положенія
соціализма. Будучи заброшенъ въ Бахмачъ и потерявъ всякую связь
съ революціонерами, онъ сталъ вести среди рабочихъ пропаганду на
свой собственный страхъ и подобралъ два-три кружка. Мучило его
главнымъ сбразомъ то, что онъ, какъ н мецъ верблюда, долженъ
былъ все извлекать изъ глубины собственнаго духа, потому что ли­
тературы у него не было и сл да. Т мъ не мен е онъ бодрости не
терялъ и въ теченіе двухъ слишкомъ л тъ велъ самостоятельно д ло,
какъ могъ. Зато надо было вид ть, какъ онъ былъ обрадованъ свиданіемъ съ настоящимъ революціонеромъ и пачкой литературы, которую
я ему преподнесъ. На будущее время онъ долженъ былъ сноситься
съ Кіевомъ при посредств своего товарища. Проиывъ въ Кіев три
дня, въ теченіе которыхъ я вид лся съ нимъ два раза, Ахметка, об­
новленный духомъ, у халъ въ Бахмачъ. На прощаніи мы съ нимъ
братски расц ловались.
Кром выпуска прокламацій, громадную сенсаціго въ обществ
и таковой же переполохъ въ администраціи произвелъ поб гъ изъ
тюрьмы Владимира Бычкова, который сид лъ по обвиненію въ при­
надлежности къ тайному обществу и которому грозила каторга. Поб гъ этотъ, которому предшествовалъ въ август 1882 г. поб гъ изъ
той же тюрьмы Василія Иванова, привелъ окончательно въ зам шательство вс власти. Поб гъ Иванова он объяснили т мъ, что, бу­
дучи сыномъ богатаго домовлад лыда, Ивановъ подкупилъ сторожей,
которые благополучно выпустили его. Д йствительно, уголовные, кото­
рые сторожами были недовольны, показали, что вид ли, какъ они
*) Судился въ 1881 г. по д лу Щедрина, Е. Ковальской, оогомолецъ и др.
Осужденъ- на поселеніе; утонулъ въ р к Леніз.
18*

276
выводили Иванова. Троихъ тюремщкковъ судили за это д по военнымъ судомъ и приговорили къ каторжкьшъ работамъ отъ 8 до 15
л тъ. А между- т мъ они были абсолютно невиновны. Поб гъ былъ
устроенъ при помощи революціонеровъ подпоручикомъ Тихоновичемъ,
который принадлежалъ къ военному кружку и зналъ Иванова до
ареста. Посл ареста Левинскаго, съ Тихоновичемъ меня познакомили
студенты Фогель и еще одинъ, фамилію котораго я забылъ. Насколько
припомню, иниціатива поб га исходила отъ Тихоновича. Д ло сд лалось просто. Въ день своего караула въ тюрьм , Тихоновичъ насыпалъ опія въ пищу солдатъ, угостилъ папиросами и водкой, содер­
жавшими опій, дежурнаго тюремщика и въ надлежащій моментъ взялъ
ключи, вывелъ Иванова, опять заперъ камеру и пов силъ ключи на
м сто. Первоначально предполагалось Иванову разобрать ст нку печи
въ камер и прол зть черезъ топку въ коридоръ. Но отверстіе оказалось
т снымъ, и Тихоновичъ долженъ былъ отпереть камеру. У воротъ
тюрьмы Иванова ждали и отвезли въ надежное м сто. Черезъ два дня я
вид лъ Иванова въ квартир Корпіенко и вынесъ очень пріятное впечатл ніе изъ разговора съ нимъ. Это былъ челов къ атлетическаго
сложенія съ умнымъ и энергичнымъ лицомъ. Я забылъ сказать, что
въ тюрьм онъ сид лъ по обвиненію въ пропаганд среди рабочихъ,
Черезъ короткое время Ивановъ, переод тый рабочимъ, съ ко­
томкой за плечами, спустился къ пароходной пристани на Подол и
с лъ на пароходъ, отъ зжавшій въ Кременчугъ. Входя на пароходъ,
онъ недостаточно быстро посторонился передъ какими-то хорошо
од тыми господами, которые хот ли опередить его. Жандармъ толкнулъ Иванова въ спину и крикнулъ:
— Чего л зешь, хамъ!
Ивановъ посл ' разсказывалъ, что комплиментъ жандарма доставилъ ему истинное удовольствіе.
Изъ Кременчуга Ивановъ по халъ въ Харьковъ и тамъ былъ
арестованъ въ феврал 1883 г. въ одно время съ В рою Фигкеръ.
Жандармскій полковникъ Новицкій между прочимъ допросилъ под­
поручика Тихоновича, который явился на допросъ съ заряженнымъ револьверомъ въ карман : онъ твердо былъ нам ренъ размозжить голову
Новицкому, если бы посл дній отдалъ приказъ объ его арест . Къ счастью
Новицкаго, его легендарный нюхъ направилъ его розыски въ сторону,
гд корней и нитей какъ разъ не было, и это спасло ему жизнь.
Для Тихоновича, однако, волненія на этомъ не покончились.
Когда тюремщиковъ за поб гъ Иванова осудили на каторгу, онъ
сталъ страшно мучиться мыслью, что за совершенное имъ д ло стра. даютъ невиновные, и хот лъ отдаться въ руки Новицкаго, чтобы
спасти посл днихъ. Организаціи пришлось оказать на него все давленіе, на какое она была способна, чтобы предотвратить его отъ
этого гибельнаго нам ренія. М сяцевъ черезъ 7 Дегаевъ, который
отъ Фигнеръ или Иванова узналъ вс подробности д ла, выдалъ
Тихоновича головою. Арестованный, онъ былъ приговоренъ къ смерти,
помилованъ и умеръ въ Шлиссельбург?).
Поб гъ Бычкова, который состоялся въ начал декабря того же
1882 г., подготовлялся довольно долго и удался только благодаря

277
слі лости и присутстБію духа самого Бычкова. Онъ былъ арестантскимъ старостой и должен'ь былъ въ сумерки, когда тюремщики почти
вс заняты въ камерахъ перекличкой, пробраться черезъ чердакъ на
крышу и, совершивъ какой-то отчаянный прыжокъ, попасть на на­
ружную ст ну тюрьмы, а съ посл дней спуститься по запасенной у
него веревк . Все вышло какъ по писанному, съ той только могшей
им ть трагичсскія посльдстпія разницей, что Бычковъ улучилъ моментъ за два дня до уговора, такъ что наружи его никто не ждалъ.
Но онъ не растерялся. Од тъ онъ былч. въ короткій б лый полушубокъ, который бросился бы въ глаза въ другое время, но въ декабр , когда Кіевъ кишитъ рекрутами, былъ обычнымъ явленіемъ.
Бычковъ смЪло пошелъ па квартиру одного знакомаго студента,
который отвелъ его кь члену нашей группы К., а тотъ, растерявшись,
противъ вс хъ правилъ конспираціи, привалилъ съ нимъ ко мн . Я
жилъ тогда въ № 8 по Тарасовской улиц , въ маленькомъ флигельк
въ саду и занималъ квартиру въ дв комнаты. Квартира была чиста,
и у меня часто собирались товарищи, особенно Никитина, Росси і:
Захаринъ, съ которыми я ближе сошелся, ч мъ съ другими членами
нашей организаціи. Мы вчетверомъ часто проводили вм ст вечера
въ уютной, порядочно меблированной квартирк , причемъ Никитин:,
домовито распоряжалась чаемъ, а я, по требованію Захарина, играл-:,
на скрипк . Особенно любилъ онъ элегію Эрнста и слушалъ всегд:.
ее, мечтательно кивая въ тактъ головой. Вечера эти были нашим",
отдыхомъ и нашей наградой за труды. Я до сихъ поръ вспоминаю с
нихъ съ теплымъ чувствомъ.
Возвращаюсь къ Бычкову. Такъ какъ было около 7 часовъ вечер:
и прислуживавшій мн отъ хозяевъ отставной солдатъ Андрей—про
дувная бестія, который не былъ еще шпіономъ потому, что не пред­
ставилось подходящаго случая—долженъ былъ принести самоваръ; У.
попросилъ К. сейчасъ же уйти, а Бычкова уложилъ въ свою постель
въ спальн въ разсчет , что Андрей не зайдетъ туда. Какъ только
Андрей принесъ самоваръ, пришла Никитина и принесла хорошіг.
печенія и закуски, не предвидя, что они пойдутъ на угощеніе хоро­
шему гостю. Она вся засв тилась радостью, когда узнала, что поб гъ Бычкова удался, и что онъ тутъ рядомъ отдыхаетъ отъ треволненій дня. Мы спокойно напились чаю и, когда Андрей убралъ
самоваръ, Никитина ушла, а я, над въ полушубокъ Бычкова подъ
пальто и давъ гостю свою шубу (полушубокъ не долженъ былъ оста •
ваться у меня на квартир , чтобы не попасться на глаза Андрею),
отвелъ Бычкова къ одному пріятелю, котораго мы звали «сиротою
статскаго сов тника». Этотъ пріятель былъ прекрасный челов къ,
революціонеръ, но отличался слабымъ характеромъ и пилъ ужасно.
Только поэтому онъ, оказывавшій намъ съ полною готовностью всевозможныя, иногда очень опасныя услуги, не былъ поставленъ въ обязателькыя отношенія къ нашей групп . Я оставилъ Бычкова у пріятеля,
а самъ по халъ въ Духовную академію къ Дашкевичу въ надежд
устроить у него Бычкова. Это удалось самымъ простымъ образомъ,
и впосл дствіи, вплоть до ареста Дашкевича въ 1884 г., Духовная
академія была сущимъ пріютомъ для нелегальныхъ революціонеровъ.

278
Въ декабр 1882 г. до насъ дошла в сть объ арест въ Одесс
большой типографіи, въ которой долженъ былъ быть напечатанъ давно
ожидаемый 10-й номеръ «Народной Воли». Вм ст ' съ типографіей
былъ арестованъ Спандони, который отъ насъ у халъ еще въ октябр
и былъ назначенъ В рой Фигнеръ для сношенія съ типографіей.
Хозяиномъ квартиры, гд пом щалась типографія, былъ злов щей
памяти штабсъ-капитанъ Серг й Дегаевъ. Вскор мы узнали, что
Дегаеву удалось б жать съ вокзала, бросивъ нюхательнаго табаку
въ глаза сопровождавшимъ его жандармамъ, и добраться благополучно
до Харькова. Этотъ усп хъ н сколько смягчилъ тяжелое впечатл ніё,
произведенное на вс хъ взятіемъ типографіи, но онъ не могъ возм стить понесенную партіей потерю.
Такъ закончился первый годъ моей революціонной д ятельностп.
Я былъ доволенъ ходомъ работы, былъ въ херошихъ отношеніяхъ съ
товарищами, троихъ изъ которыхъ—Никитину, Росси и Захарина—
я кр пко любилъ, и чувствовалъ нравственное удовлетвореніе. Новый
годъ вся наша группа встр чала у меня на квартир . Вс мы были
веселы, оживленны и не думали, что меньше, ч мъ черезъ годъ, только
одикъ изъ насъ останется въ рядахъ.
Въ середин января 1883 г. я здилъ по д ламъ организаціи въ
Харьковъ для свиданія съ В рою Фигнеръ. Въ чемъ состояли эти
д ла—я теперь не припомню. Важнаго во всяюомъ случа ничего не
было. Помню только, что товарищи настаивали на моей по здк . А
Росси полушутя, полусерьезно, говорилъ, что надо же мн предста­
виться «матери-командирш » (какъ онъ называлъ В ру Фигнеръ),
которая меня еще не вид ла. Когда въ Харьков , пройдя по вс мъ
явкамъ и давши требуемые пароли, я счутился передъ самой «матерьюкомандиршей», я увид лъ молвдую женщину л тъ 28-ми, съ очень
св жимъ цв томъ лица, съ прекрасными черными глазами, въ которыхъ поражало выраженіе большей проницательности и вм ст съ
т мъ какой-то внутренней усталости. Разговоръ между нами завязался
сразу, безъ всякой затяжки. В ра Николаевна разспрашивала про
наши д лт, я разсказывалъ. Ее, повидимому, очень ' заинтересовала
наша организація, и она внимательно выслушивала то, что я говорилъ.
Весь нашъ разговоръ касался исключительно вопросовъ организаціи
и пропаганды; о террор даже и р чи не заходило. На мой вопросъ
В. Н. сказала мн , что ни въ Петербург , ни въ Москв серьезныхъ
организацій н тъ. Зат мъ она сказала что поставлена новая типографія, которая выпустить вскор 10-й номеръ «Народной Воли», и
выразила надежду, что выходъ номера оживитъ и укр питъ духъ
партіи. Разсказывала она еще о томъ, какъ была счастлива, когда
неожиданно къ ней явился Дегаевъ. Посид въ съ В. Н. около часу,
я распрощался съ нею, унося съ собою на всю жизнь неизгладимое
воспоминаніе объ этой энергичной и выдающейся личности.
Вернувшись въ Кіевъ, я засталъ все въ благополучномъ состояніи, и все пошло опять по заведенному порядку. Но наше благополучіе должно было скоро прекратиться. Разъ вечеромъ — д ло было
въ посл днихъ числахъ января —Росси и Захаринъ пришли ко мн
по обычаю повидаться и засид лись часовъ до 11-ти. Уходя, Заха-

279
ринъ захватилъ съ собою для передачи въ складъ н сколько пачекъ
прокламацій и другой литературы, которая мн была доставлена дня
два тому назадъ. И такъ какъ Захаринъ д лалъ все методически, то
онъ и комодъ мой очистнлъ фундаментально отъ всякой нелегальщины.
По уход товарищей я легъ спать, но не усп лъ еще заснуть, какъ услышалъ необычайный и сдержанный шумъ, и въ дверь мою постучались».
Зат мъ авторъ воспоминаній описываетъ обыскъ, произведенный
у него. Поводомъ къ обыску послужилъ адресъ, данный имъ для сношенія группы народныхъ учителей Гадячскаго у зда. Учителя прова­
лились, адресъ былъ найденъ у нихъ, а лицо, согласившееся дать свой
адресъ, не задумываясь, указало на Баха.
На этотъ разъ Баху удалось, однако, благодаря хладнокровію
и ум нью влад ть собой, благополучно отд латься отъ Новицкаго.
Нахожденіе адреса у учителей онъ объяснилъ какою-то случайностью
и посл длинныхъ разговоровъ съ жандармами былъ освобожденъ.
Но «искушать дальше судьбу» у Баха не было ни мал йшаго
желанія; а потому онъ р шилъ перейти на нелегальное положеніе и
у хать изъ Кіева. Поработавъ н сколько м сяцевъ въ Ярославл и
въ Казани (гд между прочимъ имъ была написана брошюра «ЦарьГолодъ» въ ея первоначальномъ вид ), он получилъ въ дехабр
1883 года порученіе поставить типографію для напечатанія 10-го но- \
мера «Народной Воли», который все еще не выходилъ, такъ какъ
харьковская типографія была выдана Дегаевымъ вм ст съ В рой
Николаевной Фигнеръ. Прі хавъ въ Харьковъ и уб дившись въ труд­
ности поставить тамъ типографію, Бахъ р шилъ отправиться съ этою
ц лыо въ Ростовъ, гд благодаря д ятельности Серг я Пешекерова
(сосланнаго въ декабр 1883 г. въ Сибирь, гд онъ и умеръ) созда­
валась въ 1882—83 гг. очень солидная группа, обратившая особое
внйманіе на пропаганду среди рабочихъ. «Вообще въ Ростов » — говоритъ авторъ воспоминаній-—«еще со временъ Земли и Воли и даже
раньше, не прекращались д ятельныя сношенія съ рабочими. Изъ
среды ростовскихъ рабочихъ вышли такія крупйыя революціонныя
личности, какъ Антоновъ, Панкратовъ, Борисовъ. Но посл ареста и
ссылки Пешекерова, д ла группы пошли плохо, особенно сверху».
Прі хавъ въ Ростовъ, Бахъ занялся организаціей им вшихся тамъ
революціонныхъ силъ и постановкой типографіи вм ст съ Серг емъ
Ивановымъ, который также прі халъ туда. Этотъ періодъ революціонной жизни автора воспоминаній уже сливается съ той новой
попыткой возстановить центральную организацію Народной Воли,
которая была сд лана посл ликвидаціи дегаевской исторіи. Поэтому
мы заканчиваемъ зд сь выдержки изъ воспоминаній А. Н. Баха,
им вшія ц лью дать картину революціонной д ятельности въ м стныхъ народовольческихъ группахъ, и переходимъ къ дальн йшему
изложенію посл дняго періода народогольческаго движенія.
ЛИ.
Посл ликвидаціи дегаевской исторіи, выступилъ на первый
планъ вопросъ о возстановленіи организаціи. Эту организацію при­
ходилось, можно сказать, строить сызнова, такъ какъ отъ стараго

280

исполнительнаго комитета уц л ли только два челов ка, Оловенникова и Тихомировъ, причемъ посл диій уже видимо потерялъ тогда
в ру въ возможность продолжать борьбу. Въ одномъ изъ своихъ
писемъ къ Оловенниковой, изъ Женевы въ Парижъ, онъ говоритъ,
по поводу ея желанія вернуться въ Россію; «Но т мъ мен е я могу
одобрить твою тенденцію... При настоящихъ условіяхъ, при теперешнемъ безпорядк тамъ можно только «погибнуть на своемъ посту».
Это очень благородно, но вполн безполезно. Прим ровъ исполненія
долга, героизма, и т. д. мы им емъ бол е, ч мъ нужно на 10 революцій; но утилизировать этотъ нравственный капиталъ не ум емъ».,.
Но, несмотря на вс понесенныя партіей неисчислимыя потери,
силы революціоннаго движенія все-таки еще не были исчерпаны совер­
шенно. Та огромная масса энергіи и героизма, которую внесла въ
русскую общественную жизнь органиэація Народной Воли, глубоко
затронула сознаніе множества людей, и эта революціонная волна,
разлившаяся тогда по огромному пространству, не могла затихнуть
сразу. Оставшіеся революціонные кружки были разсыпаны главнымъ
образомъ по провинціальнымъ городамъ; существовали народовольческія группы или, по крайней м р , элементы возможныхъ органкзованныхъ группъ въ Кіев , Харьков , Ростов , Воронеж , Ярославл ,
Казани, Нижнемъ, Саратов ; въ Москв и Петербурге также уже
накоплялась снова революціонная молодежь; наконецъ, им лся еще
небольшой контингентъ нелегальныхъ, уц л вшихъ посл - ареста
В. Фигнеръ: Серг й Ивановъ, Бахъ, Панкратовъ, Борисовъ, Антоновъ,
Елько (до своего ареста проявлявшій много преданности и революціонной энергіи), Стародворскій, Михаилъ Овчинниковъ. •
Въ январ 1884 г. въ Париж съ хались, кром эмигрантовъ (Оловенникова, Тихомировъ, Чернявская, Серебряковъ, Лопатинъ), делегаты
отъ н сколькихъ м стныхъ группъ (Карауловъ, Сухомлинъ и др.). На
этомъ съ зд р шено было избрать «распорядительную комиссію» изъ
трехъ лицъ, которой поручалось хать въ Россію и стать во глав новой
организаціи. На этомъ же съ зд была нам чена также «центральная
группа», состоявшая отчасти изъ революціонеровъ, попавшихъ посл
дегаевской исторіи заграницу и нам ровавшихся вернуться въ Россію,
а отчасти изъ н сколькихъ невы хавшихъ заграницу реЕОлюціонеровъ
(въ числ ихъ были М. Овчинниковъ, Серг й Ивановъ, Степуринъ и
др.). Всего въ центральной групп насчитывалось 17 челов къ. Въ рас­
порядительную комиссію были выбраны Г. Лопатинъ; Н. Салова и
В. Сухомлинъ; главная роль принадлежала въ ней Г. Лопатину, уже
старому революціонеру, пользовавшемуся громкою изв стностью.
Революціонная карьера Германа Александровича Лопатина ведетъ
свое начало еще съ каракозовскихъ временъ. Въ то время ему было
21 годъ. Онъ только что окончилъ Петербургскій университетъ, по
естественному факультету, и обратилъ на себя вниманіе блестящей
диссертаціей. Ему было предложено остаться при университет , но
онъ отказался. Въ каракозовскомъ ^ л онъ прямого участія не принималъ, но былъ знакомъ съ большинствомъ его участниковъ.
Во время повальныхъ обысковъ и всеобщей паники, посл довапшихъ за выстр ломъ 4-го апр ля 1886 г. о:іъ, одпнъ изъ многихъ

281
уц л вшихъ тогда, оказалъ большія услуги н^которымъ изъ арестованныхъ и скомпрометированныхъ лицъ, помогая очищать квартиры
и изв щая кого было надо о грозившей опасности. Зд сь впервые
обнаружились его выдающіяся см лость, находчивость и энергія. Онъ
былъ' даже арестованъ самъ, но, какъ это случалось съ нимъ много
разъ посл , сум лъ совершенно одурачить жандармовъ и былъ скоро
освобожденъ.
Въ 1867 г. онъ, вм ст съ Ф. Волховскимъ, былъ снова аресто­
ванъ по д лу о такъ называемомъ «рублевомъ обществ »; ц лью
своею это общество ставило просв тительную д ятельность въ народ ,
для чего были установлены рублевые взносы.
Просид въ въ тюрьм
больше восьми м сяцевъ, сначала при
III отд леніи, а потомъ въ Петропавловской кр пости, Лопатинъ
былъ высланъ зат мъ административно въ Ставрополь, гд скоро занялъ очень вліятельное положеніе при губернатор , въ качеств
чиновника особыхъ порученій. Но служба его продолжалась недолго:
въ 1869 г., онъ былъ снова арестованъ, всл дствіе одного перехваченнаго жандармами письма, въ которомъ онъ,говорилъ, что ему
надо ло находиться во «вв ренной ему губерніи» и что онъ соби­
рается вы хать заграницу. Будучи посаженъ въ Ставропол же на
гауптвахту, онъ въ начал 1869 г. б жалъ оттуда *) и посл короткаго пребыванія въ Петербурге у халъ заграницу.
Заграницей Лопатинъ вступилъ въ одну изъ секцій Интернаціонала и познакомился съ Бакунинымъ, Марксомъ и Энгельсомъ **).
На этотъ разъ впрочемъ онъ недолго оставался заграницей. Въ 1871 г.
онъ по халъ въ Россію съ ц лью освободить Чернышевскаго. Пови­
давшись и познакомившись съ русской эмиграціей, Лопатинъ пришелъ
къ заключенію, что ей не доставало авторитетнаго руководителя, подъ
вліяніемъ котораго исчезли бы кружковыя распри. Такимъ авторитетнымъ руководителемъ и могъ быть, въ его глазахъ, Чернышевскій.
Пере хавъ благополучно границу, Лопатинъ направился въ
Иркутскъ съ шіаномъ, напоминавшимъ поздн йшій планъ Мышкина.
Но въ Иркутск , къ его прі зду, уже была получена изъ Женевы
телеграмма, предупреждавшая начальство о нам реніяхъ загадочнаго
путешественника. Лопатинъ былъ арестованъ и посаженъ въ иркутскій
острогъ, гд просид лъ почти 3 года, Зд сь онъ снова обнаружилъ
свою неистощимую энергію и свои разностороннія способности. Въ
иркутскомъ острог , въ 1878 г., когда тамъ временно останавлива­
лись партіи изъ осужденныхъ по процессу 193, среди уголовныхъ
арестантовъ ходили легендарные разсказы о необычайной физической
сил Лопатина и о его необычайномъ ум ніи подчинять своему вліянію начальство. Имъ между прочимъ чрезвычайно заинтересовался
*) При помощи чиновника губернскаго правленія Сидоренко, который въ
1872 г. способствовалъ также поб гу Н. В. Соколова изъ Краснаго Яра.
**) Лавровъ разсказываетъ въ своей біографической зам тк , приложен­
ной къ «Процессу 21» (женевское изданіе 1888 года), что Лопатинъ очень близко
сошелся съ Марксомъ и его семьей. По словамъ Лаврова, Марксъ говорилъ
лично ему о своей большой симпатіи къ Лопатину и о своемъ уваженіи къ его
уму. «Мало кто понималъ такъ хорошо» — говорилъ Марксъ — «то, что я сд лялъ и что ні:; рсі:ъ былъ пмгтолнить въ с.п'Тзд юп',:;хъ томахъ чо^го тг ц"".'

28-2

бызшій тогда иркутскимъ генералъ-губернаторомъ изв стный Синельниковъ, который даже хлопоталъ въ Петербург объ освобождении
Лопатина, над ясь сд лать его своимъ ближайшимъ помощникомъ
по реформаторской д ятельности въ Сибири.
Лопатинъ три раза уб галъ изъ иркутскаго острога. Въ первый
разъ онъ самъ сдался караульнымъ, чтобы не быть убитымъ ими;
второй разъ онъ уже добрался до Томска, но былъ.узнанъ тамъ
однимъ полицейскимъ чиновникомъ- Наконецъ въ третій разъ онъ
до халъ благополучно до Петербурга, осенью 1873 г., и всл дъ зат мъ
перешелъ - границу.
Съ т хъ поръ онъ въ теченіе шести л тъ жилъ постоянно заграниціею, въ Париж или въ Лондон , не примыкая ни къ одноіі
изъ русскихъ революціонныхъ организацій, но помогая сов томъ и
д ломъ революціонному движенію. Онъ былъ очень друженъ съ П. Л.
Лавровымъ и пом стилъ н сколько своихъ cta-refi во «Впередъ».
Время отъ времени онъ предпринималъ, однако, по здки въ Россію,
чтобы повидаться съ пріятелями и не потерять пониманія русской
общественной жизни. Въ одну изъ такихъ по здокъ, въ 1879 г., онъ
былъ арестованъ въ Петербург , благодаря свой собственной опро­
метчивости. Онъ былъ уб жденъ въ полной преданности ему н коего
Вороновича, «глупаго и безобразнаго кутилы», по выраженію Лав­
ров:),—и безъ всякой нужды сообщилъ ему свой петербургскій адресъ;
между т мъ субъектъ этотъ оказался шпіономъ. Такого рода опро­
метчивость была вообще свойственна Лопатину; она вытекала изъ
его необычайной см лости и ув ренности въ себ . Необычайная см лость и ув ренность въ себ
составляли одновременно сильную и
вм ст
съ т мъ слабую сторону Лопатина. Он позволяли ему
усп шно выполнять самыя рискованныя предпріятія, но он же именно
постоянно вредили ему и, какъ увидимъ ниже, способствовали его
огромному провалу въ 1884 г.
Что- касается ареста въ 1879 г., то на этотъ разъ Лопатинъ
отд лался сравнительно благополучно; онъ былъ сосланъ администра­
тивно въ Ташкентъ, а погомъ переведенъ въ Вологду, откуда б жалъ
заграницу въ феврал 1883 г.
Вернувшись заграницу, онъ сталъ принимать бол е прямое
участіе въ революціонныхъ д лахъ, хотя сначала все еще не присое­
динялся формально къ организаціи Народной Воли, оставаясь—какъ
онъ любилъ говорить—не челов комъ партіи, а «партизаномъ». Мы
уже вид ли, что онъ взялъ на себя очень-отв тственную роль въ
развязк дегаевской исторіи. Посл второго прі зда Дегаева загра­
ницу, Лопатину именно было поручено сопровождать его обратно въ
Россію и наблюдать за выполненіемъ взятаго имъ на себя обяза­
тельства, причемъ — какъ писалъ тогда Лопатинъ — ему приходилось
столько же, если не бол е, опасаться Дегаева, какъ и самого Судейкина.
Посл парижскаго съ зда и избранія распорядительной комиссіи,
Лопатинъ прі халъ въ Петербургъ, въ март 1883 г. Прежде всего
ему надо было тогда позаботиться о возможномъ объединеніи вс хъ
наличныхъ революціонныхъ : силъ. Н которымъ препятствіемъ .къ

283
этому служило возк^кновеніе незадолго передъ Т ЛІЪ ВЪ Петербург!-,
группы «Молодой Народной Воли». Во глав ея стоялъ молодой писа­
тель и поэтъ П. Якубовичъ. Эта группа составляла какъ бы оппозицію старому направленію; она заявляла о необходимости обновленія
программы въ смысл поворота въ сторону массоваго рабочаго движенія, причемъ настаивала особенно на введеніе въ программу «фабричнаго и аграрнаго террора». Кром небольшого петербургскаго
кружка (Мануйловъ, Лаговскій, М. Овчинниковъ, Стародворскій и
другіе), новое направленіе им ло своикъ сторонниковъ въ н которыхъ м стныхъ группахъ (какъ, ніприм ръ, Шебалина въ Кіев );
но, вообще говоря, начинавшійся расколъ не им лъ серьезныхъ основаній, такъ какъ сама по себ д ятельность въ рабочей сред и
безъ того всегда занимала выдающееся м сто въ народовольческой
программ ; введеніе же въ нее фабричнаго и аграрнаго террора не
могло ' быть поддержано никакими серьезными аргументами. Другой
поводъ недовольства со стороны членовъ «Молодой Народной Воли»
вытекалъ изъ ихъ нежеланія подчиниться авторитету исполнительнаго комитета, фактически уже не существовавілаго тогда. Отсюда
вытекало требованіе зам нить въ организаціи исполнительный комитетъ періодическими съ здами делегатовъ Мостныхъ группъ. Такъ
какъ и это требованіе не встр тило принципіальнаго возраженія, то
Лопатину легко было парализовать начавшуюся оппозицію и устгранить разногласія, которыя уже стали было принимать довольно р зкііі
характеръ. Въ апр л 1884 г. въ Петербург состоялось сов шаніе,
на которомъ было выработано заявленіе «молодой партіи», напеча­
танное потомъ въ № 10 «Народной Воли»; въ немъ говорилось, что
ближайшее ознакомленіе со взглядами исполнительнаго комитета
устранило необходимость разрыва, крайне нежелательнаго БЪ ТО
время, и устранило т мъ легче, что со стороны исполнительнаго
комитета было обнаружено «искреннее желаніе предоставить возможно
широкій просторъ личнымъ мн ніямъ и- взглядамъ съ ц лью л чшаго
выясненія мнвгихъ вопросовъ поставленныхъ на очередь революціонной практикой».
Тогда же въ Петербург на небольшомъ съ зд представителей
н которыхъ м стныхъ группъ нам чены были ближайшія задачи
партіи. Первою стоявшею на очереди было устройство типографіи
для напечатанія № 10; зат мъ признано было необходнмымъ возстановить террористическую борьбу, причемъ предполагалось прежде
всего устранить- безгранично господствовавшаго тогда министра внутреннихъ д лъ Д. Т лстого.
Достигнувъ соглашенія въ Петербург , Лопатинъ по халъ въ.
Москву, гд у Распорядительной Комиссіи были.кое-какія связи. Тамъ
е:му удалось организовать, главнымъ образомъ среди студентовъ
Петровской Академіи, кружокъ, во глав котораго стояли Михаилъ
Поповъ, Мииоръ, Филипповъ и Константинъ Ершовъ. Зат мъ были
подготовлены также организаціи въ Кіев и въ Одесс . Значитель­
ную помощь оказали Лопатину на первыхъ шагахъ Бахъ и Серг й
Ивановъ, такъ какъ они передали въ распоряженіе центральной организаціи свои связи съ группами юго-восточиыхъ гооодовъ. Изъ этихъ

284
группъ Самая большая была тогда въ Ростов ; въ ней насчитывалось
до семидесяти челов къ интеллигентовъ м рабочихъ *).
Такимъ образомъ, когда Лопатинъ, во время своего объ зда
вс хъ революціонныхъ пунктовъ, прі халъ въ коиц л та въ Ростовъ,
то онъ увезъ оттуда съ собой не только уже отпечатанный первый
листъ № 10 и н сколько готовыхь разрывныхъ снарядовъ, но также
и н которую сумму денегъ. •
№ 10 «Народной Воли» — который ожидался съ большимъ нетерп ніемъ, такь какъ помимо объясненія дегаевской исторіи въ
немъ долженъ былъ появиться призывъ партіі-і «къ новому энергич­
ному наступленію» и бол е обстоятельное выясненіе ближайшихъ
задачъ — печатался одновременно въ двухъ типографіяхъ: кром
ростовской типографіи, была организована еще другая въ Дерпт ,
куда у халъ Якубовичъ наблюдать за печатаніемъ. Вышелъ этотъ
номеръ въ конц сентября 1884 г.; въ немъ были пом щены; заявленіе комитета по поводу казни Судейкина; передовая статья; очень
интересная программная статья о задачахъ д ятельности въ народ
(эта статья перепечатана въ №' 5 «Былого»); программа польской
соціалистической партіи «Пролетаріатъ»; федеративный договоръ этой
партіи съ Народной Волей и, наконецъ, внутреннее обозр ніе.
Кром партійнаго органа, печатавшагося въ Россіи, заграницей
выходилъ тогда довольно большими книжками партійный журналъ
«В стникъ Народной Воли»; редакторами его^ были Лавровъ и Тихомировъ; журналъ этотъ далъ рядъ теоретическихъ статей въ дух
научнаго соціализма, какъ понималъ его Марксъ и съ т ми поправ­
ками, какія онъ вносилъ въ н которые свои выводы, относившіеся къ
Россіи. Серьезный научный характеръ этого журнала уже достаточно
обезпечивался редакторствомъ Лаврова и т мъ близкимъ участіемъ,
гсоторое принималъ въ немъ Лопатинъ, находившійся въ постоянномъ
общеніи съ Марксомъ и Энгельсомъ **). Кром того, журналъ печаталъ очень хорошо составленныя внутреннія обозр нія и обстоятель­
ную хронику революціонной борьбы и политическихъ процессовъ. Т
пять книжекъ «В стника Народной Воли», которыя усп ли выйти въ
св тъ ***) сохраняютъ до сихъ поръ большой интересъ и даютъ бо­
гатый матеріалъ для исторіи нашего революціоннаго движенія.
-) Такъ, Баху и Иванову удалось при сод йствіи н сколькихъ нелегальныхъ (Аптонова, Кранцфельда, «Михайва», Елько, Добрускиной) поставить
типографію и напечатать № 10 «Народной Воли». Изъ Луганскаго завода были
доставлены въ Ростовъ въ іюл 1884 года н сколько разрывныхъ снарядовъ,
которые были изготовлены для Распорядительной Комиссіи и должны были
быть перевезены въ Петербургъ. Черезъ посредство одного изъ членовъ ростов­
ской группы Бахъ вошелъ въ сношенія съ однимъ богатымъ молодымъ челов комъ, который р шился принять активное участіе въ д лахъпартіи и предоста­
вить въ ея распоряженіе свое состояніе. Ростовская группа не им ла никакой связи
съ Луганскимъ заводомъ. О существоваиіи же типографіи изъ членовъ группы
знала только одна Добрускина. См. обвинительи. актъ по д лу Лопатина и др.
**) Въ печатныхъ изв щеніяхъ о предполагавшемся изданіи «В стника
Народной Воли», распространившихся въ Москв еще .въ конц , 1882 года, въ
числ сотрудниковъ упоминался Марксъ.
***) Первая книжка вышла въ ноябо 1883 года; вторая и третья въ
1884 г.; четвертая—въ 1885 и пятая—въ 1886.

285
Гакимъ образомъ новая попытка оживить революціонное движеніе, предпринятая въ1884 г., началась, повидимому, при очень хорошихъ условіяхъ. Произошло объединеніе вс хъ наличныхъ революціонкых-ь силъ; организація им ла дв своихъ типографіи и не
нуждалась въ деньгахъ. У зжая въ сентябр въ Ростовъ, Лопатинъ
разстался ев Бахомъ съ самыми св тлыми надеждами.
Но трудность поставить тогда непосредственную и активную
революціоыную борьбу на прочную ногу обнаружилась очень скоро.
Революціонное движеніе еще' не поддерживалось тогда рабочими мас­
сами, всл дствіе чего потери, которыя оно несло, недостаточно по­
полнялись притокомъ новыхъ силъ. Желябовъ хорошо понималъ это
когда говорилъ, что «мы живемъ на капиталъ». Какъ ни былъ великъ
въ Россіи этотъ капиталъ революціоннаго энтузіазма и самоотвер­
женности, но при отсутствіи массоваго движенія, его все-таки оказа­
лось недостаточнымъ. Опытныхъ и выдающихся революціонеровъ оста­
вались уже мало къ концу 1884 г., всл дствіе чего слишкомъ большая
и непосильная работа лежала на плечахъ немногихъ людей. Какъ
это часто бываетъ, неустойчивость положенія какъ бы нашла тогда
свое выраженіе въ свойствахъ того челов ка, которому привелось
играть руководящую роль. Своею обычною см лостью и самоув ренностью Лопатинъ хот лъ зам нить тогда отсутствіе кр пкой и силь­
ной центральной организаціи. Ему на каждомъ шагу приходилось уси­
ленно рисковать; онъ всюду вербовалъ помощниковъ и сталкивался со
всякаго рода людьми. Въ Москв , наприм ръ, его заинтересовалъ н кій
Белино-Бжозовскій, оказавшійся ловкимъ шпіономъ-провокаторомъ. Ло­
патинъ им лъ неосторожность назначать ему свиданіе и такимъ об­
разомъ далъ возможность высл дить себя.
7 октября 1884 г., онъ былъ арестованъ среди б лаго дня на
Невскомъ проспект ; при немъ были захвачены 11 листковъ тонкой
бумаги съ адресами и разными конспиративными зам тками. Лопа­
тинъ разечитывалъ на свою силу и ловкость; онъ былъ ув ренъ.что
усп етъ въ критическую минуту проглотить эти листки тонкой бу­
маги; но нападеніе было слишкомъ неожиданно. Онъ два раза выры­
вался изъ рукъ полицейскихъ, но каждый разъ оставался поб жденнымъ. Въ третій разъ, уже въ жандармскомъ правленіи, онъ снова
вырвался, вытащилъ записки и сунулъ ихъ.въ ротъ; но его схватили
за горло и такъ сдавили, что онъ потерялъ сознаніе...
Этимъ арестомъ, пызвавшимъ повсем стный разгромъ только
что начавшихъ свою работу организацій, закончилась и эта попытка
возстановить организованную революціонную борьбу по программ
Народной Воли. Всл дъ за Лопатинымъ были арестованы Салова, Сухомлинъ, поздн е Якубовичъ, Добрускина и множество друтихъ лицъ;
всего было арестовано тогда въ разныхъ м стахъ до 500 челов къ.
Но не сл дуетъ думать, что этотъ разгромъ народовольческой
организаціи 1884 года означалъ собою хотя бы и временное, но бол е или .мен е полное исчезновеніе вс хъ революціонныхъ элементовъ
въ Россіи и, хотя бы и временное, но бол е или мен е полное прекращеніе революціоннаго движенія. Одинъ изъ главныхъ результатовъ
народовольческаго періода было именно гораздо большее, по сравне-

286
нію съ предыдущимъ періодомъ, распространеніе самой идеи о необ­
ходимости революціоннаго движенія въ Россіи, какъ единственно воз­
можной для нея формы общественной жизни. Полная остановка реврлюціоннаго движенія означала бы тогда для нед ни бол е ни мен е,
какъ исчезновеніе всякой сколько-нибудь серьезной общественной
нниціативы, БСЯКЕТО серьезнаго участія къ общественному д лу; а та­
кого результата нельзя было добиться, конечно, никакими массовыми
арестами. Пораженіе потерп ла въ,1884 году лишь начавшая было
возникать тогда новая центральная революціонная организация, им вшая въ виду снова сосредоточить подъ своимъ руководствомъ все революціониое движеніе и придать ему изв стную опред ленную форму.
Для такого руководства не оказалось тогда достаточиаго количества
выдающихся революціонныхъ силъ, да и самая, программа той насту­
пательной и централизованной революціонной борьбы, которая соста­
вляла въ моментъ возникновенія Народной Воли ея наибол е сильную
сторону, уже перестала теперь отв чать изм нившемуся настроенію
въ самой революціонной сред . Это настроеніе уже значительно по­
низилось тогда. Какъ неизб жный результатъ понесенныхъ потерь,
въ революціонной сред произошла тогда потеря той в ры въ непо­
средственную поб ду, въ достиженіе непосредственныхъ революціонныхъ результатовъ, какою несоМн нно сопровождалось народоволь­
ческое движеніе въ его лучшую пору. Теперь наступалъ періодъ
реакціи и разочарованія по отношенію къ той части народовольческой
программы, которая касалась непосредственной революціонной борьбы.
За періодомъ «траты революціоннаго капитала» наступалъ періодъ
органическаго роста и накопленія революціонныхъ силъ, причемъ,
какъ это всегда бываетъ, понизившееся революціонное настроеніе отра­
зилось на теоретическихъ взглядахъ и на революціонной программ ;
фактически положеніе данной минуты было возведено въ теорію; въ
революціонной литератур
сталъ проводиться тогда взглядъ, придавсвшій всякому революціонному движенію характеръ историческаго
процесса и отрицавшій научность революціонной борьбы, подобной
той, которую вела Народная Воля, т. е. борьбы съ далеко неравными
силами. Оббективныя условія роста и развитія соціалистическаго движенія см шивались въ этой теоріи въ т ми суббсктивными данными,
которыя вырабатываются въ самомъ этомъ процесс и въ изв стньій
моментъ обусловливаютъ собой переходъ даже къ самой рискован­
ной революціонной борьб . Такимъ образоиъ въ этой новой теоріи
революціонная иниціатива какъ бы уступала м сто безошибочному
разсчету, основанному на непреложныхъ историческихъ законахъ и
потому устранявшему такъ называемую непроизводительную трату
революціонныхъ силъ *).
Но такого именно рода теорія какъ разъ.соотв тствовала тогда
значительно понизившемуся революціонному настроенію и потому
им ла въ данное время несомн нный усп хъ, сопровождавшійся временнымъ затишьемъ революціонной борьбы. Но мы уже говорили, что
*) Наибольшимъ вліяніемъ въ этомъ направленіи пользовалась тогда изп стная книга Плеханова «Наши Разногласия», вышедшая въ 1885 г,

287
это затишке было только кажущимся и вовсе не означало собой прекращеиія или даже уменыгенія речолюціониаго движенія въ Россіи;
посл днее только утратило тогда свой иитеисивмый/ наступательный
характеръ. Что же касалось собственно притока новыхъ революціонныхъ силъ и возникиовенія повсюду новыхъ революціонныхъ
кружковъ, проникнутыхъ мыслью о необходимости революціонной
борьбы и мучительно вырабатывавшихъ новыя революціонныя про­
граммы, то въ этомъ отношеніи соціалистичеекое движеніе въ Россіи
не только не прекратилось во второй половин
80-хъ годовъ, но,
напротивъ того, все бол е и бол е расширялось т гда и распро­
странялось почти по вс мъ провинціальнымъ городамъ *),
Все бол е и бол е расширялась тогда также и соціалистическая
пропаганда среди рабочихъ, — о чемъ мы уже упоминали въ преды­
дущей глав . — причемъ рабочее движеніе уже начинало пріобрйугать
въ Россіи массовый характеръ. Въ яывар 1885 г. въ Ор хов -Зуев ,
на огромныхъ морозовскихъ фабрикахъ произошла знаменитая стачка,
носившая очень бурный характеръ и возникшая подъ вліяніемъ распропагандированныхъ ран е рабочихъ (Мос енковъ и др.).
Такимъ образомъ, если народовольческое движеніе потерп ло
пораженіе въ качеств опред ленной революціонной организаціи, то
вм ст съ т мъ' израсходованныя ею силы дали значительный толчокъ
дальн йшему росту и развитію революціониаго соціализма въ Россіи.
Даже въ періодъ лопатинской попытки народовольческая организація
уже далеко не могла охватить собою вс хъ революціонныхъ элеменговъ. Такъ мы знаемъ, наприм ръ, что наряду съ народовольческими
группами, тогда возникли группы «соціалистовъ-народниковъ», отрицавшихъ политическій терроръ. Они им ли свои организованные кружки
въ Москв и Харьков . Въ Харьков у нихъ была своя типографія,
захваченная по оговору убитаго зат мъ Антсновымъ Шкр'ябы; при
этомЪ были арестованы Манучаровъ, іордант, Ослоновъ и Забалуевъ **)'.
Въ этой типографіи были перепечатаны н которыя народныя брошюры:
«Сказка о четырехъ братьяхъ», «Хитрая механика» и др.
• *) Большое сод йствіе оказывали этому непрекращавшіяся студенческія
йолненія, особенно въ Московскомъ и Петербургскомъ университетахъ въ ре­
зультате которыхъ лучшая часть студентовъ сотнями разсылалась по провинціальнымъ городамъ. Въ 18ВЗ году были волненія въ Ново-Александровскомъ
институт сельскаго хозяйства, причемъ было исключено 170 чел. и самый институтъ закрытъ. Въ 1884 г.—волненія въ Московскомъ у нив., сопровождавщіяся демонстраціею на Страстномъ бульвар (передъ редакціей «Московскихъ
В д.»); арестовано 110 челов. Въ 1886 г. въ Петербург демонстрація въ па­
мять Добролюбова (17 ноября); арестовано 150 челов. Въ 1886 г. въ Москов­
скомъ у'н. разыгралась такъ назцв. брызгаловская исторія (пощечина инспек­
тору Брызгалову), причемъ исключено было 27 челов. Въ томъ же году безпорядки въ Одесскомъ и Петербургскомъ университетахъ, причемъ посл днііі
былъзакрытъ._Въ 1890 г.—большіе безпорядки въ Петровской академіи и уни­
верситетахъ Петербургскомъ, Московскомъ, Кіевскомъ, Харьковскомъ, Одес­
скомъ, съ массою исключенныхъ и сосланныхъ, студентовъ.
**) Манучаровъ и Іорданъ б жали изъ харьковской тюрьмы, но вскор
были снова арестованы; при второмъ арест Манучаровъ оказалъ вооружен­
ное сонротивленіе и былъ осужденъ на 10 л тъ каторги (въ 1895 г. освобожденъ изъ Шлиссельбурга и переведенъ на Сахалинъ); Іорданъ и Забилуевъ
умерли въ ссылк , въ Сибири.

288
Чтобы закончить эту краткую дополнительную главу о посл днихъ проявленіяхъ народовольческаго движенія, намъ осталось еще
разсказать въ н сколькихъ словахъ объ организаціонной попытк
Оржиха и Богораза въ 1885 году, а зат мъ о террористической
организаціи Ульянова, Генералова, Осипанова и др. въ 1887 г. Но
ран е этого намъ необходимо еще упомянуть о польской соціалистической организаціи «Пролетаріатъ» и о ея федеративномъ союз
съ Народной Волей,—событіяхъ,относящихся къперіоду 1882—1884 гг.
Организація «Пролетаріатъ» представляетъ собою чрезвычайно
важное явленіе въ.исторіи развитія польскаго соціалистическаго движенія. Этой именно организаціей было положено начало системати­
ческой революціонной пропаганд въ польской рабочей сред и тому
организованному польскому соціалистическому движенію, которое
разрослось теперь въ обширную рабочую партію. Но мы можемъ
коснуться зд сь исторіи «Пролетаріата» лишь въ той м р , въ какой
она связана съ исторіей народовольческаго движенія, т. е. коснемся
лишь эпизода о заключеніи федеративнаго договора между исполнительнымъ комитетомъ Народной Воли и центральнымъ комитетомъ
соціально-революціонной партіи «Пролетаріатъ».
Революціонное соціалистическое движеніе началось въ русской
Польш
во второй половин 70-хъ годовъ; ран е же того тамъ,
подъ вліяніемъ гнетущихъ посл дствій возстанія 1863 г., господство­
вало анти-революціонное настроеніе, выразившееся въ программ
«органическаго развитія», призывавшей къ легальной работ на почв
культурнаго и промышленнаго прогресса. Скоро, однако, это культур­
ническое теченіе см нилось революціоннымъ. Произошло это до
изв стной степени подъ вліяніемъ русскаго революціоннаго движенія.
Многіе изъ будущихъ членовъ польской соціалистической организаціи провели студенческіе годы въ Петербурге и Москв (Людвигъ
Варынскій, Глазго, Яновнчъ) и тамъ примыкали къ русскимъ революціоннымъ кружкамъ. Вернувшись въ Польшу, они положили начало
соціалистической организаціи и сбціалистической пропаганд среди
польскихъ рабочихъ.
Такимъ образомъ въ 1882 г. возникла польская организація
«Пролетаріатъ» съ программой, ставившей на первое м сто «распространеніе среди рабочихъ сознанія ихъ классовой обособленности,
съ одной стороны — путемъ пропаганды соціализма, съ другой •— путемъ
агитаціи среди массъ на почв
насущныхъ будничныхъ интересовъ
и путемъ организованной борьбы за нихъ съ привилегированными
классами и правительствомъ, стоящимъ на сторон этихъ классовъ,
посл дствіемъ чего должна быть дезорганизація существующаго государственнаго механизма».
Зат мъ въ своей программ
центральный комитетъ «Пролетаріата» заявлялъ, что «партія, принужденная политическими условіями къ тайной д ятельности, не можетъ заняться массовой организаціей сознательныхъ соціалистовъ работниковъ, которые могли бы
на другой день посл революціи взяться за перестройку стараго
общества. Все, что она можетъ сд лать, это сгруппировать около
одного центра то сравнительно небольшое количество соціалистовъ,

289
которое ей удастся выработать путемъ пропаганды въ періодъ свое і
подготовительной д ятельности; зат мъ путемъ агитаціи—словомъ,
печатью, д йствіемъ — стараться сд лать возможно популярнымъ
свое знамя, свою организацію, такъ, чтобы массы въ ней д йствительно увид ли своего защитника и на сд ланный ею въ соотв тстзенную минуту призывъ пошли подъ ея знамя».
Легко вид ть, что такая постановка революціонной задачи
совершенно совпадала съ программными заявленіями Народной Воли,
въ которыхъ также говорилось, что «прежде всего мы должны создать
н которые небольшіе, но испытанные революціонные кадры среди
городскихъ рабочихъ съ т мъ, чтобы эти группы заран е обезпечили себя обширными связями съ остальною массою городскихъ
рабочихъ и, разум ется,съ крестьянствомъ, поскольку это возможно».
Подобное же совпадете во взглядахъ об ихъ организацій обна­
ружилось и по вопросу о террор : «Въ этой борьб однимъ изъ
наибол е д йствительныхъ средствъ въ рукахъ партіи»,— читаемъ
мы въ заявленіи центральнаго комитета «Пролетаріата» — «является
терроръ экономическій и связанный съ нимъ политическій, проявляющійся въ разныхъ формахъ».
Изъ этого совпаденія какъ основныхъ задачъ, такъ и способовъ
борьбы естественно вытекала потребность въ федеративномъ объединеніи. И вотъ что читаемъ мы по этому поводу въ томъ же про-.
граммномъ заявленіи центральнаго комитета, напечатанномъ въ № 10
«Народной Воли».
«Вышеизложенный взглядъ на задачи соціально-революціонной
партіи въ Польш опред ляетъ и отношеніе ея къ русской соціальнореволюціонной партіи Народной Воли. Въ своей д ятельности на почв
экономическихъ условій,—состоящей въ приготовленіи рабочихъ клас•совъ къ будущей соціальной революціи путемъ пропаганды, агитаціи
и организованной борьбы, — центральный комитетъ сохраняетъ пол­
ную независимость отъ исполнительнаго комитета и въ сфер своей
д ятельности обладаетъ исключительной въ этомъ отношеніи компетенціей. Съ другой стороны, принимая во вниманіе: 1) что польскому
пролетаріату возможно вырвать власть изъ рукъ русскаго прави­
тельства только при помощи революціонныхъ силъ остальныхъ частей
Россійской имперіи; 2) что эти силы усп шн е всего группируются
и организуются подъ знаменемъ «Народной Воли»;3) что партія эта,
необходимая для польскаго пролетаріата въ д л низверженія суще•ствующаго правительства, задалась этой ц лью ради достиженія
соціалистическихъ реформъ; 4) что борьба съ деспотическимъ централизованнымъ правительствомъ должна быть приведена въ полное
•соотв тствіе и единство во вс хъ проявленіяхъ и на всей территоріи,
находящейся подъ гнетомъ, — центральный комитетъ участвуетъ въ
ней, лишь по полному соглашенію съ исполнительнымъ комитетомъ,
какъ представителемъ соціаль-революціонной партіи, д йствующей
въ пред лахъ Россійской Имперіи. Принимая во вниманіе дал е, что
окончательная поб да надъ правительствомъ возможна только въ
томъ случа , если оно одновременно будетъ парализовано во вс хъ
важн йшихъ центрахъ, центральный комитетъ приступитъ къ госуИСТОРІЯ РЕВОЛЮШОННАГО ДВИЖЕНІЯ ВЪ РОССІИ.

19

290

дарственному перевороту не иначе, какъ по знаку, данному исполнительнымъ комитетомъ въ тотъ моментъ, когда этотъ посл дній
найдетъ возможнымъ начать его въ Россі-и, посл чего, въ своихъ
созидательныхъ работахъ, центральный комитетъ отд ляется отъ
исполнительнаго комитета, какъ самостоятельное ц лое, и проводить
въ район своей д ятельности возможныя реформы, согласуясь съ
м стными условіями».
Одновременно съ этимъ заявленіемъ польской организаціи, въ
№ 1 0 «Народной Воли» былъ напечатанъ «Отв тъ исполнительнаго
комитета», въ которомъ говорилось.
«Уважая самостоятельность и свободное развитіе каждаго на­
рода, исполнительный комитетъ партіи Народной Воли не можетъ
сверхъ того не признать, что развитіе соціальныхъ условій русскаго
и польскаго народовъ не допускаютъ полнаго тождества въ пріемахъ
подготовительной работы русскихъ и польскихъ соціалистовъ. Всл дствіе этого полное вліяніе партіи «Народная Воля» съ польской партіей
«Пролетаріатъ» могло бы скор е тормозить д ятельность русскихъ и
польскихъ соціалистовъ, ст сняя свободу т хъ и другихъ въ выбор
наибол е ц лесообразныхъ способовъ организаціи и борьбы. Съ этой
точки зр нія, исполнительный комитетъ, вступая въ союзъ съ центральнымъ комитетомъ, признаетъ, однако, вполн разумнымъ р шсніе
посл дняго сохранить за «Пролетаріатомъ» полную независимость и
отв тственность въ веденіи вс хъ д лъ своей партіи въ Польш ».
На этихъ основаніяхъ и былъ заключенъ федеративный союзъ
между двумя организаціями. Т сная связь между ними поддержива­
лась, какъ мы уже говорили, близостью н которыхъ изъ выдающихся
польскихъ революціонеровъ къ русскому движенію. Изв стно, наприм ръ, что незадолго до своего ареста (въ сентябр 1883 г.) Людвигъ
Варынскій собирался хать въ Петербургъ, чтобы принять личное
участіе въ русской организаціонной работ .
«Пролетаріатъ» издавалъ свой партійный органъ, того же названія, печатавшійся въ тайной типографіи въ Варшав (вышло 5 номеровъ). Имъ же было распространено н сколько прокламацій къ рабочимъ и къ крестьянамъ (по поводу р чи Александра 111 на коронаціи). Л томъ 1884 г. въ Варшав произошли аресты^ и организація
«Пролетаріата» потерп ла полный разгромъ. Въ 1885 г. произошелъ
военный судъ, причемъ четверо изъ арестованныхъ были казнены
(Бардовскій, Куницкій, Оссовскій и Петрусинскій), а 20 челов къ
сосланы на каторгу (Варынскій, Яновичъ, Маньковскій, Рехневскій,
Дулемба, Лури, Конъ и др.).
^ ^
*
Переходимъ теперь къ разсказу о посл днихъ проявленіяхънародовольческаго движенія. Посл разгрома лопатинской организаціи, самую
крупную попытку собрать остатки разбитой арміи представляла собою
организація Серг я Иванова, Оржиха, Богораза и др. Въ лиц Серг я
Иванова, вскор , впрочемъ, арестованнаго, эта организаиія была преем­
ственно связана съ посл днею центральною группою Народной Воли.
Значительная доля иниціативы въ созданіи этой организаціи
принадлежала Борису Оржиху. Онъ объ халъ югъ Pocchi И подгото-

291
вилъ небольшой съ здъ, который состоялся въ Екатеринослав въ
сентябр 1885 г.; на немъ были представители одесской, харьковской,
ростовское, екатеринославской группъ и четверо нелегальныхъ. Къ
съ зду былъ приготовленъ въ рукописи № 11—12 «Народной Воли»
и зд сь же окончательно проредактированъ. На этомъ же съ зд
было р шено поставить типографіи и завязать сношенія съ с веромъ.
Типографія была поставлена въ Таганрог , и тамъ былъ вскор отпечатанъ посл дній № «Народной Воли» и программная брошюра «Борьба
общественныхъ силъ». Какъ №11—12 газеты «Народная Воля», такъ
и брошюра являются попытками народовольцевъ «посл дняго призыва»
отстоять старыя позиціи отъ начавшихся уже нападеній, а также
внести н которыя изм ненія въ старой программ . Общее направленіе этихъ изм неній клонилось къ большему подчеркиванію роли
массовой работы, къ отказу отъ стремленія къ захвату власти, къ
надежд на возможность путемъ террора добиться конституціонныхъ
уступокъ. Но южная организація не ограничилась лишь литературной
работой. Весь 1885 г. былъ посвященъ ею д ятельной организаціонной работ и подготовленію къ новому нападенію на правительство.
Была устроена динамитная мастерская, приготовившая н сколько
снарядовъ; были завязаны связи съ с верными группами, въ которыхъ
работали н которые выдающіеся революціонеры, какъ Коганъ-Бернштейнъ и Гаусманъ "')._ Въ Петербург вновь налаживалась военная
организація. Но разгромъ въ начал 1886 г. (арестъ Таганрогской
типографіи въ квартир Н. К. Сигиды **), гд были взяты также и
бомбы, арестъ Оржиха и другихъ, аресты на с вер ) положилъ конецъ и этой кратковременной организаціи...
Еще мен е усп шна была попытка возобновить борьбу Народ­
ной Воли, сд ланная однимъ изъ уц л вшихъ членовъ южной организаціи—Н. Богоразомъ. Онъ перенесъ свою д ятельность на с веръ,
преимущественно въ Москву, и поставилъ типографію въ Тул , гд
были напечатаны № 3 «Листка Народной Воли», ц лый рядъ брошюръ
для рабочихъ и проч. Но и эта организація была разбита ран е, ч мъ.
могла приступить къ исполненію нам ченной ею боевой программы.
Весь этотъ періодъ характеризуется страстными программными •
исканіями, стремленіемъ выяснить корень прежнихъ ошибокъ и неудачъ, попытками найти новыя силы для борьбы. Усиливается работа
среди городского пролетариата, которой почти ц ликомъ посвящаютъ
себя тогда м стныя группы; въ молодежи ведутся страстные дебаты
о программ и тактик . Наряду съ появленіемъ первыхъ соціаль-демократовъ, пытавшихся осуществить программу заграничной группы
«Освсбожденіе Труда», возникаетъ группа «милитаристовъ», возлатавшихъ вс надежды на пропаганду среди военныхъ (продолженіе
группы «немистовъ», сторонниковъ военнаго заговора), оживаютъ
также кружки народниковъ (напр. въ Харьков ), р шнвшихъ возобно*) Въ 1889 г. казнены въ г. Якутск .
»*) Умерла на Кар , посл того, какъ была подвергнута т лесному наказанію за пощечину, данную смотрителю тюрьмы. Это наказаніе вызвало мас­
совое самоотравленіе политическихъ каторжанъ на Кар , причемъ умерли М.
Ковалевская, М. Калюжная, братъ ея, И. Калюжнвій и Серг й Бобоховъ,

292
вить д ятельность къ крестьянской сред ; появляются защитники
чистаго терроризма, не задающихся никакой иной задачей, какъ повтореніемъ цареубійства. Но д ятельность Богораза и его товарищей
оставалась еще въ т хъ же самыхъ колеяхъ, какія были проложены
предшествующимъ періодомъ Народной Воли. Они хот ли только ре­
формировать организаціонные пріемы борьбы. Вм сто централизаціи
они предлагали федералистическій принципъ, развитіе м стной самод ятельности, выборный исполнительный комитетъ.
Съ организаціей Богораза народовольческое движеніе прекра­
щается не только фактически, но и формально. Новые кружки, какъ,
наприм ръ, петербургская организація, подготовлявшая покушеніе
1 марта 1881 г., возникаютъ почти совершенно независимо отъ прежнихъ д ятелей и почти безъ всякой связи съ прежней программой.
Петербургская организація 1887 г. называла себя террористи­
ческой фракціей «Народной Воли» и ограничивала свою задачу подготовленіемъ одного террористическаго акта. Покушеніе это, впрочемь,
не состоялось. 1 марта 1887 г. на Невскомъ проспект были задер­
жаны съ метательными снарядами въ рукахъ Вас. Денис. Генераловъ,
П. Андреюшкинъ и Вас. Степ. Осипановъ; зат мъ были арестованы
Петръ Яковл. Шевыревъ и Александръ Ильичъ Ульяновъ. Вс они
открыто заявили о своей принадлежности къ террористической фракціи. Ульяновъ произнесъ на суд сильную р чь, въ которой сказалъ,
что ни онъ, ни его товарищи не боятся смерти. «Мое нам реніе, продолжалъ онъ, было помочь освобожденію несчастнаго русскаго народа,
и посл насъ явятсяновыя сотни молодыхъ людей, которые пойдутъ по нашимъ сл дамъ и достигнутъ перем ны невозможной системы».
Вс пятеро были приговорены къ смертной казни и казнены
8 мая 1887 г. Кром нихъ, І.Лукашевичъ и М. Новорусскій были пригово­
рены къ в чной каторг и заперты въ Шлиссельбург; Ананьина, Пильсудскій и др. приговорены по разнымъ срокшъ каторжныхъ работъ.
Были и другія отд льныя попытки, оторванныя отъ общаго хода
развитія нашего революціоннаго движенія. Такъ, самостоятельно
возникла очень обширная организація офицеровъ и юнкеровъ, охва­
тившая Петербургъ и н сколько провинціальныхъ городовъ, но равгромленная на самыхъ первыхъ шагахъ своей подготовительной ра­
боты; тогда было арестовано свыше 200 офицеровъ, изъ которыхъ
около 20 были отданы подъ судъ (Шелгуновъ, Бруевичъ и друг.).
Почти въ то же время харьковскимъ кружкомъ Мейснера, Храповскаго и др. была сд лана неудачная попытка прим нить терроръ къ
н которымъ главарямъ сыска (д ло закончилось присужденіемъ
Мейснера и Храповскаго къ многол тней каторг ). Зат мъ въ 1889 г.
была арестована и заперта въ Шлиссельбургской кр пости, гд она
въ 1894 г. перер зала себ сонную артерію осколкомъ стакана, Софья
Гинсбургъ, выдающаяся по уму и энергіи д вушка, прі хавшая изъ
заграницы съ террористическими ц лями.
Но это были уже посл днія, замирающія волны движенія, когдато захватившаго собою всю революціонную Россію. Наступила другая
пора, и русское соціалистическое движеніе уже вступало въ новый
фазисъ своего развитія.

Партія Соціалистовъ-Револшціонеровъ.
Цехтральхое

ХзВательстбо ТТ. С-/*.

Жетрсградъ, Казанская 34-.
1.
4.
5.
9.
11.

Нпша программа(пипулярк. излож). . 15 к.
Гпріішісі. Почему я соціалнсгь. . . . 15 ,
Лйврусевичг.
Чего хотятъ друз. нар. 25 „
Дикіитейне.
Кто чт;«ъ живетъ . . . 15 „
/7. Вихляеее.
Какъ уравнять польз,
землей
20 ,
12. А. Шреіідерз. Царь-Голодъ
0„
15. Глыба. Разговоръ солдатъ объ отреч.
царя
6„
17. И. Брюлова-Шаскольская.
Народн.
Россіи и ихъ треб
6„
20. Б. Коеарскій.
Е. К. Брсшковская съ
автобіогр. бабушки русской р е в е л . . . 50 „
21. LJV. Слетовв, Къ исторіи возкикноо.
Партіи С.-Р
1 р . 50 ,
£3. А. ШрейОере. О налогахъ
10 „
24. Б. Корень. Сущность учгнія С.-Р. . . 20 „
27, іі Б лочкинз.
Земля и воля трудов,
народу
15 „
28. Резолгоціи 3-го съ-Ьзда П, С.-Р. . . . 12 ,..
30. 8. Цеіьтхова. Голосопаніе при вабор.
б„
31. Дінзе. Сказка о царЬ-иедоумк
. . . 30 „
32. Гпіьбіі Сеирове. ІМКІІНМ. зарэб. платы.
8 ,
33. Шафлс. Сущность соціализма . . 1 р . 25 „
34. Виктора Чернове. Земля и право . 3 р. — „
35. М. Вишпякб. Личность з ь прав 1 р. — п
об. lyi's.
Ист. револ. двнж. въ Россік съ
прим. Л- Э. Шкшко
4 р. — „
37- Д. Роэенблюлів.
Профес. союзы . 1 р. 25 „
38. В. Лункевичі.
Что такое учредит,
собраиіе
ISn
39. В. Лупхевичв.
Каковы должны быть
аемельн. порядки на Руси
20 ,
41. В. Лункевиче.
Борцы за правой сноб. 50 „
42. В. Лункевпчз.
Права челов. и гражд. 25 „
43. Б. Черненковз. Остюпн. зак. о зегллі. 20 ,
47. Б. Каліковв.
Истор.-филос. воззр.
П. Л. Лаврова
45 „
48. В. Чернове. Германская соціальдемокра гія на распутьи
1 р. 75 „
49. >?. Ракове, Война и финансы . . . . 30 „

51. Б. Свидерскій. Трудъ и клпиталъ . . 25 к.
52. М. Гоі/е, Система правды . . . . 1 р. — „
Н. Г. Чернышевскій на
54. Николаеве.
каторг
50 „
55. В. 'Грутовскііі. Что крест, д лать аіі
земств
IS ,
Какъ должно вестись
56. В. Лункевине.
наше народн. х о з
35 „
57. В. е>оловг. Марксизмъ иславянстао.1 р. 25 „
58. П.Вихляеве.
Соц. з. и прогр.сел. хоз. 80 „
59. М.Капица.
Охрана женск. ид тскаго
труда
10 „
Закопъ о выборахъ въ
61. Л1. Вишняке.
Учр. собраніе
20,
62. A. Фейгг.е. Кого выбир. въ Учредит.
собр
Ю „
Наши непорядки. . . . 40 „
63. B. Лункевиче.
3„
64. C. Ан-скій. О евреяхъ
Для чего созызается Учре­
65. Святицкій.
дительное собраніс
25 „
66. Труппе. Республика безъ президента. 15 „
69. С. А, Ан скій. Какъ нар. Россіи должны
устроить свою жизнь
. 15 „
70. Иванове-Разулінике.
Испытан, огнемъ 75 и
72. С. Заке. Основанія рибочей прпгр. • 1 р.
73. В. Лункениче.
Чему уча ъ и что д лаютъ соціалисты
40 к.
75. Иванове-Разумнике.
З а что воюютъ
Бел. Держ
25 „
76. Казаке.
Роліановы и армія
75 ,
77. В. Труппе. Всенародное голосованіе . 15 „
79. Ст. Слетове. Сто л т ъ борьбы . . . 25 „
80. И. Иванове. Наши партіи и аір. вопр. 60 ,
82. В. Лункевиче.
Чего добиваются лучшіе
люди Россіи
40 „
83. Е. Колосове. Н. К. Мнхайловскій , 1 р . 50 „
Изъ восп. террориста . 35 „
84. И: Брильопе.
Что такое ГІаргія Нар. Свободы . . . 3 ,.
А. Гизетти. О народкомъ образован!» 20 „
9!. Земля—Трудов, крестьянству . . . . 3 „
Военная г^форка 75 „
92. В.Бпйе и В.Чернове

Печатаются:
53. В. Чернове. Осноан. вопр. провет. движ.
64. С. Ан-сній. О евреяхъ
67. С. Заке. Промышл. капктализмъ, въ
Россіи
68. /W. ЯкобШ. Движ. силы ссльскаго хоз.
71. Р. Иванове-Газумчике.
В. Е- линскій.

78. Д. Розекблюме.
О безработиц . . . .
81. А. Иванчике-Писарсве.
Хожденіе чъ
народъ
85. Р. Иванове-Разумнике.
А. И. Герценъ.
89. В. Майскій.
По рабочей Германіи . .
90. Л. Либермане.
Въ царстве угля . . -

Книгопродавцамъ и обществен, органнзаціямъ обычная уступка. Заказы
выполи, только по получ. задатка въ разн р одной трети кхъ стоимости.

Тап. II. П. ОоЁкиве..

2007051474