ГРЯЗНАЯ
РАБОТА ЦРУ
В ЗАПАДНОЙ
ЕВРОПЕ

Сборник материалов
Составители Ф. Эйджи и Л. Вулф
Перевод с английского
Л. М. Кашина
Ордена Трудового Красного Знамени
ВОЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ СССР
МОСКВА —1982

DIRTY WORK
THE CIA IN
WESTERN EUROPE
Edited by PHILIP AGEE
and LOUIS WOLF
LYLE STUART INC.
Secaucus, M. J. — 1978
Грязная работа ЦРУ в Западной Европе: Сб.
материалов.—/Сост. Ф. Эйджи и Л. Вулф; Пер. с
англ. Л. М. Кашина. — М.: Воениздат, 1982.—
288 с.
В пер.: 80 к.
Сборник материалов составлен бывшим сотрудником ЦРУ
Филипом Эйджи, известным советскому читателю по книге «За
кулисами ЦРУ», вышедшей в русском переводе в 1979 г,, и американским
журналистом Льюисом Вулфом.
Авторы материалов сборника, являющиеся общественными
деятелями и журналистами США и многих стран Западной Европы,
разоблачают подрывную деятельность Центрального
разведывательного управления, знакомят читателей с приемами и методами его
работы.
Книга представляет интерес для широкого круга советских
читателей.
© Воениздат, 1982

ОТ СОСТАВИТЕЛЕЙ
Перебежчики — это истинное бедствие для любой
разведывательной службы. Годами оперативные работники
Центрального разведывательного управления и их
противники из разведок других стран вели ожесточенную
игру, уговаривая друг друга изменить родине и выдать
ее секреты. В конце 60-х годов ЦРУ и, несомненно, все
американское правительство столкнулись с еще более
серьезной угрозой. Некоторые способные сотрудники с
отвращением ушли из разведывательных органов и других
государственных учреждений и, вместо того чтобы
перейти к Советам (а предполагался именно такой вариант),
рассказали о своих секретах всему миру, и особенно
американскому народу.
Дэниел Элсберг, бывший служащий министерства
обороны США, опубликовал книгу «Документы Пентагона».
Виктор Маркетти, один из главных помощников
заместителя директора ЦРУ, вместе с бывшим сотрудником
разведки государственного департамента Джоном Марксом
написали книгу «ЦРУ и культ разведки». Филип Эйджи
издал книгу «За кулисами ЦРУ». Джон Стокуэлл
направил открытое письмо Стэнсфилду Тэрнеру и выпустил
книгу «В поисках врагов». Фрэнк Снепп рассказал о
последних днях правления США в Сайгоне. Некоторые
ветераны разведки дали свидетельские показания перед
конгрессом или поведали свои истории жаждущим сенсации
журналистам. Мы, без сомнения, можем ожидать новых
разоблачений от некоторых из 800 кадровых сотрудников
управления, уволенных директором ЦРУ.
Еще хуже то, что многие из перебежчиков
продолжают использовать свой опыт, чтобы помочь жертвам
ЦРУ проведением частных расследований или изданием
различных публикаций. Даже книги апологетов ЦРУ,
ныне ушедших в отставку, предоставляют ценную допол-
3

нительную информацию о том, как и с чьей помощью
осуществляется тайное вмешательство за рубежом.
Вот что действительно тревожит управление.
Представляют для управления неприятность и те
усилия по разоблачению агентов ЦРУ, которые
предпринимают американские борцы против шпионажа. Мы имеем
в виду массу статей в обычных коммерческих газетах и
журналах, написанных различными независимыми
журналистами и документально подтверждаемых
официальными публикациями правительства США. Что это?
Массовый международный заговор? Нет, это самый простой
метод, который позволяет каждому человеку самому
увидеть, кто есть кто в ЦРУ.
Неудивительно, что ЦРУ обеспокоено.
В настоящей книге делается попытка проследить
результаты действий новых борцов со шпионажем начиная
со статьи 1974 года, показывающей, «Как распознать
шпиона», и кончая обзором всего, что появилось с тех
пор в европейской печати о действиях ЦРУ в Западной
Европе.
Но усилия по разоблачению персонала ЦРУ и его
операций продолжаются и выходят за рамки этой книги.
Исследователи в Париже, Лондоне и Вашингтоне уже
собрали приблизительно 40 тысяч страниц документации
из публикаций государственного департамента, списков
личного состава посольств США, дипломатических
справочников министерств иностранных дел зарубежных стран
и других совершенно открытых источников. Сейчас они
концентрируют эти документы во всемирном справочнике
оперативного состава ЦРУ, который будет доступен
каждому заинтересованному ученому, историку, журналисту
и политическому деятелю, кто намерен противостоять
тайному вмешательству ЦРУ.
В программу их исследований входит регулярное
распространение по всему миру бюллетеней, в которых
будет сообщаться о перемещениях и новых назначениях в
ЦРУ, а также разоблачение попыток ЦРУ проводить
секретную деятельность в сотрудничестве с иностранными
разведывательными службами во всем мире.
Открывается широкое поле действий, и это требует
организованности. Сейчас проводится во все
увеличивающемся масштабе сбор имен и организаций для
индексации, накопление информации для показа проникновения
ЦРУ в профсоюзы, политические партии, печать, церков-
4

ные круги, студенческие группы и разоблачения
многочисленных тайных операций в прошлом и настоящем.
Международный надзор за ЦРУ вполне возможен.
Никого, кто хочет быть хозяином своего политического,
общественного или экономического положения, не должен
останавливать страх перед секретными службами.
Разоблачение действий ЦРУ и союзных с ним ведомств в
последние несколько лет вселили в нас уверенность и
большой оптимизм в успехе нашей работы.
Мы надеемся, что эта книга послужит продолжению
борьбы и откроет простор для еще более эффективных
действий.
Филип Эйджи,
Льюис Вулф
Август 1978 года

ВВЕДЕНИЕ
Филип Эйджи
КОГДА МИФЫ ПРИВОДЯТ К УБИЙСТВУ
Эта статья написана в Лондоне
и Амстердаме в конце 1977 г.
специально для этой книги. Ранее в
печати она не появлялась.
Сегодня весь мир знает, что правительство США и
американские корпорации тайно вмешивались в дела
многих стран, подкупая политических деятелей и
насаждая политические репрессии. Поток разоблачений в
середине 70-х годов, особенно касающийся ЦРУ, раскрыл
утонченную и последовательную политику тайного
вмешательства.
Бывший президент Форд и руководящие
государственные деятели постоянно подчеркивали необходимость
использования, когда нужно, возможностей ЦРУ для
осуществления операций типа той, которая поставила у
власти военную диктатуру в Чили. Форд даже заявил
публично, что он уверен, что события в Чили произошли «в
лучших интересах чилийского народа». И даже в начатой
президентом Картером кампании за утверждение прав
человека нет оснований усматривать, что ЦРУ сократило
или прекратило поддержку репрессивных диктаторских
режимов в Иране, Индонезии, Южной Корее, Бразилии и
других бастионах «свободного мира».
Публикация разоблачительных материалов раскрыла
не только тайные операции ЦРУ, но также имена,
адреса, биографии многих из тех людей, которые и сейчас
работают в управлении. В этой книге собраны материалы,
недавно представленные теми, кто названы
сотрудниками ЦРУ, и мы надеемся, что это поможет растущей
оппозиции ЦРУ в ее деятельности.
Однако при всей доступности информации многие еще,
кажется, верят в мифы, используемые для оправдания
этой тайной политической полицейской силы. Одни из
6

этих мифов активно распространяются моими бывшими
коллегами из ЦРУ, другие создаются их либеральными
критиками. Но независимо от источника, пока мы
позволим им существовать, они будут продолжать путать
людей и дадут ЦРУ возможность, мягко говоря, выходить
сухим ив воды.
Миф № 1 — ЦРУ занимается в первую очередь
сбором разведывательной информации о Советском Союзе.
Это, пожалуй, самый устойчивый миф, используемый
ЦРУ и отсылающий к моменту создания управления в
1947 году и выбору названия «Центральное
разведывательное управление». Как объясняли сторонники
создания управления американскому конгрессу, боявшемуся
даже в те ранние времена быть вовлеченным в
нежелательные иностранные авантюры, ЦРУ было необходимо,
чтобы выяснять намерения возможного противника с
целью защиты Соединенных Штатов от внезапного
нападения. Американцы в то время еще хранили живые
воспоминания о неожиданной атаке японцами Пёрл-Харбора и,
учитывая, что новый противник — Советский Союз,
вероятно, скоро будет располагать атомной бомбой, не
сомневались в том, что им необходимо знать, может ли
произойти нападение и когда именно.
Однако действительный успех в наблюдении за
Советским Союзом принесло появление технических
новшеств вроде самолета У-2 и спутников-шпионов, и
работа по стратегической разведке в растущих объемах
перешла к технически более оснащенному Агентству
национальной безопасности США. ЦРУ, конечно,
частично участвовало в стратегической разведке и даже
осуществило централизацию обработки информации и ее
накопления. Но в своих операциях оно тяготело к тайным
акциям — финансированию дружественных политических
деятелей, убийствам подозреваемых противников,
осуществлению государственных переворотов.
Это привело управление к глубокому вмешательству
во внутреннюю политику многих стран Западной
Европы, Азии, Африки, Ближнего Востока и Латинской
Америки, а также и советского блока. И даже там, где
сотрудники и агенты ЦРУ действовали как шпионы,
собирая разведывательную информацию, они в последующем
использовали такую информацию для дальнейшей
активизации своих действий.
7

Оперативные работники ЦРУ будут доказывать, что
конечная цель раскрытия намерений советского и других
правительств требует наличия шпионов в местах,
подобных Кремлю, и что управление существует для вербовки
этих шпионов, обеспечения их работы и руководства ими.
Всегда нужно иметь одного или двух Пеньковских, чтобы
спасти Америку от русских. Этот аргумент может
повлиять на некоторых людей, поскольку теоретически
спутники-шпионы и другие формы технического контроля дают
только сиюминутное предупреждение, в то время как
человек, находящийся в нужном месте, может сообщить о
решениях, как только они приняты, предупреждая за
несколько дней или недель. Такой шпион может иметь
также большую ценность как при ведении переговоров в
период сотрудничества, так и в период обострения
отношений между государствами.
Сегодня, несмотря на недавние «реформы», ЦРУ
остается в первую очередь учреждением действия. Сфера его
деятельности лежит между «дипломатией полосатых
брюк» и высадкой морской пехоты, а его объекты в
большинстве стран остаются, в общем, те же: правительства,
политические партии, вооруженные силы, полиция,
секретные службы, профсоюзы, молодежные и студенческие
организации, культурные и профессиональные общества,
средства массовой информации. В каждом из них ЦРУ
продолжает поддерживать своих друзей и громить
противников, поскольку его целью остается обеспечение
гегемонии США, чтобы американские транснациональные
компании могли усилить эксплуатацию природных
богатств и трудящихся иностранных государств.
Конечно, это имеет мало отношения к стратегической
разведке или к предотвращению нового Пёрл-Харбора,
но тесно связано с интересами определенных
привилегированных групп в Соединенных Штатах и их друзей за
рубежом. ЦРУ распространяет миф о «сборе
информации» с целью скрыть то, чем в действительности она
занимается.
Миф № 2 — главная проблема — недостаток
контроля, или ЦРУ — «слон-отшельник».
Этот миф исходит не от ЦРУ, а от его либеральных
критиков, многие из которых, кажется, считают, что все
пойдет хорошо, если только конгресс или президент
будет осуществлять более строгий контроль. Однако во всех
8

недавних ужасных историях мало свидетельств тому, что
большинство конгресса хочет взять на себя
ответственность за контроль, в то время как исполнительная власть
продолжает настаивать, и справедливо, что тайные
операции ЦРУ осуществлялись, за очень редким
исключением, по указаниям президентов и их советов
национальной безопасности. Как заявил бывший
государственный секретарь Киссинджер, комиссии палаты
представителей по расследованию деятельности ЦРУ,
возглавлявшейся Отисом Пайком, «каждая операция
санкционируется лично президентом».
Со своей стороны комиссия Пайка пришла к
заключению в своем официальном докладе, впервые
появившемся в результате «утечки» на страницах газеты
«Виллидж войс», что «все имеющиеся данные говорят о том,
что ЦРУ отнюдь не было бесконтрольным, а строго
выполняло инструкции президента и помощника президента
по вопросам национальной безопасности».
Таким образом, проблема заключается в
президентах — демократах и республиканцах, которые свыше 30
лет давали зеленый свет столь многим тайным
операциям. Но для чего были необходимы эти операции? И
почему они были тайными? Операции должны быть
тайными, если они включают политический подкуп,
субсидирование антикоммунистических журналов или подготовку
малых армий, поскольку в каждом случае они
подразумевают либо правительственный контроль над якобы
неправительственными учреждениями, либо нарушение
договоров и других соглашений. Другими словами,
лицемерие и коррупцию. Если правительство стремилось
подорвать свободные, демократические и либеральные
институты, оно должно было делать это тайно.
Однако имеется более основательная причина для
секретности акций ЦРУ. Все правительства вместе с
подконтрольными американцам транснациональными
корпорациями постоянно нуждались в как можно более
свободном доступе к иностранным рынкам, рабочей силе,
сельскохозяйственной продукции и источникам сырья.
Чтобы придать силу этим требованиям «открытых
дверей», последние президенты в последующий период все
шире использовали ЦРУ для усиления сотрудничающих
с ними группировок и уничтожения тех, кто не
сотрудничал. Это было особенно заметно в таких странах, как
Чили при Альенде или Иран, на двадцать лет раньше,
9

при Моссадыке, где сильное националистическое
движение требовало хотя бы элементарной формы социализма
для обеспечения национального контроля над
экономическими ресурсами.
Тайные операции ЦРУ за рубежом не самоцель. Они
осуществляются поскольку отвечают внутренним
потребностям США. Мы не можем отказаться от них по
прихоти какого-нибудь просвещенного президента или
конгресса, который прекратил бы подрывную работу против
иностранных народов и институтов по мановению
волшебной палочки. Неудивительно, что сенат США
решительным образом отклонил законодательную инициативу,
которая запретила бы программы тайных операций ЦРУ.
Лишь предварительные коренные перемены внутри
США, перемены, которые прекратят процесс накопления
ценностей за счет иностранной рабочей силы и ресурсов,
позволят положить конец тайному вмешательству ЦРУ
за рубежом. До тех пор следует ожидать большего, а не
меньшего вмешательства ЦРУ и транснациональных
корпораций. Возрастает значение репрессивных
возможностей «братских» ЦРУ служб за рубежом.
Миф № 3 — ослабление ЦРУ откроет шире двери
для советского экспансионизма и последующего мирового
господства.
Этот миф особенно сильно поддерживается в периоды,
когда освободительное движение делает серьезные
успехи. Бывший президент Форд и доктор Киссинджер часто
прибегали к нему в период злополучного вмешательства
в Анголе. Мы слышим его вновь, когда
национально-освободительные движения ищут советской и кубинской
помощи в своей борьбе, например против политики
апартеида белых родезийцев и южноафриканцев.
Проблема для Америки, несмотря на весь тот
антикоммунизм, которым нас пичкают практически с
колыбели, заключается, однако, не в «советском
экспансионизме». Проблема, скорее, состоит в том, что
американское правительство, в первую очередь ЦРУ, продолжает
вмешиваться в чужие дела на стороне «друзей», чья
собственность и привилегии покоятся на остатках архаичных
социальных систем, давно уже дискредитированных.
Политические репрессии требуют сохранения старого
порядка, зависящего от поддержки США и других
западных держав, что, довольно естественно, все больше и
10

больше настраивает людей против Соединенных Штатов,
Сенатор Фрэнк Чёрч так заявил в интервью британскому
телевидению: «Я склонен думать, что в девяти случаях
из десяти русские выбирают (сторонников) лучше, чем
мы. В конце концов, нас отделяет от нашей революции
двести лет и мы очень консервативная страна».
Если искать людей, способствующих «советскому
экспансионизму» и возможной изоляции Соединенных
Штатов, то палец должен указать на ЦРУ и тех, кто делает
политику, проводимую ЦРУ.
Миф № 4 — те, кто нападает на ЦРУ, особенно те,
кто работал в разведывательном ведомстве,— изменники,
ренегаты или агенты КГБ.
Это главный выпад управления лично против меня, и
я уверен, что страх получить такой же ярлык
удерживает многих ветеранов ЦРУ от критики действий
управления. Но, как и при прежних попытках найти
«иностранную руку» в американском антивоенном движении, ЦРУ
не удалось ничем доказать, что кто-то из его главных
американских (или европейских) критиков состоит на
службе иностранной державы. Читатель увидит также,
что статьи и авторы этой книги слишком различны и
самопроизвольны, чтобы заподозрить, что ими
«дирижировал» КГБ либо какие-то другие лица или учреждения.
Отвращение к ЦРУ и его деятельности является вполне
достаточным стимулом.
Те, кто претендует на роль «реформаторов» ЦРУ,
убедились, как управление реагирует на критику. По
словам конгрессмена Пайка, специальный советник ЦРУ
грозил испортить его политическую карьеру. В беседе с
членом следственной комиссии по делу Пайка он заявил:
«Пайк заплатит за это (за принятие доклада комиссии
по ЦРУ) — подождите и увидите. Я говорю серьезно.
Это будет политическим возмездием. Со всеми
политическими надеждами Пайка в Нью-Йорке покончено. Мы
уничтожим его за это».
Ветераны управления не должны быть запуганы
лживой и безосновательной клеветой ЦРУ. Мы особенно
ответственны за ослабление этой организации. Если мы
предоставим в распоряжение тех, кого прежде подавляли,
сведения о том, как в действительности работает ЦРУ,
то появится возможность воспрепятствовать ему
действовать таким же образом и в дальнейшем. И, хотя ЦРУ
11

будет клеймить нас как «изменников», люди во всем
мире, в том числе и в Соединенных Штатах, активно
встанут на нашу сторону.
Миф № 5 — раскрытие имен отдельных сотрудников
ЦРУ мало что изменит в деятельности управления и лишь
приведет к угрозе убийства невиновных людей.
Ничто в кампании против ЦРУ, особенно после
убийства руководителя резидентуры ЦРУ в Афинах Ричарда
Уэлча, не вызвало его большего гнева, чем публикация
имен и адресов сотрудников управления, находящихся в
других странах. Представители ЦРУ и органы печати
типа «Вашингтон пост» незамедлительно обвинили меня
и журнал «Каунтерспай» в том, что мы «указали
пальцем» на Уэлча как на мишень и, опубликовав его имя,
сделали «открытое приглашение к его убийству».
Управление сумело использовать смерть Уэлча для
дискредитации и ослабления позиций тех либералов в конгрессе,
которые хотели лишь воспрепятствовать некоторым
наиболее явным злоупотреблениям ЦРУ.
Из материалов, помещенных в книге, становится
совершенно ясно, что «Каунтерспай» не имеет никакого
отношения к убийству Уэлча.
Результаты манипуляций ЦРУ нетрудно предсказать.
ЦРУ, со всеми своими грехами, вышло после недавних
расследований усиленным «реформами» Форда, в то
время как конгресс может попытаться протащить закон о
государственной тайне, который позволит объявить
преступником каждого нынешнего или бывшего
государственного служащего, вызвавшего скандал оглаской
конфиденциальных сведений. Больше не должно быть
«документов Пентагона», уотергейтских разоблачений,
«дневников сотрудника ЦРУ». Тем не менее
публикация имен продолжается. Все больше и больше
сотрудников ЦРУ может теперь считаться лично ответственными
за то, что они и управление как организация делают,
нанося реальный ущерб реальным лицам. Их военные
перевороты, камеры пыток и терроризм приносят
неописуемые страдания, а поддержка ими многонациональных
корпораций и местной элиты толкает миллионы людей на
грань голодной смерти. Они — это гестапо и СС наших
дней, и, как на Нюрнбергском процессе и во время
войны во Вьетнаме, они не могут уклониться от личной от-
12

ветственности только потому, что выполняли приказы
вышестоящих лиц.
Но, не касаясь в данном случае вопроса о личной
ответственности, скажем, что ЦРУ остается тайной
политической полицией и раскрытие ее тайных организаций и
тайных агентов представляет наиболее эффективный путь
к уменьшению причиняемых ими страданий. Горстка
журналистов и бывших сотрудников разведки уже
предала гласности имена и адреса сотен агентов ЦРУ, и
даже «Вашингтон пост», которая клеймит нас за это,
признала, что наши усилия во многом способствовали
растущей деморализации ЦРУ. В ходе наших расследований
мы заметили также, что управление усилило меры
безопасности и перевело многих из названных в печати
сотрудников на другие посты. Все это подрывает и
дестабилизирует ЦРУ, мешает ему наносить ущерб
другим.
Конечно, эта книга вновь вызовет вопли, будто мы
пытаемся «сделать так, чтобы кто-то был убит». Но на
самом деле необходимости в насилии вовсе нет. Называя
имена сотрудников ЦРУ, мы тем самым создаем
трудности для их пребывания на зарубежных постах. Мы
надеемся, что ЦРУ будет благоразумным и переведет этих
людей на безопасные посты, предпочтительно на
канцелярскую работу в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли (штат
Вирджиния). Таким путем ЦРУ защитит названных
оперативных работников, а также жизнь их потенциальных
жертв.
Эти пять мифов, начиная со старой шумихи о «сборе
информации» и кончая заявлением, что «те, кто
раскрывает имена,— убийцы», так просто не исчезнут. ЦРУ и
его союзники будут продолжать пропагандировать их, и
критики ЦРУ должны будут ответить на это. Мы
обязаны решительно разоблачать эти мифы и преступления,
которые ими прикрывают. Но кроме этого мы можем
сделать еще многое, чтобы усилить разоблачение управления
и его секретных оперативных работников. ЦРУ,
вероятно, насчитывает не более пяти тысяч сотрудников,
имеющих опыт в проведении тайных операций за рубежом,
и, как предлагается в этой книге, можно установить
почти всех, кто работал под дипломатическим прикрытием в
любой период своей карьеры. Все, что требуется,— это
постоянные усилия и новые формы международного
сотрудничества. Вот как это делается:
13

1. В каждой стране группа заинтересованных лиц,
включая журналистов, должна получить список всех
американцев, работающих в официальной американской
миссии: в посольстве, консульствах, отделениях Управления
международного развития и других американских
учреждений. Такой список можно приобрести через друзей из
министерства иностранных дел страны пребывания,
американского посольства или другим образом.
2. Затем эта группа достает последние издания
необходимых открытых документов: «Списки сотрудников
дипломатической службы США» и «Биографические
справочники» (оба издает государственный департамент) из
местной библиотеки и «Списки сотрудников
дипломатической и консульской службы», регулярно публикуемые
каждым министерством иностранных дел. «Списки
сотрудников дипломатической и консульской службы»
содержат фамилии и адреса высокопоставленных членов
официальной миссии, включая некоторых сотрудников
ЦРУ.
3. Проверить фамилии, как рекомендуется в различных
статьях этой книги, особенно в статье Джона Маркса «Как
распознать шпиона». Обратить особое внимание на лиц,
включенных в «Списки сотрудников дипломатической и
консульской службы» министерства иностранных дел, но
отсутствующих в последних «Биографических
справочниках» и «Списках сотрудников дипломатической службы
США». Большинство из них составят сотрудники ЦРУ,
намеренно не включенные в списки государственного
департамента.
4. После того как круг подозреваемых лиц сузится,
сверить список с нами по адресу п/я 50053, г.
Вашингтон и другими группами, придерживающимися
аналогичных взглядов.
5. После полной проверки списка опубликовать его.
Затем организовать народные демонстрации против
поименованных лиц как перед американским посольством,
так и перед их домами и, где возможно, потребовать от
правительства их изгнания. Мирные протесты принесут
результаты, а если нот, то те, кого больше всего
притесняет ЦРУ, найдут другие способы оказать отпор.
Разумеется, по мере замены старых сотрудников ЦРУ
новыми потребуется повторять этот процесс, может быть,
каждые несколько месяцев. А когда кампания расширится
и ЦРУ научится исправлять прежние, более очевидные
14

просчеты в использовании прикрытия государственного
департамента, нам придется разработать новые способы
обнаружения его агентов. Агентство уже добилось того,
что государственный департамент сократил тираж
важнейшего «Биографического справочника», и весьма
вероятно, что правительство в будущем станет чаще
предоставлять прикрытие своим людям в министерстве обороны
(например, на военных базах и в группах военных
советников), в агентстве по борьбе с наркотиками и в
многонациональных корпорациях.
В редких случаях ЦРУ может даже попытаться
изменить подлинные данные некоторых агентов. Тем не
менее ЦРУ всегда будет нуждаться в надежной базе в
посольствах и консульствах для содержания своих картотек
и средств связи. Существует много способов
распознания агентов, выполняющих эту миссию, не прибегая
к открытым документам.
В пределах Соединенных Штатов люди могут
содействовать этой кампании, поддерживая группы, борющиеся
за прекращение скрытого вмешательства США в дела
других стран. Нужно также продолжать исследование
текущих операций ЦРУ и разработать новые планы
распознания и постоянного слежения за специальными
агентами и осведомителями ФБР, сотрудниками военной
разведки, «красных отрядов», местной полиции и полиции
штатов.
Люди многих национальностей и различных
политических убеждений могут сотрудничать, чтобы ослабить
ЦРУ и другие разведывательные службы, ведя борьбу
против политических репрессий и экономической
несправедливости. ЦРУ можно победить. Об этом говорят
события во Вьетнаме и Анголе и во всех других странах, где
освободительные движения быстро набирают силу. Мы
надеемся, что наша книга будет содействовать этой
борьбе, как и борьбе за социализм в США.

НАЧАЛО
ВВЕДЕНИЕ
С чего начались усилия по разоблачению ЦРУ?
ЦРУ старается возложить вину на некую
согласованную кампанию Филипа Эйджи и журнала «Каунтерспай»,
и, пожалуй, Эйджи и «Каунтерспай» могут без ложной
скромности высоко оценить этот комплимент, так как они
внесли большой вклад в это дело. Однако на самом деле
начало этому положил бывший сотрудник разведки
государственного департамента Джон Маркс, написавший
ставшую теперь знаменитой статью «Как распознать
шпиона» для ноябрьского номера «Вашингтон мансли»
8а 1974 год — первую статью такого характера. Многие
журналисты и бывшие сотрудники разведки уже знали
довольно простую методологию, раскрытую Марксом, и,
как ни странно, в то время Эйджи и другие считали, что
Маркс допустил ошибку, предав этот метод гласности. Вот
и все о «согласованных действиях».
Однако как моральный долг, о котором говорит
Эйджи, так и присущая этим операциям информационная
ценность одержали верх. Вскоре Эйджи выпустил книгу
«За кулисами ЦРУ», в которой назвал имена многих из
своих бывших коллег. Он также опубликовал вошедший
в эту книгу комментарий в статье «Разоблачение ЦРУ»
в журнале «Каунтерспай», в том же номере журнал
привел подробный список более ста глав резидентур ЦРУ.
(В этот список вошло имя Ричарда Уэлча, находившегося
в то время в Перу, но вскоре переведенного в Грецию.)
Впрочем, при всех своих стараниях ЦРУ было трудно
наращивать силу кампании. В отличие от ЦРУ, с его
платными журналистами и субсидируемыми
информационными службами, ни Маркс, ни Эйджи, ни
«Каунтерспай» не имели возможности для проведения широкой
международной кампании.
16

Однако журналисты и политические активисты начали
понимать значение этого метода для разоблачения ЦРУ.
Статья Годфри Ходжсона в лондонской «Санди таймс»
«Корд Мейер: супершпион» дала понять, что подобные
материалы могут проникать и в журналистскую среду.
А Филип Эйджи показал, что его письма к
португальскому народу не были простой графоманией. Битва
продолжалась.
Джон Маркс
КАК РАСПОЗНАТЬ ШПИОНА
Эта статья впервые появилась в
ноябре 1974 г. в журнале
«Вашингтон мансли».
Однажды ночью, около десяти лет назад, сотрудник
службы безопасности государственного департамента,
бродя тайком по американскому посольству в Сантьяго
(Чили) в поисках коммунистических микрофонов,
обнаружил подслушивающее устройство, тщательно
замаскированное в кабинете старшего «политического
советника». Сотрудник безопасности, как и любой в посольстве,
знал, что этот особый «политический советник» был в
действительности руководителем резидентуры или
старшим оперативным работником Центрального
разведывательного управления в Чили. Подслушивание его
кабинета было бы, несомненно, крупным успехом
противника. Сотрудник службы безопасности с победным видом
извлек микрофон из стены и только позднее узнал, что
он был установлен самим резидентом ЦРУ.
Поводом к тому, чтобы расположить помещение ЦРУ
в посольстве (и это относится к посольствам США в
большинстве стран мира) послужил президентский
приказ, согласно которому государственный департамент
отвечает за прикрытие и размещение ЦРУ. Подобно
разведывательным службам многих других стран, ЦРУ не
склонно создавать зарубежные представительства со
своей вывеской, и поэтому необходимую ему крышу
предоставляют американские посольства и реже — военные
базы. Государственный департамент придает
респектабельность оперативникам ЦРУ, снабжая их для этого та-
17

кими титулами и визитными карточками, которые
открывают «чистым» дипломатам двери в иностранные
правительственные круги. Защищенные дипломатическим
иммунитетом, оперативные работники вербуют местных
служащих в качестве агентов для сбора
разведывательных сведений и, особенно в странах третьего мира, для
помощи ЦРУ в манипуляциях внутренними делами
государств.
ЦРУ исключает своих людей из дипломатических
списков только в Германии, Японии и других странах, где
имеются большие американские военные контингенты.
В таких странах штаб-квартира ЦРУ остается в
посольстве США, а большинство разведывательного персонала
имеет военные прикрытия. Около 500 тысяч солдат и
офицеров армии США разбросаны по всему миру, и
«подразделения» ЦРУ, растворенные среди них, не
привлекают нежелательного внимания.
С другой стороны, для сотрудников ЦРУ
затруднительно скрываться среди американского
дипломатического корпуса, поскольку более четвертой части из 5435
служащих, работающих на государственный департамент за
рубежом, на самом деле являются сотрудниками ЦРУ.
В таких странах, как Аргентина, Боливия, Бирма и
Гайана, где управление имеет специальные интересы и
проекты, насчитывается почти столько же оперативных
работников ЦРУ под прикрытием самостоятельных
дипломатических должностей, сколько истинных служащих
госдепартамента. ЦРУ также посылает небольшое
количество своих работников на должности в другие
правительственные учреждения США, которые находятся за
границей, в частности в Управление международного
развития, под прикрытием программы подготовки
полицейских служб в Латинской Америке.
(Примечание составителей: После многочисленных
общественных протестов против экспорта Соединенными
Штатами репрессивных методов путем массированных
поставок полицейского снаряжения и обучения
иностранной полиции тактике допроса и пыток, после 1961 года,
отдел общественной безопасности Управления
международного развития (УМР) был закрыт конгрессом в
июле 1975 года.)'
Удивительно, что, хотя ЦРУ заботится о маскировке
своих сотрудников, их так легко выявить. Посмотрим,
почему посольские прикрытия так прозрачны:
18

• ЦРУ имеет обычно ряд изолированных помещений
в посольстве, часто с экзотически выглядящим
цифровым замком на наружной двери. В Мадриде, например,
как сообщает источник из государственного
департамента, ЦРУ занимает весь шестой этаж посольства. Там
работает около 30 человек. Одна половина
замаскирована как «персонал ВВС», а другая — как «политические
советники» государственного департамента. Все местные
испанские служащие знают, кто работает на каком этаже
посольства; это могут понять и посетители.
. Обычно сотрудники ЦРУ стараются держаться
вместе. Если они отправляются на ленч, на коктейль или
встречают самолет из Вашингтона, они скорее поедут
со своими друзьями, чем с «чистыми» дипломатами.
Выявив одного, можно легко установить остальных.
. В отличие от государственного департамента, ЦРУ
имеет другую форму социального страхования.
Ведомости страховых премий, которые не являются секретными
и обычно доступны местным служащим, полностью
раскрывают сотрудников ЦРУ.
• Сотрудник ЦРУ еще на первоначальной стадии
подготовки обучается тому, что громкий фоновый звук
мешает подслушиванию. Вы можете быть уверены, что
сотрудником ЦРУ в посольстве является тот, кто
постоянно держит радио включенным.
• Как ни странно, несмотря на категорический
отказ государственного департамента комментировать что-
либо относящееся к ЦРУ, им регулярно публикуются два
документа — «Список сотрудников дипломатической
службы» и «Биографический справочник», которые при
тщательном просмотре дают имена большинства
разведчиков ЦРУ, действующих под дипломатическим
прикрытием.
Вот как это делается.
Настоящие американские дипломаты в своих
взаимоотношениях с ЦРУ настаивают на одном: чтобы корпус
чиновников дипломатической службы (ЧДС) оставался
чист. Хотя есть слухи об исключениях, заграничным
сотрудникам ЦРУ всегда дают прикрытие в резерве
дипломатической службы (РДС) или в аппарате
дипломатической службы (АДС), но не ЧДС. Конечно, имеется
ряд законных сотрудников государственного
департамента, Управления международного развития и
информационного агентства США, которые числятся в РДС и в АДС,
19

поэтому надо проявлять осторожность, чтобы не спутать
этих людей со шпионами.
Выявление шпионов начинают с просмотра «Списка
сотрудников дипломатической службы» данной страны,
где указаны их служебное положение и ранг.
«Список сотрудников дипломатической службы» дает
еще один ключ к выявлению официальных должностей
дипломатов. Из всех обязанностей, которые выполняют
настоящие представители государственного департамента,
самой важной обычно считается составление
политических донесений. Хотя настоящие сотрудники РДС часто
занимают административные и консульские должности,
им никогда не поручают важной политической работы.
Поэтому, если в списке все же появляется сотрудник
РДС как политический работник, это, скорее всего,
работник ЦРУ, использующий свой пост в качестве
прикрытия. Есть и исключение из этого правила: сравнительно
немногие представители групп меньшинства
привлекаются на дипломатическую службу в качестве резервных
чиновников по особой программе. Они занимают
исключительно низкие должности, и их биографические данные
выглядят иначе, чем данные людей ЦРУ.
Наконец, есть еще один почти верный признак. Если
сотрудник включен в «Биографический справочник» как
«аналитик» министерства армии (или военно-морских, или
военно-воздушных сил), можете биться об заклад, что он
в действительности работает на ЦРУ. Среди сотен
просмотренных имен в списках не нашлось ни одного
истинного сотрудника государственного департамента,
занимающего такую должность.
Как-то, изучая эти документы, я узнал, что ЦРУ
направило оперативного работника в Пекин. Для уточнения
я позвонил эксперту государственного департамента по
Китаю, исполняющему обязанности помощника
государственного секретаря Артуру Хаммелю. После того как я
представился в качестве репортера, работающего над
статьей для журнала, и объяснил, откуда я добыл
информацию, Хаммель закричал: «Я знаю, что вы
замышляете, и не стану вам содействовать. Большое спасибо!» —
и бросил трубку.
Другой служащий государственного департамента
подтвердил, что решение направить разведчика в Пекин
было принято в начале 1973 года, но заявил, что
предание огласке присутствия там оперативного работника
20

могло бы повредить китайско-американским
отношениям. Ни этот служащий, ни кто-либо из его коллег,
казалось, не допускали и мысли, что правительство США не
обязано назначать человека ЦРУ туда или куда-либо
еще. Первая американская миссия в Китай после 1949
года, вероятно, могла бы быть сформирована
исключительно из подлинных дипломатов, если вопрос о подрыве
отношений был настолько щепетилен. Однако убрать ЦРУ
из Пекина означало бы идти против основной аксиомы
послевоенной внешнеполитической установки — ЦРУ
выступает под флагом американских посольств.
Можно предполагать, что китайское правительство
достаточно сообразительно, чтобы выявить разведчика путем
изучения доступных открытых документов. В
действительности же его прибытие, возможно, было
согласовано с китайцами, которые, вероятно, желали
аналогичных привилегий для их секретной службы в
Вашингтоне.
Принося в жертву государственный
департамент. К большому беспокойству немногих
высокопоставленных лиц в государственном департаменте,
процент людей ЦРУ по отношению к персоналу
департамента за рубежом в последние годы постоянно рос.
Точные цифры тщательно скрываются, но некоторые
источники из государственного департамента подтверждают
эту тенденцию. Они называют главной причиной ряд
сокращений в государственном департаменте, которые
ударили по нему тяжелее, чем по ЦРУ. Если что и беспокоит
государственный департамент, заявил один
профессиональный дипломат, так это не «принцип», по которому он
должен предоставлять ЦРУ прикрытие. Это бесспорно,
говорит он. Скорее, дело в том, что большинство
настоящих дипломатов не хотят стать меньшинством в своей
профессии, не хотят, чтобы во всем мире их путали с
исполнителями грязных трюков ЦРУ. Все они относят себя
к людям более достойной профессии.
В то время как государственный департамент
сравнительно спокойно принимал сокращения штатов,
проводимые администрациями Джонсона и Никсона, два
источника, знакомые с бюджетом ЦРУ, сообщили, что
управление делало все возможное, чтобы избежать сокращений.
По традиции, когда посторонние, даже президенты,
пытались вмешиваться в распределение кадров
управления, ЦРУ сопротивлялось, выдвигая соображения «нацио-
21

нальной безопасности». А когда этот аргумент не
срабатывал, ЦРУ прибегало к бюрократическим уловкам:
сокращало должность и затем заменяло ушедшего
работника «договорным» или «местным» служащим, которого
можно было не показывать в штатном расписании, или
увольняло технического сотрудника, специалиста по
вспомогательным тайным операциям— аренде
«конспиративных квартир», обмену валюты и установке
подслушивающих устройств,— а затем та же работа выполнялась
специалистами из Вашингтона, направленными в
«краткосрочную» командировку.
Не только государственный департамент
предоставляет прикрытия для ЦРУ, но даже сенат, и особенно его
комиссия по иностранным делам, поощряет
существующую практику направления за границу 25 процентов
нашего «дипломатического» корпуса под фальшивым
предлогом. Ежегодно комиссия одобряет и направляет на
рассмотрение и утверждение сената списки «сотрудников
резерва дипломатической службы для назначения
консульскими работниками и секретарями в
дипломатическую службу Соединенных Штатов Америки». В 1973
году из 121 человека, представленного государственным
департаментом, более 70 составили оперативные работники
ЦРУ. Согласно осведомленному источнику, комиссии
было названо в неофициальном порядке количество людей
ЦРУ в списках, но не уточнено, кто они. Насколько
помнится, ни один сенатор публично не возражал против
участия в устройстве крыши для ЦРУ.
Когда весной 1974 года государственный секретарь
Генри Киссинджер решил исследовать вопрос о
соотношении числа сотрудников государственного департамента
и ЦРУ в зарубежном аппарате, выяснилось, что
подлинных сотрудников государственного департамента за
рубежом стало меньше. Высокопоставленный чиновник
государственного департамента Дин Браун, который
настаивал на срочном проведении исследования, поручил эту
работу Малкольму Туну, профессиональному дипломату,
послу США в Югославии. Тун возвратился в Вашингтон
для составления совершенно секретного доклада.
Просивший не быть названным и отказавшийся
предоставить конкретные цифры источник, близкий к
Киссинджеру, говорит, что доклад Туна призывает к
значительному сокращению сотрудников ЦРУ, находящихся за
рубежом под дипломатическим прикрытием. Источник до-
22

бавляет, что Киссинджер не принял решения по этому
вопросу.
Киссинджер всегда действовал очень осторожно, когда
дело касалось ЦРУ. Один из его бывших помощников
замечает, что Киссинджер на правительственных
совещаниях по-особому относился к управлению, хотя потом в
частной беседе презрительно упоминал об этом. Во
всяком случае, Киссинджер, бесспорно, является
сторонником необходимости тайного вмешательства ЦРУ во
внутренние дела других стран — он был главным
вдохновителем действий управления против Сальвадора Альенде в
Чили. Однако вопрос о том, сколько должностей для
прикрытия обязан предоставить государственный
департамент ЦРУ, является чисто формальным, а не основным
для внешней политики Киссинджера. Государственный
секретарь, вероятно, не займет определенную позицию
до тех пор, пока не увидит, какое противодействие
вызовет ЦРУ в Белом доме и подкомиссиях конгресса,
которые, как предполагается, наблюдают за деятельностью
ЦРУ.
ЦРУ, не теряя времени, предприняло
контрнаступление. 19 июля на закрытом совещании с помощниками
ведущих конгрессменов-демократов Карл Дакетт,
заместитель директора ЦРУ по информационной работе,
сожалел о сокращениях, рекомендованных в докладе Туна. По
словам одного из присутствовавших, Дакетт сказал, что
даже без дальнейших сокращений в посольствах ЦРУ
сейчас не располагает достаточным количеством людей за
рубежом.
Сотрудников ЦРУ, должно быть, особенно
обеспокоили рекомендации Туна, поскольку в странах, где нет
военных баз США, единственной альтернативой
посольскому прикрытию является глубокое, или неофициальное,
прикрытие. Американские корпорации, действующие за
рубежом, давно сотрудничают в предоставлении
должностей ЦРУ и, вероятно, будут действовать так и впредь.
Управление также, очевидно, должно сделать больший
упор на использование мелких фирм, где меньше людей
будет знать о тайных связях. Можно привести два
примера такого рода:
. «Роберт Муллен энд К0» — вашингтонский
рекламный концерн, в котором работал Говард Хант после
ухода из ЦРУ и до проникновения в национальную штаб-
квартиру демократической партии. Муллен обеспечивал
23

разведчиков ЦРУ крышами в Стокгольме, Мехико и
Сингапуре, а в 1971 году создал совместно с ЦРУ филиал
под названием «Интерпрогресс». Согласно секретному
документу управления, включенному в свидетельства
юридической комиссии палаты представителей, по
меньшей мере два зарубежных источника (ЦРУ) имели
касательство к приему этой компании в качестве филиала
концерна «Роберт Муллен энд К0».
• «Сайколоджикал ассесмент ассошиэйтс» —
вашингтонская консультативная фирма по вопросам психологии,
специализировавшаяся на исследованиях и анализе
поведения. По признанию ее президента Джона
Гиттинджера, большую часть деловых операций компании после ее
основания в 1957 году тремя бывшими психологами
ЦРУ составляли контракты управления. Фирма имела
двух представителей в Гонконге, по крайней мере до
июня 1974 года.
Если их прикрытие будет оставаться крепким, то
нельзя будет установить принадлежность компании
этого рода и разведчиков, которые работают под ее
прикрытием, к правительственным учреждениям. Но управление
с течением лет уяснило, что значительно труднее и
дороже послать разведчика под видом бизнесмена (или
миссионера, или журналиста), чем назначить его в
посольство. Как частное лицо, разведчик автоматически не
раскрывается перед ведущими официальными лидерами
страны пребывания и иностранными дипломатами, не
имеет прямого доступа к системам связи и
вспомогательным средствам ЦРУ, которые обычно расположены
в посольствах. Более того, как объясняет бывший
сотрудник ЦРУ: «Парни под глубоким прикрытием лишены
мобильности. Они не имеют соответствующего паспорта.
Они подчиняются местным законам и должны платить
налоги. Если вы попытаетесь поставить такого человека на
влиятельный деловой пост, вы должны пройти через все
формальности с компанией».
Кому нужны тайные агенты? Все, за
исключением необходимости держать в тайне его
существование, говорит за то, что лучше иметь сотрудника разведки
в составе посольства. Возникает вопрос, так ли в
действительности важно сохранять в тайне его существование,
что в свою очередь зависит от того, насколько важна его
тайная деятельность.
Может ли разумный человек, изучив историю за по-
24

следние двадцать лет, от Гватемалы до Кубы, от
Вьетнама до Чили, оспаривать утверждение, что тайная
деятельность ЦРУ принесла что-либо иное, кроме
непрерывных бедствий? Наступило время покончить с ними.
Большинство военных и экономических разведывательных
сведений, которые нам необходимы, мы можем получать
с помощью наших спутников (они уже обеспечивают
почти всю нашу информацию о русском ядерном
оружии), а также чтения прессы и имеющихся в избытке
подборок открытых сообщений. Что касается политической
разведки, которая, в сущности, сводится к оценке
намерений иностранных руководителей, то мы фактически не
нуждаемся в такого рода сведениях по странам третьего
мира, если не стремимся вмешиваться в их внутренние
дела. Относительно Советского Союза и Китая, стран
достаточно могущественных, чтобы действительно угрожать
нашей национальной безопасности, своевременная
политическая информация могла бы быть большой подмогой. Но
за последние 25 лет мы основывались на открытых
источниках и сведениях, собранных с помощью
технических средств, поскольку наши агенты доказали
неспособность проникнуть в эти закрытые общества. Шпионская
деятельность ЦРУ не приносит достаточной практической
выгоды, чтобы морально оправдать и компенсировать
содержание тысяч отлично подготовленных мастеров
подкупа, подрывных действий и краж со взломом за рубежом
в качестве «представителей» нашего правительства.
Филип Эйджи
РАЗОБЛАЧЕНИЕ ЦРУ
Эта статья впервые появилась в
начале 1975 г. в вашингтонском
журнале «Каунтерспай».
В 60-х годах, когда я работал оперативным
сотрудником ЦРУ в Латинской Америке, я часто задумывался
над тем, сколь велико число и как разнообразны
операции, которые перешли ко мне от других сотрудников или
были начаты мною. Знающие люди отмечали, что мне
повезло в приобретении опыта в разнообразных
операциях: от политического воздействия на министров до про-
25

никновения в коммунистическую партию, организации
групп наблюдения, подслушивания телефонов и
действий в профсоюзах.
Одной из причин моей способности одновременно
проводить много операций, направленных на осуществление
целей ЦРУ, было отсутствие каких-либо значительных
препятствий этому. В большинстве латиноамериканских
стран, как и во многих странах третьего мира, местные
силы безопасности контролируются и управляются
ЦРУ, в ряде случаев они являются настоящим детищем
управления — до такой степени, что им фактически не
разрешается вмешиваться или подвергать опасности
«односторонние» (то есть неизвестные местной службе)
операции резидентуры (ЦРУ). Таким образом, когда мое имя
как сотрудника ЦРУ бремя от времени появлялось в
местной левой печати, никто не проявил враждебности ко
мне, не пикетировал мой дом, не угрожал мне, чтобы я
покинул страну, не создавал для меня никаких неудобств.
Мне позволялось вредить столько, сколько я мог, всегда
безнаказанно, лишь с ограничениями, установленными
внутренними правилами и практикой ЦРУ. Однако
сотрудники, действовавшие в европейских странах, где
требуются большие меры предосторожности и
безопасности, могли осуществлять только часть тех операций,
которые проводили мы.
Я думаю, что, если бы левые эквадорцы, уругвайцы или
мексиканцы узнали, чем я в действительности
занимался, они сделали бы невозможным мое пребывание в их
странах. Даже буржуазные националисты не дали бы мне
жизни. Сомневаюсь, чтобы мои «друзья» из правых или
из центра были бы способны защитить меня. Но никто
даже не побеспокоил меня, поскольку никто не знал на
самом деле рамок моей работы и масштабов оперативных
программ резидентуры, в которых я участвовал.
Но теперь другое время. С каждым новым потоком
разоблачений операций ЦРУ картина становится более
ясной. Разоблачения 1967 года, поддержка ЦРУ
уотергейтского проникновения, раскрытие операций по
дестабилизации правительства Альенде, книга «ЦРУ и культ
разведки» Джона Маркса и Виктора Маркетти, моя
книга и другие — все эти факты помогают нарисовать модель
поддержки ЦРУ режимов меньшинства в странах
третьего мира, осуществляющих жестокие репрессии против
своих народов с целью сохранения власти и привилегий,
26

поддержки стран, которые приветствуют эксплуатацию
их природных ресурсов и рабочей силы
транснациональными компаниями. Эти режимы меньшинства в
действительности не выполняют никакой другой роли, кроме
отстаивания собственных интересов, защиты иностранных
интересов, в частности интересов американских
корпораций.
Нельзя больше допускать, чтобы неведение об
операциях ЦРУ, их целях и результатах служило оправданием
для откладывания позитивных действий для их срыва.
Сейчас, как никогда, обеспокоенные американцы, вместе
с народами третьего мира ставшие жертвами ЦРУ и
экономической и социальной несправедливости, которую оно
усиливает, могут показать, что представляет собой ЦРУ.
Что можно сделать, чтобы нанести поражение этой
грозной тайной полицейской силе?
Можно направить усилия на разработку комплекса
признаков, основанных на известных типах операций
ЦРУ, которые имеют видимый результат, другими
словами, на построение модели операций. Подобная модель
может также включать факторы, непосредственно
связанные с ЦРУ, а именно: мнения, выраженные в заявлениях
правительства США, уровни военной и экономической
помощи, уровни кредитов от международных учреждений
типа Всемирного банка, МВФ (международного
валютного фонда), банков регионального развития и частных
финансовых учреждений. Когда модель будет создана,
можно приступить к исследованию соответствующих
признаков в интересующей стране, например в Португалии.
В любой момент можно будет с большей или меньшей
степенью достоверности установить, расширяются или
свертываются программы дестабилизации левых или
националистических сил страны. Но при отсутствии
доступа к документам или к участвующему в операциях
сотруднику ЦРУ, который пожелал бы выступить против
деятельности управления, такие выводы могут оставаться
чисто теоретическими.
Другие усилия можно направить на обработку членов
конгресса для их выступлений против ЦРУ и
пробуждение общественного сознания в США против этой
организации. Но, учитывая полное поражение, которое в
октябре 1974 года потерпела поправка сенатора Абурезка о
запрещении незаконной деятельности ЦРУ, нельзя быть
оптимистом в отношении эффективных ограничений со
27

стороны конгресса — ведь конгресс создал ЦРУ и
предоставил ему право совершать любые преступления от
имени американского народа. Возможно, когда-нибудь в
конгрессе будет достаточно трезво мыслящих людей, чтобы
пресечь деятельность ЦРУ и других интервенционистских
ведомств, но те, кто заинтересованы, должны действовать
уже сейчас.
Самыми эффективными и важными планомерными
усилиями по борьбе с ЦРУ, которые должны быть
предприняты теперь же, я думаю, будет выявление людей,
действующих за рубежом, и предание гласности их имен.
С помощью тщательного анализа списка служащих
правительства США в каждой стране люди ЦРУ могут быть
выявлены и названы в периодических бюллетенях,
рассылаемых подписчикам, частным лицам и организациям
в странах их пребывания. В этих изданиях могут также
публиковаться фотографии и домашние адреса
сотрудников ЦРУ в столицах и городах, где имеются консульства
США. Располагая этой информацией, люди, страдающие
от ЦРУ и экономической эксплуатации, которую оно
усиливает, могут оказать давление на свои так часто
зависимые правительства, чтобы сотрудники ЦРУ были
выдворены. А если их не выдворят, что весьма вероятно,
люди сами должны решать, что им необходимо сделать,
чтобы избавиться от ЦРУ.
Могут возразить, что перед лицом такой кампании
ЦРУ просто изменит механизм прикрытий и сделает
выявление своих сотрудников более трудным. Несомненно,
это произойдет, но много ли сотрудников ЦРУ может быть
выявлено в результате личного знакомства? Если же
прошлые крыши уже стали достоянием общественности,
то более эффективная зашифровка будет
затруднительной, а ее осуществление — весьма медленным. За это
время могут быть предприняты важные шаги по
ослаблению ЦРУ.
В октябре 1974 года я назвал имена и адреса 35
сотрудников ЦРУ под дипломатическим прикрытием и двух
под неофициальной крышей в городе Мехико. Вероятно,
еще около десяти сотрудников работали там под
неофициальной крышей, выступая как студенты, бизнесмены,
туристы, пенсионеры или деятели культуры. Через
несколько дней резидент Ричард Сэмпсон и его
заместитель Джонатан Хэнке были отозваны из Мексики.
Возможно, скоро будут отозваны, или выдворены, или вы-
28

нуждены уехать под нажимом мексиканского народа и
другие лица из этого списка. Как бывший оперативный
работник, я могу заверить, что подобные поспешные
отзывы очень болезненны и снижают эффективность
деятельности резидентуры. Те, кто остается, должны будут
остерегаться действий народа Мексики и принимать
меры по усилению секретности операций, что снижает их
возможности.
Подобные разоблачения продолжаются, и я верю, что
эта кампания будет организована на постоянной основе
заинтересованными американцами и, пожалуй, пойдет по
пути, по которому были направлены раньше усилия
против вьетнамской войны. Наверняка, если кто-то выступал
против интервенции во Вьетнаме, он выступит и против
менее широкого и обычно более скрытого
вмешательства ЦРУ.
Эта кампания может лишить ЦРУ ключа к
дестабилизации прогрессивных и революционных сил третьего
мира, стремящихся к социальной справедливости и
национальному достоинству. Этим ключом является
секретность, и, когда будет сорван этот покров, там останется
обнаженный и открытый для всеобщего обозрения тайный
полицейский агент ЦРУ, который только несколько
часов назад, скрываясь в темноте, подкупал офицера,
лидера студентов, журналиста, политического или
профсоюзного деятеля. Сорвите покров секретности — и
сотрудник ЦРУ станет бессильным.
Нам достаточно известно, что делает ЦРУ, чтобы
противостоять этому. Мы же сейчас должны выявлять и
предавать огласке имя каждого из тех, кто разрабатывает
и осуществляет программы ЦРУ. Люди терпели неудачи
в борьбе против ЦРУ в прошлом, потому что программы
деятельности и сотрудники управления оставались
неизвестными. Теперь это препятствие преодолено.

Журнал „Каунтерспай"
РУКОВОДИТЕЛЯ РЕЗИДЕНТУР
Эта статья была впервые
опубликована без указания автора в
начале 1975 г. в журнале
«Каунтерспай» (Вашингтон, округ Колумбия).
Несколько фамилий руководителей
резидентур было дополнительно
названо в последующих номерах
журнала «Каунтерспай», в декабре 1975
и начале 1976 г.
В связи с разоблачениями тайных операций за
рубежом и разведывательной деятельности внутри США
Центральное разведывательное управление находится в
центре бурных дискуссий. Члены конгресса и авторы
редакционных статей призывают к запрещению тайных
операций ЦРУ. Ряд комиссий конгресса и президентское
жюри присяжных заседателей пообещали изучить
обстановку. Когда стихают бурные ветры, дующие с
Капитолийского холма, осведомленные люди заявляют, что
правительство ответит на общественное требование твердым
обещанием, что будущая деятельность ЦРУ будет строго
контролироваться.
Президент и директор ЦРУ Уильям Колби
выступают против тех сил, которые хотят запрещения тайных
операций. Колби признает, что такое запрещение
серьезно не затронет национальную безопасность Соединенных
Штатов, но утверждает, что тайные операции
предоставляют президенту возможность выбора во внешней поли
тике между дипломатическими средствами и открытым
вмешательством. В действительности же тайные
операции — это нечто большее, чем только возможность
выбора. После того как конгресс оставил крошечную лазейку
в законе о национальной безопасности 1947 года, тайные
операции и потребовавшаяся для их поддержки
негласная сеть использовались буквально каждодневно для
подкрепления внешней политики. Тайные операции и их
обеспечение стали большим бизнесом, поглощая 550
миллионов долларов из ежегодного 750-миллионного бюджета
ЦРУ и привлекая 80 процентов сотрудников этого
ведомства. И эти цифры не включают еще от 50 до 100
миллионов долларов, выделяемых директору ЦРУ на
непредвиденные случаи и тысячи «договорных служащих».
30

Колби утверждает, что нынешняя эра разрядки
привела к значительному снижению уровня тайных
операций по сравнению с прошлыми годами. За последние
месяцы были выдвинуты обвинения, что операции велись
или ведутся во Вьетнаме, в Таиланде, Лаосе, Камбодже,
Португалии, Испании, Греции, Кипре, Дофаре, Родезии,
Южной Африке, Италии, Аргентине, Перу, Венесуэле,
Эфиопии и Великобритании. Правда, пока еще все
указания на тайную деятельность, содержащиеся в
обвинениях, документально не подтверждены. Как и в
прошлом, Центральное разведывательное управление не
станет комментировать заявления о проводящейся тайной
деятельности.
Тайные операции не происходят в пустоте.
Центральное разведывательное управление содержит во всем
мире негласный аппарат сотрудников, действующих под
различными крышами, местных осведомителей, коммерческие
организации и технические средства. Когда
технический прогресс сделал возможным сбор почти всей
разведывательной информации без использования агентов,
стало ясно, что эта негласная инфраструктура имеет лишь
одну цель — тайную деятельность.
Почти вся эта тайная деятельность протекает в
развивающихся государствах третьего мира.
Первоначальная причина превращения этих стран в объекты действий
зародилась из убеждения, что третий мир должен быть
полем битвы «холодной войны». В последние годы
возникла новая ситуация, потому что страны третьего мира
стали проявлять все большую склонность осуществлять свой
суверенитет над сырьевыми материалами и контроль над
зарубежными инвестициями, являющимися неотъемлемой
частью сегодняшней экономики Соединенных Штатов.
Деятельность ЦРУ в социалистических странах обычно
больше ориентируется на сбор и анализ
разведывательной информации.
Этой подпольной сетью и тайными операциями,
которые она плодит, руководит оперативное управление —
часть Центрального разведывательного управления,
больше известное как «тайные службы». Два из трех других
управлений ЦРУ — административное и
научно-техническое — широко используются «тайными службами».
Управление этой негласной инфраструктурой начинается с
десяти сотрудников, назначенных Колби как для
координации сбора разведывательной информации, так и для
31

выполнения оперативных функций. (Это одна из широко
восхваляемых реформ Колби.) Ведя линию дальше,
увидим, что аналитические и административные функции
выполняются различным персоналом, поделенным по
геополитическому принципу. Эти отделы содержат
офицеров связи в соответствующих регионах. До недавних
изменений во внутренней обстановке в Эфиопии, например,
сотрудник по связи африканского отдела ЦРУ находился
на секретной базе Агентства национальной безопасности
и ЦРУ на территории этой страны.
Известно, что ключевыми фигурами, по крайней
мере в оперативном смысле, в инфраструктуре ЦРУ
являются руководители резидентур. Обычно размещающиеся
внутри посольского комплекса США, резиденты отвечают
за создание и использование инфраструктуры в данной
стране. Влияние ЦРУ в политических партиях,
общественных организациях, студенческих группах,
профсоюзах, прессе, военных и других правительственных
учреждениях можно изобразить как паутину с руководителем в
центре.
Государственный департамент обычно обеспечивает
резидента и другой персонал ЦРУ легендами прикрытия,
скрывая их среди настоящих служащих загранслужбы и
защищая дипломатическим иммунитетом. Во многих
странах персонал ЦРУ можно встретить в «политической»
секции посольства США.
В государствах, где широко представлены США,
дополнительные руководящие работники, известные как
руководители подрезидентур, могут находиться в аппарате
американских консульств и (или) военных баз.
Например, в Индии ЦРУ имеет четыре известных
подразделения: в Нью-Дели, Бомбее, Калькутте и Мадрасе. Все они
прикрыты дипломатическими вывесками. С другой
стороны, в Германии оперативными базами ЦРУ служат
военные а дипломатические учреждения. Во многих
районах, где ЦРУ использует для прикрытия военные базы,
на этих базах содержится множество вспомогательных
технических средств, которые нельзя хранить в
посольствах и консульствах.
Сотрудников ЦРУ, которые живут под
дипломатическим прикрытием, можно выявить относительно легко,
особенно другим разведывательным службам,
правительствам стран пребывания, постоянным посетителям и
даже местным служащим, нанимаемым посольством. Явны-
32

ми признаками для заинтересованных лиц могут служить
экзотические замки на дверях кабинетов, форма
социального страхования, отличная от формы страхования
служащих государственного департамента (при полной
доступности к платежным ведомостям) и зашифрованные
обозначения в «Биографическом справочнике»
государственного департамента должностных обязанностей в том
или ином военном ведомстве, как, например, «аналитик»
или «политический советник».
То, что другим разведывательным службам и
местным правительствам обычно известно о присутствии ЦРУ,
в действительности никогда не беспокоило его. И, хотя
ЦРУ не собирается открывать зарубежные
представительства вроде «Чейз Манхэттен бэнк», имеются
определенные преимущества в том, что его присутствие
известно. Недовольным людям просто найти управление, а
силы безопасности стран третьего мира часто обращаются
к ЦРУ за технической помощью.
В некоторых странах, особенно когда складывается
потенциально взрывоопасная политическая ситуация,
послом может быть назначен сотрудник ЦРУ. Ричард
Хэлмс, бывший директор ЦРУ, был назначен послом в
бурлящий Иран после уотергейтского кризиса,
вынудившего его оставить свой пост. А политические партии
Венесуэлы реагировали на назначение послом США Гарри
Шлодемана выдвижением обвинения в том, что он
является оперативным сотрудником ЦРУ и направлен для
подрыва усиливающейся националистической политики
этой страны.
Внешняя политика США, как открытая, так и
тайная, осуществляется через так называемую сборную
страны. В эту «сборную страны», номинально
возглавляемую послом, входят высшие сотрудники
дипломатической службы, находящиеся в данной стране, включая
резидента ЦРУ. Ее работа заключается в конкретизации
зачастую туманных директив, издаваемых Вашингтоном.
Роль ЦРУ во всем этом, конечно, состоит в
осуществлении тайных аспектов внешней политики, и эта роль не
вызывала сомнений до последнего времени.
Примером осуществления такой политики может
служить напряженность, которая существовала между США
и Кубой в начале 60-х годов. Целью внешней политики
США было изолировать Кубу от остального
некоммунистического мира. В Латинской Америке оказывался на-
33

жим на правительства с целью разрыва дипломатических
отношений с Кубой. Те правительства, которые
противились политике силы в отношении Кубы, скоро стали
испытывать внутренние раздоры и экономический хаос,
вызванные, конечно, ЦРУ. Например, правительства
Эквадора и Аргентины были свергнуты в результате деятельности
ЦРУ.
Размах тайных действий ЦРУ безграничен там, где
существует сильная инфраструктура, и может включать
даже такие «простые» акции, как нанесение на стены
лозунгов правых. Большинство акций санкционируется
руководством оперативного управления, и только более
крупные и дорогостоящие из них предварительно
утверждаются Советом национальной безопасности или
«Комитетом 40».
Существуют две категории тайных акций:
психологическая война и полувоенные акции. Психологическая
война, по определению бывшего сотрудника ЦРУ Филипа
Эйджи, включает «пропаганду (также известную как
средства информации), работу в молодежных и
студенческих организациях, в рабочих организациях
(профсоюзы и пр.), в профессиональных и культурных группах и
политических партиях». Эйджи определяет полувоенные
акции как «инфильтрацию в закрытые зоны, саботаж,
экономические диверсии, преследования отдельных лиц,
воздушную и морскую поддержку, поставку оружия,
обучение и снабжение небольших вооруженных групп».
Руководитель резидентуры осуществляет контроль за
использованием этих методов и сети контактов, которые
позволяют их применить. Инфраструктура, созданная
ЦРУ в мировом масштабе, вторгается в дела других
государств повседневно, а не «время от времени», как
указывает Совет национальной безопасности.
Несмотря на продолжающиеся в стране дебаты,
американской общественности все еще рекомендуют
предоставить оценку деятельности сил безопасности экспертам
сомнительной квалификации. Результаты работы таких
экспертов по контролю за деятельностью Центрального
разведывательного управления ясны: злоупотребление
властью продолжается; государства и народы лишаются
права на самоопределение; тайная инфраструктура,
которая делает возможными тайные акции, остается
бесконтрольной.
34

Поскольку иностранные разведывательные службы,
местные правительства и другие заинтересованные
стороны осведомлены о всемирном тайном присутствии ЦРУ,
американский народ имеет право знать столько же,
сколько знают об этом за пределами Соединенных Штатов.
Наступило время сбросить покров секретности с
деятельности ЦРУ.
В соответствии с убеждением «пятого сословия», что
народ имеет право знать характер своих сил
безопасности, и с заявлением Филипа Эйджи был составлен
список руководителей резидентур и баз ЦРУ во всем мире
по состоянию на июнь 1974 года. В нем упомянуты те
лица, работающие под дипломатическим прикрытием,
которые нам удалось установить.
(Примечание составителей: Дальнейшее исследование
показало, что несколько названных в журнале
«Каунтерспай» лиц на самом деле не были руководителями
резидентур. Ошибка журнала «Каунтерспай» — и это
распространенная ошибка — заключалась в том, что он приводил в
качестве руководителя резидентуры старшего по чину
сотрудника ЦРУ из упомянутых в «Списке сотрудников
дипломатической службы». Однако в этих списках часто не
приводят имена самых высших сотрудников ЦРУ в
некоторых странах, особенно в Европе.
Например, в Австрии в списке дипломатических
сотрудников за июнь 1974 года фигурировал политический
советник по имени Чарльз Мэлтон-младший. История
карьеры Мэлтона в «Биографическом справочнике»
1974 года ясно показывает, что он давно работает в
ЦРУ, и, поскольку в списке не было другого старшего по
званию или должности сотрудника ЦРУ, «Каунтерспай»
назвал его руководителем резидентуры. Однако другие
источники указали на сотрудника ЦРУ в американском
посольстве в Вене, чье имя предусмотрительно не было
включено в последние списки дипломатических
сотрудников и издания «Биографического справочника». Этим
исчезнувшим шпионом, истинным руководителем
резидентуры в Вене в 1974 году был Хью Монтгомери,
который впоследствии занимал высокий пост в Риме.
Такая же ошибка была допущена, когда речь шла о
Южной Африке, где Фрэнсис Джетон был фактически
выше по должности, чем человек по имени Джеррел
Ричардсон. Когда говорилось о Великобритании, журнал
«Каунтерспай» правильно назвал руководителем резиден-
35

туры Корда Мейера-младшего, хотя его имя тоже
отсутствовало в списке дипломатических сотрудников.
Впрочем, список журнала «Каунтерспай» по большей части
представляется правильным, и если названные лица не
были руководителями резидентур, то, во всяком- случае,
они были высокопоставленными сотрудниками ЦРУ.)
Годфри Ходжсон
КОРД МЕЙЕР —СУПЕРШПИОН
Эта статья впервые появилась в
лондонском журнале «Санди таймс
мэгэзин» 15 июня 1975 г.
Каждое утро, чуть раньше восьми часов, на углу Саут-
Итон-плейс и Честер-роу в Белгрейвии1 совершается
скромный ритуал.
Высокий дом имеет два входа на юго-западном углу.
Сначала у главного подъезда на Саут-Итон-плейс
появляется привратник в белом пиджаке и бегло
просматривает обе улицы. Тротуары пусты. Это происходит за час
до того, как женщины поведут ребятишек в синих
пиджачках в школу, и почти за два часа до того, как
служащие Сити волнами покатятся на станцию метро Слоун-
сквер. Удовлетворенный, привратник возвращается в
здание, очевидно, чтобы вызвать автомашину.
Несколько минут спустя она выскальзывает из
гаража — длинный черный американский «седан» с
левосторонним управлением. Из машины выходит шофер —
плотный, совершенно лысый человек » темных очках... Он так
же внимательно осматривает улицы, надевает шоферское
кепи и садится в автомобиль.
Затем из подъезда по другую сторону дома поспешно
выходит мрачный человек в сером костюме с седыми
волосами. Он высок, лет пятидесяти, имеет подтянутый вид
теннисиста. Он садится на заднее сиденье, и большой
автомобиль отъезжает.
Рано и пунктуально, подобно рядовому чиновнику,
каковым он и является, но с осторожностью, свойствен-
1 Белгрейвия — фешенебельный район Лондона.—Прим. пер.
36

ной его профессии, и с едва заметным оттенком
юношеского удовольствия от игры в плащ и кинжал Корд Мей-
ер-младший, глава лондонской резидентуры ЦРУ,
отбывает в свой оффис.
По одним слухам, Мейера должны сменить этим
летом, но по другим — он останется здесь (он был заменен
Эдвардом Проктором в конце 1976 года).
В Вашингтоне некоторые считают, что Мейера
послали в Лондон в 1973 году для руководства всей
деятельностью ЦРУ в Западной Европе. Зная о нефтяном
кризисе, событиях в Португалии и Италии, о забастовке
английских шахтеров, можно было предположить, что бурные
дни конца 40-х годов, когда, как считают в ЦРУ,
оно спасло Европу от коммунизма, наступают вновь.
Основываясь на этом, в Вашингтоне решили, что работа в
Лондоне с функциями контроля над всей деятельностью
в Западной Европе требует высокопоставленного
человека, и то обстоятельство, что Мейер имел опыт тайных
операций, которые он проводит сейчас, определило выбор
его кандидатуры.
Но другие люди в Вашингтоне поднимали глаза к
небесам и произносили: «Послушайте, а как с Уотергейтом,
президентской комиссией и конгрессом, не говоря уже о
прессе, копающей под управление? Нам меньше всего
нужна огласка, подобная чилийской. Мейера выведут в
Лондоне на чистую воду».
Но это все в конце концов лишь теории, ибо, что бы
ни говорили, даже самое неспособное хранить тайну
разведывательное учреждение не обсуждает свою кадровую
политику публично.
Не подлежит сомнению, что Корд Мейер не обычный
руководитель лондонской резидентуры ЦРУ.
Его семья была богата. Отец, нажив капитал на
недвижимом имуществе и добавив его к тому, что имела семья
от сахарной промышленности, стал дипломатом. Корд и
его брат-близнец выросли в мире романов Джона
Маркуэнда и рассказов Джона О'Хара. Они учились в
школе Святого Павла в Нью-Хемпшире — одной из двух-трех
самых известных и самых дорогих американских частных
школ-интернатов. В Йельском университете Корд
получил диплом на шесть месяцев раньше срока, потому что
шел декабрь 1942 года, и он, как и другие выпускники
его группы, торопился поскорее надеть военную форму.
Он стал лейтенантом ВМС.
37

В июле 1944 года, во время высадки на Гуаме, в его
окопчик попала японская граната. Он, оглушенный,
подумал, что полностью потерял зрение. Потом, как он
позже описывал случившееся, ему показалось, что он видит
на небе одинокую звезду.
«Опасаясь, что это могло быть создано
воображением,— писал Мейер,— я зажмурил глаз, потом снова
открыл его. Звезда неподвижно стояла в такой мягкой и
мирной теперь темноте. Она наполнила меня радостью,
словно это было летнее солнце. Я увидел в этом луч
надежды».
За семь месяцев, проведенных в госпитале, Мейер
пришел к мысли посвятить свою жизнь борьбе за
предотвращение войн. «Если возможно,— писал он
родителям из госпиталя,— я хотел бы сделать в жизни все, что
смогу для дела международного сотрудничества».
До известной степени это стало делом его жизни, но,
пожалуй, не в том смысле, который Мейер вкладывал в
него в молодости.
Он начинал как радикал. «Я хочу, — писал он, —
чтобы все те, кто стоит у власти, как соотечественники, так
и враги, выступающие за войну и наживающиеся на ней,
легли мертвыми со своим богатством и почестями».
В 1945 году Мейер едет на конференцию в
Сан-Франциско, на которой был принят Устав Организации
Объединенных Наций. Он становится одним из лидеров
Американского комитета ветеранов войны — либеральной
организации военнослужащих, открыто бросившей вызов
консервативному Американскому легиону, а двумя годами
позже — одним из вдохновителей создания организации
под названием «Объединенные федералисты мира». Ее
цель — создание всемирного правительства. В течение
четырех лет Мейер изъездил десятки тысяч миль. Он
выступал, читал лекции, написал весьма убедительную книгу
«Мир или анархия», громко утверждал, что всемирное
правительство — это единственная альтернатива ядерной
катастрофе. Он был настолько энергичен, что в 1947 году
его назвали в числе десяти выдающихся молодых людей
Америки (среди них был молодой конгрессмен из
Калифорнии по имени Ричард М. Никсон).
Затем в 1951 году по персональному приглашению
Аллена Даллеса Мейер поступил в ЦРУ. Он сделал карьеру
не в разведке, в строгом смысле этого слова, а в
подразделениях, находившихся в подчинении заместителя ди-
38

ректора ЦРУ по планированию (то есть по тайным
операциям), не без основания известных в Вашингтоне как
«департамент грязных дел».
Он начал работать под руководством Тома Брейдена,
который впоследствии вышел в отставку и стал модным
либеральным обозревателем. Брейден признал, что он
ведал финансированием деятельности ЦРУ в
профсоюзном движении как в Америке, так и в Европе. Позднее
Мейер работал под началом известного Томаса
Карамессинеса. Другими словами, Мейер работал в той части
управления, которая организовывала проникновение в
профсоюзное движение в Европе и Латинской Америке,
подготовила операцию в заливе Кочинос, завершившуюся
затем провалом, и, несомненно, тайно помогла свергнуть
правительства в Иране, Гватемале, Гайане, Бразилии,
Греции и Чили.
В 1972 году корреспондент газеты «Вашингтон пост»
Лоренс Стерн сообщил, что выступление ЦРУ в
поддержку христианского демократа Эдуардо Фрея стоило 20
миллионов долларов, но последующие усилия против
правительства Альенде стоили значительно больше. «Одной из
ключевых фигур вмешательства в 1964 году, — писал
Стерн, — был Корд Мейер. Он руководил программой ЦРУ
по нейтрализации коммунистического влияния на важные
секторы общественного мнения, такие, как профсоюзы,
крестьянские и фермерские организации, студенчество и
пресса». Вот какой смысл приобрело для Мейера
«международное сотрудничество».
В конце 1966 года один из руководителей
Национальной студенческой ассоциации (НСА), примерно
эквивалентной Национальному союзу студентов (НСС), будучи
кем-то обижен, «раскололся». Он заявил, что ЦРУ в
течение многих лет субсидирует зарубежную деятельность
этого союза.
Затем постепенно выяснилось, что финансирование
НСС было лишь частью секретной поддержки ЦРУ
добровольных организаций. С помощью искусной структуры
организаций прикрытия, тайных каналов, связников и
других средств ЦРУ вкладывало ежегодно миллионы
долларов в профсоюзы, культурные центры и
просветительские организации во всем мире, включая некоторые
подобные организации и в самих Соединенных Штатах, что
было категорически запрещено законом о национальной
безопасности 1947 года (позднее выяснилось, что ЦРУ
39

использует также коммерческие фирмы, включая
издательство справочников «Фадор» и рекламное агентство
Дж. Уолтера Томпсона, в качестве прикрытий).
«Человеком-невидимкой, ответственным за тайное
субсидирование зарубежной деятельности Национального
союза студентов и других молодежных групп, рабочих и
профессиональных организаций, — писала «Нью-Йорк
таймс» 30 мая 1967 года, — был Корд Мейер».
Пожалуй, самые крупные вложения ЦРУ сделало в
профсоюзы. Без этого, например, правый
государственный переворот в Бразилии в 1964 году был бы, очевидно,
просто невозможен. Но многие представители
интеллигенции как в США, так и в Европе были еще больше
шокированы, узнав, что Конгресс за свободу культуры тайно
финансировался американским правительством в течение
длительного времени. Конгресс проводил конференции, на
которые представители европейской интеллигенции в
50-е годы были рады получить приглашение. Им
издавались также серьезные ежемесячники типа «Энкаунтера»
в Лондоне, представляющего место для пространных
политических и литературных статей английских и
европейских авторов, которые едва ли могли найти где-либо
столько места для сбыта своей продукции, а также для
изложения догмы «конца идеологии», подразумевавшей
конец всех идеологий, за исключением американского
либерализма. Ни один инцидент, пожалуй, так не
дискредитировал ЦРУ в глазах американской интеллигенции, как
дело с НСС. Президент Джонсон был вынужден отдать
приказ, запрещающий ЦРУ тайное финансирование
добровольных организаций.
Перед лицом этих фактов можно подумать, что
разоблачение должно было стать роковым для карьеры Мейера,
Такое предположение, однако, основано на
недопонимании. ЦРУ — это не непослушная лошадка. Во всех своих
действиях оно подчиняется приказам президента. Как
показали расследование дела с НСС и последующие
разоблачения, такая помощь оказывалась согласно политике
Совета национальной безопасности начиная с октября
1951 года.
Пять лет спустя Мейер на короткое время снова стал
объектом всеобщего внимания. Летом 1972 года он
пришел в контору своего старого друга Касса Кэнфилда из
40

«Харпер энд Роу» (издателя-фаворита из окружения
Кеннеди) и спросил, не может ли он по поручению ЦРУ
просмотреть гранки книги, в которой утверждается, что
управление замешано в торговле героином в
Юго-Восточной Азии. Книгу написал выпускник Йельского
университета Альфред Маккой. За тридцать лет взгляды на
идеализм в Йеле изменились.
Издательство Харпера дало гранки. ЦРУ предложило
внести поправки, которые редактор назвал «смехотворно
трогательными». Книга была издана без исправлений.
Единственным следствием попытки Корда Мейера
применить свою цензуру была небольшая благоприятная
реклама до публикации книги.
Я несколько раз встречал Корда Мейера в
Вашингтоне в начале 60-х годов. Особенно ясно вспоминаю два
неприятных случая.
Первый раз это произошло, когда я был приглашен
на обед в Джорджтаун — фешенебельный район со
строениями в стиле XVIII века, где жили Мейер и многие
другие старшие чиновники, располагающие средствами.
Джорджтаун был всегда фешенебельным районом.
Семейство Кеннеди сделало его известным каждому читателю
журналов в стране, и Мейеры входили в число его
обитателей.
Первая жена Корда Мейера была подругой Жаклин
Кеннеди-Онассис, а ее сестра — замужем за другом
Кеннеди Беном Брэдли, ныне редактором «Вашингтон пост».
Мейер чуть ли не час изводил пожилого канадского
дипломата, расспрашивая, почему канадцы настолько
порочны, что хотят быть независимыми от Соединенных
Штатов. Это была тема, по которой канадский дипломат
не мог спорить с американским официальным лицом.
Дипломат, страдавший серьезной сердечной болезнью, был
заметно утомлен, но Мейер без сожаления шел напролом,
не размышляя и не зная чувства меры.
Второй случай был на приеме, организованном
отделом рекламы книг газеты «Вашингтон пост». Мейер тогда
затеял шумный спор с редактором иностранного отдела
этой газеты по поводу того, что тот опубликовал заметку,
которую, по мнению Мейера, не следовало печатать.
В обоих случаях пыл и неблагоразумие Мейера были
неприятны.
41

Произошло печальное превращение юного идеалиста в
озлобленного жандарма из «департамента грязных дел».
Личные трагедии, а также тяжелые превратности
судьбы сформировали этого человека. (Брат Мейера погиб
на Окинаве в 1945 году. Девятилетний сын был сбит
насмерть автомашиной и умер в 1959 году, а первый брак
Мейера был недолгим и закончился разводом. Пять лет
спустя его первая жена была убита во время прогулки в
Вашингтоне.) Но трансформация Корда Мейера имеет
более глубокие причины, чем банальная американская
трагедия или личное горе, неудовлетворенное честолюбие или
идеализм озлобленной души. Это трагедия целого
поколения правящего класса Америки. Корд Мейер, выпускник
Йеля 1943 года, человек с открывающимся перед ним
блестящим будущим, воплощает класс и поколение,
которые считают весь мир материалом для осуществления
своих амбиций и идеалов.
Такие люди, как он, в конечном счете добились
власти и комфорта, но остались сердитыми и
разочарованными, не понимая, почему их превосходство так мало
ценится.
Для Корда Мейера и для его поколения решающим
явлением стал маккартизм. Мейер не был охотником за
ведьмами, как это могут предположить люди ЦРУ со
слишком упрощенными взглядами. Он был жертвой.
Вернее, ему с трудом удалось ускользнуть. За определенную
цену...
Многие, несомненно, думают, что ЦРУ всегда
выступает на стороне реакции. Оно действительно очень часто
становится на сторону реакции во всем мире. Но в ЦРУ
всегда имелись разные идейные течения.
Разумеется, в нем находилось место для многих
«консерваторов»: промышленника вроде Джона Маккоуна в
качестве директора, генерала Вернона Уолтерса в
качестве заместителя директора, целого ряда
фанатиков-антикоммунистов — от бывших сотрудников ФБР до
украинских эмигрантов и кубинских беженцев, выполняющих
грязную работу.
Однако ЦРУ отнюдь не всегда занимало крайне
правую позицию в американском правительстве. По
Вьетнаму, как это видно из «Документов Пентагона», оно
занимало более либеральную позицию, чем другие ведомства.
Что касается личностей, то главенствующая группа в
ЦРУ состояла из людей, которые по крайней мере до кри-
42

зиса во Вьетнаме именовали себя либералами. В нее
входили Ричард Хелмс, Ричард Биссел, Фрэнк Виснер,
Джеймс Энглтон, Уильям Патнэм Банди, Уильям Колби...
и Корд Мейер.
Не будет ошибкой предположить, что они были
близки к левым. Некоторые способные молодые люди из
университетской среды, завербованные в управление в юные
годы, действительно имели весьма прогрессивные
взгляды. Преподобный Уильям Слоун Коффин, попавший под
суд вместе с доктором Бенджамином Споком, был одним
из них, а другим, пожалуй, одно время был Корд Мейер.
Но когда о Бздсселе, или Виснере, или Банди говорят
как о либералах, это не означает, что они
придерживались левых взглядов. Под этим подразумеваются два
других понятия, которые ассоциируются с эластичным
определением «либерал». Это означает, что они были
«интернационалистами» в смысле оправдания американского
вмешательства во всем мире и теми, кого принято
называть «джентльменами», то есть образованными людьми
из верхних слоев буржуазии.
По обеим причинам они являлись естественными
мишенями для Маккарти. Хотя Маккарти, Никсон и другие
охотники за ведьмами начала 50-х годов гонялись за
деятелями международного коммунистического движения, на
самом деле они преследовали собственных внутренних
противников. Одним аспектом маккартизма было то, что
он являл собой месть изоляционистского Среднего Запада
и изоляционистских этнических групп (ирландцев и
германо-американцев) «интернационалистам» —
проанглийской элите, настроенной интервенционистски. К тому же
это было движение, подогреваемое возмущением
общественности против элиты — истэблишмента. Вот почему
Маккарти обрушился на Ачесона с такой ядовитой злобой.
Обвинения, что Ачесон, автор доктрины Трумэна, был
мягок с коммунизмом, никогда не были
убедительными.
В связи с нападками на государственный департамент
Маккарти неизбежно должен был выпустить несколько
залпов по новому управлению, которое было не менее
привержено «интернационализму» и во главе которого
стояли богатые, способные, идеалистически мыслящие
молодые люди, которых Маккарти и его мужланы не могли
выносить. Мейер служил явной мишенью по всем
четырем признакам.
43

Обвинения не нуждались в конкретизации. ФБР
услужливо докладывало, что Мейер «сознательно связан
с коммунистами». Учитывая то, что он провел два года,
борясь с коммунистами за круглым столом
Американского комитета ветеранов войны, и больше двух лет
колесил по стране, провозглашая свою приверженность к
всемирному федерализму, обвинения казались бы
смехотворными, если бы не были столь опасными. Многие в его
положении сдались и подали в отставку. Мейер боролся.
Он получил разрешение на трехмесячный отпуск для
подготовки своей защиты и вместе с адвокатом
подготовил несколько сот страниц опровержения обвинений. В
ноябре 1953 года Аллен Даллес пригласил его к себе, чтобы
объявить, что обвинения с него сняты. Мейер
удовлетворил инквизиторов своей идеологической
ортодоксальностью. Он получил свободу и сам превратился в
инквизитора.
Друзья Мейера говорят, что он был насмерть
перепуган случившимся. Он сам рассказывал, что в течение
тех месяцев перечитывал «Процесс» Кафки, по-новому
воспринимая его. Мейер всегда был антикоммунистом.
Теперь он, видимо, решил не оставлять места даже для
малейшего сомнения в своей полной приверженности к
самой крайней из крайних антикоммунистических
позиций.
Каким бы травмирующим и решающим ни оказался
маккартистский эпизод, он был в конце концов только
особым случаем в общей проблеме. Американское
общество не ценит элиту. В Америке, в которой выросло
поколение Корда Мейера, жизнь была действительно трудной
для большинства американцев. Пока он обучался в школе
Святого Павла и Йельском университете,
приблизительно четверть работоспособного населения не имела
работы. Фермер, безработный, сын иммигранта должны были
научиться выносливости в той Америке. Те, кто вырос
в безмятежной обстановке родного дома и в частных
школах, казалось, должны были получить специальные
стимулы, чтобы доказать, насколько выносливы и они.
И этот синдром индивидуальной психологии имел свой
политический эквивалент. «Либералы» во
внешнеполитической элите, к которой принадлежали Корд Мейер и его
Друзья из Джорджтауна и ЦРУ, должны были доказать,
что они стопроцентные американцы, как и остальные.
Как и все прочее, этот аукцион политического мужества
44

был причиной той войны, которую они только что
проиграли. Однако еще оставался фатальный пережиток
старой морали Новой Англии. Класс и поколение Мейера
никогда не задумывались над тем, что они могут ошибаться.
Дэниел Патрик Мойнихен так сказал об элите, к
которой принадлежит Мейер: «Жизнь трагична для тех,
кого совесть побуждает преследовать цели, достижимые
только средствами, противными совести».
Филип Эйджи
ЦРУ В ПОРТУГАЛИИ
Эта статья была написана в
августе 1975 г. в Лондоне и
распространена под названием «Письмо к
португальскому народу».
Революционный процесс в Португалии подвергается
нападкам стражей интересов капиталистических стран, из
которых Центральное разведывательное управление США
является самым известным и могущественным. Я вижу
свидетельства этому ежедневно. Контрреволюционная
деятельность подобна тому, чем я занимался в ЦРУ более
десяти лет — в 50—60-е годы. Это письмо — мой вклад в
стремление многих американцев покончить с
империалистическим вмешательством и поддержкой репрессий,
которые осуществляются правительством США.
На Азорских островах, как и в метрополии, в
католической церкви, в политических партиях и даже в
вооруженных силах, ЦРУ и его союзники стремятся создать
хаос, который оправдал бы попытку так называемых
умеренных свергнуть революционное правительство. После
падения фашизма в Португалии я старался следить за
развитием событий и дважды посетил вашу страну. Хотя
я еще не завершил изучение видимых признаков
вмешательства ЦРУ, есть достаточно оснований предупредить
вас о том, что я видел. На прошлой неделе один
американский сенатор, сославшись на данные ЦРУ, заявил, что
Португальская коммунистическая партия получает
10 миллионов долларов ежемесячно от Советского Союза.
Два дня спустя заместитель директора ЦРУ генерал Вер-
нон Уолтерс (он посетил Лиссабон для ознакомления с
политической обстановкой в 1974 году) подтвердил заяв-
45

ление сенатора. Государственный секретарь Генри
Киссинджер со своей стороны публично предупредил недавно
Советский Союз, что его помощь португальскому
революционному процессу ставит под угрозу разрядку. Эти
заявления показывают, что американский народ готовят
к новой тайной зарубежной авантюре ЦРУ.
Ниже я опишу то, что называю операциями ЦРУ.
Штат правительственной миссии США в Португалии
огромен, и преобладают в нем военные. Миссия
насчитывает в целом 280 человек, из них 160 — американцы, а
остальные — португальские служащие. Из американцев
105 человек — военнослужащие, главным образом
сотрудники группы военных советников аппарата военного
атташе и командования Иберийского района НАТО.
Примерно из 50 американских гражданских лиц в миссии, я
думаю, около десяти —сотрудники ЦРУ. Еще не менее
десяти сотрудников ЦРУ, вероятно, работают в Лиссабоне
и других городах под видом временно командированных
и, таким образом, не включены в списки персонала
посольства и неизвестны португальскому министерству
иностранных дел.
Следует также полагать, что другие сотрудники ЦРУ
работают под соответствующим прикрытием в
американских военных учреждениях в Португалии, где их опыт
в проведении политических операций (значительно более
богатый, чем у их военных коллег) может
использоваться гораздо эффективнее. Хотя попытки увести революцию
в сторону с помощью генерала Спинолы провалились,
ежедневно с этой же целью предпринимаются новые
усилия.
Без сомнения, сотрудники ЦРУ в других посольствах
США, главным образом в Мадриде, Париже и Лондоне,
также занимаются португальскими делами. Самые
деликатные операции ЦРУ, касающиеся Португалии,
вероятно, осуществляются больше в других европейских городах,
чем в Лиссабоне.
Кто конкретно отвечает за операции против
Португалии? ЦРУ — это лишь одно из нескольких ведомств США,
действующих против революции под руководством посла
Карлуччи. Хотя Карлуччи не человек ЦРУ, он, должно
быть, тщательно направляет и координирует всю
контрреволюционную деятельность США, включая действия
вооруженных сил. В число его главных сотрудников входят
Герберт Окун — советник-посланник и заместитель главы
46

миссии; Джон Морган — резидент ЦРУ; адмирал Фрэнк
Корли — глава группы военных советников; полковник
Питер Блэкли — военный атташе; Чарльз Томас —
советник по политическим вопросам; капитан Джеймс Лейси —
старший военный представитель США в командовании
Иберийского района НАТО. Каждое из американских
военных учреждений вместе с сотрудниками ЦРУ и
государственного департамента отвечает за одну или
несколько конкретных контрреволюционных программ.
В целях сохранения империалистических интересов в
Португалии революция должна быть уведена со своего
нынешнего пути, и правительство США не одиноко в
попытках добиться этого. Я серьезно подозреваю, что
Киссинджер много месяцев назад требовал от руководителей
западноевропейских правительств прямого вмешательства,
чтобы изменить ход португальского революционного
процесса, утверждая, что проблема эта главным образом
европейская и что ЦРУ ограничено в своих возможностях
в результате недавних разоблачений.
В 1948 году, когда Итальянская коммунистическая
партия была близка к победе на выборах, правительство
США пригрозило прекратить помощь на восстановление
страны и даже организовать военное вмешательство.
Совсем недавно президенты стран — членов ЕЭС угрожали
прекратить финансовую помощь Португалии, если там не
будет установлен их стиль демократии. Видны и другие
аналогии между послефашистской Португалией и
послевоенной Европой. В Греции, Франции и Италии
правительство США установило режимы, подчиненные
американским экономическим интересам, в качестве альтернативы
левым правительствам, возглавляемым теми же
самыми политическими силами, которые составляли костяк
Сопротивления во время второй мировой войны.
В ту пору политической силой в ряде стран были
христианская демократия или социал-демократия и
соответствующие каждой из них профсоюзные движения.
Поддержка этих сил в Португалии после апреля 1974 года
заставляет меня предполагать, что ЦРУ, возможно во
взаимодействии с другими западноевропейскими
разведывательными службами, пытается навязать те же решения,
которые привели к успеху в других странах после второй
мировой войны.
Что же конкретно делает ЦРУ в Португалии?
Первоочередная его задача — проникнуть в Движение воору-
47

женных сил (ДВС) с целью сбора информации о его
планах, уязвимых местах и внутренней борьбе; выявить так
называемых умеренных и тех, кто может быть пригоден
для обеспечения стратегических западных интересов. ЦРУ
могло бы использовать собранную информацию в
пропагандистских целях внутри Португалии и за ее пределами
для раскола и ослабления ДВС.
Другие задачи ЦРУ включают: распространение
фальшивых документов и слухов для углубления
противоречий, разжигания конфликтов и соперничества. Где
возможно, ЦРУ помогает умеренным в их усилиях сдержать
развитие революции по пути к социализму. Конечная
цель — поставить ДВС и все португальские военные
органы под контроль так называемых умеренных.
В американских военных школах с 1950 года прошли
подготовку три тысячи португальских военнослужащих.
На каждого из них были заведены подробные досье,
включающие биографические сведения, сведения о
политических взглядах, пристрастиях и антипатиях, сильных и
слабых сторонах. Многие из этих лиц уже отобраны в
качестве кандидатов для установления контактов в
португальском военном ведомстве, и прежде всего для
установления близких отношений с как можно большим числом
членов ДВС.
Уже затрачены значительные усилия — и пока
впустую — на укрепление социал-демократической и
христианско-демократической партии. Обычная роль ЦРУ
заключается в поддержании дружеских отношений (и часто
в оказании финансовой поддержки) с лидерами
умеренных оппозиционных партий, вынужденных находиться
в изгнании. Цель — получение крупных преимуществ,
когда подобные политики возвращаются домой. Зачастую
платные агенты внедряются в такие эмигрантские группы
для получения дополнительной информации.
ЦРУ могло вмешаться в недавнюю избирательную
кампанию, чтобы гарантировать, что результаты
«подтвердят» желание большинства португальцев в более
умеренном ходе революции. Джеймс Лоулер, заместитель
резидента в Лиссабоне, занимался подобными делами в
Бразилии (в 1962 году) и в Чили (в 1964 году), где ЦРУ
потратило много миллионов долларов на поддержку
избрания одобренных США умеренных.
В профсоюзах ЦРУ также пока не добилось успеха,
но очевидно, что попытки продолжаются. Как в Италии
48

и Франции после второй мировой войны, ЦРУ, возможно,
пытается расколоть профсоюзное движение, содействуя
созданию секции Международной конфедерации
свободных профсоюзов (МКСП) и поощряя связи между
португальскими промышленными союзами и международными
профсоюзными секретариатами. Майкл Боггс и Ирвинг
Браун, оба деятели АФТ — КПП, известные своими
связями с ЦРУ, посетили Португалию в прошлом году. Хотя
контролируемые капиталистами профсоюзные
организации не смогли завоевать прочных позиций, когда в январе
был принят закон о профсоюзах, МКСП еще старалась
сделать это с помощью своего представителя в
Португалии Мануэля Симона.
ЦРУ использует также римскую католическую
церковь в своих интересах. Недавно достойный доверия
источник из Вашингтона рассказал мне, что крупные
суммы денег поступают из США католическим церковным
кругам для борьбы с революцией в Португалии.
Оппозиция церкви рабочему контролю над радиостанцией
«Возрождение» должна привлечь наше внимание к
идентичности интересов португальской иерархии и американских
экономических концернов.
Пропагандистские кампании занимают центральное
место во всех важных политических операциях ЦРУ.
Такие кампании подготавливают общественное мнение,
насаждая страх, неуверенность, возмущение, вражду,
разногласия и слабость. Газеты, радио, телевидение,
настенные лозунги и плакаты, листовки и фальсифицированные
документы самого различного толка — таково
разнообразие средств, используемых ЦРУ. В Португалии, однако,
это не принесло большого успеха главным образом
потому, что рабочие взяли под контроль средства массовой
информации. Но ЦРУ будет обязательно оказывать все
возможное содействие усилиям умеренных политических
сил в создании и поддержании пропагандистских органов,
которые оно сможет использовать для публикации своих
материалов.
За пределами Португалии кампания по дискредитации
революции проходит успешно. В Европе и Америке
утверждают: «ДВС не смогло следовать воле большинства
португальцев, как это показали апрельские выборы...
Португальский народ прискорбно утрачивает свободу из-за
уменьшения значения избранного законодательного
собрания. Печать «потеряла» свободу... Португалия нуждает-
49

ся в «стабильности» для решения своих социальных и
экономических проблем... Революционное руководство
неспособно остановить экономический спад». Эта
пропагандистская тематика подготавливает американское и
западноевропейское общественное мнение к оправданию
вмешательства извне и созданию сильного правого военного
правительства, если умеренные решения потерпят
неудачу. Конечно, нынешнюю Португалию с трудом можно
сравнить с Португалией прежней, в которой преобладали
жестокости и экономические трудности, присущие
фашистской политической системе.
Как и в кампании против Чили, экономическая война
является ключом для лишения революционного
руководства общественной поддержки. Приостановление
кредитов и другой помощи со стороны двусторонних и
многосторонних кредитных учреждений создаст большие трудности
для рабочих и мелкой буржуазии. Частные
капиталовложения могут быть заморожены, торговые контракты
приостановлены или аннулированы, безработица
возрастет, в то время как империалистическая пропаганда
будет утверждать, что виной всему требования рабочих и
слабость правительства, а не кредитные учреждения и их
преднамеренная политика приостановки кредитов.
Результаты подобных программ в Чили при правительстве
Альенде общеизвестны.
Использование в пропаганде экономических
трудностей подготовит хотя бы ограниченное общественное
признание идеи сильного военного правительства, которое
вдруг появится, чтобы «восстановить национальное
достоинство, дисциплину и цели». Если существует
португальский Пиночет, его необходимо распознать уже теперь.
В ближайшие месяцы мы, возможно, увидим
интенсификацию операций ЦРУ по нагнетанию страха,
неуверенности, порождению экономической разрухи,
политического раскола и хаоса. Можно ожидать политических
убийств и взрывов бомб, которые будут приписаны
левым революционерам. Морган, резидент ЦРУ в
Лиссабоне, освоил операции этого рода, когда служил в
Венесуэле (1966—1968 годы) и в Бразилии (1970—1973 годы).
«Батальоны смерти», подобные созданным в этих странах
за последнее десятилетие, могут появиться в Португалии,
и их надо остановить прежде, чем они расцветут в
стране. В католической среде надо также ожидать роста
рядов воинствующих реакционных элементов, стремящихся
50

подорвать революцию. Чем меньше становится
вероятность умеренного решения вопроса путем выборов, тем
больше ЦРУ и «родственные» ему службы будут
поддерживать чилийский вариант «стабильности» как
единственный путь «опасения» Португалии.
Сепаратистское движение на Азорских островах, уже
ширящееся среди граждан США, проживающих на
островах, может быть поддержано ЦРУ как последнее
средство сохранения там военных баз США. Не стоит в
стороне ЦРУ и в Анголе, где нужно сохранить в руках
капиталистов богатейшие ресурсы. ЦРУ, вероятно,
поддерживает ФНЛА через Заир, чтобы разделить страну и
предотвратить установление полной власти МПЛА.
Что можно сделать, чтобы остановить это
вмешательство? Ясно, что сам революционный процесс, народная
поддержка и участие в органах народной власти
являются самой сильной защитой. Тем не менее
империалистические агенты должны быть выявлены и разоблачены
путем использования против них собственных методов ЦРУ.
С помощью иммиграционной службы должен быть
установлен тщательный контроль за въездом и выездом из
Португалии граждан США, как и за выдачей
дипломатических и служебных виз португальскими посольствами и
консульствами.
В ЦРУ я много занимался тем, чтобы установить в
Уругвае систему, при которой визы всех туристов из
социалистических стран утверждались бы уругвайским
директором службы иммиграции, с которым я тесно
сотрудничал, давая рекомендации по каждой визе.
Изучение послужных списков и биографий
официальных представителей США обычно показывает, кто из них
сотрудники ЦРУ, выступающие как «дипломаты». Кроме
того, все «частные» американские граждане должны
проверяться на предмет связи с ЦРУ: бизнесмены, туристы,
преподаватели, студенты и пенсионеры. Как только
подобные лица будут выявлены, португальский народ сам
должен принять меры, чтобы заставить людей ЦРУ
покинуть Португалию. Девиз «ЦРУ — вон!» должен стать
реальностью.
Шокирующее военное присутствие США в
Португалии также может быть прекращено. Единственную
«помощь» и «советы», которые военная группа США в
Португалии может сейчас дать, — это как совершить
контрреволюцию.
51

Филип Эйджи
ПЕРЕМЕНЫ В ПОРТУГАЛЬСКОЙ РЕЗИДЕНТУРЕ ЦРУ
Эта статья была написана в
Лондоне в июле 1976 г. и
распространена под названием «Изменения в
личном составе ЦРУ между
августом 1975 г. и июлем 1976 г.».
После публичного разоблачения в августе 1975 года
сотрудников ЦРУ, работающих под дипломатическим
прикрытием американского посольства в Лиссабоне,
произошел ряд перемен, в частности назначение нового
резидента, руководителя оперативной части и двух
шифровальщиков.
Новый шеф ЦРУ в Португалии — Дэвид Уиппл, 53 лет,
прослуживший в ЦРУ более 25 лет. Участвовал во второй
мировой войне. После этого Уиппл учился в
Саутгемптонском университете в Англии, в Дартмутском колледже и
в институте международных отношений в США. Свое
первое назначение по линии ЦРУ под прикрытием
государственного департамента он получил в Сайгон и Ханой,
где пробыл с 1950 по 1953 год. В 1953—1956 годах
Уиппл служил в Рангуне, тоже под дипломатическим
прикрытием, а с 1958 по 1961 год — в Бангкоке, где был
советником ЦРУ по вопросам полиции, работая под
прикрытием управления по делам международного
сотрудничества, предшественника Управления международного
развития.
Уиппла перевели в американское консульство в
Элизабетвиле в Конго (ныне Лубумбаши, Заир), куда он
прибыл в феврале 1961 года, всего через несколько дней
после попыток ЦРУ убить Патриса Лумумбу, которые в
конце концов привели к гибели конголезского
руководителя. Судя по рангу, которым прикрывался Уиппл в
государственном департаменте, он, вероятно, возглавлял
отделение ЦРУ в элизабетвильском консульстве. Он,
должно быть, заменил неустановленного сотрудника ЦРУ,
упоминавшегося в сенатском докладе об убийствах в
связи с тем, что тот в середине января 1961 года отправил
в Вашингтон секретную телеграмму, в которой выражал
радость по поводу доставки Лумумбы в Элизабетвиль на
верную гибель.
52

После двух лет пребывания в Конго Уиппл получил
назначение в Лондон (1967—1970 годы) и Хельсинки
(1971—1974 годы), а затем в конце 1975 года заменил
Джона Моргана на посту руководителя лиссабонской
резидентуры. Дипломатическое прикрытие Уиппла —
атташе посольства.
Новый руководитель оперативной части ЦРУ —
Джозеф Маркес, 35 лет, который прибыл, по-видимому, тоже
в конце 1945 года. Маркес пользуется прикрытием в
качестве третьего секретаря посольства США; ранее служил
в Рио-де-Жанейро (1972—1974 годы) и Бразилии (1974—
1975 годы). Оба новых шифровальщика — Дональд
Рибхофф и Тони ван Твиск — прибыли в середине 1975 года.
В числе сотрудников ЦРУ, оставшихся в Лиссабоне,
несмотря на разоблачения в 1975 году, находятся
заместитель руководителя резидентуры Джеймс Лолер (он,
как и Уиппл, числится атташе посольства), ранее
служивший в Бразилии, Чили и Венесуэле, и
шифровальщик Лесли Хьюз.
Нельзя утверждать, что перестановка личного состава
явилась следствием публичного разоблачения, хотя
Морган прослужил в Лиссабоне всего около двух лет —
короткий срок для руководителя резидентуры. Точно так
же Филип Снелл, которого, по-видимому, сменил
Маркес, прослужил в Лиссабоне всего около года. Поскольку
ход событий в Португалии после августа 1975 года
соответствовал интересам американского правительства,
переводы вряд ли объясняются тем, что эти сотрудники не
справились со своими обязанностями.
Когда Португалия в июле 1976 года вступила в новый
этап своей послефашистской эры, образовав первое
выборное правительство, все еще оставался открытым
вопрос, насколько сильно в этом сказалось иностранное
влияние, в частности влияние ЦРУ. Однако теперь не может
быть особого сомнения в том, что вмешательство
западноевропейских правительств, социал-демократических и
консервативных политических сил было значительным и
поощрялось американским правительством.
Политику США в Португалии после антифашистского
переворота в апреле 1974 года разъяснил в интервью,
опубликованном в журнале «Тайм» 27 октября 1975 года,
государственный секретарь Киссинджер. Он, как видно,
недалеко отошел от своей обычной активной
интервенционистской позиции: «Я уверен, что без систематических
53

усилий по поддержке плюралистических сил в
Португалии они будут разгромлены». Упомянув о расхождении
между ним и западноевропейскими руководителями,
которые, видимо, верили, что плюралистические формы можно
развивать при прежнем левом режиме Гонсалвиша,
Киссинджер добавил, что «в течение лета (1975 года)
западные европейцы пришли к тому же выводу, к которому
мы пришли раньше, а именно, что плюрализм надо
активно поощрять».
Систематическое и активное поощрение европейцами
плюрализма в Португалии частично обусловило
коллективную экономическую помощь стран ЕЭС в образовании
правительства с участием социалистической партии
Мариу Соариша и «умеренных» в Движении вооруженных
сил, известных, как «группа девяти» во главе с Мелу
Антунешем. Киссинджер, несомненно, ссылался на
совещание глав правительств девяти стран ЕЭС в Брюсселе
в июле 1975 года, где они объявили, что решение по
обсуждавшемуся тогда вопросу о предоставлении
Португалии экономической помощи на сумму 840 миллионов
долларов будет зависеть от установления
«плюралистической демократии» в этой стране.
Для западных европейцев, как и для Киссинджера,
плюрализм означал правительство, освобожденное от
контроля радикальных элементов Движения вооруженных
сил и Португальской коммунистической партии. В
сентябре 1975 года, вскоре после насилий, кризисов и
неустойчивости в предшествующие месяцы, такое
правительство было создано — не исключено, что при содействии
ЦРУ и других западных разведывательных служб.
Тем временем западноевропейские политические
партии, такие, как социал-демократические, тоже проявляли
активность. 2 августа, как раз когда португальский
кризис достиг кульминационной точки,
социал-демократические лидеры образовали в Стокгольме Комитет дружбы
и солидарности с демократией и социализмом в
Португалии.
В совещании, состоявшемся после Хельсинской
конференции на высшем уровне, приняли участие премьер-
министр Англии Гарольд Вильсон, канцлер Западной
Германии Гельмут Шмидт, председатель
социал-демократической партии Германии Вилли Брандт, премьер-министр
Швеции Олаф Пальме, канцлер Австрии Бруно Крайский,
лидер французской социалистической партии Франсуа
54

Миттеран и, конечно, Мариу Соариш. На следующем
совещания в Лондоне, в начале сентября, как раз в то
время, когда приемлемое плюралистическое правительство
приходило к власти в Португалии, европейские
социал-демократы обязались оказывать финансовую и моральную
поддержку португальской социалистической партии. К
тому времени, по сообщению корреспондента «Нью-Йорк
таймс» Роберта Семпла, партия Брандта потихоньку уже
предоставила партии Соариша канцелярские
принадлежности, газетную бумагу, пишущие машинки и наличные
деньги на сумму в несколько миллионов долларов.
Хотя европейские социал-демократы, возможно, имели
собственные средства для вмешательства в дела
Португалии, через них, по-видимому, поступали деньги от ЦРУ
в эту страну. По всей вероятности, поощрение
Киссинджером европейцев имело целью проложить путь для более
существенного вмешательства ЦРУ.
По сообщению корреспондента «Нью-Йорк таймс»
Лесли Гельба, опубликованному 25 сентября 1975 года, ЦРУ
переводило португальской социалистической партии и
другим португальским политическим организациям по
нескольку миллионов долларов в каждом из последних
месяцев. Автор сообщения, ссылаясь на четыре официальных
вашингтонских источника, добавлял, что
западноевропейские профсоюзы тоже используются как канал для
поступления денег ЦРУ в Португалию. Очень может быть,
что некоторые из них входят в Международную
конфедерацию свободных профсоюзов (со штаб-квартирой в
Брюсселе), которую принято считать европейской
профсоюзной организацией социал-демократических партий, и,
вероятно, в базирующиеся в Европе международные
профсоюзные секретариаты.
Министры иностранных дел стран ЕЭС, собравшиеся
7 октября 1975 года в Люксембурге, согласились
предоставить Португалии «первую помощь» на сумму 180
миллионов долларов по низким процентам в течение
следующих двух лет. В конце октября администрация Форда
запросила у конгресса разрешение предоставить
Португалии 75 миллионов долларов. Прочая финансовая помощь
включала заем в 100 миллионов долларов от Европейской
ассоциации свободной торговли, причем наибольший вклад
внесли Швеция и Швейцария. Вслед за приходом к
власти нового правительства, вероятно, поступит
дополнительная помощь.
55

Даже после того, как правое крыло португальских
вооруженных сил под предлогом «коммунистического
заговора» сумело в конце ноября 1975 года разоружить и
расформировать радикально настроенные воинские части,
европейские социал-демократические партии продолжали
поддерживать португальскую социалистическую партию.
На встрече в Опорто 13—14 марта 1976 года, в самый
разгар кампании по выборам в новый португальский
парламент, Брандт, Пальме, Крайский и другие подтвердили
свою солидарность с португальской социалистической
партией и, несомненно, способствовали победе партии
Соариша на выборах 25 апреля. В мартовском совещании
участвовал также Отто Керстен, давнишний лидер
Международной конфедерации свободных профсоюзов.
Теперь, когда португальская социалистическая партия
сформировала правительство парламентского
меньшинства в условиях серьезного экономического кризиса и
трудностей, связанных с принятием полумиллиона
иммигрантов и возвращенцев из Анголы, и даже при сильном
президенте голлистского типа, пост которого надежно
занимал руководитель ноябрьской победы правых,
благоприятный для западных интересов тип, стабильность в
Португалии, видимо, все еще вызывала беспокойство у ЦРУ
и американского правительства.
Уже имеются признаки, что силы, пострадавшие от
радикальных экономических программ, принятых в
течение 18 месяцев после антифашистского переворота,
крепнут. Еще нельзя сказать, удастся ли им форсировать
возврат к капитализму там, где он был ликвидирован. Их
успех отчасти будет зависеть от того, вступят ли в силу
более прогрессивные положения новой конституции.
Одним из зловещих показателей является консервативный
декрет последнего «временного» правительства от июля
1976 года, ограничивающий рабочий контроль в
промышленности вопреки духу, если не букве конституции.
Можно с уверенностью оказать, что усилится борьба
за организацию социал-демократического профсоюзного
движения, контролируемого социалистической партией и
входящего в Международную конфедерацию свободных
профсоюзов как соперника подчиненного
коммунистической партии интерсиндикала, который с января 1975 года
является единственной призванной национальной рабочей
конфедерацией. Политическая война будет продолжаться
и в других организациях — молодежных и студенческих,
56

профессиональных и культурных обществах и средствах
массовой информации.
ЦРУ и его западноевропейским союзникам предстоит
еще немало потрудиться, чтобы помешать развитию в
Португалии левых тенденций, охвативших зону
Средиземного моря. Первая задача — разоружение радикально
настроенных воинских частей и предотвращение
распространения рабочего контроля и институтов народной
власти — по-видимому, выполнена. Португальская
коммунистическая партия имела лишь ограниченный успех на
выборах, не было также практически и единства между
левыми партиями. Пока что в Португалии сохраняется
капиталистическая солидарность с НАТО и Западной
Европой, отчасти из-за вмешательства и «систематического,
активного поощрения» со стороны западноевропейцев и
ЦРУ.
Одной из первостепенных задач ЦРУ и его
союзников на ближайшее будущее будет предотвращение
согласованности действий социалистической и Португальской
коммунистической партий по итальянскому или
французскому образцу. Если нынешний антагонизм между этими
двумя партиями будет ослабевать или если общий враг
вроде базирующейся в Испании «португальской
освободительной армии» Спинолы станет реальной угрозой и тем
самым объединит обе партии, снова потребуется
интенсивное политическое вмешательство.
В условиях, когда прежние усилия приносят плоды и
когда нас ожидает критический период, от Уиппла, Лоле-
ра, Маркеса и их коллег вполне может потребоваться еще
более значительное и тонкое тайное вмешательство.

ПОВОРОТНЫЙ ПУНКТ:
ДЕЛО РИЧАРДА УЭЛЧА
ВВЕДЕНИЕ
После того как трое вооруженных в масках прибыли
в фешенебельное предместье Афин Психико в декабре
1975 года и хладнокровно застрелили руководителя
резидентуры ЦРУ Ричарда С. Уэлча, мурашки забегали по
спине тысяч оперативных сотрудников во всем мире. Но
даже во время последовавшей паники верхушка ЦРУ в
Лэнгли немедленно организовала одну из своих наиболее
ловких пропагандистских кампаний. Хотя Уэлч был
назван «Атенз ныос» — выходящей на английском языке
афинской газетой — резидентом ЦРУ в Греции за месяц
до его смерти, управление знало, что он был назван
также журналом «Каунтерспай» как резидент ЦРУ в Перу
приблизительно год назад.
ЦРУ быстро распространило слух о связи журнала
«Каунтерспай» с убийством и одним наскоком сумело
превратить Уэлча в героя-мученика, использовав его
смерть для того, чтобы запугать многих из возможных
реформаторов в конгрессе и прессе. Убийство дало
конгрессу возможность оправдать прекращение
расследования, и пресса, по крайней мере в США, из-за этого
потеряла к этим реформаторам интерес.
Сразу после убийства представитель ЦРУ заявил
агентству Ассошиэйтед Пресс, что «мы имеем дело с
американцем, убитым другими американцами, указавшими на
него», а представитель Белого дома сообщил, что эта смерть
в какой-то мере явилась результатом публикации фамилии
Уэлча в печати.
Только позднее правда вышла наружу. Значительно
раньше, чем «Атенз ньюс» назвала фамилию Уэлча,
подпольная организация, которая убила его, начала следить
за его резиденцией, известной в Афинах уже в течение
ряда лет как местожительство шефа ЦРУ в Греции.
Действительно, в ЦРУ даже предупреждали Уэлча перед его
58

выездом к месту службы в Афины, что дом взят на
заметку, но он ответил, что предпочитает оставаться в нем.
Кроме того, Дэвид Филипс, глава ассоциации бывших
офицеров разведки и заклятый враг журнала
«Каунтерспай», сообщил в газетах вскоре после смерти Уэлча о
полученном от него за четыре дня до этого письме, в
котором тот приглашал его «посетить наш дом, который очень
приятен, хотя и довольно известен». К тому же
«Дипломатический вестник», публиковавшийся греческим
министерством иностранных дел, подтверждает, что дом был
достаточно хорошо известен. В ноябре 1959 года
резидент ЦРУ Лафлин Остин Кэмпбелл жил по соседству.
В декабре 1968 года в дом, который позднее занял Уэлч,
переехал резидент Джеймс Поттс.
Последующие статьи, а также коммюнике группы,
совершившей убийство, излагают подробности драмы. Статья
Поля Джекобса показывает, в чем заключалось
нарушение моральных норм, а исследование Мортона
Гальперина разоблачает манипуляции ЦРУ с прессой. Но
понадобилось больше года, чтобы правда вышла наружу.
Комитет греков и американцев
греческого происхождения по борьбе
против использования их страны,
их родины в интересах ЦРУ
ПИСЬМО В «АТЕНЗ НЬЮС»
Это письмо к читателю
опубликовано 25 ноября 1975 г. в
выходящей на английском языке газете
«Атенз ньюс» под заголовком
«Греческий комитет раскрывает угрозу
ЦРУ в Афинах».
Дорогой читатель!
Подрывная деятельность ЦРУ против греческого
народа и нарушение наших демократических свобод той же
организацией в прошлом были подробно освещены в
печати в этом году. Многие из этих сведений сейчас
устарели. ЦРУ продолжает свою злостную деятельность в
нашей стране, и в этом первом письме мы намерены
выставить некоторую часть этой деятельности на
публичный позор. Мы располагаем многими фактами, которые
59

удалось собрать в других странах и в основном здесь. Мы
сосредоточили усилия на наблюдении за этим врагом.
Мы многое услышали в американском клубе в
Кифиссии, постоянном месте сборищ шпионов, на
коктейльных встречах, где агенты ЦРУ, которые держатся вместе,
не представляют, что мы можем понять, о чем они
говорят, а иногда, в случае необходимости, проследить, как
они входят и выходят из тех зданий, где живут и
работают. Вначале мы намерены разоблачить американских
агентов, засланных к нам, а потом уже — американцев
греческого происхождения.
Ричард Уэлч. Агенты ЦРУ месяцами вели
разговоры о новом руководителе их группы, который находится
здесь с лета. Он заменил Стейси Халса, в чьи
обязанности входило держать под контролем генерала Иоаннидиса
и который не справился с этим. В наказание его
направили в маленькую группу ЦРУ, называемую ими
резидентурой в Канаде. Афинская группа, или резидентура, теперь
действует под руководством Ричарда Уэлча. Он родился
в 1929 году в штате Коннектикут. Вскоре после
окончания Гарвардского университета в 1951 году прибыл в
Афины, где работал под прикрытием группы
американских военных советников в Греции. Учитывая контакты,
установленные им еще в то время, и знание греческого
языка, его вновь в 1975 году направили сюда. Его работа
заключается в том, чтобы не дать правительству
Караманлиса выйти из-под контроля. С 1960 по 1964 год он
работал на Кипре, затем провел несколько лет в
Латинской Америке, где помогал держать под контролем в
интересах американских империалистов страны этого
региона. Перед прибытием в Грецию он находился в Перу. Там
произошел кровавый антиправительственный мятеж, в
ходе которого погибло много людей. Когда были выдвинуты
обвинения против ЦРУ в том, что оно стояло за
организаторами мятежа, Уэлчу пришлось покинуть Латинскую
Америку. Он сделал бы это, даже если бы Халс не
провалился в Греции.
Теперь Уэлч использует в качестве прикрытия для
своей деятельности американское посольство. Он значится
в нем первым секретарем. Уэлч проживает в известном
многим доме ЦРУ, где жили все резиденты, — в доме № 5
по улице Королевы Фредерики в Психико. Читатель
может позвонить ему с просьбой прокомментировать эти
обвинения по телефону 671-2055.
60

Рональд Эстес. Другую замену в резидентуре
ЦРУ ознаменовало прибытие Рональда Эстеса, который
также работал в этой стране несколько лет назад, в
основном на севере Греции. Он использовал в качестве
прикрытия группу военных советников. Затем он находился
на Кипре вместе с Уэлчем. Позднее по соображениям
прикрытия поступил в государственный департамент, а в
1966—1967 годах работал в Праге под крышей
экономического советника. После нескольких лет пребывания в
штаб-квартире ЦРУ в Америке служил в Бейруте в
качестве экономического и торгового советника
американского посольства до приезда в Афины. Эстес известен в
кругах ЦРУ как специалист по русским вопросам. В
Афинах первое время он помогал Халсу, шефу этой
резидентуры, в его трудной работе по контролю над
деятельностью генерала Иоаннидиса. Сейчас он работает вместе
с Уэлчем по делам Греции. Эстес тоже проживает в
хорошо известном доме ЦРУ № 12 по улице Королевы
Фредерики в Психико. Читатель может позвонить ему,
предоставив возможность защититься от обвинений, по
телефону 671-4654.
Уильям Лофгрен. Другим новым агентом ЦРУ,
прибывшим в Афины, является Уильям Лофгрен. Этот
агент был полностью разоблачен в греческих газетах
почти сразу же после прибытия. Его прежняя деятельность
в Индии и Ливане стала известна, как и тот факт, что
он специализируется на работе против китайцев, арабов
и греков. Для прикрытия своей деятельности он
использует политический отдел американского посольства.
Проживает в доме № 5 по улице Кальвоу в Психико. С ним
можно поговорить по телефону 672-3980.
Когда последний агент, являвшийся заместителем
афинского резидента (Джеймс Болдуин), покинул
страну после многих лет службы, его сменил Роберт Ларсон,
находившийся здесь лишь короткое время. Ларсона
заменял Джеймс Макуильямс. Это молодой разведчик, но он
уже работал в Индии. Он является специалистом
одновременно по русским и греческим вопросам. Проживает
в доме ЦРУ № 13 по улице Карсоли Димитриу в
Филотейе. Работает также под прикрытием политического
отдела посольства. С ним можно поговорить по телефону
39-2390.
Просмотр телефонной книги группы военных
советников подтверждает, что многие из агентов ЦРУ, разобла-
61

ченных в прошлом, в частности такие специалисты по
русским делам, как Джон Палавич, Стефан Винский и
Уильям Брайт, еще находятся в Афинах и работают
против нас и дружественных нам стран.
Мы намерены, однако, в ближайшем будущем
разоблачить американцев греческого происхождения. Мы
думаем, что имеется еще несколько новых агентов из
«чистых» американцев, которых мы проверяем, и если
сможем установить их действительную принадлежность к
ЦРУ, го сообщим сведения о них вместе с данными об
американцах греческого происхождения.
Твердо верим в вашу поддержку.
СООБЩЕНИЯ ПРЕССЫ
Эти статьи публиковались в
афинской газете «Атенз ньюс» и
являются типичными для мировой
печати сообщениями по данному
вопросу.
Убит помощник посла США
24 декабря 1975 года
Специальный помощник посла США в Афинах
Ричард Уэлч был убит около своего дома в
афинском предместье Психико позавчера вечером одним
из троих неизвестных вооруженных лиц в масках,
которые, как говорят, после этого быстро уехали в
черном автомобиле.
Мотивы убийства пока неизвестны, и полиция с
помощью службы безопасности посольства США начала
расследование преступления. Прилегающие к месту
покушения кварталы были оцеплены по приказу местных
полицейских властей. В полиции сообщили, что вооруженные
лица сделали три выстрела в упор. Одна из пуль,
очевидно, попала в голову жертвы. «Атенз ньюс» получила
подтверждение из афинского госпиталя скорой помощи, что
Уэлч скончался по дороге в больницу.
Уэлч родился в штате Коннектикут и закончил
Гарвардский университет. Он свободно говорил по-гречески и
впервые прибыл в Афины по линии группы американских
военных советников в Греции. До приезда в Грецию он
работал в Латинской Америке.
62

Уэлч возвращался домой после приема в резиденции
американского посла. Едва он вышел из своей
автомашины, как неизвестные приблизились к нему и открыли
огонь.
Группа заявляет о своей ответственности за убийство
24 декабря 1975 года
Организация, именуемая «Союз офицеров за
национальные идеалы», заявила о своей причастности к
покушению на американского дипломата Ричарда Уэлча.
Группа сделала это заявление по телефону в одну из
афинских вечерних газет в среду утром.
В то же время правительство (Греции) опубликовало
заявление, в котором говорится, что «трусливые убийцы
американского дипломата Ричарда Уэлча, по крайней
мере судя по их взглядам, чужды греческому народу, его
чести и национальным интересам, которым они
попытались нанести ущерб».
Ричард Уэлч был резидентом ЦРУ в Греции
25 декабря 1975 года
Ричард Уэлч, «специальный помощник посла США»
в Афинах, убитый в греческой столице во вторник тремя
неизвестными налетчиками, был в действительности
сотрудником ЦРУ, согласно данным центра
разведывательной документации — частной группы в Вашингтоне,
которая была создана три года назад критиками американской
интервенции во Вьетнаме и которая специализируется на
разоблачении деятельности американских
разведывательных служб.
Журнал «Каунтерспай», печатный орган группы,
разоблачил Уэлча как руководителя ЦРУ в Перу с 1972 по
начало нынешнего года.
8 февраля этого года, когда Уэлч находился еще в
американском посольстве в Лиме, представитель
перуанского министерства иностранных дел официально заявил
на пресс-конференции в Вашингтоне, что ЦРУ замешано
в мятеже, который имел место в Перу в то время.
Представитель МИД Перу Оскар Фаура заявил, что
беспорядки были организованы с целью спровоцировать
напряженность в отношениях с Чили.
До настоящего момента государственный департамент
отказывается уточнить конкретные обязанности Уэлча в
63

посольстве в Афинах. ЦРУ также воздержалось от каких-
либо комментариев.
Правительство обещает найти убийц
27 декабря 1975 года
Выстрелы неизвестных убийц в Ричарда Уэлча
вызвали глубокое беспокойство в правительственных кругах.
Премьер-министр Караманлис был проинформирован
о случившемся немедленно, он поддерживал постоянную
телефонную связь с министром иностранных дел
Бициосом и заместителем пресс-секретаря Ламбриасом.
Согласно авторитетным источникам, премьер принял решение
прервать свои рождественские каникулы и как можно
скорее вернуться в Афины.
Вечером во вторник греческое правительство сделало
заявление, выразив сожаление по поводу преступления и
заверив, что греческие власти сделают все, что в их
силах, чтобы найти убийц.
В заявлении, в котором убийцы названы трусами,
подчеркивается, что они не могут относиться к греческому
народу, чести и национальным интересам которого они
намеренно пытались нанести ущерб.
В заявлении сказано, что греческое правительство и
соответствующие органы сделают все, что в их власти,
чтобы найти отвратительных убийц.
Министр координации Папалигурас и министр
национальной обороны Авероф, действуя по указаниям
премьер-министра, поздно вечером во вторник посетили посла
США в Афинах Джека Кубиша и выразили глубокое
соболезнование по поводу убийства Уэлча.
А. Вакалопулос, дипломатический советник
президента республики, также посетил посла США и выразил
соболезнование от имени президента Цацоса.
Министр общественного порядка Солон Гикас заявил
вчера, что меры к поимке убийц были приняты
немедленно.
Приняты также меры, чтобы предотвратить
возможность их бегства за границу.
Вчера утром состоялось совещание в министерстве
общественного порядка. В совещании участвовали
сотрудники полиции, жандармерии и службы национальной
безопасности.
64

Во время совещания, как полагают, были тщательно
изучены имеющиеся улики и рассмотрены планы
предстоящих действий.
Убийство заставило принять дополнительные меры по
полицейской охране всех дипломатов США в Афинах.
Предполагается, что убийство Уэлча как-то связано в
недавним захватом министров стран ОПЕК.
Между тем американское посольство вчера утром
выпустило следующее коммюнике: «Посольство США
подтверждает, что Р. С. Уэлч, высокопоставленный
сотрудник американского посольства, был убит напротив своего
дома неизвестными нападавшими.
Посольство поддерживает контакт с властями, которые
разыскивают виновных. Посольство не будет предавать
огласке дальнейшие детали до тех пор, пока результаты
розыска не станут известны и пока близкие родственники
не будут информированы».
Назначено вознаграждение за поимку убийцы Уэлча
30 декабря 1975 года
Сегодня греческое правительство назвало сумму
вознаграждения за головы троих неизвестных лиц, которые
застрелили агента американского ЦРУ Ричарда Уэлча в
предместье Афин в прошлый вторник.
Министерство общественного порядка объявило в
официальном органе «Газетт» о вознаграждении в размере
пяти миллионов драхм (около 75 тысяч фунтов
стерлингов) за информацию, которая приведет к аресту этих
троих лиц.
От одного до двух миллионов драхм (примерно от 15
до 30 тысяч фунтов стерлингов) будет выплачено за
любую информацию, которая поможет полиции в
проводимом расследовании.
Трое убили Уэлча, когда он возвращался домой с
рождественского праздника. Они уехали на автомашине, и
спустя шесть дней после убийства полиция еще
продолжает их поиски.
Уэлч, 46 лет, занимал пост специального помощника
посла США Джека Кубиша, но Белый дом признал его
принадлежность к Центральному разведывательному
управлению.
Тайная политическая группа вчера взяла на себя
ответственность за убийство. В заявлении, направленном
65

иностранным информационным агентствам, группа
объявила, что «исполнение приговора» должно было
продемонстрировать, что греческое правительство и
вооруженные силы находятся под контролем империализма США.
Группа называет себя организацией «17 ноября» в
связи с датой студенческого бунта против военного
режима бывшего президента Георга Пападопулоса.
Брат Уэлча возлагает вину на «Каунтерспай»
1 января 1976 года
Семья сраженного пулей сотрудника Центрального
разведывательного управления Ричарда Уэлча знала о его
работе, но никогда особенно не задумывалась над
потенциальной опасностью такой деятельности, заявил его
брат — 47-летний коммерсант Джордж Уэлч. «Я услышал
о его смерти в Провиденсе, когда закончил
рождественские покупки и собирался вернуться домой,— сказал он.—
Это было ужасным ударом. Он никогда не говорил, что
чувствует опасность, хотя, судя по прошлому, должен
был знать, что она существует. Он считал свою работу
очень важной. Он был большим патриотом».
Ричард Уэлч, 46 лет, был застрелен тремя
неизвестными в масках в Афинах на прошлой неделе. Его тело
было отправлено в Соединенные Штаты во вторник для
похорон на Арлингтонском национальном кладбище.
Джордж Уэлч заявил в интервью, что, насколько ему
известно, его брат поступил в ЦРУ вскоре после
окончания Гарвардского университета в 1951 году. Он сказал,
что брат сообщил ему о поступлении в управление, но
никогда не обсуждал детали своей работы.
Ричард Уэлч родился в Хартфорде, штат Коннектикут,
вырос в окрестностях Провиденса и обучался в
классической средней школе, получая высшие оценки. «Он был
трудолюбив, — сообщил Джордж Уэлч, — греческий язык
выучил в школе. Он любил Грецию».
Уэлч сказал: он считает неправильным, что
вашингтонский журнал «Каунтерспай» публикует фамилии
агентов, включая имя его брата. Журнал раскрыл роль Уэлча
перед тем, как его застрелили. Примерно то же
напечатано в газете «Атенз ньюс», выходящей на английском
языке.
66

«Подобное простительно иностранной газете, вроде
«Атенз ньюс», но поведение американского издания,
подвергнувшего другого американца опасности, достойно
всяческого осуждения», — сказал Джордж Уэлч.
Организационный комитет
„Пятого сословия"
«ПЯТОЕ СОСЛОВИЕ» ОТВЕЧАЕТ
Это сообщение для печати было
сделано издателями журнала
«Каунтерспай» 28 декабря 1975 г. в
Вашингтоне.
Попытки сотрудников ЦРУ, как бывших, так и ныне
служащих, и их сторонников возложить на «Пятое
сословие» 1 даже часть ответственности за смерть
руководителя резидентуры ЦРУ в Афинах в Греции являются
атакой на всех американцев, кто имел смелость поднять
голос протеста против этой секретной полицейской силы и
против антидемократической империи корпораций,
которой она служит. С помощью истерической кампании,
подобной его классическим пропагандистским операциям за
рубежом, ЦРУ пытается переложить вину за мрачную
тридцатилетнюю историю преступных действий против
народов мира на тех, кто раскрыл правду об убийствах и
лжи ЦРУ.
Реакционные элементы прессы выступили с нелепыми
комментариями, противоречащими фактам, известным их
собственным журналистам. Правые головорезы угрожали
убить членов «Пятого сословия», конгрессменов и
кандидата в президенты. Даже президент выразил поддержку
этой кампании. Но в усердиях прессы по искажению
событий нет ничего нового или не поддающегося контролю.
Бешенство правых трусов редко ведет к политическим
переменам. И мы сомневаемся, что Джерри Форд не бу-
1 В начале 70-х годов из числа участников движения за
прекращение войны во Вьетнаме была создана группа под названием
«Пятое сословие». Печатным органом группы стал в 1973 г.
журнал «Каунтерспай». После окончания войны во Вьетнаме
участники группы перешли к разоблачению подрывной деятельности
ЦРУ. — Прим. пер.
67

дет еще раз обманут Центральным разведывательным
управлением.
Мы не запутаны, и эта кампания в конце концов
провалится.
Мы опечалены тем, что г-жа Уэлч теперь вдова и
дети остались без отца. Мы не прощаем и не поддерживаем
эти выстрелы. Но мы понимаем, почему Уэлч был убит.
Смерть этого руководителя резидентуры ЦРУ есть
прямой результат той враждебности к Соединенным Штатам,
которая создалась во всем мире из-за деятельности ЦРУ.
Как оперативный сотрудник, Уэлч знал, что его роль
в координации тайных операций, обеспечивающих
обстановку для эксплуататорских инвестиций
транснациональных корпораций, может когда-нибудь привести его к
гибели.
Народы всего мира требуют положить конец
экономической эксплуатации и политическим репрессиям,
насаждавшимся ЦРУ с помощью убийств, государственных
переворотов, тайных войн, незаконной массовой слежки,
лжи и дезинформации. Агенты ЦРУ должны теперь
считаться с возможностью насильственного возмездия за эту
эксплуатацию и репрессии.
У многих греков упоминание о ЦРУ вызывает
ужасные воспоминания о санкционированных США пытках,
жестоком тюремном заключении и гибели от рук
установленной ЦРУ военной диктатуры. Эти воспоминания
подкрепляются тревогой греков в связи с недавним
вмешательством на Кипре. Подобные чувства, основанные
на политических фактах, испытывают многие люди во
всем мире. В Греции это привело к многомесячным
демонстрациям и официальным разоблачениям до этого
убийства.
Однако если кто и виноват в смерти Уэлча, то это
ЦРУ, которое послало его в Грецию шпионить,
вмешиваться в дела греческого народа и встретиться со смертью,
символизирующей собой ужасную сущность ЦРУ. Когда
«Атенз ньюс» разоблачила Уэлча, ЦРУ не должно было
оставлять его в стране. Кровь Уэлча — на руках ЦРУ и
его сторонников, а не на страницах журнала
«Каунтерспай».
«Каунтерспай», ежеквартальный журнал «Пятого
сословия», публикует фамилии оперативных сотрудников
ЦРУ в рубрике «ЦРУ во всем мире: мы думаем, вы
хотели бы знать». Все фамилии сотрудников ЦРУ, опубли-
68

кованные зарубежной или американской прессой, будут
перепечатаны в журнале «Каунтерспай». Мы
перепечатываем фамилии, чтобы показать американскому народу,
как широко распространяется деятельность ЦРУ.
Перепечатка фамилий усиливает политические факты и
разоблачает миф о всесилии ЦРУ. Резиденты ЦРУ в большинстве
стран хорошо известны как правительствам,
политическим партиям, иностранной прессе, так и тем, кто
выступает против присутствия ЦРУ в их странах. Только
те, кто живет в Соединенных Штатах, лишены этой
информации. Мы считаем, что американцы имеют право
знать, какие действия совершаются от нашего имени и кто
их совершает. Перепечатка этих имен — единственный
способ протестовать против существования ЦРУ и
проводимых им тайных действий без санкции американского
народа.
Ричард Уэлч впервые был назван в 1967 году в книге
на немецком языке «Кто есть кто в ЦРУ», которая
широко распространялась во всем мире. Совсем недавно его
имя появилось в газетах на испанском языке в Перу.
Священники Марикнолла, находясь в Перу, записали имя
Уэлча и других оперативных сотрудников ЦРУ и во
время посещения Вашингтона обратились к нам за
подтверждением, действительно ли он принадлежит к ЦРУ.
Используя документы, публикуемые государственным
департаментом и свободно доступные публике, мы подтвердили
этот факт и напечатали его имя в журнале
«Каунтерспай». Но о его перемещении в Грецию нам не было
известно, и мы не имели контактов с греческой газетой,
назвавшей его.
Это простое совпадение, которое связывает
«Каунтерспай» с указанными событиями.
Если ЦРУ думает, что сможет продолжать свои
фокусы, сваливая вину на своих противников, то оно
заблуждается. Как только утихнет истерия, будут заданы
вопросы: почему Ричард Уэлч был недавно переведен в
Грецию? Что планировало ЦРУ для народа в этом районе
мира? Что делает ЦРУ там сейчас? Что делали Ричард Уэлч
и те, кто его сменил, в Перу?
Если ЦРУ будет продолжать вмешиваться в дела всех
стран, включая Грецию и Перу, или подавлять
патриотические национально-освободительные движения и
народную оппозицию ЦРУ и его покровителям из корпораций,
подобные события будут, несомненно, повторяться. Дви-
59

жение против ЦРУ не ответственно за эти случаи. ЦРУ,
с его убийцами и мучителями, добавило теперь кровь
одного из своих людей к длинному списку жертв, которых
оно лишило жизни.
Революционная организация
„17 ноября"
КОММЮНИКЕ
Это коммюнике выпущено в
начале 1976 г. и разослано в редакции
многих газет и журналов. 24
декабря 1976 г. часть коммюнике была
опубликована в Париже в газете
«Либерасьон».
(Примечание составителей: Как отмечается в
коммюнике, в день убийства Ричарда Уэлча эта группа
отправила свое первое заявление афинским средствам массовой
информации. Хотя на него ссылалась «Атенз ньюс», оно
так и не было опубликовано ни в Греции, ни в других
странах. Через несколько недель группа отправила это
длинное коммюнике многочисленным средствам
информации, включая «Либерасьон». В течение многих месяцев
редакция «Либерасьон» оспаривала подлинность
коммюнике. Почти через год полицейский офицер свергнутой
хунты, известный своей жестокостью, был, по сообщению
греческих властей, убит из того же оружия.
«Либерасьон» признала коммюнике подлинным и опубликовала
большие выдержки из него. Хотя коммюнике
представляется подлинным, многие греческие левые отказываются
считать эту организацию частью своего движения. Полный
текст коммюнике публикуется впервые в этой книге.)
Правда об убийстве Ричарда Уэлча,
руководителя резидентуры ЦРУ в Греции,
и манипулирование общественным мнением
в Греции и за границей
23 декабря 1975 года Ричард Уэлч, первый секретарь
американского посольства, а фактически руководитель
резидентуры ЦРУ в Греции, возвращался домой с женой
70

в машине после приема у американского посла. Когда
Уэлч входил в свой дом, члены боевой группы
революционной организации «17 ноября», пригрозив автоматом его
жене и шоферу, застрелили его. Эта акция намеренно
была окружена тайной. С помощью широкой и
ошеломляющей кампании греческому правительству при участии
прессы удалось странным образом поддержать версию
ЦРУ: у Уэлча были враги в ЦРУ, которые его
застрелили. Даже сегодня, через два месяца после убийства, не
многие люди в Греции или за границей знают правду...
Перед лицом этой тайны и путаницы мы считаем
своим долгом обратиться к иностранной прессе, чтобы
восстановить истину. Впервые мы собираемся рассказать
точно, как совершили эту акцию. Мы намерены объяснить,
почему существует эта тайна и путаница. Мы намерены
также доказать, впервые раскрыв подробности, что
письмо в «Атенз ньюс» не имеет никакой связи с нашей
операцией. Это просто совпадение, что разоблачение
появилось за месяц до нашей операции. Наше решение, как и
наше расследование деятельности Уэлча, состоялось
гораздо раньше, как покажут нижеследующие разъяснения,
и это могут подтвердить американцы и греческий
уголовный розыск...
Через день после акции газеты обсуждали это событие
на первых полосах и не могли скрыть подлинную роль
Уэлча из-за разоблачений в «Атенз ньюс». Они стали
критиковать преступную деятельность ЦРУ в Греции в
статьях, полных таинственности. Они писали, что Уэлч был
подстрекателем событий на Кипре в 1964 году; что он
был специалистом по «дестабилизации» и свержению
правительств; что он тесно сотрудничал с послом Кубишем,
который был советником Киссинджера по чилийским
вопросам во время правления Альенде, и т. п.
Так эти статьи о ЦРУ и его преступной деятельности
в Греции побуждали все большее число людей
оправдывать и одобрять это убийство, даже в рядах партии
Караманлиса. Поскольку эта акция получила столь важные
отклики и вызвала одобрение и даже восхищение в
массах, правительство решило действовать энергичнее.
Первой мерой было запрещение всяких публикаций об Уэлче.
Эту меру частично соблюдали газеты, которые, однако,
в течение еще нескольких недель продолжали обсуждать
действия ЦРУ. В то же время правительство вело
допросы, обыски и слежку за Двумя тысячами левых активи-
71

стов. За нашу поимку была назначена баснословная для
Греции сумма в пять миллионов драхм, а также была
предпринята важнейшая операция по введению в
заблуждение. Греческим журналистам передали «информацию»,
которая «доказывала», что акция была внутренним делом
ЦРУ.
Правительство делало все возможное, чтобы усиливать
путаницу, создавать тайну и скрывать ту истину, что
обычные активисты сравнительно простыми средствами
смогли ликвидировать руководителя резидентуры ЦРУ
в Греции.
Итак, газеты десятки раз описывали эту операцию с
подробностями, которые создавали у читателей
впечатление, что здесь что-то не так. Газеты выдвигали разные
теории. Тот факт, что выпущены три пули, доказывает,
что мы, мол, были профессионалами из секретных служб,
ибо только они действуют таким образом. В газетах
задавались вопросы: как мы узнали, что водитель не вооружен
и что он не откроет ответный огонь? Еще одно
доказательство того, что мы были агентами ЦРУ: откуда мы
узнали, в какое время Уэлч должен вернуться? Мы
ожидали его в ту самую секунду, когда он вернулся домой,
следовательно, у нас был осведомитель в доме посла;
акция была слишком хорошо, слишком научно организована,
чтобы ее могли выполнить греческие активисты, которые
не способны на такую точность. Одна «либеральная»
газета сочла подозрительным, что г-жа Уэлч и шофер не
были тоже убиты. Профессионалы не оставляют свидетелей,
если не уверены, что те будут молчать. Вся эта чепуха
в конце концов породила путаницу и сомнения в массах.
Однако все газеты знали правду с самого первого дня!
Мы в тот же вечер разослали им политические листовки,
в которых объясняли мотивы проведения этой операции.
В редакции трех газет позвонили по телефону и
сообщили, где найти листовки, которые мы оставили для них
в разных частях Афин. Наконец, в тот же вечер мы
распространили листовки в других районах Афин.
Три дня спустя, 26 декабря, видя позицию прессы, мы
послали в газеты письмо, опровергающее всю ложь,
которую они напечатали. Пресса не упомянула о нем и,
напротив, продолжала свои выдумки. Некоторые
журналисты, даже из левых газет, заявляли, что имеют сведения
из абсолютно достоверных источников, доказывающие, что
это дело рук ЦРУ, и обвиняли всех, кто им противоречил.
72

Они публиковали обвинения, но тщательно скрывали
правду.
В своих листовках мы объясняли, что решили убить
Ричарда Уэлча потому, что он, как руководитель
резидентуры ЦРУ в Афинах, несет ответственность наряду
с другими профессиональными агентами за все
преступления, совершенные американским империализмом, и в
частности ЦРУ, против нашего народа. Самые важные из
них — установление и поддержка в течение семи лет
фашистской диктатуры и переворот на Кипре в июле
1975 года, который привел к тысячам убитых и двум
миллионам беженцев. Уэлч, как руководитель резидентуры,
несет за это прямую ответственность. Он не был мелким
чиновником, не был простым исполнителем.
Главная проблема в Греции — это зависимость от
американского империализма. Правительство Караманлиса
ничего не сделало в этом отношении и тесно связано с
американцами. Выход из НАТО остается только словами.
В стране все еще находятся американские базы и корабли
6-го флота. Более того, американцы, считая Грецию
безопасной страной, собираются, по сообщениям греческих
газет, перевести штаб-квартиру ЦРУ для Ближнего
Востока и конторы транснациональных компаний из Бейрута
в Афины. Надписи «Exo i Americani!» («Вон
американцев!»), которые были главным требованием во время
народного восстания в ноябре 1973 года и которые
остаются в силе и теперь, после падения диктатуры, видели
миллионы демонстрантов, проходивших перед
американским посольством 17 ноября. Американцы все еще
чувствуют себя хозяевами в нашей стране; правительство
ничего не может сделать; нам остается только продолжать
борьбу против них, используя одновременно как мирные
и легальные средства борьбы, так и другие средства.
С другой стороны, ни жена Уэлча, ни его шофер не
несут прямой ответственности за преступления,
совершенные ЦРУ против нашего народа. Вот почему только он
был убит. Это единственные причины для избранного
нами способа. Мы хотели исключить всякую возможность
причинить вред другим, даже случайно. Мы хотели
провести акцию правильно и эффективно. Вот почему нам
пришлось пойти на большой риск, остановив нашу
машину и выйдя из нее, вместо того чтобы выбрать более
легкий путь — бросить бомбу или гранату или открыть
огонь из пулемета, не выходя из машины. В таком
73

случае мы могли бы убить или ранить еще кого-нибудь
кроме Уэлча.
Выслеживание. Бывший руководитель
резидентуры Стэйси Хале уехал из Афин 30 мая 1975 года. Он жил
в том же доме № 5 по улице Королевы Фредерики в
Психико. Уэлч прибыл в Афины числа 15 июня. Три
недели он жил на вилле своего заместителя Рональда Эстеса
в доме № 12 по той же улице. Примерно в течение месяца
вилла была заперта. Уэлч переехал в дом № 5 в среду
9 июля. У него был другой шофер, не тот, что у Халса,
вопреки тому, что писали газеты. Мы узнали фамилию
Уэлча и его должность очень простым способом, который
пока не будем разглашать.
Уэлч уезжал с шофером каждое утро около 8.30 и
возвращался между 18.30 и 19.30. Его шофер ставил свой
собственный автомобиль, оранжевый АМИ-6, № ВЕ-9339,
у тротуара около виллы. Он выводил черный «форд»
№ СДЗ-131 из сада и отвозил Уэлча в посольство. В
отличие от своего заместителя, который выходил почти
каждый вечер, Уэлч редко покидал дом по вечерам и всегда
возвращался до 11 часов вечера. На уикенды он выезжал
днем, пользуясь с конца сентября другим автомобилем —
белым «мустангом» № СДЗ-181, который держал в
гараже.
Нас поражало, что эти профессиональные убийцы
считали Грецию такой безопасной, что никогда не
принимали мер предосторожности. Мы думали, что они должны
иметь телохранителей, но ничего подобного. Они
чувствовали себя в безопасности, как дома. Только после
демонстрации 17 ноября они испугались и
забаррикадировались в домах. Уэлч не выходил из дому две недели, даже
по выходным дням, и не ставил свой автомобиль у
тротуара около виллы, как довольно часто делал это раньше.
В воскресенье 27 июля Уэлч в 13.30 завтракал с
отцом в ресторане «Теоксенис де Кифиссия». Он сам вел
машину. Он никогда не принимал мер предосторожности,
только всегда внимательно разглядывал проходящих мимо
людей. Уэлч был в серых брюках и голубой летней
рубашке. Поскольку он поставил машину далековато от
ресторана, а отец устал, Уэлч прошел около пятидесяти
метров к машине и подал ее старику.
Во вторник 11 ноября в 18.30 Уэлч с женой и еще
одной женщиной ходил в кинотеатр «Автрон» в районе
Амбелокипи смотреть вторую серию «Крестного отца».
74

Они приехали на белом «мустанге». Он поставил машину
у тротуара около кинотеатра и не вытащил ключ из
щитка управления. Они сидели на балконе и вышли около
22.00. В тот вечер черный «форд» стоял у тротуара перед
главным входом в виллу, и, когда они около 22.30
приехали домой, условия для операции были идеальными.
Пока Уэлч ставил «мустанг» в гараж, обе женщины
вошли в дом. Потом Уэлч вышел из гаража и прошел
пятнадцать метров в темноте к черному «форду», чтобы
отогнать его в сад. Мы прошли мимо него, когда он
прогуливался, и без труда могли его застрелить. Вокруг никого
не было.
Мы приводим эти подробности, чтобы показать, что
решили провести операцию и начали следить за Уэлчем,
как только он прибыл в Афины, то есть задолго до
публикации письма в «Атенз ньюс» 23 ноября.
Операция. Сама операция протекала следующим
образом. Автомобиль, которым мы воспользовались, не был
ни «мерседесом», ни «фиатом», как писали газеты. Это
была светло-зеленая «симка», которую мы
«экспроприировали» 12 декабря в районе Паграти. Вечером 23 декабря
мы поняли, что Уэлча нет дома. Черного «форда» не было
в саду, где он стоял каждый день после 19.30, а
автомобиль шофера находился у тротуара. Мы пришли к
выводу, что Уэлч уехал с шофером на какой-то прием. Мы
не знали, сколько человек было в машине — два, три
или четыре, но наш план действий предусматривал все
варианты. Около 21.00 мы поставили машину на левой
стороне улицы Мазараки, ближе к середине, и стали
ждать. Мы знали, что он, как всегда, проедет мимо этого
места, и решили ждать самое позднее до 23.00.
В 22.23 мы увидели черный «форд». Когда он достиг
перекрестка улиц Василиос Павлу и Мазараки, мы
медленно поехали за ним. Машина Уэлча остановилась перед
воротами сада, перпендикулярно тротуару. Шофер вышел
из машины, открыл левую заднюю дверцу, и жена Уэлча
вышла. Потом он направился, чтобы открыть ворота сада.
В этот момент мы повернули налево, медленно
подъехали и встали прямо позади «форда», на левой стороне
улицы. Трое из нас в масках вышли из машины. Увидев нас,
шофер повернулся и спросил: «В чем дело?» — словно это
была шутка. Товарищ, который должен был стрелять,
скомандовал: «Руки вверх!» —и направился к правой
дверце, где увидел Уэлча, который только что вышел из ма-
75

шины. Второй товарищ пригрозил жене Уэлча и шоферу
автоматом. Третий обошел автомобиль справа, чтобы
отрезать Уэлчу путь к главному входу виллы. Товарищ,
который должен был стрелять, подошел ближе к Уэлчу и
снова скомандовал: «Руки вверх!» Уэлч, который хорошо
говорил по-гречески, ответил по-английски: «Что?» В этот
момент товарищ быстро выстрелил три раза из пистолета
«кольт» 45-го калибра. При первом выстреле Уэлч упал.
Водитель, как только услышал выстрел, спрятался за
автомобилем. Жена Уэлча молча оставалась на месте. Мы
сразу сели в машину и поехали: повернули налево на
улицу Тсакона, потом опять налево на улицу Наркиссу
и ехали прямо до Амарилидос, где свернули налево,
потом направо на улицу Якинтон и бросили машину на
углу улицы Пападиаманти. Оттуда мы уехали на другой
машине, захватив все свои вещи.
Как ни невероятно это покажется, но прошло больше
недели, прежде чем полиция нашла «симку», которой мы
воспользовались, хотя она без номерного знака стояла
меньше чем в километре от места действия. Ее можно
было видеть, проезжая по главной улице Кифиссия-авеню.
Через неделю, 30 декабря, мы решили позвонить в газеты
и дать описание машины. Это было сделано для того,
чтобы хозяин мог получить ее обратно. Мы положили десять,
кассет, которые были в ней, под переднее сиденье и
сообщили об этом газетам, так как подумали, что полиция
может их взять и сказать, что мы их украли. Во вторник
мы позвонили в редакции газет «Неа» и «Элефтеротипия».
На следующий день машина все еще была на месте,
поэтому в четверг вечером мы позвонили английскому
журналисту Тонгу, и только после этого полиция взяла
машину.
Полиция скрыла свою неспособность и не хотела
признаться, что, разыскивая «фиаты» и «мерседесы», не
сумела обнаружить нашу машину. Через два или три дня
после наших звонков в редакции газет полиция
сообщила, что обнаружила «симку», но нет уверенности, что
именно ее использовали для операции. Полиция даже
заявила, что оставила машину как ловушку, чтобы
увидеть, кто ее украдет! О наших телефонных звонках,
подтверждающих, что мы — те самые люди, которые провели
эту операцию, полиция так и не сообщила.
Мы так подробно описали операцию лишь для того,
чтобы показать, что здесь нет никакой тайны, что все
76

было организовано и выполнено самым простым
способом, что именно мы провели эту операцию.
Поль Джейкобс
КТО ТАКОЙ РИЧАРД УЭЛЧ?
Эта статья опубликована в
журнале «Каунтерспай» за февраль
1976 г.
17 января 1969 года при содействии ФБР в столовой
Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе был
убит член организации «Черные пантеры» Джон Хаггинс.
Но фактически нажал на спуск не агент ФБР, это
сделал член Ю. С. — негритянской националистической
группы. Однако моральную ответственность за его
убийство должно нести и ФБР, так как теперь оно признает,
что разжигало вражду и яростные стычки между Ю. С. и
«Черными пантерами».
Меня особенно рассердило это последнее
разоблачение преступных действий ФБР, потому что Джон Хаггинс
был моим другом. Добрый, вдумчивый молодой человек,
он мог вскоре занять руководящий пост в «Черных
пантерах». Если бы Хаггинс остался жив, он необычайно помог
бы повысить репутацию организации. Его убийство —
потеря для «пантер», потеря для негритянской общины,
потеря для всей страны.
Парадоксально, что те же хвалебные слова, которые я
применил для характеристики Хаггинса, широко
употребляются и для характеристики Ричарда Уэлча, главы
резидентуры ЦРУ в Афинах, убитого на пороге своего дома
в середине декабря, вскоре после того, как радикальные
издания в США и за границей предали гласности
характер его деятельности. Теперь, изображая Уэлча как
жертву тайного сговора, направленного против нашего
аппарата национальной безопасности, его фактически
канонизируют как национального героя.
Другое дело Джон Хаггинс, жертва поистине
зловещей деятельности правительства, который не удостоился
такой чести. А как же ФБР? Его соучастие в убийстве
Хаггинса просто ставит еще одну галочку в списке
грязных дел ФБР.
77

Между тем людей, предавших гласности тот факт, что
Ричард Уэлч был агентом ЦРУ, жестоко осмеивают, так
же как и тех из нас, кто несколько лет назад обвинял
американские агентства в том, что они провоцируют
волнения среди «новых левых» и воинствующих расовых
организаций. Тогда нас называли параноиками.
Не многие верили тому, что мы рассказывали о ФБР,
несмотря на собранные нами убедительные
доказательства. Не многие верили нам и когда мы утверждали, что
ЦРУ замешано в непрерывных попытках убийства
иностранных руководителей и свержения некоторых
правительств.
Однако самое прискорбное, что даже после того, как
высокопоставленные должностные лица ФБР и ЦРУ
признали свои прошлые злодеяния, большинство американцев
еще не поняли, что такого рода деятельность
непосредственно связана с политикой правительства, внешней и
внутренней.
Напротив, обычно полагают, что провокации,
убийства, вмешательства во внутренние дела — это
неприятные, но необходимые задачи, выполняемые патриотически
настроенными гражданами, действующими по приказу
своих начальников. Возведенные федеральным правитель-
яством в ранг достоинства и введенные в практику
учреждений, подобных ЦРУ, вероломные и злоумышленные
убийства, именуемые в этой профессии «ликвидацией
вреда», стали во имя патриотизма этически приемлемыми.
В результате всякий раз, когда предаются гласности
имена агентов ЦРУ (это опять случилось на прошлой
неделе), средства массовой информации и государственные
чиновники мечут громы и молнии. Опять и опять нам
твердят, что Уэлч был благородный человек, движимый
самыми высокими идеалами, владевший многими
языками; человек, неуклонно возвышавшийся в иерархии ЦРУ;
человек, который, будучи почти слепым на один глаз,
никогда не сделал сам ни единого выстрела.
Этот поток посмертных похвал только отвлекает
общественность от решающих вопросов, касающихся не
личных качеств этого человека, а его политической
деятельности.
Как проводит дни глава резидентуры ЦРУ в Греции,
да и любой другой глава резидентуры в иных странах
мира? А ночи? А уикенды? Не сидел ли просто Ричард
Уэлч в своем кабинете, переводя статьи из греческих га-
78

зет на английский? Возможно ли, чтобы этот добрейший
чиновник ЦРУ, который ни разу сам не выстрелил из
пистолета, отдавал приказы другим агентам, быть может
тоже семейным людям, стрелять и убивать греков, или
киприотов, или южноамериканцев? А если он это делал,
следует ли удивляться, что его убили около собственного
порога?
Это жестокие вопросы, но на них надо ответить, как и
на другие, столь же важные. Например, ЦРУ признало,
что оно неоднократно пыталось убить Фиделя Кастро.
Тайным агентам не удалась эта попытка, но скольких
простых кубинцев, поддерживающих Кастро, ЦРУ
удалось убить? Кубинские должностные лица утверждают,
что такие убийства имели место, и если они правы, то
чем ЦРУ может оправдать подобные действия?
Это подлые деяния, даже если они были совершены
под флагом патриотизма. Нашей похвалы заслуживают те,
кто разоблачает ЦРУ, а не агенты, совершающие или
организующие убийства в далеких странах.
ФБР не менее уязвимо, чем ЦРУ, в отношении
операций своих агентов-провокаторов во внутренней
политике. Я обнаружил это несколько лет назад, когда писал
и рассказывал о фрагменте телевизионной программы
«Машина великой американской мечты», которая
передавалась по государственному телевидению. В этой
программе три платных осведомителя рассказали перед
камерой, как агенты ФБР, которых они назвали по именам,
инструктировали их, как провоцировать насилия,
взрывать мосты и, если нужно, убивать — все для того, чтобы
дискредитировать левых.
Я пытался получить объяснения от самих агентов и
от бюро, но мои попытки не увенчались успехом. Тогда,
за несколько дней до телепередачи, Эдгар Гувер
поддержал этих агентов, угрожавших судом за клевету. Гувер
даже заявил, что собирается передать дело в
министерство юстиции (точно так же теперь пытается поступить
ЦРУ с теми, кто предал гласности истинный характер
деятельности Уэлча).
За час до того, как программа должна была пойти в
эфир, руководство «Паблик бродкастинг сервис»
исключило фрагмент о ФБР. Позднее он был передан по 13-й
программе в Нью-Йорке как часть другого рода программы, в
которой было сосредоточено внимание не столько на пра-
79

вомерности действий ФБР, сколько на самом факте
исключения указанного фрагмента из передачи.
Такое переключение внимания не в том направлении
происходит сегодня в деле Уэлча. Ярость направлена на
раскрытие принадлежности отдельных лиц к ЦРУ, а не
на суть противозаконной политической деятельности
федеральных ведомств.
Многие прямо или косвенно пострадали от действий
ЦРУ и ФБР. Некоторые были убиты, и не всегда по
веским причинам, — в их числе и мод друг Джон Хаггинс.
Я глубоко скорблю о Хаггинсе. О Ричарде Уэлче как
о человеке — тоже. Но я не могу оплакивать Ричарда
Уэлча как агента ЦРУ. Ведь никто не обязан работать
на ЦРУ или ФБР. Это дело доброй воли; если агенты не
хотят работать, они могут уволиться. Некоторые так и
делают.
Мне представляется неизбежным, что за
политическими убийствами ЦРУ следует месть его агентам.
Возможно, убийства и контрубийства не должны иметь места в
цивилизованном мире, но не приходится удивляться и
горевать, когда агента ЦРУ убивают при исполнении
обязанностей.
Когда работаешь на ЦРУ, как работал Ричард Уэлч,
наживаешь врагов. А когда наживаешь врагов, можешь
быть убитым — все очень просто.
Мортон Гальперин
КАК ЦРУ УПРАВЛЯЕТ ИНФОРМАЦИЕЙ
Эта статья впервые появилась в
газете «Вашингтон пост» 23 января
1977 г.
Когда Ричард Уэлч в июне 1975 года прибыл в
Афины в качестве главы резидентуры ЦРУ, его начальники
в штаб-квартире управления в Лэнгли (штат Вирджиния)
тревожились о его безопасности. Их беспокойство было
вызвано не тем, что несколько месяцев назад в
американском журнале «Каунтерспай» появилось сообщение о том,
что он был главой резидентуры в Перу. Скорее, оно
объяснялось местом жительства, выбранным Уэлчем.
В течение многих лет в доме в пригороде Афин жили
главы резидентуры, и он был широко известен, как та-
80

ковой, в греческой столице. В штаб-квартире ЦРУ знали
об этом, знали также, что в Греции очень сильны
антиамериканские настроения, причем особое недовольство
направлено против ЦРУ.
Было решено предостеречь Уэлча. Представители
штаб-квартиры ЦРУ на местах традиционно пользовались
уважением, поэтому Уэлчу не было дано ясного,
недвусмысленного приказания не занимать старую резиденцию.
Однако люди, которые видели соответствующую
телеграмму ЦРУ — она не была опубликована, но о ней кратко
упоминалось в докладе сенатской комиссии по вопросам
разведки, — говорят, что в ней содержалось косвенное
указание Уэлчу подыскать другой дом.
По общему мнению руководителей ЦРУ, говорилось в
телеграмме, для него было бы разумнее поселиться в
другом месте. Уэлчу как можно убедительнее указали, что,
если он займет традиционную резиденцию, его
безопасность может оказаться под угрозой. Говорят, было
конкретное указание на опасность убийства.
Уэлча не удалось убедить. В Лэнгли пошла
телеграмма, в которой говорилось, что ради удобства управления
и по другим соображениям Уэлч решил рискнуть.
Все это было хорошо известно в штаб-квартире ЦРУ,
когда пришло сообщение, что Уэлча, возвращавшегося с
женой поздно вечером домой с рождественского приема
у американского посла, застрелили. Однако в то время
эти существенные сведения не были опубликованы.
Вместо этого ЦРУ начало классическую
«дезинформационную» кампанию, направленную не против враждебного
разведывательного агентства или враждебного
государства, а против американской общественности.
Тогдашний представитель ЦРУ по связи с прессой
Энгус Тюрмер решил созвать репортеров, обычно
освещающих деятельность разведывательных агентств. Тюрмер,
по своему обыкновению, говорил с недомолвками:
журналисты могут воспользоваться этой информацией, но не
ссылаться на какой-либо источник.
Тюрмер сказал, что журнал «Каунтерспай»,
издаваемый враждебной ЦРУ группой под названием
«Пятое сословие», назвал Уэлча агентом ЦРУ. Однако он не
сообщил репортерам, что ЦРУ предупреждало Уэлча о
том, чтобы он не жил в доме, который известен в Афинах
как дом резидента ЦРУ.
81

Принятая версия. Дело не в том, как убийцы
узнали, кто такой Уэлч, —из статьи в журнале
«Каунтерспай» или из-за выбранной им резиденции.
Общеизвестно, что в большинстве столиц, особенно в западных
странах, всякий, кто действительно захочет узнать имя
резидента ЦРУ, может этого добиться. Дело, скорее, в том,
что ЦРУ сразу после его смерти занялось обработкой
прессы, чтобы извлечь из этого политическую выгоду.
Кампания дезинформации увенчалась успехом. Во
всех статьях о гибели Уэлча, опубликованных в тот вечер
в Вашингтоне, отмечалось, что его разоблачили в
журнале «Каунтерспай». Ни в одной из статей не упоминалось,
что ЦРУ предостерегало его относительно выбора места
жительства.
Эту мысль подчеркнул один чиновник ЦРУ,
позволивший назвать себя «источником из разведки США»,
который заявил агентству Ассошиэйтед Пресс, что
«американца застрелили другие американцы, указавшие на него—
правильно или неправильно — как на агента ЦРУ». Через
несколько дней пресс-секретарь Белого дома заявил, что
гибель Уэлча произошла, по крайней мере в какой-то
степени, в результате раскрытия его принадлежности к ЦРУ.
«Вашингтон пост» отразила типичное для журналистов
признание версии ЦРУ, заявив в редакционной статье,
что убийство Уэлча «было полностью предвидимым
результатом тактики разоблачения, принятой некоторыми
американскими критиками ЦРУ».
Таким образом, убийство Уэлча вошло в мифологию
ЦРУ. Это убийство было, разумеется, трагическим и
непростительным, но его последствия указывают на
опасность разрешения разведывательному ведомству
использовать поток информации, чтобы создать у
общественности неправильное мнение по жизненно важным вопросам.

ЧТО ДЕЛАЕТ ЦРУ, КАК И ПОЧЕМУ
ВВЕДЕНИЕ
Публикация фамилий лиц, работающих на ЦРУ, лишь
часть усилий по его разоблачению. Чрезвычайно важно
понимание некоторых мотивов и методов действий
управления. Цели разведывательной работы по сбору сведений
и использующиеся средства вне рамок нормальных
дипломатических и военных прикрытий часто остаются без
внимания. Следующие две подборки дают некоторое
представление о масштабах разведывательных исследований,
не связанных с прямым вмешательством во внутренние
дела других государств, и об отдельных хитроумных
методах, с помощью которых управление действует за
пределами посольств и консульств.
КРВ — это как раз те ключевые разведывательные
вопросы, по которым правительство ждет от своих
оперативных работников основную экономическую,
политическую и социальную информацию, чтобы планировать
политику. В 1976 году Филип Эйджи получил по почте
от «доброжелателя» копию конфиденциального
меморандума Генри Киссинджера, содержащего восемь КРВ,
подготовленных директором ЦРУ. Меморандум, подлинность
которого установлена, и анализ, проведенный Эйджи,
следуют за этим введением.
Использование фирм, принадлежащих полностью или
частично управлению, широко распространено. Статья
Джона Маркса «Операции ЦРУ за ширмой корпораций»
дает некоторое представление о размахе и сложностях
этого способа повседневной шпионской деятельности.
83

Филип 9йджи
КРВ: ЧТО ДЯДЯ СЭМ ХОЧЕТ ЗНАТЬ О ВАС
Этот меморандум, а также
пояснения к нему Ф. Эйджи впервые
опубликованы Комитетом защиты
Эйджи и Хозенболла в Лондоне в
середине 1977 г. В газете «Санди
таймс» в конце 1976 г. опубликовано
сообщение американского
посольства в Англии о подтверждении
подлинности этого документа.
Как часто в шпионском деле самая важная работа,
будучи не самой увлекательной, оказывается очень скучной
и утомительной. Особенно это касается важного процесса
принятия решения о том, как распределить ограниченное
число шпионов и технических средств сбора
разведывательных сведений. Так или иначе, нужно определить
приоритеты в сборе разведывательных данных на всех
уровнях, от оперативного работника, ведущего несколько
различных операций, до директора ЦРУ и сотрудников
штаб-квартиры. Ибо без сознательного и тщательно
обдуманного определения объектов для сбора
разведывательных сведений информация, в которой нуждаются
президент и Другие руководящие политические деятели,
вероятно, будет неполной.
Одной из главных причин создания Центрального
разведывательного управления после второй мировой войны
была необходимость централизовать усилия
национальных разведывательных органов, чтобы по возможности
избежать пробелов и дублирования. Предполагалось, что
директор ЦРУ, как главный помощник президента в этой
области, будет координировать сбор и обработку данных
всех разведывательных ведомств в Вашингтоне, начиная
от информационной службы министерства сельского
хозяйства и кончая самим ЦРУ. Но это теоретически. На
практике ни один директор ЦРУ не был в состоянии
координировать деятельность всего разведывательного
сообщества.
Согласно заключительному докладу сенатской
комиссии под председательством Фрэнка Чёрча по
расследованию деятельности ЦРУ, ни один из его директоров не
смог координировать и эффективно руководить общими
усилиями по сбору и обработке разведывательной инфор-
84

мации потому, что не располагал достаточными
полномочиями или исполнительной властью, чтобы преодолеть
местнические интересы военных и лиц, которые
контролировали другие разведывательные органы помимо ЦРУ.
Результатом, таким образом, явились систематические
пробелы и накладки, весьма дорогостоящие, а порой и
опасные.
Когда Уильям Колби стал директором ЦРУ в 1973
году, он ввел ряд новшеств, которые, как он надеялся,
улучшат его руководство разведывательным комплексом в
целом. Для выработки «национальных оценок», считавшихся
разведывательными докладами высшего уровня и
качества, в которых делались как краткосрочные, так и
долговременные прогнозы развития в других странах, Колби
создал группу из одиннадцати офицеров национальной
разведки (ОНР), каждый из которых отвечал перед ним
за сбор и обработку разведывательной информации по
своей географической или функциональной
специализации. Колби поручил ОНР координировать составление
«национальных разведывательных оценок» между
различными ведомствами разведывательного сообщества. ОНР
играли также важную роль в осуществлении другого
нововведения Колби — системы, известной под названием
«ключевые разведывательные вопросы» (КРВ). Новая
система управления разведкой, введенная Колби, состояла
из ограниченного числа ключевых разведывательных
вопросов, которые теоретически должны были охватывать
самые важные потребности творцов государственной
политики в разведывательной информации. Директор ЦРУ,
который ставил КРВ, вменял в обязанность ОНР
координировать распределение ресурсов для получения ответов
на КРВ с представителями различных ведомств, помимо
ЦРУ занимающихся сбором и обработкой
разведывательной информации.
На 1973 финансовый год было поставлено
69 КРВ, около трети которых касались проблем советской
внешней политики и военной техники. Другие
затрагивали международный терроризм и позиции различных
сторон в переговорах по арабско-израильокому
конфликту.
Хотя в докладе сенатской комиссии по
расследованию деятельности ЦРУ сказано, что система КРВ не
принесла заметных успехов в перераспределении
ресурсов в соответствии с первоочередностью задач, вопросы
85

сами по себе важны, так как они касаются наиболее
значительных потребностей в информации.
В июне 1976 года я получил от анонимного
отправителя документ государственного департамента,
датированный 3 декабря 1974 года, который содержал КРВ
Центрального разведывательного управления по
экономическим, финансовым и торговым проблемам на 1975
финансовый год и краткое объяснение каждого из них. Согласно
документу, эти КРВ были утверждены Комитетом по
разведке Совета национальной безопасности, возглавляемым
государственным секретарем Киссинджером. Эти КРВ
охватывают восемь тем по экономике и обозначены
номерами с 56-го до 63-го в перечне из 69 вопросов на 1975
финансовый год.
Впервые прочитав документ, я убедился в его
подлинности благодаря форме (сотни подобных радиограмм
государственного департамента я читал, пока работал в
ЦРУ) и служебному жаргону, содержащемуся в тексте.
Однако я решил быть предельно осторожным, чтобы не
поддаться на провокацию (в случае если документ
поддельный и послан мне ЦРУ), и не стал предпринимать
шагов к его публикации до тех пор, пока, к моему
удивлению, посольство США в Лондоне не подтвердило
подлинность документа, полученного мной из анонимного
источника.
В начале ноября 1976 года мой друг и коллега
журналист Стив Вейсман позвонил в американское
посольство и попросил интервью с новым резидентом ЦРУ
доктором Эдвардом Проктором, о присутствии которого в
Великобритании Вейсман только что узнал. Он сообщил
пресс-атташе посольства, что хочет с Проктором
поговорить кроме всего прочего о потребностях ЦРУ в
экономической, финансовой и торговой информации по вопросам,
изложенным в документе государственного департамента,
копию которого я передал Вейсману, готовившему статью
для «Санди таймс».
С явной целью дискредитировать Вейсмана служащий
посольства позвонил в «Санди таймс» и предупредил, что в
Европе циркулирует фиктивный документ о КРВ, и в
конце концов согласился, чтобы репортер «Санди таймс»
сравнил поддельный и подлинный документы. Репортер
прочитал оба документа о посольстве и сделал выписки из
разделов поддельного документа, которые были добавлены
исполнителем, чтобы подчеркнуть, что КРВ предназначе-
86

ны для поддержки подрывной деятельности и
экономической войны Соединенных Штатов против союзников.
В действительности не было никакой необходимости
переделывать подлинный документ: и без того он был
достаточно непригляден. Репортер подтвердил, что текст
документа, который я получил анонимно, был таким же, как
текст подлинного документа, подписанного
государственным секретарем Киссинджером и показанного в посольстве
США вместе с подделкой.
Знакомясь с этими информационными
разведывательными запросами, надо иметь в виду, что, хотя служащим
государственного департамента дается указание в этом
документе готовить ответы на вопросы с помощью
нормальных открытых источников, дипломатических бесед и
других методов, ЦРУ призвано удовлетворять те же
самые потребности в информации через агентов и другие
средства шпионажа. Агентство национальной
безопасности, имеющее такие же запросы, пытается получить
необходимую информацию с помощью операций по
перехвату и анализу переговоров по различным каналам связи,
как правительственным, так и частным, по всему миру.
Хотя это не самый захватывающий документ для
чтения, КРВ ясно показывают роль американского
разведывательного комплекса в поддержке американских
компаний. Два из КРВ специально требуют информацию
об экономическом состоянии наиболее крупных
некоммунистических развитых государств (перечислены
Великобритания и другие) и о позициях, которые эти страны,
вероятно, могут занять на предстоящих международных
торговых и финансовых переговорах. Относительно
финансовых переговоров с Международным валютным
фондом поставлен вопрос о получении информации по
объектам «первоочередных стран» (Западной Германии,
Японии, Франции, Великобритании и др.) и заблаговременном
сообщении «о подготовленной стратегии на
переговорах, включая начальные предложения и возможные
уступки». Информация об иностранной конкуренции для
американских экспортных компаний, как и следовало
ожидать, представляет особый интерес.
В двух других КРВ запрашивается информация об
иностранных активах, например банковские и
инвестиционные счета главных стран — экспортеров нефти, в
частности арабских, об уязвимых сторонах этих стран при
конкуренции с другими энергетическими ресурсами и о
87

возможностях экспорта из них нефтепродуктов в обмен
на поставки военного снаряжения.
Другие КРВ касаются производства сырья и
различных первичных продуктов, политики накопления и
реализации запасов других стран, торгового баланса и
политической стабильности в крупных развивающихся
странах вроде Бразилии, Мексики и Индии. В КРВ ставятся
также задания по сбору информации о производстве и
потребностях в продуктах питания и других предметах
потребления, например хлопке; в одном из КРВ требуются
сведения, которые помогут американским компаниям
более эффективно бороться за иностранные контракты на
строительство атомных электростанций и трубопроводов
и продажу авиационной техники.
Документ сопровождала следующая записка:
«Дорогой сэр!
С этим письмом я посылаю Вам документ,
который представит для Вас интерес. Вы поймете, что
щекотливость этого дела не позволяет мне
встретиться с Вами в настоящее время. Пожалуйста,
используйте этот материал, как захотите. Надеюсь,
что вскоре смогу послать Вам новый материал.
Работа, которую ведете Вы и другие, подобные Вам,
очень вдохновляет. Желаю Вам успеха.
Доброжелатель».
РАДИОГРАММА
Гриф:
Конфиденциально
Кому: Всем американским дипломатическим и
консульским учреждениям, а также миссии США
при ОЭСР в Париже, миссии США при ЕЭС в
Брюсселе, представительству США в НАТО в Брюсселе,
миссии США в Женеве, представительству США при
МАГАТЭ в Вене, делегации США в ЮНИДО1 в
1 ОЭСР — Организация экономического сотрудничества и
развития. МАГАТЭ — Международное агентство по атомной энергии.
ЮНИДО — Организация объединенных наций по промышленному
развитию. — Прим. пер.
88

Вене и представительству США при ООН в Нью-
Йорке...
От: Государственного департамента
Дата: 3 декабря 1974 года.
Согласованный перечень первоочередных
разведывательных потребностей на 1975 финансовый год
по экономическим, финансовым и коммерческим
вопросам Вашингтонского экономического сообщества
по всем регионам мира. Основание: радиограмма
государственного департамента А-2251 от 14 марта
1973 года.
Упомянутая радиограмма, первая из этой серии,
начинается с заявления, которое остается в силе.
Первоочередные потребности правительства в
экономической информации об иностранных
государствах определяются важными интересами США
и стратегией, призванной защищать или проводить
в жизнь эти интересы. Эти интересы и стратегия
приобрели новое значение в результате
изменившегося положения американской экономики в мире.
Экономические разведывательные потребности США
сконцентрированы на политике и оценке других
стран в экономической области. В частности,
необходима информация о том, в каких отношениях
внутренняя и внешняя экономическая политика и
программы страны пребывания совпадают или
вступают в серьезные противоречия с политикой и
программами США. Прошлое представляет интерес
лишь в той мере, в какой оно может помочь
выработке основных направлений экономической
политики Соединенных Штатов.
С марта 1973 года подробные указания по сбору
информации направлялись каждые четыре месяца по
восьми регионам мира. (Выпуск ежегодного руководства по
представлению экономической информации был
прекращен после опроса соответствующих посольств.) Перечни
заданий по экономическим вопросам составляются
Комитетом экономической разведки Совета по разведке США
при участии всех экономических учреждений в
Вашингтоне. Они рассылаются государственным департаментом
89

как координатором: объединенной программы по сбору
экономической разведывательной информации.
Настоящий обновленный перечень общих заданий,
составляемый теперь на основе финансового года, призван увязать
воедино конкретные задания по экономическим вопросам,
предназначенные для всех работников, чьи обязанности
имеют прямое или косвенное отношение к широким
экономическим, финансовым и коммерческим вопросам.
Перечень главных вопросов, изложенных ниже, в
разной степени касается всех дипломатических и
консульских учреждений США. Они представляют собой восемь
экономических тем, содержащихся в КРВ на 1975
финансовый год, подготовленных аппаратом директора ЦРУ.
При сборе сведений по этим темам следует
руководствоваться следующим основным принципом
разведывательной службы: «Представлять достоверную, своевременную
и исчерпывающую информацию и оценки, касающиеся
решений и переговоров США по внешнеэкономическим
вопросам».
Эти вопросы были сформулированы по согласованию с
высшими сотрудниками главных ведомств и учреждений,
занимающихся международными экономическими
отношениями. Затем они были утверждены Комитетом по
разведке Совета национальной безопасности, который
возглавляет государственный секретарь Киссинджер. КРВ
пронумерованы для удобства пользования: их
последовательность не должна рассматриваться как указатель
очередности. Разумеется, все ключевые разведывательные
вопросы имеют важное значение.
Вашингтон будет по-прежнему приветствовать любые
предложения о том, каким образом и в какой степени
действия американских представительств в данной
стране и в других странах могут оказать влияние на
позиции и политику в направлении, благоприятном для
экономических интересов США...
56. Каковы изменения в критериях текущего
состояния и в основных индикаторах будущего состояния
экономики крупнейших некоммунистических индустриальных
государств, прежде всего Италии, Японии, ФРГ, Франции,
Великобритании, Канады, Норвегии и Швеции?
Необходимы сведения о шагах этих правительств в
области внешней и внутренней экономической политики
в связи с такими изменениями и возможным влиянием
этих мер на состояние их экономики и экономики США.
90

Оценка текущего и возможного будущего состояния
экономики крупнейших государств и воздействие
внешних экономических факторов на экономику США
является обычной задачей, решаемой экономической
разведывательной службой, Выделение такой задачи в один из
самостоятельных ключевых разведывательных вопросов на
1975 финансовый год вызвано неопределенностью,
связанной с приспособлением мировой экономики к
изменению цены на нефть. Такие факторы, как быстрый рост
инфляции, низкие темпы роста производства или его
сокращение, а также ухудшение торгового баланса, что
оказывает одновременное давление на правительства
большинства наиболее развитых стран, могли бы привести к
принятию противоречивых и заранее обреченных на
провал политических решений, которые лишь усилили бы
существующие факторы, обусловливающие спад, и
угрожали бы повернуть вспять наметившиеся тенденции к
мировой экономической интеграции и политическому
сотрудничеству.
Нам постоянно требуется своевременная информация,
касающаяся основных стран, по следующим вопросам:
1. Текущее состояние экономики: подробные сведения
и статистические данные о структуре и распределении
национального дохода, внешней торговле и финансах,
заработной плате и ценах, государственном бюджете,
налоговых поступлениях, внутренней кредитно-денежной
политике, занятости и безработице, избыточных
производственных мощностях, а также об основных индикаторах
экономического развития, таких, как предварительные
экспортные заказы, запланированное капитальное
строительство и прогнозы потребительского спроса.
2. Официальные и неофициальные прогнозы
относительно национального дохода и валового национального
продукта, торгового и платежного балансов, заработной
платы и цен, уровня безработицы.
3. Вероятный характер и сроки планируемых
решений правительств по вопросам внутренней и внешней
экономической политики или действий крупных
экономических групп, таких, как профсоюзы или ассоциации
производителей, а также причины неопределенности в
сроках или характере.
4. Оценка влияния текущих или планируемых
политических решений или мероприятий на уровень,
структуру и распределение национального дохода, торговый и
91

платежный балансы, заработную плату и цены и уровень
безработицы.
5. Характер процесса выработки экономической
политики правительства, включая:
а) взгляды и цели отдельных лиц, определяющих
экономическую политику, и ведомственные интересы
определенных государственных органов, которые играют
важную роль в разработке экономической политики;
б) текущее и планируемое разделение полномочий или
влияния в главных сферах экономической политики;
в) факторы, играющие решающую роль в
распределении влияния на выработку экономической политики со
стороны отдельных лиц, государственных органов или
внешних групп;
г) изменение в требованиях, выдвигаемых такими
группами давления в области экономики, как профсоюзы
и оппозиционные политические партии.
57. Каковы главные цели крупнейших экономических
держав (прежде всего Франции, ФРГ, Японии,
Великобритании, Италии, Канады и Бразилии) на предстоящих
многосторонних торговых и финансовых переговорах?
Необходимо информировать о возможных
компромиссах во время переговоров между этими странами и о
внутриправительственных факторах или факторах, связанных
с предстоящими выборами, которые оказывают влияние
на эти цели и компромиссы. Что касается многосторонних
торговых переговоров, то следует оценивать влияние
различных вариантов торговых соглашений на
внешнеторговый баланс США.
Докладывать обо всех спорных вопросах на торговых
переговорах, которые могут отрицательно сказаться на
возможностях США закупать ключевые сырьевые
товары, а также о планах правительств по развитию тех
отраслей, включая сельское хозяйство, которые могут
представить конкуренцию для американского экспорта, в
частности отраслей, производящих новейшую технику, а также
те виды продукции, которые могли бы завоевать
важное место на внутреннем рынке США, например обувь и
текстиль.
Докладывать о признаках намечаемых другими
странами действий в таких международных валютных
вопросах, как введение альтернативных валютных курсов и
пределов колебаний валют... масштаб цен денежной
системы и роль специальных прав заимствования золота и
92

резервных валют; консолидация капитала в резервных
валютах; механизм регулирования платежного баланса,
включая критерии такого регулирования; применение мер
контроля за использованием капитала и другими
статьями платежного баланса.
Докладывать об усилиях частного сектора повлиять
на позиции правительства на переговорах, в частности об
усилиях установить новые нетарифные барьеры, такие,
как введение частными промышленными или торговыми
ассоциациями необоснованно жестких товарных
стандартов или технических условий для обеспечения
безопасности продукции.
Требуется своевременная информация, касающаяся
прежде всего основных стран, но до некоторой степени и
всех других стран, по следующим вопросам:
1. Выработанная для переговоров стратегия, включая
первоначальные предложения и возможные уступки.
2. Предварительные оценки стратегии США на
переговорах и вероятная реакция на нее.
3. Оценка хода переговоров и изменения целей и
стратегии в процессе переговоров.
4. Определяющие факторы в процессе выработки
политики, включая:
а) взгляды и цели отдельных лиц и
ведомственные интересы государственных органов, играющих
важную роль в выработке политики;
б) разделение полномочий или влияния в сфере
выработки политики между отдельными лицами и
государственными органами;
в) характер и относительное влияние таких
важных групп давления, как профсоюзы и
оппозиционные политические партии.
58. Каковы изменения в структуре и размещении
заграничных активов крупнейших стран — экспортеров
нефти и какова их политика в отношении предоставления
фондов на более длительные сроки, чем прежде, через
многосторонние финансовые институты, евродолларовый
рынок, финансовые рынки США, а также в форме
прямых займов и безвозмездных субсидий развивающимся
странам?
Требуется постоянная, систематическая информация,
касающаяся стран ОПЕК (в особенности Саудовской
Аравии, Кувейта, Ирана, Ирака, Абу-Даби, Ливии,
Венесуэлы, Нигерии и Индонезии), по следующим вопросам:
93

1. Накопление доходов от экспорта.
2. Платежи, полученные за экспорт или в виде
доходов от иностранных инвестиций, а также структура
временных лагов между заключением сделок и фактическим
поступлением платежей за экспорт нефти.
3. Текущий импорт товаров и услуг и информация,
касающаяся оценки будущих уровней импорта.
4. Платежи за импорт и изменения в лагах между
временем импорта и поступления платежей за импорт.
5. Структура прямых капиталовложений,
осуществляемых этими странами.
6. Обязательства о предоставлении займов или
субсидий иностранным правительствам или многосторонним
организациям и сроки фактического предоставления
средств по этим займам и субсидиям.
7. Сроки (место размещения, валюта и сроки
погашения) портфеля финансовых активов официальных и
полуофициальных учреждений и текущие изменения в
составе этих портфелей.
8. Принципы, определяющие выбор валюты и сроки
оплаты будущих закупок финансовых активов
официальными и полуофициальными учреждениями.
9. Политика в отношении новых прямых займов или
субсидий правительствам или многосторонним
организациям.
10. Признаки, свидетельствующие о намерении резко
изменить состав финансовых портфелей (в особенности
увеличение или сокращение доли долларовых активов).
59. Каковы политика, позиции на переговорах и
уязвимые места крупнейших экспортеров нефти,
касающиеся производства и сбыта нефти, и какое влияние на эту
политику оказывают планы развития энергетических
ресурсов в странах, не входящих в ОПЕК?
Постоянно требуется подробная информация по
следующим вопросам:
1. Текущие и прогнозируемые уровни производства,
экспорта и производственных мощностей по отдельным
видам первичных источников энергии (нефть, газ, уголь
и элементы ядерного топливного цикла) как в странах —
членах ОПЕК, так и в важных производителях
первичных источников энергии, не входящих в ОПЕК.
2. Текущий и предполагаемый уровни потребления
по отдельным видам первичных источников энергии в
основных странах — потребителях энергии.
94

3. Политика, планы и стратегия отдельных государств
и объединенных организаций, таких, как ОПЕК и
ОАПЕК, на переговорах, касающихся производства, цел
и экспорта нефти и газа.
4. Политика крупнейших энергопотребляющих стран,
которая отражается на уровне их импорта и потребления
энергии.
5. Двусторонние соглашения между странами —
членами ОПЕК и основными странами — потребителями
энергии относительно поставок и финансирования экспорта
нефти и газа.
6. Информация об оценках будущего состояния
резервов и платежного баланса (в частности, сведения о
планах крупнейших инвестиционных проектов и импорта
военной техники) стран — членов ОПЕК и таких стран,
как Канада, Мексика и Норвегия, которые потенциально
могут увеличить мировые энергоресурсы.
7. Взгляды основных творцов политики и
влиятельных политических и государственных деятелей в каждой
из стран —членов ОПЕК по следующим вопросам:
а) политика их собственной страны и других
членов ОПЕК в области сбыта нефти;
б) реакция правительства США, а также
правительств других крупнейших стран — потребителей
нефти на такую политику;
в) уязвимость этой политики в случае контрмер
со стороны стран — потребителей нефти и других
стран — членов ОПЕК.
8. Политика крупнейших американских и иностранных
нефтяных компаний в области производства, сбыта и
капиталовложений и состояние переговоров между
нефтяными компаниями и правительствами тех стран, где
действуют эти компании.
60. Какие изменения в политике в области
производства, контроля и цен планируют совместно или в
одностороннем порядке крупнейшие поставщики важных
видов сырья, включая Канаду и Австралию?
Докладывать о принятых или намечаемых мерах
правительственных органов или частного сектора в других
странах в целях ограничения или регулирования
количества, цен или процессов переработки обычно
экспортируемого сырья, в частности о мерах, затрагивающих доступ
США к такому сырью, о позициях правительств в
отношении многостороннего сотрудничества между экспорте-
95

рами или между производителями, экспортерами или
импортерами в целях стабилизации мирового рынка в случае
нехватки или избытка такого сырья.
В частности, требуется своевременная подробная
информация по следующим вопросам:
1. Текущие статистические данные и прогнозы,
касающиеся производства, экспорта, товарных запасов,
производственных мощностей, цен и потребления основных
видов сырья и первичных продуктов в большинстве стран.
2. Политика производящих и потребляющих стран, а
также международных организаций по поддержанию цен
в отношении имеющихся товарных запасов на складах и
создания новых запасов.
3. Намерения правительств стран-производителей
играть более активную роль в контроле или регулировании
производства и цен путем односторонних и особенно
коллективных мер.
4. Фактические или планируемые сдвиги — независимо
от того, обусловлены ли они правительственной
политикой или нет, — от экспорта сырьевых материалов в
сторону их переработки в стране и экспорта в обработанном,
рафинированном или готовом виде.
61. Какое влияние оказали изменения в соотношении
цен на импортные и экспортные товары (в особенности
на нефть, удобрения и зерно) на снабжение
продовольствием, внешнюю торговлю и перспективы экономического
развития и политической стабильности основных
развивающихся государств (прежде всего Индии, Пакистана,
Бразилии, Египта, Мексики, Южной Кореи, Аргентины,
Уругвая и Чили)?
Докладывать о попытках развивающихся государств
привлечь иностранный капитал для смягчения проблем
платежного баланса; позиции правительств в отношении
использования субсидий, займов или льготных торговых
соглашений в целях ослабления влияния высоких
импортных цен на их экономику; о принятых или
предполагаемых мерах для сокращения потребления
дорогостоящих импортных товаров или для развития экспортных
отраслей промышленности и изыскания новых рынков для
экспорта.
В частности, требуется подробная и своевременная
информация по следующим вопросам:
1. Текущее состояние экономики и прирост населения.
2. Предполагаемый уровень производства и потребле-
96

ния продовольствия; оценка производства и
использования вложений в сельское хозяйство.
3. Источники и возможные размеры ошибок в
текущих официальных экономико-статистических данных.
4. Предполагаемое накопление иностранной валюты
на текущих банковских счетах.
5. Предполагаемый уровень чистого ввоза капитала
(концессионного и коммерческого).
6. Структура импорта при различных его уровнях;
оценка влияния изменений в объеме импорта на
перспективы экономического роста.
7. Оценка влияния правительственных решений на
чистый приток иностранной валюты, потребности в
импорте продовольствия, распределение доходов,
эффективность капиталовложений и будущий прирост
населения.
62. Каковы вероятные потребности (прежде всего
СССР, Китая, Индии, Японии, Индонезии, Бангладеш) в
импорте пшеницы, соевых бобов, риса, кукурузы и
хлопка и каковы возможности других стран, кроме США
(особенно Канады, Аргентины, Австралии, Бразилии и
Таиланда), поставлять указанные продукты на мировой
рынок?
Докладывать об изменениях в политике правительств,
затрагивающих эффективность сельского хозяйства,
капиталовложения в сельское хозяйство или в
инфраструктуру, обслуживающую сельское хозяйство; об изменениях
потребности в создании резервных запасов; о проблемах,
связанных с выращиванием, сбором и транспортировкой
сельскохозяйственных продуктов; об изменениях
внешнего спроса на сырье и продовольствие, особенно на зерно,
которые могут сигнализировать о возможной мировой
нехватке, могущей повысить внешний спрос на
американские продукты настолько, что это может вызвать их
нехватку в Соединенных Штатах.
Требуется также подробная и своевременная
информация по следующим вопросам:
1. Текущие сведения о перспективах урожая в
каждом из основных государств — импортеров и экспортеров
(включая ЕЭС как группу).
2. Текущие сведения об уровне запасов у импортеров
и экспортеров (а для СССР — о состоянии запасов) и
оценка импортерами и экспортерами уровней их
собственного потребления и потребностей в запасах.
97

3. Текущие сведения о состоянии и перспективах
торговли этими товарами.
4. Сведения о планах развития сельскохозяйственного
производства, включая изменения в структуре и
капиталовложениях.
5. Перспективы внедрений новых методов
сельскохозяйственного производства («Зеленая революция»).
63. Какие действия, предпринимаемые или
планируемые иностранными правительствами или частными
группами, могли бы настолько существенно затронуть
конкурентоспособность американского бизнеса во внешней
торговле, что это могло бы серьезно отразиться на интересах
США?
В качестве примеров можно привести продажу
самолетов, ядерных энергетических установок, обогащенного
урана и участие в крупных строительных программах
типа Суэцкого трубопровода.
Докладывать об антиинфляционных и антикризисных
мероприятиях правительств, которые стимулируют
экспорт или защищают национальную промышленность,
включая введение таких экспортных цен, которые не
полностью отражают уровень внутренних цен,
преференциальные кредитные соглашения, налоговые стимулы,
программы развития экспорта, программы помощи,
административные барьеры в целях ограничения импорта,
постановления, влияющие на импорт или экспорт
промышленной технологии, торговые соглашения,
предусматривающие торговые ограничения или гарантии, а также
попытки заключить крупные контракты.
Информировать также о правительственных мерах,
затрагивающих деятельность зарубежных филиалов
американских компаний, а также ограничивающих
американские инвестиции или сферы их приложения; о
намерениях правительств национализировать или
экспроприировать собственность США; об изменениях в общей
экономической, налоговой и тарифной политике, а также о
политике в области субсидирования, которая затрудняет
или стимулирует прямые иностранные
капиталовложения; об официальных и частных точках зрения на
американские инвестиции, о предъявляемых к зарубежным
филиалам американских компаний требованиях
реинвестировать получаемые прибыли в стране пребывания.
Подпись: Киссинджер
98

Джон Маркс
ОПЕРАЦИИ ЦРУ ЗА ШИРМОЙ КОРПОРАЦИЙ
Эта статья впервые опубликована
в газете «Вашингтон пост» 11 июля
1976 г.
На дверной табличке фирмы «Барвелл, Хансен энд
Мэнли» было указано имя Джефри Мэнли, но ему не
разрешалось пользоваться копировальной машиной
«Ксерокс» в собственной фирме. Дело, по словам Мэнли,
заключалось в том, что он не имел допуска к секретным
материалам, а копировальная машина находилась в
комнате, полной секретных документов.
Мэнли, молодой человек с усами, юрист, выпускник
Гарвардского университета, заметил, что с помощью
замкнутой системы телевизионного контроля за приемной
комнатой фирмы в центре Вашингтона ведется
наблюдение и что монитор находится в той части конторы, куда
он никогда не входил.
Эти чрезвычайные меры предосторожности в
«Барвелл, Хансен энд Мэнли» существуют потому, что фирма
делит помещение конторы с «Сазерн кэпитал энд
мэнэджмент корпорейшн», а «Сазерн кэпитал» является тем, что
на языке разведки называют «предприятием». Это,
другими словами, заведение, полностью принадлежащее и
управляемое ЦРУ.
Насколько известно, «Сазерн кэпитал» является
самым крупным предприятием ЦРУ. Его работа по
управлению 30-миллионным инвестиционным фондом ЦРУ так
засекречена, что ЦРУ убедило сенатскую комиссию по
расследованию разведывательной деятельности не
публиковать настоящее название компании, а именовать ее
«Страховой комплекс».
Более двух десятилетий ЦРУ широко использовало
предприятия, подобные «Сазерн кэпитал», в качестве
прикрытия для проведения своих операций. В легализации и
управлении этой «деловой» империей ЦРУ полагалось на
юристов. Вашингтон — город юристов. Поэтому
неудивительно, что в местной адвокатуре полно юристов, которые
выполняют секретную службу в сетях связанных между
собой и перекрывающих друг друга компаний —
прикрытий ЦРУ. След от юристов ведет к «Сазерн кэпитал» и
99

еще к более чем пятнадцати недавно раскрытым
предприятиям только в районе Вашингтона. Одни были
ликвидированы, другие, подобно «Сазерн капитал», еще
существуют.
«Страховой комплекс». От «Сазерн капитал»,
нашей отправной точки, след ЦРУ ведет прямиком на
Уолл-стрит. Это инвестиционный аппарат ряда
принадлежащих ЦРУ финансовых компаний, расположенных
главным образом в иностранном налоговом рае— на
Багамских, Бермудских, Каймановых островах и в Панаме.
«Сазерн капитал» была создана в 1962 году под видом
страховой компании, чтобы предоставлять прикрытие для
агентов и снаряжения, используемых в тайных
операциях, в частности в тех, которые были связаны с
принадлежащими ЦРУ авиакомпаниями. «Страховой комплекс»
позднее распространил свою деятельность на другие
предприятия. Он получал деньги от страховых премий ЦРУ,
от вычетов из зарплаты секретных агентов и, по крайней
мере, однажды за последние десять лет, по словам
специалиста по бюджету ЦРУ, из фондов, оставшихся от
ассигнованных конгрессом сумм для ЦРУ.
К концу 60-х годов «Сазерн капитал» имела на руках
от 25 до 30 миллионов долларов, которые она вложила в
разные акции, боны и другие ценные бумаги — как
иностранные, так и американские. В первые годы, по словам
одного бывшего служащего, решения об инвестированиях
принимала главным образом маклерская фирма «Скаддер,
Стивенс и Кларк» (не имеется свидетельств, что эта
фирма знала о связях с ЦРУ). Но в 1969 или 1970 году,
изучив вопрос, ЦРУ пришло к выводу, что можно получать
более высокие дивиденды, если эксперты ЦРУ сами
будут решать, что покупать и что продавать. Специальный
совет директоров ЦРУ, возглавляемый Лоуренсом
Хьюстоном, в то время генеральным советником управления,
взял на себя выбор ценных бумаг для «Сазерн капитал».
В этой комиссии, которая получила название
MUTUAL, состояли начальник бюджетного отдела ЦРУ,
директор финансового управления и начальник отдела
экономических исследований. Согласно одному
источнику из ЦРУ, этот последний участник был особенно важен,
поскольку он дал «Сазерн кэпитал» право получать
советы от экспортеров-экономистов (ЦРУ). Каждый
биржевой маклер был бы не против иметь триста опытных
экспертов для дачи рекомендаций.
100

Как вспоминает один бывший служащий, лучшие
поступления были от евродолларовых вложений, сделанных
через брюссельскую контору «Морган Гэранти бэнк» с
13 процентами дохода на один пункт. После того как
комиссия MUTUAL приступила к работе, «Сазерн
капитал» перешла от обычных закупок наиболее популярных
акций в более спекулятивные области, включая
краткосрочную покупку швейцарских франков и мексиканских
песо на несколько сот тысяч долларов. Другой источник
сообщает, что в начале 70-х годов, когда ЦРУ тайно
сотрудничало с транснациональной корпорацией ИТТ, чтобы
помешать приходу к власти в Чили Альенде, «Сазерн
капитал» владела акциями ИТТ. Председатель группы
MUTUAL Хьюстон рассказал сенатской комиссии: «Да,
пару раз наш советник по вопросу инвестиций
рекомендовал приобрести акции компаний, с которыми мы имели
крупные контракты, и я говорил совету «нет». Это
приведет к конфликту интересов. Мы не трогали этого».
Чистая прибыль в портфеле «Сазерн капитал»,
согласно докладу сенатской комиссии, составляла в 1974 году
более полутора миллионов долларов. Однако большая
часть этих денег так и не получила отражения в
балансовых ведомостях «Сазерн», поскольку они принадлежали
страховым и финансовым компаниям ЦРУ в зарубежном
налоговом раю. «Сазерн капитал», подобно «Делавэр
корпорейшн», делая бизнес в округе Колумбия, подчинялась
налоговым нормам США, но не была обязана указывать
дохода, направленного на содержание родственных ей
компаний. Как рассказывает бывший служащий
«Сазерн», компания держала трех-четырех юристов, занятых
полный рабочий день. «Г-н Эванс был ярым
сторонником законности», — говорит он.
«Господин Эванс» — это Марвин Эванс, который
руководил «Сазерн кэпитал» по указанию ЦРУ до ухода на
пенсию в 1973 году. Эванс протянул щупальца
предприятия среди прочих районов в Африку. Его управление
показывает, как трудно бывает отделять частные интересы
управляющих предприятиями от «официальных»
интересов ЦРУ. По словам бывшего сотрудника фирмы
«Барвелл, Хансен энд Мэнли», Эванс руководил не только
данным предприятием ЦРУ, но также и «клубом домашних
инвестиций» для лиц, работавших в конторе.
Один из частных клиентов Эванса как юриста —
человек из Майами по имени Томас Грин — руководит рядом
101

авиакомпаний во Флориде, Африке и Карибском
бассейне. «Эфрикэйр» — компания, управляемая Грином,
видимо, не является прямой собственностью ЦРУ, но делает
для него большой бизнес. Марвин Эванс сейчас владеет
15 процентами акций «Эфрикэйр» Грина; Грин входил в
состав директоров «Сазерн капитал».
Один из самых крупных филиалов «Эфрикэйр» —
«Панэфрикэн эйрлайнз», находящаяся в Лагосе
(Нигерия). По данным комитета гражданской авиации (КГА),
эта компания получает 80 процентов своего годового
дохода от единственного контракта правительства США по
организации воздушного сообщения с отдаленными
пунктами Западной Африки. ЦРУ является крупнейшим
участником этого контракта. По словам сотрудника
государственного департамента, годовой доход ЦРУ составляет
575 тысяч долларов. Информированные источники из ЦРУ
сообщают, что «Панэфрикэн» была создана в 1962 году
в тесном сотрудничестве с управлением и считается в
ЦРУ его тайным «активом».
В 1975 году «Эфрикэйр» добивалась согласия
комитета гражданской авиации на слияние с «Саутист
эйрлайнз», совершающей полеты во Флориде и Карибском
бассейне. В своем заявлении «Эфрикэйр», указывала, что
ее компании получают прибыль от африканских
операций в размерах «более чем достаточных, чтобы покрыть
убытки, которые она ожидает от «Саутист». «Эфрикэйр»
получила согласие Комитета гражданской авиации, и
прибыль, полученная большей частью от негласного бизнеса
ЦРУ, была использована для субсидирования
авиационной службы во Флориде.
Ни Грин, ни Эванс не откликнулись на неоднократные
телефонные звонки репортеров, просивших различную
информацию. Телефон Эванса был отключен через день
после первой попытки установить с ним контакт. Даже
прямое обращение к вашингтонскому адвокату
«Эфрикэйр» Джеймсу Бастиану (тоже давнему адвокату
принадлежащей ЦРУ «Эйр Америка») с просьбой получить
ответы от Эванса и Грина не дало результата.
Связи с авиакомпаниями. Создание
«Панэфрикэн эйрлайнз» не единственный случай. ЦРУ
использовало свою собственность для оказания влияния на многие
международные авиакомпании, особенно в странах
третьего мира. Чтобы увидеть, как это делается, достаточно
проследить за людьми, связанными с «Сазерн капитал».
102

Двое из ее директоров также состояли в совете
родственной компании «Юнайтед бизнес ассошиэйтс» (ЮБА).
В середине 60-х годов ЮБА имела контору в доме № 818
на 18-й стрит Нью-Йорка, и на этом же этаже
размещались две другие фирмы, контролируемые ЦРУ.
Бывший служащий ЮБА рассказывает, что одной из
их самых крупных операций было соглашение о
финансировании национальной авиакомпании Ливии, в то время
королевства. «Наш интерес заключался в том, чтобы дать
деньги взаймы в целях установления контроля над
авиакомпанией, — говорит он. — Делалось это для того,
чтобы помешать проникновению коммунистов».
По словам этого бывшего служащего, деньги,
предположительно несколько миллионов долларов, должны были
поступить от других принадлежащих ЦРУ фирм, и ЮБА
намеревалась склонить ливийское правительство на свою
сторону. «Путь, который мы избрали, был следующим:
мы должны были предложить ему контроль над 20
процентами акций корпорации и дать взаймы деньги. Затем
мы поставили бы по одному ливийцу рядом с каждым
американцем на такой же должности. Речь шла о взятках,
именно так это называется у нас. Таким образом, мы
прикрыли бы людей из правительства... И если бы нам
когда-нибудь пришлось отказаться от этой практики, они
лишили бы нас привилегий».
ЮБА не получила привилегий, но не получила их и
авиакомпания «Трансуорлдэйрлайнз», которая, по
крайней мере косвенно, конкурировала с ЮБА,
принадлежащей ЦРУ.
Почему разведка проявляла такой большой интерес к
авиакомпаниям? Орвис Нельсон, ветеран авиации,
который сотрудничал с ЦРУ при создании «Иранэйр» в
начале 50-х годов, объясняет: «Если бы я занимал пост, где
имел возможность узнать, что происходит в беспокойных
зонах, то меня заинтересовали бы две вещи. Первая — это
информация, вторая— это перевозки туда и обратно,
чтобы получать информацию и, пожалуй, выполнять
некоторые другие авиационные задачи. Вы обладаете
мобильностью. Вы знаете, кто и что перевозит. Вы знаете, кто кому
союзник. Вы располагаете возможностью перебрасывать
своих людей в нужное место».
Орвис Нельсон, которому сейчас 69 лет, организовал в
свое время 16 авиакомпаний и имеет собственную
транспортную контору. Иногда он сотрудничал с ЦРУ, но ре-
103

шительно заявляет, что никогда не находился под
контролем управления. Он не захотел сообщать, какие его
сделки с авиакомпаниями были связаны с ЦРУ. Он
говорит, однако, что участие правительства США в
деятельности иностранных авиакомпаний так же велико, как
было всегда.
Некоторые из американских коммерческих
авиакомпаний в прошлом тесно сотрудничали с ЦРУ. Отставной
сотрудник ЦРУ, с двадцатилетним опытом оперативной
работы, рассказывает: «Когда нам что-то требовалось от
«Панамерикэн», мы шли прямо к Хуану Триппе»
(бывший шеф корпорации). В Панаме в середине 50-х годов,
рассказывает бывший оперативный сотрудник,
управление имело соглашение с «Панамерикэн», на основе
которого люди из ЦРУ могли рыться в багаже пассажиров во
время остановок в пути. Авиакомпания даже снабжала их
комбинезонами техников.
«Юнайтед бизнес ассошиэйтс» располагала другими
путями для получения информации из иностранных
государств и засылки агентов в ключевые места. Один
бывший служащий вспоминает: «Мы руководили
компаниями по всему миру как управляющий концерн, нанимали
и направляли управляющих в компании, и они должны
были информировать нас по финансовым вопросам.
В свою очередь мы должны были информировать
инвеститора». Инвеститором было ЦРУ.
Подобным образом в последние годы ЦРУ создало
управленческо-консультативные фирмы в области
международных энергетических проблем. Служащий одного из
самых важных инвестиционных банков Уолл-стрита
подтверждает, что некоторые консультативные фирмы,
связанные с разведкой США, получили государственные и
частные контракты на Ближнем Востоке как эксперты по
вопросам управления и используют эти позиции для
сбора секретной экономической информации. Эти сведения
затем передаются, по крайней мере частично,
американским компаниям для извлечения выгод.
Конечно, с точки зрения ЦРУ, главная ценность
проникновения фирм в международный бизнес заключается
в получении сведений и последующем приобретении
рычагов влияния. Собрана объемистая информация как об
американцах, так и об иностранцах — информация,
которая хранится в оранжевых картонных папках, известных
как досье «201». Согласно источнику, знакомому с эконо-
104

мическими отчетами ЦРУ, досье «201» только на
международного манипулятора акциями Роберта Веско имеет
больше шести дюймов толщины.
Запутанные ходы. Управляющие и служащие
предприятий ЦРУ — чрезвычайно подвижные люди,
часто снующие от компаний в государственные учреждения
и обратно. Свою деятельность они должны осуществлять
тайно, не обнаруживая связей с ЦРУ, и эти требования
иногда ставят государственные учреждения в
компрометирующее положение.
Например, в 1973 году гражданин Таиланда по
имени Путтапорн Храмхруан был арестован по обвинению
в ввозе в США 59 фунтов опиума. Прокуратура Чикаго
была вынуждена прекратить дело, так как таиландец
был агентом ЦРУ и управление не хотело предъявлять
суду данные о его биографии и деятельности. Бывший
директор ЦРУ Уильям Колби сообщил следственной
комиссии конгресса в прошлом году: «Нетрудно видеть, что его
деятельность для нас будет раскрыта в ходе процесса. По
этой причине мы попросили министерство юстиции не
судить его. Оно согласилось».
На суде могло бы быть раскрыто, что Путтапорн
осуществлял свою якобы разведывательную работу против
торговцев наркотиками под прикрытием кустарного
предприятия, организованного для него Джозефом Тэйлором и
компаньонами. Эта фирма была еще одним предприятием
ЦРУ, ответственный секретарь правления которой когда-
то работал для «Юнайтед бизнес ассошиэйтс».
Работа фирмы Тэйлора в качестве прикрытия ЦРУ
скомпрометировала другое государственное учреждение —
Управление международного развития. Тогдашний
директор этого ведомства Джон Хэнна заявил в 1970 году, что
управление не предоставляло прикрытия ЦРУ нигде,
кроме Лаоса. В действительности с явного ведома Хэнны
предприятие ЦРУ «Тэйлор энд ассошиэйтс» в то время
уже седьмой год выполняло миллионную программу по
обучению таиландской пограничной полиции под
прикрытием контракта Управления международного развития.
В 1974 году сам Джозеф Тэйлор получил высокий пост в
государственном департаменте от президента Никсона.
Меры ЦРУ по защите своих предприятий
распространялись значительно дальше министерства юстиции или
УМР — на другие федеральные ведомства. По указанию
ЦРУ прекращались или начинались финансовые дела
105

фирм. Оно успешно отстаивало своих подопечных на
самых высших уровнях министерства финансов, торговли,
в Комитете гражданской авиации, федеральном
управлении гражданской авиации и даже в полиции парков.
ЦРУ также оказывало влияние на заключение доходных
контрактов с военно-воздушными силами на военные
авиационные перевозки.
Юристы, связанные с предприятиями ЦРУ,
представляли широко известных людей на политических
судебных процессах. До прихода Джефри Мэнли
фирма-прикрытие «Барвелл» была известна как «Барвелл, Хансен
и Маккэндлес». Роберт Маккэндлес отказался от
партнерства в 1973 году, чтобы стать вторым юрисконсультом
Джона Дина во время уотергейтского процесса. Джеб
Магрудер, другой важнейший свидетель против
помощников Никсона на уотергейтском процессе, имел в
качестве адвоката Джеймса Биербауэра, который был вице-
президентом «Сазерн эйр трэнспорт» — одного из самых
крупных авиационных предприятий ЦРУ. Чтобы
замкнуть круг, скажем, что Биербауэр проходил в
середине 60-х годов испытательный срок в той же конторе, что
и Марвин Эванс из «Сазерн кэпитал», а фирма Эванса
позднее размещалась вместе с фирмой Маккэндлеса. (На
вопрос репортера Маккэндлес ответил, что ему не было
известно об отношениях ЦРУ с его фирмой. Биербауэр
отказался отвечать, заявив, что не может говорить о
клиентах.)
«Юристы создают ореол законности в мире
собственности», — замечает бывший штатный адвокат ЦРУ и
продолжает, что самые престижные адвокаты обеспечивают
наивысшую законность. Как показывают следы, идущие
от «Сазерн кэпитал», ЦРУ пользовалось услугами самых
знаменитых адвокатов. Двое служащих компании были
адвокатами из вашингтонской юридической фирмы
«Перселл энд Нельсон». Четверо адвокатов из «Перселл энд
Нельсон» служили в качестве директоров или
сотрудников компании ЦРУ по крайней мере в семи
случаях.
Трое адвокатов из другой известной вашингтонской
фирмы — «Либейр, Лэм энд Лейби» — служили в 60-х
годах в другом предприятии — «Форин эйр трэнспорт
дивелопмент», которое было организовано, согласно данным
округа Колумбия, для «инвестиций в иностранные
авиационные компании». Два юриста из фирмы «Джон Мэй-
106

сон и Джеральд Малиа» служили в нескольких компаниях
ЦРУ. Список может быть продолжен.
Управление явно желало иметь членами правлений
своих предприятий людей из американского
истэблишмента. Правления таких предприятий ЦРУ, как «Радио
«Свободная Европа», включало в 60-х годах широко
известные имена из мира коммерции, финансов и прессы, в
том числе Ричарда Мэллона Скейфа из семьи
питтсбургских банкиров, председателя правления «Дженерал
моторс» Джеймса Роче, издателя Джона Хэя Уитни, бывшего
президента «Юнайтед фрут» Томаса Кэбота, президента
Си-Би-Эс Фрэнка Стэнтона и видного общественного
деятеля Уинстона Геста. Среди них были также и отставные
генералы, вроде Люсиуса Клея, и служащие таких
компаний, как «Америкэн эйрлайнз», «Интерконтинентал
Хотелс», «Белл хеликоптерс» и «Вирджиниа джентлмэн
дистилериз». Президентами «Сазерн кэпитал» были
Генри Кох — финансовый директор «Уорлд бэнкс
интернейшнл файненс корпорейшн» и Ли Креймер — бывший
вице-президент «Ферст нэшнл сити бэнк».
«Вы оплачиваете своих консервативных сотрудников
большей частью по высшей статье, — замечает бывший
сотрудник ЦРУ. — Но даже в этом случае вы должны
проверять их благонадежность, чтобы быть уверенными,
что они не поддерживают каждую демонстрацию
радикалов на улице».
Иногда эти проверки благонадежности, которые
проводятся без ведома проверяемого лица, могут иметь
неожиданные последствия. Некий адвокат, чья фирма
организовывала предприятия для ЦРУ в 60-е годы, рассказывает,
что сыщики управления добыли информацию о том, что
секретарша этой фирмы была содержательницей группы
проституток «по вызову». «В том, что наша секретарша
вела массу телефонных разговоров, не было ничего
необычного, — говорит юрист, — но нам было сказано, что
она является «слабым звеном» и надо от нее избавиться».
Молчаливая команда. Большинство из
примерно сорока юристов и руководителей различных
учреждений, с которыми мы встречались в связи с этой статьей,
не захотели говорить о своих связях с ЦРУ или о чем-
либо подобном. Один отрицал, что связан с ЦРУ, но потом
признался. Юристы были склонны ссылаться на тайну
сведений, сообщенных адвокату клиентом, как на
причину своего молчания, даже тогда, когда служили в корпо-
107

рациях. Некоторые адвокаты умоляли не выдавать их
имен, заявляя, что разоблачение деятельности ЦРУ
может повредить их карьере.
Почему же при такой уязвимости столь многие
юристы валом валили на службу в ЦРУ? Один бывший
сотрудник ЦРУ говорит, что адвокаты тянулись к работе в
прикрытиях, поскольку им доставляло удовольствие
«чувство интриги», которое адвокат не испытывает, составляя
завещание. Один осведомленный адвокат называет более
практическую причину, которая может двигать
отдельными людьми. «Работа на ЦРУ может быть важной,
потому что производит впечатление на клиентов. Она
позволяет вам сказать: «Я связан с важными делами в области
национальной безопасности».
Покойный Говард Хьюз, чьи компании выполняли
крупные контракты ЦРУ, по-видимому, считал, что связи
с ЦРУ помогают бизнесу. Согласно свидетельству его
бывшего помощника Роберта Мэхью, Хьюз считал, что, «если
ему когда-либо придется иметь проблемы с
правительством, ему было бы выгодно служить крышей».
Деньги — это стимул для тех юристов, которым платят
в соответствии с размером их обычных гонораров. Чаще
всего, однако, в качестве причины сотрудничества с ЦРУ
называли патриотизм. Арлингтонский юрист Ли Бин
объясняет свои связи с ЦРУ так: «Я болел полиомиелитом и
остался инвалидом, но пытался попасть на войну как
одержимый. Один мой близкий друг сказал мне, что,
если бы я работал для ЦРУ, это было бы помощью для
моей страны... Я думал, это было патриотическим делом,
и продолжаю так думать... не обращая внимания на то, что
произошло с ЦРУ. В конце концов сделана хорошая
работа».
ЦРУ никогда не испытывало проблем с приобретением
нужных «людей для прикрытия». Отставной
генеральный советник Лоуренс Хьюстон сказал репортеру, что он
делал предложения сотням юристов в течение многих лет
и только один отказался, да и то только потому, что ЦРУ
недостаточно платило. Согласно источникам ЦРУ, пока
нет недостатка в именитых новобранцах.
Добровольные рекруты. Это означает не то,
что в самом правительстве США существовал широкий
заговор или что юристы и видные фигуры истэблишмента
знали о незаконной деятельности ЦРУ, а лишь то, что
сотни, если не тысячи, людей хотели работать на ЦРУ.
108

В этих условиях ЦРУ удалось создать широко
простиравшуюся коммерческую империю, которая пополняет как
собственные доходы, так и государственную казну.
Согласно докладу сенатской комиссии, доходы от предприятий,
контролируемых ЦРУ, давали свыше 30 миллионов
долларов ежегодно. Это деньги, полученные независимо от
конгресса и не отраженные в бюджете ЦРУ, который всегда
сохраняется в тайне.
Сейчас, согласно докладу сенатской комиссии,
крупные авиакомпании ЦРУ распроданы, и «Сазерн кэпитал»
является последним большим доходным прикрытием.
В докладе сенатской комиссии, однако, не говорится, что
ЦРУ сбыло акции авиационных предприятий компаниям
и отдельным лицам, с которыми поддерживает тесную
связь, и что управление может почти наверняка
постоянно использовать эти активы, размещенные в различных
районах мира.
Кроме того, есть основания сомневаться в том,
имела ли сенатская комиссия даже доступ к операциям и
запутанным связям «Сазерн кэпитал». Согласно двум
источникам, знакомым с работой комиссии, она фактически
вела расследование не независимое, а почти
исключительно основанное на материалах, предоставленных самим
ЦРУ. Как заявляет с неподдельной горечью один из
источников, «раздел доклада о предприятиях был
подготовлен за последние месяц-два и базировался на том, что
сообщило ЦРУ... Управление не захотело показать им,
например, основные досье по авиационным
предприятиям».
Что касается «Сазерн кэпитал», то сенатская
комиссия нашла, что остаются «серьезные вопросы
относительно предприятия, использовавшего такой механизм для
страхования и пенсионного обеспечения сотрудников
управления». Тем не менее комиссия рекомендовала, чтобы
было разрешено продолжать инвестиционные программы
компании с некоторыми ограничениями, которые ЦРУ
уже само установило. «Сазерн кэпитал» больше не
сможет покупать акции американских компаний и, говорят,
не будет использоваться для обеспечения оперативной
деятельности управления.
ЦРУ отказалось, однако, ответить на письменные
вопросы репортера о том, почему деньги, инвестируемые в
настоящее время фирмами-прикрытиями, не могут быть
вложены в надежные государственные облигации или по-
109

чему его платежи не могут быть сделаны через обычные
каналы управления вместо корпораций.
Ясно, что ЦРУ не отказалось от «Сазерн капитал».
Как отмечается в докладе сенатской комиссии,
управление планирует создать внутри комплекса «Сазерн
капитал» несколько новых корпоративных прикрытий,
которые могут быть «приспособлены для различных новых
задач ЦРУ».
Вашингтонские юристы. Богатые
вашингтонские адвокатские конторы, казалось бы, стояли в стороне
от грязных и зачастую незаконных тайных операций, но
предприятия ЦРУ могли служить посредником в этом
деле. Рассмотрим опыт одной арлингтонской адвокатской
фирмы.
В начале 60-х годов с ее старшим партнером Ли
Бином установил контакт его старый друг по учебе в
Вирджинском университете Роберт Харпер. Харпер работал в
конторе на 17-й стрит, принадлежащей фирме «Перселл
энд Нельсон», и заручился помощью фирмы Бина в
создании двух предприятий ЦРУ.
Одно называлось «Зенит текникэл энтерпрайсез» и до
1966 года предоставляло прикрытие всей резидентуре
ЦРУ в Майами, которая была крупнейшим
подразделением управления за пределами Вашингтона. «Зенит
текникэл» было одним из более чем 50 предприятий, созданных
ЦРУ только во Флориде для проведения операций
против Кубы. Под прикрытием «Зенит текникэл» ЦРУ вело
тайную войну против Кастро, в которой главное место
занимали диверсии, уничтожение посевов и
многочисленные покушения на убийство.
Другим предприятием, созданным фирмой Бина, стало
«Андерсон секъюрити консалтентс», находившееся
вначале в Арлингтоне, а позднее в невысоком современном
здании в Спрингфилде. Внешне функции этой компании
заключались в предоставлении услуг по страхованию
частным предприятиям, банкам и школам, но в
действительности она являлась скрытым отделением службы
безопасности ЦРУ в районе Вашингтона. Сенатская комиссия по
расследованию упоминает в своем докладе «Андерсон
секъюрити», но называет ее просто «страховым
бизнесом».
Начиная с 1967 года «Андерсон секъюрити» пыталась
собирать информацию и проникать в группы борцов за
мир и за гражданские права в районе Вашингтона с це-
110

лью, как заявило впоследствии ЦРУ, заранее
предупреждать о демонстрациях, которые могли угрожать зданиям
управления. В самом ЦРУ эта программа внутренней
слежки была закодирована как «Мерримак». Через
несколько месяцев после начала осуществления этой
программы агенты ЦРУ, действовавшие под ее прикрытием,
получили указания собирать сведения о тех, кто
предоставлял деньги группам — объектам наблюдения, что не
имело ничего общего с охраной зданий.
Комиссия Рокфеллера установила, что деятельность
по программе «Мерримак» «выходила за рамки
установленного статуса ЦРУ».
Другой арлингтонский юрист, который помогал Бину
создавать «Андерсон секъюрити» и «Зенит текникэл»,
так излагает свои нынешние впечатления: «Когда я
теперь смотрю на это, то вижу потенциальный вред, но где
провести черту? Как справиться с коммунистами? Надо
взглянуть в корень того, как обстояли тогда дела». На
вопрос, не чувствует ли он себя неловко после создания
компаний, замешанных в попытках убийства и
незаконном внутреннем шпионаже, адвокат ответил: «Да, очень
неловко. Они играли на моем патриотизме. Моя верность
своей стране была использована неправильно — все под
видом «мы не можем ничего сказать вам из-за
секретности, но поверьте нам, все это делается во имя добра. Мы
хорошие парни, мы стараемся помочь, и вы помогите
нам». Я попался на удочку. Никогда не думал, что наша
ничтожная, мелкая работа может кончиться таким
образом... Мы делали это, как адвокаты, каждый день, так
и не зная, какова судьба законных предприятий, которые
мы создавали».

ЧТО ДЕЛАЕТ ЦРУ В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ
ВВЕДЕНИЕ
Хотя убийство Уэлча и манипуляции ЦРУ в связи с
этими событиями сковали «решимость» конгресса
расследовать злоупотребления управления и усилия
американских средств информации по их разоблачению, такой
маневр не произвел впечатления в Европе. Большинству
европейских аналитиков и журналистов не помешали
мифы о святости и порядочности американского
разведывательного ведомства. Коммерческие средства
информации открыто соревновались между собой и с газетами
левого толка в том, кто назовет больше агентов ЦРУ.
Статьи, которые приводятся ниже, показывают размах
расследований почти в каждой стране Западной Европы.
Эта подборка далеко не полная. Но она убеждает, что
кампания по расследованию идет полным ходом.
Эдуардо Чаморро, Гало Фрейкот,
Консуэло Альварес де Толедо,
Миколь Шульц, Стив Вейсман
ЦРУ В ИСПАНИИ ПОСЛЕ ФРАНКО
Эта статья впервые опубликована
в журнале «Камбио-16» 12 января
1976 г. в Мадриде под названием
«ЦРУ здесь и сейчас».
С верхних этажей американского посольства в
Мадриде из-за плотно запертых дверей так называемого отдела
политической связи шеф ЦРУ в Мадриде Роберт
Гейхаген и его команда тайных операций внимательно
наблюдают за динамичной политической жизнью Испании в
эру, которая наступила после смерти Франсиско Франко.
112

Что они говорят о противоречивых требованиях левых,
правых и центристов? Каковы их планы для страны,
которая не является их собственной?
После провала в Юго-Восточной Азии и в условиях
продолжающейся бури на Ближнем Востоке картина,
которую наблюдает и анализирует Гейхаген, имеет
решающее значение для американцев, понимающих недавние
события в Испании как последствия, которые (от Турции до
Португалии) могут представить серьезную угрозу их
интересам.
Перед лицом этих событий у Гейхагена возникают
свои проблемы. В настоящий момент американские
дипломаты и политики, особенно в конгрессе,
испытывают сильную усталость от своей прошлой деятельности
во внешней политике. Вьетнам и Уотергейт охладили их
интервенционистский пыл. Вот что сказал один ветеран
дипломатических войн журналу «Камбио-16»: «Устаешь
выписывать рецепты от всех мировых зол, особенно когда
понимаешь, что лекарства, которые предписываешь, не
всегда действуют».
Однако Испания — это не Тибет и не Лаос, откуда
ЦРУ было вынуждено ретироваться, но когда
американцам приходится защищать свои базы, бизнес, идеологию
и влияние, они не намерены отступать и смиряться с
опасностью того, что страна может уплыть из их рук...
Тем более, когда речь идет об Испании, стране, бывшей
в течение многих лет объектом первостепенной
важности.
Таким образом, американцы далеки от мысли об
отказе от своего интервенционистского подхода, даже
когда это могло бы привести к новому всплеску «холодной
войны». Таким был смысл киссинджеровского публичного
предупреждения Советам о недостаточном сотрудничестве,
продемонстрированном португальскими коммунистами
или ангольской МПЛА, предупреждения даже более
язвительного в заявлениях лидеров демократической
партии, которые, видимо, исполнены еще большей решимости
блокировать любой успех левых сил в Западной Европе.
Как видно из заявлений США о будущем Испании,
они одобряют только «тесные связи Испании с
европейскими группировками». Или, иными словами, в
перспективе американцы видят вступление Испании в НАТО и
в Общий рынок, так же как и установление демократии
путем введения в стране монархии. И тогда Соединенные
113

Штаты были бы готовы поддержать короля Хуана
Карлоса I, как они делали до смерти Франко. В этой
обстановке усталости, международных неудач, реальной
необходимости вмешательства и ограниченной поддержки
Гейхаген взвешивает круг своих решений. Негласным,
хотя и не секретным, образом его команда совместно с
дипломатами госдепартамента поддерживает
систематические контакты с широким кругом испанских политиков,
от твердолобых франкистов из «бункера» 1 до лидеров
социалистической и христианско-демократической
оппозиции. Многие из этих людей регулярно посещают
американское посольство в Мадриде, хотя некоторые
предпочитают встречаться в других местах, и в течение последних
лет такие контакты привели к потоку приглашений
занимающим хорошее положение политикам, независимым
журналистам и лидерам умеренной оппозиции посетить
Соединенные Штаты в качестве участников
«международной программы визитов». И хотя все приглашения
поступают от посла, Гейхаген и его люди принимают
участие в поддержании контактов и отборе визитеров, часть
которых принадлежит даже к «Хунта демократика». Идут
ли эти контакты с оппозицией дальше дружеских улыбок
и поездок в США? Скорее всего, идут сознательно или по
неведению, но большинство лидеров испанской
оппозиции в течение многих лет тяготели к группам,
финансируемым ЦРУ, — группам вроде Конгресса за свободу
культуры и Международной комиссии юристов.
В настоящее время, согласно газете «Нью-Йорк
таймс», ЦРУ передало миллионы долларов группам
португальских социалистов и христианских демократов,
которые имели тесные связи в Испании. И, как стало
известно, часть этих средств поступила через каналы, которые
ЦРУ установило в социалистических партиях Западной
Европы.
Некоторые обозреватели без каких-либо доказательств
даже спекулируют на том, что американцы поддерживают
официальные контакты с Сантьяго Каррильо и
Коммунистической партией. В недавней статье во влиятельном
журнале «Форин афферс», который часто отражает
внешнюю политику американского правительства,
высказывалось мнение, что Каррильо, может быть, не так уж плох,
1 «Бункер» — самая реакционная часть испанского
общества. — Прим. пер.
114

и подчеркивалось, что «Европа и США, если они в конце
концов хотят иметь дело с Испанией, должны, очевидно,
считаться с присутствием коммунистов около центра
власти».
По широко распространившимся из Вашингтона
слухам, ЦРУ серьезно продумывает возможность проведения
новой политики в отношении более «умеренных
европейских коммунистических партий».
Действительность, однако, резко противоречит таким
предположениям. Государственный департамент недавно
наложил вето на выдачу визы широко известному лидеру
Итальянской коммунистической партии, а американское
посольство в Испании открыто запретило установление
контактов с Коммунистической партией Испании
(КПИ). Таким образом, американский антикоммунизм
явно продолжается. И как ни парадоксально, в то время
как американцы искусственно раздувают миф о
коммунистической угрозе, они, видимо, недооценивают
нынешнюю мощь и потенциальное влияние КПИ.
Действительно, американцы, кажется, почти уверены, что умеренное
цивилизованное переходное правительство может повлечь
за собой исчезновение левых как проблемы.
«Соединенные Штаты продолжают считать, что не имеет смысла
иметь дело с коммунистами где-либо в Западной
Европе, — сообщил хорошо осведомленный источник журналу
«Камбио-16». — Политика остается прежней — подвергать
Сантьяго Каррильо, насколько возможно, остракизму и
надеяться, что это сохранится постоянно».
Ну а что, если остракизм не сработает? Что, если
апертуристы1 и умеренная оппозиция не смогут сдержать
политического брожения? Что, если прокатится волна
массовых забастовок и коммунисты войдут в своего рода
коалиционное правительство? Ответ, как каждый знает,
был бы один — вмешательство той или иной военной
группы. Военные атташе в американском посольстве, по-
видимому, уже установили тесные контакты с
испанскими военными и специальными службами, а все атта-
1 Апертуристы (от испанского apertura — открытие) —
участники широкой демократической коалиции за прогрессивные
изменения в Испании во время франкистского режима и сразу же
после смерти Франко. В эту коалицию входили также
коммунисты, социалисты и другие демократические прогрессивные слои.
Они противостояли стремлению «бункера» сохранить франкизм
без Франко. — Прим. пер.
115

ше — офицеры разведывательного управления
министерства обороны (РУМО), которое соперничает и сотрудничает
с ЦРУ.
Кроме того, Соединенные Штаты имеют обширные
программы военной подготовки и сотрудничества и,
согласно хорошо информированному источнику, стараются
использовать эти программы для приобретения
влиятельных связей среди испанских военных и всячески помочь
им продвинуться по служебной лестнице. В настоящий
момент, однако, ни РУМО, ни ЦРУ, кажется, не
используют свои связи для разрешения военным путем
испанских политических проблем. Тайные операции редко
уходят слишком далеко от открытой политики, а политика,
по крайней мере пока, заключается в поддержке
умеренных граждан.
Тем не менее, если провалятся умеренные или
апертура зайдет слишком далеко, американцы знают, на кого
из военных ориентироваться. И если у этих военных
появится малейшая склонность к вмешательству,
американцы, и особенно ЦРУ, точно знают, как пришпорить их
хорошей дозой хаоса. В Чили ЦРУ помогло сделать все:
от создания дефицита туалетной бумаги до поддержки
забастовок, терроризма и провокаций. В Испании оно
может попытаться сделать что-нибудь еще. Но любые
грязные трюки остаются, по выражению Киссинджера,
«дестабилизацией», и на верхних этажах американского
посольства в Мадриде продолжают этим заниматься.
Согласно некоторым источникам, ЦРУ сейчас
рассматривает обстановку в Испании в основном так же, как
американцы рассматривали развитие событий в послевоенной
Европе. При такой перспективе они должны бы
направлять помощь группам социалистов и христианских
демократов для их укрепления и сплочения против
коммунистической партии, которая, как предполагается,
превосходит их в организационном плане. Подобная программа,
несомненно, совпала бы с прогнозами государственного
департамента о будущем Испании в 70-х годах,
сделанными до смерти Франко. Рассмотрев три политические
группы — социалистов (СРПИ), христианских демократов
и коммунистов, — государственный департамент пришел к
выводу, что КПИ (с предполагаемым числом членов в
30 тысяч человек) является ядром проблемы во многом
благодаря ее организованности, а также контакта с
католиками и более умеренными левыми.
116

По этой схеме СРПИ являлась самой важной
партией в стране, а КПИ — ее главным противником слева.
Но, согласно мнению официальных лиц в Вашингтоне,
противоречия могут быть смягчены благодаря позиции
молодых членов СРПИ, для которых КПИ является
естественным союзником. Эти нюансы, учитывая планы созыва
будущего съезда социалистов, конечно, будут определять
деятельность американских разведывательных служб.
Что касается христианских демократов, Вашингтон
считает их неспособными выполнять роль, которую их
старший брат в Италии играл в течение послевоенных
лет. Для американских разведывательных ведомств
испанские христианские демократы — слабая организация,
к тому же слишком разрозненная идеологически, что
делает их неспособными на роль антикоммунистического
тормоза. Как явствует из заявлений источников, близких
к этим ведомствам, эту роль могли бы сыграть с
большими шансами на успех другие группировки, такие, как
«Революционная организация трудящихся» и «Всеобщий
союз трудящихся» в Мадриде и на севере Испании, «Рабочее
профсоюзное объединение» в Баскской провинции и
«Профсоюзная рабочая оппозиция» в Мадриде и
Валенсии.
Естественно, что ЦРУ и государственный
департамент, проанализировав роль каждой группы,
предусмотрели возможность их использования и оказания им
«тайной помощи». Но в этой ситуации почва становится
скользкой, поскольку в большинстве случаев получатели
не знают, а американские разведывательные службы
не хотят, чтобы они знали, что им оказывается
поддержка.
Американские разведывательные службы прекрасно
осведомлены о преимуществе оставаться незамеченными:
явная связь с любой организацией, которой они сейчас
помогают, имела бы роковые последствия. Таким
образом, заявления о невиновности со стороны получателей
часто так же обоснованны, как и реальна тайная помощь,
в получении которой их обвиняли.
Но американские интересы в Испании таковы, что их
нельзя не заметить. Действительно, американские
разведывательные службы сняли, фигурально выражаясь, свои
шляпы, теплые шинели и темные очки и бросились
танцевать при фонарях, как уже бывало в Мадриде, где,
пожалуй, главная их цель не играть, а выигрывать. Как
117

можно понять из заявлений Киссинджера, самое главное
для американских интересов в Испании — это не
предотвращение коммунистического переворота, который не
стали бы терпеть определенные внутренние группы, а
стремление избежать перехода к нейтрализму в испанской
внешней политике. Это реальная опасность для США.
Новые стратегические планы Вашингтона
разработаны с учетом позиции Испании, поскольку Иберийский
полуостров является продолжением
африкано-атлантического шельфа. Сахара, Ангола, движение за
независимость на Азорских и Канарских островах, ось Париж —
Мадрид — Рабат — все это часть той же проблемы.
Главной становится не проблема противодействия Советам, а
проблема создания сверхмощного кулака, «очагов»
активности для блокирования процесса нормализации в
международных отношениях.
Все это объясняет позицию американцев в вопросе о
Сахаре и их поддержку «зеленого марша», который
государственный департамент осуществил методом столь же
осторожным, как и эффективным. Передачей Сахары
Марокко сотрудники американских разведывательных служб
добились изоляции Алжира, раскола третьего мира и
безопасности станций перехвата в Сеуте и Мелилье и на
базе на Тенерифе, о которых некоторые говорят как о
якобы несуществующих, но которые в странах третьего
мира уже известны как полностью функционирующие.
Разрешение проблемы. Сахары означает возобновление
американского надзора за жизненно важной зоной,
которая была вне поля зрения в период эскалации войны во
Вьетнаме. Американцы уже обезопасили нефтяной
маршрут, который проходит через Лас-Пальмас и вдоль
берегов Анголы, и обеспечили наблюдение за советским
флотом в Средиземном море с юга, что укрепляет самую
уязвимую зону НАТО. И все это может подвергнуться
опасности, если Испания станет по-настоящему
нейтральной.
Демократизация Испании так же реальна, как и то,
что она может стать нейтральной. И в том и в другом
случае американские базы должны быть эвакуированы,
что повлечет коренные геополитические изменения в этом
регионе. Столкнувшись с такой возможностью и не
считаясь с тем, что больше приемлемо для правительства в
Мадриде, Соединенные Штаты не стали бы терпеть
Средиземноморскую Швейцарию.
118

Предотвратить этот нейтрализм, по-видимому, самая
явная цель тайной деятельности американских
разведывательных служб в Испании, которая, что бы ни думал
любой теоретик из «бункера», не основывается на
гипотетической опасности захвата власти коммунистами.
Янис Рубатис, Карен Уинн
ОПЕРАЦИИ ЦРУ В ГРЕЦИИ
Эта статья впервые была
опубликована в афинской газете «Неа»
22, 23 и 24 февраля 1978 г.
Прошлое ЦРУ в Греции. После окончания
второй мировой войны Греция была одним из самых важных
оперативных центров Центрального разведывательного
управления. В течение 60-х годов ЦРУ использовало
Грецию как свою базу для широких операций, направленных
против стран Средиземноморья. Американские
разведывательные операции в Греции в тот период были наиболее
крупными среди стран такой же величины и
рассматривались в ЦРУ как одни из важнейших на всем
Европейском континенте. В том же десятилетии глава
резидентуры ЦРУ в Афинах руководил деятельностью свыше
200 оперативных сотрудников и других служащих. ЦРУ
осуществляло свои операции в Греции по крайней мере
из пяти мест: 1) из американского посольства в Афинах;
2) из здания Метохикон Тамион Страту на улице
Панепистимиу; 3) с базы связи Неа-Макри; 4) с базы связи
Татой; 5) из американского консульства в Фессалониках.
Средства, использовавшиеся американским
разведывательным ведомством для обеспечения своих операций в
60-х годах, теперь оговорены в соглашении о военном
сотрудничестве между греческим и американским
правительствами. Это соглашение было подписано летом
1977 года в Афинах представителями правительства
Караманлиса и администрации Картера, но еще не вступило
в силу.
Интервью с бывшими сотрудниками ЦРУ и другими
лицами, наблюдавшими за деятельностью американских
разведывательных служб в районе Средиземноморья, те-
118

перь показывают, что Греция являлась центром
разведывательных операций против таких государств, как Ливия,
Эфиопия, Иран, Ирак, Иордания, Саудовская Аравия,
Ливан, Турция, Кипр и Сирия. На сегодняшний день нет
доказательств, что такие операции больше не
осуществляются.
Насколько можно понять из интервью, эти акции
Центрального разведывательного управления начались еще в
1960 году, а возможно, и раньше. Джон Моури, бывший
руководящим сотрудником ЦРУ в Афинах с 1962 по
1968 год, выступая с лекцией в американском
университете в Вашингтоне 1 октября 1977 года, публично
подтвердил, что Греция использовалась ЦРУ как оперативная
база. Он заявил, что «Греция была удобной и
дружественной базой для развертывания деятельности ЦРУ в
прилегающих регионах...». Моури, однако, пытался
создать впечатление, что она касалась социалистических
стран, расположенных к северу от Греции, против
которых было направлено большинство операций,
подготавливаемых в Греции. Это заявление вводит в заблуждение,
поскольку в период службы Моури Греция была базой
главным образом для деятельности на Средиземноморье,
а не против восточноевропейских стран.
Резидентура ЦРУ в Афинах была создана в конце
40-х годов сотрудником ЦРУ, американцем греческого
происхождения Томасом Карамессинесом, который
позднее стал заместителем директора ЦРУ по планированию
(третий пост по значению в управлении), руководителем
подразделения, которое координирует работу всех
тайных служб. Необычно большой штат, содержащийся ЦРУ
в Афинах, координировал работу подразделений
обеспечения и центров связи, обслуживающих
разведывательные операции Соединенных Штатов в упомянутых выше
странах, которыми занимался отдел БВ (Ближнего
Востока) Центрального разведывательного управления.
Персонал обеспечения групп принадлежал к отделу
технических служб, или ОТС, одному из пяти «оперативных
подразделений» резидентуры ЦРУ в Греции. Центры
связи входили в отдел коммуникаций, или MENCA,
полуавтономной группы, руководимой из штаб-квартиры ЦРУ
в Лэнгли (штат Вирджиния).
До 1967 года ОТС размещался на пятом этаже
Метохикон Тамион Страту. Позднее он был переведен в
большее помещение на шестом этаже. Отдел технических
120

служб обеспечивал операции ЦРУ с помощью
специальных средств. Помощь ОТС другим подразделениям
ЦРУ включала предоставление электронной
подслушивающей аппаратуры, различных приспособлений для
ведения слежки, специального оружия и наркотиков для
тайных операций, фальшивых документов и других
подобных материалов. Большинство сотрудников ОТС были
специалистами по радио и электронике, некоторые из
них — инженеры.
Поездки были важным аспектом жизни сотрудников
ОТС в Греции. Как главная группа обеспечения тайных
операций за пределами Греции, сотрудники ОТС были
очень заняты. Когда кто-либо из оперативных
сотрудников ЦРУ в одной из упомянутых выше стран решал, что
проводимые им операции требуют каких-то специальных
средств, он мог обратиться в резидентуру ЦРУ в Греции
за помощью. Ответственный за оперативную работу в
афинской резидентуре направлял тогда в резидентуру или
оперативную базу, запрашивающую помощь, одного или
более специалистов ОТС (резидентура эквивалентна
посольству, а Фессалоники — это «оперативная база»,
эквивалентная консульству). Такой специалист вылетал в
район, где нуждались в его услугах, находился там
необходимое время, затем возвращался в Грецию. По словам
бывшего сотрудника ЦРУ, люди из ОТС не могли
пользоваться дипломатическими паспортами государственного
департамента из-за его отрицательной позиции в этом
вопросе. Им предоставлялись общегражданские и военные
паспорта. Другой источник вспоминает, что сотрудники
ОТС «очень часто сами изготовляли паспорта. Они были
способны на такие дела. Они умели подделывать
документы, поэтому изготовление фальшивых паспортов не
представляло для них особой проблемы».
Деятельность ОТС включала агрессивные операции,
готовившиеся в Греции и направленные против региона,
страны или отдельных лиц за пределами Греции. Неясно,
знали ли разные правительства Греции 60-х годов о
деятельности ОТС и дипломатическом риске, связанном с
разрешением ЦРУ использовать Грецию как базу для этих
наступательных операций в других странах.
Было бы заблуждением предполагать, что специалисты
ОТС работали только за пределами Греции. Во многих
случаях опыт сотрудников ОТС использовался внутри
страны. Например, когда в 1966 году заместитель рези-
121

дента ЦРУ в Греции Харрис Грин рассматривал план
дескридитации Андреаса Папандреу, именно
специалисты ОТС дали ему знать, что располагают
возможностями доставить в Грецию наркотик ЛСД и подбросить его
Папандреу в питьевую воду на одном из общественных
приемов. По словам знающих людей, эта затея была
оставлена только тогда, когда медицинские специалисты
сообщили Грину, что нет гарантий, что наркотик даст
желаемый результат.
Деятельность ОТС в самой Греции включала также
установку электронной подслушивающей аппаратуры,
перехват телефонных разговоров и обычное, негласное
проникновение в частные дома и учреждения.
Доктор Сидней Готлиб, который недавно был назван
в американском сенате одним из главных исполнителей в
проводимых ЦРУ на американских гражданах
секретных испытаниях наркотиков, воздействующих на
сознание, являлся директором ОТС в описываемый период. Он
разрабатывал среди прочих вещей высокотоксичные
препараты, подобные яду из моллюсков, который секретно
хранился сотрудниками ЦРУ невысокого ранга, вопреки
советско-американской договоренности о запрещении
использования бактериологического оружия. Доктор
Готлиб совершил в течение 60-х годов несколько поездок в
Афины.
Кроме ОТС в Греции действовал отдел коммуникации.
Этот отдел, штаб-квартира которого размещалась в
подвальных помещениях американского посольства в Афинах,
по численности персонала был самым большим
подразделением ЦРУ в Греции. Он имел и имеет до сих пор две
релейные станции. Местонахождение релейной станции
«А» — Татой, станции «Б» — Неа-Макри. Персонал
MENCA занимался главным образом приемом и
передачей информации по всему Среднему Востоку как ЦРУ,
так и госдепартаменту. Например, когда сотрудник ЦРУ
в Сирии направляет сообщение в штаб-квартиру ЦРУ в
Вашингтоне, это сообщение принимается в подвале
американского посольства в Афинах. Из посольства оно
будет передано в Соединенные Штаты одной из двух
релейных станций. Релейная станция в Неа-Макри
использовалась как ЦРУ, так и ВМС США, станция же в Татое
была исключительно в распоряжении ЦРУ.
Создание резидентуры. Томас Карамессинес
создал первую резидентуру ЦРУ в Афинах примерно в
122

конце 40-х годов. С самого начала эта резидентура
считалась одной из наиболее важных во всей Европе из-за
стратегического значения Греции на Средиземноморье. С
течением времени резидентура стала не только одной из самых
важных, но также одной из крупнейших, выполняя роль
вспомогательной базы для операций на Ближнем
Востоке. К середине 60-х годов в этой резидентуре было не
менее двухсот кадровых сотрудников ЦРУ, не считая
служащих (греков и не греков), которые работали по
контрактам.
Руководитель резидентуры в то время (1962—1968
годы) Джон Моури имел кабинет как в американском
посольстве, так и в Тамион-билдинг. (Резидентом бывает,
как правило, опытный мастер шпионажа,
непосредственно руководящий операциями. Стать руководителем
резидентуры означает достигнуть высшей ступени в
профессиональной карьере шпиона.)
Помощник Моури, его заместитель Джеймс Поттс,
также имел кабинеты в обоих зданиях. Он занимал этот
пост с 21 ноября 1960 года до 24 мая 1964 года. Поттс
был заменен Харрисом Грином, который прибыл в
Афины 27 мая 1964 года и покинул город в начале 1969 года,
когда его перевели в Берн. (Поттс вернулся в Афины в
качестве резидента в середине 1968 года и пробыл до
августа 1972 года.) Оба, резидент и его заместитель, имели
дипломатические прикрытия. Моури выступал как первый
секретарь, сотрудник политического отдела, специальный
помощник посла, в то время как его заместитель имел
должность атташе, сотрудника политического отдела.
Большинство оперативных сотрудников ЦРУ имели
кабинеты в Тамион-билдинг, вблизи площади Конституции.
Резидентура ЦРУ в Греции подразделялась на две
части: административную, или материального
обеспечения, и оперативную. Около 40 вспомогательных
служащих занимались хозяйственными и канцелярскими
делами. В известном смысле они представляли
административный аппарат ЦРУ в Греции. Остальные люди ЦРУ
принадлежали к оперативной части, включая 125 человек,
работавших в MENCA.
Стив Милтон был ответственным за оперативную
работу в описываемый период. В конце 60-х годов его
заменил Петер Коромилас. Милтон, американец
греческого происхождения, был принят в ЦРУ в конце 40-х годов.
Он имел привычку говорить людям, что он «лучший в
123

Америке специалист по Греции». В Вашингтоне ходили
слухи, что Милтон переведен из Греции после 1970 года
в связи с его ошибочной оценкой диктатора Георгия
Пападопулоса. Говорят, что среди оперативных
сотрудников ЦРУ Милтон был самым горячим сторонником
Пападопулоса. Когда Пападопулос повел себя не так, как
ожидалось, Милтона послали в Сайгон и Тегеран.
Назначение в Сайгон считалось в то время понижением для
находившихся в Европе оперативных сотрудников,
которые до этого не имели опыта работы в Юго-Восточной
Азии.
Милтон руководил деятельностью четырех
подразделений, каждое из которых имело свои, специфические
оперативные задачи. Во главе подразделения стоял
начальник, отвечавший перед Милтоном за всю проводимую
работу. Милтон в свою очередь подчинялся заместителю
резидента Харрису Грину. Иногда начальники
подразделений обходили Милтона и обращались непосредственно
к заместителю резидента. По словам одного сотрудника,
Милтон в то время стал посмешищем. (Милтон был
однажды взбешен, когда охранник на пятом этаже Тамион-
билдинг не узнал его и не впустил. Милтон отдал
распоряжение убрать охранника и поставить в двери замок
с цифровым кодом.)
Как уже говорилось, под командой Милтона
находилось четыре оперативных подразделения: греческое
отделение, отделение советского блока (ОСБ), отдел
технических служб (ОТС) и полувоенных операций (ОПО).
Отдел коммуникаций управлялся отдельно, но
предоставлял оперативную поддержку четырем другим. ОТС и
MENCA занимались обеспечением операций ЦРУ в
странах за пределами Греции, то есть на Ближнем Востоке
(БВ). Греческое отделение и отделение полувоенных
операций действовали внутри страны. Отделение СБ
проводило операции в Греции против объектов Советского
Союза и восточноевропейских стран.
MENCA было самым крупным подразделением ЦРУ в
Греции, имеющим 125 сотрудников. ОТС имел около 15
человек, отделение советского блока — 7, греческое
отделение — 12 и отделение полувоенных операций — от 1 до
2 сотрудников. Оперативный работник — это сотрудник
ЦРУ, обученный вербовке и «руководству» лицами,
располагающими информацией, полезной для американской
разведки. Подобными лицами могут быть министры каби-
124

нета, видные бизнесмены, дипломаты, шоферы,
государственные служащие, сотрудники туристического бюро,
репортеры, горничные и бармены. В Греции в 60-х годах
большинство агентов и связных были греки, но
использовались и иностранцы. Оперативный работник руководил
группой, объединяющей от одного до двадцати или более
источников, в зависимости от его энергии и амбиции.
Источниками являлись агенты или связные. На
оперативного работника возлагается также проведение чисто
технических операций, таких, как телефонное и
микрофонное подслушивание.
Оперативные работники использовали опыт
сотрудников ОТС для сбора информации с помощью электронной
аппаратуры. Однако, согласно сообщениям
осведомленных лиц, в период между 1965 и 1969 годами ЦРУ
установило контакт с людьми из греческого телефонного
ведомства (ОТЕ), так что, когда оперативный работник
нуждался в организации телефонного подслушивания, он
мог «набрать номер контакта в ОТЕ и работа была бы
сделана». Нельзя подтвердить, что подобная
договоренность между ЦРУ и служащими ОТЕ существует и
сегодня.
Оперативные работники ЦРУ обычно допускали, что,
когда ОТЕ устанавливало подслушивающие устройства,
Центральное информационное бюро (KIP) — греческий
эквивалент ФБР и ЦРУ — об этом будет информировано.
Есть предположения, что KIP и ЦРУ имели
«джентльменское соглашение» об обмене информацией, собранной в
Греции. Однако резидент ЦРУ был убежден, что в KIP
проникли иностранные агенты. В результате, когда ЦРУ
в Греции хотело избежать так называемых «проблем
безопасности KIP», люди из ОТС устанавливали
подобные устройства, где было нужно, без ведома KIP.
Специалисты ОТС в течение того периода установили
электронные подслушивающие устройства к телефонным
аппаратам высших дипломатов и военных атташе
восточноевропейских стран. При установке таких устройств техники
ОТС использовали, когда требовалось, автомашины,
окрашенные так же, как автофургоны ОТЕ.
Большинство сотрудников ЦРУ назначались в
Грецию на четыре года. Как правило, только сотрудники
греческого отделения, отделения полувоенных операций и
отделения советского блока бегло говорили по-гречески.
Резидент Джон Моури совсем не знал греческого. Мно-
125

гие изучали этот язык в институте внешних сношений в
Вашингтоне. ИВС, как сокращенно называют институт, —
учебное заведение, существующее под эгидой
государственного департамента США, где дипломаты, военные и
сотрудники ЦРУ проходят языковую подготовку и курсы,
знакомящие их с историей и политикой тех стран, куда
они получают назначение. Назначение и замена
сотрудников ЦРУ обычно происходят в июле или августе, чтобы
их дети могли посещать школу без перерыва.
Джон Моури в своей речи в американском
университете сказал, что интересы резидентуры в основном были
нацелены только на север, на социалистические страны, и
что в течение 60-х годов заинтересованность управления
в политических событиях в Греции была минимальной.
Он пытался создать впечатление, что деятельность ЦРУ в
Греции была главным образом вспомогательной,
обеспечивающей операции за пределами страны. Но ЦРУ очень
активно действовало в самой Греции. В греческом
отделении и отделении полувоенных операций было больше
оперативных работников, чем в отделении советского
блока. Сотрудники ЦРУ, которые работали с Моури в
Афинах, были весьма удивлены, узнав, что он представлял
себя в своей речи «специалистом по советскому блоку».
Во время пребывания в Афинах Моури очень мало
интересовался операциями советского блока, но активно
участвовал в работе греческого отделения. На приемах и
общественных мероприятиях ЦРУ он обнаруживал
глубокий интерес к политической жизни Греции и полную
осведомленность, обычно в форме анекдотических
замечаний, подобных сделанному неделю спустя после захвата
власти в стране военными. В беседе с Моури
американский посол Филипс Талбот заметил, что переворот
«изнасиловал демократию». Моури ответил следующим
вопросом: «Как можно изнасиловать шлюху?»
Отделение полувоенных операций. Среди
более чем 200 сотрудников тайных служб ЦРУ в Греции
удивительно незаметное место занимало подразделение
под названием «отделение полувоенных операций».
Пожалуй, никакая другая служба ЦРУ не была связана так
явно с внутренней подрывной деятельностью, как эти
подразделения. Подобные группы подразделения
существовали не только в Греции. Аналогичные полувоенные
группы, руководимые сотрудниками ЦРУ, действовали в
60-е годы по всей Европе. Обычно сотрудники ЦРУ, как
126

только могли, избегали назначения в подобные группы —
разоблачение такого сотрудника перед иностранцами
означало конец всякому продвижению внутри ЦРУ, и его
сторонились даже товарищи по службе.
В Греции отделение полувоенных операций появилось
приблизительно в начале 50-х годов. С 1963 по 1967 год
руководил действиями отделения сотрудник ЦРУ,
американец греческого происхождения, имевший до этого
значительный опыт военной службы в армии США.
В 1967 году этот сотрудник был переведен во Вьетнам, и
отделение возглавил его подчиненный. Этот американец
греческого происхождения завербовал несколько групп
греческих граждан в так называемое ядро для
гражданской армии против угрозы левого переворота. Каждая из
этих групп была обучена и снаряжена как
самостоятельная партизанская часть, способная к организации и
ведению партизанских действий с минимальным руководством
со стороны.
Члены каждой такой группы были обучены ЦРУ
военному делу. Насколько можно установить,
большинство полувоенных групп проходило подготовку в двух
лагерях: один вблизи Волоса, другой на горе Олимп. После
начальных учебных занятий группы продолжали
обучение уже в других районах: в горах Пинд и около
Флорины. Они были снабжены автоматическим оружием и даже
небольшими горными минометами.
Оружие хранилось в нескольких местах. Почти все
военное снаряжение было укрыто в земле и в пещерах.
Каждый член группы знал, где находятся эти тайники с
оружием, чтобы в случае необходимости самостоятельно
добраться до места. Трудности возникали в связи с тем,
что эти тайники необходимо было держать в секрете от
посторонних. Один сотрудник ЦРУ назвал это кошмаром.
«Только успеешь закопать оружие в землю, как
кто-нибудь из завербованных греков напьется в баре и начнет
болтать об этом», — рассказывал он. Это вынуждало
перемещать склад и искать замену болтуну. Кроме тайников
с оружием подготавливались тайники с продуктами
питания и медицинскими средствами.
В период с 1963 по 1967 год отделение полувоенных
операций ЦРУ в Греции было совершенно
самостоятельной группой. Видимо, оно не имело никаких контактов с
аппаратом военных советников США в Греции.
Неизвестно, существовали ли в то время контакты между этими
127

полувоенными группами и теми элементами в греческих
вооруженных силах, которые в 1967 году приняли уча-
€тие в государственном перевороте.
По словам одного бывшего сотрудника тайных служб
ЦРУ, у которого еще не истек срок подписки о
неразглашении секретов, новый руководитель отделения
полувоенных операций, назначенный в 1967 году, не имел опыта
военной службы и ранее не участвовал в полувоенных
операциях. Вскоре после назначения он обратился к
сотруднику по снабжению с необычной просьбой. Он
представил аккуратно отпечатанный, с использованием
номеров и описаний из каталога армии США заказ на целый
полевой госпиталь, включая современное хирургическое
оборудование, непригодное в условиях партизанской
войны. В заказ были включены также лекарства с весьма
короткими сроками хранения, например пенициллин.
Запрашивались также операционные столы и другие
предметы, слишком крупные для хранения в подземных
складах.
Снабженец, бывший военный, сведущий в вопросах
материального обеспечения, спросил руководителя
отделения полувоенных операций, соответствует ли заказ
задачам отделения. Прежде чем ответить на вопрос
снабженца, руководитель отделения сказал, что «разберется», и
больше к этому не возвращался. Что делает историю еще
более необычной — это момент запроса. Константин,
бывший король, только что вернулся после визита в
Соединенные Штаты, где он имел несколько встреч с высшими
американскими государственными деятелями, в том числе
и с президентом Джонсоном. Можно подумать, хотя это и
бездоказательно, что сотрудник ЦРУ хотел иметь полевой
госпиталь к моменту монархического переворота,
неудачная попытка которого произошла позднее в том же
году.
Отделение полувоенных операций, насколько можно
судить, так и не было распущено. По мнению
руководящих сотрудников ЦРУ, группы под руководством
отделения полувоенных операций должны рассматриваться как
долговременная «страховка» интересов Соединенных
Штатов в Греции и использоваться для поддержки или
руководства возможным свержением «не
симпатизирующего» греческого правительства. «Не
симпатизирующего», конечно, американским манипуляциям.
128

Филип Эйджи
АМЕРИКАНСКИЙ ФАКТОР В ГРЕЦИИ
В ПРОШЛОМ И В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
Эта статья впервые появилась в
журнале «Анти» в Афинах I мае
1977 г.
(Примечание автора: Нижеследующая статья о
присутствии ЦРУ в Греции была принята афинской
газетой «Неа» в марте 1976 года, через несколько месяцев
после убийства Ричарда Уэлча. Статья содержала
фамилии и адреса около 100 штатных сотрудников ЦРУ в
Афинах, добытые из списка служащих миссии США за
1974 год. Однако вскоре после принятия статьи редактор
«Неа» получил письмо, в котором ему угрожали смертью,
если он опубликует статью. Редактор пересмотрел свое
решение. Впоследствии статья с указанием имен
была опубликована в греческом политическом ежемесячнике
«Анти» за май 1977 года. Редактор «Анти» Христос
Папоутсакис был арестован и подвергался пыткам при
поддерживаемом ЦРУ режиме полковников (1967—1974 годы),
а его брат при этом режиме умер в одной из камер для
пыток. Когда статья с указанием фамилий сотрудников
ЦРУ была опубликована, греческое правительство
безуспешно пыталось скупить все экземпляры этого номера
«Анти».)
Сегодня греческий народ подает огромную надежду
многим миллионам людей в «свободном мире»,
вынужденным подвергаться жестоким репрессиям и растущим
несправедливостям со стороны правых диктатур.
Индонезийцы, бразильцы, корейцы, африканцы,
чилийцы, уругвайцы, иранцы и другие народы мира видят
в Греции доказательство того, что их режимы, в
большинстве случаев установленные или сохраняемые при
широком тайном вмешательстве американского ЦРУ,
тоже когда-нибудь могут быть свергнуты.
Тридцать лет вмешательства американских
правительств в конце концов заканчивались рядом
сокрушительных поражений, что подчеркивает преходящий
характер попыток США помешать народам добиться
национального освобождения и установлений той или иной
формы социализма. Такие попытки начались с 1947 года
129

в Греции, где применялись практически все возможные
методы подавления «внутренних беспорядков», начиная с
военной помощи и интервенции и кончая более
утонченными психологическими кампаниями для разжигания
антилевой истерии, эскалацией репрессий со стороны
служб безопасности, фабрикациями, провокациями,
фальсифицированными выборами, вплоть до военного
переворота под предлогом «коммунистического заговора»,
политических убийств и массовых пыток политических
заключенных.
Все большее число американцев под влиянием
отвратительной вьетнамской войны и внутренних
политических скандалов осознает, что американское правительство
в своей внешней политике, а также во внутренних
делах служит интересам привилегированного
меньшинства — интересам владельцев и управляющих
транснациональными компаниями, политиканов военного ведомства
и подрядчиков, выполняющих военные заказы. Миллионы
этих отчужденных американцев не просто отошли от
политики после ухода США из Вьетнама. Многие
продолжают активно выступать против вмешательства в дела
других государств, а там, где вмешательство ведется тайно
(как в большинстве стран), наносят поражение, пусть
частичное, путем разоблачений. Пожалуй, нигде так не
важно, как в Греции, чтобы американцы помогали
разоблачать и расстраивать аппарат тайного вмешательства
американского правительства.
За последние два года тайные методы ЦРУ были
широко разоблачены в нескольких книгах бывших
сотрудников ЦРУ, в официальных расследованиях и докладах, а
также благодаря деятельности журналистов и утечке
информации в прессу. Те люди в Греции, которые изучают
эти методы, сумеют лучше понять некоторые события как
вероятные результаты вмешательства ЦРУ, а возможно,
даже предвидеть их. При этом важно разоблачать не
только то, что делает ЦРУ, но и тех, кто это делает, то есть
сообщать, кто такие люди ЦРУ, действующие в Греции,
и кто такие их местные сотрудники и агенты. Помощь в
разоблачении агентов ЦРУ, работающих в Греции,
должна стать первостепенной задачей «нового американского
фактора», ибо, если греки хотят изгнать ЦРУ, они
должны знать, что за люди там работают.
Остаются, конечно, те американцы, интересы которых
требуют усиления тайного вмешательства в Греции. Для
130

них следует сохранить, усилить и применять
эффективнее, чем когда бы то ни было, «старый американский
фактор». Они не считают американцев, которые стремятся
разоблачать операции ЦРУ и его сотрудников,
патриотами, даже если те ограничиваются только
«злоупотреблениями» и «провалами». В самом деле, убийство одного
разоблаченного сотрудника ЦРУ дало нужный
правительству Форда повод, чтобы отклонить сколько-нибудь
значительные реформы конгрессов, ограничивающие
возможности президента вершить тайные дела. Тем не
менее разоблачено так много, что теперь мало кто может
отрицать, что подрыв ЦРУ «свободных» институтов,
поощрение лицемерия, коррупции и политических
репрессий — это действительно антипатриотические и
антигуманные действия американцев на международной арене.
Мы проанализировали состав сотрудников
американской миссии в Греции, чтобы установить, какие
должности в миссии служат прикрытием для ЦРУ. Хотя список
личного состава относится к 1974 году и многие из
раскрытых сотрудников ЦРУ уже переведены в другие
страны, этот анализ полезен, так как он поможет выяснить,
кто работает в настоящее время в Греции, а также общие
размеры и сферу деятельности основных
представительств ЦРУ в стране. Кроме того, разоблачение
сотрудников ЦРУ, работавших в Греции во время военной
диктатуры, теперь затруднит их возвращение в страну или
дальнейшее пребывание там. Вероятно, нижеследующий
анализ имеет значение и ныне, если учесть обычай ЦРУ
использовать из года в год одну и ту же систему
прикрытия.
Никто из греков не удивится, узнав, что ЦРУ имеет
очень большой контингент в огромной дипломатической
и военной миссиях США. Оказывается, 130
американских граждан — штатных сотрудников ЦРУ — входят в
миссию, общая численность которой составляет больше
800 человек (не считая нескольких крупных военных баз,
например на Крите). Эти сотрудники ЦРУ работают под
прозрачным прикрытием в посольстве (в канцелярии
специального помощника, в политическом и
административном отделах), а также в аппарате американских военных
советников в Греции в Тамион-билдинг.
Так называемая «Группа специального помощника
посла» в составе специального помощника посла, а также
чиновника Джона Ши с двумя секретарями-машинист-
131

ками располагалась на третьем этаже посольства рядом
с кабинетом посла. Ши, которому 51 год, считался
добросовестным сотрудником государственного департамента.
С 1950 по 1957 год служил в Риме и Багдаде и изучал
арабский язык. В конце 1957 года он получил
назначение в резидентуру ЦРУ, прикрытую политическим
отделом американского посольства в Риме, где работал до
нового назначения в Вашингтон в 1965 году. Затем он
опять служил в Европе (Париж — 1968—1970 годы и
Рим — 1970—1972 годы), после чего вернулся в
Вашингтон в институт загранслужбы, где в 1972—1973 годах, по-
видимому, изучал греческий язык. В июне 1973 года
прибыл в Афины.
Политический отдел посольства, тоже расположенный
рядом с кабинетом посла, обеспечивал прикрытие двум
оперативным сотрудникам. ЦРУ. В 1974 году это были
Джеймс Болдуин и Дэниел Уэбстер. Однако Болдуин в
июне 1974 года был заменен Робертом Ларсоном,
который в свою очередь в апреле 1975 года был переведен в
отделение ЦРУ в политическом отделе американского
посольства в Никосии, где, по имеющимся сведениям,
продолжает работать. Ларсона заменил в Афинах Уильям
Лофгрен, который прибыл из Никосии в январе 1975
года и тоже был назначен в политической отдел
посольства в Афинах. Ларсон и Лофгрен фактически поменялись
местами. Уэбстер тоже покинул Афины и был заменен
Джеймсом Макуильямсом, который прибыл в Афины в
июне 1975 года.
И Лофгрен и Макуильямс ранее занимали
ответственные должности. Лофгрен служил в американских
посольствах в Дели (1969—1971 годы) и Бейруте (1971—1973
годы) до назначения на Кипр в 1973 году. Макуильямс
до прибытия в Афины служил в американских
консульствах в Бомбее (1969—1972 годы) и Калькутте (1972—
1974 годы). Эти два сотрудника, несомненно, получили
указания использовать свое прикрытие в политическом
отделе посольства для знакомства с греческими
политическими деятелями и сотрудниками других
дипломатических миссий в Афинах — всегда, разумеется, с целью их
оценки для возможности вербовки в качестве шпионов
ЦРУ.
Остальные сотрудники ЦРУ в посольстве
распределены по пяти отделениям связи, которые номинально
входят в отделение телекоммуникаций района администра-
132

тивного отдела, расположенное на втором этаже, кроме
одного отделения связи, помещающегося рядом с
канцелярией специального помощника (резидента ЦРУ). Это
отделение, находящееся в комнате 320-го посольства,
укомплектованное пятью служащими-связистами,
вероятно, управляет обычными коммуникациями афинской
резидентуры ЦРУ. Остальные четыре отделения,
по-видимому, являются радиорелейными станциями для связи
резидентур ЦРУ на Ближнем и Среднем Востоке с
главной штаб-квартирой ЦРУ в Уоррентоне (штат
Вирджиния), недалеко от Вашингтона.
Самое большое управление релейной станцией,
именуемой региональной релейной станцией (РРС),
насчитывает 49 связистов, работающих на радиостанциях и
криптографических машинах, предназначенных для передачи
и приема большого количества радиограмм, которыми
обмениваются штаб-квартира ЦРУ и другие резидентуры
на Востоке. Имеется также отдел
материально-технического обеспечения с шестью сотрудниками и еще одно
отделение посольства, обозначенное Т/1 (что это означает,
неизвестно) и состоящее из девяти человек. 64 человека,
работающих на релейной станции, обеспечивают связь
ЦРУ с нужными странами и, вероятно, имеют лишь
ограниченное значение для операций ЦРУ в Греции.
Пятое отделение связи ЦРУ в посольстве называется
также зональным отделением телекоммуникаций и
занимает комнаты 239 и 253 и насчитывает 15 сотрудников.
Начальник всей связи резидентуры ЦРУ, которым в 1974
году был Флоренд Кинделл, находится в этом отделении.
Оно включает главную картотеку ЦРУ и
административную секцию (финансы, материальное обеспечение и пр.).
Шефом административной секции резидентуры ЦРУ был
Фрэнк Галдсет, но он выехал в середине 1975 года. Его,
вероятно, заменил Элфрид Морен, который прибыл сюда
в мае 1975 года.
Приемники и передатчики, по крайней мере часть из
них, вероятно, находятся в посольстве, где их можно
должным образом охранять. Зональное отделение
телекоммуникаций имеет также приемо-передаточную
станцию в Новой Кофиссии, обслуживаемую девятью
техниками, по-видимому греками, которые, возможно, и не
знают, что работают не на американское посольство, а на
ЦРУ. Еще один греческий служащий отделения
находится в Марафоне. Таким образом, ЦРУ имеет под при-
133

крытием посольства примерно 84 сотрудника в отделениях
связи и группу из десяти греческих служащих,
работающих вне посольства.
Главный оперативный центр в Афинах находится в
Тамион-билдинг под прикрытием миссии военной помощи,
известной под названием группы американских военных
советников в Греции. Личный состав миссии
насчитывает примерно 110 человек, которые образуют два отдела:
штабной отдел и отдел сухопутных, военно-морских и
военно-воздушных сил. В штабном отделе трудится около
40 сотрудников ЦРУ. Все они гражданские лица,
работающие якобы на министерство обороны. Однако
отделение ЦРУ располагается обособленно от подлинной
миссии военных советников, имеет отдельный вход в лифт.
Ряд сотрудников ЦРУ, работающих под прикрытием
группы американских военных советников, ранее
занимали ответственные посты под прикрытием государственного
департамента и Управления международного
развития. Так, например, Рональд Эстес служил под
прикрытием государственного департамента в американских
посольствах в Никосии (1962—1964 годы), Праге (1965—
1967 годы) и Берлине (1970—1973 годы). Перед
назначением в Прагу он изучал чешский язык, а перед
назначением в Никосию, вероятно, греческий.
Джерри Ферентинос имел должность прикрытия —
политический советник в американском генеральном
консульстве в Гонконге (1961 — 1964 годы) и помощник по
административной части в посольстве во Вьетнаме
(1966—1968 годы). Он служил в Лаосе во время «тайной
войны» ЦРУ, когда десятки тысяч представителей
народности мео использовались в обреченных на провал
попытках разгромить национально-освободительные силы.
Томас Фостер имел должность прикрытия — помощник
по телекоммуникациям в Дели (1966—1969 годы), а
Норман Голдмен — экономический и торговый советник в
генеральном консульстве в Лахоре, в Пакистане (1968—
1971 годы). Рональд Нордин работал в качестве
политического помощника в посольстве в Дели (1962—1964
годы), затем в должности вице-консула был переведен в
консульство в Мадрас (1964—1968 годы).
Джон Палавич имел прикрытие — исследователь в
министерстве армии (1958—1961 годы), вице-консул в
Берлине (1961—1963 годы), третий секретарь посольства в
Варшаве (1963—1966 годы) и экономический советник
134

посольства во Вьентьяне (1966—1967 годы). Роберт Рейл
в 1961—1965 годах, видимо, имел довольно глубокое
прикрытие: сначала торгового советника, а потом
исследователя. Установление мнимых хозяев Рейла в эти годы,
вероятно, обнаружило бы еще одну «частную»
организацию, служащую прикрытием для сотрудников ЦРУ.
В 1965—1968 годы Рейл продолжал работать в
американском посольстве в Дели и имел должность
прикрытия — политико-экономический советник. Еще одним
сотрудником, действующим под прикрытием группы
американских военных советников, является Стивен Уински,
который служил в Хельсинки в качестве второго
секретаря, а потом вице-консула. Уински говорит по-гречески.
Пожалуй, самым опасным из служащих миссии
военной помощи, являющихся сотрудниками ЦРУ,
представляется Уильям Эванс. Он работал в качестве
вольнонаемного служащего в министерстве армии в 50-х годах, но
в 1959 году был направлен управлением международного
развития в Джакарту для выполнения пресловутой
«программы общественной безопасности» по оказанию помощи
иностранным полицейским силам и службам
безопасности. Эванса перевели в 1962 году из Джакарты в
Сайгон, в том же году в Хюэ и в 1965 году обратно в Сайгон.
В течение всего этого времени он был советником по
общественной безопасности в рамках беспощадных
кампаний по «умиротворению» во Вьетнаме. Хотя Эванс
формально числится в аппарате американских военных
советников, он имеет в посольстве свой кабинет с тем же
номером, что и заместитель главы группы военных
советников, — 336. Он находится почти рядом с кабинетом
специального помощника. Вполне возможно, что он является
заместителем резидента ЦРУ.
Еще два сотрудника ЦРУ, работающие под
прикрытием группы американских военных советников, имеют
кабинеты как в посольстве, так и в Тамион-билдинг. Это
Джордж Кублик и Луис Пагано, чей кабинет в
посольстве (№ 326) расположен рядом с отделением связи ЦРУ
(№ 320) и кабинетом резидента ЦРУ (специального
помощника, комната № 329). Кублик и Пагано, должно
быть, ведают секретной перепиской между службами ЦРУ
в посольстве и в Тамион-билдинг.
В течение многих лет ЦРУ содержит базу в
Фессалониках, подчиненную главной резидентуре в Афинах. Там
ЦРУ представляют вольнонаемный сотрудник фессало-
135

никского отделения и группы американских военных
советников и сотрудник, работающий под прикрытием
генерального консульства с января 1975 года.
Кроме уже упомянутых учреждений, используемых
ЦРУ для прикрытия, в подчинении американской
военной миссии есть еще одна организация, заслуживающая
внимания. Она называется 6-й отряд ВВС США. В ее
штате 17 человек; все ее сотрудники, кроме двух
мужчин, гражданские лица, несмотря на то что это военная
организация. В телефонном справочнике американского
посольства имеются номера «командира» и «дежурного
офицера штаба», но без указания фамилий. Это
учреждение тоже помещается в Тамион-билдинг. Возможно, оно
является еще одним прикрытием для ЦРУ. Но, весьма
вероятно, что это — подразделение радиоперехвата
сверхсекретного Агентства национальной безопасности (АНБ).
Задача АНБ — перехват коммерческих и
правительственных сообщений во всем мире отчасти для военных
целей, отчасти по экономическим соображениям — в
помощь американским транснациональным компаниям в их
борьбе против иностранных конкурентов. По словам
одного бывшего аналитика АНБ, который в конце 60-х
годов работал в огромном центре радиоперехвата в
Стамбуле, операции АНБ по перехвату в Греции находятся
под контролем ЦРУ. Греческие правительственные и
военные сообщения перехватываются не только с целью
сбора информации против греков, но и для контроля 8а
соблюдением тайны в греческих вооруженных силах. По
словам этого человека, АНБ обеспечивает греческие
системы секретных коммуникаций, и потому передачи по
ним легко перехватывать и дешифрировать. Объектом
этого подразделения АНБ, разумеется, являются и другие
посольства в Афинах.
Неужели греческое правительство не знает, что
столько сотрудников ЦРУ маскируется под служащих
государственного департамента и Пентагона? Разве ЦРУ не
продолжает поддерживать тесные отношения с KIP и
другими греческими службами? Известное
сотрудничество правительства с ЦРУ вполне допустимо, несмотря на
скандальную поддержку ЦРУ бывшей военной
диктатуры. Всего несколько недель назад один человек, имеющий
очень большие связи в Греции, сообщил мне, что в
течение 1975 года американское посольство два раза
получало от греческого министерства иностранных дел 500 чи-
136

стых бланков удостоверений личности для иностранных
дипломатов, причем в министерстве не было списка с
указанием, кому они выданы. Может быть, это и неправда,
но не подлежит сомнению, что ЦРУ старается скрыть
своих сотрудников от местных правительств во всех странах.
Сотрудники ЦРУ в Греции, по всей вероятности, и
теперь продолжают интервенционистскую политику,
принятую США в 1947 году и неуклонно проводимую с тех
пор. Сбор разведывательных сведений не имеет иной
цели, кроме использования для самых разнообразных
тайных операций. По мере продвижения греческого народа
по пути к освобождению возрастает потребность США в
реакционном влиянии и соответствующих действиях.
Люди, подобные Ши, Лофгрену, Макуильямсу, Эстесу,
Ферентиносу и другим, в этот самый момент планируют
завтрашние заговоры «Аспида», планы «Перикл» и
«Прометей» на будущий год и в конечном счете возрождение
Организации «X и IДЕА». Они планируют очередной
раунд антилевой истерии, подделывая документы, чтобы
«доказать» вмешательство «иностранных идеологий», то
есть антиимпериалистических, и готовят новые
чрезвычайные меры для оправдания репрессий. Народы всего мира
следят за тем, выиграет ли ЦРУ следующий раунд, или
греки в конце концов нанесут поражение этой тайной
политической полиции и ее местным коллаборационистам.
Стив Вейсман
ХЭЛЛО, ХЬЮ МОНТГОМЕРИ!
Эта статья впервые появилась в
римской газете «Ля Република» 15
января 1976 г. под заголовком «ЦРУ
в Италии».
Когда новый шеф ЦРУ в Италии Хью Монтгомери в
ноябре 1975 года занял свой пост в Вечном городе, он,
должно быть, считал себя счастливым человеком. Рим,
при всех его кризисах, остается одним из самых
шикарных назначений для тайных агентов дяди Сэма, и
52-летний Монтгомери мог надеяться открыть счет новым
успехам в своей долгой и выдающейся карьере в ЦРУ.
137

Однако на прошлой неделе «римские каникулы»
Монтгомери резко оборвались, когда критики ЦРУ в
американском конгрессе подняли шум из-за просочившегося в
прессу одного из наименее секретных сообщений в мире
о том, что американцы снова тайно финансируют
антикоммунистических политиков в Италии. В тот самый
момент, когда обанкротившийся директор ЦРУ Уильям
Колби публично отрицал выплаты, в частной резиденции
будто бы засекреченного Монтгомери на Авентинском
холме раздался неожиданный телефонный звонок.
— Не согласен ли доктор Монтгомери дать
интервью? — спросил звонивший.
— Нет1 Конечно, не согласен! — взорвался резидент
ЦРУ, бросив трубку.
Гнев Монтгомери в связи с его столь быстрым
разоблачением отражает личную дилемму американских
тайных дипломатов. После Вьетнама и Уотергейта ни
конгресс, ни пресса не намерены позволять ЦРУ продолжать
свои операции тайно. И, как показало недавнее убийство
афинского коллеги Монтгомери Ричарда Уэлча, когда
столько людей проливают свет на его деятельность,
управление не может больше держать свои операции или
даже своих агентов в тайне.
«Теперь положение изменилось,— замечает бывший
оперативный сотрудник ЦРУ Филип Эйджи.— В течение
многих лет ЦРУ терроризировало людей во всем мире. Но
теперь, когда сотрудники ЦРУ становятся известны
общественности, им приходится смотреть по обеим
сторонам каждый раз, когда они переходят улицу. И чем
больше времени они тратят, с тревогой следя за каждым
своим шагом, тем меньше времени у них остается на подкуп
политиков, помощь местной полиции или на проведение
тайных операций».
Монтгомери, как начальник, руководит своей якобы
тайной империей и вербует своих итальянских агентов и
союзников из комнат № 257—262 в новом крыле здания
американского посольства. В официальных американских
и итальянских документах Монтгомери и большинство
других обитателей этих комнат числятся атташе и
политическими советниками. Однако при беспечности ЦРУ в
создании фиктивных должностей для прикрытия своих
людей установить их принадлежность ЦРУ очень
просто, зная, как использовать открытые биографические
138

данные государственного департамента США и
конфиденциальные сведения из самого посольства.
Список этих «политических советников» ЦРУ
включает Уильяма Эйкона, Марио Чиочи, Роберта Девере и
Майкла Костива. В ответ на неоднократные телефонные
звонки секретарша Монтгомери также подтвердила, что
Монтгомери фактически является преемником прежнего
шефа ЦРУ в Риме Говарда Стоуна, которого раньше
разоблачил американский журнал «Каунтерспай».
Кроме этих лжедипломатов новое крыло здания
американского посольства дает прикрытие более секретному
подразделению ЦРУ — так называемой секции
специальных программ южноевропейского командования армии
США. В последние годы эта секция насчитывала 14
человек — все гражданские сотрудники ЦРУ, вопреки
военному наименованию учреждения. В эту секцию входил
только один полицейский советник по вопросам полиции,
получивший опыт в Лаосе и во Вьетнаме. По словам
одного из ее сотрудников — ветерана ЦРУ Чарльза Гейла-
младшего, начальником этой секции является Майкл
Седнауи.
Другие сотрудники ЦРУ обнаружены в отделе связи
посольства, в консульствах в Милане и Риме и в
экономическом отделе посольства. Экономический советник
Кристофер Костанцо, которого Филип Эйджи лично
помнит по ЦРУ, отрицает знакомство с Эйджи и свою
работу для ЦРУ. «Откровенно говоря, я поражен, что есть
люди, пытающиеся копаться в чужой жизни»,— заявил он.
Считают, что ЦРУ имеет в общем свыше 40
сотрудников в посольстве и еще несколько человек, работающих в
стране под прикрытием различных военных учреждений
и транснациональных корпораций.
Монтгомери, который руководит всей деятельностью,
раньше служил в Риме (1965—1969 годы), а затем в
Афинах, Москве и Париже. Когда он прибыл в Рим, на
его автомобиле были венские дипломатические номера.
Доктор философии из Гарвардского университета,
Монтгомери учился в этом университете в одно время с
недавно убитым Ричардом Уэлчем и государственным
секретарем Генри Киссинджером.

Интервью Виктора Маркетти
корреспонденту журнала „Панорама "
ЦРУ В ИТАЛИИ
Этот материал впервые
появился в миланском журнале
«Панорама» 2 мая 1974 г. под заголовком
«Рука ЦРУ на горле Италии».
Вопрос. Говорят, что ЦРУ тайно финансировало
некоторые итальянские организации. Что вы можете сказать
об этом?
Ответ. Одно время, точнее в 50-х годах, ЦРУ тратило
ежегодно от 20 до 30 миллионов долларов, а может быть,
и больше на финансирование своих программ в Италии.
Оно поддерживало культурные и молодежные
организации, газеты, профсоюзы открыто антикоммунистического
направления, связанные с американской АФТ—КПП,
католические группировки...
В. Какие группировки?
О. Единственное, что я знаю,— это то, что в 50—60-х
годах ЦРУ оказывало экономическую поддержку многим
мероприятиям, проводимым католической церковью,
включая организацию приютов для сирот и миссий.
Миллионы долларов каждый год.
В. Вы помните, кому поступали деньги?
О. Большому числу епископов и высших церковных
деятелей. Одним из них был кардинал Джованни
Баттиста Монтини. Возможно, что кардинал Монтини не знал,
откуда поступают деньги. Он мог думать, что они идут от
друзей из Соединенных Штатов или от американского
правительства.
В. Почему кардинал Монтини получал эти деньги?
О. Потому что он содействовал организации
сиротских домов. Идея заключалась в том, что, если подобные
приюты будут достаточно поддерживаться, много
молодежи сможет хорошо жить в них и таким образом не
попадет в руки коммунистов.
В. Финансировало ли ЦРУ также политические
партии? Какие именно?
О. Политика ЦРУ всегда заключалась в
финансировании всех оппозиционных коммунизму партий, и
прежде всего христианско-демократической партии.
140

В. Продолжалась ли помощь ЦРУ
антикоммунистическим организациям и политическим партиям в течение
последних лет?
О. В 60-е годы расходы ЦРУ в Италии снизились
примерно до 10 миллионов долларов в год. В соответствии о
планами они должны были постепенно прекратиться к
концу этого десятилетия. «Холодная война» закончилась,
и коммунистическая угроза в Италии, казалось,
уменьшилась. Но в 1969 году Грэм Мартин, американский посол в
Риме (находился в Риме с 1969 по 1972 год; он был
последним американским послом в Южном Вьетнаме),
задумал все начать сначала.
В. Что вы хотите этим сказать?
О. Мартин решил возобновить тайную помощь, прежде
всего христианским демократам, а также некоторым
другим политическим группировкам.
В. Мартин работает в ЦРУ?
О. Насколько мне известно, Мартин не является
сотрудником ЦРУ. Но во всех странах послы США
контролируют деятельность ЦРУ. Некоторые послы
работают в тесном контакте с ним, а некоторые
недолюбливают ЦРУ и стараются держаться от него подальше.
В. Сколько сотрудников ЦРУ работает в Италии?
О. Я не знаю точно. Сотрудников ЦРУ, в строгом
значении этого слова, должно насчитываться от 40 до 50.
Они действуют в посольстве США и других небольших
базах по стране. Затем есть еще сеть агентов и
информаторов.
В. Таким образом, Мартин был из тех послов, кто
поддерживал программы ЦРУ?
О. Да. Мартин очень агрессивный и грубый человек,
он использует все средства, включая ЦРУ, чтобы
добиться своих целей. Он один из тех послов, которые
придерживаются жестокой линии Никсона.
В. Согласно сообщению «Нью-Йорк таймс», в 1970 году
имели место секретные встречи между Мартином и Амин-
торе Фанфани (видный деятель христианских
демократов, генеральный секретарь партии с июня 1973 года и
одно время премьер-министр Италии). Говорят, что во
время этих встреч обсуждался вопрос о возможной
финансовой помощи ЦРУ сторонникам Фанфани в сумме
около одного миллиона долларов с целью сдерживания
участия левых в политической жизни Италии. Можете ли
сказать, что это правда?
141

О. Я думаю, да. Насколько я знаю, статья в «Нью-
Йорк таймс» была очень хорошей. В ней содержалось
много ценной информации.
В. Говорят, что в своей книге вы упоминали
Фанфани и эти абзацы были запрещены цензурой. Это правда?
О. Моя книга главным образом историческая. Но
ЦРУ не хочет разрешить мне рассказать даже о
прошлом. Действительно, я не могу рассказать. Я не называл
Фанфани по имени. Я говорил о политических партиях...
Короче говоря, если я скажу, что было вычеркнуто в
моей книге, я не подчинюсь распоряжению федерального
суда. И если потом об этом будет опубликована статья,
завтра сюда явится ЦРУ и потащит меня в суд.
В. Можете ли вы отрицать, что Фанфани
упоминается в вашей книге?
О. Как я уже сказал, я не помню, чтобы приводил
имена. По крайней мере, я не могу вспомнить сейчас. Но
даже если бы я вспомнил, я не сказал бы этого,
поскольку есть постановление суда против меня... Возможно, что
я упоминал это. Если так, то это могло быть в контексте
о финансовой помощи итальянцам и христианским
демократам. Грэм Мартин хотел восстановить такую помощь,
В то время он думал поддерживать Фанфани. Его
беспокоила способность Фанфани сохранить свой пост...
Должно быть, что-то вроде этого... Я не говорю, что Фанфани
агент ЦРУ. Мартин только хотел помочь ему преградить
путь нежелательным элементам, таким, как коммунисты
или левые социалисты, и помешать им добиться слишком
большой власти или влияния.
В. Какова была бы реакция ЦРУ сегодня, если бы
Италия сдвинулась слишком далеко влево?
О. ЦРУ имеет свои планы на чрезвычайный случай...
В. Возможен ли в Италии с помощью ЦРУ
государственный переворот, подобный тому, который, как говорят,
с помощью ЦРУ привел к власти полковников в Греции?
О. Разумеется. Если коммунисты и социалисты
расширят свое влияние, что, я думаю, маловероятно, вполне
можно себе представить, что не будет недостатка в
поддержке итальянских полковников.
В. Что вы можете сказать о взаимоотношениях между
ЦРУ и итальянскими секретными службами и
вооруженными силами?
О. Существует значительное сотрудничество во
многих сферах между Италией и Соединенными Штатами,
142

Например, сотрудники итальянских секретных служб
проходят подготовку в США. В этом я уверен.
В. Какую подготовку?
О. ЦРУ осуществляет основную подготовку в области
шпионажа и полицейской деятельности итальянских
сотрудников и сотрудников спецслужб из многих других
стран. Их обучают, например, борьбе с беспорядками и
студенческими демонстрациями, ведению досье,
использованию сведений о банковских счетах и налоговых
взносах отдельных граждан и т. п. Другими словами, учат
следить за населением своей страны с помощью новейшей
технологии. Это то, что я называю технофашизмом и что
уже действует в Соединенных Штатах... Этот вид
деятельности весьма далек от законной работы секретной
службы, заключающейся в сборе политической,
экономической и военной информации по тому или иному
иностранному государству.
В. Как вы думаете, есть какая-то связь между чрез-
вычайными планами ЦРУ и подготовкой союзных и
итальянских сотрудников спецслужб в США?
О. Да, но отдаленная...
В. Кому больше доверяет ЦРУ: итальянской армии
или карабинерам (национальные полицейские силы)?
О. Я думаю, карабинерам.
В. Вы сказали, что, если бы итальянские
коммунисты...
О. Я сказал, что, если бы сочли, что Италия может
стать коммунистической, если бы новый Луиджи Лонго
(известный лидер Итальянской коммунистической партии
после второй мировой войны) сумел собрать на выборах,
скажем, 50 процентов голосов и получить возможность
сформировать правительство, которое заявило бы о
намерении национализировать промышленность и передать
Советам военно-морскую базу в Неаполе, можете быть
уверены, что ЦРУ и правительство США сделали бы все,
чтобы не допустить этого. Более того, в подобной ситуации,
если бы единственной возможностью избежать
установления коммунистического контроля над Италией была бы
поддержка неофашистских сил, не возникло бы
колебаний в оказании помощи неофашистам. Так случилось в
Чили. Все средства от шпионажа до экономического
давления были использованы, чтобы свергнуть Сальвадора
Альенде. Военные вмешались, чтобы нанести
завершающий удар. Директор ЦРУ Уильям Колби говорит, что в
143

конце концов это не так плохо: была предотвращена
гражданская война.
В. Есть ли какие-либо свидетельства того, что
генерал Аугусто Пиночет, глава чилийской военной хунты,
имел прямые связи с ЦРУ?
В. Многие в США и в других странах считают, что
ЦРУ знало о планах Пиночета и что оно поддерживало
и вдохновляло его.
В. Многие в США и в других странах считают, что
действия ЦРУ направлены на поддержку демократии,
если кажется, что появляется ей угроза...
О. По таким мотивам мы дошли до крайности,
поддерживая продажные диктаторские режимы в Южном
Вьетнаме и Южной Корее, не говоря о других примерах.
Да, мы хотели экспортировать демократию. Но вместо
этого мы экспортировали фашизм. Демократия подобна
религии: она не может быть навязана. Ее можно
распространять лишь тогда, когда те, кто ее проповедует,
сами проводят ее в жизнь. Я наконец понял это. Вот
почему я решил оставить секретную службу.
Реме Бэкман,
Франц-Оливье Жисбер
и Оливье Тодд
ЧТО ИЩЕТ ЦРУ ВО ФРАНЦИИ?
Эта статья впервые появилась в
парижском журнале «Нувель
обсерватёр» в январе 1976 г.
44 сотрудника ЦРУ названы в парижской газете.
Новый удар по американской разведывательной службе.
«Либерасьон» — издаваемая постоянным штатом и
печатающаяся в частном порядке ежедневная газета новых
крайних левых — стала известной от Виссембаха
(Вогезы) до Вашингтона.
«Мы обычно продаем около 20 тысяч экземпляров,—
говорит редактор Серж Жюли.— Во вторник, 13 января,
мы продали больше 30 тысяч». В киосках в районе
посольств некоторые из более осторожных покупателей
даже прятали купленные экземпляры «Либерасьон» под
одеждой.
144

Имена 44 сотрудников ЦРУ в Париже и частные
адреса девяти из них «Либерасьон» опубликовала в номерах
629 и 630. Безусловно, это была сенсация.
Факты, приведенные «Либерасьон», большей частью
верны. Впервые названный во Франции газетой «Канар
аншене» Юджин Бёргстоллер в самом деле резидент ЦРУ
в нашей стране. По крайней мере, в развитых странах
стало чуть ли не американской традицией показывать,
кто является резидентом ЦРУ.
Тем не менее в статьях «Либерасьон» есть ошибки.
Некий сотрудник посольства включен в список как
специалист по дальней связи, тогда как на самом деле он
только ставит штампы на паспорта. Другой сотрудник
назван заместителем резидента ЦРУ, хотя он несколько
месяцев назад покинул страну вместе со многими
коллегами. Несмотря на все предосторожности, «Либерасьон»
в ряде случаев путает начальников с мелкими сошками,
писарей — с аналитиками.
Дело Уэлча. Акция «Либерасьон» беспокоит
американцев. Первый список сотрудников ЦРУ, работающих
за рубежом, появился в Мехико в 1974 году. Он содержал
подлинные или вымышленные имена находящихся там
сотрудников. В мае 1975 года некие английские
журналисты опубликовали подобный список по своей стране в
«Тайм аут», и во вторник 15 января 1976 года они
добавили к списку еще три фамилии, вызвав спор между
«Таймс» и «Вашингтон пост» и приведя в
замешательство Гарольда Вильсона в палате общин.
Вначале либеральный американский журнал
«Каунтерспай» опубликовал список резидентов ЦРУ почти в
сотне стран, но не привел их домашних адресов.
Журналисты из «Либерасьон» применили метод журнала
«Каунтерспай» — просмотр ежегодных дипломатических
справочников, изучение кодировки и классификации
сотрудников дипломатической службы и особой страховой
политики, которой придерживаются сотрудники ЦРУ. Это
была немалая работа.
В Вашингтоне, конечно, больше всего задумываются
над публикацией в «Атенз ньюс» 25 ноября 1975 года
фамилии и домашнего адреса Ричарда Уэлча, резидента
ЦРУ в Греции. Уэлч был убит 23 декабря. И это событие
вызвало соответствующий резонанс в других странах.
13 января 1976 года испанский журнал «Камбио-16»
ограничился именами «девяти сотрудников резидентуры
145

ЦРУ в Мадриде». И нет сомнения, что другие документы
такого рода должны появиться в Италии, Западной
Германии и Нидерландах.
Если операция, направленная против ЦРУ, будет
продолжаться в таком же темпе, говорит Генри Киссинджер,
то «Соединенные Штаты останутся без секретной
службы». Столь же озабоченный представитель
государственного департамента Роберт Фансет заявил, что все это
могло «подтолкнуть сумасшедших и фанатиков к
нападениям на дипломатов». И это правда, что в
опубликованных списках не проводится различия между
оперативниками и аналитиками, между профессиональными
убийцами и «специалистами», подобными одному из тех, кого
сыграл Роберт Редфорд в фильме «Три дня Кондора»,
тех, которые разбирают тексты речей, расходные счета,
газетные статьи и письма, чем заняты 99 процентов
агентов ЦРУ, работающих во Франции.
Виктор Маркетти, бывший сотрудник ЦРУ, который
одним из первых написал книгу, разоблачающую
преступления и промахи «компании», считает, что ЦРУ вновь
проявляет интерес «к Португалии, Германии,
Великобритании, Италии и Франции». Во Франции специалисты ЦРУ
интересуются всем — от гражданской промышленности до
военной продукции, от внешней политики до внутренних
проблем. Они вращаются во всех влиятельных кругах
общества. Они наблюдают за всеми политическими
партиями. На парижских обедах за их столом можно
увидеть представителей большинства партий. ЦРУ
тщательно собирает информацию на всех уровнях.
Баланс террора. Очевидно, что во Франции ЦРУ
не стремится к дестабилизации режима, и в любом случае
никто в Париже, кажется, не испытывает особого волнения.
На заседании совета министров деликатный вопрос о
публикации списка в «Либерасьон» даже не поднимался.
Ни Мишель Понятовский, министр, отвечающий за
Управление по наблюдению за территорией (DST), ни Ивон
Бурже, который контролирует деятельность Службы
внешней документации и контрразведки (SDECE), даже
не упомянули о нем. Понятовский скрылся от
журналистов, его пресс-секретарь вовремя заболел и ограничился
заявлением: «Французские секретные службы не имеют
отношения к этой информации... Точно установлено, что она
исходит из-за рубежа».
С учетом этого в Париже и провинциях была установ-
146

лена или усилена охрана определенных американцев. По
требованию Вашингтона? Стало лишь немного больше
мужчин и женщин, которых французской полиции нужно
охранять.
Общественное мнение и пресса разделились, и это не
просто разделение на правых и левых. Некоторые
журналы видят в кампании разоблачений «Либерасьон»
приглашение к убийству. Для «Монд» нет ничего
предосудительного в работе в секретных службах, которая, по
самому определению, должна храниться в тайне. «Юманите»
двусмысленно высказывается по этому вопросу и,
разумеется, не согласна с левацкими элементами.
Социалистическая партия требует проведения
закрытого заседания национального собрания, чтобы заслушать
доклад правительства о взаимоотношениях между SDECE
и ЦРУ. В действительности она требует несколько
американизировать наши методы: ни одна другая
секретная служба в мире не изучалась так тщательно
законодательными органами, как ЦРУ. Это видно из доклада
сенатора Фрэнка Чёрча, опубликованного 20 ноября 1975
года. Этот доклад раскрывает, что служба тайных
операций ЦРУ устраивала покушения на Фиделя Кастро на
Кубе, Рафаэля Трухильо в Доминиканской Республике,
Нго Дин Дьема в Южном Вьетнаме и генерала Рене
Шнейдера в Чили.
Но в докладе делается вывод, что в конечном счете
Соединенные Штаты не были прямо замешаны в этом, за
исключением случая с Трухильо. Доклад Чёрча, хотя
весьма критический в отношении вмешательства ЦРУ в
дела многих стран третьего мира, все же настаивает на
необходимости разведывательной службы, прежде всего
для контролирования международной гонки ядерных и
других вооружений.
Профессиональный риск. Добросовестные
люди, подобные Сержу Жюли, считают, что сотрудники
секретной службы, неважно какие, должны понимать риск
своей работы, и Серж Жюли ясно определяет свою цель:
«Нужен психологический толчок, чтобы укрепить
решимость агентов ЦРУ, озабоченных личными
последствиями своей деятельности. Для самого агента не остается
иного выхода, кроме как просить другого назначения».
Жюли много думает о странах третьего мира.
«Франция остается страной-убежищем,— замечает он.— Сюда
стекаются латиноамериканские беженцы, палестинцы и
147

африканские революционеры. ЦРУ следит за ними,
высматривая, кого поддержать...» Франция и Соединенные
Штаты входят в Атлантический союз.
В постоянной борьбе против другого союза —
Варшавского Договора — ЦРУ и SDECE, вполне естественно,
действуют совместно и организованно. В шпионаже и
контршпионаже, в разведке и контрразведке, да и в
других областях, два лагеря, как это ни печально,
противостоят друг другу, и Франция остается одним из полей
сражений.
В нашей стране почти все сотрудники ЦРУ имеют
дипломатические прикрытия. Во Франции американцы и
Советы имеют примерно одинаковое число дипломатов.
Для SDECE каждый советский дипломат —
потенциальный агент, но она не рассматривает таким же образом
американцев. Французские службы больше уделяют
внимания немногим русским студентам, чем множеству
американцев, за исключением Джейн Фонда. Они очень
тщательно следят, например, за летным и нелетным составом
аэрофлота.
SDECE и ЦРУ обмениваются всей имеющейся
полезной информацией о прибытии и отъезде
подозрительных лиц. Часть такой информации проходит через D$T.
Тем не менее, как общее правило, все посольства, будь
то израильское или арабское, предупреждаются, если в
воздухе чем-то «запахло». Дипломатия, так же как. и
национальная оборона, требует такой вежливости.
И еще существует мучительная проблема дипломатов-
агентов, которые в своих действиях заходят слишком
далеко. Многие уезжают без извещения.
DST выявляет и держит под строгим наблюдением
французов, которые работают на ЦРУ. В принципе DST
не сотрудничает с ЦРУ и до некоторой степени даже
работает против него. Но в мире разведывательных
ведомств совершается много сделок. В отличие от их
коллег из ЦРУ сотрудники УНТ не имеют средств, чтобы
расходовать их на выпивку в баре «Крильон».
Подозрительные контакты. Подавляющее
большинство шпионских преступлений и правонарушений
случается неожиданно. Золотое правило для маленьких
грешков—лучше держать в поле зрения известного
агента, чем заводить досье на его совершенно незнакомую
замену. Некоторые французские генералы, отставные или
неотставные, могут думать и заявлять, что наша нацио-
148

нальная оборона должна быть всеобъемлющей — как
против Запада, так и и против Востока. Конечно, секретные
службы придерживаются другого мнения. Тем не менее
летом 1975 года одиннадцати сотрудникам ЦРУ
французское правительство предложило покинуть страну. Видимо,
эти господа вмешивались в дела третьей страны.
Несмотря на немногие темные пятна такого рода,
взаимодействие между SDECE и ЦРУ более гибко и
гармонично при Валери Жискар д'Эстене, чем при Шарле де
Голле. Генерал, сомневаясь в лояльности и
эффективности официальных служб в борьбе против ОАС
(Организация секретной армии), поручил Роже Фрею, Жаку Фок-
кару и другим преданным ветеранам из движения
Сопротивления завербовать некоторое число «доверенных».
Подразумевались, кроме всего прочего, лица, которые
держались бы на расстоянии от американцев.
В 1960 году некоторые руководители главных
резидентур французской разведки в Европе были собраны в
Париже, где их проинструктировали о новой
дипломатической ориентации — никакой преданности Соединенным
Штатам, хотя в малых повседневных делах некоторые
взаимоотношения будут поддерживаться. В тот период
слежка за разведчиками из социалистических стран была
сокращена. Резидентуры в Европе и Америке были усилены
как количественно, так и качественно. И тогда даже не
возникало колебаний, стоит ли поругать
«водопроводчику» из SDECE установить микрофон в номере отеля, где
проживал заместитель государственного секретаря
Джордж Болл, который участвовал в дружественных
переговорах с французским правительством.
В Париже Управление по наблюдению за
территорией, то есть контрразведка, установило подслушивающую
аппаратуру на телефоны американского посольства с
целью засечь подозрительные контакты (включая контакты
ЦРУ) и подслушивать переговоры двух дипломатов —
Ларри Гурлея и Чарльза Лестера, которые отвечали за
связь ЦРУ с DST и SDECE. Согласно Виктору
Маркетти, в то время взаимоотношения были настолько
плохими, что ЦРУ чуть не разорвало отношения с SDECE.
Случались довольно крупные конфликты:
руководителю резидентуры СВДК в Вашингтоне с 1951 года
Филиппу Тиро Вожоли было приказано подчиняться новым
правилам и давать информацию о Соединенных Штатах. Он
отказался и в 1963 году вручил просьбу об отставке не-
149

посредственно президенту де Голлю. В то время на
Елисейских полях говорили, что Вожоли завербован ЦРУ.
Премьер-министр Жорж Помпиду проявлял намного
меньше интереса к разведывательным делам, чем его
предшественник Мишель Дебре, а в идеологическом
отношении легче отошел от строгой голлистской
ортодоксальности.
Отношения между SDECE и ЦРУ вновь обострились
после 29 октября 1965 года, когда Махди Бен Барка был
похищен прямо около аптеки в Сен-Жермене. Говорили,
но так и не доказали, что в этом было замешано ЦРУ, и
де Голль хотел, чтобы SDECE как можно меньше об этом
говорила.
«Динамичное накопление». Когда
полковник граф Александр де Маранш стал начальником
Службы внешней документации и контрразведки, отношения с
ЦРУ не улучшились.
Добродушный, энергичный, пользовавшийся таким же
доверием при Валери Жискар д'Эстене, как при Жорже
Помпиду, Александр де Маранш предпринял
решительные шаги. Он уволил из SDECE 800 сотрудников, почти
половину ее состава. Среди уволенных были те, кто
считался настроенным слишком произраильски, кто
симпатизировал Тиро Вожоли и не признавал политических
перемен, а также устаревшие, или скомпрометированные в
темных делах, или не пригодные к «перестройке». Одних
увольняли по моральным соображениям, других по
политическим.
Маранш посчитал необходимым модернизировать
«рыбный питомник». Они не захотели брать уроки у
англичан, с которыми SDECE никогда не находила
взаимопонимания, особенно в Африке. Не могло быть речи и о
получении советов с другой стороны Рейна, когда они
сами брали уроки в Вашингтоне. Тогда можно было,
пожалуй, прямо обратиться к США, так как американцы были
расположены пригласить нас. В то время входили в моду
компьютеры — великое открытие. SDECE арендовала
гигантский компьютер UNIVAK-9400 и зашла так далеко, что
стала нанимать операторов из числа военнослужащих.
Все было точно, как в Соединенных Штатах.
Как американцы находили себе
высококвалифицированные кадры? Они направляли своих охотников за
интеллектом в университеты. Во Франции охота началась в
привилегированных учебных заведениях. В Соединенных
150

Штатах многие университеты работали на ЦРУ, иногда
даже не зная об этом. Во Франции контракты
заключались даже с разными научно-исследовательскими
группами.
Американские секретные службы научили французов,
как анализировать полученные сведения. Например,
изучали различия в содержании речей отдельных
политических деятелей. Американцы в Париже, помимо
использования личных контактов, например, изучали такие
детали: как часто слова «рабочие», «диктатура пролетариата»
и «рабочий контроль» повторялись в речах левых
лидеров. Таким образом, связи с ЦРУ постепенно
укреплялись, особенно после того, как М. Сованьярг в Оттаве в
июне 1974 года проявил значительно больше
расположения и понимания, чем М. Жобер. Разведка, кажется,
следует за политикой.
Вскоре после встречи в Оттаве некоторые специалисты
SDECE прибыли на подготовку в штаб-квартиру ЦРУ
в Лэнгли (штат Вирджиния), где их ознакомили с
«динамичным накоплением» разведывательных данных.
Осенью два представителя SDECE — генерал Лаказ и
полковник Лионне, сопровождаемые помощником директора
DST и Ксуалем, прибыли в отель «Уэстбери» в
Брюсселе, чтобы принять участие в семинаре по Восточной
Европе, организованном датским полковником Эриком
Фурне — руководителем натовской разведки и ЦРУ,
представленным Джеймсом Энглтоном. Затем Александр де
Маранш совершил ознакомительное турне по США,
посетил ЦРУ и привез домой проект реформ для SDECE,
который частично основывался на американском
организационном опыте.
По мнению Виктора Маркетти, возобновившиеся
связи между ЦРУ и SDECE остаются сейчас удивительно
хорошими. Это подтверждается их тесным
сотрудничеством в Южной Африке, где французские и американские
службы работали плечом к плечу, поочередно поставляя
оружие и инструкторов в ФНЛА и УНИТА в Анголе.
В аэропортах Заира и ЮАР из американских самолетов
С-130 и французских «Трансалль», стоящих рядом,
выгружали боеприпасы и легкие бронемашины. В Париже
сотрудники DST охраняли генерала Спинолу, когда он
посещал на дому Юджина Бёргстоллера, в то время как
безопасность иностранных визитеров обычно
обеспечивала официальная туристическая служба.
151

Чего же теперь добивается ЦРУ во Франции, если
учесть существующий климат международного
сотрудничества? «Для начала оно хочет воспрепятствовать
приходу к власти левых и, более того, не допустить участия
коммунистов в правительстве,— говорит Филип Эйджи,
бывший сотрудник ЦРУ, который, как и Виктор
Маркетти, написал дневник о годах своей работы в ЦРУ. — Для
ЦРУ это явно самая первоочередная задача, как и во всех
других странах Атлантического союза. К тому же
Париж — своего рода перекресток дорог, ведущих к
странам третьего мира. Здесь много арабов и африканцев—
в посольствах, университетах и международных
организациях. Это как раз те люди, которых старается завербовать
ЦРУ и превратить в своих агентов, когда они
вернутся в свои страны. В начале 60-х годов мой друг
Энтони Смит был направлен в один из ваших университетов
для установления таких связей... Наконец, здесь много
эмигрантов — чилийцы, испанцы, марокканцы и
иранцы. ЦРУ старается проникнуть в их землячества. Я
вспоминаю, что в Монтевидео у нас были свои осведомители
среди бразильских эмигрантов».
ЦРУ имеет связи со всеми секретными службами
западного мира. Оно вербует для них агентов, и нередко
сотрудники западных разведок ставят интересы ЦРУ
выше интересов своих национальных служб.
«Что касается промышленного шпионажа, то ЦРУ и
здесь не отстает,— продолжает Филип Эйджи.— Я думаю,
что ЦРУ очень интересуется техническими новшествами
во французской промышленности, касающимися метро».
В беседе на следующий день после публикации списка в
«Либерасьон» Эйджи заявил, что считает его верным «по
крайней мере на 95 процентов».
ИНТЕРВЬЮ ФИЛИПА ЭЙДЖИ
СОТРУДНИКУ ЗАПАДНОГЕРМАНСКОЙ
ИНФОРМАЦИОННОЙ СЛУЖБЫ
«ИНФОРМАЦИОН ДИНСТ»
Этот материал впервые появился
31 января 1976 г. в «Информацион
динст», Франкфурт, ФРГ.
Филип Эйджи был сотрудником ЦРУ и работал в
течение 12 лет в разных странах. Когда ему стало ясно,
152

что эта работа в действительности означает, он оставил
секретную службу и опубликовал свой дневник, чтобы
представить картину деятельности и методов ЦРУ тем, кто
страдает от них. В последнем номере «Информацион
динст» опубликовали некоторые из его рассказов о
работе в Латинской Америке, о типичной деятельности ЦРУ.
В «Информацион динст» № 93 мы поместили его
предостережение о контрреволюционных действиях ЦРУ в
Португалии. Наряду с публикацией имен сотрудников
ЦРУ, находящихся в Западной Германии, мы взяли у
него интервью о деятельности ЦРУ в Германии.
«Информацион динст». Филип, где именно действует
ЦРУ в Германии?
Филип Эйджи. Сначала я хочу предупредить вас, что
мои знания в этой области ограничиваются данными из
неофициальных бесед, так как я никогда
непосредственно не занимался немецкими делами. Но, учитывая
широкое присутствие Соединенных Штатов в Германии, ЦРУ
располагает множеством различных прикрытий для
своей работы. Большая часть сотрудников прикрыта
должностями посольства в Бонне. Очень многие, возможно
большинство, работают под военными прикрытиями.
Крупнейшей базой ЦРУ в Западной Германии может быть
одна из армейских баз вблизи Франкфурта.
Подразделения ЦРУ имеются также в Берлине и Мюнхене.
«ИД». Чем именно занимаются эти подразделения?
Ф. Э. Те подразделения, которые находятся под
военным прикрытием, ведут разведывательную работу по всей
стране. В них действуют высококвалифицированные
специалисты, которые подслушивают телефонные разговоры,
вскрывают почту, организуют слежку за людьми,
зашифровывают и расшифровывают разведывательные
сообщения. Обычно они работают в очень тесном контакте с
местными службами безопасности. Другие подразделения
наделены специальными функциями для установления
контактов с организациями и отдельными лицами
внутриполитического истэблишмента. Вся собранная информация
используется для проникновения в эти организации и
применения их в своих интересах. В Бонне, в частности, ЦРУ
будет стараться проникнуть в китайское, кубинское и
восточноевропейские посольства, контролировать их почту и
посетителей и, если возможно, вербовать их персонал.
«ИД». США и ЦРУ действуют в Германии в течение
153

многих лет. Как бы вы оценили политические
последствия деятельности ЦРУ здесь?
Ф. Э. После второй мировой войны целью внешней
политики США было гарантировать единство западного
мира под руководством США. Деятельность ЦРУ
направлена на достижение этой цели. Вначале надо было создать
или возродить различные антикоммунистические,
проамериканские организации. Надо было дискредитировать
и разгромить левые оппозиционные движения. На это
были направлены действия на всех уровнях. Например,
использовались антикоммунистические профсоюзы, которые
получали внушительную поддержку от ЦРУ.
Национальные и международные организации, в которые входили
коммунисты, были изолированы, или предпринимались
попытки исключить из них оппозиционные элементы. Где
это не получалось, создавались новые, сугубо
антикоммунистические организации в той же области.
Международная конфедерация свободных профсоюзов, например,
взяла на себя такие функции в 50-е годы. В подобных
случаях лишь небольшой круг людей осведомлен о таком
проникновении ЦРУ, поскольку, если это станет широко
известно, может разрушиться желаемый образ настоящих,
неправительственных, либеральных институтов,
какими всегда должны выглядеть организации — прикрытия
ЦРУ.
«ИД». Каковы специфические аспекты деятельности
ЦРУ в Западной Германии в настоящий момент? В
частности, кого поддерживает ЦРУ и кого будет
поддерживать?
Ф. Э. После второй мировой войны Западная Германия
была решающей зоной. Для обеспечения интересов США
ЦРУ поддерживало не только ХДС
(христианско-демократический союз), но также СДП (социал-демократическая
партия) и профсоюзы. ЦРУ хотело, чтобы влияние двух
крупнейших политических партий было достаточно
сильным, чтобы заставить замолчать и сдерживать любую
левую оппозицию. Послевоенная Германия являлась одной
из наиболее важных оперативных зон в далеко идущих
программах ЦРУ, предусматривающих создание такой
внутренней структуры Федеративной Республики, которая
стала бы проамериканской и антикоммунистической и
обеспечивала бы торговые интересы США. И кроме того,
ЦРУ всегда хочет добиться положения, позволяющего
знать, что делает Советский Союз,
154

«ИД». Пытается ли сегодня ЦРУ действовать против
«новых левых»?
Ф. Э. О, в этом не может быть сомнения! В частности,
у него вызывают беспокойство оппозиционные группы
среди солдат западногерманской армии, и оно
попытается работать против них.
«ИД». Какие формы принимает сотрудничество между
ЦРУ и западногерманскими секретными службами?
Ф. Э. Как я говорил раньше, ЦРУ очень тесно
сотрудничает с местными органами безопасности в организации
телефонного подслушивания, перлюстрации
корреспонденции и наружного наблюдения. Как правило,
сотрудничество между ЦРУ и органами безопасности другой
страны включает операции, проводимые
самостоятельно местными службами по просьбе ЦРУ. И зачастую
они прикрывают деятельность ЦРУ от возможных
юридических последствий. Но, особенно в Германии,
встречаются трудности. ЦРУ не очень доверяет германским
секретным службам, считая, что в них много восточнонемецких
и советских агентов. И это не последняя причина, почему
в Германии находится такое большое количество
сотрудников ЦРУ,— они должны также присматривать и за
германскими секретными службами.
«ИД». Теперь стало известно, что ЦРУ использовало
английское информационное агентство Рейтер для
проталкивания определенных пропагандистских материалов
в широкоизвестные газеты. Как действует эта система?
Ф. Э. Большинство резидентур ЦРУ платит
журналистам за публикацию его пропагандистских материалов,
как если бы это была их собственная работа. Они
передают ложную и правдивую информацию как подлинные
новости в агентства и крупные газеты. Это происходит
следующим образом. Подразделение ЦРУ передает по
телеграфу выдуманное или соответственно приукрашенное
сообщение сотруднику ЦРУ за рубежом, занимающемуся
пропагандой. На основании этого сообщения сотрудник
подготавливает статью и вручает ее журналисту,
поддерживающему контакт с ЦРУ. Журналист помещает
материал в своей газете. Как только статья появилась
где-либо, другие сотрудники ЦРУ по пропаганде
подхватывают ее, ссылаясь на опубликовавший статью орган печати
и владельца материала как на источник, и стараются
перепечатать его в других газетах по всему миру. В
частности, во время пребывания у власти правительства
155

Альенде в Чили тысячи клеветнических и искаженных
материалов были опубликованы внутри страны и за ее
пределами. Когда я работал в Монтевидео в качестве
оперативного сотрудника ЦРУ, у нас был
высокопоставленный журналист, который передавал материалы ЦРУ
другим журналистам. Все они поддерживали связь с ним и
отвечали за публикацию материалов. После того как я
выпустил книги о своей работе в ЦРУ, я сам стал
объектом таких лживых статей. Почти каждые шесть недель
где-нибудь да появляется сенсационное сообщение,
направленное на то, чтобы скомпрометировать меня.
«ИД», Изменилось ли что-нибудь после недавнего
опубликования многочисленных подробностей о
деятельности ЦРУ?
Ф. Э. Поскольку сама политика США не меняется, мы
можем только препятствовать ее проведению, борясь
против орудия этой политики. Вот почему важно раскрывать
имена и адреса сотрудников ЦРУ. Как только они
становятся известны, они должны покинуть страну. Таким
образом ограничивается способность ЦРУ ставить у власти
новых Пиночетов. В том-то и состоит главная цель —
разоблачить сотрудников ЦРУ, а совсем не в том, чтобы в
кого-то стреляли.
Ричард Флетчер
КАК ДЕНЬГИ ЦРУ ВЫРВАЛИ ЗУБЫ
У БРИТАНСКОГО СОЦИАЛИЗМА
Эта статья впервые появилась в
Лондоне в 1975 г.
После второй мировой войны американское
правительство и его шпионское ведомство — Центральное
разведывательное управление систематически работали, чтобы
обеспечить совместимость позиций социалистических
партий «свободного мира» с американскими интересами.
Можно проследить, как деньги ЦРУ через Конгресс за
культурную свободу (ККС) попадали в журналы типа
«Энкаунтер», который предоставил лейбористским
политикам, таким, как Кросленд, Хили и покойный Гейтскелл,
трибуну для их кампаний, означавших отход лейборист-
156

ской партии от политики национализации и пропаганды
пацифизма. Множество людей связывают эту
влиятельную группу лейбористской партии с
малопривлекательной фигурой голландского принца Бернхарда, который в
течение двадцати лет покровительствовал таинственной
деятельности антикоммунистической группы
Бильдерберга, созданной с помощью тайных американских фондов.
Нельзя сказать, что деятельность этих видных
лейбористских политиков не была невинной и благопристойной.
Но можно спросить, как такие умудренные люди не
задались вопросом об источниках фондов, из которых
финансировались организации и журналы, бывшие столь
полезными им продолжительное время. Однако они
определенно горды решающим влиянием своей деятельности
в период, последовавший за 1959 годом, когда они увели
лейбористскую партию от ее обещания о национализации,
увековеченного в знаменитом параграфе 4, и вернули
назад к приверженности НАТО, от которой ее отклонила
кампания за ядерное разоружение. Оперативные
сотрудники ЦРУ оказали им помощь в этом решающем
вмешательстве, которое изменило ход новейшей истории
Великобритании.
Операции плаща и кинжала американского
Центрального разведывательного управления составляют лишь
малую часть всей его деятельности. Большая часть его
двухмиллиардного бюджета и 80 тысяч личного состава
предназначены для систематического сбора
информации — мельчайших подробностей личного характера о
десятках тысяч политических деятелей и сведений о
политических организациях всех стран мира, включая
Великобританию. И эти сведения, сосредоточенные в
крупнейшей в мире информационно-картотечной системе в штаб-
квартире ЦРУ в Лэнгли, используются не только для
оказания помощи вашингтонской политической машине, но
и для активного политического вмешательства за
рубежом — формирования политики различных партий,
выдвижения и низложения их лидеров, сталкивания одной
внутренней фракции с другой и зачастую создания
отколовшихся соперничающих партий, когда другая тактика
не пригодна.
Одним из объектов ЦРУ после второй мировой войны
была лейбористская партия Великобритании.
Лейбористская партия после окончания войны имела
огромный авторитет. Как единственная массовая партия
157

рабочего класса в Великобритании, она пользовалась
поддержкой объединенного тред-юнионистского движения,
значительно окрепшего в ходе войны, и только что
добилась беспрецедентной победы на выборах. Старые социал-
демократические партии Европы были разгромлены
диктаторами, а в Америке от социалистического движения
осталась лишь горстка сект, насчитывавших по нескольку сот
членов. Лейбористская партия, бесспорно, являлась
главой европейской социал-демократической семьи.
Но, когда закончилась эйфория, в ходе
продолжительного сурового послевоенного периода начали возникать
старые разногласия. Левые стремились к большим
социалистическим преобразованиям и сближению с русскими,
в то время как правые выступали против коммунизма,
чтобы первенствовать в будущих внутренних реформах.
И те, кто придерживался последней точки зрения,
объединились вокруг журнала «Соушелист комментари»,
бывшего органа антимарксистских социалистов, бежавших в
Великобританию из гитлеровской Германии. Журнал был
реорганизован осенью 1947 года Энтони Крослендом,
Алланом Флэндерсом и Ритой Хинден, тесно
сотрудничавшими с эмигрантами как ведущими авторами. И
«Соушелист комментари» превратился в рупор правого крыла
лейбористской партии, выступавшего против левых, вроде
Эньюрина Бивена, которых они объявляли опасными
экстремистами. Кросленд, который закончил войну
капитаном парашютного полка, был президентом
дискуссионного общества Оксфордского университета, а годом
позднее, в 1947 году, стал членом совета и преподавателем
экономики Тринити-колледжа в Оксфорде. Флэндерс,
бывший сотрудник совета тред-юнионов, стал ученым,
специалистом по производственным отношениям и
позднее вошел в состав совета по ценам и доходам,
созданного правительством Вильсона. Рита Хинден, научный
сотрудник Лондонского университета, родом из Южной
Африки, была секретарем «Фабианского колониального
бюро», автономной секции Фабианского общества,
которую она создала и которой руководила с начала 40-х
годов. На этом посту она оказывала значительное влияние
на министров и чиновников-лейбористов в министерстве
колоний, поддерживая тесные связи со многими
зарубежными политическими деятелями.
Новый журнал «Соушелист комментари» сразу
принялся предупреждать британское лейбористское движе-
158

ние о растущей угрозе международного коммунизма, в
частности в заметке, озаглавленной «Комминформизм»,
написанной Флэндерсом во время пребывания в Соединенных
Штатах, где он изучал американское профсоюзное
движение. Американские связи журнала были расширены его
корреспондентом в США Уильямом Гаусманом, который
вскоре поступил на американскую государственную
службу, где вырос до ответственного за пропаганду США в
Северном Вьетнаме. Умеренную позицию, занятую
Крослендом, Флэндерсом и Хинден, поддержал Дэвид Уильямс,
лондонский корреспондент обскурантского нью-йоркского
еженедельника «Нью лидер», специализировавшегося на
антикоммунизме. Уильямс сделал это своим бизнесом,
вступив в британскую лейбористскую партию и став
активным членом Фабианского общества.
Глубокий интерес американцев к социализму по
другую сторону Атлантики не был чем-то новым. Во время
войны американские профсоюзы собрали крупные суммы
для выкупа европейских рабочих лидеров у нацистов, и
это привело их к тесным связям с американской военной
разведкой, в частности с Управлением стратегических
служб (УСС), шефом которого в Швейцарии и Германии
с 1942 по 1945 год был Аллен Даллес, позднее ставший
известным главой ЦРУ в период его расцвета.
Главным представителем профсоюзов в этих тайных
операциях был Джей Лавстоун, незаурядный
функционер, долгое время тайно работавший на американцев. При
наступлении армий союзников за солдатами шли люди
Лавстоуна в качестве политических комиссаров, стараясь
сделать так, чтобы освобожденные рабочие были
обеспечены профсоюзами и политическими лидерами,
приемлемыми для Вашингтона,— многие из этих лидеров были
эмигрантами из группы «Соушелист комментари». Во
Франции, Германии, Италии и Австрии комиссары
оказывали щедрую финансовую и материальную помощь
умеренным социалистам, которые могли бы вырвать жало у
левых политических движений. Получавшие эту помощь
дожили в европейской политике до сегодняшнего дня.
В Америке «Нью лидер» стал одним из центров такой
деятельности. Он организовал еженедельные собрания
профессиональных антикоммунистов из профсоюзов,
университетов, государственных служащих как в США, так
и за рубежом. Журнал имел относительно большой
оплачиваемый штат и сеть зарубежных постоянных и разъ-
159

ездных корреспондентов во всем мире. Вдохновителем
журнала в качестве исполнительного редактора и
управляющего был Сол Левитас, русский эмигрант, который
работал с Троцким и Бухариным в период русской
революции 1917 года и перебрался в США в 1923 году,
принеся с собой пожизненную ненависть к большевизму.
Среди «парней» Левитаса, как он любил называть их, были
Мелвин Ласки, бывший троцкист из нью-йоркского
колледжа, вошедший в штат сотрудников в 1941 году;
Дэниел Белл, бывший ответственный секретарь журнала
«Нью лидер», а сейчас профессор Колумбийского
университета, и Ирвинг Браун, проводник идей Лавстоуна в
европейских профсоюзах.
«Нью лидер» объявил себя независимым, но в 1941
году поместил статью Аллена Даллеса в защиту создания
«комиссии по вопросам внутренней безопасности» для
исследования подрывных влияний в США и
«использования демократических институтов для их уничтожения».
В свете работы Даллеса, помогавшего Белому дому в ре-
организации УСС в Центральное разведывательное
управление, это было подобно тому, как если бы глава МИ-5
написал для «Нью стейтсмен». И в то же время, хотя
«Нью лидер» обращался с отчаянными призывами о
помощи для покрытия 40 тысяч долларов долга, с апреля
1950 года он начал выходить как новое издание, такое же
роскошное, как журнал «Тайм».
Значение этого драматически возрожденного издания
для британской и европейских рабочих партий
заключалось в том, что журнал теперь начал открыто
проповедовать проникновение в иностранные социалистические
партии, повторяя аргументы Джеймса Бёрнхэма, который в
своей книге «Грядущее поражение коммунизма»
предлагал, чтобы «западный мир, ведомый Соединенными
Штатами, перешел в наступление, применяя те же методы,
открытые и тайные, которые так широко используются
Кремлем». Аллан Флэндерс поместил статью в журнале о
британском лейбористском движении, а в 1954 году
Денис Хили, депутат лейбористов в парламенте с 1952 года,
стал лондонским корреспондентом журнала «Нью лидер».
Американская стратегия «холодной войны», как
предлагали Бёрнхэм и «Нью лидер», вылилась
теперь в финансирование организаций прикрытия во
всем мире, а в июне 1950 года видные творческие
деятели «свободного мира», собравшиеся в театре «Тита-
160

ния палас» в американской зоне Берлина перед
четырехтысячной аудиторией, провозгласили образование
Конгресса за культурную свободу (ККС) — организации,
целью которой было «защитить свободу и демократию
против новой тирании, охватывающей мир». Не случайно
главным организатором и председателем конгресса был
Мелвин Ласки, которого в 1948 году журнал «Нью
лидер» «одолжил» высшему командованию США в
Берлине, где он основал преуспевающий литературный журнал
«Монат» с одобрения генерала Люсиеса Клея, главы
военной администрации США в Западной Германии. Не
случайно также, что постоянный секретариат ККС
возглавил сотрудник американского военного командования
Майкл Джоссельсон, который ведал финансированием этой
обширной организации.
Конгресс, казалось, располагал неограниченными
средствами, которые, говорят, поступали от союза Лавстоуна
в Америке. Как стало известно, ККС вскоре начал
организовывать политические семинары и студенческие
обмены, публиковать во всем мире литературу в поддержку
новых молодежных организаций, неожиданно
появившихся для борьбы с коммунистами, особенно
международной студенческой конференции в Лейдене, в
Нидерландах.
В 1953 году Конгресс за культурную свободу основал
«Энкаунтер» — ежемесячный журнал на английском
языке под редакцией Ирвинга Кристоля, другого
протеже Левитаса из журнала «Нью лидер» и бывшего
соратника Лавстоуна. Журнал сразу приобрел успех, и вскоре
мелкий ряд изданий на различных языках выстроился в
стойле ККС, а «Энкаунтер» стал одним из самых
влиятельных журналов либерального направления на Западе.
По мере роста сети ККС она охватывала много видных
фигур британской лейбористской партии, и среди них был
Энтони Кросленд, начавший посещать семинары ККС,
где он встретил Дэниела Белла, который в то время
переходил от журналистских антикоммунистических
выпадов в журнале «Нью лидер» к академической
респектабельности. Идеи Белла позднее были суммированы в его
книге «Конец идеологии» и легли в основу нового
политического тезиса, изложенного в более крупной работе
Кросленда, которая вышла в 1956 году под заглавием
«Будущее социализма». На эту книгу оказали также
влияние аргументы, выдвинутые на конференции Конгресса
161

за свободу культуры, проводившейся за год до этого в
Милане, где в число главных участников входили Хью
Гейтскелл, Денис Хили и Рита Хинден, а также Дэниел
Белл и целый ряд американских и европейских политиков
и ученых.
Попросту говоря, Белл и его коллеги доказывали, что
растущее благосостояние радикальным образом изменило
рабочий класс Европы и Великобритании, который теперь
практически неотличим от среднего класса, и поэтому
теория классовой борьбы Маркса больше не пригодна.
Дальнейший политический прогресс, заключали они, будет
основан на постепенном преобразовании капитализма и
установлении равенства и общественного благополучия в
результате постоянного экономического роста.
Книга Кросленда, хотя и не оригинальная по
содержанию, была важным событием. Более чем на 500
страницах в ней излагалась давняя вера нового лидера
лейбористов Хью Гейтскелла в академическую
респектабельность американской политической науки, и книга сразу
была признана евангелием партийного руководства.
Однако рядовые члены партии продолжали придерживаться
своего обывательского стихийного социализма, и явное
предпочтение Гейтскелла узкому кружку культурных
интеллектуалов и иностранных визитеров, которые
собирались в его доме на Фрогнал гарденс, в Хэмпстеде,
оттолкнуло верных членов партии и обострило междоусобные
ссоры, что привело к поражению лейбористов на выборах
1959 года.
В 1957 году Мелвин Ласки возглавил редакцию
журнала «Энкаунтер», завладевшего к тому времени умами
западной интеллигенции благодаря своему престижу и
высоким гонорарам, которые мог выплачивать. Ласки был
доверенным членом кружка Гейтскелла, и его часто
можно было видеть на вечерах в Хэмпстеде, а Гейтскелл стал
регулярно сотрудничать в журнале «Нью лидер». Сол
Левитас заглядывал к нему домой во время своих
периодических поездок для встречи с руководящими деятелями
мира и посещения КСК в Париже.
Кроме того, именно в 50-е годы Энтони Кросленд,
Рита Хинден и другие члены группы «Соушелист
комментари» одобрили положение, упорно отстаиваемое
журналом «Нью лидер», что сильная объединенная Европа —
это главное для защиты Атлантического союза от
нападения русских, а европейское и атлантическое единство
162

стали синонимами в официальной идеологии, когда
Гейтскелл и его друзья пришли к руководству партией. К
тому же они получили поддержку из-за океана, от нью-
йоркской группы, называвшейся «Американский комитет
за объединенную Европу», чье руководство, открыто
рекламируемое в «Нью-Йорк таймс», включало генерала
Донована — главу УСС в период войны, Джорджа
Маршалла — государственного секретаря США, генерала
Люсиеса Клея и Аллена Даллеса из ЦРУ.
Эта могущественная, располагающая крупными
средствами влиятельная группа, чьим главным тезисом
было — «Объединенная Европа сможет защитить
американские интересы против России»,— финансировала в
Европе так называемое Европейское движение, вдохновителем
которого был друг Хью Гейтскелла Юзеф Ретинджер,
пожилой польский «Джеймс Бонд», который после
профессиональной карьеры в качестве «серого кардинала»
нашел приют при голландском дворе под покровительством
принца Бернхарда.
Ретинджер, помимо того, тайно убедил Шепарда
Стоуна из американского высшего командования в Германии
финансировать его Европейское движение из так
называемых эквивалентных фондов — возмещенных сумм по
«плану Маршалла», которые американцы вкладывали в
банки в Европе. Позже он организовал встречи
избранных европейских и американских политических деятелей,
бизнесменов, представителей аристократии,
высокопоставленных общественных деятелей и военных для
пропаганды идей атлантического и европейского единства.
Приглашения на эти встречи «группы Бельдерберга»,
именовавшейся так по названию голландского отеля, где
проходило первое собрание в 1954 году, посылались
лично принцем Бернхардом по рекомендации Ретинджера.
Мало кто из получивших приглашение на карточке с
выгравированным гербом Королевства Нидерландов
отказывался от того, чтобы провести три-четыре дня в
культурных беседах с деятелями мирового масштаба в роскошной
местности и, конечно, не отказались ни Хью Гейтскелл,
ни Денис Хили, которые являлись основателями группы
вместе с такими личностями, как президент «Юнилевер»
и сэр Роберт Бутби.
Хили был руководителем международного отдела
профсоюза транспортных и неквалифицированных рабочих до
избрания в парламент в 1951 году. Он являлся убежден-
163

ным сторонником Атлантического союза и распространял
эту идею через «Соушелист комментари» и «Нью лидер»,
для которых написал около восьмидесяти статей, прежде
чем войти в лейбористское правительство в качестве
министра обороны в 1964 году.
В то время как верхушка развлекалась с принцем
Бернхардом, Конгресс за свободу культуры
устанавливал прочные связи с восходящим лидером в британской
лейбористской партии Энтони Крослендом, который к
этому времени был признан главным теоретиком партии. Он
потерял свое место в Вестминстере на выборах 1955 года,
но в последующие годы совершал регулярные поездки
в Париж для планирования международных семинаров
КСК с Мелвином Ласки и Майклом Джоссельсоном под
руководством Дэниела Белла. Майкл Джоссельсон,
который в 1967 году признал, что в течение семнадцати лет
передавал деньги ЦРУ в КСК, описал нам роль
Кросленда в тот период. В задачу Кросленда, говорит он, входило
«побуждать сочувствующих людей» к участию в
семинарах, организуемых конгрессом по всему миру. Хью
Гейтскелл ездил на мероприятия конгресса в Милан в 1955
году, в Дели в 1957 году, на остров Родос в 1958 году и в
Берлин в 1962 году. Сам Кросленд посетил Вену в 1958
году, Берлин в 1960 году, Австралию и Японию в 1964
году во время турне, организованного конгрессом.
В то время он -был членом Международного совета
КСК, проработав почти десять лет над перестройкой
европейского социализма по образцу американской
демократической партии — делом, ради которого КСК
финансировал систематические конгрессы, семинары и частные
собрания для ведущих социалистов всей Европы. Эти
мероприятия поддерживались громкой рекламой журналов
«Энкаунтер», «Прёв», «Монат» и другими журналами
КСК, чье влияние еще больше расширилось вследствие
соглашений с «Соушелист комментари» о взаимной
публикации брошюр и статей.
Рита Хинден стала к тому времени редактором
«Соушелист комментари» и играла роль, подобную роли
Кросленда, привлекая к участию в семинарах конгресса
деятелей из стран Африки. Майкл Джоссельсон
характеризует ее как хорошего друга. «Мы полностью полагались на
ее советы в наших африканских делах», — говорит он. На
средства КСК после суэцкого кризиса она также
совершила поездки в Индию и Японию, утверждая в своих вы-
164

ступлениях, что традиционный социализм неприемлем в
современном капиталистическом обществе, где существует
полная занятость.
В этом заключалась суть дела. В программах многих
европейских социалистических партий еще оставались
старые марксистские положения, что смущало их
лидеров. Ярким примером была британская лейбористская
партия, раздел IV программы которой — «Общественная
собственность на средства производства, распределения и
обмена» — звучал для некоторых как выдержка из
«Коммунистического манифеста». Доказательством его
неприемлемости, казалось, послужили всеобщие выборы 1959
года, после которых Энтони Кросленд вернул себе
кресло в Вестминстере, но которые явились катастрофическим
поражением для лейбористской партии.
Спустя день после поражения Рой Дженкинс, Энтони
Кросленд и Дуглас Джей в составе небольшой группы
встретились с Гейтскеллом в его доме. Они решили, что
пришло время для лейбористов отбросить свои
старые обязательства и избавиться от «матерчатой
кепки» — символа принадлежности к рабочему классу,
ставшего обязательным аксессуаром избирательной
кампании.
Дуглас Джей тут же написал известную статью,
которая появилась на следующей неделе в «Форварде»,
призывая исключить раздел IV и сменить название
лейбористской партии. В начале 1960 года «Соушелист
комментари» поручил исследовательской фирме Марка Эбрама
«Рисёрч сервисез» подготовить обзор партийной
деятельности по теме «Почему лейбористы проиграли».
Результаты были опубликованы в номерах журнала с мая по
август и подтвердили тезис Гейтскелла о том, что виной
была национализация. Это исследование Эбрама было
отвергнуто исполкомом лейбористской партии перед
выборами 1959 года как весьма дорогостоящее. Но теперь
«Соушелист комментари» нашел деньги для его оплаты, а в
феврале 1960 года Уильям Роджерс, генеральный
секретарь Фабианского общества с 1953 года, организовал
письмо в поддержку Гейтскелла, подписанное пятнадцатью
молодыми кандидатами при выборах в палату общин.
Вскоре после этого был создан руководящий комитет во
главе с Роджерсом. В него вошли некоторые из
подписавших письмо Гейтскеллу наряду с Энтони Крослендом,
165

Роем Дженкинсом, Патриком Гордоном Уолкером,
Дугласом Джеем, а также ряд членов партии из Оксфорда и
симпатизирующих журналистов. Эта группа начала
работу над манифестом, чтобы использовать его в случае
поражения Гейтскелла в дебатах на партийной
конференции. Так и случилось осенью 1960 года, когда
кампания за ядерное разоружение одержала победу,
заставив лейбористскую партию принять нейтралистскую
программу.
Таким образом, в октябре 1960 года Роджерс и его
друзья распространили свой манифест тиражом 25 тысяч
экземпляров с широким освещением его в прессе.
Приевшая к «победе здравомыслия» — злая насмешка над их
старыми врагами (группой за победу социализма),—они
обращались к членам партии с призывом пойти за
Гейтскеллом, а его конференцию назвать «Бороться, бороться
и снова бороться». Они также выпустили обращение о
финансовой поддержке для продолжения кампании, и в
середине ноября Роджерс сообщил руководящему
комитету, что было получено много небольших пожертвований
вместе с крупной суммой от источника, который пожелал
остаться неизвестным.
Неожиданная удача Роджерса позволила группе
приобрести постоянное помещение и назначить
оплачиваемый персонал. Было выбрано название — «Кампания за
демократический социализм» (КДС) — и создан
исполнительный комитет из шести членов во главе с Роджерсом
в качестве полностью оплачиваемого председателя.
Комитету было сообщено, что имеющихся фондов достаточно
для осуществления деятельности в течение года, и таким
образом КДС получила преимущество над своими
противниками, которые, несмотря па широкую поддержку в
лейбористских кругах и тред-юнионах, не сумели собрать
больше нескольких сот фунтов стерлингов на следующий
год и должны были полностью полагаться на
добровольцев. В распоряжении КДС имелись работники в
избирательских округах и союзах, которым она оплачивала
дорожные расходы, обильно снабжала литературой,
оказывала организационную помощь. Регулярно выпускала
бюллетень «Кампания» и бесплатно рассылала по почте
участникам движения. И все это делалось без единого
платного подписчика из числа членов движения.
КДС достигла своих целей. Союзы дрогнули под
нажимом, и лейбористская партия вернулась в атлантиче-
166

ский загон на партийной конференции в 1961 году после
кампании самой эффективной, влиятельной группы,
которую партия когда-либо видела. Роджерс был ее движущей
силой. С гарантированным финансовым обеспечением он
создал организацию, чье влияние далеко выходило за
рамки первоначальной поддержки среди членов партии. Кто
бы ни вложил деньги, он мог смело заявить, что в 60-х
годах изменил ход истории лейбористской партии в
Великобритании.
Значение КДС не пропало после того, как она вернула
лейбористскую партию к приверженности НАТО. Ее
сторонники почувствовали себя преданными, когда Хью
Гейтскелл на Брайтонской конференции в 1962 году ослабил
свою поддержку вступлению в «Общий рынок». В 1962
году на Брайтонской конференции, стоя в конце зала,
Роджерс повернулся к заведующему отделом печати
партии Джону Харрису — позднее сотруднику Роя
Дженкинса по информации — и сказал: «Я порвал с этим
человеком, Джон». Энтони Кросленд к тому же поддержал
компромисс Гейтскелла и, таким образом, тоже потерял
опору среди горячих сторонников «Общего рынка»,
которые с этого времени сплотились вокруг Роя Дженкинса.
Главное значение всех этих разногласий состояло в
том, что они помогли Гарольду Вильсону захватить
лидерство после смерти Гейтскелла. Видя, что
парламентская партия создана по модели Гейтскелла и ее политика
твердо уходит корнями в книгу Кросленда «Будущее
социализма», Вильсон не пытался изменить принципы,
которые легли в основу программы следующего
лейбористского правительства.
В течение послевоенного периода партийный аппарат,
особенно международный отдел, руководителем которого
до избрания в парламент в 1951 году был Денис Хили,
прочно оставался в руках ортодоксально мыслящих
людей. Потом, в 1965 году, его прежний пост занял Дж.
Гвин Морган, представитель нового поколения партийных
и профсоюзных функционеров. Его карьера начиналась в
Национальном союзе студентов, председателем которого
он был избран в 1960 году по
антикоммунистическому списку. Как президент, он ведал международными
вопросами, представляя НСС на Международной
студенческой конференции (МСК) в Лейдене. Оставив НСС в 1962
году, стал помощником генерального секретаря МСК по
финансовым вопросам. В этом качестве он вел перегово-
167

ры с американскими благотворительными фондами,
которые обеспечивали основу бюджета МСК, и контролировал
расходование нескольких миллионов долларов,
выделенных на пропаганду в мировых масштабах и
организационные мероприятия. В 1964 году он стал генеральным
секретарем МСК.
За пять лет деятельности в этой организации он
посетил свыше восьмидесяти различных стран и установил
личные знакомства со многими главами правительств и
лидерами главных социал-демократических партий мира.
Ярый приверженец европейского единства и активный
сторонник Роя Дженкинса, он оказался подходящим
кандидатом для занятия вакантного места главы
иностранного отдела лейбористской партии в начале 1965 года.
Через два года Морган был выдвинут на вновь созданный
пост помощника генерального секретаря лейбористской
партии с расчетом, что он займет высший пост после
ухода в отставку Гарри Николаса.
Но в начале 1967 года американский журнал
«Рэмпартс» сообщил, что в 50-х годах Национальная
студенческая ассоциация Америки получала при молчаливом
согласии ее выборных руководителей крупные дотации от
ЦРУ через фиктивные фонды и что одним из них являлся
фонд молодежных студенческих дел, который
обеспечивал большую часть бюджета МСК. Выяснилось, что
Международная студенческая конференция была создана
британской и американской разведками в 1950 году для
противодействия коммунистическому мирному наступлению,
что ЦРУ контролировало свыше 90 процентов ее
финансов. Конгресс за свободу культуры также был
скомпрометирован. Майкл Джоссельсон признал, что он
направлял деньги ЦРУ в эту организацию с самого ее
основания; в последнее время — около миллиона долларов в
год — на поддержку примерно 20 журналов и широкой
международной программы политической и культурной
деятельности.
Говоря о Соле Левитасе после его смерти в 1961 году,
редактор журнала «Нью лидер» Уильям Бом писал:
«Самой удивительной стороной этого журналистского чуда
был его талант добывать средства, необходимые для
поддержания кредитоспособности нашего издания из недели
в неделю, из года в год. Я не могу объяснить, как
достигалось это чудо... Мы всегда работали в условиях полной
обеспеченности. Мы знали, что необходимые средства бу-
168

дут откуда-то поступать и что наши чеки будут
оплачены».
«Чудо» было раскрыто в «Нью-Йорк таймс»:
Американская рабочая конференция по международным делам,
которая управляла журналом «Нью лидер», в течение
многих лет получала субсидии от фонда Каплана,
являвшегося посредником ЦРУ.
ЦРУ приняло уроки, преподанные в начале 50-х годов
Бернхэмом и журналом «Нью лидер», близко к сердцу.
Со своей армией бывших коммунистов и послушных
социалистов оно одно время побеждало коммунистов в их
собственной игре, но, к несчастью, оно не знало, когда
остановиться, и теперь всей структуре угрожал крах.
Полагаясь на поддержку управления, Томас Брейден,
ответственный за внедрение в частные организации и
исполнительный директор Американского комитета за
объединенную Европу, объяснил, что Ирвинг Браун и Лавстоун
провели большую работу по очистке профсоюзов в
послевоенной Европе. Когда они остались без денег, заявил
Брейден, он убедил Даллеса поддержать их, и с этого
началось быстрое распространение операций во всем
мире.
Другой бывший сотрудник ЦРУ, Ричард Биссел,
который организовал вторжение в заливе Кочинос, разъяснил
позицию управления в отношении иностранных
политических деятелей: «Только хорошо зная главных игроков,
можно правильно предвидеть события. Имеются реальные
возможности для действий в этой области: основным
методом является «проникновение»... Во многих случаях
«проникновение» принимает форму не вербовки, а
установления дружеских отношений, которые могут
подкрепляться периодическим вручением денег. В некоторых
странах представитель ЦРУ выступает в качестве близкого
советника... главы государства».
После этих разоблачений КСК сменил свое название
и превратился в Международную ассоциацию за свободу
культуры. Майкл Джоссельсон подал в отставку, но
был оставлен в качестве консультанта, а фонд Форда
согласился оплатить счета. Директором новой ассоциации
стал Шепард Стоун — организатор группы Бильдерберга,
который в начале 50-х годов обеспечивал передачу денег
правительства США Юзефу Ретинджеру на создание
Европейского движения и позднее стал международным
директором фонда Форда.
169

Когда Рита Хинден после двадцати лет работы
редактором «Соушелист комментари» в конце 1974 года
умерла, Джордж Томсон — один из столпов КСК, который
недавно ушел в отставку с передней скамьи лейбористов
вместе с Роем Дженкинсом,— отметил ее важную роль в
преобразовании лейбористской партии. В 50-х годах,
сказал он, ее идеи были встречены громкими криками
«Ревизионизм!». Но к середине 60-х ревизионизм
«Соушелист комментари» превратился в ортодоксальность
лейбористского движения. Комментарий Дениса Хили также
был показательным. «Только Сол Левитас из
американского журнала «Нью лидер»,— говорил он,— имел такую
же способность осуществлять широкое политическое
влияние при ничтожных материальных средствах. Очевидно,
он не был в «Компаниз хаус», чьи учетные книги
показывают, что в последние годы «Соушелист комментари»
получил свыше 75 тысяч фунтов стерлингов».
С помощью своей сети подставных организаций,
журналов и субсидий ЦРУ в конце 50 — начале 60-х годов
оказало решающее влияние на социализм во всей
Западной Европе, и в Великобритании особенно, но
гейтскеллизм, который ЦРУ поддерживало, теперь отступает.
Лейбористские лидеры, строившие свою карьеру в полном
неведении на семинарах Конгресса за свободу культуры и
на статьях журналов «Энкаунтер» и «Нью лидер», а не в
секциях тред-юнионов или на трибунах конференций,
чувствуют теперь отсутствие массовой базы внутри партии.
Атакованный Гейтскеллом на партийной конференции
лейбористов в 1960 году как попутчик, Майкл Фут
отпарировал: «Но кто те, с кем нам по пути?» И этот вопрос
получил отклик среди других членов партии.
Руководителям крупнейших мировых капиталистических
организаций, монархистам, бывшим нацистам, военачальникам
американской и германской армий, европейским
кронпринцам и сотрудникам ЦРУ действительно кажется
странным быть спутниками социалистов.

Стив Вейсман, Фил Келли,
Марк Хозенболл
ЦРУ ПОДДЕРЖИВАЕТ «ОБЩИЙ РЫНОК»
Эта статья впервые появилась в
лондонском журнале «Тайм аут» 23
мая 1975 г. под названием «Дядя
Сэм идет на рынок».
Главной задачей Корда Мейера-младшего как
руководителя операций Центрального разведывательного
управления США в Великобритании является обеспечение ее
вступления в «Общий рынок». Новые доказательства,
добытые исследователями в Великобритании и Америке,
показывают, что Мейер и его предшественник на посту
главы отдела международных организаций ЦРУ Том
Брейден замешаны в крупнейшей операции 50—60-х годов по
тайному созданию групп, которые сейчас толкают
Великобританию в Европейское экономическое сообщество.
Европейское движение — ведущая международная
влиятельная группа, которая приложила много усилий
для создания «Общего рынка», тайно финансировалась
США. Ее британский совет осуществляет текущую
кампанию «За вступление Великобритании в «Общий
рынок». Европейская молодежная кампания, которая была
самой активной составной частью Европейского
движения в 50-е годы, почти полностью финансировалась
американским правительством. Члены организаций,
участвовавших в кампании, еще играют активную роль в
проевропейских кругах.
Главным инструментом в тайном финансировании
проевропейских групп был Американский комитет за
объединенную Европу. Созданный в 1949 году
генерал-майором Уильямом Донованом — руководителем американской
разведки в военный период,— комитет начал свою
проевропейскую кампанию, пригласив выступить в Америке
ведущих европейских лидеров, в частности Уинстона
Черчилля, лорда Лейтона, основателей Европейского
экономического сообщества Поля Генри Спаака и Робера
Шумана. Организационно оформившийся в 1950 году,
комитет кооптировал давнего директора ЦРУ Аллена Даллеса
в качестве вице-президента и назначил Тома Брейдена
исполнительным директором. Брейден в то время был
начальником отдела «департамента грязных дел» ЦРУ, ко-
171

торый, как он позднее сообщил, руководил целой сетью
подставных политических организаций, служивших
целям ЦРУ. В 1967 году выяснилось, что базировавшийся в
Париже Конгресс за свободу культуры и его
лондонский журнал «Энкаунтер» входили в эту сеть. Но до
недавнего времени было мало известно о тайной работе
Американского комитета за объединенную Европу.
Комитет не делал секрета из своих взглядов в духе
«холодной войны». К его удовольствию, зарождающееся
Европейское движение хотело создать наднациональный
западный блок — Соединенные Штаты Европы. Более
того, Европейское движение поддерживало перевооружение
Германии, что правительство США считало ключом к
победе в «холодной войне» с Россией и экономической
экспансии Запада. США были особенно заинтересованы во
включении европейских государств в Европейское
оборонительное сообщество, которое сделало бы такое
перевооружение политически приемлемым.
Чтобы добиться этого, комитет оказал финансовую
поддержку Европейскому движению. Активисты
движения, вроде Данкена Сэндиса, приезжали в США, чтобы
выступить на благотворительных обедах, организуемых
Американским комитетом для сбора средств. Отклик был
удовлетворительный, но недостаточный. Таким образом,
Американский комитет со своими прямыми связями с
негласными оперативниками ЦРУ стал каналом для
секретных субсидий правительства США европейцам.
В течение 1947—1953 годов правительство США
секретно передало около 380 тысяч фунтов стерлингов через
контролируемый ЦРУ Американский комитет
Европейскому движению. Субсидии составляли почти половину
всего бюджета Европейского движения. Роль комитета в
тайном финансировании движения открылась благодаря
малоизвестной докторской диссертации, написанной в
Оксфорде неким Ф. Ребаттетом — сыном бывшего
генерального секретаря Европейского движения, имевшим
доступ к секретным архивам движения.
Самая крупная тайная помощь Европе была вызвана
успехом массового коммунистического молодежного
фестиваля в 1951 году в Восточном Берлине. Когда Джон
Макклой, верховный комиссар США в Германии, увидел
снятые разведкой фильмы об этом фестивале, он дал
указание своему персоналу организовать ответ. Один из его
помощников — Шепард Стоун был направлен для встречи
172

с высокопоставленными деятелями Европейского
движения. Он спросил их, не хотят ли они организовать
антикоммунистический контрфестиваль. Вначале европейцы
согласились. Но, к досаде американцев, они потом
решили провести вместо этого продолжительную
пропагандистскую кампанию по привлечению европейской
молодежи к идее европейского единства.
Так была рождена европейская молодежная кампания.
Она продолжалась с 1951 по 1959 год и была, пожалуй,
самой активной составной частью Европейского движения
в тот период. Только за один год (1952-й) кампания
организовала 1899 бесед и лекций, 900 кинопросмотров,
распространила 1,8 миллиона брошюр, организовала
21 выставку, использовала 2400 минут радиовремени
для передач о проблеме европейского единства.
Секретарем британской секции европейской молодежной
кампании был Морис Фоулей, впоследствии ставший членом
парламента от лейбористов и министром. Фактически
каждое пенни, которое тратили он и другие организаторы
кампании, поступало от правительства США.
За восемь лет контролируемый ЦРУ Американский
комитет за объединенную Европу тайным образом передал
молодежной кампании 1,34 миллиона фунтов стерлингов.
В 1954 году горячий сторонник европейского объединения
Корд Мейер стал руководителем его финансовой
администрации. Сейчас он резидент ЦРУ в Лондоне.
Финансирование ЦРУ проевропейских студенческих
групп через «передаточные фонды» раскрыл журнал
«Рэмпартс» в 1967 году. Материалы, находящиеся в
распоряжении подкомиссии конгресса США, говорят о том,
что такое финансирование могло достигать сотен тысяч
фунтов.
Если тайное субсидирование ЦРУ европейских групп
продолжалось и после 1967 года, то оно было хорошо
закамуфлировано. Когда мы встретились с Эрнстом
Уистричем, нынешним директором Европейского движения в
Великобритании, он отрицал, что эта организация, впервые
зарегистрированная в 1954 году, когда-либо получала
деньги от ЦРУ, и утверждал, что, когда он вступил в нее
в 1967 году, она была на грани краха и ему пришлось
«воссоздать ее почти из ничего».
Майкл Фоллон, генеральный секретарь британской
организации молодых европейских федералистов и
молодежный руководитель нынешней кампании за вхождение Be-
173

ликобритании в Европейское экономическое сообщество,
признал на прошлой неделе, что ЦРУ действительно
предоставляло средства для европейской молодежной
кампании. «Это было в 50-х годах,— сказал он.— Хорошо, если
бы оно сделало это и теперь».
Стив Вейсман
ЦРУ ДЕЛАЕТ НОВОСТИ
Эта статья впервые появилась в
лондонском журнале «Эмбеси
мэгэзин» в августе 1976 г. под
названием «ЦРУ и исследователи
конфликтов».
Когда недавно стало известно, что Центральное
разведывательное управление США широко использовало
некоторых журналистов, чьи имена не были названы, как
для шпионажа, так и для пропаганды, газетчики всего
мира начали распространять длинные списки вероятных
подозреваемых. В одном из сообщений печати говорилось,
что тогдашний директор ЦРУ Уильям Колби открыто
признал, что ЦРУ манипулировало британским
телеграфным агентством Рейтер. В другом сообщении напоминали
о давних связях ЦРУ со средствами массовой
информации от радио «Свободная Европа» до римской «Дейли
Америкэн», и повсюду нетерпеливые молодые репортеры
Отчаянно старались открыть имена тех 11 или 12
кадровых сотрудников ЦРУ, предположительно
осуществлявших свои «грязные трюки» под журналистским
прикрытием.
Все это выглядело очень потешно — журналисты,
гоняющиеся за собственным хвостом. Однако благодаря
очень осторожным редакторам новых имен выплыло
мало. Но одно имя, которое до сих пор не дает покоя ЦРУ
и мировой прессе,— это имя в высшей мере изысканного
журналиста Брайана Крозье.
Насколько было известно до того, как поднялась
буча, Крозье считался одним из занимающих хорошее
положение лондонских словотворцев. Австралиец по
рождению, он стал известен как редактор еженедельника
174

«Форин рипорт», пользующегося доверием приложения к
«Экономисту», автор хвалебной биографии испанского
диктатора Франсиско Франко, шеф международного
информационного агентства «Форум уорлд фичерз», эксперт
по проблемам терроризма и партизанской войны широко
известного Института по изучению конфликтов.
Так, по крайней мере, выглядел Крозье до того, как
он пал жертвой американской склонности к публичным
нападкам. Это случилось после того, когда некоторые из
знаменитых вашингтонских утечек, а также несколько
утечек из Лондона раскрыли, что ЦРУ тайно приобрело
«Форум уорлд фичерз» Крозье и вложило деньги для
основания его Института по изучению конфликтов. И
таким образом Крозье превратился в героя газетного
очерка — одного из журналистов ЦРУ, который был захвачен
за стряпаньем новостей.
Крозье, конечно, не один попал в затруднительное
положение из-за скандалов с ЦРУ. Но его история
затрагивает то, что могло стать одной из самых занимательных
сторон всего дела. Даже когда конгресс вел расследование
некоторых тайных пропагандистских акций Крозье в
Латинской Америке, он и его коллеги помогали создать
новый Институт по изучению конфликтов в самом сердце
Вашингтона. И среди американцев, причастных вместе о
ним к этому весьма подозрительному вмешательству в
американскую политическую жизнь, были два из
наиболее вероятных кандидатов на пост будущего
государственного секретаря.
Первое подозрение, что Крозье находился на линии
огня, появилось в апреле 1975 года, когда группа
британских журналистов из телевизионной серии «Мир в
действии» прибыла в Вашингтон для подготовки очерка о
ЦРУ. Группа беседовала с рядом посвященных людей и
вскоре открыла удивительный документ, содержание
которого свидетельствовало о том, что он исходит из штаб-
квартиры ЦРУ. Оказалось, что этот документ был
написан в мае 1968 года, адресован тогдашнему директору
ЦРУ Ричарду Хелмсу и в нем подводился «оперативный
итог» работы пропагандистского аппарата ЦРУ в
Лондоне под названием «Форум уорлд фичерз».
«В первые два года существования,— говорилось в
документе,— он предоставил Соединенным Штатам
значительные возможности противостоять коммунистической
пропаганде и превратился в уважаемую информационную
175

службу, уверенно идущую по пути завоевания престижа
в журналистском мире».
В приписке указывалось, что «руководство
«Форумом» осуществлялось с ведома и при сотрудничестве
британской разведки».
Дальнейшая разведка подтвердила, что документ был
подлинным и что ЦРУ вначале создало информационную
службу «Форум» как часть обильно финансируемого
Конгресса за свободу культуры. Потом, в 1965 году, когда
в отношении группы за свободу культуры и ее
ведущего журнала «Энкаунтер» стали расти подозрения, ЦРУ
изменило название информационной службы «Форум
уорлд фичерз» и перевело ее под прикрытие делаверской
корпорации «Керн хаус энтерпрайсиз» — предприятия
ЦРУ, возглавляемого бизнесменом миллионером
Джоном Хейем Уитни, бывшим послом США в Англии и
издателем «Интернэйшнл геральд трибюн».
Управление предложило Крозье руководить
операциями в Лондоне. Насколько известно, «Форум уорлд
фичерз» был небольшой коммерческой информационной
службой, продающей еженедельно статьи по меньшей
мере 50 газетам во всем мире.
Зачем ЦРУ затеяло все это беспокойное дело?
Главным образом для того, чтобы вести пропаганду. Среди
добротно написанных и, в общем, безобидных статей,
которые «Форум» рассылал каждую неделю, ЦРУ могло
легко вставить прямую американскую пропаганду,
особенно когда США вступили в войну во Вьетнаме или
вовремя кампании против правительства Альенде в Чили.
ЦРУ могло также использовать «Форум» для
посылки почти любого человека куда угодно как
«журналиста» и оказания исследовательской или другой помощи
добрым друзьям, как, например, сэру Роберту Томпсону,
бывшему шефу британской службы безопасности в
Малайе и основному советнику американцев по Вьетнаму.
Контроль, конечно, сохраняли американцы, имевшие в
конторе «Форума» по меньшей мере одного оперативного
работника — кадрового сотрудника ЦРУ. Таким был
Роберт Джин Гейтли, который последний paз был замечен
как работник резидентуры ЦРУ в американском
посольстве в Бангкоке, в Таиланде.
Такова вкратце эта история, всплывшая весной 1975
года. Когда редактор передачи «Мир в действии» решил,
что она слишком «горяча» для показа по телевидению, она
176

все-таки просочилась в лондонский информационный и
развлекательный еженедельник «Тайм аут» и оттуда на
страницы «Гардиан», «Айриш таймс», «Вашингтон пост»
и даже в собственность Джона Хейя Уитни — газету
«Интернэйшнл геральд трибюн». Впоследствии, когда
начались расследования конгресса, представитель ЦРУ
спокойно признался «Вашингтон пост», что история верна и что
ЦРУ приобрело «Форум». Но к моменту, когда кто-то
должен был ответить за преступление, Крозье полностью
свернул всю операцию «Форум». Как было объяснено в
сочувствующей ему лондонской «Санди таймс», расходы
росли и «Форум» просто остался без денег.
И таким образом, история, как и сам «Форум», умерла
бы спокойно, если бы Крозье следовал первому правилу
тайных операций: когда ваша крыша лопается,
оставайтесь спокойным. Но Крозье поступил как раз наоборот.
Вместо спокойного залечивания своих ран он изобразил
невинность и возмущенно завопил: «Насилуют!» Это
была «кампания клеветы», обвинял он. И он не стал
беседовать с журналистами из «Тайм аут», потому что они
были участниками «заговора».
Сейчас для большинства журналистов, да и для
большинства простых людей, эти слова звучат как
оправдание: очевидно, кто-то обиделся. Через несколько дней
после первого взрыва Крозье усталый почтальон прикатил
в «Тайм аут» с несколькими связками документов,
добытыми, вероятно, из внутренних архивов других
предприятий Крозье, в частности Института по изучению
конфликтов.
Кто послал их? И что важнее: были ли они
подлинными? Сотрудники еженедельника «Тайм аут» были
осторожны, и, как один из журналистов, участвовавших в этой
истории, я могу сообщить, что все мы предполагали, что
наше любимое разведывательное ведомство состряпало
липовые документы лишь для того, чтобы поймать нас на
преступной клевете. Но вновь Крозье спас дело.
Услышав, что «Тайм аут» располагает документами, он
заявил, что кто-то украл их из института, и через несколько
часов ко мне домой явились два смущенных полицейских
детектива. «Мы не хотим вмешиваться в эти
журналистские споры»,— объяснили они. Документы, похоже, были
действительно подлинными.
Как позднее было опубликовано в «Тайм аут»,
документы показывали в мельчайших подробностях, как ин-
177

ститут вырос прямо из маленькой библиотеки и
исследовательской группы, которую ЦРУ финансировало через
«Керн хаус энтерпрайсиз» в рамках «Форум уорлд
фичерз». В 1968 году Крозье назвал его центром
исследовательских работ по текущим вопросам, а в январе 1970
года он написал Питеру Уилкинсону (позднее он стал
координатором по разведке и безопасности в канцелярии
британского кабинета) и просил его помочь
преобразовать исследовательское подразделение «Форум» в
самостоятельный Институт по изучению конфликтов.
Был ли институт, подобно «Форуму», затеян как
тайное предприятие? Факты говорят, что был, хотя не
обязательно как американское предприятие. Действительно,
в письме в «Интернэйшнл геральд трибюн» известный
иностранный корреспондент Бернард Носситер заявил, что,
как сказал ему высокопоставленный сотрудник
британской разведки, институтом Крозье фактически руководят
англичане. Может быть. Но, как свидетельствуют
внутренние документы, институт работал рука об руку с
«Форумом» и ЦРУ.
Крозье продолжал управлять и «Форумом» и
институтом. Оба предприятия имели общих авторов и даже
некоторых сотрудников. Как и для «Форума», деньги для
создания института и выпуска его ежемесячника «Конфликт
стадиз» поступили от предприятия ЦРУ «Керн хаус
энтерпрайсиз». Многие из внутренних документов
«Форума» закончили путь в архивах института, которые были
пересланы в «Тайм аут».
Как и в отношении многих его подставных
организаций, управление хотело, чтобы институт стоял на своих
собственных ногах. Но по меньшей мере до 1972 года, на
котором обрываются имеющиеся документы, «Керн
хаус» еще предоставлял ему небольшие субсидии, которые
в годовом бюджете института названы основными для
финансовой жизнеспособности. Имеющиеся документы также
показывают возможность, хотя еще не подтвержденную,
более поздних ассигнований ЦРУ.
С самого начала ЦРУ было заинтересовано в
институте больше как в средстве ведения пропаганды, а не
исследовательской работы. Немногие из широко
распространяемых публикаций института внесли что-либо новое в
науку. Но они придавали академическую
респектабельность старым антикоммунистическим штампам, например
относительно Вьетнама или Анголы, относительно возрож-
178

дения духа «холодной войны» перед лицом разрядки и
проведения жестких предупредительных полицейских и
военных мер для борьбы с «подрывной деятельностью» и
производственными конфликтами.
Фокус заключается в магическом слове «институт».
Если ЦРУ использовало «Форум», чтобы привлечь
читателей газеты, а Конгресс за свободу культуры —
интеллектуалов, то институт Крозье предлагал
профессиональный и солидно звучащий анализ как для широкой
публики, так и для более специализированной аудитории —
научных кругов, политических деятелей, руководящего
персонала полиции и военачальников.
В 1972 году, например, институт совместно с
конфедерацией британских промышленников предпринял
частную кампанию против «подрывных элементов». Затем он
опубликовал специальный доклад «Источники
конфликта в британской промышленности». В начале 1974 года,
когда бастующие шахтеры вынудили премьер-министра
Эдварда Хита назначить выборы, лондонская «Обсервер»
поместила часть этого доклада, обвиняя левых в смуте в
британской промышленности. Теперь видно из
собственной корреспонденции института, что большинство
«доказательств» для преследования прогрессивных элементов
появилось из досье хорошо известных и малопочтенных
правых организаций.
Более того, институт выпустил специальное пособив
для британской полиции по борьбе с беспорядками и
регулярно участвует в подготовке учебных программ в
колледже национальной обороны и полицейском училище.
«Линия» института видна в пропаганде упреждающей
слежки и других мер против широкого круга «подрывных
элементов» — термин, в который легко можно включать
уважающих законы членов тред-юнионов и
инакомыслящих интеллектуалов.
Теория, как ее изложил один из сотрудников
института, видимо, заключается в том, что полиция должна
бороться с подрывной деятельностью, поскольку эта
деятельность может привести к терроризму. Или, как
альтернатива, можно сделать более зловещий вывод из недавно
помещенной в журнале статьи, в которой Крозье
предвидит вмешательство вооруженных сил вслед за крахом
западной демократии. Как считает Крозье, этот крах и
последующее военное вмешательство представляются
неизбежными.
179

Влияние института, как и «Форума»,
распространилось значительно дальше его базы в Великобритании. Во
Франции небольшая группа, объединившаяся вокруг
бывшего премьер-министра Антуана Пине, помогла оплатить
институтское исследование «Европейская безопасность и
советская проблема». Исследование приняло
предначертанное направление в духе «холодной войны», и,
согласно внутренним документам, престарелый Пине и его
друзья были так довольны, что они лично показали его
Никсону, Помпиду, Киссинджеру и папе римскому.
В Нидерландах Крозье и его коллеги тесно
сотрудничают с Институтом Восток—Запад и его центром
международной документации и информации, который
прославился своими списками, «кто есть кто и что есть что» о
деятельности левых сил в Европе.
Документы института также говорят о тесных связях
с высшими полицейскими чинами в Родезии и Южной
Африке, как и с другими руководителями во всем мире.
Но наибольшее воздействие деятельность Крозье оказала
в Соединенных Штатах, несмотря на предполагаемый
запрет любой исходящей от ЦРУ пропаганды внутри
страны. Крозье собственной персоной предстал перед
сенатской подкомиссией по внутренней безопасности, чтобы
дать свидетельские показания, как он выразился, по
«транснациональному терроризму», в то время как
институт постоянно сотрудничал с американскими коллегами в
совместных конференциях и публикациях. Это
сотрудничество растянулось на годы. Наконец в марте 1975 года
вашингтонский Институт по изучению конфликтов
провел свое первое собрание в Вашингтоне.
Однако при всех своих успехах Крозье, по-видимому,
стал терять доверие. Как бы он ни отрицал это, слишком
много людей теперь знают о роли ЦРУ в деятельности
«Форум уорлд фичерз» и Институте по изучению
конфликтов, и всякий раз, когда об этом заходит речь,
Крозье позволяет себе открыто проявлять все большее и
большее раздражение. И неудивительно. Подобно многим
тайным пропагандистам на службе ЦРУ, сначала дела у него
шли хорошо, а сейчас ему грозит опасность потерять
все,

Филип Эйджи
ЦРУ В ШВЕЙЦАРИИ
Эта статья была написана в
июле 1976 г. в Лондоне. До этого она
не публиковалась.
Центральное разведывательное управление США
широко представлено в Швейцарии. Оно имеет своих
представителей в посольстве США в Берне, в консульстве в
Цюрихе, в миссии США при европейском отделении
Организации Объединенных Наций и в других
международных организациях в Женеве. Анализ доступных
документов об американских учреждениях в этих городах
показывает, что по крайней мере один сотрудник ЦРУ имеется
в Цюрихе, около девяти в Берне и около двадцати в
Женеве.
До последнего времени резидентуру ЦРУ в Берне
возглавлял Фрэнк Джонс-младший, 55 лет, который прибыл в
Берн в августе 1973 года. Джонс окончил военную
академию США в Уэст-Пойнте и прослужил около двадцати
лет в ЦРУ. До назначения в Берн он служил в Мюнхене
(1958—1959 годы), Варшаве (1959—1962 годы),
Никосии (1962—1965 годы), Осло (1968—1970 годы) и Женеве
(1970—1973 годы). Всюду Джонс работал под
прикрытием чиновника государственного департамента в
американских миссиях.
В число других сотрудников ЦРУ в бернском
посольстве входят атташе Терелл Хатчисон и Поль ван Маркс.
Недавно в Берн назначены в качестве шифровальщиков
Брюс Чейни, Джеймс Митчелл и Джозеф Уайт.
Единственный сотрудник из бернской группы,
которого я лично знал, это Поль ван Маркс, 50 лет. С ним я
впервые познакомился во время короткого пребывания
в штаб-квартире ЦРУ в 1964 году. Проработав в
западноевропейском отделе ЦРУ и прослужив под прикрытием
в американском посольстве в Цюрихе (1958—1963
годы), ван Маркс вновь был назначен в штаб-квартиру, в
отдел Западного полушария. В 1964 году он возглавлял
уругвайское отделение, а в 1965 году получил
назначение в американское посольство в Боготе (Колумбия) и
для прикрытия пользовался должностью политического
советника.
Пока установлен единственный сотрудник ЦРУ, рабо-
181

тающий в цюрихском консульстве. Это Харви Гинсберг,
54 лет, который, по-видимому, находится в Цюрихе с
1968 года. Перед тем, после учебы в Йельском и
Оксфордском университетах в конце 40 — начале 50-х годов,
Гинсберг служил в Гааге (1955—1960 годы) и Лондоне
(1964-1968 годы).
Самая крупная резидентура ЦРУ в Швейцарии
находится в американской миссии в Женеве. Работая в ЦРУ,
я знал, что это подразделение отвечает за усилия
управления по проникновению в ООН и другие международные
организации в Женеве, в частности в МОТ и
международные профсоюзы, которые имеют свои штаб-квартиры в
Женеве. Особое значение для ЦРУ в Женеве, как и в
других европейских городах — Париже, Лондоне и
Брюсселе, имеет вербовка лиц из стран третьего мира, которые,
возможно, работают в ООН, или других
международных организациях, или в официальных
представительствах этих стран в Женеве. При относительной
безопасности операции по вербовке этих людей проводятся в
надежде на то, что после работы на ЦРУ в Женеве они
продолжат сотрудничество, когда возвратятся на родину.
Главное представительство ЦРУ в миссии в Женеве
называется отделом специального помощника и
расположено на пятом этаже здания миссии. На этом этаже
работают около 16 человек, и все они сотрудники ЦРУ, за
исключением Роберта Пфейера, который является
служащим государственного департамента и специалистом
по вопросам труда. Может быть, его кабинет находится
рядом с помещением ЦРУ ввиду необходимости
постоянной координации проводимых ЦРУ операций в
профсоюзах с чиновником по вопросам труда.
Старшим сотрудником ЦРУ в женевском отделении
является Кларенс Барбье, 54 лет, прежде работавший под
прикрытием чиновника государственного департамента в
Сайгоне (1958—1962 годы), Сингапуре (1962—1964 годы)
и Джакарте (1966—1969 годы). Барбье, вероятно, был
руководителем резидентуры в Джакарте, помогал
индонезийскому военному правительству, пришедшему к
власти с помощью ЦРУ, в проведении карательных операций
после событий 1965 года.
В число других сотрудников отдела специального
помощника входят: Труп Уайлдер, под прикрытием первого
секретаря по делам специализированных учреждений
ООН, например МОТ; Кевин Мейлон — второго секрета-
182

ря по делам специализированных учреждений ООН;
Нэнси Форд — атташе по делам специализированных
учреждений ООН; Деннис Блим — атташе.
Под прикрытием других отделов миссии работают
также Рональд Серра — в политическом отделе в качестве
второго секретаря и Лео Сэндел — в отделе
международных экономических проблем в качестве первого
секретаря.
Кроме того, в резидентуру ЦРУ в Женеве входят
около четырех технических секретарей и два сотрудника по
вопросам связи.
Помимо работы против специализированных
учреждений ООН в Женеве и штаб-квартир других
международных организаций в Швейцарии все три точки ЦРУ имеют
также и другие задачи. Резидентура в Берне, без
сомнения, ответственна за операции по проникновению в
швейцарское правительство, поиск влиятельных агентов и за
связь со службами безопасности Швейцарии. Эта
резидентура также отвечает за операции против советского
посольства в Берне и против посольств других
социалистических стран. Одни из этих операций могут
осуществляться совместно со швейцарскими службами, другие—
без их ведома. Проникновение в швейцарские
спецслужбы путем вербовки их сотрудников является одной из
важных задач для установления связи со швейцарцами и
проведения совместных операций.
Одну из целей операций ЦРУ в Швейцарии
представляют третьи страны, такие, как Франция и Италия. В
январе 1976 года в Вашингтоне стало известно, что в
декабре президент Форд разрешил ЦРУ израсходовать шесть
миллионов долларов до ближайших выборов в Италии —
тогда предполагалось, что они состоятся, вероятнее
всего, в 1977 году. Поскольку открытое политическое
вмешательство в дела партнера по НАТО нежелательно, эти
операции можно было бы проводить из соседней с
Италией страны, такой, как Швейцария. Особенно это
касалось встреч с агентами и передачи денег. К контролю
подобных операций, без сомнения, были причастны посол
Дэвис в Швейцарии, а также посол в Италии.
Поддержка ЦРУ итальянских неофашистов, как показано в до-
кладе специальной комиссии по разведке палаты
представителей (комиссия Пайка), возможно, тоже
требовала организации встреч и передачи денег вне Италии,
вероятнее всего в Швейцарии.
183

Жан Гийю и Роджер Уаллис
ПРОЩАЙТЕ, БРЮС ХАТЧИНС
Эта статья впервые появилась в
стокгольмском журнале «Фолькет и
Бильд-Культурфронт» за 4—17
марта 1976 г.
Американскому шпионскому ведомству — ЦРУ
разрешалось свободно работать в Швеции почти 20 лет. За
все это время ни один из американцев — сотрудников
ЦРУ не был привлечен к суду или выдворен из страны.
ЦРУ работало под протекцией шведской секретной
службы SAPO и разведывательной службы.
Швеция остается важным районом для работы ЦРУ.
Большой процент персонала американского посольства
составляют сотрудники ЦРУ. Они проникают в
министерство иностранных дел и в средства массовой
информации. Они шпионят за шведами и за иностранными
предприятиями в Швеции. Они постоянно нарушают шведские
законы и ведут себя так же беззаботно, как у себя дома.
Однако 11 месяцев назад ЦРУ завербовало не того
человека — независимого журналиста по имени Артур
Опот. Вот тут и начинается настоящая история.
При подаче Артура Опота мяч опускался далеко за
пределами площадки или, как вареная картофелина, еле-
еле переваливался через сетку. Его удар левой был еще
хуже. Короче, он был новичком на корте. Однако это
заставляло его двигаться, и Артур вместе со своими
знакомыми из числа африканских дипломатов в Стокгольме
обычно играл в теннис каждую субботу в Солне на
окраине города.
Это случилось после одной из таких любительских
встреч в апреле 1975 года, когда Артур в одиночку
попивал апельсиновый сок в помещении спортклуба. Двое
американцев остановились около его стола. Один из них,
извинившись, сказал, что только что ему позвонили по
телефону и он должен возвратиться на работу. Другой
американец, назвавшийся Брюсом, обратился к Артуру и
предложил сыграть партию, поскольку неожиданно остался
без партнера.
После игры они пили апельсиновый сок и беседовали
о политике. Брюс весело шутил на разные темы и между
прочим сказал Артуру, что он американский дипломат,
184

работает в политическом отделе посольства. Потом
взглянул на часы, извинился и ушел.
Так ЦРУ установило первичный контакт. Все было
продумано до деталей, и план по вербовке уже внесли в
заведенное досье вместе с данными об Артуре, которые ЦРУ
собрало ранее благодаря другим контактам.
Предварительный анализ показывал, что один из сотрудников
резидентуры ЦРУ может попытаться завербовать его в лоб.
Более того, ЦРУ было уверено, что оно уже завладело
Артуром. Поэтому конец вербовочной операции обещал
быть обычным.
Как бы случайно Брюс и двое его друзей приехали
поиграть в теннис в следующую субботу в то же самое
время, что и Артур. Им был нужен четвертый для парной
игры. После встречи Брюс и Артур беседовали. Брюс
пригласил Артура позавтракать, сказав, что разговор был
настолько интересным, что его надо продолжить.
Итак, вербовка шла в соответствии с планом.
Следующим этапом был ленч в ресторане «Гондолен» 5 мая.
Брюс говорил в основном о Китае и о том, что
«компания» (сотрудники ЦРУ всегда называют свое управление
«компанией») занимается изучением потенциального
дезертира из китайского посольства в Стокгольме. Подойдя
к сути дела, Брюс сказал, что, если бы нейтральное лицо,
подобное, например, Артуру, могло помочь в операции,
ему бы хорошо заплатили. Не в Швеции, конечно, где
все доходы облагаются налогами. С соблюдением
секретности и без удержания налога деньги положили бы на
банковский счет в Швейцарии.
Брюс заказал еще виски. Он поднял бокал и размешал
в нем желтую жидкость. «Артур, скажем так, —
проговорил он, — если ты сделаешь мне одолжение, я отплачу
тебе тем же».
Вербовка достигла критической точки, но Артур
абсолютно не проявлял нервозности, которую он должен был
испытывать. Даже в Швеции человек в такой момент
встает, допивает виски, выходит из-за стола и просит
никогда больше к нему не подходить. Но Артур остался. Все
происходившее казалось почти невероятным. Артур даже
подумал сначала, что слова об «одолжении» могут быть
предложением гомосексуалиста. Но Брюс ясно говорил
ему, что работает в ЦРУ и что предлагает деньги людям,
желающим сотрудничать. Все это было слишком нереаль-
185

ным. До конца долгого ленча Брюс вел разговор уже о
других вещах.
После этой явной попытки вербовки со стороны ЦРУ
Артур прямиком направился к своим двум коллегам по
иностранному отделу шведского радио Роджеру Уаллису
и Киму Лугрену. К их изумлению, он рассказал им, что
ЦРУ только что пыталось завербовать его. Втроем они
обсудили случившееся и вскоре приняли решение. Если
рассказать историю с Артуром — а это был бы шанс, о
котором мечтает каждый журналист, — то ЦРУ можно
поймать на крючок без всяких усилий. Конечно, дело
было рискованным и походило на случай, когда при
ловле трески на крючок неожиданно попадается
двухметровая акула. Поэтому они решили подождать, пока
возможность написать статью не станет яснее.
Спустя несколько дней Брюс позвонил Артуру по
телефону и опять пригласил его на ленч в ресторан
«Дьюргордсбрунс Вэрдсхюс». На этот раз Брюс пришел с двумя
коллегами, одним из которых был резидент ЦРУ в
Стокгольме Пол Гарблер. Беседа затрагивала различные темы,
например жизнь иностранца в Стокгольме, американскую
политику, политические события в Африке.
Наступил момент, когда Брюсу Хатчинсу
потребовалось использовать помощь коллег для оценки своей
жертвы. Любая разведывательная служба старается
тщательно оценить личность потенциального агента, и прежде
всего определить те средства, которые нужно
использовать, чтобы привлечь его к работе: как относится он к
вину? Что ему важнее — деньги или честолюбие?. Если
деньги, то сколько он будет стоить? Чему он отдает
предпочтение в еде и винах? Как оценить его
общеполитические взгляды? Его отношение к коммунизму?
В последующие недели Брюс Хатчинс постепенно
завинчивал гайки. Сначала казалось, что Артур любопытен
(он таким и был), а позднее — что он медленно, но верно
втягивается в нечто, подразумевающее его согласие.
Тогда Хатчинс ударил своей козырной картой. И вдруг все
происходящее перестало казаться полушутливой
журналистской затеей, в которую был втянут Артур.
Неожиданный поворот — и все стало совершенно серьезным.
Почти у каждого человека есть своя слабость. Это
может быть что-то связанное с его личностью или с
карьерой. Когда шпионская служба находит, что является
такой слабостью, она часто старается превратить ее в ко-
186

зырь при вербовке. Но слабым местом кого-то может быть
и один из его родственников. Это и было той козырной
картой, которой Брюс Хатчинс сыграл против Артура
Опота в ресторане «Беллмансро» в середине мая 1975
года. Когда Хатчинс начал свой решающий ход,
Артур почувствовал, как мурашки побежали у него по
спине.
Спокойно и очень подробно Хатчинс рассказал
Артуру, как много «компания» уже знает о нем. Сюда
входило множество сведений о его личных средствах и
семейном положении, и многие детали были настолько точны,
что сам Артур мог бы с трудом дать более полное
описание. Когда Артур спросил, как, черт возьми, Брюс так
много узнал о нем, тот ответил, что в «компании» знают
свое дело, умеют работать, когда выходят на нужного
человека, и ничего не оставляют «на всякий случай».
Это было элементарным психологическим приемом,
используемым почти всякой шпионской службой.
Затем спустя некоторое время Брюс перешел к делу.
Он заговорил о родственниках Артура в Африке. И
внезапно, как бы между прочим, сообщил, что власти одной
восточноафриканской страны несколько дней назад
арестовали его двоюродного брата. «В настоящее время его
пытают, — добавил Брюс с намеренной
бесстрастностью. — Да ты сам знаешь, что там происходит... Итак,
ты видишь, Артур, вот пример, как я могу помочь тебе.
Если ты присоединишься к «компании» и будешь
сотрудничать со мной, мы сделаем так, чтобы этот парень был
немедленно освобожден. О'кей?»
Артур почувствовал, что он почти попал в ловушку.
То, что началось как забавная идея о статье, о чем Артур
часто шутил с Кимом и Роджером («Неужели, черт
возьми, они думают, что я стану предателем за несколько
рюмок виски?»), оборачивалось серьезным делом. Он сидит
здесь, в ресторане, зная, что в эту минуту один из его
близких родственников подвергается пыткам в другой
стране, а за столом напротив кто-то спрашивает, не хотел
бы он, чтобы эти пытки были прекращены.
Артур согласился сотрудничать с «компанией».
Конечно, он намеревался продолжать игру, пока его брат под
арестом, но определенно решил написать статью. Но даже
если Хатчинс и догадался о намерениях Артура, это вряд
ли имело значение. Начав однажды сотрудничать со
шпионской службой, оставить это совсем непросто.
187

Как только Артур дал определенное согласие
сотрудничать, Хатчинс достал из портфеля несколько
фотографий — черно-белые снимки, сделанные с помощью
телеобъектива. Это были портреты самых важных
сотрудников советского посольства в Стокгольме. Брюс указывал
пальцем на фото и называл имя каждого.
Только что завербованному агенту ЦРУ это могло
показаться несколько странным. Но Брюс объяснил:
отныне Артур будет проводить много времени среди
дипломатов в Стокгольме и может столкнуться с этими лицами.
«Ты понимаешь, мы не хотим никакой игры в пинг-
понг с ними, — предупредил Брюс, — поэтому начиная с
сегодняшнего дня держись подальше от этих людей».
Итак, вербовочная фаза этой обычной операции ЦРУ
была завершена. Брюс проводил такие операции десятки
раз, и всегда без провалов. Как акула, он рыскал по
Хельсинки и Стокгольму в течение нескольких лет, никогда не
упуская свои жертвы. Но на этот раз в его челюсти попал
Артур Опот, и это было началом крупнейшего просчета,
когда-либо совершенного ЦРУ в Швеции, ужасного
«прокола», как выражаются на жаргоне в управлении, когда
что-нибудь полностью идет насмарку.
Но кто такой Артур Опот? И что сделало его столь
привлекательным объектом для вербовочной операции
ЦРУ в Швеции? Ответ до удивления прост: Артур
незаменим для одной из постоянных операций ЦРУ в
Швеции — проникновения в африканские посольства и
вербовки агентов из числа проживающих в стране
африканцев.
Артур Опот, 27 лет, гражданин Кении, независимый
журналист, пишущий для иностранного вещания
шведского радио. Журналистика, как правило, одна из лучших
крыш для агента. Журналисты могут появляться повсюду
и задавать вопросы почти о чем угодно, не вызывая
подозрений. Это тем более важно, что африканская колония
в Стокгольме довольно малочисленна и туда трудно
проникнуть. Африканцев, работающих в посольствах в
Стокгольме, насчитывается лишь 50. Они стараются
держаться вместе.
Артур Опот, как и другие африканцы в Стокгольме,
часто проводил время с этими дипломатами. Согласно
предварительной оценке ЦРУ, Артур мог быть
превосходным агентом — промежуточным звеном для
вербовочных операций среди дипломатов. В дальнейшем ЦРУ вы-
188

яснило, что Артур женат на шведке, которая является
членом шведско-танзанийской ассоциации дружбы и
небольшой компании левого толка под названием «Трейд-
фронт», специализирующейся на импорте товаров
потребления из Китая, Вьетнама, Танзании и Северной Кореи.
Таким образом, прикрытие Артура выглядело бы почти
идеальным. Затем ЦРУ выяснило финансовое положение
Артура и его отношение к выпивке. Потом, когда Брюс
хвастался, как много ЦРУ знает об Артуре, стало ясно,
что план вербовки разрабатывали задолго до
установления первого контакта с ним. Откуда они черпали свою
информацию, выяснить невозможно. Но Артур, как и его
жена Биби, видимо, убеждены, что много личных
сведений поступило от некоего африканского дипломата,
которого уже нет в Стокгольме, но который явно сотрудничал
с Брюсом Хатчинсом.
Для Брюса будто бы все шло как и ожидалось. Артур
казался завербованным. Единственное, что оставалось
сделать — это убедить Артура, что его брат освобожден, и
тогда упорство журналиста будет преодолено. Этому
помогут деньги и внушение, что он фактически уже
работает на ЦРУ. Но на этот раз Брюс и другие сотрудники
ЦРУ в резидентуре в Стокгольме допустили просчет.
Крупный просчет. Артур не имел намерения стать слугой
ЦРУ.
Вопрос, на который трудно ответить, заключается в
том, как люди ЦРУ в Стокгольме могли так
заблуждаться. Когда ЦРУ изучает человека, оно концентрирует
внимание в первую очередь на алкогольных и сексуальных
привычках жертвы, а также на его финансовых нуждах и
отношении к мировому коммунизму. Всякий, кто является
антикоммунистом, кто любит виски и красивых женщин и
у кого также не хватает денег, может, при таком
упрощенном подходе, почти наверняка быть завербован ЦРУ.
Что никогда не приходило в голову Брюсу Хатчинсу, так
это то, что Артур Опот считал совершенно немыслимым
стать изменником, продавать свой народ американскому
шпионскому ведомству. Необязательно быть
коммунистом, чтобы прийти к такой простой точке зрения. Но
Хатчинсу это, очевидно, никогда не приходило в голову.
После решающей встречи в мае в ресторане
«Беллмансро», когда Брюс попробовал угрожать Артуру
продолжением пыток его брата в Африке, вынуждая
согласиться работать на «компанию», Артур Опот направился
189

прямо к своим друзьям на шведское радио и рассказал
им, какой серьезный оборот приняла эта затея.
Втроем они обсудили ситуацию и вскоре пришли к
заключению, к которому пришел бы всякий журналист при
подобных обстоятельствах. Они напишут статью и
разоблачат ЦРУ. Артур притворится, что принимает
предложение ЦРУ, и посмотрит, что произойдет. Однако какой-
либо значительной информации он сообщать не будет.
Наоборот, они договорились, что Артур будет давать
ложные ответы на вопросы Брюса. И таким образом, они
посмотрят, как долго будет продолжаться их маскарад.
Как только это было решено, дела быстро
продвинулись. Брюс был уверен, что вербовка завершена;
единственное, что оставалось сделать, — это определить Артуру
работу, цели и отработать некоторые, очень слабенькие
меры безопасности. Для будущих встреч они отобрали
четыре места, в порядке предпочтительности: «Дерево» на
железнодорожной станции в Стоксунде; «Ресторан» на
улице Стриндбергсгатан № 50 в районе Гёрдет
Стокгольма; «Отель» в кинотеатре «Эспланада»; «Ферма»—дом
Брюса Хатчинса на улице Риддарваген № 37 в Лидингё
(«Ферма» — это жаргонное название тренировочной базы
в Кэм-Пери (штат Вирджиния), кодовое название —
«Изоляция»). Артур получил псевдоним Лассе. Если бы он
захотел провести незапланированную встречу, он должен
был позвонить Брюсу в посольство, представиться как
Лассе и назвать время, в которое должна состояться
встреча в «Ресторане». Брюс никогда не предлагал каких-либо
других мер безопасности, только предупредил Артура,
чтобы он ни в коем случае никому не говорил, даже Би-
би, его жене, что они работают вместе.
Был уже июнь 1975 года, и работа, которую Брюс
стал разворачивать, была направлена почти
исключительно против африканских дипломатов и китайского
дипломата Чень Ю — второго секретаря посольства, который
занимался вопросами культуры. В ЦРУ считали его
потенциальным дезертиром. (По мнению ЦРУ, Чень также
выполнял другую, более важную работу.) Если бы Артур
смог помочь в проводимой операции по превращению
Ченя в «невозвращенца», ему заплатили бы сотни тысяч
крон (десятки тысяч долларов).
Для развития контактов с китайским посольством
Артур должен был использовать свои связи в танзанийском
посольстве. Это могло привести к приглашениям на при-
190

емы, посещаемые китайскими дипломатами. Другой
важной задачей было попытаться выяснить у сомалийских
дипломатов в Стокгольме, правда или нет, что Советский
Союз создал военно-морскую базу в Сомали. Этот вопрос
широко обсуждался в то время. В дополнение Брюс
хотел получить информацию о личности большинства
африканских дипломатов в Стокгольме. Артур начал
передавать ложную информацию и в большом количестве. Его
главным и очень простым правилом было: говорить
Брюсу как раз противоположное тому, что было на самом
деле.
Вскоре Брюс сообщил Артуру, что его брат
освобожден. Артур сделал несколько довольно дорогостоящих
телефонных вызовов в Африку, чтобы получить
подтверждение, что брат был арестован по неизвестной причине,
что он подвергался жестоким пыткам и что по
неизвестной же причине теперь освобожден. Брюс сказал, что
«компания» может легко устроить для брата или других
родственников Артура аналогичную ситуацию, если Артур
откажется продолжать сотрудничество. «Это не угроза, а
просто чтобы ты знал», — объяснил Брюс.
Наступило лето. Артур и его двое коллег, Роджер и
Ким, решили, что пора подключить к игре прессу. Они
обсудили этот вопрос и затем обратились в большую
ежедневную газету «Дагенс Нюхетер». Но ее редакторы не
были заинтересованы в разоблачении ЦРУ. Тогда выбор
пал на «Фолькет и Бильд», и сотрудничество началось.
Артур продолжал снабжать Брюса ложной
информацией. Но теперь у Артура была целая команда
репортеров, с кем он мог обсуждать полученные задания.
Вопросы Брюса по большей части сосредоточивались на
информации о различных африканских дипломатах.
Чтобы помочь Артуру установить контакт с
потенциальным дезертиром в китайском посольстве, Брюс
предложил, чтобы Артур договорился о передаче некоторых
китайских музыкальных записей по иностранному
радиовещанию. Позднее, осенью, Артур получил документ,
который, как ему было сказано, исходит от ангольского
освободительного движения ФНЛА, но, вероятно,
сфальсифицирован ЦРУ. Брюс приказал Артуру отнести этот
документ в китайское посольство и сообщить, что он
получил его от одного иностранного журналиста и подумал,
что документ может представить интерес. Таким путем он
должен попытаться развить беседу о ФНЛА и просле-
191

дить, не намечаются ли какие-либо признаки изменения
китайской позиции в отношении конфликта между МПЛА
и ФНЛА в Анголе. В общем, он должен постараться paз-
вить свои личные отношения с китайцами.
Однажды Брюс привел Артура к себе домой, на
«Ферму», и прочитал ему лекцию о «компании» и ее работе.
Большую часть времени он говорил о демократии и о том,
как защищать ее. «Мы в «компании» боремся против
идеологии, — объяснял он. — «Компания» намерена
спасти мир от коммунизма и уже достигла бы успеха, если
бы ей не пришлось иметь дело с некомпетентными
политиками, сенаторами и конгрессменами, которые всегда
вставляют палки в колеса. Политики не располагают
полной информацией, которую имеет «компания», и в
результате часто принимают глубоко антидемократические
решения, то есть решения, наносящие ущерб демократии.
Поэтому бороться вместе с «компанией» — настоящая
честь, и «компания» очень хорошо вознаградит тех, кто
ей помогает».
Сам же Артур никогда не должен пытаться дурачить
«компанию». Это могло бы привести его к гибели. Кроме
того, Артуру вскоре предстоит пройти испытания на
полиграфе, обычные для каждого агента и даже для
кадровых сотрудников ЦРУ. (Полиграф —
усовершенствованный «детектор лжи», который использует ЦРУ. Это
прибор, который одновременно измеряет кровяное давление,
частоту пульса и потоотделение на ладонях.)
Остальная часть беседы была посвящена
предполагаемому китайскому дезертиру и положению в Африке.
Брюс сообщил Артуру, что скоро произойдет
государственный переворот в Нигерии (переворот позднее
действительно произошел), а также что «компания» готовит
переворот в Сомали (там, насколько нам известно, пока не
было даже попытки переворота). Артур должен стараться
получить дополнительную информацию о сомалийских
дипломатах в Стокгольме.
В среду, 3 сентября, Брюс перехватил Артура
напротив здания шведского радио и поручил ему организовать
несколько приемов для африканских дипломатов этой
осенью. Брюс дал список тех, кого следовало пригласить, —
около 30 человек, связанных с различными африканскими
посольствами в Стокгольме, главным образом из Заира,
Замбии и Танзании. Все гости имели какую-то связь с
политическими секциями посольства или с шифроваль-
192

ными службами (в каждом посольстве есть служба,
которая шифрует секретные политические сообщения,
предназначенные для отправки на родину).
Брюс тоже будет в числе приглашенных на приемы
вместе с десятком других, не важно каких лиц, чтобы
собрание не было столь политически однородным.
Основной целью плана, видимо, было дать Брюсу возможность
установить личные контакты с теми дипломатами в
Стокгольме, которые являлись объектами изучения ЦРУ.
Конечно, Брюс брал на себя поставку закусок и виски.
Через несколько месяцев, 22 ноября, такое
мероприятие было организовано, и после него Брюс и Артур
встречались несколько раз для оценки
присутствовавших.
Брюс впервые поднял вопрос об отправке Артура в
Анголу 19 сентября. Согласно первоначальному плану,
Артуру предстояло отправиться как журналисту в
контролируемые ФНЛА районы для обора материала для
газетных статей, который может быть отработан и
«подправлен» резидентурой ЦРУ, когда он возвратится в
Стокгольм. Затем, с помощью контактов ЦРУ, подготовленные
статьи могли бы быть опубликованы в соответствующих
шведских газетах. Цель операции — представить
поддерживаемое Советами освободительное движение МПЛА в
как можно более плохом свете.
Поездка состоялась, но при совершенно иных
обстоятельствах. Случилось то, что Хатчинс назвал
«катастрофой», а именно — решение американского конгресса не
предоставлять правительству необходимые средства для
широкого вмешательства в происходящую войну в Анголе.
Брюс называл это катастрофой, потому что решение,
принятое, как обычно, глупыми политиками, оставляло
Анголу «широко открытой» для захвата Советами и
коммунистами.
В связи с изменившейся ситуацией Артур теперь
должен был поехать в зоны, контролируемые МПЛА,
в первую очередь в Луанду, для сбора политической и
военной информации о правительстве МПЛА. Если
посмотреть перечень вопросов, данных Артуру, то можно
было почти точно представить, как ЦРУ оценивало
ситуацию в Анголе в то время с политической и с военной
точек зрения. К тому же вопросы настолько серьезны, что
никто, как бы опытен он ни был, не смог бы составить
полные ответы на них за одну поездку в Луанду. К тому
193

же потребовались бы одновременные усилия нескольких
различных агентов.
Может показаться странным, что ЦРУ посылало
такого агента, как Артур Опот, со столь серьезной и опасной
миссией (где разоблачение могло означать смерть). Но
очевидно, это объяснялось тем, что в противоположность
многие другим агентам Артур имел прекрасное
прикрытие. Он являлся журналистом шведского радио. Кроме
того, в тот период Ангола была явно высшим приоритетом
для ЦРУ и оно посылало за рубеж всех своих агентов.
Вероятно, ЦРУ имело цель собрать как можно больше
информации и как можно быстрее, чтобы доказать, что
Ангола вот-вот станет «советской колонией» (если
«свободный мир» не вмешается вовремя).
Когда команда репортеров Артура рассмотрела
ситуацию, она показалась ей довольно щекотливой. Конечно,
«отчет», который Артур представил бы после
возвращения в Стокгольм, не очень осчастливит любого шефа
из ЦРУ, и грядущее фиаско сделает невозможным
продолжение комедии. Таким образом, после обсуждения
проблемы они решили как можно скорее прервать
маскарад и опубликовать то, чем располагали. Это дало им
превосходный шанс проверить взаимоотношения ЦРУ со
шведской секретной службой.
Артур и Брюс вновь встретились 30 декабря, и Артур
получил 12 тысяч крон (3 тысячи долларов) и перечень
вопросов. Предварительно он должен был заполнить
форму АПУ (анкета персонального учета), которую обычно
заполняли перед получением важного задания. Без
утверждения контрразведывательной службы ЦРУ в
Соединенных Штатах никто не может быть использован для
выполнения любого оперативного задания управления.
Артур, по-видимому, прошел проверку благонадежности
без всяких затруднений. Он мог теперь быть направлен
со своей первой миссией в Луанду, в Анголу. Комедия
действительно зашла слишком далеко.
Друзья Артура думали, что будет просто вырвать его
из рук ЦРУ. Они знали, что его ангольский «отчет» будет
содержать ложную информацию и всякую искаженную,
хотя и правдоподобную, чепуху, которую они состряпали.
Кроме того, они организовали телефонный звонок,
который, как они думали, наверняка в мгновение ока вырвет
Артура.
Жена Артура Биби, полностью посвященная в план,
194

через несколько дней после отъезда Артура позвонила в
американское посольство и заявила, что хочет говорить с
Брюсом Хатчинсом. Назвав свое имя, она сказала, что
Артур потерял в Анголе деньги. И поскольку, настаивала
она, Артур находится в Анголе с миссией ЦРУ, оно
должно найти способ для передачи ему еще денег. Вначале
Брюс ответил Биби, что это невозможно. Затем, немного
спустя, он сам позвонил ей и попросил встретиться.
Заметьте следующие детали: жена агента звонит по
телефону прямо в посольство. Она называет свое имя. Она
просит соединить ее с названным лицом. Она называет
имя агента ЦРУ, находящегося где-то за рубежом с
заданием. Она уточняет, что ЦРУ оплатило поездку. Она
требует еще денег.
Брюс не отрицает ничего. Он просто говорит, что это
невозможно, и потом назначает встречу.
Телефоны каждого посольства прослушиваются
шведской разведывательной службой. Простой звонок в
другие посольства может привести к немедленным и крутым
мерам. Однако, когда речь идет о ЦРУ, дело обстоит
иначе. Брюс вышел, позвонил Биби Опот и договорился о
встрече на следующий день, 8 января, в баре
стокгольмского «Гранд-отеля». Брюс заказывает виски и начинает
угрожать Биби смертью. Он объясняет, какая огромная
опасность грозит всем, если кто-либо узнает, чем
занимается он или Артур. В частности, он хочет, чтобы она
знала, что в жизни, которую ведет он, Брюс Хатчинс, может
случиться так, что однажды, вернувшись с работы, он
обнаружит в доме своего убийцу. И теперь Биби Опот
может попасть в такое же положение...
Так обстоят дела, хотя все можно уладить наилучшим
образом, если Биби тоже начнет работать для «компании».
Для «компании» 10 тысяч долларов не более чем копейки,
особенно когда дело касается работы среди китайцев в
Стокгольме. Китайский дезертир или ценная информация,
исходящая из китайского посольства, будут хорошо
вознаграждены. Поскольку Биби работает в «Трейд-фронт», она
легко может установить хорошие отношения с китайцами.
В общем, имеются великолепные возможности для
будущего сотрудничества.
Потом Брюс передал Биби 1300 крон (около 350
долларов), которые понадобятся на расходы Артуру во
время его пребывания в Анголе. Брюс заговорил также о
политике, и, как обычно, его язык развязывался в прямой
13*
195

зависимости от количества выпитого спиртного. Он много
рассказал о «кубинском кризисе», который привел его к
теме о Кеннеди. Брюс заявил, что сам он — сторонник
Кеннеди, и указал Биби, что Кеннеди боролся за
демократию, справедливость и права человека.
Несколько дней спустя после полной неудачи из
Анголы вернулся Артур. Брюс снял № 561, в отеле
«Шератон» под вымышленным именем и в течение двух дней
(12—13 января) расспрашивал Артура, который сообщал
ему только ложную или искаженную информацию.
К тому времени Брюс должен был понять всю
бесполезность Артура как агента ЦРУ. Однако, как ни
странно, Брюс продолжал требовать новых сведений. Они
встречались уже раз двадцать с весны, и за все это время
Артур ничего не сделал, за исключением организации двух
вечеринок и предоставления нескольких запутанных
личных характеристик. А теперь поездка в Анголу, которая
оказалась двойным провалом... Во-первых, Артур
рассказал о своей деятельности постороннему лицу, которое
потом позвонило в посольство и позволило шведской
разведывательной службе записать все на магнитофон. Во-
вторых, Артур не смог выполнить единственное задание в
Анголе.
Но, несмотря на все это, Брюс дал Артуру поручение
снова возвратиться в Анголу. Журналисты обсудили это
в своей репортерской команде и пришли к выводу, что
поездка вряд ли может быть ловушкой. Если бы Брюс не
доверял Артуру, он наверняка не дал бы ему документ,
который определял задачи на вторую поездку. Документ
слишком явно разоблачал Брюса. В нем требовалась
информация о двух шведских журналистах в Анголе, что
изобличало Брюса как шпиона, — это было нечто гораздо
более серьезное, чем прежнее обвинение в недозволенной
разведывательной деятельности.
Артур решился на поездку в Анголу во второй раз. Его
друзья могли надеяться, что ЦРУ уволит его из-за
неспособности. Кроме того, они выигрывали время для работы
над статьей, не вызывая подозрений у Брюса Хатчинса.
Брюс Хатчинс огражден от закона благодаря
дипломатическому иммунитету. Если бы он был так
называемым сотрудником глубокого прикрытия — сотрудником
ЦРУ, работающим не под дипломатической крышей, как,
например, представитель авиакомпании, он мог быть
привлечен к судебной ответственности в Швеции. Ему могли
196

бы предъявить обвинение в шантаже (максимум 6 лет
тюрьмы), недозволенной разведывательной
деятельности (попытки сбора информации о других иностранных
дипломатах — максимум 2 года), возможно, в
противозаконной угрозе (максимум 2 года) и шпионаже (максимум
6 лет). Если Брюс Хатчинс еще будет в Швеции, когда
эту статью напечатают, шведское министерство
иностранных дел признает его персоной нон грата и Брюс
Хатчинс будет первым американским дипломатом, когда-либо
выдворенным из Швеции.
Брюс Хатчинс примерно один из десяти сотрудников
ЦРУ в американском посольстве в Стокгольме. Ему за
сорок, и, вероятно, он никогда не занимался другим
делом. Это значит, что он был завербован самым обычным
способом: прямо из американского университета. Это
значит также, что он, должно быть, довольно хорошо успевал
в университете. Без сомнения, история и политические
науки входили в число дисциплин, на которых
специализировался Брюс Хатчинс.
Трудно представить, какими же качествами должен
обладать молодой американский студент, чтобы
поступить в ЦРУ. Длительная программа испытаний настолько
трудна, что почти 99 процентов поступающих отпадают.
Проверка службой безопасности ЦРУ занимает шесть
месяцев (никаких родственников-коммунистов, никаких
родственников в Восточной Европе, никаких
сенсационных сексуальных извращений и т. п.).
В общем, можно заключить, что те, кто принимается
на службу в ЦРУ, имеют интеллектуальные способности
значительно выше средних, заметный интерес к
политике, хорошую физическую подготовку, сильное желание
отстаивать свои взгляды и стремление участвовать в
формировании политики. Подготовка длится несколько лет и
включает как технические аспекты (владение радиоделом,
аппаратурой подслушивания, шифрами, фотоделом,
вскрытием корреспонденций и т. п.), так и специальное
военное и политическое обучение, в частности изучение
структуры и организации коммунистических партий и
(или) политики страны, куда будет впервые направлен
новичок.
Брюс Хатчинс раньше работал в Москве, где условия
коренным образом отличаются от условий работы в
Швеции. До прибытия в Швецию в 1972 году он провел
несколько лет в Хельсинки, направляя свои усилия на то,
197

чтобы оказывать влияние на любую политическую силу,
связанную с Советским Союзом, что в Финляндии было
большим делом.
В Стокгольме главная работа Хатчинса заключалась в
проникновении в дипломатические представительства
стран третьего мира, а также сбор информации об
отношениях шведского правительства со странами третьего
мира.
Подобно другим разведывательным службам,
деятельность ЦРУ строго подразделяется. Это означает, что
каждый сотрудник должен занимать свое место в команде и
выполнять свою специальную работу так, как
дисциплинированный футбольный игрок. Только руководитель
резидентуры ЦРУ имеет полное представление о всех
операциях в данном месте. Цель такого подразделения —
свести к минимуму число случаев, которые в ЦРУ называют
«проколом», таких, например, как эта статья для Брюса
Хатчинса и ЦРУ. Простой дезертир или разоблаченный
сотрудник ЦРУ никогда не будет в состоянии полностью
раскрыть проводимые в стране операции.
Методы работы Брюса Хатчинса в Стокгольме
показывают некоторые удивительные особенности. Его и
других сотрудников ЦРУ можно часто видеть в
стокгольмских барах и ресторанах, а их излюбленным местом
является английская пивная «Тюдор армс» на Гревгатане.
По иронии судьбы «Тюдор армс» является также
излюбленным местом сотрудников информационного бюро
шведской разведывательной службы. ЦРУ постоянно
снимает номера в американском отеле «Шератон»,
который в основном используется для встреч с агентурой.
Примечательно, что Хатчинс и некоторые из его
коллег ведут себя довольно открыто. Когда играют в дарты 1,
они разговаривают на внутреннем жаргоне ЦРУ,
который сразу может узнать сотрудник службы
безопасности или агент иностранной разведки.
Хатчинс хорошо известен в «Тюдор армс» как
постоянно проигрывающий в дарты. Но если он побеждает,
то ставит всем пиво. Спиртное он потребляет в огромных
количествах. Его любимый напиток «Роб Рой» (виски с
красным вермутом).
В среду, 7 января, один из членов репортерской
команды из «ФИБ-Культурфронт» журнала «Фолькет и
1 Д а р т ы — метание стрелок в настенную мишень.
198

Бильд-Культурфронт» пришел в «Тюдор армс», чтобы
дождаться Хатчинса. Лишь за несколько часов до этого
Хатчинсу позвонила Биби Опот и сообщила, что его агент
в Анголе близок к «проколу», и журналистов
интересовало, какова будет реакция Брюса.
Хатчинс появился в «Тюдор армс» около 6 часов
вечера и немедленно начал четырехчасовую партию в
дарты, постоянно попивая «Роб Рой». Когда он
выигрывал, то покупал спиртное всем присутствующим. Когда
проигрывал, ругался и бросал дарты на пол. После
четырех часов крикливой буффонады Хатчинс пригласил
несколько человек, в том числе и репортера журнала, в
ресторан «Остермальмскалларен». Швейцар отказался его
впустить, поскольку он был очень пьян. Однако репортер
уговорил швейцара, показав свое удостоверение. И
выпивка продолжалась, все за счет ЦРУ. Вечер закончился
в 2 часа ночи, и Хатчинс, шатаясь, двинулся к своей
автомашине, которая была припаркована около ночного
клуба «Александра». Он пил в барах и ресторанах в
течение девяти часов. Стоявшие около автомашины двое
полицейских в форме с удивлением спросили его,
действительно ли он намеревается сесть в автомашину.
«Не беспокойтесь, это мой автомобиль», —
пробормотал человек из ЦРУ.
Хатчинс продолжал пререкаться с полицейским еще
некоторое время, но они не могли задержать его,
поскольку он предъявил дипломатическую карточку. Хатчинс
пытался спровоцировать полицейских, чтобы они
отобрали у него ключи от машины силой. Наконец инцидент
закончился тем, что Хатчинс добровольно отдал им
ключи, взял такси до дома в Лидингё, потом вернулся на
место происшествия и, будучи еще пьяным, поехал на
своей машине домой. Хатчинс часто водил машину в
пьяном виде.
Обильное употребление спиртного — неотъемлемая
сторона работы ЦРУ (люди ЦРУ редко оплачивают эти
расходы из своего собственного кармана. Расходы Хатчинса,
вероятно, достигали 5 тысяч крон (около 1200 долларов)
в месяц). Контакты устанавливаются в ресторанах, и
каждая разведывательная служба живет своими связями.
Кроме того, деньги и уровень жизни людей ЦРУ
играют большую роль в достижении успеха. Например, когда
Брюс и его жена Лу Энн уходили по вечерам, детям
шести и четырех лет приказывали смотреть друг за
199

другом. И они получали за это деньги: старший 3 кроны
(1 доллар) в час, младший 1,5 кроны (50 центов).
Значение такого поведения, разумеется, определяется
не уровнем личной морали. Сотрудник разведки должен
подвергаться минимальному риску во время работы.
Поэтому по меньшей мере удивительно, что человек ЦРУ в
Стокгольме может вести себя так, как Хатчинс. Даже
небольшое дорожное происшествие, когда он пьян, может
привести к провалу. Дипломат рискует быть отозванным
из страны и, если он сотрудник ЦРУ, может оставить
много агентов и информаторов без «оперативного
руководителя». К тому же допустить, чтобы стало публично
известно, что он работает на разведывательное ведомство,
будет против всех правил и инструкций. Поэтому
самоуверенная беспечность, которую проявлял Хатчинс, как
было в случае, когда он угрожал смертью жене Артура
Опота на другой день после проведенной в городе ночи,
может показаться довольно непонятной.
Его чрезвычайную беспечность и нарушение им
всяких инструкций по безопасности следует объяснить
благоприятным оперативным климатом в Швеции.
Шведская секретная служба никогда не преследовала
людей ЦРУ. Она охотится только за
восточноевропейскими дипломатами и организованными шведскими левыми.
С точки зрения ЦРУ, она является его союзником,
который никогда не станет помехой в любой операции. ЦРУ
может вести себя в Стокгольме как у себя дома, не боясь
риска.
Весь верхний этаж американского посольства в
Стокгольме является «оперативным центром» ЦРУ в Швеции.
Отсюда ЦРУ руководит сотнями информаторов и
агентов, которые действуют в шведском обществе. Самыми
главными, так называемыми оперативными, объектами
ЦРУ в Швеции являются министерство иностранных дел,
средства массовой информации, шведская политика
иностранной помощи, посольства стран третьего мира и
восточноевропейские агенты.
Сведения о полном бюджете ЦРУ расходятся, но
самые последние цифры достигают 50 миллиардов шведских
крон (около 10 миллиардов долларов) — сумма, в пять раз
превышающая весь бюджет Швеции на оборону! ЦРУ
имеет по меньшей мере 15 тысяч сотрудников, сотни
тысяч информаторов и так называемых агентов по всему
миру.
200

Из потока мемуаров бывших сотрудников ЦРУ и раз-
личных расследований, проведенных в последние
несколько лет американским конгрессом, стало многое известно
об операциях ЦРУ в международной политической
жизни, в первую очередь в Индокитае.
Однако почти ничего не опубликовано об операциях
ЦРУ в Швеции. Тем не менее можно утверждать, что
деятельность ЦРУ здесь более обширна, чем во многих
других странах мира. В большинстве американских
посольств сотрудники ЦРУ не превышают 20 процентов
общей численности персонала. В Швеции одну треть
посольского персонала составляют сотрудники ЦРУ.
Сбop чисто военной информации практически не
представляет интереса для резидентуры ЦРУ в Стокгольме,
потому что шведские вооруженные силы настолько тесно
связаны с американской военной промышленностью, что
американская разведывательная служба автоматически
получает большой объем информации, не прилагая
никаких усилий. К тому же, как показывает «Доклад о
расследовании разведывательной деятельности», шведская
разведывательная служба в течение многих лет является
одним ив союзников ЦРУ и будет оставаться таковым в
будущем. В этом докладе предлагалось, чтобы
разросшаяся шведская разведывательная служба готовила свои
кадры с помощью иностранных разведывательных ведомств,
и, поскольку в этом деле нет вероятной альтернативы
ЦРУ, наши будущие сотрудники шведского
информационного бюро будут еще теснее связаны с ЦРУ, чем в
настоящее время. Более того, поскольку ЦРУ постоянно
старается вербовать агентов среди сотрудников
иностранных разведывательных служб, можно смело
предполагать, что определенная часть будущих шведских
разведчиков будет получать деньги от ЦРУ.
Глава шведской секретной службы Ганс Холмер
публично признал, что его учреждение сотрудничает с
ЦРУ. Это дает достаточно ясную картину оперативного
климата в Швеции. Оперативный климат оценивается
возможностью деятельности в данной стране и служит
основой для всей работы ЦРУ. Первый вопрос ЦРУ:
каково отношение к нам местной службы безопасности?
Второй: каково отношение к нам местной
разведывательной службы? И только потом, в третью очередь, ЦРУ
начинает интересоваться отношением местного
правительства. С точки зрения ЦРУ, условия работы в Швеции так
201

же благоприятны, как, например, в Западной Германии.
Шведская служба безопасности никогда не тревожила
ЦРУ. Пресса также не создавала проблем.
Шпионская деятельность ЦРУ в Швеции почти
исключительно сосредоточена вокруг сбора политической и
экономической информации. Кроме этого, имеются два
совершенно отдельных направления работы. Одно — это
иностранные посольства и разведывательные службы,
другое — шведское общество.
Как в любой другой стране, ЦРУ, естественно,
направляет свою деятельность против Советского
государства и его союзников, а также против Китая. Стокгольм
является нейтральной территорией, местом, где разведки
встречаются для обмена агентами. Примеры такой
деятельности часто довольно комичны. Глава резидентуры
ЦРУ в Швеции Пол Гарблер встречается в своем доме с
самыми различными шведскими гражданами и
международными делегациями. Сегодня это может быть группа
из министерства или профсоюзов, завтра — сотрудники
западногерманской разведки.
Несомненно, шпионаж ЦРУ против посольств стран
третьего мира в Стокгольме является для него самой
первоочередной задачей. В свете международной политики
Швеция ключевая страна, и ЦРУ постоянно собирает
информацию о выдвигаемых ею политических инициативах
в отношении третьего мира. В частности, среди прочих в
резидентуре ЦРУ в Стокгольме собирает информацию и
планирует подрыв шведской программы помощи по
развитию Джордж Свердлин. От дипломатических
источников, которые мы дали обещание не раскрывать, мы
получили подробное описание того, каким образом Свердлин
пытался найти доказательства, что Швеция увязывает
помощь по развитию с политическими требованиями.
Африканских дипломатов удивило, что Свердлин, видимо,
считает, что Швеция использует свою помощь как
сверхдержава, то есть как средство политического давления.
В целях подрыва шведской помощи по развитию
Свердлин подготавливает базу для американских или
находящихся под американским влиянием
«контрпожертвований» и для политического сопротивления в Швеции
против определенных объектов шведской помощи, таких,
как Вьетнам и Куба.
Оперативная деятельность резидентуры ЦРУ,
касающаяся Швеции и стран третьего мира, подразделяется на
202

ряд различных участков. Министерство иностранных
дел — один из наиболее важных шведских объектов, и нет
сомнения, что ЦРУ может получать оттуда секретную
информацию. Последним примером служит доказанная
осведомленность ЦРУ о планах Организации
освобождения Палестины создать информационное
представительство в Стокгольме. ЦРУ узнало об этих планах задолго до
того, как они были преданы гласности, и американский
посол в Стокгольме мог выразить свое недовольство
шведскому правительству.
Как оказалось, Брюс Хатчинс из ЦРУ занимался как
раз этим делом. Жена одного из высокопоставленных
чиновников, ведавшего арабскими вопросами в шведском
МИД, длительно поддерживала близкие связи с
Хатчинсом. Эта женщина и Хатчинс регулярно встречались в
Стокгольме, хотя их отношения и не были личными.
Кроме МИД, другим важным оперативным объектом
проникновения ЦРУ является шведское радио. И
поскольку первоначальный план поездки Артура Опота в
Анголу включал публикацию пропагандистских
материалов с помощью сети контактов ЦРУ, ясно, что оно имело
оплачиваемых шведских журналистов с определенным
влиянием. Это едва ли удивительно, поскольку
постоянной задачей любой резидентуры ЦРУ является
установление таких контактов. Система контактов имеет
двойную цель. С одной стороны, журналисты работают в
среде, где распространяется много информации, и таким
образом они могут стать превосходными
информаторами. С другой — журналисты, используемые ЦРУ,
могут легко фабриковать желаемые пропагандистские
материалы.
Наше описание того, чем занимается ЦРУ в Швеции,
безусловно, отрывочно и неполно. Естественно, у нас есть
другие источники информации. И необходимость держать
эти источники нераскрытыми — предварительное условие
для получения информации из дипломатических кругов —
сделало наше описание менее точным, чем нам
хотелось бы.
Наконец, важно подчеркнуть следующее. В
американском посольстве в Стокгольме находится от 10 до 15
сотрудников ЦРУ. Если мы предположим, что каждый из
них руководит по крайней мере десятью местными
«агентами», то получим приблизительное представление о
широте деятельности ЦРУ в Швеции. Другими словами, при
203

всех своих подробностях, эта статья, вероятно, не
охватывает больше одного процента действий ЦРУ в Швеции.
Документы, врученные Артуру Опоту
(воспроизведены точно, как они были
отпечатаны)
Первый документ
1. Относительно конференций Организации
африканского единства (ОАБ): каковы закулисные попытки
МПЛА, СССР и Кубы убедить делегатов признать
правительство МПЛА в Анголе? Что конкретно делает МПЛА,
чтобы выдвигать обвинения против южноафриканского
вмешательства в Анголе и свести до минимума
контробвинения против советской и кубинской поддержки
МПЛА? Особый интерес представляют планы действий
МПЛА на конференциях ОАЕ. Какого рода планы на
непредвиденный случай готовит МПЛА, если ее усилия
в ОАЕ не дадут результата (другими словами, какова
будет реакция МПЛА, если ОАЕ решит послать войска
для поддержания мира в Анголе) ? Как станет реагировать
МПЛА в связи с требованием ряда стран об участии
ФНЛА и УНИТА в независимом ангольском
правительстве?
2. Настоятельно необходимо подтвердить сообщения о
прибытии в Конго (Браззавиль) и (или) Анголу
самолетов МиГ-21 и сообщить подробности. Согласно некоторым
сообщениям, «миги» доставлены в Браззавиль в начале
ноября, а в сообщениях прессы от 14 ноября со ссылкой
на восточноевропейские источники в Луанде говорится,
что около 400 советских представителей прибыли в
Луанду для управления танками и МиГ-21 для поддержки
МПЛА.
3. Необходима информация о механизме управления,
установленного правительством МПЛА в Луанде (группы
народной бдительности, квартальные комитеты, элементы
«народной власти»), используемом для наблюдения и
контроля за населением, — аналогично тому, как
делается в советском блоке и на Кубе, повсюду и всегда, когда
коммунистические партии захватывают власть.
4. Сколько советских технических и военных
советников находится в Анголе и Кабинде? Каковы их
специальности и военные звания, где они расположены? Нас инте-
204

ресуют фамилии и звания любых высших офицеров,
советских или советского блока.
5. Каковы нынешние военные части МПЛА, их
численность, командиры и дислокация? Как велики и
насколько хорошо вооружены силы МПЛА, наступающие на
штаб-квартиру ФНЛА в Амбрисе? Последняя информация
показывает, что эти силы находятся в 80 километрах
южнее Амбриса. Сколько русских и кубинцев в составе
этих сил? Такая же информация требуется о
развертывании сил МПЛА на юге и востоке, в частности в Энрике де
Карвальо.
6. Каковы ближайшие политические планы МПЛА на
период после гражданской войны? Если МПЛА победит
в Анголе, как она намерена относиться к племенам
Баконго, поддерживающим ФНЛА, и Овимбунду,
поддерживающим УНИТА? В этой связи, имеются ли люди из
племени Баконго или Овимбунду в МПЛА? Если да, то
сколько?
7. Каковы внешнеполитические планы МПЛА? Имеет
ли оно в виду или желает установить отношения с
известными и предполагаемыми сторонниками ФНЛА и
УНИТА, включая Заир, Китай и США? Откроет ли
железную дорогу в Бенгелу для Заира? Каковы его
намерения в отношении Южной Африки и поддержки
освободительных движений в Намибии и Родезии? Как
относительно отношений с Португалией?
8. Имеются признаки развития фракционности внутри
МПЛА (мулаты против негров, умеренные против
радикалов, сторонники и противники Нето)? Насколько
широка и значительна эта фракционность? Установите в
каждой фракции силу ее сторонников, их взгляды, их
политическую организацию. Особый интерес представляют
сведения о тех, кто выражает желание вести переговоры
о мирном урегулировании и образовании
многопартийного правительства, а также сведения о любом недовольстве
МПЛА Советами и кубинцами, и наоборот.
9. Начиная с октября сообщается, что кубинские
войска переправлялись в Анголу и Кабинду через
Пуант-Нуар (Конго). Нам необходимо знать, сколько кубинцев
находится теперь собственно в Анголе, сколько в
Кабинде, сколько еще прибывает и как долго все они будут там
находиться? Как они прибыли или прибывают
(самолетом, пароходом, прямо с Кубы)? Какой процент
кубинского персонала составляют военные и какие виды воору-
205

женных сил они представляют (армия, флот, авиация)?
Каковы их специальности? Есть ли среди них пилоты,
если да, то сколько и на чем они будут летать?
Представьте подробности о размерах и типах
военного снаряжения, которым они обеспечены. Кто
предложил прямое кубинское участие (кубинцы, конголезцы,
Советы или МПЛА)? Представьте имена кубинских
офицеров в Анголе и Кабинде.
Второй документ
А. Любая дополнительная информация о наличии
самолетов МиГ-17, например: когда они были посланы в
Луанду и каким образом доставлялись? Было бы полезно,
если бы вы смогли увидеть своими глазами один из
самолетов МПЛА и установить, что это за тип. МиГ-17 —
самолет со стреловидным крылом, имеет два наружных
дополнительных бака для горючего, по одному под
каждым крылом. МиГ-21 — реактивный истребитель, с
дельтовидным крылом, с обтекаемым баком для горючего,
укрепленным под центром фюзеляжа, имеет также
конусообразную носовую часть.
Б. В дополнение к вопросам, данным вам ранее:
1. О районах боевых действий: информация о
присутствии и деятельности кубинских и советских советников и
(или) войск, а также о типах и количестве вооружения,
имеющегося на каждом посещаемом участке фронта.
Также необходимы долгосрочные военные планы МПЛА.
2. Каковы намерения МПЛА в отношении
предстоящего февральского совещания совета министров ОАЕ в
Аддис-Абебе? Особенно, как МПЛА использует это
совещание для усиления своей кампании за признание со
стороны ОАЕ, в частности теперь, когда так много стран —
членов ОАЕ признали МПЛА?
3. Нужны всевозможные сведения о Кото Кабрале
(биографические данные, дата рождения, образование
и т. п.). Каково его положение (должность и полномочия)
в МПЛА? Каково его положение как представителя
мулатов? Поскольку руководство МПЛА в большинстве
состоит из мулатов, неясно, в какой мере Кабраль
соответствует роли их представителя.
4. Соберите информацию о прошлом Лейфа
Бьюреборга. Кто использует его? Является ли он бизнесменом,
или ему платит МПЛА, или шведское правительство, или
социал-демократическая партия? Необходима его оценка.
206

5. Кто там уже является представителем шведского
радио? Кто слишком консервативен, чтобы ему разрешили
посещать районы боевых действий? Вся информация о
нем: биография, оценка.
В. Необходимы детали о любой поддержке (деньгами,
материалами, войсками) МПЛА африканскими странами
и, возможно, латиноамериканскими. 29 декабря глава
делегации из трех человек, совершающих поездку по
африканским и латиноамериканским странам, Карвальо Душ
Сантуш сказал на пресс-конференции в Гайане, что
страны, которые обещали военную помощь МПЛА, — это
Нигерия, Гвинея, Гвинея-Бисау и Конго. Согласно Душ Сан-
тушу, помощь будет состоять из войск, снаряжения и
оружия.
Г. Нам необходимы свидетельства и детали любого
советского нажима на МПЛА для принятия
компромиссного решения о создании правительства национального
единства с участием ФНЛА и УНИТА с преимущественной
ролью МПЛА.
Д. В аэропорту Луанды имеется недавно построенная
советская радиолокационная система. Она находится
примерно в 200 метрах южнее контрольной вышки аэропорта
и установлена на крыше небольшого здания. Нас
интересует специфическое назначение системы, ее эффективный
радиус действия, радиочастота, частоты, на которых она
работает, окружность, диаметр, глубина (в центре)
антенны, описание любых дополнений или выступающих
частей антенны (длина и ширина) и советское название
или обозначение системы.
Е. Советский ракетоносец «Находчивый» класса «Кот-
лин» был замечен северо-западнее Пуант-Нуара (Конго)
6 января, возможно, по пути в Анголу для присоединения
к десантному транспортному кораблю, который
находится у берегов Пуант-Нуара. Нас интересуют советские
планы в отношении «Находчивого»: находится ли он на пути
в Пуант-Нуар, и если так, то какова его задача?
Используется ли активно десантно-транспортный корабль для
доставки советского вооружения в Пуант-Нуар для
МПЛА? Если так, то какое вооружение и в каких
количествах? Какие поставки ожидаются в будущем и
когда?
Ж. Какова общая стоимость советского вооружения,
направленного в Анголу, включая расходы по морским
перевозкам, стоимость транспортировки, содержания ку-
207

бинских войск и вооружения в Анголе (если вы
что-нибудь получите по этому вопросу, пожалуйста, укажите
период, к которому относятся ваши цифры).
О чем говорят документы. Насколько нам
известно, документы такого рода ранее никогда не
публиковались. Стоит только коротко взглянуть на вопросы,
чтобы понять, что один из центральных мифов
современного шпионажа полностью фальшив. Спутники и другие
технические новинки не в состоянии заменить
агента-человека на месте действия. Спутники могут
фотографировать большие предметы, но не политические идеи.
Вопросы ЦРУ точно показывают, как выглядит
подлинный современный шпионаж. Они показывают, как
собирают политическую и военную информацию. Чтобы
помочь создать основу для действий поддерживаемого
американцами крыла ОАЕ, было важно иметь
информацию о том, что собирается делать МПЛА на конференции
ОАЕ в Аддис-Абебе. В случае победы МПЛА на поле боя
было жизненно необходимо иметь информацию о
внутреннем положении в МПЛА. Разрабатывая планы на
будущее в Анголе, было важно знать о возможных
внутренних тенденциях в МПЛА, которые поддерживали бы
примирение и коалиционное правительство.
Временами трудно провести грань между
политической и военной информацией. Настоятельная
необходимость для ЦРУ знать, появились ли МиГ-21 и МиГ-17 в
Анголе, связана с планированием затяжной войны.
Миг-21 — это самолет-истребитель. Если МиГ-21
находится в Анголе, МПЛА и Советский Союз готовятся к
предстоящей воздушной войне против вражеских самолетов.
МиГ-17 — самолет тактического назначения —
предназначен для применения против вражеских моторизованных
колонн на земле. Если МиГ-17 там, то ожидается
наземная война.
Вопрос о возможных полетах кубинских или советских
самолетов политически важен для определения степени
прямого русского вмешательства.
Бесстрастный тон вопросов объясняется тем, что это
секретный документ, не имеющий ничего общего с
публичной пропагандой. Вопросы также дают довольно
точную картину того, что ЦРУ действительно знало и чего
не знало в тот момент. (Эти документы были бы весьма
ценны для русских разведывательных служб в то время,
но теперь они уже бесполезны.)
208

Те, кому интересно знать, как ЦРУ постепенно
получает ответы на эти вопросы, могут почитать журнал
«Ньюсуик» за январь 1976 года. В журнале можно
проследить, как кусочки головоломки один за другим
ложились на свое место. Не секрет, что информация и анализы
положения в Анголе, опубликованные в «Ньюсуик»,
принадлежали ЦРУ.
Артур Опот, репортер журнала «Фолькет и Бильд-
Культурфронт», «провалился» полностью: дал очень
осторожные ответы на любой из этих вопросов. Он также
потерял все деньги и должен был вернуться в Швецию, не
выполнив задания.
Наконец, следует отметить, что поставленные в
документах вопросы слишком подробны и требовательны,
чтобы один агент мог полностью осветить их в отчете.
Агенты ведь не сверхлюди. Артур Опот ко всему был не
единственным посланцем ЦРУ в Анголе. Если мы
представим, что от 15 до 30 агентов находились в то же
самое время в Луанде в январе, то получим
действительную картину работы шпионской сети. «Шпион ищет
кусочки для решения головоломки» — гласила надпись на
шведских спичечных коробках во время войны. Или,
вернее, мастер шпионажа и его компьютер складывают
кусочки вместе.
Решение штаб-квартиры ЦРУ послать совершенно
неподготовленного к такой работе Артура Опота в Анголу
показывает, что ангольский вопрос был наипервейшей
задачей и что ЦРУ использовало все доступные средства.
Этот вывод подкрепляется тем, что Артур, несмотря на
его ужасный «провал», был немедленно вновь направлен
в Анголу.
В течение двух дней, 12 и 13 января, Брюс Хатчинс
расспрашивал Артура Опота в снятом гостиничном номере
(№ 561, отель «Шератон»), прежде чем отпустить. После
суровой головомойки и отказа от прежних финансовых
обязательств Брюс Хатчинс и его начальник решили,
однако, послать Артура опять в Анголу! Это определенно
создает впечатление, что ЦРУ рассматривало практически
любой шанс для получения информации из Анголы как
чрезвычайно важный.
Вторая шпионская миссия в Анголу резко отличалась
от первой. Теперь, по-видимому, ЦРУ неизвестным
путем получило сообщения о шведах, находившихся в
Анголе. Наш человек был поэтому проинструктирован про-
209

верить сведения и собрать биографическую, политическую
и экономическую информацию о них. Таким образом,
ЦРУ доказало, что оно также ведет шпионаж прямо
против шведских интересов.
К этому моменту, однако, стало невозможным
продолжать дальше комедию. Теперь все решало время: смогут
ли журналисты опубликовать статью раньше, чем ЦРУ
поймет, что оно попало впросак?
Сравнивая вопросы, поставленные по двум заданиям,
можно сделать некоторые прямые выводы. Во втором
задании уровень трудности снизился. Это неудивительно,
после того как Лаосе полностью «провалился» при
выполнении первого задания. Кроме того, некоторые из
вопросов ЦРУ выглядят как попытка прощупать, какими
могли бы быть переговоры между США и Советским
Союзом. Вопрос «Г» требует доказательства советского
давления на МПЛА в отношении компромиссного
решения за спиной ангольского народа. Такой вид контроля
типичен для современной разведывательной деятельности
в эпоху мирного сосуществования. Абсолютно
необходимо знать, соблюдает ли другая сторона правила, которые
были секретно обусловлены, и только разведывательные
службы могут ответить на такие вопросы.
Из военных вопросов «Д» имеет особый интерес.
Спутники и самолеты-шпионы, конечно, могут
сфотографировать радиолокационную систему, но фотографии не
выявят тип системы. Если, например, радиолокатор
связан с противовоздушной ракетной системой,
последствия могли быть совсем другими, чем в случае обычной
поисковой радиолокационной станции.
Вопросы «Б-4» и «Б-5» имеют весьма специальный
характер. Они говорят о том, что ЦРУ получило
информацию из других источников о двух лицах, о которых идет
речь. Человеком из шведского радио в Африке («Б-5»)
является Ингемар Одландер, ранее занимавший
руководящий пост в информационной программе «Новости».
Вопросы об Одландере кажутся вполне нормальными.
Любая разведывательная организация рассматривает
журналистов как «перспективных кандидатов», поскольку
журналисты собирают информацию (часто гораздо
эффективнее, чем агенты), а также создают почву своими
сообщениями для политической пропаганды. Почти
каждый иностранный корреспондент по меньшей мере
однажды сталкивается с агентом.
210

Вскоре после того как были поставлены эти вопросы,
у Ингемара Одландера возникли некоторые
необъяснимые трудности при получении разрешения на работу в
Кении, которые могли иметь связь с интересом ЦРУ к его
личности. Если так, Одландер мог бы с гордостью
заявить, что ЦРУ с ним не повезло. Так или иначе, на этот
вопрос «Фолькет и Бильд» не может дать определенного
ответа.
Интерес ЦРУ к Лейфу Бьюреборгу — совсем другое
дело. Бьюреборг выполняет несколько различных
обязанностей в Анголе. То он будто бы «представляет»
шведскую социал-демократическую партию. То журналист (за
последний год он написал несколько «героических»
статей для социал-демократической прессы) и
одновременно занимается каким-то туманным бизнесом. Очевидно,
с помощью своей разведки ЦРУ получило некоторые
предварительные данные обо всем этом. И это сделало
Бьюреборга лицом, заслуживающим изучения. Невзирая
на достигаемый результат, сотни шведских граждан
изучаются ЦРУ для возможного использования в качестве
своих агентов.
Поскольку Брюс Хатчинс защищен дипломатическим
иммунитетом, правовые аспекты изучения ЦРУ шведских
граждан в Анголе имеют только теоретический интерес.
В целом, однако, вопросы, поставленные во втором
документе, вовлекают ЦРУ в преступление — прямой
шпионаж против шведских интересов. (С точки зрения
безопасности, например, даже радио Швеции является
закрытым учреждением.)
После того как Артур Опот «провалился» как агент и
при выполнении второго задания, отношения между ним
и его «оперативным руководителем» Брюсом Хатчинсом
стали, мягко говоря, ухудшаться. Артур вернулся в
Швецию в феврале, и, поскольку вряд ли стоило продолжать
комедию с бесполезным агентом, репортерская команда
немедленно стала заканчивать статью. В ожидании
публикации статьи Артур по возможности продолжал свои
отношения с Брюсом Хатчинсом. Вопрос, на который еще
не было ответа, заключался в том, поймет ли наконец
резидентура ЦРУ в Стокгольме, что вокруг их
«бесполезного агента» творится что-то подозрительное. Поэтому
мы пока не знаем, будет ли Брюс еще находиться в
Швеции, когда появится статья. Но если будет, вероятно,
начнется какое-то состязание между ЦРУ и шведским
211

министерством иностранных дел. И проблема будет
заключаться в том, успеет ли ЦРУ отозвать Брюса
Хатчинса из Швеции раньше, чем его выдворят оттуда.
Послесловие. За несколько дней до того, как
статья наконец была опубликована, ЦРУ фактически
выгнало «бесполезного агента» Артура Опота. Хатчинс
передал Артуру листок бумаги, на котором попросил дать
подписку о том, что он никогда ничего не раскроет о
своих отношениях с американским правительством. Затем он
вручил Артуру 1700 крон (около 400 долларов) и сделал
заключительное предупреждение, прозвучавшее примерно
так: «Запомни одно. Если что-нибудь всплывет о наших
отношениях, больно будет твоему заду, а не моему».
Итак, статья появилась в начале марта, но больно
стало заду Хатчинса, а не Артура. На следующий день после
публикации Брюс неожиданно покинул Швецию, и
посольство США официально уведомило шведское
министерство иностранных дел о его отъезде, что было понято как
подтверждение истории с Артуром Опотом. Выяснилось
также, что коллега Хатчинса Джеймс Сков выехал
несколько недель назад и ожидается отъезд Свердлина.
Шведская секретная служба расследовала все
обстоятельства, отчасти чтобы посмотреть, нельзя ли выдвинуть
какие-либо обвинения против Артура и репортерской
команды из «Фолькет и Бильд-Культурфронт». Потом,
спустя три недели, общественный прокурор объявил, что
он не выдвигает обвинений ни против журналистов, ни
против дипломатов, и на следующий день МИД
формально уведомил посольство США, что шведское
правительство «сильно озабочено» деятельностью Хатчинса в Швеции.
Это был самый сильный дипломатический протест,
когда-либо выраженный Швецией за время ее отношений с
Соединенными Штатами.
Что касается лично Брюса Хатчинса, то следует
заметить, что он прикарманил часть денег,
предназначавшихся Артуру. Ни одна разведывательная служба не
сочтет достойным подписать контракт о прекращении
сотрудничества с агентом и затем вручить ему ничтожную
сумму в 400 долларов как выходное пособие. Подобная
ситуация потребовала бы сумму по крайней мере в
десять раз большую.
Мистеру Хатчинсу наверняка придется многое
объяснить своим начальникам после возвращения в США.
212

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
Что все это значит? Впервые после фиаско в заливе
Кочинос Центральное разведывательное управление
находится в обороне. Моральный дух упал. В результате
разоблачения операций, последовавших за кровавым
переворотом в Чили, и широко распространенных публикаций
фамилий оперативных работников, описанных в книге,
ЦРУ подверглось избиению.
Но «компания» — это не обычная организация. У нее
хватает изворотливых умов. Она постоянно
реорганизуется и перегруппировывается, чтобы воспрепятствовать
ограничению ее власти. Если мы обратимся к прессе, то
увидим, что в ЦРУ царит суматоха. Каждый день
появляется что-то новое. Махинации нынешнего директора
адмирала Стэнсфилда Тэрнера атакуются со всех сторон.
Несмотря ни на что, Фил Эйджи продолжает борьбу,
перебираясь из страны в страну: изгнан из Англии,
изгнан из Франции, изгнан из Германии и, наконец, изгнан
из Нидерландов. И каждое изгнание совпадает с
ханжескими, не заслуживающими доверия отрицаниями
причастности правительства США к этому делу. Казалось
бы, правительству пора понять, что контрнаступление
против преступлений ЦРУ — это не бой одного человека.
Методы широко известны, средства просты, и борьба
только началась.
В этом разделе статья Майкла Гетлера из «Вашингтон
пост» дает некоторое представление о том воздействии,
которое оказали на ЦРУ появившиеся в печати
разоблачения; Фил Эйджи в длинной статье к двухсотлетию США
излагает долгосрочные планы; Фил Келли описывает
махинации, скрытые за изгнанием Эйджи из многих стран;
информационный бюллетень «Каверт экшн» исследует
некоторые из многих сторон нового режима адмирала
Тэрнера.
213

Майкл Гетлер
ТЯЖКОЕ МОРАЛЬНОЕ БРЕМЯ ЦРУ
Эта статья впервые появилась 16
января 1976 г. в газете «Вашингтон
пост». На второй день она была
опубликована в парижском издании
газеты «Интернэйшнл геральд
трибюн».
Опубликование имен зарубежных сотрудников ЦРУ
вызвало заметный упадок и без того низкого морального
духа среди персонала управления за океаном.
Сотрудники западных разведок в нескольких странах,
большинство которых еще несколько месяцев назад
пыталось игнорировать проблемы о подмоченной репутации
ЦРУ, теперь по секрету признают резкий и
драматический упадок морального духа за последние недели. Они
говорят, что он не только влияет на способность ЦРУ
собирать разведывательные данные, но также вызывает
сильное нервное напряжение у сотрудников управления.
«Чувствуешь себя, как в Берлине сразу после
окончания войны, — говорит один ветеран ЦРУ. — Вдруг
начинаешь вести машину, непрерывно глядя одним глазом
в зеркало заднего обзора, нервное напряжение
пронизывает твою жизнь, и по вечерам приносишь его домой, в
семью».
В последние недели беседы с рядом должностных лиц,
близких к американской разведывательной службе,
раскрыли, что длившееся целый год разоблачение
прегрешений ЦРУ в конгрессе и в печати породило серьезные
проблемы для многих сотрудников ЦРУ не только на
службе, но и дома.
Чаще всего внушают тревогу дети-подростки, которые
теперь задаются вопросом, как их отцы зарабатывают на
жизнь, и если даже они не шпионы, то почему работают
для ЦРУ.
Такая проблема, которую редко открыто обсуждают,
теперь приобрела еще большее значение для многих
семей в связи с преданием гласности множества имен
сотрудников ЦРУ, большинство которых не являются
шпионами, но опасаются, что теперь какой-нибудь убийца или
террорист случайно нанесет удар по его семье.
Смотря по обстоятельствам, говорят в этих кругах,
214

опубликование имен сотрудников, а в некоторых случаях
и адресов внушает беспокойство, но не тревогу. Это
случалось и раньше в некоторых странах.
Однако убийство в сочельник главного резидента ЦРУ
в Афинах Ричарда Уэлча «придает довольно
драматическое значение этой проблеме. Опубликование фамилий в
теперешних условиях — это очень, очень плохое дело, оно
становится модным и может привести к новым
убийствам», — сказал один старший чиновник.
Мнение о возможности новых убийств широко
разделяют и другие сотрудники разведки.
«Никто не паникует, — говорит другой ветеран, — но
нас гложет тревога. Начинает сказываться воздействие
расследования в конгрессе, всей этой шумихи, которая
тянется больше года и изнуряет нас. Теперь, правильно
это или неправильно, в результате убийства Уэлча и
публикации имен возникла новая опасность. Отмечается
усиление депрессии и тревоги, и никто, кажется, не в
состоянии помочь или устранить причины, которые, без
сомнения, губительно действуют на нашу способность
собирать разведывательные данные».
«Появление этих имен в печати после долгой,
упорной борьбы поистине Огорчительно, — говорит еще один
сотрудник. — Похоже, что отчет об убийствах (конгрессу)
используют чуть ли не как сигнал о покушении на нас.
Управление поистине потрясено, — добавляет он. — Нам
потребуется решительная поддержка властей, чтобы
прийти в себя».
Интересно, как подействуют самые последние
неприятности на возможности ЦРУ действовать за рубежом.
Некоторые сотрудники считают, что широкое разоблачение
ЦРУ почти наверняка заставит управление уйти в
подполье. «Остановить это можно только путем улучшения
работы по скрытию персонала ЦРУ, — говорит один
сотрудник, — но это огромная проблема».
Прежде всего работа по обеспечению и сохранению
хорошего прикрытия или скрытия принадлежности
сотрудников требует огромного времени, которое агенты
могли бы использовать для сбора разведывательных
сведений, говорят несколько сотрудников, и это, вообще
говоря, ослабит возможности ЦРУ.
Многие ветераны ЦРУ уже известны своим коллегам
во всем мире. Справочник «Кто есть кто в ЦРУ»,
изданный в 1968 году в Восточной Германии, фактически ус-
215

тановил принадлежность к ЦРУ многих ветеранов еще
задолго до нынешних непродуманных разоблачений.
Впрочем, есть предположение, что новым
сотрудникам, поступающим в разведку, будет обеспечено гораздо
лучшее прикрытие, которое не позволит так легко
выуживать их имена из реестров государственного департамента
или телефонных справочников посольств. И все же
вследствие огромных размеров ЦРУ и используемого им
технического аппарата ему практически невозможно не
действовать вне сравнительно безопасных американских
посольств.
Страх разоблачения. Хотя многие отдельные
разоблачения ЦРУ внутри страны за последний год и
обсуждение заговоров с целью политического убийства были
потрясающими, воздействие убийства Уэлча и
публикации сотен имен прежде всего левыми изданиями мира
окончательно сломило моральный дух всего аппарата на
местах.
Во Франции и Англии, где за последнее время было
раскрыто больше 70 имен сотрудников ЦРУ в каждой из
этих стран, они не ощущают большой опасности.
Проблема гораздо серьезнев в таких странах, как
Греция, Португалия, Испания, Италия, или в Африке, где
существуют серьезные антиамериканские настроения и
где считаются возможными убийства по политическим
мотивам.
Такая же опасность существует в Западной
Германии, где еще не опубликованы имена предполагаемых
агентов ЦРУ, однако продолжают действовать хоть и
небольшие, но опасные банды террористов.
«Мы живем в мире вооруженных психов, которые
нападают на учреждения, выражая этим политический
протест,— говорит один агент. — Будь то профессиональные
террористы или просто хулиганы, но они будут готовы
напасть на парня из ЦРУ, если такое положение
сохранится».
Информаторы признают, что большинство
разоблачаемых имен принадлежит действительно сотрудникам ЦРУ,
хотя допускают, что в опубликованных списках имеется
ряд неточностей, особенно в числе 44 имен
предполагаемых агентов ЦРУ во Франции, названных левой газетой
«Либерасьон».
Сообщают, что некоторых американцев после того, как
216

в печати появляются их адреса, переводят для
безопасности на новое местожительство.
В некоторых американских посольствах выражают
беспокойство по поводу того, что погоня за
разоблачениями распространяется также на ложно обвиненных
законных сотрудников дипломатического корпуса, и резкое
недовольство тем, что общественность неспособна понять,
что лишь сравнительно небольшой процент сотрудников
ЦРУ занимается деятельностью, которую можно назвать
шпионажем, а основная масса служит аналитиками или
сотрудниками для связи со своими коллегами в союзных
разведывательных службах.
Сложившаяся ситуация в сочетании с бесконечным
потоком негативных сообщений о Соединенных Штатах и
ЦРУ тоже играет важную роль в выражении серьезного
пессимизма относительно будущего, по крайней мере со
стороны некоторых ветеранов.
«Разведывательное сообщество представляет людей
определенного склада, — говорит один старший
сотрудник. — Разумеется, среди нас есть сторонники «холодной
войны», потому что большинство из нас продолжает
считать, что цель Советского Союза за тридцать лет не
изменилась и состоит в том, чтобы вытеснить Соединенные
Штаты из Европы. Как раз теперь Советы получают
известную поддержку».
Сотрудники разведки, в том числе неамериканцы,
опасаются, что все происходящее ныне, то есть раскрытие
имен, — это часть плана ограничения деятельности ЦРУ,
которая подрывает американскую демократию и чувство
собственного достоинства, а также правительства других
стран.
Большинство сотрудников рассматривают эти попытки
как работу левых и сочувствующих им среди недовольных
бывших сотрудников ЦРУ и государственного
департамента.
Главной фигурой среди них является бывший
сотрудник ЦРУ Филип Эйджи, но, по словам Фила Келли,
одного из журналистов английского журнала «Тайм аут»,
который в прошлом году опубликовал 65 фамилий
предполагаемых агентов ЦРУ, помощь Эйджи в этом случае
была лишь эпизодической.
Основные методы. Келли заявил, что «Тайм аут»
распознает людей в Англии, основываясь преимуществен-
217

но на методах, опубликованных бывшим сотрудником
государственного департамента Джоном Марксом в ноябре
1974 года в статье «Как распознать шпиона»,
напечатанной в журнале «Вашингтон мансли».
Келли сказал, что Эйджи помог репортерам журнала
«Тайм аут» «усовершенствовать их методы».
В Париже «Либерасьон» утверждала, что она
составила свой список имен во Франции, пользуясь
справочником посольства, разными опознавательными кодами и с
помощью других журналистов из Лондона и Вашингтона,
которым «опротивела тайная деятельность своих
правительств во всем мире».
Ссылка на других журналистов, как полагают,
относится к группе «Пятое сословие» из Вашингтона, которая
издает журнал «Каунтерспай».
Разоблачения в Риме. Американский автор,
сотрудничающий в итальянской левой газете,
существующей всего три дня, опубликовал сегодня имена семи
предполагаемых агентов ЦРУ, действующих в Риме.
Стив Вейсман, бывший редактор американского
либерального журнала «Рэмпартс», опубликовал эти имена в
третьем номере левой, некоммунистической газеты «Ля
Република». Он писал, что, по его мнению, общая
численность агентов ЦРУ в Риме превосходит 40 человек,
действующих под прикрытием американского посольства,
военных учреждений и транснациональных компаний.
Представитель американского посольства отказался
комментировать эту статью.
В отличие от газет, опубликовавших аналогичные
списки во Франции и в Греции, «Ля Република» не
напечатала домашние адреса и номера телефонов
предполагаемых агентов.
Четырнадцать имен в Греции.
Еженедельный журнал «Политика темата» в номере за эту неделю
напечатал фамилии четырнадцати американцев
греческого происхождения, якобы работающих на ЦРУ.
Журнал принадлежит Яннису Хорну, издателю
«Атенз ньюс», ежедневной газеты на английском языке,
которая разоблачила Уэлча как шефа ЦРУ в Греции.
Журнал сообщил, что он взял эти фамилии из книги,
изданной в Восточном Берлине в 1968 году, и дополнил
список новыми сведениями за прошлый год.
218

Филип Эйджи
КУДА МЫ ИДЕМ?
Эта статья первоначально была
опубликована в Париже в сентябре
1976 г. Жаном-Полем Сартром в
специальном выпуске журнала «Ле
Тан модерн» в противовес
публикациям о двухсотлетии США. В
середине 1977 г. в Лондоне Комитет по
защите Эйджи и Хозенболла напечатал
исправленный вариант статьи.
Автор отредактировал статью для этой
книги с учетом последних событий.
Я чувствую себя совершенно ошеломленным,
захлестнутым потоком противоречивых сведений, разногласий,
сенсационных разоблачений, бесчисленным множеством
разных мнений о том, что делать.
Потребовалось немало сил, чтобы как следует
переварить свыше 2000 страниц официальных докладов
комиссии Рокфеллера, следственных комиссий сената и палаты
представителей, комиссии Мэрфи и реформ Форда; к
этому надо добавить два года непрерывного накопления
продукции средств информации. Нелегкое дело для среднего
наблюдателя, заинтересованного журналиста или даже
политического активиста. Еще тяжелее для того, кто в
течение двух лет был участником споров, а перед тем
посвятил четыре года исследованию и описанию
предшествующих 12 лет работы в ЦРУ.
Я прочитал все эти доклады и сотни газетных
вырезок, поскольку хочу понять, что происходит с ЦРУ, ФБР
и другими разведывательными и специальными
службами. Я хочу быть способным судить, изменилось ли что-
нибудь или дела в политических полицейских силах
пойдут, как обычно, едва только стихнет сенсация.
Немного людей работало по обеим сторонам. Одни
были жертвами, а другие делали жертвами иных. Мое
отличие, я полагаю, состоит в том, что мне пришлось
быть и тем и другим. Но это затрудняет оценку, а не
облегчает ее. И конечно, я не могу быть
беспристрастным наблюдателем.
Так много людей спрашивало, и часто не совсем
деликатно, как, черт возьми, я выжил и почему ЦРУ не
постаралось, чтобы я исчез, и не считаю ли я себя в опасно-
219

сти. Я обычно смеялся. Но не теперь. Сейчас я тоже
начинаю удивляться.
Изучение результатов различных расследований
вызвало у меня некую психологическую дезориентацию, то
ли шизофреническую, то ли параноидную. Я упорно
продолжал читать о характере контрразведки — о проблемах
координации действий разных учреждений, о функциях
директора ЦРУ — с таким же некритическим,
легковерным умонастроением, с каким изучал точно такие же
вопросы еще в 1957 году в учебных классах ЦРУ.
Неожиданно я понял, в каком нахожусь теперь положении,
совершив немыслимое — решив принять определенные
меры против ЦРУ, разоблачая его действия и называя все
эти имена. Во мне как бы спорили две личности. Одно
время я был в нерешительности: называть ли вообще
какие-нибудь имена. Пожалуй, это был регресс к
иезуитской позиции: находиться в мире, но не принадлежать
ему.
Все чаще я стал испытывать чувство, что несчастье
неизбежно, что просто нет способа уцелеть перед
огромным и могущественным репрессивным аппаратом, о
котором я читал. Естественно, я читал о прошлом, но каждое
утро я также читал о людях, пропавших в Буэнос-Айресе,
об убийствах уругвайцев, которых я мог знать, о
«самоубийствах» в тюрьмах. Потом мне звонил друг и
спрашивал, что означает это странное щелканье в трубке, и я
говорил, что «они», очевидно, просто не хотят, чтобы я
забыл, что «они» там. Затем я вновь читал и напрягал
воображение, чтобы осознать замысел ЦРУ о подмене
Фиделю Кастро костюма для подводного плавания,
покрытого изнутри грибковой плесенью, чтобы заразить его
хроническим кожным заболеванием, и дыхательного
аппарата, зараженного туберкулезными микробами.
Чувства человека, его эмоции — все это добавляется к
ощущению уязвимости перед местью, может быть, после
того, как начнет оседать пыль, поднятая разоблачениями
и расследованиями. Но нет и мысли об уходе в
безопасное убежище — даже если бы это было возможно. Я все
это ощутил после ухода из управления. Сейчас наступил
момент подвести итоги, оценить достигнутое и готовиться
к новому раунду.
Простых европейцев часто пугает наша американская
предрасположенность к саморазрушению. Они
рассматривают нас как общество, двигающееся к своего рода су-
220

первзрыву и затем, быть может, вылетающее в черную
дыру. Я подозреваю, что чаще всего эти люди боятся, что
Америка перестанет быть главной опорой их слабеющих
экономической и социальной систем. Оживает риторика
«холодной войны» по мере того, как прилагаются новые
усилия, направленные на создание психологического
климата страха и напряжения, связанных с «национальным
выживанием». Мы наблюдаем это и в Америке.
Те из нас, кто видит в ЦРУ и других службах
безопасности препятствие к достижению более высокой формы
демократии, должны быть готовы ответить на обвинение
в том, что мы поощряем мировое господство Советского
Союза; Что мы прокладываем путь к установлению
системы советского типа в Соединенных Штатах; что мы
увеличиваем возможность ядерной войны, поощряя развитие
глобальной неустойчивости. Если последние несколько
лет можно считать сколько-нибудь показательными, то,
быть может, еще до конца этого столетия Соединенные
Штаты и их немногие союзники, вроде Южной Африки и
Израиля, окажутся в изоляции, вооруженные до зубов, во
все- более враждебном мире, а ядерная война станет для
них приемлемой как «единственный выход».
Но мы не должны ограничиваться обороной. Мы
должны показать значение лучших американских традиций
для будущего социализма и в особенности значение
нашего глубоко укоренившегося убеждения, что народ
должен иметь сильную защиту от угнетения со стороны
государственной бюрократии. В этом заключается
оптимистическое истолкование (которое мы должны подчеркивать)
разоблачений ЦРУ за последние два года, а
фактически за пятнадцать лет, начиная с движения за
гражданские права и кончая вьетнамской войной и Уотергейтом.
В этом можно видеть настоящие народные традиции,
которые надо сохранять и культивировать, отвергая
институты прошлого, которые служат только узкому кругу
избранных.
Нужно также выступать против ложной дилеммы,
будто мы либо будем идти вперед в рамках традиционных
институтов, либо погубим страну. Ни русских, ни
китайцев, ни любую другую нацию не погубили их
социалистические революции, хотя некоторые привилегированные
группы действительно исчезли как группы. Совсем
наоборот, несмотря на человеческие жертвы, которые никоим
образом не идут в сравнение с жертвами, понесенными
221

прежними поколениями простых людей при колониализме
в промышленном капитализме, вопрос о сохранении
нации не стоит.
Национальное выживание в действительности не
ставит вопроса: или старое господство капиталистов
приведет всех нас к опасной и горькой изоляции, или
Соединенные Штаты под социалистическим руководством смогут
эффективно использовать свое техническое богатство,
капиталы и другие ресурсы для общего блага. Наши
оппоненты будут всегда стараться приравнять их классовое
выживание к «национальному выживанию».
Когда мы читаем о «национальной безопасности» и
«выживании» в различных докладах о ЦРУ и ФБР, мы
читаем об их, а не о нашей безопасности и выживании.
Это их службы безопасности, но не наши. Это их
классовая безопасность, которую они приравнивают к
«национальному выживанию». Вероятно, Даже сам Маркс не мог
себе представить такого рода публичных дебатов внутри
правящего класса о службах безопасности, которые так
наглядно демонстрировали бы природу классовой борьбы.
Сейчас мы читаем о яде кобры, отравленных
огнестрельных иглах, электронных подслушивающих аппаратах,
провокациях насилия — обо всем сделанном службами
безопасности для класса, который теперь упрекает эти
службы за их «незаконные» действия. Упреки мягкие — 20 лет
преступлений и ни одного наказания, — но
знаменательные! В общем, эти расследования — дело правящего класса.
Однако, анализируя положительные стороны
последних пятнадцати лет, мы не должны доверять приступам
сознательности власть имущих. Стихийный народный
нажим вынудил их, принимая решения, идти на попятную
то там, то здесь, не забывая, конечно, о решимости и
героизме, проявленных национально-освободительными
движениями во Вьетнаме, на Кубе, в Анголе и во многих
других местах. Но, помимо идеологии, мы получили
огромный запас специфической информации, которая послужит
для защиты в будущем, когда вновь усилятся репрессии
и будут применены старые методы.
Помимо психологического воздействия все эти
доклады представляют увлекательный материал для чтения,
несмотря на частые повторения, и их следует
расценивать как результат первого и последнего значительного
расследования деятельности американской разведки на
многие грядущие годы. Взятые вместе, они представляют
222

сокровищницу информации о возведенной в ранг
государственной политики контрреволюции и должны быть
прочитаны и изучены каждым политическим активистом.
Надо предполагать, что сказанное в этих докладах,
вероятно, правда, хотя из того, что не сказано, тоже можно
многое понять.
Во-первых, расход людей и денег. Ни один из
докладов не раскрывает, сколько людей задействовано в
разведывательной службе США, хотя только министерство
обороны на конец 1975 финансового года использовало свыше
100 тысяч человек в разведке, да и эта цифра занижена.
Если добавить контрразведывательную службу ФБР,
ЦРУ, Агентство национальной безопасности,
разведывательные подразделения государственного департамента,
министерства финансов и управления по борьбе с
наркотиками, общее число людей, занятых подобной
деятельностью, может перевалить за 150 тысяч, хотя в докладе
сенатской комиссии говорилось о «сотнях тысяч людей».
Ни один из докладов точно не называет общую сумму
денег, израсходованных на американскую
разведывательную деятельность, не раскрывают они и того, сколько
тратят, например, ЦРУ или АНБ. Отсутствие этих данных
отражает значительную победу президента Форда,
поскольку все комиссии по расследованию в разной степени
рекомендовали дать публике некоторое представление о том,
во что обходится разведка стране. Форд боролся против
раскрытия даже общей суммы расходов на всю
разведывательную деятельность, основываясь на смехотворном
аргументе, подсказанном ЦРУ, будто путем анализа этих
данных можно раскрыть возможности ЦРУ.
Комиссия палаты представителей под
председательством конгрессмена Отиса Пайка установила, что общий
разведывательный бюджет «превышает 10 миллиардов
долларов», что в 3—4, а возможно, в 5 раз выше суммы,
доложенной конгрессу.
Однако мы получили намек на общие
разведывательные расходы в докладе сенатской комиссии. Повсюду, где
упоминались суммы, истраченные на разведку, и их
процентное выражение как части федерального бюджета,
цифры были опущены, за исключением одного случая, когда,
очевидно из-за недосмотра чиновников, было сказано, что
общие расходы на национальную (стратегическую)
разведку составляют около 3 процентов от всего
федерального бюджета на 1976 финансовый год. В долларах это
223

составляет около 11,2 миллиарда. Однако, согласно
сенатской комиссии, если добавить тактическую разведку
и непрямые вспомогательные расходы, эта сумма удвоится
и составит 22,4 миллиарда.
Что касается части всего разведывательного бюджета,
израсходованного только ЦРУ, то в докладе сенатской
комиссии также дается некоторый ключ к разгадке. Там
говорится: «Директор ЦРУ контролирует меньше 10
процентов объединенной программы национальной и
тактической разведки». Далее: «Действительная исполнительная
власть по крайней мере на четыре пятых всех ресурсов,
расходуемых на разведывательную деятельность,
принадлежала министру обороны». И далее: «Министерство
обороны контролирует около 90 процентов государственных
расходов на разведывательные программы». Таким
образом, ЦРУ расходует от 1 до 2 миллиардов долларов в
зависимости от того, что берется за общую сумму —
объединенная программа национальных, тактических и
вспомогательных расходов или просто национальный
разведывательный бюджет (11,2 миллиарда).
Согласно докладу сенатской комиссии, покупательная
способность разведывательного бюджета неуклонно
падала после середины 60-х годов, хотя сам бюджет в
результате инфляции в денежном выражении возрастал.
В 1976 году, согласно докладу, покупательная
способность в реальном выражении примерно эквивалентна
разведывательным бюджетам конца 50-х годов.
Как распределены средства между странами —
объектами разведки? «Почти две трети (1975 финансовый год)
использованных средств, 65 центов от каждого доллара,
были потрачены на разведку против Советского Союза и
на выполнение обязательств США в НАТО; 25 центов от
каждого доллара израсходованы на обеспечение
интересов США в Азии, преимущественно на работу против
Китая; арабско-израильский конфликт поглотил семь
центов от каждого доллара; Латинская Америка — менее двух
центов и остальная часть мира — около цента».
Преобладание технических разведывательных
программ очевидно. Комиссия по расследованию структуры
правительственных внешнеполитических органов,
созданная в 1972 году во главе с ветераном государственного
департамента, «возмутителем спокойствия» Робертом Мэрфи,
заявила в своем заключительном докладе в середине
1975 года: «Сегодня основной объем информации посту-
224

пает из открытых источников: воздушной разведки,
перехвата электронных сигналов и каналов связи и лишь
небольшая, но, возможно, решающая часть — из секретных
источников».
Доклад сенатской комиссии более точен:
«Приблизительно 87 процентов ресурсов, предназначенных для
сбора информации, расходуется на технические средства и
13 процентов на HUMINT (традиционные секретные
агенты и открытые источники информации)». В докладе,
однако, делается вывод, что в разведке, как и везде,
машины полностью не заменят человека: «Соединенные Штаты
не могут обойтись без тайного сбора информации с
помощью людей и надеются обеспечивать то же качество
разведывательных сведений по вопросам, имеющим
важнейшее значение для нашей национальной безопасности». Это
заявление точно отражает традиционное мнение ЦРУ о
том, что только люди могут сообщать о секретных
намерениях.
Одной из основ программы ЦРУ по использованию
людских ресурсов является традиция по привлечению
источников с помощью попоек. Комиссия палаты
представителей сообщает, что типичная резидентура ЦРУ
среднего размера «истратила 86 тысяч долларов на спиртные
напитки и сигареты за последние пять лет. Большинство
этих расходов было предназначено для «оперативных
подарков» — подарков дружественным агентам или
служащим в обмен на информацию или помощь». В другой
неназванной резидентуре ЦРУ, сообщает комиссия Пайка,
в 1971 году была израсходована 41 тысяча долларов на
спиртное, и резидент после перевода оттуда теперь
руководит операциями ЦРУ в Анголе, то есть в период
обреченной интервенции ЦРУ — ЮАР во время гражданской
войны 1975 г.
Далее мы видим подтверждение тому, что программы
воздушной разведки и другие технические операции по
обору информации, главным образом программы АНБ по
перехвату и анализу каналов — связи и электронных
излучений — пожирают львиную долю национального
разведывательного бюджета. Анализу и подготовке
заключительных докладов тоже уделяется соответствующее
внимание, как и контрразведывательной деятельности ЦРУ
против других специальных служб, что составляет
значительную часть всеобъемлющей программы HUMINT.
Однако в докладах комиссий сената, палаты представителей
225

и Мэрфи не упущена из виду и постоянная
необходимость полагаться на самую спорную деятельность ЦРУ —
тайные операции.
Комиссия Мэрфи определяет тайные операции как
«деятельность за рубежом, направленную не на сбор
информации, но на оказание влияния на события, то есть на
деятельность, занимающую промежуточное положение
между дипломатией и войной. Она принимает различные
формы: от финансовой поддержки дружественных
органов печати до осуществления «значительных полувоенных
акций». Точно так же комиссия Пайка определяет тайные
акции как «деятельность, которая не является чистым
сбором информации, а направлена на достижение
определенных политических, экономических или военных
результатов».
Комиссия сенатора Чёрча характеризует тайные
операции как «секретное использование силы и убеждения» и
как скрытую деятельность, призванную повлиять на
иностранные правительства, события, организации или лиц
в поддержку внешней политики США, осуществляемую
таким образом, чтобы не была заметна причастность
американского правительства. По докладу сенатской
комиссии, тайные операции включают «политические и
пропагандистские программы, предназначенные для оказания
влияния или поддержки иностранных политических
партий, групп и конкретных политических и военных
руководителей; программы экономических действий;
полувоенные операции и некоторые контрповстанческие
программы. Сбор разведывательной информации с помощью
агентов или шпионаж и контршпионаж не подпадают под
рубрику «тайных операций».
В еще одной трактовке тайные операции — это
использование ЦРУ собранной информации с целью
проникновения и манипулирования институтами власти в данной
стране, то есть вооруженными силами и политическими
партиями, специальными службами, профсоюзами,
молодежными и студенческими организациями, культурными
и профессиональными обществами, средствами массовой
информации. Тайные операции — это средство, с помощью
которого ЦРУ поддерживает и укрепляет «друзей» и
дискредитирует, разделяет, ослабляет и уничтожает
«врагов». Таким образом, тайные операции — это
американский эвфемизм подрывной деятельности и
контрреволюции.
226

Обе комиссии, сената и палаты представителей,
задавались вопросом о законности участия ЦРУ в тайных
операциях, поскольку определенных полномочий для таких
операций ЦРУ не было предоставлено ни законом о
национальной безопасности 1947 года и поправкой к нему,
ни законом 1949 года о Центральном разведывательном
управлении. Последующие правительства после начала
тайных операций в 1948 году оправдывали их,
основываясь на расплывчатом положении закона 1947 года,
разрешающем ЦРУ «выполнять такие функции и обязанности,
относящиеся к разведке и затрагивающие
национальную безопасность, которые время от времени может
возлагать на него Совет национальной безопасности». Тем не
менее только в 1974 году, когда была принята поправка
Хьюза-Райана к закону об иностранной помощи, конгресс
признал законность тайных операций. Эта поправка
требовала от президента «своевременно» информировать
шесть подкомиссий конгресса о целях и содержании всех
тайных операций и удостоверять, что каждая подобная
операция важна для национальной безопасности
Соединенных Штатов. Помимо расширения контроля конгресса
над тайными операциями и узаконивания их эта
поправка также не без умысла погубила старую доктрину
«благовидного отрицания», благодаря которой президенты
могли оправдываться неосведомленностью о тайных
операциях в случаях их провала.
В первом томе доклада сенатской комиссии
содержится весьма полезный раздел об истории ЦРУ, и в
частности о позиции ведущих американских государственных
деятелей в начале «холодной войны». Частое повторение
этих тем, выдвигающих на первый план советскую угрозу
или угрозу международного коммунизма в качестве
давнего оправдания тайных операций, наводит на мысль об
упорстве мышления тех, кто составил настоящий доклад
сенатской комиссии, в чем можно убедиться, увидев, что
тайные операции рекомендуются на будущее.
Тайные операции ЦРУ повсюду в этих докладах
выглядят как ответ на «советскую угрозу», выступающую
прямо или через национальные коммунистические партии.
Первый инструмент тайных операций ЦРУ — отдел
политической координации (ОПК) — был создан в 1948
году директивой, в которой также делалась ссылка на
«злостную тайную деятельность СССР». ОПК разрешалось
участвовать в «тайной политической, психологической и
227

экономической войне. Эта ранняя деятельность в
начальный период была направлена против советской угрозы.
Она включала борьбу с советской пропагандой и тайной
советской поддержкой профсоюзов и студенческих групп
в Западной Европе, прямую помощь США иностранным
политическим партиям, экономическую войну, саботаж,
поддержку политических беженцев и
антикоммунистических групп в оккупированных или угрожаемых зонах».
Еще одно точное описание: «Психологические
операции в первую очередь были связаны с пропагандистской
деятельностью, включая анонимные публикации,
изготовление фальшивок и субсидирование изданий;
политические акции включали использование перемещенных лиц
и перебежчиков и поддержку политических партий;
полувоенные действия включали поддержку партизан и
диверсии; экономическая деятельность состояла из
финансовых и валютных операций».
Пожалуй, наилучшая характеристика этой позиции в
начальный период «холодной войны» дана в словах
Черчилля, приведенных в материалах расследования
деятельности разведывательных органов комиссией Гувера
в 1954 году:
«Теперь стало ясно, что мы противостоим
непримиримому врагу, чьей признанной целью является
завоевание мирового господства любой ценой и любыми
средствами. В этой игре нет правил. Приемлемые до сих пор
нормы человеческого поведения неприменимы. Если США
хотят выжить, давнишние концепции «порядочности»
должны быть пересмотрены. Мы должны создать
эффективные службы шпионажа и контршпионажа. Мы должны
научиться проводить подрывные действия, саботаж и
уничтожать наших врагов более хитрыми, более
изощренными и эффективными методами, чем они применяют
против нас. Может стать необходимым, чтобы американский
народ познал, понял и поддержал эту в основе своей
отвратительную философию».
Ни в одном из докладов не сделано попытки
ретроспективно оценить обоснованность боязни Соединенных
Штатов Советского Союза после второй мировой войны.
Никто не пытается допустить, что советские действия
могли быть ответом на агрессивные операции ЦРУ. Мы
нашли мало оценок ранних операций ЦРУ,
направленных против Восточной Европы и Советского Союза, за
исключением указания, что некоторые из самых провока-
228

ционных операций завершились в середине 50-х годов.
Косвенное признание провала очевидно при рассмотрении
размаха полувоенных операций ЦРУ на Дальнем Востоке
в период войны в Корее: «В этот период отдел закупок
ЦРУ приобрел на 152 миллиона долларов иностранного
вооружения и боеприпасов для партизанских сил,
которые так и не были созданы».
Тем не менее управление планирования, известное как
«тайные службы», которое отвечало за сбор
разведывательных сведений секретными способами,
контрразведывательные программы и тайные операции, заняло
господствующее положение в ЦРУ. Тайные операции также
стали доминировать в оперативной деятельности ЦРУ во всем
мире, без сомнения, в соответствии с директивами Совета
национальной безопасности, подобно той, в которой ЦРУ
приказывалось:
— создавать и использовать затруднения для
международного коммунизма;
— дискредитировать международный коммунизм и
ослаблять его партии и организации;
— ограничивать международный коммунистический
контроль над любыми зонами мира.
Тайные операции стали не только главным
инструментом в достижении цели американской внешней
политики — «приподнять железный занавес». Тайные операция
вскоре стали обычной программой оказания влияния на
правительства и скрытого насилия, включающей
буквально сотни проектов ежегодно. К 1953 году крупные тайные
операции, пропагандистские, полувоенные и
политические, проводились в 48 странах. К 60-м годам тайные
операции стали означать любую скрытую деятельность с
целью воздействовать на правительства, ход мировых
событий, на отдельных лиц и организации в интересах
внешней политики Соединенных Штатов. Начиная с 1961 года
было осуществлено несколько тысяч тайных операций.
Осуществление одного проекта — в докладе не делается
уточнений — может продолжаться в течение многих лет,
пока не утвердят его возобновление.
«Комиссия установила, что ЦРУ осуществило около
900 крупных тайных операций и несколько тысяч более
мелких после 1961 года».
После разоблачения тайных операций ЦРУ журналом
«Рэмпартс» в 1967 году эта деятельность сократилась.
«В период с 1968 года по настоящее время отмечался спад
229

во всех функциональных и географических аспектах
тайных операций, за исключением полувоенных акций на
Дальнем Востоке, которые не прекращались до 1972 года.
Число отдельных проектов в тайных операциях упало на
50 процентов в период с 1964 финансового года (когда
они достигли своего пика за все времена) до 1968
финансового года».
Однако тайные операции отнюдь не прекратились.
«Тем не менее их сокращение не затронуло основных
взглядов, организации и побудительных мотивов, царящих
в оперативном управлении» (новое наименование «тайных
служб»). Действительно, в 1975 году тайные операции
поглощали еще 37 процентов от всего бюджета
управления. Как показала деятельность ЦРУ в Чили, цели
остаются прежними и оперативные возможности сохранены.
37 процентов бюджета ЦРУ означает сотни
миллионов долларов на текущие тайные операции. Как
подчеркнуто в докладе сенатской комиссии, «само по себе число
проектов не адекватно размаху тайной деятельности.
Проекты могут быть весьма различными по масштабам,
стоимости, продолжительности и эффекту. Сегодня, например,
одна четвертая часть текущих проектов тайных акций
относительно дорогостояща (свыше 100 тысяч долларов
в год)».
Доклады обеих комиссий — Чёрча и Пайка —
изобилуют сведениями как об общих операциях ЦРУ, так и о
конкретных. Обе комиссии в деталях изучили
конкретные проекты тайных акций. Комиссия Чёрча просмотрела
все проекты за последние 25 лет, а комиссия Пайка —
все проекты, одобренные «Комитетом 40» (группа,
возглавлявшаяся помощником президента по вопросам
национальной безопасности, с участием заместителя
государственного секретаря и заместителя министра обороны).
Комиссия Пайка установила, что за последние десять лет,
с 1965 года, главной категорией отдельных проектов
тайных операций, требующих утверждения за рамками ЦРУ
(32 процента), были проекты по оказанию финансовой
предвыборной поддержки иностранным политическим
деятелям и политическим партиям. Из утвержденных
«Комитетом 40» в течение того же периода 29 процентов
проектов относились к пропагандистским акциям, в то время как
23 процента составляли полувоенные операции (секретные
армии, финансовая поддержка воинствующих клик,
подготовка советников, поставка оружия и боеприпасов). Комис-
230

сия Пайка установила также, что «большое число
иностранных общественных, религиозных, профессиональных и
профсоюзных организаций финансировалось ЦРУ без
конкретной географической направленности, но с явным
упором на страны третьего мира».
В 900 «крупных или деликатных» проектах тайных
операций, выявленных комиссией Чёрча, вместе с
«несколькими тысячами» менее важных проектов,
осуществленных после 1961 года, средства предоставлялись для,
«видимо, нескончаемого ряда программ тайных операций,
касающихся молодежных групп, профсоюзов,
университетов, издательств и других частных учреждений в
Соединенных Штатах и за рубежом». Бывший резидент в одной
стране, где тайные операции проводились упорно и
настойчиво, свидетельствовал перед комиссией сената, что
любой добивающийся избрания политик почти
автоматически обращался за помощью к ЦРУ. Это были
подопечные Соединенных Штатов, и поэтому во всем, что бы
ни случилось, к счастью или несчастью, были повинны
Соединенные Штаты.
В области пропаганды комиссия Пайка сообщила, что
«самым большим индивидуальным получателем крупных
сумм было одно (не названное) европейское издательство,
финансировавшееся начиная с 1951 года». Комиссия
Чёрча, со своей стороны, раскрыла, что до 1967 года ЦРУ
«содействовало изданию, субсидировало или выпустило
свыше одной тысячи книг, приблизительно 25 процентов
из них — на английском языке. Только в 1967 году ЦРУ
опубликовало или субсидировало 200 книг разнообразной
тематики — от книг о сафари в Африке и жизни животных
до переводов «Князя» Макиавелли на суахили и
произведений Т. С. Эллиота на русский язык или соперничающей
с маленькой красной книжкой Мао книги под названием
«Выдержки из произведений председателя КНР Лю
Шаоци». Среди книг были сфабрикованные «Записки
Пеньковского», якобы основанные на дневниках этого шпиона.
Как видно из приводимого отрывка из меморандума,
составленного шефом службы тайных операций в 1961
году, важность издания книг признается в ЦРУ: «Книги
отличаются от других пропагандистских средств главным
образом тем, что одна книга может значительно изменить
поведение и действия читателя до степени, недоступной
воздействию ни одного другого средства». По этой
причине, по-видимому, ЦРУ продолжает публикацию книг. Хо-
231

тя в 1967 году произошло сокращение выпуска (в
результате крупного скандала в связи с проникновением ЦРУ
в американские учреждения, в частности в Национальную
студенческую ассоциацию), ЦРУ после этого «издало
около 250 книг за рубежом, большую часть из них на
иностранных языках».
Комиссия Чёрча раскрывает, что ЦРУ продолжает
проникновение в журналистские круги. «ЦРУ в
настоящее время располагает сетью из нескольких сот
иностранцев... которые обеспечивают ЦРУ прямой доступ к
большому числу газет и журналов, к десяткам пресс-служб
и информационных агентств, радио и телевизионным
станциям, коммерческим издательствам и другим
иностранным средствам информации». Относительно американских
журналистов сказано: «Приблизительно 50 источников
являются американскими журналистами или служащими
пропагандистских организаций США», около половины из
них работают в штате органов печати, а остальные —
независимые журналисты. В начале 1978 года ЦРУ
доказывало необходимость продолжать использование
журналистов на «добровольной основе».
Оркестровку пропаганды с помощью этих агентов-
журналистов иллюстрирует такая выдержка из
телеграммы ЦРУ, датированной 25 сентября 1970 года,
относительно пропаганды против избрания Альенде:
«Сан-Паулу, Тегусигальпа, Буэнос-Айрес, Лима, Монтевидео,
Богота, Мексико-Сити сообщают о постоянном обыгрывании
материалов по чилийской тематике. Эти проблемы
поднимаются также в «Нью-Йорк таймс» и «Вашингтон пост».
Средства пропаганды продолжают широко освещать
чилийские события в соответствии с нашими указаниями».
Длительное время ЦРУ использовало как для сбора
разведывательных сведений, так и в тайных операциях
религиозные организации, представителей духовенства и
миссионеров. Комиссия сената сообщает о «прямом
оперативном использовании 21 лица» из числа американцев
в этой сфере, и, хотя ЦРУ в феврале 1976 года отрицало
какие-либо «секретные выплаты или договорные
отношения» с американскими миссионерами или
представителями клерикальных кругов, использование управлением
иностранцев в этой области, очевидно, будет
продолжаться.
Самая значительная и распространенная категория
тайных операций, о которой очень мало сказано в упомя-
232

нутых докладах, это область профсоюзной деятельности.
Программы ЦРУ по работе среди национальных и
международных профсоюзных организаций носили широкий
размах в течение 50—60-х годов, и отсутствие их серьезного
освещения в докладах комиссий сената и палаты
представителей кажется мне весьма убедительным
доказательством того, что ЦРУ продолжает активно содействовать
«умеренным», «аполитичным», послушным профсоюзам.
Единственным важным упоминанием об операциях в
профсоюзах в докладе Пайка является заявление, что
«одна профсоюзная конфедерация в развивающейся
стране получала ежегодно субсидию в 30 тысяч долларов в
течение трех лет».
В докладе Чёрча просто сказано, что до скандала
1967 года управление пользовалось «сотрудничеством
одной американской профсоюзной организации в отдельных
зарубежных профсоюзных мероприятиях». Далее в
докладе говорится, что, укрепившись после скандалов 1967 года,
ЦРУ решило продолжать финансирование «нескольких
международных профсоюзных организаций». Помимо
заявления о значении продолжающихся операций ЦРУ в
профсоюзах эти скудные ссылки много говорят о
почтительном отношении сенаторов и конгрессменов к
могуществу на выборах президента Американской федерации
труда Джорджи Мини, «закулисного участника»
профсоюзных операций ЦРУ с самого их зарождения.
Американские ученые получили высокие оценки
сенатской комиссии за их сотрудничество с ЦРУ, «которое
сейчас использует несколько сот американских ученых,
периодически подготавливающих книги и другие
материалы для использования в пропагандистских целях за
рубежом... Эти ученые работают более чем в 100 с лишним
американских колледжах, университетах и
родственных институтах... Комиссия отмечает ценную помощь
американских ученых в сообщении сведений о
потенциальных иностранных агентах (особенно из
коммунистических стран) среди многочисленных иностранных граждан
в Соединенных Штатах».
Комиссия Чёрча подтверждает участие ЦРУ в
полувоенных операциях, в частности в свержении Арбенса в
Гватемале в 1954 году и в попытках свергнуть Сукарно
в Индонезии в 1958 году, а также в подобных операциях
в Корее, Вьетнаме, на Кубе и в Лаосе. Однако, критикуя
ЦРУ, комиссия указывает, что «из пяти полувоенных ак-
233

ций, изученных комиссией, только в одном случае была
достигнута поставленная цель. Задача по поддержке
центрального правительства была решена, и это правительство
уже много лет находится у власти. В прессе было
помещено несколько разрозненных сообщений об операции, но
она так и не была полностью раскрыта или
подтверждена». Но даже в этой «не полувоенной операции,
исследованной комиссией, была полностью соблюдена строгая
секретность».
Когда анализируешь «успех», упомянутый в докладе
комиссии Чёрча, мысли немедленно перебегают к
событиям в Конго (Заире) в начале 60-х годов, особенно когда
через пару абзацев читаешь о том, как трудно прекратить
однажды начатую полувоенную операцию: «Это наглядно
проиллюстрировано событиями в Конго, когда решение
о прекращении операции было принято в начале 1966
года и потребовалось еще около полутора лет, прежде чем
операция была закончена».
Ключевой фигурой в успешных полувоенных
операциях ЦРУ в Конго (Заире) в 60-х годах был, конечно,
полковник Жозеф Мобуту, ныне известный как президент
Мобуту Сесе Секо. Может быть, Мобуту и есть тот
неназванный «лидер третьего мира», который получил 960
тысяч долларов за 14 лет, согласно докладу комиссии
Пайка? Не многие удержались в течение 14 лет. Неважно,
что разоблачения, содержащиеся в выводах комиссии
Пайка, наверняка заденут отношения ЦРУ с другими
«лидерами третьего мира», которые получили в общем лишь
несколько сот тысяч долларов.
Две крупные полувоенные операции ЦРУ описаны
комиссией палаты представителей: поддержка курдского
националистического движения в Иране в 1972—1975 годах
и помощь группировкам Холдена Роберто и Жонаса
Савимби в гражданской войне в Анголе.
Стремясь создать трудности для Ирака, шах Ирана, у
которого был пограничный спор с Ираком, обратился
к Киссинджеру и президенту Никсону с просьбой об
участии США в его планах по поддержке курдов,
возглавляемых Мустафой Барзани и поднявших тогда вооруженное
восстание против иракского правительства. ЦРУ
потратило на эту операцию примерно 16 миллионов долларов,
лишь частицу того, что израсходовал шах, но и шах, и
Барзани оценили значение этой символической помощи,
а для последнего она служила гарантией на случай не-
234

ожиданного прекращения помощи со стороны шаха.
Согласно комиссии, помощь США осуществлялась «в знак
благодарности нашему союзнику (шаху), который
сотрудничал с разведывательными службами США (ЦРУ) и
подвергался угрозе со стороны своего соседа (Ирака)».
Барзани неоднократно выражал свое недоверие
намерениям шаха и продемонстрировал свое уважение
Киссинджеру, послав ему три ковра, а когда тот женился,
подарил золотое ожерелье с жемчугом. Тем не менее,
оказывая помощь, США не хотели полной победы курдов
и их ограниченной автономии, за что Барзани боролся
начиная с 20-х годов. «Соединенные Штаты удерживали
повстанцев от решительного наступления в тот момент,
когда оно могло увенчаться успехом...»
В начале 1975 года, как только шах добился
пограничных уступок от Ирака, он прекратил помощь курдам, и
ЦРУ поступило так же. Отказ в помощи был серьезным
ударом. «Телеграмма ЦРУ от резидента (вероятно, в
Тегеране) в адрес (директора ЦРУ) описывает метод,
использованный нашим союзником (шахом) для
оповещения лидеров этнической группы (курдов). 5 марта
представитель нашей союзной разведывательной службы (без
сомнения, страшной тайной полиции САВАК) посетил
штаб-квартиру этнической группы и сообщил (им) в
самой резкой форме, что граница закрыта, помощь
прекращена и что курды могут решать свои дела с иракцами
любыми доступными им средствами». Иракцы, зная о
прекращении помощи, предприняли наступление и подавили
сопротивление курдов.
Несмотря на просьбы Барзани, США отказались
оказать гуманную помощь 20 тысячам курдских беженцев.
Шах насильно репатриировал в Ирак свыше 40 тысяч
курдов, нашедших убежище в Иране, а США отказались
принять хотя бы одного курдского беженца даже тогда,
когда они подпадали под категорию политических
эмигрантов. Как заявил один высокопоставленный
государственный служащий США комиссии Пайка, «тайные
операции нельзя путать с миссионерской деятельностью».
О вмешательстве ЦРУ в Анголе, хотя оно и
освещалось широко, в докладе комиссии Пайка даются
пояснения. В январе 1975 года началась поддержка группы
Холдена Роберто, а в середине лета — сил Савимби. Комиссия
палаты представителей делает вывод, что советско-
кубинское решение помогать МПЛА (которое Советы под-
235

держивали в течение десяти лет борьбы Анголы против
португальского колониализма) явилось реакцией на
поразительные успехи сил Роберто и Савимби, достигнутые
благодаря 31 миллиону долларов помощи ЦРУ. В
качестве оправдания вмешательства США директор ЦРУ
Уильям Колби смог привести лишь небольшие идеологические
различия между тремя группами, которые, согласно
заключению комиссии, «помимо всего прочего являются
националистическими». Отвечая на вопросы комиссии,
Колби заявил: «Они все за независимость. Они все за черную
Африку. Они все за неопределенный вид социальной
системы, четко не сформулированной, но лишь бы не
эксплуатируемой капиталистической системой».
Э с п и н (член комиссии). А почему китайцы
поддерживают умеренную группу?
Колби. Потому что Советы помогают МПЛА, вот
простейший ответ.
Э с п и н. Это звучит так, будто и мы помогаем по той
же причине.
Колби. Да, это так.
Другой причиной, заключает комиссия, было желание
Киссинджера воодушевить умеренные независимые
группировки в Южной Африке и укрепить стабильность
таких фигур, как Мобуту, который поддерживал Роберто, и
президент Замбии Каунда, помогавший Савимби.
«Прошлая «американская» поддержка Мобуту вместе с его
ответственным подходом к ряду недавних американских
дипломатических шагов, требовавших поддержки третьего
мира, повлияли, вероятно, на то, что преобладающим
фактором во вмешательстве США стало желание
Киссинджера отблагодарить и защитить африканских лидеров в этой
зоне».
Самое полное описание какой-либо из крупных тайных
операций ЦРУ содержится в отдельном докладе комиссии
сената об операциях в Чили с 1963 по 1973 год. Он
уникален, как единственный официальный отчет о многих
секретных методах, применявшихся последовательно
тремя американскими администрациями, чтобы
воспрепятствовать чилийскому народу осуществить его право на
избрание своего политического руководства. В целом на это
было израсходовано свыше 13 миллионов долларов, и эти
деньги, если учесть их покупательную способность на
черном рынке, могли бы дать в три-четыре раза больший
эффект.
236

Многие приводимые детали делают этот доклад
чрезвычайно важным как ясный показ того, что произошло
в Чили, и весьма ценным для анализа будущих операций
по «дестабилизации» и защиты от них. Там есть все:
миллионы долларов для нелевых политических партий,
главным образом для христианских демократов; огромные
суммы для пропагандистского гиганта газеты «Эль
Меркурио»; финансовая поддержка владельцев грузовиков,
парализовавших экономику в 1972 и 1973 годах;
финансовая помощь правой террористической организации «Пат-
риа и Лебертад»; экономическое давление путем задержки
кредитов как частными предприятиями, так и благодаря
господству США в транснациональных корпорациях;
оружие США для группы, планировавшей убийство генерала
Шнейдера с целью провоцирования военного переворота;
выделение ИТТ одного миллиона долларов ЦРУ для
использования в 1970 году против избирательной кампании
Альенде и около 700 тысяч долларов для нужд
американских кампаний, направляемых и контролируемых в
интересах той же избирательной кампании Альенде, наконец,
отталкивающая, но исполненная логики поддержка ЦРУ
пиночетовских служб безопасности.
Политическое вмешательство ЦРУ в Италии в течение
многих лет было более успешным в том смысле, что его
клиентам, главным образом христианским демократам (но
также неофашистам), удавалось удерживать власть почти
30 лет. Доклад комиссии Пайка свидетельствует, что ЦРУ
начиная с 1948 года затратило около 75 миллионов
долларов на итальянские политические кампании. 10 миллионов
долларов было израсходовано только на избирательную
кампанию 1972 года. Еще важнее, пожалуй, была
передача ЦРУ 800 тысяч долларов генералу Вито Мичели,
бывшему главе итальянской военной разведки и лидеру
неофашистских группировок. Мичели в то время (1972 год)
ожидал (и ожидает до сих пор) суда за участие в 1970
году в заговоре правых с целью переворота, известном как
«дело Боргезе». Хотя ЦРУ возражало против передачи
денег Мичели (расходование этих средств было
бесконтрольным, но предположительно деньги шли на
«пропагандистскую деятельность»), американский посол Грэм
Мартин настоял на том, чтобы был отдан приказ
продемонстрировать солидарность в долгосрочных целях (с
Мичели). Потом Мартин находился в Южном Вьетнаме до
полного поражения США в этой стране.
237

В доклад комиссии Пайка не было включено, но,
конечно, заслуживает упоминания решение президента
Форда, ставшее достоянием журналистов в начале января
1976 года, который зa месяц до того санкционировал
расходы ЦРУ в сумме около б миллионов долларов на период
До ближайших всеобщих выборов в Италии.
Показательным для идеи Форда и Киссинджера о долгосрочных
целях явился визит в сентябре 1975 года неофашистского
лидера Джорджио Альмиранте в Вашингтон, где, среди
других дел, он встречался с сотрудниками Совета
национальной безопасности, органа (возглавляемого
президентом), который управляет ПРУ.
Пожалуй, имея в виду Италию, комиссия Чёрча
предупреждала, что «применение тайных операций внутри или
против иностранного государства может иметь
непредвиденные последствия, которые иногда подрывают
долгосрочные цели. Например, проводившаяся тайная поддержка
иностранных политических лидеров, партий,
профсоюзов или средств массовой информации не всегда
достигала намеченных целей по усилению их деятельности
против коммунистического вызова. В ряде случаев это
приводило как к полной зависимости от тайной поддержки
Соединенных Штатов, так и к уязвимости и презрению
в собственном обществе тех, кто ее получал, когда тайные
связи становились достоянием гласности». Словно тоскуя
о старом добром времени, комиссия сената заключает:
Одни тайные операции подвергались ретроспективному
общественному осуждению, как, например, поддержка,
предоставленная западноевропейским демократическим
партиям, противостоящим сильной коммунистической
оппозиции в конце 40-х и 50-х годов, другие — нет. По
мнению комиссии, тайный подрыв избранного
демократическим путем правительства Сальвадора Альенде в
Чили не получил одобрения американской
общественности».
В том же духе комиссия сената сетует на две другие
ужасные программы ЦРУ: убийства иностранных лидеров
(«отклонение») и использование биологических и
химических средств против людей («массовое нарушение прав
американских граждан»). Доклад об убийствах на
350 страницах содержит обширные сведения, включая
выдержки из ранее секретных внутренних документов ЦРУ
о причастности управления к попыткам убийства пяти
иностранных лидеров.
238

Патрис Лумумба. В 1960 году ЦРУ послало убийц
и яд в Конго с целью убийства Лумумбы, но
необходимый доступ к конголезскому лидеру не был достигнут.
Тем не менее ЦРУ получило сведения о планах Мобуту
выдать Лумумбу его врагам в Катанге в январе 1961 года
и знало, что Лумумба, вероятнее всего, будет ими убит.
Комиссия сената заключает: «Доказательств
причастности ЦРУ к этому плану или осуществлению убийства
Лумумбы в Катанге не имеется».
В подтверждение этого в докладе сенатской комиссии
говорится:
«Летом 1960 года высокопоставленные
правительственные круги в Соединенных Штатах были весьма
обеспокоены ролью Патриса Лумумбы в Конго. Лумумба,
который непродолжительное время являлся премьером
страны, недавно ставшей независимой, вызывал тревогу у
политических деятелей Соединенных Штатов, заметивших
магнетическую притягательную силу Лумумбы и его
симпатии к Советскому Союзу... В середине сентября, после
поражения в борьбе за руководство правительством с
Касавубу и Жозефом Мобуту, начальником генерального
штаба конголезских вооруженных сил, Лумумба искал
защиты у войск ООН в Леопольдвиле... В начале декабря
части Мобуту арестовали Лумумбу, переправили его в
провинцию Катанга. Несколько недель спустя власти
Катанги объявили о смерти Лумумбы».
Между тем заговор ЦРУ с целью убийства Лумумбы
развивался следующим образом. «Сильная озабоченность
президента Эйзенхауэра поведением Лумумбы,
выраженная на заседании Совета национальной безопасности 18
августа 1960 года, была воспринята Алленом Даллесом как
санкция на убийство Лумумбы... В самом деле, один
сотрудник Совета национальной безопасности,
присутствовавший на этом заседании, понял, что он стал свидетелем
президентского распоряжения убить Лумумбу».
Из доклада не ясно, какова доля помощи ЦРУ Мобуту
в попытках схватить Лумумбу в период между его
бегством из-под охраны частей ООН 27 ноября 1960 года и
его захватом 3 декабря. Телеграмма от 28 ноября гласит:
«Резидентура сотрудничает с конголезским
правительством, чтобы блокировать дороги, и войска приведены в
готовность для перекрытия возможного маршрута бегства».
Тем не менее сотрудник ЦРУ в Леопольдвиле в тот
период Виктор Хеджмен свидетельствовал перед комиссией,
239

что он (Хеджмен) не «оказывал большой помощи» в
выслеживании Лумумбы.
Комиссия не нашла доказательств того, что ЦРУ
инспирировало решение о передаче Лумумбы властям
Катанги, хотя к этому моменту, 17 января 1961 года, ЦРУ
было убеждено, что необходимы «крутые меры», чтобы
предотвратить возвращение Лумумбы к власти. В это
самое время сам Мобуту был на грани свержения в
результате мятежа гарнизона Леопольдвиля, который, согласно
телеграмме ЦРУ, «восстанет через два-три дня, если не
будут предприняты решительные действия,
удовлетворяющие заговорщиков».
В докладе ООН, написанном вслед за убийством
Лумумбы, названы его сторонники, которые ранее были
отправлены Мобуту в Катангу и «уничтожены при
ужасных обстоятельствах». Узнав об этих случаях, в
резидентуре ЦРУ в Катанге (Элизабетвиль) едва смогли сдержать
свое ликование. В своей телеграмме в Вашингтон
резидент ЦРУ в Катанге, перефразируя популярную в то
время песню, шутил: «Спасибо за Патриса. Если бы мы
заранее знали, что его привезут сюда, мы бы зажарили
змею».
Фидель Кастро. Комиссия сената нашла
конкретные доказательства по крайней мере восьми заговоров с
целью убийства Фиделя Кастро с 1960 по 1965 год, к
которым причастно ЦРУ. «Хотя некоторые заговоры не
вышли за рамки планирования и подготовки, установлено,
что один из них, в котором были замешаны уголовные
элементы, дважды достигал такого уровня, когда на Кубу
были посланы таблетки с ядом и направлялись группы
для совершения покушения. Другой заговор включал
использование для убийства диссидента. Диапазон
предложенных средств убийства простирался от стрелкового
оружия большой мощности до таблеток яда, снаряженных
ядом авторучек, смертельных бактериологических
порошков и других средств».
«Самый иронический из этих заговоров имел место
22 ноября 1963 года. В тот самый день, когда президент
Кеннеди был застрелен в Далласе, сотрудник ЦРУ
предложил одному кубинцу авторучку с ядом для
использования против Кастро, хотя в это же время эмиссар
президента Кеннеди встречался с ним для выяснения
возможности развития отношений».
Другие заговоры преследовали цель подорвать автори-
240

тет Кастро: обрызгать его радиостудию жидкостью,
производящей эффект, подобный действию наркотика ЛСД;
засыпать в его обувь сильно действующий порошок,
способствующий выпадению волос (уже опробованный на
животных), с тем чтобы лишить его бороды; подсунуть
сигары, пропитанные химическим веществом, которое
вызывает временную потерю ориентации.
Некоторые заговоры с целью убийства Кастро
включали: передачу ему коробки его любимых сигар,
отравленных токсином ботулизма «настолько сильного действия,
что человек погибал, лишь взяв сигару в рот»;
применение экзотической морской раковины, снабженной
взрывным устройством и подброшенной в район, где обычно
Кастро занимался подводной охотой.
Другими объектами покушений на Кубе после
убийства Фиделя Кастро были намечены Рауль Кастро и Че
Гевара.
Рафаэль Трухи ль о. С весны 1960 года до
убийства Трухильо 30 мая 1961 года ЦРУ поддерживало
контакты с его политическими противниками, по крайней
мере часть которых участвовала потом в убийстве. Хотя
этим людям были переданы три пистолета и три
карабина, комиссия сената не смогла найти «прямых
доказательств того, что переданное оружие было использовано
для убийства». Не оставалось сомнений, что политические
противники намеревались убить Трухильо и оружие
передавалось для этой цели. Однако была предпринята
попытка замаскировать соучастие правительства США в этом
деле.
«За день до убийства телеграмма, лично
санкционированная президентом Кеннеди, была направлена
генеральному консулу в Доминиканскую Республику. В ней
говорилось, что правительство Соединенных Штатов, следуя
общему политическому курсу, не может прощать
политического убийства, но в то же время указывалось, что
Соединенные Штаты продолжают поддерживать
оппозиционеров и готовы признать их в случае, если попытка
свержения Трухильо будет успешной».
Согласно докладу сенатской комиссии, желание США
ликвидировать Трухильо частично вызывалось
пропагандистскими соображениями, частично боязнью новой
Кубы. Во многих странах зоны Карибского бассейна и
Латинской Америки его считали протеже Соединенных
Штатов. Правление Трухильо, всегда жестокое и диктатор-
241

ское, стало еще более деспотичным в 50-е годы. В
результате авторитет Соединенных Штатов заметно поблек в
глазах многих латиноамериканцев. Растущие опасения
американцев в связи с жестокостью Трухильо и страх, что
она приведет к революции типа кубинской, вынудили
государственных деятелей США продумать различные
планы по ускорению его отречения или свержения. Проживи
Трухильо еще несколько лет, он приобрел бы широкую
поддержку и оказался в одной компании с бразильскими
генералами, пришедшими к власти в 1964 году, и
правителями жестоких правых режимов, насажденных ЦРУ
в Латинской Америке в 60-е и 70-е годы.
Генерал Рене Шнейдер. Как сторонник
конституции и командующий чилийской армией, генерал
Шнейдер являлся главным препятствием в попытках ЦРУ
помешать Сальвадору Альенде занять свой пост после его
избрания. Шнейдер был ранен при сопротивлении
попытке похищения 22 октября и умер спустя три дня.
Комиссия сената установила, что «правительство Соединенных
Штатов поддерживало и стремилось инспирировать
военный переворот, чтобы преградить Альенде путь к власти.
Официальные представители США (резидент ЦРУ и
военный атташе) предоставляли финансовую помощь,
автоматы и другое вооружение различным военным
деятелям, выступавшим против Альенде. Хотя ЦРУ
продолжало поддержку заговорщиков вплоть до выстрелов в
Шнейдера, не установлено, чтобы какое-либо из
предоставленного ЦРУ участникам заговора в Чили оружие
было использовано при похищении». В действительности,
утверждается в докладе, «ЦРУ приостановило активную
поддержку группы, которая предприняла попытку
похищения 22 октября». Вновь комиссия сената заботливо
старается оправдать намерения ЦРУ и политических
деятелей США, отделяя политику убийств от завершающего
ее финального акта.
Нго Динь Дьем. Дьем, южно-вьетнамский диктатор,
я его брат Ну были убиты во время переворота,
предпринятого генералами 2 ноября 1963 года. Комиссия
нашла, что, «хотя Соединенные Штаты поддерживали
переворот, нет доказательств, что американские официальные
лица помогали убийству. В действительности убийство
Дьема, очевидно, не входило в предварительный план
переворота, а произошло стихийно».
242

Помимо этих пяти конкретных дел, изученных
сенатской комиссией, было также установлено, что в начале
60-х годов ЦРУ создало специальное подразделение
(названное в управлении «исполнительной акцией»),
предназначенное для организации и осуществления убийств
в рамках общей оперативной деятельности. В управлении
работа этого подразделения получила кодовое название
ZRRIFLE. В целом проект предназначался для оценки
проблем и потребностей, связанных с осуществлением
убийств, и создания в этих целях необходимой базы.
Говоря более конкретно, он включал «поиски» потенциальных
агентов-исполнителей и «исследования» методов убийства,
которые могут быть применены. Комиссия не выявила
новых планов, которые были бы разработаны в рамках
этого проекта, но в конечном счете работа подразделения
была связана с другими попытками убийства Фиделя
Кастро.
Заговоры ЦРУ с целью убийств следует рассматривать
в более широком контексте тайных операций,
преследующих политические цели в отношении конкретных стран.
Как подчеркивается в докладе, во всех пяти случаях,
связанных с деятельностью ЦРУ, главными объектами
покушений являлись фигуры, мешавшие осуществлению
американских политических целей. То, что Кастро остался
жив или что другие не были убиты непосредственно ЦРУ,
не снижает значения этих разоблачений и важности
доклада сенатской комиссии.
Выводы сенатской комиссии также насыщены
подробностями о программах ЦРУ по испытанию и применению
химических и биологических средств (эти программы в
ряде случаев переплетались с аналогичными
программами армии США)'. Хотя по первоначальному замыслу они
были разработаны с целью защиты от возможного
враждебного химического или биологического нападения,
комиссия нашла, что «скоро эта защитная ориентация
отошла на второй план, как только стала очевидной
возможность использования этих химических и биологических
средств для получения информации или контроля над
агентами противника».
Уже в 1947 году ВМС США начали исследования в
области создания «развязывающих язык» средств, таких, как
скополамин и мескалин (проект CHATTER). ЦРУ
последовало примеру ВМС, приняв несколько различных
программ, начиная с проекта BLUE BIRD в 1950 году (пере-
243

именован в 1951 году в проект ARTICHOKE), по
которому при проводимых за рубежом допросах применялись
психиатрические обследования, пентотал натрия и гипноз.
По совместному проекту ЦРУ и армии делались запасы
надолго выводящих из строя и смертельных химических
и биологических веществ и разрабатывались способы их
применения. Эта программа, длившаяся с 1952 по 1970 год,
включала производство отравленных игл и стреляющих
ими пистолетов не только для убийства, но и для
временной нейтрализации. Один из таких пистолетов мог
стрелять иглами, «покрытыми химическим веществом,
которое усыпляло бы сторожевую собаку, с тем чтобы
позволить ЦРУ без шума ее обезвредить и
проникнуть в помещение. Впоследствии, по окончании
операции, собака приходила в себя». В проект также
входило уничтожение посевов.
Пожалуй, самым сенсационным случаем был отказ
сотрудника ЦРУ, ведавшего приготовлением устричного
яда, уничтожить его (приблизительно 11 граммов, около
одной трети всего мирового производства, достаточного
для десятков тысяч смертельных игл) по приказанию
президента Никсона в 1970 году. Ученый хранил яд в
лаборатории ЦРУ, где он находился незамеченным в течение
5 лет.
Главной химической и биологической программой
ЦРУ был проект MKULTRA. Важнейшей частью
программы, длившейся с 1953 года до конца 60-х годов, было
«исследование и разработка химических, биологических и
радиологических средств, пригодных для использования в
тайных операциях с целью контроля над поведением
человека». Сюда включались «радиация, электрошок,
различные методы из области психологии, психиатрии,
социологии, антропологии, графологии, раздражающие средства и
полувоенное оборудование и материалы». Опробование
происходило как в лабораторных условиях, так и в
«нормальной бытовой обстановке», включая введение
наркотиков, подобных ЛСД, ничего не подозревающим
лицам.
В федеральном наркологическом реабилитационном
центре в Лексингтоне (штат Кентукки) ЦРУ испытывало
вызывающие галлюцинации средства на наркоманах и
«в качестве поощрения за участие в испытаниях больным
предоставлялись их излюбленные наркотики». Широко
известная смерть доктора Фрэнка Олсона, военного ученого,
244

который совершил самоубийство в состоянии депрессии,
восемь дней спустя после тайного введения ему
наркотика ЛСД, произошла в рамках программы MKULTRA. Но,
несмотря на смерть Олсона, ЦРУ продолжало давать ЛСД
ничего не подозревающим жертвам еще в течение десяти
лет.
Так, в целях наблюдения за поведением людей после
непреднамеренного употребления наркотиков лицо
(сотрудник ЦРУ), проводящее испытание, устанавливало
первоначальный контакт с намеченным объектом, выбрав
его наугад в баре. Затем сотрудник приглашал объект на
конспиративную квартиру, где ему вводился
испытываемый наркотик, будучи подмешанным в напитки или
пищу. За объектом наблюдали из смежной комнаты,
используя прозрачное зеркало и магнитофон. Неудивительно,
что в 1973 году директор ЦРУ Ричард Хелмс
приказал, чтобы все документы проекта MKULTRA были
уничтожены.
В сухопутных войсках США также использовался ЛСД
при допросах. Об одном подобном допросе упоминается в
докладе сенатской комиссии со ссылкой на отчет
военного командования: «Применявшиеся методы давления
включали испытание тишиной до или после ввода (ЛСД),
длительный обычный допрос перед допросом с ЛСД,
лишение пищи, воды, сна или естественных отправлений,
длительную изоляцию до приема ЛСД, поочередное
воздействие теплом и холодом, физические воздействия,
словесные оскорбления и создание физических неудобств или
драматизированные угрозы психическому здоровью и
жизни субъекта».
Другой допрос, проведенный в сухопутных войсках
США с применением ЛСД на подозреваемом в шпионаже
агенте-азиате, вызывает не меньшую озабоченность:
11.20. Усилилось выделение пота, пульс стал
нитевидным. Перевернут на спину. Начал стонать, дышать
прерывисто и впал в полукоматозное состояние.
11.48. Реакция на болезненные раздражители слегка
повысилась.
11.55. Помогли занять сидячее положение.
12.00. Вновь впал в шоковое состояние и положен на
спину.
12.12. Стал более подвижен и смог сесть с помощью.
12.20. Помогли сесть за стол для допроса.
12.30. Начал жаловаться, что хочет умереть, и, как
245

правило, игнорировал вопросы. Иногда заявлял, что «не
знает».
12.50. Реакция на раздражители сохраняется. Часто
приоткрывает веки, откидывает голову назад, закрыв
глаза.
13.30. Стал еще более подвижен. Принужден к
пятиминутной ходьбе. Физически был способен отвечать, пока
вновь не впал в шоковое состояние (выделение пота,
нитевидный пульс, побледнение).
Допрос продолжался семнадцать с половиной часов
после введения препарата.
Всего три года назад в исследовании, подготовленном
учреждением армии США, ответственным за эти проекты,
анализировались моральные и юридические аспекты
применения ЛСД на допросах: «Догмой военной разведки
всегда было то, что основной американский принцип
соблюдения достоинства и благополучия человека не может
быть нарушен... В разведке поставленные цели и
интересы национальной безопасности могут позволить более
терпимую интерпретацию морально-этических ценностей...
Любой иск против правительства США за якобы
понесенный ущерб из-за применения ЛСД должен быть
юридически подтвержден».
Проблема лицемерия, сопровождающая двойное
толкование и нарушение провозглашенных принципов,
постоянно фигурирует в докладе сенатской комиссии и
проскальзывает в докладах комиссии палаты представителей,
комиссии Мэрфи и комиссии Рокфеллера. Комиссия
Мэрфи, например, делает вывод, что необходимо принять
новые меры, «чтобы на словах и на деле наша внешняя
политика отражала приверженность к высоким этическим
нормам» и «чтобы при выработке и осуществлении
политики должное внимание уделялось этическим нормам».
Тем не менее, говорится далее в докладе, «этические
обязательства человека перед человеком и государства перед
государством, когда не связаны ни с признанными
правами, ни с драматическими несчастьями, запутанны и менее
определенны», даже если они «находятся близко к центру
многих нынешних международных разногласий, таких,
как контроль над вооружением и разоружением, включая
разработку оружия и стратегические доктрины;
проблемы перераспределения богатств (включая условия
торговли, перевод капиталов и технологии); политика в
вопросах народонаселения и производства продуктов питания».
246

Однако при рассмотрении необходимости для ЦРУ
продолжать тайные операции комиссия Мэрфи остается
«реалистичной»: «Но мы живем в реальном мире, а не в
желаемом. Наши противники сами не отвергают методов
действий, с помощью которых могут добиться своих
интересов или воспрепятствовать нашим».
Комиссия сената также пришла к выводу, что «многие
тайные операции, видимо, нарушают наши
международные договорные обязательства, такие, как устав
Организации Объединенных Наций и устав Организации
американских государств», но не смогла разрешить это
противоречие. В самом деле, согласно американской конституции,
ратифицированные договоры становятся «законом
страны» и те, кто нарушает договоры, должны привлекаться
к судебной ответственности.
Вопреки конституции сенат и палата представителей
отвергли проекты членов конгресса, которые требовали
более строгого соблюдения конституционных принципов.
В сентябре 1974 года палата представителей отклонила
предложение о запрещении финансировать операции ЦРУ,
«направленные на подрыв или дестабилизацию
правительства любого иностранного государства». Месяц спустя
сенат отверг предложение о «запрещении любому
государственному учреждению Соединенных Штатов проводить
любую деятельность в любой стране, нарушающую или
способствующую нарушению законов Соединенных Штатов
или этой страны, за исключением действий,
«необходимых» для безопасности Соединенных Штатов и
направленных «исключительно» на сбор разведывательной
информации».
Тем не менее были созданы различные комиссии по
расследованию из-за многочисленных нарушений со
стороны ЦРУ и других учреждений ряда американских
законов. Все комиссии придерживались одной и той же
системы расследования, которая за редким исключением в
удобной и эффективной форме обходила вопросы этики
и морали. Они ограничили свои интересы соблюдением
американских законов, но не законов других стран, и тем,
что разрешено делать службам безопасности в отношении
американских граждан, но не иностранных. В частности,
в докладе комиссии сената этические и моральные
проблемы отодвигаются на задний план при рассмотрении
вопроса о том, были ли нарушены американские законы, а
не о том, нарушало ли или не нарушало правительство
247

США свои договорные обязательства или законы других
стран.
Противоречие, конечно, неразрешимо до тех пор, пока
«либеральные» и «свободные» институты нуждаются в
руководстве, контроле и финансировании со стороны
правительства, то есть со стороны ЦРУ. Большинство тайных
операций ЦРУ предусматривает подкуп
«неправительственных» учреждений, которые, по-видимому, сами не
могут обеспечить свое существование. Основным принципом
в таких операциях является то, что «свободные»
институты, такие, как иностранные избирательные кампании, надо
заставить служить «американским интересам». Поскольку
все чаще они не служат этому, их надо делать
«несвободными», подчиняя интересам правительства США.
Сосредоточивая внимание на правах американцев и
соблюдении американских законов, различные доклады
привносят в свои суждения национализм и либеральную
концепцию государства с целью замаскировать и скрыть
национальные и интернациональные классовые интересы,
которые являются смыслом существования для служб
безопасности и оправданием их действий.
Даже при этом разоблачения внутренних
«злоупотреблений» ценны как показатели того, что следует
предвидеть, когда начнется новый раунд протестов и требований
перемен. Доклады обеих комиссий сената и комиссии
Рокфеллера ясно говорят о сборе информации об
инакомыслящих, миролюбивых или склонных к насилию и
использовании этих данных для подрыва преследования и
ослабления организаций и отдельных лиц, являвшихся
объектами спецслужб. Возникает картина огромной
программы тайных акций внутри Соединенных Штатов против
тех, кто соответствует объектам подрывных действий ЦРУ
за рубежом с добавлением некоторых либеральных и
правых групп.
Главными органами, осуществлявшими внутренние
программы безопасности, были ЦРУ, ФБР, Агентство
национальной безопасности, разведка армии США и
управление внутригосударственных доходов. Среди их объектов
были лица с «анархистскими или революционными
убеждениями» или те, кто «поддерживал революционные
движения, презираемые обществом организации,
подстрекателей толпы, ведущих активистов, негритянских
националистов, белых супрематистов, агитаторов, руководящих
негритянских экстремистов».
248

Наличие огромного множества досье дает некоторое
представление о масштабах этих программ. ФБР,
например, имеет картотеку из 58 миллионов карточек на лиц
и организации, посредством которых оно находит данные,
содержащиеся более чем в 6,5 миллиона досье. Оно
завело 480 тысяч досье в результате слежки за «подрывными
элементами» и 33 тысячи досье на «экстремистов». В
рамках программы Агентства национальной безопасности
SHAMROCK, длившейся с 1947 по 1973 год, были
перехвачены и перлюстрированы миллионы телеграмм. Между
1940 и 1973 годами ФБР и ЦРУ провели 12 различных
операций по перлюстрации писем, в результате чего
были незаконно вскрыты сотни тысяч писем. С 1953 по
1973 год ЦРУ проверило 28 миллионов писем,
сфотографировало 2,7 миллиона конвертов с адресами и вскрыло
свыше 215 тысяч. Управление внутригосударственных
доходов наметило свыше 10 тысяч лиц для специального
налогового контроля по политическим мотивам.
Министерство армии со своей стороны завело досье на 100 тысяч
американцев, «охватывающих практически все группы,
требующие мирных перемен в Соединенных Штатах».
ЦРУ в ходе своей программы CHAOS, с 1967 по
1974 год, составило 10 тысяч досье на американцев,
поставив на картотечный учет 300 тысяч имен. Главный
учетно-справочный указатель ЦРУ в оперативном
управлении содержит около 7,5 миллиона имен по сравнению
с 15 миллионами имен, которые содержались в этом
указателе несколько лет назад. В нем зарегистрировано также
около 750 тысяч досье на отдельных лиц. Для сбора
информации от американских источников внутри страны
ЦРУ ведет другой учет, содержащий около 150 тысяч
имен и приблизительно 50 тысяч досье на «активных»
источников. Отдел безопасности ЦРУ имеет около 900 тысяч
досье, почти все они заведены на конкретных лиц,
включая 75 нынешних членов конгресса. Он располагает также
картотекой почти на полмиллиона лиц, которые посетили
здания ЦРУ, и до 1973 года содержал «обширные
компьютерные списки приблизительно 300 тысяч лиц,
арестованных по обвинению в гомосексуализме».
Хотя ФБР начиная с 30-х годов занималось тем, что
относится к тайным операциям против групп левого толка
в США, однако наибольший размах эти операции
приобрели в период борьбы за гражданские права и
антивоенного движения в 60-е годы. Требования президентов
249

Джонсона и Никсона выявить «иностранную руку»,
стоящую за этими движениями, частично были причиной
расширения операций. Информация также использовалась
для ослабления этих движений. Программы ФБР с целью
проникновения в организации продолжаются, причем в
1976 году на оплату осведомителей против «подрывных
организаций» было израсходовано вдвое больше средств,
чем на борьбу с организованной преступностью.
Помимо вопроса, чем занимаются различные органы
разведки и безопасности, комиссии сената и палаты
представителей поставили вопрос о том, насколько хорошо эти
органы осуществляли свою деятельность. Считать ту или
иную операцию успехом или провалом — дело
субъективное.
В докладе комиссии сената вмешательство ЦРУ в
Гватемале, Иране и Западной Европе после второй
мировой войны называется «успешными» операциями, однако
высказано сожаление о вмешательстве в Чили, поскольку
оно не пользуется широкой поддержкой американской
общественности. Нарушение американских законов со
стороны ФБР, ЦРУ и других служб расценивается как
«провал», в то время как усовершенствованные программы
сбора разведывательной информации с помощью
технических средств считаются «успешными». Признано,
однако, что ЦРУ «провалилось» в решении своей
первоначальной задачи централизованного сбора разведывательной
информации, анализа и выдачи разведывательной продукции
правительству.
Комиссия палаты представителей сообщила о многих
драматических провалах ЦРУ. Среди них названа
неспособность предвидеть новогоднее наступление
северовьетнамцев в 1968 году, ввод войск Варшавского Договора в
Чехословакию, наступление осенью 1973 года египетских
и сирийских войск, падение фашистского режима в
Португалии в апреле 1974 года, ядерные испытания в Индии
и переворот 1974 года против правительства Макариоса
на Кипре.
Напрасно искать в докладах оценку вмешательства
ЦРУ с целью установления или укрепления нынешних
репрессивных режимов в таких странах, как Индонезия,
Южная Корея, Иран, Филиппины, Бразилия, Уругвай,
Боливия и Чили. В них почти ничего не говорится о том,
что ЦРУ тесно сотрудничает со службами безопасности
этих и других реакционных правительств, поддерживая
250

пытки, убийства и другие формы политических
репрессий, царящие в этих странах. Подобная поддержка в
результате воздействия на местную политическую
стабильность часто производит такой же эффект, как тайные
операции. Комиссия сената косвенно признает это, когда
рекомендует, чтобы ЦРУ было запрещено законом
оказывать поддержку «полиции или другим внутренним силам
безопасности, которые систематически нарушают права
человека».
Такая рекомендация в случае принятия была бы
положительным событием, но более вероятно, что одержат
верх взгляды сенатора Голдуотера. В своем особом
мнении, приложенном к докладу сенатской комиссии,
Голдуотер замечает: «В некоторых случаях разведывательным
службам США необходимо сотрудничать с
внутренними силами безопасности государств, где имеется
систематическое нарушение гражданских прав. Цель такого
сотрудничества — направить иностранные разведслужбы
на жизненно важные объекты. Чтобы добиться
сотрудничества с местными силами безопасности в этих странах,
иногда бывает нужна поддержка. В мире, где число
авторитарных режимов значительно превосходит число
демократических государств, такое запрещение ограничивает
гибкость наших разведывательных служб в защите
Америки». Сенатор Голдуотер с успехом мог бы выступать
от имени ЦРУ, но он тоже не признал, что поддержка
ЦРУ политических репрессий для ослабления левых
движений является самоцелью. Поддержка же местной
службы в подслушивании телефонов советского посольства
рассматривается как стимул.
Комиссии сената и палаты представителей, не уделив
должного внимания поддержке со стороны ЦРУ
политических репрессий, не помогли американскому народу
понять, почему был убит руководитель резидентуры, и
почему ЦРУ так презирают, и почему оно вызывает столько
неприязни к США в зарубежных странах. Такое
упущение никого не удивит, поскольку, как и тайные операции,
эта деятельность необходима для предотвращения
реальных перемен или по крайней мере для задержки их на
как можно больший срок.
В докладах содержится много рекомендаций по
реорганизации служб безопасности и более строгому
контролю над ними: комиссия Рокфеллера подготовила 30
рекомендаций; комиссия палаты представителей — 32; ко-
251

миссия сената — 87 по разведывательной деятельности за
рубежом и тайным акциям и 96 по разведке в самих
США; комиссия Мэрфи сделала 14 рекомендаций, прямо
относящихся к разведывательной деятельности.
Практически все рекомендации направлены на укрепление
государственных разведывательных служб путем повышения
их эффективности и большего засекречивания проводимых
операций. Во всех докладах рекомендуется более
эффективный надзор конгресса посредством создания новых
комиссий по наблюдению за разведывательной
деятельностью взамен ныне действующего слабого контрольного
механизма конгресса.
Рекомендациями предусматривается также
предотвращение в будущем со стороны ЦРУ нарушений законности
в США и убийств иностранных лидеров в мирное время,
а также определенные организационно-административные
изменения внутри разведывательного сообщества, от
смены названия ЦРУ на УВР (Управление внешней
разведки) и предоставления ДВР (директору внешней разведки)
помещения вблизи Белого дома, вплоть до ликвидации
разведывательного управления министерства обороны.
В рекомендациях также отражено общее мнение о
необходимости укрепить положение директора ЦРУ, с тем чтобы
он мог эффективно координировать работу всего
государственного разведывательного аппарата.
Комиссии сената и Рокфеллера рекомендовали
принять закон об уголовном наказании за
несанкционированное разглашение секретной правительственной
информации — одну из мер, призванную вновь скрыть ЦРУ под
покровом секретности. В случае принятия такого закона
будет считаться преступлением утечка в прессу в
первую очередь такого рода информации, которая послужила
причиной для расследования.
Какие из различных рекомендаций будут в конце
концов утверждены, отчасти будет зависеть от конгресса.
Президент Форд в феврале 1976 года исполнительным
приказом ввел ряд реформ, а часть рекомендовал для
утверждения конгрессом, включая закон о государственной
тайне. Главная особенность его реформ состоит в том,
что они только добавляют и изменяют названия. Тайные
акции, например, теперь становятся «специальной
деятельностью». Новый комитет по внешней разведке,
возглавляемый директором ЦРУ, создан в рамках Совета
национальной безопасности в целях совершенствования
252

управления и финансирования разведывательной
деятельности. «Комитет 40», который ранее, как
предусматривалось, рассматривал и утверждал деликатные и
дорогостоящие проекты тайных операций, заменен оперативной
консультативной группой, роль которой повысилась вследствие
включения в ее состав государственного секретаря и
министра обороны вместо их заместителей. Директор ЦРУ
получает большую власть и действительно может стать
сильным директором всего разведывательного общества,
особенно если учесть, что вводится новая должность —
заместитель директора ЦРУ по делам разведывательного
сообщества. Новый совет по надзору за разведывательной
деятельностью, тесно связанный с генеральными
инспекторами разведывательных служб, предположительно
будет выявлять и принимать меры по предупреждению
возможных «злоупотреблений».
Политические убийства запрещены, но другие формы
тайных операций сохраняются. Деятельность ЦРУ
внутри страны действительно ограничена, но исключения из
новых руководящих правил ФБР все еще допускают для
ЦРУ проникновение в некоторые организации в США
(те, которые главным образом состоят из
неамериканских граждан) с целью их разложения. Тем не менее
президент Форд обратился к конгрессу с просьбой о новом
законодательстве в отношении операций по перлюстрации
корреспонденции и об отмене требования, чтобы он
докладывал шести подкомиссиям конгресса обо всех тайных
операциях. Вместо этого только новые комиссии по
наблюдению за разведывательной деятельностью будут
информироваться об этом, и доктрина «благовидного
отрицания» будет в известной степени восстановлена.
Как тогда рассматривать эти последние несколько лет?
Означает ли продолжение тайных операций ЦРУ за
рубежом поражение тех, кто противостоял секретному
американскому вмешательству и поддержке политических
репрессивных режимов за границей? Означает ли сбор
сведений ФБР о левых организациях внутри страны также
поражение?
Я считаю, что разоблачения последних нескольких лет
представляют собой большую народную победу, даже
несмотря на отсутствие эффективных реформ. Во-первых,
народные движения приобрели большие знания
относительно методов и конкретных операций органов
контрреволюции. Безусловно, надо знать, как эти органы дейст-
253

вуют, чтобы предусмотреть их шаги и сорвать их.
Во-вторых, разоблачения послужили продолжению процесса
отчуждения, вероятно ускорив кризис законодательства,
который с каждым днем все больше отделяет народ от
правительства и традиционных институтов. Можно ли
найти лучший объект, чтобы показать лицемерие, коррупцию,
те способы, посредством которых правительство стремится
услужить интересам привилегированного меньшинства?
В-третьих, разоблачения, особенно касающиеся Чили,
показывают яснее, чем когда-либо, как деятельность ЦРУ
приспособлена к потребностям обеспечения безопасности
транснациональных компаний, базирующихся в Америке.
Факты говорят, что многие оперативные программы ЦРУ
в других странах, в частности в третьем мире,
предназначены для создания оптимальных условий для
деятельности этих компаний. В-четвертых, разоблачения и
расследования показывают еще раз, что является приемлемым
в американской системе: разделение власти, свободный
поток информации, необходимость защиты человека от
подавления государственной бюрократией. В-пятых,
отсутствие значимых реформ показывает границу процесса
либеральных реформ. Те, кто, может быть, надеялись на
ликвидацию ЦРУ или прекращение тайных операций,
должны задуматься над тем, не ставят ли они телегу
впереди лошади. Лишь вырвав власть из рук собственников,
управителей и их политиканов, можно уничтожить их
оружие репрессий. В конце концов, закон о создании ЦРУ
был основан в значительной мере на рекомендациях,
сделанных нью-йоркским маклером.
Разоблачения, скандалы, расследования, рекомендации
и реформы являются также неотъемлемой частью
развития событий в других странах: Вьетнаме, Кампучии,
Лаосе, Мозамбике, Анголе, Гвинее-Бисау, а также в Чили,
Аргентине, Бразилии, Индонезии, Иране и Заире.
Расследования могут быть делом правящего класса
Соединенных Штатов, но они даже и при этом содействуют
освободительным движениям, поскольку они так поучительны
относительно тактики и институтов контрреволюции.
Взятые в международном контексте, эти явления
представляют собой еще одну более значительную, хотя и
частичную победу для простого народа.
Нет оснований для беспокойства у тех, кто отверг эту
деятельность и сопротивляется ей. В умственном тупике
находятся те, кто старается удержаться на кусочке тер-
254

ритории для эксплуатации ее ресурсов и дешевого труда.
Уже никто не может отрицать, что социализм
продвигается от страны к стране и из года в год. Что касается
ЦРУ, то те из нас, кто способен, будут и впредь прилагать
все усилия, чтобы показать его лицо и его дела, с тем
чтобы снизить их эффективность и выставить ЦРУ на
посмешище и презрение.
В июне 1976 года я присутствовал на собрании,
посвященном двухсотлетию США, в Копенгагене. Там
выступил представитель индейского племени чероки из
Северной Каролины. Он оказал, как бессмысленно праздновать
двухсотлетие завоевания и эксплуатации. Его народ
проживает в Америке около 25 тысяч лет. Он рассказал, как
коренные жители Америки прошли маршем по всей
стране, от тихоокеанского побережья до берегов Атлантики.
Когда 4 июля 1976 года зажгутся свечи на пироге
двухсотлетнего юбилея Соединенных Штатов, коренные
американцы придут туда, чтобы погасить их.
Деятельность по разоблачению тайного вмешательства
и репрессий и продолжающийся рост народных движений
в Соединенных Штатах — вот что является реальным
основанием для празднования двухсотлетия.
Фил Келли
ФИЛИП ЭЙДЖИ В ИЗГНАНИИ
Эта статья написана специально
для этой книги. Ряд материалов об
изгнании Ф. Эйджи из Англии
появился в лондонском журнале
«Левеллер» в середине 1977 г.
Изгнание из Великобритании Филипа Эйджи и Марка
Хозенболла стало новым пятном на весьма запятнанной
репутации Великобритании, которую называли раем для
беженцев. Великобритания давно уже перестала быть
раем для беженцев. Некогда Карлу Марксу разрешили жить
в Лондоне и работать в Британском музее. Но
британское министерство внутренних дел и полиция пристально
следили за немецким революционером и его друзьями.
Марксу разрешили проживать в столице, поскольку тог-
255

дашнее правительство посчитало, что он причинит больше
беспокойства имперской Германии, чем имперской
Великобритании.
Британское государство строго руководствуется
собственными интересами, решая, кому из иностранцев может
быть благосклонно разрешено проживать в стране. Те, кто
нежелателен, выбрасываются прочь, что в ряде случаев
приводит к их смерти. Нигерийский лидер Энтони
Инахоро был выдан политическим противникам и казнен: Два
офицера, замешанные в заговоре против самовластного
короля Марокко Хассана, тоже были выданы и обречены
на гибель. Германский студенческий лидер Руди Дучке
был выдворен после того, как специальный отдел
Скотланд-Ярда установил, что он поддерживал контакты с
рядом британских социалистов. Сотни бежавших от
турецкого вторжения за Кипр были отправлены назад на остров,
чтобы жить в переполненных лагерях для беженцев.
Бывший министр внутренних дел Алекс Лайон признал, что
просьбы чилийских беженцев о предоставлении убежища
в Великобритании были отклонены английскими
спецслужбами, проверявшими их через ЦРУ, которое в свою
очередь обращалось к своим друзьям в ДИНА — чилийскую
секретную полицию.
Филип Эйджи прибыл в Великобританию в 1972 году
с разрешения правительства консерваторов. Он прожил
в Англии четыре года, прежде чем лейбористский министр
внутренних дел решил, что Эйджи представляет угрозу
для национальной безопасности. Когда Эйджи приехал в
Англию, его книга «За кулисами ЦРУ» была всего лишь
рукописью. Даже когда выяснилось, что издательство
«Пингвин» опубликует ее, стало известно, что она
посвящена Латинской Америке, где у Великобритании очень
мало деловых интересов, которые нуждаются в защите.
После выхода книги положение изменилось. В конце
1974 года имя Филипа Эйджи привлекло внимание
британской публики. За короткое время он ясно дал понять,
что готов помочь каждому, кто хочет работать против
ЦРУ. Помогая раскрывать имена сотрудников, публично
делясь своим опытом не только в Великобритании, но и
во всей Европе и даже дальше, он привлек внимание к
деятельности тайной полиции американского
империализма.
В его квартиры близ Труро и в Кембридже приходили
мешки корреспонденции, и многие визитеры обращались
256

с просьбой разъяснить, как ЦРУ манипулировало и
проникало в организации и политическую жизнь их стран.
Независимо от него Марк Хозенболл и я начали
работать над выявлением имен сотрудников ЦРУ под
дипломатическим прикрытием в американском посольстве в
Лондоне и, естественно, обратились к Эйджи. В начале
1975 года я встретился с ним первый раз. За
исключением одного или двух разведчиков, с кем он работал вместе
в Латинской Америке, Эйджи не называл имен агентов.
Но он явился неоценимым источником помощи
относительно структуры ЦРУ. Он никогда не участвовал в
совместных операциях с британскими службами безопасности и,
таким образом, почти ничего не знал об организации
связи ЦРУ с ними. Однако легко себе представить, что она
была и остается весьма тесной.
Когда фамилии сотрудников ЦРУ были опубликованы
в лондонском развлекательном и политическом
еженедельнике «Тайм аут», остальная пресса проявила холодное
безразличие. Многие левые газеты также опубликовали эти
фамилии, за исключением ежедневной либеральной
газеты «Гардиан», редактор которой в резкой форме ответил
журналисту: «Эти люди наши друзья».
Подобной же была и позиция британского
правительства. Гарольд Вильсон, в то время премьер-министр,
заявил парламенту в ответ на запрос о роли ЦРУ в стране,
что оно находится здесь «с ведома и согласия
правительства ее величества». Более 70 сотрудников ЦРУ работают
под дипломатическим прикрытием в посольстве США на
Гросвенор-сквер в Мейфере, фешенебельном районе
Лондона. Публикация их имен была неэффективным, но
важным делом в прослеживании их влияния на политическую
жизнь Великобритании.
Следующая задача состояла в дальнейшем выявлении
старых организаций — прикрытий ЦРУ. Снова и снова
мы убеждались, что операции, которые были ранее
разоблачены, в частности проводившиеся в средствах массовой
информации и сфере культуры, продолжались, будучи
слегка изменены, и даже с участием тех же лиц.
Пожалуй, крупнейшим ударом была ликвидация крыши ЦРУ —
информационного агентства «Форум уорлд фичерз»,
которое поспешно прикрыло ставни в 1976 году, как только
в «Тайм аут» появилась статья о нем. Однако верная
форме сменившая ее организация — Институт по
изучению конфликтов — продолжала функционировать. Разоб-
257

лачения были встречены с холодной яростью правыми,
выполнявшими работу для ЦРУ, но они мало что могли
предпринять.
Филип Эйджи ограничил свои советы фактами из
личного опыта. Но небольшая группа журналистов и
исследователей написала статьи не только о ЦРУ, но и о
британских разведывательных службах. Вполне естественно,
что те британские журналисты, которые интересовались
ЦРУ, исследовали его британского аналога — Сикрет
интеллидженс сервис (СИС), также известного как МИ-6,
и службу безопасности — внутренний
контрразведывательный орган, известный под названием МИ-5.
Что касается ЦРУ, то Эйджи был неутомимым
руководителем и советником по возможным путям расследований
и, самое важное, по политическим мотивам действий
управления. Но это было строго ограничено рамками его
собственной компетенции, которая не включала
британскую службу.
По мере того как работа Филипа Эйджи против ЦРУ
все более расширялась и деятельность ЦРУ стала
регулярно освещаться в газетных сообщениях, становилось
почти вероятным, что ему разрешат оставаться в стране.
Он явно не проявлял интереса к вопросам безопасности
Великобритании, а писать о ЦРУ стало престижным
журналистским делом.
Поступивший в ноябре 1976 года приказ об изгнании
Эйджи из страны был полной неожиданностью. А в
обвинениях, выдвинутых против Эйджи и Марка Хозенболла,
говорилось, что они нанесли ущерб интересам
Великобритании. Эйджи обвинялся в поддержании регулярных
контактов, опасных для Великобритании, с сотрудниками
иностранной разведки, в распространении информации,
вредной для безопасности Соединенного Королевства,
оказывал помощь и консультировал других в получении
сведений для публикаций, которые могли бы нанести ущерб
безопасности Великобритании.
Хозенболл был обвинен в попытках получить для
публикации информацию, угрожающую безопасности
Великобритании и наносящую ущерб безопасности служителей
короны.
Политический климат, в котором возникли эти
обвинения, характеризовался резким поворотом вправо,
который произошел после отставки Вильсона в марте 1975 го-
258

да. Вильсон, который позже тоже критиковал британские
специальные службы, не принадлежал к числу
прогрессивных деятелей. Но его преемник Джеймс Каллагэн был
представителем традиционного правого крыла
лейбористской партии. В сентябре 1976 года министр внутренних
дел Рой Дженкинс подал в отставку и стал президентом
Европейской комиссии. Дженкинс тоже принадлежал к
числу правых в партии, но считался либералом по
расовым и иммиграционным вопросам и по проблеме
гражданских свобод. Сменивший его Мерлин Рис был более
либеральным. Не имея больших талантов, Рис возвысился в
лейбористской партии благодаря беззаветной преданности
ее аппарату. Примечательно, что, перед тем как Каллагэн
назначил его в министерство внутренних дел, он был
министром по делам Северной Ирландии. В Ольстере важно
было тесное сотрудничество и опора на службы
безопасности. По-видимому, эту привычку он принес с собой и на
новую должность. Очевидно, что деятельность Эйджи и
Хозенболла в промежутке между отставкой Дженкинса и
приказом Риса об их изгнании ничем особенным не
отличалась.
В последующие семь месяцев, пока Эйджи и
Хозенболл боролись против высылки, никто официально не
сообщил новых подробностей, касающихся того, что стояло
за приказом об изгнании. Но некоторые подробности
просочились. Ясно, что эти два дела, хотя и различные, были
взаимно связаны. ЦРУ уже некоторое время оказывало
давление на англичан, чтобы пресечь деятельность
Эйджи; это ясно дал понять бывший руководитель грязных
дел ЦРУ Джеймс Энглтон. Но британская Сикрет
интеллидженс сервис не могла убедить министра в том, что
доводы ЦРУ достаточно серьезны, чтобы заставить
британское правительство принять меры.
Тесное взаимодействие межу СИС и ЦРУ хорошо
известно. Очевидно, Эйджи, хотя он никогда не пытался
нанести ущерб интересам британской безопасности,
вынужден был в конце концов в большей или меньшей степени
задеть их. Своей поездкой на Ямайку в сентябре 1978
года он наступил англичанам на мозоль. Эйджи прибыл на
Ямайку, чтобы разоблачить поддерживаемую ЦРУ
кампанию по дестабилизации умеренного
социал-демократического правительства Майкла Мэнли. По мнению
американцев, Мэнли совершил смертный грех, слишком
сблизившись с Кубой. Ямайские политики, у которых оружие
259

всегда играло главную роль, организовали
противодействие с применением насильственных методов.
Эйджи приехал на остров по приглашению ряда
организаций Ямайки и помог предать гласности имена девяти
сотрудников ЦРУ, активно участвующих в кампании по
дестабилизации. Некоторые из них имели опыт подобной
деятельности в других странах Латинской Америки.
Теперь становится очевидным, что британские
разведывательные службы также были причастны к акциям против
Мэнли. Это неудивительно, поскольку Ямайка — бывшая
британская колония и еще входит в состав Британского
Содружества (Наций).
Видимо, поездка на Ямайку явилась той приманкой,
на которую специальные службы поймали Риса: визит
рассматривался как ясное доказательство того, что
деятельность Эйджи наносит ущерб международным
интересам Великобритании, также как и интересам США.
Насколько Эйджи, его друзья и адвокаты могли
удостовериться, именно МИ-6 протолкнула рекомендации о его
высылке в министерство внутренних дел.
С другой стороны, Хозенболл, кажется, обидел
британскую службу внутренней безопасности МИ-5. МИ-5,
численностью в пять тысяч человек, была создана как
организация контрразведки перед первой мировой войной,
когда Великобританию охватила паника из-за слухов о
том, что страна наводнена германскими шпионами. В
течение последних нескольких лет она все больше
сосредоточивала усилия на деятельности левых в политической
жизни и в тред-юнионах, которые являются полностью
британскими по происхождению и абсолютно законными.
Сотрудники МИ-5 — это гражданские лица, хотя
структурно служба построена по военному образцу и
имеет воинские ранги. Сотрудники действуют абсолютно
негласно и не имеют права на арест. Когда в результате их
наблюдения и других действий им необходимо произвести
арест, они обращаются к своим «мальчикам на
побегушках» — сотрудникам специального отдела полиции для
производства арестов.
Хозенболл был неутомимым исследователем в тех
областях, которые британская пресса игнорировала. В мае
1976 года он вместе с журналистом Дунканом
Кэмпбеллом написал статью в «Тайм аут», озаглавленную
«Слухачи» и рассказывающую о технических возможностях
США, Великобритании и их союзников по перехвату ком-
260

мерческих, дипломатических и военных сообщений. Эта
статья привлекла внимание властей: одному лицу, на
которое делались многочисленные ссылки в статье,
американскому писателю Уинслоу Пеку, в конце июня 1976
года было отказано во въезде в Англию.
Власти выжидали. Они явно не были еще готовы
действовать в июле, когда Хозенболл перешел из «Тайм
аут» в консервативную лондонскую газету «Ивнинг
Стандард».
Приказ об изгнании из страны грянул как гром среди
ясного неба. Спешно созданный Комитет защиты Эйджи и
Хозенболла собрался в помещении Национального совета
за гражданские свободы, и быстро была организована
кампания за отмену этого решения. Друзья и коллеги обоих
выработали планы предания гласности всего, что связано
с их делом. Министр внутренних дел предоставил Эйджи
и Хозенболлу возможность «сделать представления»
против изгнания перед комиссией из трех человек,
назначенной министром. Эйджи и Хозенболл решили
использовать такую возможность.
Филип Эйджи при поддержке Комитета защиты
решил сделать свое изгнание делом общественности.
Хозенболл занял другую позицию. Он написал меньше статей
об американском и британском шпионаже. Британская
пресса скована законом о государственной тайне, который
запрещает публикацию сведений о работе правительства,
особенно о деятельности военных и секретных
организаций. В соответствии с законом комиссия владельцев и
управляющих органов прессы связана с государственными
гражданскими и военными служащими, которые решают,
какие статьи не должны публиковаться. Тринадцать
действующих инструкций находятся на столах редакторов
всех британских газет.
Хозенболл не имел возможности публиковать такие
статьи в газете «Ивнинг Стандард». Он проявлял интерес
к крайне правым и к деятельности секретных служб
Южной Африки в Великобритании. Гарольд Вильсон намекал
некоторым лицам, что южноафриканцы действуют в
Великобритании и что недовольная правая клика в
британских спецслужбах также активно работает против
лейбористского правительства, и Хозенболл знал об этих
намеках. Эта история потом стала известна. Еще одна
информация, относительно обвинений министра в
коррупции, также стала достоянием гласности.
261

Оба дела были взаимосвязаны. Кроме всего прочего,
это изгнание явилось явным выпадом против
журналистов, работавших в областях, которые истэблишмент
находит неудобными. Но редакция «Ивнинг Стандард»
саботировала усилия по ведению объединенной кампании в
их защиту. Хозенболлу было запрещено обращаться в
Комитет защиты и иметь что-либо общее с начатой им
кампанией. Он оказался перед неприятным выбором.
Практически все его знакомые настаивали, чтобы он
присоединился к Филипу Эйджи, потому что эта кампания могла
показать опасную глупость изгнания и сосредоточить
внимание на скрытой роли специальных служб. Дирекция
газеты не желала, чтобы он участвовал в этой кампании, и
пригрозила Хозенболлу, что если он не будет действовать
в интересах газеты, то не получит денег на оплату
адвокатов и потеряет работу. Без работы он в любом случае
лишился бы права проживать в Великобритании.
Обоим было разрешено представить апелляции
комиссии из трех человек, назначенных Мерлином Рисом, но
об этой комиссии речь пойдет ниже. Это был не суд, но
юрист, подобранный для Хозенболла его работодателями,
был непреклонным противником политической
деятельности вокруг процесса — Комитета защиты и т. п. Многие из
друзей Хозенболла поняли, что, поскольку они не юристы
и не члены парламента, они ничего не смогут сделать.
Большинство людей отдавало себе отчет, что, хотя
изгнание Хозенболла — это скандал, власти настроены прежде
всего против Эйджи.
Хозенболл воздерживался от контактов со своими
старыми друзьями почти семь месяцев. Комитет продолжал
упоминать его имя, выступая против изгнания его из
страны. Между тем Хозенболл и дирекция «Ивнинг Стандард»
вели отдельную кампанию, самостоятельно обращаясь к
членам парламента. Все это было совершенно очевидно
для министерства внутренних дел, которое внимательно
следило за реакцией на свое решение.
«Ивнинг Стандард» фактически сослужила очень
плохую службу Марку Хозенболлу. После сенсационного
освещения его дела в течение двух дней она потом
уделяла ему очень мало внимания. Деятельность Комитета
8ащиты никогда не упоминалась. Владельцы
консервативной газеты не имели желания освещать глубоко
укоренившуюся нетерпимость британской системы к чужому
мнению. На самом деле главное лицо в «Ивнинг стан-
262

дард» Чарльз Уинтур в 1977 году был удостоен «за
журналистскую деятельность» ордена Британской
империи.
Из национальных ежедневных газет фактически лишь
либеральная «Гардиан» сочувствовала кампании против
изгнания. По мере расширения деятельности Комитета
защиты все больше и больше организаций выступало
против решения о высылке. Но ловкое управление прессой
со стороны правительства обеспечивало постоянное
освещение проблемы национальной безопасности на страницах
печати. Все, от министров до ведущих членов
парламента, распространяли всяческие небылицы: лидеру
лейбористов Дэвиду Стилу сказали, что Эйджи повинен в
смерти двух британских агентов; редакторам ряда газет во
время приема на Даунинг-стрит, в резиденции премьер-
министра, сообщили, что изгнание не является угрозой
свободе печати или журналистам, придерживающимся
традиционных взглядов, уверяли, что на карту
поставлена национальная безопасность и рекомендовали им не
касаться этого вопроса. Предложили замолчать и Би-Би-Си.
Была выпущена директива, согласно которой
проинтервьюировать Эйджи можно было только с разрешения
высшего руководства. Правые газеты публиковали
всевозможные статьи, обвиняя Эйджи в смерти одного
западного шпиона в Польше, утверждая, что он якобы агент
КГБ или кубинской разведки.
Комитет защиты действовал по двум направлениям.
Во-первых, он критиковал процедуру, согласно которой
Эйджи и Хозенболлу снисходительно разрешили «сделать
представления» против решения Риса. Во-вторых, он
критиковал миф об угрозе национальной безопасности —
будто существуют интересы, общие для всех слоев общества,
которые стоят выше политических споров и которые не
должны выдвигаться на политическую арену. Тайная
деятельность, осуществляемая под покровом обеспечения
национальной безопасности, сама себя оправдывает.
Поскольку она секретная, никто о ней не знает. Поскольку
о ней никто не знает, ее нельзя обсуждать, а поскольку
ее нельзя обсуждать, она остается секретной. Если
приподнять покров хотя бы для того, чтобы спросить, не
вдаваясь в подробности, — это уже означает нелояльность
гражданина и угрозу, если спрашивающий — иностранец.
Секретная деятельность, в частности тайные операции
в других странах, является такой же задачей всех разве-
263

дывательных служб мира, как и сбор информации. Чтобы
довести до сознания общественности этот тезис, Комитет
защиты распространил тысячи экземпляров брошюр и
десятки тысяч листовок из своей временной штаб-квартиры.
Регулярно проводилось пикетирование здания
министерства внутренних дел.
Сам Филип Эйджи играл большую роль в кампании
протеста. В противоположность молчащему Хозенболлу он
постоянно делал заявления, давал подробные интервью
прессе, выступал на публичных митингах, поддерживая
внушительный темп, что неизбежно приносило свои
результаты. 30 ноября состоялся первый публичный митинг
в Лондоне с участием одного из руководителей
лейбористской партии, члена парламента Джудит Харт, члена
парламента Иена Микардо, представителя союза работников
кино и телевидения Алана Саппера и историка И. П.
Томпсона. К середине февраля Эйджи помимо Лондона
выступил на конференции Национального союза студентов в
Блэкпуле, а также в Глазго, Ньюкасле, Бирмингеме,
Брайтоне, Бристоле, Ковентри, Манчестере, Кэмбридже,
Суонси и Кардиффе.
Филип Эйджи адресовал свою разъяснительную
кампанию о ЦРУ рабочему движению различных стран.
Рабочее движение должно было выиграть больше всех от
кампании против тайных операций разведывательных
служб, то есть операций, которые столь часто
направлены против рабочих, демократических и прогрессивных
организаций. Поэтому Комитет защиты сконцентрировал
свои усилия на тред-юнионах и лейбористской партии.
В начале кампании стихийная поддержка Эйджи и
Хозенболла в рабочем движении проявилась неожиданным
образом. Вскоре после того как было объявлено об
изгнании, лейбористская партия совместно с конгрессом тред-
юнионов провела массовый митинг и марш против
расизма. Это само по себе было необычным событием:
лейбористская партия и КТЮ неохотно выходят на улицы.
Демонстрации — это специальность левых политических
группировок; а тред-юнионы или другие союзы
прибегают к ним только в особых случаях. Группа сторонников
Эйджи во время марша составляла главную часть
контингента Национального союза журналистов.
Выступал Мерлин Рис. Было решено, что достаточно
присутствия Комитета защиты и распространения
листовок среди участников марша. Не следовало прерывать вы-
264

криками Риса. На Трафальгар-плейс Рис взял слово. В то
время как других ораторов слушали в уважительной
тишине, тут раздались отдельные выкрики. Большинство
демонстрантов стали скандировать: «Мерлин Рис! Це-Эр-У!
Оставить Эйджи, Хозенболла!» Риса заглушили, нельзя
было расслышать ни одного его слова.
Процедура аппеляции против изгнания не имела себе
равных нигде в западном мире. Эйджи и Хозенболлу было
разрешено «сделать представления» против их изгнания,
хотя им не сообщили никаких деталей выдвинутых против
них обвинений, не было никаких доказательств. Их
«представления» должна была заслушать комиссия из трех
человек, назначенных министром внутренних дел. Эта
процедура была введена министром внутренних дел
консерватором Реджинальдом Модлингом в 1971 году после
изгнания из страны полуинвалида, германского
студенческого лидера Руди Дучке. Дучке находился в
Великобритании на лечении после покушения на его жизнь со
стороны правых и был обвинен в нарушении условий
проживания из-за встреч с политическими деятелями. Слушание
было гласным, и выяснилось, что свидетельства
специального отдела полиции о его контактах были получены с
помощью подслушивания телефонных разговоров и
перлюстрации почтовой корреспонденции.
Член консервативной партии Модлинг, вводя закон об
иммиграции 1971 года, изобрел процедуру с комиссией,
согласно которой тем, кого рекомендовалось
депортировать «по соображениям национальной безопасности»,
вручалось только уведомление с обвинениями против них, но
не предоставлялась возможность противостоять их
обвинителям. И Эйджи, и Хозенболл подготовили пространные
заявления, но, как сказал Эйджи, это было вызвано
необходимостью вспомнить каждую деталь четырехлетнего
пребывания в Великобритании, обратить внимание на
факты, которые могли бы показаться подозрительными, и
объяснить их. Обвиняемые и их адвокаты были
вынуждены стать обвинителями в их собственных делах.
Комиссия из трех «молчаливых рыцарей», как их
окрестили, включала сэра Дерека Хилтона, председателя
кассационного суда по иммиграционным вопросам,
который рассматривает обычные апелляции в соответствии
с законом 1971 года, сэра Клиффорда Джарретта и сэра
Ричарда Хейуорда. Хилтон служил во время войны в
управлении специальных операций — английском варианте
265

службы грязных дел — предшественнике Управления
стратегических служб и Центрального разведывательного
управления. Джарретт был профессиональным
государственным чиновником, закончившим службу в качестве
постоянного секретаря адмиралтейства британского военно-
морского министерства. Хейуорд был штатным сотрудником
союза почтовых работников, входившего в
Международное объединение работников почты, телеграфа и
телефона, одного из «профсоюзных секретариатов», густо
насыщенных агентами ЦРУ. Позднее он перешел на службу
в Управление почт и телеграфа, и союз лишил его
почетного членства за поведение во время национальной
забастовки почтовых работников в 1971 году. Можно было
быть уверенным, что все трое поставят соображения
«национальной безопасности» превыше открытого
расследования.
Комиссия отклонила все требования адвоката Эйджи
Лэрри Гранта представить больше деталей обвинения или
сделать заседания суда открытыми. Атмосфера
секретности была рассчитана на то, что она поможет
правительству в пропагандистской борьбе убедить общественное
мнение в том, что Эйджи и Хозенболл на самом деле
представляют угрозу безопасности.
Хозенболл, в соответствии со своей сдержанной
кампанией, смиренно подчинился требованиям секретности.
Однако Эйджи и его сторонники решили доводить до
прессы и мирового общественного мнения каждый аспект
судебного следствия, и это своевременно осуществлялось
на пресс-конференциях после каждого заседания.
В число свидетелей со стороны Эйджи входили члены
парламента Стэн Ньюенс, Джудит Харт и Алекс Лайон,
двое последних — бывшие министры; Кен Морган,
генеральный секретарь Национального союза журналистов;
Нейл Мидлтон из издательства «Пингвин»; Том Калвер,
британский представитель американского союза борьбы
за гражданские свободы; журналисты Мартин Уокер,
Стюарт Тендлер и Кристофер Роупер. Эйджи была
предоставлена отсрочка до февраля, и в этот период появились
новые свидетели: Рамзей Кларк, бывший министр
юстиции в администрации Джонсона; Шон Макбрайд,
верховный комиссар ООН для Намибии и лауреат Нобелевской
премии мира; Мелвин Вулф из американского союза
борьбы за гражданские свободы; Мортон Гальперин, бывший
помощник Генри Киссинджера, и Альваро Бунстер, чи-
266

лийский посол в Великобритании при правительстве
народного единства.
Хозенболл также собрал столь же внушительный
список сторонников, включавший журналиста Дункана
Кэмпбелла, который заявил комиссии, что он написал
большую часть спорной статьи «Слухачи», и члена
парламента Поля Роуза, который рассказал о расследовании,
проведенном им и Хозенболлом, с целью разоблачения
деятельности ультраправых в Великобритании и их
международных связей.
Комитет защиты сосредоточил усилия на проведении
общественной кампании в пользу обоих. Обычно, чтобы
привести в движение британские политические партии и
тред-юнионы, требуются месяцы. Комитету защиты было
неизвестно, каким временем он располагает для
проведения кампании, тем не менее он старался убедить
исполнительных или руководящих сотрудников многих из
крупнейших союзов выступить как против процедуры, так и
против самого изгнания. Большую поддержку оказал
союз, к которому принадлежали сами обвиняемые,—
Национальный союз журналистов. В число протестовавших
входили также Союз транспортных и неквалифицированных
рабочих, национальный союз железнодорожников и
лидеры двадцати крупнейших союзов. Убедили Генеральный
совет Британского конгресса тред-юнионов, в котором
умеренные составляли большинство, послать своего
генерального секретаря Лена Мари на встречу с Рисом. Но
Генеральный совет лишь принял к сведению его доклад
относительно точки зрения министра внутренних дел по
вопросам национальной безопасности.
С протестами выступили сотни местных отделений
тред-юнионов, а также местные организации
лейбористской и либеральной партий и левые группы. Заявил
протест Национальный исполком лейбористской партии, но
правительство игнорировало его. Национальный исполком
не имеет формального контроля над лейбористским
правительством.
В парламенте неоднократно выносившиеся проекты
решений не давали угаснуть вниманию к этому вопросу
в ходе кампании. Проекты решений — это выражение
мнения членов парламента: более 150 человек подписали
различные предложения, осуждающие отношение к Эйджи и
Хозенболлу. Несколько делегаций членов парламента
посетили Риса.
267

Большую активность развили члены парламента от
центра и левого крыла лейбористской партии.
Консерваторы и правые лейбористы даже не захотели связывать
себя с делами, которые правительство причисляет к
сфере «национальной безопасности». Либеральная партия с
беспокойством относилась к происходившему, но
премьер-министр Каллагэн использовал свою личную дружбу с
лидером либералов Дэвидом Стилом, чтобы убедить его,
что Эйджи и Хозенболл действительно представляют
угрозу. Стил умолк.
Рис пообещал провести парламентские дебаты после
рассмотрения им решения комиссии по делам обоих. Но
ход событий резко изменился.
В феврале 1977 года, в день, когда Рис объявил о
своем решении отложить изгнание, сотрудники
специального отделения схватили троих сторонников Комитета
защиты и арестовали их.
Двое ив них были журналистами — Дункан Кэмпбелл,
соавтор статьи «Слухачи», и Криспин Обри, штатный
репортер «Тайм аут» и активный член Комитета защиты.
Третий, Джон Берри,— бывший капрал войск связи,
которые, между прочим, поставляют кадры для
широкоразветвленной сети технической разведки Великобритании.
Он обратился в Комитет защиты, поскольку хотел
привлечь внимание к масштабам, в которых Великобритания
участвует в секретном наблюдении, и степени подчинения
британской службы перехвата (штаб-квартиры,
правительственной связи) своему американскому аналогу —
Агентству национальной безопасности.
Хотя детективы специального отдела произвели эти
аресты на квартире Джона Берри в Лондоне, они
действовали, как часто бывает, по поручению МИ-5. По словам
сотрудников полиции, их предупредили о встрече троих
названных лиц лишь незадолго до того, как она
состоялась. Встреча была назначена по телефону, после того как
Джон Берри впервые связался с Комитетом защиты,
послав туда письмо. Только подслушав телефонные
разговоры или вскрыв почту, МИ-5 могла узнать о встрече.
Аресты последовали после необъяснимых случаев
вторжения в частные дома и пропажи вещей в домах и
автомашинах членов Комитета защиты.
Всех троих продержали в полицейском участке двое
суток, отказав в вызове адвоката. В это время в домах
Дункана Кэмпбелла и Криспина Обри произвели обыски
268

и изъяли объемистые журналистские архивы,
касающиеся совершенно других вопросов. Против всех троих
выдвинули обвинения на основании закона о
государственной тайне и вначале отказались отпустить под залог, хотя
потом согласились на это.
Британские газеты значительно более осмотрительны
в отношении судебных дел, чем американская пресса. Они
считают, что это делается во имя защиты обвиняемого. Но
в очевидном политическом деле, каким был арест Обри,
Берри и Кэмпбелла (он стал известен как «Дело ОБК»),
газеты воздерживались от публикации многократных
заявлений лиц, связанных с Комитетом защиты Эйджи и
Хозенболла и быстро созданным Комитетом защиты ОЁК,
о том, что это был ловкий ход со стороны специальных
служб. Это должно было послужить дальнейшему
устрашению тех, кто, подобно Джону Берри, хотел бы, как
Филип Эйджи, раскрыть внутреннюю жизнь специальных
служб и тех журналистов, которые, как Марк Хозенболл,
пожелали бы написать об этом.
Правило sub judice1 действует в подобных делах в
пользу полиции: средства информации создают
впечатление, что нет дыма без огня.
Среди широких кругов общественности Англии
существует убеждение, что служба безопасности без причины не
действует, и они готовы верить правительству в делах,
которые оно относит к категории затрагивающих
национальную безопасность. Это резко отличает политическую
жизнь Великобритании от американской после
Уотергейта. В результате изгнания Эйджи и Хозенболла и
продолжающейся кампании в защиту Обри, Берри и
Кэмпбелла такая вера начинает уменьшаться. Но в британской
прессе нет такого духа расследования, как в
американской. Пряник системы лоббизма, эффективный механизм
управления информацией и дубинка закона о
государственной тайне наряду с добровольной системой
предварительной цензуры втянули британскую прессу в опасное
соучастие.
Эйджи обжаловал решение об изгнании в
шотландском суде, а Хозенболл — в английском. Но шотландская
автономная судебная система не спасла Эйджи: судьи
решили, что, поскольку затронуты эммиграционные вопро-
1 На рассмотрении (лат.). — Прим. пер.
269

сы, юрисдикция Мерлина Риса распространяется также
и на Шотландию. Хозенболл имел небольшой успех.
Председатель апелляционного суда лорд Деннинг
заявил ему, что «в делах, связанных с национальной
безопасностью, настоящее правосудие может занять место в
последнем ряду». Ни в одном суде невозможно было
поставить под сомнение мотивы Риса или доказательства,
на основе которых он принял решение. Все судьи
интересовались, имел ли он законное право дать приказ об
изгнании. Было ясно, что имел. Апелляции в европейский
суд по правам человека в Страсбурге также были
безрезультатны, потому что суд утверждал, что право на
процесс и заслушивание свидетельств против кого-то
распространяется только на граждан страны. Бывший
министр юстиции США Рамзей Кларк назвал эту процедуру
«беззаконием», но, видимо, англичане сделают вид, что
не знают, кто он такой.
Выступления, публичные собрания, марши
продолжались. Заключительным эпизодом были парламентские
дебаты в мае 1977 года, откладывавшиеся несколько раз в
связи с судебными апелляциями. Бывший министр
внутренних дел Алекс Лайон разгромил официальные
аргументы о принятой процедуре; Стэн Ньюенс и Пол Роуз
отдали должное Эйджи и Хозенболлу за проделанную
обоими работу; Стивен Хэйстингс, консерватор правого
толка, процитировал несколько клеветнических
обвинений против Филипа Эйджи из какого-то реакционного
издания; Мерлин Рис заявил вновь, что решение было
принято им, что на него никто не влиял, что на карту была
поставлена национальная безопасность государства.
Правительство одержало победу большинством голосов
правых лейбористов, консерваторов и либералов против
левых лейбористов и одного уэльского националиста. Такой
итог голосования был вполне нормален для парламента в
те дни. В начале июня Хозенболл и его новая жена были
высланы в Соединенные Штаты, а Эйджи переправился
на железнодорожном пароме через Ламанш в Голландию.
Его проблемы были далеки от завершения. Подруга
Эйджи Анджела Сейхсас осталась в Великобритании,
чтобы привести в порядок их дела и попытаться продать дом
в Кэмбридже. Эйджи посетил несколько стран, решив в
конце концов, что лучше всего будет продолжать работу
во Франции. Пробыв там шесть недель, он приехал в
августе в Булонь, чтобы встретить Сейхсас, прибывающую
270

на пароме. Пограничная полиция вместе с агентами
службы внутренней безопасности схватила его и выдворила из
страны.
Оказавшись вновь в Голландии, в ноябре Эйджи
узнал, что правительство не намерено разрешить ему
оставаться в стране. Они ссылались на письмо, написанное им
в английский левый журнал «Левеллер», и на его
намерения составить список всех тех лиц и организаций,
которые работали на ЦРУ.
Искажение вновь переросло границы и превратилось
в клевету. Ранние обвинения министерства юстиции
Голландии, переданные адвокатам Эйджи, гласили, что его
деятельность «могла бы» поставить под угрозу
отношения Голландии с другими странами. Пока Шло время,
«могла бы» превратилось в «поставила».
Новая кампания правовой и политической защиты
была развернута в Голландии с участием профсоюзного
движения и сыгравшей важную роль социал-демократической
партии труда. Хотя голландский министр юстиции
отрицал какие-либо контакты между правительствами по
вопросу о высылке Эйджи, он признал, что имели место
контакты между секретными службами. Сторонники Эйджи
вновь добились дебатов в парламенте, но они были
проиграны.
На рождество 1977 года, по пути к своим друзьям в
Гамбург, Эйджи был задержан пограничной охраной
Западной Германии, просидел всю ночь в камере,
подвергаясь плохому обращению, и потом был выдворен из страны.
В мае 1978 года его просьба о двухдневном посещении
Норвегии была отклонена.
Ясно, что один человек не может представлять такую
угрозу службам безопасности всего западного мира.
Призрак, который преследует эти секретные службы,— это
разоблачение их сотрудничества, направленного против
стран третьего мира и их собственных граждан. Оно
станет очевидным при условии систематического анализа
деятельности и персонала самой крупной в мире
секретной полицейской силы — ЦРУ. Сам Филип Эйджи так
говорит об этом: «Не является ли безумием предполагать
заговор, когда одно выдворение следует за другим, без
единого обвинения в незаконной деятельности, даже в
Соединенных Штатах? Однако эти действия направлены
на то, чтобы замолчать, разрушить, дискредитировать
критику внешней политики их собственной страны, ос-
271

нованную на осуществлении права, четко
сформулированного соглашениями о правах человека, под которыми
стоят подписи этих стран».
Информационный бюллетень
„Каверт экшн"
ЦРУ, «ВОЗРОЖДЁННОЕ» ТЭРНЕРОМ
Эта редакционная статья была
написана специально для этой
книги в Вашингтоне в 1978 г.
Даже празднование двухсотлетия и президентские
выборы не вытеснили вопросов о незаконных программах
ЦРУ с первых страниц прессы. Каждое новое
разоблачение вызывало новую волну критики и осуждения во всем
мире.
Нового президента ожидали незавершенные
конгрессом расследования, неудовлетворенные иски о нанесении
ущерба, а также оставшиеся без реализации реформы
президента Форда, не установившие новых ограничений для
шпионских ведомств, если не считать запрещения убийств.
Когда Картер пообещал создать свежую команду,
открытое правительство и положить конец тайной
выработке политики в башне из слоновой кости, большинство
американцев не думало, что это означает закручивание
гаек в государственной секретности, возвращение
некоторых видных деятелей, приведших нас к Вьетнаму, или
передачу вопросов национальной безопасности в ведение
главных членов трехсторонней комиссии элитарного
внешнеполитического круга, о котором большинство людей
понятия не имело. Общеизвестно, что каждого нового
главнокомандующего, вдруг вовлеченного в секретные
инструктажи и интриги реальной жизни, охватывает
шпионский ажиотаж. В таком состоянии Картер сразу
отменил все планы по сокращению государственной
секретности.
Одним из его первых шагов было серьезное
ограничение доступа к информации о тайных операциях ЦРУ
и прекращение возможной утечки. Он сократил с 40 до
5 число чиновников Белого дома, имевших доступ к этим
материалам. Он был шокирован, узнав, как много членов
272

конгресса получают информацию ЦРУ, и рекомендовал
ограничить ее поступление единственной объединенной
комиссией с небольшим числом членов. Он приказал
проверить все правительственные учреждения,
занимающиеся сбором разведывательной информации, и начал
создавать новую команду. По меньшей мере 15 членов
Трехсторонней комиссии были введены в правительство или
назначены на другие высокие посты, и по крайней мере
еще 6 были избраны в качестве советников президента—
все из 65 американских членов комиссии, тщательно
отобранных ее основателями Дэвидом Рокфеллером и
Збигневом Бжезинским. В двух словах, философия комиссии
предполагает, что в конечном счете выживанию
современного капитализма лучше послужит активное
сотрудничество, чем беспорядочная конкуренция между
индустриальными державами Северной Америки, Западной
Европы и Японии. Создание комиссии явилось для Картера
вступительным вкладом во внешнюю политику, которая
стала объектом интенсивных инъекций со стороны
Трехсторонней комиссии. Неудивительно поэтому, что Картер
выбрал Бжезинского в качестве советника по вопросам
национальной безопасности. Государственный секретарь
Сайрус Вэнс также был активным членом этой нью-
йоркской организации, одним из творцов политики
вовремя вьетнамской войны и первым советником в
предвыборной кампании Картера. Вице-президент Уолтер Мондейл,
представитель в ООН Эндрю Янг, министр обороны
Гарольд Браун, министр финансов Майкл Блюменталь,
бывший директор бюджетного управления Берт Лэнс и
посол в Италии Ричард Гарднер — вот некоторые из
других членов Трехсторонней комиссии, получившие
государственные посты.
Спустя месяц картеровский разгон внезапно был
остановлен выдвижением либерала Теодора Соренсена на
должность директора ЦРУ (и неожиданным
разоблачением длительных денежных выплат ЦРУ королю Хуссейну
и другим, публикации о чем Картер пытался
предотвратить). После того как консерваторы провели успешную
кампанию, чтобы вынудить Соренсена снять свою
кандидатуру, Картер назначил на этот пост адмирала
Стэнсфилда Тэрнера. Бывший однокашник Картера по
училищу в Аннаполисе, Тэрнер прошел проверку конгресса без
допроса, устроенного Соренсену. Его военная
деятельность и научный подход произвели впечатление на либе-
273

ралов и консерваторов. Он быстро сделал карьеру в
военно-морских силах и дошел до командующего
вооруженными силами НАТО в Южной Европе. Прежние сообщения
показали, что его адмиральская политика встрясок в
ВМС была успешной, так почему не дать ему волю в
Лэнгли?
Тэрнер развил кипучую деятельность, угождая членам
кабинета, выслушивая комиссию сената по надзору,
встречаясь регулярно и в частном порядке с Картером, и стал
первым директором ЦРУ, занявшим кабинет рядом с
Белым домом в здании правительства. Президент заявил
новому шефу ЦРУ: «Одним из самых больших сюрпризов
для меня после вступления на пост было узнать, сколь
эффективно ЦРУ».
Результатом всех этих встреч явилась самая
обширная организационная и процедурная трансформация с
момента создания ЦРУ тридцать лет назад. Тэрнер добился
учреждения должности директора национальной разведки
о централизованным контролем над всеми
разведывательными ведомствами и предложил свою кандидатуру на
этот пост. Для руководства ЦРУ должен был быть
назначен другой человек. Так этот план начал претворяться
в жизнь.
Картеровские внутренние преобразования завершились
к августу и легли в основу исполнительного приказа
№ 12036, подписанного 24 января 1978 года. Он
предусматривал создание четырех новых ведомств,
рационализацию работы, чтобы избежать дублирования, и вообще
сделал шпионаж централизованной, более эффективной и
якобы легальной государственной деятельностью.
Считается, что важнейшим шагом Картера была
передача высокоцентрализованной власти и руководства
директору ЦРУ, который теперь ставит задачи, проверяет
результаты, контролирует бюджеты не только ЦРУ, но и
разведывательных служб армии, флота и ВВС,
национального управления аэрофоторазведки, министерства
финансов, управления по борьбе с наркотиками, Агентства
национальной безопасности, разведывательного управления
министерства обороны, научно-исследовательских
институтов, министерства энергетики и даже
контрразведывательного управления ФБР. Тэрнер возглавляет четыре
руководящих органа и выступает в качестве главного
представителя разведывательного сообщества перед
конгрессом, прессой и публикой. Он стал первым директором
274

ЦРУ, который присутствует на всех заседаниях
правительства. Когда Тэрнеру было предоставлено право
окончательного решения по бюджетам, он, говорят, заявил:
«Кто владеет бюджетом, тот владеет золотым правилом».
Вето на бюджеты позволяет Тэрнеру приостанавливать
или продвигать программы по своему усмотрению, даже
если деньги поступают через министерство обороны.
Только это право предполагает надзор и контроль за
бюджетом от семи до двенадцати миллиардов долларов
ежегодно.
Тэрнер возглавил ЦРУ в критический период истории.
Публичные разоблачения тех, кто привык действовать в
темноте, быстрая смена директоров (пять человек менее
чем за пять лет), половинчатые реформы и слухи о
планах реорганизации имели отзвук во взволнованном
управлении, особенно в его оперативных отделах. Роберт
(Расти) Уильямс, приглашенный Тэрнером из
Стэнфордского исследовательского института для изучения
деятельности оперативного управления, выразил согласие в
собственными исследованиями ЦРУ: оперативное
управление имеет избыток кадров, и особенно сотрудников
высших рангов. В течение лета Тэрнер совместно с
кадровиками и штатными психологами подготовил план
мероприятий для смягчения бурной реакции на сокращение
820 оперативных должностей из 4730. Он принял к
сведению рекомендации о более решительных сокращениях,
но вместо увольнения 1400 сотрудников в течение
шести — восьми лет решил сократить 800 должностей за два
года, тем более что многие из них были заполнены в то
время и многие относились к штаб-квартире.
Были затронуты тринадцать должностей за рубежом,
включая резидентов в ФРГ, Австрии, Норвегии, Швеции,
Люксембурге, Испании, Швейцарии, Канаде, Австралии
и Японии. Три резидента вернулись домой из Латинской
Америки, чтобы уйти в отставку. К концу 1978 года почти
20 процентов оперативных работников превратятся в
писателей, лекторов, полицейских начальников на местах,
иностранных агентов, лоббистов, филеров, частных
детективов в корпорациях, а многие присоединятся к
шумной ассоциации бывших сотрудников разведки, клубу
погоревших шпионов.
Увольнения могли отразиться на моральном духе, но
ведь было несколько предупреждений. Первый намек на
сокращения прозвучал в июле, когда заместитель дирек-
275

тора Генри Ноке неожиданно подал в отставку после 24
лет службы из-за несогласия с политикой Тэрнера. В то
же время сообщения, что Тэрнер добивался
преждевременной отставки многих старших оперативных
сотрудников, были хитро опровергнуты. «Принудительные
отставки или перемещения кого-либо из высших сотрудников
ЦРУ не намечаются; в настоящее время не планируются
серьезные изменения организационной структуры
ЦРУ»,— заявил Тэрнер. Но это было сказано в августе,
а к октябрю были разосланы меморандумы на восьми
листах, с детальным изложением критериев, используемых
при составлении списков увольняемых.
Поскольку функции Тэрнера расширились, новый
заместитель директора теперь осуществляет повседневный
контроль над ЦРУ. Это Фрэнк Карлуччи, взятый на эту
должность из посольства США в Португалии, ветеран
государственной службы, который наделен полномочиями
замещать Тэрнера на совещаниях в Белом доме и СНБ
и получать разведывательные оценки, ранее
направлявшиеся только адмиралу. Картер рассматривал
возможность еще нескольких назначений для Карлуччи, но
оставил свои планы, когда демократы в конгрессе напомнили
о его многих высоких постах в администрации Никсона.
Его дипломатическая карьера началась в 1956 году в
Иоганнесбурге, где он пробыл до 1959 года, затем
служба в Бельгийском Конго до 1964 года, год в Занзибаре,
далее в Бразилии до 1969 года, потом он возвратился в
США, в управление экономических возможностей
администрации Никсона. В 1971 году он был помощником
директора административно-бюджетного управления. В 1975
году он внезапно был отправлен (в разгар сражения
между коммунистами и социалистами) послом в
Лиссабон. Заслужил похвалу, выступив против предложения
Генри Киссинджера прекратить американскую помощь
Лиссабону, когда одно время казалось, что там берут верх
коммунисты. Когда подошло время для его утверждения
в конгрессе, демократы лишь мимоходом затронули
деликатное прошлое Карлуччи. Они быстро проголосовали
в комиссии за утверждение — 10:0.
Карлуччи сменил Джека Блэйка, кадрового
сотрудника ЦРУ, который был заместителем директора с июля
1977 года, после отставки Ноке.
Хотя ожидается, что 47-летний Карлуччи успокоит
ЦРУ, некоторые выражают сомнение, что управление су-
276

меет сразу приспособиться к новым порядкам, если даже
захочет. По словам одной из жертв сокращения,
несмотря на все разоблачения ЦРУ в печати, его организация
остается в основном неизменной. Неважно, кто
управляет, заявляет Дональд Джордан, важно, что руководят
представители элиты, большинство которых презирает как
идиотов широкую публику и готово, когда нужно, лгать
конгрессу. Пораженный безразличием, которое он
наблюдал среди высокопоставленных сотрудников, Джордан
говорил, что в досье ЦРУ регулярно поступает
сфабрикованная информация. Он вспоминает, как один сотрудник
оправдывал свое выдуманное сообщение в штаб-квартиру:
«О'кей, кое-что приукрашено, ну и что? Ведь это не
повредит. Увеличат наш бюджет и добавят много людей».
Джордан прослужил двадцать шесть лет во
внутренней службе ЦРУ в качестве представителя по связи с
общественностью. Он считает, что ему предложили
уволиться потому, что он был занесен в список потенциальных
критиков. 57-летний сотрудник обвиняет
высокопоставленных руководителей ЦРУ в том, что они ведут один
законный учет личного состава, а другой незаконный —
учет недовольных. Это делается для контроля, шантажа и
увольнения служащих, которые несогласны или
критикуют своих боссов, говорит он. Джордан был одним из
первых, выполнивших новую инструкцию ЦРУ, требующую
от сотрудников сообщать о возможных недостатках. Его
сообщения, говорит он, игнорировали, и генеральный
инспектор начал затушевывать проблемы в деятельности его
подразделения, о которых он сообщал. Попытки
Джордана проинформировать адмирала были
безрезультатными. По словам Джордана, большинство служащих не
изменило образа мышления и их главная озабоченность
состоит в том, что ЦРУ находится в цепких руках и что
инструкции не имеют никакого значения.
Один административный сотрудник ЦРУ сказал, что
«существует много бюрократических уловок, которые
используются, когда пишут долгосрочные планы.
Начальство не хочет ошибаться и старается, чтобы все было
гладко и банально». Согласно журналу «Ньюсуик», ЦРУ даже
подготовило в 1977 году пятилетний план с
единственным ответом на все проверки и критику: «Мы
справляемся с помехами нашему прикрытию, создавая
подлинно секретный корпус оперативных сотрудников. (Это
будет) чрезвычайно деликатное дело, учитывая множество
277

сложных операций и разнообразные потребности в
обеспечении, что требует искусного руководства со стороны
наших самых опытных людей».
Те, кто интерпретирует «чистку» Тэрнера как
сокращение тайных операций, объявляют о «конце эры»
секретных шпионов. Но эпитафии преждевременны. Сам
Тэрнер признает: «Мы никоим образом не отказываемся от
тайных операций... Они продолжаются... Я за то, чтобы
сохранить возможность прибегать к политическим
акциям, когда они соответствуют цели и должным образом
санкционированы». Шпионские операции с помощью
людей «будут продолжаться, являясь самой необходимой
стрелой в нашем колчане». За период с 1961 по 1976 год
было проведено примерно 900 крупных тайных операций,
осуществлены тысячи более мелких проектов. Еще рано
делать надгробные надписи: в действительности
традиционная структура ЦРУ, включая приукрашенное
оперативное управление, лишь организована. И, подобно
воскресшему Христу, оно будет действовать еще с большим
жаром, чем когда бы то ни было.
ЦРУ не только сохраняет возможность прибегать к
тайным операциям, оно также старается скрыть их от
государственного департамента. В октябре 1977 года,
после длительных переговоров между ЦРУ и
государственным департаментом, президент Картер издал приказ,
предоставляющий всем послам право просматривать всю
переписку, касающуюся американского персонала,
находящегося в рамках их юрисдикции. Адмирал Тэрнер и
государственный секретарь Вэнс направили идентичные
«указания» своим сотрудникам, уточнив, что послы
имеют право быть информированными о деятельности ЦРУ.
Тэрнер одновременно послал дополнительную директиву
своим резидентам, запрещая сообщать послам детали
тайных операций и административных процедур. Спор
продолжается, и дипломатический корпус, как говорят,
недоволен нынешним положением дел.
Новые названия отделов, должностей заместителя
директора ЦРУ и порядки подчинения не отразились на
соотношении источников разведывательной информации.
Приблизительно 50 процентов разведывательных данных
поступают из открытых источников, таких, как пресса,
фильмы и выступления. Источником 40 процентов
являются технические средства, такие, как спутники,
скоростные самолеты-шпионы, съемочная аппаратура, подслу-
278

шивающие устройства и другая техника. Остальные 10
процентов сведений добываются с помощью людей.
Людские ресурсы, которые бывший заместитель директора
ЦРУ генерал-лейтенант Вернон Уолтерс называет
«самым важным элементом, поскольку только они могут
выявить намерения», остаются еще главной
необходимостью. Намерения — это именно то, что стоит на повестке
дня. Первостепенное значение приобретают планы
иностранных государств по реализации этих намерений. Из
людей, занятых сбором разведывательных данных, около
одной трети разбросано по всему миру, а остальные
играют вспомогательную роль в Штатах. ЦРУ насчитывает
около 6 тысяч сотрудников за пределами Лэнгли и около
1400 в штаб-квартире. Тайная деятельность не нуждается
в большом бюрократическом аппарате: он может
серьезно помешать операциям. Сохранены не только
возможности тайных операций, но, как недавно заявил Тэрнер,
«мы поддерживаем наши полувоенные ресурсы в
готовности, как часть нашего инструмента тайных операций».
Как сообщает «Ньюсуик», это секретное полувоенное
подразделение насчитывает по меньшей мере 50 человек.
Меры Тэрнера добавили бюрократизма, но с
соответствующего разрешения все тайные операции могут
продолжаться. Говорят, что Тэрнер заявил одному из
резидентов в Западной Европе, что «единственная разница
состоит теперь в том, что все тайные операции впредь
будут проводиться законно».
Другие значительные изменения произошли в
аналитическом ведомстве ЦРУ, которое должно оценивать и
синтезировать информацию, собранную оперативными
подразделениями. Сведения сами по себе — это еще не
разведывательные данные, и аналитики в
разведывательном сообществе должны развивать и исправлять
«продукцию». ЦРУ, в частности, надеется оживить свои
отношения с американскими учеными, допустив большее
распространение информационных материалов, исходящих
из ЦРУ. Чтобы сделать дипломатическое оружие более
действенным в осуществлении внешней политики,
потребуется больше информации по таким проблемам, как
производство продуктов питания, народонаселение, климат,
культура и экономика.
Все больше и больше докладов публикуется открыто.
«Я весьма горд вкладом, который мы внесли за
прошедшие девять месяцев в публичное обсуждение важнейших
279

проблем,— заявляет Тэрнер.— Посмотрите сегодняшние
утренние газеты, там помещено большое сообщение о
проблемах добычи нефти в Советском Союзе. Мы
составили его в апреле, после завершения исследования о
советской нефти».
Мозговой центр ЦРУ «становится все более
совершенным», говорит Деннис Беренд, помощник представителя
по связи с общественностью. «Здесь имеется
достаточно лиц с докторскими степенями в любой области,
чтобы составить штат университета. Чтобы получить
некоторые должности, надо иметь кандидатскую степень»,—
добавляет он. Отражением научных дисциплин, которые
способствуют аналитической деятельности управления,
являются отделы экономических исследований, научной
разведки, стратегических исследований (вооружения и
военная готовность), компьютерных систем и
географическо-картографических исследований.
Тэрнер и в самом деле наращивает темпы всей
работы ЦРУ, и особенно это становится заметным в его
отношениях с общественностью. Тэрнер дает интервью,
распространяет фотографии внутренних помещений здания
штаб-квартиры, публикует статьи с комментариями в
газетах и вообще пытается создать впечатление, что ЦРУ
быстро исправляется. Он, естественно, опровергает
каждое критическое выступление и умело замазывает слухи о
низком моральном уровне, ошибочных прогнозах и
непомерных расходах. Бывший заместитель директора Рей
Клайн говорит: «Центральное разведывательное
управление, с его известной аббревиатурой, которая стала
помехой в общественных отношениях во всем мире, должно
прекратить существование... Жизнь подсказывает, что нам
лучше иметь какое-то новое название». Клайн предлагает
что-то вроде «Центральная разведка по исследованию
международных дел».
Этот шаг, хотя и спорный, возможно, и будет сделан,
но Клайн должен бы знать, что требования общественности
не так просты. С одной стороны, Тэрнер должен убедить
критиков, что управление изменило свои методы, а с
другой — он должен успокоить сторонников, что ЦРУ не
растеряло своих возможностей по проведению тайной
деятельности.
Удивляет, как широко средства массовой информации
поддерживают ЦРУ, сосредоточивая теперь внимание на
важности тайных операций и критикуя «сверхподозри-
280

тельных дотошных репортеров», пытающихся поставить
под угрозу национальную безопасность. Прилагаются
огромные пропагандистские усилия, чтобы раз и навсегда
положить конец нападкам на ЦРУ и «позволить ему
вернуться к работе», Публичная критика со стороны
общественных сил, выступающих за гражданские свободы и
стоящих на страже народных интересов, загнана на
последние страницы. Этот ответный удар, без сомнения,
направляется ЦРУ как одна из его самых необходимых
тайных операций и в прямое нарушение его устава,
поскольку проводится именно здесь, в Америке, Как
крупные журналисты, так и представители органов надзора
конгресса высказывают опасения по поводу последствий
критики и жалоб. В то же время проводится
разъяснительная кампания о важности секретности. Во время
недавних слушаний о связях ЦРУ с журналистами
выяснилось, что ЦРУ формировало профессиональное мнение и
что подобные операции жизненно важны для
«национальных интересов». Рей Клайн в своих показаниях заявил,
что связи ЦРУ с прессой не могут быть прекращены.
«В конце концов,— заявил бывший заместитель
директора,— первая поправка — это только поправка».
ЦРУ в разное время приобрело или субсидировало
более пятидесяти газет, информационных агентств,
радиостанций, журналов и других информационных средств,
частично в США, но главным образом за рубежом.
Платные агенты ЦРУ проникали еще в десяток иностранных
информационных служб, не финансируемых ЦРУ. Около
десятка американских издательств, включая некоторые
самые известные, выпустили с начала 50-х годов свыше
250 книг на английском языке, субсидированных или
подготовленных ЦРУ, во многих случаях не зная о его
участии. Значительное число фиктивных
информационных сообщений, составленных за границей,
публиковалось в Соединенных Штатах как достоверные — явление,
которое в ЦРУ называют «отдача», «перегруппировка»,
«осадки». И картеровские реформы даже не пытаются
изменить это положение. ЦРУ предупреждает дипломатов и
других важных деятелей, чтобы они не обращали
внимания на информационные сообщения, распространяемые
им за рубежом. Но как общественность может отсеять
ложь и дезинформацию? Некоторые пропагандистские
акции ЦРУ, особенно во время вьетнамской войны, были
предназначены специально для США.
281

Все эти методы требуют секретности, и картеровские
перемены лишь усилили ее. Президент заявил в новом
правительственном постановлении, что многие из
«документов, которые обеспечивают выполнение этого
постановления, будут засекречены из-за деликатности
информации и их связи с обеспечением национальной
безопасности». Но он обещает, что эти документы не будут идти
вразрез с упомянутым постановлением. Конечно, нет
логичных оснований верить Картеру больше, чем верили
Ричарду Никсону или Джону Митчеллу в лучшую пору
их обещаний. Это особенно справедливо, поскольку
практическое выполнение постановления — исключительная
прерогатива разведывательного ведомства; столь же
нелогично предполагать, что полицейский департамент может
беспристрастно разбираться в делах по обвинению
полиции в жестокости. Вопреки риторической кампании
Картера, его правила засекречивания лишь увековечивают
манию секретности федерального правительства. Они не
сокращают число лиц и ведомств, которым разрешено
засекречивать информацию, и не сокращают сроки
действия секретности.
В самом деле, американский союз борьбы за
гражданские свободы и другие группы утверждают, что
картеровские перемены являются шагом назад по сравнению
с ограниченными запретами, введенными администрацией
Форда, и в некоторых отношениях смягчают правила,
установленные Никсоном. Новые ограничения в отношении
шпионских операций требуют в каждом случае
утверждения министром юстиции и могут проводиться, если они
направлены против лиц или организаций, которые
считаются агентами иностранной державы. Но имеются
исключения. Признается «законным» шпионить за лицами,
которые могут разгласить секретные сведения, бывшими
агентами, или кандидатами на шпионскую работу, или
теми, кто поддерживает контакт с кем-то, кого считают
иностранным агентом, или с тем, кто является объектом
иностранной разведки или контрразведки. Использование
необоснованного электронного наблюдения также
санкционируется в подобных случаях, хотя федеральный
апелляционный суд (только он может решать такие дела)
осудил эту практику как неконституционную, а сенат
отклонил утверждение законопроекта по этому вопросу
убедительным большинством в 95 голосов против одного.
Термин «агент иностранной державы» никак не опреде-
282

лен в постановлении, там содержится бесчисленное
множество и других лазеек.
Все «запреты» также могут быть «законно» сняты в
том случае, если получена санкция высшей
исполнительной власти даже на убийства, которые являются
единственным видом деятельности, абсолютно «запрещенной»
правительственным постановлением. Как со странной
логикой подчеркивает адмирал Тэрнер, «я категорически
запретил совершать это (убийства). Если мы окажемся в
экстремальной ситуации, когда оправдано лишение
человека жизни во имя доброй цели, например, при угоне
самолета, тогда, по крайней мере, мы сможем уговорить
президента сделать исключение».
Постановление не запрещает разведывательным
ведомствам использовать журналистов, преподавателей,
студентов, служителей культа или любые другие
определенные группы американцев, хотя в нем указано, что
прямое манипулирование — это плохой метод. Разрешается
также передача денег политическим группам в
иностранных государствах и использование оперативных
сотрудников в попытках дестабилизировать иностранные
правительства.
Предполагается, что конгресс введет ограничения
законодательным путем с помощью устава, выработка
которого должна быть завершена к середине 1978 года.
Правительственное постановление Картера даже после
многих предложений специальной сенатской комиссии по
разведке и новой специальной комиссии палаты
представителей (возглавляемой бывшим сотрудником ЦРУ) не
дает конгрессу права вето в отношении любых планов
тайных операций и от разведывательных ведомств
требует лишь «своевременно» информировать комиссии.
Члены конгресса могут лишь надеяться, что это будет
делаться «до взлета, а не после аварийной посадки».
Члены комитета по надзору благодушно заверяют нас, что
их информация об операциях и планах различных
ведомств разведывательного сообщества достоверна и
актуальна.
В будущем предстоит еще одна битва, битва вокруг
Агентства национальной безопасности, которое было
создано распоряжением президента и не имеет какого-либо
законодательного основания. Надвигается вторая битва из-
за того, что американской общественности все еще не
известны ни бюджет, ни число служащих огромной разве-
283

дывательной сети правительства США. Считается, что
ежегодный бюджет составляет от 7 до 12 миллиардов
долларов, а число служащих около 200 тысяч, из которых
40 тысяч представляют основное ядро.
Многие американцы еще не представляют полностью
размеров и сложной структуры других ведомств.
Например, считается, что ЦРУ расходует свыше 800 миллионов
долларов в год, в то время как разведывательная
служба министерства финансов тратит ежегодно примерно 926
миллионов. Бюджет Агентства национальной
безопасности предположительно намного больше —
приблизительно 1,3 миллиарда долларов в год, а его технически
высоко оснащенный аппарат на американской земле и во всем
мире располагает самыми большими секретами. Военные
управления еще крупнее, причем отсутствуют даже
приблизительные цифры их бюджета. Возможно даже, что
есть другие ведомства, о существовании которых мы еще
и не знаем.
Центральное разведывательное управление — всего
лишь одна ветвь разведывательного сообщества, а это
сообщество — только одно глубоко укоренившееся дерево в
огромном лесу, представляющем военно-промышленный
комплекс, который постоянно отрывает большие жирные
куски государственного бюджета у социальных сфер,
отчаянно требующих внимания, включая народное
здравоохранение, социальное страхование, безработицу,
жилищное строительство и образование.
Как указал конгрессмен Отис Пайк, игра не стоит
свеч. «Речь идет об усталых пожилых бюрократах, и
надо бы ткнуть их носом в миллиарды, которые они
потратили, чтобы сделать плохие прогнозы по крупным
событиям». Дополнением к этим миллиардам является цена
человеческих жизней, не только как прямой результат
тысяч тайных операций ЦРУ, но и как результат
жестокостей, оставляемых им после себя. Свыше сотни
иностранных разведывательных служб, подавляющее
большинство которых создано и выпестовано ЦРУ, служат
приводом в политических машинах, поддерживаемых
Соединенными Штатами во имя своих экономических интересов.
ЦРУ пришлось начать новые операции и проекты с
целью контроля над своими подопечными — иранской
САВАК, южнокорейским ЦРУ, группами кубинских
эмигрантов. Снаряжение американского производства многие
годы использовалось сотрудниками спецслужб, подготов-
284

ленными специальными органами США, по
разработанной в США методике пыток. Когда Тэрнер заявляет, что
работа ЦРУ «будет законной и соответствующей
американским ценностям», то о каких ценностях и для кого он
ведет речь? Представляет ли наше разведывательное
сообщество американские ценности? Действует ли оно в
интересах американского народа?
Картер, Тэрнер и Трехсторонняя комиссия
действительно представляют систему ценностей, но это ценности
монополистического капитализма, усиленно разжигаемого
западного гегемонизма. Влияние транснациональных
корпораций имеет первостепенное значение, и политические
руководители убедились, что ЦРУ и другие
разведывательные службы на много лет опередили их в признании
преимуществ сотрудничества над конкуренцией в
индустриальных, несоциалистических государствах. Мы уже
видели новое трехстороннее сотрудничество в действии,
когда Франция вмешалась в борьбу за Западную Сахару и
помогла подавить восстание в провинции Шаба в Заире.
Мы наблюдали совместные действия Великобритании,
Германии и Израиля в Южной Африке. Но
совместная стратегия не всегда популярна или
экономична. Сотрудничество для правительства США, которое
пришлось принуждать к покупкам европейского военного
снаряжения и продаже собственных новинок на новых
условиях,— это борьба, которая привела к обострению
конфликта между США и Японией вокруг торговых
балансов.
Другим наглядным примером служит кампания по
изгнанию Филипа Эйджи. Несмотря на протесты против
изгнания, в причастных странах — Великобритании,
Франции, Западной Германии, Нидерландах, да и в
самих Соединенных Штатах — никто серьезно не верит, что
за мерами против Эйджи не скрывается рука США.
Самое удивительное в нынешней политике Картера—
это ее упор на права человека. Этот мессианский
компонент политики никогда так явно не подчеркивался со
времен Вудро Вильсона. Права человека, заявил Картер в
начале 1977 года, будут «основой нашей внешней
политики».
Восстанавливая роль Америки в качестве «путеводной
звезды» для других государств, Картер надеется
совершить в политическом плане второе пришествие. Хотя
американская военная и экономическая помощь Аргентине и
285

Уругваю была прекращена в связи с нарушением прав
человека в этих странах, те же самые моральные
критерии используются избирательно или просто не
применяются в отношении таких «стратегически важных
союзников», как Южная Корея, Индонезия, Филиппины, Иран,
Бразилия и других государств, где упорно нарушаются
права человека. Там, где ЦРУ вскормило свои
чудовища — полицию и службы безопасности, все еще
поддерживаются тесные рабочие взаимоотношения с ЦРУ.
НАТО, естественно, является предметом
первостепенного внимания для «трехсторонних» мыслителей в
картеровской команде. Главнокомандующий войсками НАТО
генерал Александр Хейг заявил в одном интервью в
начале января 1978 года: «Нарастают угрозы НАТО из-за
границ блока... Запад должен принять коллективное
политическое решение». Рост «еврокоммунизма» в Италии,
Франции, Испании и в некоторой степени в Греции и
Турции не может игнорироваться администрацией США.
Збигнев Бжезинский на вопрос, исключена ли тайная
деятельность в Италии, ответил: «Я не намерен давать
безоговорочных обещаний относительно того, что мы можем
или не можем делать». А сам Картер вызвал неприязнь
миллионов европейцев, открыто угрожая французским и
итальянским социалистам за возможные связи с
коммунистами.
Хейг защищал также нейтронную бомбу как
«логический шаг» на пути модернизации в плане военных
потребностей, несмотря на то что некоторые страны НАТО
выступают против этого оружия. Хейг добавил, что
войска «должны располагать региональными военными
возможностями, которые могли бы быть использованы как
сдерживающие силы для предотвращения эскалации
движущих сил в третьем мире». Эти «движущие силы в
третьем мире» являются еще одним предметом
первостепенного внимания США. Несмотря на «победы» ЦРУ в
интересах политики США в Гватемале, Гайане, Заире,
Индонезии, Иране, Уругвае и Чили (среди других),
американские политические деятели столкнулись со все
расширяющимся перечнем «потерь» ЦРУ, включающим
Кубу, Анголу, Гвинею-Бисау, Мозамбик, Вьетнам,
Кампучию, Лаос и Ямайку. Если освободительные движения
продолжат борьбу с прогнившими правительствами,
которые поддерживает западный мир, правительству США
понадобится больше народной поддержки для своего рода
286

вмешательства, будь то помощь небольшим группам для
проведения тайных операций или экономическое
давление. Отсюда воссоздание эмоциональной и надуманной
внешней угрозы, упакованной в советский или
кубинский флаг или в страх перед терроризмом.
Кажется, руководители США наконец согласились,
что грубое прямое военное вмешательство периода 60-х
годов, как некоторые ревностные акции ЦРУ, не
способствует созданию американской модели мира, а лишь
вредит всемирной корпоративной стратегии США. Теперь они
будут следовать перспективам многонациональных
корпораций. Несмотря на полученные синяки, американская
империя корпораций должна пытаться держаться на
плаву и, разумеется, не может себе позволить постепенной
изоляции от мировых дел. Ее нужды будут всегда
требовать тайных акций и вмешательства во внутренние дела
других государств. Этому народ Соединенных Штатов
должен непрерывно заявлять «нет». Попытки убедить
народ, что эта разведывательная деятельность больше не
нужна или проводится лишь в минимальных масштабах,
нельзя признать искренними. Все говорит о том, что в
глубине души возрожденное ЦРУ еще жаждет власти и
влияния.

СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
От составителей , ....... 3
Введение 6
Филип Эйджи. Когда мифы приводят к убийству . . —
Начало 16
Поворотный пункт: дело Ричарда Уэлча 58
Что делает ЦРУ, как и почему 83
Что делает ЦРУ в Западной Европе 112
Заключение 213
Составители Филип Эйджи и Льюис Вулф
ГРЯЗНАЯ РАБОТА ЦРУ В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ
Редактор Л. П. Жеребцов
Литературный редактор Т. П. Трухина
Художник Т. Ф. Елагина
Художественный редактор Е. В. Поляков
Технический редактор М В Федорова
Корректор Г. С. Бедненко
ИБ № 1610
Сдано в набор 8.04 81. Подписано в печать 2107 82.
Формат 84Х108/32. Бумага тип. № 2 Гарн. обыкн. нов. Печать высокая.
Печ. л. 9. Усл. печ. л. 15,12. Усл. кр отт. 15,84. Уч.-изд. л. 15,99.
Тираж 50 000 экз. Цена 80 к.
Изд. № 10/6622. Зак. 654.
Воениздат
103160, Москва, К-160
1-я типография Воениздата
103006, Москва, К-6, проезд Скворцова-Степанова, дом 3