Творческий путь Мелетия Смотрицкого - Короткий В.Г.

Автор: Короткий В.Г.

Теги: история и критика мировой литературы и литературы отдельных стран древняя литература творческая биография издательство наука и техника мелетий смотрицкий

Год: 1987

Похожие

На путях к атеизму. Антицерковная традиция в древнерусской литературе

Черноморские румбы

Самодержавие и судебная реформа 1864 года в России

Творческий путь Гете

Текст

В. Г. Короткий
ТВОРЧЕСКИЙ
ПУТЬ
МЕЛЕТИЯ
СМОТРИЦКОГО

АКАДЕМИЯ НАУК БЕЛОРУССКОЙ ССР
ОРДЕНА ДРУЖБЫ НАРОДОВ
ИНСТИТУТ ЛИТЕРАТУРЫ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ
В. Г. Короткий
ТЕ0РЧ6СКИЙ
ПЯТЬ
Й1ШТИИ
стотрнцкого
МИНСК
«НАУКА И ТЕХНИКА»
1987
ББК 83.3Бел
К 68
Редактор
А. М. Панченко, доктор филологических наук
Рецензенты:
Н. Н. Арочко, доктор филологических наук
В. М. Конон, доктор философских наук
О. А. Лойко, доктор филологических наук
Короткий В. Г.
К 68 Творческий путь Мелетия Смотрицкого.— Мн.:
Наука и техника, 1987.— 192 с.; ил.
В монографии впервые в белорусском литературоведении проана-
лизированы сочинения выдающегося белорусского и украинского пи-
сателя-полемиста конца XVI — первой трети XVII в. Творчество писа-
теля рассматривается на фоне исторических событий, связанных с при-
нятием Брестской церковной унии 1596 г. В приложении публикуются
документы, раскрывающие творческую биографию Мелетия Смотриц-
кого, характеризующие его эпоху.
Рассчитана на специалистов по древней литературе восточных сла-
вян — ученых-славистов, а также преподавателей и студентов вузов.
4603010200—006 ББК 83.3Бел+83.3Ук
К----------------114—86
М316—87
© Издательство
«Наука и техника», 51987.
ВВЕДЕНИЕ
Сложная и во многом трагическая история народов
Белоруссии и Украины конца XVI — первой половины
XVII в. вызвала к жизни плеяду талантливых писателей-
полемистов, которые в своем творчестве отразили проти-
воречия целой эпохи, возникшие в различных сферах
социальной жизни, культуры, политики, религии в объ-
единенном государстве Речи Посполитой.
Эпоха контрреформации, знаменующая собой появ-
ление и укрепление ордена иезуитов на территории Ве-
ликого княжества Литовского, поставила перед челове-
ком того времени совершенно новые, ранее не известные
проблемы, затрагивавшие как его общественную, так и
личную жизнь. На смену человеку эпохи Возрождения,
уверенному в гармоническом устройстве мира, приходил
совершенно новый тип человека, дисгармоничного и раз-
двоенного.
Иезуиты становятся мощным орудием римско-като-
лической церкви, стремившейся к религиозному и вместе
с тем политическому подчинению Востока, и прежде все-
го земель Великого княжества Литовского, римской цер-
кви. Первый шаг к этому был сделан еще в 1569 г.
(Люблинская уния). Монополизировав систему просве-
щения, иезуиты жестоко подавляли всякие ростки наци-
ональной культуры и как ее проявление — науку, лите-
ратуру, воспитание. Поэтому «вместо изданий религи-
озных книг и учебников для школ православного
исповедания братские типографии стали на путь изда-
ния полемических произведений — религиозных или по-
литических памфлетов» Ч
Православные братства на территории Белоруссии,
Литвы и Украины в конце XVI —начале XVII в. пред-
ставляли ту реальную силу, которая способна была про-
тивостоять католической экспансии, поддерживаемой
правящими кругами Речи Посполитой. Под лозунгом
1 ГПчэта У. Друк на Беларус! у канцы XVI—XVIIct.//Чаты-
рохсотлецце беларускага друку: 1525—1925. Мн.» 1926., С< 253.
5
защиты православной веры духовенство, средняя и мел-
кая шляхта, а иногда и крупные магнаты (Б. Соломе-
рецкий, А. Пузына, К. Острожский) отстаивали свои эко-
номические и политические интересы.
Религиозный протест зачастую перерастал в мощные
антифеодальные выступления: в 1595 г. вспыхнуло вос-
стание Северина Наливайко; в 1610 г. — волнения моги-
левских мещан, приведшие к образованию народного
магистрата; крупные выступления имели место в Витебске
и Полоцке в 1621—1623 гг. «Средние века, — писал
Ф. Энгельс, — присоединили к теологии и превратили в
ее подразделения все прочие формы идеологии: филосо-
фию, политику, юриспруденцию. Вследствие этого вся-
кое общественное и политическое движение вынуждено
было принимать теологическую форму. Чувства масс
вскормлены были исключительно религиозной пищей;
поэтому, чтобы вызвать бурное движение, необходимо
было собственные интересы этих масс представлять им в
религиозной одежде» 2.
Именно в это время возрастает роль писателя-пропо-
ведника, считавшего своей священной обязанностью слу-
жение народу, отчизне, вере. Всякое посягательство на
веру воспринималось православными народами Белорус-
сии и Украины как посягательство на существование
народа в целом. Православные писатели были авангар-
дом, который сдерживал нападки иезуитов, а позже —
униатов. На смену в большинстве своем «доморощен-
ным» писателям приходило новое поколение, вышколен-
ное в иезуитских коллегиях, а нередко в крупнейших
учебных заведениях Италии, Германии, Франции, Поль-
ши. Приобщаясь к западноевропейской культуре и нау-
ке, оно усвоило приемы литературной полемики в свое-
образной оболочке уже утвердившегося в Европе стиля
барокко.
Ознакомившись с литературной, политической, рели-
гиозной жизнью Европы, потрясенной движением Люте-
ра, Кальвина, Цвингли, многие православные писатели
овладели методами антикатолической борьбы. Те, кто
вернулся на родину, сохранив верность православию,
становились учителями и ректорами православных кол-
легий и школ, прививали полученные знания к наци-
ональному древу.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 314.
6
К началу XVII в. на территории Белоруссии, Литвы
и Украины, главным образом в православных братствах,
сосредоточились литературные силы, способные проти-
востоять как иезуитским писателям-проповедникам Пет-
ру Скарге, Станиславу Варшевицкому, Якубу Вуйку,
так и их прямым последователям — униатам Ипатию
Потею, Вельямину Рутскому, Иосафату Кунцевичу,
Илье Мороховскому и др. Большую роль играли также
дворы белорусских и украинских магнатов, ставших
^патронами православных братств — дворы Острожских
(на Украине, Литве, Белоруссии), Соломерецких (в Бе-
лоруссии), Огинских (в Вильне и Могилеве). Подобно
итальянским герцогским и патрицианским дворам Ме-
дичи во Флоренции, Сфорца в Милане, Гонзага в Ман-
туе, они стали очагами феодальной культуры и просве-
щения того времени.
Важной чертой литературы исследуемого периода
является ее полилингвизм. Произведения писались на
белорусском, украинском, польском и латинском языках.
Большинство литературных произведений данного пери-
ода написано на польском языке, что и привело в свое
время не только к неправильному толкованию того или
иного литературного произведения, но и к недооценке
восточнославянских писателей, их роли в развитии куль-
туры Белоруссии и Украины. До сих пор не оценено по
достоинству и мало исследовано творчество писателей
первой половины XVII в. Леонтия Карповича, Андрея
Мужиловского, Геласия Диплица, вне поля зрения уче-
ных остались отдельные произведения Мелетия Смот-
рицкого. Совсем не исследовано творчество униатских
писателей-полемистов Потея, Мороховского, Рутского,
Кунцевича и др., без чего невозможно комплексно пред-
ставить историю литературы Белоруссии и Украины.
И. Н. Голенищев-Кутузов правильно указал на методо-
логическую несостоятельность русских, украинских и
польских буржуазных литературоведческих школ. Не
свободные от националистических и конфессиональных
предрассудков, они односторонне подходили к истории
культуры Речи Посполитой 3.
Советская литературоведческая наука, опирающаяся
на марксистско-ленинскую методологию, смогла преодо-
3 Голенищев-Кутузов И. Н. Гуманизм у восточных славян:
Украина и Белоруссия. М., 1963. С. 4.
7
леть эту односторонность. Как результат этого наряду с
произведениями на древнебелорусском, древнеукраин-
ском, церковнославянском языках польскоязычная лите-
ратура заняла достойное место в литературном процессе
Белоруссии и Украины.
Особенно значительны в этом плане усилия белорус-
ского советского литературоведения последних двух де-
сятилетий. Благодаря как отдельным монографическим
работам Н. Алексютовича, Э. Дорошевича, В. Дорошке-
вича, В. Конона, А. Коршунова, М. Ларченко, А. Маль-
диса, С. Подокшина, В. Чемерицкого, так и обобщаю-
щим трудам по истории белорусской литературы4, эсте-
тической 5, философской и социологической6 мысли Бе-
лоруссии значительно расширился круг проблем, введе-
ны в научный оборот неизвестные памятники белорусской
литературы эпохи феодализма.
И все же если в исследовании древнебелорусской ли-
тературы XVI в., середины и второй половины XVII в.
уже достигнуты определенные успехи, то литературный
процесс начала XVII в. пока не привлекал особого вни-
мания белорусских литературоведов. Между тем этот
период имеет свою специфику. Прежде всего для него
характерно обилие печатных книг, особенно произведе-
ний полемической литературы — наиболее представи-
тельного пласта книжной традиции начала XVII в. Ко-
нечно, печатная продукция сосуществовала с рукописной,
но только во второй половине XVII—XVIII в. последняя
стала преобладать7
Отметим, что многие рукописи были вывезены с тер-
ритории Белоруссии. В 1916 г. Гамбургским и Франк-
фуртским университетами Германии были закуплены
коллекции белорусских документов XVI—XVIII вв.8,
многие рукописи, описанные В. Н. Перетцом в 1929 г; в
4 Псторыя беларускай дакастрычнщкай лпаратуры. Мн., 1968.
Т. 1; История белорусской дооктябрьской литературы. Мн., 1977;
Конон В. От Ренессанса к классицизму. Мн., 1978; Мальдзю А. На
скрыжаванш славянсюх традиций. Мн., 1980.
5 Дорошевич Э., Конон В. Очерк истории эстетической мысли
Белоруссии. М., 1972.
6 Очерки истории философской и социологической мысли Бело-
руссии. Мн., 1973; Идеи гуманизма в общественно-политической V
философской мысли Белоруссии. Мн., 1977.
7 Мальдзгс А. На скрыжаванш славянсшх традыцый. С. 7.
8 Гоман, 1916, № 64.
В
Минске9, исчезли в период Великой Отечественной вой-
ны. Быть может, навсегда утрачены рукописи из собра-
ний И. Залусского, Т. Чацкого, А. Нарушевича, С. Лин-
де 10. Некоторые из них, несомненно, имели отношение к
истории белорусской культуры.
Не многим лучше и положение с памятниками бело-
русского книгопечатания. Отдельные утрачены навсегда,
некоторые дошли до нас в единственном или дефектном
экземпляре. Кроме того, огромное количество белорус-
ских книг находится в различных библиотеках СССР—в
Москве, Ленинграде, Киеве, Минске, Вильнюсе, Львове,
в библиотеках ПНР11, Франции12, Англии13, США 14 и
других государств.
В белорусском литературоведении не освещен дол-
жным образом вопрос о полемической литературе, ее
месте в литературном процессе. Исключение составляют
историко-философские работы Е. С. Прокошиной 15 и
главы, посвященные писателям-полемистам в «Псторьп
беларускай дакастрычшцкай лиаратуры» (1968) и «Ис-
тории белорусской дооктябрьской литературы» (1977).
На белорусско-украинском литературном «простран-
стве» в конце XVI — первой половине XVII в. име-
ли место борьба и взаимодействие различных культур—
народной культуры белорусов и украинцев, православно-
византийской, католическо-латинской и культуры
европейского протестантизма. Для целей литературной
полемики в одном ряду с историческими свидетельства-
ми Длугоша, Кромера, Стрыйковского могли привле-
каться в качестве одинаково авторитетных произведения
Иоанна Златоуста, Григория Двоеслова, Петрарки, Бокач-
9 Перетц В. Н. Рукописи минских собраний // Описания руко-
писных собраний. М., 1934. Вып. 3. С. 176—193.
10 Мальдзш А. На скрыжаванш славянсюх традыцый. С. 9.
11 Topolska М. В. Czytelnictwo ksi^zek wydanych па Litwie i
Bialorusi w XVI i pierwszej polowie XVII wieku//Pamigtnik Biblioteki
Kornickiej. 1979. Z. 15—16.
12 Там же.
13 Barnikot J. D. A. and Simmons J. S. G. Some unrecorded early
printed slavonik books in English libraries//Oxford Slavonik papers,
1951. 2. P. 98—118.
14 Hoskins J. Early and rare Polonica of the 15-th—17 centures
in American libraries. Boston, 1973.
15 Прокошина E. С. Мелетий Смотрицкий. Мн., 1966; ее же: Гу-
манистические идеи в полемической литературе первой половины
XVII в.//Идеи гуманизма в общественно-политической и философ-
ской мысли Белоруссии. С. 83—87.
9
чо, Вергилия, Овидия, Сенеки, Плутарха, Мантуана
Баптисты, Бернарда Опата, а также творения блаж.
Августина, папы Адриана.
Разумеется, по своим целям и задачам полемическая
литература выходила далеко за рамки чисто религиоз-
ной полемики. На светский, по существу, характер неко-
торых полемических произведений указывали и сами
религиозные писатели. С такой дифференциацией Ан-
дрей Мужиловский подходил к творениям Стефана Зи-
зания, Христофора Филалета, Теофила Ортолога (име-
ется в виду Смотрицкий) и собственно религиозной
литературе своего времени 16. Таким образом, в силу
сложившихся исторических обстоятельств церковно-по-
лемическая литература на определенном отрезке време-
ни выполняла функции светской литературы.
В рамках полемической литературы осуществился не
только количественный, но и качественный скачок в тра-
диционной системе жанров. Полемическая литература
способствовала также «самовыражению в стиле» (Д. С.
Лихачев), расширению традиционно сложившихся жан-
ровых функций. Почти всегда писатели-полемисты за-
нимали высокие, по преимуществу церковные, должно-
сти, поэтому сами авторские имена играли немаловаж-
ную роль; они были как бы гарантией авторитетности
создаваемых произведений и, в некотором роде, беском-
промиссности отдельных суждений, «Авторская принад-
лежность тех или иных произведений ценилась только
тогда, когда автор обладал внелитературным авторите-
том — церковным или светским»17.
Одно из самых видных мест в литературном процес-
се Белоруссии XVII в. принадлежит Мелетию Смотриц-
кому, выдающемуся общественно-политическому и куль-
турному деятелю, чье творчество в равной мере
принадлежит братским белорусскому и украинскому на-
родам. Писательская и просветительская деятельность
полемиста была противоречивой, как сама эпоха, которой
он принадлежал. Интерес к нему то принимал гипер-
трофированные размеры, то затухал на целые столетия.
Пожалуй, нелегко в истории восточных славян найти
личность, подобную Смотрицкому, за которую народ сна-
16 Antidotum... В. гл. 1629. S. 31.
17 Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы. М., 1979.
С. 15.
10
чала «готов был пролить кровь свою»; а позже проникся
к ней такой ненавистью и презрением.
Настало время дать оценку Мелетию Смотрицкому
не только как общественно-политическому деятелю, ак-
тивному писателю-борцу, но также соотнести его твор-
ческую манеру со стилем новой эпохи, зачинателем ко-
торого во многом он был.
Творческое наследие Мелетия Смотрицкого богато и
разнообразно. К тому же следует учитывать, что не все
произведения полемиста сохранились до нашего времени.
Рукописные сочинения в основном утрачены; судя по
косвенным источникам, почти все рукописи писателя бы-
ли уничтожены им самим в Дерманском монастыре в
последние годы жизни. Печатные сочинения большей
частью сохранились, хотя зачастую в единственном или
дефектном экземпляре.
Поскольку в этом корпусе много польских названий,
скажем несколько слов по поводу их транскрипции.
Польскими учеными предложены различные способы
цитирования старопольских текстов18— в зависимости от
целей и задач. Учитывая специфику нашей работы, мы
берем за основу «пример 10»19— «тексты к филологиче-
ским исследованиям». В связи с тем что исследуемые со-
чинения написаны в большинстве своем не поляками, а
белорусами и украинцами, считаем необходимым внести
коррективы в избранный способ цитации. При цитирова-
нии текстов нигде не сохраняется долгое J, лигатура р
передается как sz (вместо предложенного Jz); поскольку
тексты носят макаронический характер, то nie передается
в соответствии с современной белорусской нормой; но-
совые §, а также 6 kreskowane — согласно современной
польской орфографии; пунктуация приводится в соответ-
ствии с нормами современного белорусского синтаксиса.
18 Zasady wydania tekstow staropolskich: Projekt / Przyklady
opracowal Jerzy Woronczak. Wroclaw, 1955.
19 Там же. С. 153.
ГЛАЗАМИ ПРЕДШЕСТВЕННИКОВ
Впервые некоторые факты биографии Мелетия Смот-
рицкого приводятся в изданной в Вильно речи иезуита
Войцеха Кортисция1, произнесенной им при погребении
Мелетия. Здесь писатель именуется «Савлом и Павлом».
Эта аллегория потом была использована в заголовке
известной книги доктора теологии белоруса по происхож-
дению Якоба Суши2. «Слово» Кортисция интересно преж-
де всего тем, что в нем имеются сведения о том, где учил-
ся Смотрицкий, и о его. путешествиях в последние годы
жизни.
После названных изданий вплоть до конца XVIII в.
не было ни одной книги, посвященной жизнеописанию
полемиста. В 1782 г. вышла в свет двухтомная «Хроно-
логия» Игнатия Стебельского3 4, которая насыщена инте-
ресными, но весьма спорными сведениями о жизни
и деятельности Смотрйцкбго преимущественно периода
«перелома». Наиболее полное и представляющее опреде-
ленный научный интерес исследование о Мелетии Смот-
рйцком и его творчестве — раздел в работе польского уче-
ного JVL Вишневского \ появившейся уже в середине
XIX в'. Правда, в ней много неточностей фактического
характера.
Во второй половине XIX в. русскую интеллигенцию
начинает интересовать История борьбы католического
Запада и православного Востока на территории Бело-
руссии, Литвы, Украины. Особенное внимание.привлека-
ли события, связанные с Брестской церковной унией
1 Kortiscivs Woycech. Widok potyczki wygraney... Meletivsa
Smotryskiego archiepiskopa Hierapolitanskiego, archimandryty Der-
manskiego na iegoz pogrzebie. Wilno (dnia 29 stycznia), 1634.
2 Susza Jakob. Saulus et Paulus Ruthenae unionis sanguine beati
Josaphat transformatus, sive Meletius Smotriscius... archimandrita
Dermansis. Romae, 1666; Bruxellis, 1864.
3 Stebelski Ignacy. Chronologia albo zebranie znaczniejszych w
Icoronie Polskiej у w Wiel. ksi^stwie Litew.: a mianowicie na Bialej
Rusi w Polocku dziejow. Wilno, 1782. T. 2.
4 Wiszniewski M. Historya literatury Polskiej. Krakow, 1851. T. 8.
12
1596 г. Такова двухтомная работа М. Кояловича5, не ут-
ратившая научного значения как источник и по сей день.
Значительный интерес представляет второй том, в ко-
тором собран и впервые опубликован богатый архивный
материал (письма, судебные выписки, заметки). Широ-
ко представлены здесь письма униатского митрополита
Иосифа Вельямина Рутского, Льва Сапеги, Иосафата
Кунцевича, документы короля Сигизмунда III, римского
папы Урбана VIII, содействующие лучшему пониманию
социально-экономических и политических отношений того
времени. М. Кояловичем сделана попытка выяснить роль
Мелетия Смотрицкого в религиозной борьбе православ-
ных и униатов. Хотя исследователь не раскрыл и не мог
раскрыть тех социально-экономических условий, которые
во многом предопределили переход Мелетия в униатство,
однако он правильно указал на двойственность мировоз-
зрения и философской доктрины полемиста: Мелетий
Смотрицкий «пришел к убеждению, что обе системы
сильны, что истина сама по себе относительна, что все
зависит здесь от желания и умения доказать. Захочет и
сумеет человек доказать одно—и будет верно; захочет
и сумеет доказать другое — и другое будет верно. В сущ-
ности этот взгляд Смотрицкого сложился из обеих поло-
вин его образования — латинской и протестантской»6.
М. Коялович был уверен в том, что если бы перед глаза-
ми Мелетия была «цельная научная система веры пра-
вославной», к тому же вооруженная всеми основными
приемами западноевропейской науки, то он, естественно,
не отступил бы от православия и остался бы при своих
первоначальных убеждениях»7.
В 1861 г. появляется первое довольно значительное
исследование К. Еленевского о Мелетии Смотрицком8,
где он высказал мысль, что в первой четверти .XVII в.
в полемической литературе Литвы господствовала схо-
ластика9. Чтобы вести в то время полемику, необходимо
было специальное образование, недоступное православ-
ным из-за отсутствия у них академий и университетов.
5 Коялович М. О. Литовская церковная уния. СПб, 1859. Т. 1;
1861. Т. 2.
6 Там же. Т. 2. С. 143.
7 Там же. С. 145.
8 Еленевский К. Мелетий Смотрицкий//Православное обозре-
ние. 1861. №6—8.
9 Там же. № 6. С. 112—113.
13
«Умственное движение пробудилось у них вместе с уни-
ей вследствие потребностей борьбы»10, — писал ученый.
Для успешной борьбы с униатами полемисты использо-
вали передовую мысль Запада: «Защитники православия,
желая вести борьбу с противником тем же оружием, ис-
пытывали влияние или латинян, или протестантов»11.
К. Еленевский впервые дал объективную оценку кни-
ге Якоба Суши, охарактеризовав ее не как биографию,
а как панегирик12, в котором восславлено превращение
(конечно, «по божьей воле») гонителя «истинной» като-
лической веры Савла в ее защитника Павла. К. Еленев-
ский ввел в научный оборот забытое произведение Смот-
рицкого «Палинодию» (до сих пор не найдено ни одного
ее экземпляра), где, как отметил исследователь, уже
сделаны некоторые уступки «латиникам»13. Ученый ука-
зал и на то, что во время написания «Грамматики» Смот-
рицкий работал над «Типиком» и «Бреварием»14, которых
также не удалось отыскать. К. Еленевский опроверг мне-
ние И. Стебельского о том, что в январе 1629 г. Мелетий
находился в Риме. В работе ученого приводится большое
количество документального материала, правда, зачас-
тую без указания на место хранения рукописей; здесь
же перепечатано отречение Смотрицкого от своей «Апо-
логии», приводятся факты, касающиеся отношения пра-
вославного населения к переходу Смотрицкого в унию
и т. д.
Весьма плодотворными в исследовании исторического
прошлого Белоруссии и Украины XVI—XVII вв. были
70-е годы XIX в. В это время появляются работы А. Демь-
яновича15, С. Барановского16, П. Кулиша17. Однако имен-
но в этот период объективному исследованию творчества
Смотрицкого часто мешали конфессиональные, шови-
нистические и националистические предрассудки. Некото-
10 Еленевский К. Мелетий Смотрицкий//Там же. С. 112—113.
11 Там же.
12 Там же.
13 Там же. С. 120—121.
14 Там же. С. 124—125.
15 Демьянович А. Иезуиты в Западной России (в Т569—
1772 гг.) //ЖМНП. СПб, 1871. Ноябрь. С. 181—231.
16 Барановский С. Дерманский настоятель Мелетий Смотриц-
кий как деятель в пользу соединения православных с униатами //
ВЕВ. 1875. № 19 (часть неофиц.). С. 750—764.
17 Кулиш П. Из истории западнорусской церкви: Два отступ-
ника Кунцевич и Смотрицкий // Чтение в Обществе любителей ду-
ховного просвещения. 1877. № 4. Отд. 1. С. 342—409.
14
рые ученые дворянского толка вообще противопоставляли
все русское всему польскому, не задумываясь над тем,
что наряду с ополячиванием и окатоличиванием сущест-
вовали благотворные контакты прогрессивной польской
культуры с культурой русского, белорусского и украин-
ского народов. К счастью, не «идея» о религиозной не-
примиримости восточных славян и поляков определила
магистральную линию развития историко-филологической
науки. Лучшие из дореволюционных исследователей
смогли внести в нее весомый вклад.
В последней четверти XIX в. известный русский ис-
торик религии, науки, просвещения С. Голубев посвятил
многие разделы своих трудов исследованию жизни и
творчества Мелетия Смотрицкого18. В «Библиографиче-
ских замечаниях о некоторых старопечатных церковно-
славянских книгах» он рассматривал «Тренос» в доволь-
но широком кругу полемических сочинений Петра Скарги,
Ильи Мороховского, сравнивая их с малоизвестными
сочинениями Стефана Зизания. С. Голубев одним из пер-
вых правильно указал на причину чрезвычайно широ-
кого распространения псевдонимов в конце XVI — пер-
вой половине XVII в.: «Православные писатели того
времени, чтобы придать большую важность своим про-
изведениям, прикрывались иногда авторитетом греческой
церкви и св. отцов. ...Писателю, в простоте сердца под-
писавшему свое имя на полемическом сочинении против
римской церкви, грозила опасность подвергнуться палоч-
ной экзекуции, а иногда, пожалуй, и лишения самой
жизни»19.
«Киевский митрополит Петр Могила и его сподвиж-
ники»— самое капитальное исследование С. Голубева,
18 Голубев С. Библиографические замечания о некоторых старо-
печатных церковнославянских книгах преимущественно конца XVI
и XVII столетий//ТКДА. 1876. № 1. С. 121—161; его же: Памфлет
на Мелетия Смотрицкого//КЕВ. 1875. № 2. С. 556—561; его же:
Послание униатского митрополита В. Рутского с извещением об об-
стоятельствах, предшествующих и сопровождавших смерть Меле-
тия Смотрицкого//КЕВ. 1877. № 2. С. 2—70; его же: Киевский мит-
рополит Петр Могила и его сподвижники. Киев, 1883. Т. 1. С. 80—240;
его же: История Киевской духовной академии // Университетские
известия. 1886. Август. С. 217—218; его же: Новые данные каса-
тельно поездки Мелетия Смотрицкого на Восток и перехода его в
унию//Чтение в историч. обществе Нестора-летописца. 1888. Кн. 2.
Отд. 1. С. 136.
19 Голубев С. Библиографические замечания о некоторых старо-
печатных церковнославянских книгах... С. 127.
15
касающееся не только творчества Мелетия Смотрицкого,
но и полемической литературы Белоруссии и Украины
вообще. Как и в предыдущих работах, автора здесь боль-
ше всего интересовал доуниатский период творчества
полемиста, поэтому ученым детально рассматривался
«Тренос» (некоторые отрывки из сочинения были пере-
ведены на русский язык), в то же время игнорировались
как недостойные внимания «Апология» и другие униат-
ские произведения. Эта работа дала самое полное для
своего времени представление о происхождении, воспи-
тании, образовании полемиста, о круге его друзей и вра-
гов. Опираясь на богатый архивный материал, С. Голу-
бев с большой убедительностью доказывал выдвигаемые
им гипотезы.
В 1886 г. в «Университетских известиях» С. Голубев
опубликовал статью «История Киевской духовной ака-
демии», впервые подняв вопрос о ректорстве Смотрицкого.
По мнению С. Голубева, митрополит Иов Борецкий,
знавший Мелетия Смотрицкого как выдающегося учено-
го, предложил ему эту должность. Исследователь сделал
вывод, что именно Смотрицкий был первым в этой школе
ректором-епископом20.
Необходимо отметить, что именно в 80-е годы XIX в.
Смотрицкий начинает интересовать исследователей рус-
ской церкви. В работах Макария21, И. Чистовича22 ему
отводится почетное место. В 1883 г. выходят из печати
работы В. Завитневича23 и Н. Засадкевича24. Особую
научную ценность представляет исследование В. Завит-
невича «Палинодия Захарии Копыстенского», где наряду
с биографическими материалами о Мелетии Смот-
рицком имеется много сведений о культурной и социаль-
но-политической жизни Белоруссии и Украины. Сравни-
вая произведения Смотрицкого с памятниками литера-
турной полемики первой трети XVII в., В. Завитневич
тем самым продолжил научную линию, начатую С. Го-
20 Голубев С. История Киевской духовной академии. С. 217—218.
21 Макарий. История русской церкви. СПб, 1881. Т. 10. С. 404—
409, 445—447; 1882. Т. 11. С. 252—256, 267—276, 296—313, 328—370.
22 Чистович И. Очерк истории западнорусской церкви. СПб,
1882. Т. 1; 1884. Т. 2.
23 Завитневич В. Палинодия Захарии Копыстенского. Варшава,
1883.
24 Засадкевич Н. Мелетий Смотрицкий как филолог. Одесса,
1883.
16
лубевым. Работа же Н. Засадкевича положила нача-
ло лингвистическому анализу трудов Мелетия Смотриц-
кого.
Новизной и глубиной отличается работа польского
исследователя А. Брюкнера «Споры об унии в древней
литературе»25. Он одним из первых сделал не только идей-
но-тематический анализ полемических сочинений Смот-
рицкого, но и всесторонне исследовал их стиль и язык.
А. Брюкнер выявил мотивы, общие для произведений
разных полемистов, показал, как осмысливается та или
иная проблема, затронутая Смотрицким, в творчестве
его современников. Ученый проявил интерес не только
к «Треносу», но и к сочинениям Мелетия более позднего
периода — «Верификации», «Эленхусу», «Апендиксу», а
также к униатским произведениям полемиста — «Аполо-
гии» и «Протестации». А. Брюкнер охарактеризовал
Смотрицкого как «психологически самую интересную
личность среди всех полемистов того времени. Он живо
напоминает Станислава Ожеховского, возможно, в нем
несколько менее таланта, знаний, но они равны в силе
слова, впечатлительности темперамента, изменчивости
убеждений»26. Затем следует вывод, что такие личности,
как Смотрицкий и Ожеховский, «способны на все, кроме
теологии»27. Анализируя «Тренос», А. Брюкнер не сомне-
вался, что цитируемые Смотрицким фрагменты из про-
изведений Петрарки и других авторов — итог его евро-
пейского образования. Он считал, что Смотрицкий стал
монахом не по влечению, а по воле судьбы, что все его
выступления, увлечения, все «хождения по мукам» носят
чисто светский характер. Ученый не затрагивал тех со-
циально-экономических причин, которые привели поле-
миста к смене убеждений, а объяснял это прежде всего
морально-психологическими особенностями характера
Мелетия.
Ученым рассмотрена и проанализирована та напря-
женная политическая и религиозная борьба, которая
вызвала к жизни таланты, подобные Смотрицкому. В ра-
боте А. Брюкнера упоминаются имена Андрея Мужилов-
ского, Иова Борецкого, Дамиана Наливайко, Анастасия
25 Вгйскпег A. Spory о unig w dawnej literaturze//Kwartalnik
historyczny. Lwow, 1896. Rocz. 10. S. 578—646.
26 Там же. S. 608.
27 Там же.
2. Зак. 1046
17
Селявы и других деятелей культуры Белоруссии и Укра-
ины, чья жизнь и творчество были неразрывно связаны
с Мелетием Смотрицким.
В первой четверти века довольно плодотворно над
проблемами полемической литературы XVI—XVII вв.
работал украинский ученый К. Студинский28. В иссле-
довании «Памятники полемической литературы конца
XVI — начала XVII в.» он внимательно проследил цер-
ковно-религиозное движение в Белоруссии, Литве, Поль-
ше и на Украине. Однако нельзя согласиться с некото-
рыми его мыслями, в частности с утверждением о том,
что «ни Клирик Острожский, ни Мелетий Смотрицкий
не были оригинальными. ...Они шли за протестантами,
а конкретно за произведением Зимбрандта Люберта «De
papa Romano» (1594), автора на Руси любимого и попу-
лярного»29. К. Студинский явно недооценивал роль Ио-
анна Златоуста, Вергилия, Мантуана Баптисты, Эразма
Роттердамского в становлении творческой индивидуаль-
ности Мелетия Смотрицкого. Более того, украинский
ученый несколько сузил круг проблем, которые ставились
и по-своему решались Смотрицким. К примеру, «Тре-
нос» — это не только плач, «голошение», но и призыв
к единению, борьбе. Критика римского клира — это толь-
ко один из аспектов произведения.
К. Студинский поставил вопрос о том, что за Клири-
ком Острожским' скрывался Мелетий Смотрицкий. Сра-
внивая отдельные отрывки из «Отписов» Клирика Ост-
рожского Ипатию Потею и из «Треноса» Смотрицкого,
ученый пришел к выводу, что «идентичный способ поле-
мики против Рима в произведениях Клирика и Смотриц-
кого производит впечатление, что здесь мы имеем дело с
одним автором, что он в обличье анонимного Клирика
делал первые и несмелые шаги, пока не выступил под
именем Ортолога со своим «Треносом», в котором чу-
десными поэтическими переводами из различных авто-
ров вознесся в этой манере до вершин настоящего талан-
та»30. Ученым процитированы почти целиком совпадаю-
щие молитвы из первого «Отписа» Клирика Острожского
28 Студинський К. Пам’ятки полекпчного письменства кшця
XVI и початку XVII ст. Льв1в, 1906. Т. 1; его же: «’AvTiypacpn» по-
лем!чний TBip Максима (Мелепя) Смотрицького з 1608 р.//ЗНТШ.
Пращ ф1лол. секцн. Льв1в, 1925. Т. 141—143. С. 1—40.
29 Студинський К. Пам’ятки полем1чного письменства... С. XLIV.
30 Там же.
18
и «Треноса» Мелетия Смотрицкого. Однако в данном
случае следует возразить, что полемисты конца XVI —
первой половины XVII в. не очень заботились об автор-
стве, «своем» стиле и т. п.; главное было держать чита-
теля или слушателя в максимальном напряжении, отсю-
да и макаронизм произведений, и резкие смены минорных
и мажорных звучаний, и заимствования, без указания
на авторство, из наиболее известных и любимых писа-
телей.
Определенный научный интерес представляет и на-
званное у нас исследование К. Студинского «Антигра-
фи» — полемическое произведение Максима (Мелетия)
Смотрицкого 1608 г. Эта работа значительно обогатила
литературоведческую науку сведениями о жизни и твор-
честве Смотрицкого первого десятилетия XVII в., в част-
.ности известиями о полемике Мелетия Смотрицкого с
униатским митрополитом Ипатием Потеем. Анализируя
стиль этого произведения, К. Студинский пришел к мыс-
ли, что на «Антиграфи» Смотрицкого значительное вли-
яние оказал «Апокрисис» Мартина Броневского (Христо-
фора Филалета), притом не только композиционно, но и
концептуально31. Украинский ученый поддерживал мысль
дореволюционных исследователей о том, что «Антигра-
фи» была как бы «прелюдией» к «Треносу»32.
Глава, посвященная Смотрицкому в «Истории укра-
инской литературы» М. Грушевского33; — последнее ис-
следование предвоенного времени о жизни и творчестве
полемиста. Опираясь на уже известные факты, М. Гру-
-шевский обогатил науку новым подходом к изучению
творческого наследия Смотрицкого, в частности «Трено-
са», заметив в нем близость к украинскому фольклору,
плачам, «голошениям». Ему же принадлежит и перевод
отрывков из «Треноса» на украинский язык.
В послевоенное время по целому ряду как объектив-
ных, так и субъективных причин исследованию жизнен-
ного и творческого пути полемиста не было уделено до-
статочного внимания. Правда, имя Смотрицкого не обхо-
дится молчанием в различных белорусских и украинских
пособиях и вузовских учебниках, в академических изда-
31 Студинський К. «’АгипурафЧ* полем1чний тв1р Максима (Ме-
лели) Смотрицького з 1608 р. // ЗНТШ. С. 4.
32 Там же. С. 37.
33 Грушевський М. 1стор1я украшськоТ литератур!. Ки1в, 1927.
Т. 5. С. 458—471.
2<
19
ниях, в некоторых монографических работах34. Однако
за последние двадцать лет появилась только одна моно-
графия Е. С. Прокошиной35, непосредственно посвящен-
ная Смотрицкому.
В монографии Е. Прокошиной впервые исследуются
философские воззрения Мелетия Смотрицкого. По ее
мнению, «автор «Фриноса» обнаруживает основательное
знание философии как древней, так и средневековой,
высказывает свои оценки, пропагандирует ее идеи. Он
осуждает Эпикура и враждебен Оригену, часто цитирует
Платона и Сократа, Сенеку и других древних мыслите-
лей...»36
Используя опыт своих предшественников, Е. Проко-
шина значительно расширила рамки исследования твор-
ческого наследия Смотрицкого. Анализируя социально-
политические особенности развития Речи Посполитой,
классовые взаимоотношения общества того времени,
Е, Прокошина видит причину непостоянства убеждений
шляхты (в частности, Смотрицкого) не в морально-эти-
ческих особенностях психики того или иного ее предста-
вителя, а в его социальной принадлежности, классовой
позиции. Автор монографии использует много нового
архивного материала, который значительно обогащает
работу.
Исследование лингвистических трудов Смотрицкого,
его учебно-педагогической деятельности также находится
не в лучшем состоянии. Среди работ на данную тему
следует назвать статьи русского ученого А. Белова37,
болгарского—Н. Дылевского38 и украинского — Ф. Шо-
зл Загайко П. УкраТнськи письменшки-полемшти кшця XVI—
початку XVII ст. в боротьб! проти Ватикану i унн. КиТв, 1957; Ануш-
кин А. Во славном месте виленском. М., 1962; Яременко П. «Пере-
ворота»— укражський антиушатський памфлет початку XVII ст.
Ки!в, 1963; его же: УкраТнський шсьменник-полемют Христофор Ф1-
лалет и його «Апокрисис». Льв1в, 1964; 1саевич Я. Братства та ix
роль у развкку украТнсько! культури XVI—XVIII стст. Khib, 1966.
35 Прокошина Е. С. Мелетий Смотрицкий; ее же: Общественно-
литературная деятельность Смотрицкого // Из истории философской
и общественно-политической мысли Белоруссии. С. 144—154.
36 Прокошина Е. С. Мелетий Смотрицкий. С. 81.
37 Белов А. И. У истоков русской грамматики: XIV—XVII вв.//
Уч. зап. Мичуринского пед. ин-та. 1958. Вып. 5. С. 63—94.
38 Дылевский Н. М. Грамматика Мелетия Смотрицкого у бол-
тар в эпоху их возрождения//ТОДРЛ. М.; Л., 1958. Т. 14. С.
461—473.
20
лома39. Особо отметим исследование украинского ученого
В. Нимчука40, где кратко рассматривается жизненный
путь полемиста, определяется значение «Грам-
матики» как выдающегося явления языковед-
ческой мысли Белоруссии и Украины начала
XVII в. Он впервые после С. Голубева затронул вопрос
о ректорстве Смотрицкого. В. Нимчук считает, что
оно относится к 1617—1618 гг.41, а также присоединился
к гипотезе Е, Прокошиной о времени учебы полемиста
в Виленской иезуитской академии (с 1594 г.) 42.
Однако при всей многогранности исследований
некоторые аспекты творчества писателя не получили
достаточного освещения. На наш взгляд, особого вни-
мания заслуживают произведения, напечатанные Ме-
летием Смотрицким в 20-е годы XVII в., в том числе
такие значительные труды, как «Верификация», «Защи-
та верификации», «Юстификация», «Супликация» и др.
Необходимо дать оценку «Грамматике» Смотрицкого
не только как значительной языковедческой работе
эпохи, но и уяснить ее роль в формировании общест-
венно-политических взглядов современников ученого, в
формировании человека нового типа. Многими исследо-
вателями обходились вопросы морали, права, этики,
без разрешения которых невозможно понять ни саму
эпоху, ни ее стиль. Ответ на часть из них — в произведе-
ниях Мелетия Смотрицкого и писателей-полемистов
«го времени.
39 Шолом Ф. Я. Зарождения i розвиток науковоТ фмолопчно!
думки в Pocii i на УкраТш в XVI — першш половин! XVII ст. // ФЬ
лол. зб. КиТв, 1958. С. 51—58.
40 Н1‘мчук В. К. Граматика М. Смотрицького — перлина
давнього мовознавства // Мелепй Смотрицький. Граматика. Ки1в,
1979.
41 Там же. С. 14.
42 Там же. С. 10.
ВЫЗОВЫ И ОТВЕТЫ
25 августа 1605 г. львовский епископ Гедеон Бала-
бан писал православным жителям Могилева, мужест-
венно боровшимся за свои права: «Пре то и воин не во
время мира и домовых вчасов, но во время рати позна-
ется, и кормчий на мори не во время тишины и угодного
вЪтра, но часу бурливости морских и противных ветров,
егда себе самого и сущих с ним в корабли спасет,
ум^етность свою показует» L Таким верным «воином»
и надежным «кормчим» около тридцати лет был Меле-
тий Смотрицкий для православных народов Белоруссии
и Украины. Своим современникам он был более из-
вестен как писатель-полемист, нежели как автор «Грам-
матики». Его перу принадлежат шестнадцать сохра-
нившихся до нашего времени сочинений, десять из ко-
торых написаны в защиту православия.
Советское литературоведение, вооруженное марк-
систко-ленинской методологией, смогло преодолеть
тенденциозный подход дореволюционных исследовате-
лей к творчеству Смотрицкого, дать объективную оцен-
ку обоим периодам его деятельности. Однако, на наш
взгляд, фактический материал пересматривается не
всегда оправданно. Так, если во многих дореволюцион-
ных исследованиях считалось, что Смотрицкий умер
в 1633 г., то начиная с 1966 г., с монографии Е. С. Про-
кошиной 1 2, в белорусском литературоведении общепри-
нятой датой стал 1630 г. Этой даты придерживаются
авторы статей в БелСЭ3, Краткой литературной энцик-
лопедии 4, автор глав, посвященных Смотрицкому, в
«Псторы! беларускай дакастрычшцкай л1таратуры»5 и
1 Археографический сборник документов. Вильна, 1867. Т. 2.
С. 23.
2 Прокошина Е. С. Мелетий Смотрицкий. Мн., 1966. С. 36.
3 БелСЭ. Мн., 1973. Т. 9. С. 610.
4 Краткая литературная энциклопедия. М., 1967. Т. 4. Стб. 748.
5 Псторыя беларускай дакастрычшцкай ли-аратуры. Мн., 1968.
Т. 1. С. 308.
22
в «Истории белорусской дооктябрьской литературы»6.
На первый взгляд может показаться, что автором
монографии «Мелетий Смотрицкий» найден сенсаци-
онный в своем роде фактический материал. Е. С. Про-
кошина пишет: «Родился в м. Смотричь в Подолии в
1572 г. Биографы указывают на различные годы с 1577
по 1579, не ссылаясь при этом ни на какие свидетельст-
ва. Между тем имеется сообщение Иерофея в «Записке
о Дерманском монастыре», которое заставляет пере-
смотреть даты жизни М. Смотрицкого. Иерофей при-
водит надпись на сохранившемся портрете Смотрицко-
го: «М. Смотрицкий, архиепископ иеропольский, архи-
мандрит Дерманский, преставился року 1630 от
рождества своего в 58 лет». Об этом же имеется запись
в монастырской книге. Отсюда следует, что годом рож-
дения Смотрицкого следует считать 1572-й. Это пред-
положение подтверждается и фактами его жизни и
деятельности» 7. Кроме того, здесь же имеется ссылка
на место хранения рукописи 8. В исследовании неодно-
кратно цитируется сочинение Якоба Суши «Савл и
Павел» (Рим, 1666), где имеется указание на то, что
Смотрицкий умер 27 декабря 1633 г. Однако возникает
закономерный вопрос: почему Е. С. Прокошина доверя-
ет рукописи Иерофея, датированной второй половиной
XIX в., но не верит современнику Смотрицкого Суше,
(род. в Минске в 1610 г.— ум. 4.03.1687 г.), известному
доктору теологии, который преподавал теологию и
философию во многих городах Белоруссии, в том чис-
ле и в Минске? Более того, говоря, что предыдущие
исследователи «не ссылаются при этом ни на какие
свидетельства», Е. Прокошина не учитывает тем самым
достижения литературоведения прошлых столетий, в
том числе богатые фактическим материалом работы
М. Вишневского, М. Кояловича, А. Брюкнера, К. Еле-
невского, С. Голубева и др.
При ’ проверке архивных данных оказалось, что в
исследовании Е. Прокошиной ссылки на опись и дело
ошибочные. С помощью сотрудников архива удалось
6 История белорусской дооктябрьской литературы. Мн., 1977.
С. 190.
7 Прокошина Е. С. Мелетий Смотрицкий. С. 36.
8 По данным Е. С. Прокошиной (там же. С. 36): «Рукопись на-
ходится в филиале ЦГИА г. Львова, ф. 201, оп. 48, д. 3039, л. об. 10».
23
найти «Книгу Дерманского монастыря»9. В «Книге»
действительно имеются данные, кто и когда был на-
стоятелем Дерманского монастыря: «1627, Мелетий
Смотрицкий архиепископ Полоцкий10 ...преставился
року 1630 от рождества своего в 58 лет».11 И далее:
«1634, Иоанн Дубович, архимандрит Дерманский, уче-
ный и писатель, подобный предыдущему» 12. Необходи-
мо заметить, что автору монографии Е. Прокошиной
следовало бы сослаться на публикацию «Записки»
Иерофея Л. Рафальским 13, которая не вызвала в свое
время никаких комментариев.
Действительно, в письме-копии Анны Ходкевич уни-
атскому митрополиту Иосифу Вельямину Рутскому го-
ворится, что она сделала запись и приложила свою пе-
чать 5 февраля 1634 г., рекомендуя Иоанна Дубовича
на должность настоятеля Дерманского монастыря14.
Дальнейшие поиски привели в рукописный отдел
Научной библиотеки АН УССР им. В. Стефаника.
В «Каталоге ордена базилианов» говорится, что 11 ав-
густа 1633 г. у Мелетия заболела селезенка, и он перед
смертью, 8 ноября того же года, пожелал, чтобы Анна
Острожская (она же Ходкевич), жена виленского вое-
воды, была опекуншей монастыря; 14 декабря Смотриц-
кий был соборован и в скором времени умер 15. В этом
деле, как и во многих других документах, есть сведения
о том, что на похоронах произнес речь Войцех Кортис-
ций. 29 января 1634 г. это «слово» было напечатано в
Вильне.
В ЦГИА УССР г. Львова находятся и другие до-
кументы, которые доказывают неправомерность пере-
смотра даты рождения и смерти Смотрицкого. Так, сре-
ди копий писем из заметок киевского униатского
митрополита Иосифа Рутского, оригиналы которых
хранятся в Конгрегации по распространению и пропа-
9 Филиал ЦГИА УССР (г. Львов), ф. 201, оп. 4 б, д. 3093.
10 Там же, л. 8 об.
11 Там же, л. 10 об.
12 Там же.
13 Историческая записка о Дерманском монастыре/АВЕВ. 1873.
№ 8. Ч. неофиц. С. 292—293 («Статья принадлежит перу покойного
преосвященного Иерофея и доставлена в редакцию коллежским со*
ветником Л. Рафальским»).
14 Филиал ЦГИА УССР (г. Львов), ф. 134, on. 1, д. 1272.
15 РО Научи, библиотеки им. В. Стефаника, ф. 3, д. 378, л. 256.
24
ганде религии (congregatio de propaganda fide) в Риме,
находится его письмо в Рим от 12 февраля 1634 г.16, где
впервые говорится о смерти Смотрицкого (в более ран-
них письмах 1628—1633 гг. таких сведений не имеется).
Более того, сохранилось письмо к Смотрицкому, дати-
рованное 7 июня 1631 г.17 Естественно, если бы Смот-
рицкий умер в 1630 г., то такого письма не существова-
ло бы. В другом деле в письме от 5 июля 1632 г. Рут-
ский писал о том, что Смотрицкий болен и проводит
свое время в молитвах и чтении книг 18.
После смерти Смотрицкого униатский митрополит
Рутский написал окружное послание «с извещением об
обстоятельствах, предшествовавших и сопровождав-
ших смерть М. Смотрицкого», датированное 16 января
1634 г., где, в частности, сказано: «прошу, абы килка
экземпляров (извещения. — В. К.) братия переписали
и на Руси послано яко напрудшей было. Также в Жи-
ровицком монастыру Светое троицы з пилностью вше-
лякою по латине абы преложено, и тых, до ведомости
которых належит, донесено было, пилне и повту-
ре прошу» 19.
В отличие от даты смерти вопрос о дате рождения
Смотрицкого до конца не выяснен. Сегодня не известен
ни один документ с достоверными сведениями на этот
счет. На наш взгляд, первая половина 1577 г. наиболее
соответствует реальности. В письме к римскому папе
Урбану VIII Смотрицкий сообщал: «... in schismate velut
ex necessitate natus, in eodem per annos 50 ex voluntate
voluntatis» 20 («...так как был по неизбежности рожден
в схизме, в ней же ([пребывал] 50 лет по воле воль»).
Рутский же «разрешил» от «схизмы» Смотрицкого в
июне 1627 г.21 А «послания Смотрицкого, — писал
Суша, — были получены в октябре 1627 года и прочита-
ны в торжественном собрании в присутствии самого
папы и многих царственных особ. Затем они были от-
16 Филиал ЦГИА УССР (г. Львов), ф. 201, оп. 4 б, д. 2907,
л. 133.
17 Там же, л. 207.
18 Там же, д. 2913, л. 101.
19 КЕВ. 1877. № 3. Отд. 2. С. 70.
20 Голубев С. Киевский митрополит и его сподвижники. Киев,
1883. Т. 1. С. 92.
21 Еленевский К. Мелетий Смотрицкий//Православное обозре-
ние. 1861. № 6—8. С. 280.
25
правлены конгрегации, и здесь также произвели всеоб-
щую радость»22.
Таким образом, годом рождения Смотрицкого сле-
дует считать начало 1577 г., а смерти — 27 дека-
бря 1633 г.
Первоначальное образование Смотрицкий получил в
Острожской школе князя Константина Константинови-
ча Острожского. Его учителями были отец, известный
писатель-полемист Герасим Данилович Смотрицкий и
грек Кирилл Лукарис23, который после смерти
Г. Д. Смотрицкого был ректором школы, а впоследст-
вии — константинопольским патриархом; в этой же
школе проходил курс наук и Дамиан24, брат Северина
Наливайко, высоко ценивший творчество Мелетия и в
первую очередь «Тренос». Воспитанный «во благоче-
стии и наказании книжном и грамматическом, обучен
славянски, гречески и латински»25, Мелетий Смотриц-
кий завершает свое образование в Виленской иезуит-
ской академии. Существуют различные мнения о нача-
ле обучения Смотрицкого в академии. После выхода
книги Е. Прокошиной в литературоведении установи-
лась дата — 1594 г.26, однако эта датировка ничем не
мотивирована, не подкреплена никаким фактическим
материалом. Е. Прокошина считает, что после оконча-
ния Виленской академии Смотрицкий остался в Литве,
где занимался педагогической деятельностью и, уже
имея «за плечами» академическое образование, посту-
пил на службу к Соломерецким по рекомендации кня-
зя К. К. Острожского27. Действительно, автор Баркула-
бовской летописи упоминает, что «того ж року
(1600. — В. /С.), месяца апреля у понеделок на святого
Мартина папы римъского,, взявши з науки от Лаврень-
тия зараз дано до науки латинския до пана Максима
Гарасимовича Смотрицкого»28. Из этого свидетельства
ясно, что Смотрицкий был светским человеком, и толь-
ко. Исследовательница полагает, что Смотрицкий был
22 Еленевский К. Мелетий Смотрицкий//Там же. С. 281.
23 Арсений. Патриарх Кирилл Лукарис и его заслуги для пра-
вославной церкви. 2-е изд. Симферополь, 1881.
24 Харлампович К. Западнорусские православные школы XVI и
начала XVII в. Казань, 1898 С. 271—273.
25 КЕВ. 1875. № 5. С. 564.
26 Прокошина Е. С. Мелетий Смотрицкий. С. 38.
27 Там же. С. 40—41.
28 Вайтов1ч Н. Т. Баркалабаусю летатс. Мн., 1977. С. 181.
26
вместе с князем Б. Б. Соломерецким за границей до
1604 г.29, откуда вернулся со степенью «доктора меди-
цины, о чем говорит титульный лист его сочинения
«Апология» (1629)» 30.
На наш взгляд, данная хронология, как, впрочем, и
гипотеза о «докторстве» Мелетия Смотрицкого, во мно-
гом не соответствует действительному положению ве-
щей. Во-первых, имеется свидетельство самого Смот-
рицкого о том, в какой именно период своей жизни он
обучался в Виленской академии. В предисловии к
«Евангелию учительному», посвященному князю Бог-
дану Богдановичу Соломерецкому, Мелетий Смотриц-
кий благодарил дом князя за то, что «по...ласце и
добродействам... домоводства (Соломерецких. — В, К.)
приписовати повинен, надуюся которого при боку и ту
бытных, и чужеземских Академий вызволеных наук
вдечности, ведлуг мелкого довтфпу моего, звЪдати
здарил ми господь бог»31. Следовательно, только в
1600 г. или позже Смотрицкий мог «зведать» Вилен-
скую академию. Во-вторых, Суша указывает на 1601 г.
Эту же дату берет за основу и С. Голубев32. Известно,
что курс философии в Виленской академии длился три
года, значит, только в конце 1604 г. Мелетий Смотриц-
кий окончил академию, а посещение Лейпцигского,
Нюрнбергского и Виттенбергского университетов следу-
ет отнести к 1605—1607 гг. Наше предположение под-
тверждает и запись в Лейпцигском университете от
1606 г. «Solomerecki»33. Ученую степень доктора меди-
цины Смотрицкий за границей не получил, об этом
свидетельствуют и титульные листы его сочинений, где
нет указаний на «докторство», и содержание произве-
дений, в которых Мелетий непременно указал бы на
«докторский авторитет» согласно традиции того време-
ни. На титульном листе «Апологии» действительно
имеется аббревиатура «М. D.», но это сокращение от-
нюдь не означает «медицины доктор», a «Magni
29 Прокошина Е. С. Мелетий Смотрицкий. С. 42.
30 Там же.
31 Евангел1е учителное... Евю, 1616 (по экземпляру ЦНБ АН
УССР).
32 Голубев С. Киевский митрополит Петр Могила и его сподвиж-
ники. Т. 1. С. 94.
33 Kot St. La Reforme dans le Grand — Duche de Lithuanie — An-
nuaire de 1’Institut de philologie et d’histoire orientales et Slaves.
Bruxelles, 1953. T. 12 (1952). P. 243.
27
Ducatus» — так подписывались многие произведения в
XVI—XVII вв., имеющие отношение к Великому кня-
жеству Литовскому34.
Более того, в 1595—1596 гг. против «Унии» Ипатия
Потея Мелетием Смотрицким были написаны «люкубра-
ции»з5, ему приписываются «Вирши на отступников»
(1598) 36, в 1604—1605 гг. он создал сочинение против
«Розмовы Берестянина с Братчиком», а в 1607 г.— бро-
шюру против «Zmartwychwstalego Nalewajka»37. Как ви-
дим, именно между 1601 —1604 гг. не написано ни одного
произведения против униатов, что соответствует реаль-
ности: если бы такие сочинения и были написаны в пе-
риод учебы Мелетия в академии, то, естественно, они
не могли быть широко известны его современникам.
Около 1607 г. Мелетий Смотрицкий возвратился
из-за границы на родину и некоторое время находился
при дворе князей Соломерецких недалеко от Минска.
Как свидетельствует Суша, Смотрицкий умел привлечь
к себе простой народ, который «стекался к нему как к
оракулу» за разъяснением различных вопросов церков-
но-религиозного характера. Влияние Мелетия Смотриц-
кого было огромным: многие минчане оставили униат-
ских священников, образовали православное братство,
построили церковь, которую впоследствии освятил сам
Мелетий 38.
С 1608 г. начинается Виленский период жизни и
деятельности полемиста, наиболее яркий и значитель-
ный в его писательской биографии.
10 июня 1608 г. из виленской братской типографии
выходит «Антиграфи»39 — первое печатное произведе-
ние Мелетия Смотрицкого, дошедшее до нашего време-
ни. Из названия сочинения видно, что оно главным об-
34 Koialowicz A. W. Historiae Litwanae... Magni Lituaniae Duca-
tus... Dantisci, 1650; 2-е изд. Antwerpin, 1669. T. 1—2.
35 Студинський К. Пам’ятки украшсько-руськоТ мови i л!терату-
ри. Льв1в, 1906. Т. 5. С. 1.
36 Голубев С. Киевский митрополит Петр Могила и его спо-
движники. Т. 1. С. 95.
37 Студинський К. Пам’ятки... С. 1—11.
38 Голубев С. Киевский митрополит Петр Могила и его сподвиж-
ники. Т. 1. С. 95.
39 «’AvTiypaqjrp albo odpowiedz na script... ktoremu titul «Here-
siae, Ignoranciae у Polityka popow у mieszczan bractwa Wilenskiego»
...tak tez у na ksiQzk$... «Harmonia»//РИБ. T. 19. ППЛ. СПб, 1903.
Кн. 3. Стб. 1149—1300.
28
л/ Л -"<^К>^(^Ххк ^Х>'4<^Л7!^Ф^
2НЬо
»
Я*
$№ S'
<tiM >&
«ЙЙ»
*&5*£‘
Htucwpin»»/ pr«aw> luvjwm (W?f Ш
T/^jf i-oiyrner Xdtguy <5гхЖ<у ob 5f₽bPAt<w2j^|
*<wb,f> €trfw»e'W0>obnlc, niybanr / Помти tttul^t’ ®та4
$ТЙф ttrtx/jgtior<inci*/yPalrtiS4/PepoWytB<tg» ^ж1
1*<М>л c^an Brktwi XTikftfhfgo. Ж|м||
т,л
* jity na Ksi<f^kFrifchlopottfm ku
Sit nasvfjkiem |g|
Uaxmonia, «jffi
* * tprzeziednego Brati Bractwi CerkiewncgojM
M WiknskiegoR-eligieyftarozytncyGrx-
Ж^Ж ckieywporywcztfdana.
tit «I
72? w,
Roktt ) б о 8.
«:

Титульный лист «Антиграфи»
разом направлено против униатских книг Ипатия Потея
«Ереси» (1607) и «Гармонии» (1608) 40. Книга «Анти-
графи» вышла от имени Виленского православного
братства, но на авторство указал сам Мелетий Смот-
рицкий в «Апологии»: «...ибо в ту пору (1608. — В. К.}
уже была напечатана «Антиграфия»41.
40 О том, что эти произведения принадлежат перу Ипатия По-
тея см.: Студинський К- Полем1чне письменство в р. 1608. С. 5—37.
41 Smotrycki М. Apologia... Lwow, 1628//Кирилло-Мефодиевский
сб. Лейпциг; Париж, 1863. Вып. 1. С. 71.
2Я
По обычаю того времени произведение Мелетия
Смотрицкого начинается эпиграммой:
Со to za gwiazdg widzg, ktora swey iasnosci
Promienmi Phoebusowey rowna sig swiatiosci,
Powiedzcie, wdzigczne Muzy? Gwiazda tak swiecQca
lest Ostroskich przezacnych ksi^zqt glosnobrzmiQca
Slawa, ktora z chwalebnych postgpkow sig rodzi,
I iako cien za cialem, tak za споЦ chodzi.
Ta zdawna mieysce sobie w ich domu obrala,
Y po smierci zadnemu z nich vmrzec nie data.
Nie vmarla pami^tka ich przeslawney cnoty,
Ktorey swiadkiem s§ у te w ich herbie kleynoty.
Swiadkiem mgstwa iest rycerz z mieczem w boiu mgzny,
Nadto srogiego smoka zwycigzca potgzny.
Swigtey zasig, a dziwney oney poboznosci,
Y wiary dotrzymaney w przystoyney calosci
Znakiem iest krzyz, orgze nieprzywycigzone,
Ktore od nieprzyiacidl skutecznQ obrong
Tak dusznych, iak cielesnych onym podawalo
Y mieysce w paradyzie slicznym zgotowalo,
Gdzie dusze Bogu mile w szczgsciu oplywai^,
A dnia wieczney zaplaty z weselem czekaig.
Y ty, о zacny ksiQze, torem prodkow swoich
Postgpui^c, w poboznych trway zamyslach twoich.
Oyczyste nabozenstwo niech cig ma patrona,
W narodzie slawy wieczney niezwigdla korona!42
Что за звезду я вижу, которая своим блеском
Равняется свечению лучей Феба,
Скажите, прелестные музы? Так светящаяся звезда —
Благороднейших Острожских, известных всему миру
Слава, которая рождается из их благородных поступков
И, как тень за телом, за добродетелью ходит.
Эта слава издавна избрала место в их доме.
И после смерти ни одному из них не дала умереть.
Не исчезла память их славной добродетели,
Которой свидетели и драгоценности в их гербе.
Свидетель мужества их — храбрый рыцарь с мечем в бою,
Могущественный победитель весьма страшного змея.
Святой также и удивительной набожности
И веры, сохраненной в нерушимой целостности,
Знаком является крест, оружие непобедимое,
Которое от врагов действенную защиту
Давало и душе, и телесным составам.
И место в раю прекрасном приготовило,
Где души, богу милые, в счастье пребывают
И дня последнего суда ждут с радостью.
И ты, о светлый князь, путем предков своих
Идя, держись набожных своих поползновений.
Пусть веры отчизны ты будешь патроном
И для народа вечной короной неувядающей славы!
42 «’Avriypaq^...» Стб. 1150—1151. В дальнейшем ссылки на из-
дание даются в тексте.
30
-------------aS ' , j
------EPTGr. am m a.
'^4? gtvtajbrwtbj*/ Ftotafn-eyidftwsct
Promteriim pijcrbupircy rorvtta (й siVMrto&t
□cwfebjcte tvbjte^ne XHujyf (gtvtajbd мМл'йсйсл
ЗеЗ <l?|tro|hdi prjcjccnyd) £i»jat pksu^brjmwcrt
obm’d/ ftora j cbtvatebtiycb po|UpF<jtv fu ivbjt/
.V t«Fo c tert $4 ci4(em/t4F jd Cnote dpbji.,
<Ert 5 ban'tta mieyi'ce fobte tv id) bomu obvdU/
3? po зтйса jabncmw $ md) vmrjcc шеЪ414.
lit e vm4rt4 p4miatf4 td> ptjcP 4 tvney (Cnoty/
Storey ftwtdbFtem н у tc w id? />erbic flcyuoty.
©tpirtbftem nufhva t<|F Xyctr? j mtecjcm n> born my, :
17 «Ъ to Jrogrcgo fmoFa jivycu jed porej» y. (jny/
0n?u’tey jdsie <i C>jhvtjcy океу pobojnosct/
X! tvidry botrjynwiity xv prjyftoyney <«!osct.
^oehem fe,i Krjyj/oreje nuprjexvycwjonc/
iVort ot> nwprjytad'o! ftuteef no obtohe
Jef b»g«ycb/t4f delefftycb ouyrn pobatvdlo/
X; itrcffee tv pdrabyjte ali^nym jgototvdfo.
(gbjrcbuge 35ogu mt к xv 0сзеОи орф’П’Дй/
3 Ьой ачефиу 5«рШу 3 »Г« <^nt Qefat'o.
Х> Гу о incite ZKsioie tortm prjobFoxv fivoicb
рорсухийс/ rv pobojnycb Ггп’лу j;xniyp«rf)ttt’Oi<b.?
4>yc^yjlc imbojertRrvo m'edi ей ma parroitd/
W itagrobjte flawy пчгф!еу пйхтгйЫя Forotta. j
Эпиграмма на герб Острожских в «Антиграфи»
Эпиграмма посвящена роду князей Острожских, и
это не случайно. Хотя сын князя Константина Констан-
тиновича Острожского Януш и перешел в униатство,
автор, видимо, не забыл забот его отца о семье Смот-
рицких. Такое утверждение в свое время высказал
К. Студинский: «Нет сомнения, что на проявление
красноречия по отношению к князю-католику повлияла
память о благодеяниях, которые получила семья Смот-
рицкого от отца Януша, князя Василия Константина
31
(имеется в виду князь К. К. Острожский.— В. К.)» 4з. Из-
вестно, что за успешное ректорство в Острожской кол-
легии князь Острожский подарил отцу Мелетия Гера-
симу Даниловичу Смотрицкому два села — Борисовку
и Баклаевку 44. Как свидетельствует П. Жукович, и сам
князь Януш в 1605 г. оказывал услуги православной
церкви45. Поэтому не случайно, обращаясь к князю
Янушу, Мелетий Смотрицкий говорил в эпиграмме:
«И ты, о великий князь, идя путем своих предков, дер-
жись в набожных своих мыслях. Пусть вера отчизны
видит в тебе своего патрона» (стб. 1151).
Мелетий Смотрицкий посвятил свое произведение
князю Янушу Острожскому не только потому, что это
было в духе времени, но и по другой более конкретной
причине. Этот шаг был вызван прежде всего тем, что
произведения, написанные против того или иного лаге-
ря, обычно скупались оппозицией и уничтожались. К та-
кому же приему прибег в свое время и Христофор
Филалет (Мартин Броневский), посвятив свой «Апокри-
сис» (1597) канцлеру и гетману, католику по вероис-
поведанию, Замойскому46. К. Студинский считал, что
именно пример Христофора Филалета был использован
Смотрицким в «Антиграфи». По мнению К. Студийско-
го, влияние «Апокрисиса» сказалось на более глубоком
уровне, своеобразно отразившись в самой композиции
«Антиграфи», в первую очередь в посвящении князю
Янушу47.
Следует отметить, что К. Студинский несколько
недооценил значение посвящений. Известно, что и до
Христофора Филалета такой метод «сохранения» про-
изведений широко использовался как католическими,
так и православными писателями, скажем, иезуит
Петр Скарга посвятил свое сочинение «О единстве...»
(1577) князю Константину Константиновичу Острож-
скому 48, небезызвестному защитнику православия.
43 Студинський К. «’AvTiYpaqpT)» полекпчний Teip Максима (Ме-
лепя) Смотрицького з 1608 р. С. 3.
44 Харлампович К. Западнорусские православные школы XVIjr
начала XVII в. С. 264.
45 Жукович П. Сеймовая борьба православного западнорусского
дворянства с церковной унией (до 1609 г.). СПб, 1901. С. 459.
46 Apokrisis...//ППЛ. СПб, 1882. Кн. 2. Стб. 1006—1012.
47 Студинський К. «’AvTiypacpn* полем!чний TBip Максима (Ме-
лет1я) Смотрицького з 1608 р. С. 4.
48 Skarga Р. О iednosci... // ППЛ. Кн. 2. Стб. 223—526.
32
Сопоставляя отрывки из произведений Христофора Фи-
лалета и Мелетия Смотрицкого, К. Студинский находил
в них много общего, отсюда и следовал вывод о значи-
тельном влиянии «Апокрисиса» на «Антиграфи».
Это — естественное явление не только в данном кон-
кретном случае, ибо, сравнивая произведение Мелетия
Смотрицкого с сочинением Христофора Филалета и с
другими творениями писателей-полемистов конца
XVI — первой трети XVII в., мы можем найти не толь-
ко отдельные «общие» выражения, но и целые пасса-
жи. Как уже говорилось, средневековые писатели не за-
ботились об авторстве. Всевозможного рода компиля-
ции использовались для достижения поставленной цели,
поэтому ссылки в тексте давались лишь в исключитель-
ных случаях, когда требовалось авторитетное под-
тверждение той или иной мысли посредством апелляции
к произведениям известных античных и средневековых
авторов. Одной из характерных особенностей полеми-
ческой литературы было то, что почти в каждом сочи-
нении повторялись названия отдельных глав и частей,
особенно когда шла речь о тех или иных проблемах
догматического характера.
Традиционными стали главы «Об опресноке», «Об ис-
хождении св. духа», «О чистилище» и т. п. То обстоя-
тельство, что Христофор Филалет, обращаясь к Замой-
скому, напоминал, «что предки вашей милости были ког-
да-то греческой религии»49, а Мелетий Смотрицкий
указывал князю Янушу Острожскому, что «ни один, ни
два, но все известные и вечной хвалы и памяти достой-
ные предки... в той вере, нашей древней святой религии
крепко, достойно и богобоязненно пребывали»
(стб. 1152), не было, собственно, открытием ни Христо-
фора Филалета, ни Мелетия Смотрицкого. Средневеко-
вому человеку память о его прошлом, его предках пред-
ставлялась святой и неприкосновенной, поэтому в каж-
дом посвящении, будь оно православного толка или же
униатского, автор обязательно указывал на «древние
ветви» отдельных родов или целых народов, в особен-
ности когда дело касалось проблемы веры. Так, Петр
Скарга, говоря о необходимости объединения грече-
ской и римской церквей, писал в посвящении князю
К. К. Острожскому: «Тот, кто читает церковные исто-
49 Apokrisis...//Там же. Стб. 1009.
3. Зак. 1046
33
рии, сам убедится, что все княжества и королевства
христианские во всем мире подчинялись папе, были под
его судом, правлением и руководством, и от него
отступили» 50.
Сознавая, что Януш Острожский все-таки перешел
на сторону униатов, Мелетий Смотрицкий тем не менее
взывает к нему как к покровителю, «вождю человеческих
душ и жизней»: «Natura, ktora iest pewnym zywota у
postgpkow ludzkich wodzem, oswiecone milosciwe ksi^ze,
pobudza i ciggnie ku temu kazdego czlowieka, aby sig do
tych w potrzebach swoich vciekal, tym zal, dolegliwosc у
krzywdg swoig przekladaigc, о pomoc i ratunek z$dal»
(стб. 1151. «Природа, которая является настоящим вож-
дем жизни и человеческих поступков, сиятельный мило-
стивый князь, побуждает и влечет каждого человека к
тому, чтобы у него возникла потребность, забыв свою
скорбь, беспокойства, обиды, стремиться к помощи и из-
бавлению»). Таким образом, Смотрицкий призывал кня-
зя быть прежде всего справедливым, а быть справедли-
вым — значило обращать внимание на те обиды, которые
чинят православным, стать на их защиту.
Обращаясь к памяти предков князя Януша, Смот-
рицкий особое внимание уделил его отцу К. К. Острож-
скому, умершему 13 февраля 1608 г., которого «как
когда-то римляне кесаря Тита любимцем и утешением
человеческого рода называли» (стб. 1153). Характерно,
что, перечисляя достоинства князя, Мелетий Смотриц-
кий прибегает к анафоре «aza» («azali» — польск.
«разве»), которая способствует созданию эмоциональ-
но-напряженной атмосферы. В произведениях белорус-
ско-украинского литературного барокко этот прием
употребляется особенно часто, когда автору требова-
лось заострить внимание читателя (слушателя) на том
или ином месте повествования, на той или иной мысли.
К этому приему обращались в свое время Клирик
Острожский, Христофор Филалет, позже Леонтий Кар-
пович, Андрей Мужиловский и другие писатели-
полемисты.
В «Предисловии к читателю» Смотрицкий выражает
надежду, что его труд будет по достоинству оценен.
Автор уверен, что от клеветы и «помовиск», которыми
оскорбляют православную веру, она станет еще крепче,
50 Skarga Р. О iednosci... // Там же. Стб. 226—227.
34
обретет силу и докажет свою «правду». Мелетий Смот-
рицкий афористически заявляет: «...taka iest moc i
wlasnosc prawdy, iz gdy i? kto naybarziey vsiluie
potlumic, tym najwigcey podnosi, gdy chce zacmic, tym
iasnieyszego swiatlosci promienia iey dadaie» (стб. 1156.
«...такова сила и свойство правды, что когда ее кто-
либо пытается унизить, тем выше поднимает, когда
хочет затмить, тем более ясной светлости придает ее
лучам»). Обосновывая правоту и справедливость своей
борьбы, Мелетий Смотрицкий напоминает о «предмове»
Христофора Филалета к «Апокрисису», где последний
предостерегал: «Абы гдК бы зась хот'Ьл нам отписати,
звычаем других своих цеховых братьи, одного не м!ав,
другого не зв!ав, што-мякнпи куски жуючи, а костей,
которым бы ся мог удавити, занехиваючи; схочет ли
отповъдати, нехайже на все отпов!дает: обачимо як с
того выбрнет»51. По словам Смотрицкого, пытаться
опровергнуть Христофора Филалета — то же самое, что
«с мотыгой бросаться на солнце», ибо простое выража-
ется простыми словами, и хотя православные произве-
дения на первый взгляд просты, однако они могут са-
мым искусным философам «закрыть рот».
Полемист замечает, что довольно клеветы возвели
униаты на православных и их веру, не хотелось бы
«glupemu odpowiadac wedla glupstwa iego» 52, однако
приходится «klin klinem wybiwac» («клин клином выби-
вать»); «Czas milczenia, czas tez1 iest у mowienia» (Эк-
клесиаст, III. 7; Время молчати и время глаголати).
Из содержания «Антиграфи» видно, что эта книга
была направлена не только против сочинений Ипатия
Потея, названных в заголовке, но и против его же
«Антиризиса», изданного в 1599 г. на древнебелорус-
ском языке, а в 1600 г. — на польском 53.
Полемике с сочинением «Ереси» посвящена
главным образом первая глава, в которой
дается отповедь на «некоторые необоснован-
ные сочинения, язвительные упреки и бесстыднсг
измышленные на нас наговоры», а также часть
51 Apokrisis ...//ППЛ. Кн. 2. Стб. 1020—1022.
5? Это изречение Соломона в различных вариантах неоднократ-
но встречается во многих произведениях как православных, так и
униатских авторов (ср. Притч. XXVI, 4: «Не отвЪщай безумному по
безумию его, да не подобен ему будеши»).
53 Оба издания перепечатаны в ППЛ. Кн. 3. Стб. 477—982.
3*
35
четвертой главы. Остальные пять глав направлены на
опровержение догматических «истин», выдвинутых По-
теем. Мы считаем правомерным исключить из нашей
работы исследование споров догматического характера,
которое провел в свое время К. Студинский, тем более
что именно ему принадлежит реконструкция проблема-
тики, затронутой Ипатием Потеем в несохранившемся
до нашего времени сочинении «Ереси» 54.
Уже с первых страниц сочинения заметно, что цель
Смотрицкого — дать достойный отпор Потею, который
«в свои собственные одежды других наряжает». Харак-
терно, что у него одно из ведущих мест, как и в произ-
ведениях Герасима Смотрицкого, Клирика Острожско-
го, Иоанна Вишенского, позже — Захарии Копыстен-
ского, Андрея Мужиловского и многих других
православных полемистов, занимала полемика по мо-
рально-этическим проблемам. Смотрицкий начинает
свою полемику с ответа на «помовиско», «будто бы
братскому попу свободно можно было бы удрать в мо-
настырь с чужой женой». Полемист тут же напоминает
Ипатию Потею о том, что многие попы в униатских
церквах, нарушая апостольские каноны, берут жен от
подобных себе, отправляют богослужение и ходят в
архиерейских ризах. Более того, осужденные трибуна-
лом находят защиту у самого униатского митрополи-
та 55. Таким образом, униатская церковь является той
«удой», которая наибольшее количество рыб из «божь-
его озера вытягивает» и дает им приют. Небезынтерес-
но, что таким «уникумом» был не один Антоний Греко-
вич — десятки провинившихся православных религи-
озных деятелей, служителей культа, находили себе
приют в униатской церкви, которая зачастую спасала
их от неминуемой смерти или изгнания. В 1602 г. в пись-
ме к коронному канцлеру Льву Сапеге Ипатий Потей
писал: «А что же нам делать, если лучшего не имеем?» 56 * 58
Ради справедливости следует отметить, что случаи
54 Студинський к. Полем1чне письменство в 1608 г. С. 12—13.
55 Имеется в виду Антоний Грекович, которого 20 июня 1605 г.
православные священники Виленского братства Иосиф Янкович и
Иван Семенович обвинили перед трибуналом в том, что в ночь с
26 на 27 мая «смел и важил се над звычай и пристойность сану
своего духовного. Богу и людям брыдкого и мерзкого греха с чер-
ницею, в том монастыру мешкаючою, Катериною Лычанкою допу-
ститися». Трибунал приговорил Грековича к смертной казни.
58 Archiwum Domu Sapiehow. Lwow, 1892. T. 1. S. 340.
36
перехода из православия в униатство и наоборот были
распространенным явлением того времени. Пример
тому Варфоломей Жачковский (он же Желиховский,
Жаликовский) и Самуил Сенчило, неоднократно ме-
нявшие своих меценатов, а последний был даже вика-
рием Потея. Заметим, что униатский митрополит снача-
ла защищал, а потом обвинял их обоих в «Реляции» 57.
Яркие строки полемики Смотрицкого направлены
против обвинения автора «Политики» «о первенстве в
братстве светских лиц над духовными, о владении
церквами и их аппаратами» (стб. 1168—1169). Поле-
мист считает, что данным обвинениям следовало бы
скорее удивляться, чем отвечать на них. Ипатий Потей
измыслил такие легенды, что «...tak marnych, tak plon-
nych у tak grubie klamliwych rzeczy, a prawie snow
wiasnych, ktorych by sig lada babie snac, у w karczmie
powiadac, nie godzilo, swiatu publikowac nie zawstydziles
sie» (стб. 1169. «...таких ничтожных, таких необоснован-
ных и таких грубых и лживых вещей и собственных снов,
которых не пристало, очевидно, иной бабе даже в кабаке
рассказывать, ты же на свет пустить их не постыдился»).
Таким образом, Мелетий Смотрицкий не прибегает к
конкретному изобличению «снов» Ипатия Потея: на его
ругательства он отвечает не менее резкими «речениями».
Прием полемики «argumenta ad personam» 58 как нельзя
лучше соответствовал и стилю полемики, и тем задачам,
которые ставил перед собой автор. Не вдаваясь в под-
робности и не аргументируя своих заявлений, Смотриц-
кий восклицает: «Czy rozumiales, ze nie ludziom rozumem
od Boga obdarzonym, ale niemym bydigtom, albo raczey
pniom i bolwanom, twoie to marne skripta dostac sig ku
czytaniu mialy» (стб. 1169. «Или ты не понимаешь, что
не людям, одаренным от бога разумом, а немому скоту
или скорее пням и идолам твои скверные писания долж-
ны были попасть к чтению»).
Далее Мелетий Смотрицкий дает ответ оппоненту
на обвинение православных в том, что последние при-
выкли «бога не чтить, короля ни во что не ставить».
Вся жизнь православного народа в Речи Посполитой, 57 58
57 Relacia у uwazenie postgpkow niektorych okolo cerkwi Ruskich
...roku 1608 у 1609 Wilnu wszystkiemu swiadomych. B. m. i r.—
Перепечатано К. Студинским в кн.: Пам’ятки полем1чного письмен-
ства кшця XVI i поч. XVII ст. Льв1в, 1906. С. 230—249.
58 См. подроб.: Панченко А. История и вечность в системе рус-
ского барокко Ц ТОДРЛ. Л., 1979. Т. XXXIX. С. 190.
37
утверждает писатель, направлена на то, чтобы выпол-
нять те законы, которые предопределены богом для
каждого человека. Этому обязывают право, родина,
происхождение, пример достойных предков. Тем самым.
Смотрицкий подчеркивает значение закона христиан-
ского общежития: «богу богово, а цезарю цезарево».
Мелетий Смотрицкий был хорошо знаком с хрони-
ками и летописями. Так, доказывая древность право-
славного исповедания, он предлагает обратиться к хро-
никам польским, литовским и русским, сохранившим
достоверные сведения о крещении Руси: «И так с тех
времен (то есть от крещения Владимира) все русские
народы Белой, Черной, Восточной, Северной и на юге
лежащей Руси в святой христианской вере, по обычаям
и обрядам греческим, под властью константинопольско-
го патриарха были постоянно и непоколебимо»
(стб. 1177). На основе исторических фактов полемист
доказывает, что православные начиная с 988 г. подчи-
нялись именно константинопольскому патриарху: «...до
Стрыйковского, который жил около 1580 года».
Наследуя традициям православных полемистов не
только в выборе проблематики, но и в выборе художе-
ственных средств, Смотрицкий преодолел тенденциоз-
ное отношение православных ко введению григориан-
ского календаря. Для него не календарь — источник бед,
как считал в свое время Г. Д. Смотрицкий. Все беды
происходят от средств и методов введения нового лето-
исчисления. Приводя высказывание Стефана Батория
о новом календаре, Мелетий Смотрицкий прежде всего
акцентирует внимание на правовых аспектах, на тех
основах, которые должны определять отношения между
православными и католиками в объединенном государ-
стве: «И то, что мы календарь исправленный в наших
пределах приказали принять, — сделали это исходя из
значительных и важных причин. Однако это совершен-
но не означает, что мы греческие обычаи и праздники
или что-либо подобное в греческом богослужении хо-
тели упразднить — об этом мы даже и не думали...
Люди же греческой веры к этой реформе нового кален-
даря без разрешения старшего, своего патриарха, не'
могут быть насильно принуждены» (стб. 1178. Письмо
от 21 января 1584 г. из Гродно59). Вслед Мелетий Смот-
59 Полный текст этого документа см.: Harasiewicz М. Annales
Ecclesiae Ruthenae. Leopoli, 1862. S. 232—233,
38
рицкий цитирует еще одно письмо короля Стефана Ба-
тория от 18 мая 1585 г. на латинском языке и в собст-
венном переводе на польский. Основное внимание со-
средоточивается на том месте письма, где идет речь о
соблюдении прав и привилегий людей греческого испо-
ведания.
«Невиновность» православной церкви и справед-
ливость борьбы за сохранение ее обычаев Мелетий
Смотрицкий доказывал и при помощи современных ему
документов, например, цитируя письмо короля Сигиз-
мунда III из Вильно от 15 июля 1589 г. к константино-
польскому патриарху Иеремии, где король гарантиро-
вал ему «всех духовных греческого исповедания, от
самого старшего до самого низкого, иметь под своей
властью и послушанием, судить, осуществлять власть и
каждого преступника карать по правилам своего духо-
венства, своих святых отцов» (стб. 1181. Это же письмо
короля к Иеремии под названием «На волное отправо-
ванье справ духовных в церквах и людех послушенства
его» было использовано и Христофором Филалетом в
его «Апокрисисе»60). Такое, казалось бы, нагроможде-
ние документов не было вызвано необходимостью после
столь колких и едких «злоречений». Однако дальней-
шее рассуждение Мелетия Смотрицкого свидетельству-
ет, как тонко, по-мастерски писатель-полемист исполь-
зовал свойственный барокко элемент «неожиданности»,
внезапности структурно-тематического перехода. Смот-
рицкий настораживает читателя преднамеренно, за-
остряя внимание на том, что православные будто бы не
подчиняются своему пастырю, и тут же развязка: «Теп,
ktorego on mianuie bye mitropolitem, slusznie у spra-
wiedliwie sobie tego titulu przywlaszczac nie moze»
(стб. 1182. «Тот, которого он именует быть митрополи-
том, совершенно правильно и справедливо себе этого ти-
тула присвоить не может»).
Автор «Антиграфи» вспоминает, что все предыдущие
пастыри повиновались константинопольскому патриар-
ху, а теперь каждому видно, что за плоды породила
уния. Поэтизируя прошлое «спокойствие» православной
церкви, полемист риторично спрашивает: «Aza malo bo-
wiem vciskow, gwaltow, naiazdow, trapienia wigzieniem,
biciem у innemi okrucienstwa sposoby ludzi ni_w czym
®° Apokrisis ... // ППЛ. Кн. 2. Стб. 1117—1122.
39
niewinnych — z tego zrzodla wyniknglo i po dzis dzien
wynika?» (стб. 1182. «Разве же мало притеснений, наси-
лий, наездов, тюремных заключений, избиений и других
жестоких расправ над ни в чем неповинными людьми с
этого источника (унии.— В. К.) вышло и по сей день
исходит?»).
Полемист, беспощадно обвиняя римскую курию и
ее пособников униатов в захватнической политике, по-
казывал, что униаты, занимая места митрополита,
архиепископов, епископов, тем самым подчиняют власти
римского папы земли, исконно принадлежащие право-
славным, и пытаются не только ревизовать догмы пра-
вославной веры, но и ввести римские обряды в право-
славное церковное служение.
Следующие шесть глав посвящены проблемам дог-
матического характера, что дало в свое время польско-
му ученому И. Третяку сделать следующее утвержде-
ние: «Антиграфи» сама по себе не весьма интересная,
в ней — перемалывание полемических тем, уже хорошо
пред тем перемолотых... Как бы там ни было, «Антигра-
фи» свидетельствовала, что в дизунии (у православ-
ных.— В. К.) появился новый, выученный, начитан-
ный в отцах церкви защитник, о чем, в частности,
свидетельствует его глава об исхождении святого духа,
а Виленское православное церковное братство, ощущая
в себе такую силу, могло более смело выступать в сво-
их спорах с митрополитанской властью Потея» 61.
Мы не можем полностью согласиться с оценкой Тре-
тяка. Если учитывать то, что в основном почти все поле-
мические трактаты «перемалывали» одни и те же темы,
то, конечно, в данном случае Смотрицкий выступал в
традиционном русле. Однако если учесть возросший
уровень полемики, когда на смену «стихийной» полеми-
ке XVI в. приходит высокоинтеллектуальная литерату-
ра, Мелетий Смотрицкий уходит далеко вперед от своих
предшественников. «Антиграфи» отличается не только
широтой затрагиваемой проблематики, но и своим вы-
сокохудожественным исполнением в отличие от преды-
дущих «списаний», скажем, на «лютров», на «латину»,
на «папежа» и т. п.
После неудачных походов на Москву, организован-
ei Treciak J. Piotr Skarga w dziejach i literaturze Unii Brzeskiej.
Krakow, 1918. S. 296—297.
40
ных Сигизмундом ГП, еще сильнее стало ощущаться
наступление католицизма на земли Белоруссии и
Украины. В силу исторической ситуации униаты должны
были доказать необходимость так называемого объеди-
нения не только силой огня и меча, но и слова. На сме-
ну иезуитским проповедникам Скарге, Варшевицкому,
Вуйку приходят полемисты-униаты Потей, Рутский,
Мороховский и др. — надо признать, талантливые
люди. Главное, на что делали упор униаты, — это дока-
зательство единства католической и православной веры
как по сути, так и по обычаям, традициям. С другой
стороны, политика униатов была направлена на раз-
рыв не давшей ощутимых результатов конфедерации
(1599) между православными и реформаторами,
вдохновителями которой были крупные магнаты Кон-
стантин Острожский и Христофор Радзивилл. С их поли-
тической и военной силой приходилось считаться не
только униатам, но и королю.
В предисловии к «Гармонии»62 Ипатий Потей пи-
сал: «А наконец смЪют некоторые и то мовити, иж збо-
ры евангелицще ближайппе суть Btpb и церымоней
церкве Восточное с церымошями своими, анижли Рым-
ляне» 63. Далее он пытался доказать, что протестанты
одинаково разрушают и веру православную, и веру ка-
толическую: «А наша милая Русь того не видит и во-
дятся з ними братати, ани ж з рымляны, не мовлю о
политыцъ!, которая не заборонна, а ле у Bfcpt- и в
набоженствЬ»64.
Это заигрывание с православными только видимое.
Так, о Стефане Зизании Потей говорит не без иронии:
«...нЬвем же, откуль новый теолог, а старый баламут
Стефанко Зизашя тое выдрал и написал в своих книж-
ка, иж Христос теперь, сЪдечи на правици бога, отца
своего, не ходатайствует о нас» 65. В свое время «еван-
гелики» выбросили слово «троица» из культового оби-
хода (правда, потом вернули), но это лишний раз дало
возможность Потею уличить православных в вероучи-
62 Гаръмошя альбо согласие вЪры, сакраменътов и церемоней
святое Восточное церъкви с костелом Рымским — Harmonia albo
Concordancia wiary, sakramentow у ceremoniey cerkwi s. Orientalney
z koscioiem s. Rzymskim. Wilno, 1608//ППЛ. Кн. 2. Стб. 169—222.
63 Там же. Стб. 1170.
64 Там же. Стб. 1171.
65 Гаръмония...//Там же. Стб. 1180.
41
тельной близости к «еретикам». Как видно из текста
«Гармонии», ее автор всеми средствами пытается очер-
нить в первую очередь «евангеликов», чтобы разъеди-
нить силы православных и реформаторов, вбить между
ними клин, а затем разбить поодиночке. Потей как бы
между прочим замечает: «А евангеликове — и греков
з русю, и римлянов балвохвалцами и лижыобразками
называють. Отож ваша з ними згода, Панове рошяне,
а греков^ того ни выдают!» 66
Назвав десятки «сакраментов» католической рели-
гии, близких православной вере, Потей спрашивает,
есть ли «сакраменты евангелицкие», подобные право-
славным. Наоборот, «евангеликове называют (имеются
в виду ритуалы. — В. К.) плетками и вымыслами люд-
скими, а нас балвохвальцами... и гдЪ бы ся им то стати
могло, ради бы и наши, и рымсюе церкви в ни во што
обернули и набоженство наше з кгрунту и с памяти
людское выкоренили! О тож ваша з ними згода! ...Не
тебе он боронит, але себе. А рымляне, своее релш бо-
ронечи, твоее власное боронять. Але не треба заганяти:
сами в пропасть л'Ьзете» 67.
Отметим, что еще до написания «Треноса» Смотриц-
кий активно популяризировал антипапские памфлеты и
исторические свидетельства римских историков и писа-
телей. Так, он пишет, что наряду с другими авторами
истинное лицо римских первосвященников показали они
сами; среди пап-отступников полемист называет Либе-
рия, Марцеллиана, Анастасия, Гильдебрандина, Силь-
вестра, Иоанна XVIII и многих других, «ktorzy przez simo-
nia, przez naiazdy, przez trucizny, przez rozlanie krwie na
tg nayswigtsz$ (wedlug waszego mozgu) stolicg ustgpowa-
li, a wstgpiwszy, nie tylko by namniey sig nie polepszali,
ale у gorszemi czgstokroc sig stawali» (стб. 1289. «кото-
рые путем симонии, наездов, через отравления, пролити-
ем крови на тот святейший, по вашему разумению, пре-
стол вступали, а вступив, не только сколько-нибудь не
исправлялись, но чаще всего становились еще хуже»).
Известно, что со времени завоевания турками. Виг.
зантии Константинополь попал под власть турецкого
султана. Тема зависимости греческой церкви от турок
стала излюбленным мотивом для обвинения православ-
65 Гаръмония...//Там же. Стб. 1185.
67 Там же. Стб. 1216.
42
ных в поклонении турецкому султану, подчинении его
власти. По мнению Смотрицкого, лучше быть в неволе
турецкого султана, но держаться своей веры, чем сеять
вражду, войны, захватывать чужие земли, как это де-
лают римляне. В подтверждение своей мысли Смотриц-
кий цитировал отрывок из письма от 1597 г. Мелетия,
александрийского патриарха: «Wiara Chrystusowa
panuie w posrodku niezboznych okrutnikow a na ksztalt
liliey kwitnie miedzy cierniem» (стб. 1294. «Вера Христа
господствует посреди безбожных мучителей и, подобно
лилии, цветет среди терний»).
«Антиграфи» была напечатана в то время, когда
после принятия решений Тридентского собора в Речи
Посполитой имело место сожжение книг по реестру за-
прещенных изданий (первый «index librorum prohibi-
torum» — 1559 г., дополненный в 1603, а потом и в
1617 г.). Особенно отличились в книжной инквизиции
на территории Великого княжества Литовского карди-
нал Ежи Радзивилл и его брат Николай Кристоф Си-
ротка. Сожжению подлежало все, что затрагивало ин-
тересы иезуитов, все, что касалось истории народа, не
говоря уже об антипапских памфлетах68. Мелетий
Смотрицкий, стоявший на передовых гражданских по-
зициях, не только знакомил широкие слои белорусов и
украинцев с историческими свидетельствами Длугоша,
Кромера, Стрыйковского, но и широко цитировал пере-
довую западноевропейскую литературу. «Антиграфи» —
первое значительное произведение Мелетия Смотрицко-
го. Хотя в нем можно найти предложения и даже целые
отрывки из различных сочинений, которые использова-
лись в произведениях Клирика Острожского, Христофо-
ра Филалета, все-таки «Антиграфи» следует признать
оригинальным произведением полемической литерату-
ры, ее нового этапа. С легкой руки В. Завитневича 69,
который свое умозаключение не подкрепил никаким
фактическим материалом, в белорусском литературове-
дении прижилась аксиома, что Смотрицкий был не-
удовлетворен своим сочинением, ибо «многое из того,
что его волновало и требовало более пристального вни-
мания, не получило в нем полного освещения»70.
68 Jaroszewicz J. Obraz Litwy. Wilno, 1845. S. 107—108.
61 Завитневич В. Палинодия Захарии Копыстенского. С. 208.
70 История белорусской дооктябрьской литературы. С. 181; Г1-
сторыя беларускай дакастрычнщкай лпаратуры. Т. 1. С. 314.
45
На наш взгляд, такое предположение будет неверным,
тем более что сам Смотрицкий нигде не говорит об этом.
«Антиграфи» и «Тренос» — это разные произведения не
только по жанровой, идейно-тематической природе, но и
по задачам. До событий 1608—1610 гг. в полемике пре-
валировала тема Брестского собора 1596 г. с вытекаю-
щими из него последствиями, т. е. проблемы полемики
в основном касались вопросов догматического характе-
ра и признания «зверхности» римского епископа. Более
того, не в пользу православных изменилась и внутри-
политическая обстановка. В феврале 1608 г. умирает
киевский воевода князь К. К. Острожский, последний
из представителей знаменитого княжеского рода, мно-
гое сделавший для отпора римско-католической эк-
спансии. При его жизни возможны были случаи не
только проживания «попов-баннитов» в крупных горо-
дах, но и отправление ими богослужения71. Не считаясь
с мнением короля Сигизмунда III, Острожский в
1604—1605 гг. даже отдавал свои средства и целые
имения (Словенское) на постройку православных церк-
вей 72. Православные белорусы, например, в Полоцке
открыто ходили по городу с угрозами сжечь его и уйти
в Москву, как сообщал канцлеру Льву Сапеге Ипатий
Потей 73. Тот же Потей свидетельствовал, что его, мит-
рополита, православные уважают как «башмак без
подошвы», плюют на «евангелическое» учение в униат-»
ских церквах и называют его «папежской ересью и
нововведениями», своих же пастырей «попов-баннитов...
наливайковская орда скрывает, защищает и общается
с ними» 74.
В 1606—1608 гг. вспыхивает антиправительствен-
ный «рокош» Зебжидовского, в котором одну из основ-
ных ролей играл внук К. Острожского — князь на Бир-
жах и Дубенках, подчаший Великого княжества Ли-
товского — Януш Радзивилл, избранный на съезде
4 июня 1606 г. маршалком рокоша75. Характерно, что
шляхетский мятеж, возглавляемый католиком Зебжи-
71 Archiwum Domu Sapiechow. Lwow, 1892. T. 2. N 265. С. 368;
N 583. С. 475.
72 Там же. № 538. С. 438.
73 Там же. № 265. С. 222.
74 Там же. №541. С. 442; № 583. С. 475.
75 Rychcicki М. J. A. Piotr Skarga i jego wiek. Krakow, 1852. T. 2,
S. 390.
44
довским, привлек к себе тысячи православных и проте-
стантов в борьбе против политики короля Сигизмун-
да III. И хотя рокош не посягал на основы феодальной
государственной машины, однако еще раз продемон-
стрировал несостоятельность внутригосударственной и,
в частности, религиозной политики короля. Конфедера-
ция православных и приверженцев реформации 1599 г.,
их союз в рокоше 1606—1608 гг. четко распределили
две противоборствующие силы: с одной стороны —
иезуитско-униатский лагерь, с другой — православный,
поддерживаемый протестантами. К Ю-м годам XVII в.
почти совершенно угасает полемика между православ-
ными и апологетами реформации, на передний план
выдвигается целенаправленная борьба с унией и ее
проявлениями.
Среднешляхетское сословие, уверенное в существо-
вании «доброго короля», видело только в нем свою за-
щиту, опору. В монархическом государстве для челове-
ка, если он не становился в прямую оппозицию королю,
зависимость только от одного монарха представлялась
высшей степенью свободы. Классики марксизма-лени-
низма учат, что в противовес феодальной анархии в
средние века королевская власть «была представитель-
ницей порядка в беспорядке, представительницей обра-
зующейся нации в противоположность раздроблению на
бунтующие вассальные государства. Все революционные
элементы, которые образовались под поверхностью
феодализма, тяготели к королевской власти, точно так
же как королевская власть тяготела к ним» 76. В то же
время средняя и мелкая шляхта в силу своих ограни-
ченных классовых воззрений не могла пойти на союз с
низшими слоями общества. Таким образом, классово
оторванная от народа, она видела один выход из создав-
шегося положения — доказать свою верность королю
средствами полемики.
В 1605 г. в Вильно из Рима прибыл Иосиф Велья-
мин Рутский вместе с преемником Рангони — папским
нунцием Франческо Симонетти. Образовался так назы-
ваемый «тройственный союз» во главе с Ипатием По-
теем, Вельямином Рутским, Иосафатом Кунцевичем.
В сентябре 1608 г. Потей назначает Рутского своим на-
местником в Вильно, заверив православных в том, что
76 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 16, ч. 1. С. 445.
45
«он не допустит никаких отступлений от православного
обряда»77. Однако эти «заверения» были только на
словах. Постепенно в русских церквах вводились орга-
ны, открытые алтари, шепотом читаемые обедни, много-
кратное преклонение священниками одного колена во
время обедни; подвергались изменению церковный на-
пев, одежда духовенства и наружный вид священников,
которые стригли волосы и брили бороды. Появляются
капитулы, устанавливаются звания каноников, прела-
тов, официалов, неженатому белому духовенству предо-
ставляются исключительные права для достижения
высших духовных степеней, чего в восточной церкви ни-
когда не было78.
Виленский протопоп Жачковский, обиженный на
униатского митрополита за назначение Рутского, пор-
вал с унией и включился в борьбу на стороне право-
славных. Естественно, что ни Жачковский, ни архи-
мандрит тогда еще православного Святотроицкого
монастыря Сенчило не признавали ни власти Потея, ни
Рутского, за что униатский митрополит 20 сентября
1608 г. Сенчило «яко турбатора церкви божое и клевет-
ника» отлучил от церкви и проклял.
Через несколько месяцев, в декабре 1608 г., униаты
вводят в Святотроицкий монастырь иезуитов и карме-
литов, на что 29 декабря 1608 г. архимандрит Сенчило
подал жалобу в виленскую ратушу. Среди бесчислен-
ных жалоб того времени она привлекает особое внима-
ние, ибо свидетельствует о состоянии школ, образова-
ния, показывает истинное лицо униатского митрополи-
та: «...якож вжо и школ своих для науки языка нашого
словенского не маемо... отец Ипатей з добр церковных
золота, серебра, портукгалов, чирвоных золотых и всего
для оздобы своее великий достаток мает, а вЪрою на-
шою и нами убогими священниками погордел»79. Более
того, 2 января 1609 г. Потей написал обращение к Ви-
ленским мещанам, в котором повелевалось отобрать у
православных местные церкви 80. Этот приказ был за-
77 Археографический сб. документов, относящихся к истории
Северо-Западной Руси. Вильна, 1869. Т. 6. № 58. С. 112—115.
78 Статистика вероисповеданий в губернии Виленской // ЖМВД.
1847. Январь. Ч. 17. С. 27.
79 Археографический сб. Т. 6. № 62. С. 126.
80 Там же. № 64. С. 130.
46
креплен королевским указом от 20 февраля того
же года 81.
В феврале 1609 г. состоялся Варшавский сейм, на
котором Рутский получил грамоту от короля на владе-
ние виленским Святотроицким монастырем, с которой
он прибыл еще до окончания сейма в Вильно и был
формально введен в его правление дворянином Яном
Буйвидом 82.
Еще более усугубилось положение православных с
прибытием в Вильно королевских войск во главе с Си-
гизмундом III, направлявшимся на войну с Москвой.
11 августа 1609 г. у православных были отобраны поч-
ти все церкви: святая Пречистенская, Перенесения
св. Николы, Воскресенья Спаса, Покрова, Пятницы,
св. Юрия, св. Кузьмы и Демьяна, Рождества Христова,
св. Николы, св. Ивана 83. После отобрания церквей ви-
ленским братчикам и мещанам, исповедовавшим пра-
вославную веру, было запрещено собираться на сходки,
устраивать богослужения.
В ответ на всевозможные притеснения православ-
ные отвечали не только жалобами и записями в маги-
стратские книги, но и переходили к открытым угрозам.
Так, земянин Семен Михайлович Шембель в одном из
присутственных мест грозил в адрес Рутского: «...пре-
стрЬлю его с пуглаку, был мЪл и сам горло дать, и тую
славу народу русскому зоставлю, иж их неприятеля и
сказцу вЪры русское с сего свЪта зглажу»84. Мещане
прибегали к открытым бунтам, запрещали выходить
на работу униатским «хлопам». Так, некто мещанин
Марко Королькович настолько возмутил крестьян двор-
ца Корысти, что те «не рыхло почали на работу ходить
и...врадника своего послушными быть»85. Заметим, что
основной противоборствующей «терроризирующей» си-
лой на данном отрезке времени были мещане, возглав-
ляемые Иваном Тупекой и Исааком Кононовичем, кото-
рые позже были преданы за возмущение народа коро-
левскому суду 86.
81 Археографический сб. № 65. С. 131—132.
82 Памятники русской старины в западных губерниях империи.
СПб, 1872. Вып. 5. С. 68.
83 Археографический сб. Т. 6. № 72. С. 153.
84 АВАК. Вильня. 1875. Т. 8. № 34. С. 80.
85 Там же. № 36. С. 83.
86 Памятники русской старины... Вып. 5. С. 71.
47
В 1609 г. не без участия Потея униаты сфабриковали
брошюру-пасквиль «Реляция» 87, в которой всеми воз-
можными средствами полемики пытались опорочить
православие, в первую очередь архимандрита Свято-
троицкого монастыря Самуила Сенчилу и его соратника
Варфоломея Жачковского, не уступавших православ-
ную обитель униатам. Называя одного «szatanem
przeklgtym» (проклятым сатаной), а другого «zbrod-
niem» (преступником), Потей не поскупился на эпитеты
при составлении их псевдобиографий. О Самуиле Сен-
чиле он замечает, что тот до пострижения развратно
жил в Супрасльском монастыре, замарал свои руки
убийством, за что был записан в «черные книги». Ин-
тересен тот факт, что, говоря о Жачковском, Потей не
обвинял его в аморальном поведении или в злодеяниях,
а ставил в вину низкое происхождение. Такие обвине-
ния были характерны для полемики униатского толка,
так как высокие церковные должности там занимали
преимущественно люди из высших классов.
Ипатию Потею, судя по тону изложения, даже не
приходила в голову мысль, что православные имеют
право защищать свою веру, свои права и привилегии.
Поэтому он возмущается, что православные частично в
своих сочинениях, частично в проповедях обвиняют
именно их, униатов, в происходящих волнениях и, что
страшнее всего, замечает униат, «издали книгу «Анти-
граф» от имени какого-то безымянного автора». Потей
пытался обвинить православных в неверности отчизне
и королю. Униат-полемист упоминает братчиков-бурго-
мистров Ивана Тупеку и Исаака Кононовича, не по-
желавших исполнить приказ короля об отобрании Свято-
троицкого монастыря от православных. Более того,
именно братчики и православные бургомистры, по мне-
нию Потея, виноваты в том, что церкви не подчиняются
власти униатского митрополита.
«Реляция» представляет собой не только интерес-
ный памятник полемической литературы, но при всей
тенденциозности в ней содержатся многие сведения
документального характера, например об «отпетом зло-
87 Relatia у Vwazenie post^pkow niektorych okolo cerkwi Ruskich
Wilenskich Roku 1608 у 1609 Wilnu wszystkiemu swiadomych. B. m.
i г. В дальнейшем ссылки на издание даются в тексте.
48
дее» Павле Чернеце, который совместно с новогрудским
протопопом собирал сходки, бунтовал простой люд и
шляхту, настраивал на униатского митрополита, писал
универсальные листы и, что самое главное, призывал
народ к выступлениям (л. 17 об. — 18).
Предъявляя православным обвинения в государст-
венной измене, униатский полемист сообщает, что на-
кануне военных действий войск Речи Посполитой под
Смоленском «...niejakiego Poroszka z tamtego bract-
wa Wilenskiego buntownika wyslali na granice Mos-
kiewskie, ukarzaigc у klamliwie udai^c, iakoby J. К. M.
miai nastgpowac gwaltem na sumnienia у religia ich»
(л. 19... «из того Виленского братства выслали какого-то
Порошку-бунтовщика на московские границы, принижая
и фальшиво прикидываясь, якобы его королевская ми-
лость пытается насильно наступать на их религию и со-
весть»). Этот факт еще раз свидетельствует о том, что
именно с Московским государством православные брат-
ства связывали свои надежды на поддержку в борьбе
против иезуитско-униатской экспансии, видели в нем
«сродные» начала.
Консолидированные силы православных, как уже
было замечено, в 1608—1609 гг. особенно часто исполь-
зовали угрозы, а порою и террор как ответную реакцию
на наступление униатов. Униатский митрополит замеча-
ет о православных братчиках: «grozili krwie rozlaniem,
upewniai^c zeby ten rgce swoie poswigcil, ktoby mitropolita
zabil, tego iuz dakazali» (л. 22. «грозили пролитием кро-
ви, убеждая, что тот освятит свои руки, кто убьет митро-
полита (Потея.— В. К.) —и это уже доказали»). Дей-
ствительно, вскоре после отобрания церквей в пользу
униатов (9—11 августа 1609 г.) было осуществлено по-
кушение на жизнь униатского митрополита. Правда,
Потей лишился только двух пальцев, а два другие «оста-
лись в бездействии». Многие дореволюционные исследо-
ватели считали, что на жизнь Потея покушался Иван
Тупека. Первым такое предложение высказал и Сте-
бельский 88, однако, как видно из «Реляции», это проти-
воречит истине. На жизнь Потея, как он сам замечает в
88 Stebelski I. Chronologia albo zebranie znaczniejszych w koro-
nie Polskiej у Wiel. ksi^stwie Litew.: a mianowicie na Biaiej Riisi w
Polocku dziejow. Wilno, 1782. T. 2. S. 179.
4 Зак. 1046
49
«Реляции», покушался некий гайдук. Во время казни
последнего православные молились за него и почитали
как мученика, а Павел Чернец, «отъявленный преступ-
ник», открыто грозил в адрес униатов (л. 23 об.).
По своим художественным особенностям «Реляция»
несомненно слабее многих произведений Ипатия Потея,
однако как в произведении «документального» жанра
в ней довольно полно отражены события, происходив-
шие в Вильно до октября 1609 г. Мы говорим «до
октября» на основании того, что в середине октября
1609 г. Потей в письме к коронному маршалку Тризне
сообщал об обращении Сенчило в унию 89.
89 Археографический сб. Т. 6. № 78. С. 165—171.
ОТ ПЛАЧА К ДЕЛУ
В предыдущей главе мы не случайно подробно оста-
новились на событиях, происходивших в Вйльно в
1608—1609 гг. Именно в этот период было написано
самое значительное произведение Мелетия Смотрицко-
го — «Тренос», которое стало жемчужиной первого
этапа белорусско-украинского барокко. Правда, в
«Треносе» нет указания на то, когда он был написан,
однако по королевским грамотам и письмам можно
предположить, когда именно произведение вы-
шло в свет. В письме короля Сигизмунда III
из-под Смоленска от 1 апреля 1610 г. го-
ворится о том, что ему стало известно о тайном печа-
тании книг в «русской» типографии Святого духа про-
тив «зверхности», а потому приказывал книги сжечь, а
печатника и подозреваемых в авторстве арестовать L
В письме от 6 мая того же года из-под Смоленска ко-
роль прямо заявил: «Присланы нам некоторые сочине-
ния, тайно напечатанные в типографии русского Вилен-
ского братства, которые, собственно, являются паскви-
лями и бунтами против святой верховной власти
духовной и светской, а особенно книг каких-то не особо
малых, которые те напечатали... а чтобы в дальнейшем
таких пасквилей и наговоров печатать не могли, — ти-
пографию и шрифт у того русского братства отнять, а
типографов и авторов тех пасквилей и их корректора
Леонтия Карповича, особенно если он не шляхтиц... на
ратушу или же в тюрьму»1 2. В письме же от 7 мая 1610 г.
приказывал, чтобы всякого, кто бы осмелился покупать
или продавать подобные книги, штрафовать в 5000 чер-
вонных золотых; более того, король еще раз напоминал,
чтобы каждый собирал эти книги и предавал
сожжению 3.
1 АВАК. Вильна. 1875. Т. 8. № 45. С. 94.
2 Там же. С. 94—95.
3 Там же. № 44. С. 93.
51
е р и к о s
Те «Я
W W 1 L N 1 F.
X б' I
S rpf<boDt?wt Cerbru/J cbUe>
*v nicnitir ?X>2’Hat Wur^.
PtefMey G>*<c^w *< Stovitnffy, <i итц j
Sg Shtotfwfytg) rui ptbfy
* pno
®£|e$pW C rtbclogd / Сети s'wt’etey
£i ‘ Wfcb^HW'jCerhvu GW»
Титульный лист «Треноса*
Мы не знаем, каков был тираж «Треноса», но изве-
стен «Выпис трибунальных книг», заключающий в себе
жалобу Виленского братства за отобрание книги «Тре-
нос» от 28 июля 1610 г.4, в котором старосты Святоду-
4 Голубев С. Киевский митрополит Петр Могила...: Прилож.
XXV. С. 183-185.
52
ховского братства Миколай Быховец и Иван Кроха
жаловались на Бартоломея Шарная, Лукаша Бондина,
на «райцу» Леона Мамонича и «лавника» Игнатия
Дубовича за то, что было отобрано 36 экземпляров
книг вопреки конституциям и сеймовым постановлениям.
Напомним, что зима и весна 1610 г. оказались осо-
бенно неудачными в смоленском походе Сигизмунда III.
Не известный нам автор в записке из-под Смоленска
от 16 февраля 1610 г. заметил: «Pod Smolenskiem
lezymy, a nas Moskwa stydzi, nie my ich dobywamy, ale
nas oni> («Под Смоленском стоим, а Москва стыдит
нас: не мы их осаждаем, но они нас»)5. «Тренос», широ-
ко распространенный на территории Белоруссии, Лит-
вы, Украины, достиг московских границ и указывал на
опасности польско-католической экспансии на Восток.
Трены, френы, ляменты, погребальные казанья
были одним из наиболее распространенных жанров
белорусской литературы первой половины XVII в.
В основном они писались «на случай» смерти, «погре-
ба», «преставления» какого-либо известного, просла-
вившегося князя, членов его семьи, различных высоко-
поставленных церковных сановников. Примеров тому
огромное количество. Взяв за оснюву жанр «лямента»,
Смотрицкий оказался оригинальным в расширении его
границ и возможностей. Образ-аллегория плачущей
матери-церкви — это творческая находка писателя. Нам
известны только два произведения, напоминающие
«Тренос» Мелетия Смотрицкого, но уже более позднего
времени. Это «Плач оскорбленной Польши» — руко-
пись, датированная 1639 г. в сборнике Самуэля Дамя-
новича6, и «Скорбный голос матери к сыновьям»
от 1697 г. 7
«Тренос» вышел в свет под псевдонимом Теофила
Ортолога (Боголюб Златоустый), ибо, естественно,
подпиши Мелетий Смотрицкий под ним свое имя, ему
угрожала бы такая же расправа, какая постигла Кар-
повича. Сочинение написано на старопольском языке,
5 ГПБ. ОР. Авт. 152, л. 88.
6 Lament frasowej Polski na polaki... napisany przed sejmem.
A. 1639//ЦГИА ЛитССР, on. 2, д. 46, л. 151—159.
7 Glos placzliwy matki do synow Oyczyzny do obywatelow tak
Koronnych iako у W. X. L. B. m. 1697//000 ЦНБ АН ЛитССР —
2-187/7
53
который после Люблинской унии (1569) стал занимать
все более прочные позиции, становясь общегосударст-
венным языком, понятным более образованным слоям
всех народов, входивших в состав Речи Посполитой.
В отличие от тяжеловесного церковнославянского язы-
ка польский язык письменной речи наиболее близко-
подходил к разговорному, в то время как неразрабо-
танность литературно-художественного языка белору-
сов и украинцев была своеобразной преградой к ис-
пользованию его для целей печати. Как замечает ли-
товская исследовательница И. С. Петраускене^
«периодика, календари, статуты, законы, книги для
религиозной практики, дидактическая литература, часть
панегириков печатались на польском языке»8.
Макароническая художественная ткань «Треноса»
насыщена греческими и латинскими словами, слово-
сочетаниями и целыми пассажами, белорусско-украин-
скими образованиями, огромным количеством неоло-
гизмов и авторских калек. Для большей авторитетности
своего сочинения Мелетий Смотрицкий прибегнул к
свидетельствам 143 авторов, перечень которых прило-
жил в предисловии к читателю 9.
Композиция «Треноса» следующая: эпиграмма на
герб Вишневецких, посвящение овруцкому старосте
Михаилу Корибуту Вишневецкому, предисловие к чита-
телю. Затем следует десять самостоятельных глав:
«В которой заключается плач или нарекание святой
Восточной церкви на преступивших сыновей» (л. 1 — 21
об.); «В которой заключается напоминание Восточной
церкви сыну, который ее покинул совместно с другими»
(л. 22—30); «Против единовластной верховности рим-
ского епископа» (л. 30—68 об.); «Которая в первой ча-
сти заключает трактат о сегодняшнем римском костеле,
а во второй — о святой Восточной церкви, подчиненной
кресту» (л. 68 об. — 80 об., 80об. — 91 об.); «В которой
заключается трактат об исхождении святого духа»
(л. 91 об.— 130); «Об опресноке и о кислом хлебе Но-
вого завета» (л. 130—153 об.); «О чистилище» (л. 153
об.— 188); «Об отрицании римским костелом кубка
8 Петраускене И. С. Типография Вильнюсской академии — центр
литовской печати в XVI—XVIII веках.//Knygotyra (7). 14. Vilnius,
1979. С. 69.
9 0pnvog То iest Lament. Wilno, 1610. Л. 14 об.— 15 (иен.).
В дальнейшем ссылки на издание даются в тексте.
54
Нового завета» (л. 188 об.— 197 об.); «О призвании
святых» (л. 197 об. — 208); «В которой катехизм, то
есть сумма или краткое собрание церемоний святой
Восточной церкви» (л. 208—218 об.).
Как видим, в одно произведение включены совер-
шенно разные по идейному звучанию и по своим зада-
чам главы. Условно их можно разделить на три идейно-
тематические группы: первую составляют две началь-
ные главы, пожалуй, наиболее ярко раскрывшие талант
полемиста-художника; ко второй следует отнести тре-
тью и четвертую главы, которые представляют собой
своеобразную энциклопедию высказываний древних фи-
лософов и богословов о «зверхности» римского папы
применительно к событиям, современным Мелетию
Смотрицкому. Последние шесть глав относим к третьей
группе, где разрешаются преимущественно проблемы
религиозно-догматического характера.
Подобно «Антиграфи», «Тренос» начинается эпиграм-
мой на герб князей, правда, на этот раз изменен адре-
сат — эпиграмма посвящена православным князьям
Вишневецким, что вполне соответствовало изменившей-
ся внутриполитической обстановке:
Swieci miesiQc na niebie wespoly z gwiazdami,
Tak cni Korybutowie dzielnymi sprawami
Siyn$ na wszystek okr^g szerokiego swiata,
Ich siawy nie zagladzQ у naydluzsze lata.
Slawy, ktorey nabyli zacni ich przodkowie,
A w niey teraz dziedzicz^ m^zni potomkowie.
Ich wzorem sIuzqc miley Oyczyznie statecznie,
Dla niey wazQc mai$tnosc у zdrowie bespiecznie.
Za drogi kleynot wiar$ oyczyst^ chowaig,
A na znak pewny tego, krzyze w herbie maiQ.
«Светит месяц на небе вместе со звездами.
Так и славные Корибуты доблестными делами
Слывут на весь широкий свет,
Их славу не затмят и самые тяжелые годы.
Славу, которую добыли их известные предки,
Ее теперь наследуют мужественные потомки,
Служа верно милой Отчизне так же, как и предки.
Ради нее жертвуют и имуществом, и здоровьем.
Как сокровище охраняют веру отцов,
И верный знак тому — крест имеют в гербе».
Эпиграмма представляет собой строго выдержанный
тринадцатисложный силлабик с цезурой после седьмо-
го слога (7—6). Род князей Вишневецких уподобляется,
согласно белорусской градационной символике, месяцу,
который окружают звезды. Среди главных достоинств
55
TOTH ER В ST ARODAW NY
nTtSrtfOTOi^r Bidi-
nitbit wefpet* 5
j Ot em Kcfvbutowfe йзМп'гпп’Грг itMnrf
«4 m^vlh’b ztrzg Avista f
; Э<Ь |U»y nte рдШз'аt адЙЙг. 1лг л.
|6tew ПагеугйЬтй wniiti pr^Feiw/
i 1 *VHte? Peromeou'i'4
□<b wwm^utac (Ъйесйие/ j
t bi t nitf *nitetn<j < ? 0r?,P& bttpfecMt» i
p*s J<< Fktrm Wtire <Hrг?'!® /
? Д п4 juitP^iy tt%&; g^r^fe и* »$гЛн tn4fo. |
Эпиграмма на герб Вишневецких в «Треносе»
княжеского рода Смотрицкий выделяет верное служе-
ние отчизне и оставшееся от предков дорогое достоя-
ние — неприкосновенность «отчей» веры.
56
Мысль о верности прошлому своего народа, его
культуре и вере продолжена в посвящении князю Миха-
илу Вишневецкому. В рассуждении о том, какова долж-
на быть добродетель, Мелетий Смотрицкий обращает-
ся к Сенеке. «Sama bowiem cnota, mowi Seneka, radosc
wieczng у bespieczn^ w czlowieku sprawuie, ktora у rzeczy
pod czas przeciwnych cigzary znosz^c nie upadla w nich,
ani sig pochyla, ale prosta у by namniey poruszona £toi»
(л. 1 нен.— 1 об. нен. «Сама же добродетель,— говорит
Сенека,— заключает в человеке радость вечную и бес-
печную, которая временами и переносит страшные тяго-
ты, но не погрязает в них, не гнется, но стоит ровная и
несокрушимая»). Барочный неостоицизм — одна из гра-
ней философской системы полемиста, но, заметим, не
определяющая. Смотрицкий пытается найти истоки этой
добродетели. Только потому род Вишневецких такой
славный и мужественный, что фундамент его дома воз-
веден не на песке, не на глине, а на твердом основании
веры отцов, потому ему не страшны (здесь полемист при-
бегает к иносказанию из Евангелия от Матвея) никакие
ветры и проливные дожди. В чем же видит полемист
добродетели князей? Прежде всего в верности отчизне,
богу, королю. Только такие добродетели могут привести
князей к вечной памяти потомков, к бессмертию.
Род Вишневецких в начале XVII в. был не таким
знаменитым, как княжеские роды Радзивиллов, Ост-
рожских, Сапег и др., но, чтобы превознести, более под-
нять его роль в жизни государства, автор прибегает
к известной барочной гиперболизации. Смотрицкий го-
ворит о том, что славные дела Вишневецких известны
не только в Речи Посполитой — их родом восхищается
почти вся земля. И причина тому — прежде всего вер-
ность культуре народа, его вере (л. 3 нен.). И так как
князь Михаил — один из немногих, кто верно стоит на
страже интересов православия, автор, «негодный божий
слуга», и посвящает ему книгу, «переведенную на поль-
ский язык» (л.-5 нен.). Прочитав эту книгу, считал по-
лемист, князь станет еще более страстно защищать
свою оскорбленную мать-церковь.
В предисловии к читателю автор «Треноса» кратко
повествует о тех задачах и проблемах, которые волну-
ют не только его, но и должны стать в центре внимания
современников. Цитируя постановления вселенских
соборов, высказывания «отцов» церкви, выдержки из
57
Писания, Мелетий Смотрицкий обосновывает правомер-
ность существования православной церкви, ее обычаев,
обрядов, учения.
Писатель-полемист оспаривает суждение о том, буд-
то бы неприятие унии — это только упорство православ-
ных, которое не имеет под собой никакой почвы. При-
мер тому — появившиеся униатские произведения
«Какой-то Наливайко», а также «Реляция» (л. 10 об.
нен.), в которых униаты возводили всякого рода наго-
воры и обвинения на православных и их веру. «Aza
kiedy prawda do obiasnienia sobie falszu у klamstwa potr-
zebowala, — восклицал полемист, — snadniey zaiste
ogien z wodQ, у ciemnosc z swiatlosci^, a niz te dwie
rzeczy przeciwne z sobQ si§ zgodzic mogq» (л. 13 нен.
«Разве когда-либо правда для объяснения себя фальши
и лжи требовала — воистину легче огонь с водой, свет
со тьмой соединить, чем примирить эти две противопо-
ложные вещи»). Вскрыть неправду и показать действи-
тельное положение вещей — такова задача этой книги
в десяти главах. А так как спор в ней ведется с «лати-
никами», автор считает правомерным цитировать как
греческих, так и латинских авторов, причем последних
в оригинале. Мелетий Смотрицкий объясняет причину
употребления латинизмов, которыми насыщено произ-
ведение. Наибольшую часть латинских слов состав-
ляют термины, которые не переводятся со славянского
на польский, а потому употребление латинских терми-
нов — это необходимость, диктуемая задачами и целя-
ми «Треноса».
Если 3-я и 4-я главы произведения свидетельствуют
о Мелетии Смотрицком как о прекрасном теологе, зна-
токе антиватиканской западноевропейской литературы,
то 1-я и 2-я главы раскрывают поэтическое дарование
полемиста, недюжинный литературный талант. Образ
матери-церкви и до Смотрицкого неоднократно ис-
пользовался в полемической литературе Белоруссии и
Украины, скажем, Герасимом Смотрицким, Клириком
Острожским, Иоанном Вишенским, но, как справедливо
отметили авторы «Истории белорусской дооктябрьской
литературы», Смотрицкий «довел этот образ-символ до
художественного совершенства и сделал его Эстети-
ческим ядром «Треноса» 10.
Образ матери-церкви значительно шире своего пря-
10 История белорусской дооктябрьской литературы. С. 182.
'58
кого значения. Автор «Треноса» объединил в этом по-
нятии и образ матери-родины с ее многовековой куль-
турой, обычаями, традициями. Образ плачущей матери,
сестры, дочери, жены, вообще женщины в фольклоре
многих народов мира символизирует собою неутешное
горе, страдание. Он звал сыновей, отцов, братьев, му-
жей на борьбу за справедливость, за счастье, за буду-
щее; преступившего этот неписаный закон человечества
венчала ненависть и презрение народов. Поэтому автор
«Треноса» от имени матери-церкви обращается ко всем
народам мира, ко всему сущему на земле: «Sam do
mnie со zywo, wszelkie narody, wszyscy obywatele ziem-
scy przyst?pcie, posluchaycie glosu mego» (л. 1. «Подой-
дите ко мне все живое, все народы, все граждане земли,
послушайте мой голос»). В аллегорическом образе пла-
чущей матери Мелетий Смотрицкий символически вы-
разил современное ему состояние православной церкви,
невыносимые страдания и горе, в которые она поверг-
нута своими же сыновьями: «Niestysz mnie ngdzney,
niestysz nieszczgsney. Ach ze wszech stron z dobr zlupio-
ney... Rgce w okowach, iarzmo na szyi, pgta na nogach,
lancuch na biodrach, miecz nad glow? oboietny, woda pod
nogami glgboka, ogien po stronach nieugaszony... ze wsz?d
strach, ze wsz?d przesladowania» (л. 1. «Горе мне бедной,
горе несчастной. О, со всех сторон ограбленной... Руки
в оковах, ярмо на шее, путы на ногах, цепь на бедрах,
меч над головой обоюдоострый, глубокая вода под нога-
ми, по сторонам неугасимый огонь... отовсюду страх, со
всех сторон преследования»). Чтобы еще более ярко по-
казать мученическое состояние плачущей матери-церкви,
Смотрицкий обратился к свойственному стилю барокко
контрасту. Сравнивая предыдущее положение церкви с
настоящим, художник использовал целый ряд антоними-
ческих построений: прелестная — безобразная, бога-
тая — убогая, королева — отвергнутая, любимая — по-
кинутая, восхищение — посмешище и др. Сравнения,
эпитеты, метафоры оживляют произведение, придают
ему неповторимый колорит. Писатель наделяет церковь
качествами, свойственными эстетическому идеалу жен-
ской красоты: грациозная и славная, прелестная, как
утренняя зорька на восходе, полная, как луна, превосхо-
дящая всех, как солнце.
Однакб сразу же следует оговориться, что при всей
оригинальности «Треноса», особенно первых двух его
59
частей, в произведении присутствуют и целые периоды
так называемой средневековой топики, выдержки из
Священного писания. Выдержки из библейских притч и
сказаний вводились автором в текст различными спосо-
бами. Можно выделить три типа глосс, указывающих
на Писание. Во-первых, это прямое цитирование (Т. л.
7 об. нен. — Пс. 30; Т. л. 9 нен. — Апок. 2, 3. Мат. 24;
Т. л. 13 об. нен.— Мат. 5 и др.) п, в данном случае цита-
ты Писания набраны курсивом. Во-вторых, Смотрицкий
прибегал к пересказу (Т. л. II об. нен.— Пс. 5,9, 119, 36;
2 Петр. 2 и др.). В-третьих, Писание использовалось как
образец, т. е. глоссы обращали внимание читателя на то,
цто поведение сыновей и дочерей церкви не соответству-
ет христианской морали (Т. 2 об.— Эфес. 5 и др.).
Судьба православной церкви изображается не как
что-то абстрактное, отвлеченное, а как плод земных, че-
ловеческих деяний. Подобная сказочной Елене Прекрас-
ной и мифической Елене Несравненной, церковь при-
влекла внимание прекраснейшего из всех «человеческих
сыновей», который женился на ней, от него же она роди-
ла сыновей и дочерей. Смотрицкий рисует идеал женщи-
ны-матери и мужчины отца. Отец тихий, добрый, скром-
ный, покладистый, ласковый, верный до смерти, мудрый,
справедливый, щедрый, милосердный, не быстрый на
гнев, склонный к ласке. Мать чистая, светлая, непороч-
ная, добродетельная, приветливая, любящая детей, за-
ботливая, верная до смерти (л. 7 об.). Заметим, что
такая черта, как «верность до смерти»—одно из основ-
ных качеств «родителей». Таким образом, дети, воспи-
танные в благочестивой семье, должны были бы, кажет-
ся, отблагодарить мать и отца за их заботы и воспита-
ние. Однако совершенно другое зрит мать-церковь. Ее
дети со скрежетом в зубах угрожают: «Oto iuz dzien
ten pszyszedl, ktoregochmy oczekawali, podzmy a zatracim
ц, У wykorzenim z ziemie pamiftkg iey: miasto milosci
uwlaczaig mi, a dobrosc moig zloscig mi oddai$ у nienawi-
sci$ milosc mimoie nagradzai?» (л. 2. Ср. Иер. плач. 11:6.
«Вот уже и наступил тот день, который мы ожидали, пой-
дем и убьем ее, и искореним из земли память о ней: вме-
сто любви обижают меня, за доброту мою платят злом,
а за любовь награждают ненавистью»).
11 Для удобства при работе приняты следующие сокращения:
Т.—«Треноо, затем номер листа, после тире —главы й разделы
Священного писания.
60
На что же променяли сыновья и дочери заботу, ла-
ску, внимание матери, ее отзывчивость и верность? Ос-
новной их грех, считает полемист, заключается в том,
что они пошли за «мачехой», которая богата изобилием,
но не болела ими (л. 2). Таким образом, подчеркивает
Смотрицкий, измена сыновей вдвойне тяжела, ибо они
пошли не за добродетелью, не за спасением души, а за
наживой, преходящими радостями и богатствами этого
мира. Мать-церковь тоскует и с гордостью вспоминает
Василия Великого, Амвросия, Киприана, Августина,
Иоанна Дамаскина, Марка Эфесского, которые готовы
были за нее пролить кровь и отдать душу. Но, увы, те-
перь таких нет, нет ни единого, к кому бы могла обра-
титься мать за помощью. Горькой иронией проникнуты
слова: «Разве триумфующих с неба призвать, но это не-
возможно» (л. 6 об.).
Отметим требования, предъявляемые к различным
сословиям современного Мелетию Смотрицкому общест-
ва (полемист выделяет три сословия: князья и избран-
ные, простой люд и священники). Признавая имущест-
венное неравенство, Смотрицкий все-таки предостерегал
князей от чрезмерных насилий над простым людом. Об-
ращаясь к князьям ст имени матери-церкви, полемист
предупреждал: «Wy ksigzgta у przelozeni, Bozym sgdem
powierzone warn poddane s^dzcie, postrzegai^c tego,
abyscie tym ze s^dem os^dzeni nie byli. Nie wkladaycie na
nie wielkiey daniny, wiedz^c, ze i warn Pan wasz wszystek
dlug opuscil, у czynsz za was zaplacil» (л. 8. Ср. 1. Петр.
1 : 9. «Вы, князья и вожди, божьим судом судите вверен-
ных вам подданных, опасаясь, чтобы тем же самым су-
дом осуждены не были. Не возлагайте на них тяжелую
дань, зная, что и вам всевышний весь ваш долг простил
и дань за вас заплатил»). Полемист грозил божьей ка-
рой князьям, если они будут творить зло даже тайно,
ибо бог все видит и за все наказует.
По-своему интересно обращение Смотрицкого к слу-
гам. Призывая их к покорности, христианскому терпе-
нию и благочестию, он также предостерегал их от зла.
Но совершенно другого порядка зло полемист усматри-
вает в данном случае. Творит зло тот, кто не платит
дань, пошлины, кто не отдает чести своим господам и не
угождает им. Перефразировав первое послание апостола
Петра, полемист восклицал: «Sludzy, b^dzcie poddani Ра-
nom we wszystkiey boiazni, nie tylko dobrym a skromnym,
61
ale tez у przykrym» (л. 9. Ср. 1. Петр. 11 18. «Слуги,
будьте подданными своих господ во всяческой боязни,
не только добрым и скромным, но также и зловредным»).
Писатель-проповедник обещает подданным благо на том
свете даже за несправедливые гонения, притеснения,
преследования.
Однако в «Треносе» мы можем видеть некоторые до-
вольно значительные противоречия в авторском миро-
воззрении. Призывая к покорности, Смотрицкий одно-
временно утверждал, что бог простит и тем, кто, невзи-
рая на избранных, будет творить добро (л. 9). Что же,
по мнению полемиста, добро? Добро — это прежде все-
го верность своей вере, культуре, народу.
В данной ситуации у читателя возникает выбор:
«первое» добро — беспрекословное подчинение своим
господам и исполнение всяческих связанных с этим обя-
занностей; «второе» добро — исполнение высшего долга
перед родиной, матерью-церковью: быть до конца вер-
ными ей и бороться с теми, кто посягает на ее интересы.
Эти два «добра» при сложившейся ситуации входят в
непримиримое противоречие между собой — нельзя од-
новременно выполнять долг перед родиной и церковью
и верно служить господам, которые предали ее. Следо-
вательно, «непротивление злу», потворство ему и есть,
по Мелетию Смотрицкому, тягчайшее зло. В условиях
борьбы православных с насильно насаждаемой унией
это был прямой призыв к борьбе всевозможными сред-
ствами, хотел этого полемист или нет. Ведь не случайно
«Тренос» был расценен правящими кругами Речи Поспо-
литой как бунт против «зверхности» короля, всячески
поддерживавшего униатов.
Охарактеризовав священников «как соль земли и
свет мира» (Мат. V; 13, 14), Смотрицкий призывал их
быть «праведными, трезвыми, расторопными, учтивыми,
чистыми, гостеприимными, способными к научанию, не
пьющими, не буянящими, но скромными, не ругателями,
не алчущими, но порядочными в своем доме» (л. 8 об.).
Однако вместо этих добродетелей мать-церковь видит
обратное в своих сыновьях: пастыри стали слепыми,
хромыми, им нужен поводырь, они неспособны к само-
пожертвованию. Вместо того чтобы быть учителями и
вождями «овец христовых», священники первыми подда-
лись разврату и отступничеству. «Zwietrzalas soli, poci-
emnialas swiatlosci, zgasngliscie lampy, rozdziczeliscie
62
mistrzowie, olsngliscie wodzowie, — называл их Смотриц-
кий,— у w dol niedbalstwa wpadli, dok^d у powierzone
warn owcz^tka ci^gniecie» (л. 11 об. «Выветренная соль,
потемневший свет, погасшие лампы, разъяренные учи-
теля, ослепнувшие вожди — вы в пропасть нерадивости
упали, куда и вверенных вам агнцев тянете»).
Полемист обеспокоен тем, что теперь нет таких епи-
скопов, которые бы заботились не о себе, а о вверенных
им «овцах». Антитеза должного и реального не могла не
воздействовать на современного писателю читателя, на-
водила его на мысль о необходимости изменения поряд-
ка вещей. Епископы вместо отправления потреб церкви
становились теми же светскими феодалами со всеми
свойственными им пороками. Кровожадность священни-
ков становится предметом обличения полемиста: «Nie
macie dosyc na mleku у welnie, ktory lupicie, krew piecie,
a migso na ziedzienie krukom у wilkom wyrzucacie... Nie
pasterze s§, ale wilcy drapiezni, nie wodzowie, ale Iwy
zglodniale, ktorzy iedne owieczki sami nieszczgdnie pozy-
rai$, a drugiemi smocze paszczgki bez litosci zatykai^»
(л. 12, 13. «Вы не удовлетворяетесь молоком и шерстью,
которые грабите, кровь пьете, а мясо на съедение воро-
нам и волкам выбрасываете... Вы не пастыри, а крово-
жадные волки, не вожди, а голодные львы, которые од-
них овечек сами беспощадно пожирают, а другими зми-
евы пасти без жалости затыкают»).
Откуда же взялись такие пастыри, епископы и архи-
епископы? Смотрицкий подверг резкой критике сущест-
вовавший обряд посвящения, по которому светские фео-
далы, а порою средняя и мелкая шляхта могли находить
политическое убежище в многочисленных церквах и
монастырях, опорочивая сан и долг священника. Харак-
терно, что Смотрицкий не называет «их» униатами, сле-
довательно, критика относилась ко всему духовенству,
для которого «закон» являлся источником симонии, рос-
коши и богатства. Вспомним, что именно в конце XVI в.
римским папой Сикстом V была узаконена продажа
должностей, которые до него раздавались бесплатно12.
Поэтому с такой огромной обличительной силой Смот-
рицкий обрушивался на продажных священников: «led-
ni z karczem, drudzi z dworu, owi z zolnierstw, a niektory
12 Ранке Л. Римские папы, их церковь и государство. СПб, 1869.
Т. 1. С. 380.
63
z Poborow krom zadnego obrania у krom wszelkiego dobre-
go swiadectwa, zlota у srebra powodem do domu sig Boze-
go wdarli... О nieporz^dnego, о przewrotnego, о niezbozne-
go rgk wkladania obyczaiu» (л. 14. «Одни из корчем, дру-
гие со двора, эти с солдатчины, а некоторые из поборов
без всяческого избрания и всяческого хорошего свиде-
тельства, из-за серебра и золота подались в дом божий
...О небрежный, о противный, о безбожный обычай по-
священия») .
Особый колорит произведению придают трансформа-
ции слов, так называемая барочная «алхимия» слова,
которые говорят сами за себя: «О wykroczyciele, a nie
uczyciele, о talpy, a nie lampy, impostores, a nie pastores,
episkoti, a nie episkopi» (л. 14 об. «О преступники, а не
учителя, о кроты, а не лампы, развратники, а не пастыри,
епискоты, а не епископы»).
Значительное место в произведении занимает крити-
ка тех, кто оставил православную веру и перешел в
униатство, заняв там высокие церковные должности.
Еще в 1609 г. Ипатий Потей вынужден был оправды-
ваться перед канцлером Львом Сапегой за возведение
на епископские кафедры и другие места в униатской
церкви недостойных лиц. Униатский митрополит письмен-
но заверял, что он не торгует духовными местами, не
гонится за прибылью, однако «с трудом мог найти лучше
тех, которые постриглись в монастырях, равно не на-
ходил... и хуже тех, которые согрешили в монастырях»13,
ибо (тут Потей приводит для доказательства слова Ав-
густина) : «Не пренебрегайте маслом, которым освещает-
ся дом божий, потому что в нем есть подонки» 14.
Смотрицкий подверг уничтожающей критике слуг
унии: «W zycie iestescie karczmarze у kupcy, w obycza-
iach domolegowie, w rozmowie nieukowie, w chodzeniu
obludny lisy, a w odzieniu drapiezni wilcy. Coz wigc у о го-
zumu przymiotach rzeczg: m^drosc wasza, umigtnosc, roz-
mowa s$ glupie, nadaremne a wszeteczne у zabawy spros-
ne, w ktorych у sami, у ktorzy was nasladui? giniecie»
(л. 15 об. «В жизни вы корчмари и купцы, в обычаях—
домоседы, в разговоре — неучи, в обхождении—двулич-
ные лисы, а в одежде — хищные волки. Что же тогда
сказать о признаках вашего ума: мудрость ваша, спо-
13 Имеется в виду А. Грекович.
14 Археографический сб. Т. 6. № 77. С. 164.
64
собности, разговор — глупые, бесполезные и развратные,
а развлечения — непристойные, в которых и сами, и те,
кто вас наследует, гибнете»).
Отступление от веры, от православной матери-церк-
ви в то время совершенно справедливо трактовалось как
измена родине. В этом полемист видел истоки денацио-
нализации, окатоличивания православных жителей Бе-
лоруссии и Украины. Как показала история, правящие
имущие классы всегда первыми изменяли интересам
своей родины, когда политический выбор сулил эконо-
мические выгоды. Постепенно один за другим отступили
от православия почти все самые известные княжеские
роды. Поэтому с горечью и болью звучат слова Мелетия
Смотрицкого, обращенные к князьям: «Где теперь нео-
ценимый тот камушек, светящийся, как лампа, карбун-
кул, который я среди других драгоценностей носила в
короне моей головы, как солнце между звездами, дом
князей Острожских, который ярче всех светил блеском
древности своей веры. Где и другие и также бесценные
той же короны камешки известных русских родов дома,
неоценимые сапфиры, бесценные алмазы князья Слуц-
кие, Заславские, Збаражские, Вишневецкие, Сангушки,
Чарторыйские, Пронские, Ружинские, Соломерецкие,
Головчинские, Крошинские, Масальские, Горские, Соко-
линские, Лукомские, Пузыны и другие без числа, кото-
рых считать по одному было бы достаточно долго. Где
же при этих и другие мои бесценные драгоценности ро-
довитые, говорю, славные, широкомыслящие, сильные и
древние, во всем мире в хорошей славе, в могуществе и
мужестве слывущего народа российского дома Ходкеви-
чей, Глебовичей, Кишек, Сапег, Дорогостайских, Войн,
Воловичей, Зеновичей, Пацов, Халецких, Тышкевичей,
Корсаков, Хрептовичей, Тризн, Горностаевых, Бокеев,
Мечниковых, Горских, Семашек, Гулевичей, Ярмолин-
ских, Чосанских, Калиновских, Курдеев, Загоровских,
Мелешек, Боговитиных, Павловичей, Сосновских, Ску-
минов, Потеев и других» (л. 15—15 об.).
Как известно, идея тленности, преходящести харак-
тера всего сущего в мире («Momenta mori») являлась
одной из доминант культуры барокко. В представлении
средневекового человека смерть — это прежде всего по-
рог перед «страшным судом», на котором справедливо
оцениваются дела человека, его жизнь независимо от
происхождения, где карается зло и торжествует добро.
5. Зак. 1046
65
Полемист подходит к данному вопросу традиционно.
Смотрицкий прекрасно понимал, что в земном бытии
князей нельзя ничем наказать, поэтому он напоминал о
моральной ответственности за содеянное зло. Тематика
проповеди — конкретная. Путь к спасению — доброде-
тельная земная жизнь. Добродетели «матери» и «отца»
символизируют тот идеал, к которому должен стремить-
ся каждый человек независимо от своего положения,
подражать ему, очищаться от «земной скверны». «Люди
барокко,— замечает А. М. Панченко,— прекрасно осоз-
навали противоречивость своего времени и выдвигали’
особый принцип «двойной жизни» 15. «Двубытийность»
у Мелетия Смотрицкого — это только один из аспектов
«двойной жизни», основная же проблема — привести в
гармонию стремления души и потребности плоти. Имен-
но те, кто стремится к удовлетворению потребностей сво-
ей плоти, погрязнув в роскоши и разврате земной жизни,
вводят в грех и свою душу. Душа, отягощенная земными
страстями, оказывается неспособной очиститься от гре-
ха. Ведь не случайно основной акцент делается именно
на отступничестве пастырей, на тех, кто должен
«пасти» человеческую душу и блюсти ее чистоту: «Do
tych, iako bacze, isc mi przyslusza, ktorzy dusz$ rz$dz§, —
говорит полемист, — poniewarz у rzecz sama о ktor$ mi
idzie, iest duchowna. Co у slusznie z tey miary uczynie, ze
przez kogo zepsowanie przyszlo, aby si§ przez tegoz у
naprawa zstala» (л. 21 об. «К тем, как видно, идти мне
следует, которые душой правят, ибо и сам предмет, о
котором идет речь, является духовным. Что и справедли-
во, исходя из этого, сделаю, ибо через кого наступила
скверна, через того же должно прийти и исправление»).
Вторая глава почти полностью посвящена обраще-
нию матери-церкви к сыну-пастырю, который оставил
православную церковь совместно с другими ее сыновья-
ми. Именно в этой главе наиболее ярко выражена эсте-
тическая и философская позиция Мелетия Смотрицкого.
О такой позиции совершенно справедливо замечает
Д. С. Лихачев: «В XVII в. с развитием индивидуализма
судьба человека становится его личной судьбой, она
«индивидуализируется». Судьба человека оказывается
при этом как бы его вторым бытием и часто даже от де-
15 Панченко А. М. Два этапа русского барокко//ТОДРЛ. Л.,
1977. Т. 32. С. 100.
66
ляется от самого человека, персонифицируется» 16. Пока-
зательно в этом отношении понимание Смотрицким судь-
бы отдельного человека и судьбы вообще. Отождествляя
судьбу человека с судьбой матери-церкви, писатель
создает прообраз идеальной судьбы — судьбы, предна-
чертанной всевышним. Одновременно утверждается су-
ществование и иной судьбы, которую избирает и создает
сам человек и имеет на это полное право выбора в силу
своего естественного права. Но, выбирая, творя свою
судьбу по уже существующему «прообразу», человек мо-
жет или приближаться к идеалу, или же, наоборот, вхо-
дить с ним в непримиримые противоречия. Основной ло-
зунг полемиста — «познай самого себя». Несколько раз
он повторяет эту мысль в разных вариантах: «Poznacie
samych siebie со iestescie, a wyruzumiewszy со iest wezwa-
nie wasze, ieden drugiego strofuycie, ze tak wszyscy na-
karany bez przygany bgdziecie» (л. 26 об. «Познайте са-
мих себя, кем вы являетесь, а познав, что является ва-
шим призванием, один другого отчитываете, и так все
будете наказаны без порицания»); «Poznaycie siebie, mo-
wig, у mnie, matkg wasze, na ktor<j teraz niewinnie pow-
stawszy, wszystkimi siiami swemi szturmuiecie» (л. 23 об.
«Познайте себя, говорю, и меня, мать вашу, на которую
теперь беспричинно восстав, атакуете всеми своими си-
лами»). Таким образом, только изучив себя, свою сущ-
ность, определив свое призвание, человек способен осо-
знанно созидать или же разрушать. Однако в жизни
получается обратное: сыновья вместо стремления к по-
знанию закрывают глаза на истину. Поэтому писатель-
проповедник от имени матери-церкви просит своих сы-
новей: «Wezmi sig za naukg raczey niz za srebro: uganiay
sie za mgdroscig nie za zlotem, wiadomosci woley Bozey
szukay, a nie perel у kamykow drogich, wszystkie bowiem
te rzeczy mgdrosc przewysza, у nic nie iest na swiecie co by
iey zrownialo» (л. 23. «Возьмись лучше за науку, а не за
серебро, стремись к мудрости, а не к золоту, ищи божьей
благодати, а не жемчуг и дорогие каменья, ибо мудрость
превышает все эти вещи, и нет в мире ничего, что могло
бы с ней сравниться»). Но познание себя и обогащение
мудростью является не самоцелью,— это единственное
средство выйти из заблуждения, в которое ввергли па-
стырей православной церкви иезуиты и их наемники.
16 Лихачев Д. С. Семнадцатый век в русской литературе//XVII
век в мировом литературном развитии. М., 1969. С. 307.
5*
67
Мелетий Смотрицкий призывает к познанию истины по-
средством диспутов с такими же отступниками, которые
«не познали себя», а потому и их действия направлены
против человеческой совести.
Моральное обновление находится у Смотрицкого в
тесной связи с обновлением и очищением церкви от не-
виданных «до сих пор» нарушений. Если в первой главе
автор критикует существующий порядок посвящения,
просто констатируя искажение духовного права, то в
«обращении к сыновьям» уже прямо указывается на
разрушительное влияние «неправедного» обычая посвя-
щения.
Во-первых, «неправильность» в посвящении касается
возраста; Смотрицкий указывал, что по духовному уста-
ву полагалось посвящать лиц, достигших 30-летнего
возраста, но вследствие симонии посвящают и 15-летних,
у которых «материнское молоко на губах не обсохло»
(л. 25 об.). И таким-то «отцам», восклицал полемист, до-
верено просвещение и обучение «овец». Установивший-
ся обычай приводил к появлению «nieukow, nat-
rgtow, nieobyczaynych grubianow, niewstydliwych Baydow,
о sobie M^drych mgdrelow, niekarnych bachantow, ocigt-
nych Rybaldow, trngbrnych samopasow, wichrowatych
niestatkow, boiazliwych trzmielow, nadgtych klekotow,
oboigtnych pochlebcow, niezboznych swigtokupcow, przek-
Igtnych swigtoprzedawcow, nienasyconych lakomcow, sle-
pych wodzow, niedbalych oycow, nieczulych Pasterzow,
rospustnych kaplanow, nieumigtnych Mistrzow, podeyrza-
nych kaznodzieiow, niesprawiedliwych sgdziow, obludnych
Pharizeuszow, lisowatych ludaszow, piekielnych bluznier-
zow... Nie do nauki, ale do swey woley pochopnieyszy. Nie
do porzQdnego spraw cerkiewnych odprawowania, ale do
karczemnych kuflow у tuzow wytrzQsania sposobnieyszy»
(л. 25 об. «невежд, наглецов, необычных грубиянов, бес-
стыжих байдов, о себе мудрствующих умников, ненака-
зуемых поклонников вакха, озолоченных рыбалтов, дур-
ных самопасов, ветреных вертопрахов, боязливых шме-
лей, надутых болтунов, равнодушных льстецов,
безбожных святокупцев, проклятых святопродавцев, не-
насытных лакомщиков, слепых вождей, беззаботных от-
цов, бесчувственных пастырей, распутных священников,
неумелых наставников, подозрительных проповедников,
неправедных судей, двуличных фарисеев, по-лисьи хит-
рых иуд, адских богохульников... Не к науке склонны
68
они, а к своеволию. Не к благопристойному отправлению
дел церковных, а к кабацким кружкам и более способ-
ных к вытрясанию тузов»). Не случайно это место кри-
тики обходилось во многих дореволюционных исследо-
ваниях, а некоторые ученые, например Демьянович и
Еленевский, утверждали, что Смотрицкий «лил воду на
мельницу своих врагов».
Такое понимание проблемы исходило из того, что в
Мелетии Смотрицком дореволюционные исследователи
видели лишь борца за православие, за чистоту веры. Од-
нако в данном случае вопрос более сложен, и вся проб-
лема не исчерпывается борьбой полемиста за веру. Еще
раз напоминаем, что «Тренос» писался Смотрицким в то
время, когда он был мирянином. Светское образование
способствовало целостному восприятию культуры, при
котором вера становилась только одним из ее компонен-
тов. Но так как в данном случае культура и вера не при-
ходили в противоречие, то, естественно, борьба за веру
была одним из аспектов борьбы за культуру.
Культурный человек, по мнению Смотрицкого,— это
не только тот, кто свято оберегает традиции православ-
ной церкви, но тот, кто обогатил себя знаниями наук.
Критика светских пороков становится неотделимой от
критики «культуры-веры».
Важное место занимала критика римского папы и его
двора в полемических произведениях Клирика Острож-
ского, Христофора Филалета, Ивана Вишенского и др.
Однако в сочинении Мелетия Смотрицкого она приобре-
тает особый смысл и значение в силу осознания папства
как источника, погубившего не только души отдельных
людей, но и являющегося огромной интернациональной
силой, приводящей к рабству целые народы. «Никогда,—
писал Я. Суша,— никто из еретиков не делал на святой
апостольский (т. е. римский.— В. К.) престол таких
желчных нападок, какими наполнен Плач. Здесь что ни
слово — то язва, что ни мысль — то отрава, тем более
пагубная, что автор растворил ее изяществом слога как
сладкою приманкою»17.
Огромный и неоценимый вклад Мелетия Смотрицкого
в культуру народов Белоруссии и Украины заключался
и в том, что он явился первым непревзойденным популя-
ризатором, переводчиком и толкователем западноевро-
17 Цит. по кй.: Голубев С. Киевский митрополит Петр Могила
и его сподвижники. С. 96.
69
пейской литературы разных культур и народов. Ведь
книга Смотрицкого была рассчитана прежде всего на
широкие слои населения, которые в силу как объектив-
ных, так и субъективных причин не могли ознакомиться
с творчеством Гея, Петрарки, Савонаролы, Баптисты,
Бернарда, Гараизы и других писателей и проповедников.
В то время, когда иезуитско-униатский лагерь стремился
навязать идею единения церквей под главенством рим-
ского папы, что привело бы к денационализации белору-
сов и украинцев, «Тренос» приобретал огромный поли-
тический и общекультурный смысл. Сконцентрировав в
своем сочинении огромное количество отрывков из анти-
папской литературы Запада, Мелетий Смотрицкий на-
глядно продемонстрировал те перспективы, которые гро-
зили народам Белоруссии и Украины в связи с утверж-
дением унии.
В начале третьей главы Мелетий Смотрицкий пока-
зал, что не духовенство явилось источником возвышения
Рима и самого папы, а светские феодалы, его рабы:
«Przypatrze sig, synu, prosze, kto tych hardych Rzymskie-
go kosciola chlub nasial: lego dworzanie. Kto tegoz koscio-
ta biskupa praerogativami zdobi: iego niewolnicy»
(л. 35 об. «Присмотрись, прошу тебя, сын, кто насеял этой
высокомерной спеси в римском костеле — его дворяне.
Кто епископа этой же церкви прерогативами украшает—
его рабы»); «Abowiem skoro to sig pokaze, ze pierwszosc
wladzey Biskupa Rzymskiego iest nie od Boga, ale od lud-
zi» (л. 38. «Ибо скоро в том сможешь убедиться, что пер-
венство власти римского епископа происходит не от бога,
а от людей»). Известно, что почти все римские папы яв-
лялись выходцами из самых богатых титулованных и
патрицианских родов. Отсюда становится понятным
естественное стремление крупных феодалов к подчине-
нию всего мира и его богатств. В освобождении от вла-
сти римского первосвященника Смотрицкий видел осво-
бождение от рабства целых народов и государств. Объ-
ективным, кажется, было бы для Смотрицкого осуждать
те страны, которые отрицали православие и стали при-
верженцами протестантизма. Однако писатель, наоборот,
восхвалял их и показывал как образец действительной
свободы. От этого рабства, констатирует полемист, осво-
бодились «Anglia, Norwegia, Hungaria, Bohemia, Szco-
cia, Dania, Hiberia у poniemaley czgsci Gallia у Nawarra
etc. tak wiele znamienitych Europy krolewstw ustawicznie
70
dniem i noc§ wolaig: naszym sig zlym karzcie... О wy, ktor-
zy na Chrystusowey swobodzie zyiecie, nie wdawaycie sie-
bie w niewol§, z ktorey my szczgsliwie wybawieni, dzis na
swobodzie bgd?c, weselimy sig» (л. 31. Англия, Норвегия,
Венгрия, Богемия, Шотландия, Дания, Иберия и почти
вся Галлия и Наварра и т. д., столь много знаменитых
королевств Европы беспрестанно днем и ночью взывают:
пусть наше прошлое будет вам в назидание... О вы, ко-
торые теперь живете на Христовой свободе, не отдавай-
те себя в рабство, от которого мы счастливо избавились
и сегодня, будучи на свободе, веселимся»). Одной из
главных задач римско-католических проповедников было
доказать примат римского первосвященника над други-
ми патриархами. Всю нелепость этого измышления Ме-
летий Смотрицкий доказывал не только своими умоза-
ключениями, но и основываясь на богатом документаль-
ном материале, многократно цитировал сочинения Васи-
лия Великого, Иоанна Златоуста, Амвросия, Андриана,
Афанасия, Августина, Тертулиана, свидетельства Пла-
тины и Иосифа Флавия, приводил целые абзацы из по-
становлений вселенских соборов, различных грамот и
кодексов. Писатель-полемист, опровергая «зверхность»
римского папы, одновременно осуждал всякое стремле-
ние к «избранности», руководству всем миром.
Главное для Смотрицкого — это равенство «всех и
вся» перед богом. Римских пап он уподоблял «итальян-
ским бандитам», в руки которых так же страшно по-
пасть, как и в руки турецких разбойников (л. 30 об.).
Характерно, что христианская идея равенства всех пе-
ред богом у Смотрицкого прозвучала призывом к при-
знанию равенства всех народов.
Более всего возмущал полемиста тот факт, что рим-
ские папы стремились уровнять себя с апостолом Пет-
ром и даже стать выше его. Писатель доказывал обрат-
ное. Проповедуя идею равенства, он утверждал, что
апостол Петр одинаково всех полагал на священство,
поэтому в равной мере «сопричастны» Петру и антио-
хийский, и иерусалимский, и александрийский, и другие
патриархи. Первым, по мнению Смотрицкого, рим-
ского первосвященника следует понимать лишь в поряд-
ке счета, но это совершенно не означает, что констан-
тинопольский («второй») патриарх должен ему подчи-
няться. В то же время равны с константинопольским и
те, кто стоит в порядке счета ниже его (л. 40 об.—41 об.).
71
Сопоставив римских священников с апостолом Пет-
ром, Мелетий Смотрицкий иронически подметил, что апо-
стол Петр и тот споткнулся, а папа, выходит, непогре-
шим. Еще с большей иронией говорит писатель о зна-
чении слова «римский» в подписи папы: «Trafia si§ tez у
to czgstokroc, ze у Biskupowie w lisciech swoich Biskup-
skiego imienia nie pokiadaig, ale tylko wlasne imi§ napi-
sawszy, insze opuszczaig, у dla tego oni Biskupstwa trac$?
A ten, ktory Biskupskie imi§ napisawszy, miasto Biskupst-
wa swego opuszcza, dla tego powszechnym Biskupem
zostaie? Niech ze nad temi ieszcze wigtszym b§dzie, ktory
у Biskupiego imienia nie poklada!» (л. 45 об. «Зачастую
бывает и так, что епископы в своих письмах не подписы-
вают епископского имени, а только написав свое имя,
остальное опускают; разве в силу этого они утрачивают
епископства? А тот, который, написав епископское имя,
опускает место своего епископства, разве становится
вселенским епископом? Пускай же над всеми будет наи-
высшим тот, который и епископского имени не подписы-
вает!»).
Апостол Петр, в трактовке Мелетия Смотрицкого —
это идеальный мир, воплощение «добра», «блага», к
которому должны стремиться все люди. Совершенно
справедливо мнение Д. С. Лихачева, что «мир идеаль-
ный и мир реальный не только не противостояли друг
другу, но в известной мере были неразделимы» 18. Преж-
де всего, неразделимы в смысле духовных начал. Мир
реальный в понимании средневекового человека являлся
продолжением идеального. Нарушение его заветов вело
к дисгармонии, а следовательно, к порокам и заблужде-
ниям. Апостол Петр являлся как бы связующим звеном
между мировой идеей и ее воплощением.
Реальность не идеализировалась писателем, его зада-
ча как публициста заключалась прежде всего в том,
чтобы дать максимально полную, с его точки зрения, кар-
тину духовного мира. Но так как римские первосвящен-
ники пытались навязать мысль о необходимости подчи-
нения всего мира их власти, а следовательно, претендо-
вали на мировое господство над душами, что было
доступно только Петру, то обличение таких проявлений
«реального» способствовало торжеству истинного, иде-
18 Лихачев Д. С. Развитие русской литературы X—XVII веков:
Эпохи и стили. Л., 1973. С. 69.
72
ального. Отсюда на первый план выдвигался художест-
венный прием противопоставления, контраста.
Сила и величие идеи, по мнению Мелетия Смотриц-
кого, не в тех одеждах, в которые она облекается, а в
правоте, жизнестойкости. Всему великому противен
блеск золота и окружение несметными богатствами и
слугами. Неслыханная вещь, повторял вслед за Бернар-
дом полемист, чтобы апостол Петр ходил осыпанный зо
лотом и ездил на белом коне. Как резюме всего сказан-
ного самим полемистом к приведенным им цитатам зву-
чат слова писателя: «Piotr abowiem niegdy ubogi, chudy,
struchlaly, a piaszczykiem tylko rybackim przyodziany. A
successor iego teraz od zlota, perel у kamieni drogich, lsn$-
cemi sig szatami przyodziany, krolewskiego ubioru ozdobg
upstrzony, pieszych у konnych gromad? obtoczony... Lez^c
w Rzymie, po wszystkim okrggu ziemie hardzie tri-
umphuie... О wszechmocny Boze, iak wielka iest laska у
cierpliwosc twoia, ze tak dlugo tg tak wysoko wynioslg
butg у hardosc cierpisz» (л. 64. «Петр же когда-то убо-
гий, худой, разбитый и только рыбацким плащиком при-
крытый. А преемник его теперь наряжен в золото, сереб-
ро, дорогие каменья, наряжен в сияющие одеяния коро-
левского убора, испещренного украшениями, окружен
толпою пеших и конных... находясь в Риме, по всему
свету надменно триумфует... О всемогущий боже, как ве-
лико терпение и любовь твоя, что так долго эту возве-
личившуюся спесь и надменность терпишь»).
В критической ситуации Мелетий упрекает бога, а
значит, сам того не подозревая, входит в противоречие с
предполагаемой истиной. Подобная коллизия описыва-
ется и Аввакумом: «За что ты, Сыне божий, попустил
меня ему таково болно убить тому? Я веть за вдовы
Твои стал! Кто даст судию между мною и Тобою?» 19 20
Д. С. Лихачев считает, что Аввакум «бунтует против бо-
га» 2Q. На наш взгляд, упрек, возмущение — это еще не
бунт против бога. В понятии средневекового человека
бог — это истина, за которую одинаково готов положить
свою дгшу и Смотрицкий, и Аввакум. Бунт — это несог-
ласие с истиной, предполагающее борьбу с ней как с по-
рочным явлением. Однако ни того ни другого нет ни у
Смотрицкого, ни у Аввакума. Более того, Аввакум, как
19 Цит. по кн.: Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литера-
туры. С. 137—138.
20 Там же. С. 138.
73
и Смотрицкий, «не только излагает, но страстно пропа-
гандирует» 21 свои религиозные убеждения. Бунт против
идеи означал бы бунт против своей же концепции. Упрек
в данном случае был высшим проявлением самосознания
художника, которое не разрушало истину, а предпола-
гало себя как проявление этой истины. Поэтому с такой
страстью, с такой непоколебимой верой в истинность
своих действий оба художника вступали за нее в
борьбу.
Одно из основных мест в книге отводится обсужде-
нию вопроса о так называемой непогрешимости пап. Как
мы заметили ранее, Смотрицкий «грех» как таковой не
отвергает, наоборот, признает человеческую греховность
как «врожденное качество». Однако возведенный в аб-
солют принцип непогрешимости римских пап не только
претит Писанию, но и противоестествен человеческой
природе. Быть абсолютно безгрешным — значит быть
выше всех апостолов, приравнять себя к Иисусу Христу;
следовательно, делает вывод полемис’т, римский перво-
священник представляет собой как бы живое явление
Христа. Прибегнув к типизации, Смотрицкий предста-
вил папу как символ зла и спеси, его образ, по мнению
писателя, несовместим с христианской нравственностью.
После ссылок на свидетельства различных писателей
антипапского толка и на постановления соборов Смот-
рицкий приходит к выводу, что папа «moze abowiem у w
symonig wpasc, iako Bonifaciusz dziewi^ty, у dzisieyszy
wszyscy. Moze sig у w HaeresiQ wdac, iako Liberius, Hono-
rius у dzisieyszy wszyscy. Moze у drapiezcq bye, iako
Benedictum. Moze у wszeteeznikom bye, iako Ian iede-
nasty, у dzisieyszych wiele. Moze у Balwochwalc^ bye,
iako Marcellinus... Moze у wszystko to czynic, co kazdy z
ludzi czyni, a nie to co sam Pan Bog, ktory sam iest bez
grzechu» (л. 35 об. «может также и в симонию впасть,
как Бонифаций девятый и все сегодняшние. Может и в
ересь впасть, как Либерий, Гонорий и все сегодняшние.
Может и хищником быть, как Бенедикт. Может и раз-
вратником быть, как Иоанн одиннадцатый и сегодняш-
них много. Может и язычником быть, как Марцеллин...
Может и все то делать, что каждый из людей делает, а
не то, что всевышний, который един без греха»). Заме-
тим, что неоднократно повторяемое «и все сегодняшние»
21 Цит. по кн.: Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литерату-
ры. С. 138.
74
не случайно — этим автор хотел подчеркнуть неисчисли-
мость папских грехов от своего изначала. Поэтому
утверждение о непогрешимости пап, их способности из-
менять саму природу вещей, по мнению Мелетия Смот-
рицкого,— выдумка чистой воды, в которую могут пове-
рить только дети.
Е. Прокошина справедливо заметила, что Мелетий
Смотрицкий «обнаруживает основательное знание фи-
лософии как древней, так и средневековой, высказывает
свои оценки, пропагандирует ее идеи» 22. На наш взгляд,
здесь необходимо сделать оговорку. Если творения Ав-
густина, Юлиана, Агафона, Адриана, Григория, Тарасия
Смотрицкий расценивает как достойные подражания, а
об их авторах отзывается как о пастырях, готовых поло-
жить свою душу за веру, то совсем другое отношение
Мелетия к Белярмину, Костеру, Полидору, Родеру. Их и
им подобных он расценивал как «новоявленных сказоч-
ников бесстыжих» (л. 48 об.). И если можно согласить-
ся с Е. С. Прокошиной, что Мелетий Смотрицкий «про-
являл большой интерес к поэзии», то никак нельзя под-
держать вывод исследовательницы о том, что «Смотриц-
кий знакомит общественность с писателями и поэтами
Возрождения, пропагандируя идеи гуманизма»23.
Возражая данной концепции, следует отметить, что
популяризация произведений античных и средневековых
писателей была у Смотрицкого во многом стихийной.
Автор «Треноса» далек от мысли делить на «худшее» и
«лучшее» то, что дали миру представители различных
эпох, тем более «пропагандировать идеи гуманизма».
Для него Мантуан Баптиста, Иоанн Мних, Михаил Гей,
Франческо Петрарка интересны постольку, поскольку в
их творчестве отражалось обличение папства, и не бо-
лее. Полемиста интересует то, «что их заблудшие уста
изрекали правду» (л. 69). Пропаганда идей гуманизма,
таким образом, носила косвенный характер.
Мелетий Смотрицкий показал себя талантливым поэ-
том-переводчиком. Его перу принадлежат стихотворные
переводы из Петрарки, Гея, Баптисты. Приведем для
иллюстрации некоторые из переводов, тем более, что,
кроме известного сонета Петрарки «Папскому двору в
Риме», авторы как дореволюционных, так и современ-
ных исследований, посвященных жизни и творчеству
22 Прокошина Е. С. Мелетий Смотрицкий. С. 81.
23 Там же. С. 82.
7S
Мелетия Смотрицкого, их почему-то не приводили.
Правда, у Смотрицкого дан латинский текст, а рядом —
перевод на польский язык, мы ограничимся только ци-
тированием переводов.
Rzymie zrzodlo nieszgscia, domie gniewu peiny,
Szkoio blgdow, haeresiy kosciele odmienny.
Rzymen byles, a teraz iestes Babilonem:
Sk^d tak wiele klopotow plynie w kazdQ strong.
O, Matko zdrad, o, dobrych okrutne wigzienie,
A zlych tarczo у wdzigczne nadder opatrzenie.
Zywych pieklo, dziw bgdzie wielki niesiychany,
lesli cig w swym nie zatrze gniewie, Pan nad Pany.
W ubostwies fundowane, w pokorze, w czystosci,
Teraz wszystko tlumisz rogiem swey hardosci.
Из Петрарки, л. 69 об.—70.
«Рим — источник несчастий, дом, полный гнева.
Школа заблуждений, еретический отщепенческий костел.
Был Римом, а теперь стал Вавилоном:
Откуда так много исходит хлопот во все стороны.
О, мать измен, о, хороших людей жестокая тюрьма,
А преступников щит и неимоверно надежная охрана.
Ад для живых. Будет огромное и неслыханное удивление,
Если тебя не сотрет в своем гневе всевышний.
Зачатый в бедности, в покорности, в чистоте,
Теперь все затмеваешь рогом своей надменности».
Rzymie, czemu szaleiesz у z krwie sig raduiesz,
A na niewinne strzaly szkodliwie gotuiesz. (...)
lesli woyny z narody nie masz postronnemi,
Ту wngtrznq woyng toczysz z mieszkancy twoiemi. (...)
Ту miedzy braty woyng wzniecasz rodzonymi,
Ту czgsto oycow zwadzasz z dziatkami wlasnymi. (...)
Rzymowi Mars iest oycem, a dzika wilczyca
Wychowala swym mlekiem swoiego dziedzica.
Ktokolwiek swigtobliwie zywot chce prowadzic,
Music sig z wielebnego Rzymu wyprowadzic.
Wszystko wolno, wszystko tam przyslusza kazdemu,
ledno bye dobrym niewolno zadnemu. (...)
Przedayne s$ koscioly, kaplany przedayne,
Mszy, Corony, Kadzila у modly zwyczayne.
PrzedaiQ swigte ognie, przedai^ oltarze,
Nawet niebo у Boga ci dobrzy szafarze.
Из Баптисты, л. 70 об.—72.
«Рим, почему сходишь с ума и радуешься крови,
А на невинных стрелы пагубные готовишь». (...)
«Если не ведешь войну с другими народами,
Ты внутреннюю войну разжигаешь со свойми жителями. (...)
Ты разжигаешь войну между родными братьями,
Ты часто отцов ссоришь с родными детьми. (...)
Марс — отец Рима, а дикая волчица
Вскормила своим молоком своего преемника.
Если кто богобоязненно хочет провести свою жизнь,
Должен покинуть досточтимый Рим.
Все дозволено, все там услуживают каждому,
Только быть свободным никому нельзя. (...)
Продажны костелы, продажны священники,
Литургии, короны, кадила, продажны обычные молитвы.
Продают святой огонь, продают алтари,
Даже небо и бога эти добрые дарители».
Включение в прозаическую канву сочинений ритми-
чески организованной прозы или же целых стихотворе-
ний было симптомом ускоренного развития стихотворной
культуры. В конце XVI ст. «эпикграммы» на родном
языке писал А. Рымша и другие не известные нам авто-
ры, однако наибольшего развития «эпикграммная» поэ-
зия достигает в первой половине XVII ст. «Эпикграммы»
и стихотворные вставки — это также один из моментов
зарождения светской поэзии.
Характерно, что именно жанр «ляментов» сыграл,
пожалуй, основную роль в формировании национальной
поэзии. Возможно, субъективным фактором этого были
«Трены» Яна Кохановского, одно из наиболее популяр-
ных светских произведений во время Мелетия Смотриц-
кого.
Уже в 20-х годах XVII в. в Великом княжестве Ли-
товском появляются довольно значительные поэмы-«ля-
менты» «На жалосное преставление отца Леонтия
Карповича» (1620) 24, «В Ёрше на жалобный погреб
зацного рыцера Петра Конашевича Сагайдачного»
(1622), известны также «Песнь [в] Волошэх о Хощмю
зложона» (1620) и др.25 Не без белорусско-украинского
влияния возникает и русское книжное стихотворство в
начале XVII ст., представленное, в частности, творения-
ми И. Наседки и И. Хворостинина26. Возможно, не
столько прозаическая «Повесть слезная», сколько «Тре-
нос» Смотрицкого оказал наибольшее влияние на стихо-
творную «Повесть, или Возглашение к господу на рим-
лян» И. Хворостинина.
24 Прашков1ч М. I. «Лямент...» на смерць Лявона Карпов1ча //
Весц! АН БССР. Сер. грамад. навук. 1974. № 1. С. 121—129.
25 Беларуская лпаратура. Мн., 1977. Вып. 5. С. 150—153.
26 Панченко А. М. Русская стихотворная культура XVII века.
Л., 1973. С. 32—33.
77
Обратимся еще к одному важному феномену полеми-
ки. Литературная полемика любого уровня включает в
себя элементы дидактики, поучения, наставления, пре-
достережения. Рим — римские епископы — униаты, по
Смотрицкому, являются отдельными звеньями одной це-
почки, только первый — источник, вторые — носители
зла, а третьи — распространители его на конкретной
территории. Описывая страшную смерть отступников,
Мелетий Смотрицкий недвусмысленно намекал, что та-
кая же «божья кара» грозит не только Рогозе, Герману,
Гоголю или Терлецкому, который еще при жизни лишил-
ся носа «z dworskiey choroby» (от «придворной» болез-
ни), но и всем нынешним униатским владыкам и в пер-
вую очередь Потею.
Униатский лагерь во главе с Ипатием Потеем обви-
нял православных в том, что они находятся в турецкой
неволе, отсюда не только их «еретизм», но и продаж-
ность «нехристям». Мелетий Смотрицкий сравнивает
турецкую и папскую тирании. По мнению писателя, они
ничем не отличаются друг от друга. Турок, в силу своей
непосвященности в тайны христианства, ходит в темно-
те, поэтому его интересуют прежде всего «внешние» бо-
гатства. Римский священник, наоборот, познав свет
евангелического учения, отверг его, погасил, дерзнул
посягнуть не только на мирские блага, но и на души
людей. Более того, если турок посягал только на Азию,
то папа в отличие от него хочет владеть всем миром, в
том числе и землями восточных славян.
Это сравнение особенно интересно. Ведь во время ре-
лигиозных войн самыми заклятыми врагами христиан-
ства были «иноверцы», «нехристи», но папа, выходит,
не выдерживает сравнения даже с ними, — он и его двор
оказываются страшнее и омерзительнее, чем самый
страшный враг христиан. Примечательно резюме Меле-
тия Смотрицкого. Кстати, в данном случае, как и во
всех предыдущих, оно не обходится без иронии: «Папа
собирает себе золото на свидетельство в Судный день»
(л. 82 об.). Нужно отметить, что подобного типа резюме
у Мелетия Смотрицкого составляют в основном ориги-
нальную часть сочинений.
Для того чтобы подчеркнуть независимость право-
славной церкви, Смотрицкий открыто заявлял, что ник-
то из православных не кланялся и не будет кланяться
«ни туфлям, ни башмакам и никаким шароварам, тем
78
более их целовать» (л. 82 об.— 83), что узаконено в
церемониальной этике римско-католической церкви.
Смотрицкий в своей критике не обходит и такого
важного момента, как двуличный, так называемый эти-
кет римских пап, которые перед всем миром заявляли,
что именно они являются истинными «слугами слуг
божьих». Применив уже известный в иезуитском театре
и сатирических «пасквилях» метод пародии, Смотрицкий
показал себя блестящим художником в этом жанре. Вло-
женный в уста римского папы рефрен « я есть слуга слуг
божьих» («servus servorum Dei») уподобляет «речь»
папы молитве, что, естественно, привлекало особое вни-
мание читателя. Вот некоторые отрывки из этой речи-
пародии: «Ja iestem, mowi, sluga slug Bozych. Ale wszy-
stkich onych slug Bozych Rz^dzca, Mistrz у Pasterz. Ja
iestem sluga slug Bozych, iednak Pan wszystkiego swia-
ta... Ja iestem sluga slug Bozych, ale panowania mego
wladza nie iest ograniczona... Ja iestem sluga slug Bozych,
ale wszystkim onym slugom Bozym nogi moie calowac
roskazuig... Ja iestem sluga slug Bozych, ale nieograniczo-
ng wladzg moiey wszystkie onych slug Bozych tradicie у
ustawy lamig, у wedlug woli moiey iedne odrzucam, a
drugie odmieniam... Ja iestem sluga slug Bozych, ale mi
wszyscy narodowie у pokolenia sluz^» (л. 89 об. «Я есмь,
говорит, слуга слуг божьих. Однако всех этих слуг божь-
их правитель, наставник и пастырь... Я есмь слуга слуг
божьих, однако повелитель всего мира... Я есмь слуга
слуг божьих, однако власть моего господства не ограни-
чена... Я есмь слуга слуг божьих, однако всем этим слу-
гам божьим приказываю лобызать мои ноги:.. Я есмь
слуга слуг божьих, однако неограниченной моей властью
всех этих слуг божьих традиции и уставы уничтожаю и
по своей воле одни отбрасываю, другие отменяю... Я есмь
слуга слуг божьих, однако все народы и поколения мне
служат»). Воистину, делает вывод Мелетий Смотрицкий,
подобным образом служат своим подданным и князья,
и короли, и тут же иронически замечает: «Воистину, не-
обыкновенный этот слуга из неслыханной диалектики
неудачную эту связь почерпнул» (л. 90).
Полемист не ограничился критикой «зла» и пороков
только римских пап и их двора. Он один из первых в
Белоруссии и на Украине дал оценку иезуитизму как
явлению социальному. Иезуиты, осмеянные и изгнанные
из многих стран Западной Европы, изменили свою так-
те
тику в отношении к восточнославянским народам, хотя
сущность их политики осталась прежней.
Так, повсюду возводимые иезуитские коллегии и
школы были бесплатными, но бесплатными, как извест-
но, на словах. Приношения, богатые дары князей и знат-
ных горожан с лихвой окупали их «бесплатность». Пра-
вославные писатели, занятые всецело борьбой с унией и
ее проявлениями, в своих трактатах обходили вопрос об
иезуитах и их влиянии на внутреннюю и внешнюю поли-
тику Речи Посполитой. Хорошо замаскированные «слуги
Лойолы» гораздо позже показали свое истинное лицо,
на первых же порах они скрытно, но упорно и последо-
вательно направляли действия униатов в угодное себе
русло. Поэтому римский папа и униаты воспринимались
православными как первое и самое страшное «зло», в
то время как иезуиты отходят на второй план.
Иезуиты в первую очередь воспринимались право-
славными полемистами как насадители «латины», «мерз-
кой и богопротивной» философии Аристотеля. Поэтому
критика иезуитизма в силу объективных причин своди-
лась к обличению «латины». Смотрицкий раскрыл перед
современным читателем не только прямую, генетическую
связь между папским двором и иезуитами, но и показал
их истинное лицо, сорвал до сих пор скрывавшую их
маску добродетели.
Писатель далек от анализа иезуитизма как классово-
го явления, однако довольно правильно изображает его
истинную сущность. Это довольно редкое в начале
XVII в. «обличение» мы считаем необходимым привести
полностью: «Jak dziwnemi у rozmaitemi sposoby ci
wielebny Patres maigtnosci ich (жителей Великого кня-
жества Литовского. — В. К.) czgsci^ lakomie wyladzai$,
czgscig у gwaltem, pod praetextem iednak prawa, wydzie-
raig, у wrzeczy tg, swiebodn^ у woln$ szlachtg z kazdey
miary dziwnie opprimuiQ, a krwawym potem nabytego chle-
ba ich pozbywai^. Pelnie iest wszgdzie na nich placzliwych
skarg, pelnie ziemstwa, pelnie grody, pelnie nakoniec у
dworne s$dy, у Seymowe namowy Trybunalu nie wspomi-
nam. Swiadczg z domow wycisnieni szlachcice, swiadczg
wyzute z dobr wdowy, swiadczQ oszukane w dziedzictwie
swym sieroty. To na kosciol, a ty Synu у Corko za mantykg,
to na Collegium, a ty Oycze у Matko sami о sobie radzcie, to
na wyzuity (Jezuity mowig), a wy bracia, siostry у krewni
u obcych chleba zebrzycie; to na Oyce Swigte, a ty sam z
80
zong у dziatkami, domowego pozbywszy Chleba, cudze psy
drazni. Так ci przemyslny tatkowie wszystko zabierai^, tak
wszystko pozyrai^ у bespiecznie, bo w Rzymie z nimi s$dy
w Rzymie rozprawa, w Rzymie dekret. Przedayze, szlach-
cicu, kmiotki, zaprzeday zon$ у dziatki, a do Rzymu iedz
na Rosprawf, gdzie iesli nie wlasney ciala twego pewnie
mieszkowey dusze pozbgdziesz, a nienaczem osi§dziesz.
Abowiem Rzym caput quod omnia caput, a Jezuita wy-
zuita, co z dobr ludzi wyzuwa. A ty, b§d§c niegdy wolnym
szlachcicem, iusz kmitowac musisz» (л. 77. «Какими уди-
вительными и различными способами преподобные отцы
имения их частично алчностью присваивают, частично на-
силием, под прикрытием, однако, права вырывают и,
как говорится, эту свободную и вольную шляхту на са-
мом деле со всех сторон удивительно притесняют и ли-
шают их хлеба, добытого кровавым потом. Всюду полно
на них слезных жалоб, полные земства, полные города,
полные, наконец, и надворные суды, и сеймовые наказы,
не говоря о трибунале. Свидетельствуют вытесненные из
домов шляхтичи, свидетельствуют лишенные имений
вдовы, свидетельствуют обманутые в своем наследстве
сироты. Это на костел, а вы, сынок и дочка, за котомку,
это на коллегию, а вы, отец и мать, сами позаботьтесь
о себе, это на вызувиты (иезуиты, говорю), а вы, братья,
сестры и родственники, у чужих хлеб выпрашивайте, это
на святых отцов, а ты сам с женой и детьми, лишившись
собственного хлеба, дразни чужих собак. Так эти изобре-
тательные папочки все забирают, так все пожирают и
без всякого опасения, ибо в Риме у них суд, в Риме раз-
бирательство, в Риме закон. Продай же, шляхтич, землю,
отдай под заклад жену и детей и езжай в Рим на разби-
рательство, где если не собственного тела, то наверняка
души лишишься и останешься ни с чем. Ибо Рим — все-
му голова, а иезуит — вызувит, который лишает людей
имущества. А ты, кто был некогда вольным шляхтичем,
должен будешь служить наемником»).
Стиль барокко по своей сути — синкретический, и
один из его элементов, еще довольно слабый, но уверен-
но пробивавший себе дорогу,— реалистичность, как
один из способов отражения действительности в рам-
ках данного стиля. Как верно заметил Д. С. Лихачев,
«элементы реалистичности обычно сочетаются не толь-
ко между собой, но и с элементами реальной же интер-
претации передаваемого... Элементы реалистичности по
6. Зак. 1046
81
большей части связаны со стремлением улучшить дейст-
вительность, исправить недостатки действительности»27.
В данном случае «реальна» не только сама тема, но и
средства (в понимании средневекового человека). Иро-
нический призыв «ехать в Рим» после изображения «ре-
альных перспектив» во временной интерпретации писа-
теля — это по существу призыв к неповиновению, к бун-
ту, к борьбе со злом. Постоять за себя, за свою свободу,
по мнению Мелетия Смотрицкого,— это прежде всего
исключить всякую возможность посягательства иезуитов
на наследие вдов и сирот, на дворы и дома шляхты.
Конкретное зло объясняется «вполне реальными, отнюдь
не потусторонними причинами»28.
Как показала история полемики, именно ее реальная
сторона была наиболее злободневной и получила, с од-
ной стороны, одобрение и восхищение, а с другой — не-
годование и осуждение.
Не случайно первым, кто выступил против «Треноса»
со своим сочинением, был иезуит Петр Скарга 29<
В «Предостережении», написанном в Вильно в сентябре
1610 г. и изданном вскоре в Кракове, апологет иезуитиз-
ма уже в посвящении виленскому епископу Бенедикту
Войне указал на то влияние, которое могло оказать со-
чинение Теофила Ортолога не только в Великом кня-
жестве Литовском, но и в Москве, с которой шла война.
По признанию Скарги, Московское государство, и так
враждебное католитическому миру, после знакомства с
данной книгой не только не пойдет на соединение церк-
вей, а «придет к большому упорству, боясь нарушения
своего греческого богослужения» 30.
В предисловии к читателю Скарга, не жалея эпите-
тов и «бранных» неологизмов, называет автора «Трено-
са» «ciemny Ortholog, Ortholog szczery у niew^tpliwy he-
retyk, wychowaniec iest heretycki, krzywolog, ciemny i
nocny wilk, owcz$ sk6r$ pokryty» («темный Ортолог, Ор-
толог истинный и несомненный еретик, еретический вос-
питанник, криволог, темный и ночной волк, покрытый
овечьей шкурой»); не менее «страстными» словами ха-
рактеризуется и само произведение. Интересно, что
27 Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы. С. 133.
28 Там же.
29 Skarga Р. Na Threny i Lament Theophila Orthologa do Rusi
greckiego Nabozenstwa Przestroga. Krakow. 1610.
30 Там же. См.: «Посвящение».
В2
В. Урбан уже в наше время охарактеризовал трактат
Скарги как великую заслугу перед церковью в деле борь-
бы за единение веры 31. Конечно, услугу римско-католи-
ческой церкви он сделал, как, впрочем, и Илья Морохов-
ский своей «Парегорией» (1612), полемизировавший по
тем же вопросам, что и Скарга.
Заметим, что в тех случаях, когда критика касалась
действительного положения вещей, Скарга оказывался
бессильным что-либо противопоставить доводам Смот-
рицкого. Так, в слове «wyzuwit» он видел только неслы-
ханное искажение слова, но совершенно не полемизи-
ровал по поводу иезуитизма как явления. Цель католи-
ческого апологета была совершенно иной — опорочить
автора и его произведение перед современным читате-
лем. Для нашего исследования наибольший интерес
представляют «неправды», на которые делал акцент
Скарга. Так, в авторе «Треноса» он видел не представи-
теля греческой веры как таковой, а выразителя идей
«наливайков», и что самое главное — Скарга первым
усмотрел в авторе «Треноса» и «Антиграфи» одно лицо.
«Sam sig wydaie Ortholog, iz go wilenska Nalewaykowska
Cerkiew wyslala, gdy sig w innych ksigzkach swoich, An-
tygrafem nazwanych, bratem Cerkwie Wilenskiey pisze» 32
(«Сам себя выдает Ортолог, что его выслала виленская
наливайковская церковь, когда в других книжках своих,
названных антиграфи, братом виленской церкви подпи-
сывается»). Скарге принадлежит и первенство в «разо-
блачении» титульного листа «Треноса». Он указал, что
такого аутентика нет ли у греческих, ни у латинских ав-
торов, тем более что неизвестный автор «Треноса» пере-
числял многие из значительных «русских» княжеских
родов и упоминал неизвестного в Греции автора Скаргуз3.
Мы уже говорили о том, что для придания большей
весомости произведениям многие писатели-полемисты
прибегали к аналогичному приему, так что Смотрицкий
в данном случае не был первооткрывателем. Аноним-
ность же произведений открывала большие возможности
для распространения тех или иных идей. Совсем по-ино-
му расценивали это явление иезуиты, им было важно
31 Urban W. Konwersja Meletiusza Smotrickiego, polemisty i dy-
zunickiego arcybiskupa Polockiego w latach 1620—1627//Nasza
przeszlosc. 1957. T. 5. S. 177.
32 Skarga P. Na Threny i Lament... S. 2.
33 Там же.
6*
83
знать имя автора, чтобы на более конкретном материа-
ле опорочить его перед читателем. Угрозой прозвучали
слова Скарги: «А мы точно вскоре сможем узнать, кто
он и как его зовут»34. Эти слова были произнесены не
зря; в 20-е годы, когда униатский лагерь откроет этот
«аноним», вся сила обличения будет направлена именно
на составление «порочной» биографии Смотрицкого.
В- основном же и Петр Скарга, и Илья Мороховский
раскрывали «кламства» автора «Треноса» в вопросах
веры, но ничего нового по сравнению с сочинениями
Ипатия Потея ими не было сказано, поэтому мы не счи-
таем нужным разбирать их оценки, к тому же это было
сделано в свое время С. Голубевым 35.
Ни правительственные преследования, ни нападки
иезуитско-униатского лагеря не смогли ослабить влия-
ния «Треноса» на широкий круг его читателей. Данное
сочинение Мелетия Смотрицкого было известно населе-
нию Белоруссии, России, Украины и в более поздние
столетия. «Тренос» передавали от отцов к детям как
духовное завещание одного поколения другому, о чем
свидетельствуют не только глоссы на сохранившихся
экземплярах, но и довольно значительная рукописная
традиция памятника 36. «Тренос» не только читали, его
страницы были ареной борьбы идей и взглядов совре-
менников полемиста и читателей более поздних столе-
тий, о чем свидетельствуют многочисленные глоссы, ана-
лиз которых был проведен польской исследовательницей
М. Б. Топольской37.
34 Skarga Р. Na Threny i Lament... S. 3.
35 Голубев С. Библиографические замечания о некоторых старо-
печатных церковнославянских книгах преимущественно конца XVI и
XVII столетий//ТКДА. 1876. Т. 1. С. 123—129.
36 Тихомиров М. Н. Описание Тихомировского собрания руко-
писей. М., 1968. № 125: Лямент (плач) Мелетия Смотрицкого. В 4°,
на 188 листах без окончания... Белорусской скорописью XVII в.//
РО ЦНБ УССР, № 476 (XVII в.), л. 63—73; Там же, л. 260—262
{XVIII в.); РО НБВУ, № 567 (1743 г.). Приведенный нами перечень
сохранившихся рукописей не претендует на полноту, ибо специально
этим вопросом мы не занимались — эта проблема не входит в зада-
чи нашей работы.
37 Topolska М. В. Czytelnictwo ksi^zek wydanych na Litwie i Bia-
lorusi w XVI i pierwszej polowie XVII wieku//Pami^tnik Biblioteki
Kornickiej. 1979. Zesz. 15. S. 236—237.
ОПРАВДАНИЕ ИЛИ ОБЛИЧЕНИЕ
Восстановление православной иерархии патриархом
Феофаном в 1620 г. ознаменовало новую ступень в борь-
бе православных народов Белоруссии и Украины за
свое самоопределение. В числе семи иерархов избрали
«на престол архиепископии Полоцкой и епископии Ви-
тебской и Мстиславской честнаго иеромонаха Мелетия
Смотрицкого» L
В это время возникают не только новые литератур-
ные приемы полемики, но и сама полемика приобретает
несколько иную окраску. Изменился ее акцент. «Не под-
лежит сомнению тот факт,— верно заметил В. Завитнё-
вич,— что первоначально проповедникам унии и в голо-
ву не приходила мысль повлиять на православных пу-
тем изолирования исторической судьбы западнорусской
церкви от греческой»1 2. Греческая церковь того времени
являлась связующим звеном между православием Бе-
лоруссии и Украины, с одной стороны, и Московским го-
сударством, с другой. Таким образом, униатско-иезуит-
ский лагерь во главе с королем Сигизмундом III не мог
не видеть в этом союзе огромную межнациональную си-
лу, противостоящую наступлению католицизма на Во-
сток. Более того, православные иерархи чаще всего были
настоятелями крупных монастырей, при которых нахо-
дились центры братства. Братчики же зачастую защи-
щали свои интересы не только жалобами и просьбами,
но и с оружием в руках. Кроме того, довольно значи-
тельные силы казачества при любом подходящем случае
оказывали сопротивление окатоличиванию, ополячива-
нию народов Белоруссии и Украины, поддерживали тре-
бования братчиков, вставали на их защиту.
Еще в конце 10-х годов население Могилева, Витеб-
ска, Полоцка неоднократно преграждало путь «душе-
хвату» (так именовали православные жители Белорус-
1 АЮЗР. Киев, 1872. Т. 5, ч. 1. С. 4.
2 Завитневич В. 3. Палинодия Захарии Копыстенского. Варша-
ва, 1883. С. 242.
85
сии полоцкого униатского архиепископа Иосафата Кун-
цевича), а 9 октября 1618 г., сосредоточив на городских
стенах пушки и другое оружие, вооруженные Могилев-
чане и вовсе не впустили его в город.
Некоторые дореволюционные исследователи (К. Га-
ворский) творчества Смотрицкого полагали, что именно
он сам посещал белорусские города и подбивал жителей
на выступления против унии, на различного рода бунты.
Но о том, что Мелетий Смотрицкий никогда там не был,
говорит и он сам в своих «оправданиях», об этом же
свидетельствуют и архивные материалы. Между тем он
являлся автором посланий к горожанам полоцкой епар-
хии. Так, сохранилось известие, что Сильвестр Косов,
будущий митрополит, неоднократно появлялся на ви-
тебской ратуше в «одении чернецком» и зачитывал гра-
моты Мелетия Смотрицкого 3. Иосафат Кунцевич жало-
вался Вельямину Рутскому: «...же всё бунты и непокое
схизматыцюе от тамошних (т. е. виленских.— В, К.) по-
ходят, от тых бестый косматых, соболев, рысев, вепров.
Уже теж его полочане и могилевцы аж назбыт уславили
тыми подарками по всем краю руском и в его надЪю все
сЬбе смЪти починают...»4
Лживое обвинение патриарха Феофана в турецком
шпионаже, по мнению правящих кругов Речи Посполи-
той, должно было возыметь свое действие — способство-
вать разделению греческой и белорусско-украинской
церкви. Королевской грамотой от 1 февраля 1621 г.
повелевалось схватить Иова Борецкого и Мелетия Смот-
рицкого как соучастников шпионажа. Однако в дейст-
венность этого указа не верила даже сама правящая
верхушка, о чем свидетельствует письмо канцлера Льва
Сапеги к Иосифу Рутскому от 9 февраля 1621 г.: «В тех
грамотах и универсалах его королевской милости неко-
торые вещи мне не понравились. Во-первых, в них напи-
сано, будто Смотрицкий и Борецкий по предварительно-
му соглашению с самим султаном турецким посвящение
получили от того самозванца (Феофана.— В. К.), кото-
рый себя патриархом иерусалимским называет. Уж
трудно обличить их в том, сговаривались ли они с самим
турецким султаном! ...Другая вещь: их велено ловить.
3 Филиал ЦГИА УССР (г. Львов), ф. 201, оп. 4 в, д. 16, л. 4 об.
4 Барановский С. Дерманский настоятель Мелетий Смотрицкий
как деятель в пользу соединения православных с униатами (1627—
1629) // БЕВ. 1875. № 19. Ч. неофиц. С. 750.
86
И это мне не нравится, потому что, не обличивши, труд-
но каждого хватать. Важнее же всего, чтобы это не по-
вело к большому возмущению и кровопролитию. Да и
на запорожских казаков нужно оглядываться, чтобы они
не сделали нам чего худого» 5.
Как и предполагал Лев Сапега, данные грамоты не
имели каких-либо последствий для Борецкого и Смот-
рицкого. Тогда униатский митрополит прибег к духов-
ным санкциям. Известны его «позвы» Смотрицкому на
митрополичий суд на 12, 20 и 21 марта 1621 г.6 Естест-
венно, Смотрицкий не обратил на эти «позвы» никакого
внимания и на митрополичий суд не явился, за что Рут-
ений отлучил его от церкви и предал проклятию7.
В ответ на всевозможные поношения, унижения и
преследования Виленское православное братство в апре-
ле и июне 1621 г. издало «Верификацию невиновности»8.
Как и в предыдущих полемических сочинениях, Смот-
рицкий не назвал себя — вышло оно от имени «монахов
монастыря братского виленского церкви Сошествия свя-
того духа».
В «Верификации» Смотрицкий значительно расши-
рил возможности «документального» способа полемики,
применявшегося Христофором Филалетом и другими пи-
сателями-полемистами. В текст произведения во многих
местах вводятся копии письма канцлера и коронного
гетмана С. Жолкевского от 5 мая 1620 г., копия письма
Сигизмунда III к патриарху Феофану, письма короля к
различным официальным лицам Речи Посполитой, пись-
мо константинопольского патриарха к иерусалимскому
патриарху Феофану, отправлявшемуся в Москву. Мно-
гие письма цитируются в оригинале на греческом или же
на латинском языке, а рядохм приводится их перевод на
польский. Для своего оправдания и оправдания право-
славных владык, посвященных Феофаном, для доказа-
тельства права на существование православной церкви в
государстве Смотрицкий привлекает не только различ-
ные письма, но и ссылается на конституции 1592 и
5 Археографический сб. Вильно, 1867. Т. 2. С. 30.
6 ЦГИА (Ленинград), ф. 823, on. 1, д. 458//Прокошина Е. С.
Мелетий Смотрицкий, с. 121.
7 Там же.
8 Verificatia Niewinnosci... Wilno, 1621.— Переиздано в: АЮЗР.
Киев, 1887. Т. 7, ч. 1. С. 279—344. В дальнейшем ссылки на издание
даются в тексте.
87
1607 гг. «О религии греческой», а также на привилегии
королей Стефана Батория и Сигизмунда III от 1585,
1586 и 1589 гг. и различные трибунальные декреты.
Именно «Верификация» Мелетия Смотрицкого поло-
жила начало литературной полемике 20-х годов XVII в.,
в которую включились наиболее талантливые писатели-
полемисты и церковные деятели того времени Вельямин
Рутский, Тимос Симонович, Кассиан Сакович и др. Бо-
лее того, «Верификация» была дважды издана, чего
удостаивались редкие книги того времени. Как отмечает
автор «Двойной вины» Рутский, причиной появления
второго издания было то, что «им (православным.—
В. К.) привезены новые письма, которые служат их
«Верификации»9.
Основной причиной, побудившей Мелетия Смотриц-
кого взяться за перо, было закономерное стремление
автора оправдать невинно страдающих православных
жителей Великого княжества Литовского, которые го-
родскими и земскими властями без всякого суда и след-
ствия, без права аппеляции и защиты были «па
Ratuszu posadzonych, drugich pod Ratusz do okrutnego
wigzienia ciemnego podziemnego wrzucono... Rzemiesni-
kom klucze od ich przywileiow у kladanek poodbierano, a
ktorzy dawac ich nie chcieli, ciggnieniem ich na kole wy-
mgczono, у z schadzek cechowych iak zdraycow wylqczono»
(c. 382. «посажены в ратушу, другие брошены в темное
подземельное заключение... У ремесленников отобраны
ключи от их привилегий и складов, а тех, кто не хотел
их давать, мучили растягиванием на колесе и из цеховых
сходок исключали как предателей»).
Мелетий Смотрицкий был глубоко убежден, что мо-
ральный облик его самого и православных священников
обязывает подчиняться именно константинопольскому
патриарху, а также и митрополиту всея Руси, каким
являлся Иов Борецкий. Писатель, оперируя свидетель-
ством из Стрыйковского и Гваньини, доказывал, что
Русь никогда не была под властью римского папы, и
теперь он не видит никаких оснований изменять старые
обычаи, отказываться от привилегий, данных предыду-
щими королями. Всякая власть, утверждал Смотрицкий,
поставленная извне, навязанная силой, не признается
9 Sowita wina... Wilno, 1621.— Переиздано в: АЮЗР. Т. 7, ч. 1.
С. 508.
88
и не может быть узаконена как противоестественная сво-
бодному духу человека, а потому ни «первому от-
ступнику» Михаилу Рогозе, ни последующим униат-
ским иерархам православные не намерены подчиняться.
«Zadniego zaiste pod sloricem drugiego takiego narodu
niemasz, — напоминал полемист, — iakowi naszi aposto-
towie chc? miec narod nasz Ruski, aby w wierze bye za
niewolnika. Co u czlowieka baeznego ma bye naswebod-
nieysze, to oni chc$ miec za zniewolensze» (c. 311. «Во-
истину, нет под солнцем такого другого народа, каковым
наши апостаты хотят сделать наш русский народ, чтобы
в вере был рабом. То, что у предусмотрительного чело-
века должно быть самым свободным, то они хотят, чтобы
у нас было самое рабское»).
Одной из основных проблем полемической публицис-
тики того времени была проблема соотношения духовной
и светской власти. Мелетий Смотрицкий справедливо от-
метил, что большинство униатских священников явля-
ются не только духовными учителями, но и занимают
сенаторские кресла, откуда и различные бенефиции. Мно-
гие православные магнаты, переходившие в униатство,
отнимали от православных церкви и монастыри, даро-
ванные ранее имения и тем приводили их к упадку. Мало
того, «zakonniki, duchowne... pospolity lud, — slowami
uszczypliwymi po domach, na Ratuszu, z katedr, na ryn-
kach у po ulicach, iak nasmiewey, sromoc^ i laig; iak dziki
iaki zwierz сигац sig nami у ubiegaig rozmow z nami»
(c. 322. «монахи, духовники... простой люд язвительными
словами в домах, в ратуше, с амвонов, на рынках и на
улицах как насмешники срамят и ругают, сторонятся
нас, как дикого зверя, и избегают разговоров с нами»).
Тяжелое положение православных белорусов и укра-
инцев усугублялось и издевательским отношением к их
святыням: униаты забрасывали камнями здания монас-
тырей, обстреливали из луков, поджигали головнями.
Бесчинства униатов поддерживали городские власти, не
принимавшие протестаций, не дававшие нужных выпи-
сок из трибунальных книг, запрещавшие судебным ис-
полнителям заниматься делами православных. Письма
последних перехватывались в дороге и заменялись под-
ложными посланиями и документами. Униаты не преми-
нули упрекнуть Мелетия Смотрицкого в распростране-
нии различных писем, подстрекающих к бунтам населе-
ние Полоцка, Витебска и других городов. Невыносимые
88
страдания православных дополнялись тем, что униаты
оговаривали родителей, братьев, сестер белорусов и
украинцев, живших в пограничных районах, обвиняли их
в шпионаже, доносили на них и бросали в тюрьмы.
Такого насилия и угнетения, подчеркивает полемист,
не видала еще ни одна страна. И все это исходит от тех,
кто не видит своей «гермафродитской срамоты», т. е.
униатов. Смотрицкий говорит о них: «Ni ptak ni zwier-
ze iest, to iest ni Graeckiey Religiey ludzie, ni Rzymskiey...
oni miedzy nami у Rzymiany cos non merum, nieszczere
cos, ale fiktum, cos zmyslone, ni to ni owo» (c. 325. «Ни
птица, ни звери — это люди ни греческой, ни римской
религии... они между нами и римлянами что-то нечистое,
что-то неискреннее, что-то выдуманное, что-то вымыш-
ленное, ни то, ни се»).
Униатов и их вождей полемист сравнивает с воево-
дой, который оставил своего короля (с. 326) и, перейдя
на противоположную сторону, начал воевать против
своих. Но воюет не один воевода — есть еще и воины.
Смотрицкий спрашивает у читателя, кто же будет вер-
ным сыном отчизны — тот воин, который предал своего
короля, или же тот, кто остался верным защитником
своей родины в самое трудное для нее время. Для пи-
сателя не существует двойственности, компромиссного
решения данного вопроса: или же воин — защитник ро-
дины, ее верный сын, или же вор, обманщик, предатель.
Смотрицкий говорит, что многих, как Лукаша Соболя,
сажают в темницу, других, как Семена Ивановича, Яна
Котовича, Федора Кулешича, Стефана Загорского, — на
ратушу, третьих, как Семена Красовского, Богдана Си-
моновича, Исаака Волковича,— под ратушу (с. 328),
однако все они по велению совести остались верными
родине, потому достойны чести. Мелетий Смотрицкий в
«Верификации» делает вывод, что уния, кроме бесконеч-
ных унижений, оскорблений и поруганий, ничего хоро-
шего не принесла и принести не может ни шляхте, ни
мещанам, ни простым людям.
В целом «Верификация» — произведение публицисти-
ческого жанра, однако во многих местах сочинения на-
блюдаются лирические отступления. Наследуя традиции
«Треноса», автор на нескольких страницах продолжает
«плач». Однако в «Верификации» плачет уже не
мать-церковь, а весь измученный терзаниями народ:
«Placz^c placzemy, a izy nasze na policzkach naszych bo-
90
lesci, iako iest bolesc nasza, a nie mamy pocieszyciela.
Bracia naszi wzgardzili nami, a stali sig rozbracig у iarz-
mo nieprawosci swych stoczyc у wlozyc chc$ na szyie
nasze... Placzemy, a niemasz ktoby Izy oczy naszych otarl.
Mnogie s$ wzdychania nasze, a serce nasze zalosne, bo
zapalili sig odstgpcy naszi, iako ogien palai^cy у pozy-
raigcy, wyciQgngli zdradliwe Juki swoie, a postawili nas
siebie iako cel przeciwko strzale... matki sig synach, zony о
mgzach, dziatki о oycach pytaig, a gdzieby sig naydowali,
у co by sig z niemi stalo, wywiadaiQ sig... Placz, wszask,
narzekanie, lamenty serdeczne niebiosa pszerazaig, wzdy-
chania cigzkie obloki ochmurzaiQ, Izy krwiQ ocieklych oczy
iak deszcz twarzy у piersi oblewaiQ. Wsz^dzie abowiem
po domach, po ulicach i na rynku, ieden owy niechrzesci-
anski gios: «zdraycy, zdraycy... spigierze!» (c. 329—331.
«Плачем навзрыд, а слезы наши на ланитах нашей горе-
сти — такова печаль наша, но нет утешителя. Братья
наши пренебрегли нами, стали врагами и ярмо своих без-
законий хотят возложить на выи наши... Плачем, но нет
никого, кто бы утер слезы очей наших. Множатся наши
воздыхания, и скорбь на сердце нашем, ибо пришли в
ярость отступники наши, как пылающий и пожирающий
огонь, приготовили свои предательские луки и сделали
нас мишенью для стрелы... матери о сыновьях, жены о
мужьях, дети об отцах спрашивают, пытаются узнать,
где они находятся, что с ними случилось... Плач, стена-
ния, муки душевные небеса ужасают: тяжкие вздохи не-
беса затягивают тучами, слезы из глаз, налитых кровью,
как дождь, лица и перси наши омывают. Всюду: в до-
мах, на улице и на рынке один и тот же нехристианский
глас: «изменники, изменники... шпионы!»).
Мелетий Смотрицкий скорбит о том, что белорусы
и украинцы остались без всякой помощи и поддержки.
Однако не только скорбь, но и гнев охватывает полеми-
ста, когда он повествует о попрании свободы вероиспо-
ведания унижающими человека, гражданина республики
способами. Писатель широко привлекает современный
ему материал, показывающий, в каком бесправном по-
ложении находится простой народ. Не говоря уже о раб-
ском положении женщин, мужчинам не позволялось да-
же в «великий день» посещать церковь. Для того чтобы
исполнить требы религии, мужчины должны были отда-
вать в заклад своих матерей, жен, детей.
Горе, боль, страдания народа — это и страдания авто-
91
ра «Верификации». В сложившейся ситуации полемист
приходит к выводу, что «лучше достойно умереть, чем
дурно жить или пользоваться дурной славой» (с. 335).
Писатель рисует страшную картину деградации униа-
тов, особенно он возмущен тем, что многие православ-
ные церкви обращены в кухни и корчмы, отданы на
поругание «бусурманам»; школы совершенно бездейст-
вуют, презирается славянский язык и в посмеянии рус-
ский (имеется в виду белорусский.— В. К.), вместо хри-
стианской любви повсюду царствуют зло, ненависть,
фальшь (с. 336). «Miecze, ognie, bestye, pily, kola у tym
podobne do mordow instrumenta rozmaite za nic by sig
zdaly, byle tylko sumnienie czyste, a uczciwie niezmarane
bylo zostawalo» (c. 335. «Мечи, огонь, зверства, пилы,
колеса и тому подобные различные приспособления для
пыток ни к чему бы не привели, только бы совесть была
чиста»).
В «Эпилоге к клеветнику» Мелетий Смотрицкий
поднимает и по-своему решает проблему о справедливых
и несправедливых войнах. Этот вопрос встал в центре
внимания полемиста в связи с обвинением восточных
патриархов в содействии Московскому государству и
Турции в их военных действиях против Речи Посполи-
той. Писатель-полемист высказывает довольно прогрес-
сивное для своего времени суждение, защищая патриар-
хов: каждому из них лучше видеть поражение своего
тирана, чем его победу над другими государствами
(с. 340). Так, на обвинение патриарха Феофана в том,
что он упрекал казаков за участие в московской экспе-
диции, Мелетий Смотрицкий отвечал довольно простран-
ным рассуждением о долге перед королем, отчизной, о
воинских обязанностях, с другой стороны — о личной
ответственности за содеянные преступления. Смотрицкий
писал, что патриарх Феофан действительно, «обливаясь
слезами», укорял казаков за их экспедиции, но не зато,
что они участвовали в походах: это необходимость, вы-
званная подданством Речи Посполитой, а прежде все-
го — за личные злодеяния. Какие бы вопросы государст-
венного значения ни поднимались полемистом, он обя-
зательно заострял внимание на «личностном» участии
в том или ином событии человека.
Основное значение в «Верификации» придавалось не
богословским трактатам «о чистилищном огне» или же
«об исхождении святого духа» и т. п.— в центре внима-
92
ния писателя стали социально-политические, нравст-
венно-правовые аспекты. Литературные произведения
приобретают все более и более светский характер, и со-
ответственно на первый план выдвигаются новые жан-
ры. Вместо «ляментов», «палинодий» (хотя и они не
утрачивают своего значения, вспомним «Палинодию»
Захарии Копыстенского) все чаще в литературный оби-
ход вводятся «обличения», «экзамены», «обороны»,
«обоснования», «противоядия», «испытания» и т. п. Ано-
нимность произведений хотя и сохраняется по традиции,
но она уже не играет существенной роли. Как один, так
и другой лагерь уже знает, кто стоит за тем или иным
анонимом, а с середины 20-х годов редкое произведение
появляется без подписи автора.
На «Верификацию» Мелетия Смотрицкого униаты
ответили не менее язвительным сочинением — «Двой-
ная вина» 10. Вельямин Рутский в предисловии к читате-
лю, стремясь унизить своего противника как личность,
иронично заявляет: «не будем звать отщепенцами и на-
ливайками (ибо теперь за правду гневаются), а «Вери-
фикаторами» (с. 444). Здесь же он указывает и на свое-
образную композицию «Верификации»: «...не указали ни
на счет, нет ни разделов, ни листов» (с. 444).
Не будем останавливаться на традиционных момен-
тах униатской полемики с православными, которая поч-
ти не выходила за рамки уже известного, десятки раз
повторяемого. Особый интерес представляет отражение
в сочинении униата современных, злободневных вопро-
сов.
Несомненно, в это время самой насущной задачей
было опорочивание патриарха Феофана, новопосвящен-
ных владык и митрополита. Универсалы короля и раз-
личные «позвы» униатов не возымели ожидаемого воз-
действия на православных, поэтому «Двойная вина»,
по их мнению, должна была стать решающей в даль-
нейшем наступлении на интересы православных белору-
сов и украинцев. По этикету государства запрещалось
печатать письма, приказы, послания короля и других
высших сановников. Однако Смотрицкий не только их
обнародовал, но и сделал предметом всеобщего обсуж-
дения, средством защиты и одновременно нападения.
Вельямин Рутский, неспособный что-либо предпринять
10 Sowita wina... Wilno, 1621.— Переиздано в: АЮЗР. Т. 7, ч. L
С. 443—510. В дальнейшем ссылки на издание даются в тексте.
93
и выдвинуть какой-либо аргумент, кроме обвинения в
«недозволенное™» публикации документов, прибегнул
к прямому оскорблению автора «Верификации» и его
сподвижников, называя их подлыми личностями, ничтож-
ными людьми, шутами, глупыми головами, оскорбителя-
ми его королевской милости и т. д.
В «Двойной вине» наблюдается совершенно иное от-
ношение, чем у православных писателей, к войне с Моск-
вой. Рутский не только оправдывал действия казаков,
но и считал войну справедливой, необходимой. Это
единственно возможный вариант взять «свое». Правда,
униатский митрополит не конкретизировал, что «свое»
имелось в виду. Очевидно, униат намекал на московский
трон и Смоленск. Более того, Рутский отвергал всякую
возможность судить о войнах гражданам, считал это
дело исключительно государственным, согласие или не-
согласие населения, по его мнению, не имело никакого
значения: «...у о woynie, iesli опа sprawiedliwa, abo nie,
komu у gdzie nalezy rozs^dek czynic, — pewnie nie stars-
zemu woyska kazackiego na Zaporozu, daleko mniey w
Konstantinopolu... Takze te figle ich zrozumij?. He
chytrkow, tyle mgdrkow» (c. 485. «... и о войне, справед-
ливая она или нет, где и кому следует судить — во вся-
ком случае не старшему казачьего войска в Запорожье,
тем более в Константинополе... Понимаем также их улов-
ки. Сколько хитрецов, столько и мудрецов»).
Особый интерес вызывают VIII и IX главы сочинения
«Об обидах...», где Рутский обращался непосредственно
к Смотрицкому и новопосвященным православным
иерархам. Униат считал оскорблением прав государства,
что «какой-то Смотрицкий отправлял церковные дела,
дозволенные только высшим церковным сановникам,
рассылал различные письма, в которых низвергал униат-
ских владык и митрополита, а себя провозглашал истин-
ным иерархом» (с. 487).
Характерно, что именно Рутский, получивший отлич-
ное по тому времени образование в Италии, одним из
первых обратился к «анализу» стиля «Верификации» —
впоследствии редкое полемическое сочинение обходилось
без так называемого обличения «стиля». Униат конкре-
тизирует то, «что осуждает верификатор» (имеется
в виду автор «Верификации») :«lud bezimienny, hermoph-
roditae, ni ptak — ni zwierze, zdradliwy strzelcy, ogien
palai^cy у pozerai^cy, potwarliwie usta, faleszne, glupie,
94
niedzwiedzie, na zdradzie lez^cy, Iwi, zmie, padalce, smo-
kowie, przepastna kuznia, ni nac dobrze niepamigtni»
(c. 491. «люд безыменный, гермафродиты, ни птица, ни
зверь, продажные стрельцы, пылающий и пожирающий
огонь, клеветнические уста, фальшивые, глупые, медве-
ди, утвердившиеся в продажности, львы, змеи, гадины,
чудовища, ведущая к гибели кузница, не помнящие ни-
чего хорошего»). Заметим, что автором «Двойной вины»
добросовестно отмечены те страницы, на которых име-
лись слова такого рода.
Вспоминая сочинения православных писателей 20-х
годов XVII в., Рутский видел их тесную связь с произве-
дениями тех авторов, которые писали двадцать лет на-
зад и «сочинения свои напечатали: Зизания, Сураж-
ского, Герасима попа, сыном которого является ваш
Смотрицкий, и Филалета, который был новокрещенцам,
Клирика Острожского...» (с. 492).
В «Двойной вине» впервые приводятся более или мё-
нее достоверные сведения о Мелетии Смотрицком до его
перехода в унию. Причем, насколько бы тенденциозны-
ми эти сведения ни казались, Смотрицкий, как это будет
видно из позднейших произведений, многие из них не
отрицал. Униатский митрополит свидетельствовал, что
в середине 10-х годов XVII в. Смотрицким были напи-
саны «своей собственной рукой Тезисы», которые ввиду
обширности изложения униаты не могли опубликовать
полностью, «однако, выбрав то, что считали наиболее
нужным, напечатали и назвали ту книгу «Защита един-
ства» (с. 493).
В 20-е годы XVII в. в связи с победой Речи Посполи-
той над турками под Хотином казаки, которые сыграли
решающую роль в сражении, в большинстве своем выход-
цы из Белоруссии и Украины, остро стали осознавать
свое бесправное положение в государстве — положение
слуг и плебеев. Независимо от желания Мелетия Смо-
трицкого его письма и универсалы подливали масло в
огонь, придавали борьбе более решительный, более
целенаправленный характер. Рутский писал: «...wydarl
sig czort z piekla... czyli on sam, czyli delegatowie iego, po
roznych stronach na bunty rozsylali, az tez ich lapac
poczgto, у przyznali sig, ze swieckimi byli, habit tylko
maigc zakonny... у jak obiegali nie tylko Polock, ale Wi-
tebsk у Mstislaw» (c. 496, 497. «...вырвался черт из ада...
или он сам, или его посланцы рассылались в разные ме-
95
ста подбивать на бунты, когда же их начали хватать, то
признались, что были светскими, только надели мона-
шескую рясу... и так побывали не только в Полоцке, но
в Витебске и Мстиславле»).
Обратим внимание на фразу «или он сам». Видимо,
из этого сочинения Рутского некоторые дореволюцион-
ные исследователи сделали вывод, что Смотрицкий сам
посещал свою епархию и подбивал народ к неповинове-
нию п. Ни в одном свидетельстве самого Мелетия Смо-
трицкого об этом не говорится, в архивных материалах
также не удалось найти сведений, подтверждающих эту
мысль.
Униаты, унаследовавшие самые изуверские методы
борьбы иезуитов со своими противниками, безнаказанно
со стороны государства применяли их в насаждении так
называемого «единения». Народ, доведенный до отчая-
ния, не только не принимал унию, но предпочитал лучше
умереть без благословения, без крещения, жить без
освящения браков, чем идти в униатские церкви. Одна-
ко Рутский видел причину «нехристианских» обычаев
не в своих злодеяниях, а в универсалах Смотрицкого,
предостерегавшего население своей епархии от посвяще-
ния в униатских церквах униатскими священниками
(с. 500).
Автор «Двойной вины» непроизвольно вскрыл в сво-
ем сочинении классовый характер унии, которая, как
насильно введенный аппарат, была чужда и неприемле-
ма для народа. Вельямин Рутский констатировал:
«Sg w tey iednosci ludzie zacni nie tylko nizszych, ale у
wyzszych stanow, to iest senatorowie, urzgdnicy ziemscy
у dworscy, у о lud pospolity w^tpic nie trzeba, ten iako
wlasne owieczki idg, kgdy ich prowadzq przelozeni du-
chowni у swieccy, tylko by w cerkwi bylo po staremu»
(c. 507. «В этом единстве находятся люди благородные,
занимающие не только низшее, но и высшее положение;
то есть сенаторы, служители земские и придворные, а в
простых людях сомневаться не надо, те, подобно овцам,
идут туда, куда их направляют избранные духовные и
светские, лишь бы в церкви было все по-старому»).
11 Гаворский К. Иосафат Кунцевич полоцкий униатский архие-
пископ //ВЮЗЗР. Киев, 1862. Год 1. Т. II. Июль. С. 80 («Смотрицкий
благополучно прокрался в 1621 г. 3 марта в Витебск и, явившись в
ратушу, предъявил права свои на полоцкую епархию и всенародно
объявил Иосафата в отступничестве от православия»).
96
«Верификация» вызвала такой бурный резонанс в
обществе того времени, что на нее отвечали не только
духовные, но и светские лица, причем занимавшие высо-
кие государственные посты. На второе издание «Вери^
фикации» откликнулись Януш Скумин Тышкевич, Адам
Хрептович, Николай Тризна, Ежи Мелешко своим
«Письмом к монахам монастыря Святого Духа» 12. Если
Рутский еще как-то пытался найти «сродные» начала
унии с народом, указывая, что униаты восхищались
славянскими книгами, а «русский язык и публично в
проповедях употребляем, и говорим на нем между со-
бой: клевета, чтобы он был у нас в осмеянии» (с. 499),
то «Письмо» обнажило антинародный характер унии.
Униаты с презрением отзывались о простом народе,
считали даже оскорблением упоминать их имена рядом
с «хлопами»: «Во со za iedna krew nasza szlachecka cum
plebeis? Co za spolkrewnosc z chlopstwem?» (c. 737. «Ибо
о какой одной нашей шляхетской крови может идти речь
с плебеями? Какое может быть родство с хлопством?»).
Напомним, что хотя Рутскому был известен сочини-
тель «Верификации», однако он нигде об этом не упоми-
нал. Авторы же «Письма» прямо указывали, что именно
Смотрицкий написал это сочинение «детскими фраза-
ми», запутанным содержанием, отчего и слыл мудрецом
среди простого народа (с. 733).
В 1621 г. состоялось посольство гетмана Сагайдач-
ного к королю с «Легацией». Униаты усматривали пря-
мую связь между посольством и Виленским православ-
ным братством, ибо, по мнению авторов «Письма», «Ле-
гация» выражала те же идеи, которые проповедовал
Смотрицкий в «Верификации». Авторы «Письма» виде-
ли в сочинителе «Верификации» и «Легации» одно лицо:
«от вас (и это вернее всего) написана эта «Легация».
Ибо само содержание, и смысл той вашей «Верифика-
ции», даже стиль слова выдает» (с. 742).
В презрительном тоне униаты отзывались и о самом
Мелетии Смотрицком, которого православные чтили
чуть ли не как святого,— шляхта водила его под руки
и отдавала почести, соответствующие архиепископскому
сану. Недвусмысленно прозвучала фраза: «..только лю-
12 List do zakonnikow monastera Cerkwi S. Ducha ... Wilno, 1621
(miesiqca sierpnia, 7 dnia) —Переиздано в: АЮЗР. T. 8, ч. 1. С. 732—
761. В дальнейшем ссылки на издание даются в тексте.
7. Зак. 1046
97
дям шляхетского происхождения могут быть даны такие
достоинства» (с. 752).
На «Двойную вину» от имени «законников братства
монастыря Святого Духа» Смотрицкий ответил «Защи-
той оправдания» 13. По композиции она напоминает уже
известные полемические сочинения 20-х годов XVII в.:
за предисловием к читателю следует отповедь на каж-
дую из 12-ти глав «Двойной вины». Как и в предыдущих
полемических сочинениях, Смотрицкий широко цитиро-
вал постановления соборов, сеймов, «Историю» Эмма-
нуила Малаха, сочинения Августина, Батория, Белляр-
мина и др. Здесь Мелетий Смотрицкий не только оправ-
дывал предание огласке различных государственных
грамот, но и считал это единственно возможным спосо-
бом оправдания. Издание же документов было исполь-
зовано только для защиты невиновности. Ибо: «Nie
musze to, — спрашивал полемист, — gdy kto umiera z
glodu, a porwie sig za chleb? Gdy sil zbywa z pragnienia,
a porwie sig za wodg? Bywaz za to taki winiony у karany?
(c. 375. «Не правда ли, что тот, кто умирает от голода,
схватится за хлеб? Если кто лишен сил, измучен жаж-
дой, то схватится за воду? Разве можно такого винить
и наказывать?»).
Обращение к фольклору, введение в текст пословиц,
поговорок, образных сравнений — отличительная черта
стиля полемики Смотрицкого: «mow wilku pacierz, a on
mowi Ьагап» (с. 391. «Ты к волку с молитвой, а он тебе
о баране»); «Bog wysoko, krol daleko» (с. 423. «Бог вы-
соко, король далеко»); «slonce nie swieci, ze on go nie
widzi?» (c. 429. «Разве солнце оттого не светит, что он
его не видит?»); «wyprawuie sig, iak skurat na ogniu»
(c. 429. «Корчится, как шкура на огне»); «Не hytrkow,
tyle mgdrkow» (с. 431. «Сколько хитрецов, столько муд-
рецов») и др. Пословицы, поговорки, образные сравне-
ния используются не только в «Защите оправдания», но
и в других сочинениях полемиста. Трудно назвать хотя
бы одно полемическое произведение как одной, так и
другой стороны, где бы не использовалась сатира, иро-
ния, так называемая барочная «алхимия» слова с целью
обличения своего противника, его осмеяния. Своеобраз-
ное пикирование остротами занимало одно из основных
13 Obrona Verificaciey... Wilno, 1621.— Переиздано в: АЮЗР.
Т. 7, ч. 1. С. 345—442. В дальнейшем ссылки на издание даются в
тексте.
98
мест в «личностном» обличении. Так, на обвинение па-
триарха Феофана в шпионаже и в других «злодеяниях»
Смотрицкий отвечал: «Как ловко эти вещи согласует
этот Редаргутор (имеется в виду автор «Двойной ви-
ны».— В. /С), хронистом бы ему быть пристало,— более
великого, чем он, мир бы не имел» (с. 390).
Сравним подобный ответ Рутского на жалобы право-
славных о том, что многие церкви и монастыри превра-
щались в корчмы, кухни, питейные заведения: «lesli w
tych domach s$ karczmy, abo kuchnie, о tym nie wiemy, a
nie dziw, bo po karczmach у po kuchniach mieyskich nie
chodzimy; wy iako wiadomi, mielibyscie nas przestrzedz»
(c. 498. «Если в тех зданиях находятся кабаки или кух-
ни, о том не знаем, и не удивительно, ибо по кабакам и
городским кухням мы не ходим, вы же, как осведомлен-
ные, должны были предостеречь нас»).
В «Защите оправдания» Смотрицкий оставил также
и некоторые сведения о своей биографии (с. 425—426).
На утверждение униатов, будто бы он принял монаше-
ский сан по требованию братчиков, автор отвечал, что
стремился к этому с детских лет. Полемист не отрицал,
что он трижды виделся с Рутским, Кунцевичем и Крев-
зой, но на это у него было разрешение архимандрита
Леонтия Карповича. Беседы же сводились не к обсужде-
нию планов унии. По свидетельству Смотрицкого, он хо-
тел открыть «русинам», что принятие унии губит народ
и его культуру: «...римляне... вас из русских городов от-
тесняют, основывая там свои школы, где ваши, униат-
ские, могли бы быть» (с. 426). Полемист не отрицал и
того, что им действительно были написаны «Theses» —
«exercium... scholasticum», но не для «публикации», а
для «диспутации», естественно, противная сторона могла
взять из них, что ей было угодно (с. 427).
Одной из особенностей «оскорбительной полемики»
было отрицание осведомленности о вещах, событиях,
людях, которые заведомо были известны всем. Совре-
менники Смотрицкого, несомненно, знали и его проис-
хождение, был небезызвестен и его отец — Герасим Да-
нилович Смотрицкий. Однако, подобно автору «Двойной
вины», многие государственные лица отрицали «шляхет-
ность» писателя. Так, 22 мая 1621 г. Лев Сапега заявил,
что православные полоцкой епархии не хотели призна-
вать униатского архиепископа, «а признают лжепасты-
ря Мелетия Смотрицкого, человека простого, не шлях-
7«
99
тича (что противно всем установлениям и привилегиям,
с давних времен данных от короля его милости Полоц-
кому воеводству)... поэтому мещане могилевские, при-
знавая его (Смотрицкого.— В. К.) за своего пастыря,
наносят этим оскорбление правительству и власти его
королевского величества» 14.
Мелетий Смотрицкий отвечал «лицемерному русину»
Рутскому, что тот хотел устыдить писателя, назвав его
«сыном поповским». Но это не стыд, утверждал поле-
мист, а гордость «родиться в семье человека, призван-
ного служить богу» (с. 429). Разве солнце не светит,
спрашивал полемист, если его не видит сидящий в под-
вале? «Zhalo Gerasima Danilowicza Podole, ktore у rodzi-
lo go у wychowalo, у grodskim pisarzem Kamienieckim za
trzech starostow kamienieckich mialo. Znala Wolyn... Ten
wielki swego czasu w Ruskim narodzie m$z, widz^c nachy-
lon$ do upadku cerkiew nasz§ Rusk$ przez prostotg у hru-
biaristwo tych, ktorym mgdrym bye nalezalo у uczonym,
zostawil monument swoy wieezney pamigei godny» (c. 429.
«Знало Герасима Даниловича Подолье, которое родило
его и воспитало, и в течение службы трех каменецких
старост был каменецким городским писарем. Знала Во-
лынь... Этот великий в свое время в русском народе чело-
век, видя склонившуюся к упадку нашу русскую церковь
из-за невежества и грубиянства тех, кому следовало
быть мудрыми и учеными, оставил после себя монумент,
достойный вечной памяти»).
В заключительных главах «Защиты оправдания»
Смотрицкий отстаивал права, данные православному
населению Белоруссии и Украины королями Речи Пос-
политой. Понятие о правовых нормах у Мелетия было
тесно связано с христианской моралью о непротивлении
злу. До своего путешествия на Восток Смотрицкий был
уверен, что «высшее» право не допустит никакого наси-
лия, а все злодеяния происходили только по воле униа-
тов. Полемист считал, что отступление униатов от под-
чинения константинопольскому патриарху — это наси-
лие над законом, не имеющее ничего общего с соблюде-
нием права. Укажите такое право, взывал полемист к
униатам, по которому разрешено отступление,— нет та-
кого права. «Посредством насилия? Это не право, этого
вам тоже не допустит высшая власть, которая является
14 Археографический сб. Т. 2. № 30. С. 32.
100
стражем прав, свобод и вольностей наших» (с. 439). Ука-
зывая на то, что имеются независимые патриархи бол-
гарский, сербский, иллирийский, иберийский и пятый
московский, Смотрицкий объяснял это правом, которое
дал константинопольский патриарх, а униаты хотели
присвоить это право путем насилия.
С болью в душе отзывался Смотрицкий о раздвоении
в «русском» народе. Если бы не уния, говорил полемист,
народы Белоруссии и Украины давно имели бы свой
«Ермологион», «Катехизис», «Постилию», процветали
бы школы и не было бы склок; однако «это не скоро
свершится, а этого наш русский народ теперь требует»
(с. 441).
Своеобразным продолжением «Защиты оправдания»
явилось «Обличение язвительных сочинений» 15. Как ни
в каком другом сочинении Смотрицкого, в нем ставится
и по-своему разрешается вопрос о единстве народа.
Только в единении всех сил автор видел возможность
противостоять насильно насаждаемой унии. Как и его
современники, писатель далек от понимания классовой
природы унии, поэтому для него «единство» трактова-
лось исходя из церковно-религиозных представлений
того времени. Полемист писал: «Мы монахи, шляхта и
плебеи одно естество во Христе; и варвар у нас, и скиф,
и грек, и еврей» (с. 606). Эта перифраза из Священного
писания (Галат, 2) вне временного контекста может по-
казаться ничего не значащей. Однако вспомним заявле-
ние авторов «Письма», которые с возмущением воспри-
нимали мысль о таком «единстве». В данном случае об-
ращение к библейским источникам явилось одним из
средств полемики. Обличая униатов в разрыве единст-
ва, Смотрицкий тем самым считал их отступниками от
христианской морали — «отступниками от веры».
Униатские наговоры и оскорбления казачества, по
мнению полемиста, не имели ничего общего с истиной.
Смотрицкий не только защищал интересы казаков, но и
считал своим долгом дать отповедь униатским измышле-
ниям. Хотя казаки, указывал полемист, и являются
людьми рыцарского звания, очень многим следовало бы
поучиться у них стойкости в защите веры, «а мужест-
вом превосходят римских сципионов и карфагенских ган-'
15 Elenchus pism vszczypliwych. Wilno, 1622.— Переиздано в:
АЮЗР. Т. 8, ч. 1. С. 597—651. В дальнейшем ссылки на издание да-
ются в тексте.
101
нибалов» (с. 618). Запорожский воин охраняет границы
государства, преисполнен чувства патриотизма и вер-
ности древним традициям. За что же, спрашивается, и
по какому праву могут его унижать униаты? По мнению
Смотрицкого, ни казачество, ни русский народ не яви-
лись причиной насилий и раздоров в государстве. К ним
привело отступничество униатов, которые довели рус-
ский народ до того, «что у нас остался только один епис-
коп16 вместо семи и восьмого митрополита» (с. 619).
Тысячи православных, оставив Полоцк, Витебск, Оршу,
Могилев, Пинск, Гродно, Брест, искали спасения на
окраинах государства. Смотрицкий нарисовал ужасную
картину гонений и притеснений белорусского и украин-
ского народов, хотя далее констатации фактов полемист
не пошел. Однако для того времени даже такое обличе-
ние являло собой огромный гражданский подвиг.
На «Защиту оправдания» Смотрицкого униаты отве^
тили «Экзаменом защиты» 17. Уже в предисловии к чита-
телю Рутский заметил, что в «Защите оправдания» Смо-
трицкий затронул вопросы, которые не следовало затра-
гивать, но тем не менее на них приходится отвечать,
чтобы Мелетий «не показался мудрецом». В данном
произведении Рутский почти открыто называл Смотриц-
кого автором «язвительных сочинений», указывая, что
все измышления против униатов исходят «от нового
Теолога, а от давнего Грамматика» (с. 579).
Особый интерес для проявления творческой биогра-
фии писателя представляет третья глава «Экзамена
защиты», где Рутский утверждал, что Смотрицкий встре-
чался с ним не три раза, а больше, к тому же неодно-
кратно сожалел об издании «Треноса». «Говорил, что
книга его милости отца владыки владимирского (Моро-
ховского.— В. К.), названная Ответ на их Плач, Паре-
гория, полностью его удовлетворила» (с. 591).
Как и в других своих сочинениях, автор «Экзамена
защиты» заострил внимание на стиле «Защиты оправда-
ния». Рутский указывал, что только «в братской канце-
лярии такой стиль письма, и то не каждого братства,
только наливайковского» (с. 581), а сам автор «нехрис-
тиански» ругал униатов почти на каждой странице, по-
добно корчмарю (с. 568). И все это от того, что «жал-
16 Имеется в виду Иеремия Тиссаровский.
17 Examen Obrony. Wilno, 1621 (4 февраля) //АЮЗР. Т. 8, ч. 1.
С. 562—596. В дальнейшем ссылки на издание даются в тексте.
102
кий защитник» более схож в своих взглядах с учением
приверженцев Кальвина и Лютера, нежели с «собствен’
ними» святыми отцами.
На «Экзамен защиты» Смотрицкий ответил «При-
бавлением», изданном вместе с «Обличением язвитель-
ных сочинений» в 1622 г.18 В «Прибавлении» освещается
большое количество вопросов, которые во многом уже
были разрешены в предыдущих сочинениях полемиста.
Поэтому наше внимание главным образом сосредоточено
на новых «обличениях».
Так, Смотрицкий не отрицал, что простой люд дейст-
вительно посещал униатские церкви, костелы, зборы, но
в основном «curiositatis gratia» (из-за любопытства):
«Не преклонение перед богослужением в костелы и кир-
хи привлекало Русь, а новшества, зрелища, комедии,
органы, колыски... изгнание Иуды и низвержение с неба
и другие тому подобные развлечения» (с. 665).
Основной задачей почти всех униатских полемиче-
ских произведений, как мы видели, было опорочить со-
чинителей. Однако такая дискредитация православных
писателей не имела успеха, поэтому униаты позже при-
бегли к иной тактике—стремились представить дело
так, будто бы православные сами отвергали свои сочине-
ния. В дальнейшем, идя по этому пути, даже составляли
документы различных «отречений» православных иерар-
хов.
Защищая себя и других православных писателей от
подобного рода нападок, Смотрицкий утверждал, что ни
он сам и никто из них никогда не отрекался от своих
трудов. «Что же касается Плача (как видно, хотите
считать его автором), и он сам, и мы не жалеем, что он
был издан, и вообще восхищаемся им и рекомендуем чи-
тать его всем православным и иноверцам» (с. 670).
Выступая за мирное сосуществование религий в го-
сударстве, Смотрицкий, однако, отвергал возможность
взаимной любви и уважения к тем, кто попирал права и
свободы своих братьев. В силу своего мировоззрения
Смотрицкий не мог предложить иной способ противосто-
ять насилию, как взывание к королю. Только трибуны,
сеймики, по мнению полемиста, могли избавить право-
славных белорусов и украинцев от бедственного положе-
ния (с. 672).
18 Apendix na Examen Obrony... Wilno, 1622,//АЮЗР. Т. 8, ч. I.
С. 652—673. В дальнейшем ссылки на издание даются в тексте.
103
На эти сочинения Смотрицкого ответил Анастасий
Селява своим «Антиэленхусом» 19, которым и заверши-
лась так называемая полемика 20-х годов. Среди обви-
нений православных в еретизме особое значение имеет
свидетельство Селявы о непрерывном характере «ереси»
в русском народе. Изображая, что весь процесс куль-
турной деятельности православных был неизменно свя-
зан с ересями, униат представил исторически верную
картину преемственности традиций древнебелорусской
литературы разных эпох: «...pszed uni§ byl Skoryna, he-
resig Hussyta, ktory warn ksiggi po rusku drukowal w
Pradze. Przyjmowali ich wdzigcznie, dosyc na tym, ze si§
zwal Rusinem z Polocka ...Symon Budny у Layrenty Krzyz-
kowski iad swoy arianski, po rusku drukowawszy, rozsiali
migdzy popy... Pomogli do tego у owi czerncy Moskiewscy,
ktorych czart sam nauczyl herezyi... Z tego iadowitego
zrzodla poszedl у on zarazliwy potok Zyzaniego...»20
(«...до унии был зараженный гуситской ересью Скорина,
который печатал вам книги по-русски в Праге. Прини-
мали их с благодарностью только из-за того, что назы-
вал себя русином из Полоцка Сымон Будный и Лав-
рентий Кшишовский яд свой арианский в русских изда-
ниях распространили среди попов... Этому помогли и те
чернецы московские, которых сам черт научил еретиз-
му... Из того же ядовитого родника и вышел этот зараз-
ный поток Зизания...»).
Сочинение Селявы, видимо, осталось без ответа по
следующей причине. Полемика 1621—1622 гг. базирова-
лась прежде всего на основе доказательства виновнос-
ти — невиновности обеими сторонами, т. е. происходила
чисто позиционная борьба. Она не могла продолжаться
до бесконечности, ибо не приносила и не могла принести
никаких успехов ни православным, ни униатам и при-
обретала тем самым бессмысленный характер. Условия,
продиктованные современностью, поставили вопрос:
«Кто кого?»
Первыми от слова к делу перешли униаты и прежде
всего в епархии Смотрицкого. Кунцевич, не способный
силой слова убедить население в «превосходстве» униат-
ской церкви, прибег к самым жестоким репрессиям. Бес-
человечность поборников католицизма на землях восточ-
19 Antelenchus, to iest odpis na list uszczypliwy... Elenchus nazwa-
ny, napisany przez Oyca Anastazego Sielawg. Wilno, 1622.
20 Antelenchus...//АЮЗР. Киев, 1914. T. 8, ч. 1. C. 717.
104
ных и западных славян доходила до такой степени, что
разрушались протестантские кирхи, как, скажем, в Кра-
кове и Вильно, а тела умерших выбрасывались из мо-
гил 21. Современник Кунцевича фанатик папизма импе-
ратор Фердинанд II в 1621 г. казнил чехов за свободу
вероисповедания. 6 июня 1622 г. он в день годовщины
сожжения Яна Гуса запер все некатолические церкви,
а в 1623 г. объявил изгнанными из государства всех,
кто не переходил в католическое вероисповедание. Как
указывает П. Кулиш, с 1623 по 1636 г. из Чехии было
изгнано за веру 36 000 семейств22. Самые изуверские
методы борьбы иезуитов унаследовал Кунцевич.
Правящие круги Речи Посполитой были серьезно
обеспокоены национально-освободительным движением
белорусов и украинцев, усилившимся в связи с приняти-
ем унии. Показательно в этом отношении письмо литов-
ского канцлера Льва Сапеги Иосафату Кунцевичу в от-
вет на жалобу последнего о сопротивлении православ-
ных полоцкой епархии. Канцлер писал, что он и сам
заботился об унии, однако не предполагал, что ее будут
вводить такими жестокими методами. Уния привела к
тому, указывал канцлер, что Московское государство не
захотело признать королевича Владислава IV, канцеля-
рия наполнена жалобами не только от служителей церк-
ви, но и от всего православного населения Украины и
Белоруссии. Приведем только некоторые строки из это-
го довольно объемного письма: «...вы (Кунцевич—В. К.)
зажгли те опасные искры, которые всем нам угрожают
пагубным и всеистребляющим пожаром» (с. 68). «Одна
уния виновница всех этих несчастий!.. Вы делали наси-
лие совести человеческой... люди погибали без богослу-
жения, без христианских обрядов, как неверные. Не
принимающих унии, пишете вы далее, нужно изгнать из
государства и проч. Избави бог нашу отчизну от такого
безрассудства!» (с. 73, 74). «Сказать правду, она
(уния.— В. К.) приобрела известность только смута-
ми и раздорами, которые произвела она в народе и в це-
лом крае» (с. 76) 23.
21 Ранке Л. Римские папы, их церковь и государство в XVI и
XVII столетиях. СПб, 1869. Т. 2. С. 173.
22 Кулиш П. Из истории западнорусской церкви: Два отступни-
ка Кунцевич и Смотрицкий // Чтение в обществе любителей духовно-
го просвещения. М., 1877. № 4. С. 363.
23 Ответ Льва Сапеги... на письмо... Иосафата Кунцевича, 1622
(12 марта) //ВЮЗЗР. Киев, 1862. Год 1. Т. 1. Август. С. 65—79.
105
В 1622 г. Смотрицкий написал от лица православных
иерархов «Обоснование невиновности»24 — поданное
королю обращение, объясняющее причины законности
их посвящения от иерусалимского патриарха.
В «Верификации невиновности» Смотрицкий указы-
вал, что русское население Речи Посполитой издавна
отдавало почести и князьям русским, и литовским, и ко-
ролям польским. Соединение же трех народов, говорил
полемист, произошло на основе признания равенства
князей, панов, шляхты, рыцарей, светских и духовных.
В представлении человека XVII ст. воля, вольность свя-
зывалась прежде всего со строгим соблюдением прав,
привилегий и конституций, всякое отступление от него
воспринималось как насилие над свободой. Поэтому не
случайно на первых же страницах сочинения Смотриц-
кий цитировал на латинском и давал перевод на поль-
ском языке высказывания о свободе Диогена: «Wolnosc,
ktora raz utracona, nie lacno zas bywa pozyskana» (c. 514.
«Свобода, единожды утраченная, не легко снова добы-
вается»); Плутарха: «Slodka, zaiste slodka iest wolnosc,
poniewarz wzamiang iey nie tylko maigtnosc, nie tylko
zdrowie, ale i sam zywot bywa milo oddany» (c. 514.
«Сладкая, воистину сладкая есть свобода, ибо взамен не
/только имущество, не только здоровье, но и сама жизнь
может быть с готовностью отдана»); Брута: «Nierownie
abowiem pozytnieysza iest rzecz uczciwie umrzec, niz be-
zecnie zyc» (c. 514, 515. «Воистину, более пристало слав-
но умереть, чем бесславно жить»). «Nad niewolg zas w
zywocie ludskim,— восклицал полемист,—• co cigzszego,
co nieznosnieyszego!» (c. 514. Есть ли в жизни человече-
ской что более тяжелое и невыносимое, чем рабство!»),
«...w wierze niewolnik, w czym wolny?» (c. 529. «...раб в
вере, в чем же свободный?»).
Ссылаясь на конституции и речи королей, Смотрицкий
доказывал, что русский народ свои вольности имел с
давних времен, поэтому не собирается их добровольно
утрачивать и при польских королях. Разве это утеше-
ние, спрашивал полемист читателя, сознавать только
самому, что якобы являешься вольным, но не пользуешь-
ся благами свободы. Нельзя соединять в одном два диа-
метрально противоположных понятия — волю и неволю.
Интересно, что Смотрицкий неоднократно подчеркивал
24 Justificatia Niewihnosci... В. m. 1623//АЮЗР. Т. 7, ч. 1.
С. 511—532. В дальнейшем ссылки на издание даются в тексте.
106
мысль, что борьба православных за свободу служит не
только сегодняшнему дню, белорусы и украинцы хотят
видеть свободными и своих потомков.
«Послание от казачества» и «Верификация невинов-
ности» оказали некоторое воздействие на правящие кру-
ги Речи Посполитой. На сейме 1623 г. предполагалось
заслушать жалобы православных и принять меры к их
«успокоению», поэтому перед сеймом жалобы были из-
ложены православными депутатами в 17 пунктах и соз-
дана сеймовая комиссия из сенаторов и сеймовых депу-
татов 25. На сейм были приглашены Иов Борецкий и Ме-
летий Смотрицкий, прибывшие к его началу с «Суплика-
цией»26. Однако когда во время совещания гнезенский
архиепископ Гембицкий предложил просить у короля
разрешения на открытие совместного собора по вопросу
унии, православные иерархи покинули Варшаву, как
считает С. Голубев, ввиду небезопасности 27, ответив
депутатам, что не могут идти ни на какие соглашения
с униатами.
В «Супликации» раскрылся талант Мелетия Смо-
трицкого как прекрасного дипломата, государственного
мужа, наделенного здравым умом. Он доказал, что вну-
тригосударственная вражда народов не может принести
пользу государству, а только раздробит, расшатает его.
Не случайно Смотрицкий привел цитаты из выступлений
Батория, Замойского о необходимости соблюдения прав
и привилегий русского народа и указывал, что во вре-
мена правления Казимира, Яна Ольбрихта, Александра,
Сигизмунда I, Сигизмунда Августа Руси всегда разре-
шалось обращаться к греческому патриарху по различ-
ным религиозным вопросам. Во времена, когда было
взаимное уважение между народами, населявшими Речь
Посполитую, подчеркивал полемист, и государство было
одним из самых могущественных в Европе. Но что же
теперь переживает государство:«Bierze tataryn rusina,
a polak na to przez spary patrzy: gdy sig toz dostawac
poczyna polakowi/rusin о to malo stoi. Coz po chwili?
(c. 304. «Захватывает татарин русина, а поляк на это
25 Голубев С. Киевский митрополит Петр Могила и его сподвиж-
ники. Т. 1. С. 85—87.
26 Suplicatia... В. т. 1623//Документы, объясняющие историю
Западнорусского края и его отношение к России и к Польше. СПб,
1865. С. 230—311. В дальнейшем ссылки на издание даются в тексте.
27 Голубев С. Киевский митрополит Петр Могила и его спод-
вижники. Т. 1. С. 88.
107
SVPPLICACIA
DO przeoswiecone'
COYIASNJB WIELMOZNBGO
przezacney KoronyPolskty у Wiel: X. Lit:
oboiego ttanaJDuchownc- у Swktskk* Straw :
w Rokutym teraznkyfzym i 6 г 5 do Wir-
fzawy na Seym walny przybyk%
l^brw^rdow2\orohi:rd)y ¥ie
kit: wgytMtb w obec/ у M0ega jofobna t ftu.
{•JiDii'oUiiwejlacbeth'ego/ KeUtgn-y Rare',
Htncy <Sr»cJtey/ pcj<n|kn(Iw4 tt^obnir'.
Deuter: Cap: I.
Audite Prtnctpts populos: & quod lufFum eR.
!<adica« t Hue etuis fit ilk. fiu< ptregrinua. Nul-
ilaerit dtRantia perfonarum; ita patuumaudtetts vt
magnum: nee accipittis cutusauam petlonam,
quta Dj»i tudicium tR.
| prje|hid><tvcte XtAwd fprew mtcbjv 2$rda>i
;«>Д6р/ dfptftwicMiwie r«jfai><ec?,ytkicnticb5\
lo»ymt‘ wdRyrnf. ruemieycie pr^fabjiebra*
tu ofob/ ate jiratnuo^utfeavcie tab t>bost'fgo
у iHwtirffitgo: Пк leycte fie икууйу cfc<
Титульный лист «Супликации»
сквозь пальцы смотрит: когда то же самое случится с
поляком, то русина это мало заботит. Что же будет
дальше?»).
Из-за своего шляхетского мировоззрения Смотрицкий
не мог указать на истинные причины бедственного поло-
жения народа. Стоя на одной идеологической платформе
108
с представителями высших классов, он был далек от по-
нимания социальных причин борьбы в обществе его
времени. Поэтому бесправное положение белорусов и
украинцев объяснялось чисто внешними причинами,
прежде всего введением унии. Однако как прекрасный
художник слова автор «Супликации» исторически пра-
вильно указал на те перспективы, которые несло с собой
насильственное окатоличивание, ополячивание право-
славных народов Белоруссии и Украины. Именно агрес-
сивная политика римско-католической церкви способст-
вовала усиленному угнетению, а с ним и физическому
истреблению украинцев и белорусов. «Nie chce tego nikt
wiedziec, ze odstgpcy naszy na tym s$, aby Rusi nie zosta-
walo w Rusi... S. wiara nie byla w ruskiey cerkwi, ktora
nie pierwiey wyniszczona bye moze, az z wyniszczonym
narodem ruskim: za czym wiar$ narodowi ruskiemu ten-
dowac odmienic iest usiiowac zniesc narod rusky» (c. 244.
«Никто не желает того знать, что отступники наши на-
стаивают на том, чтобы Руси не было в Руси... Не было
в русской церкви такой святой веры, которую нельзя
уничтожить ранее, чем будет уничтожен русский народ,
поэтому добиваться измены веры русскому народу —
значит стремиться уничтожить русский народ»).
Неоднократно подчеркивая, что русский народ был
присоединен к Польской Короне как равный к равному,
как вольный к вольному, Смотрицкий призывал короля
Сигизмунда III сохранять данные им обещания. «Wol-
nosci tych, swobod у praw, — свидетельствовал Смотриц-
кий, — narod nasz Rusky krwi$ swoiQ nabywszy, piersiami
je swemi od kazdego nieprzyiaciela postronnego zaszczyca,
krwie swey nie szczgdzi, giowe swoie kladzie... umrzec
wszyscy raczey za pomoc$ Boz?, zezwolimy, niz Bogiem
podan$ nam wiare z piersi naszych wydrzec sobie odstgp-
cam naszym dopuscimy» (c. 254. «Вольности те, свободы
и права народ наш русский, приобретя своей кровью,
своей грудью от каждого иноземного врага защищает,
не щадит своей крови, кладет свои головы... Лучше с по-
мощью божией все умрем, чем богом дарованную нам
веру допустим до того, чтобы отступники наши вырвали
ее из груди нашей»).
Во многих местах, повествуется в «Супликации»,
русские церкви опечатаны, запрещается свобода веро-
исповедания, дети без крещения, а взрослые умирают
без таинств. Благодаря униатским иерархам Пакостам,
102
Шишкам, Стецкам, Душофатам, Палисветам, Почапов-
ским, Рутским городские суды, ратуши, сеймы перепол-
нены жалобами православных. Страшные гонения тер-
пит население десятков городов, в том числе и белорус-
ских — Минска, Новогородка, Гродна, Слонима, Бреста,
Пинска, Мозыря, Гомеля, Рогачева, Витебска, Мстислав-
ля, Орши, Могилева. Но, что самое ужасное, «в Белой
Руси, в Орше и в Могилеве тот же владыка полоцкий
(Кунцевич.— В. К.) уже пять лет держит церкви опеча-
танными. В Полоцке и Витебске, по его же запрету, не
имея разрешения ни на церковь, ци на дом для богослу-
жения в городе, мещане отправляются в поле за город
для отправления богослужения и то без священника,
т. к. ему запрещено пребывать в городе и вблизи его»
(с. 296—298). Поскольку нельзя запретить плакать оби-
женным, говорил писатель, то православные вплоть до
удовлетворения своих требований будут беспокоить ко-
роля и сенат.
Идея веротерпимости, проповедовавшаяся в более
ранних произведениях писателя, в «Супликации» полу-
чила свое логическое завершение. Нет ничего оскорби-
тельного и унизительного, нет и насилия в том, утверж-
дал Смотрицкий, если «русин» из православной веры
добровольно переходит в католическую, пользуясь за-
конными правами, предоставленными католику. Это
свободное право каждого человека. Насилие над рус-
ским народом полемист видел в ином: униаты, подчи-
няясь власти римского папы, хотят пользоваться и пра-
вом прежним, и правом обретенным, отрицая таким
образом возможность правового существования право-
славных. Стыд и грех, говорил полемист, подчиняться
власти насильников, ибо «mul to zaledwo у osiel czyni»
(с. 300. «мул и осел это чрез силу делают»).
В то время как православные иерархи «покорне и
слезно» просили у короля снисхождения, народ, дове-
денный до отчаяния, ответил насилием на насилие. Раз-
разилась «Витебская трагедия». В конце октября 1623 г.
Иосафат прибыл в Витебск, отнял у православных все
церкви и начал изгонять непокорных горожан из Витеб-
ска. Кроме того, православным было запрещено прово-
дить богослужение в шалашах, которых было два —
один в Заручеве, другой за рекой Двиною, напротив
Пречистенской церкви. В воскресенье 12 ноября, когда
Иосафат служил утреню в униатской церкви, его архи-
110
диакон Дорофей подстерег православного священника
Исайю, переправлявшегося для богослужения за Двину,
схватил, жестоко избил и запер в архиерейской кухне.
Известие о пленении Исайи быстро распространилось
по городу. Заранее подготавливаемое восстание вспых-
нуло стихийно. С первым ударом вечевого колокола оже-
сточенный народ освободил священника и расправился
с ненавистным униатским архиепископом. После казни
его тело было брошено в Двину28.
Для расследования дела «об убиении» Кунцевича в
Витебск была направлена правительственная комиссия
во главе со Львом Сапегой. Из ее «дела» видно, что в
подготовке восстания приняли участие жители Орши,
Могилева, Полоцка, Вильно. Главными «зачинщиками»
заговора были признаны писарь Гурко, священник Ко-
менец, бургомистры Наум Волк, Семен Ниша, особую
роль сыграл некто Петр Васильевич Полочанин 29.
Римский папа Урбан VIII писал королю Сигизмун-
ду III 10 февраля 1624 г.: «..да проклят будет тот, кто
удержит меч свой от крови. Итак, державный король,
ты не должен удержаться от меча и огня» 30.
Расправа над витебчанами была произведена с не-
виданной жестокостью. Имея в своем распоряжении
охрану, состоявшую из конницы и пехоты, комиссары в
три дня, боясь наступления казаков, совершили свое
кровавое дело. Были отрублены головы двум высшим
городским сановникам и восемнадцати гражданам, име-
ния их конфискованы; около ста граждан осуждены
заочно, имения которых также конфисковались. Кроме
того, город лишили магдебургского права, были отняты
привилегии, данные Витебску предыдущими королями,
и, как писал Рутский кардиналу Бандини, «разрушена
ратуша на виду у всех, более оплакивавших эту потерю,
нежели обезглавливание их сограждан» 31. С православ-
28 Подр. см.: Гаворский К. Иосафат Кунцевич полоцкий униат-
ский архиепископ//ВЮЗЗР. Киев, 1862. Год 1. Т. 1. Июль. С. 50 —
58. Продолжение — там же. Август. С. 75—92.
29 Там же. С. 91.
30 Письмо папы Урбана польскому королю Сигизмунду III...
10 февраля 1624 г.//ВЮЗЗР. Киев, 1862. Год 1. Т. 1. Август.
С. 85.
31 Письмо униатского митрополита Иосифа Рутского кардиналу
Бандини... 11 февраля 1624 г.//ВЮЗЗР. Киев, 1862. Год 1. Т. 1.
Август. С. 87.
111
ных церквей были сняты колокола, бившие набат, раз-
рушены две «схизматические синагоги». 11 мая 1624 г.
в письме к Сигизмунду III Урбан VIII не только не осу-
ждал такие жестокие репрессии в Витебске, а, наоборот,
одобрял и всячески восхвалял действия короля32.
В 1624 г. римско-католическая церковь причислила Иоса-
фата к лику мучеников, а в 1863 г. возвела в святые.
Одним из виновников «пролитой крови Иосафата» был
призван Мелетий Смотрицкий. Это обстоятельство удру-
чающе подействовало на полемиста. Он оставил Вильно
и в 1623 г.33 был уже в Константинополе. Полемика 20-х
годов XVII в. не прошла бесследно. Она вскрыла вопи-
ющие противоречия в Речи Посполитой того времени,
показала бесперспективность политики, проводимой ко-
ролем Сигизмундом III и его ближайшим окружением.
При всей «документальности» и публицистичности лите-
ратура этого периода в значительной степени способст-
вовала выявлению личностного начала. Стиль барокко
в древних белорусской и украинской литературах спо-
собствовал появлению небывалого разнообразия жан-
ров — «обоснование», «защита», «обличение» и т. п.
Индивидуализация стиля писателей вела к появлению
анализа не только содержания, но и способа его выра-
жения. Литературная полемика 20-х годов XVII в. мо-
жет служить свидетельством зарождения «литератур-
ной критики» на территории Белоруссии и Украины того
времени.
32 Письмо папы Урбана польскому королю Сигизмунду III..;
11 мая 1624 г.//ВЮЗЗР. Киев, 1862. Год 1. Т. 1. Август. С. 88—90.
33 «Катихизис Гергана вышел в свет в 1622 г. В следующем го-
ду» будучи в Константинополе, я ходил слушать одного иеромонаха
Венедикта»//Кирилло-Мефодиевский сб. Лейпциг, Париж, 1863.
Вып. 2. С. 141.
НА ПУТИ
К «ВРАТАМ УЧЕНОСТИ»
«А теперь пятьдесят лЬт тылко тому,— писал млад-
ший современник Мелетия Смотрицкого Афанасий Фи-
липпович,— як унЬя проклятая для столка сенаторско-
го и для поваги пышных духовных нещасливе настала и
так потурбовало панство тое спокойное, же не тылко в
краинах, в князствах, повЪтах, в мгЬстах, в мЬстечках и
в селах селян з селянами, жолнЬров з жолнгЬрами (бо и
з козаками война внутрная непотребна о том была), па-
нов с поддаными, родичов с дЬтками, але и духовных с
духовными, наостаток монахов з монахами до гнъву
непогамованого приводила, приводит и нещасливе роз-
жаривает» L
Таким образом, Брестская церковная уния обострила
не только религиозные, но в первую очередь политиче-
ческие и социальные противоречия в Речи Посполитой.
Рост городов, зарождение капиталистических отношений
способствовали более интенсивной классовой дифферен-
циации общества того времени. Имущественное неравен-
ство объективно вело, с одной стороны, к обеднению
мелкой шляхты, мещан, крестьян и казаков, а с дру-
гой — к сосредоточению экономики, духовной и светской
власти в руках крупных феодалов, что в свою очередь
усугубляло неравенство. Не религия, не кровь отцов и
дедов, не народные обычаи и традиции стали объединя-
ющими для имущих классов, а именно экономический
фактор. Для низших сословий Речи Посполитой, для
братчиков вера отцов и являлась жизнью (язык, быт и
проч.). Поэтому они были готовы восстать за веру с
оружием в руках, умереть за нее — они по духу действи-
тельно «наливайковцы», даже если ведут себя мирно.
Вера для них становится символом «русской» народно-
сти, вера — тот «литое», который служит опорой в борь-
бе за национальное самоопределение.
Традиционные «семейные» представления о вере,
1 Цит. по кн.: Коршунов А. Ф. Афанасий Филиппович: Жизнь и
творчество. Мн., 1966. С. 149.
8. Зак. 1046 113
присущие старшим поколениям Острожских, Ходкеви-
чей, Вишневецких и других, младшим поколением вос-
принимаются как препятствия для достижения полити-
ческих и экономических вьГгод. С необычайной остротой
в начале XVII в. встает проблема «отцов и детей». Дети
по крови становятся отщепенцами, врагами отцов в
сфере идей,— вспомним Ежи Радзивилла, позже Иере-
мию Вишневецкого. У представителей высших сословий
как более мобильных в вопросах веры и культуры про-
цесс денационализации протекал быстро и менее болез-
ненно, чем у «средних» классов. Двойственность соци-
альной позиции средних классов предопределила дра-
матизм в их отношениях к новым веяниям. «Раздвоен-
ность» барочного человека, о которой так много пишут
историки культуры, была характерна прежде всего для
представителя средних сословий. «Семейно», по бытово-
му укладу он тяготеет к «простецам», но одновременно
стремится попасть в круг «избранных». Отсюда траги-
ческая мятежность барочного человека, о которой спра-
ведливо писал А. А. Морозов: «В его сердце кипят тита-
нические страсти. В самом смирении его перед богом
проявляется неистовство мученичества и аскезы» 2.
Эта двойственность порождает не только мучеников,
но и ренегатов. Эгоцентризм становится жизненным
принципом человека барокко. Ради самоутверждения он
готов перенести любую ломку, любую перестройку, даже
нравственное падение. Он жаждет славы, которая в се-
куляризованной культуре замещает средневековый иде-
ал спасения души,— пусть это будет слава Герострата.
Именно со славой Герострата сравнивал автор «Инди-
циума» «дело» Смотрицкого-униата: «Przez со intendo-
wal Rus od posluszenstwa patriarchi Konstantino-
polskiego odwiesc, a uni§ bezecn^ potaiemnie wpro-
wadzic, a to dla slawy omylney, aby to iemu, a nie ko-
mu inszemu, czasy potomne przypisali, iak owemu, co
kosciol Dyanny w Ephezie spalib 3 * * («Ради чего намере-
вался он Русь от послушания константинопольскому пат-
риарху отвратить, а унию бесчестную тайно ввести —
ради ложной славы, чтобы это ему, а не кому иному
2 Морозов А. А. Проблемы европейского барокко // Вопр. лите-
ратуры. 1968. № 12. С. 114.
3 Indicium, to iest pokazanie cerkwie prawdziwey, iak dawno у
od kogo pocz^tek swoy wzigla у po czym i$ poznac? B. m. 1638//
АЮЗР. T. 8, ч. 1. C. 794.
114
будущие времена приписали, как тому, что сжег в Эфесе
храм Дианы»).
Смотрицкий — человек постренессансный, барочный,
культура для него, а с нею и слава — самодовлеющая
ценность. И он не одинок. К славе стремятся Потей,
Терлецкий, Рутский, Кунцевич и десятки им подобных.
Младшее поколение полемистов создает новый стерео-
тип поведения, и биография Мелетия Смотрицкого ста-
новится типичной биографией белорусско-украинского
интеллигента эпохи барокко. Он еще носит клобук, но
это лишь внешняя примета законного «права» на твор-
чество, дань традиции, свидетельство «благообразия».
Этот интеллигент ориентируется не столько на восточно-
православных «отцов», сколько на античных, дохристи-
анских авторов: их слава становится его путеводной
звездой. Добившись славы «сегодняшней», он надеется
через посредство ее приобщиться и к славе вечной. (
Высокий церковный сан без «дела» не способен удо-
влетворить писателя барокко. «Дело», облеченное в сло-
весную форму, становится для него реальной возмож-
ностью достичь и сегодняшней, и вечной славы. Отсюда
понятно воистину неудержимое стремление писателя ба-
рокко говорить со всеми племенами и народами, стрем-
ление «завоевать» время и пространство. Отсюда дина-
мизм как определяющая линия жизни. Отсюда не-
обыкновенная подвижность форм и жанров.
Для писателя барокко уже недостаточно, чтобы его
творения читались «избранными», поэтому он объектив-
но и субъективно стремится к расширению коммуника-
тивной сферы, круга адресатов, которые должны хотя
бы уметь читать книги и понимать их. Это явилось субъ-
ективным фактором интенсивного развития школ при
многих монастырях, братствах Белоруссии и Украины 4.
Особое значение приобретает просветительская дея-
тельность первого архимандрита Святодуховского мо-
настыря Леонтия Карповича. В одном братстве сошлись
разные по таланту и темпераменту, но одинаковые по
просветительскому подвижничеству деятели — Карпович
и Смотрицкий. Не без их участия было осуществлено
первое издание на родном языке «Евангелия учительно- * 8
4 Харлампович К. Западнорусские православные школы XVI и
начала XVII века. Казань, 1898.
8* НЕ
го... патриарха Каллиста» (1616) 5. В нашем распоря-
жении имелись экземпляры «Евангелия» с посвящением
трем разным адресатам: Богдану Богдановичу Соломе-
рецкому, старосте кричевскому и олучицкому6, князю
Богдану Огинскому, подкоморому Троцкому и т. д. и па-
ни Раине Воловичевне, жене7 8, Анне Ходкевичовне,
княжне Корецкой 8. Посвящение экземпляров ГПБ под-
писано «иноками монастыря Святого духа», а экземпляр
ЦНБ АН УССР — «Максенпем Смотрисюм». Сравнение
трех «предмов» показало, что их автором был Меле-
тий Смотрицкий,— в экземплярах ГПБ изменены толь-
ко адресаты и их «дЪлности», основной же текст не
имеет существенных изменений. Нет сомнения и в том,
что все эти эпиграммы принадлежат перу Смотрицкого;
трудно представить, чтобы Карпович поручил такое от-
ветственное дело кому-либо другому. Тема славы неиз-
менно присутствует во всех эпиграммах:
Славу, в том старожитном и презацном дому
Квитнучую, и давных в^ков никому
Не тайную, клейноты в гербах выражают,
А цноту, дЪлность, вЪру, сполне высведчают.
Тым ся бов’Ьм зацнога домы прославляют
И, праве, под самое небо вывышают. (а)
Двояюй, под гелмом еднаким, клейноты
Знаменитый ясне выражают цноты
Двох презацных фам!лш, в один дом злучоных,
В славЪ аж под самое' небо вывышоных.
Тут крест старожитного йабоженства знаком
И статечнои в’Ьры в трафунку вшеляком,
Тут рада, тут растропность м’Ьсце свое мает
И як на неб’Ь м^сяц з звездами ciaeT.
Так ся тых, преславныи, домов блищат справы
И высоким их станом годный забавы.
Тут стр’Ьлы преважную д’Ьлность высв’Ьдчают,
Тут сличныи цнот огород рЪки поливают,
Который вод живых здроем обфитуют
И память з заплатою вечную готуют. (б)
Знацный дом Ходкевичов, значныи клейноты
За высокш здавна од’Ьдичил цноты,
Который тот славный славне дом подносят
5 Евангел1е учителное, албо казаня на кождую неделю и свята
урочистыи през свитого отца нашего Калиста... з кгрецкого и словен-
ского языка на рускш переложеныи... Евю, 1616.
6 Экземпляр ЦНБ АН УССР, Кир. 536 (а).
7 Экземпляр ГПБ, 1.4.9 а (б).
8 Экземпляр ГПБ, 1.4.10 (в).
116
И, праве, аж под небо самое выносят.
И в вывышаню его никгды не устанут,
Поки м'Ьсяц и зв’Ьзды св-Ьтити не престанут, (в)
Эта же тема присутствует и в текстах самих посвя-
щений. «ВнЬмал над всё 1нпии знаменитших народах,—
писал полемист,— кгрецком и римском были, межи мно-
гими, таковой (вечной.— В. К.) славы шукаючш Лик-
гургусове, Кедрове, Фемистоклеве, Фабиусове, Десиусо-
ве, и незличоныи тым подобные, славы (хоть порожней)
мнЬманую несмертельность, не ркучи скарбов и маетно-
сти, але здровя и живота отвагою купуючш. Были в пе-
реднейшом оных вЪков народЬ жидовском Авраам, Лот,
1осиф, Моисей, Самоил, 1л1а, Даншл, три молоденцы в
ВавилонЪ и сем братов з маткою и учителем Маккавей-
чикове, KOTOpiH славы несмертельности и вЬчного жи-
вота, о котором выдали, отплаты шукаючи, на таком ей
фундамент заложити не отмовили, который бы и сам и
убудованая на нем слава жадной сказы не поносили»
(а). Однако слава «з рожаю в рожай» не переносится
сама по себе, слава дается только избранным. Мелетий
Смотрицкий акцентирует внимание на том, что прежде,
чем достичь славы вечной, необходимо обрести ее еще
при жизни. Примечательны в этом отношении слова
писателя, обращенные к современникам: «Хтоколвек бо-
вЪм дЪлность якую в славу потомным вЬком подати хо-
чет, таковыи ей фундамент заложити ест повинен, кото-
рый бы славу живота вечного первЬй на собъ мёл уфун-
дованую...» (а).
Дело перевода «Евангелия» на язык народа — тоже,
по мнению писателя, дело славное. Церковнославянский
язык в первую очередь был связан с удовлетворением
культовых потребностей и не мог служить делу просве-
щения всего народа. «Язык,— справедливо заметил
Н. И. Конрад,— не только орудие общения и совместной
деятельности, но и материальное выражение интеллек-
туальной общности данного коллектива» 9. Церковносла-
вянский язык, по признанию самого Смотрицкого, стал
«малоположитечен» в силу того, что многие не понимали
написанных на нем весьма полезных и душеспаситель-
ных «шкриптов». Теперь же переводом писания на «язык
наш простый pycKift, якобы з мертвых вскрешон ест, а
9 Конрад Н. И. Запад и Восток: Статьи. 2-е изд. М., 1972.
С. 449.
117
выданем з друку на всЪ широкш славного старожитного
народу Росшского краины разослан будучи, всЪми по-
томными вЬки, всЪх, а иле простейших, а языка словен-
ского неумЪючих... учити будет. А затым тот, который
тых часов в зацнейшом, пенкнЪйшом, звязнейшом, суп-
тельнЬйшом и достаточнейшем языку словенском, пре
неспособность слухачов, не многим пожиточен был: те-
пер хоть в подлейшом и простейшем языку, многим,
албо рачей и всем руского языка, яко колвек умеетным,
потребен и пожиточен быти может» (в).
На наш взгляд, в «Истории белорусской дооктябрь-
ской литературы» А. Ф. Коршунов дал неверную оценку
отношению Смотрицкого к «простому» и «подлейшему»
русскому языку. Дело в том, что слово «подлейший» не
имеет пейоративного, уничижительного оттенка; это
просто характеристика. Поэтому неверно полагать, что
«Смотрицкий, отметив важность переведенной книги,
четко и ясно выразил свое пренебрежительное отноше-
ние к разговорному языку православного населения, ко-
торому адресовалась книга» 10. Если бы дело обстояло
так, то не могло быть и речи о «славном» деле издания
и славе, которую должен принести перевод адресату.
Мелетий Смотрицкий писал: «Той коштовный а певный
в Евангелш учителном словенского языка скрытостью
закопаный клейнот, тепер (за ласкою и помочю божею)
русского языка понятем откопаный и до першого по-
житку и уживаня приведеный и поданый под титлом
зацного имени вашей княжеской милости на свЪт вы-
шедши, славы высоце славного дому вашей княжеской
милости по всЪх сторонах, на воЬ потомный часы розно-
с1ти и голосуй не престанет» (в). Трудно представить,
чтобы «подлый» (в современном понимании слова) язык
мог принести и умножить славу княжеского дома.
Однако культурное строительство не исчерпывалось
изданием творений на родном языке. В начале XVII в.,
особенно в связи с наступлением контрреформации, осо-
бую остроту приобретает проблема «научности» сло-
венского творчества. Если в эпоху Кирилла и Мефодия
было достаточно, чтобы богослужение отправлялось на
славянском языке, то теперь вопрос ставился гораздо
шире. Вспомним слова иезуита Петра Скарги, обращен-
ные к православному населению Речи Посполитой: «Во
10 История белорусской дооктябрьской литературы. С. 187.
118
byfo tu dwa sg igzyki: Grecki i Lacinski, ktorymi wiara s.
po wszem swiecie rozszerszona у szczepiona iest, okrom
ktorych, nikt w zadney nance, a zwiaszcza w duchowney,
wiary s. doskonalym bye nie moze... Y nie bylo ieszcze na
swiecie, ani bgdzie zadney akademiey, ani kollegium,
gdzie by theologia, philozophia у inne wyzwolone nauki
inszym sig igzykiem vezyli у rozumiec mogly. Z Slowien-
skiego igzyka nigdy zaden vezonym bye nie moze. A iuz go
teraz prawie nikt doskonale nie rozumie. Bo tey na swie-
cie naeyiey nie masz, ktora by im tak, iako w ksiggach iest
mowila; a swych tez regul, grammatyk у kalepinow do
wyklada nie ma, ani iusz miec moze. Y st$d popi waszy,
gdy co w Slowienskim chcg rozumiec, do Polskiego sig
vdac po tiumactwo muszg... Y inney szkoly chyba na czy-
tanie nie maig. Y to ich wszytkiey nauki na wszytki du-
chowne stany doskonalstwo. St^d nieumigtnosc у blgdy bez
konca powstai^, gdy slepi slepe wodzg» 11 («Ибо были
только два языка — греческий и латинский, благодаря
которым святая вера во всем мире распространена и при-
вита, кроме которых никто ни в одной науке, а особенно
в духовной, в святой вере совершенным быть не может...
И не было еще в мире, и не будет ни одной академии, ни
одной коллегии, где бы теология, философия и другие
свободные науки изучались бы на другом языке и были
понятны. Никто и нигде, употребляющий славянский
язык, ученым стать не может. И уже теперь его никто в
совершенстве не понимает. Ибо нет на свете нации, ко-
торая бы на нем так говорила, как в книгах сказано, а
своих правил, грамматик и калепинов для толкования
тоже не имеет и вскоре иметь не сможет. И отсюда попы
ваши, когда что-либо на славянском хотят понять, к
польскому должны обращаться за пояснением... И другой,
пожалуй, школы для чтения у них нет. И это все их в на-
уке совершенство на все духовные звания! Отсюда без
конца возникают ошибки и заблуждения, когда слепые
слепцов водят»).
В обстановке наступления контрреформации зарож-
дающаяся белорусско-украинская передовая интелли-
генция как никогда раньше ощущала свою ответствен-
ность за судьбу национальной культуры. «Перед запад-
норусскими полемистами,— справедливо замечает А. Н.
Робинсон,— встала важнейшая задача защиты славян-
11 Skarga Р. О iednosci...//ППЛ. СПб, 1882. Кн. 2. Стб. 485—486.
119
ского языка, как национально-культурного достояния
восточных и южных славян» 12. В отличие от Москов-
ского государства, непосредственно не подвергавшегося
засилию католицизма, славянскому языку на террито-
рии Белоруссии и Украины «нужно было вновь проби-
ваться в круг языков «священных» 13. Откуда становит-
ся понятным, что «дело» создания грамматики было свя-
щенным, «славным». «Священными» признавались толь-
ко греческий, латинский и еврейский языки, поэтому у
создателей славянских грамматик наблюдается тяготе-
ние к греческой лингвистической системе, к ее единовер-
ному, православному «образу». (Существовала, конеч-
но, и объективная причина — неразработанность сла-
вянской языковедческой терминологии и т. п.)
«Осмочастное слово», которым питались труды Г. Д.
Смотрицкого, Христофора Филалета, Клирика Острож-
ского и др., становилось преградой к признанию их pa-t
бот «научными». Культура барокко требовала прежде
всего «регул», составлявших фундамент всякого творче-
ства. Не случайно в этот период появляются многочис-
ленные поэтики и риторики; любую мысль в системе
барокко надлежало облечь в четкие рамки правил. Оп-
ределяющим фактором научности становится не только
план содержания, но и план выражения.
Перед православными учеными Речи Посполитой
стояла задача создать стройную, научно обоснованную
лингвистическую систему. Первые попытки в этом на-
правлении были сделаны в конце XVI в.— «Адельфо-
тес». Граммап’ка доброглаголиваго еллинословенскаго
языка» 1591 г. 14 и «Грамматика словенска» 1596 г.
Лаврентия Зизания15, но только «Грамматика»
М. Смотрицкого16 смогла дать исчерпывывающий свод
12 Робинсон А. Н. Зарождение концепции авторского стиля в
украинской и русской литературах конца XVI—XVII века: Иван Ви-
шенский, Аввакум, Симеон Полоцкий // Русская литература на рубе-
же двух ,эпох: XVII —начала XVIII в. М., 1971. С. 49.
13 Там же. С. 61.
14 См.: Студинський К. «Адельфотес», граматика видана у Льво-
Bi в р. 1591 //ЗНТШ. Льв1в, 1896. Т. 7, кн. 3. С. 34—41.
15 См.: Возняк М. Граматика Л. Зизашя в 1596 р.//ЗНТШ.
Льв1в, 1911. Т. 102, кн. 2. С. 48—56; Н1мчук В. В. Систематичний
шдручник церковнослов’янско! мови «Граммапка словенска» Л. Зи-
зания //Лавренпй Зизанш. Грамматика словенська. КиТв, 1980. С. 56.
16 Граммапки славянский правильное синтагма... Мелепя Смот-
рицкого... Евю, 1619. В дальнейшем ссылки на издание даются в
тексте.
120
сведений и правил на европейском уровне языковедче-
ской науки. Очевидно, свой труд ученый закончил к кон-
цу 1618 г., о чем свидетельствуют титульные листы не-
которых экземпляров с датой «1618», сохранившиеся, в
частности, в ГПБ и за рубежом 17.
В нашу задачу не входит анализ текста «Граммати-
ки» Смотрицкого — это прекрасно сделано в работах
Н. Засадкевича 18, Е. С. Прокошиной 19, В. В. Нимчу-
ка 20, в которых также исчерпывающе отражена и биб-
лиография по данной проблематике. Поэтому в нашей
работе мы затрагиваем только ее мировоззренческий,
идеологический аспект. «Грамматика» Мелетия Смот-
рицкого — это манифестация новых культурных ценно-
стей. Идеал автора — норма, аристотелевская мера, т. е.
человеческий разум. Языком культуры не может быть
язык, внеположный грамматике: в нем нет нормы и нет
меры, из-за обилия говоров, местных и индивидуаль-
ных отклонений он как бы оказывается вне науки. Цель
Смотрицкого — показать» что в распоряжении белору-
сов и украинцев есть не только средство общения, про-
стонародная «мова», у них есть и регулярный, обнимае-
мый правилами грамматики язык, пригодный для науч-
ного познания мира. Чему противопоставляются эти
идеи? Лучше всего о предшествующей аксиоматике
можно судить по текстам такого замечательного автора,
как Иван Вишенский. «По д!авольскому навождешю,—
писал он в «Послании к князю Острожскому и ко всем
православным хриспанам в Малой Россш», — славян-
ск1й язык обмерзал многим: его не любят и хулят; но он
есть плодоноснейший богом язык человеческш именно
за то, что нет на нем ни грамматики, ни риторики, ни
д!алектики, ни прочих коварств д!авольского тщеслав!я:
этот язык приводит к богу простым прилежным чтешем
безо всяких ухищрешй: он созидает в нас простоту и
смиреше... Не лучше ли тебе изучить Часословец, Псал-
тырь, Октоих, Апостол, Евангел1е и быть простым бого-
угодником и пр1обресть вечную жизнь, чем постигнуть
Аристотеля, Платона и прослыть в сей жизни мудрым
17 Зернова А. С. Типография Мамоничей в Вильно//Книга: Ис-
след. и материалы. М., 1959. Сб. Ц. С. 216—217.
18 Засадкевич Н. Мелетий Смотрицкий как филолог. С. 88—99.
19 Прокошина Е. С. Мелетий Смотрицкий. С. 92—115.
20 ГПмчук В. В. Граматика М. Смотрицького — перлина давньо-
го мовознавства. С. 22—111.
121
философом, а потом отойти в геену? Разсуди сам: луч-
ше ни аза не знать, да к Христу достигнуть...» 21
Из этой инвективы легче всего сделать вывод, что
средневековые восточнославянские книжники страдали
пресловутой отсталостью. Между тем ныне общепризна-
на их высокая образованность22, которая была присуща
также Ивану Вишенскому. Но, с его точки зрения (она
вполне согласуется со средневековой православной ак-
сиоматикой), интеллект и нравственные заслуги —
разные явления. Знание само по себе ничего не значит,
поскольку от него не зависит спасение души.
Мелетий Смотрицкий глядит на вещи иначе, в духе
идей постренессансных и барочных. Он признает само-
ценность культуры, ставит человека образованного вы-
ше «простеца». Мир восточных славян — это мир «про-
стецов», это хаос, в который надлежит внести систему
и порядок. «Но этот порядок и эту стабильность,— как
верно отметил Т. Кланицаи,— надо было завоевать, от-
сюда и боевой героический характер барокко и, с дру-
гой стороны, его пропагандическая устремленность»23.
Учебные цели для Смотрицкого на втором плане. Главная
задача его труда — сделать славянский язык языком
культуры, равноправным с латынью и греческим, и дать
таким образом импульс развитию белорусской и укра-
инской литературы. «Выдаете обовъм, которыитеся
грецкой, люб латинской граммапки худозству учили,
што она есть ку понятю як языка чистости, так и пра-
вого а сочинного, ведлуг власности д!алектов и мовеня,
и писаня, и писм вырозуменя»,— писал Смотрицкий в
предисловии, обращенном к школьным учителям (л. 1).
«Пропаганда» языка, считал Смотрицкий,— это не толь-
ко умение «потреблять», но и умение творить. Именно
этот .аспект «Грамматики» Смотрицкого сделал ее об-
разцом для разработки русской, сербской, болгарской,
румынской грамматик24, краеугольным камнем словес-
ных наук на славянском языке.
21 АЮЗР. Т. 2. С. 210—211.
22 Матхаузерова С. Древнерусские теории искусства слова. Пра-
га, 1976. С. 14.
23 Кланицаи Т. Что последовало за Возрождением в истории
литературы и искусства Европы? // XVII век в мировом литератур-
ном развитии. М., 1969. С. 97.
24 Н1мчук В. В. Граматика М. Смотрицького — перлина давньо-
го мовознавства. С. 105—ПО.
122
Смотрицкий явился реформатором не только в области
светской науки, но и в сфере церковной традиции. Ви-
димо, именно ему принадлежит один из первых опытов
восстановления личной проповеди в православном бого-
служении. Во многих странах, исповедовавших право-
славие, к личной проповеди относились неодобрительно.
В «Рассуждениях» Мелетий сам доказывал, что если бы
наука в православной церкви не пришла в упадок, то
среди других «ересей» «в Москве, в Молдавии и Вала-
хии, в Булгарии и Сербии не считали бы смертным гре-
хом слушать проповедь, как то еще не так давно води-
лось и в нашей собственной церкви»25.
«Казанье на честный погреб... Леонпя Карпови-
ча» 26 — единственная проповедь Мелетия Смотрицкого,
дошедшая до нашего времени. А. Ф. Коршунов отмечает
следующую особенность этого произведения: «По своей
форме «Казанье погребное» — типичная церковная ора-
торская проповедь, построенная по схеме, общепринятой
в то время для всех произведений данного жанра»27.
Однако выражение «церковная ораторская проповедь»
весьма многозначно. Между тем необходимость в точ-
ном, конкретизированном описании «Казанья» Мелетия
очевидна, ибо речь идет о первом (или одном из первых)
образце восточнославянской элоквенции. В православ-
ной церкви (если отвлечься от текстов домонгольского
периода и ближайшей к нему эпохи) не было еще «об-
щепринятой схемы» проповеди. Ее предстояло создать,
и первый шаг на этом пути сделал Мелетий Смотриц-
кий.
«Казанье» Смотрицкого имеет два плана: 1) общий,
умозрительный и 2) частный, связанный с конкретным
лицом и конкретным событием. Более половины «Ка-
занья» Мелетия занимает ученое рассуждение о «пяте-
раком уважении» человеческой жизни (это одна из су-
щественных черт католической проповеди, получившей,
по замечанию Ю. Ф. Самарина, «двоякий характер: уче-
ного рассуждения и ораторской речи»28). Проповедник
выделяет пять видов жизни и смерти человека: «...нап-
25 О шести разницах в учении Восточной и Западной церкви//
Кирилло-Мефодиевский сб. Париж, Лейпциг. 1867. Вып. 2. С. 57.
26 Казанье на честный погреб... Леонпя Карповича. Вильна, 1620.
В дальнейшем ссылки на издание даются в тексте.
Хрэстаматыя па старажытнай беларускай лггаратуры. С. 273.
28 Самарин Ю. Ф. Сочинения: Стефан Яворский и Феофан Про-
копович. М., 1880. Т. 5. С. 345.
123
род живот и смерть прироженя, затым живот ласки, а
смерть грЪха, к тому живот смыслов, а смерть цноты,
потом живот житейскш, а смерть изступлешя, наконец
живот славы, а смерть геены. През который живота и
смерти уваженя, як по шнуру нЪяком дойден быти мо-
жет каждого человека конец...» (лл 5 об.). Создавая
правильную, строго логическую конструкцию, снабжен-
ную свидетельствами и цитатами из канонической ли-
тературы, автор переходит к назиданию: один из этих
«видов», например «живот прироженя, живот ласки и
живот славы», ведет к вечной жизни, «живот смыслов и
живот житейскш»— «богомерзки» и «душегубны». Ге-
рой произведения Леонтий Карпович умер, увенчанный
добродетелями: «дёлом и словом учитель... твердппй,
нЪж Д1аментовый, на камени вЬры моцно утверженый
ф1’ляр» (л. 11). Его добродетели — и мирские, и духов-
ные. Благородный по рождению, Карпович радел о ду-
ше и исполнял все монашеские обеты, соблюдал «мер-
ность во всем».
Однако Мелетий Смотрицкий глядит на покойного
архимандрита не только как на человека и пастыря, но
и как на борца за народное дело. Эта мысль прослежи-
вается четко: речь идет не просто о воинствующем хри-
стианине, но о борце за православную веру, гонимую,
«собратьями»-католиками. Православная вера, как мы
уже указывали, являлась для белорусов и украинцев
символом народности и родины, «охранительницей»
обычаев и многовековых традиций. Смотрицкий подчер-
кивал, что Карпович не был сломлен неравной борьбой,
хотя «был насмЬван для вЪры православной, лжен, без-
чещен, шарпан, от суду до суду, з турмы до турмы,
през цЬлыи два роки як злочинца якш поволокан» (л.
13 об.).
Наряду с католическими образцами на Мелетия
Смотрицкого влияла и протестантская проповедь, кото-
рая, как писал Ю. Ф. Самарин, из мира фантазии об-
ратилась к «сфере жизни»29. Речь, произнесенная при
погребении Леонтия Карповича, явилась своеобразным
«кредо» Мелетия Смотрицкого, заменившего умершего
архимандрита, что и показала, как мы убедились, его
литературная полемика 1621—1623 гг. В этой связи за-
29 Самарин Ю. Ф. Сочинения: Стефан Яворский и Феофан Про-
копович. Т. 5. С. 350.
124
кономерен вопрос, что же послужило причиной столь
быстрого «обращения» Мелетия. Об этом писали и пи-
шут почти все исследователи творчества Смотрицкого.
Все без исключения дореволюционные ученые искали
причину измены в религиозной неустойчивости Смотриц-
кого. Поэтому совершенно справедливо замечание Е. С.
Прокошиной, что «религиозное мировоззрение и идеали-
стическое понимание общественного развития мешало
им обнаружить истинные мотивы деятельности Смотриц-
кого и ее противоречивости в разные периоды време-
ни» 30.
Дореволюционные исследователи видели в убийстве
Кунцевича основной мотив паломничества на Восток,
предпринятого Смотрицким будто бы потому, что ему
угрожала расправа как соучастнику заговора. Путеше-
ствие, на наш взгляд,— это симптом, свидетельствовав-
ший о кризисе политики «классового мира», которого до
сих пор придерживался Смотрицкий. Он прекрасно
осознавал, что если бы стал на защиту полочан, его по-
ступок правящими кругами квалифицировался бы как
прямая связь с еретическим «наливайковским» хлопст-
вом. Деятельность Мелетия Смотрицкого как защитника
интересов народа, его культуры находилась в согласии
с широкими массами белорусов и украинцев до тех пор,
пока эти массы служили опорным пунктом в удовлетво-
рении классовых потребностей сословия, к которому он
принадлежал. «Обречь» себя на всецелое соединение с
«хлопами» Смотрицкий в силу своего мировоззрения
конечно же не мог.
Причиной предпринятого путешествия послужило,
несомненно, еще одно немаловажное обстоятельство.
В 1623 г. в среде высшей православной и униатской
иерархии обсуждался вопрос об образовании автокефа-
лии в Великом княжестве Литовском наподобие Москов-
ской. Так, 24 января 1624 г. в «Наказе киевского униат-
ского митрополита Иосифа Рутского и литовско-русских
епископов послам, отправленным в Киев к духовным
православным: властям для переговоров о предполагаю-
щемся церковном союзе и учреждении в русско-литов-
ском крае особой патриархии по примеру Московской»
говорилось: «Пытати у них, естли скутечнЪ могут з ва-
ми, а потом з нами зЬхавшися гдЪ, часу певного, на
30 Прокошина Е. С. Мелетий Смотрицкий. С. 149.
125
М|Ъсце певное, устнЬ о тых рЪчах без выразнои пленипо-
тенции от братств своих зноситися; а естли не могут, то
даремна и праца наша»31. Эта же идея, очевидно, об-
суждалась и в высших духовных кругах православного
духовенства. Тем более, как свидетельствовал Смотриц-
кий в «Экзетесисе», его поездка была предпринята не
стихийно, а долго подготавливалась и обсуждалась
среди высшего православного клира, в том числе и с
Иовом Борецким, от которого он имел личное письмо к
константинопольскому патриарху Кириллу Лукарису32.
Принимать во внимание объяснения самого Смот-.
рицкого об «истинных» причинах его путешествия после
возвращения — значит идти по неверному пути. При-
знайся он, что цель путешествия такова, как мы пока-
зали, не только виленское, но и другие братства и ка-
заки не выпустили бы его дальше Вильно. Поэтому-то
его «перегринация» была предпринята под благовидным
предлогом «исправления книг церковных». С другой сто-
роны, мы не можем полагаться и на униатские призна-
ния Мелетия, будто бы он ездил на Восток узнать, «та
ли у нас вера» и т. п. Намеки и высказывания полеми-
ста, будто целью его поездки была забота о «единении»,
можно трактовать по-разному.
В 1623 г. наступил главным образом не моральный,
а социальный кризис почти всей высшей православной
иерархии, в том числе и для Мелетия Смотрицкого.
31 АЗР. СПб, 1851. Т. 4. № 224. С. 513.
32 Exethesis... Lwow, 1629. L. 8.
СТЕЗЕЮ УМИРОТВОРИТЕЛЯ
Возвратился Мелетий Смотрицкий из своей «перетри-
нации» не в 1626 г., как принято считать в белорусской 1
и украинской2 науке, а летом 1625 г. Об этом свиде-
тельствуют и некоторые заявления самого полемиста 3, и
косвенные источники4. После возвращения Киево-Пе-
ческий монастырь отказался принять Мелетия Смотриц-
кого. По каким причинам? Это, на наш взгляд, были не
подозрения в униатстве, о которых пока не могло быть и
речи, а привезенные им грамоты (или грамота) от кон-
стантинопольского патриарха, отнимавшие у братств-
ставропигиальные права и назначавшие Мелетия экзар-
хом. Если первое затрагивало только Захарию Копы-
стенского, то экзархат полоцкого архиепископа посягал
уже на интересы всей высшей православной иерархии.
Смотрицкого тотчас стали обвинять в подделке патри-
арших грамот, а заодно и в приверженности к унии. По-
кинув на некоторое время Киев, он обосновался в име-
нии князей Соломерецких Баркулабове.
Возвращаться в виленский Святодуховский мона-
стырь, где его буквально «носили на руках» (ср. ниже),
Смотрицкий не собирался. Быть в славе у простолюди-
1 Прокошина Е. С. Мелетий Смотрицкий. С. 136; Псторыя бела-
рускай дакастрычнщкай лпаратуры. Т. 1. С. 326; История белорус-
ской дооктябрьской литературы. С. 189.
2 Шмчук В. В. Граматика М. Смотрицького — перлина давнього
мовознавства. С. 17.
3 «Вот уже третий год, честные люди, как я возвратился на ро-
дину из моего путешествия на Восток (работа над «Апологией» на-
чата весной 1628 г.— В. К.), где пробыл два года...»//Кирилло-Ме-
фодиевский сб. Вып. 1. С. 1; «Мало того, в 1625 г. он сам (Иов Бо-
рецкий.— В. К.) занялся согласованием того и другого календаря,
говорил, что нашел удобный способ, и не раз излагал свою теорию в
присутствии многочисленных слушателей»//Голубев С. Киевский
митрополит Петр Могила и его сподвижники: Приложение. С. 98.
4 «...В рукописной книге А. Миславского сохранилось письмо к
нему (М. Смотрицкому.— В. К.) о его возвращении в Россию, дати-
рованное 9 июля 1625 г. (л. 78). Полагаем, что г. Голубев неверно
прочел «1626 г.» (Петр Могила. Прилож. № 44)»//Харлампович К
Западнорусские православные школы XVI и начала XVII века.
С. 394.
127
нов, но слыть еретиком в государстве означало для Ме-
летия крах честолюбивых надежд. В начале 1626 г. он
вновь сближается с Иовом Борецким, которому при-
шлось за себя и за Мелетия Смотрицкого публично
оправдываться в непричастности к униатству5. Вместе
с тем делить лавры с Иовом Борецким не входило в
планы Мелетия. Он усиленно начинает искать патрона
и вскоре сближается с Александром Заславским, по-
томком Острожских.
Нет основания считать, что просьба Смотрицкого о
предоставлении ему архимандритства в Дерманском мо-
настыре была вызвана его стесненным материальным
положением 6. Это ясно из «Экзетесиса»: «Zaz sam ty
tego, obludniku, nie wiesz, ze Wilenski wasz schysmatycki
monaster, wigtsz? zlot$ moi$ siec byla, ktory mig ubral od
glowy do nog we zloto, niz monaster Dermanski... Bo tam
ze wszytkiey Bialey Rusi archiepiskopiey polockiey paro-
chyanie, pomigtali na mig. Tam co rzeklem, to slowo moie
natychmiast dzielem stalo, bez zadnego mego klopotu у
pieczolowania od tych, ktorzy na mig у prochu, iako mo-
wiQ, pasc nie dopuscili. Tam w Wilnie pycha у hardosc
opanowac by mig mialy byly, gdzie у do cerkwie у z cerk-
wie setnicami wprzod у о zad id^cych prowadzony by-
lem... Gdzie mig rodowita szlachta pod rgki wodzili»7
(«Разве сам ты этого, лицемер, не знаешь, что Виленский
ваш схизматический монастырь был наибольшей моей
золотой сетью, который одел меня в золото с головы до
ног по сравнению с Дерманским монастырем... Ибо там
со всей Белой Руси прихожане полоцкой архиепископии
помнили обо мне. Там слово, что я изрек, в тот же миг ста-
новилось делом, без всякой моей заботы и старания, тех,
кто на меня и пылинке, как говорят, не допускал упасть.
Там, в Вильне, должны бы были овладеть мною надмен-
ность и гордыня, где и в церковь, и из церкви меня про-
вожали сотни идущих спереди и сзади... Где меня родо-
витая шляхта под руки водила»).
Дерманский монастырь, в то время еще православ-
ный, как нельзя лучше соответствовал планам Мелетия.
По местоположению он был ближе всего к печерским
владениям и к самому Киеву. Кроме того, он освобож-
5 Голубев С. Киевский митрополит Петр Могила и его сподвиж-
ники: Приложение. № XLIII.
6 Прокошина Е. С. Мелетий Смотрицкий. С. 137.
7 Exethesis... Lwow, 1629. L. 67.
128
дал писателя от тяготившей его жизни на «чужих хле-
бах». Однако прежде чем предоставить ему монастырь,
А, Заславский хотел получить от Смотрицкого письмен-
ное удостоверение, подтверждавшее его приверженность
к унии. С этой целью он написал письмо Мелетию. В сво-
ем послании киевский воевода как нельзя лучше пока-
зал роль православных иерархов в деле оппозиции бело-
русского и украинского люда политике правящих кругов
Речи Посполитой: «Епископы при помощи незначитель-
ных людей и необузданной черни посягнули на королев-
ские права; ...Знатных он (народ.— В. К.) стал не ува-
жать, преследовать, теснить, мучить; мало того, он за-
мышлял сделать новую республику... Но что же было
делать королю, когда подданные упорно старались сбро-
сить с себя его власть? Впрочем, сами по себе они ни-
когда этого не сделали бы, если бы вы, достопочтенней-
шие, не стали провозглашать свое православие и попи-
рать древнее... Но кто больше виноват — тот ли, кто
делает, или кто подает мысль? Отсюда легко можешь по-
нять, к чему присудил бы король того, действия которого
казались ему подозрительными еще прежде, чем обна-
ружилось необузданное своеволие витеблян, когда Бо-
рецкий вместе с тобой тайно убежал из Варшавы 8, хо-
тя нечего было бояться» 9. На это письмо Смотрицкий,
видно, дал положительный ответ и 6 июня 1627 г. фак-
тически изменил православию. До Киевского поместно-
го собора этот переход оставался в тайне. Тайное униат-
ство Мелетия — следствие нравственного падения писа-
теля, который шел на все, гоняясь за вожделенной сла-
вой и желая первенства.
Народ не признает никаких компромиссов, когда де-
ло касается устоев его жизни, его существования. Для
шляхты, в особенности средней и высшей, путь компро-
миссов — это единственный способ классового выжива-
.ния, самосохранения. Барочный «средний» писатель не
мыслит существования без меценатства, без вождей
«тел» и «душ». Он нуждается в покровительстве и защи-
те. Слава и сила патрона — непременный фактор его
деятельности. Отступления от этого правила были воз-
можны, но они случались редко.
Трудно назвать хотя бы несколько писателей-поле-
мистов, за которыми бы не стояло имя крупного магна-
8 Имеется в виду сейм 1623 г.
9 Еленевский К. Мелетий Смотрицкий. С. 278—279.
9. Зак. 1046 129
та. Сам Смотрицкий писал в посвящении «Апологии»
А. Заславскому: «Слава, которая привлекла меня под
крыло Вашей вельможной милости и внушила желание
остаться под Вашим покровительством, если то угодно
богу, до конца жизни и которую я сперва знал через
других, а потом созерцал собственными глазами и как
бы осязал руками, была также причиной того, что я с
радостью осуществил, наконец, предмет моих долголет-
них помыслов» 10.
Середина 20-х годов XVII в. в судьбе Смотрицкого
оказалась поистине трагической. С одной стороны, по-
теря могущественных патронов, с другой — покрови-
тельство народа, которое не признавалось писателем.
Простолюдины для Мелетия Смотрицкого — «многого-
ловый зверь», способный к насилию и пролитию крови.
Народ, казачество, по меткому выражению папского нун-
ция Торреса, «то с просьбой, то с грозьбой, но всегда с
оружием в руках» 11 были «полезны» для Смотрицкого
лишь в той мере, в какой способствовали ореолу славы
вокруг его имени. Однако быть в среде народа, слиться
с народом означало для Мелетия стать еретиком, схиз-
матиком и, следовательно, не обрести венца славы уми-
ротворителя.
В 1627 г. к празднику рождества богородицы (8 сен-
тября ст. ст.) в Киеве был назначен собор, на который
прибыл Смотрицкий. Иов Борецкий и Петр Могила про-
сили его отдать «на рассуждение» свой катехизис, с ко-
торым он ездил на Восток. Смотрицкий согласился, но
просил соизволения на издание «рассуждений» о шести
различиях в учении Восточной и Западной церкви.
В марте 1628 г. в печерское имение Городок на Волыни
прибыли Иов Борецкий, Петр Могила, Исакий Черчиц-
кий, Паисий Пузына. Здесь они договорились созвать
поместный собор с целью «найти какой-либо способ к
соединению России с Русью, то есть неуниатов с униата-
ми» 12. Эти четыре сановника, по признанию Смотриц-
кого, разрешили ему составить записку «О шести веро-
10 Apologia... Lwow, 1628 // Кирилло-Мефодиевский сб. Лейпциг,
Париж, 1863. Вып. 1. С. XLIX, XIL. В дальнейшем ссылки на изда-
ние даются в тексте.
11 Relacye nunciuszow apostolskich i innych osob о Polsce od roku
1548 do 1690. Berlin, Poznan, 1864. S. 150.
12 Протест на Киевский собор 1628 г. (Дермань, 7 сентября
1628 г.)//Кирилло-Мефодиевский сб. Вып. 1. С. 85. В дальнейшем
ссылки на издание даются в тексте.
130

Л
APOLOGIA
PER EG RINAT IEY
' doKraiowWfchodnych,
: Ptjej mis
'MeLETIVSZA S motrzyskie?,
’m. D- Лганф(И« I W°p«
tOitrpfkiego у Msajhwpatgo/ ^rc&miflndryt$
ШПейраедоу ‘Deniidnjki^o. Коки P-<623,
у 24. ol2dji»^ou?y/pi3f5pipy!V(j Бгдсф
? |totvnte у ndpipnir [potiunnoney / do
ргзезаспедо ‘Narodu RuskifVobo-
if go [Unu; •Dticbonw1’ у Si vict;
skie4 (рогзр&опл ypoddna.
A. 1628. Augufti, Die 25,
tv M oiui[leru %)егтами.
£ccc qucm bonum „ & qudm iucundum > habkare
francs Ш уПШП, ffik »52<
Р«:<гг5эпЛ?: fcruaces in nomine tuaqncs dedifti
jnihlvr hm у^ум s vnVm fun A 17^
Мех x?7a» ifaica Spe/ ,
C«m LfccftSU
Ж
Титульный лист «Апологии»
исповедных разницах Восточной и Западной церкви»
(с. 85).
После пасхи (она приходилась на 23 апреля) Смот-
рицкий принялся за работу над «Апологией» и закончил
ее к духову дню (12 июня). Дав переписать начисто, в
первых днях петровского поста (около 29 июня) он по-
слал ее в Киев Борецкому и Могиле с сопроводительны-
ми письмами. Формально эти письма были написаны от
лица православного иерарха, но перемена авторской
9*
131
идейной позиции очевидна: «Опасная язва требует иног-
да резанья, иногда прижиганья,— читаем в послании к
Иову Борецкому,— и больной принужден терпеть силь-
ную боль; если же он предпочитает лучше умереть от
язвы, нежели допустить операцию, тогда, из участия к
нему, хотя и против его воли, его вяжут и подвергают
кратковременному страданию как единственному сред-
ству прекратить его страдания на всю остальную жизнь
и возвратить здоровье» (с. 86). Это был, как видим, от-
ход к католицизму, причем католицизму воинствующе-
му. Оправдание гонений нашло свое отражение и в по-
слании к Петру Могиле. Смотрицкий уже не удовлетво-
рен «божьим словом», ему нужно «железо»: «Язвы
нашего народа такого свойства, что, если не употребишь
железа для очищения их, он никогда не придет в чувст-
во и, разжигаемый адским огнем, будет со дня на день
изнемогать более и более и наконец совершенно погиб-
нет» (с. 88) 13.
Со стороны православных иерархов ответа на посла-
ние Смотрицкого не последовало. Несмотря на это, он
отправился на Киевский поместный собор и 13 августа
1628 г. прибыл в Киево-Печерский монастырь. Его
местопребывание было определено в Михайловском мо-
настыре, где Смотрицкого, по собственному свидетель-
ству, приняли в церкви как архиерея. К нему явились
четыре священника во главе с Андреем Мужиловским и
уже не приветствовали как архиерея, ибо «к руке не под-
ходили».
В «Протестации» Смотрицкий точно передал слова
православных пастырей, требовавших отречься от «Апо-
логии». После их ухода у Смотрицкого уже не было ил-
люзий относительно «конспиративности» Борецкого. До
Мелетия доходят неутешительные слухи: «В завтрашний
день и господина вашего (Смотрицкого.— В. /С) и вас
самих предадут проклятию, и не один из вас хлебнет
славуты (т. е. будет утоплен.— В. К.)» (с. 93). Более
того, родной брат Борецкого Андрей в присутствии Ду-
бенского протопопа и дьякона Смотрицкого Исайи го-
13 Следует заметить, что эта же теория отразилась в произведе-
ниях православных писателей более позднего времени — из партии
«латинствующих». Стефан Яворский в «Камне веры» в главе «О на-
казании еретиков» писал: «Еретиков убивати достойно есть и пра-
ведно, да тЬх наказашем прочш в чувство пршдут и исправятся»
(Самарин Ю. Ф. Соч. Т. 5. С. 241).
132
ворил: «Ради бога, предупредите о. архиерея, чтоб он
отсюда спасался: ибо вот теперь, едучи с монастырского
села, я встретил целую ватагу казаков, которые, ничуть
не остерегаясь меня как своего короткого знакомого, со-
вещались между собою в моем присутствии и клялись
погубить его, если он хоть малейше будет обвинен ка-
сательно унии на соборе» (с. 93).
14 августа Мелетий Смотрицкий дважды писал Иову
Борецкому с просьбой объясниться и провести диспут на
предмет «Апологии». Он лицемерно заявлял: «Я никог-
да не желал более, как умереть в той самой Христовой
церкви, в которой родился, и надеюсь, по милости божи-
ей, что Восточная церковь, возродившая меня водою и
Святым духом, повьет также и гробовою пеленою»
(с. 94). На просьбы Смотрицкого Борецкий ответил:
«Нехай з ним дидко (дьявол.— В. К.) мувит» (с. 96).
В тот же день к Мелетию Смотрицкому пришли два
казака, и один из них, Соленик, целый час увещевал
архиерея на «казацком наречии». Свою речь казак за-
вершил недвусмысленными словами: «Кровью добыли
мы эту святыню, кровью же и запечатлеем; а с нею и
всякого, кто ей изменит или чем-либо посрамит ее»
(с. 96).
Заседание открыл сам Иов Борецкий и обвинил Ме-
летия Смотрицкого в том, что своей «Апологией» он вво-
дит в русскую церковь «папские ереси», а также выдви-
нул традиционные для такой ситуации обвинения в ма-
нихействе, савелианстве и т. д. После продолжительных
и безрезультатных прений Мужиловский достал несколь-
ко листов «Апологии» и зачитал из нее места, противные
учению Восточной церкви. Здесь же Смотрицкому были
поставлены три условия: во-первых, обещать, что он не
будет смущать русскую церковь ни словесно, ни пись-
менно и от нее не отступит; во-вторых, всенародно от-
речься от «Апологии» и в знак раскаяния прочесть с
амвона то, что ему будет подано для прочтения; в-треть-
их, не возвращаться в Дермань, а остаться в Киеве
(с. 98—99).
Предложенную формулу отречения Смотрицкий не
подписал и вскоре сам отправился в Печерский мона-
стырь ко всенощной. Здесь, как свидетельствовал сам
писатель, Петр Могила обратился к нему с бранными
словами, какие позволяют себе одни «необразованные
люди». В церкви начался шум. Смотрицкий, «чтобы не
133
осквернить» Печерской святыни, подписал акт и согла-
сился не ехать в Дермань. После чтения Евангелия на
кафедру взошел Иосиф Бобрикович, виленский намест-
ник Мелетия Смотрицкого, а на амвон — священник
Людский, к которому присоединился Борецкий. Бобри-
кович прочитал формулу отречения, а Борецкий проклял
«Апологию» и К. Саковича.
Основной причиной того, что «Апология» была от-
странена от публичного рассмотрения, как считал Ме-
летий Смотрицкий, было недопустимое рецензирование
ее священниками Андреем Мужиловским и Лаврентием
Зизанием, «главными врагами церковного единства и,
можно сказать, извратителями догматов православной
кафолической церкви» (с. 105). Вторую причину «уни-
жения» Смотрицкий усматривал в том, что Борецкий и
Могила стремились лишить его архиерейского сана. По-
лемист считал, что ни один из присутствующих иереев
не читал «Апологии», а «только вслед за Зизанием гла-
сили «да».
Следует обратить внимание и на то, что Мелетий
Смотрицкий открыто осуждал демократические начала
в православной церкви: «В самом деле, слыхано ли в
Христовой церкви, чтобы на соборе в делах веры суди-
ли, решали и определяли не епископы, а священники,
или чтобы первые только выполняли определения по-
следних... Другими словами, Зизаний свидетельствовал
за Зизания, как цыган за цыгана» (с. 107). В другом
месте полемист говорил о «безгласии» православных
священников в деле избрания экзархом Петра Могилы:
«Вопреки самым известным, основным правилам Восточ-
ной церкви и к позору архиерейского сана они согласи-
лись подписать право апеллировать к печерскому архи-
мандриту на прочих настоятелей монастырей, а на
самого печерского архимандрита прямо к константино-
польскому патриарху. Бесчиние доходило иногда до то-
го, что простые попы в порыве гнева грозили архиереям
заушанием и честили их в глазах целого собора такими
прозваниями, какими удостаиваются одни подстольные
глодатели костей» (с. 108).
«Апология» при всей ее лицемерности и искусствен-
ности явилась отражением идейного «перелома» поле-
миста. Напомним, сочинение было написано под личи-
ной православного иерарха, но одновременно личностью,
осознавшей свое избранное положение в деле объедине-
134
ния церкви. Смотрицкий не был человеком, жившим в
мире иллюзий, он четко осознавал, что как только пра-
вославные разоблачат его истинное лицо, он будет пре-
зираем и гоним народом. Об этом свидетельствуют сло-
ва самого писателя в письме к Рутскому от 2 марта
1629 г.: «Ибо как скоро я объявлю себя католиком,—
писал Мелетий,— то потеряю все уважение и буду всеми
оставлен, как то случилось с другими, в особенности с
начальными лицами нашего духовенства»14. Однако
«оставление» народом меньше всего волновало Смотриц-
кого. Впереди был венец славы мученика, ради него он
был готов пожертвовать всем, но, как показал дальней-
ший ход событий, только не телом. Слава «умиротвори-
теля» стала главным предметом исканий и надежд пи-
сателя. За год до Киевского поместного собора 21 авгу-
ста 1627 г. он писал в письме к константинопольскому
патриарху Кириллу Лукарису: «Через то (единение.—
В. К.) вы не только без большого труда спасете народ
наш от грозящей погибели, но, кроме того, возвратите
ему прежние льготы, дадите шляхетскому сословию до-
ступ к земским урядам и сенаторскому достоинству, от-
кроете мещанам дорогу к городским и ратушным долж-
ностям, учредите училища, возвратите церквам благо-
лепие, устроите монастыри, освободите священников от
податей, примирите и соедините братскою любовью по-
ляков, литовцев и русских, отрете слезы русскому наро-
ду, так жестоко страдающему от домашних раздоров...
С тем вместе увековечите свое имя, и потомки наши, по-
миная Вас, скажут: то был умиротворитель Христовой
церкви в Польской державе и восстановитель свободы
русского народа, почти потерянной. Земля и небо воз-
веселятся, и Ваше имя будет произноситься с благо-
словением в отдаленнейшем потомстве... Закрыв про-
пасть домашнего раздора... Вы совершите дело Бо-
жие» 15.
Планы «единения» у Смотрицкого-униата приобрели
поистине громадный размах. В упомянутом письме к
Рутскому он обосновывает мысль, что посредством пер-
воначального единения русского народа представится
возможность «единения» под эгидой римского папы
14 Письмо к Вельямину Рутскому//Кирилло-Мефодиевский сб.
Вып. 1. С. 148.
15 Там же. С. 142—143.
135
«греков, святогорцев, москвитян и иных народов грече-
ского исповедания» 16.
Воодушевленный планами унии, Мелетий Смотриц-
кий создал «Апологию» на славянском языке, а Кассиан
Сакович перевел на польский. К сожалению, рукопись
оригинала не была найдена ни дореволюционными, ни
современными исследователями творчества Мелетия
Смотрицкого. Для нас очень важно было бы иметь ори-
гинал,.так как во многих сочинениях полемической лите-
ратуры указанного отрезка времени говорится о том,
что во время перевода на польский язык Сакович сделал
в «Апологии» свои «приписки». Текст оригинала без
«приписок» явился бы более объективным отражением
конценпции писателя.
Композиция «Апологии» довольно сложная, она со-
стоит из двух упомянутых посвящений, предисловия к
читателю, 43 разделов и пунктов и трех увещеваний.
Перечислить все пункты нам, естественно, не предостав-
ляется возможным, да и в этом нет особой надобности.
Такие пункты, как «о частном суде», «о блаженстве душ
праведных по исходе из тела», «преисподняя и ад суть
одно и то же», «о том, что опреснок суть хлеб» и т. п.,
сегодня не являются актуальными и выходят за преде-
лы нашего исследования. Следует заметить, что посвя-
щение Фоме Замойскому, государственному подканцле-
ру, и посвящение князю Александру Заславскому, вое-
воде киевскому, были написаны в Дермане 25 августа
1628 г.
Особый интерес в «Апологии» вызывают разделы о
заблуждениях, ересях и «нелепостях» Стефана Зизания,
Христофора Филалета, Теофила Ортолога и Клирика
Острожского и их опровержения. Характерно, что во
ъсех сочинениях упомянутых авторов Смотрицкий видел
«куколь», который необходимо искоренить из сознания
русского народа. Те, кем восхищались целые поколения
православных, оказались в сочинении писателя за бор-
том славы, став «разорителями русской церкви», ее от-
равой. «Если бы мы тотчас взвесили Зизаниевы плевелы
вместе с пшеницею — нашею отцовскою верою и, взве-
сив, отдали оные на корм скоту,— писал Смотрицкий,—
конечно, Филалет не нашел бы у нас радушного приема,
и все написанное им пошло бы туда же, куда пошел и
16 Письмо к Вельямину Рутскому // Кирилло-Мефодиевский сб.
Вып. 1. С. 152—153.
136
Зизаниев куколь» (с. 54). Христофор Филалет расцени-,
вался писателем как «родом еретик и верою» (с. 53)..
Охарактеризовав автора «Апокрисиса» как наемника,
проводника идей Кальвина, Смотрицкий доказывал, что
его цель — «побольше набрать денег», нажиться. «Доро-
го обошелся нам этот хлам,— заключал полемист,— и
я, право, не знаю, кто в этом случае поступил умнее, он.
ли, продав нам в мешке кота вместо рыси, или мы,, ку-
пив его товар» (с. 53).
Видя в Теофиле Ортологе преемника «еретиков», его
сочинения Смотрицкий оценивал не как душеспаситель-
ное чтение, плач и горе народа, подвергшегося насилию
униатов, а как произведения, способствовавшие неблаго-
получию его класса. «Мало того,— писал Мелетий,—
они лишили нас знатных родов, похитили наши льготы
и вольности, накликали на нас настоящие бедствия, в
семьях посеяли раздор, в народ внесли раздвоение...»
(с. 70).
В «Апологии» прослеживается влияние сочинений
Скарги и Мороховского, направленных против «Трено-
са». Мелетий Смотрицкий почти дословно повторяет
фразу Петра Скарги, утверждая, что автору «Плача»
следовало скорее плакать о себе, чем жаловаться на
других и причем от чужого имени» (с. 72). Конечно, все
заявления Смотрицкого о «Треносе» не имели никакого,
воздействия на тогдашнего читателя, однако для нас они
важны как ключ к пониманию эволюции не только его
политических, но и социальных взглядов. Приведем не-
которые характерные строки: «Посмотрите, кроме того,
как Ортолог едок в речах своих, как он нестерпимо при-
творен. С противниками (если только они не вымышлен-
ные) он груб до крайности: людей сановитых, достой-
ных всякого почтения, как духовных, так и светских, ру-
гает, срамит, оклеветывает, внушает к ним недоверие и
презрение... В них (едких и притворных речах.— В. К.)
столько отступлений от правды, сколько слов» (с. 72—
73).
В «Увещевании к дворянству» Смотрицкий обосно-
вал мысль, что такие сочинения, как «Плач», губят ду-
ши людей, оказывают тлетворное влияние на их разум.'
«Упрекнуть автора «Плача», писал полемист,— в ва-
ших глазах то же, что посягнуть на жизнь его; и нема-
ло, говорят, есть таких, которые хранят это сочинение
как драгоценнейшую часть наследия... Такие-то драго-
137
ценности и способствовали вашему унижению, и произве-
ли то, что теперь вы у своих сограждан слывете ерети-
ками» (с. 147).
Стремясь опровергнуть учение Клирика Острожского
и его произведение, Смотрицкий признавался, что имен-
но его «Правдивая история о соборе Флорентийском»
явилась одной из причин путешествия Мелетия на Во-
сток. Клирик Острожский, по мнению писателя, убивал
кием, но кий его оказался тяжелее других, так как дру-
гие «отравливали» народ по незнанию, а автор «Прав-
дивой истории о соборе Флорентийском» сознательно
прибегнул к преднамеренной лжи. Повествование о
Флорентийском соборе, и это очень важное свидетельст-
во писателя, принималось белорусами и украинцами и,
очевидно, русскими читателями (вспомним «Повесть
слезную» И. Хворостинина) как «евангельское изрече-
ние». Но главная беда состояла, по мнению Смотрицко-
го, в том, что для многих вера басням Клирика Острож-
ского стала «условием нашего вечного спасения» (с. 91).
В «Апологии» Смотрицкого имеется один из первых
образцов «литературного» анализа современных ему со-
чинений. Не называя то, что в современном литературо-
ведении принято именовать «светскостью», полемист,
осуждая именно эти моменты в произведениях названных
авторов, тем самым явился невольным «помощником»
современных исследователей в деле различения жизнен-
ной струи от религиозно-догматической. «...Ему (Клири-
ку Острожскому.— В. К.) надо было сделать вступле-
ние — достойное повести! Поистине, описанное им зре-
лище... флорентийских ужасов таково,— писал Смотриц-
кий,— что оно не только приводит в содрогание и раст-
рагивает сердце благочестивое и нежное, но и заставило
бы прослезиться и каменное» (с. 94). Отметим, что при
анализе писатель показывал, какими средствами было
достигнуто уверование людей в «истинность». Полемист
прибегнул к краткому пересказу «Повести» Клирика
Острожского, чтобы показать читателю «смешение всех
стихий мира» в его сочинении.
Мелетий Смотрицкий не только критиковал, но и пы-
тался найти те причины, которые порождали «кривосло-
вов, лжелюбцев, бесоносцев». В данном случае он явно
шел за Скаргой и Потеем, стараясь доказать, что источ-
ник заблуждения православных писателей — в их увле-
чении реформационными идеями. Но если Скарга и По-
138
тей хотели расколоть силы конфедерации, то Смотриц-
кий пошел еще дальше: по его мнению, самые известные
представители ученого мира славян заражены ересью, а,
следовательно, вся православная церковь стала ерети-
ческой. Ее еретизм, этот корень зла, полемист видел в
разрыве с римлянами. Вот как оценивал Смотрицкий
тех, с кем еще вчера сражался плечом к плечу с насту-
пающим католицизмом: «...Кто такой Христофор Фила-
лет? Кальвинист, не только не знавший греческой веры,
но даже не понимавший и русского языка. Оттого он и
писал о том, чему научился не у святых отцов наших, а у
кальвинистов. Кто был Теофил Ортолог? Последователь
Лютера, потративший свои молодые годы в Лейпцигском
и Виттенбергском университетах, где он учился наукам,
так сказать, у гробницы Лютера, и потом явившийся в
Литву, откуда стал распространять в целой Руси люте-
ранский чад, которым сам был переполнен. А кто такой
Зизаний? Невежда... Кто, наконец, Острожский Кли-
рик? Дидаскал, подобный Зизанию, проникнутый ариан-
ским духом» (с. 112—113).
Одним из моментов мировоззренческого кризиса Смот-
рицкого была идея разделения культуры и веры. Если
до перехода в униатство объединяющим элементом для
писателя являлась «кровь», то теперь — вера. «Кровь»
роднила всех русских, откуда Смотрицкий делал вывод
о необходимости единения всех сил перед наступающим
католицизмом. «Кровь» была признаком культуры, ве-
ра же выступала как один из ее компонентов, родными
по крови были «еретики». Уместным будет напомнить
слова самого полемиста во втором издании «Верифика-
ции невиновности» (1621), где он по данному вопросу за-
мечает следующее: «Nie wiara abowiem rusina rusinem,
polaka polakiem, litwina litwinem czyni, ale urodzenie у
krew ruska, polska у litewska» (л. 60. «Воистину не вера
делает русского русским, поляка поляком, литовца литов-
цем, а происхождение и кровь русская, польская и ли-
товская»). Во втором периоде творчества Смотрицкого
уже не «кровь», а вера выступает определяющим факто-
ром; вера православия того времени — «хлопская», «ере-
тическая», а следовательно, и культура тех, кто нахо-
дится в этой вере, упала. Православие необразованно
«стало, один просвещенный и свободный человек,— пи-
сал Мелетий в посвящении Фоме Замойскому,— может
принести пользу как себе, так и другим» (с. 1).
139
Еретик, по мнению Смотрицкого-униата, не может
обрести вечной славы, ее венца, равно как и тот, кто
умирает за веру, в которой подвизались Стефан Зиза-
ний, Христофор Филалет, Теофил Ортолог, Клирик
Острожский, Василий Суражский и им подобные. Поле-
мист приводит исторические свидетельства, что в Кон-
стантинополе был сожжен греками богомил Василий, в
Констанце римлянами — Ян Гус, в Женеве кальвинисты
сожгли Михаила Сервета, в Берне цвинглиане отсекли
голову Валентину Гентилю. «Что же выиграли они утра-
тою имуществ и жизни за ересь?— спрашивал писатель
в «Апологии».— Только то, что попали в ад скорее, не-
жели думали, и больше ничего. Почему? Потому, что
схизматик или еретик может потерять голову на плахе
или погибнуть на костре, но венца получить за то не мо-
жет. Венец небесный обещан одним наследникам небес-
ного царя, а не ссыльным, каковы все схизматики и ере-
тики. Мало ли погибло еретиков в мире, кто от руки
палача, кто на костре, одни так, другие иначе. И между
тем ни один из них не получил венца, хотя и считал
свою ересь истинною верою, хотя за нее и умер» (с. 108).
Иезуитский рационализм всецело поглощает его идей-
ные искания: Мелетий становится его проводником, его
трибуном, его преломлением на славянской почве. От-
сюда становится понятным поведение Мелетия на Киев-
ском поместном соборе. Фактически он мог «получить»
мученический венец — вспомним неоднократные угрозы
казачества, всего православия в его адрес. Сам писа-
тель признавался, что он был на краю гибели. «При та-
ком ожесточении их,— писал Смотрицкий,— мне, ко-
нечно, предстоял и уже почти касался главы моей если
не мученический, то по меньшей мере исповеднический
венец» (с. 114). Но, как известно, на соборе он выступал
под личиной православного иерарха и публично отрек-
ся от «Апологии». Умереть же «схизматиком» даже те-
лом означало для Мелетия бесславный конец.
«Апологию» Смотрицкий завершил «Увещеванием к
дворянству» и «Особым увещеванием к дворянству».
Кстати, уже не народ, не простой читатель является
объектом его обращения, а имущие классы, хотя слово
«народ» и присутствует в текстах «увещеваний». Поле-
мист напоминал, что прежде среди сенаторов, каште-
лянов, воевод было много своих «по роду и по вере», те-
перь же нет ни одного не только в высших, но и более
140
незначительных должностях. Причину Мелетий видел
в разъединении церквей; только единение «церковь пре-
дохранит от падения, народу русскому возвратит ста-
ринные льготы и права; тебе, благороднейшее дворян-
ство, откроет дорогу к земским урядам и в Сенат, ме-
щан допустит к урядам в городах. Тогда устроятся учи-
лища, разукрасятся церкви, улучшится монастырский
быт, священники будут увольнены от рабочих повинно-
стей» (с. 150).
«Апология», возвращение Смотрицкого в Дерманский
монастырь, откуда он открыто выступил с «Протестаци-
ей», вызвали бурную реакцию в православном мире.
Одни с недоумением, другие с презрением, третьи с него-
дованием восприняли это открытое «обращение». Прав-
да, переход из одного вероисповедания в другое не был
чем-либо необыкновенным для белорусско-украинской
паствы данного периода, вспомним Жачковского, Сенчи-
лу, Грековича и др. Измена же «оракула» была воспри-
нята не только как религиозное, но и политическое рене-
гатство.
Видимо, как раз в это время появляется «Тропар и
кондак догмат и припЪв едногласник слЪпого преполов-
леннаго осла нашего Мегментия Смердицкаго новопре-
смердЪвшагося ребелЪзнатскою вониею», опубликован-
ный С. Голубевым в 1875 г.17 В «Тропаре» Смотрицкий
выступает как антипод своего отца Герасима Смотриц-
кого и Леонтия Карповича. «Церкви божое разоритель»,
«кривило в’Кры», «образ смятения», «великий наветник»,
«скверен... душою и тЪлом», «злочестивый Максим»,
«вонЪи пособник» — таким предстает перед читателем
Смотрицкий-униат в данном сочинении. Характерна его
«третья песнь», в которой автор (или авторы) дает свою
трактовку причин измены некогда любимого архиепис-
копа: «Сединами честными украшаем, а сребролюб!ем
помрачаем, в науки изобилствуеши, вонитской бого-
хульной ереси послЪдствуеши, славу и богатство воз-
любл еси, со богачем, а не со Лазарем жити изволил
еси, о, преполовленне осле наш, Мегментие Смердицкий,
потопися прилежно, да твоими попалами и мы тебе по-
палим» 18. В «Перестороге» к римскому папе автор «Тро-
паря» предупреждал, что даже Рим не может ожидать
17 Тропар и кондак догмат...//КЕВ. 1875. № 17. Отд. 2. С. 561—
567.
18 Там же. С. 562.
141
ничего хорошего от изменившего владыки, ибо вместо
защитника он обрел «хульника», подобного Лютеру и
Кальвину. Не известный нам автор «Тропаря» предо-
стерегал белорусских людей от «прельщения» и призы-
вал стойко держаться в православной вере. «Тропар»—
это один из знаменитейших «литературных памятников»
(С. Голубев) политической сатиры, давший яркий образ
пастыря-отступника.
Особого внимания заслуживает ответ оппонента
Смотрицкого на Киевском соборе 1628 г. Андрея Мужи-
ловского, в то время протопопа слуцкого и копыльского.
Его «Антидотум»19 (противоядие) появился вслед за
«Протестацией» Мелетия. Нет ничего горшего, замечал
Мужиловский, чем «с пастыря волком, с учителя свод-
ней, из отца отчимом и архиклеветником стать» (л.
4 об.). Апологет православия указывал Смотрицкому,
что в деле веры и ее измены авторитет «старых лет» не
играет никакой роли, правда как таковая не имеет ни-
какого отношения к возрасту и от возраста цена «прав-
дивости» не повышается. Ибо если идти таким путем
«правды», рассуждал Мужиловский, то следовало ве-
рить Арию, Апполинару и другим еретикам. Исследуя
стиль и доводы «Апологии» Смотрицкого, полемист при-
шел к выводу: «Не ты это говоришь, но через тебя тот
давний враг христовой церкви» (л. 10).
В «Антидотуме» Мужиловский от имени всей право-
славной церкви высказал мнение о причинах и целях,
побудивших Мелетия Смотрицкого предпринять такое
далекое путешествие на Восток. Главную причину «пе-
регринации» Мужиловский видел в стремлении Смот-
рицкого стать «божком» в Руси. «Dobrys pasterz, siebie
pasiesz, о sobie dbasz, abys byl wywyzszony, slawny, a о
trodzie odkladasz» (л. 6. «Хороший же пастырь, себя
пасешь, о себе заботишься, чтобы был возвеличен, сла-
вен, а о стаде заботу откладываешь»). Полемист был
согласен с заявлением Смотрицкого о необходимости
единения Руси, но совершенно в другом свете он пред-
ставил единение по Смотрицкому. Для православной
церкви, писал Мужиловский, единение могло быть толь-
ко одно — то, которое было сорок лет назад, а предло-
женное Смотрицким не означало «Rusi z Rusiu bye w
19 Antidotum przezacnemu narodowi ruskiemu przez Andrzeya
Muzylowskiego... B. m. 1629. В дальнейшем ссылки на издание дают-
ся в тексте.
142
iednosci, ale Rusi bye w iednosci z Zachodnim
Kosciolem, iakowa iednosc przez lat czterdziestg
nieslychana byla u nas> (л. 7 об. «Руси с Русью
быть в единстве, но Руси быть в единстве с За-
падным костелом, таковое единство сорок лет назад бы-
ло неслыханно у нас»). Мужиловский с уважением от-
зывался о сочинениях Христофора Филалета, Стефана
Зизания, Теофила Ортолога (л. 31). Однако, предупреж-
дал писатель, не для того он приводил на память «пред-
ков» Смотрицкого, чтобы возвеличить «до неба» его
деятельность, а показать, как глубоко он пал. Посулы
Мелетия Смотрицкого о том, что с принятием унии мож-
но достичь городских и земских урядов и сенаторских
кресел, для Андрея Мужиловского означали не «обрести»
что-либо, а, наоборот, утратить уже завоеванное. Только
люди, имеющие «mala mens, malus animus» («дурной
разум, плохую душу»), утверждал писатель, способны
призывать к этому паству (л. 47 об.).
В лучших традициях полемической публицистики
Андрей Мужиловский в «Антидотуме» изобразил реали-
стичные картины бедственного положения православного
населения Речи Посполитой, «...iesli cig to nie uraz$,
iesli cig to nie boli, iesli na to patrzgc nie placzesz, tedy
bezduszne kamienie wolac bgdzie» (л. 47. «... если тебя
это не впечатляет, если у тебя это не вызывает боль,
если на это глядя ты не плачешь, то бездушные камни
взывать будут»),— заключал полемист. Мужиловский
страстно обличал кровавые «заслуги» унии, и тем отвра-
тительнее становился образ Смотрицкого-униата, чем
более он связывал его «дело» с делами униатов.
Киевский поместный собор 1628 г. не сломил унио-
ниальных планов Смотрицкого. «Обиженный» владыка
вновь обращается к Виленскому братству с «Паренеси-
сом»20 (написан 12 декабря 1628 г.). Развивая идеи
«Апологии», в «напоминании» писатель не столько за-
острял основное внимание на проблемах догматического
характера, сколько пытался воздействовать на «добрые»
чувства православных верующих. Смотрицкий прекрас-
но осознавал, какое место отводилось ему в делах пра-
вославной веры и борьбы за нее, поэтому он считал не-
обходимым еще раз напомнить братчикам о влиянии
20 Paraenesis... Krakow, 1629.— В дальнейшем ссылки на издание
даются к тексте.
143
своих творений на паству: «Przeszlego roku zszedl
z tego swiata tu w tym kraiu m?z w narodzie ruskini, tak
w poboznosci zywota, iako w wiadomosci Dogmat wiary,
nie lada erystymacyey, s$ iednak zywy ci powazni, z
Ostrogskiey Kapituly Swieszczennicy, przy ktorych
obecnosci, w gios о Lamentowym skrypcie to mowil, ze iest
w powaznosci opisaney w nim prawdy Bozey, pismom s.
Zlotoustego rowny: za ktory krew swoig nam wylewac, у
dusze zan pokladac godzi sig. Nuz co tych tym podobnych
glosow bylo przed wyszcem tego Lamentowego skriptu.
О skrypcie Zyzaniego у Philaletowym, о skrypcie Klery-
kowym, z ust tegoz zeszlego mgza slychalem, ze go nie
chwalil: у iz on byl, ktorym odwiodl od tego, ze sig imen-
no do tego skriptu nie podpisal ten, czyie bylo to miasto»
(c. 7. «В прошлом году в этом крае умер муж (Дамиан
Наливайко.— В. К.) среди русского народа как в побож-
ности жизни, так и в знании догм веры, необыкновенного
уважения. Живы, однако, те уважаемые мужи, с Острож-
ской капитулы священники, в присутствии которых вслух
о плачевном сочинении то говорил, что в важности опи-
санной в нем правды божией,— равный в писании свято-
му Златоусту, за который кровь свою проливать и души
свои положить достойно. А сколько таких тому подоб-
ных голосов было перед изданием того плачевого скрип-
та. О скрипте Зизания и Филалета, о скрипте Клирика
из уст того же умершего мужа слышал, что его не хвали-
ли и что он был тем, кто отвел от того, что именно того
скрипта не подписал тот, чье было там место»). Но эта
популярность, замечал писатель, привела не к «добру»,
а к заблуждениям и ереси. Именно «плач» содействовал
тому, продолжал владыка, что многие православные луч-
ше желали идти в татарские мечети, чем на соединение
с римским костелом. Каждой фразой, каждым словом
Мелетий настойчиво доказывал, что не политические и
экономические интересы привели его к смене убеждений,
а глубокое познание истины. Народ, братчики, по мне-
нию полемиста, слепы, они сами являются причиной сво-
его бедственного положения, а он, Смотрицкий,— их един-
ственный спаситель.
Измена Смотрицкого оскорбляла патриотические
чувства белорусов и украинцев, готовых в любую минуту
пролить за него кровь. Но писатель вовсе не собирался
винить в чем-либо себя, наоборот, он выставлял себя
несправедливо обиженным и оскорбленным. Смотрицкий
144
напоминал братчикам, что когда писал свои «еретиче-
ские» лютеранские и кальвинистские сочинения,
«tedy mig iak aniola Bozegp do nich mowigcego usluchali,
ulubili у pszyigli, pismo to moie calowali, i na glow? ig
swoie podnosili... A gdym teraz napisal szczer? prawdg...
to mig za to wszyscy duchowni у swietcy nienawidz?, iaigr
lz$, sromoc?: pismo to moie gani$, odrzucai^, рггекИпаЦ,
depc^» (c. 16. «тогда меня как ангела божьего к ним гла-
голющего слушали, возлюбили и приняли, то мое сочи-
нение целовали и на голове своей подносили... А когда
теперь написал искреннюю правду... то меня за это все
духовные и светские ненавидят, ругают, бранят, срамят:
сочинение мое ругают, отбрасывают, проклинают, топ-
чут»).
В этом неуважении Мелетий Смотрицкий видел преж-
де всего влияние на братчиков сочинений Христофора
Филалета, отстаивавшего право равенства в церковных
делах епископа и пресвитера. Таким образом, указывал
писатель, «обижая» его, православный народ обижал тот
сан, в котором был их «оракул». Только римский костел,
напоминал Смотрицкий, уважает разность санов, раз-
ность степени учености и «отдает богу богово, а кесарю
кесарево», поэтому, писал полемист, «лучше быть в ка-
толической церкви слугой, чем в церкви схизматической
архиепископом» (с. 23). Однако «скромность» Мелетия
далее фраз не шла, ибо несколькими строками ниже он
сравнивал себя со святым Афанасием. Еще и еще раз
писатель увещевал братчиков, что только римско-като-
лическая вера ведет к спасению души, остальные же —
к «окончательной погибели».
Примечательно, что в униатских сочинениях Смот-
рицкий все более и более настойчиво заострял внимание
читателя на вопросе взаимосвязи культуры и веры. Вера
становилась определяющим фактором духовной культу-
ры. Из-за того что православная вера «еретическая», в
церквах Московского государства и Великого княжества
Литовского простые люди в деревнях, городах, местеч-
ках не знают, что есть христова вера, «отче наш», десять
заповедей, поэтому и живут «как быдло», а «прологи»,
которые читаются в церквах, не понимают ни тот, кто
читает, ни тот, кто слушает. Таким образом, православ-
ная вера, по мнению писателя, не только еретическая, но
и культурно безнадежная. В «Паренесисе» индивидуали-
стическая концепция Смотрицкого взяла верх над пат-
10. Зак. 1046
145
риотическими чувствами, присущими ему в доуниатский
период творчества.
«Экзетесис»21 был написан непосредственно перед
намечавшимся Львовским собором, который, по мнению
правящих кругов Речи Посполитой, должен был сыграть
решающую роль в объединении церквей. Хотя сочинение
было направлено главным образом против «Антидоту-
ма» Андрея Мужиловского, Мелетий Смотрицкий созна-
тельно сконцентрировал внимание читателя на том, что
константинопольский патриарх Кирилл Лукарис — каль-
винист, а православная церковь — «еретическая». Заме-
тим, что в «Экзетесисе» слово «схизма» выступает как
явление классовое. Будучи в «схизме», православные по-
губили «блаженного» Иосафата, утопили небезызвестно-
го Антония Грековича, убили киевского войта Федора
Ходыку (л. 3 об.). «Антидотумы», «эленхи», «апокриси-
сы», «ляменты», по мнению писателя, привели к брато-
убийственной войне, стали ее «поджогами» (л. 4 об.).
Пожалуй, красноречивее свидетельства современника о
влиянии антиуниатских сочинений на происходящие со-
бытия трудно найти во всей литературе данного периода.
Как мы видели, Андрей Мужиловский в «Антидоту-
ме» довольно объективно и своевременно раскрыл истин-
ные планы «единения» Мелетия Смотрицкого, поэтому
писатель-униат с такой желчью отзывался об авторе
х< Анти доту м а»: «А ja przez moig Apologig iawnie, iasnie
у dowodnie pokazalem, ze ty Antidotisto z swymi Oycami
у Bracig iestes у Schismatyk у Haeretyk»; «Ciebie ia у to-
bie podobnych, instrumentem dyabelskim nazywam ktorzy
sprawg S. Jednosci turbuiecie» (л. 5. «А я в моей «Апо-
логии» явно, ясно и аргументированно показал, что ты,
Антидотист (Мужиловский.— В. К.), со своими отцами
и братией — и схизматик, и еретик»; л. 11. «Тебя и тебе
подобных инструментом дьявольским называю, кто дело
святого единства нарушает»).
Если в «Апологии» Смотрицкий указывал лишь на
отдельные черты «еретичества» православной церкви, то
в «Экзетесисе» он открыто заявил, что вся православная
церковь — «еретическая» (л. 69); следовательно, каж-
дый, кто в ней находится, должен стать вне закона в го-
сударстве и, по католической формуле, должен пресле-
доваться и подвергаться насильному исправлению.
21 Exethesis... Lwow, 1629. В дальнейшем ссылки на издание
даются в тексте.
146
Нам не представляется необходимым перечислять
обвинения, выдвинутые православию в «Экзетесисе», ибо
они не отличаются от уже известных. Однако это сочине-
ние несколько приоткрывает картину деятельности Ме-
летия до его измены. Так, говоря о Теофиле Ортологе,
Смотрицкий заявляет, что «лямент» не просто был напи-
сан и пущен в свет, но более года был на цензуре Ви-
ленского братства, причем никто, кроме «первых особ»,
не знал действительного имени «Ортолога» (л. 70), т. е.
Смотрицкого.
«Экзетесис» помогает также более ясно представить
картину иерархических отношений в православной церк-
ви к середине 20-х годов. Как свидетельствует писатель,
до его путешествия на Восток своеобразными «экзарха-
ми» были четыре архиепископа, «czworglowne Monst-
rum» (четырехглавые монстры) — два в Киеве, один в
Степани, а четвертый во Львове. Привезенными грамо-
тами это «экзархство» уничтожалось, как и ставропи-
гиальные права многих братств. Было предложено из-
брать одного экзарха, по всей видимости, Мелетия
Смотрицкого. Киевские «экзархи», как выразился Смот-
рицкий, «по лакомству» разослали по всей Руси «предуп-
реждения», что в привезенных грамотах не было и «бук-
вы правды» (л. 8 об.). Как видим, приезд Мелетия по-
служил началу борьбы иерархов за первенство.
Интересы широких слоев населения Белоруссии и
Украины оказываются вне поля зрения полемиста. Народ
не может быть славен, как и те, кто с ним в одной вере.
По мнению Смотрицкого-униата, вся предыдущая исто-
рия народов Белоруссии и Украины — это путь бесконеч-
ных заблуждений. Православная церковь не стала госу-
дарством, поэтому, по Смотрицкому, не способствовала
ни развитию образования, ни установлению церковного
порядка: все осталось «по-старому» (л. 12).
Смотрицкий-униат четко разделял «старое» и «но-
вое». Старое — это традиции православной церкви, обы-
чаи народа и одновременно — эстетические и моральные
нормы, идеалы белорусов и украинцев. Они не только
«не подходят» для современной жизни, но и оказывают-
ся вредными в перспективном отношении. Православная
вера и образованность становятся для Мелетия Смот-
рицкого несовместимыми понятиями. Новое, привнесен-
ное — более «культурно» и «образованно». Традиции
римско-католической церкви, западной культуры, по Ме-
ю*
147
.летию, должны всячески поддерживаться и стать пред-
метом подражания.
В сложившейся исторической ситуации католическая
вера оказалась сильнее, она была закреплена государст-
венным правом, поэтому несла с собой многие блага.
Дисгармония государства и веры, считал Мелетий Смот-
рицкий, несла с собой определенные разрушительные
начала, порождала бунты и кровопролития. Католиче-
ская вера и связанная с нею культура — высшая, она за-
ключает в себе весь комплекс «полноценностей». Право-
славная, наоборот, еретическая, «хлопская», следова-
тельно, и культура православия — культура падших и
низменных людей. Не случайно в «Экзетесисе» уже не
найти слов «моя», «наша» — всюду, где речь идет о пра-
вославии, говорится «твоя», «ваше», даже Киевский по-
местный собор квалифицировался как «ваше киевское
сборище» (л. 14).
Львовский собор в октябре—ноябре 1629 г. явился
последней попыткой в 20-х годах примирения православ-
ных с униатами. Как свидетельствует «Описание съез-
да»22, для православных он не имел какого-либо прин-
ципиального значения, поэтому от их лица прибыли
только князь Пузына и Древинский — самые «ярые» про-
тивники унии. Естественно, при таких послах собор не
мог прийти ни к какому соглашению. Униаты же отнес-
лись к съезду со всей серьезностью — во Львов прибыли
как униатский митрополит, так и почти все архиеписко-
пы: Григорий Михалович, Ян Шишка, Мелетий Смотриц-
кий с князем Александром Заславским, Лев Кревза,
Илья Мороховский, Иеремия Почаповский. Видимо, и
сам король возлагал немалые надежды на «успокое-
ние» — от его двора прибыл королевский проповедник
Бембус, который и произнес 28 октября проповедь в фар-
ном костеле. Тем не менее ни тщательные приготовления
к собору, ни униатские возгласы: «Подаждь оутЪшеше
своим рабом всенепорочная!»23, ни выкрики поляков:
«...chwala Bogu! zgoda! zgoda! unia! unia!»24 («...хвала
богу! согласие! согласие! уния! уния!») не сломили убеж-
дения православных. Собор окончился полным пораже-
22 Opisanie zjazdu na Synod do Lwowa uniatow r. 1629 na dzien
20 Octobra wedlug uniwersaly krola Jegomosci // Harasiewicz M.
Annales Ecclesiae Ruthenae. Leopoli, 1862. S. 445—448.
23 Там же. С. 447.
24 Там же.
148
нием униониальных планов Смотрицкого и всего униат-
ско-иезуитского клира.
14 ноября 1629 г. умер князь Заславский, и Мелетий
Смотрицкий, по сути дела, остался без могущественного
патрона и без той славы, к которой стремился последние
годы своей жизни. В 1631 г. римский папа Урбан VIII
присвоил ему титул архиепископа иерополитанского, од-
нако для Мелетия этот шаг Рима уже не имел сущест-
венного значения. После Львовского собора он не напи-
сал ни одного сочинения и, видимо, безвыездно жил в
Дерманской обители, где и умер.
Униатско-иезуитский лагерь всячески пытался возве-
личить «дело» Смотрицкого-униата, но ни надгробная
речь Кортисция, ни послания Рутского не могли внушить
уважения к изменнику. Остался безызвестным Теофил
Ортолог. Но живет в памяти народа Смотрицкий-«грам-
матик», «верификатор», «эленх», «юстификатор».
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Признание решений Тридентского собора в Речи Пос-
политой явилось началом нового «эпохального» этапа ее
развития. С одной стороны, он отмечен наступлением
контрреформации, с другой — оппозицией православного
населения Белоруссии и Украины против засилия като-
лицизма и полонизации. Столкнулись две противополож-
ные системы взглядов, концепций, традиций.
Литература не могла сразу оторваться от церкви, по-
этому первые ростки «светскости» были вскормлены на
религиозной почве. Особое значение в этот период при-
обретает полемическая публицистика. В недрах ее пра-
вославного пласта рождается демократическое, народ-
ное, глубоко национальное направление; в сочинениях
Герасима Смотрицкого и Иоанна Вишенского появляется
отчетливое социальное звучание. С одной стороны, поле-
мическая литература явилась продолжением гуманисти-
ческой линии западноевропейской и национальной лите-
ратуры, с другой — в ней сказывалось влияние еще
недавнего духа реформации.
Писатель барокко — это подвижник, человек «дела»,
борец, хотя его борьба и носит условный, а иногда и пас-
сивный характер. Он способен вызывать движения масс,
волновать их умы, направлять страсти, хотя сам почти
никогда не принимает деятельного участия в событиях.
Его двойственная природа предопределила разделение
«слова» и «дела». В слове, в силе его воздействия на на-
род писатель барокко уподобляется Савонароле, Лютеру,
в деле он не идет далее гуманистов.
Мелетий Смотрицкий, идя своим, неповторимым пу-
тем, способствовал «рождению» стереотипа нового чело-
века. Два этапа его творчества — трагическое противо-
борство разных идей.
Первый период творчества писателя был связан с
подъемом национально-освободительной борьбы белору-
сов и украинцев с наступающим католицизмом. Религи-
озная борьба тогда зачастую становилась частью соци-
альной борьбы, и, несомненно, сочинения Смотрицкого и
150
в первую очередь «Тренос» поднимали дух народа, рож-
дали «схизматиков» и «наливайков», готовых пролить
кровь за «батьковщину», за исторически сложившиеся
традиции украинцев и белорусов. «Православность» в
данный исторический период связывалась с националь-
ным самосознанием, поэтому всякая, пускай даже рели-
гиозная, оппозиция укрепляла веру украинцев и белору-
сов в свои силы.
Одна из особенностей творчества Мелетия Смотриц-
кого, выделившая его среди других полемистов,— стрем-
ление к документальности, к обоснованию равного права
в государстве для всех народов и их вероисповеданий.
Эта глубоко прогрессивная линия его творчества сниска-
ла ему уважение у группировок разного вероисповедания.
Глубокие знания, полученные в различных универси-
тетах и академиях, ставили Мелетия Смотрицкого в один
ряд с такими интеллектуалами того времени, как Петр
Скарга, Станислав Варшевицкий, Лаврентий Зизаний,
Вельямин Рутский, Кассиан Сакович. Научная и педаго-
гическая деятельность и в первую очередь создание
«Грамматики» обессмертили имя Мелетия Смотрицкого.
«Вратами учености» для многих народов стал его эпо-
хальный языковедческий труд, пробивший путь славян-
скому языку в когорту «священных».
Однако позже классовая двойственность, которая, в
свою очередь, вела к идейной непоследовательности,
предопределила «перелом» писателя, увела его от служе-
ния интересам широких народных масс. Поэтому хотя
<его «Апология», «Паренесис», «Экзетесис» и написаны
с пафосом, присущим произведениям Скарги, тем не ме-
нее антинародная направленность сочинений не нашла
поддержки у белорусов и украинцев, не принесла ему
славы «умиротворителя».
Изучение обоих периодов творчества Смотрицкого
помогает глубже познать эпоху, ее стиль и одновременно
открывает возможность для перспективного изучения
стиля барокко восточнославянских литератур в целом.
Идейные искания, переломы, взлеты и падения писате-
лей первой трети XVII в. и Смотрицкого, в частности,
явились одной из причин зарождения светской нацио-
нальной литературы братских русского, белорусского и
украинского народов. Связующим звеном их культур
явится творчество Симеона Полоцкого, Сильвестра Мед-
ведева, Стефана Яворского.
ПРИЛОЖЕНИЕ
№ 1
Позвы от митрополита Рутского 1 Полоцкому архи-
епископу Мелетию Смотрицкому, по жалобе Иосафата
Кунцевича2*
1осиф, бож!ею милоепю арх1епископ митрополит к(-
евсюй, галицюй и всея Pocin. ТобЪ Максимови Гераси-
мовичу, а яко се зовешь, Смотрицкому, в новой церкви,
яко ее мянуют, Светого духа, тут в Вилни будущой пре-
М^ШКИВаЮЧОМу, И ПОМОЧНИКОМ ТВОИМ, КОТОРЫХ ТЫ Л'ЬП'ЬЙ
знаеш и им^на их выдает. Жаловал на в[ашу] м[илость]
в БозЬ велебный его милость отец 1осаф Кунцевич, вла-
дыка полоцюй, витебсюй и мстиславсюй, о тое, иж ты в
року тепер идучом 1621 пргЬхавши до мЪста столечного
Виленского, удалесь3 до посполства не только словом,
але и письмом, в друк поданым, якобысь мЪл быть apxi-
епископом полоцким, владыкою витебским, Мстислав-
ским, на которое владыцтво он, в БозЪ велебный отец
Госаф Кунцевич за поданем 4 его кор[олевской] милости,
пана нашего милостивого и за привилеем на то ему да-
ным порадне5 и водлЪ обрадков церковных от нас най-
вышшого iepapxH всея Руси, которому водлуг давных
прав и звычаев дозор, ряд и справоване, яко инших
епискошй, так и полоцкое, належал завше и тепер нале-
жит, освещеный и на той епископш посажоный есть, ко-
торую до сего часу спокойне держал и всим, яко власный
пастырь того пределу, до сих мЪст покойне споражал 6
и тепер живым и здоровым ест. То пак ты с таким удаш-
ем своим отложивши на сторону боязнь божую, встыд
людсюй, на зневажене прав духовных и маестату его
королевской милости, пана нашого милостивого, власно-
го подавцы всих достойностей духовных и свЪцких, впрод
в мЪстК его кор[олевской]) мил[ости] Виленском, епар-
xin нашое митрополее, в уберех митрополитЪ только, и
то не каждому, належащых, службу светительскую слу-
жите, в попы, в дыаконы и в иншый причет церковный
розных часов ставити и веЬ дЪла епископсшя смЪле от-
правовати важилесься7, потом на взрушене покою пос-
152
политого, а ку великой крывдЪ и шкодЪ отца владыки
полоцкого розеслалесь чернцов и многих людей свЪтских
по всих местах и мЪстечках, и по сельских церквах дыо-
цезыи 8 полоцкое з универсалми на письмЪ, з посельствы
в словах, людей от послушенства пастырского отводячы
а ку своему ново, против правилом церковным и праву
посполитому утвороному, приводячы, чимесь по всЪх сто-
ронах тых паств люд посполитый до седыцыи9 и ребел-
лш 10 противку ему привел. Что всЬ тобЪ на термин^ за
сими позвы або заказы нашими прыпалом ширей пока-
зано и доведено будет. Прыказуем теды з владзы и зверх-
ности нашое митрополее пастирское в панствах его коро-
левской милости найвышшое и упрывилееваное, жебысь
сам особою своею очевисто, а не через умоцованого стал
и с помочниками своими от поданя сих позвов або зака-
зов наших, иж в том же мЪстЪ естесь лритомным11, за
першим за тыдень, то есть месяца марца 19 дня водлуг
старого календаря, за другим на завтрее, то есть того
марца 20 дня, а за третим на день 21 марца, перед нами
яко на року завитом стал на мЪсцу певным ве дворЪ мит-
рополем в мЪстЬ Виленском, при церкви Святое Пречис-
тое лежащим, о годынЪ! девятой на пулъзекгару 12 и на
тое все справился, вЪдаючи о том, же хочь-бысься не
становил, противко тобгЬ сказано будет, што право ду-
ховное укажет и против помочником твоим, которые тобЪ
в том беззаконном дЬл'й радою, працою, накладом, яким
иншим способом помагали, або благословенство от тебе
берут и за такого тебе признавают и послушни суть, ска-
зано и до екзекуцыи остатней на тобЪ и на тых приве-
дено будет. Писан в Вилни, марца двадцатого дня, року
1621.
№ 2
Универсал короля Сигизмунда III1 к воеводам и всем
городским и земским властям Великого княжества Ли-
товского с повелением переловить и предать суду, посвя-
щенных в Киеве иерусалимским патриархом Феофаном2,
Иова Борецкого 3 в сан митрополита, Мелетия Смотриц-
кого и других православных архимандритов на захвачен-
ные униатами православные архиерейские кафедры, за
непослушание их униатскому митрополиту, за соверше-
ние архиерейского служения и проч, проч*
153
(Перевод с польского)
Сигизмунд третий, божиею милостию, король Поль-
ский, великий князь Литовский, Русский, Прусский,
Жмудский4, Мазовецкий, Инфляндский5, наследствен-
ный король Шведский, Готский6, Вандальский7.
Высокоблагородным воеводам, каштелянам 8, старос-
там 9, державцам 10, властям земским и городским, а так-
же бурмистрам п, советникам, лавникам 12 наших коро-
левских городов и инным всем чинам Великого княжест-
ва Литовского объявляем, что некто Смотрицкий и Бо-
рецкий, как они сами себя называют, и некоторые другие
из подданных нашего государства, сговорившись с под-
данным турецкого государя 13, врага христианской веры
и нашего, который, нарушив свою присягу, вновь идет
на наше государство войной и у этого же его подданного
самозванца, якобы иерусалимского патриарха, прислан-
ного упомянутым турецким государем в наши государст-
ва шпионом, в помощь сказанному неприятелю, на по-
гибель нашего государства, уничтожение и пренебреже-
ние власти нашего королевского величества дерзнули
без воли, ведома, одобрения и позволения нашего при-
нять постановление на митрополичью кафедру и другие
духовные должности русского вероисповедания. А это
все сделано внушениями, советами, помощью, средства-
ми, убеждениями и частными тайными совещаниями не-
которых из среды магистрата и некоторых виленских
мещан, а также других наших подданных русской рели-
гии, которые часто посылали свои послания к этому об-
манщику. При большом стечении народа и попов вилен-
ских выправляли сказаннаго Смотрицкого на этот злой
умысл, а потом рукоположенного псевдовладыкой, как
бы данного от нашего имени и законно утвержденного
владыку ввели в г. Вильну, приняли его, частными склад-
ками доставили ему содержание, помогали ему пользо-
ваться принадлежностями присвоенного им титула в
церкви и др [угих] местах, с великолепными церемония-
ми и одеждами, ему не свойственными, подчинялись его
правлению, приказаниям и теперь его содержат, они его
помощники и во всем ему подражают. Затем, взбунтовав
некоторых других из наших подданных, между казаками
и другими людьми разных сословий, в разных местах
отклоняют от должного повиновения, склоняют к таким
же дурным намерениям и делам с тем, чтобы, в случае
объявления нашим врагам войны, произвести бунт и тре-
154
вогу и затем, чего боже упаси, могли бы, привлекши к
себе других, Речь Посполитую подвергнуть величайшей
опасности. Поэтому, заботясь о поддержании нашей ко-
ролевской власти, хочем и приказываем, чтобы вы, лю-
безно нам верные, разведали, где эти подозрительные
люди находятся, и чтобы они, как шпионы и возмутители
республики, не только не были впускаемы в города и
местечки вместе с их сотоварищами, но и чтобы были
пойманы, посажены в темницы, а по мере своей вины
были наказаны, дабы этим заградить дорогу всем шпио-
нам и изменникам Речи Посполитой и предупредить все
их враждебные замыслы и уловки.
А чтобы этот наш универсал знали все, повелеваем
городским чинам внести оный в свои акты и оповестить
в известных местах, исполняя это по своей обязанности
и ради нашей милости.
Писан в Варшаве дня 22 марта месяца, лета господ-
ня МДСХХ1 царствования нашего польскаго XXXIII и
шведскаго XXXIII года.
Сигизмунд король.
Александр Гонсевский референдарий 14
и писарь.
№ 3
Грамота киевского митрополита Иова Борецкого к
православным южнорусам с опровержением клевет, рас-
пространяемых униатами, относительно его самого и
архиепископа Мелетия Смотрицкого *
1ов Борецюй милоспею бож!ею архиепископ, митро-
полит киевскш, галицкш и всея Poccin.
Всём посполите православным так духовным, яко и
св^цким, великоименитого рос1йского роду церкве святое
восточное и нашего смирешя брап’ям и сыном в духу на-
милшим ласка, покой и милосерд{е от вседержителя бо-
га, и святЬйшое столицы митрополш киевское от lepyca-
лима и от вселенского патриархи отца и пастыра нашего
архиепископа Конъстантинограда 1 благословеше.
Намилшие о Христе брапя, кгды нас дошло вЬдати,
же неяюйся списатель скутков2 той мои речи, ркомо
ревностю благочеспя, мимо волю еднак божш, духа
кламства3 наполнившись и самого сатаны начиньем
155
ставши, нас, убогих святителей ваших, мене митрополита
и боголюбивого архиепископа полоцкого, мужа всякого1
порока волного, господина Мелетия Смотрицкого, стара-
не и верную працу и самых святейших отцЪв наших пат-
piapxoB церкви римской и нынешней из 1ерусалима от-
новленой святыни вЪчне тръвалого вселенского престола
благословеше и порядок належных церковных отвер-
женье, через оного присланые листы, не мовлю знева-
живши, але ногами подоптавши, межи стрвожоный на-
род наш хриспансюй pocciftcKifl, переницовавши4 все,
писане ущипливое пустити и як его сатана научил речи
запаковати, нас, святителей православных, за отступни-
ки удати, церковь православную, духовенство и люд пос-
политый потрвожити, в особах наших святыню правди-
вую 1ерусалимскую и самых смиренных нас в огиду и в
обридливость всем привести и великое смуты межи пра-
вославными наполнити и непр!ятелей церковных утЪши-
ти важился. Смиреше наше задивовавшися тому злохитр-
ству сатанинскому, а видячи яко незбожне хочет д!авол
и того дару божого з ласки его святое присланое от свя-
того места 1ерусалима народ наш и церков нашу рускую
з истини злупити, и нас самих зневеривши церкви до
зневаги подать, а затым теперь и напотом без пастырей
заставивши, до проклятого уницкаго отступства и рим-
ское овчарни всех без труда загнати,— якосмы не замеш-
кали оба заразом под час былого в Kieee собору пред
многим духовенством, паны шляхтою, войтом 5, бурмист-
рами6, райцами7, брацтвом церковным и всем посполст-
вом православным ясне пред всеми невинности и вернос-
ти своее певные знаки оказати и певные выводы в не-
делю православ!я в месте Юеве в року теперешнем 1626
учинити и заданое потвори церкви справитись; так и тым
нынешним писанем нашим здалось нам чистость сумне-
ня своего богом осведчивши, абы оному люб кому колвек
того кламства наследуючому жаден с православных не
верил и верити не хотел, пастырьско верне остеречи,
якож пилно всех остерегаем, и абы бога вседержителя
и сумненя своего хриспанского таковым плохим мнима-
нем не ображали, побожностей наших жадаем. Кгдым
мы ласкою всесилного бога и его помоцю святою при
церкви святое восточное православш святейших патрь
архов благословеши и послушенстве, якосмы святыню
приняли и неотменне завше8 держали и при церкви во-
сточной стояли, так и теперь стоимо и моцно держимо и
156
за помочю тогож творца держати и стояти до смерти
сподЪваемся; ани з апостатами 9 жадного поразуменья и
здрады их участництва не мЪлисмо, а ни против церкве
руское и против народу своего нЪкгды намов жадных
подступно 10 не чинилисмо, ани чинити без волЪ божое
и без волЪ всее церкви православных не мыслисмо, ани
мыслить можемо, тылко ваша побожность о своем стат-
ку при церкве светое восточное вЪре и при святыни от
востока обновленой жадному чти шукаючему зводителе-
ви себъ не даючись ошикивати 11 и хитро отводити».
стояти и богоподданным пастырем и браням верным
уфати 12 и такими, якими бог и святобливость хриспан-
ская потребует мешкаючи в милости и в нерозорваннон
любви хриспанской межи собою найдоватисе хотите.
А бог милосерд!я и всякое утгЬхи податель печаль нашу
утЪшити, нищету обогатити и все помыслъное ведлуг
волЪ свое церкви святой даровати есть готов: которого
святая ласка и святейшее столицы митрополш киевское
благословеше от 1ерусалима и нашего смирешя молитва
нехай з побожностями вашими пребывает, того милостям
вашим сприяючи у Христа бога просим.
3 монастыря Михайловского церкве Золотоверхое в
КиевЪ. В лЪто быпя мира 7134, а еже по плоти рождест-
ва Христова 1626, месяца мая 9 дня.
№ 4
Письмо Мелетия Смотрицкого,
нареченного архиепископа полоцкого и проч.,
архимандрита виленского и дерманского, к его милости
отцу Кириллу, константинопольскому патриарху
Преосвященнейший отец.
С тех пор, как я расстался с вашим преосв[ященств|-
ом в Константинополе, не проходит ни дня, ни часу, чтоб
я не скорбел о своем безвремении и не сожалел о том,
что все мои странствования по морю и по суше, все тру-
ды и опасности, претерпенные в пути, в таких преклон-
ных летах и при расстроенном здоровье, не привели меня:
к желанной цели — освободить совесть свою от того бре-
мени, которое так тяготело на ней еще до моего выезда
из отечества. Единственною целью моего странствования:
было посетить в[аше] пр [еосвященство] и, воспользо-
157
вавшись при удобном случае вашими мудрыми советами,
рассеять сомнения, тревожившие мою душу, успокоить,
облегчить и уврачевать мое сердце, терзаемое противо-
речиями непримиримых стремлений. И что же? Там я
ничего не сделал; а здесь — прямо по возвращении, чуть
не был растерзан людскою завистью и неблагодарностью.
В самом деле, как скоро приехал я назад, жалкая за-
висть и презренное невежество, ее союзница, напали на
меня с такою яростью, что если бы меня тогда не под-
крепили глубокое сознание своей невинности и внутрен-
ние утешения, ниспосланные душе моей свыше, по осо-
бенной милости божией, то я, вероятно, покинул бы на-
род, так низко упавший и с тем вместе так сердечно лю-
бимый мною, и возвратился бы к в [ашему] пр [еосвящен-
ств]у или же удалился в святые места палестинские,
которые для меня дороги не менее собственной души,
ради памяти нашего спасителя. Да, я удалился бы туда
немедленно и стал бы там, по примеру преподобных
отцов наших, оплакивать свои грехи до последней мину-
ты моей жизни. Но любовь к ближнему того мне не по-
зволила; она представила мне, что оставить ближнего в
грубых заблуждениях, а душу его в очевидной опаснос-
ти, значило бы губить и собственную душу, потому что
бог, поставив меня, хотя и недостойного, на страже стада
своего, обязал печься с возможным усердием о всех
овцах стада сего, искупленных его пречистою кровью,
которых погибель будет моею погибелью, если они по-
гибнут по моему нерадению, точно так же, как и спасе-
ние их будет моим спасением. Вот что препятствует мне
обратиться лично к в [ашему] пр [еосвященств]у и, при-
пав к ногам вашим, просить благого совета, столь необ-
ходимого для меня в настоящую минуту. И так как мне
невозможно сделать этого устно, то я обращаюсь к ва-
шему] пр [еосвященств]у письменно, с твердым намере-
нием не покидать ног ваших, пока любовь и сострадание
в[ашего] пр [еосвященства] меня не утешат и не воз-
двигнут.
Да и к кому могу я обратиться, кроме вас? В нашем
отечестве ученых мужей, как говорится, и со свечой не
найдешь. Все мы — необразованные; тем не менее никто
другого ученее себя ни знать, ни допустить не хочет; и
хоть у нас сколько голов — столько умов (и притом, о
горе! В деле душевного спасения), несмотря на то, мы
хотим слыть единомыслящими. Соберется ли человек де-
158
сять не из толпы, а пообразованнее,— столько же будет
и различных мнений об одном и том же предмете веры —
смешение, не уступающее тому, которое было при Вави-
лонском столпотворении 2; а при таком смешении и глуп-
ца нельзя уличить в неразумии. Голод сделался у нас
общим; он довел нас до того, что одни от изнеможения
потеряли чувства, другие едва двигаются. Я разумею го-
лод, изнуряющий не тело, а душу, голод слова божьего,
голод до того жестокий и нестерпимый, что от него еже-
дневно падают новые жертвы: одни переходят к латиня-
нам или униатам, другие — к реформатам, третьи, каких
немало, к новым арианам. Число ежедневно убывающих
из православия так значительно, что если бы вашему
пр [еосвященству] пришлось посмотреть теперь на рус-
скую церковь и сравнить ее с тою, которую вы видели
лет двадцать тому назад, то, конечно, вы были бы тро-
нуты до слез и воскликнули с удивлением: «О, как она
изменилась!» Перемена действительно удивительная; та-
кая, что она грозит церкви нашей конечным падением.
Иначе и быть не может: что с каждым днем развивается,
растет, более и более установляется, то носит в себе за-
лог долгого существования, но где видно постоянное
уменьшение, там неминуемы скорый упадок и совершен-
ное разрушение. Именно эта последняя опасность и угро-
жает русской церкви, которая не только не остается в
прежнем положении и не растет, но еще с каждым днем
видимо умаляется, и притом в такой значительной мере,
что не предвидеть близкой ее кончины может только тот,
кто не знает, что по захождении солнца наступает ночь.
Каким же образом помочь делу? Другого способа я
не вижу, кроме того, который был употреблен мною.
Удался ли он или нет, это для в [ашего] пр [еосвященст-
ва] не тайна, ибо я знаю наверное, что у в[ашего] пре-
освященства] находились в руках творения благочестивой
памяти Геннадия Схолярия3, константинопольского пат-
риарха, о пяти разницах в учении греческой и римской
церкви, кроме того, четыре книги Мелетия, патриарха
александрийского 4, о догматах, не говоря о вашем соб-
ственном катехиз[ис]е православной веры. Эти самые
сочинения внушили мне мысль обратиться к в[ашему]
пр [еосвященств] у с целью побеседовать с вами о содер-
жании их и, получив все нужные для меня сведения, воз-
вратиться к своим соотчичам и поучать их от имени
в [ашего] пр [еосвященств] а. Но я не стану повторять
159
здесь того, что очень хорошо известно в [ашему] пр [е-
освященств] у, скажу только: «Дай бог, чтоб настоящее
письмо могло заменить или вознаградить то, что было
упущено мною во время моего недавнего пребывания у
вас». В чем я нимало не сомневаюсь, зная особенное
ваше расположение ко мне и вашу истинно отцовскую
любовь к русскому народу. В случае же если вы мне от-
кажете в совете, то благоволите указать другого, к кому
я мог бы обратиться. Тем более что, бывши в юности
вашим учеником, я благодаря вашим же сочинениям
впал в религиозные сомнения и недоумения, пока не до-
шло до меня ваше письмо от 24 января 1601 года к Дмит-
рию Соликовскому, львовскому архиепископу латинско-
го обряда 5, у которого и мне привелось однажды быть
вместе с вашим преосв [ященств] ом. Какое впечатление
произвело на меня ваше письмо, о том вы можете судить
по моему Плачу6, который я немедленно переслал к вам
и который вам хорошо известен. Все части этого плачев-
ного сочинения отзываются лютеранизмом и кальвиниз-
мом, особенно же приложенный в конце книги катихи-
зис; тогда как помянутое письмо вашего преосвященства
настолько благоприятствует римскому исповеданию, что
не находит никакой существенной разницы между запад-
ною и восточною церковью в членах веры. В том же пись-
ме в [аше] пр [еосвященство] свободно высказывает свое
мнение о евангелическом исповедании: «Я и другие па-
триархи, мы хорошо знаем, что и учением, и действиями
своими евангелики 7 не только производят пагубные сму-
ты в восточной и западной церквах, как это мы видим
теперь в Германии, Франции, Англии и других странах,
но, кроме того, распространяют во многих христианских
государствах явную порчу нравов. И хотя еретики из
разных стран Европы, единственно по ненависти к рим-
ской церкви и столице святого Петра, пытались было
соединиться с восточной церковью, но последняя никог-
да не хотела принять их предложений, потому что они
согласуются с нами в том, в чем согласны евреи и маго-
метане, а именно что есть один бог творец и правитель
мира, что он благ, правосуден, карает зло, вознаграж-
дает добро и т. п.; в главных же христианских истинах
совершенно разногласят. Так, некоторые секты их совер-
шенно отвергают древнее чиноначалие, церковное руко-
положение, апостольские предания, авторитет св[ятых]
отцов и учителей церкви; равным образом они не согла-
160
суются с нами касательно канонических книг Священ-
ного] писания, церковных обрядов, литургии, учения об
оправдании человека, почитания мощей, богородицы и
даже самой прео[священной] троицы; кроме того, вымы-
шляют собственные, небывалые толкования Св[ященно-
го] писания. Насколько все это опасно, показывает опыт;
и всякий поймет, что, будучи так далеки от нас, они не
могут соединяться и сродниться с нами».
Таково ваше мнение о евангеликах. О западной же
церкви вы пишете следующее: «Все, что есть спорного
между восточною и западною церковью, может соблаз-
нять разве одних простодушных и несведущих; люди же
просвещенные без труда придут к единомыслию и обще-
нию любви Христовой. Столицею св [ятого] Петра мы не
гнушаемся, напротив того, мы воздаем ей подобающую
честь и считаем ее первенствующею, как матерь прочих.
У нас с нею одна вера, одно крещение, один бог, отец,
сын и дух св[ятой], одно всемогущество, одно божество,
одно упование признания, одна любовь, одни молитвы за
государей, родителей, за власти, одни и те же таинства,
одни и те же степени церковные, большие и малые, одно
Евангелие, одни писания пророков и апостолов, одно по-
читание св[ятых] отцов церкви как греческих, так и ла-
тинских. Что ж общего между нами и нашими сектами,
которые западная церковь провозгласила еретическими,
восточная также считала всегда и считает такими же,
проклинает, анафемствует. Первые соборы были общими
для обеих церквей или, вернее сказать, одной и той же
церкви обоего обряда. Так что в основаниях христианско-
го учения между ними не было разноречия, а было толь-
ко разнообразие и особенность обрядовая».
Вот как в[аше] п [реосвященство] выражается в
письме своем к Соликовскому о евангеликах и римля-
нах; первых вы называете еретиками, доказываете, что
они далеки от церковного общения и единомыслия, рим-
лян же признаете единомыслящими с греками. Слыша
это из уст в[ашего] п [реосвященства] (говорю из уст,
потому что письмо ваше у меня-постоянно пред глазами,
а зная хорошо ваш почерк, я слышу в нем вашу собст-
венную речь, как будто вы беседовали со мною в присут-
ствии других), слыша это, говорю, из уст ваших, я не
вольно должен был обратиться к своему Плачу и нашел
между ним и вашим письмом такую же противополож-
ность, какая существует между тьмою и светом, между
11. Зак. 1046
161
ложью и правдою. Нет сомнения, что если бы ваше
письмо было мне известно до написания моего Плача,
он никогда не явился бы на свет или же был бы написан
совершенно иначе, в духе вашего послания. Если он, в
настоящем виде своем, так несогласен с последним, то
виною этому мое позднее знакомство с вашим письмом,
которое я узнал только из печатного возражения на мой
Плач 8, где оно было приведено дословно и таким обра-
зом сделано гласным. Тревожимый от тех пор этою про-
тивоположностью, я только выжидал удобного случая,
чтобы сложить пред в[ашим] пр [еосвященством] тяж-
кое бремя, лежавшее у меня на совести, и тем облегчить
и успокоить мою смущенную душу. Кроме вышеприве-
денных слов в [ашего] пр [еосвященства], нередко при-
ходили мне на память также следующие, из того же
письма: «Что касается до меня, то я, покоряясь воле ко-
роля, оставляю его державу и возвращаюсь восвояси, но
удостоверяю, что я в этих краях не желал и не искал
ничего иного, как только водворить мир и согласие меж-
ду теми, которые споспешествуют и следуют единству,
и теми, которые его не принимают, глядя на своих на-
чальных вождей, и полагают, что поступают благочести-
во, хотя в то же время ладят скорее с еретиками, нежели
между собою».
Припоминая себе эти слова в [ашего] пр [еосвящен-
ства] , я внутренне терзался противоположными мысля-
ми, и для успокоения своей совести предположил удосто-
вериться обо всем от вас самих, а также из сочинений
патриархов Геннадия и Мелетия, равно как и из ваших
собственных. Но, будучи уведомлен вами устно, что из
сочинений Геннадия уцелел только его трактат об ис-
хождении св[ятого] духа, да и тот заброшен куда-то его
преемниками, сочиненные же Мелетием четыре книги о
догматах сожжены, вследствие предсмертной его воли,
которую в[аше] п [реосвященство] поклялись исполнить,
я душевно огорчился этим известием и просил в[аше]
п [реосвященство] прислать мне для прочтения по край-
ней мере ваши собственные сочинения подобного содер-
жания и получил ваше изложение Никео-Константино-
польского символа, сделанное в виде разговоров. Прочи-
тав его со вниманием и, к немалому своему удивлению,
нашел в нем многое, совершенно противоположное по-
мянутому письму в [ашего] пр [еосвященства].
Так, в этом Изложении вы допускаете только два
1*&2
таинства, считаете молитвы за умерших бесполезными
и напрасными, отвергаете частный суд, признаваемый
св[ятыми] отцами (в особенности святым Иоанном Да-
маскином9), не признаете чистилища, которое, по ваше-
му мнению, служит поводом к дурной жизни. А между
тем в ответе на вопросы одного из наших, почерпнутые
из моего Плача и вместе с ним пересланные к в[ашему]
п [реосвященству] несколько лет назад, а именно в от-
вете на 4-й пункт, где сказано, что «грехи отпускаются
человеку по одной милости божьей, без всяких предва-
рительных заслуг с его стороны», в[аше] преосвящен-
ство] выразились таким образом: «Составитель записки
справедливо заметил, что это предложение чисто люте-
ранское. Действительно, как ни велико милосердие бо-
жие к человеческому роду, горе, однако, тем, которые
вопреки многочисленным свидетельствам Св[ященного]
писания и творений св[ятых] отцов полагают, что можно
спастись без добрых дел. Но я не буду на этом останав-
ливаться; скажу только, что если Ортолог утверждает
это единственно для того, чтобы отвергнуть римское чи-
стилище, то он не найдет во мне одобрителя. В этом по-
следнем пункте веры наша церковь согласна не с люте-
ранами, а с римлянами, исключая вещественности чисти-
лищного огня». Вот собственные выражения вашего пре-
освященства, которому, конечно, хорошо известно, что и
у римлян существование вещественного огня в чистили-
ще не считается догматом.
Прибавило здесь два совета, слышанные мною от вас
самих: во-первых, что надо стараться всеми силами из-
весть и уничтожить тайную исповедь, состоящую в объ^
явлении всех грехов; во-вторых, что разница в учении
Восточной и Западной церкви об исхождении св[ятого]
духа так незначительна, что их весьма легко согласить
между собой.
Сравнивая ваше письмо с катихизисом и со слышан-
ным мною из собственных уст в[ашего] преосвященст-
ва], я невольно призадумался и встревожился; и так как
дело шло о вопросе великой важности (может ли что-ли-
бо быть для нас важнее догматов веры?), то я и не спе-
шил входить об этом в разговоры с в[ашим] пр[еосвя-
щенством]. Впоследствии же болезнь (ниспосланная мне
богом в наказание за мои грехи) и затруднительные об-
стоятельства, в которых вы тогда находились, воспрепят-
ствовали мне побеседовать с вами о том на досуге и за-
п
163
ставили меня отложить это намерение, по вашему же
совету, до возвращения моего из Палестины, куда я от-
плыл, еще несовершенно оправившись от своей болезни.
Но как гласит пословица: «Человек предполагает, а бог
располагает». Случилось так, что во время моего вторич-
ного пребывания в Константинополе настало там повет-
рие; и потому, повидавшись с в[ашим] преосвященст-
вом] несколько раз как бы мимоходом, я решительно не
имел возможности объясниться с вами на досуге и дол-
жен был отправиться домой ни с чем. Теперь же, по вы-
езде из Константинополя, меня терзают противополож-
ные мысли и мнения еще пуще, нежели перед моею по-
ездкой туда, а не находя здесь никаких средств рассеять
свои сомнения и успокоить тревогу совести, я снова об-
ращаюсь к в [ашему] пр[еосвященству] письменно и, как
сын отца, как ученик учителя, усердно прошу вас вы-
вести меня из этого мрачного лабиринта, подать мне
мудрый совет и наставить меня, чего должен я держать-
ся относительно помянутых предметов, равно как и дру-
гих пунктов веры, каковы, напри [мер], следующие: о
свободной воле человека, о грехе первородном и дейст-
вительном, о благодати, о вере, об оправдании, о правед-
ности добрых дел, о промысле, о предопределении, э
предвидении, о церкви, о таинствах, о Св[ященном] пи-
сании, о предании, о состоянии душ по исходе из тела и
проч., и проч. Должен ли я касательно всех этих пунктов
держаться постановлений Тридентского собора или ско-
рее следовать примеру той стороны, против которой они
были определены собором.
В[аше] пр[еосвященство], как добрый пастырь и учи-
тель, конечно, не откажет мне в благом совете и наста-
вит меня во всем этом, тем более что я прибегаю к по-
мощи вашей не без причины. Взирая на современное
положение дел и видя, что все христианские секты, какие
только есть в нашем отечестве, имеют уже систематиче-
ское изложение своей веры, представленное в виде кати-
хизиса, исключая нашей русской церкви, которая одна
доселе лишена подобного руководства и, хотя и чувст-
вовал, что такой труд мне не по силам, тем не менее от-
важился написать катихизис на русском языке, зная, что
бог и ослице дает дар слова. Сей-то катихизис имел я с
собою в бытность мою в Константинополе, в намерении
посоветоваться о нем с в[ашим] пр[еосвященством]; и
как это потребовало бы не один день, то я принужден
164
был отложить наши беседы до другого более удобного
случая, который, к сожалению, не состоялся по причи-
нам, указанным выше. Ныне же, будучи побуждаем и
своею совестью, и настоятельными просьбами других
лиц, духовных и мирских, знающих о моем труде, я
усердно прошу в[аше] пр [еосвященство] преподать мне
полезный совет, исправить то, что в моем сочинении най-
дется неудовлетворительного, и сказать мне, какому
должны мы следовать учению относительно помянутых
пунктов, католическому или протестантскому, или же ка-
кому-либо третьему, среднему между двумя первыми.
Кроме того, прошу вас сообщить мне свое мнение g
следующих разностях, издавна существующих между
Восточною и Западною церковью, а именно: об исхожде-
нии св[ятого] духа, о чистилище, об опресноках, о со-
стоянии душ праведников и грешников, о причастии под
одним видом [разница эта появилась уже в нашем сто-
летии]. Первый пункт, по собственному признанию ва-
шего] пр [еосвященств] а, легко может быть соглашен,
второй почти тот же, что у нас, исключая вещественный
огонь, как это утверждаете вы сами в письме к одному
из моих соотечественников, третий, по свидетельству
александрийского патриарха Петра, существует в рим-
ской церкви издревле, четвертый, в сущности, сходен с
нашими церковными песнопениями, наконец, пятый не
без примеров и у нас, как сознается патриарх александ-
рийский Мелетий в письме к Потею.
Спрашиваю, ваше преосвященство, не равно ли согла-
симы все эти пункты? И если, по словам в [ашего] пр [ео-
священства] , в основных пунктах учения той и другой
церкви нет никакой существенной разницы, а есть только
оттенки, разнообразие и обрядовые особенности, то не
следует ли смотреть на эти вопросы более как на спор-
ные, нежели как на противоречащие? Я обращаюсь к
в[ашему] пр[еосвященству] по той причине, что боюсь,
в случае превратного понимания, заслужить сугубый
упрек, о котором говорится в письме в [ашего] преосвя-
щенства] к Соликовскому, упрек в незнании и в слабо-
верии. О первом вы пишете следующее: «Одни несведу-
щие люди воображают себе, что спорные вопросы между
Восточною и Западною церковью несогласимы, умы же
просвещенные без труда найдут в них если не тождест-
венный смысл, то, по крайней мере, очень близкий один
к другому». О втором упреке в [аше] пр [еосвященство]
165
выражаетесь так: «Удостоверяю, что я не хотел и не
предпринимал в этих краях ничего иного, кроме водворе-
ния мира и согласия между теми, которые споспешест-
вуют и следуют унии, и теми, которые, глядя на своих
начальных вождей, этого единства не принимают из ви-
дов благочестия и в то же время ладят скорее с ересью,
нежели между собою». Желая избежать того и другого
упрека и видя, как в русской церкви дело единения креп-
нет вопреки всем усилиям и к немалому ущербу против-
ной стороны, я униженно прошу вас указать нам хоть в
кратких словах, чего мы должны держаться; тем более,
что в этом отношении не только я, но и все мы считаем
себя несведущими. Примите в уважение трудность пред-
мета и отдаленность места, рассудите, что не каждому
из нас можно ездить, посылать доверенных или писать к
в[ашему] пр [еосвященству], что все это сопряжено с
чрезвычайными затруднениями, а для многих просто не-
возможно.
Окажите же нам вашу отеческую любовь и наставьте
нас так, чтобы не нужно было обращаться к иным на-
ставникам, Постарайтесь, чтобы мы и между собою и с
в[ашим] пр [еосвященством] были совершенно едино-
мысленны в членах веры, от которых зависит спасение
душ наших. Пришлите нам свой катихизис и не жалейте
советов в письме вашем; тем вы внушите нам искреннее
единомыслие и сделаете, что уста наши будут говорить
к спасенью то, чему сердца будут веровать в оправдание.
Не думайте, что я один прошу об этом ваше преподобие,
нет, я пишу от имени всей моей архиепархии, в которой
насчитывается, по милости божьей, более христиан, не-
жели в десяти митрополиях вашего края, взятых вместе.
И в других епархиях много есть таких, которые взирают
на меня и ждут моего суждения в делах веры, которых
я могу примером своим или погубить, как несведущий
несведущих, или спасти. Не солгу, если прибавлю, что
на меня обращены взоры почти всей Руси нашей. Говорю
это не из гордости, не из самохвальства (сохрани меня
боже), но потому что, как говорится, и одноглазый у сле-
пых — царь.
Если в[аше] пр [еосвященство] не обратит внимания
на мою просьбу и отвергнет меня, в таком случае при
всем уважении к в[ашему] пр [еосвященству], взявши в
свидетели творца и сердцеведца бога, я сочту своею обя-
занностью поступать так, как мне покажется более без-
166
опасным для душевного моего спасения; и надеюсь, что
господь, который желает не смерти грешника, а его об-
ращения, не оставит меня без помощи.
В ожидании вашего отческого, пастырского и учи-
тельского наставления, совета и утешения молю всевыш-
него, чтобы он сохранил вас на многие лета в добром
здоровье и благополучии на благо правоправимому сло-
ву истины и на служение делу единства в несчастно-разъ-
единенной церкви божьей.
Здесь я хотел было остановиться и отложить перо,
как вдруг пришло мне на мысль, что может быть никогда
более не представится мне удобный случай писать к
в [ашему] пр [еосвященству], и потому прибавлю еще
несколько обстоятельств, относящихся ко времени моего
пребывания на Востоке, прося вас извинить излишнюю
длину настоящего письма. Обстоятельства эти хотя, по-
видимому, незначительны, тем не менее не перестают
тревожить и словно точить мою совесть. Вот они: 1-е —
сожжение четырех книг покойного Мелетия, александ-
рийского патриарха, о -догматах; 2-е — сожжение сочи-
нений митрополита мирского Матвея; 3-е — предсмерт-
ная исповедь Гавриила, архиепископа филадельфийского,
сделанная одному католическому монаху, и 4-е — вели-
косубботний огонь в Иерусалимском храме гроба гос-
подня. Все эти четыре обстоятельства, повторяю, кажут-
ся мелочными с первого взгляда; когда же вникнешь и
вдумаешься в них, то они являются чрезвычайно важ-
ными. Сообщая в [ашему] пр [еосвященству], в чем они
тревожат мою душу, униженно прошу рассеять эти тре-
воги мудрым советом.
Первые два затруднения напоминают мне слова
поэта:
Conscia mens ut culque sua est, ita concipit intra
Pectora pro facto spemque metumque suo.10
Совесть твердит мне, что то и другое сочинения были
преданы огню по одной и той же причине и с одной и
той же целью; причина—бог, не желающий смерти греш-
никам; цель — божье милосердие, не имеющее пределов
й превышающее человеческую злобу. Так рассказывал
мне в Константинополе в присутствии многих сановитых
митрополитов созопольский митрополит Феодосий, вам
хорошо известный; то же подтвердил мне один ученик
мирского митрополита Феодосия, и в Иерусалиме тамош-
167
ниц патриарх Феофан, который слышал о том на воз-
вратном пути из Русской земли, в Молдавии, от самого
мирского митрополита. Последний, объясняя причину
сожжения своих сочинений, в которых, надо знать, он
беспощадно нападал на римскую церковь, по поводу по-
мянутых различий от восточной церкви, сообщал сле-
дующее: «Однажды, о полудни, во сне или в духовном
каком восхищении, он сам того не знает, явился ему свя-
той апостол Петр и сказал: «Матвей, в чем провинилась
пред тобою моя столица, которую ты так жестоко пори-
цаешь? Советую тебе перестать». С сими словами виде-
ние исчезло. Во второй раз повторилось то же самое.
В третий раз апостол прибавил к прежним словам сле-
дующие: «Если не перестанешь, позову тебя ня страш-
ный суд божий, и там ты дашь отчет нелицемерному
судье». Устрашенный этим виденьем, митрополит обра-
зумился и, в присутствии присных, сжег свой труд в до-
казательство, что отрекается от писания, за которое бог
грозил ему карою.
Этот рассказ глубоко запал п = мою душу и породил
во мне такие угрызения совести, что они доселе не пере-
стают меня тревожить, указывая на мои собственные
сочинения подобного содержания и напоминая подобный
поступок Мелетия, александрийского патриарха, вашего
предшественника в этом достоинстве, который перед
смертью обязал вас клятвою сжечь его четыре книги о
догматах православной веры по той же самой причине,
какую имел митрополит Матвей, хотя на все расспросы
мои о ней в[аше] п [реосвященство] отвечали, что она
вам неизвестна. А в каком духе написаны были помяну-
тые четыре книги Мелетия и как отзывался он в них о
римской церкви и римском первосвященнике — это мо-
жно видеть из его письма к Ипатию Потею, тогда еще
владимирскому епископу, писанного из Александрии в
1600 году. Но и этот муж испытал на себе справедли-
вость изречения: «Всем спасенье бог», и действием не-
бесной благодати предпочел скорее предать свои сочине-
ния на снедь временному огню, нежели самому сделаться
снедью вечного огня.
Исповедь, сделанная филадельфийским архиеписко-
пом Гавриилом у монаха римско-католической церкви,
также сильно меня тревожит, потому что, как уверяли
меня многие достопочтенные монахи греческие в Иеру-
салиме и Константинополе, тело этого святителя сохра-
168
нилось нетленным, подобно мощам угодников; тогда как
известно, что у нас на Руси, даже в крайних случаях,
боятся исповеди у римских священников как адского ог-
ня, считая ее незаконною и недействительною.
Наконец, последняя вина моих тревог совести — это
великосубботний огонь у гроба господня в Иерусалиме-
В[аше] пр [еосвященство], вероятно, помните, что я од-
нажды спрашивал у вас, почему предместник ваш Меле-
тий, пиша против нового римского календаря и стараясь
доказать превосходство старого перед новым, приводит
в подтверждение своего мнения разные чудеса, не ис-
ключая и таких, которые более не повторяются, но вовсе
не упоминает об этом знаменитом, ежегодном чуде иеру-
салимском? На этот вопрос в[аше] пр [еосвященство]
отвечали мне в присутствии двух ваших домашних са-
новников, протосинкелла иеромонаха Леонтия и архи-
диакона патриарха александрийского, что если бы это
чудо действительно совершалось в наше время, то все
турки давно бы уверовали в И [исуса] Христа. Еще резче
отозвался о том патриарх иерусалимский, тот самый,
который берет этот огонь, выносит и раздает народу.
Таким образом, прискорбно сказать, наши православ-
ные единоверцы, относительно этого чудесного огня, ко-
торый некогда действительно являлся, а теперь, за грехи
наши, перестал являться, предпочитают быть заодно с
еретиками, каковы евтихиане п, диоскориты 12 и якови-
ты 13, нежели с католиками, которые чуда этого не до-
пускают по весьма уважительным причинам, особенно
при виде того, что в то время делают у гроба еретики
абиссинцы 14.
Вот что меня тревожит, вот те четыре червя, которые,
запавши в мою душу во время моего пребывания на
Востоке, доселе не перестают точить и грызть ее. Осо-
бенно терзают меня первые два факта; они как молотом
стучат у меня в голове, ежечасно повторяя: «Последуй
примеру этих великих мужей; сожги свои сочинения; и
ты, подобно им, писал против римской церкви, по поводу
разниц существующих между нею и Восточною. Сожги,
ежели хочешь, чтобы душа твоя рассталась с телом в
мире и чтобы по их разлучении ты обрел милость у гос-
пода бога. Вспомни, что никто из русских более тебя не
преследовал и не хулил римской церкви, римской веры,
папы и его последователей». Эти слова ежедневно и еже-
часно раздаются у меня в ушах; они лежат жерновым.
169
камнем на моей совести и давят ее тем сильнее, чем я
чувствую себя виновнее этих двух патриархов. Они, по
крайней мере, уничтожили свои писания против римской
церкви в самом зародыше, не причинив ни малейшего
вреда.ближнему; тогда как мои сочинения были пущены
в свет и были соблазном для очень многих. Однако этого
уже достаточно для того, чтобы и мои сочинения имели
подобную участь, чтобы и над ними состоялся такой же
приговор, какой в[аше] пр [еосвященство], в силу дан-
ного вам права суда, произнесли над сочинениями Сте-
фана Зизания 15 в 1620 году в послании к Виленскому
братству. Я убежден, что если бы сочинения и других
писателей наших попались в ваши руки, то и они не из-
бегли бы такого же суда, так как в них излагается не
святая вера наших отцов, а какая-то новая, ими самими
вымышленная.
В подтверждение этого последнего показания напом-
ню в [ашему] пр [еосвященству] о некоторых из них и в
то же время укажу на их главные заблуждения. В челе
всех стоит помянутый выше Зизаний, который между
прочими предерзостями лишил Иисуса Христа посред-
нического достоинства и согнал с неба всех божйх угод-
ников. За ним следует Христофор Филалет 16, который у
многих из наших пользуется большим авторитетом, не-
смотря на то что он был несомненный еретик. Так, в кни-
ге своей, названной Апокризисом, он кощунствует над
пресуществлением хлеба и вина в тело и кровь Иисуса
Христа; утверждает, что сан иерейский совершенно ра-
вен архиерейскому, боговидца Моисея делает из иерея
простым мирянином, смешивает духовное священство с
таинством священства и отвергает последнее, говорит,
что миряне имеют право окончательного суда в делах
вероучения, присваивает мирянам божественное право
(jus divinum) избрания духовных лиц. Не признает, что
св[ятой] Петр поставлен был от И[исуса] Христа пас-
тырем вселенской церкви. Не признает, что И[исус] Хрис-
тос назвал св [ятого] Петра камнем и создал на нем свою
церковь. Отрицает, что И[исус] Христос дал апостолам
ключи двоякого рода, то есть священство и духовную
власть (juris dictio). Не признает, что И-[исус] Христос,
сказав Петру: «Паси овцы моя», тем самым поручил ему
паству всех овец своих. Отвергает, что римский перво-
святитель имеет право принять апелляции в духовных
делах в силу древних обычаев и согласно с правилами
170
церкви, утверждая, что это право принадлежит не ему, а
монархам. Наконец, не признает, что на вселенских со-
борах председали римские первосвященники.
Вслед за Филалетом то же учит какой-то безыменный
Клирик Острожский 17, коего книга наполнена заблужде-
ниями касательно предвечности сына божьего и нелепо-
стями о Флорентийском соборе. В том же духе написано
сочинение Антиграфия 18, автор которого (впрочем, весь-
ма благочестивый человек), кроме многих других несо-
образностей, считает ересью признавать исхождение сви-
того] духа и от сына. Кроме того, он одобряет и выхва-
ляет сочинения Филалета и вышепомянутого Клирика,
причисляя его к писателям своей стороны. То же самое
делаю и я в своем плачевном сочинении Тренос, которое
почти все проникнуто кальвинизмом (totus fere calvini-
zat). Теперь, мучимый угрызениями совести и изнемогая
в борьбе враждебных, противоположных чувствований и
мыслей, припадаю к ногам в[ашего] пр[еосвященства]
и с сердечным сокрушением прошу принять попечение
как обо мне, так и о целом народе русском и восстано-
вить того и другого. Ежели, с помощью господа, в[аше]
пр [еосвященство], не поддержите нас советом и не воз-
двигнете, то обречете нас на неминуемое падение. Про-
мысел даровал в[ашему] пр [еосвященству] такую муд-
рость и поставил вас на такую высоту апостольства на
Востоке, что на вас все мы обращаем свои взоры и ждем
от вас, как из уст божественного оракула, окончательно-
го решения настоящему делу, зная, что наше падение или
восстановление зависит от вашей воли. Падение — если
вы нами пренебрежете; восстановление — если прило-
жите о нас должное попечение, как следует доброму
пастырю. Под падением я разумею ни более ни менее
как выход Руси из подначалия в[ашему] преосвящен-
ству], а следовательно, и ваших преемников, ибо я пред-
полагаю, что это дело затянется и останется, как есть
теперь.
Если в [аше] пр [еосвященство] не верит словам мо-
им, то потрудитесь уведомиться о том у тех из ваших,
которые бывают в наших краях; спросите также у тех из
русских, которые ездят к вам, много ли теперь на Руси
таких православных, которые, оставаясь в подчинении
вашего престола, пользуются свободою, льготами и пра-
вами коронных людей; и в какой мере применяется к
нашему народу евангельское изречение: убеди внити
171
(compolle intrare), применение, по моему мнению, едва
ли не справедливое. Нет сомнения, что если в[аше]
пр [еосвященство] оставит нас в этом деле без помощи,
то ворота королевства запрутся как для приезжающих
сюда из ваших стран, так и для отъезжающих отсюда к
вам, а особенно для лиц монашеского звания и для на-
чальнейших духовных, которые приезжают сюда или
далее в Москву искать облегчения нуждам и бедствиям
своей церкви. Уже московский царь подал нам в том
пример: ибо прежде он сам со всем своим народом под-
чинялся престолу, занимаемому в[ашим] преосвященст-
вом], а теперь не только запрещает своим подданным,
духовным и светским, ездить в Грецию, но еще вывел
московскую церковь из подначалия константинопольско-
го патриарха и сделал из нее, что хотел. Кто же запре-
тит и королю польскому поступить таким же образом в
своей державе, особенно если принять в рассуждение на-
стоящую вражду между ним и деспотом, утесняющим
Грецию?
Удостойте же вашим вниманием сообщенное мною в
этом письме. Бог мне свидетель, что я говорю из искрен-
него доброжелательства к в[ашему] пр [еосвященству]
и горячей любви к моему отечеству. Впрочем, то же са-
мое говорил я вашему преосвященству еще в Константи-
нополе и снова повторю, что если вы не станете усердно
печься о нас, то мы не долго останемся в подчинении ва-
шему престолу. Уже высшее дворянство русское почти
все перешло или к униатам, или к римским католикам,
так что у нас осталось его очень мало; причем надо за-
метить, что с нами остаются обыкновенно родители, тог-
да как дети принадлежат к унии или латинской вере.
При таком неблагоприятном положении дел трудно по-
лагаться на успех и скорее должно ожидать упадка на-
шей церкви. В[аше] пр [еосвященство] может предупре-
дить зло: для этого стоит только употребить то самое
средство, которое вы имели в виду несколько лет тому
назад, когда находились в наших краях в качестве пред-
ставителя патриархов константинопольского и алексан-
дрийского, как о том свидетельствует вышеприведенное
письмо ваше к львовскому архиепископу Соликовскому.
Считаю необходимым привести здесь в третий раз слова
в[ашего] пр [еосвященства]: «Что касается до-меня,—
пишете вы,— то я, повинуясь воле короля, оставляю его
державу и возвращаюсь восвояси; удостоверяю, однако,
172
что я желал и домогался в этих краях одного — водво-
рить мир и единомыслие между теми, которые споспеше-
ствуют и следуют унии, и теми, которые, глядя на на-
чальных вождей своих, этого единства не принимают,
полагая, что делают дело благочестивое, хотя в то же
время ладят скорее с еретиками, нежели между собой».
Начальный вождь, на которого теперь обращены взо-
ры наши,— это вы сами, и, следуя вашему примеру, мы
также полагаем, что поступаем благочестиво, отвергая
единство, без которого и у нас более согласия с еретика-
ми, нежели между собою. Попытайтесь же снова водво-
рить мир и единомыслие'между принявшими единство и
теми, которые его отвергают; постарайтесь прекратить
между нами внутренние раздоры и отклонить нас от
еретических поползновений. Святой апостол Павел гово-
рит, что слово божие не знает оков, хотя сам он был тог-
да в оковах; таким же образом и ваше преосвященство
можете словом своим восстановить единомыслие в на-
шем народе, тем более, что народ наш свободен и
подчинен христианскому государю. Чрез то вы не только
без большого труда спасете народ от грозящей погибели,
но, кроме того, возвратите ему прежние льготы, дадите
шляхетскому сословию доступ к земским урядам и сена-
торскому достоинству, откроете мещанам дорогу к го-
родским и ратушным должностям, учредите училища,
возвратите церквам благолепие, устроите монастыри,
освободите священников от податей, примирите и соеди-
ните братскою любовью поляков, литовцев и русских,
отрете слезы русскому народу, так жестоко страждуще-
му от домашних раздоров; еще на земле дадите ему
насладиться неземным миром и другими благами, с ним
соединенными. С тем вместе увековечите свое имя, и по-
томки наши, понимая вас, скажут: то был умиротвори-
тель христовой-церкви в Польской державе и восстано-
витель свободы русского народа, почти потерянной. Зем-
ля и небо возвеселятся, и ваше имя будет произноситься
с благословением в отдаленнейшем потомстве. Закрыв
пропасть злосчастного раздора, восстановив согласие и
братолюбие, вы совершите дело божие и сделаете, что
Русь, Польша и Литва будут отныне хвалить и славить
своего создателя бога едиными устами и единым сердцем.
Ваше преосвященство слишком опытны и проница-
тельны, чтобы не видеть и не уважить того, что в настоя-
щем положении дел едва ли возможно русскому народу
173
уклониться от церковного единства, что в скором време-
ни он должен будет принять оное волею или неволею и
что, следовательно, лучше сделать это теперь, пока еще
он пользуется свободою, нежели тогда, когда он будет
лишен ее. Но, во всяком случае, исход дела будет при-
писан главному виновнику. Сказанное мною можно уже
отчасти видеть на деле глазами и осязать руками.
Дай бог, чтобы это святое дело совершилось чрез по-
средство в [ашего] пр [еосвященства] еще при нашей
жизни; и да подаст он вам, на сей конец, свет разума и
крепость воли.
За сим, покорно обнимая ноги вашего преосвященст*
ва, поручаю себя и свое откровенное писание вашей от-
цовской милости и спрашиваю пастырского благосло-
вения.
Дермань, 21 августа 1627 г.
Так писал я к отцу патриарху через пана Андрея
Красовского, львовского мещанина и купца, который, по
неоднократном напоминании об ответе, получил только
следующий: «Надобно, чтобы ответ был продуман»»
И вот уже второй год, как он продумывается. Откуда Я
заключаю, что выйдет одно из двух, или гора родит
мышь, или же ответ будет отложен ad calendas Grae-
cas 19.
№ 5
Письмо к киевскому митрополиту Иосифу Рутскому *
Преподобный отец и пречестный пастырь.
Письма вашего преподобия, пересланные мне кня-
зем 1, я получил 29 февраля вместе с осмью тетрадями
моего катихизиса и критическими на него замечаниями.
В последних ваше преподобие отсылает меня к сочинени-
ям Фомы Аквинского 2; не имея их, пишу к князю, чтоб
он приказал сообщить их мне на время, буде они нахо-
дятся в Дубенской библиотеке. Разговор об исхождении
святого духа исправил я согласно с замечаниями ваше-
го] пр [еподобия]. Теперь посылаю другие семь тетрадей
катихизиса, а остальные девятнадцать, еще не просмот-
ренные, пошлю при первом надежном случае. Преподо-
бию вашему придется поспешить цензурованьем рукопи-
174
си,— а мысль о небесной награде сделает эту работу ме-
нее тяжелою.
Письма, полученные вами из Рима, доставили мне
большое утешение. Да будет всемогущий бог помощни-
ком вашему пр [еподоб] ию, да умножит он ваше рвение
и силы и то спасительное дело, которому вы вполне по-
святили себя, которому приобрели и меня, грешного, да
растет не по дням, а по часам, принося более и более
обильную жатву в душах, зараженных плачевным отще-
пенством. Что касается до меня, вы можете быть увере-
ны, что, пока душа пребудет у меня в теле, я, при первом
мановении в[ашего] преп[одоб]ия, всегда готов буду на
все, даже невозможное, в уповании, что благодать все-
вышнего, молитвы и отцовское благословение в[ашего]
пр [еподоб] ия сделают то для меня возможным. Предо-
ставляю на волю святого отца, конгрегации для распро-
странения веры и в[ашего] пр[еподобия] определить,
сколько времени оставаться мне тайным (униатом); при-
чем имею в виду не мои личные выгоды, а единственно
споспешествование делу в[ашего] преподобия. Вот еще
недавно сколько тревог наделала мне здешняя братия
Дерманского монастыря! Узнав о моем свидании с вами
в Дубне, они чуть ли не все отшатнулись от меня и раз-
гласили то по всей Волыни. (Узнали же они о том от
моего певчего Елисея Ильковского, а ему проговорилась
ваша челядь.) Теперь, слава богу, я пособил беде, пред-
ставив им недостоверность этих слухов и тем породив
в них сомнение; так что пятеро из них, ушедшие в Луцк,
уже воротились сюда назад, и Волынь успокоилась. Вы
видите, надо быть осторожным, и для блага святого де-
ла, которому вы так давно служите, необходимо, чтобы
я хранил о себе тайну. Ибо как скоро я объявлю себя
католиком, то потеряю все уважение и буду всеми остав-
лен, как то случилось с другими, в особенности с началь-
ными лицами нашего духовенства. В настоящую пору
ничто не может быть благовременнее обнародования
моего катихизиса. Апология и Рассуждения о разностях
в вероучении Восточной и Западной церкви послужат
ему приготовлением, если только господь бог, вашими
молитвами, сподобит меня окончить то и другое. До тех
пор непременно надо остаться в уважении противной
стороны и иметь у нее такое доверие, каким я пользуюсь
у Виленского братства, у о[тца] Борецкого, о[тца] ар-
химандрита печерского3 и у других, исключая разве лю-
175
дей малозначащих и не внушающих большого к себе до-
верия.
По той же причине, едва ли удастся нам видеться
снова на светлой неделе4 или вскоре после, особенно
втайне: другое дело за столом или в таком месте, где
могли бы нас видеть и слышать. Если случатся какие
дела, то обращаться к князю5 или к пану Боярскому.
Посылаю в [ашему] пр[еподобию] для прочтенья то, что
Исайя 6 написал на днях и разослал по всей Руси о на-
шем первом свидании, хотя рассказ его основывается на
одних слухах. Гордец этот (homo isle superbus) не пере-
станет безумствовать, пока не выломают у него рогов, то
есть пока не отнимут наданных ему монастырей вместе
с тем, который он добыл себе от Москвы. Вот прекрас-
ный случай для князя Вишневецкого7 выпроводить его из
своих монастырей! О[тец] Борецкий пишет мне от 9 фев-
раля, что он жаловался князю Вишневецкому на Исайю
за помянутые окружные послания. Это может служить
поводом для в[ашего] пр [еподоби]я, чтобы писать о том
же к князю, а Вишневецкому — чтобы отнять монастыри.
От пана Исаака Волковича 8 я получил прошлою зи-
мою два письма, в которых он извещает меня о своем
назначении в должность виленского писаря. В ответе на
оба письма я советовал ему принять ее без всякого опа-
сения. Печерский архимандрит9, едучи, за две недели
перед мясопустом 10, в свое имение, что в Перемышль-
ском повете, провел у меня в Дермани двое суток. Судя по
всему, есть благая надежда на умирение церкви. Архи’
мандрит — человек нравственный, благочестивый, сми-
ренный, благоразумный; еще будучи светским, он долго
разговаривал со мною, однажды о церковных вопросах,
причем я указал ему, как можно согласить разности в
учении Восточной и Западной церкви. (То было летом,
о Петровом дне и, а пробыл у меня о[тец] архимандрит
дней десять.) Сначала он был тяжел на подъем, однако
не из упорства, как то видно из следующего: когда я
раскрыл ему суть дела и представил оное в настоящем
свете, то он воскликнул: «Quod est propter summum De-
um, quod nos in tantum a Romanis disterminat» 12 (он знал
и латинский язык, и греческий); и с тех пор стал гораздо
мягче в речах о римской церкви и о вероисповедных раз-
ностях. Обещался не миновать меня на возвратном пути,
ибо он все еще у себя, в имении. Если исполнит обеща-
176
ние, я, с помощью бога и ваших молитв, снова оговорю с
ним наедине о том же предмете.
Я намеревался было посетить князя 13 в Дубне, но он
на ту пору уехал к воеводе волынскому 14 в Локаши 15.
Много мог бы сделать для унии князь с архимандритом
и с Борецким, своим влиянием и благоразумием, только
бы приискать удобный случай для свидания с ними. Оба
они — мужи доброй воли и знакомы с римским учением.
Ходатайство в [ашего] пр[еподобия] у слонимского хо-
рунжего 16, касательного фундуша Борколабовского 17 мо-
настыря, служит новым доказательством вашего пламен-
ного усердия к умножению славы божией в русской
церкви. Содействие пана хорунжего будет несравненно
полезнее для нас и благоприятнее, если подадут протест
против нарушителей спокойного владения и жалобу на
Оршанский уряд за неприятие этого протеста. О[тец] ко-
адъютор 18 ваш обещался мне в этом помочь и, как по-
лагаю, исполнил обещанное. Такая мера должна не-
сколько смягчить господ ктиторов ls.
Наконец, что касается до средства и способов, каки-
ми можно бы пособить греческой церкви и о которых
вам пишут из Рима от имени первосвященника, о, дай
боже, чтоб я мог отвечать его ожиданиям или чтоб яви-
лись другие поборники, если у меня на то не станет сил.
На сей раз выскажу свое мнение об этом предмете, на-
сколько то позволят краткость времени, по причине ско-
рого отъезда вестника и предоставляя все на суд ваше-
му] преподобию. Народ греческий мне знаком; вражда
и раздражение его против римлян объясняются отчасти
ложным понятием о римской вере, отчасти давнею, на-
следною ненавистью, ведущею начало от времени наше-
ствия на Восток латинян, или, вернее сказать, франков.
Ненависть эта так сильна, что едва ли найдется способ
сблизить греков с римлянами. То же сознавали в свое
время великие мужи, пытавшиеся примирить оба наро-
да, напр[имер] императоры Михаил и Иоанн Палеоло-
ги20. Хотя они и были своими для греков и имели даже
на своей стороне патриархов, первый Иосифа 21, а вто-
рой Иоанна В-екка 22, несмотря на то, попытка их оста-
лась без успеха и, как мне кажется, в настоящее время
было бы совсем неуместно возобновлять ее. Причины
тому следующие: во-первых, Порта смотрит на соедине-
ние греков с римлянами как на заговор всего христиан-
ства против турок. Во-вторых, нынешний патриарх23 в
12. Зак. 1046
177
совершенном разногласии с римлянами и даже еретик
(imo heieticus est), если только не исправился. В-треть-
их, в Греции не только народ, но и духовенство считает
римлян истыми еретиками, особенно же святогорцы (что
мне известно наверное).
Я знаю, что сила совершается в немощи, и потому не
хочу отчаиваться в помощи божьей или советовать кому-
либо отложить всякую надежду на успех в настоящем
деле. Нередко всеблагий господь дарует в одно мгнове-
ние, чего не давалось в целые годы. Не привел ли он к
единству и меня путями, ему одному известными, меня,
тяжкого грешника, рьяного схизматика и отъявленного
врага римлян? Так мне ли не надеяться, что то же не-
измеримое милосердие бога приведет к единству и целые
народы? Тем не менее пока русская церковь не будет в
единстве, дотоле напрасно хлопотать о греках, святогор-
цах, москвитянах и иных народах греческого исповеда-
ния. Такою заботою мы не только ослабим, раздвоим соб-
ственные силы и ничего не выиграем ни здесь, ни там, но,
что гораздо важнее, еще более нерасположим против се-
бя святогорцев (предположив, что пропаганда началась
бы с них) и сделаем доступ к нам и к целой Греции го-
раздо затруднительнее прежнего. Потому вот каково сми-
ренное мнение моего мелкого разума: прежде всего
должно, уповая на божью помощь и вооружась молит-
вою, действовать у себя дома, единодушно соединив все
наличные силы в одну; прежде всего должно положить
конец раздору, которого не мало у нас самих и который
происходит из помянутого источника, то есть от того, что
русский народ считает римлян зараженными не одною
ересью. Когда господь бог подаст нам святое единство,
тогда у русского народа будет в руках готовый и опытом
дознанный способ привлечь к единству и прочие народы
греческого исповедания. Никто, кроме русских, ничего не
в силах сделать на Афоне. Святогорцы противоставляют
чудеса будто бы совершающиеся в их монастырях и по
примеру москвитян очищают огнем те места в церкви,
где сидел латинянин. Покуда не прекратятся у них эти
чудеса и не будет основательно доказано им, что римля-
не вовсе не еретики и никогда еретиками не были, до тех
пор нечего и думать о примирении. Не предпочитают ли
они быть лучше турками, нежели латинянами? То же
самое видим мы у себя, на Руси, где согласны скорее
быть жидами или еретиками, нежели папистами. На этом
178
основании, я полагаю, что в настоящих обстоятельствах
было бы несвоевременно удручать себя подобною попыт-
кою.
Я писал на днях к константинопольскому патриарху
Кириллу Лукарису, но до сих пор ответа не получил.
Патриарх удовольствовался сказать подателю моего
письма: «Дело это такого рода, что требует гораздо бо-
лее времени для обсуждения, нежели сколько остается
до твоего отъезда». Впрочем, обещал отвечать. (Копия
с письма моего есть у князя. Вы можете сообщить ее ко-
му заблагорассудится и даже переслать в Рим.)
Когда Рассуждения и Катихизис будут напечатаны и
осуществится то, чего мы желаем русскому народу, тог-
да они выйдут и на славянском языке для русских, и на
греческом для греков. Тогда можно будет послать кого-
либо из братии на Афон с этими сочинениями, как с го-
товым материалом для переговоров и притом не домород-
ным, а иноземным.
В заключение поручаю господу судьбы вашего свято-
го дела и прошу вас подать мне отцовское благослове-
ние; с тем вместе молю всевышнего, чтобы он сохранил
вас здоровым на многие лета и руководил право править
слово божие в нашей русской церкви.
Вашего преподобия
благожелательнейший брат и нижайший слуга
М. Смотрицкий.
Дермань, 2 марта 1628 года.
Ко 6
Мелетию, избранному архиепископом иерополитан-
ским
Посылаем твоему величеству послание святейшего на-
шего господина 2, в котором его святейшество по настоя-
нию и рекомендации священной конгрегации по распрост-
ранению и пропаганде религии пожаловал твоему вели-
честву митрополитанскую иерополитанскую церковь,
находящуюся под антиохийским патриархатом3. Как
только получишь указанное послание, ты должен бу-
дешь поблагодарить [его святейшество] за эту почесть и
звание, поскольку благодарности требует и чрезвычайная
милость его святейшества, и его расположение, и благо-
склонность по отношению к твоему величеству.
12*
179
Кроме того, священная конгрегация горячо поздрав-
ляет тебя с обретенным званием и просит, чтобы, возве-
личенный ею, ты не только бы защищал святую унию, но
и заботился бы всеми силами о ее величии. Чтобы, на-
конец, все русские с помощью великого бога милостивого
вернулись бы под прежнюю власть католического митро-
полита. И, наконец, смогли бы прийти к вечному благо-
денствию.
Пусть здравствует твое величество и возлюбит нас во
Христе.
Рим, 7 июня 1631 г.
№ 7
Превосходительнейшие и уважаемые господа настоя-
тели священной конгрегации по распространению и про-
паганде религии *.
Почтеннейший Мелетий Смотрицкий, архиепископ
иерополитанский, ушел из этой жизни к великой моей
скорби. Что далее произошло с его телом, после того как
он испустил дух в пользу укрепления святой унии, это
можно прочесть вашим превосходительствам из письма к
достопочтенному Рафаэлю \ епископу пинскому, моему
соепископу, находящемуся в данное время в Риме. А ес-
ли он уже покинул город, то это письмо попадет в руки
уважаемого господина Инголи, секретаря ваших свет-
лостей и этой святейшей конгрегации...
Написано в Дерманском монастыре, месте нынешнего
моего пребывания.
Лета господня 1634, дня 12-го (м-ца) февраля.
Покорный слуга Ваших светлостей
Иосиф Вельямин Рутский,
митрополит киевский и всея Руси.
№ 8
Из письма, посланного 30 апреля текущего года к
епископу пинскому L
Почтеннейший Мелетий Смотрицкий, архиепископ
иерополитанский, умер в Остроге 2 вследствие яда, дан-
ного [ему] схизматиками. А было так: когда он заметил,
180
что силы его слабеют от яда, это же самое понял он из
наблюдения [за ним] отцов святого Франциска Млад-
шего 3, [тогда] в присутствии священников обоих обря-
дов, сколько он мог их иметь, исповедался, вновь отрек-
ся от раскола, исповедался ректору коллегии острожско-
го общества Иисуса, принял святое причастие и елеосвя-
щение. Затем, облаченный в епископские одежды, опус-
тился на ложе и потребовал принести ему апостольское
послание, но, пока мешкали, он испустил дух.
Наконец, это послание [согласно которому он, осво-
бодившись от раскола, был объявлен архиепископом
иерополитанским] было найдено, принесено, положено
на грудь усопшего. И вдруг это послание само по себе
оказалось в руках покойного, и никак нельзя было его
вытащить.
Узнав об этом, спешно прибыл наш уважаемый мит-
рополит и с такими либо подобными словами обратился
к покойному: «Сын [мой], хотя я и знаю, что ты у меня
со [времени] твоего обращения всегда был послушен,
тем не менее докажи свое послушание и теперь — верни
мне послание папы, что я тебе дал!» И тот... — странно
сказать! — едва митрополит кончил говорить, [как]
мертвый епископ подымает руку, подносит к устам, лоб-
зает бреве, протягивает митрополиту. Какие же, однако,
чувства уважения к нашему старому почтенному митро-
политу разжигает чудо! Митрополит читает послание
перед всеми и, прочтя его, снова обращается к покойно-
му: «Если тебе это послание поможет в день страшного
суда, возьми его обратно». И мертвый вновь протягивает
руку, как живую, берет послание, лобзает и крепко сжи-
мает в другой руке.
Так господь бог вознаграждает по праву тех, кто сра-
жается за католическую веру.
На обороте рукою Инголи по-итальянски: «Выдержка
из письма от 30 апреля 1634 года к епископу пинскому по
поводу чуда, случившегося после смерти архиепископа
Мелетия».
5 июня 1634 года.
181
№ 9
Достоверное описание светлейшим и почтеннейшим
митрополитом всея Руси смерти архиепископа иерополи-
танского, посланное 2 августа 1634 года епископу пин-
скому *.
После отделения души от тела лицо и руки [усопше-
го], согласно обычаю восточных монахов, были обтерты
губкой, смоченной в теплой воде, а после того он был
облачен в одежды, назначенные [еще] самим покойным.
Таким образом тело было оставлено, и через пять часов
оно окоченело как по причине смерти, так и [по причи-
не] зимы,— ведь произошло это в декабре.
Три [монаха], назначенные позаботиться о теле, за-
были об одной вещи, которую сам усопший поручил им
сделать, а именно: они не вложили в руки апостольское
бреве о [присвоении] ему чина архиепископа иерополи-
танского, присланное ему новым папой Тогда один из
них взял указанное послание, и поскольку рука, лежа-
щая сверху на груди, уже окоченела, то, растянув ее, они
вложили послание между большим пальцем и ладонью.
Потом в другую руку, левую, вложили грамоту Феофана,
патриарха иерусалимского о рукоположении [в архие-
пископы]. В это время пальцы правой руки, бывшие рас-
тянутыми, так крепко сжали послание, что пергамен
сморщился; тогда они, заметив это, хотели уложить это
послание получше, чтобы не было складок. Между тем
смотрят: а рука, бывшая выпрямленной, уже сжата.
[Стали спрашивать] друг у друга: «Кто сжал?» Все от-
казываются. Пытаются отвести пальцы — и уже не мо-
гут. Тогда пробуют вытащить послание из большого
пальца и мизинца — тоже не могут. Тащат стиснутый
пергамен вверх — и тут подымается вся рука. Все оце-
пенели. Однако та рука, в которую была вложена гра-
мота патриарха, поскольку была отведенной, упала на
левый бок, и [грамота] осталась на груди, и левая эта
рука ее не касалась.
Они тщательно все рассматривают, взвешивают об-
стоятельства и соглашаются, что это явное чудо; начи-
нают плакать.
Потом извещают других монахов, еще спящих, — ведь
было немногим более за полночь; те сбегаются, затем
дают знать сотнику, которого послал туда с отрядом пат-
рон этого места 2 с тем, чтобы вновь избранный епископ-
182
схизматик не захватил бы названный монастырь. Этот
сотник всякими путями попытался выяснить, нельзя ли
каким-либо образом извлечь пергамен из рук — зря ста-
рался. Однако, будучи человеком набожным, он вознес
благодарность господу богу за то, что тот совершил это
чудо ради упрочения святой унии.
На следующий день эта [весть] дошла до местечка, в
котором насчитывалось где-то около трехсот домов; сбе-
жались все — разного пола и возраста. За три дня слух
[об этом] распространился по всей округе. Все время
приходили люди, трогали, даже пренебрегая страхом и
почтением, мертвое тело, тащили означенное послание
так, что вместе с ним [это слова самого сотника] подни-
малась не только рука, но даже и голова [покойного].
Схизматики старательно всматривались, не приклеено ли
послание к руке или не привязано ли оно тонкими нитя-
ми, а некоторые из них даже распространили это [мне-
ние] среди народа, и многие поверили, однако же они
были уличены во лжи, когда прочие [люди] и католики,
и схизматики захотели исследовать [тело] доскональнее.
На восьмой день после кончины настоятеля прибыл
митрополит Иосиф, вызванный из Литвы письмом самого
покойного, когда тот был еще жив. Он приветствовал
мертвого, словно живого, сказав несколько слов, доста-
вивших ему самому расположение [присутствующих].
Викарий монастыря показывает чудо, берет послание,—
и тут [покойный] выпускает его из рук. Все застыли в
изумлении. Митрополит сказал, что сие — деяние гос-
пода, подобное тому, каковое произошло со святым Алек-
сеем, который никому из людей, кроме папы, не захотел
отдать бумагу, которую держал, будучи мертвым. То же
самое и с этим усопшим: он почувствовал, что прибыл
викарий папы, и тогда отпустил послание. Вложенное
вторично послание он вновь сжал и ни для кого не вы-
пустил из рук. Как и раньше, все смотрели, щупали, об-
суждали это. И только за два дня до погребения правая
рука его стала такой мягкой, как если бы принадлежала
живому человеку. И теперь он уже отпускал послание из
рук для многих, особенно для верующих латинского и
униатов православного обрядов. Господь благосклонней-
ший хотел этим явным чудом утвердить примат в этой
части Волыни, где особенно [остро] разгорелась борьба,
поскольку в Остроге и его окрестностях — самые упря-
мые и весьма злобные схизматики.
183
Когда он был похоронен с этими посланиями, митро-
полит приказал нарисовать картину, дабы увековечить
это событие,— чудо было изображено.
Остальное, что произошло незадолго до смерти и по
смерти раба божьего архиепископа Мелетия Смотриц-
кого, записано в надгробной речи, которую произнес один
[из членов] общества Иисуса в присутствии католиков
обоих обрядов, схизматиков и еретиков 3.
Рукою Инголи: Речь идет о том, что Мелетий и другие
схизматики составили заговор против униатов, когда бы-
ли поставлены Феофаном в псевдоепископы.
Речь идет о самом же митрополите, т. к. сам он как
епископ должен был взять на себя часть забот, так как
он представляет папу в этой провинции.
На обороте: Достоверная история о смерти Мелетия,
архиепископа иерополитанского, и многих чудесах, с ней
связанных.
КОММЕНТАРИИ
№ 1
* Печатается по публикации в журнале: Витебская старина.
1883. Т. 1. С. 214—215. См. также: Археографический сб. Т. 6. № 144.
1 Рутский Иосиф Вельямин (1573-4—1637) — белорусский писа-
тель-полемист, религиозный деятель. Учился в Каролинской академии
в Праге, слушал курс лекций по философии в Вюрцбурге, окон-
чил Греческую академию в Риме. С 1609 г. архимандрит Святотро-
ицкого монастыря в Вильно, с 1611 — коадъюктор униатского митро-
полита Ипатия Потея, а после его смерти в 1613 г. занимает кафедру
(8.08.1614). Автор целого ряда сочинений в защиту унии на террито-
рии восточных славян, многочисленных посланий в Рим, а также про-
екта униатских школ.
2 Кунцевич Иосафат (1580—12.11.1623) — церковно-политиче-
ский униатский деятель. Автор нескольких публицистических и бого-
словских трактатов в защиту унии. Униатский архиепископ полоц-
кий, епископ витебский и Мстиславский. За погромы и опечатывания
православных церквей, преследования и деспотизм убит горожанами
Витебска во время стихийного восстания.
3 Удатися — направиться.
4 Подане — уведомление, оглашение, заявление.
5 Порадне — посоветовавшись, в согласии.
6 Споражать— составлять, приготовлять.
7 Важити — обдумывать, взвешивать.
8 Диоцезия — костельная административная единица.
9 Седыцыя — рокош, бунт, восстание.
10 Ребелия — бунт, мятеж.
11 Притомный — при памяти, трезвый, хладнокровный.
12 Пулъзекгар — полчаса.
№ 2
* Печатается по публикации в журнале: Вестник Западной Рос-
сии. Вильна, 1864. Год 3. Т. 2. С. 27—29.
1 Сигизмунд III (1566—1632) — король польский (1587—1632)
и шведский (1592—1604). Его правление знаменовалось упрочением
католицизма в Речи Посполитой, борьбой с протестантизмом и право-
славными братствами. При Сигизмунде III состоялась Брестская цер-
ковная уния 1596 г.
2 Феофан — иерусалимский патриарх, посвятивший в московские
патриархи Филарета Романова в 1619 г. и возобновивший высшую
православную иерархию в Речи Посполитой в 1620 г.
3 Иов Борецкий (ум. 1631) — украинский писатель-полемист,
религиозный и политический деятель. С 1615 г. первый ректор киево-
братской школы, с 1620 — православный митрополит киевский. Автор
полемических сочинений против униатов, а также богословских трак-
татов.
185
4 Жмудь — название литовского племени, населявшего террито-
рию между низовьем Немана и Виндавой.
5 Инфлянты— так называлась в середине века территория, рас-
положенная на северо-востоке современной Белоруссии («польские»
инфлянты и «шведские» — в районе Риги, Дерпта, Вольмара).
6 Готы — союзы восточногерманских племен, проживавших на
востоке от нижней Вислы до Прегеля.
7 Вандалы — народ германского происхождения, пришедший с
побережья Балтийского моря и населявший оба берега среднего те-
чения Одера.
8 Каштелян — в средние века должность начальника крепости
какого-либо города. Каштелян подчинялся непосредственно воеводе.
9 Староста — должность, назначаемая королем. Был его намест-
ником в провинции и во всем исполнявший волю короля, однако не-
имел права давать какие бы то ни было привилегии.
10 Державца — так называемый «негородской» староста. Чаще
всего пожизненно управлял государственными землями, не имел ни-
каких полномочий правительства, собирал полные доходы с имений,
отдавая только четвертую часть на войско.
11 Бурмистр — представитель верховной политической и админи-
стративной власти в городе. Ему же подчинялось и судопроизводст-
во города.
12 Лавник— в Речи Посполитой член как городского, так и
сельского суда. От повинностей и барщины не освобождался.
13 Имеется в виду Феофаном.
14 Референдарий — в Речи Посполитой лицо, занимавшее второе
место после великого секретаря и назначаемое королем. Первона-
чально его обязанность состояла в том, чтобы выслушивать жалобы
частных лиц и сообщать их канцелярии для представления королю,
позже он только сообщал решения на поданные жалобы.
№ 3
♦ Печатается по публикации: в кн.: Голубев С. Киевский митро-
полит Петр Могила и его сподвижники: Приложение. С. 279—281.
1 Кирилл Лукарис (1572—1638) — константинопольский патри-
арх. Учился в Греческой коллегии в Венеции и Падуанском универ-
ситете. В качестве экзарха константинопольского патриарха участ-
вовал в работе Брестского собора 1596 г. С. 1621 г.— константино-
польский патриарх. В 1627 г. основал в Константинополе типографию
для печатания как духовных книг, так и полемических трактатов про-
тив латинян. Поддерживал ангиуниатское движение в Белоруссии и
на Украине.
2 Скутек — следствие, последствие, результат.
3 Кламство — ложь, вранье.
4 Переницовать— переделать.
5 Войт — в середине века заместитель господина, имения кото-
рого охранялись иммунитетом. Исполнял судебные и политические
обязанности. Назначался в королевских городах королем, а в частно-
владельческих — владельцем города.
6 Бурмистр — см. прим. № 11 к док. № 2.
Райца — член городского управления-. Во многих городах Ре-
чи Посполитой избирался пожизненно. Число райцев в городском
управлении колебалось от 4 до 24.
8 Завше — всегда, навсегда.
186
9 Апостат— вероотступник, отщепенец.
10 Подступно — коварно.
11 Ошикивати — обманывать, проводить.
12 Уфати — верить, доверять, полагаться.
№ 4
* Печатается по изданию: Кирилло-Мефодиевский сб. Париж,
Лейпциг, 1867. Вып. 2. С. 119—144.
1 См. прим. № 1 к док. № 3.
2 Вавилонское столпотворение — по библейской легенде и позд-
нейшим иудейским преданиям, Немврод, основавший сильное госу-
дарство, задумал основать и всемирную монархию вопреки «воле
божьей», определившей потомкам Хама (к которым принадлежал
Немврод) быть рабами других народов. В знак своего могущества
хамиты решили построить башню до небес. Это предприятие было
не только безумное и неисполнимое, но и противоречащее «божест-
венному» предначертанию. По библейской легенде, господь решил
покарать строителей, смешав языки так, что люди перестали пони-
мать друг друга. Таким образом, хамиты не смогли закончить строй-
ку и рассеялись по всей земле.
3 Схолярий Геннадий (1400—1464) — константинопольский пат-
риарх (1453—1459). Участвовал на Флорентийском соборе как свет-
ское лицо. Примкнул к Марку Эфесскому, своему другу и духовному
отцу. После смерти Марка (1447) стал главою противников Флорен-
тийской унии, издал целый ряд полемических сочинений. В конце
жизни оставил кафедру и удалился в монастырь. В 1464 г. греческая
церковь причислила его к лику святых.
4 Мелетий Пигас (1535—1601) — александрийский патриарх.
Учился в Венеции и Падуе. Всю жизнь провел в борьбе с папством
и Брестской церковной унией. Содействовал учреждению в Москве
патриаршества. Принимал горячее участие в церковно-политической
жизни Белоруссии и Украины. Автор целого ряда посланий в защиту
православия к белорусско-украинским князьям Острожскому, Вишне-
вецкому, Четвертинскому, а также к польскому королю Сигизмунду
III и православным братствам.
5 Соликовский Дмитрий (1539—1603) — униатский архиепископ
львовский. Учился в Краковской академии, принял духовный сан в
Риме. По возвращении домой был при дворах Якуба Уханьского,
Валентина Дембицкого, Яна Ходкевича. Был секретарем королей Си-
гизмунда Августа и Стефана Батория. Во многом содействовал
укреплению иезуитов в Инфлянтах. 24 раза входил в состав загра-
ничных посольств Речи Посполитой. Свои сочинения преимуществен-
но писал на латинском языке. Одно из его творений — «Коммента-
рии» (Гданьск, 1647) — В. Сырокомля перевел на польский язык.
6 Плач — имеется в виду «Тренос» (1610).
7 Евангелики — так в Речи Посполитой именовали привержен-
цев движения Лютера и Кальвина.
8 Имеется в виду книга Петра Скарги «Предостережение на
Трены и Лямент Теофила Ортолога» (Краков, 1610), где впервые
было опубликовано письмо Кирилла Лукариса к Дмитрию Соликов-
скому. Многие дореволюционные исследователи творчества Мелетия
Смотрицкого и его современников указывали на то, что письмо Ки-
рилла Лукариса было подделкой.
9 Иоанн Дамаскин (р. ок. 675 — ум. до 753) — византийский
1<87
богослов, философ, поэт. Родился в христианской арабской семье,
получил энциклопедическое образование в греческом духе. Заверши-
тель и систематизатор греческой патристики. Он создал основы схо-
ластического метода на основе логики Аристотеля. Его творения ока-
зали влияние на Петра Ломбардского, Альберта Великого, Фому
Аквинского.
10 Овидий. «Фасты»'. «Какие кто сознает за собой деяния, такие
надежды или страхи порождает это в глубине его сердца».
11 Евтихиане — христологическая ересь (единосвященника), осно-
ванная константинопольским архиепископом Евтихием и осужден-
ная на Халкидонском (IV вселенском) соборе. Сущность ее состоит
в утверждении, что Христос хотя и рожден из двух природ, но не
в двух пребывает.
12 Диоскориты— приверженцы ереси Диоскора (он поддержи-
вал учение Евтихия). Выступал в защиту Евтихия на Константино-
польском «домашнем» соборе 448 г. Был осужден на Халкидонском
соборе.
13 Яковиты — сирийские монофизиты, во главе которых стоял
Иаков Цанцала (ум. ок. 546 г.) по прозванию Эль-Барадей. Часть
яковитов приняла унию с Римом.
14 Абиссиния — страна, занимавшая в XVII в. часть восточной
Африки между Красным морем, бассейном реки Бар-Эль-Азрек и
рекою Хаваш. В 1623 г. часть абиссинцев приняла унию с Римом.
Однако уния местной церкви с католитической просуществовала не-
долго. С 1632 г. из страны изгонялись или казнились католитические
священники.
15 Стефан Зизаний (Куколъ)-Тустановский — белорусский писа-
тель-полемист конца XVI в. За открытое осуждение митрополита Ми-
хаила Рогозы и епископов, готовивших Брестскую церковную унию
с католическим Римом, на Новогрудском соборе в 1596 г. был
отлучен от церкви как еретик. В 1599 г. король Сигизмунд III в сво-
ем универсале объявил его государственным преступником.
16 Христофор Филалет (Мартин Броневский) — общественно-
политический и религиозный деятель конца XVI первой четверти
XVII в. Выступал против Брестской церковной унии, призывал к
религиозной толерантности. Автор полемического сочинения «Апокри-
сис», изданного в 1597 и 1599 гг. на польском и старобелорусском
языках.
17 Клирик О ст рож с кий — под этим псевдонимом выступал не из-
вестный нам украинский писатель-полемист конца XVI в. Автор по-
сланий униатскому митрополиту Ипатию Потею, а также полемиче-
ского сочинения «История о листрикийском, т. е. разбойническом, Фер-
рарском синоде».
18 «Антиграфи» — полемическое сочинение Мелетия Смотрицкого,
изданное в 1608 г. от имени монахов Святодуховского монастыря.
19 Эта приписка Мелетия Смотрицкого напечатана им в конце
письма к Кириллу Лукарису, опубликованного в «Увещевании к Ви-
ленскому братству» (1629).
№ 5
* Печатается по изданию: Кирилло-Мефодиевский сб. Париж,
Лейпциг, 1867. Вып. 2. С. 145—154.
1 Заславский Александр (ум. 1629 г.) — сын князя Януша III
Заславского. 12 лет пробыл за границей в Германии, Нидерландах,
188
Швеции, Италии. Хорошо знал филологические науки, математику,
теологию. С 1605 г.— каштелян волынский, с 1613 г.— воевода Брац-
лавский, с 1628 г — воевода киевский. В последние годы своей жизни
сделал многое для укрепления унии в Белоруссии и на Украине.
2 Фома Аквинский (1225-6—1274) — средневековый философ и
теолог, систематизатор ортодоксальной схоластики, монах-доминикаг
нец, основатель томизма. В основных фундаментальных трудах «Сум-
ма теологии» и «С>мма против язычников» подведены итоги теоло-
гическо-рационалистических поисков зрелой схоластики. С XVI в.
томизм усиленно насаждался иезуитами.
3 Петр Могила (1596—1647) — киевский митрополит. Был во-
енным, участвовал в Хотинской битве. Под воздействием Иова Бо
редкого принял духовный сан. С 1627 г.— киево-печерский архиман-
дрит, а с 1633 г.— православный митрополит. Основатель так назы-
ваемой Могилянской школы, позже академии в Киеве.
4 Светлая неделя — первая неделя после пасхи.
5 Заславскому Александру.
6 Исайя Копинский (ум. в 1634 г.) — воспитанник Острожской
школы, с 1628 г.— епископ смоленский и черниговский. В 1631 г. пос-
ле смерти Иова Борецкого избирается православным митрополитом.
Составил «Духовную лЪствицу» (сборник нравственных изречений),
а также несколько посланий к православному духовенству и частным
лицам.
7 Очевидно, имеется в виду Константин Вишневецкий, который с
1623 г. был старостой черкасским. Умер 25 мая 1641 г.
8 Волкович Исаак — виленский писарь. Сведений о нем отыскать
не удалось.
9 Петр Могила.
10 Мясопуст — день, в который по православному церковному
уставу мясная пища запрещена. Канун масленицы.
11 Петров день — в 1628 г. он приходился на 29 июня.
12 «Что есть во всевышнем боге, что до такой степени отделяет
нас от римлян».
13 Заславский Александр.
14 Януш III Янушевич Заславский, отец Александра Заславско-
го. В 1592 г. был воеводой подляшским, участвовал в подавлении
восстания Косинского и Наливайко. В конце 1603 г. стал воеводой
волынским. Сеймом 1623 г. назначается комиссаром к казакам. Умер
4 августа 1629 г.
15 Локаши — ныне пос. городского типа Локачи, центр Локачин-
ского р-на Волынской обл. УССР.
18 Имеется в виду Юрий Михайлович Мелешко, слонимский хо-
рунжий. Был послом на сейме 1627 г. Один из авторов «Письма к
монахам виленского Святодуховского монастыря» (1621 г.).
17 Барколабовский монастырь основан в 1623 г. Богданом Стет-
кевичем на урочище, называемом Борок. Ныне Быховский р-н Моги-
левской обл.
18 Коадъюктор— помощник епископа. Когда епископ становился
физически или психически неспособным к отправлению своих обязан-
ностей, то он сам или капитул просил у папы назначения коадъюкто-
ра, на которого возлагалось исполнение епископских обязанностей до
момента смерти последнего. Коадъюктор при жизни епископа поль^
зовался своими правами только во время его бездеятельности, а
после его смерти прямо занимал кафедру. В данном случае имеется
в виду Рафаэль Корсак (1600—1642). Родился в кальвинистской
189
семье. В 20 лет в Вильно вступает в Базилианский орден. Учился в
Бруксберге, Праге, Риме. Епископ галицкий и пинский, коадъюктор
Иосифа Вельямина Рутского. Умер и похоронен в Риме.
19 Ктитор — первоначально лицо, давшее материальные средства
для строительства христианского храма или для снабжения его необ-
ходимыми принадлежностями и украшениями. Иногда так называ-
лись церковные старосты в приходских церквах. Преимущественно же
название ктитора носили люди, которым вверялось управление хо-
зяйством и внешним порядком храма.
20 Палеологи — последняя династия византийских императоров.
Михаил VIII — основатель династии, из аристократического рода,
известного с XI века. Он восстановил в 1261 г. Византийскую импе-
рию, которая пала в 1204 г. С 1259 до 1261 г. был соправителем ни-
кейского императора Иоанна IV Палеолога. С 1261 до 1282 г. «
единоличный правитель Никейской империи.
21 Иосиф 1—патриарх константинопольский, избран в 1267 г.
Когда император Михаил Палеолог хотел соединить греческую и
латинскую церкви. Иосиф всячески стремился удержать его от осу-
ществления этого замысла. По удалении Иоанна XI Веккоса был
вторично избран на патриарший престол, созвал собор духовенства,
который признал унию недействительной.
22 Иоанн XI Векк (Веккос) — константинопольский патриарх.
На соборе 1273 г. был одним из главных поборников церковной унии.
За это после низложения Иосифа I был избран патриархом. Недо-
вольство внутри страны по поводу унии, к которой греческое духо-
венство не хотело присоединяться, привело к его низложению. Умер
в 1288 г.
23 Кирилл Лукарис. См. примеч. № 1 к док. № 3.
№ 6
* Документы № 6—9 были опубликованы нами в переводе с ла-
тинского на современный белорусский язык: Becni АН БССР. Сер.
грамад. навук. 1983. № 5. С. 113—115. Перевод с латинского языка
на русский осуществлен Л. П. Ляховой. Машинописные копии ука-
занных документов из Ватиканских архивов хранятся в ЦГИА УССР
(г. Львов) в фонде 201. Док. № 6: оп. 4 «б», д. 2907, л. 198. В даль-
нейшем в комментариях указаны только выходные данные единиц
хранения.
1 Иерополис — город в Сирии; некогда (с IV в. н. э.) — главный
город Евфратской провинции. Церковная митрополия.
2 Урбан VIII —римский папа (1623—1644). В миру Матвео Бар-
берини из Флоренции. Издал правила канонизации святых, сам ка-
нонизировал Иосафата Кунцевича. Поддерживал и содействовал рас-
ширению и упрочению униатства на восточнославянских землях.
3 Антиохия (соврем, город Антакия на юге Турции) — некогда
государство Селевкидов. Здесь впервые члены новой религиозной
секты начали называться христианами. Резиденция патриарха.
№ 7
* Ф. 201, оп. 4 «б», д. 2907, л. 133.
1 Имеется в виду Рафаэль Корсак, который с 1633 г. находился
в Риме. См. примеч. № 18 к док. № 5.
2 Иосиф Рутский — см. примеч. № 1 к док. № 1.
190
№ 8
* Ф. 201. on. 4 «б», д. 2909, л. 119—120.
1 Рафаэль Корсак.
2 Острог — центр Острожского р-на Ровенской обл. УССР. Не-
когда родовое имение князей Острожских. В 1576—1582 гг. здесь
работал Иван Федоров. В конце XVI — начале XVII в. здесь была
Острожская школа, основанная К. К. Острожским, и типография.
3 Франциск Ассизский (1182—1226) — учредитель названного
по его имени нищенствующего ордена. Бедная жизнь проповедывалась
им и его учениками францисканцами как идеал «евангельского со-
вершенства».
№ 9
* Ф. 201, оп. 4 «в», д. 533, л. 65—69.
1 Имеется в виду папа Урбан VIII.
2 Имеется в виду Анна Алоиза Ходкевич (урожденная Острож-
ская), жена Яна Кароля Ходкевича, поддерживавшая униатов и
иезуитов в восточных районах Речи Посполитой. Ум. в 1654 г.
г3 Речь произнес Войцех Ксрцисций. В 1634 г. она была издана
в Вильно.
ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ
АВАК — Акты, издаваемые Виленской археографической комиссией
АЗР —Акты, относящиеся к истории Западной России
АЮИЗР — Акты Южной и Западной России
АЮЗР — Архив Юго-Западной России, издаваемый комиссией для
разбора древних актов
БАН СССР — Библиотека Академии наук СССР, г. Ленинград
ВЕВ — Волынские епархиальные ведомости
ВЮЗЗР — Вестник Юго-Западной и Западной России
ГПБ — Государственная публичная библиотека им. М. Е. Салтыко-
ва-Щедрина, г. Ленинград
ЖМВД — Журнал Министерства внутренних дел
ЖМНП — Журнал Министерства народного просвещения
3HTUI — Записки наукового товариства iMeni Шевченка
КЕВ — Киевские епархиальные ведомости
НБ — Научная библиотека
НБВУ — Научная библиотека Вильнюсского государственного уни-
верситета им. В. Капсукаса
ОРК — Отдел редких книг
ППЛ — Памятники полемической литературы
РИБ — Русская историческая библиотека
РО — Рукописный отдел
ТОДРЛ — Труды Отдела древнерусской литературы
ТКДА — Труды Киевской духовной академии
ЦГИА — Центральный государственный исторический архив
ЦНБ — Центральная научная библиотека
СОДЕРЖАНИЕ
Введение................................................... 5
Глазами предшественников...................................12
Вызовы и ответы........................................... 22
От плача к делу ...........................................51
Оправдание или обличение ................................. 85
На пути к «вратам учености»...............................113
Стезею умиротворителя ................................... 127
Заключение................................................150
Приложение................................................152
Комментарии...............................................185
Принятые сокращения.......................................191
Владимир Георгиевич Короткий
ТВОРЧЕСКИЙ ПУТЬ
МЕЛЕТИЯ СМОТРИЦКОГО
Заведующий редакцией Г. Ф. Юрченко. Редактор Н. М. Тарасевич. Художник
JJ. И. Усачев. Художественный редактор В. А. Жаховец. Технический редак-
тор В. А. Витенко. Корректор М. А. Вечорко.
И£ № 2459
Печатается по постановлению РИСО АН БССР. Сдано в набор 08.07.86. Подпи-
сано в печать 02.11.86. АТ 17463. Формат 84Х108,/з2- Бум. тип. № 2. Гарнитура
литературная. Высокая печать. Усл. печ. л. 10,08. Усл. кр.-отт. 10,08. Уч.-изд.
л. 10,70. Тираж 1110 экз. Зак. № 1046. Цена 1 р. 50 к.
Издательство «Наука и техника» Академии наук БССР и Государственного
комитета БССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 220600.
Минск. Ленинский проспект, 68. Типография им. Франциска (Георгия) Скорины
издательства «Наука и техника». 220600. Минск, Ленинский проспект, 68.