Автор: Керейтов Р.Х.  

Теги: этнография   жизнь народа   обычаи   образ жизни   фольклор   этнос   этникос   этническая история   история культуры   история народов   тюркские народы   ногайцы  

ISBN: 978-5-85183-012-9

Год: 2009

Похожие

Дёмские (Минские )башкиры; этническая история ,культура и численность.

Этническое взаимодействие на Южном Урале. Великое переселение народов: диалог культур

Чеченцы. Народы и культуры

Тюркские народы Сибири

Текст 
                    Do

Карачаево-Черкесский ордена «Знак 11очста»
институт гуманитарных исследований
Р. X. Керейтов
НОГАЙЦЫ
Особенности этнической истории
и бытовой культуры
Монография
Ставрополь
«Сервисшкола»
2009

УДК 39
ББК 63.5(2)
К36
Печатается по решению
ученою совща Карачаево-Черкесского
ордена «Знак Почета»
института 1 уманит арш ix исследований
Рецензенты:
доктор исторических наук, профессор Армавирского
государственного педагогического университета В. Б. Виноградов;
доктор исторических наук, профессор
МГУ им. М. В. Ломоносова Л. Б. Заседателева;
доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института
л пологим и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН К. П. Калиновская
Научный редактор
доктор исторических наук, академик MAH 10. Ю. Клычников
Керсйтов, Р. X.
К36 Нсиайцы. Особенности этнической истории и быто-
вой культуры : монография / Р, X. Керсйтов ; науч. ред.
10.10. Клычников ; Карачаево-Черкесский институт гумани-
тарных исследований. - Ставрополь : Ссрвисшкола, 2009. -
464 с.
ISBN 978-5-85183-012-9
На основе достоверных источников исследованы особенности этниче-
ского состава, хозяйственного уклада и материальной кулыуры ногайцев
(скотоводство, земледелие, жилище, одежда и др.), общественные от но-
шения, семья и брак (формы семьи, внутрисемейные отношения, обряды
свадебного цикла, родильные обряды и воспитание детей, расторжение
брака, терминология родства и свойства), а также их рслигиозш ю обряды
и верования.
Для учителей, преподавателей вузов, ученых и всех, кто интересуется
историей, этнографией иогайцев.
УДК 39
ББК 63.5(2)
ISBN 978-5-85183-012-9
© Керсйтов Р. X., 2009
© КЧИ1 И, 2009
© Ссрвисшкола, 2009

КУН
ТИБЕТ
МОНГОЛИЯ
в
ТРИНАДЦАТОМ ВЕКЕ
Ain/\

Hi ?

Отчая земля...
С поклонам. orilqaw /небе салоле,..
Приношу огромную благодарность всем, кто
причастен к написанию и изданию данной книги.
Большое спасибо информаторам, работникам
государственных архивов, библиотек, музеев, а
также коллегам Карачаево- Черкесского инсти-
тута гуманитарных исследований, научным со-
трудником которого имею честь быть послед-
ние ЗОлет. Выражаю признательность ученым
кафедры этнографии исторического факульте-
та Московского государственного университе-
та им. М. В. Ломоносова, где в /970-1973 годах
учился в аспирантуре и начал формироваться
как этнограф под руководством Я. А. Федо-
рова. Искренне благодарен сотрудникам от-
делов народов Кавказа, Средней Азии и Казах-
стана Института этнологии и антропологии
им. Н. II. Миклухо-Маклая Российской академии
наук за всемерную, бескорыстную научную по-
мощь, которую они оказывают мне в течение
многих лет.
Книга издана за счет средств автора
и его детей: Энвера, Джамили, Азнаура, а так-
же Романа Абдуллаевича Еслемесова, Мурата
Мухарбиевича Есенеева, Салимгирея Сокта-
лиевича Найманова, Айнура Джуманова и лиц,
откликнувшихся по Интернету.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
а.
АКАК
АКЧИГИ
АН СССР
ВИРГО
ГАЛО
ГАКК
ГАКЧР
ГАРД
ГАСК
ГПИБ
ДНЦ
ДТС
жмнп
же
зиооид
ЗИРГО
ЗКОИРГО
зтолкс
ИГАРНО
аул
Акгы Кавказской археографической комис-
сии (Тифлис)
Архив Карачаево-Черкесского института гу-
манитарных исследований
Академия наук Союза Советских Социали-
стических Республик
Вестник императорского Русского гсог рафи-
ческого общества
[ осударствсг и । ы й арх и в Лег раха некой облает и
Государственный архив Краснодарского края
Государственный архив Карачаево-Черкес-
ской Республики
Государс 1 венныи архив Рсспублики Дагсс га1г
Государственный архив Ставропольского края
Государственная публичная историческая
библиотека
Дагссганский научный центр
Древнетюркский словарь
Журнал Министерства народного просвеще-
ния (Санкт-Петербург)
Живая старина (Санкт-Петербург)
Записки Императорского Одесского обще-
ства истории и древностей (Одесса)
Записки Императорского Русского географи-
ческого общества (Санкт-Петербург)
Записки Кавказского отдела Императорского
Русского географического общеегва (Тифлис)
Записки Терского общества любителей каза-
чьей старины (Владикавказ)
Историко-географические аспекты развития
Ногайской Орды (Махачкала)
4

Список сокращений
иияли ИОАИЭКУ	Институт истории, языка, лигерагуры Известия общества археолог ии, истории и этно- графии при Казанском университете (Казань)
ИТУАК	Известия Таврической ученой архивной ко- миссии (Симферополь)
ИЭ АН СССР	Институт этнографии им. Н. Н. Миклухо- Маклая Академии наук СССР
КавкС К-Б-РС КВВ	Кавказский сборник (Тифлис) Карачаево-бал карско-русский словарь Кубанские войсковые ведомости (Екатери- нодар)
КК АССР	Каракалпакская Автономная Советская Со- циалистическая Республика
КОВ	Кубанские областные ведомости (Екатсри- иодар)
КС ксиэ	Кубанский сборник (Екатсринодар) Краткие сообщения Инс гигу га эт hoi рафии АН СССР (Москва)
кчиги	Карачаево-Черкесский институт 1уманитар- ных исследований
КЧ НИИ	Карачаево-Черкесский научно-исследова- тельский инегшут
кэс МАЭ	Кавказский этнографический сборник (Москва) Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого
МИА	Материалы и исследования по археологии СССР (Москва)
НИИЯЛ	Научно-исследовательский институт языка и ли гературы
НРС ОАИГРНО	Ногайско-русский словарь Основные аспекты историко-геох рафичес- кого развития Ногайской Орды (Всесоюзная научная конференция, Москва)
ПДРВ	Продолжение древней российской вивлио- фики (Санкт-Петербург)
пз ПСРЛ	Полевая запись Полное собрание русских летописей (Москва)
5

Р. X. Ксремтов
Ногайцы
РАЖ	Русский антропологический журнал (Москва)
РВ	Русский вестник (Москва)
РГВИА	Российский государственный военно-исто- рический архив (Москва)
РГИА	Российский государственный исторический архив (Санкт-Петербург)
РК КПСС	Районный комитет Коммунистической пар- тии Советского Союза
РКС	Русско-кумыкский словарь
СА	Северный архив (Санкт-Петербург)
СГВ	Ставропольские губернские ведомости (Став- рополь)
СКМ	Ставропольский краевой муюй
СМОМПК	Сборник материалов для описания местно- стей и племен Кавказа (Тифлис)
СРГО	Сборник Русского reoi рафичсского общества (Санкт-Петербург)
СРИО	Сборник Русского исторического общества (Санкт-Петербург)
ст	Советская тюркология (Баку)
сэ	Советская этнография (Москва)
тиэ	Труды Института этнографии Академии наук СССР (Москва)
ткчнии	Труды Карачаево-Черкесского научно-иссле- довательского института (Черкесск)
ТТКОПОРГО	Труды Троицкосавск-Кяхтинского отделения Приамурского отдела Русского географиче- ского общества
УЗИИЯЛ	Ученые записки Института истории, языка и литературы Дагещанского филиала Акаде- мии наук СССР (Махачкала)
ЧОИДР	Чтения в обществе истории и древностей российских (Москва)
эо	ЭтнО1 рафическое обозрение (Москва)
6

ОТ РЕДАКТОРА
У ногайцев широкое распространение полу-
чило сказание об Идиге, повествующее о дра-
ма! ичных и одновременно героических стра-
ницах их прошлого, относящееся к концу
XIV - началу XV вв., времени распада могу-
щественной некогда Золотой Орды и формиро-
вания новых эгнополи1ичсских объединений.
Есть в этом эпическом произведении и слова о
родной земле, проникнутые любовью и сынов-
ней преданностью к отчим просторам:
Земля hoi ай цен, отчая земля,
Взрасшла гы отца и май, родимых,
С поклоном от даю гебе сапам.
Я пуповиной связан был с тобой,
Земля моя, едкиеIвенный приют.
Твоей травою вскормлены стада
Могучих верблюдиц, своим кумысом
Ты славишься давно, моя земля.
Эдиль и Яик - эти две реки текут
По жилам родины ногайцев,
И табуны, и весь ногайский юрт
Своей водою несравненной поят.
Нс хлебом единым жив человек. Интерес к
прошлому своего народа, его обычаям и тради-
циям, связям со своими земляками и соседями —
это то, что отличает человека, действительно
преданного своей Родине, от того, кто недосто-
ин иметь Отечество. Как никто, понимали это
мудрые предки, ценившие священное понятие -
Отчизна. Недаром старинная ногайская посло-
вица гласила: «Ийт - тойган Ерине, эр - тувган
7

Р. X. Керейтов	Ногайцы
Ерине» («Собака там, где сытно, мужчина там, где Родина»). Для
людей, которым пс безразлична многовековая и поучи тельная исто-
рия тюркских народов - части нашей общей евразийской семьи,
и была создана эта книга.
Автором выносимого на суд читателей труда является извест-
ный ученый-кавказовед, доктор исторических наук Рамазан Хуси-
нович Керейтов. Работы этого автора хорошо известны читателям,
и перечисление только их названий заняло бы не одну страницу.
[См.: Ярлыканов, А. А. Библиографический указатель научной ли-
тературы по ногайцам. — Махачкала, 1988. -- С. 37—44]. Рамазан
Хусинович обращал свой научный интерес к проблеме этниче-
ского сос тава Ногайской Орды, анализировал и систематизировал
личные имена ногайцев, родовые знаки кочевников-тамги. И вот
настало время обобщить полученные и существенно пополненные
сведения в единое целое. Представленная книга без преувеличе-
ния может счищться энциклопедией ногайской (а в чем-то обше-
тюркской) этнографии. Привлекая самые различные источники и
труды своих предшественников, Р. X. Керейтов сумел показать
всю сложность и неоднозначность процесса формирования ногай-
ского этноса, включившего в свой состав множество самых разных
тюркских племен. И как гут нс вспомнить слова советского поэта
Ильи Сель ви нс koi о, задумывавшегося о путях возникновения на-
рода:
Мешались обычаи, бот и, жены,
Народ вливался в народ.
Где победитель, где побежденный -
Никто уж не разберет.
Копнешь язык - и услышишь нередко
Отзвуки чуждых фраз,
Сс.мыо копнешь - и увидишь предка
Непостижимых рас...
Отдельный раздел исследователь посвятил хозяйственному
укладу и материальной культуре ногайцев. Как правило, считают,
что этот народ в древности занимался исключительно кочевым
скотоводством, но Рамазан Хусинович на основании убедительных
8

От редактора
примеров сумел показать, что такое расхожее представление дале-
ко от исторических реалий. Не обойдя своим вниманием скотовод-
ство, он раскрыл особенности земледельческих традиций у тюрок,
их занятия охотой, разничними ремеслами. Любознательный чита-
тель найдет для себя массу редких этнографических свидетельств,
связанных с особенностями устройства жилища, приготовле-
ния пищи, изготовления одежды и других сторон повседневной
жизни. Кроме того, автор рассматривает такие сложные вопросы,
как общественные и семейные отношения, релш иозные обряды,
верования ногайцев и родственных им тюркских народов.
Об этике ученого и человеческой порядочности говорят сло-
ва благодарности, с которыми Рамазан Хусинович обращается ко
всем людям, помщавшим ему собирать уникальную информацию,
использованную в работе. Они сохранили и передали частичку
прошлого своего народа, сделали ее достоянием многих... Не со-
мневаюсь, чго представленная книга будет интересна читателям
независимо от их национальности, ведь все мы дети одного обще-
го дома - России, и в нашем совместном прошлом всегда было
больше дружбы и взаимопонимания, потому что иначе наша исто-
рия давно бы завершилась.
Доктор исторических наук,
академик Международной академии наук
Ю. Ю. К (ычников
9

ВВЕДЕНИЕ
Происходящие в последние десятилетия собы-
тия в жизни народов Российской Федерации,
особенно проживающих в Северо-Кавказском
регионе, породили немало проблем, связанных
с межнациональными отношениями. В этой
связи остается проблема объективного и все-
стороннего исследования процесса формирова-
ния народов, их хозяйственною уклада, бы га,
культуры.
Изучение указанных вопросов и сложных
процессов современного этническою и эт-
нокультурного развития населяющих нашу
страну народов непосредственно связано с ис-
следованием их этногенетических и историко-
культурных взаимовоздсйсгвнй в разные эпохи
истории цивилизации. Именно поэтому про-
блема культурного влияния различных этносов
(прежде всего i юркских) на историю ногайцев,
которая вообще мало изучена (см. библиогра-
фию), имеет актуальное значение для раскры-
тия вопросов этногенетических, историко-
культурных связей ногайцев в хронологическом
и хорологическом планах.
Актуальность избранной темы исследова-
ния возрастает и в связи с тем, что в последнее
время появился ряд работ явно мировоззренче-
ского содержания, далеких от реальных фактов
прошлого. А отсюда и перекосы в изучении
истории ногайского народа. Вместе с тем наука,
особенно историческая, нс должна выполнять
социально-идеологический заказ в изменив-
шихся условиях нашего общества, она призва-
на объективно пока пивать го, что было, и на ее
10

Введение
лучших результатах, отметая отрицательное, вредное содружеству
народов в их будущей жизни, помо! ать обустраивать мир для про-
г рессивного будущего.
Значимость исследования влияния тюркских народов в про-
цессе их взаимовоздейсгвия на формирование этнической исто-
рии и куль гуры ногайцев видится в том, что эта проблема до сих
пор нс стала предметом специального изучения, из-за чего труд-
но определить место ногайцев в мире тюркских и сопредельных
народов.
В теоретическом плане исследование темы имеет значение для
понимания процесса этноформирования и ряда специфических за-
кономерностей взаимовоздсйствия народов, в этногенезе которых
принимали участие представители одних и тех же родоплсмснных
союзов, объединений.
В настоящей работе исследуются еще мало изученные пробле-
мы этнического состава, хозяйственного уклада, материальной
культуры, общественных и семейных взаимоотношений, обрядов
и обычаев, сопутствующих им у ногайцев, культурного взаимодей-
ствия с другими пародами (в первую очередь Северного Кавказа).
На всем протяжении тюркской этнической истории происходи-
ла миграция различных родов и племен, представители которых
участвовали в формировании самых разных народов, например
но1айцев, казахов, киргизов, каракалпаков, узбеков, башкир
и т. д. (табл. 1), внося в их культуру единые в своих корнях, но
со временем меняющиеся элементы. Таким образом происходило
становление самобытных культур разных народов, и отражением
такого процесса в настоящее время может' служить культура но-
гайцев. В свою очередь ногайское культурное влияние можно рас-
познать в культуре уже нынешних соседних, не всегда тюркских,
народов.
В данной работе проблемы культурного взаимовоздейсгвия
тюркских народов на складывание общих для них элементов куль-
туры, сходных по своей сущности, хотя и различных в отдельных
деталях, рассматриваются па примере формирования этнической
истории и бытовой культуры ногайцев. В процессе исследования
привлекались ранее нс использованные архивные, литературные
источники и значительное количество данных полевых эшогра-
11

Таблица 1
Наличие названий племен и родов у близких ногайцам по этническому составу народов’
Название племен иродов	Ногайиы	Казахи	Узбеки	Кара- кал- паки	Кирпиы	Баш- киры	Турк- мены	Мон- голы, кал- мыки	Якуты	Бал- карцы, карача- евиы	Татары	Крым- ские татары	Хакасы	Алтай- цы
Кыпчак	4	h	4	+	4		-А-			4	4	4		4
Каиглы	4	4	4	4	+	-т-			4			4	4	
Уйсуи	4	4	4		-г									
Найман	+	4	4	4	4	4		т			4	4		4
Ксреит	4	4	+	4		4.		а.				4	4	
Конгыраг	4	+	4	4	4	-V-					4	Ь		f
Мангыт	4		ь	Ь	4			4	4					
Кагаган	4		4		4			4						
Ас	4	+	+	4	—	4				*	4	4	4	4
Кытаи	+	4	4	4	4							4	4	
Байс					4								4	4
Байдар	г	+	4		НГ-							4		
Байата	л-						—	-Г-						
Байтеке	т													
Коьиск	л-									*				4
Точа (тама)	+	h	4								<-			
Кснсгсс	т-		4-	т			-А-							
Матакам	4	4												
Ьодрак	4	4	4			4	4							
Мажар	-а-													
Шнжувьгг	•А-					4		Т						
Нукус	4		4	4										
Минг	4		4		4	4		4						
Уйгур	+			4										
Абаз	4													
Абсзек	4													
Болгар	4													
Кыргыз	-4-	+												
Туркмен	4													
Снрак	+		4	+’										
Кобаншы	4-									4				
Доьрмсн	+		+			4								
.Меркит	4		4			4	4							-А-
. Керейтов
Примечание. Знак «+» указывает на наличие названии ногайских племен и родов у близких ногайцам по этническому составу
народов.
* Иванов, 1935; Семенов, 1895; Небольсин, 1852. Ч. 2; Трофимова, 1933; Аристов, 1896; Навширванов, 1929; Малов, 1934.

Введение
фических экспедиций, которые проводились нами с 1970 г. по
1999 г. в местах расселения ногайцев в Российской Федерации: Да-
гестанская, Чеченская, Карачаево-Черкесская республики, Ставро-
польский край, Астраханская область, в местах прежнего пребыва-
ния ногайцев - Комратский, Чадыр-Лунгский районы Молдавии,
некоторые районы Крыма, а также ряд ногайских аулов в Турции.
Настоящая работа выполнена в Карачаево-Черкесском инсти-
туте гуманитарных исследований. Ее обсуждали историки,
этнографы, языковеды, фольклористы Карачаево-Черкесского
niiciHiyta гуманитарных исследований, чьи ценные советы
были использованы автором. Компетентную консультацию дали
сотрудники секторов Кавказа, Средней Азии и Казахстана Инсти-
тута этнологии и антропологии РАН, кафедры истории и кулыу-
рологии Карачаево-Черкесской государственной технологической
академии, кафедры рсгионовсдения и специальных исторических
дисциплин Армавирского господинститута, кафедры всеобщей
истории Acipaxaнекого госпсдунивсрситсга.
I loi айцы (самоназвание - ногьайлар) — один из народов Рос-
сийской Федерации. Здесь их, по переписи 1989 г., насчитывается
73703 человека. В настоящее время они расселены главным об-
разом на Северном Кавказе: в Республике Дагещ ан (28294), Чечен-
ской (6884) и Карачаево-Черкесской республиках (12993), Ставро-
польском крас (15569), а также в Нижнем Поволжье - Астрахан-
ской области (3958).
Этнически компактно (в 52 аулах), по административно
раздельно большая часть ногайцев живет в Ногайской степи —
на северо-западе Прикаспия, на стыке трех административных
образований: Дагестанской, Чеченской республик и Ставрополь-
ского края. Здесь они живут в соседних районах: Ногайский,
Тарумовский, Кизлярский, Бабаюрговский и некоторых других
селениях Дагестана, а также в Шелковском районе Чеченской Ре-
спублики, Нефтекумском и Степновском районах Ставропольско-
го края.
Помимо указанных соседних районов ногайцы проживают
в Ставропольском крае - Минераловодском (а. Канглы), Кочубе-
евском (а. Карамурза) районах, г. Нефтекумске, частично в селах
Балахоновское и Кочубеевское.
13

Р. X. Керейтов
Потницы
В Карачаево-Черкесской Республике главным образом они жи-
вут в Адыгс-Хабльском районе, частично - в Хабезском, 11рику-
банском районах, г. Черкесске.
В Астраханской области ногайцы проживают в пригороде об-
ластного центра, в поселках Киркилс и Свободное; в Краснояр-
ском районе - в аулах Сситовка, Айса пай, Коянлы, Ланчык, Хо-
жстай, Джанай, Ясын-Соккан, Белячнос, Подшалык, Малый Арал;
в Хараба шнеком районе - в а. Лапас, райцентре Харабала; в Во-
лодарском районе - в а. Тулугановка и частично в других селениях
области.
В Калмыцкой Республике в Каспийском районе живут hoi айцы-
утары. Некоторые потомки ногайцев под именем «нагайбаки» ока-
зались на территории современной Челябинской области в Нагай-
бакском районе. Представителей ногайцев можно встрстть и в
составе «литовских татар» в Литве, Беларуси, Польше.
Ногайцы живут также в Батгарии. Румынии, Турции, куда они
эмигрировали в течение многих веков, особенно в XVIII-XIX вв.
Потомки ногайцев растворились среди многих народов: каза-
хов, узбеков, киргизов, каракалпаков, башкир, татар.
Внутри народа современные ногайцы подразделяются на
группы и называются по издревле сложившейся традиции: ку-
банские ногайцы - «къобан ногайлар» (ногайцы, живущие на
р. Кубань); кумские или бсштовскис ногайцы - «куьми ногайлар»
или «бсстав нотайлар» (ногайцы, живущие на р. Кумс или в районе
Пя1игорьс); ембойлуковцы - «ембойлыклар», етишкульцы - «стиш-
куьллср», етисанцы - «стисанлар», караногайцы - «карано! айлар»
(этнические группы, живущие на просторах Ногайской степи на
северо-западе Прикаспия); крымские ногайцы - «крым ногайлар»
(ногайцы, живущие в стенной зоне Крыма); астраханские ногайцы -
«астрахан ногайлар» ити волжские - «эдил ногайлар» (ногайцы,
живущие главным образом в Астраханской области).
Рассматриваемые в настоящем исследовании вопросы потребо-
вали от нас использования широкого круга источников. Главными
среди них, вне сомнения, были документальные материалы, кото-
рые в большинстве своем использованы нами впервые. Они взяты
из фондов Российского государственного военно-исторического
архива (далее - РГВИА, г. Москва), Российского государствен-
14

Введение
hoi о исторического архива (далее - РГИА, г. Санкт-Петербург),
Государственного архива Ставропольского края (далее - ГАСК,
г. Ставрополь), Государственного архива Краснодарского края
(далее - ГАКК, г. Краснодар), Государственного архива Респу-
блики Дагестан (далее - ГАРД, г. Махачкала), Государственного
архива Астраханской области (далее - Г А АО, г. Астрахань), Госу-
дарственного архива Карачаево-Черкесской Республики (далее —
ГАКЧР, г. Черкесск), архива Карачаево-Черкесского института
гуманитарных исследований (далее-АКЧИГИ, г. Черкесск).
Из РГВИА использованы, главным образом, ф. 14257 («Штаб
командующего войсками Кубанской облас1и», ф. 13454 («Штаб
войск Кавказской линии и Черногории»). В РГИА наибольший ин-
терес представили: ф. 1263 («Дондуков-Корсаков»), в котором осо-
бое внимание привлекло дело «Записки неустановленного лица о
своей поездке в аул ногайских татар», где речь идет о ногайцах, ко-
чевавших под Кизляром, об их гостеприимстве, внутрисемейном и
общссчвенном этикете, хозяйственном раскладе; ф. 383 («О кочую-
щих в Крымской степи Едисанской, Едишкульской и Джембойлук-
ской орд»), ф. 1306 («Таврический комитет»). В ГАРД использованы:
ф. 350 («Главное ириставство караногайского народа»), ф. 355 («Киз-
лярская окружная переписная комиссия по проведению 1-й всеоб-
щей переписи населения в России»), ф. 37 («Материалы но вопросу
о присоединении караногайского, ногайского и туркменского на-
родов к Дагеспшу»), ф. 236 («Управление командующего войсками
в Кумыкском владении»); в ГАКК - ф. 774 («Канцелярия помощни-
ка начальника Кубанской области по управлению горцами»), ф. 460
(«Статистический комитет Кубанской области»), ф. 574 («Межевая
комиссия Черноморского казачьего войска»), ф. 740 («Управле-
ние Кавказским отделом»), ф. 454 («Канцелярия начальника Кубан-
ской области и наказного атамана Кубанского казачьего войска»);
в ГАСК - ф. 249 («Управление кочующих народов»), ф. 20 («Глав-
ный попечитель Кавказских меновых сношений с горцами»).
Другие архивы представлены меньше, так как в них по изучае-
мой теме мы нашли мало интересующего нас материала. Напри-
мер, ГАКЧР — ф. 3 («Управление атамана Батал паши некого отде-
ла»); ГААО - ф. 334 («Волостные правления»), ф. 32 («Астрахан-
ский губернский статистический коми1ет»).
15

Р. X. Керейтов
Ногайцы
Из опубликованных архивных документов в исследовании
использованы «Акты Кавказской археографической комис-
сии» (АКАК). Н. Г. Волкова, изучая этнический состав населе-
ния Северного Кавказа в XVIII - начале XX вв., верно отметила:
«Наибольшую ценность для изучаемой темы из дореволюцион-
ной публикации представляют «Акты, собранные Кавказской ар-
хеографической комиссией», в которых публиковались докумен-
ты из архива Главного управления наместника на Кавказе, хро-
нологически охватывающие XVII-XIX вв. Двенадцать томов этих
ценнейших документов были изданы в течение 1866-1886 гг. и
в 1904 г. под руководством видною кавказоведа прошлого сто-
ле1ия А. П. Берже» [Волкова, 1974. С. 6]. О ценности данного
издания известный ученый шласвед Б. Б. Кочскасв объективно
написал: «Несмотря на то, что подбор документов проводился
с определенной тенденцией, отражавшей интересы колониальной
политики царизма на Кавказе, они в той или иной степени отража-
ют состояние хозяйства и быта ногайцев» [Кочскасв, 1973. С. 18].
В указанном сочинении сеть сведения о численности ногайцев, ро-
доплсмснных связях, хозяйстве, торговле.
Материалы некоторых архивов, характеризующие и ногайцев,
опубликованы еще в XIX в. известным исследователем россий-
ской истории С. А. Белокуровым [Сношения России с Кавказом.
М., 1889. Вып. 1]. В них есть сведения об истории ногайцев в XVI
XVII вв., а также в «Сборниках Русского исторического общества».
Нами многократно использован Т. 41 «Сборника Русского историче-
скою общества» (Спб., 1884), где есть данные как о ногайцах, коче-
вавших в районе Пятигорья в XV-XVI вв., так и о других народах.
В годы советской власти издано множество трудов с тема-
тической подборкой материалов, где есть немало полезного
для истории и этнографии ногайского народа. К этой категории
относятся следующие издания: «Кабардино-русские отношения
в XVI-XVIII вв.» (М., 1957), «Русско-дагестанские отношения
XVII - первой четверти XVIII в.» (Махачкала, 1958), «История,
география и этнография Дагестана XVIII-XIX вв. Архивные ма-
териалы» (М., 1958). В перечисленных трудах если ногайцы и нс
затрагиваются, то имеются факты о других народах Северного
Кавказа, с которыми они имели историко-культурные связи.
16

Введение
К настоящему времени архивные материалы о ногайцах из-
даны и в других трудах: «Посольские книги по связям России с
Ногайской Ордой (1489-1508 гг.)» (М., 1984); «Посольские кни-
ги по связям России с Ногайской Ордой. 1489-1549 гг.» (Махач-
кала, 1995), составленные Б. А. Кельдасовым, Н. М. Рогожиным,
Е. Е. Лыковым, М. П. Лукичсвым, где собраны документы из
Российского (в прошлом Центрального. — Р. К.) государственно-
го архива древних актов, имеется содержательное предисловие
Н. М. Рогожина. Следует отметить, что в этих изданиях мало дан-
ных об этническом составе Ногайской Орды, а больше о взаимо-
отношениях между Россией и Ногайской Ордой, что само по себе
тоже ценно; есть данные об экономике, торговле, имущественном
состоянии народа и т. д. В целом же, все данные, которые пред-
ставляли интерес в предлагаемом сочинении, использованы в со-
ответствующих его разделах.
Интересными фактологическими данными богато издание, со-
ставленное Д. С. Кидирниязовым «Ногайцы Дагестана и Северно-
го Кавказа (Докумсн i ы XVII-XVIII вв.)» (Махачкала, 1998).
Фрагментарные данные о ногайцах можно найти в трудах мно-
гих ученых, которые посвятили их не только определенным на-
родам. Это труды В. Г. Тизсигаузсна (1884, 1941), В. В. Семено-
ва (1836), Б. А. Калоева (Осетины, 1971), В. К. Гарданова (1967),
Г. А. Гаджиева (1991), работа В. П. Невской, И. М. Шаманова,
С. П. Несмачной (1985) и др.
В книге использованы опубликованные материалы путешест-
венников, офицеров, чиновников, журналистов, которые в сво-
их трудах имеют информацию различного характера о жизни
и быте ногайцев. Интересные факты нами почерпнуты из от-
четов чиновников и описаний путешественников: П. С. Палласа
(1881), И. Г. Георги (1799), А. А. Скальковского (1843), оста-
вивших ценные данные об этническом составе ногайцев Крыма,
Нижнего Поволжья, Северного Причерноморья. Они же описа-
ли хозяйственный уклад, материальную и духовную культуры
увиденных народов, в том числе и ногайцев. Естественно, нс
все эти работы ставили целью обобщить данные, проанализиро-
вать увиденное и услышанное. Тем нс менее они несли инфор-
мацию о народах, об их быте и культуре.
17

Р. X. Кгрейтов
Ногайцы
Интересные сведения об этническом составе групп ногай-
цев, живущих во многих местах расселения народа, о различных
сторонах жизни но1айского народа почерпнуты из работ турец-
кого путешественника Эвлия Чслсби [Вып. 1. М., 1961; Вып. 2.
М., 1979], И. Г. Гербера (1958), И. А. Гильдснштсдта (1809), Жана
де Люка [Описание..., 1879], Кпссмана (1879), Я. Я. С1рейса(1935),
А. Олеария (1906). В этот список можно внести интересную работу
И. Дсбу «О Кавказской линии и присоединении к ней Черномор-
ского войска, или общие замечания о поселенных полках, ограж-
дающих Кавказскую линию, и о соседственных горских народах»
(Спб., 1819), где особо привлекают внимание данные об этниче-
ском составе ныайского населения, живущего в аулах, чье назва-
ние отражали образовавшие его роды и племена [С. 147-156].
Из работ XIX в. для этнографического ногаевсдения боль-
шой интерес представляют очерки немецкого путешественника
Д. Шлаттера (Schlatter, 1836), российских путешественников, не-
сло доваз елей, военных, особенно А. Павлова (1842), А. II. Архи-
пова (1850, 1858), Г. Малявкина (1883) и др.
Сочинение Д. Шлаттера, редко используемое российскими ис-
следователями, возможно, из-за того, что оно не переведено на
русский язык, наполнено данными непосредственного наблюдате-
ля жизни ногайцев Северного Причерноморья, что делает его осо-
бо ценным. Д. Шлаттер 6 лет жил среди hoi айцев этого региона, за
это время в достаточной для общения степени изучил язык народа,
а через него нс только наблюдал, но и собственно познавал в дета-
лях хозяйс! венный и общественный уклад, семейные отношения,
обычаи и обряды, народные знания, верования.
Полезный для нашего исследования материал содержится в
книге А. Павлова, который приезжал к ногайцам, жившим вблизи
города Кизляра, наблюдал их быт и обычаи. Поэтому из его книги
мы узнаем нс только о быте, но и об обычаях ногайцев, населявших
Северо-Западный Нрикаспий, имевших этнокультурные контакты
с народами Дагестана, чеченцами, ингушами, осетинами, кабар-
динцами, терскими казаками. Об этнокультурных взаимоотноше-
ниях здешних терских ногайцев с герскими казаками мы узнаем и
из повести Л. Н. Толстого «Казаки», о чем ешь статья профессора
В. Б. Виноградова «Добро пожаловать - сафагсльды» (К 140 ле1ию
18

Введение
знакомства Л. Н. Толстого с ногайцами) [Половецкая луна. 1991.
№ 1]. Почти в это же время наблюдал, а затем и описал жизнь эт-
нических групп ногайцев, обитавших вдоль рек Егорлык, Калаус,
Маныч, капитан царской армии Петухов, чьи сочинения увидели
свет в начале XX в. [Описание..., 1911]. Сочинения А. Павлова,
В. Петухова проливают свет на быт и культуру здешних родопле-
менных объединений, позволяют сопоставить с укладом жизни
ногайцев, живших в разных природно-климатических условиях и
в соссдсгвс с разными народами.
Этнографический материал по ногайскому народу, как и по
другим народам, жившим рядом с ногайцами, приумножился в
годы Кавказской войны, особенно после ее окончания. Сюда мы
относим путевые очерки, бытовые зарисовки, описи и подобные
им публикации, которые нашли свое место в сборниках, газетах,
журналах: «Московский телеграф», «Живая старина», «Кавказ-
ский сборник», «Кубанский сборник», «Сборник для описаний
местностей и племен Кавказа», «Памятная книжка Кубанской об-
ласги», «Записки Императорского Одесского общества истории
и древносгей», «Записки Кавказского отдела Русского геогра-
фического общества», «Русский архив», «Кубанские областные
ведомости», «Северный архив», «Известия Таврической ученой
архивной комиссии», «Русский вестник», «Журнал Министер-
ства народного просвещения», «Записки Императорского Рус-
ского географического общества», «Записки Терского общества
любителей казачьей старины», «Русский антропологический
журнал» и др. В них помещены материалы, освещающие исто-
рию народов Северного Кавказа, Причерноморья, Прикаспия, и,
естественно, есть данные об истории ногайцев, их этнографии
и взаимодействии культур соседних народов. Некоторые из них
написаны весьма наблюдательными авторами, которые сооб-
щают интересные факты из жизни народов. К данной категории
несомненно можно отнести работу офицера царских войск, под-
полковника К. Ф. Сталь, чей труд известен под названием «Эт-
нографический очерк черкесского народа» [Кавказский сборник.
1900. Т. XXI]. Автор описывает не только кабардинцев, адыгей-
цев, но и приводит любопытные сведения из жизни кубанских но-
I айцев в 1840—1850-х г г.
19

Р. X. KcpriiroB
Ногайцы
В книге использованы исследования известного кавказоведа
М. О. Косвсна, давшего характеристику большой семьи и семейно-
родственных отношений, эволюции форм брачного поселения, ге-
незиса обычаев избегания, аталычества и иных вопросов.
К описанной категории работ, безусловно, относится сочине-
ние Ф. Ф. Торнау, военного офицера, написавшего о жизни и быте
народов Кавказа, в том числе о кубанских и кумских ногайцах.
Хотя автор не во всем объективен, тем не менее некоторые факты
жизнедеятельности ногайцев подтверждают другие данные, и уже
поэтому его работа нам полезна (Воспоминания кавказского офи-
цера. Черкесск, 1983].
Как видим, этнографический материал присутсгвовал преиму-
щественно в трудах военнослужащих и государственных чинов-
ников. Они фиксировали изолированные факты о быте народа, его
отдельных обычаях и обрядах.
Значигельные данные для сравнительного анализа материаль-
ной и духовной культуры кубанских и степных ногайцев с други-
ми народами Северного Кавказа можно почерпнуть из публикаций
археолога и историка, секретаря Кубанского статистического ко-
митета Е. Д. Фелицына, из сочинений М. Псйсонсля, описавшего
торговлю не только черкесов, абхазцев, но и ног айцев (1927), пред-
седателя Ставропольского статистического комитета, знатока быта
и культуры народов Северного Кавказа И. В. Бснтковског о (1883).
В краткой, но емкой ио содержанию статье М. Вснюкова (1863)
имеются ценные сведения о кубанских ногайцах, их фамилиях, за-
нимаемых ими землях, а также оригинальные данные о тамгах.
Поскольку наше исследование посвящено взаимодействию и
взаимосвязям не только между ногайцами и соседними народами,
но и групп ногайцев, волею судьбы оказавшихся в разных геогра-
фических регионах и природно-климатических условиях, ориги-
нальные факты прослеживаются и в разнообразии этнического со-
става, быта, культуры внутри самого народа. С этой точки зрения
любопытны данные Г. Б. Ананьева (1908), описавшего быт ногай-
цев Северо-Западного Прикаспия: хозяйство, образ жизни, взаи-
моотношения внутри семьи.
Интересные, хотя и компилятивные работы о ногайцах Став-
ропольской губернии конца XIX в. написал С. В. Фарфоровский
20

Введение
0909, 1914), сумевший увидеть прогрессивное в переходе ногай-
цев от кочевого быта к оседлоеги, описавший классовую структу-
ру ногайского общества, семейные отношения, свадебную обряд-
ность и т. д.
Безусловно, большую помощь в написании настоящего ис-
следования оказал капшальный 1рехтомный труд И. Л. Щеглова
(1910-1911). Он на основе значительного архивного, литературно-
го материала исследовал историю ногайцев и туркмен Ставрополь-
ской iубериии вплоть до XX в., оставил любопытный аналитиче-
ский материал экономического состояния этих народов, а также
живущего рядом е ними русского населения, описал интересные
факты из обычного права живущих здесь рядом народов.
Оригинальный богатый статистический и этнографический
материал о караногайцах содержится в груде Ф. И. Капсльго-
родского (1914). Образованный украинский писатель за свое
вольнодумство был сослан в безводную Ногайскую степь на
северо-западе Нрикасния и многие годы жил и работал в но-
гайском ауле Терскли-Мекгеб, оставил у местного населения
массу приятных воспоминаний о себе. В своем труде, а также
рукописи, которая хранится в архиве, в художественных про-
изведениях «Ашхаду», «Недоразумение», «Шурган» он привел
ценные данные о численности караногайцев, состоянии и прие-
мах скотоводства у них.
Для характеристики хозяйственного уклада жизни караногай-
цев, их маюриальной культуры значительный интерес представля-
ет 1руд профессора Казанского университета А. И. Якобий (1901).
Он одним из первых исследователей, можно сказать, объективно и
тщательно проследил процесс перехода кочевых ногайцев к осед-
лости и последовавшие за этим изменения в формах поселения,
в жилище, земледелии, ведении хозяйства, внутрисемейных оз но-
шениях и т. д.
Ишересные исторические, статистические, гещрафичеекие дан-
ные о ногайцах, проживавших в Ставропольской губернии во вто-
рой половине XIX в., привел в конце XIX в. А. Твалчрелидзе (1897),
чья работа была переиздана в конце XX в. в г. Ставрополе (1991).
Ошосительно ногайцев Нижнего Поволжья, в частности
Большой Ногайской Орды, некоторые ранние данные можно
21

Р. X. Керейтов
Ногайцы
почерпнуть в «Книге Большому Чертежу». Интересные све-
дения о здешних ногайцах в своем сочинении привел В. Н. Та-
тищев (1769). Почти в то же время увидел, а затем описал их
С. Г. Емелин (1777), в XIX в. - А. Раввинский (1809), а потом
II. Небольсин (1852). Каждый из отмеченных авторов описывал
ногайцев данного pei иона согласно поставленным целям и своим
интересам. В. И. Татищев сочетал в себе данные ученою и цар-
ского сановника, С. Г. Гмелин был ученый и путешественник,
увиденному старался дать научную оценку. Наиболее объектив-
ный научный подход, на наш взгляд, наблюдается в сочинениях
А. Раввинского и П. Небольсина, поставивших целью изучение
истории, хозяйственного уклада, общественных отношений групп
но1айцев Нижнего Поволжья.
Таким образом, в целом, работы, основанные на систематиче-
ских, планомерно изученных исследованиях, в середине и второй
половине XIX в. най1и фудно.
В то же время, опираясь на то, что в эти годы было написано,
можно объединиib, систематизировать и на их основе создать до-
статочно целостную картину жизни ногайцев в различных регионах
их обитания, взаимодействия их с соседними народами. В этом ряду
исследования Е. Фслицына (1891), Г. Малявкина (1893), II. Дубро-
вина (1871), Н. Семенова (1895), И. Бснтковского (1883), Г. Псрс-
тятковича (1871), В. Мошкова (1895) занимают особое место, так
как помогают более углубленно изучать быт и культуру народа,
проследить его этнокультурные связи с окружающими народами.
Работы перечисленных авторов наряду с описатсльностыо и недо-
статочным анализом все-таки являются хорошим источником для
получения сравнительного материала. Данные в указанных сочине-
ниях о хозяйственном укладе ногайцев, семейной жизни, обычаях и
обрядах, предметах быта и технологии их изготовления дают воз-
можность восстановить объективную жизнедеятельное! ь ногайцев.
Отмеченные выше и используемые в настоящей работе источ-
ники донесли до нас многие названия родов и племен у ногайцев,
помогли составить характеристику хозяйственного уклада, обще-
ственных и семейных отношений. Если по материальной культуре,
общественным отношениям, семейному быту имеются достаточно
богатые сведения, то по прикладному искусству народа они скуд-
22

Введениг
ные. Фольклорные произведения внутри народа передавались от
поколения к поколению, главным образом в устном порядке. Це-
ленаправленной работы по равномерному сбору и изучению этни-
ческого состава, бытового уклада, семейно-брачных отношений
и других институтов жизни народа, можно сказать, чго не было.
Поэтому XIX век по этнографическому изучению ногайцев, как это
было зачастую в отношении мнот их народов, можно считать веком
накопления различного фактического материала, который впослед-
ствии явился основой для изучения этнографии ногайского народа.
В XX в. обстоятельное этнографическое изучение ногайского
народа началось не сразу. Этнография народа изучалась попутно с
изучением истории России, с которой в течение многих веков име-
ла тесные связи Ногайская Орда. Поэтому в первые годы совет-
ской власти некоторые ученые, в частности Н. Н. Фирсов (1920),
А. А. Геракли тов (1923), М. Г. Худяков (1923), в связи с и зучснисм
других народов коснулись и истории Ногайской Орды, ногайцев.
Была издана в изложении F. Д. Фелицына отмеченная выше до-
революционная работа М. Нсйсонсля, в которой автор, исследуя
торговлю на черкесско-абхазском 6epeiy Черного моря в 1759—
1762 годах, привел ценные наблюдения об общественном строе,
семейных взаимоотношениях, обычаях ногайцев, проживавших в
этот период в Крыму и на Северном Кавказе (Псйсонсль, 1927).
В 1920-е годы в печати начинают ноявлягься научно-изыска-
тельные работы ногайского просветителя А.-Х. Ш. Джанибекова,
собравшего впоследствии богатый материал по фольклору, языку,
а также некоторые данные но истории и ттнотрафии родного народа.
Уже в 1930-е годы Академией наук СССР были организо-
ваны экспедиции в ногайские аулы. На основе непосредственно-
го изучения языка, фольклора, быта, культуры ногайцев интерес-
ное исследование провел, а потом опубликовал его результаты
Н. А. Баскаков (1940). Оригинальны сообщения В. Пятницкого
о группе ногайцев из Астраханской области, И. Т. Мутенина о
ногайцах Грозненской области (1947).
Впервые были предприняты попытки антропологического
изучения народа для установления этногенеза ногайцев. Ученые
Т. А. Трофимова (1949), Н. И. Миклашевская (1953) свели в
единые труды разрозненные факты об антропологии ногайцев,
23

Р. X. Керсигон
Ногайцы
живущих в разных регионах. Их исследования к настоя-
щему времени в этом плане остаются наиболее полными,
соответствующими историческим фактам развития ногайского
народа. Но в то же время следует отметить, что из их поля зре-
ния выпали кубанские ногайцы, которые были изучены группой
антропологов уже в начале XX] в.
В науку о ногайцах был введен полезный материал
М. Г. Сафаргал новым (1949, 1960), В. Д. Грековым и А. Ю. Яку-
бовским (1950). Появляются сводные фундаментальные исследо-
вания С. А. Токарева (1958), книга «Очерки общей этнографии.
* Азиатская часть СССР» (1958) под редакцией С. П. Толстова,
М. Г. Левина, Н. Н. Чебоксарова, а также двухтомник «Наро-
ды Кавказа» из серии «Народы мира». Внимание преобразова-
ниям в хозяйстве и быте ногайцев в годы социалистического
переустройства, а также и сопоставлениям с прошлым было
уделено в работах Л. Н. Кужелевой (1964, 1966). Интересное
суждение об этногенезе ногайцев высказал 3. В. Анчабадзе
(1960). Ногайско-русскис связи частично прослежены в труде
С. Н. Кушевой «Народы Северного Кавказа и их связи с Россией
в XVI-XVI! вв.» (М., 1963).
Данные об эпюгенстичсских связях киргизов и ногайцев при-
ведены в трудах С. М. Абрамзона(1955, 1957, I960, 1971).
Отдавая должное кропотливому труду отмеченных ис-
следователей, гем не менее актуальной оставалась мысль
В. М. Жирмунского, что «места, уделяемого ногайской про-
блеме в истории СССР, с этой точки зрения явно недостаточно»
(1974). Эти слова известного тюрколога высказаны в фундамен-
тальной работе, ставшей заметным явлением в изучении исто-
рии, этнографии и фольклора ногайцев и других тюркских на-
родов. По существу, в его исследовании анализировались почти
все известные печатные, а также архивные материалы по исто-
рии образования Ногайской Орды. И, как бы отвечая этим сло-
вам, появляются отдельные исследования, посвященные раз-
личным вопросам истории и этнографии ногайцев. На основе
обширных фактологических данных, собранных во многих ар-
хивах страны, классовую структуру, социально-экономическое
и политическое развитие ногайского общества XIX в., ногайско-
24

Введение
русские отношения в XV-XVII вв. изучил Б. Б. Кочекасв (1973,
1988). Большую собирательскую и научно-исследователь-
скую работу по материальной культуре, семье и браку ногайцев
выполнила С. Ш. Гаджиева (1976, 1979), пополнив свои исследо-
вания интересным фактографическим материалом по ногайцам
северо-западного Прнкаспия и кубанским ногайцам.
Н. Г. Волковой в 1973 г. были опубликованы книга «Этнони-
мы и племенные названия Северною Кавказа», а в 1974 г. капи-
тальный tpya «Этнический состав населения Северного Кавказа в
XVI! 1 начале XX века», представляющие собой в сущности пер-
вые в кавказоведении исследования вопросов расселения северо-
кавказских народов и изменения этнических территорий этих на-
родов в течение более 200 лет.
В изучении истории, этнографии народов Карачаево-Черкес-
ской Республики большую роль сыграло издание двухтомни-
ка «Очерки истории Карачаево-Черкесии» (1967, 1974). Глуби-
ной изучения и iракговкой материала отличаются исследования
В. II. Невской, Е. II. Алексеевой, учасхвовавших в написании
указанного двухтомника и ряда других трудов (1956, 1957, 1971).
Историко-этно1рафичсские материалы встречаются в трудах
А. И.-М. Сикалнсва, известного ногайского фольклориста (1970,
1994).
Различные стороны жизни ногайского народа как в прошлом, так
и в настоящем, в том числе и этническая история народа, присталь-
но начали исследоваться с 1970-х юдов.
Заметным явлением в ногасвсдснии стала mohoi рафия «Ногай-
цы» (Калмыков, Корейтов, Сикалиев, 1988), написанная на осно-
ве значительною архивного, полевого, нарративного материала,
раскрывшая неизвестные страницы истории, этнографии народа,
обращающая внимание ученых и читателей на оригинальные мо-
менты жизни и культуры народа.
Изучение различных сторон жизни народа, его фольклора свя-
зано с именами И. X. Калмыкова, А. И.-М. Сикалисва, являю-
щихся сотрудниками Карачаево-Черкесского инстшута гумани-
тарных исследований.
Много нового об истории и этнографии ногайцев мы почерп-
нули из творческого наследия известного казахского ученого-
25

Р. X. Керейтов
Погайцп
востоковеда Чокана Валиханова, в том числе из его пятитомного
собрания сочинений (Алма-Ата, 1984, 1985), а также из собраний
сочинений всемирно известного востоковеда В, В. Бартольда, в
трудах которого масса интересных данных о род он доменных сою-
зах ногайцев, самого народа, его предводителях.
Большим событием в научной жизни сiраны в изучении исто-
рии и этнографии народов Северного Кавказа, в том числе и но-
гайцев, стало издание фундаментального двухтомника «История
народов Северного Кавказа...» [М.: Наука, 1988].
Сквозь призму истории и этнографии народов СССР, их межэт-
нических связей изучались частично история и лнография ногай-
цев (Кушева, 1963; Минаева, 1964; Тихомиров, 1966; Гаджиева,
1967; Волкова, 1973, 1974). Продолжали появляться работы об
общественно-политическом строе, племенах, принявших участие
в формировании ногайского народа, о расселении их в золото-
ордынскую эпоху (Федорев-Давыдов, 1966, 1973; Кузеев, 1978,
1991), а также об этнокультурных связях ногайцев с русскими
(Невская, 1980), татарами (Булатов, 1974; Садур, 1983), казахами
(Псин, 1985) и т. д. Внимание ученых привлекла среда обитания
ногайцев в прошлом и совместное гдссь проживание с соседни-
ми народами (Шснников, 1973; Марунсвич, 1980). Исследования
перечисленных авторов касаются и вопросов взаимовлияния куль-
тур ногайцев, русских, украинцев, болгар и др.
Наравне с другими народами Северного Кавказа некоторые
аспекты материальной культуры, семейного быта ногайцев ис-
следованы в капитальных трудах Г. Е. Маркова (1976), В. П. Ко-
бычева (1982), Я. С. Смирновой (1983), С. А. Арутюнова (1989),
С. А. Арутюнова и Г. А. Сергеевой (1995), Ю. Д. Анчабадзс и
Н. Г. Волковой (1993).
Значительное количество ниже перечисляемых трудов разных
авторов приведены в работе А. А. Ярлыкапова «Библиографический
указатель научной литературы по ногайцам» (Махачкала, 1998), по-
этому мы перечисляем авторов с указанием их фамилий и года из-
дания, при отсутствии их в указателе - делаем полную ссылку.
В 1970-1980 гг. ряды ногайских ученых пополнились но-
выми именами. Они получили образование в разных городах
СССР, приступили к изучению истории, этнографии, языка, ли-
26

Введение
тсратуры, искусства родного народа. К ним относятся: фолькло-
рист А. И. Сикалиев (1970, 1973, 1974, 1975, 1980, 1981, 1984,
1986, 1989, 1994), языковед Д. М. Шихмурзаев (1975, 1978,
1985, 1988, 1989, 1990, 1991), литературоведы Ш. А. Курмангу-
лова (1970, 1980, 1986, 1989), Н. X. Суюнова (1999), топонимист
М. А. Булгарова (1982,1984,1988,1993,1997,1999,2000), языковед
Ю. И. Каракаев (1989, 1991, 1993, 1997). В перечисленном ряду в
изучении истории, TI иографии ногайского народа особняком стоят
изыскания Д. С. Кидирниязова (1997, 1999, 2000), А. А. Ялбулга-
нова (1995, 1998), А. X. Курмансеитовой (1996), А. А. Ярлыкапова
(1998, 1999), С. И. Алиевой (1999, 2000), чьи работы посвящены
именно историко-этнографическим проблемам жизни народа, по-
этому рассмотрим их подробнее.
Д. С. Кидирииязов написал кандидатскую, а затем и доктор-
скую диссертации по истории русско-ногайских отношений в XV-
XVIII вв. и опубликовал их в 2000 году в Махачкале, посвятил дру-
гие работы различным вопросам истории жиайцев, охватив ранее
нс иснольюванные документы из архива кизлярского коменданта
и других архивохранилищ. Его труды отличают знание предмета,
использование оригинальных архивных документов, объектив-
ность выводов, постановка новых вопросов.
Наличием подробного аналитического материала, грамотной
постановкой вопросов и находкой на них ответов отличаются пу-
бликации историков и этнографов ногайцев, главным образом,
Северо-Западного Прикаспия А. А. Ялбулганова, А. А. Ярлыкапо-
ва. Их работы, оригинальные и имеющие перспективу, посвящены
контактам щдайцев и русских на Юге России, зарождению и раз-
витию ислама в среде ногайцев.
Публикации и защищенная в конце 2000 г. в г. Краснодаре
кандидатская диссертация С. И. Алиевой посвящены ногайцам
Северо-Западного Кавказа в исторических процессах XVIII - на-
чала XX вв. Ее работы также отличаются впервые вводимым в на-
учный оборот архивным материалом, богатством используемой
научной литературы.
В 1980-1990 гг. изучением истории, этнографии, искусства но-
гайцев занимались Т. М. Феофилактова (1985, 1988), Б. Б. Карда-
нова, М. Б. Гимбаюва, 3. 3. Зинеева, Г. М. Булгарова и др.
27

Р. X. Кере йтои
Ногой цы
Нс только ногайские ученые, но и ученые СССР, России,
стран СНГ начали чаще обращать внимание на место ногайцев
в истории и культуре народов, с которыми они соприкасались
или живут рядом в настоящее время. Интересны публикации
В. М. Викторина, защитившего кандидатскую диссертацию
в 1985 г. в г. Ленинграде по теме «Социальная организация и
обычное право ногайцев Нижнего Поволжья (XV1I1 - начало
XX в.)», а затем продолжившего изучение разных вопросов
истории и этнографии ногайцев. Результаты его исследований
были опубликованы в Сухуми (1988), Волгограде (1989), Омске
(1990, 1993), Москве (1993), Астрахани (1995), Казани (1997)
и др.
Научной ар1уменгирован11остыо отличаются работы но раз-
личным проблемам этнической истории ногайцев извссшого кав-
казоведа В. Б. Винт радова (1980, 1991, 1993, 1995). В этом же
ряду стоят публикации о современных проблемах национальных
отношений ногайцев известных ученых из Москвы К. П. Калинов-
ской, Г. Е. Маркова (1990, 1993).
Об общественно-политическом строе ногайцев в XV - середи-
не XVII вв. кандидатскую диссертацию защшил Е. II. Поножсн-
ко (1976), а затем он сделал ряд интересных публикаций (1987,
1988, 1997).
Насыщенную эт hoi рафи чески м материалом об обычаях и об-
рядах ногайцев работу на ногайском языке издал народный писа-
тель Карачаево-Черкесской Республики С. И. Капасв [Иогайдынъ
уьйи - Ногайский дом. Черкесск, 1995].
Появились исследования, отражающие связь ногайцев с дру-
гими народами. В книге «Из истории Золотой Орды» (Казань,
1993) М. И. Ахметзянов проследил взаимосвязь Ногайской Орды
и татарской этнической истории. О ногайском компоненте в
истории и культуре татарского народа говорится в публикациях
Р. К. Уразмановой и Ф. Л. Шарифуллиной (1990, 1991, 1992); о
киргизско-ногайской этногенетической общности сделал до-
клад па Международной научной конференции, посвященной
1000-летию эпоса «Манас» (22-24 сентября 1999 г., г. Бишкек),
О. К. Каратаев; о семейной обрядности, религиозных верова-
ниях ногайцев поведали Н. Д. Пчелинцева и Л. Т. Соловьева
28

Bin* |гние
(1991, 1996); ногайские мотивы присутстуют в исследованиях
Я. С. Смирновой и А. Е. Тер-Саркисянц в книге «Народы Кав-
каза».
Глубоко научные, основанные на конкретных архивных доку-
ментах, разноплановые публикации В. В. Трспавлова (1991, 1995,
1997, 1998) сразу привлекли внимание не только историков, этно-
графов, но и круг читателей, интересующихся прошлым и настоя-
щим ногайского народа.
В ЭТНО1 рафичсской науке и в настоящее время важное место
отводится полевым этнграфическим материалам. Они в иссле-
дуемой работе сыграли очень важную роль. Дело в том, что этни-
ческие ipyinibi ногайцев, оказавшись в иноэтничной среде, кон-
тактируя с другими народами, многие элементы культуры не толь-
ко переняли, но и передали им. Этот процесс коснулся нс только
этнического состава, но и хозяйственного уклада, материальной
культуры, общественных и семейных взаимоотношений. Ответы
на вопросы, сражающие ли стропы жизни ногайцев, мы полу-
чили из бесед с людьми пожилого возраста.
В ходе полевых этнографических экспедиций с 1970-го года,
почти ежегодно, материалы собирались в местах расселения но-
1анцсв, а именно - в Республике Дагестан: Ногайский район (аулы:
Терек ш-Мектеб, Уйсашан, Kapaiac, Ортаиобе, Боранчи, Куьн-
батар, Нариман, Лснинаул, Эдигс, Кумлы, Батырмурза, поселки
Червленые Буруны, Нариман), Бабаюрговский район (аулы: Баба-
юрт, Тамаза-Тюбс, Ксмс-Тюбс, Новая коса, Токсанак), Кизлярский
район (аулы: (Ъуюр, Боранбай, Монголаул, Ново-Владимировка,
села: Урицкого, Крайновка, г. Кизляр), Тарумовский район
(аулы: Вышс-Таловка, Шобутлы, Алексей аул); в Чеченской
Республике: Шелковской район (населенные пункты: Шелковская,
Сарысу, Воскрессновек, Каршыгаул, Шестой совхоз, Червленая),
в Карачаево-Черкесской Республике (аулы: Кызыл-Юрт, Икон-
Халк, Адил-Халк, Эркин-Халк, Кобан-Халк, Эркин-Юрт, Адыге-
Хабль, пос. Эркин-Шахар, г. Черкесск); в Ставропольском крае:
Нефтекумский район (г. Нефтекумск, аулы: Абрам Тюбе, Тукуй-
Мекгеб, Каясула, Махмуд-Мектеб, Кунай, Ну кус-Артезиан, Кара-
Тюбе, Ачикулак), Степновский район (а. Ыргаклы), Минерало-
водский район (а. Канглы), Кочубеевский район (а. Карамурза,
29

Р. X. Кг рей гок
Ногяйцы
села: Балахоновское, Кочубеевское); в Астраханской области (по-
селки: Киркиле, Свободное), Красноярский район (аулы: Сеиговка,
Айсапай, Коянлы, Ланчык, Хожегай, Джанни, Малый Арал), Воло-
дарский район (а. Тулугановка), частично и в других населенных
пунктах.
Во время краткосрочных приездов в Крым, Республику Молдо-
ва были опрошены местные старожилы, осмотрены краеведческие
музеи в Комратском и Чадыр-Лунгском районах Молдовы, в не-
которых аулах Крыма (степная часть), музеи Симферополя, Евпа-
тории, Феодосии, Керчи.
В Турецкой Республике в марте 1995 г. автор учас1вовал в ра-
боте научной конференции, побывал в ногайских аулах Шекер,
Дуанкая, Ai ын и опросил информаторов.
По вопросам современного бы га и культуры значительный ма-
териал был собран в России в сельских администрациях, в отделах
- ЗАГСа, у работников культпросвстучреждсний, служителей мече-
тей, учителей.
Ценные факты нами извлечены из воспоминаний Хусейна Риз-
ванова (его рукопись хранится в Ставропольском краевом музее),
рукописи Ибраг има Махмудова, предоставленной его внуком Наи-
лом Башировым в архивный отдел Карачаево-Черкесского инсти-
тута гуманшарных исследований, а также из наследия известного
но!айского просвет геля советского периода А.-Х. Ш. Джанибе-
кова, чьи рукописные труды хранятся в архивах Республики Да1е-
стан и Карачаево-Черкесской Республики.
Интересными и очень полезными считаем работы М. Г. Сафар-
галиева (1949, 1960). В его работах есть сведения нс только о ме-
сте отдельных родов и племен в формировании но!айского народа,
но их уходе из состава Ногайской Орды, участии в дальнейшем
формировании казахских жузов. Уже с этой точки зрения данные
М. Г. Сафаргалиева свидетельствуют о культурном взаимодейст-
вии тюркских народов.
Очень полезную работу выполнил В. М. Жирмунский, исследо-
вав тюркский героический эпос (1974). Несмотря на то, что работы
М. Г. Сафаргалиева и В. М. Жирмунского написаны в XX в., зем
не менее приведенные ими обширные источники указывают на на-
чало культурных взаимодействий народов, к тому же нс только
30

Вкеденне
тюркских. Например, В. М. Жирмунский, хотя и исследует тюрк-
ский героический эпос, тем не менее приводит различные исто-
рические факты из переписки ногайских мурз и русских князей о
начале формирования казачьей прослойки как среди русского на-
селения, так и среди нотойцев.
В. М. Жирмунский с присущей ему скрупулезностью на осно-
ве достоверных фактов свидетельствует о том, что ногайские
мурзы несли «государеву службу» у русского царя, многие со
своими оз рядами вместе с русскими войсками в Ливонской войне
противостояли иноземным захватчикам. Именно тогда начина-
лось ногайско-русское боевое содружес!во, которое, несмотря
на противостояния различного характера, естественно, под пред-
водительством феодальной верхушки и царского самодержавия,
повторялось позже много раз (вспомним об отдельном ногайском
кавалерийском полке в казачьих войсках атамана Платова в Оте-
чественной войне 1812 г.).
В его ।рудах сен» факпл о контактах ногайских и казахских
родоплеменных союзов, о калмыках, в среде которых оказались
представители разных родов и племен, также участвовавших в
формировании и ногайцев, например, май гы гы, ксрситы.
Подчеркнем еще одну особенность используемых данных:
их можно с некоторой осторожностью отнести и к историогра-
фии, и к источникам. Например, историко-этнографичсскнс
сведения о культурном взаимовоздсйсгвии этнических групп
испанцев встречаются в записках, дневниках, книгах некото-
рых русских, казахских, иностранных путешественников, уче-
ных XV-XIX вв. Данные о культурном взаимодействии наро-
дов Средней Азии, Казахстана, Поволжья, Сибири, Северного
Кавказа с ногайцами можно найти в работах С. Герберштейна,
А. Дженкинсона, Феррана, А. Олеария, Г. М. Миллера, П. С. Пал-
ласа, Ч. В. Валиханова, И. Г. Георги, И. Г. Гмелина, В. В. Радлова,
Г. Гербера, Клеемана, И. А. Гильденштедта и др.
Исторические связи народов прослеживаются в известных тру-
дах В. Н. Татищева, Н. М. Карамзина, С. М. Соловьева, П. И. Не-
больсина, И. Дубровина, Г. Перетятковича.
В работах А. Павлова, Н. Петухова, Ф. Ф. Торнау,
И. В. Бснтковского, М. Венюкова, Г. Б. Ананьева, С. В. Фарфоров-
31

Р. X. Керейтов	Ногайцы
ского, И. JL Щеглова и других, наряду с материалами о военных
действиях, присутствовали, хотя и скудные, данные по проблемам
этнического cociasa, культурного взаимодействия разных народов
в этнической истории ногайцев, нацеленные на подчеркивание эк-
зотических эпизодов из жизни народов России. Тем не менее они
являются хорошим источником для получения сравнительного ма-
териала, который помог восстанови гь названия родов и племен, рас-
пространение их среди дру1 их народов, составить характеристику
хозяйственного уклада, материальной культуры, общественного
и семейного бы га.
Из работ И. И. Фирсова, А. А. Гераклитова, М. Г. Худяко-
ва, И. Т. Мутснина, В. Д. Грекова, А. Ю. Якубовского и многих
других мы узнали о культурном взаимодействии народов в этни-
ческой истории ногайцев. Большую собирательскую и научно-
исследовательскую работу по материальной культуре, семье и
браку ногайцев выполнила С. LLL Гаджиева, насытив свои иссле-
дования фактографическим материалом по этническим пэуппам
ногайцев Кубани и Северо-Западного Прикаспия.
Весомый вклад в изучение истории и эт hoi рафии народов
Северного Кавказа, в юм числе ногайцев, внесли ученые, участ-
вовавшие в написании и издании книг «История народов Северно-
го Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в.» (отв. род. акаде-
мик Б. Б. Пиотровский, 1988) и «История народов Северного Кав-
каза (конец XVIII в - 1917 г.)» (отв. ред. академик А. Л. Нарочниц-
кий, 1988).
Данные о культурном взаимодействии разных народов в этни-
ческой истории но!айцев можно найти в исследованиях Т. М. Ми-
наевой (1964), М. Н. Тихомирова (1966), Р. Ж. Бетрозова (1991),
М. И. Баразбисва (1999).
Заметным явлением в изучении истории и культуры ногайско-
го народа стало издание материалов Всесоюзной научной конфе-
ренции, посвященной 600-летию образования Ногайской Орды:
это сборники «Основные аспекты историко-географического
развития Ногайской Орды» (М. ; Тсрекли-Мсктсб, 1991) и «Ис-
торико-географические аспекты развития Ногайской
Орды» (Махачкала, 1993). В них изданы статьи и тези-
сы докладов известных в стране ученых: С. Г. Агаджано-
32

Введение
на, И. Е. Бскмахановой, В. П. Егорова, Ш. Ф. Мухамедьярова,
В. В. Трепавлова, Р. Г. Кузеева и др., посвященные проблемам
истории, этнографии, культуре не только ногайцев, но и куль-
турному взаимодействию разных народов в этнической истории
ногайцев.
Итогом многолетних исследований В. В. Трепавлова стала кни-
га «История Ногайской Орды» (2001). Она посвящена истории
крупного средневекового государства - Ногайской Орды, которая
возникла в ходе распада Золотой Орды. В книге подробно иссле-
дована политическая история ногайской державы, рассмотрены
связи Ногайской Орды с соседними государствами и народами в
XI XV1I вв.
В сопоставительном плане нами использованы труды многих
вышеперечисленных авторов, а также Р. Л. Харадзс, А. Е. Тср-
Саркисянц, К. Шаниязова, М. А. Бикжановой, Ш. Д. И нал-И на о
различных сторонах жиши грузин, армян, узбеков, абхазов и т. д.
Перечисление источников и исюриот рафи чески й обзор свиде-
тельствуют о том, что истории и этнографии ногайцев посвящен
ряд интересных исследований. Однако еще ни в одной отдельно
взятой работе нс рассмотрена проблема культурного взаимовоз-
дсйствия тюркских народов в этнической истории ногайцев. По-
нимая, что этот вопрос тоже ждет своего исследования, как бы ни
был он сложен, автор постарался восполнить эту лакуну.
33

ГЛАВА I
ВОПРОСЫ
ЭТНИЧЕСКОГО СОСТАВА
НОГАЙЦЕВ
В этическом составе ногайцев до настоящего
времени сохранились названия конкретных ро-
дов и племен, что облегчает изучение постав-
ленных в настоящем труде вопросов. При этно-
графическом изучении ногайцев главное - уст а-
новление основных компонентов, вошедших
в этнический состав данного народа. Ого тем
более важно, что по отношению к племенам и
родам, составившим ногайский народ, данные
обширны. Вряд ти оправдано то, что об истоках
этого народа следует судить по этнониму «по-
тай», вернее будет сказать, как многие теперь и
делают, о сложении его из выходцев отдельных
племен и родов. Поэтому в исследовании при-
водится материал по этнонимике племен и ро-
дов, отражающих важнейшие этапы формиро-
вания ногайского народа. Применяется и метод
сопоставления по ономастике, которым пользу-
ются многие ученые. «Ономастический мате-
риал широко привлекается советскими иссле-
дователями этногенеза и этнической истории
народов Средней Азии как историками, эт-
нО1рафами, так и лингвистами (С. П. Толстов,
Т. А. Ждапко, Н. А. Баскаков, С. М. Абрамзон,
Б. X. Кармышева, Г. П. Васильева, Б. В. Андриа-

Глика I
Вопросы этнического состава ногайцев
нов, В. В. Востров и М. С. Муканов и др.), проводившими, в част-
ности, сопоставление этнонимов - названий родоплеменных под-
разделений современных народов Средней Азии — узбеков, тур-
кмен, каракалпаков и др. - с названиями средневековых предков
этих народов - печенегов, огузов, кыпчаков, ногаев - или отдель-
ных племен в составе этих народов» [Толстова, 1978. С. 7].
Этническую историю ногайцев как части тюркоязычного мира
мелью рассматривать и в отрыве от их соседей, с которыми на про-
тяжении веков они имели непосредственные контакты.
Первым этапом начала формирования ногайского народа был пе-
риод с IV в. до X в., когда древнетюркские племена мигрировали из
одних регионов в другие. В эти века прослеживаются пути образова-
ния, распада, интонации племен, позже влившихся в состав ногай-
ского народа. Поэтому можно сказать, что этногенез ногайцев связан
с тюркскими племенами (IV—VIII вв.), средневековыми компонента-
ми являются племена Печенежского (IX X! вв ), Кыпчакского (По-
ловецкого - XI XIII вв.) союзов, Золотой Орды (XII1-XV вв.) и самое
главное - Hoi айской Орды (XIV-XVII вв.). Формирование ногайцев,
как и многих других народов, шло в общении нс только с тюркским
миром, но и другими соседями, ибо «.многовековое непосредствен-
ное общение восточных славян, руссов с различными восточными,
в первую очередь, с тюркоязычными племенами и союзами племен,
оби га гелями в южнорусских степях, в Поволжье, Крыму, на Север-
ном Кавказе, нашло отражение в этногенезе, словарном составе, быте
и в жи ши наших предков» [Кононов, 1974. С. 9].
Формирование hoi айского народа происходило в сложных эт-
нических взаимосвязях хмсстных племен и представителей племен,
вошедших в орбиту миграций в результате захватнической войны
золотоордынских ханов. Поэтому этический состав ногайцев не-
посредственно связан с этническими процессами, происходивши-
ми на обширной нынешней территории Южной Сибири, Средней
Азии, Казахстана, Нижнего Поволжья, Северного Кавказа, Север-
ного Причерноморья. При этом становление и развитие народа
шло в условиях влияния патриархально-родовых пережитков на
весь общественный уклад. Одним из укоренившихся в психологии
ногайца пережитков было и остается сознание принадлежности
к определенному роду (несил), племени (ырув). Жизнь ногайца
35

Р. X. Кгрейтов
II огни цы
была связана с жизнью родственников, которые были рядом в ра-
достные и трудные времена. Каждый ногаец старался сохранить
эти связи. Для этого он должен был знать свою принадлежность к
определенному роду, племени. Таким образом переплетались во-
просы этнического состава с дру1ими инс1 шутами нелегкой жиз-
ни скотовода или земледельца. Поэтому в вопросах этнической
истории ногайского народа и его этногенеза много ответов хранит
этнографическая наука. Она может осветить этнические компо-
ненты народа, территорию, на которой происходил процесс фор-
мирования этих компонентов, очередность их участия в сложении
ногайцев. Этно1 рафичсские источники обогащают фактическую
сторону исследований, помогают избежать односторонности в
освещении различных вопросов науки. Касаясь этой проблемы,
С. М. Абрамзон, на наш взгляд, верно заметил, что «при правиль-
ном и внимательном использовании даже относительно поздних
этнографических материалов, при строю научном к ним подходе
они могут пролить свет на более ранние периоды этнической исто-
рии» [Абрам юн, 1971. С. 78]. Также на смежной территории не-
пременно шло взаимопроникновение племен и пародов, что было
характерно особенно в среде кочевого населения, например род-
ственных ногайцам казахов [Бскмаханова, 1980. С. 127-131].
Ногайский народ и в настоящее время хранит этнические ком-
поненты, отражающие его структуру. К сожалению, это иногда не
учитывается; исследователи исходят из этнонима «ногай», полу-
ченного якобы народом в результате образования Ногайской Орды
или по имени его главы - хана Ногая. В составе этой Орды были
представители различных племен и родов. Можно согласиться
в некоторой степени с мнением Р. Г. Кузеева, что «основное на-
селение Ногайской Орды составляли племена, некогда (в XIII в.)
входившие в состав войск Ногая — золотоордынского темника из
рода Джучи» [Кузеев, 1974. С. 489]. Большое влияние оказала и
сама Золотая Орда, в составе которой были предки и современных
татар, узбеков, ногайцев, казахов, которые «населяли основную
территорию Золотой Орды» [Закиев, 1993. С. 126]. Установление
этих родов, племен и их названий, reoi рафическое и хронолою-
ческос исследования будут способствовать выявлению включения
их в состав не только ногайцев, но и других народов.
36

Глава I Вопросы этнического состава ногайцев
Казахский ученый Ч. Валиханов столкнулся не только с тем,
что в состав среднеазиатских народов вошли представители мно-
гих племен, вошедших в состав ногайцев, но и с тем, что они опре-
деленное время были в составе Ногайской Орды, кочевья которой,
по словам М. Г. Сафаргалиева, простирались от Иртыша до Дуная,
включая Северный Кавказ. «Согласно данным, имеющимся в но-
гайских делах и других актовых материалах, в XVI в. в составе Но-
гайской Орды находились племена: мангыты, наймами, кунграш,
китами, кипчаки, кияты, тангучаны, когины, ал чины, гублаки, кап-
ли ни, кираиты, байгуры, тайджугы, боргасмы, турхмены, аски»
[Сафаргалисв, 1949. С. 35]. Данные племена располагались по ши-
роким просторам обитания ногайцев. «Некоторые районы Север-
ного Кавказа, в частности Пятигорьс (Бештау), входили в область
кочевания ногайцев в XIV-XV вв. В XV-XVIH вв. часть равнин-
ных территорий Северного Кавказа, некоторые земли Приазовья,
Причерноморья, горные области по Кубани, Зеленчукам, Баксану,
Тереку сгановя1ся местами нс только кочевания, но и оседания
групп ногайцев» [Анчабадзс, Волкова, 1993. С. 37].
В середине XVH в. часть ногайцев жила оседло около Ана-
пы. Эти данные подтверждаются и другими источниками, в ко-
торых перечисляются родоплсмснныс наименования ногайцев
на разных местах обитания. В 1649 г. в документах Астрахан-
ского губернского правления значились «родства»: «Араслан-
Белекское, Асское, Буркутскос, Бурлатское, Казан-Улаклынское,
Каплытскос, Кипчатское, Карамангы гское, Куланчинское, Кара-
найманскос, Келсчинскос, Кенегезское, Крыкское, Курнатское,
Китайское, Минское, Покусское, Обамынскос, Оймаутское, То-
гунчинское, Трюкмснскос, Туйлагабайрамское, Шангурское,
Югурское, Юшунекое, Эсебей-Мангытское» [Акты историче-
ские, 1892. С. 3]. А в 1803 г. при описании живущих за Куба-
нью народов сказано, что «Орда Ногай мангытских сосюяла из
многих аймаков: аксюрюв, батирген, байулу, дарым, борлак, бу-
ларык, канли, кара-кибчак, кара-мангит, келечи-булак, келечи,
кыбчак, кирейты, кирк, китай, киупшун, кыят, крык или коврат,
манги г, наймам, нюкус, такчи, тама, уйппонь, шахманчи, аби-
1ама» [РГВИА. Ф. 414. Ед. хр. 434. Л. 278]. Налицо множество
родов и племен, входивших в состав ногайского народа. Так что
37

Р. X. Керейтов
Ногайцы
В. Н. Татищев нс без основания писал, что «ногай был величай-
ший народ около Астрахани, наполнял всю степь меж гор Кавказ-
ских до Яика и по Волге до Суры» [Татищев, 1769. С. 293]. Сов-
ременный исследователь В. Г. Садур отмечает, что «ногайцы сы-
грали роль в становлении всех тюркоязычных народов Причерно-
морья, Поволжья и зауральских степей, в том числе - практически
всех групп татар» [Садур, 1983. С. 7].
Самоназвание ногайцев (ногай) многие ученые возводят к име-
ни хана Ногая. «Названия народов по собственным именам вож-
дей племенных союзов после распада Золотой Орды встречаются
довольно часто, сравните, например, ншайцы - по имени Ногая
(умер в 1299-1300 гг.), праправнука Чингиз-хана, узбеки - по
имени хана Узбека, внука Менги Тимура, который был в свою оче-
редь внуком Бачу (Батыя)» [Баскаков, 1973. С. 148]. Думается, что
это мнение не бесспорно. Дело в том, что имя Ногай предкам
hoi айцев - древним тюркам - было известно еще в V веке [Бичу-
рин. Т. I. С. 196]. Может быть, это имя тотема, т. с. так, как это
было принято в древности, и оно всплыло через века. Предкам но-
гайцев этот прием должен был быть известен потому, что и у их
соседей было так. Многие народы называли своим родоначальни-
ком того или иного зверя. Так, тибетцы считали своими предками
самца обезьяны и самку ракшаса (лесного духа), монголы - серого
волка и лань, телссцы - тоже волка и дочь хуннского шаныоя, а
тюрки - хуннского царевича и волчицу [Гумилев, 1967. С. 22].
Помимо этого «...мужские половецкие и вообще тюркские
имена, как известно, часто связаны с названиями и кличками
собак; сравните: Ковак (Кобяк), букв, собака, Barag (Барак) - клич-
ка собаки с длинной шерстью, Ijt - IjtLer (Ийг - Ийгляр), букв, со-
бака, собаки - имена других половецких князей, из которых имя
Ковак - Ковек встречается в «Слове...»; Nogaj (монг. поха!) - пес,
собака - имя золотоордынского полководца Ногая (1299-1330),
сына Татара, внука Бувала и правнука Джучи (сына Чингисхана)»
[Баскаков, 1985. С. 153]. То есть именование человека названием
живо того было распространенным явлением.
Но есть и другое мнение. Например, Д. АйiМуратов считает,
что этноним «ногай», употребленный как название союза племен
юго-восточной Европы, произошел от значения «косы» или «бич»
38

Глнкн I
Вопросы этнического состава ногайцев
[Айтмуратов, 1986. С. 182]. Поэтому связывать этноним ногай с
именем хана Ногая нс представляется обоснованным, скорее все-
го, он отголосок тотема, а имя хана Ногая консолидировало во-
шедшие под его начало роды и племена.
Письменные источники свидетельствуют, что в состав ногайцев
были включены представители разных племен, в том числе и рас-
сеянных ypai аном зологоорды неких завоеваний по просторам Азии
и Европы. 11рсдс1авигсли этих племен впоследствии вошли в состав
и современных народов. Это нс единичное мнение. С. М. Абрамзон
нише г: «Ькмайские этнические элементы восходят к эпохе Золотой
Орды. Они связывают ряд киргизских племен с племенами коче-
вых узбеков Дсшт-и-Кипчака и с племенами казахов и каракалпа-
ков. Среди названий племен у ногайцев Северного Кавказа около
десятка являются общими с этнонимами киргизов: наймам, кып-
чак, конгырат, катаган, уйгур, ктай и др.» [Абрамзон, 1971. С. 66].
По М. Г. Сафаргалиеву, «ряд племен, ранее входивших в состав Но-
гайской Орды, ушел к казахам, узбекам или башкирам» [Сафарга-
лисв, 1949. С. 35]. Ногайские j руины осшлпсь и среди башкир, о
чем свидетельствуют сохранившиеся названия родов у них: ногай-
юрматы, ногай-кыпчак, иогай-бурзян [Кузеев, 1974. С. 487].
Интересную мысль недавно высказач В. В. Трепавлов. Он счи-
тает, что к «80-м годам XV в. сформировался относительно устой-
чивый контингент жителей Мангытского и ассоциированных с
ним юртов, который «дозрел» до надпл сменного определения. Та-
ким определением стало слово «ногай», происхождение которого
достоверно нс выяснено. Ногая ми cia ш называть подчинившихся
мангытскому бию номадов безотносительно к их племенной при-
надлежности» [Трепавлов, 1995. С. 203-204].
Как происходили распад и рассредоточение входивших в Но-
гайскую Орду племен по разным регионам, уже исследовано
(рис. 1) [Кочекаев, 1988]. Этническое рассредоточение ногайцев на
Северном Кавказе хорошо прослежено в исследовании Н. Г. Волко-
вой [Волкова, 1974]. В ходе этнических связей некоторых племен и
родов они оказались в составе соседних народов, а части соседних
народов входили в состав ногайского народа и оставались в нем, об-
разуя отдельные роды. Например, есть мнение, что мишари - одна из
самых крупных этнических групп, принимавших участие в форми-
ровании волжских татар, также частично «вошла в сошав русских,
39

Р. X. Керсйтов
Рис. I. Карта Крыма и ВосточногоНогая(1784г.),
приложенная к немецкому изданию Тунманна (факсимиле, увеличенное в 2 раза)

Глава I
Вопросы этнического состава ногайце»
башкир, ногайцев, мордвы, чувашей» [Закиев, 1993. С. 128]. Поэтому
представителей вышеуказанных племен и родов, вошедших в состав
ногайского народа, можно пай ги на обширной территории расселения
народов Сибири, Урала, Поволжья, Средней Азии, Казахстана, Север-
ного Кавказа, Крыма, юга Украины и Молдавии, среди разноязычных
народов и с разной религией. Потомков ногайцев можно найти и сре-
ди «литовских татар» [Черенков, 1983]. При исследовании этническо-
го состава Kiipi изов, останавливаясь, в частности, на происхождении
ipyiiiibi джетшен, было отмечено, что «племени джетиген припи-
сывается «ногайское» происхождение» [Абрамзон, 1971. С. 34]. Таких
выводов у современных исследователей множество. Например, кир-
гизский ученый И. Б. Молдобаев, изучая эпос «Манас», выявил в нем
этнонимы: дермен, канглы, катаган, конгурат, мангьп, найман, но-
гай, турк, катаган, встречаемые у узбеков; кыпчак, конгурат, канглы,
катаган, туркмен, мангыг, бозак, встречаемые у каракалпаков; кара
гума, ак гума (тана), встречаемые у туркмен [Молдобаев, 1993. С. 16].
Добавим, что все ли лвонимы и поныне встречаются среди почти
всех групп ногайцев. Во время нугсшсствия в XIX в. Ч. Валиханов у
кирг изов записал, что те из них «...живущие в горах и долинах Иссык-
Куля, говорят, что в землях их прежде кочевали ногай и что сами они
частью происходят от смешения с этими ногайцами, говорят так же,
чю на берегу их озера прежде было несколько городов ногайских, но
землетрясение оборвало берег» [Валиханов, 1961. С. 209].
Истории ишсстсн «ногайский период» в формировании народов
Евразии XIII XV вв., когда в золотоордынское время, особенно в но-
гайский период - XV-XV1 вв., происходят активные передвижения
кыпчакских и кыпчакизированных этнических и родоплеменных
ipynri, которые в разной степени влились в состав тюркских этносов
от Оки до Оби и оказали этнокультурное и этноязыковое влияние на
их формирование. При этом существенное значение имело то, что в
период апогея политического развития Ногайской Орды под ее про-
текторатом находился огромный регион от Волги и низовьев Камы
на западе и до Иртыша на востоке, т. е. значительные части совре-
менных территорий, населенных татарами, башкирами и западноси-
бирскими тюркскими группами. Именно к этому времени восходит
довольно внушительный корпус родоплеменной этнонимии, явля-
ющейся общей (в разных сочетаниях) для башкир, поволжских и
западносибирских татар и ногайцев (кыпчак, кара-кыпчак, карагай,
41

Р. X. Ко рейтов
Ногайцы
кидань-кгай - катай, шитяк-истяк, ногай - нугай, чаг-шад-шады-
шиды, каратаулы, сыскан, токус-тогыз, торна-гу риал ьыырнаклы и
др.). О том, что в ногайский период сложилась существенная часпь
общего этнического компонента порке koi о населения от Волги до
Иртыша, свидетельствует и го, что в средневековой литературе си-
бирских и казанских татар (нередко и башкир) называли нугаями,
восточных башкир и некоторые группы сибирских татар - иштя-
ками (истяками), а для тобольской, тюменской и татарской группы
этноним «нугай» был самоназванием, что в высшей степени приме-
чательно [Кузеев, 1989. С. 236-237].
Существующие среди ногайцев этнонимы помогают выявить
картину их происхождения и связей. Этому способствуют и эт-
нографические материалы. Р. Г. Кузеев в этом плане правильно
замечает, что историко-этнографическая интерпретация родоплс-
менной этнонимии охватывает этногенетическую проблематику
шире, обычно с полнотой, соответствующей накопленному мате-
риалу [Кузеев, 1973. С. 19]. Не забудем при этом, что, как писал
В. М. Жирмунский, «...в этническом отношении ногайцы, как и
другие кочевые народы кыпчакских степей, сложились из осколков
более древних тюркских и монгольских кочевых племен» [Жир-
мунский, 1974. С. 417]. Ногайцы, будучи в прошлом кочевниками и
полукочевниками, смешались, главным образом, с кочевой гюркоя-
зычной средой, которая еще в конце V в. «успела распространиться
далеко на запад от Алтая, в стране, где жили гузы, канглы, или пече-
неги, древние болгары и гунны» [Гумилев, 1967. С. 25].
Этнический состав ногайцев привлекал внимание немногих ис-
следователей. К ногайской этнонимике обращались М. Г. Сафар-
галиев, Т. А. Трофимова, В. М. Жирмунский и многие другие, чьи
работы будут использованы по ходу описания этнонимов. Но от-
дельных работ с краткой характеристикой истории происхожде-
ния, наличия их в среде ие только ногайцев, но и родственных им
народов пока очень мало. К тому же малая изученность этничес-
кого состава ногайцев дала возможность допустить неточности
при сопоставительных анализах родоплеменной структуры тюрк-
ских народов. Интересная таблица была составлена Т. А. Тро-
фимовой в конце 1940-х годов относительно общих родовых и
племенных названий, как она сама пишет, «в составе некоторых
тюркских народностей» [Трофимова, 1949. С. 53] (см. табл. 1).
42

Глава I
Вопросы этнического состава ногайцев
Таблица не отражает действительного племенного и родового
состава отмеченных народов. Это не упрек авгору. В тот пери-
од мало был исследован родоплеменной состав многих народов,
в том числе и тюркских. Современные исследования, новые ар-
хивные документы позволяют расширить представления по дан-
ному вопросу. Далее будет представлена таблица 2, дополнен-
ная по родовому и племенному сооаву ногайнев и родственных
им народов, хотя и она нс может претендовать на абсолютную
истину. Наука не сюит на одном месте.
Таким образом, уже приведенные данные свидетельствуют о
многоликости этнического состава ногайского народа, вобравше-
го в себя представителей различных племен и родов. Безусловно,
формирование этого народа происходило в составе этнополити-
ческого объединения под названием «Ногайская Орда». Поэтому
не без основания С. А. Плетнева отмечает, что Ногайская Орда,
послужившая базисом ногайскою народа, сосюяла в основном из
потомков половецкого населения, включенного в середине XIII в.
в cocian Золотой Орды [Плетева, 1982. С. 140].
Buyipn Ногайской Орлы, а также уже после ее распада пле-
мена и роды объединялись и по территориальному признаку
и получили в науке название групп также по имени владельцев.
«...У ногайцев имелось множество территориальных групп (дже-
тикан, джетишкул, каплу, джембойлук) и ipynn, названия которых
были связаны с именами различных исторических лиц (Иштсрек -
хан Ишгсрск, касай - владелец Касаи, каспулат- Каспулат, тохта-
мыш - Тохтамыш и др.)» [Анчабадзе, Волкова, 1993. С. 39].
Представляется, чю самое активное и наиболее широкое уча-
стие в формировании этнического состава ногайского народа при-
нимали кыпчаки.
РОДЫ И ПЛЕМЕНА
Кыпчаки [кыпшаклар]. Хорошую характеристику источникам
и проблеме ранней этнической истории кыпчаков дал известный
казахстанский ученый С. М. Ахинжанов. Он написал, что «в нача-
ле II тыс. н. э. в средневековой письменной традиции мусульман-
43

Глава I Вопроси оranческого г остана ногайцев
ской историографии Востока и летописцев Древней Руси появи-
лось адекватное обозначение огромного пояса Евразийских степей
от отрогов Алтайских гор на востоке до лесистых склонов Карпат
на западе, получившее свое наименование во названию основного
народа, передвигающегося по его просторам, - «Дешт-и-Кыпчак»
и «Половецкое поле».
«Дешт-и-Кыпчак» в переводе с персидского звучало как «степь
кыпчаков», именно так в XI в. персоязычный автор Насир-и Хус-
рау в своем «Диване» именовал степи, примыкающие к северо-
восточным границам Хорезма. В дальнейшем так стали имено-
ваться степные пространства к северу от оз. Балхаш и р. Сырдарьи
на протяжении от Иртыша до Волги.
«Половецким полем» называлась территория безлесисгых рав-
нин к северу от Предкавказья (от Волги до Днепра) и далее к западу
в XI - середине Х111 вв. в русских источниках начала II гыс. н. э.
Кыпчаки у мусульманских авторов, команы в западноевропей-
ских хрониках, половцы русских летописцев - все эти разноимен-
ные этнические обозначения имели отношение к одному и тому же
народу. Складывается впечатление, что этот разноименный этнос
(можно привести ещё несколько их наименований кинча, сары, хар-
диаш, налом, плавны, куны и т. д.) возникает на исторической арене
только в начале II тыс. н. э., когда о нем стала появляться информация
в трудах средневековых летописцев, путешественников, историков,
географов и лингвистов, г. е. грамотных представителей тех народов,
которые владели письменностью и вступали в непосредственные кон-
такты с ними. Это были па востоке арабо- и нерсоязычные авторы,
китайские хронисты, на западе - ромаиоязычныс авторы и русские
летописцы. Такой незатухающий на протяжении большого отрезка
времени интерес к этому кочевому народу является положитель-
ным свидетельством исторической значимости кыпчаков-половцев-
команов начала II тыс. н. э. Из этого, конечно, нс следует делать по-
спешные выводы о том, что мы ничего не знаем о кыпчаках в пред-
шествующие периоды. Кыпчаки, и эго подгверждастся источниками,
были зафиксированы и раньше» [Ахинжанов, 1989. С. 9-10].
До татаро-монгольской экспансии степное пространство от Ир-
тыша до Дуная входило в Дешт-и-Кыпчак - Кыпчакскую степь,
которая была территорией расселения «кыпчаков в аридной зоне,
44

Роды и племена
простиравшейся от Иртыша до Дуная. Название Дешт-и-Кыпчак
появляется в начале XI века» [Валиханов, 1986. С. 68].
Здесь «население степной полосы до нашествия татар состояло
из различных тюркских племен — огузских, тюркских, печенеж-
ских и половецких, известных по восточным источникам под име-
нем кипчаков, по западным - куманов» [Трофимова, 1949. С. 50].
Кыпчаки в составе современных ногайцев занимают одно из ве-
дущих мест. Экскурс в прошлое этого племени раскрывает и дру-
1ие папы не горни. Кыпчакам посвящена обширная литература. На
протяжении долгого времени они привлекают внимание разных ис-
следователей, путешественников. О кыпчаках есть сообщения древ-
них хроник [Бичурин, 1950. Т. II. С. 50], древне! юркских орхоно-
енисейских памятников [Рамстсдт, 1914. С. 40; Малов, 1954. С. 38],
арабских [Тизснгаузсн, 1884. Т. I. С. 26-28, 68, 74, 105], персидско-
таджикских [Тизенгаузен, 1941. С. 14, 15, 21, 24, 83, 84; Рашид-ад-
Дин, 1952. Т. 1. Кн. 1. С. 75, 83, 84, 96, 103; Кн. 2. С. 76, 80, 229],
гюркоязычпых |Лбул-1 азн, 1905. С. 18, 33, 34; 1958. С. 43, 44] ис-
точников. В указанных работах о кыпчаках говорится мимоходом в
связи с различными политическими событиями или при описании
отдельных историко-географических областей, племен, народов.
Помимо этого, упоминание о кыпчаках, уже известных в рус-
ских источниках как половцы, в западных - команы, встреча-
ется в китайской летописи при описании событий III в. до н. э.
[Бернштам, 1959. С. 18]. Но с выводами А. И. Бсрнштама, кото-
рый этноним «цзю» считает созвучным «кыпчак», не соглашается
известный восюковед С. Г. Кляшторный, отмечающий, что «по-
пытка рсконшруировать название упомянутого Сыма Цянем (11 в.
до н. э.) племени шойше как кыпчак не оправдана фонетически»,
и на основании анализа множества источников приходит к выво-
ду, что «...уже во второй половине VIII в. в руническом тексте и
в первом арабском списке тюркских племен появляется этноним
«кыбчак» - «хыфчак» [Кляшторный, 1986. С. 160, 162]. Поддер-
живая вывод С. Г. Кля шторного, казахский ученый С. М. Ахии-
жанов пишет: «Следовательно, вполне возможно предположить,
что первоначальным местопребыванием кыпчаков были именно
южные склоны Саяно-Алтайских гор и степей, примыкающих к
ним с юга» [Ахинжанов, 1989. С. 57]. В VI-VII вв. кыпчаки начали
45

Глава I
Вопросы этнического состава ногайцев
покидать область первоначального расселения: часть их перебра-
лась па Орхоп, а другая, более значительная, - на левый берег Ир-
тыша [Шаниязов, 1974. С. 45]. В VIII—X вв. кыпчакские племена
проникли и в Западную Сибирь, где их можно было встретить у
бассейнов рек Ишима и Тобола, по среднему течению Иртыша
[Валеев, 1980. С. 17]. Распространяясь по разным регионам, «плс-
мя кыпчаков было главным тюркским элементом в образовании
юго-западных тюркских народностей: туркмен, ногайцев, волж-
ских гагар, башкир и пр.» [Аристов, 1896. С. 445].
Часть кыпчаков в XI-XVI вв. обшала на Северном Кавказе, за-
нимая его предгорную часть. У севсрокавказских кыпчаков была
значительная связь с Закавказьем, в частное!и с [рушнами. Гру-
зинские цари использовали кыпчаков в качсс1вс воинов. В рашые
годы XII в. в Грузию переселились 225 тысяч кыпчаков, на военной
службе состояло 40 тысяч воинов-кыпчаков, а в личной гвардии
царя Давида IV служило 5 тысяч воинов-кыпчаков, многие участво-
вали в отражении ссльджукидов [Анчабадзс, 1960. С. 115, 118].
К XIII в. кыпчаки уже располагались на огромной территории,
включая и Северный Кавказ. Эго была сила, которая противо-
стояла и иноземным захватчикам. Когда монголе-татары в 1223 г.
двинулись на Русь, кыпчаки вместе с русскими «вышли навстре-
чу врагу» [Черепнин, 1977. С. 187, 189], участвовали в битве на
р. Калка, по были покорены и включены в состав Золотой Орды.
Однако кыпчаки не уфатили своего языка, и, по ал-Омари, «...они
(татары) смешались и породнились с ними (кыпчаками), и земля
одержала верх над природными и расовыми качествами их (татар),
и все они пали точно кыпчаки» [Тизенгаузсн, 1941. Т. II. С. 235].
Подчеркивая и эти слова, исследователь средневековых ко-
чевников Северного Кавказа Е. И. Нарожный правомерно делает
следующий вывод: «Для нас важно одно: ал-Омари фиксирует не
только долгое пребывание чингизидов и их потомков в земле кип-
чаков, но и имевшие место там этнокулыурные процессы, кото-
рые можно расценивать как миксацию, так и межэтническое взаи-
модействие. Причем, и это мы подчеркнем особо, ал-Омари снача-
ла речь ведет об этнокультурной миксации или ассимиляции (на
том уровне, когда «кипчаки» - половцы - сначала смешались с их
(т. е. чингизидов) подданными). Вероятно, как это предполагал и
46

Роды и племена
Г. А. Федоров-Давыдов, речь должна идти о смешениях между по-
ловцами и представителями различных, местных (в каждом регио-
не) племен» [Нарожный, 2005. С. 179].
Нашествие монголов тяжело отразилось на судьбе кыпчаков.
Многие из них ушли от преследований монголов на запад - в пре-
делы Турции, Венгрии, Болгарии и даже в Ei инет. «...В Египте и
Сирии, - пишет Л. 11. Гумилев, - тосттодсгвовали мамлюки - по-
ловцы, проданные туда монголами и захватившие власть» [Гуми-
лев, 1993. С. 538]. Оставшаяся частьпродолжала кочевать, а затем,
разделившись, вошла в состав многих народов Средней Азии, Ка-
захстана, Поволжья, Северного Кавказа. В то же время взаимные
контакты оставили след как у захватчиков, так и у захваченных.
«Этнокультурные связи кыпчаков с татарами способствовали так-
же относительно быстрой тюркизации по языку и обычаю мон-
гольских элементов, с одной стороны, и с другой - известному
воздействию па состав и антропологический тип кипчаков, усили-
вая в нем монголоидные черт ы» [Кумсков, 1986. С. 40].
В золотоордынскую эпоху было сильное смешение представи-
телей разных племен, постепенно стирались границы их названий.
Г. А. Федоров-Давыдов обоснованно определил, что «именно в зо-
лотоордынскую эпоху зарождается процесс, уничтоживший старые
этнические границы между группами домонгольского населения.
В результате этого процесса происходит трансформация домон-
гольских племен в «татар» на Западе и «узбеков», «казахов» и «но-
гайцев» - на Востоке» [Федоров-Давыдов, 1966. С. 25]. И при этом,
как отмечают многие исследователи, кыпчаки в отношении культу-
ры были более развиты. Например, К. Ill. Шаниязов подтверждает,
что «кипчаки стояли на более высоком культурном уровне, чем их
покорители монголы. За двести лет взаимных связей с более раз-
витыми в культурном отношении народами - русскими, болгарами,
венграми, хорезмийцами и друт ими, кипчаки восприняли многие
стороны их культуры» [Шаниязов, 1974. С. 75].
В составе племенных объединений кыпчаков были различные
племена и роды, которьте, по всей вероятности, не забывали род-
ные названия, а в целом в научной литературе о них отзываются
как о кыпчаках. В. Б. Виноградов пишет: «Едва ли не бесспор-
но, что в улусе Ногая рядом с мангытами (также одно из племен
47

Глава I
Вопросы этнического сое гака ногайцев
Ногайской Орды. - Р. К.) и вперемежку с ними жили другие пле-
мена и роды тюркоязычных степняков - прямых потомков кипча-
ков конца раннего средневековья» [Виноградов, 1980. С. 53] и
относит к ним борганов, базировавшихся первоначально в районе
нынешнего Кисловодска и известных на Кавказе с XIII в.
По-видимому, помимо включения в состав кыпчаков различ-
ных родов, среди самих кыпчаков также существовали разные
их подразделы. Среди переселившихся в Турцию северопричер-
номорских ногайцев даже в середине XIX в. есть такие названия
аулов: Кипчаки, Киллар-кипчак («слуги-кыпчаки»), Яни Кыпчак
(«новый кыпчак») [Скальковский, 1867. С. 420,424], Кара Кыпчак
(«много, простые или черные кыпчаки». - Р. К.) [РГВИА. Ф. 414.
Ед. хр. 434. Л. 278]. Архивный документ XVII в. гласит, что «кыпча-
ки кочевали в 1782 году в Бессарабии, Бендерских степях» [РГВИА.
Ф. 482. Ед. хр. 192. Л. 182]. Среди ногайцев Северо-Западною При-
каспия в 1820-е годы в составе кыпчакского куба встречаем следую-
щие родовые названия: тсзгснчскли, курама, кыпчак, цтухмен, казан-
кулак, шир аювчи, ботум, кудур, орак, отекай [ГАСК. Ф. 249. Оп. 3.
Ед. хр. 332.155]. В составе кыпчакского куба в Кизлярском округе
среди ногайцев в 1826 г. были роды: гудум-кыпчак, буйрабас, кыпчак,
орсуск, тогалы, шобайулу, отакайулу, курама-кыпчак, шира, аювчи-
кыпчак, бошум-кыпчак [ГАСК. Ф. 249. Оп. 3. Ед. хр. 2737. Л. 12]
Как видим, если о населении Дешт-и-Кыпчака говорили как вооб- *
ще о кыпчаках, то уже после распада Золотой Орды, затем Ногайской
Орды и друг их объединений в составе кыпчаков уже начали чаще обо-
значать птеменные и родовые названия, которые, думается, были и до
Золотой Орды. Вспомним слова Н. А. Аристова, что «...степи запад-
ной половины улуса от Урала до Дуная служили для кочевых остатков
половцев и предшествовавших им тюркских племен, объединивших-
ся с частью кыпчаков под общим названием ногаев» [Аристов, 1896.
С. 314], а в XVIII-XIX вв. уже идет, как мы видим, уточнение кыпчаков
и по племенным и родовым названиям, хотя и тогда писали, как, напри-
мер, в 1717 юду о части приволжских ногайцев, что было «...их, кыпча-
ков, с тысячу или две тысячи дымов» [Пальмов, 1929. С. 37]. Кыпчаки
в составе ногайцев упоминаются в XV1-XV1I вв. [Акты исторические,
1864. Т. IV]. Наименование аулов племенными названиями было ти-
пичным явлением среди ногайцев, ибо, по свидетельству совремсн-
48

Роды И U.IPMClill
ника, «племенные названия их до настоящего времени сохранились
в именах старинных ногайских аулов: Найманов - куб, Уйсун - аул,
Югар или Уйгар - аул» [Капельгородский. Л. 34].
Среди современных ногайцев кыпчаки, на наш взгляд, наибо-
лее четко обозначены среди кубанских ногайцев. Здесь племенные
названия были приняты как фамилии. Ныне представители этого
племени носят фамилию Купчаков, то есть так, как произносится
по-ногайски. Мною кыпчаков-ногайцев Северо-Западного При-
касния в I loi айской степи. У кубанских ногайцев есть фамилия Ка-
ракай, представители которой относят себя к кыпчакам. А в XIX в.
среди бсштаукумских ногайцев был а. Каракай. В данном контексте
напрашивается следующая параллель. Дело в том, что среди баш-
кир также зафиксирован род карагай-кыпчак [Кузеев, 1974. С. 179].
Сохранилась тамга у ногайских кыпчаков. Правда, оиа имеет
разновидности, аналогичные сущеешующим у некоторых наро-
дов. А.-Х. III. Джанибеков приводит 1ри тамги, зафиксированные
им в 1920 1930-е годы, их i рафнческое изображение и назва-
I___5 — дал, — — 1изешпекли, Y - я план [Джанибеков, 1935.
С. 12]. В полевых изысканиях нами зафиксированы следующие
тамги: одна поперечная линия - / - элип, две поперечные линии -
II - кос элип, которые иногда называют костамга. Такие знаки
встречаются и у других народов. Например, у туркмен есть / -
элип, еке элип, уч-элип [Карпов, 1929. С. 32]. Интересно то, чю
фамилия Каракай своей родовой тамгой считает поперечную ли-
нию / - элип, что даст' нам возможность утвердиться в мыс-
ли, чго Каракай на самом деле относится к кыпчакам и вполне
оправдывает название Каракай-кыпчак. Архивный документ до-
полняет, что наряду с 1О1ЮНИМОМ Кыпчак есть и другой аул -
Каракай-Кыпчак [ГАСК. Ф. 249. Он. 3. Ед. хр. 27-37. Л. 14]. Но
в то же время в составе кыпчаков есть род буйрабас с тамгой // и
род тизеишскли.
В настоящее время у ногайцев в Ногайской степи зафиксирова-
ны следующие роды кыпчаков и их тамги:
костамгалы кыпшак или кара костамгалы —II;
оьтскайлы-кыпшак - J;
буйрабас-кыпшак - —
казан кулак кыпчак - И;
49

Глава I Во и рос ы зт и и ч ес кого состава ногайцев
туркмен-кыпшак — с тамгой тавык тырнак
кыпыз-кыншак -
кыпшак-кыпшак Ж; есть еще кыпчак-кыпчак -
орманшы-кыпшак;
тик муьйиз кыпшак - 11;
кытай-кыпшак;
шабайлы-кыпшак -1;
ма мата ка йлы-к ы п так;
тизгиншекли-кыншак;
аювшы-кыпшак;
ягылбайлы-кыпшак /.
Нередко встречаем и смешение родов и кубов с названиями ау-
лов. Например, в архивном документе есть запись «кыпчак куб ecib
Туркмен аул, Тогунчи аул» [ГАРД. Ф. 350. Он. 1. Ед. хр. 387. Л. 3J.
Н. Семенов в конце XIX в. приводит тамгу курама-кынчак
I Д (сборные кипчаки) [Семенов, 1895. С. 398].
Среди ногайцев Добруджи, что в Румынии, Энвер Мамут за-
фиксировал в 1960-1962 гг. там1у ыргак (у них принято говорить
«табын») [Suliteanu, 1975. Р. 112], что идентично приведенному
выше дал у А.-Х. Ш. Джанибекова, но вс!рсчастся у кубанских
ногайцев как ыргаклы [Баскаков, 1940. С. 133].
У народа не сохранилось особых преданий относительно
происхождения этнонима «кыпчак». Правда, некоторые инфор-
маторы утверждали, что из среды кыпчаков кубанских ногайцев
отделились коьбеклер, в настоящее время носящие фамилию
Кубековы. Здесь, вероятно, есть связь, ибо в истории ногайцев
был род коьбекли. Например, эпический герой Копланлы
из известного эпоса «Котанлы-батыр», был выходцем из рода
коьбекли [Тувган ерим, 1980. Б. 13]. У кубанских ногайцев
в середине XIX в. был аул Кубсковский, вниз от слияния р. Ма-
лый Зеленчук в Кубань [РГВИА. Ф. 14257 - ill. Он. 3. Л. 24-25].
Но здесь 1рудности возникают из-за несоответствия тамги Кубс-
ковых. Проживающие в ауле Адиль-Халк имеют 1амгу а Кубе-
ковы из аула Икон-Халк - То есть тамги нс совпадают, а значит
это знаки другого рода. Возможно, что название этнонима
«коьбек» восходит к имени половецкого хана Кобяка (1170-1186),
упоминания о котором дают русские летописи, когда ои жил в

Роды и племен»]
Приднепровье. Н. А. Баскаков возводит Кобяк к апеллягиву конек/
кобек, т. е. в ногайском звучании кобек [Баскаков, 1984. С. 67].
В середине XIX в. из среды кубанских ногайцев в отче! ах
выделяют кыпчаковских [Военно-статистическое обозрение...,
1851. С. 227].
В исторической науке много различных версий о названии
«Кыпчак», и они связаны скорее с легендами. Рашид-ад-Дин
приводи г следующую легенду: «У Огуза было шесть сыновей,
каждый из них имел четырех сыновей... Братья Огуза и некото-
рые двоюродные его братья из присоединившихся к нему: Уй-
iyp, Канлы, Кипчак, Кармук, Калач и Агач-Эри», а далее гово-
рит: «...когда Огуз потерпел поражение от племени ит-барак,
с которым он воевал, он остался на острове, образуемом тече-
нием двух рек, и там обосновался. В это время некая беремен-
ная женщина, муж которой был убит на войне, влезла в дупло
большого дерева и родила ребенка». Мальчика назвали Кип-
чак. «Эго слово — производное от слова кабук, что по-тюркски
обозначает дерево со сгнившей сердцевиной» [Рашид-ад-Дин,
1952. С. 76, 89]. Известный ученый В. В. Радлов, расшифровы-
вая смысл слова написал, что «кыпчак 1) значение этого сло-
ва неясно, ио употребляется всегда вместе с прилагательным
кобы «пустой, пустынный»; 2) сердитый; 3) пустое дерево;
4) древнее западно-тюркское племя или государство». Рашид-ад-
Дин и Абул-Гази производят слово кыпчак от «пустое дерево».
По Абул-Гази: «На древнем тюркском языке дуплистое дерево
называется "кыпчак”» [Кононов, 1958. С. 43, 86-87]. С. Г. Кляш-
торный считает, что нарицательное значение слова gyveag/gybeag
в языке дрсвнстюркских памятников сомнений не вызывает:
«неудачный», «злосчастный»; в устойчивом парном сочетании
gyveaggovy/gybeag goby - «пустой», «никчемный» (по значению
второго компонента); сравните также однокоренпос с govy слово
gobug - gobug с тем же значением» [Кляшторный, 1986. С. 160].
Таковы версии относительно происхождения этого этнони-
ма. Они согласуются и с ногайским словообразованием: коьп —
«вздуваться»; кабук - «кора дерева». Но также есть сами сло-
ва куьп-шск - «ступица», куьп - «племя». Эти слова известны
В. В. Радлову, и он, если бы они объясняли смысл, вряд ли обошел
51

Гл ami 1
Вопросы .этнического состава ногайцев
их вниманием. Здесь, как нам кажется, вполне приемлемы слова
Н. А. Баскакова, что «этимология тюркских этнонимов одна из
сложных задач тюркологии» [Баскаков, 1980. С. 199].
Кыпчаки после распада Ногайской Орды уже как ногайцы рас-
творились в среде и других народов, внося в их культуру собствен-
ную.
В XIX в. Н. А. Аристов писал: «В настоящее время кипчаки
имеются главным образом среди киргиз-кайсаков Тургайской об-
ласти и отчасти Акмолинской. Численность их много меньше от-
носительно, чем численность аргынов и пайманов... Уменьшение
многолюдного и могущественного племени, по имени которого
некогда степь называлась Дс1 пт-Кипчаком и улус Джучисв - хан-
ством кипчакским, есть результат гою, чю оно, с одной сторо-
ны, выделило из себя значительные массы на запад, где вошло
в состав башкир, ногайцев, крымских, волжских и казанских та-
тар, с другой же, будучи главною опорою владычества чжучидов,
массами же ушло на юго-восток в ополчениях шейбанидов и со-
ставило главную часть узбеков, особенно в Фергане и между Зс-
рашпаном и Сырдарьею, а также в Хиве» [Аристов, 1896. С. 366].
В отношении кыпчаков в составе киршзскою народа ссп> мнение
С. М. Абрамзона: «Киргизское же племя кыпчак явно обнаружива-
ет свою связь с племенем «алтайского» происхождения. Оно нс мо-
жет быть сопоставлено с аналогичными племенами среди узбеков
и каракалпаков» [Абрамзон, 1971. С. 44]. Конечно, сопоставляв
всех кыпчаков как выходцев из одних мест вряд ли правильно.
Скорее, под именем кыпчак скрывались разные племена и
роды, расселившиеся на огромной территории Дсшт-и-Кыпчака.
Тщательное исследование места кыпчаков в истории казахов по-
казало, что «племя кыпчак делится на чешре основные родовые
группы: кара-кыпчак, сары-кыпчак, ктай-кыпчак и кулан-кыпчак.
Как ни одно племя среди казахов кыпчаки имеют единую га mi у
в виде вертикальных черточек (кос-алип — по названию первой
арабской буквы)» [Аманжолов, 1959. С. 9, 11,14, 17; Востров, Му-
канов, 1968. С. 75; Муканов, 1974. С. 58]. Такое же место кыпчаки
занимают в этнонимике ногайцев. Архивные документы 1830 г.
свидетельствуют о бытовании среди ногайцев следующих этно-
нимов: татар-кыпчак, куит-кыпчак, кара-кыпчак, бошум-кыпчак
52

Роды и п.1 ем она
[ГАСК. Ф. 249. Он. 3. Ед. хр. 2737. Л. 13]. У ногайцев такая же
тамга называется «кос-алип» и «кос-там!*а», что подтверждает
идешичность не только родового названия, но и знака, а также
возможность их разветвления из единого родоплсмснного устрой-
ства и географической среды.
Кыпчаки приняли существенное участие в формировании
узбекского народа. К. III. Шанняюв на основе огромного фак-
тологического материала подтвердил наличие этнонима «кып-
чак» и наименований многих родовых подразделений кыпчаков в
сосчавс узбеков, казахов, каракалпаков, киргизов, туркмен и на-
родов Южного Алтая, равно как и тюркоязычных народностей
Восточной Европы и Северного Кавказа [Шаниязов, 1974. С. 83].
А относительно отдельных тюркских народов Северного Кавка-
за - балкарцев, карачаевцев, кумыков, по-видимому, надо гово-
рить нс об этнониме «кыпчак», бытующем только у ногайцев, а о
кыпчакских элементах, о которых пишет ряд ученых [Гаджиева,
1961. С. 39-45; Карачаевцы, 1978. С. 20]. Целый ряд этноними-
чсских параллелей, восходящих к кыпчакской эпохе, ecib среди
ногайцев, татар и башкир. Р. Г. Кузеев связывает это у башкир с
«возвышением Ногайской Орды и се политической ролью в Повол-
жье и в Башкирии в XV — первой половине XVI в.» [Кузеев, 1973.
С. 19], у татар Западной Сибири это связывается с золотоордын-
ской эпохой [Тумашсва, 1982. С. 43]. Подтверждается это мне-
ние гем, что Ибн-Халдун - средневековый автор — отмечает:
«...у кыпчаков издревле была тесная связь с народом iarap Чингис-
хана и его домочадцами. Но большей части кыпчаки роднились с
татарами по женской линии, беря в жены их дочерей». Поэтому
Чингисхан считая кыпчаков однородцами. Начало брачных свя-
зей кыпчаков с татарами, скорее всего, следует датировать VIII в.
[Кумеков, 1986. С. 39]. Но татар эпохи Чиш исхана, по-види.мому,
нельзя путать с современными загарами.
Кыпчаки участвовали в формировании турков, и в VIII—X вв.
проникли в Малую Азию [Гордлевский, 1941. С. 22].
Таким образом, у узбеков, казахов, киргизов, таз ар, зуркмен,
турков, башкир, каракалпаков, некоторых других тюркских наро-
дов, как и у ногайцев, этноним «кыпчак» зафиксирован в письмен-
ных источниках и народной памяти.
53

Глава I
Вопрот этнического состава ногайцев
Но думается, что, войдя в состав ногайцев, кыпчаки подразде-
лялись на роды, или они были среди них и раньше. Как выше заме-
чено, среди ногайцев с этнонимом «кыпчак» используется много
названий родов: кара-кыпчак, буйрабас, оыскайлы, казан-кулак,
орманшы, аювшы, кытай, ягылбайлы и г. д. Это, видимо, типичное
явление среди тюрков. Например, по К. Ш. Шаниязову, у узбеков-
кыпчаков Ферганской долины есть следующие роды: кугай, бу-
гач, улмас, ак-буйра, сары-кыпчак, карамоюн и т. д. [Шаниязов,
1974. С. 45]. Племя кыпчак, принявшее значительное участие в
формировании каракалпакского народа, 1акже делилось на роды:
сстск, канжыгалы, шунак, басар, арык, баганалы, майлыбалта и
др. [Жданко, 1950. С. 45]. Но даже среди родовых подразделений
народов встречаются одинаковые названия родов. Среди них осо-
бо выделяется этноним «кара-кыпчак», бытующий также, как и у
ногайцев, среди узбеков, казахов, крымских татар, каракалпаков и
т. д. Кстати, среди узбекских кыпчаков встречается этноним «чал-
ногай» [Шаниязов, 1974. С. 136]. В Крыму до недавнего времени
были известны топонимы: Кыпчак, Ташлы-кыпчак, Кара-кыпчак,
Кара-лар-кыпчак, Куллар-кыпчак, Кынчак-иогайлы (Маркевич,
1928. С. 27].
Распространенноеть выходцев из племени кыпчак и среди род-
ственных народов, по-видимому, дала возможность родиться но-
гайской поговорке: «Кый аударсанъ-кыпшак шыгар» («Перевер-
нешь кизяк - оттуда кыпчак выскочит»).
И главное, что роднит отмеченные народы, в составе которых
есть кыпчаки, - это язык. «Тюркские языки составляют одну из
основных и наиболее крупную по количеству современных языков
часть алтайской семьи» [Баскаков, 1981. С. 16]. Ногайский язык
относится к кыпчакской группе тюркских языков, внутри которой
ногайский язык вместе с каракалпакским и казахским языками об-
разует кыпчакско-ногайскую подгруппу. В отношении словарного
состава и грамматического строя ногайский язык имеет больше
всего общих родственных черт с каракалпакским языком, вместе с
которым он отличается от казахского характерным фонетическим
признаком [Баскаков, 1980. С. 165].
Кыпчакский язык стал не только господствующим в Золотой
Орде, но и «официальные грамоты, ярлыки золотоордынских ха-
54

Роды и племена
нов писались на тюркском литературном языке, а некоторые из
них даже на местном кыпчакском языке» [Греков, Якубовский,
1950. С. 66].
Таким образом, кыпчаки приняли активное участие в формиро-
вании многих народов, способствовали распространению своего
языка, ес1ественно и культуры.
Любопытно следующее заключение А. А. Шснпикова, давно
и плодопюрно работающего и по ногайской тема!икс: «...домон-
гольские поповны и более восточные группы кыпчаков, золото-
ордынские (агары и ногайцы - это в общем один и тот же народ,
который за несколько столетий многократно перегруп пирова пся,
переживал изменения социально-экономического строя и полити-
ческой организации, постепенно менял конечно и свой культур-
ный облик, но долго сохранял самоназвание «кыпчак», никогда
нс называл себя ни половцами, ни кпарами, и лишь в период с
XV в. но XIX в. и то нс везде, и го нс сразу начал признавать на-
звание «потай» га самоназвание» (IПенников, 1987. С. 87].
Канглы. Одновременно с кыпчаками одни и тс же источники
в составе ногайцев часто упоминают племя канглы. Среди совре-
менных ногайцев канглы широко распространены, имеют свои
родовые знаки. Представители данного племени между собой нс
вступают в брак. Но имени данною племени названо современ-
ное поселение Канглы в Минераловодском районе Ставрополь-
ского края. Как самоназвание данного племени этноним «канглы»
сохранился у ногайцев Дагестанской, Чеченской, Карачаево-
Черкесской республик, Ставропольского края, Астраханской
области, т. е. практически у всех ногайцев, проживающих в Рос-
сии. В среде кубанских ногайцев представители этого племени
носят фамилию Канглисвы. Почти все канглы помнят племенной
знак - тамгу, а у кубанских, кумеких ногайцев, частично Нижнего
Поволжья он часто встречается на надмогильных камнях.
Канглы было племенем, принявшим участие в этногенезе но-
гайцев и, по-видимому, бывшим непосредственным соседом кып-
чаков. Канглы не без основания отождествляются исследователя-
ми с каш юй.
Ссылаясь на К. Багрянородного, С. А. Плетнева пишет: «Из-
вестно, что три самых знатных подразделения печенегов в X в.
55

Глппа 1
Вопросы этнического состава ногайцев
именовались кангар, в VIII в. они под именем канглы-кашар фик-
сируются источниками к северу от Аральского моря, а еще рань-
ше, в самом начале нашей эры, примерно там же ки1айскис хрони-
сты помещали враждебное империи Хунну объединение Каппой»
[Плетнева, 1982. С. 140].
По мнению В. А. Гордлевского, канглы - одно из ранних тюрк-
ских племен, пришедших в Малую Азию еще до сельджуков ~
в I тыс. н. э. [Гордлевский, 1941. С. 22].
Упоминания о канглах встречаются в китайских источниках
XII в. (1161—1189 г.), и там они именуются «кан-ли». Ссылаясь
на китайскую историю, А. Ш. Кадырбаев пишет, что «...в био-
графии Бухуму повествуется о борьбе племен канглы в союзе
с правителем керайгов Ван-ханом против Чингис-хана» [Кадыр-
баев, 1979. С. 517]. В «Сокровенном сказании» канглы называ-
ются канглин [Козин, 1941. С. 188, 192], а европейский путеше-
ственник Гильом де Рубрук назвал их кангле [Путешествие...,
1957. С. 56].
Согласно китайской хронике, кангуйское царство охватыва-
ло огромную территорию Средней Азии [Эрмагов, 1968. С. 60].
А. Т. Кайдаров счизаег, что китайские путешественники посе-
щали государство Каппой в III—1 вв. до н. э., и при этом
они отмечали, что по своим народным обычаям и зрадициям кан-
гюй/канлы во многом близки к аланам: они обитали в жилищах
с высокими укреп ленными стенами, по религиозным представле-
ниям были зороастрийцами, поклонявшимися Солнцу, Луне, зве-
рям и I. д., а по языку - тюрками, близкими к усуням. Однако их
язык не в меньшей степени близок к языку кыпчаков [Кайдаров,
1984. С. 39], хотя «...в более позднее время, к III—I вв. до н. э., сло-
жился значительный тюркский элемент среди усуньских племен
в Семиречье, на Тянь-Шане и кангюй по Сырдарье» [Бсрнштам,
1959. С. 20].
Существуют разные, на наш взгляд, иногда и спорные взгляды
относительно места проживания и вхождения представителей пле-
мени канглы в состав других родоплеменных союзов. Приведем
некоторые из них.
Кангюйцы/канглы на протяжении веков имели контакты с
разными племенами, союзами племен и народов: хуннами,
56

Роды и племена
согдийцами, китайцами, хазарами, аланами, печени ами, монгола-
ми, славянами. В XII - начале XIII вв. племена канглы занима-
ли степи к востоку от Южного Урала и к северу от Аральского
моря; некоторые ив них обитали также на территории Семиречья
и в бассейне Иртыша [Кадырбаев, 1979. С. 51], а «...центр Каи-
гуя... может лежать только на нижней и средней Сырдарье или в
Хорезме» [Толстов, 1948. С. 25]. По мнению другого известного
ученого Р. Г. Андреева, в Х1П в. канглы были существенной ча-
стью кыпчакских племен, ибо канглийский союз был обширным
и многолюдным [Кузеев, 1974. С. 358]. На территории Дешг-
и-Кыпчака канглы и кыпчаки были союзными, но одновремен-
но и соперничающими племенами. Н. А. Аристов считает, что
«...гунны устремились в Европу, включив без сомнения в свои
орды части кангюйских, кипчакских, угро-финских и аланских
родов... После смерти Атиллы, когда гунны были от брошены
назад к Волге и Кавказу, народ угот распался на составлявшие
его роды и coion»! последних» [Аристов, 1896. С. 309].
Вторжение войск Чингисхана в Среднюю Азию трагически
отразилось на судьбе и канглы. Известно, что значительная
часть канглы восстала против захватчиков на стороне правителя
Хорезма. По данным И. П. Петрушевского, после взятия Самар-
канда около 30 тысяч воинов канглы, взягых в плен монюлами,
были перебиты по приказу Чингисхана [Петрушевский, 1970.
С. 120]. Часть канглы была подчинена Чингисханом и в дальней-
шем участвовала в его войне, тем самым расширяя ареал про-
никновения и оседания на захваченных землях. После распада
Золотой Орды канглы вошли в состав формировавшихся на ее
территории народов. Так они оказались в составе узбеков, каза-
хов, киргизов, каракалпаков, татар, башкир, ногайцев. «Племя
канглы, - пишет Н. А. Аристов, - и близко ему родственное или
происходящее от него племя кипчаков были главным тюркским
элементом в образовании юго-западных тюркских народностей:
туркмен, ногайцев, волжских татар, башкир и пр.» [Аристов,
1896. С. 44].
Среди ногайцев племя канглы распространилось на обширной
территории. Зачастую оно разделялось на роды, но при этом сохра-
няя племенное название, было как объединяющее. Нередко прсд-
57

Глana I
Вопросы этнического состава ногайцев
ставитсли данного племени образовывали отдельные подразделе-
ния. Обратимся к архивным и иным источникам.
Среди племен, которые в 1803 году жили за Куба-
нью в составе ногайцев, отмечено отдельное племя «кап-
ли» [РГВИА. Ф. 414. Ед. хр. 434. Л. 278]. В 1825 г. в составе
джембойлуковцев отмечены три куба: месит, канглы, карю-
рюм. При этом, как отмечает документ, в канглисский куб
входили роды: урминчи, ашлыкшы, ыргакли, акул-ходжа,
кашудар, аксеиг, догусай, бисксклс, а в состав едишкульцев вхо-
дили два аула с родовым названием канглы [ГАСК. Ф. 249. Оп. 2.
Ед. хр. 42. Л. 124]. Как было отмечено у кыпчаков, так и у канглы
есть роды с уточнением племени: иргаклы-канглы, куюм-канглы,
канглы-кала [ГАСК. Ф. 249. Он. 3. Ед. хр. 2737. Л. 12]. А. Скаль-
ковский среди описанных ногайских аулов, переселившихся с
1860 г. по 1866 г. из Таврической губернии за границу, приводит
и следующие названия аулов в Бердянском уезде: Канлыгары, а в
Перекопском уезде: Каясты кангил [Скальковский, 1867. С. 417,
420]. Среди ногайцев, проживавших на Северо-Западном Нрика-
спии в 1860-е годы в составе Ачикулак-Джсмбойлуковского при-
ставства был целый канглынский куб с аулами: Ыргакли, Муса-
кади-кую, Аслыкиш, Акулходжа, Арманчи [ГАСК. Ф. 249. Оп. 2.
Ед. хр. 42. Л. 124]. И. Семенов выделял в составе канглы на Северо-
Западном Прикаспии иргаклы-канглы, кангы-ай [Сеннов, 1895.
С. 387]. Полевые записи констатируют, что в современном ауле
Бейссй, что в Нефтекумском районе Ставропольского края, поло-
вина населения - представители племени канглы, а другая - боь-
лоьтпек. В 1886 г. аул с названием Канглы встречаем в составе
караногайцев на Тереке [ГАРД. Ф. 350. On. I. Ед. хр. 389. Л. 3].
II. Пашин, бу тучи среди ногайцев Северо-Западного Прикаспия,
зафиксировал племя канглы с тремя разными родовыми шака-
[Пашии, 1912. С. 39], но в то же время имеется и дру-
:	[Баскаков, 1940. С. 133].
ми - 0,1
гос изоС^жснис тамги канглы: X, X [Баскаков, 1940. С. 133].
Среди современных ногайцев этноним «канглы» сохранился,
5
как мы выше отмстили, почти повсемес1но. Канглиевы - пред-
ставители племени канглы. В а. Эркин-Халк они имеют две там-
ги: ЧУ- ай-тамга (знак луны) и реже, но все же встречается I,
а тамга зафиксирована в а. Куьн батар Дагестанской Рсспуб-
58

Роды и племена
лики у племени канглы. Думается, что являются повторени-
ем племенных знаков наймам и кыпчак. Это и понятно, особенно
с племенным знаком кыпчаков. Вспомним, что «наряду с сармат-
скими, частью финно-угорских племен канглы входили и в состав
Печенежского союза» [Плетнева, 1958. С. 162], племенной союз
канглы входил в кипчакско-кимакскос объединение тюркских
племен [Кумеков, 1972]. Знак / зафиксирован у племени канглы и
у узбеков [Шаниязов, 1974. С. 151].
II. А. Аристов, анализируя гамги, писал: «Вследствие близости
по тамге, составляющей повторение или удвоение канглынекой, и
по многовековому соседству в степи надо допустить близкое род-
ство кыпчаков с канглами, если не происхождение от них» [Ари-
стов, 1896. С. 368]. Хотя тут и есть зерно, но идентичность гамги
у представителей разных племен вряд ли может быть серьезным
аргументом их родства. Дело в том, что аналогичная тамга есть и
у дрултх племен, вроде бы нс живших рядом. Папримср, у пред-
ставителей племени ае в а. 11 кон-Халк гакже есть тамга / - алип.
Поэтому племенной знак вряд ли всегда является этносвязующим
компонентом. Относительная близость гамг у кыпчаков, канглы,
узбеков позволила К. Ш. Шаниязову, на наш взгляд, сделать право-
мерное заключение, что «возможно из бывшего дештикипчакско-
го объединения кипчаков были образованы два крупных родопле-
менных союза. В одном из них господствующее место занимало
племя канглы, которое продолжало носить прежнюю (основную)
тамгу /, а в другом - кыпчаки, принявшие тамговый знак II [Ша-
нияюв, 1974. С. 152]. Р. Г. Кузеев на основе конкретных сопо-
ставлений пришел к выводу: «Этническая преемственность кан-
глов с печенегами, напротив, подтверждается мношми данными.
Кроме общей основы этнонимов (канглы-кангар), существенное
значение имеет однотипность гамг средневековых печенегов, с
одной стороны (по М. Кашгари, составная из двух знаков >О/
(Махмут Кошгарий. Туркий сузлар девони (Девону чуготит Турк).
Т. 1. Таржимон ва нашрга тайерловчи С. М. Муталлибов. Тошкснт,
1960. С. 90); по Абул-Гази, производная от тамги I в форме /ч
(Родословная туркмен. Сочинение Абул-Гази, хана хивинского.
М.-Л., 1958. С. 53), и племен канглы в составе разных народов -
с другой (/ и // - у башкирских канлы; /, // (два ребра - ике кабырга)
59

Глава 1
Вопросы этнического состава ногайцев
и другие - у казахских канглы) (Гродсков Н. И. Киргизы
и каракиргизы Сырдарьинской области. Т. I. Ташкент, 1889) [Ку-
зеев, 1974. С. 358].
Этноним «канглы» широко распространен у многих народов:
якутов, хакасов, казахов, узбеков, каракалпаков, киргизов, крым-
ских татар, ногайцев. В. А. Никонов пишет: «Пример - этноним
«каш аласы», многочисленные этимологии которого образуют це-
почку от Малой Азии до Чукотского полуострова; каждое отдель-
ное звено сопоставлений может казаться удовлетворительным, но
вес они взаимно исключают друг друга» [Никонов, 1984. С. 45].
Он же зафиксировал название племени канги-имисы в XVII в. на
Колыме. То есть почти у всех тюркских народов можно найти вы-
ходцев и* племени канглы, но в то же время Р. Г. Кузеев право-
мерно считает, что «...предоавигелей племени можно во регии»
не только в этническом составе многих тюркоязычных народов»
[Кузеев, 1971. С. 27].
Ссылаясь па китайские источники, А. Ш. Кадырбаев указал на
активную роль канглы в империи Чиш искана. Представители пра-
вящей верхушки канглы стояли во главе государств Средней Азии,
работали в аппарате империи Юань в Китае и при этом «тюрки-
канглы, оказавшиеся в юаньеком Китае, подверглись сильному
влиянию китайской культуры и внесли свой определенный вклад
в китайскую цивилизацию» [Кадырбаев, 1979. С. 56]. Некоторые
представители этою народа занимали высокие посты в Kmae.
В «Синь Юань-ши» приводятся сведения о канглы Тин-Чу, ко-
торый в 1355 году стал главным воспитателем в империи Юань.
Китайские источники сообщают нс только о военных и государ-
ственных деятелях - представителях племени канглы. Есть много
данных о деятелях культуры племени канглы. Из племени канглы
было семейство Бухуму, глава которого, видимо, был конфуци-
анским ученым, влиятельным сановником в империи Юань при
Хубилай-хане. Он представил императору доклад о необходи-
мости внедрения китайской системы управления и образования:
«...Для того чтобы благотворно влиять на народ и применять обы-
чаи, необходимо начинать с учения. Если яшма не отполирована,
из нее нс сделать ценной вещи, если человек не образован, то он
не знает ист инного пути. Поэтому те, кто в старину были ванами,
60

Роды и племена
наказывали нам, чтобы учение было на первом месте. Среди них
не было необразованных, и по этой причине их политики прини-
мались верхами, а их поведение одобрялось низами. Они служили
образцом для последующих поколений... Если вы желаете, чтобы
было много способных людей, то нужно лучше познать дости-
жения страны Хань (Китая) и, как в прежние времена, повсюду
учредить школы. При этом повелеть, чтобы обучение начиналось
с изучения отношений между людьми и разъяснения классических
книг. Необходимо познать, как вести себя в обществе, устраивать
семью, свою страну, а затем всю Поднебесную... Как бы ни был
высок рангом монгол, как бы ни продвинулся по службе сэжин»,
все они, если не достигли успеха (в учении), должны учиться до
тех пор, пока не созреют для управления государственными дела-
ми» [Кадырбаев, 1979. С. 54-55].
Таким образом, источники свидетельствуют, что канглы
было одним из немногих племен, влиявшим и на внутреннюю, и
на внешнюю ноли гику государств, в составе которых они были.
Приведенные нами факты засвидетельствовали, что среди но-
гайцев канглы занимают определенное место. Правда, относи-
тельно самого этнонима, его этимологии еще нет конкретных
исследований.
Ногайско-русский словарь этноним «канглы», в ногайском
произношении «канъглы», не приводит, есть слова «кайлы» - име-
ющий кровь и «канъгы» - скитаться, бродяжничать [НРС, 1963.
С. 144, 145].
«Канлы» как этнографический термин употребляется в зна-
чении «кровник», от кан — кровь, лы — словообразующий суф-
фикс. Но с прибавлением шердого знака, значение слова меня-
ется и звучит как «каньглы». Смысл слова «канъглы» можно
толковать следующим образом: «кань» - бродить, скитаться.
В ногайском языке используется «канъгып юреди» - «ходит, ски-
тается». Здесь, кстати, подтверждается мнение Рашид-ад-Дина,
что кочевали с одного места на другое на вьючных животных
и повозках, и «повозку по-тюркски называют канлы», по этой
причине и они были названы племенем канлы» [Рашид-ад-Дин,
1952. С. 845]. У ногайцев иногда говорят «канъып юрген айван-
дай» - «как зверь бродит». То есть в ногайском лексиконе ос i аются
61

Глав i I
Вопросы этнического гости на ногайцев
слова «кангу», «канъып» как «кочующий», «бродящий». В данном
случае резонна мысль В. А. Никонова, что «...суффикс -w озна-
чал «совершающий действие», выраженное основой: казахское
кангу - «бродить» - позволяет восстановить эту основу и этимо-
логизировать этноним «канглу» - «кочевники», данный оседлыми
тюрками» [Никонов, 1984. С. 45]. В ногайском языке также при-
бавляется суффикс -лы и получается канъглы, а во множественном
числе, если охватить группу людей из этого племени, то говорят
«канъглылар». Есть суждение И. М. Мизиева об этнониме «кан-
гэр», который он делит на канг и эр, а на бачкаро-карачаевском
языке «кенг-эр» - «широкий человек» [Мишсв, 1986. С. 100].
В ногайском языке также кснъ — «широкий», эр — «человек».
Но отмстим, что все-гаки данные языка нс всегда могут быть се-
рьезным доводом для обозначения наличия этнонима с таким
звучанием. Самым весомым аргументом, наверное, должно быть
бытование эюго племени с самоназванием, как мы и видели у
многих народов.
Конечно, этнонимы с основой канг уверенно считать едиными
в основе вряд ли правильно, хотя предположить следует. Осто-
рожность Р. Г. Кузеева в том, чго «...отождествление образований,
отделенных громадным временным расстоянием, в историческом
отношении нс может считаться безупречным. Кроме того, возни-
кают трудности, связанные с необходимостью обосновать тюрко-
язычность кангюйцев» [Кузеев, 1974. С. 357], думается, оправда-
на. Хотя следует признать, что многие приведенные факты об этом
интересном племени проливают свет на сохранившиеся даже до
настоящего времени реликты зороастризма, язычества у многих
народов, в состав которых влились канглы. Не лишен убедитель-
ности аргумент о тюркоязычности, ибо канглы, упоминаемые в
источниках по соседству с тюркоязычными кыпчаками, считались
родственными им.
Уйсун. Ногайская этнонимика до сегодняшнего дня донесла
и название древнего племени «уйсун». Представители этого пле-
мени живут среди ногайцев Северо-Западного Прикаспия, а также
кубанских ногайцев. У кубанских ногайцев они, как и представи-
тели других племен, приняли название племени по фамилии и из-
вестны как Исуповы.
62

Роды и племена
Уйсунов относят к древним усуням, которые в VI- IV вв. до на-
шей эры «входили в конфедерацию протогуннских племён» [Зуев.
i960. С. 13], и у них наличествовал европеоидный тип [Трофимова,
1949. С. 28]. У уйсунов было большое государственное объедине-
ние, которое, поданным источников, насчитывало 630000 человек,
и «столица, или, вернее, главная ставка усунсй, Чигу, по-видимо.му,
находилась на юго-восточном Gcpeiy Иссык-Куля» [Бартольд,
1963. С. 27]. Усуни располагались рядом с хунну, первоначаль-
но кочевали между хребтом Нань-Шань и рекой Булинизар, а
кочевья усунсй занимали главным образом равнинную часть Се-
миречья [Бартольд, 1963. С. 25]. Любопытно, что, по наблюдениям
Ю. А. Зуева, «усуни - обитатели бассейна Ушуй и затем Семире-
чья - неизменно фи] урируют в западных источниках под именем
гуннов» [Зуев, 1960. С. 19].
Многие исследователи, в том числе и крупнейший востоковед
академик В. В. Бартольд, допускали мысль, что усуни как народ
исчезли ин ноля зрения истории еще в середине V в. и имя их оста-
лось только у казахов [Бартольд, 1963. С. 30]. Но многие данные
опровергли эту мысль. По данным Масуда бен Османи Кухиста-
ни и Бснаи, в XVI в. «в составе узбеков были роды: каят, мангит,
баилы, кунграт, тангут, шеджан, кушчи, барак, уйгур, утарчи, най-
мам, ички, угриш-найман, 1угай, таймас, джаг, кыгай, карлук, ке-
негес, уйсун, курлсуг, имчи, минг, чимбай, шалбаклы, шункарлы
и буркут» [Ибрагим, 1960. С. 143]. Помимо этого Н. Аристов в
своем кропотливом труде зафиксировал «уйшун» у узбеков, а так-
же «есть еще усюны или уйсыны в роде ногай Букссвской Орды.
Тамга их кыпчакского типа» (Аристов, 1894. С. 427].
Уйсуны наряду с дру1 ими племенами приняли участие в фор-
мировании Ногайской Орды в конце XIV в. Е. II. Алексеева пишет,
что «...в формировании ногайской народности приняли участие
следующие племена: кенегес, канглы, аргын, кошрат, сырын (ши-
рин), кыпчак, мангыт, сун (уйсун) и, очевидно, наймам» [Алексе-
ева, 1971. С. 200].
Архивные данные и источники другого рода подтверж-
дают наличие этнонима «уйсун» среди ногайцев и в XIX в.
В 1825 г. в составе терикова куба был род уйсун [ГАСК. Ф. 249.
Оп. 3. Ед. хр. 332. Л. 54], а в 1826 г. среди караногайцев имелись
63

Глава I Вон росы этнического госта на нога й цев
с названием Уйсюн — два аула, Эмынкс уйсунь — четыре аула
[ГАСК. Ф. 249. Оп. 3. Ед. хр. 2737. Л. 12, 13]. Уже в начале XX в.
И. Т. Мутен ин среди ногайцев Северо-Западного Нрикаспия в со-
ставе сарай куба зафиксировал следующие ветви уйсунов: алты-
кожа-уйсун, балгалы-уйсун, >мснск-уйсун, каратора-уйсун (Му-
тенин. Л. 2.). Среди ногайцев, проживающих в Таврической гу-
бернии, А. Скальковский также фиксировал этнонимы: три аула
с названием Ишун, Таклай ишун, Тракай ишун [Скальковский,
1867. С. 420,424].
Как и другие племена, уйсуны также имеют свой знак, и, види-
мо, он может быть уже родовым Bnyipn племени. Н. Семенов за-
фиксировал у ногайцев из племени уйсун Северо-Восточною Кав-
каза в конце XIX в. знак = [Семенов, 1825. С. 3991. А.-Х. III. Джа-
нибеков уже в начале XX в. также зафиксировал этот знак, но, оче-
видно, это уже родовой знак внутри племени уйсун, ибо он пи-
шет- уйсун (но род имсеик) [Джанибеков, 1935. С. 12].
К сожалению, необходимо констатировать, что с каждым
годом теряются или, вернее, забываются сами знаки как мафи-
ческие отражения названий племен. Свидетельством лого служат
сведения наших информаторов Ноншской степи, козорые пом-
нят, что они из рода уйсун, но знаки забывают и на надмогильных
камнях «V редко изображают. Кубанские ногайцы пока сохраня-
ют эти <>.1€.ки. В а. Эркин-Халк зафиксирован у фамилии Исупов
знак ай-тамза (знак полумесяца), а в а. Кызыл-Тогай у этой
же фамилии - f, В то же время у степных ногайцев зафиксиро-
ваны следующие наименования представителей племени уйсун:
в Ленин ауле - уьйсун-кыпшак; в а. Кумлы — уьйсун, имеет
знак в а. Карагас - уьйсун.
Как видим, знак ) (ай-тамга) встречается и у кубанских, и у
степных ногайцев, выявляя единые корни. Но, думается, что лот
знак принадлежит не только уйсунам, ибо он встречается и у дру-
гих племен. Об этом речь пойдет ниже, 1ак же, как и о знаке / .
У зафиксированных Н. Аристовым сары уйсуней - тамга I-I [Ари-
стов, 1894. С. 427]. Сказанное К). А. Зуевым, что «... термин «усунь»
(уйсун, уйшун, ушин, уйсын, усын и г. д.) до сих пор нс расшифрован»
[Зуев, 1960. С. 13], остается актуальным. Но он склонен считать,
что «...наличие вороны как родового тотема у древних усуней
64

Роды и племена
несомненно» [Зуев, 1960. С. 14]. По усуньским преданиям родо-
начальниками усунсй были ворона и волк [Бичурин, 1950. Т. II.
С. 155].
Изучая этногенез усунсй, Ю. А. Зуев, опираясь на ранние ки-
тайские известия о жительстве их в составе протугуннских племен
и сопоставляя их с показаниями античных авторов, сделал вывод,
чю вопрос «о происхождении усунсй тесно связан с этногенезом
нс нос 1 очно-иранских, а в первую очередь кунских, iюркоязыч-
ных народов» |3усв, 1960. С’. 23].
Найман. Современную ногайскую эпюнимику трудно пред-
ставить без этнонима «найман». Он всгречается во всех местах
обигания ногайцев нашей с г раны, характеризуется большой чис-
ленностью почти в каждом ауле и своеобразием гамг.
Э гноним «найман» восходит к до татаро-монгольским объеди-
нениям. С. JL Тихвинский пишет: «Рост могущества различных
гагаро-монгольских н темен - монголов, кэрэитов, меркитов, си-
ра гов, найманов, татар и других, происходивший на протяжении
XII в., привел к появлению у наиболее крупных из них - найманов
и кэрэитов - раннефеодальных государственных образований»
[Тихвинский, 1977. С. 3].
«Название найман есть монгольское числительное «найман»
восемь, - отмечает И. 11. Березин, — и, конечно, означало "союз
восьми племен"» [Березин, 1858. С. 267], а академик В. В. Бартольд,
подтверждая, что слово «найман» значит по-монгольски «восемь»,
указывает на разделение этого народа на восемь родов [Бартольд,
1968. С. 104|. Также вспомним, что найман в переводе с языка
монюлоязычных кигапей на тюркский означает «секиз-огузы» -
«восемь огузок» [Викторова, 1961. С. 149]. И они, согласно китай-
ским и руническим памятникам, по исследованиям Л. В. Викторо-
вой, в середине VIII в. рассеялись к западу о г Хангая до Тарбагатая,
т. е. на территории, впоследствии занимаемой найманами.
В VI-XI вв. найманы вместе с уйг урами составляли государство
тогуз-огузов [Петров, 1963. С. 71]. Относительно места обитания
найманов, 11. А. Аристов пишет: «Естественнее полагать, что имя
найманов происходит от реки Найма, притока Катуни, и что на
ней они первоначально обитали. Перейдя прямо па юг, в Западную
Монголию, найманский род стал здесь, после падения Уйгурско-
65

Глаш) I
Вопросы этнического cocraiui ногайцев
Орхонского ханства, во главе местных родов теле и турков-тукю
и образовал союз родов или племя найманское» [Аристов, 1896.
С. 361]. Рашид-ад-Дин подтверждает следующее: «Эти племена
найманов были кочевыми, некоторые обhiали в сильно гористых
местах, а некоторые - в равнинах. Места, на которых они сиде-
ли, как упомянуто, таковы: Большой (Екэ) Алтай, Каракорум, где
Угедай-каан, в тамошней равнине, построил величественный дво-
рец, горы: Элуй Сирас и Кок-Иртыш (Синий Иртыш)» [Рашид-
ад-Дин, 1952. С. 137]. Современный исследователь из МНР
Ш. Сандаг на основе последних научных изысканий отмечает:
«Владения найманов простирались: с востока на запад - от вер-
ховьев Селенги и Орхона до Гарбагатая; с севера на юго-восток -
от Таину Ола до восточных отрогов Алтая» [Сандаг, 1977. С. 24].
Плано Карпини отмечает, что найманы кочевали «...на обширной
территории между Хангасм и горными хребтами Алгаин-нуру, в
долине р. Черного Иртыша и озера Зайсан-нор» [Путсшсшвие...,
1957. С. 196].
У найманов было свое государственное образование (ханство)
с зачатками некоторых функций государства, была письменность,
основанная на уйгурском алфавите [Бартольд, 1968. С. 108]. О су-
ществовании государственного строительства говорит и наличие
печати, которой скрепляли указы [Сандаг, 1977. С. 25]. В своем
сочинении «Родословное древо тюрков» хивинский хан XVII в.
Абул-Гази пишет о найманах: «Это древнее поколение... у них
были свои государи, из которых известен Кара-Кыш. По смерти
его был у них государем брат его, Инат. При Чингиз-хане они име-
ли у себя государя, которого звали Таян-хан, у него был сын Кюч-
люк. Их жилища находятся в той части Монголии, которая зовется
Каракорум» [Абул-Гази, 1914. С. 42].
В 1206 г. юсударство найманов было насильно подчинено
войсками Чингисхана. Не полагаясь на собственные силы, боясь
могущественных найманов, для покорения их Чингисхан прибег
к хитрости. Он договорился с керситским Ван-ханом, чтобы тот
помог с воинами. Ван-хан также был несколько зол на найманов
из-за их притязаний на его паегбища. Глава найманов Таян-хан
в это время был в ссоре с младшим братом Буюрук-ханом, кото-
рого считали фактическим главой найманов [Рашид-ад-Дин, 1952.
66

Роды и племена
С. 139]. Коварный и хитрый Чингисхан объединил силы монголов
и керсйтов и напал на найманов. Сражения происходили несколько
раз. И постепенно к 1218г. государство найманов было разгромлено
монголами окончательно. После покорения найманов в государстве
Чингисхана под их влиянием возникло письменное делопроизвод-
ство [Рашид-ад-Дин, 1952. С. 112]. И как пишет казахский исследо-
ватель М. С. Му капов: «Разгром пай майского государства вызвал
oiкочевку чаши найманов на запад, вплоть до земель среднеазиат-
ских хане 1 в, а также в степи Центрального Казахстана» [Муканов,
1974. С. 43], а оставшаяся часть найманов была вовлечена в ор-
биту татаро-монгольских завоеваний. Монгольское завоевание
очень повлияло на миграцию покоренных племен. Разрушились,
раздробились не только найманы, по и многие другие племена,
которые позже участвовали в формировании ногайского народа.
Во время походов «разношерстные», но хорошо дисциплинирован-
ные войска под командованием iaiapo-монюльских полководцев
захватили большую территорию. Здесь, как следствие, ос1авались
предсгавители разных племен. Поэтому после распада Золотой
Орды представители найманов, сохранив свое самоназвание как
племени, влились в состав многих народов, внеся свою оригиналь-
ную лепту в их материальную и духовную культуру. Найманы в
настоящее время имеются в составе различных народов страны,
главным образом тюркоязычных.
Разумеется, представители найманов расселялись не только
благодаря армии татаро-монголов, в большинстве население от-
кочевывало на благоприятные пастбища или же уходило от за-
хватчиков. Например, М. С. Муканов отмечает, что «бежавшие
от монголов найманы расселялись далее на запад до оз. Балхаш и
на юг до оз. Алаколь. Часть их откочевала в пределы Туркестана,
на Сырдарью и на север от этой реки к горам Улутау до берегов
Ишима...» [Муканов, 1974. С. 45]. И в XIV в., наряду с племенами,
участвовавшими в формировании Ногайской Орды, мы видим и
найманов [Алексеева, 1971. С. 200].
В отношении первоначального языка найманов имеются два
взгляда. Их хорошо проследил М. С. Муканов, поддержавший, и,
на наш взгляд, правильно, теорию тюркского происхождения язы-
ка найманов [Муканов, 1974. С. 38-41].
67

Глава I
Вопросы этнического cocraiui ногайцев
Основываясь на том, что слово «наймам» легко переводится с
монгольского как числительное «восемь», некоторые ученые по-
лагают, что найманы были монголоязычны [Березин, 1858. С. 264;
Владимиров, 1934. С. 85; Бартольд, 1968. С. 274-276].
Но еще раз напомним те данные, которые привел М. С. Мука-
нов, и дополним новыми. Мы выше приведи суждение Н. Аристо-
ва, что свое название найманы скорее всего получили от названия
реки Найма, притока Катуни, и что около нес они первоначально
обитали [Аристов, 1896. С. 361]. К тюркскому происхождению
найманов склонна Л. А. Викторова, рассмотревшая проблему на
основе анализа китайской хроники «Ляо-ши» [Викторова, 1961.
С. 149]. Вопрос о том, к какой ipynne языков относился язык найма-
нов, еще в прошлом веке интересовал ученых. Например, англий-
ский исследователь Г. Ховорс не нашел особых данных, чтобы от-
нести язык найманов к монгольскому [Howorth, 1836. S. 693]. Дово-
дом вэтом ему послужили главным образом имена найманов, кото-
рые по происхождению тюркские. Имя хана найманов Inandy bclga
bucu khan содержит тюркские слова и обозначения: inandj означа-
ет «верующий» (от древне! юркского inan - «верит ь») (у современ-
ных ногайцев также ыйнан «верить». - Р. К.)у belga - «мудрый»
(от древнетюркского «зна1ь» (совр. ногайский «бил» - «знай». -
Р. К.), Ьиси означает «бык».
Приводимые Абул-Гази имена государей найманов по/ивержда-
ют их норкское происхождение, например Каракыш, Ина г, Кючлюк
[Абул-Гази, 1905. С. 42] - соответственно «Суровая (кара имеет не-
сколько толкований. - Р. К.) зима», «Верный», «Имеющий силу».
Японский ученый С. Мураяма также подтвердил, что среди най-
манских имен нет монгольских, и даже в известном памятнике «Со-
кровенное сказание» нет ни одного имени, имеющею монгольское
происхождение. Анализируя те же слова, что и Г. Ховорс, С. Му-
раяма соглашается с их тюркским происхождением. Также он четко
определил, что сведения авторов XIV в. нс относят найманов к мон-
гольским племенам, а причисляют к так называемым «различным»
племенам: карлукам, кыпчакам, уйгурам и т. д., в то же время не
относя к племенам хань [Murayama, 1959. Р. 188-198].
Приведем еще один аргумент в пользу тюркского проис-
хождения найманов, который, насколько нам известно, помимо
68

Роды и племена
А. И.-М. Сикалиева, до сих пор никто нс использовал в научной
литературе. В «Сокровенном сказании» — монгольской хрони-
ке 1240 г. - чи!аем следующее: «Когда убили Ван-хана, отруби-
ли ему голову. Разостлав белую кошму, положили голову на нее.
В это время голова заговорила. Произошел разговор Тая-хана
найманского, который сказал Коксей-Сабраху - одному из своих
приближенных: "Сказывают, что в северной стороне есть какие-
то ым ничтожные монголишки..."» [Сокровенное сказание, 1841.
С. 142]. Думается, если найманы были и в отношении языка близ-
ки к моноголоязычным, го вряд ли Тая-хан - найманский глава
государства - так пренебрежительно отозвался бы - «ничтожные
монголишки». Л. Л. Викторова в монографии «Монголы» отнесла
найманов 1акже к тюркоязычным [Викторова, 1980. С. 5].
В пользу тюркоязычности найманов говорят и родовые их на-
звания, которые понятны современному тюркоязычному читате-
лю: баганалы-найман (подпорка найман), балталы-найман (топор
найман). iapaic-найман (расческа найман) и т. д. «Найманы, - пи-
шет выдающийся казахский ученый Ч. Ч. Валиханов, - одно из
древних тюркоязычных племен, игравшее активную роль в исто-
рии в период XI-XV вв.» [Валиханов, 1961. С. 638]. О тюркском
происхождении найманов в свое время писал Рашид-ад-Дин. Он
отметил, что найманы «не столь давно» стали называться «мон-
голами» в составе огромного монгольского государства [Рашид-
ад-Дин, 1952. С. 77], в котором были представители и многих за-
хваченных племен. И вполне прав М. С. Муканов, когда пишет:
«Найманы вошли в состав улуса Угэдея. И совершенно понят-
но, что «монголы» - этноним завоевателя, распространенный на
все покоренные населения, имел нс этнический, а политический
смысл» [Муканов, 1974. С. 40]. Возможно, дискуссия об этниче-
ской характеристике найманов еще нс окончена, каковой она была
раньше [Кузеев, 1974. С. 226].
Известно, что предки ногайцев приняли мусульманскую рели-
гию в составе Золотой Орды при Беркс-хане. Но также известно,
что племена, образовавшие ногайский народ, до этого исповедова-
ли разные религии, вобравшие в себя реликты нс только домусуль-
манских, ио и, видимо, дохристианских верований. Дело в том,
что и найманы исповедовали одно время христианскую релш ию.
69

Глава I
Вопроси этнического состава ногайцев
«Не только христианские, но и мусульманские источники назы-
вают христианами найманов в Западной Монголии и ксраитов в
Восточной Монголии», - отмечает В. В. Бартольд [Бартольд, 1968.
С. 18]. Он же пишет, что «в самой Монголии христианство было
распросзранено еще до Чингис-хана» [Бартольд, 1963. С. 310].
В составе ногайцев найманы заняли одно из ведущих мест.
«В числе названий первое место по многочисленности семей, но-
сящих его, принадлежит названию Найман», - писал Н. Семенов,
характеризуя ногайское население западного берега Аграханского
залива, в конце XIX в. [Семенов, 1895. С. 387]. А в начале XIX в.
среди ногайцев Северо-Западного Прикаспия видим целую группу
(«куьп») аулов, объединенных под общим названием «найманов
куб», где, очевидно, названия аулов отражают уже роды найма-
нов: карналык, ускюбс, котан, бакан улу, камыш-бердсн, шурша,
окмет, келеулу, кадраш, казав аджи, казан улу, мойнапа [ГАСК.
Ф. 249, Оп. 3. Ед. хр. 2737. Л. 12]. Аулы с названием Найман были
и в сое Iаве дру1их кубов, например, гериков, кыпчаков, едишку-
лов [ГАСК. Ф. 249. Оп. 3. Ед. хр. 2737. Л. 13], хотя и в конце XIX в.
источники нод1всрждают наличие найманова куба [ГАРД. Ф. 350.
Оп. 1. Ед. хр. 387. Л. 40].
Таким же образом название племени найман теперь у.кс в виде
топонима встречалось среди ногайцев Северного Причерноморья.
Например, среди названий аулов, вышедших в I860- 1866 ir. за пре-
делы России, мы встречаем пять названий Найман в Перекопском
уезде, один - в Евпаторийском уезде. Но здесь уже зафиксирова-
но разделение найманов по родам: акмечезь найман, биюк найман,
кучук найман, каранайман [Скальковский, 1867. С. 420, 424, 430].
То, что в Крыму топонимы о тражают этнические и родовые названия,
уже в 1920-е годы отметил А. И. Маркевич, который писал: «Пре-
жде всего заслуживают внимания термины этнические и родовые...
В Джанкойском (б. Перекопском), Симферопольском и Феодосий-
ском у. у. существует довольно много названий с именем Найман:
Онгар-найман, Каза-найман, Арс-найман» [Маркевич, 1928. С. 40].
Найманы, подразделявшиеся на роды, были в середине XIX в. и среди
ногайцев Нижнего Поволжья [11сбольсин, 1852. С. 40].
Как и многие друше племена, найманы сохранили свои тамги.
Рассмотрим их состояние у нынешних ногайцев.
70

v	Роди и племена
Среди ногайцев Бабаюртовского района Дагестана есть три
рода найман со своими тамгами: у* - багана-найман (опора най-
ман), q - эргенек-нййман (плетня найман), | - найман-кирсс
(можно толковать двояко: «крещеные» и «вошедшие»).
Представители племени найман у ногайцев Ногайского, Киз-
лярского, Тарумовского районов Дагсс1ана, Шелковского района
Чечни, Нефтекумского района Ставропольского края имеют как
сходные ijmim, гак и отличи! ел ьныс, чго подгвсрждастся и сами-
ми названиями. Приведем сначала названия, ибо нс все они сохра-
нили тамги: тогыншы-найман, мойнапа-найман, кслаул-найман,
бакай-найман. Сохранившиеся тамги: X - ашамайлы-найман,
ДС- - эргенек-найман, —|— - кслеаул-найман, мойнапа-найман,
шорша-найман, карналык-цайман; АЛ - бакай-найман, У _ багана-
найман.
У ногайцев Нижнего Поволжья зафиксированы тамги: 7" -
найман, Y - багана-найман.
Представ и гелями племени найман считаю г себя люди с фами-
лиями: Кужаевы - ГЛ, Алисовы - // /, Ахмсджановы - Эди-
ковы -у в а. Канглы Минераловодского района Ставропольского
края.
Тамга Т встречается у ногайцев аула Карамурза Кочубеевско-
го района Ставропольского края.	___
У кубанских ногайцев зафиксированы тамги: /// - тарак-
найман,	6ai ана-найман, | - шоькиш-найман; X (название нс
обьяснсно).
Таким образом, мы описали зафиксированные уже в настоящее
время родовые названия племени найман и их знаки. Главными
и едиными для всех этнических ipynn ногайцев являются знаки-
тамги: /77 Т I' ", У- Они повторяются почти в каждом ауле,
подтверждая генетическое единство этих групп ногайцев.
Н. Семенов у ногайцев Северо-Восточного Кавказа за-
фиксировал следующие знаки: /// - тараклы-найман jrpe-
бень найман); f ~ кылыш-найман (сабля найман); —
челск-найман (кущи найман), у - багала-найман (столбо-
вой найман) [Семенов, 1895. С. 398]. Аналогичные зафик-
сированным нами тамгам найман в а. Сеитовка в свое время
зафиксировала Т. А. Трофимова: УТ [Трофимова, 1949. С. 116].
71

Глака I	этнического состава ногайцев
П. Небольсин у ногайцев Нижнего Поволжья в середине XIX в. за-
фиксировал у найманов тамги: У" - шу1 уш-гамга, г. е. молоток; У -
баганайлы, т. с. столб; / - шобалчи или ил ин; гп - чан-тамга или
тарак,т. е. ханская тамга или гребень [Небольсин, 1852. С. 40].
Данные об этнониме «найман» у ногайцев говорят, что он гене-
тически восходит к секиз-огузам и найманскому государству. После
распада Золотой Орды, найманы, сохранив свое самоназвание, уча-
ствовали в формировании многих народов. Думается, что наиболее
близкими как по названиям, так и по форме являются тамги казахов.
У ногайцев есть род эргснск-найман (плетня найман), а у ка-
гахов представители этого рода «носят имя сргснскты-найман с
замгой сргснск Н» [Востров, Муканов, 1968. С. 65]. Ссылаясь на
II. И. Гродскова и А. И. Левшина, С. А. Аманжолова, М. С. Му-
канов пишет, что «род баганалы (от слова «бакан» - шест, подпи-
рающий щцнрак) имел тамгу бакан: Т Y- У х V. у. х х»
[Муканов, 1974. С. 45].
Представителей племени найман в среде киргизов, которые
живу г в Шаарканс (Шаарихане), Узбекистане и называют себя сей-
час узбеками, описал С. М. Абрамзон [Абрамзон, I960. С. 58 60].
Как мы замел или, ногайцы имеют различные связи со многими
народами, среди них определенное место занимают народы Юж-
ного Урала и Поволжья.
Исторические факты свидетельствуют, что ногайцы имели
этногенетические и этнокультурные связи с башкирами. По клас-
сификации Р. Г. Кузеева, «шестой, по пашей классификации - но-
тайский, пласт в родоплсмеиной этнонимии исторически связан с
возвышением Ног айской Орды и ее политической ролью в Повол-
жье и Башкирии в XV - первой половине XVI в. Сложный и дра-
матический период ногайско-башкирских отношений завершился
в середине XVI в. уходом основной части ногайцев на юг». То есть
ногайцы, будучи на территории Башкирии, есгссгвснпо нс могли
нс оставить в составе башкир имевшихся у себя этнонимов. О при-
сутствии представителей разных племен, способегвовавших уча-
стию их в формировании этих народов, Р. Г. Кузеев далее пишет
следующее: «Оставшиеся в Башкирии ногайские группы явились
одним из компонентов башкирской народности па заключи тельной
стадии башкирского этногенеза» [Кузеев, 1973. С. 19]. Этническая
72

Роды и племена
история башкир ХШ-XIV вв. как раз и была связана с миграци-
ей племен, которых привело в движение монгольское нашествие.
Именно в XIII в. в составе башкир появляются представители
племени найман [Кузеев, 1973. С. 53]. Правомерен Р. Г. Кузеев,
утверждая, что «...этнонимичсские параллели показывают, что все
эти племена являются участниками грандиозного по масштабам
процесса этногенеза тюркских народов, который почти одно ты-
сячелетие протекал на огромной территории от Алтая до Черного
моря [Кузеев, 1973. С. 53-54].
Ногайско-башкирские этнокультурные связи занимают
особое место в истории этих народов. Дело в том, что ногайские
родоплеменные объединения в XVI в. кочевали на юге и востоке
Башкирии и, естественно, родство языка, аналогичность коче-
вой культуры способствовали этническим контактам ногайцев
и башкир. В результате ослабления Ногайской Орды, причиной
которого были внутрифсодальиыс распри, а также поразивший
народ голод, ногайцы начали разбредаться в поиске лучших зе-
мель. Например, современник этих событий, князь Курбский
писал: «Мор пущен был от бога на Ногайскую Орду, сиречь на
завольских татар и сице наведе его: пустил на них так зиму зело
люте студенную, иж весь скот их помер, яко стада конския, так
и других скотов, а на лето и сами изчезоша» [ПСРЛ. Т. XIII.
С. 269]. «Ослабленные многими десятилетиями междоусобицы
и беспрерывной борьбы, пережившие с большим уроном не-
бывалые голод и чуму, поразившие в конце 1540-х годов все
Поволжье, ногайские правители были не в состоянии удержать
власть перед лицом развертывающейся активности восточной
политики Русского государства и подъема освободительной
борьбы башкир против ногайского господства. Ногайские ро-
доплеменные группы, кочевавшие в Башкирии, после падения в
1552 г. Казани покинули прежние места кочевок, увлекая за со-
бой часть башкир, переселились в низовья Волги и на Северный
Кавказ. Но ушли нс все ногайцы, также как и вернулась большая
часть перекочевавших на юг башкир. Оставшиеся в Башкирии
ногайские группы явились одним из компонентов башкирской
народности на самых поздних стадиях башкирского этногене-
за» [Кузеев, 1973. С. 55].
73

Глава I Вопросы этнического состава иогайцгв
Относительно ногайцев, живших в Ногайской Башкирии инте-
ресен вывод В. В. Трепавлова. Он пишет, что «...есть вес основа-
ния утверждать, что Ногайская Башкирия представляла собой про-
винцию Ногайской Орды с относительно фиксированной терри-
торией, административными центрами, верховными и удельными
наместниками. Кто населял Ногайскую Башкирию? В источниках
встречаются три этнонима, обобщенно характеризующих жите-
лей Башкортостана XV - середины XVII вв.: ногай, башкир, истяк
(иштяк, иштек и т. п.)» [Трепавлов, 1997. С. 10].
Таким образом, ногайцы и башкиры, исходя из сложившихся
исторических условий, вобрали в свой состав многих предста-
вителей одних и тех же родов и племен. Естественно, что в этом
ряду есть и найман. Но ни в косм случае нельзя ограничиваться
лишь этим этнонимом. В истории башкирского народа был пери-
од и кыпчакизации, что несомненно 1акже сближает кыпчакские
племена ногайцев и кыпчакские племена башкир. И еще раз со-
шлемся на объективный вывод Р. Г. Кузеева, что «относительная
быстрота и легкость ассимиляции ногайцев в башкирской сре-
де объясняется общностью мощного кыпчакского компонента
в формировании обоих народов. В составе башкир и ногайцев
имеется целый ряд этнонимических параллелей, восходящих к
кыпчакской эпохе: кыпчак, канлы, туркмен, найман, бадрак,
таз, .мин, кырк и меркит» [Кузеев, 1973а. С. 55; Баскаков, 1940.
С. 141-143].
Тесные этнические и этнокультурные связи, существовавшие
между ногайцами и татарами Поволжья, также отразились на эт-
нонимике этих народов. Особые отношения сложились в период
существования Ногайской Орды и Казанского ханства. Именно в
этот период, как гласит документ, «меж их послы ходили и гости
ходили с торгом» [ПДРВ. Ч. 7. С. 170, 274, 285]. О пребывании и
оседании представителей племени найман на территории Татар-
стана говорят топонимы Нагаеео, Найманово. Деревня Найманы
считается возникшей не позднее эпохи Золотой Орды [Халиков,
1989. С. 166]. Ногайский компонент в формировании татарско-
го народа еще основательно не изучен. В мае 1991 г. в г. Казани
на конференции «Культура, искусство татарского народа: исто-
ки, традиции и взаимосвязи» заведующий отделом этнографии
74

Роды и племена
ИИЯЛИ Татарской академии наук Д. Исхаков сказал, что пришло
время комплексного изучения места ногайцев в этногенезе татар-
ского народа. Данные для изучения уже накоплены, и они под-
тверждают, что представители ногайцев живут в среде татар Ки-
ровской, Пермской, Ульяновской областей, в Елабужском районе
Татарстана, в г. Касимове и г. д.
На 1ичие племени найман мы встречаем среди узбеков и алтай-
цев [Радлов, 1929. С. 18]. В. В. Радлов еще раньше привел названия
родов у узбеков из племени найман: тэрс-тамгалы, баганалы, эрге-
некгы [Радлов, 1887. С. 23], совпадающие с ногайскими баганалы-
найман и эргенекли-найман, с теми же названиями тамг.
Представители племени найман живут и среди каракалпаков.
«Наиболее ранние данные о родовой структуре каракалпаков так-
же указывают на родоплсменность их состава и, в частности, на
наличие среди них мангыгов, кыпчаков, уйшунов и других пле-
мен, входивших в XVI-XVII вв. в состав ногайцев» [Иванов, 1935.
С. 268]. Т. Л. Жданко приводи г данные о роде баканлы и тсристам-
*1 алы [Жданко, 1950. С. 56], по-видимому, этот рол из племени най-
ман; их в среде ногайцев и казахов называют баганалы-найман.
Будучи в тесных этнокультурных связях, роды из племени най-
ман попадали в разные регионы, иногда далеко отстоявшие друг
от друга. Например, найманы были и в Крыму, где даже в 1920-е
годы в Перекопском уезде были аулы: Акмечеть найман, Найман,
Биюк найман, Кучук найман, в Евпаторийском уезде - Каранай-
ман [Памяшая книга..., 1867. С. 420]. Конечно, вопрос о принад-
лежности л их аулов ногайцам или крымским татарам спорен, гем
не менее они оставили здесь свой след. Так же, как и то, что среди
племен, населяющих Северо-Западную Монголию, в 1870-е годы
был зафиксирован род семиз-найман (букв, жирный найман) [Ари-
стов, 1896. С. 354]. Представителей племени найман мы видим и
в Литве, где в XV-XVIII вв. существовала Найманская Виленская
стяга, а в г. Нямежисе «доводилось слышать от местных татар, что
такая-то семья относится к найманам» [Черенков, 1983. С. 68].
Как видим, бытующие среди ногайцев названия племени най-
ман распространены среди многих народов, ныне обитающих
на широких просторах от Иртыша до Крыма, включая Среднюю
Азию и Казахстан (рис. 2).
75

волы*
"к й f
V 5 ч '
₽ О с
Л«В
*<5й1 Ч * я ‘
0 t)
Пмт$м J
хКрб*енчуг ।
а’м^ч//Т₽?
eb'cuc
J \й \5
4УКОВЯИАД Ш

л
1йыА*
T<L> >
£ ЙН '
। Векдервк
БЕССДГАБИ)
(БТДЖАК)
«Бадиут^*^
0/ж ь £	*** J Д^1*^
° ₽ ^Амколдровсквя КрвлсстьсГДкнтрмя
/йог*
йак у Б АН с К НЕ^/
C-Z-I-Z4_~Z-?e^!Q^K\
.-е ксчыл

каспийское
MOf>£
вл (л АЯ М я /
'2»Й£Г	\
\w Ту*”1У4»сЛ
—^Лкурждй/®^©
«<vk§
Шумя 7
« © й Г
1ИСТЙЙ
КОНСТАНТИНОПОЛЬ

^-^Хиибур^-^иТкЙЛГ ЛЗОВСКО£
/я^жн&йт^-^К^-^ Ч0Р£
дtочЛ^!мале
K03J)c§g§!M^I
Ах Мг»«ть «*$•
Нкгрмаи £о<з<^Сум* л
Балаклава 5&9гбах^жир*я “J
НОЕ

Я
и W<n £ р и я

л
оздом
Киалярш
4
iTjnt®-
Кутаиси
/Л'
.о*
7 Г/>УЗи° С Т'
Гх!--Шорашн Твклнск
Багдад* \	J,
C<s^S.Cf«W
° Ереван
1
Р и с. 2. Территориальные изменения по Кючук-Кайнарджийскому договору 1774 г.:
1 - государственная Гранина России; 2 - крепости, уступтенныс России; 3 - территории Причерноморья, закрещенные за Россией;
4 — «Барьерные земзи» Приазовья и Северного Кавказа, признанные суверенной собственностью России; 5 - осетинские земли,
зависевшие от кабардинских феодалов и в силу того признанные владением России; 6 - Крымское ханство,
признанное независимым; 7 - места мирных переговоров в 1772-1774 гг.; 8 - укрепленные пункты
Глава I______________________Вопросы этнического сосчава но1айцов

Роды и племена
Кереиты [ксрсйтлср]. Исторические данные свидетельствуют,
что вреде 1ави1 ели племени кереит живут среди ногайцев издав-
на. Они вошли и в состав Ногайской Орды. В настоящее время
ареал распространения их среди ногайцев обширен. Если в дру-
гих регионах обитания представители племени кереит именуют
себя, как и другие, выходцами из этого племени, сохраняя родовой
знак гам! у, го у кубанских, частично у кумских ногайцев они но-
сят фамилию Ксрсйтовы. О них у народа сохранилась следующая
любопытная поговорка: «Кереит, кереит кериси, кень гогайдыиъ
гсриси, Савыннан Алла сакласын, сакавынынъ эриси» («Кереит,
кереит, возражающие, широкую долину, как шкурой покрывшие,
от здорового (корсита) - бог защити, даже с немыми спорящие»).
Этноним «кереит» также восходит к татаро-монгольским пле-
менным объединениям и связан с одним из крупных древних ко-
чевых племен, вошедших в состав ксрситского государства. Оно
находилось к западу, в соседстве с найманским государевом [Ва-
сильев, 1859. С. 133].
В XI в. ксрсигы кочевали в восточной части Гоби и создали
«...крупное объединение во главе с ханом... На северо-западе ке-
рситы граничили с мер китам и, занимавшими район Селей ги. На-
конец, южнее хребта Танну-ола находилась территория найманов,
испытавших на себе влияние уйгуров...» [Крюков, Малявкин, Со-
фронов, 1987. С. 66]. До начала XIV в. кереиты обитали в районе
верховьев Селенги на севере до излучины Хуанхэ на юге, от Хан-
ганских гор па западе до Буир-Нора и Халхин-Гола на востоке.
В XIII в., но уточненным данным Рашид-ад-Дина, «народу керн-
ит» принадлежала территория «...как то: (по рекам и озерам) Он он,
Кслурэн, Талон-Балджи-ус, Буркан-Калдун, Кукапа-наур, Буир-
наур, Карат, Куйин, Эргунэ-кун, Калаир, Селенга, Баргуджин-
Токум, Калаалджин-элэт и уткух, кои смежны с Китайской сте-
ной» [Рашид-ад-Дин, 1952. Т. I. С. 74]. Жившие здесь кереиты
насчитывали несколько племен, которые считались подданными
кереигского Он-хана [Рашид-ад-Дин, 1952. С. 128]. Термин «Он»
происходит от китайского Ван - «князь». Данный титул был по-
лучен ксреитским ханом от цзиньского императора и присоединен
к его ханскому званию, но в то же время хан считался «...главой
сильного союза племен — кэрэитским Ван-ханом, который был
77

Г. in в я I
Вопросы этнического состав» ногайцев
андон (побратимом) Есугсй-багатура» - отца Чингисхана [Тих-
винский, 1977. С. 27]. До своего усиления Чин1 исхан и «...отец его
Эсукэй находились под зависимостью Ван-хана» [Васильев, 1859.
С. 131], поддерживали союзнические отношения с Ван-ханом, ко-
варно используя его для подчинения других соседних государств.
По данным того же Рашид-ад-Дина, Он-хан имел хорошее войско,
был для соседей авторитетным, одерживал победы над войсками
Чингисхана, который был даже зависим от кераигов [Рашид-ад-
Дин, 1952. С. 15]. Между се^мьями Он-хана и Чингисхана суще-
ствовали брачные отношения (мать Чингисхана была из племени
кереит). Великодушный Он-хан обращался к Чингисхану как к
сыну, подчеркивая его положение, и на различных сборах сажал
его слева от себя, показывая, чю оп стоит ниже [Рашид-ад-Дин,
1952. С. 131; Валиханов, 1961. С. 138].
Для привлечения на свою сторону сильного соседа Он-хана
Чингисхан помогал ему в его военных действиях против сосе-
дей. А затем Чингисхан сумел использовать войска Он-хана про-
тив войск найманского государства и, таким образом, с 1198 г. по
1201 г. разгромил объединения племени найман во главе с Буюрук-
ханом, младшим братом юсударя всех найман Таян-ханом.
Почувствовав, что достаточно окреп и сможет одолеть послед-
него соседнего сильного противника, Чингисхан в 1203 г. внезапно
напал на корситов, разгромил их войска. Он-хан был убит, а народ
подчинен [Бартольд, 1963. С. 505]. Ксрситы Алтая, Тарбагатая,
Зайсанской котловины вошли в состав улуса Угэдея. По мнению
М. С. Муканова, жестокость монголов вызвала бегство некоторой
части корситов со старых кочевий. Многочисленные роды кереи-
тов двинулись вниз по Иртышу от его истока (оз. Зайсан) вплоть
до р. Оми, оседая в различных местах долины Иртыша, а также
на запад от него вплоть до кочевий племен аргын и кыпчак. Часть
корситов осталась на Алтае, на местах ранних кочевий [Муканов,
1974. С. 32].
Включив в состав своих войск представителей многих за-
хваченных племен, Чингисхан стал предводителем военно-
феодального государства и обратил взор на новые земли.
В результате татаро-монгольской экспансии пришло в дви-
жение огромное количество людей, представители разных
78

Риды и племени
племен тысячами оставляли родные места и шли вслед за
войсками туда, куда вели планы Чингисхана. Таким обра-
зом, как и представители других племен, кереиты оказались
рассеянными на пространстве от верховьев Иртыша до Ду-
ная, а впоследствии под этим именем вошли в состав многих
народов, сформировавшихся после распада Золотой Орды.
И в составе Ногайской Орды кереиты были одними из со-
санных шеньев, видимо, даже оказывая существенное влия-
ние на образование сословий не только в своем государстве,
но и в Крымском ханстве. Например, К. Э. Босворт полагает,
что «...родовое имя Гирей (Гирай) образовано, возможно, от Ко-
рей - названия одного из родов, входивших в состав Золотой
Орды» [Босворт, 1971. С. 211]. Мнение Н. А. Баскакова еще
любопытнее: «Фамилии Киреев и Киреевский произошли от
собственного имени Кирей - Гирей, часто встречающегося у
крымских ханов. Но свидетельству Л. Будагова, girej -
«прозвище крымских ханов (начиная с Менгли-Гирей-хана, по-
лучившего инвеституру от Порты в 1478 г.)». Возможн это
прозвище связано с наименованием тюркского племени кераит
(£ыЦ£), обозначающего, как сообщает Л. Будагов, по толкова-
нию Абул-Гази, «черный баран» [Баскаков, 1993. С. 128].
Представители племени кереит, некогда имевшие собственное
государство, приняли активное участие в формировании узбеков,
киргизов, казахов, башкир и дру!их народов.
Кто же кереиты? Одни исследователи, например казахские, ис-
пользуют гипоним «корей» [Муканов, 1974. С. 28], другие - «ке-
раиты». Мы будем придерживаться, каку шиайцев, кереит.
Как и относительно найман, по вопросу происхождения кереи-
тов мнения исследователей не идентичны. Рашид-ад-Дин о про-
исхождении племени кереит приводит следующую легенду: «Рас-
сказывают, что в древние времена был один царь; он имел семь
(восемь) сыновей, и все они были смуглые. По этой причине их
называли кераитами. После того, с течением времени, каждое из
отвшвлений потомства тех сыновей получило особое имя и про-
звище. До самого последнего времени собственно кераитами назы-
вают одну племенную ветвь, в которой был один действительный
государь, остальные сыновья стали слугами того брата, который
79

Г. ниш I
Поп росы этнического состава ногайцев
был государем, из них же государя не было» [Рашид-ад-Дин, 1952.
С. 128].
Н. А. Аристов, считает, что этноним «ксрсит», как и этноним
«найман», произошел от названия реки Кирей, где жили предста-
вители этого племени. «Находя, что большая часть древнейших
тюркских племенных имен, - пишет он, - произошла от названия
урочищ, которые нередко возникали в самые отдаленные времена
и необъяснимы существующими языками и наречиями, и что ал-
тайцы и в настоящее время именуют себя по рекам, я предпочитаю
думать, что имя киреев произошло от речек Кирей, притоков Уды,
на северных склонах Саянского хребта. Оттуда род кирей мог
перейти на юг, в Монголию, и со временем стать во главе союза
местных родов» [Аристов, 1896. С. 354].
При этом некоторые исследователи приписывают корешам мон-
гольское происхождение [Владимирцов, 1934. С. 2-3; Нонне, 1937.
С. 12-13]. Трудно согласиться с мнением В. В. Бартольда о монголь-
ском происхождении керситов на основе трактовки личных имен,
существовавших у них. В рецензии на работу Н. А. Аристова «За-
метки об этническом составе поркских племен» он и сам говори г, что
«...ввиду того низкого культурного уровня, на котором стояли мон-
голы, можно объясни! ь только монгольским происхождением
монгольские личные имена, все-таки встречающиеся (полужир-
ный мой. - Р. К.) у ксраитов и найманов» (Бартольд, 1968. С. 274].
Далее, сомневаясь в такой трактовке, пишет: «Определить, ка-
кие из перечисленных у Рашид-ад-Дина народов Монголии были
тюрками, какие монголами, - задача в настоящее время едва ли
разрешимая...» [Бартольд, 1968. С. 274]. Тюркоязычность кереитов
подтверждает и Л. Л. Викторова [Викторова, 1961. С. 5].
Сторонников тюркского происхождения керситов, как показыва-
ют исследования, больше, и, на наш взгляд, они более аргументиро-
ванно доказывают свою теорию. На этих работах подробно остано-
вился казахский ученый М. С. Муканов, исследуя ксрссв в составе
казахского народа [Муканов, 1974. С. 28]. Он правомерно отвергает
теорию о монгольском происхождении керситов, сторонники кото-
рой главным доводом счшают обигание их по соседству с монголами
[Муканов, 1974. С. 29]. Можно же, живя рядом, говорить на разных
языках? Конечно, можно. При этом нельзя отрицать взаимовлияния.
80

Роды и племена
В пользу теории о тюркском происхождении керейтов гово-
рит автор Х1П в. Рашид-ад-Дин и дает объяснение причине при-
числения керейтов к монголам: «В настоящее время вследствие
благоденствия Чингис-хана и его рода, поскольку они суть мон-
голы, (разные) тюркские племена, подобно... кераитам..., из
которых каждое имело определенное имя и специальное про-
звище, — все они ш-за самовосхваления называют себя (тоже)
монголами, несмотря па го, что в древности они нс признавали
этою племени, и что даже кипчаки, туркмены называют себя
монголами» [Рашид-ад-Дин, 1952. С. 103]. Поэтому возникает
следующая параллель. Так, представители России, независимо
к какому народу они принадлежат, называют себя россиянами,
а за рубежом представителей разных народов России называют
русскими. Нс по этому ли принципу и представителей разноязыч-
ных племен называли монголами? Примеров тому, что по назва-
нию государства дают названия разным народам .лого государ-
ева, можно найти достаточно.
Есть еще одна мысль относительно самою этнонима «кереит».
Попытаемся объяснить смысл слова исходя из ногайского языка.
Примем во внимание, что кереит может сосгоягь из двух слов:
кере + мп. При этом в кере е легко можно заменить на а, т. с.
а переходит в е, тогда получаем слово кара, что в переводе оз-
начает «черный», но также передает значения «простой», «боль-
шой», «много», как, например, у ногайцев: карахалк - «простой
народ», Кара дсньиз - «Большое морс». Если возьмем первое, т. с.
«черный», а ит - эго на но!айском языке «собака», то вполне
можно согласиться и с «черной собакой». Дело в том, что племя
в древности могло принять собаку ш тотемное животное. Харак-
теризуя древние порядки у некоторых народов, Л. Н. Гумилев пи-
шет" «При этом весьма любопьпно, что многие из них называли
своим родоначальником того или иного шеря. Так, тибетцы счи-
тали своими предками самца обезьяны и самку ракшаса (лесного
духа), монголы - серого волка и лань, телесцы - тоже волка и дочь
хуннского шаньюя, а тюрки - хуннского царевича и волчицу» [Гу-
милев, 1967. С. 22]. По Абул-Гази, «слово КЕРЕИТ значит «чер-
ный баран». У одного человека было семь сынов, и все семь были
черны: их в пом народе называли кераитами. Это древний народ»
81

Глава I
Вопросы этического состава ногайцев
[Абул-Гази, 1905. С. 42]. С трактовкой Абул-Гази относительно
«черный» можно согласиться, но непонятно, почему это «баран».
В древнетюркском языке it - также «собака» [ДТС, 1969. С. 215].
Да и более допустимее было бы иметь тотемом собаку, которая в
мифологии считается преданным и выносливым животным.
Этноним «кереит» калмыцкий ученый Г. О. Авляев переводит
с калмыцкого языка как «вороны» и считает, что он тоже «имеет
древнее тотемическое происхождение» [Авляев, 1984. С. 368].
Как видно, относительно происхождения этнонима, принадлеж-
ности к тому или иному языку пет единодушия, хотя большинство
ученых склонно отнести его к тюркоязычным. 11ри этом не только
сам этноним, но и материальная культура керсйтов больше «тя-
нут» к тюркскому миру. Сохранившиеся у тюркоязычных народов
племенные шаки (тамги) также подтверждают такую мысль.
Интересна и религиозная жизнь кереитов. Они еще в XI в.
«приняли христианство, и некоторые из их правителей известны
под именами Марк, Георгий и т. д.» [Крюков, Малявин, Софронов,
1987. С. 66].
Как и представители дру1их н л смен, роды племени корсит так-
же, видимо, селились аулами и давали им свои названия. Напри-
мер, в списке селений ногайцев, ушедших за границу с 1860 г. по
1866 г. в Перекопском уезде наряду с селами, именовавшимися
Найман, Канглы, Кыпчак, были и Толканджи кирей, Курчи кирей,
Тозанай кирей, Бешаран кирей, в Евпаторийском уезде - Корсит.
[Скальковский, 1867. С. 423, 429]. Среди кереитов были родовые
подразделения алтыаяк, ашамайлы [ГАРД. Ф. 355. On. 1. Ед. хр. 46.
Л. 76]. Интересно то, что в ходе полевых исследований в а. Тсрскли-
Мектеб Ногайского района зафиксирована тамга X, которая на-
зывается ашамайлы, обозначающая «седло для верблюда» и отно-
сящаяся информаторами к племени корей. У кубанских ногайцев,
неизвестно по какой причине, курган, распложенный на северной
стороне а. Кызыл-Юрт, назван также Ашамайлы-тоьбе.
Кереиты сохранили следующие тамги - гр, jT, (J*. У кумских
ногайцев преобладают тамги гр, jT, у кубанских - f. f. S
Кереиты у последних делятся на два рода: алтаяк и куьргирей.
У кереитов Н. А. Баскаков зафиксировал кылыш-тамгу с формами:
}	$ [Баскаков, 1940. С. 133].
82

Роды и племена
Представители племени керсит встречаются среди других, тюр-
коязычных народов. В составе казахов кереи «являются прямыми
поломками древних кераитов», часть которого с древним родом аша-
майлы ушла в ХШ в. с Загудного Алтая вниз по Иртышу и на запад
от него [Востров, Муканов, 1968. С. 57]. Считается, что ашамайлы
происходит от тамги атаман (X - «седло для верблюда»), общей для
всех потомков ашамайлы. Обтцсплсмснной тамгой ксресв являет-
ся изображение крест а У ногайцев Северо-Западного Прикаспия
тоже есть тамга ашамайлы, а у кумских и кубанских ногайцев она за-
фиксирована в форме креста, но с закруглением концов линии. Таким
образом, тамги кереигов-ногайцев схожи с тамгами кереев-казахов не
только по форме, но и по названию.
Такое удивительное сходство в названии племен и родов у ка-
захов и ногайцев вполне объяснимо, ибо ногайцы «вошли в зна-
чительной степени» в состав казахов Младшего жуза, с которыми
они находились «...на протяжении всего XV и XVI вв. в теснейшем
общении» [Жирмунский, 1974. С. 392].
По свидетельству Ч. Валиханова, как и кыпчаки, кереиты ока-
зались в составе узбеков, киргизов, ногайцев [Валиханов, 1986.
С. 264]. Представители рода ашамайлы есть и среди каракалпаков
[Жданко, 1952; Андрианов, 1958], и, как отмечает Т. А. Жданко,
тамга у них идентична существующей у казахов и ногайцев -
две пересекающиеся линии [Жданко, 1952. С. 487]. В составе ал-
тайцев также встречаются кереиты, а в XVII в. в низовьях Абака-
на жила группа керситов, по словам Л. П. Потапова, входившая
«...в состав ближайших исторических предков современных хака-
сов» [Потапов, 1969. С. 23]. Кереиты встречаются почти во всех
районах Калмыкии [Эрднисв, 1980. С. 52]. Р. Г. Кузеев в составе
башкир керситов относит к кыпчакской родоплсменной группе и
приводит этноним «гэрэи-кыпчак» («гэрэй-кыпеак») [Кузеев, 1973.
С. 18]. Кроме того, он отмечает: «Было установлено, что гэрэйцы
(гэра, гэрэй) - кыпчакизированныс потомки тюркского или тюрко-
монгольского объединения керсит» [Кузеев, 1974. С. 360].
Таким образом, племя кереит сыграло важную роль в этноге-
незе различных народов. Благодаря корситам ногайцы наиболее
генетически близки с казахами, далее уже с другими тюркскими
народами, а также с калмыками, монголами.
83

Глава I Вопросы этнического считана ногайцев
Конгырат [конъырат]. Заме гное место в этногенезе ногай-
цев занимают представители древнего племени копгират/кон-
гырат, имеющие несколько родов и соответственно нм названия
и тамги.
Первые упоминания о племени конгырат имеются в XII в. В из-
вестном письменном памятнике мош слов «Алтай тобчи» читаем:
«В возрасте 9 лет за Темучина (Чингис-хана) сосватали девочку
(10 лет) из рода хонгиратов, и он остался жить в ее семье» [Луб-
сан Данзан, 1973. С. 59]. Оставление малолетнего жениха у сватов
на некоторое время было древним монгольским обычаем [Сандаг,
1977. С. 27]. Наверное, об этой девочке, ставшей старшей женой
Чингисхана, пишет Рашид-ад-Дин. 1с шали Ьуртс-Фуджин, и она
была из племени конгырат, и от нес родился Джучи-хан [Тизешау-
юн, 1941. С. 123].
* По Рашид-ад-Дииу, племя кунгыраг «...пошло от рода тех двух
людей, которые ушли в Эргунэкун, ...от племени кунгурат ответ-
вились другие племенами каждое в отдельности получило опреде-
ленное название и прозвище» [Рашид-ад-Дин, 1952. С. 160].
Кош ы разы входили в союз племен, который противостоял экс-
пансии Чингисхана. «Тогда предводители нескольких п icmch, бо-
ровшихся против Чингис-хана (1айчиугов. казакинов, салджиутов,
дорбэпов и хунгиратоп), составили тайный союз» [Сандаг, 1977.
С. 311. Э1И племена жили рядом, имея собственную отдельную тер-
риторию. Уточняя местоположение данного племени, Рашид-ад-
Дин писал: «...местность, занимаемая племенем кунгурат, - преде-
лы стены Уткух, тянущейся наподобие стены Александра между
областями Китая и Монголией, именно го место, которое называ-
ют Утаджиэ, и они там сидят» [Рашид-ад-Дии, 1952. С. 161].
Отмеченные племена, создав свой союз, восстали против сое-
диненных сил Чингисхана и Ван-хана (главы ксрситского государ-
ства) во время их дружбы, но были разбиты. Однако они вновь об-
разовали «...новый оплот из соединенных поколений дурбэн, ики-
тос, хатачжин, хорлос, гагар и сальчжутов, которые, соединяясь
на борщах р. Цзянь (т. е. Кэм, или Енисей), избирают главой сейма
хункиратского Чжамхака» [Васильев, 1859. С. 134]. Даже объеди-
ненные силы различных племен не помогли; более подготовлен-
ное войско Чингисхана разбило этот союз и в самом начале ХШ в.
84

Роды И П.1СМСШ1
конгыраты были подчинены. Вместе с ними подчинились главные
силы из племен катаган, дормен, тайджиут, куралас, салджиут
и др. Некоторые остатки этих племен продолжали борьбу с Чингис-
ханом в составе Найманского союза племен, и «...найманская ар-
мия двинулась вдоль р. Тамир, переправилась через Орхон к вос-
точным склонам горы Нагу» и здесь была разбит, и «Чингис-хан
был восхищен их храбростью» (Сандаг, 1977. С. 33].
В пн про-монгольском государстве были объединены многие
племена, и они в составе захва гничсской армии двинулись на Запад.
В это время началось вхождение представителей разных племен в
состав дру1их формирующихся народов. Например, М. С. Муканов
отмечает, что «именно к этому времени относи гея период оседа-
ния копратов и вхождения их в казахскую конфедерацию племен»
[Муканов, 1974. С. 62]. Так получилось с конгыратами и в составе
ногайского народа, ибо с распадом Золотой Орды образовалась Но-
1айская Орда и в се сое j аве, как пишет М. Г. Сафар! алисв, также
были конгыраты | Сафар! ал йен, 1949. С. 35]. Нс вдаваясь в подроб-
ности вхождения (такая задача и нс сюит перед нами), отмстим, что
представители племени кошырат вошли в состав узбеков, казахов,
каракалпаков, киргизов [Ахмедов, 1965. С. 151-152; Муканов, 1974.
С. 58-65; Жданко, 1950. С. 40 49; Абрамзон, 1971. С. 31-47]. Пред-
ставители племени коигырат попали и в Литву, их относят теперь
к татарам. В XV-XVIII вв. существовала отдельная Кондратская
Мсрсшлянская етжа, где Кондратская («xopyiBb») несомненно яв-
ляется фонет ической модификацией старого кыпчакского этнонима
«копгыргн» (Черепков, 1983. С. 68].
М. С. Муканов, ссылаясь на фольклорный материал, пишет:
«О большой роли копратов в истории родеiвенных тюркских на-
родов говорит наличие различных вариантов героического эпоса
об Алпамысе, батыре из племени конрат. Эго казахский и каракал-
пакский эпос «Алпамыс», узбекский - «Алпамыш», башкирский -
«Алпамыша и Барсып-Хылуу», алтайский — «Алын-Манаш»,
татарская богатырская сказка «Алпамша» [Муканов, 1974.
С. 63]. Дополним его слова мнением М. Ауэзова, написавшею в
свое время: «Эпические поэмы об Ер-Саине, Камбаре, Алпамышс,
Ер-Косае, Торсханс, Тслагысс, Кубыгулс и других отображают со-
вместные выщупления кипчакских, ногайских родов и племен...»
85

Глава 1 Вопросы этнического состава ногайцев
[Исгория Казахской ССР, 1957. С. 206]. Таким образом, казахский
ученый М. Ауэзов раньше другого казахского ученого М. С. Мука-
нова отмстил, что в перечисляемом им ряде есть данные о hoi ай-
ском эпосе, естесзвенно и о роде конгырат.
В XIX в. конгыраты среди ногайцев были расселены на разных
местах их обитания и, очевидно, селились, как и представители
других племен, по племенным признакам. Например, в 1826 г. в
Кизлярском округе был а. Конгырат в составе едисанского рода
[ГАСК. Ф. 249. Оп. 3. Ед. хр. 2737. Л. 14], а в 1803 г. при описа-
нии ногайцев, живущих за Кубанью, в числе других племен пере-
числяются «борлак, кара-кибчак, кара-мангит, кирейты, ковра-
ты» [РГВИА. Ф. 414. Ед. хр. 434. Л. 95] и др. В списке деревень,
оставленных после ухода ногайцев за границу с 1860 г. по 1866 г.,
встречаем в Перекопском уезде следующие названия с соче i анисм
конгырат: Ташказан конрат, Ташлы конрат, Джаир конрат, Ала-
бат конрат, Бейдал-конрат, Алгазы конрат, Элгсры конрат, Аксэру
конрат; в Феодосийском уезде - Конрат; в Евпаторийском уезде-
Татиш конрат; в Днепровском уезде-Конрат [Скальковский, 1867.
С. 420—433]. Вспомним, чго среди ногайцев Нижнего Поволжья
еще в XVII в. было племя купрат, зафиксированное в XIX в.
[Небольсин, 1852. С. 84]. Ч. Валиханов отмечал начичие у крым-
ских и кубанских ногайцев племени конрад [Валиханов, 1961.
С. 208]. То есть данные позволяют сказать, что представители
племени конгырат и в XIX в. имели широкий ареал распросгране-
ния среди ногайцев. Также примеры подтверждают, что внутри
племени были, очевидно, родовые подразделения, о чем свиде-
тельствуют приведенные топонимы среди ссверопричерномор-
ских ногайцев.
Современный гагаузский город Комрат обязан своим названи-
ем ногайскому этнониму «конгырат». Дело в том, что с 1500 г. по
1810 г. на юге современной Молдовы проживали ногайцы. Есте-
ственно, что они, верные своим законам, образовывали свои аулы
по племенам и родам. Например, среди современных гагаузских
селений сохранились топонимы Комрат, Кириет-лунга (безу-
словно от кереит), Татар-копчак (от кыпчак) [Маруневич, 1980.
С. 6]. Топоним, образованный от этнонима «конгырат», мы встре-
чаем и в Каракалпакии - это город Кунград.
86

Роды и племена
У современных ногайцев представ и гелей племени конгырат
встречаем главным образом среди кубанских ногайцев. Надо по-
лагать, что большинство представителей этого племени в составе
ногайцев ушли в XIX в. за пределы Российской империи, чему сви-
детельство приведенные выше примеры из жизни севсропричерно-
морских ногайцев. Представители этого племени имеют три фор-
мы тамги: \д/\	|"J. 11оследняя форма тамги идентична тамге,
ci меченной II. А. Аристовым у казахов, где «...у племени конграт
прямоугоДд/к без одной стороны П» [Аристов, 1896. С. 286], и
она в казахском языке означает «босага» [Востров, Муканов, 1968.
С. 97]. В ногайском языке слово «босага» обозначает порог, но ред-
кий информатор называет данную тамгу «босага». Н. А. Баскаков,
собравший в конце 1920-х - начале 1930-х годов ценный материал
по тамгам ногайцев, дает изображение этой тамги, но, не устано-
вив ее название, приводит тамгу / /", называя се конъырат-тамга,
относя к конъырат урув тахну — куюскан [Баскаков, 1940.
С. 140, 132]. Собиравший в ге же годы аналотчиый материал
А.-Х. U1. Джанибеков привел следующие тамги племени конгырат:
- куюскан, лям, пГТ - шаншки-сандали [Джанибеков, 1935.
Л. 12]. Среди представителей современных жителей а. Икон-Хал к
ешь шесть разных подродов конгырат: явгайтар-конгырат, узын-
айдар-конгырат, шагыр-кошырат, канъы-конгырат, канжьналы-
конгырат, карашу ьл ли-кон I ыраг.
Конгур. В ногайской этнонимике есть этноним «конгур». Дан-
ные о нем противоречивы. 3. Ш. Навширванов пишет, что «...пле-
мя кошур-оглу мы предположительно отождествляем с племенем
конгурат, гак как в последнем слове суффикс -ат есть монголь-
ский суффикс множественного числа» [Навширванов, 1929. С. 83].
Видимо, в ногайском варианте принять тождество вряд ли право-
мерно. Кроме того, источники, наряду с этнонимом «конгурат»
свидетельствуют о наличии этнонима «конгур». Данный этноним
встретил среди ногайцев Северо-Западного Прикаспия в начале
XX в. И. Т. Мутенин, отметивший, что они живут в нескольких
аулах [Мутенин. Л. 2]. Архивные источники свидетельствуют,
что при переписи населения в 1897 г. были зафиксированы аулы
с названием Конгур [ГАРД. Ф. 355. On. 1. Ед. хр. 20. Л. 1, 3, 4, 6,
7, 10, 32, 76]. Конурбаш - один из аулов, оставленных ногайцами
87

Глава I Вопроси этнического сое пит ногайцев
после их ухода из Таврии в Турцию. П. Пашин уже в начале XX в.
среди ногай цсв-сдишкульцев зафиксировал род конгур, имевший
свою тамгу // [Пашин, 1912. С. 38-39]. Эга гамга отличается от
тамг племени конгырат. Также А.-Х. Ш. Джанибеков отмстил у
рода каз//гк племени конгур тамги	при этом отождествил
конгур с канглы, отмечая тамгу / и называя се куюсканлы [Джани-
беков, 1935. Л. 12].
Как видим, этноним «конгур» в ногайской этнонимии существует
наряду с этнонимом «конгурат» отдельно. Поэтому следует, видимо,
говорить о двух этнонимах, конечно, сходных, может быть, где-то в
древних корнях идентичных. Возможно, эгггоннмы «конгур», «конгы-
раг», а еще и «канглы» восходят к названию печенежского племени
кангар [Багрянородный, 1934. С. 17]. Эго предположение. Последую-
щие скрупулезные исследования могут привести к другим выводам.
Катаган. Данный этноним сохранился в основном среди ку-
банских ногайцев. Зафиксированная у них гамга *J|, как видим,
очень похожа на тамгу конгыратов П. Объяснить такое сходство
довольно сложно, но нопыгагься следует.
Дело в том, что источники при описании племени конгырат за-
частую упоминают и племя катаган. Ученый лама XVII в. Луб-
сан Данзан относительно происхождения капп анон привел лю-
бопытную легенду: «Одна женщина по имени Алун-Гоа, живя
без мужа, роди га грех сыновей по имени Буху Хат аг и, Бухучи
Салджи и Боданчар Мунг Хаг, и она по этому поводу говорила:
"Каждую ночь приходил желтый маленький человек, поглажи-
вал мое чрево, входил в юрту (или) через дымовое отверстие,
(или) притолоку; в час, когда восходило, разливая свет, солнце,
он оборачивался желтой собакой, царапаясь, уходил..."». В этом
же источнике о других родах и племенах читаем: «...хатагинский
Баху Пороху, салджигутский иркидей, дорбэнский хачухуп бэки,
татарский Джальбуга из рода алчи-татар, икирасский Тугэ Маха,
хонгхиратский Тэргэ..., пай.манский Буйруг-хаган, хуту-Сан Мэр-
китского Тогтага-бэки, ойратский Худугабэки, гайчжигутский
тархутай Киралтух, монгольский Агачубагатур» [Данзан, 1973.
С. 112]. По данным же Рашид-ад-Дина, «...племена татар, дурбан,
салджиут и катахаи объединились вместе, они все проживали
по низовьям рек. По слиянию этих рек образуется река Анкара-
88

Роды и племена
Мурэн». Он же далее продолжает: «Племя катакин - из племени
пирун - оно ответвилось от старшего сына Алан-Тоа, имя которо-
го Букун-катаки. Во времена Чингиз-хана они восставали против
него» [Рашид-ад-Дин, 1952. С. 102, 178].
Против армии Чингисхана катаганы выступали в составе най-
манской армии, но, как и тесню, в 1204 г. она потерпела пораже-
ние (Сандаг, 1977. С. 33].
Думается, что количественно катаганов было меньше, чем,
например, найман, конгыратов и т. л., которые жили рядом. Так
приходится говорить потому, что иредешвителей катаганов ви-
дим только у некоторых народов. По данным С. М. Абрамзона, у
киргизов есть группа катаган [Амбрамзон, 1955. С. 39]. Э нюним
«ката! ан» встречается и в эпосе «Манас».
Чаркоо менен катаган.
Барыбыз бир атадан.
Биары кыргыч би н)ары.
Кыраанын Манас Матаган,
Чаркоо катаган...
[Манас. Т. 2. С. 140]
Все мы одного отца потомки,
Все мы являемся кир< нзами,
Которых герой Манас сплотил.
Этически хатагины как одно из древнемонгольских племен
влилось в состав ха 1хагцев, вошедших в состав современных мон-
голов [Ральдин, 1968. С. 16]. В бассейне Кашкадарьи и Зсравшапа
у узбеков также было племя катаган [Кармышева, 1978. С. 19].
Представители племени кат<нан у современных ногайцев, по
зафиксированным данным, имеют две разновидности тамг. Пер-
вая, что мы выше описали, - *jj. 'jjia есть у кубанских ноайцев.
В 1920-1930-е годы у катаганов зафиксирована тамга [Баскаков,
1940. С. 133]. В других местах расселения ногайцев этноним нами
пока нс зафиксирован.
У ссвсропричсрноморских ногайцев в 1860-1866 гг. в Перекоп-
ском уезде были аулы, которые назывались Катаган [Скальков-
ский, 1867. С. 420].
89

Глава I Вопросы этнического состава поганцев
Этимология слова катаган сложна. У В. В. Радлова встречаем
два объяснения: ремень у стремени; имя племени [Радлов, 1899.
С. 279]. Некоторые представители современных Kai актов эти-
мологизируют по своему правдоподобно: каты + агын = «бурная
волна». Можно и так.
Мангыт. У ногайцев издавна бытует этноним «мангыт». В наро-
де считают, что это было отдельное племя. Происхождение племени
мангыт, одного из «отуреченных монгольских народов» [Бартольд,
1968. С. 143], по мнению Лубсана Данзана, связано с сыновьями
Мангхудая, которые «образовали род манхут» [Лубсаи, 1973]. Во
В1>смя насильственного объединения монгольских племен Чингисха-
ном мангыты выступили против него. Однако Чингисхан подчинил,
как известно, эти племена себе, переселил их, среди которых и ман-
ниты были переселены к Аральскому морю. Считается, что здесь об-
разовался Мангытский юрт [Абул-Гази, 1906. С. 203], который позже
назвали Ногайской Ордой, по мнению академика В. М. Жирмунско-
го, от имени полководца - хана Ногая, бывшего из племени мангыт
[Жирмунский, 1974. С. 413]. Поэтому зачастую «слово «ногай» как
народное название сначала встречается т олько в русских источниках;
в восточных источниках ногаи называются маш штамп» [Бартольд,
1968. С. 143]. В Казанской летописи читаем: «И приданья потаю пре-
жде рсчсннос мангыты» [ПСРЛ. Т. 19. С. 8].
Образование Ногайской Орды (Мангытского юрта) относится
к концу XIV в. и связано с деятельностью Едигея (Эдиге) - «вы-
ходца из восточноногайских (яицких) племен» [Сикалисв, 1994.
С. 30]. Едигей был «вяще всех князей Ординьских, один держал
все царство Ординьское и по своей воле ставил царей [СРИО. 1884.
Т. 41. С. 53, 74, 108]. Л. Н. Гумилев пишет, что по происхождению
Едигей был мангыт [Гумилев, 1993. С. 673].
Ногайская Орда вобрала в себя и представителей племени ман-
гыт. К. В. Базилевич на основании проанализированных источни-
ков пишет, что «...мангиты были одним из древних и очень раз-
ветвленных родов и их представители занимали «выдающееся по-
ложение» в Большой Орде, Крыму и среди ногайцев, что ...вполне
учитывалось в Москве» [Базилевич, 1952. С. 181, 182].
Мангыты среди ногайцев расселились по разным регионам.
В конце XV11I в. среди кубанских ногайцев, живущих по рекам
90

Роды и племена
Малый и Большой Зеленчуки и в устье реки Лабы, наряду с навру-
зовцами были представители племени мангыт [Волкова, 1974.
С. 86]. Опираясь на архивные документ, Н. Г. Волкова пишет, что
в 1822 г. мангыты были в составе приставства, возглавляемого но-
гайским генерал-майором Менгли-Гиреем, куда «входили бештау-
кумские ногайцы (сдишкульцы, мангыты, каспулатовцы и др.), ко-
чевавшие и живущие оседло по Кумс, Сабле, Калаусу, Большому и
Малому Пикулям» [Волкова, 1974. С. 91]. Архивные документ под-
1 верждаюг наличие представителей племени мангыт среди кубанских
ногайцев и в начале XIX в. [РГВИА. Ф. 414. Ед. хр. 434. Л. 95].
Маш ыгы в составе ногайцев как племя входили в различ-
ные племенные объединения и административные единицы.
При этом, как это было принято, они выделялись самоназвани-
ем и сохранением его в официальных документах. Например,
в 1825 г. едисан куб делился, как сказано в документе, на два
больших рода: oiniy ул у и сайду ул у, а они в свою очередь на два
фамильных рода: кенгсе и мангыт. К машъиам относились пять
аулов: Он эки, Шаукай, Кокбаг, Миткир, Чскли [ГАСК. Ф. 249.
Оп. 3. Ед. хр. 130. Л. 35].
Представители племени мангыт попали и в состав ногайцев
Нижнего Поволжья. П. Небольсин их присутствие в середине
XIX в. описывает следующим образом: «Мангыт; его отделения
с общим ураном «АЛАШ!» - суть: а) Мангыт: кундровцы этого
отделения живут и в Хожетаевке, и в Сеитовке; в каждом селении
их полагают до 1200 душ мужского пола; тамга - ковш “шемиш”»
[Небольсин, 1851. С. 6].
Мангыт были в середине XIX в. и среди северопричерно-
морских ногайцев. Об угом свидетельствуют сохранившиеся то-
понимы — названия аулов: в 11срскопском уезде Таврической iy-
бсриии - Мангыт, Ян-Сакал-мангыт [Скальковский, 1867. С. 420].
В отличие от представителей других племен, как, например,
кыпчак, найман, канглы и т. д., участвовавших в формировании
многих народов, мангыты, видимо, вследствие их меньшего ко-
личества принимали участие в формировании различных народов
в меньшей степени. Как показывают исследования, их предста-
вители, помимо ногайцев, главным образом вошли в состав узбе-
ков. В. В. Радлов писал, что племя мангыт «составляет главное
91

Глава I
Вопросы этнического состава ногайцев
население Карши с окрестностями» [Радлов, 1929. С. 19]. Академик
В. В. Бартольд в свое время написал, что «...в Бухаре 99200 манг ы-
тов (из которых 44000 около самой Бухары, а 31000 около Карши),
а в Хиве только 10300» [Бартольд, 1969. С. 556]. Как название рода
этноним «мангыт» встречается у якутов [Бартольд, 1968. С. 556].
Венгерский ученый Контур Мандоки пишет о наличии этнонима
«мангыт» среди кыпчаков Венгрии [Kongur, 1991. S. 47].
Считается, что мангыты восприняли тюркский язык от кыпча-
ков [История народов..., 1988. С. 243].
Ареал распространения этнонима «мангыт» среди ногайцев
в настоящее время не очень широк. Количество их небольшое.
Еще в начале XX в. этноним «мантыI» вс1рсчался в Ногайской
сл епи как топоним: Артезиан мангыт, Большой Маш ыт, Малый
Мангыт [Щеглов, 1910]. И. Т. Мутенип в 1920-е годы зафикси-
ровал в составе тулуга-куба род ак-мангыт [Мутенип, 1977. С. 3].
Н. А. Баскаков тогда же записал у представителей племени мангыт
следующие тамги: J’ 3 3’ й/ [Баскаков, 1940. С. 139]. Некоторые
представители племен! 1 *1 1 >/*трсчаются в Ногайском районе
Дагестана. В Республик A.VCUT 11*11>1 IV 1 кА у по исследованию Л. Ш. Арсла-
нова, на станции Улан-Холл, в поселке Северном и в районном цен-
тре Каспийского района живет небольшая этническая группа ногай-
цев, именуемая алабутатами (по названию местности) и называемая
по-калмыцки и по-татарски машыг [Арсланов, 1988. С. 3].
Дормен [доьрмсн] также относится к одному из древних пле-
мен. Его представители известны истории наравне с племенами
мангыт, катаган, конгырат и г. д.
Есть мнение, что племя дормсп (дурман, дюрмсн, дурбан) жило
в союзе с катаган, салджуиг рядом с оз. Байкал. Вот что пишет
Рашид-ад-Дин: «...когда племена татар, дурбан, салджиут и ката-
кин объединились вместе, они все проживали по низовьям рек.
По слиянии этих образуется река Ан кара-му рэн». В примечании
же сказано следующее: «Говорят, что лошади их (тамошних на-
родов) все пегие (ала); каждая лошадь сильная, как чегырехгодо-
валый верблюд; все инструменты и посуды (у населения) из сере-
бра» [Рашид-ад-Дин, 1952. С. 102].
При этом нельзя нс упомянуть и о том, что племя дурбан» счи-
тается выделившимся из племени нируны, которое было близко к
92

Роды и племена
племени баарин. Известно, что нируны и баарины ответвились от
одного племени. Все эти племена в эпоху Чингисхана объедини-
лись с племенами тайджиутов и сообща оказали ему большое со-
противление. Однако силы были неравны. В начале XIII в. дорме-
ны одновременно с племенами икарас, куралас, катакин, конгырат
и салджиутбыли подвергнуты нападению монголов и вынуждены
были уйти с насиженных мест.
Экспансия Чингисхана нс прошла бесследно и для племени
дормсн. Так же, как и другие, часть этого племени ушла на запад
и приняла участие в формировании некоторых народов. В част-
ности, наряду с присутствием их в составе ногайского народа они
встречаются в составе узбеков и других народов.
В настоящее время носители фамилии Дюрмснов живут глав-
ным образом среди кубанских ногайцев в а. Адил-Халк, Эркин-
Халк со своей ори! иналыюй тамгой.
Ле. Этноним «ас» считается одним из распросграненных сре-
ди ногайцев. Предо гантелей племени ас можно встретить среди
ногайцев Нижнего Поволжья, на северо-западе Прикаспия, среди
кубанских ногайцев.
Пожалуй, одними из первых, кто зафиксировал этноним
«ас» среди непосредственных предков ногайцев в XIII в., были
Плано Карпини и Рубрук, назвавшие их «аланы или асы» [Пу-
тешествие..., 1957. С. 57]. Но наряду с этнонимом «ас» известен и эт-
ноним «аз». При этом народ аз в начале VIII в. рассеялся на Алтае и
Саянах. Как пишет В. В. Бартольд: «Вместе с киргизами несколько раз
упоминается народ аз; в одном месте азы называются вместе с тюр-
гсшами, следов^ ель но, жили, вероятно, от киргизов к юго-западу,
между Саянским хребтом и Алием» [Бартольд, 1963. С. 485].
Сопоставление различных материалов дало возможность
Р. Г. Кузееву прийти к выводу, что «...азы в VIII—IX вв. были
тюркоязычными племенами, тем более в период их включения
в XI -XII вв. в состав продвигавшихся на запад киданей-кара-ки гаев.
В XIII в. или несколько раньше азы вместе с другими кочевниками
расселились по всему Дсшт-и-Кыпчаку, включая Северный Кав-
каз, 11ричсрноморье и Приуралье» [Кузеев, 1974. С. 229-230].
В начале XIII в., как пишут осстиновсды Т. А. Гуриев и
В. А. Кузнецов, «аланы-асы, проживавшие в других районах
93

F.IMRU 1
Вопросы этнического состава ногайцев
(в Крыму, Северном Причерноморье, Подонье), утратили связь
с аланами Северного Кавказа, смешались с другими народами»
[История Северо-Осетинской АССР, 1987. С. 123]. И нс поэтому
ли в XV в. венецианский купец Иосафат Барбаро писал, что на
Дону живут аланы, которые на их собственном языке называются
ас, а часть территории, занимаемой ханом Ногаем, а впоследствии
его сыном Джеке на Дунае, называлась Страной асов [Барбаро и
Контарини о России..., 1971. С. 137].
Правомерный вопрос: «какие же имеются основания признать
асов и аланов гюркоязычпыми?» - ставят М. 3. Закиев и Я. Ф. Куз-
мин-Юманади. На основе убеди тельных данных они пишут следу-
ющее: «В древнетюркских рунических памятниках VIII в. н. э. асы
(яс, яз) зафиксированы как поркские племена». Они много раз упо-
минаются рядом с тюрками (в узком смысле), киргизами [Кляшгор-
ный..., 1964. С. 34] и представлены как ветвь тюргсшей [Бартольд,
1965. С. 204] и киргизов в долине реки Чу [Бартольд, 1964. Т. II.
Ч. 1. С. 432]. Восточные историки X-XI вв., в том числе и М. Каш-
гарский, сообщают о племенах азкешэ - «люди аз», которые наряду
с аланами и каса (касогами), без сомнения, относятся к тюркским
племенам [Бартольд, 1964. Т. 11. С. 109; Т. V. С. 587]. Ученый Аль-
Бируни заявляет, что язык у асов и алан напоминает языки хорез-
мийцев и печенегов [Кляш горный, 1964. С. 174-1751. Современник
Аль-Бируни, неизвестный переводчик «Истории иудейской войны»
Иосифа Флавия (написана в 90-х юдах н. э.) на древнерусский язык,
этноним «алан» передаст словом «яс» и, без тени сомнения, утверж-
дает, что ясский язык по роду является печенежским: «Язык же яс-
ский ведомо есть яко от печениженьска рода родися, живущие под-
ле Тана и Мсотского моря» [Закиев, 1993. С. 75].
По этнониму «ас» на широких просторах проживания разно-
язычных народов оставлены топонимы и гидронимы: в Семи-
речье, Фергане и Северной Киргизии - Ас, Асса, Ош, Талас;
на Сырдарье - Аса, Асар, Аснас, Ясы; на Урале и в Волго-
Камье - Ассы, Асылы, Асы, Аша, Ош; на Кавказе — Ассы, Асса;
в Крыму - Табулды-ас, Биюк-ас, Терекли-ас, и их происхождение
проанализировано в кнш е Р. Г. Кузеева [Кузеев, 1974].
Как известно, асы участвовали в формировании многих на-
родов, проживающих на территории, которая охарактеризована
94

Роды и племени
выше. По исследованию К. Ш. Шаниязова асы есть в составе узбе-
ков [Шаниязов, 1974. С. 150]. Б. X. Кармышева пишет, что «...эт-
ноним «ас» среди потомков дештикыпчакских узбеков сохранил-
ся в памяти стариков вплоть до наших дней в качестве названия
одного из подразделений племени сарай и хорезмских кыпчаков»
[Кармышева, 1978. С. 19].
Этнонимы с основой ас/at сохранились у киргизов [Абрамзон,
1971. С. 391, алтайцев [Кызласов, 1969. С. 50], башкир [Кузеев,
1974. С. 2291, а «воеточная часть карачаево-балкарской народно-
сти балкарцы - назывались асами» [Карачаевцы, 1978. С. 18].
Исследователь балкарцев и карачаевцев И. М. Мизиев в своих тру-
дах о балкарцах асам-аланам посвягил отдельные главы [Мизиев,
1986, 1990].
Этноним «ас» у ногайцев зафиксировали различные источники.
В XIX в. у карано! айнсв в составе минг куба был а. Ас [ГАРД.
Ф. 350. On. 1. Ед. хр. 389. Л. 5|. Описывая ногайцев Нижнего Повол-
жья, II. Небольсин о роде ас пишет следующее: «Асскис кундров-
цы живут в Хожсзасвке: всего, по рассказам, их душ около 600 или
650-ти; уран их, разумеется, общий, «коксарай», laMia - палец (кус
(ф) юу); она кладется на левом бедре лошади, в прямом направле-
нии. У ас два отделения: а) шотук и б) кулгас (уран и гамга общие,
как сказано)» [Небольсин, 1851. С. 5]. А. Скалысовский привел
данные о наличии аулов с названием Ас у северопричерноморских
ногайцев [Скальковский, 1867. С. 420], а Н. Семенов - у ногайцев
Северо-Восточного Кавказа [Семенов, 1895. С. 387].
Асы у ногайцев подразделялись на роды. Н. Семенов приводит
следующие роды: дср-i уллу-ас, чомишлу-ас, таргу-уллу-ас [Семе-
нов, 1895. С. 387]. Н. Небольсин, как выше мы заметили, у ногай-
цев Нижнего 11оволжья оз месил разделение асов на роды шотук и
култас. У кубанских ногайцев был и есть род кара-ас. Присутствие
рода торт-ас у телеутов отмечает Л. Р. Кызласов [Кызласов, 1969.
С. 50]. В этом случае ногайский тарту-уллу-ас и торт-ас у телеутов
нс являются ли идентичными в корне? Думается, что именуемый
Н. Семеновым тарту-уллу-ас, скорее, есть в ногайском произноше-
нии доьрт-уллу-ас, а также - доьрткил-ас, т. е. четырехугольный
ас, чему свидетельствует и тамга-четырехугольниу\^. По свиде-
тельству В. В. Бартольда, «на Алтае сохранилось родоплеменное
95

Г-iiiBH I
Вопросы этнического состапн иоганцси
название торт-ас [Баргольд, 1964. Т. И. Ч. I. С. 485]. И если это
так, го, естественно, связь ногайцев с Алтаем подтверждается еще
раз, тем более с народом аз орхоно-снисс неких памя! пиков. Такие
вполне аргументированные параллели привели, изучая асов у ал-
тайцев и киргизов, Л. Р. Кызласов и С. М. Абрамзон.
В настоящее время представители племени ас живут почти
во всех местах расселения иогайцев. При этом они сохраня-
ют названия родов. Например, в Ногайском районе Дагестана
q есть шомакалы ас, доьрткил ас, коьтликли ас. В других меоах
Ногайской степи также есть асы со своими тамгами: ас —
□, доьрт-уллу-ас - шоьмишли ас - носители фамилии
Карасовы из а. Эркин-Халк имеют тамги а асы из а. Кара-
гас - также .
У племени ас есть <амга, именуемая а ьл ни-там га. Такая там-
га отмечена выше и у представителей других племен. Например,
П. Небольсин пишет, что тамга рода ас была похожа па одну из
родов найман-шобалачи: «...у шобалычи-тамга «илип»-для от-
личия от тамги рода ас... кладется на правом бедре, а нс прямо»
[Небольсин, 1851. С. 51]. 'Гак как истоки предо нипп елей племе-
ни, носящих такую тамгу, уходя! к разным племенам, поэтому,
видимо, принято Bciyiuieniic в брак однофамильцев Карасевых,
имеющих разные тамги.
Таким образом, пройдя через века, мпоним «ас» и на Север-
ном Кавказе остался как у тюркоязычпых (ногайцы, карачаевцы,
балкарцы), так и у ираноязычных (осетины) народов. Ногайцы на
протяжении веков имели этнонимы с основой ас: култы-ас, ак-
ас, шомишли-ас, дер1уллу-ас, дорт кил-ас, тарту-уллу-ас, кара-ас,
коьтликли-ас.
Кы I ай. 11огайская этнонимика до наших дней донесла данные,
хотя и скудные, об этнониме «кыгай». Н. А. Баскаков написал:
«В состав ногайцев входит род кътай» [Баскаков, 1940. С. 184].
Этноним «кытай» упоминается в памятнике древнетюркской
письменности 732 г., где есть и такие строки: «Справа (на юге)
табгачский народ токуз-огузов (под начальством) Баз-кагана был
врагом, киргизы, курыкане, отуз-татары, кыгай (кидани) и татабы
(хи)...» [Малов, 1951. С. 36, 38]. В историко-этнографической ли-
тературе распросграненной является точка зрения, связывающая
96

Роди и iMCMctia
происхождение родоплеменпых групп кыгай (кътай, катай) с ка-
ракитаями или киданями. А кидапи, как показали исследования,
по происхождению являются монголами [Грум-Гржимайло, 1926.
С. 375].
Существующий этноним «кьпай» у ншайцев трудно ассоции-
ровать с современным пародом кич ан. Дело в том, что в ногайском
языке Кишинев издревле называют шынъ, отсюда и то, что даже
фарфоровые чашки, которые ногайцы используют для чаепития,
пазываюг шынь аяк (китайская чашка), утверждая, что она в свое
время пришла к ногайцам из Китая.
Каракытаи и ранее пришедшие их соплеменники смешались
в местной среде и гюркизировались. Махмуд Кашгари довольно
точно от разил процесс гюркизации кытасв, который в XI в. был,
видимо, достаточно глубоким, но еще далеким от завершения:
«...Хигай имеюг отдельный язык и письменность. Тюркским язы-
ком они владею! не полностью» (Материалы но истории Татарии,
1948. С. 1841. Кыгай, по-видимому, жили рядом с племенем най-
ман и имели, соесгвепно, этнокулыурные взаимосвязи. Р. Г. Ку-
зеев пишет: «Найманы и кътай это родственные племенные об-
разования. Об лом свидетельствуют как тождество древней ос-
новы наймано-кътайских тамг, так и общность генеалогии и сю-
жетов исторических преданий» [Куюев, 1974. С. 228]. Эту мысль
Р. Г. Кузеева поддерживает и Б. Б. Кочекасв [1988. С. 27], но она
требует дополнительных сопоставлений, хотя бы по данным но-
laiicKHX найман, кьпай и их гамгам.
IlpiicyiciBiic в составе ногайцев представителей племени кы-
. тай зафиксировали различные источники. В начале XVIII в. в ту-
рецком трактате читаем следующее: «...и еще пять тысяч человек
составляют пчемя кыгай. Последние живут на берегу реки Кубань,
недалеко от крепости Ачу» [Весела, 1969. С. 124]. А. Скальковский
среди ногайцев Причерноморья и Приазовья отметил наличие ау-
лов со следующими названиями: Карача-китай, Китай, Мсчстли-
кшай [Скальковский, 1867. С. 420, 424]. В географической но-
менклатуре Крыма А. И. Маркевич перечисляет следующее:
«...в Б bi гат ори иском, Джанкойском и в Феодосийском уездах:
китан, карача-ки гай, ой-кигай, бозгос-ки i ай, орта-китай» [Марке-
вич, 1928. С. 26].
97

Гл ива I
Вон росы этнического состава ногайцев
Представителей племени кытай мы видим в составе разных
народов, в основном тюркоязычных. Исследуя происхождение и
формирование башкирского народа, Р. Г. Кузеев неоднократно
ссылается на наличие единых родоплсменных факторов в составе
ногайцев, узбеков, казахов, башкир. Следует счигать, чю Р. Г. Ку-
зеев выполнил огромную работу по сопоставлению тамг, этнони-
мов, топонимов, гидронимов, отражающих единые корни многих
народов. И это, на наш взгляд, особо касается истории ногайцев
и башкир. Отмечая, что в составе башкирского народа есть и эт-
ноним «ногай», Р. Г. Кузеев пишет о наличии племени катай или
к гай у башкир [Кузеев, 1974. С. 225].
Этноним «кгай» (кытай, кигань, кыай) хорошо известен в
историко-этнографических исследованиях, он вошел в ггнони-
мику разных народов. Китай или ктай-аргын есть в составе ка-
захов Среднего жуза [Семенюк, Мержанов, 1961. С. I85], а в со-
ставе киргизов упоминаются этнонимы «кытай» и «минг-кытай»
[Гродсков, 1889. С. 7]. С. М. Абрамзон пишет о них: «Особня-
ком сюит племя кытай, в котором можно видеть отдаленных
потомков киднней (кара-кита с в), подвергшихся ассимиляции со
стороны киргизов», далее, сопоставляя различные мнения, при-
ходит к мысли, что «...племена с тем же названием (или с его
фонетическим вариантом) были представлены в згническом со-
ставе узбеков, каракалпаков, казахов и башкир, г. с. восходят
к общему этническому прототипу, каким, по всей вероятности,
и были кидани» [Абрамзон, 1974. С. 47-48]. О присутствии
рода кайшылы племени кытай в составе каракалпаков написала
Т. А. Ждан ко [Жданко, 1950. С. 39].
Присутствие этнонима «кытай» в ногайской этнонимике до-
стоверными источниками подкрепила И. Г. Волкова. «С этой
точки зрения большой интерес представляет турецкий трактат об
османских крепостях Северного Причерноморья, составленный
до 1711 г., - пишет Н. Г. Волкова, - в тексте которого приведены
названия нескольких племенных групп ногайского народа. Ис-
точник перечисляет племена бурлак (сзЪл>), джедисан
ишгерек-оглу (^»j^*il), кипчак (сз'Ау5), кь
1973. С. 81]. Представителей племени кьгши'иреди ногайцев Ку-
бани в 1930-е годы зафиксировал Н. А. Баскаков, который привел
[^олкова’
98

Роды И ПЛСМСПН
и тамгу этого племени f [Баскаков, 1940. С. 134]. Среди ногай-
цев Румынии ecib племена ак-кыгай с ламгой/*Х и кара-кытай
[Suliteanu, 1975. S. 112]. Нами в а. Калинин Ногайского райо-
на Дагестана был зафиксирован этноним «кътай», представители
этою племени тамгу нс помнят.
Далее соношавим имеющиеся у народов тамги, носители кото-
рых прсдсывляют кы1ай/кьтап:
•	у башкир - катай, кара-катай — Г, Т (балла) [Кузеев, 1964.
С. 225];
•	у узбеков - род бадпалы племени клан - Г, Т (байта) [Гребен-
кин, 1872. С. 100];
•	у кир! изов - кы гай, кара-кытай - 2, Т Ч [Гролеков, 1889.
С. 7];
•	у каракалпаков - род кайшылы племени клан - X, и ктай
У (шовмиш - половник) |Ждапко, 1950. С. 39. 41];
•	у шлайцев Q шоьмиш [Баскаков, 1940. С. 134] и^Х —
[Suliteanu, 1975. S. 112].
Как видим, тамги племени кьпай похожи у каракалпаков и но-
гайцев. Но при этом нс надо забывать, что тамга шоьмиш есть и у
других племен в составе ногайцев. При всем различии этих тамг у
отмеченных народов присутствует этноним «кытай», указывая па
взаимосвязи народов, а в да неком прошлом, может быть, и на еди-
ное образование, чло отмстил Р. Г. Кузеев в своем исследовании о
происхождении башкирского народа.
Бэйс, бамбаис, байдар, байтекс, байте г и. В ногайской этнони-
мике определенное место занимают этнонимы с основой бай: бай-
ата, байтекс, байтсги, банис, байбаис, байдар. Исходя из основы
бай, утверждай», что данные элнонпмы и их носители родственны,
вряд ли будет правомерно. Но упускать этот момент из виду не
следует.
Перечисленные этнонимы среди современных ногайцев встре-
чаются повсеместно. Правда, одни распространены среди кубан-
ских ншайцев, другие - среди ногайцев Северо-Западного При-
каспия. Этноним «байата» встречается главным образом среди
степных ногайцев. Истоки ею уходят к огузским образовани-
ям. Об этом элнопимс будет сказано ниже, в связи с этнонимом
«коркы г».
99

Глика I
Вопросы этнического госгаки ногайце»
Близок по звучанию и, очевидно, генетически к байата этноним
«байдар-байдар». Этноним «байдар» встречается главным обра-
зом среди кубанских ногайцев.
Этноним «байдар» на пути своего развития, по-видимому, пре-
терпел следующие изменения: байлар-байдар-байандур. Переход
байлар в байдар по закону сингармонизма в ногайском языке вполне
понятен. Вспомним, чго суффикс -лар- множественного числа пере-
ходит в -дар-, -дер-, -тар-, -зар-, -зер-. Считается, что этнические
не 1 оки байларского птемени находятся в среде тюрко-монгольских
племен в периоды их пребывания в Цсшралыюй Азии, на Алтае и
массовой миграции на запад, в Среднюю Азию, Казахстан и Вос-
точную Европу. При этом многие исследователи правомерно связы-
вают этноним «байандур/байдар» с байат, а у hoi айцев - с байата.
«Обоснованность этих сопоставлений, - пишет Р. Г. Кузеев, - под-
тверждается присутствием этнонима «байдар» в родоплсмсппой
этнонимии поздпесреднсвековых монголов» [Кузеев, 1974. С. 328].
Группа байлар постепенно продвигалась в Среднюю Азию и Казах-
стан, очевидно, уже как часть тюркских формирований, а в Волго-
Камье, как считает Р. Г. Куюсв, этноним «байдар» распространя-
ется в X XIV вв. через булгарское посредство, где происходили
ранние контакты и смешение древнебашкнрекнх племен с булгаро-
угорским населением [Кузеев, 1974. С. 3301.
Интересно и то, что этноним «байдар» был известен монголам в
XVII в. [Лебедева, 1958. С. 222]. Разновидность этнонима «байлар»
встречается у многих пародов, но главным образом у тюркоязыч-
ных, например у башкир [Руденко, 1955. С. 329], узбеков [Гребен-
кин, 1872. С. 90], казахов [Семенюк, Мержанов, 1961. С. 185].
В ногайской этнонимике существуют и поныне этнонимы с
основой бай - это байис, байбаис, байтеке, бай теги. Если судить
по исследованию Л. Н. Гумилева, то истоки байис и байтекс мож-
но отнести к IV-V вв. Вот что он пишет: «...у гаогюйцев-дили в
IV-V вв. и племенных у телесцев VII—VIII вв. ... гаогюйцы, несо-
мненные предки телесцев, разделились на 12 патриархальных ро-
дов, а их потомки телесцы составили 15 племен: юаньгэ (уйгуры),
сеяньто (составное племя из сиров и яното?), киби, дубо (тубала-
ры), гулигань (курыканы, предки якутов), даланьге (теленгиты),
бугу, байсгу-байырку, тунло-гош ра, хунь, сыгйс, хусйс, хигйс,
100

Роды и племени
адйс (эдизы), байси» [Гумилев, 1967. С. 62]. Как видим, в пере-
численном списке 15-ги племен есть два этнонима, безусловно
привлекающие наше внимание: это байегу-байырку и байси, су-
ществующие с некоторой разновидностью у ногайцев - байтске
(байтсги) и байис. Байтеке-байтсги широко распространен у но-
гайцев Северо-Западного Прикаспия, а байис-у кубанских ногай-
цев. Л. И. Гумилев также приводи г данные о местонахождении от-
меченных племен. «В середине VII в. их расположение представ-
ляется следующим образом. В Хангайских горах между р. Цзабхан
на западе и истоками Орхона на востоке жили доданы э-тсленгиты;
в верховьях р. Селенги - сыгсизгили; между Селенгой и Орхоном -
тунло-тонгра; в низовьях Селенги и Орхона - пугу-бугу; в степи
между Толом и Орхоном - уйгуры; к северу от Ксрулсна, меж-
ду Хэнтсем и Хинганом, байегу-байырку; в долине р. Селенги,
к западу от нугу, - сыгс, к югу от байырку байси; в Забайкалье -
гулигань-курыканы; в Алашаньскпх горах - адс-эдизы; в степях
к западу от Ордоса хупь и киби» [Гумилев, 1967. С. 265].
Таким образом, материалы подтверждают, что предки современ-
ных байтекс и байис у ногайцев жили на Алтае в соседстве со мно-
гими другими племенами, например с уйгурами. Представители
этих племен долго жили на Иртыше. Ссылаясь на Г. Н. Потанина,
Н. А. Аристов свидетельствует, что в 1870-е годы баисы входили в
состав восточных киресв, обитавших в бассейне Черного Иртыша.
Эти кирси состояли из двух родов: абак ити ашемаили - кирей, кара-
кнреи. В составе кара-кирссв были ветви мурун, байджыит и тертоул
(четыре сына). Муруны делятся на баис и баисиск. В свою очередь ба-
исы подразделялись па мурун, сыван, корджай и тума [Аристов, 1896.
С. 354]. Этноним «байси» есть у киргизов [Абрамзон, 1971. С. 54].
Как выше отмечено, представителей племени байис, байдар
встречаем у кубанских ногайцев. Байис имеют следующие тамги:
Л III. /, И Представители этого племени, носящие фамилию
Баисовы, вступают между собой в брак, если имеют разные тамги,
и их родство уходит корнями далее единого шестого предка. Пред-
ставители племени байата имеют тамгу Н.
Думается, что существующий среди кубанских ногайцев этно-
ним «байбапс» разновидность от байис, к тому же тамга сходна с
одной из баис - / , например тамга у Байдаровых ia же - /.
101

Глава I
Воfiросы этнического состава ногайцев
Указанные выше этнонимы подтверждают связь племени баис
со следующими народами: монголами, алтайцами, башкирами,
узбеками, казахами.
Коьбск. К одному из исторически зафиксированных и имеющих
отражение в устном народном творчестве ногайцев относится этно-
ним «коьбек». Представители племени коьбск среди кубанских но-
гайцев есть и в настоящее время. Они носят фамилию Кубсковы.
По данным Н. А. Баскакова, упоминающееся в русских ле!опи-
сях имя одного из половецких вождей Кобяк (1170-1186) восходит
к анеллятиву конек/кобск [Баскаков, 1984. С. 67]. Известный герой
Копланлы из цикла героических поэм «Погайдынь кырк баьти-
ри» («Сорок ногайских богатырей»), а точнее, поэмы «Копланлы
баьтир», отражающей, но данным Д. М. Шихмурзаева, события
XV1-XVH вв., был из рода коьбскли [Туш ан срим, 1980. Б. 13].
Как сказано в архивном материале 1858 г. о расселении кубанских
ногайцев, был аул, называемый Кубековским, располагавшийся
«...па левом берегу Кубани при паромной переправе против
ст. Беломечстской» [РГВИА. Ф. 1425 7-III. Оп. 3. Л. 24-25].
В настоящее время представители племени коьбск живут среди
кубанских ногайцев в аулах Икон-Халк и Адил-Халк. У них есть
племенные тамги. Правда, они различаются: у и кон-хал кек их -
"Х5, а у адил-халкских - J. Параллели ногайскому л нониму «коь-
бск» мы находим у алтайцев, где сси> род юбек | Раддов, 1887.
С. 10], у туркмен - ко пекли (конек псе) [Васильева, 1971. С. 203].
У соседнего кубанским ногайцам карачаевского народа встречает-
ся фамилия Кубе ков.
Нельзя забывать и ю, что в ногайском языке слово «кобск»
связывают с именем собаки, вернее, щенка. Вспомним интересное
суждение О. Сулей.менова: «Генеало!ические легенды возводят
собаку (позже - волка) в ранг прародителя тюрков. Киргизы, на-
пример, считают себя поломками красной борзой (кызыл 1айлак),
к которой проявила благосклонность одна принцесса и ее свита -
сорок девушек (кырк кыз). По другой киргизской легенде, эта
принцесса и ее сорок девушек попробовали белой пены на бере-
гу озера Иссык-Куль и все неожиданно почувствовали себя мате-
рями. Но и здесь, вероятно, зарыта собака. По-кнргизски «белая
иена» — ак кобок... В огузо-карлукских наречиях - «кобак» (кобск,
102

Роды и племени
кобяк) - пес, собака» [АЗ и Я. Алма-Ата, 1975. С. 266]. Но и в но-
гайском языке «кобек», «копиршик» - пена. То ecu, поиски в этом
плане возможны и в лиш вис гике.
Тама. Данный этноним, как было выявлено в ходе полевых эт-
нографических исследований, встречается главным образом среди
кубанских hoi айцев. В XIX в. он зафиксирован среди ногайцев в
Таврической 1 уберини п отражает топонимы. Например, А. Скаль-
ковский нише г об аулах, которые носили названия «...Бурлак тома,
Ачамайлы тома, Джага тома, Ташлы тома» [Скальковский, 1867.
С, 420]. Правда, здесь некоторое удивление вызывают определе-
ния «бурлак», «ачамайлы», указывающие на тамгу. «Ачамайлы»
известны как «ашамайлы найман», «ашамайлы керсит» и указыва-
ют на тамгу X, обозначающую «седло для верблюда».
Этноним «гама» известен и в фольклоре ногайцев. Герой поэмы
«Шора-баьтир» Шора говорит о себе:
Тоъре шувы I. караман.
/1 нидин эгиз тувмеш, дарамип
Лсылымды сорасапъ,
Ноькис уяы тамаман.
[Ногай..., 1969. Б. 74]
Я нс судья, а из простолюдинов,
От матери родился нс близнецом,
Если спрашиваешь, от какого рода-племени.
То сын 11оькиса - из рода тама.
Этноним «1ама» распространен среди немногих народов. Ис-
следователи казахов, зафиксировавшие у них этноним «тама»,
отождествляют его с названием племени гума, которое упоми-
нается Рашид-ад-Дином в составе монгольских племен [Вос-
тров, Муканов, 1968. С. 100]. О. Сулсйменов приводит рассказ
С. II. Маркова, где говорит о встрече со стариком-казахом
«...из племени джетыру, из рода тама» [Сулсйменов, 1975. С. 189].
Представители племени тама присутствуют и в составе узбе-
ков. К. Ш. Шаниязов относит их к «очюреченным монгольским
элементам» [Шаниязов, 1974. С. 156].
103

Глава I Вопросы зтничегкого состава ногайцсв
Этноним «том» встречался и среди многочисленных родопле-
менных названий сибирских татар. Во время путешсывия по
Южной Сибири известный тюрколог В. В. Радлов записал среди
племени сагай род том, а будучи среди казахов - уже тама с соб-
ственной тамгой // [Радлов, 1887. С. 5; 1989. С. 287]. Как видим,
этноним «тама», бытующий среди ногайцев, распространен и сре-
ди других тюркских народов.
Представители племени тома в а. Эркин-Халк имеют тамгу
которая в какой-то степени идентична зафиксированной В. В. Рад-
ловым, но без верхней соединяющей черточки.
Кенсгес. Данный этноним известен средн ногайцев со времен
образования 1 loi айской Орды. 11аряду с другими племенами, пред-
ставители племени кенегес участвовали в формировании ногай-
ского народа [Алексеева, 1971. С. 200]. В разные века и в разных
местах обитания ногайцев этот этноним встречается с некоторыми
изменениями. Среди буджакских hoi айцев, а также в Крыму этно-
ним встречается в виде топонимов: Кеиегез^ Тюп кенегес [Скаль-
ковский, 1867. С. 420, 424]. Сам этноним «кснегсс» был в среде
ногайцев и в XVII в. [Иванов, 1935. С. 26].
В начале XX в. представителей кенсгес встречаем среди ногай-
цев Северо-Западного Прикасния, причем, поданным И. Л. Щег-
лова, кснегсс составляли один из трех кубов (купи) сдисапцсв
[Щеглов, 1910], то же утверждал II. Пашин, указавший кснсгсрз,
тулуга и буркут [Пашин, 1912. С. 38].
В настоящее время прсдоавигсли племени кенегес в основном
живут в аулах Кара-Тюбе, Артезиан-Мангыт Нефтекумского райо-
на Ставропольского края и в ногайском ауле Шекер в Турции.
Тамга племени кенегес называется тарак-тамга и изобра-
жается Ш, иногда перевернуто - m Это начертание зафиксиро-
вано исследователями II. Пашиным еще в начале XX в., позже —
Н. А. Баскаковым, А.-Х. Ш. Джанибековым. Изображение ее
встречается на надмогильных камнях среди hoi айцев современно-
го Нефтекумского района.
Этноним «кснегсс» распространен и среди родственных но-
гайцам народов: узбеков, каракалпаков. По данным Махсуда бен
Османи Кухистани и Бенаи, среди узбеков бы то племя, которое
называлось кенегес [Ибрагим, 1960. С. 143].
104

Роды к племена
Впервые этноним «кенегес» зафиксирован в начале VIII в. Ака-
демик В. В. Бартольд отмечает его среди узбеков в XVIII в., но
затруднился его этимологизировать и написал: «Трудно сказать,
каково соотношение слов канга, кангар и канглы и их отношение к
смя! ченным формам конкрак, кенджида и нашему ксшерес» [Бар-
тольд, 1968. С. 293,297]. К настоящему времени загадка этнонима
«кснсгсс» ос глася, хотя И. М. Ми шов пытается «объяснить это
слово при помощи балкаро-карачаевского глагола кенгерт «рас-
ширяй» [Мизпсв, 1986. С. 101]. В ногайском языке это слово также
присутствует, а ему созвучно слово «ксньес» (совет), но вряд ли
оба слова отражают сущность этнонима «кенегес».
Таким образом, этноним «кснсгсс» бытует среди ногайцев,
имеет аналогии у узбеков, каракалпаков, что указывает на этноге-
нетические связи эчих народов.
Матакай. 11ределавигели племени матакай относительно мало-
численны. Они главным образом живут среди кубанских ногай-
цев, большей частью в а. Кызыл-Юрт. О нюним «матакай», может
быть, отражает название рода. Эго мнение можно подкрепить при-
мером из этнонимии казахов, у которых «...в Средней Орде, т. с. в
Кокчетавском округе, в 1883 г. были роды: матакай, матакай ки-
рей» [Аристов, 1896. С. 376]. К сожалению, казахские материалы
нс дают возможности сопоставим, их тамги с ногайскими, потому
что мы ими нс располагаем. Но в го же время у казахов «в... Северо-
Казахстанской и Омской областях, ...расселены ксрссвскис ролы
сидан, балта, имсналы, матакай, саман» [Bocipoa, Муканов, 1968.
С. 60]. Тамги у ногайцев рода матакай обозначаются следующим
образом: Л i*i
Бодряк [бадрак]. У современных ногайцев в разных местах их
обитания присутствует этноним «бодрак», указывая, что одно-
именное племя в прошлом было широко распространено среди на-
рода. На самом деле предщавигелей этого племени мы видим в
XIX- начале XX вв. и среди ногайцев Северного Причерноморья,
и среди ногайцев Северо-Западного Прикаспия, а среди кубанских
ногайцев этот этноним отражал представителей княжеской фами-
лии Бодраковых [ГАКК. Ф. 774. On. 1. Ед. хр. 360. Л. 33]. Неко-
торые источники дают названия как бодрак, так и борлак/бурлак.
Н. Г. Волкова приводит источник - турецкий трактатов османских
105

Глава I
Вопросы этнического состава ногайцев
крепостях Северного Причерноморья, составленный до 1711 г., в
тексте которого приведены названия нескольких племен - ipynn
ногайского народа, среди них племя бурлак [Волкова, 1973. С. 81].
Зденка Весела, ссылаясь на письменные источники, отмечает, что
существовало «...племя бурлак из народа, называемого ямансадак
ногайлы (ногайцы ямансадак)» [Весела, 1969. С. 124].
В XX в. представителей племени бодрак мы видим в составе
герк куба, а И. А. Баскаков зафиксировал их тамгу [Баскаков,
1940. С. 132].
Племя бодрак распространено и среди других народов, напри-
мер башкир, у которых оно встречается уже в XII XHI вв. Срав-
нивая наличие этого племени среди башкир и других народов,
Р. Г. Кузеев пишет: «Родоплеменные 1 руины бодрак имеются в со-
ставе казахов Старшего жуза (бодрак-канлы), гиссарских локай-
цсв (бадраглы), туркмен-йомудов (бадраг), ногайцев и др. Башкир-
ская группа бадрак наиболее близка к ногайской. ...В числе своих
предков называют Акмана, о котором в шежере минцев сказано,
что он «был из рода мурз», т. с. ногайцев. Оригинальная по форме
бадракская тамга соответствует тамге ногайского рода бадырак в
передаче Н. А. Баскакова. Широкая распространенность названия
бадрак на территории Башкирии также может быть связана с про-
никновением ногайских групп. В то же время ирисуictвис родо-
племенных Iрупп бадрак в составе нескольких народов (башкир,
казахов, узбеков, туркмен, ногайцев), а также уходящая корнями
в древность взаимосвязь бодраков с племенами бишул и кумрук
указывают, что истоки происхождения племени бадрак надо ис-
кать на востоке, в районе формирования тюрко-монгольских пле-
мен» [Кузеев, 1974. С. 278].
В настоящее время среди ногайцев представители племени
бодрак живут в Нефтекумском районе в аулах Тукуй-Мсктсб,
Махмуд-Мсктсб, Каясула, а среди кубанских ногайцев в а. Эркин-
Халк, пос. Эркин-IПахар, где зафиксирована тамга wK, соответ-
ствующая той, которую привел в своей работе Н. А. Баскаков.
Мажар. Исходя из бытования у ногайцев этнонима «мажар»,
можно предположи 1ь, что в формировании ногайцев принимали
участие племена Печенежского союза. Об этом этнониме сре-
ди ученых нет единого мнения. Например, Н. Г. Волкова термин
106

Роды и племена
«маджар/мажар» на Северном Кавказе возводит к названию горо-
да Маджары на р. Кумс [Волкова, 1972. С. 42-44]. С этим мнени-
ем достаточно аргументированно нс соглашается В. П. Кобычев,
считающий, что «такое расширенное толкование представляет со-
бой вторичное явление в этнографии; основу же данного имени
составляет этническое название, которое намного древнее извест-
ного поселения на Кумс. Можно полагать, что маджары входили
в сошав болгарских племен в период их пребывания в Северном
Предкавказье, что нашло отражение в «именнике» болгарских ца-
рей...» [Кобычев, 1989. С. 24]. О птемени мажар, жившем в X в.
между реками Атиль (Волга - гкмайское название Эдил. - Р. К.) и
Тсйхи (очевидно, Дон. - Р. К.) в соседстве с печенегами, упоми-
нает византийский император Константин Багрянородный [1934.
С. 234]. Также небезынтересно мнение Т. А. Трофимовой, иссле-
довавшей антропологию татар и ногайцев. В частности, она пи-
шет: «Проникновение мезоксфального монголоидного компонен-
та в состав современных ногайцев могло происходить в различные
эпохи. Наиболее древнее появление этого типа или близкого к
нему в южнорусских степях могло относиться к гуннскому пе-
риоду, позднее - ко времени образования мадьярских племенных
союзов, охватывающих в IX-X вв. и области Северного Кавказа.
Возможно, отражением этой эпохи является на гичие племенного
названия «мажар» у современных ногайцев» [Трофимова, 1949.
С. 109].
В XVII в. этноним «мажар» в связи с ногайцами встречается
в виде топонима. В Книге Большому Чертежу, составленной в
1627 г., чигаем: «А промеж от усть реки Дону от Азова моря и от
Черного моря по реке по Кубе и по реке по Манычу и до горы до
Улки, а Улка гора на поли промеж Азова и Астрахани от Азова
300 верст, а от Астрахани тож, а на реке на Кумс Мажаров Юрт
и в тех местах на тех полях все кочевье Меньших ногаев» [Книга
Большому Чертежу, 1950. С. 147].
Уже в XIX в. И. Семенов на Северном Кавказе среди друг их но-
гайских родоплеменных названий зафиксировал этноним «мажар»
[Семенов, 1895. С. 387], а в XX в. род мажар удаут встречается в
составе ногайского племени минг, о чем свидетельствует Ф. О. Ка-
псльгородский в рукописи «Караногай - страна кочевников».
107

Глава I
Вопросы этнического cocniita ногайцев
Буйра-бас [буйра-баш/бирабас]. Э топим «буйра-бас» известен
в настоящее время среди ногайцев Ногайской степи и как фамилия
Бирабасов - среди кубанских ногайцев. Есть основание полагать,
что это род, оставшийся от печенежских племен.
Исгочники фиксируют термин «буйра-бас» в разное время сре-
ди ногайцев и как этноним, и как топоним. Например, среди но-
гайцев, перекочевавших в 1819 г. из Кавказской в Астраханскую
губернию был аул с названием Буйрабаш [РГИА. Ф. 1286.
Оп. 2. Д. 8. Л. 14], а на западном берегу Аграханского залива,
где в XIX в. жили ногайцы, среди перечисленных племен и родов
отмечены и буюрабаши [Семенов, 1895. С. 387]. В своей извест-
ной рукописи Ф. О. Каисльгородский отмечает, что в составе под-
разделения ногайцев-терк, а также минг было племя буйрабас.
Представители буйра-бас, ныне живущие в Бабаюртовском,
Ногайском районах Дагестана, изображают свою тамгу следую-
щим образом - 9 и называют псшснск-тамга (ср. псшснск/пс-
чснег). Представители этого племени встречаются в некоторых
ногайских аулах Нефтекумского района Ставропольского края,
а среди кубанских ногайцев фамилия Бирабасов вшрсчастся в
а. Адиль-Халк.
Шиживуг. Этноним «шиживу!» среди ноыйцев в прошлом
был широко распространен. Правда, он по-разному пишется: чид-
жугут - чижувыт - шижуыт шижиут.
Если принять во внимание, что в этногенезе ногайцев приняли
значительное участие племена кереит, дурбан, татар, го вспомним,
что рядом с ними жило племя салджиут [Рашид-ад-Дин, 1952.
С. 102], а Лубсан Данзан называет еще тачжигут [Лубсан, 1973.
С. 112]. Но есть еще сиджиуты, чаншиуты, шишитуты. Занимаю-
щийся историей этих племен В. В. Трепавлов поддержал в своем
письме мнение, что это, в сущности, разные племена.
Существующих среди башкир салъютов Р. Г. Кузеев, на наш
взгляд, правомерно этнически возводит к монгольскому племени
салджиут, которое в первых столетиях II гыс. н. э. сыграло ак-
тивную роль в борьбе тюрков и монголов [Кузеев, 1974. С. 232].
О том, что салджиуты монгольского происхождения, Рашид-ад-
Дин написал определенно: племя салджиут «ответвилось от' сред-
него сына Алан-Тоа, имя которого было Букуту-Салджи»; «Алан-
108

Роды и племена
Тоа была из племени куралас, а племя куралас есть ветвь монгол-
дарлекинов», салджиут «были родичами» монголов [Рашид-ад-
Дин, 1952. С. 178, 179].
В XII в. ситьджигут жили рядом с найманами. По данным
Рашид-ад-Дина, сильджиуты вместе с племенами татар, дурбан, ка-
такин противостоял и войскам Чиш исхана, а занимаемая ими терри-
тория была «по ниювьям рек», при слиянии которых образовалась
р. Анкара-Мурэн | Рашид-ад-Дин, 1952. С. 101, 102]. Сильджигуты
выступали на стороне найман против Чингисхана, но, потерпев по-
ражение, ушли с ними в Семиречье, а затем в Дешт-и-Кыпчак. Так
они оказались в иоркском мире, сохранили свой этноним не только
в составе ногайцев, по и, как сказано выше, среди башкир.
Наиболее полные сведения о сильджигутах среди ногайцев
встречаются в XIX в. Эти источники и их авторы при водят этноним
по-разному, поэтому перевод их нс одинаков. Например, I I. Семе-
нов зафиксировал это племя среди ногайцев Северо-Восточного
Кавказа и пишет «чи-джугу|», а переводи г ш о с hoi айсkoi о языка
«кровные евреи» | Семенов, 1895. С. 387]. Ф. О. Капсльгородский
также придерживается этого мнения, языковед Д. М. Шихмурза-
ев усмотрел в этом созвучие, ибо в ногайском языке «джувут»,
«ювыт» - еврей, а «ший», «чи» имеют значения «чистый», «близ-
кий но крови». При этом последний нс отрицает мысль, что это
«чистый еврей» и сближает с этнонимом «ссджсут», который был
зафиксирован путешественником Эвлия Челсби среди ногайцев
Крыма [Шоьллик Маягы. 1984. 20 октября].
II. Небольсин был осторожен в расшифровке значения этнони-
ма и писал: «У кундровских татар есть еще два рода или две отрас-
ли, неизвестные по происхождению: это сальджиут, в том числе
около ста душ мужского пола, обитающие в Сситовке» [Неболь-
син, 1852. С. 83].
Думается, что различные написания правомерны, и, естествен-
но, разные авторы писали этноним по-разному, а в корне они вос-
ходят к зафиксированным сильджигут, шиживуг, сиджиут. Назва-
ние племени салъюты также восходит к сиджиут.
Полевые данные подтверждают наличие этнонима «шиживут»
среди современных ногайцев Нижнего Поволжья в а. Сситовка, а
также среди ногайцев Дагестана и Чечни.
109

Глава 1
Вопросы этнического состава поганцев
У племени шиживут у ногайцев зафиксированы три тамги -
га, о, •+* Объяснения им, кроме Н. Семенова, никто не даст.
По его мнению, гамга □ - четырехугольник, который составлен
из прямых черт и означает дом - юй, от чею и гамга называется
юй-тамга.
Нокус [ноькис]. Племя нокус — одно из тех, которое встре-
чаюсь до последнего времени среди ногайцев Северного При-
черноморья, Нижнего Поволжья и Северо-Восточного Кавказа.
А. Сергеев в середине XIX в. после ухода таврических hoi айцев
в Турцию зафиксировал аул с названием Новкус (напомним, что
для ногайцев характерно было называть аул именем племени или
рода. - Р. К.}. В начале XX в. II. Л. баскаков отмсти присутствие
племени ноькис среди ногайцев бывшею Лчикулакского района
Ставропольского края [баскаков, 1940. С. 139]
Племя новкус есть среди узбеков, каракалпаков. Вспомним,
что столица Каракалпакии называется Нукус, а в Нефтекумском
районе С тавропольского края есть а. Новкус-Артезиан, ранее на-
зывавшийся Новкус, г. с. по названию проживавшего здесь племе-
ни. Ногайцы угот аул называют Нокис [11оькис].
Гамга и темени нокус июбражастся как ZZL и называется
яй-тамга, обозначая «лук» (в данном случае шрслковос оружие. -
Р. К.).
Минг. Ногайское произношение данного этнонима - мынны
(муьнъ). Некоторые источники подтверждают наличие этого пле-
мени среди ногайцев. В XVII в. это племя в составе ногайцев обо-
значалось минг [Акты исторические, 1842. С. 3]. В XIX - начале
XX вв. в состав подразделения с названием минг входили дру-
гие племена и роды: ас, костамгалы, тогыншы, элгазы, каратаяк,
мажар-удаут, буйрабае, казан кулак, шаьвжейли, татар, ягынбай-
лы, алибск-улы, карагыз-улы, аьбсзск-улы, солтан-улы [Кипсль-
городский. Рукопись. Архив ИИЯЛИ ДНЦ. ф. 5. On. I. Л. 34].
Н. А. Баскаков пишет как «мынь куьп», т. е. племя минг [Баскаков,
1940. С. 136].
Среди ногайских этнонимов минг занимает такое же значи-
мое положение как найман, уйсун. керсит и другие, хотя пред-
ставителей этого племени среди ногайцев в насюящее время на-
мною меньше, чем, например, найман. Происхождение племени
ПО

Роды и племена
минг представляет научный интерес. И, на наш взгляд, вывод
Р. Г. Кузеева, исследовавшего наличие племени минг в составе
башкирского народа, остается наиболее аргументированным.
Он пишет: «...предположение о поркском происхождении само-
го этнонима дает достаточно оснований, чтобы сформулировать
гипотезу о древнетюркском происхождении минцев, этнически
близких к утпурам, которые в свою очередь в VII—VIII вв. входи-
ли в конфедерацию юкуз-огузов... Племя мин древнетюркского
происхождения. В процессе расселения и исторического разви-
тия оно смешалось с тюркскими и монгольскими группами» [Ку-
зеев, 1974. С. 2761.
Уйгур. Ногайская этнонимика донесла до настоящего времени
название племени уйгур. Его представители живут среди noiaii-
цев Нефтекумского района Ставропольского края. О них написал
Н. А. Баскаков и привел тамги: ЕЕ - уып-тамга (три тамги) и X -
уй| ыр-тамга (ушурская тамга) | Баскаков, 1940. С. 140].
Ис I окн племени уйгур, как и найман, уйсун и других, ухо-
дят ко времени их обитания по соседству. Рашид-ад-Дин писал:
«В районах тех гор (Букрату-Бозлук, Ушкун-Лук-Тэню. - Р. К.) н
одной местное!и существует десять рек, в другой местности - де-
вять рек. В древние времена местопребывание ушурских племен
было по течении этих рек, в этих горах и равнинах. Тех из уйгу-
ров, которые обитали по течению десяш рек, называли он-уйгур,
а живущих в .местности девяти рек - токуз-уйгур. Те десять рек
называют Он-Орхон, и имена их следуют в таком порядке: Ишлик,
Утингср, Букыз, Узкундур, Тулар, Тардар, Адар, Уч-Табин, Кам-
ланджу и Угикан» |Рашиц-ад-Дин, 1952. С. 147].
Коркыт. Известное имя Коркыт из древней поэмы «Китаб и
Деде Коркут» присутствует в ногайской этнонимике как назва-
ние рода. Данный род известен среди ногайцев Северо-Западного
Прикаспия. В настоящее время в Нефтекумском районе есть
а. Коркыт, в котором живут частично и представители рода кор-
кыт с собственной тамгой — li.
11оскольку среди ногайцев этого региона есть и племя байата,
напомним о данных, встречаемых в тексте «Книга моего деда Кор-
кута», где есть мнение: «Близко к времени посланника (божьего),
привет ему, из племени баят вышел человек по имени Коркут-ата
Ш

Г.iiiпи I Вопросы этнического coctiiiui ногайцев
(отец Коркут). Среди огузов он был первым, он знал все...» [Книга
моего деда Коркута, 1962. С. 11]. Эпюиимы «коркут» и «байата»
еще раз указывают на их огузскос происхождение. Видимо, право-
мерно будет не связывать байата с основой бан, как мы отмечали
выше, где со ссылкой на Абул-Гази оговорено, что этноним «бай-
аг» есть в составе О1узов [Абул-Гази, 1905. С. 56].
Таким образом, оба этнонима, возможно, взаимосвязаны. Но
даже если это нс так, они в отдельности высвечивают связь ногай-
цев с огузскими племенами, что .можно впоследствии подкрепить
исследованиями языка народа.
Шаужейлн. Э гноним «шаужели»/«чаужейли»/«1неужсй»
распространен в настоящее время почти среди всех ipynn но-
гайцев. У кубанских ногайцев он бытует только в а. Кызыл-Юрт
в виде фамилии Шсужисв. Носители данной фамилии не знают
се истоков. На Северо-Западе Ирикаения Шеужиевы могут объ-
яснить и показать свою тамгу которая обозначает «недоу-
здок».
В письменных источниках представители племени шаужейли
отмечены как чаужейли, шаьвжейли.
Этнонимика ногайцев включает в себя и эиюнимы, которые
отражают принадлежность к определенному народу или пле-
мени этого народа. На эту особенность еще в XIX в. указывал
11. Небольсин. Характеризуя астраханских ногайцев, он писал,
что у них «...существовало в старинные времена до тридцати от-
дельных поколений или родов. Пробегая только одни их назва-
ния, нельзя не заметить странного смешения тех осколков разных
племен, которые окружали Acipaxanb в половине XVII1 столетия.
Таким образом, мы встречаем роды: трюкмен - название которого
явно указывает на туркменов; купрат - на киргизов Средней Орды
(куш рад)...» [Небольсин, 1852. С. 84].
«В составе современного ногайского народа, - как пишет
А. И.-М. Сикалиев, - имеются роды и племена, которые берут свое
происхождение от уйгуров (племя уйгур), киргиз (племя кыр-
гыз), туркмен (род туркмен), финноугоров (род югар и моджар),
татар (род казанлы и др.), дагестанцев (род кумук и др.), кабар-
динцев (род кабардай и др.), абашн (рол абаза и др.), карачаевцев
(род байрамук и др.) и других народов» [Сикалиев, 1986. С. 52].
112

Роды и ил(*мен«|
К этому можно добавить и то, что hoi айцы Северо-Западного 11ри-
каспия, делясь на группы джсмбуйлуки, едисанцы, едишкульцы,
внутри себя имели племена и роды. В начале XX в. учитель Ху-
сейн Ризванов привел их в следующем порядке: «Название пле-
мен ногайцев: джембуйяуковцев: аргун, балутлик, сарайлы,
тараклы, чимбай, байтак, кара-карсак, гугалы, калды-тамгалы,
кара-си рак, конда тете. барак, карарюм. шилангур, кагаш, кэн-
жигалы; еднеанцев: кснысе, оймаут, коркут, дженели-ага, ман-
ги г, новкус, когаш, туулге, багыш, биришек, гумек, учай, еди-
ною а, унгет; едишкульцев: кояп и купчак» [Архив СКМ. Ф. I.
Д. 847. Л. 32].
Современная этнонимика богата этнонимами, указываю-
щими на отдельный народ или его племя: Абазовы, Абезско-
вы. Булгаровы, Калмыковы-Калмыкасвы, Куму ковы, Казаковы,
Кыргызы, Туркменовы. Конечно, отождествлять эти фамилии с
одноименными народами не всегда правомерно. Дело в том, что
Абазовых, с одной стороны, можно на самом деле отождест-
влять с выходцами из абазинского народа. Но эту же фамилию
встречаем в тех местах, где ногайцы нс контактировали с этим
народом. Документ 1823 г. отмечает, что на Северо-Западном
Прикаспии «...кыпчакова куба ногайцы изъясняют, что избран-
ный ими в прошлом году тизиичиклиева рода иогаец Ак коч-
кар Аджи Абазов...» [ГАРД. Ф. 350. On. I. Ед. хр. 339. Л. 3].
В связи с этим возникает и другая параллель — не по топони-
му ли Абаэа, что в нынешней Хакасии, произошла эта фамилия
у ногайцев? В верховьях Енисея предки ногайцев кочевали в
XI-XH вв. II. А. Баскаков пишет, что фамилия Абаза датируется
1843 г. и будто происходит из турецкого слова abaza - «глу-
пый», которое послужило первоначально прозвищем, а затем и
фамилией [Баскаков, 1993. С. 253].
Но1айцы с фамилией Абазов в настоящее время живут в аулах
Икоп-Хатк, Кызыл-Тогай.
Абсзек. По-своему интересна фамилия Абсзеков, которую мож-
но связывать с адыгским племенем абадзехи. Эта фамилия в на-
стоящее время встречается среди кубанских ногайцев в а. Эркин-
Халк, а се родовая тамга - ГП. Но род абезек был и в составе пле-
мени минг в Северо-Западном Прикаспии в конце XIX в.
ИЗ

Глава I
Вопросы этнического состава ногайцев
Бу. I rap. Среди кубанских ногайцев живут представится и племени
булгар, которые носят фамилию Булгаровы. Это, по-види.мому,
след взаимовоздсйствуюшего влияния народов. Название племени
булгар и название этого рода у хазар, приводимое А. И. Артамо-
новым [Артамонов, 1962. С. 83-84], использует и подтверждает в
своей работе Н. А. Баскаков. При этом он допускает «...возмож-
ное соответствие bulyyr ~ basyyr ~ basqyi при соответствии L ~ S и
N ~ а в булгарском и современных тюркских языках, а также общ-
ность названий булгарских и башкирских родов» [Баскаков, 1986.
С. 35]. При этом небезынтересно и то, что в лексике ногайцев, по
данным исследователей, присутствуют слова булгарского происхо-
ждения. Например, современное ногайское слово «куьпслек» ухо-
дит корнями к булгарскому, имеет значения «бабочка» и «хмель».
Исследовано, что «...аварское гьомслег//хомслск «хмель», заимст-
вованное из алано-осетинского языка, по происхождению булгар-
ское слово (ср. чув. 1 ьумла//гьмла «хмель», финск. (< булг.) гьума-
ла, др. скандии. (< булг.) гьумал//гьумсли «хмель», др. (тюрк, къам-
гъакъ «название растения», татар. колмак//колмак «хмель», венг.
(<булг.) комло «хмель»)» [Джида заев, 1985. С. 11].
Калмык. Интересное явление наблюдается с этнонимом «кал-
мык». Думается, он остался в среде ногайцев как опнук ногайско-
калмыцких связей. В среде народа ним пнонимом называли вы-
ходцев из калмыцкого народа. Постепенно угноним превратился
в фамилию Калмыков. Существует и другая фамилия с основой
Калмык - Калмыкасв. Тамги обеих фамилий идентичны с неко-
торым отличием. Присутствие этнонима «калмык» характерно и
для некоторых других народов. «Калмак, очевидно, от «калмык»,
есть у кыргызов» [Абрамзон, 1977. С. 28]. Представители обеих
фамилий имеют единую тамгу, но с некоторыми различиями: Кал-
мыкаевы - ГТ Калмыковы - ^-|. Носителей фамилии Калмыков
можно встретить среди адыгов, русских и т. д.
Кумык. Широко распространенной фамилией среди кубанских
ногайцев является Кумуков. Некоторые представители этой фами-
лии считают, что некогда их предки жили среди кумыкского на-
рода, а другие - вообще являлись выходцами из Дагестана и знали
кумыкский язык. В этом, возможно, есть доля истины. Среди Ку-
муковых имеются следующие тамги: '-J-C W, ?,
114

Роды и племена
Носители этих тамг, в сущности, считают, что они родствен-
ники, хотя тамги разные. Вспомним, что пришлые со стороны
люди оставались обычно в составе какого-нибудь племени. Эго
племя (фамилия) могло дать приемышам свою тамгу, но с не-
которым дополнением. Так, но рассказу информатора Кумукова,
не всегда их полная гамга наносилась на животных. Например,
тамга L2J при таврении животных делилась на две части, одна из
которых наносилась на крупный рогатый ског, а полностью - на
лошадей. Такой пример не единичен. Фамилия Джемакулов име-
ет тамгу 41, но таврят крупный рогатый скот знаком JV\, (этот
же знак наносили и на надмогильные камни), а лошадей - пол-
ным знаком - 41
Кыргыз, казак. По-своему интересны этнонимы «кыргыз»
и «казак» у ногайцев. В XIX в. Ч. Валиханов писал, что есть
«...роды кыргыз и казаков у ногайцев кавказских» [Валиханов,
1961. Т. 1.С. 208].
Этноним переносился и на на шаппе аула. В середине XIX в. сре-
ди ссвсропричерноморскмх ноышских аулов были: Кыргыз, Кучук
Кыргыз, Баш Кыршз [Скальковский, 1887. С. 420]. Этноним «кыр-
гыз» как показатель древних этногенетических связей ногайцев нс
только с самими киргизами, но и с другими народами бытует в на-
стоящее время среди многих народов. У тувинцев ecu, ipynna кыр-
гыз, имеющая две iaMi и [Вайнштейн, 1972. С. 78].
Среди кубанских и кумских ногайцев распространен этноним
«кьазакъ», принятый ныне как фамилия Казаков, которая имеет
uiMiy Происхождение данного этнонима, очевидно, связано
со словом «кьазакъ», обозначавшим человека вольного, ищуще-
го на чужбине возможность для лучшей жизни. При этом нельзя
не согласиться ео следующей 1ракговкой слова: кьазакъ =
кьаз (гусь) + акь (белый), также как с тамгой казаяк (гусиная нога),
имеющейся и среди ногайцев, вплоть до Румынии. Относитель-
но тамги каз аягы М. С. Глухов приводит интересное суждение.
«Тамэа «каз тэпие», или «кат аягы», определяемая некоторыми
историками как «трехногая» или «тарак» (гребень), изображалась
на печатях баскаков - сборщиков дани, чеканилась на монетах
некоторых юлотоордынских ханов, например Шадыбека (1399—
1407) - оавленника Идсгея. Хаджи-Гсрсй, основатель династии
115

Глава I
Вопрос!i этнического состава ногайцев
крымских ханов, принял эту iaMiy в качестве государственного
герба» [Глухов, 1993. С. 17]. В данном случае трудно согласи гься с
М. С. Глуховым, ибо у ногайцев на самом деле есть отдельно тамга
казаяк и отдельно тарак, уже обозначающие племя найман. Имеет-
ся и другой материал относительно казаяк.
Так, под1всрждснисм наличия огузского компонента в этноге-
незе ногайцев служат представители племени туркмен, которые
живут на Кубани, имеют фамилию Туркменовы и тамги 0, О.
В то же время у туркмен, которые живут в аулах Карагас, Орта-
Тоьбе, Куьнбатар, тамга иная и она идентична тамге у ногай-
цев Румынии казаяк [Мамут, 1960; 1962]. Может быть, топоним
Туркмен Дереси в современной Гагаузии является от раженном на-
звания мой тамги, и поэтому селение называося Казактня (в про-
шлом Казаяклы) [Дрон, 1987. С. 59]. Род lypKMcii в XIX в. встре-
чался в составе кыпчакского племени в Северо-Западном Прика-
спии.
Сирак. Среди ногайцев этноним «сирак» чаще всего встреча-
ется в аулах Эркин-Юрт, Эркин-Халк и подразделяется на сирак
(голень) и кара-сирак (простая голень). Представители племени
кара-сирак носят фамилию Карасираковы. имеют собственную
оригинальную гамгу.
Сирак - это название сарматскою племени, некогда жившего в
степных просторах Поволжья. Возможно, что их потомки сохрани-
лись среди ногайцев под этим же названием. Споры относитель-
но значения слова «сирак» не утихают. В. И. Абаев его значение
передаст с иранского языка как «идущий», «танцующий плавно»,
«иноходец» [Абаев, 1982. С. 342]. К. Г. Лайпанов и И. М. Мизиев
пишут: «"Сирак7"чирак" по-тюркски «лучина», в смысле «даю-
щая свет» или «светящаяся». Если частица ак в иранских языках
имеет уменьшительное или ласкательное значение, то в тюрк-
ском она обозначает принадлежность...» [Лайпанов, 1993. С. 88].
Не касаясь особенностей отмеченных высказываний, хотелось
остановиться на произношении (сыйрак - hoi айское правописание
и произношение) и на значении слова «сирак» в ногайском язы-
ке - «голень», хотя есть и «чирак» (шырак - как «свет», «дающий
свет», «лампа»). Пожалуй, слово «сирак», сохранив значение «го-
лень», возможно, связано со значениями «колено», «поколение».
116

Роды и племена
У испанцев и в настоящее время слово «арка» (спина) обозначает
понятие «поколение». У тюрков Северного Кавказа только у hoi ай-
цев сирак обозначает племенное подразделение.
Кара-сирак - известный род в составе каракалпакских племен
манги г и ашамайлы. Л. С. Толстова отмечает, что этноним «сирак»
был распространен среди узбеков и «...столь широкое распростра-
нение этнонима «сирак» ио Узбекистану... видимо, связано с рас-
селением щесь племен де1 пт и кипчакских узбеков, сохранивших в
своем соствс родоплеменные группы с этим названием, дошед-
шим до нас из древности» [Толстова, 1978. С. 10].
Кобаншы. Этноним «кобаншы» распространен среди кубан-
ских ногайцев, а также среди ногайцев Северо-Западного Прика-
спия. Если кобаншы у кубанских ногайцев приняли этноним как
фамилию Кубановы, то степные ногайцы называют себя просто
«кобаншы», т. е. кубанские. У последних род кобаншы входит
в состав племени юрик и имеет две разновидности тамги: и
р, последняя называется серке («козлиные рога»). У кубанских но-
гайцев Кубановы имеют iaMiy J3^.
Среди соседних народов на Кубани фамилия Кубанов встреча-
ется у карачаевцев, но в го же время интересно то, что на Алтае,
где в прошлом жили предки ногайцев, есть Кубанов улус [Пота-
пов, 1953. С. 160]. Нс отсюда ли пришли представители племени
кобан или же они получили свое название от гидронима Кубань!
А может свое нашание передали реке?
Любопытен этноним «кэз-кез». Есть вероятность связи его с
этнонимом «хаз» или «кьаз», упоминаемый среди ногайцев еще
в конце XV - начале XVI вв. [Мсховский, 1935. С. 92]. В 1836 г.
хазлар среди ногайцев составляли четыре аула, в которых было
146 юрт и жили 935 человек [Ьснтковский, 1883. С. 87]. Думает-
ся, что данный этноним имеет отношение к хазарам. Къаз, обозна-
чая «гусь», по-видимому, является названием племени или рода.
У кумских ногайцев часть а. Канглы называется Кез, а среди кубан-
ских ногайцев живут представители племени кьаз, и они носят фа-
милию Казовы. В ногайской этнонимике есть и другие любопытные
этнонимы: «меркиг», «минг», «казаяк», «кыркуьйли», «кушчы».
Каждый из них своеобразен и имеет аналогии. Например, «кырку-
ьйли» в переводе означает «сорок домов». В Астраханской облает и
117

Глава I Вопросы этнического состава нога и цсв
есть селение Ксртсили, очевидно, восходящее к кыркуьйли. Кушчи
означает «соколятники», по-другому, «охотники с соколами». На-
верное, в среде ногайцев был отдельный род, занимавшийся соко-
линой охотой или их выращиванием. Казаяк - это «гусиные лапы»;
в ногайской этнонимике сохранился как название тамги.
Как видим, названия многих племен и родов встречаются у ряда
народов, с кем ногайцы имели генетические связи. Это особенно
проглядывается в этнонимике ногайцев и казахов, чго и понятно,
так как формирование этих народов происходило в одной геогра-
фической среде и почти в одно и го же время. Есть мнение, что
казахи и ногайцы как близкородственные народы очень сожалели
о разделе. В казахском фольклоре сохранились следующие слова:
Печальный, печальный кюй,
Словно плач поминальный кюй.
Родов двух разлуки кюй этот знак -
С ногайцами прощается род Казак.
Грустит многочисленный род Hoi ай,
Словно нес многолиственный, род Ногяй...
[Мшауин, 1970. С. 15].
Кроме этого, «в 50-е годы XV i века наблюдается массовый пе-
реход тюркских родов из Ногайской Орды в Казахское хансгво»
[Магауин, 1970. С. 34]. Надо полагать, чго эти тюркские по проис-
хождению племена переходили уже как представители ногайского
народа. По-видимому, были разные причины этого перехода: неу-
рожай или падеж скота в суровые зимы и, как следствие, голод; пе-
рекочевка скота в места, где есть корм; династийные браки правя-
щей верхушки и г. д. В. М. Жирмунский пишет, что в 1535 1537 гг.
упоминаются брачные союзы ногайцев с правящими династиями
узбекских и казахских ханов, а уже в 1557-1559 гг. в ногайских
улусах наблюдались голод и разруха, и они двинулись в казахские
улусы [Жирмунский, 1974. С. 444, 488]. Многочисленные ношй-
ские улусы присоединялись к Казахской Орде и смешивались с
ней, а «третий ногайский улус, именуясь Альтаульский, занимал
степи в окрестностях Синего моря, или Арала, и находится в тес-
ной связи с Бухарией и со Хивою» [Карамзин, 1842. С. 51].
118

Роды и племена
Еще одни пример из истории ногайского народа приводил
В. М. Жирмунский: «Восточная группа ногайских улусов, кото-
рой управляли сыновья Ших-Мамая, алтыульцы, растворились,
по-видимому, в составе казахов так называемого «Младшего
жуза», владения которого простирались впоследствии от Лика и
Эмбы до Иргиза и Ара п>ского моря, охватывая земли, когда-то
населенные ногайцами. Первоначально Младший жуз носил на-
звание Алщин "по имени племени алшип. ранее входившего в
cociiiB Нш «некого улуса"» [Жирмунский, 1974. С. 489-^490]. Есте-
ственно, такое смешение народов влекло за собой смешение родов
и племен. Нс поэтому ли сделал следующий любопытный вывод
А. И.-М. Сикалисв, отмечающий, что «в составе hoi айцев XIV-
XVII вв., как и среди современных ногайцев, мы встречаем неког-
да населявших эти степи представителей гуннских, булгарских,
хазарских, огузских, печенежских, кыпчакских, финно-угорских,
монгольских, иранских племен, а также отколовшихся от основ-
ной массы уГпуров, сартов, карлуков и туркмен, осознавших себя
ногайцами» [Сикалисв, 1994. С. 34J.
Таким образом, материал по этнонимам ногайцев выступает
как наиболее органичный отражатель связей нс только ногай-
цев, но и народов Кавказа с народами Средней Азии, Казахста-
на, Поволжья, Сибири. Об этом свидетельствует таблица 2. Она
выполнена на основе использованных в настоящей работе ис-
точников.
Кроме этого, ногайские этнонимы оказали влияние и на об-
разование некоторых фамилий народов Северного Кавказа. При
этом основой оставались ногайские этнонимы. Такое явление еще
раз доказывает связи народов. И, наверное, поэтому своеобразной
дополнительной информацией о сложных и 1айиых политико-
территориальных, сосзовно-династических и этнокультурных
контактах ногайцев с остальным горским миром является как
наличие ряда фамилий явно ногайского происхождения - Есе-
ней, Кандауров, Клычев, Науру юв, Ештреков, Жанхотов, Жан-
беков, Найманов, Цсев, Шорокада, Тамазов, Алтыяк, Карамур-
зов, Пагоев, так и масса совпадающих тамг. Например, в таблице
Л. И. Лаврова насчи i ывается 31 абсолют ное совпадение тамг (19-
с адыгскими, 8-е абазинскими, 4-е карачаевскими).
119

Лбсзск	Абаз	УГп ур	Миш	Нукус	Шижувыг	Мажар	Бодрак		Кснегес	Гома (тама)	Коьбск	Байтекс	Байата	Байдар	с	Китай	o'	Катаган	Маш ыг	Кош ырат	Керсит	Найман	Уйсун	Канглы	Кыпчак	Название племен и родов
1		4-	1 Р	р V	р 9	t	Р	“Г	+	+	"Г	+	+	4“	+	+	т	+	Т	р р	+	+		X	1 м-	Ногайцы
					1	1	X	т	।	4“				“Г		р р	X	1		"Т	р	+	+	+	—	Казахи
			+			1	р р	1		1	J			X		+	+	X	4*	+	X	р р	р р	р р	1 р	Узбеки
		+	» "Г	+ 1	1 1		1 1	1 1	р 1	1 1	1 1	1	1	i +	1 X р	-ш- р	+ X	1 +	+ +	а	-т 1	X		+ » "Г	р р р р	Каракалпаки Киргизы
			г	1	г Р		г -	1	1	1	1	1		t	1	X	X «	1	г	1	-+		1	-*	*	Башкиры
				1		1	р р	1	р р	1	-*»	1	X		1	+					1	1	1		+	Туря» 1ены
			4	J	+	1	1	J	1	1	1	1	+	4*		1	1	+	X		+	4-	1	1		Монголо-калмыкн
				1	1	1	1	1	1	1	1	1	1		1	1	1	1			[			X		Якуты *
					1	1	1		1	1	"Г	1	1	1	1	1		1	1	1		1				Балкарпы-карачаеввы
				1	1	1	1	1	1	1-	1	1	1	1	1	I	1	1				4“				Татары
				1	1	1	1	1			1	1	1	+	1	+	+	1		X	р р	р		р р	+	Крымские татары
				1	1	1	1	1	1		1	1	1	1	X «		Р Р		1		—			+		Хакасы
				1	1	1	1	1			+				X		4*				1	р			р р	Алтайцы
Наличие названий п лемен и родов у близких ногайцам
по этническому составу народов (2002 г.)

Роды и п.н'мена
Продолжение
Название племен и родов	Ногайцы	Казахи	Узбеки	Каракалпаки	Киргизы	Башкиры	Туркмены	Монгол о»калмыкн	Якуты	Балкарцы-карачаевцы	Татары	Крымские татары	Хакасы	Алтайны
Буш ip	т													
Кыр1 ы i	4	+												
Туркмен	+													
Смрак	4-		4-	4-										
Кобаншы	4-									+				
Доьрмсн	4-		т											
Мерки г	+		+											4-
Примечание. Знак «+» указ» ш ici на наличие названий ногайских племен и родов
у б шзких hoi айнам но ) i ническому составу народов. так «-» на их отсутствие.
В таблице же исследователя Ш. Ш. Хуранова число совпадений
абсолютных и схожих 1амг с 1Ю1айскпми составляет 23 [Яхганигов.
1993. С. 88]. В приводимом нм списке фамилий ногайского проис-
хождения не все бесспорно, например относительно фамилии Цссв.
Анализ главных этнонимов, которые существовали и поныне
существуют у ногайцев, рассмотренных в сопоставительном пла-
не с этническим составом других народов, позволяет под i верди i ь
мнение А. 11. Логанова о том, что «кочевые племена, особенно
крупные, вовсе нс исчезают бесследно даже в самые драматиче-
ские времена их жизни, в период войн и поражений, а рассеива-
ются и вновь появляются, вновь консолидируются под старым или
новым названием» [Потапов, 1969. С. 9], и па этой основе сделать
выводы об этнических процессах, в результате которых шло об-
разование ногайского народа. Таким образом:
1.	Племена, участвовавшие в формировании ногайского паро-
да, жили на широкой территории Дсшт-и-Кыпчака, а затем Золо-
той Орды, начиная с верховьев Иртыша до Дуная, включая и Се-
верный Кавказ.
121

Глава I
Вопросы этнического состава ногайцен
2.	Основу ногайского народа составили тюркские племена
(IV—VIII вв.), а из средневековья вошли племена Печенежского
(IX—XI вв ), Кыпчакского (Половецкого) (XI—XIII вв.) союзов,
племена, формировавшие Золотую Орду (XII-XV вв.) и осо-
бенно Ногайскую Орду (XIV-XVI вв.). В составе этих государ-
ственных объединений были нс только тюркские племена, но
и представители других племен. Однако главным компонентом
ногайского народа стат тюркские племена, вошедшие в боль-
шинстве в его состав.
3.	На Meciax современного проживания ногайцев племена, сы-
гравшие ключевую роль в их этногенезе, жили с эпохи гуннов,
булгар, кыпчаков. Наибольшая консолидация племен происходи-
ла в составе Кыпчакского союза, а затем уже в Золотой Орде и
позже - Ногайской Орде. Нашествие войск Чишисхана заставило
переместиться многие племена. Разумеется, большинство из них
переходило вынужденно, в значительной степени насильственно,
но другие в силу полукочевого или кочевого образа жизни иска-
ли лучшие пастбища. Также виновниками выступали феодальные
распри, переходившие в войны. Политические и экономические
обстоятельства часто становились причиной ухода отдельных
племен с насиженных мест на другие иногда под покровитель-
ство другою предводителя, а также поиск лучших климатических
условий. Гак как эпоха формирования ногайского народа была
длинной, она и вобрала множество причин интеграции, миграции
племен и родов.
4.	Главной предпосылкой формирования ногайского народа
следует счиьп ь кыпчаков и их язык с последующими частичными
изменениями, а также принятие его как родного некоторыми не
тюркскими племенами, ассимиляция их языков, культуры.
5.	Этническую историю ногайцев нецелесообразно рассматри-
вать в изоляции от многих народов Сибири, Средней Азии, Ка-
захстана, Поволжья, Северного Кавказа, Юга России и Украины.
Hoi айская этнонимика подтверждает мнение Н. Л. Баскакова о том,
что до второй четверти XIII в. в этнонимах и именах кочевни-
ков наблюдается три основных исторических и этнических слоя:
1) булгарско-хазарский, 2) огузско-печенежский и 3) кыпчакско-
половецкий [Баскаков, 1984. С. 48].
122

Роды и племена
Последующие события в этногенезе ногайцев связаны уже с
образованием Золотой Орды, которая была сформирована из раз-
личных племен и родов, живших на широких просторах, начиная
с границ современной Монголии и заканчивая современной Бол-
гарией, Венгрией и т. д. Вполне прав в этом отношении Л. Н. Гу-
милев, отметивший, что «...монгольские походы перемешали все
этнические общности, бытовавшие до XIII в. и казавшиеся такими
целостными и устойчивыми» (Гумилев, 1993. С. 587]. То есть эт-
ническая история hoiанекого народа имела сложный характер, и
нынешняя герри тория их расселения - это только частичка обшир-
ных мест обитания племен и родов, составивших этот народ.
Но при этом не могу нс сослаться ещё на одну глубокую мысль
Л. 11. Гумилева, основанную на фактах, тем более она находит под-
тверждение в перечисленных этнонимах ногайцев, предки кото-
рых, в частности канглы и кыпчаки, жили в домонгольский период
на Юге Руси и имели контакты со славянскими племенами. Итак,
«в 1884 г. II. В. Голубовский убедительно доказал, чго в южно-
русских степях жили гри родных тюркских народа, враждебных
Друг другу, и каждый из них имел свою историю и свою судьбу.
Это были печенеги - потомки канглов, торки - ответвление ту-
зов и половцы, или куманы, — народ древней кулыуры. Половец-
кие красавицы были матерями многих русских князей, в том числе
Александра Невского» [Гумилев, 1993. С. 473]. Не относятся ли
эти племена к черным клобукам и не они ли защищали южные гра-
ницы Древней Руси? Вспомним, что канглы и поювцы (кыпчаки)
участвовали в формировании ногайского народа, и задумаемся. Но
это начало уже другой темы...
ТАМГА. ЭН
Слово «тамга», бытующее в ногайском языке, восходит к древ-
нетюркскому слову «тамгъа» и обозначает «печать», «отпечаток»
[ДТС. С. 530]. Этот термин распространился и среди современ-
ных нс тюркских соседей ногайцев на Кавказе (кабард. «дамыгьэ»,
адыг. «гамыгъа», абаз. «дамыгъа», абхаз, «адамыг»). Также «сло-
во «тамга» употребляется и в русской литературе наряду с «тав-
ро», имеющем то же значение» [Лавров, 1978. С. 91]. У многих
123

Глава 1
Вопросы этнического состава ногайцев
Р и с. 3. Родовая там! а Лтуовых
(фото Р. Атуова)
Родоплеменные гамг и.
народов Средней Азии и Казахстана
слово «тамга» используется без из-
менения.
В прошлом почти все народы
Средней Азии и Казахстана, неко-
торые народы Кавказа, с которыми
ногайцы имеют культурное взаимо-
действие, имели родовые и племен-
ные знаки, отражающие их сложное
происхождение, хозяйственный быт
н уклад жизни. Клеймо было родо-
вым, племенным, общинным, иногда
личным (рис. 3).
предназначенные для определенной
общины, были издавна известны почти веем скотоводческим на-
родам, в том числе и предкам ногайцев. В енисейских надписях
конца I тыс. они фигурируют как клейма для скота у древних тю-
рок [Малов, 1952. С. 49, 73-74]. Махмуд Кашгарский в XI в. о гам-
гах огузских племен писал, что они служа! для кгеймения скота и
лошадей и по ним «каждый род узнает свою скотину и лошадей»
[Бартольд, 1966. С. 332].
Но в го же время есть отождествление термина «гамга» со
«знаменем». Термины «знамя», «знамение» появились в русском
приказном делопроизводстве задолго до знакомства с сибирски-
ми тамгами и употреблялись для обозначения любого знака в са-
мом разнообразном применении. Они встречались очень часто.
Из близких к ним по смыслу терминов употреблялись: «тамга»
(название различных знаков, бытовавших у тюркских народов),
«пятно» (русское название знака собственности), «клеймо» (позд-
нейший вариант «пятна»). «Пятно» и «клеймо» во .многих источ-
никах заменяли термином «тавро» [Симченко, 1965. С. 3].
У предков ногайцев (древних тюрков) была специальная долж-
ность тамгачы (в ногайском произношении «гамгашы»). Орхон-
ские надписи указывают на бытование должности «хранителя
печати». По-видимому, у древних г юрков, как у западных мон-
голов, в эпоху Чингисхана была только одна «культурная долж-
ность» (если можно так сказать) - должность «хранителя печати»

Тамга. Эн
(тамгач), которому придается исключительно эпитет билые -
«мудрый» [Бартольд, 1968. С. 244].
С тамгой связаны некоторые другие вопросы, касающиеся жиз-
ни предков ногайцев, вобравших в свой состав представителей
многих племен и родов. Считается, что некоторые термины тюрк-
ского происхождения перешли в монюльский язык из уйгурского,
когда «Тсмучпн в стране найманов нашел ушурского «хранителя
печати» (по-тюркски тамхачи, от слова «печать»), который позна-
комил его с употреблением печати и вообще с началом письмен-
но! о делопроизводства; обо веем этом Темучин до тех нор не имел
понятия» [Бартольд, 1968. С. 359]. Изучая внутреннее устройство
улуса Джучи, И. Березин заметил, что «обращаясь к самому значе-
нию слова «тамга», мы должны заключи !Ь, чго это было клеймо,
налагавшееся на что-нибудь» [Березин, 1869. С. 474], а 11. Аристов
считает, что «...значение слова «вамга» указывает на чрезвычай-
ную древность уподобления тамг, па времена, когда личной и се-
мейной собственное!и не существовало, а была только собствен-
ность родовая, и сознавалась необходимость в очевидном и проч-
ном признаке принадлежности скота только известному роду»
[Аристов, 1894. С. 410].
Есть также мнение относительно ваврения скота у горцев Се-
верного Кавказа. Например, Б. А. Калоев считает, что «тради-
ция таврения уходит у горцев в раннссрсдпсвсковый период и
перекликается с традицией сарматов и алан Северного Причер-
номорья. Многочисленные публикации ссверокавказских тамг
позволяют сделать вывод, чго многие совершенно аналогич-
ны тамгам сарматов Причерноморья, датируемым I—IV вв. н. э.
3. И. Соломник и В. С. Драчук считают, что сарматы, передвига-
ясь с запада на восток, принесли эти знаки на Северный Кавказ»
[Калоев, 1993. С. 84].
Трудно отдать предпочтение трактовке, чго традиция таврения
скота возникла на Северном Кавказе благодаря сармато-аланской
традиции. Поэтому Б. А. Калоев правомерно ставит вопрос:
«...если появление этих знаков связано с сармато-аланами, то по-
чему они повсюду имеют тюркские наименования - тамга и тавро,
причем последнее - только у русских?». И тем более 3. И. Соло-
моник пола! ас г, чго термин «1авро», возникший, по ее словам, в
125

Глаша I
Вопросы этнического сосгаша ногайцев
Северном Причерноморье, «был займе! вован из греческого языка
(от таврос - бык)» [Циг. по: Калоев, 1993. С. 84].
Hoi айскис тамги - свидетели древних •этногенетических связей
народа - используются издревле в виде тавра, чю было отмече-
но В. В. Бартольдом. До настоящего времени в народе ими ме-
тят лошадей и крупный рогатый скот, их вырезают на деревянной
утвари, вытесывают на каменных могильных памятниках, а также
наносят на военное снаряжение и вооружение, мастера ставят соб-
ственные родовые клейма па свои изделия.
Исследуя названия животных в тюркских языках, известный
тюрколог А. М. Щербак отмстил особенность таврения у ногай-
цев: «Hoi айскис тамга басар, зам га салган, тамга баскак - ло-
шадь до двух лс1» (лошадь, которую клеймили)» [Щербак, 1961.
С. 158]. В источниках о ногайцах нс подтверждается мнение, что
рабов у них 1аврили, как было у некоторых народов. У ногайцев
существует поговорка: «Тамагыпъга болып, замганъды йойтпа»
(«Из-за пищи нс теряй свою тамгу»), таким образом, тамга была
священна.
Есть свидетельства и иного рода. Ногайские орды делились
«...на известное число бай раков, го есть более или менее шачи-
тельиых, но неравномерных по количествам люден, боевых частей
или дружин. Все знамена этих дружин одинаковой формы и носят
на себе знак важнейшей фамилии» [Пейеонель, 1927. С. 15].
Особенность наличия тамги на знаменах отмечают современ-
ные исследователи. «Пожалуй, пи на одном предмете тамга так
немногозначительна, как на сiяг ах, а позже шамснах. Поскольку
слова « гамга», «байрак», «санджак» являются терминами тюркски-
ми, следует полагать, что и в его символе у горцев Северного Кав-
каза, в частности у адыгов, они носили ту же политико-сословную
функцию, что у крымцев, турок и ногайцев» [Яхтанигов, 1993.
С. 57]. Добавим и то, что к свадебной юрте (отав) у hoi айцев при-
креплялся отдельный флаг с родовым знаком.
Ногайские тамги привлекали внимание многих исследовате-
лей [Костенков, 1868; Семенов, 1895; Фелицын, 1889; Пашин,
1912; Небольсин, 1851; Аристов, 1894; Трофимова, 1949; Баска-
ков, 1940; Джанибеков, 1935; Костанянц, 1909]. Отдельную ста-
тью тамгам народов Кавказа посвятил известный кавказовед
126

Тамга. Эп
Л. И. Лавров. Данные о тамгах ногайцев имеются и в работах
X. X. Биджисва (1993), X. Яхтанигова (1993). Есть данные о но-
гайских тамгах у зарубежных (1978) исследователей: Г. Сули-
теану, Энвера Мамута, Умара Мустафы. Однако до сих пор все
ногайские тамги не сведены в одной работе, не дана и характери-
стика у отдельных групп ногайцев. Вместе с тем ногайские тамги
и тамги народов Средней Азии и Казахе юна образовывают осо-
бую । руину, I рафически отличную oi собственно кавказских. По-
этому при исследовании кавказских тамг Л. И. Лавров с присущей
ему скрупулезностью привлек для сопоставления с кавказскими
хотя и неполный ногайский материал, но при этом выявил иден-
тичность, а во многих случаях происхождение от ногайских, на-
пример, «...азербайджанские больше похожи на шиайские, неже-
ли на горские» [Лавров, 1978. С. 107].
Вполне правы Дж. II. Коков и Л. Дж. Кокова, когда пишут, что
«живые ггпокулыурныс и неономпческис связи между пародами
Северного Кавкам на проигкенип miioiiix веков привели к обра-
зованию общих родовых знаков и фамилий из разных националь-
ностей» [Коков, 1993. С. 148].
На основе анализа и сопоставлений Л. И. Лавров сделал любо-
пытный вывод: «Нетрудно заметить, что многие кавказские там-
ги абсолютно и пт в значи1елыюй степени похожи на ногайские
и крымские. Некоторые из обладателей подобных тамг действи-
тельно происходили от ногайцев или татар (абазины Хачуковы,
адыгейские хануки Султан-Гирей и др.). Среди кавказских тамг,
совпадающих по форме с шпанскими и крымскими, есть немало
аналогичных средней шагским. Тамги абхазцев Гуниа, абазин
Кишасвых и Шов! сновых, а 1акже кабардинцев Нахужевых ана-
логичны и знакам орхоно-снисс иском письменности. Большая
часть этих совпадений могла появиться! в результате многове-
ковых контактов кавказского населения с ногайцами, а также
с народами Крыма, Передней и Средней Азии» [Лавров, 1978.
С. 108].
Относительно высказывания Л. И. Лаврова о крымских тамгах
заметим, что «родиной тамг в Крыму является стенная часть по-
луострова, которая была населена прибывшими из Средней Азии
татарами-ногайцами» [Акчокраклы, 1927. С. 32].
127

Глава I Вопросы этического состава ногайцев
Автор главы «Хозяйспю» И. X. Калмыков в монографии «Но-
гайцы» использовал материал по гампьм ногайцев, но допустил
досадную ошибку, сказав: «11о данным фольклора, ногайцы имели
40 родоплеменных знаков. Однако в дореволюционной литерату-
ре опубликовано только двадцать таких тамг» [Калмыков, 1988.
С. 70]. И. X. Калмыков, видимо, нс использовал работы П. Паши-
на, Е. Д. Фслицына, П. Небольсина и других, не говоря уже о по-
левых материалах и архивных источниках, где их представлено
гораздо больше.
Вводимые в оборот сведения по гам гам, собиравшиеся на про-
тяжении более двадцати лет как в различных архивных источни-
ках, в специальной литера type. iai< и на кладбищах, в хозяйствен-
ном быту, в местах расселений ногайцев, думается, восполнят
имеющийся пробел.
Собранный нами материал свидетельствует, что ногайские
тамги наносились на скот, определяя тем самым принадлеж-
ность его к определенному роду или племени. Так, 85-летний
кузнец Иса Кумрагов из а. Кызыл-Тогай вспоминал, что он из-
готавливал из железа тамгу фамилии Кумуковых следующей
формы: 12J", и она наносилась на лошадей, а на крупный рога-
тый скот наносилась лишь ее часть [Кумрагов. 1974]. Некоторые
же тамги наносились на животных, а другие - на надмогильные
камни (рис. 4, 5). Например, современные нредставигели фами-
лии Уракчиевых имеют две тамги: одну ^11 ~ для таврения ско-
та, а другую 3 —для нанесения на надмогильные камни. В связи
с этой традицией есть наблюдение В. В. Бартольда: «Что каса-
ется ханской печати, то исторические известия показывают, что
она была двух родов, для обозначения которых употреблялись
тюркские термины «ап тамга» (алая печать) и «кок тамга» (синяя
печать)» [Бартольд, 1963. С. 453]. Но это, может быть, связано
и с другой традицией, когда в среде верхушки ногайского наро-
да тамга использовалась в качестве печати главы определенного
рода или племени, ибо при этом различали цвет наносимой пе-
чати, что зависело от важности подписываемого документа - на
первом месте стояла печать алого цвета.
Тамга была показателем принадлежности к определенно-
му роду и племени. «Ногайцы живут на строгих родовых или
128

'Гамга. Эп
Р и с. 4. 11адмо1 и 1ьнын камень (басказык) в а. Икон-Халк (Россия). 1986 г.
(фого К). Матакасва)
129

Глава 1
Вопросы этнического состава ногайцев
Р и с. 5. Надмогильный камень (басказык) в г. Копия (Турция). 1998 1.
(фото Р. Керси гова)
130

Тамги. <)и
фамильных началах. Каждое ногайское общество составляется
из нескольких более или менее крупных родов, управляемых на
строгих патриархальных началах. Родовой начальник является
владыкою и повелителем рода. Каждая фамилия имеет свои
исторические предания и свой особый знак» [Ковалевский,
1914. С. 175, 177]. Тамга переходила от поколения к поколе-
нию. Нередко об )гом потомки говорили с гордостью. Один из
потомков и шестого ногайского мурзы Юсупа - российский
кия и> II. 1>. Юсупов - в 1867 г. писал: «Род князей Юсуповых
ведет свое начало от Юсуфа, могущественного владетельно-
го князя Ногайской Орды, отца казанской царицы Сююнбс-
ки... Юсуф был прямой потомок знаменитого Эд и гея манги га
Тамерланова полководца, ордынского вождя и князя» [Юсу-
пов, 1867. С. II].
До настоящего времени ногайские тамги сохранились благо-
даря высеканию их на надмогильных камнях и таврению домаш-
них животных, особенно лошадей. Таврение лошадей корнями
уходит в далекую древность, когда «таврение лошадей тамгами
было известно и в Тайском Китае. Оно производилось по несколь-
ким признакам: породе лошадей, се росту, рабочим качествам, по
принадлежности к государственным учреждениям или частным
лицам. Семейная собственность осознается как родовая, показа-
телем власти над основным видом их имущества (лошадьми, бы-
ками, баранами) было таврение родовыми тамгами» [Зуев, 1960.
С. 97]. В архивном документе 1823 г., характеризующем аул и
семью князя Науру за Уракова, отмечается, что тавро-тамгу здесь
ставили на левой лопатке, на правой ляжке лошадей [РГВИА.
Ф. 13454. Оп. 2. Ед. хр. 32. Л. 63 66].
Ногайские тамги разнообразны. Их обилие подсказывает,
что в них есть знаки, отражающие различные небесные свети-
ла, предметы быта, а также буквы древнспоркского руничес-
кого алфавита. Например: тамги О, О- Ф- 9 отражают
солнце, а ай-тамга (тамга полумесяца), шомиш-тамга
(ковш). эргснек-там1 а 1-^. (плетень) - предметы быта. Тамга
ашамайлы обозначает верблюжье седло, одновременно указывая
на кочевой быт ногайцев и жизнь их в условиях песчаной пусты-
ни. Сопоставление тамг ф, f, У, у, Zsp выявляет в них связь
131

Глава I
Вопросы этнического состава ногайцев
с руническими буквами [Малов, 1951. С. 17]. Разумеется,
такие сопоставления не все бесспорны, но иденшчпоегь зна-
ков позволяет так рассуждать Добавим и го, что «твро когда-
то служило не только знаком, но и гербом или шамснем рода»
[Джанибеков, 1935. Л. 7]. В составленной А.-Х. III. Джанибеко-
вым таблице тамг автор выявил отдельные знаки, которые были
связаны со скотоводством, охотой, кузнечным ремеслом, зем-
леделием, шитьем и рукоделием, ремеслом вообще и военным
делом.
Надмогильные камни на кладбищах - свидетели бытования у
ногайцев обычая высекания на них родового или племенного зна-
ка. Наблюдения свидетельствуют, что было традиционно точное
место высекания тамги на камнях. Они высекались и высекаются
на верху камня и в большинстве на правой стороне. Думается,
что это реликг древних традиций тюрков. Ссылаясь на различ-
ные источники, в частности на исследование Г. Я. Рамстедта,
И. Л. Кызласов пишет: «Однако у тюрок-тупо (как затем и у сме-
нивших их па той же территории уйгуров) строки шли сверху
вниз и тамги высекались на вершинах стел» [Кызласов, 1985.
С. 60]. Тамги +, Х>, е. зафиксированные нами в апреле 1991 г.
на ногайском кладбище, оставленном ногайцами в конце XVIII в.
в нынешнем гагаузском селе Джангам Республики Молдова, так-
же высечены па правой стороне в верхней части надмогильных
камней. То сеть примеры свидетельствуют, что ногайцы имели
традиции высекания тамг на определенном месте надмогильных
камней.
Тамги ставили на животных в возрасте одного года весной.
Существовали, как сказано и выше, отдельные тамги для лошадей
и крупного рогатого скота (рис. 6). Например, у Джсмакуловых
из а. Икон-Халк для нанесения на крупный рогатый скот и высе-
кания на надмогильных камнях существовала там>а (она исполь-
зует ся и поныне)	а для лошадей - [Джемакулов, 1987].
Аналогичные тамги были у рода Кумуковых из этого же аула,
но с некоторыми изменениями: для крупного рогатого скота —
АдГ, для лошадей - Жеребят таврили иногда в 6 8-месячном
возрасте. Для таврения использовали сиециатьно откованный
132

Тамги. Эи
Р и с. 6. Т<1М1 а на спи нс коровы
(фо ю Р. Aiyoua)
железный штамп, имевший форму родовой тамги. Этот инами
переходил от поколения к поколению. Каленую форму тамги при-
кладывали для прижигания на правую ляжку и левую лопатку
жеребенка. На крупный рогатый скот наносили на левую ляжку.
Эгу процедуру обычно торжес1вснно выполняли специалисты-
старейшины в присутствии представителей рода, а после ее завер-
шения для них устраивалось угощение. Тавро торжественно от-
давалось ciapiiicMy в роду, и он хранил его до следующего раза.
Старики молили Бога о ниспослании всему живому здоровья, оби-
лия корма.
Помимо нанесения специальных племенных и родовых зна-
ков (тамг) ногайцы для обозначения собственности в животно-
водстве, как и многие другие народы, использовали и обычай на-
несения метки - эн салыу (эн - метка, салыу - нанесение). Метку
обычно делали на ушах мелкого и реже крупного ршатого скота,
лошадей. По форме это были различных видов вырезы и надрезы
(рис. 7).
133

Глина I
Вопросы этнического состава поганцев
Р и с. 7. Meiки: а) на ухе жеребенка; б) на лапе утки
(фото Р. Л|уова)
Путешественники и наблюдатели отмечали, чго ногайцы де-
лают родовые надрезы на ушах скога для обозначения собствен-
ности. Формы мечения (эн уьлгилер), тким образом, были самы-
ми разными: распространенным среди них был надрез стрелкой
(ярка); более сложным считалось отсечение кончика уха и надрез
на нем стрелкой - /Д (солак); боковой вырез (каптырма или кез);
усеченная форма (шорт); прямой разрез (йырув); круглый вырез
(тесик); двойной вырез (сырга); косое отсечение края уха (ойылып
кесилген); прямое отсечение (кесс ойылган); двойной прямой раз-
рез (кос йырыу); двойной надрез (кос кесуьв); косой надрез (кыя
йырув) (рис. 8).

Р и с. 8. Различные виды меток на ушах животных
134

'Гамга. Эп
Надрез (эн) и формы надреза на ушах имеют древние традиции
и встречаются почти у всех иоркских народов. Исследуя обычай
надрезания ушей домашних животных у тувинцев, С. И. Вайн-
штейн, например, пишет: «Крайне любопытно, что такой обычай
существовал уже у раннскочсвничсских племен скифского време-
ни на Алтае, где в Пазырыкских курганах найдены кони с мет-
ками, нанесенными теми же приемами (вертикальные и круглые
надрезы, а шкже их сочетания)» | Вайнштейн, 1972. С. 80].
Далее приведена часть ногайских тамг и их названия (рис. 9),
а более полный список зафиксированных к настоящему времени
taw г дан в нашей книге «Этническая история hoi айцев» (1999).
шМЭЛ-М-ОТИУФХ®
?т
Р и с. 9. Тамг и hoi айцев
[РГ ВИЛ. Ф. 13454. Он. 2. Ед. хр. 32. Л. 63 66]
Н. Семенов описал ногайские тамги - «эмблематические знаки
ногайских фамилий (тавры):
/ / /-тараклы-найман (найманы 1рсбпя),
vX - килыш-пайман (найманы сабли),
X челе к-пай май (найманы куши),
JZ- чаихапчи (рубящие холодным оружием),
— - уйсунь/усунь (собственное имя племени),
- аш-майлы (не евшие),
Y _ багала-найман (столбовой найман),
)( - кыпчак (кыпчакцы),
курама-кыпчак (сборные кыпчакцы),
- ушур-туур (собственное имя),
- чомишлу-ас (тавро разливательной ложки),
135

Глава I
Вопросы этнического состава ногайцев
ф - дср-гуллу-ас,
zf* - кангяы (собственное имя).
— npi аклы-канглы,
ЧУ- канглы-ай (канглы луны),
Л - югар (собственное имя),
X- хасай уллу (фамилия Хасая),
j-|- баята (собственное имя),
"|" - мажар (собственное имя),
ГО - чи-джу1ут (кровные евреи),
£LE1 - казан-кулак (дужка котла).
.2.- казан уллу (котловые),
Т - янглы-байлы (вновь разбогатевшие),
j “Серкели (искрыibie гнидами),
уА - койсу-лу (?),
/ - гарту-уллу-ас (?),
— буюра-баш - они же Уракъ (курчаво! оловый),
//
-алаш (собственное имя),
Ц — эргенек (имеющие тавром плетень)» [Семенов,
С. 398-399].
1895.
Характеризуя приведенные там! и, П. Семенов пишет: «По песням
ногайцев, всех тавров или знаков фамилий сорок, а так как в настоя-
щей шблицеих приведено только двадцать девять, то, следовательно,
не достает еще одиннадцать» [Семенов, 1895. С. 398]. В данном случае
Н. Семенов прав в том, что тамг на самом деле больше, чем он привел;
и даже не сорок, как он считает. Помимо этого, Н. Семенов сделал
чисто народные бытовые переводы значений терминов. Остановимся
на некоторых значениях, которые «лежат наверху»: чслск-напман он
переводит как «найманы кущи», а на самом деле челек-шелек - это
«ведро», да и знак по форме походит па него; аш-майлы перевел как
«не евшие», а на самом деле обозначает «верблюжье седло»; уйгур-
туур считает собственным именем, а на самом деле это название
рода - также как канглы, баята, алаш, чи-джугут. Следовательно,
многие переводы Н. Семенова требуют уточнения.
136

Тамга. Эн
Интересны тамги, собранные и опубликованные С. Д. Фспицыным.
Они главным образом отражают тамги привилегированных сословий:
/, Т - эсеней, Т - найман, "ГГ" - Мансур,
Л1 - султан Бахты-Гсрсй, J“L - Туганов,
ГП найман, - Сунжев,	- Алакай мансур,
J“L Л“ Ахло Туган [Фелицын, 1889].
В данном перечне только эсенсй и найман являются этнони-
мами, Мансур, Туганов, Сунжев - фамилиями мурз, а султан
Бахгы-Гсрсй - это, как видно из самого названия, знак сословия
«султан». К тому же Алакай мансур (Алакай - имя, мансур - при-
надлежность к роду) впоследствии было принято как фамилия,
да и знак ^<АА—z больше похож на слово из арабских букв, чем
на тамгу. Аул Алакая Мансурова, называвшийся в народе Алакай
аул, иногда Нижне-Мансуровский, в 1929 г. был переименован в
Эркин-Халк.
II. Пашин также приводит интересные тамги. Их количество
небольшое, но они дополняют уже имеющийся пспсчснь знаков:
ГП - кенегес, Т - буркут, > - сарай, 11 - кунгур, j - месид, J -
карирум, О, /, >- канглы [Пашин, 1912. С. 38]. Данные тамги
зафиксированы среди ногайцев Северо-Западного Прикаспия и
полнее отражают их племенной и родовой cociaB.
Уже другую родоплеменпую группу описал II. Небольсин -
это группа ногайцев Нижнего Поволжья. В первую очередь он
характеризовал гак называемых юртовских ногайцев, живших в
окрссп гостях Асграхапи. «Каждый род улусников имел собствен-
ную свою тамгу, которая употреблялась вместо клейма, печати или
герба. ...Улус Нурадила Урусова состоял из двух родов или колен,
поэтому у него было и две тамги: * - чигирь-тамга «маленькое
колесо», другая - - кам ши-тамга «конец плети», I] - эргенек-
тамга, то есть «решетка».
пюьмиш-тамга «ковш»,
О - туяк-тамга «копыто»,
ГП - тарак-тамга «гребень».
Далее идщуг куидрау ногайцы, или, по-другому, карагаши, ко-
торые жили в основном в аулах Сеитовка и Хожетаевка:
137

Глава I
Вопросы .этнического состава ногайцев
Т - шугуш-тамга «молоток»,
Y- баганалы «столб»,
Z- илип (автор переводит как «палец», а на самом деле это
арабская буква «а» - алиф. - Р. К.),
ГЛ - 1арак «гребень» или ханская тамга,
- клыш-тамга «сабля»,
vX* “ тойермалы-тамга «ковш с кривой ручкой»,
П- юй-тамга «дом»,
Д - дуа-тамга "талисман”» (11сбольеин, 1852. С. 61 63,80-83].
Как видим, в перечне тамг ногайцев Нижнего Поволжья есть
интересные факты, уточняющие род занятий се владельца: чи-
гирь (наверное, поливальщик), камши (наверное, табунщик).
Но такое толкование может быть и ошибочным, ибо если пой-
ти по такому пути, то юй-тамгу можно определить как «строи-
тель», клыш-тамгу - как «воин» и т. д. Здесь нс помешает осто-
рожность, так как необходимо более детальное исследование.
В целом, разумеется, приведенные II. Небольсиным тамги очень
интересны.
Подтверждением наличия тамг и уже ан iропологических
особенностей ногайцев Нижнего Поволжья выступает исследова-
ние Т. А. Трофимовой, хотя в нем опа обошла или просто не успе-
ла произвести самоеюятелыюе исследование юртовских иогай-
цев, т. с. тех, которые и поныне живут в окрестностях Астрахани
и о которых писал П. П. Небольсин. Тем не менее Т. А. Трофимова
чезко определила родовой состав карагашей, при этом правомерно
разделив их на две группы:
«I. Хожетасвская группа (Хожстаевка, Джанай, Пачалык и Ма-
лый Арал):
1)	- алтаяк-тамга,
2)	Э - когус,
3)	Н “ ПР1 енекле,
4)	ГП - тубетпес,
5)	/ - ас, карас, тингес, култас, шоток.
138

Гамга. Эи
II.	Сситовекая группа (Сситовка, Ясын-Сакан):
1)	V - найман,
2)	- найман,
3)	? - тоюрмалды, тергенче, джульманбет, утугулэ (выдели-
лись из рода тубстпсс),
4)	ссркслс,
5)^ байгонды ажимбст, ток» [Трофимова, 1949. С. 116].
Автор допустил неточности в написании ногайских слов «ир-
генскле», «Ясын-Сакаи», «тоюрмалды», «тергенче», которые
следовало бы написать: «эргенекли», «Ясын-Соккан», «гоюр-
малы», «тергенчи». Но приведенные данные проливают свет
на некоторые интересные факты. Считается, что род карас есть
только у кубанских ногайцев и название рода здесь бытует как
фамилия Карасов. Кроме того, уточняются некоторые факты,
приведенные II. Небольсиным сто лет назад, например, эргс-
пск, гойырмалы. Кстати, современные ногайцы, проживающие в
Астраханской области, сохранили названия родов и тамги. Хаз-
рат (духовное лицо) мечети а. Красный Яр Р. Аймуханов пишет:
«Мен карагаш ногайларыиынъ алты аяк ырувынынъ санына ки-
ремен» («Я вхожу в число карагашских ногайцев рода алтыаяк»)
[Ногай давысы. 1992. № 137]. Из рода алтыаяк с клеймом ковш
(шоьмиш-тамга) являются Джанибековы, выходцы из астрахан-
ских ногайцев, ныне жители г. Черкесска [Джанибеков, 1972].
Ногайцы Нижнего Поволжья помнят свои роды и их названия.
В пос. Пойменный Приволжского района есть роды (они назы-
вают сой. - Р. К.) - гоьбсгисс, токлар, тенгиз, алтаяк, колтас,
когис, байгонды, ас, найман, кобаншы [ПЗ. Нурасв, 1991], а в ау-
лах Лапас, Сеитовка есть роды эргенек, когсс (тамга О - ай),
серкеле, алтаяк, тингес (тамга —	- кесеу) и т. д.
Заслуживающие внимания записи о там1ах ногайцев оставил
А.-Х. ILL Джанибеков. По его данным, некоторые тамги обозна-
чают занятие данного рода. Он распределил их по номерам: 1, 5,
49 - скотоводство; 12 - охота; 13 - куриное дело; 14 - земледелие;
17 - шитье; 18 - мастерство; 19-28 - военные; 20 - кочевые и др.
[Джанибеков, 1935. Л. 12; Керситов, 1999. С. 101-103].
139

Г. I <ut<i I Вопросы этнического состава ногайце»
Таблица, составленная в 1935 г. А.-Х. LL1. Джанибековым, была
наиболее полной, описательной, с уточнением не юлысо названий
тамг, но и принадлежности их к роду и племени. Достоинством яв-
лялось и то, что автор впервые подчеркивал занято определенно-
го рода. Собрав пятьдесят одну тамгу, А.-Х. Ш. Джанибеков опро-
верг мнение Н. Семенова, что ногайцы имеют сорок тамг. Однако
и в перечень тамг, собранных А.-Х. III. Джанибековым, не попали
многие другие, бытовавшие и бытующие поныне среди кумских
и кубанских ногайцев, а также ногайцев Северо-Западного При-
каспия. Особенностью таблицы является и то, что, приводя там-
ги, автор помог прояснить некоторые вопросы. Например, сеть
мнение о бытовании кундровских ногайцев, включающих в свой
состав различные племена и роды, но в го же время есть тамга
под названием «кундрав». Как быть с этим? Наверное, все-гаки
род кундрав был сильным, вокруг которого консолидировались
остальные. Тамг и, описанные А.-Х. Ш. Джанибековым, приведе-
ны и в исследовании X. Яхтанигова (1993).
OipOMiiyio для своего времени работу по сбору и публикации
тамг ногайцев провел Н. А. Баскаков [Баскаков, 1940]. Будучи
лиш вистом, он в 1930-е годы собрал шачигельный материал ио
языку но1*айцев, их диалектам. Правда, на наш взгляд, он допу-
стил некоторую лингвистическую вольность: в противовес слову
«караногай» (переводится не только как «черный ногаец», а «боль-
шой», «простой» ног асц. - /’. К.) придумал термин «ак-ногай», т. с.
«белый ногаец», чего пи в прошлом у ногайцев, ни в настоящем
нет. Это было искусственно, особенно в отношении кубанских
ногайцев, которых Н. А. Баскаков и называл главным образом
«ак-ногай». На самом деле ногайцы делятся в основном геогра-
фически: куьми ногай (иногда называют бештаушылар - бестаус
ские) - кумскис, терк ногайлар - терские, къобан ногай - кубан-
ские, ембойлуклар - кочующие по берегу реки Эмбы и т. д.
Н. А. Баскаков собрал одновременно значительное количество
тамг групп ногайцев и составил таблицу их родовых знаков. При
этом он старался классифицировать и размещать тамги в опреде-
ленном порядке. Он пишет: «Порядок перечисления родовых на-
званий определяется условно общностью или сходством родовых
знаков или тавро» [Баскаков, 1940. С. 132]. Уже это помогает чи-
140

Тамга. Эн
тателю выяснить для себя близость тамг, их идентичность и при-
надлежность к близкородственным племенам. Названия родов и
племен записаны профессионально, чувствуется знание языка ав-
тором [Баскаков, 1940. С. 132-135]. Его таблицы приведены в кни-
ге «Этническая история ногайцев» [Керейтов, 1999. С. 105-110].
Дополненные тамги по разным группам ногайцев показывают
идентичность многих [Керейтов, 1999. С. 111-125].
Отметим, что многие информаторы уже нс помнят графическо-
го изображения тамги, но при этом нс забыли их самоназвания,
а тюке название рода. В этом отношении ногайская этноними-
ка богата. Однако население уже начинает забывать принадлеж-
ность рода к определенному племени, иногда путая род с племе-
нем, а племя - с групповым образованием. Например, могут ска-
зать «терк куьп», хотя исторически известно, что в герк входило
множество племен, как в сарай куьп, стисан, сдишкуль. Поэтому
хотелось бы привести родоплсмепныс этнонимы, сохранившиеся
до настоящего времени в разных населенных пунктах:
АУЛ КУЫ1БА ГАР
Кыншак, ас, кслаул, канглы, тогыншы, шурша, коьтлск, карна-
лык, мойнапа, туркмен, бораншы, буйрабас, кыпыз, мынъ, костам-
галы, доьртуллу ас, шоьмишли ас, найман, оьтскайлы.
АУЛ КАРАГАС
Костамгалы, исун, кыпшак, шурша, ас, мойнапа, кара костамта-
лы, орманшы, кобаншы, буйрабас, келаул.
АУЛ БАТЫР-МУРЗА
Мойнапа, шурша, костамгалы, кыншак, найман, тогыншы.
ПОС. ЧЕРВЛЕППЫЕ БУРУНЫ
Шурша, коешмгалы, мойнапа, келаул, кыпыз, кыпшак, кобан-
шы, тогыншы, ас, астснкс, бакан, мангыт.
АУЛ БОРАНШЫ
Астенке, шурша, кыпшак, мойнапа.
АУЛ КУМЛЫ
Найман, келаул, кыпшак, мойнапа, кобаншы, байтсге, мынг, баята
элы азы, уьйсин, ас, каратаяк, тогыншы, бакай, карналык, кыпшак-
кыпшак, костамгалы, куман, мангыт, буйрабас, кадреш, ашамайлы.
АУЛ КАЛИНИН (ТАЬТЛИ БУЛАК)
Буйрабас, кыпшак, мойнапа, келаул, канглы, кобаншы, байтекс,
ас, тогыншы, уьскоьби, аювшы, кытай, теке, кыя.
141

Глава I Вопросы этнического состава ногайцев
ЛЕНИН АУЛ
Кыпшак, оьтекайлы, шабайлы, маматакайлы, тизиншскли, аюв-
шы, уьскоьбе, буйрабас, кобаншы, тогыншы, ас, яглыбайлы (ягыл-
байлы), шурша, туркмен, костамгалы, уьйсин, псшснек.
АУЛ КАРАГАС
Кыпшак, ас, мойнапа, костамгалы, кара костамгалы, ак косгам-
галы, шурша, оьтекайлы, келаул, кобаншы, найман, чижувут, то-
гыншы, доьрткил ас, шоьмишли ас, уьйсин, байтеге, машкыр.
АУЛ ТЕРЕКЛИ-МЕКТЕБ
Калсмсрдсн, чижувыт, кыпшак, чаужсйли, тогыншы, найман,
шурша, ас, костамгалы, мойнапа.
АУЛ ОРТА-ТОЬБЕ
Кыпшак, оьтекайлы, косзамгалы, буйрабас, шурша, келаул,
туркмен, кобаншы.
АУЛ БЕЙСЕЙ
Каракурсак, боьлоьтпек, барак, аргын, канъглы, акылкожа, ак-
сейит, пискскли, буксай, кашувдар, орманшы, текли боьлоьтпек,
кыр, карахура, бургунсов.
АУЛ ЯМ АН ГОЙ
Карамолла, аслыкшы, гогалы, акылкожа.
АУЛ ЫРГАКЛЫ
Карауьпрам, каракурсак, мазулы, ногай шора, акмолла, конда-
гаьзли, колдатамгалы, roi алы, кашудар, яндашскли, орманшы, эс-
макай, кылавшы.
АУЛ НОВКУС-АРТЕЗИАН
Бозак, коьрел, угай, уынск, ноькис
АУЛ КАРА-ТОЬГэЕ
Мангыт, етииокта, оймавыт.
АУЛ АРТЕЗИАН-МАНГЫТ
Коркыт, мангыт, кагаш, кенегес, бссувыл, он экилср, алшенъки,
аьжимдавлет, янтырак, шскли кагаш, шсксиз кагаш.
АУЛ БИЯШ
Шсгели, буркыт, сирксле.
АУЛ АБРАМ-ТОЬБЕ
Байтеге, баята, костамгалы, боысе, казаяклы, уьйсин, буйрабас,
казанулы, коьрик, карауыглы, найман, бодрак, шурша.
142

Тамга. Эн
АУЛ ТУКУЙ-МЕКТЕБ
Бодрак, байтсге, баята, буйрабас, сыжывут, коьрик, казанку-
лак, уьйсин, мырзатар, боьке, апаш, кыпшак, оганшы, балгалы,
куланшы.
АУЛ МЕНГИШКУЙЫ
Балгалы, балтата, буйрабас, коясыл, эмсыйык.
АУЛ МАХМУТ-МЕКТЕБ
Алтын кожа, уьйсин, уьйксн боьрк уьйсин, казан кулак уьйсин,
куланшы, (пышны, шыжывуг, кылавшы, шурша, мойнапа, буйра-
бас, бодрак, уйг ыр, коьрик, байтегс, алаш, баята, казаяклы, балга-
лы, каншылы, явшылы.
АУЛ КУНАЙ
Костамгалы, ас, явшылы, тоьбсй, казаяклы, балгалы, уйгыр.
АУЛ КАЯСУЛА
Акссйиг, каракурсак, аргын, борлак, коркхура, боьлоьтпск, орыс-
лыбоьлоьгпск, кырк боьлоы пек, кос1амгалы,тогалы, кылавшы,канъ-
лы, коясыл, найман, уьйсин, кораторы, сарайлы, казаяклы, буйрабас,
ас, казанкулак, кыпшак, бая га, байгсге, коьрик, алаш, балгалы.
Относительно живущего в отмеченных аулах населения,
т. е. в ногайских аулах современных Ногайского, Нефтекумского
(прежде он состоял из Ачикулакского и Каясулинского) районов,
Н. А. Баскаков пишет, что здесь «общее для всех ногайцев назва-
ние: караногайцы (кара-ногай халкы)» [Баскаков, 1940. С. 135].
К ним он относит всех ногайцев грех районов, которые раздели-
лись «на три большие группы: 1. Йсмбойлук//Джсмбойлук. 2. Йс-
I исан//Джетисан и 3. Йетишкуьл//Джетишкуьл, которые называ-
ются народом «хазк». Каждый из халк разделяется на большие ро-
довые соединения куьп, которые в свою очередь делятся на роды
урув с мелкими уже подродами, которые по существу являются
крупными семьями-коленами.
Кара-ногай халк:
I. Йсмбойлук.
1.	Канлы куьп. 1) Бугысай урув. 2) Орманшы урув. 3) Ыргаклы
урув. 4) Абагьим урув. 5) Пискскли.
2.	Месит куьп. 1) Сакъалтай урув. 2) Байалы урув. 3) Барак
урув. 4) Байтак урув. 5) Боьр (уь) оьтмек урув. 6) Кырк шоьмишли
урув. 7) Сарайлы урув. 8) Джанакай увлу урув. 9) Кырк урув.
143

Глина 1
Вопросы атиичсекого состава ногайцев
3.	Кара уьйирим куьп. 1) Таймык урув. 2) Юн йыйар урув.
3) Йадашекли урув. 4) Шекли урув. 5) Колда тамгалы урув. 6) То-
галы урув. 7) Шырман урув. 8) Колда коьзлу урув. 9) Кара курсак
урув. 10) Кара сыйрак урув.
II. Йети1пкуьл//Джетишкуьл: ЙетиУ/Джети - семь + уьшкуьл -
треугольник (уьш - «три», и куль - «угол» - йети (уь) шкуьл//Дже-
ти (уь) шкуьл - «семь треугольников»).
1.	Конъыр куьп. 1) Казайаклы урув. 2) Эргенекли урув. 3) Ка-
зан увлы урув. 4) Байата урув. 5) Коьруьк урув. 6) Боьки (боькоь)
урув. 7) Канлы урув. 8) Байтеге урув. 9) Шогырдак урув. 10) Ко-
стамгалы урув. 11) Ашаманлы урув.
2.	Сарай куьп. 1) Уьйсин урув. 2) Алтын кожа уьйсин. 3) Бал-
калы уьйсин. 4) Кара тоьроь уьйсин. 5) Эмсийнк уьйсин.
3.	Мынъ куьп. 1) Ас урув.
4.	Терик куьп. 1) Канълы урув. 2) Уьйсин урув.
5.	Найман куьп. 1) Мойнапа урув. 2) Шурша урув. 3) Кале-
мердин урув. 4) Уьшкуьби урув. 5) Карналык урув. 6) Казан улы
УРУВ-
6.	Алаш куьп.
III. Йетисан/УДжетисап (йсти//джсти - семь + сан - 10000, йе-
тисан//джетисан = семь но 10000 - семьдесят тысяч, семь десятков
тысяч).
1.	Тувылга куьп (тувылга-шасм). 1) Гуьрли коджа урув. 2) Бай-
ра урув. 3) Къумлан урув. 4) Ноькис урув.
2.	Буркыт куьп. 1) Еги noicia урув. 2) Онъгит урув. 3) Манъгыг
УРУВ.
3.	Кенегес куьп. 1) Канкас урув. 2) Еш буга урув. 3) Йайпар урув.
4) Коьрел урув. 5) Бозак урув. 6) Бес авыл урув» [Баскаков, 1940.
С. 137].
В приведенном выше материале Н. А. Баскакова сеть многие
уже позабытые этнонимы. Исследователь не обошел вниманием
большую известную группу населения, называемую во всех источ-
никах в народе как йсмбойлуки/джс.мбойлуки, и приводит данные
о йембойлуках.
В апреле 1975 г. у 85-летнего Мустафы Садысва из а. Абрам-
Тоьбе нами было записано следующее распределение ногайских
родов и племен в аулах Нефтекумского района:
144

Тамга. Эи
етисан: Бияш, Новкус-Артезиан, Ачикулак, Кара-Тоьбе,
Артезиан-Мангыт.
етишкульцы: Махмуг-Мектеб, Каясула, Мснъгишкуйлы, Ку-
нам, Мурзабек-авыл, Абрам-Тоьбс, Тукуй-Мектеб.
ембойлуковцы: Ыргаклы, Бесси, Ямангоьй.
При этом он и его сосед, 80-легпий Темболат Елакаев, утвержда-
ли, что у етисан цсв, спин куль цсв и ембойлуковцев пет родоплемен-
ных подразделений: кыпшак, найман, гогыншы, мойнапа. шурша, но
они осн» среди кара! югай цсв. Они подчеркнули ишересную де1аль
в нанесении па животных 1,амг. Ecib два рода костам!алы: один -
это ак костам! алы, и их тамга наносится на левую ляжку лошади;
другой - это кара костамгалы - гамга наносится па правую ляжку
лошади, которая называется камшы бети (сторона для камчи).
Таким образом, данные об этнонимике и тамгах ногай-
цев Северо-Западного Прикасния свидетельствуют о широком
их бытовании на протяжении последних двухсот и более лет.
Несмотря на временной разрыв, в нас южнее время в народе они
сохранились, указывая на родство многих поколений, использу-
ются в быту, в семейных отношениях (представители одноимен-
ной и единой формы тамги нс вступают в брак).
Разнообразием <амг отличаются ногайцы Нижнего Поволжья,
кубанские и кумские ногайцы. Они собраны в разные годы на над-
могильных памятниках, у знатоков старины - старожилов.
В Астраханской области среди ногайцев зафиксированы тамги:
НН - эргспск (род найман),
ГП 1 арак (род найман),
У — баганалы (род найман),
-сиркели,
Ч-/ - коьгис,
- ыргаклы,
5^, 9 “ ПЮЬМНШ.
11омимо пих без обозначения тамг и здесь были названы этно-
нимы: газ, джа! ылбайлы, тергенчи, утегул, ас, байгонды, алтыаяк,
встречаемые и у других групп ногайцев. Полагаем, что приведен-
145

Глина I
Вопросы этнического состава погницг»
ные 1амги - это еще не все имеющиеся в наличии у ногайцев этой
группы.
Многие аналогичные тамги зафиксированы нами во время
краткого пребывания в марте 1995 г. у нотайцев, проживающих
в Турции. Это подразделения ногайцев: джембойлуковцы, сти-
санцы и кенегесы, которые живут в 120 км от Анкары в аулах
Шекер, Агин, Дуанкая: / - акыл ходжа, 1 — ыргаклы, О - тогалы
(тоьгсрск), 2 - шоьмиш, а без названий на кладбище срисованы:
Самое большое рашообразие гамг встречается у кумских и
кубанских ногайцев [Керсйтов, 1999. С. 118-125]. Думается, что
приведенные списки гамг кубанских но1айцев нс являются окон-
чательными. Охватить все невозможно. Накопление информации
на этом нс закончилось. Существующий материал по тамгам ку-
банских ногайцев, сохранив этническое название и их графическое
изображение, нс даст ответа на то, как они называются, как-то «та-
рак», «баганалы», «эргенек», «куйыскан», «ашамайлы» и т. д. Об
этих названиях можно догадаться, лишь сопоставив их с тамгами
других групп ногайцев.
Однако хотелось бы ощановигь внимание на следующем, на
наш взгляд, интересном факте названий и форм гамг ногайцев
и их соседей по Кавказу, что в свое время заметил Л. И. Лавров.
Многие формы тамг ногайцев идентичны тамгам народов Кавказа.
На эти аналогии у абазин, балкарцев, кабардинцев, карачаевцев
кроме Л. И. Лаврова указывали и другие исследователи [Коста-
ньянц, 1909. С. 16; Шаманов, 1972. С. 83; Хуранов, 1979. С. 161;
Биджисв, 1993. С. 172; Яхтанигов, 1993]. В то же время при сопо-
ставлении тамг ногайцев с тамгами народов Кавказа наблюдает-
ся следующее явление. Соседи ногайцев - абазины, карачаевцы,
даже абхазы - тамги называют по носителям фамилий: Агачсвы,
Джужуевы, Озовы, Нировы, Бажевы, Отырба, Науруз, Дуда, Ба-
таш, Хубий, Шаман и др. В то же время ногайцы имеют помимо
названий фамилий или принадлежности к племени или роду еще
и названия тамг, часть которых мы привели выше. Эти названия
отражают одноименные предметы: эргепек - решетка, шаужей -
недоуздок, баганалы - с гол б, куйыскан - подхвостник, ашамайлы -
седло верблюда, ай - луна, шоькиш - молоток, шоьмиш - ковш;
146

Тамга. Эн
буквы арабского алфавита - элип, кос (эки) алии; буквы орхонско-
го письма, огузские тамги и т. д. Относительно тамг у ногайцев
существует и следующая пословица: «Ногай болсанъ - гарак бол,
мырза болсанъ - орак бол» («Если ногаец - то пусть тамгой будет
гребень, если мурза - то пусть 1амгой будет серп»). Есть и га кая
поговорка: «Эсенсй тамга - ортак» («Тамга Эсснся - общая»), име-
ется в виду, чю данную iaMiy носят многие. Это тамга / - элип,
и ее носи гели главным образом кыпчаки. Относительно же этно-
нима «эсенсй», но которому существует фамилия Ессней, можно
сказать, что это название реки Енисей, где когда-то жили предки
ногайцев. Это название, по-видимому, перенесено иогайцами на
название реки Есеней, что в нынешнем Краснодарском крае.
Нельзя забывать тс сведения, которые представит А.-Х. Ш. Джа-
нибеков, отмстив, что были 1ам1и, обозначавшие занятие опреде-
ленного рода: одни занимались охотой, другие - земледелием, тре-
тьи ремеслом и г. д. Разумеется, не все здесь бесспорно. Тем нс
менее названия шмг позволяют довериться такой мысли.
Hoi айскис тамги имеют свои названия не только у кубанских
или нижнеповолжских I рупп, они сохранили их у тех групп, кото-
рые сотни лег назад ушли за пределы России. Об этом свидетель-
ствуют тамг и, собранные и опубликованные учеными из Румынии
Гизелой Сулитсану и Энвером Мамутом в 1950-1970 гг. Они отме-
чают, что бытующие среди всех групп ногайцев тамги и их назва-
ния идентичны: казаяк, кайынши, ыргак, орак, гараклы, баганалы
и т. д. Здесь же в разновидностях есть тамга племени найман: f / f_
Ill- ЦЦ. Зафиксированы тамш, имеющие собственное название
и припадлеж1!ОС1ь к определенному племени: айтамгалы - кытай,
ак кытай; экилинли бал! а - найман; гиреек - джембойлук; багана-
лы - боркут.
Таким образом, тамги ногайцев, проживающих в Румынии,
доказывают, что у них в прошлом тамги имели собственные на-
звания и при этом указывали на принадлежность к определен-
ному племени и роду. Разумеется, эти названия существовали
в разные эпохи истории народа. Думается, наиболее древними
были названия, указывающие на хозяйственные предметы: эр-
генек, гарак, 1ирсек; на предметы поклонения: коьз (видимо,
подразумевали солнце), ай (луна); на буквы арабского алфави-
147

Глава 1
Вопросы этнического еоставн ногайцев
та: элип, кос элип - время принятия ислама и проникновения
арабской письменности, а также на буквы орхоно-сниссйской
письменности и т. д.
Ишересиые факты выявляют знаки, найденные археологом
X. X. Биджисвым на Хумаринском городище. Отмеченные им
«знаки в виде двузубца, трезубца, креста, трех черточек и т. д.»
[Биджисв, 1993. С. 166], как видим при перечислении ногайских
тамг, имеют полную аналогию. По этому вопросу есть мнение, что
«тамговая система Золотой Орды была восприняв от населения
юго-восточных европейских степей: от огузов, кипчаков, болгар
и других союзников племен» [Пояубояринова, 1980. С. 204], А то,
что ногайцы в Золотой Орде играли существенную роль и выдели-
лись в отдельную Ногайскую Орду, существенно дополняет мысль
М. Д. Полубояриновой.
Очевидно, в тамгах ногайцев отразились связи народа со мно-
гими бывшими и настоящими соседями. Так, названия племен:
канглы, исун, найман, кереит, ката1ан, конгыраг, а 1акже многие
тамги: элип, баганалы, куйыскан, ашамайлы, ай, эргенск и т. д. -
были у племен казахов, кир1 изов, узбеков, 1уркмен, башкир, кара-
калпаков, алтайцев и свидетельствуют об этногенетических свя-
зях этих народов. Правда, с иными народами эти связи были более
тесными, с другими - менее.
Кроме таких связей были и другие, способствовавшие взаимо-
проникновению фамилий и, как следствие этого, - тамг. Поэтому
правомерен следующий вывод X. Яхтанигова: «Инфилы рация
представителей соседних феодальных кругов в структуре гор-
ской знати происходила и на остальных ступенях феодальной
иерархии. Так, например, в документе 1616 г. значится «князь
Большого Hoi ая Иштерек» [89. С. 192], а в 1640 г. Ещеречка (ады-
гизированная форма ногайского имени Иштерек, от которого, иа
наш взгляд, произошла кабардинская фамилия Ещтрэч - Ештрс-
ков) упоминается уже как «дворовый уздень» [89. С. 192] своих
кабардинских соседей, князя муцала Сунчалесвича Черкасского
[89. С. 192]. Аналогичными очеркесивши.миея ногая ми [9. С. 30]
являются «фамилии Едиге... Цей» [138. С. 14, 18]» [Яхтанигов,
1993. С. 42]. Схожие тамги встречаются у ногайцев и балкарцев
[Мусукаев, 1992].
148

Тамга. Эн
Сами тамги ногайцев свидетельствуют и об их разнообразии,
выявляют и внутреннюю идентичность. Например, можно счи-
тать, что тамги п, гп, т, ш гп., гЧ гл, лт п, га пт, п-,
|| имеют единую основу, возникли впоследствии с разрас-
танием племени, появлением родов, подродов или же с присвоени-
ем тамги племени высвобождающимся рабам и слугам. Способы
изменения тамги были известны многим народам. Приведенный
нами способ изменения тамги (приставление черточек) известен
у башкир, который Д. Н. Соколов назвал диакритическим [Соко-
лов, 1904. С. 21]. По-видимому, ногайцам были известны и другие
способы изменения тамг. Встречаемые начертания тамг некото-
рых родов различаются между собой лишь небольшими деталями,
добавочными черточками, что, возможно, указывает и на этноге-
нетические связи таких родов нс только внутри ногайцев, но и за
пределами этого народа.
В итакской истории до недавнего времени, по свидетельствам
старожилов, если слуга получал освобождение, он имел право по-
ешь тамгу хозяина, но с некоторыми графическими изменениями,
например: - слуга moi* сделат ь ф или же П - TI, / - / и т. д.
То есть тамги, указывая па принадлежность к определенному
племени, moi у г ввести и в заблуждение. Хотя при этом следует
помнить, что все-таки они имеют если нс родственные, то другие
связи.
Несколько отличны тамги, имеющие аналогии у современных
соседних ногайцам народов: абазин, карачаевцев, адыгов. Здесь
они имеют сходство, но с добавлением какой-либо черточки
или изменением положения знака. Например, у ногайцев, а также
у башкир есть знак J"*l [Соколов, 1904. С. 21]. В го же время не-
сколько измененная ее форма встречается у абазин [Хуранов, 1979.
С. 164], карачаевцев [Шаманов, 1972. С. 82], балкарцев, адыгейцев
[Лавров, 1978. С. 117]. Поэтому можно ставить вопрос о влиянии
тамги одного из этих народов на другие. Конечно, в этом вопросе
наши исходную гамгу очень сложно, но при прослеживании взаи-
мовлияния как пример можно использовать.
Приведенный материал по тамгам ногайцев подтвержда-
ет мысть Л. И. Лаврова, что в настоящее время есть основание
утверждать наличие генетической связи некоторых гамг с сармат-
149

Глава I
Вопросы этнического состава поганцев
скими знаками и с ногайско-татарско-среднеазиатскими тамгами
и руническими знаками письменности [Лавров, 1978. С. 108]. Мы
не С1али подробнее вдаваться в полемику по поводу присутствия
тюркского компонента в этническом облике и развитии кочевых
сообществ Евразии предшествующего периода, то есть раинежс-
лезного века (по археологической периодизации); по этому вопро-
су есть интересные публикации В. Б. Виноградова (1994, 2001).
Относительно «татарских», по-видимому, Л. И. Лавров имел в
виду татар Крыма. По исследованиям же известно, что «родиной
тамг в Крыму является стенная часть полуострова, которая быма
населена прибывшими из Средней Азии 1 ат арами-ногайцами.
В горную часть Крыма тамги переносились из степной части вме-
сте с приобретаемыми гам животными и употреблялись гдссь
только для клеймения их в порядке подражания. На над1робных
памятниках здесь и в центральной части Крыма эти знаки совсем
не употреблялись» [Акчокраклы, 1927. С. 33]. Сопос явления
имеющихся тамг и названий ролов позволило сказать Осману Ак-
чокраклы, что «общность названий родов и форм тамг ясно ука-
зывает на историческую и родовую близость крымских ногайцев
с азиатскими тюрками» [Акчокраклы, 1927. С. 38]. У татар По-
волжья laKoro количества тамг и тем более идентичных в пись-
менной литературе не обнаружено. Среди («майских тамг есть
,9
*
такие, которые идентичны буквам орхоно-сниссйского, арабско-
го алфавитов. Например, ногайские ibmj и
встречаются среди орхоно-списсйских знаков, там-
//- кос элип взя 1 ы из арабского алфавита, а вот тамги
J"t, f, < имеющие сходство с манихейскими знаками, -
также из системы древнетюркского письма.
Интересно и то, чго у ногайцев есть знак 4", т. е. крссг. Отно-
си гельно этого знака известно, что он распространен у многих на-
родов. Например, X. X. Билжисв пишет: «Звак в виде креста имел
широкое распространение во времени и пространстве, потому чго
представляет собой священный символ солнца или огня у многих
народов мира» [Биджиев, 1993. С. 173]. И если эго так, то впол-
не прав другой исследователь, когда пишет: «Поэтому почитание
креста, связанное первоначально с первобытными религиозными
верованиями, в той или иной форме получило всеобщее распро-
150

Тамга. Эн
охранение в религиозных верованиях древнего мира» [Никонов,
1986. С. 162]. Эту мысль X. X. Биджиев правомерно связывает с
дохристианскими верованиями [Биджиев, 1993. С. 173], когда су-
ществовали языческие символы.
Таким образом, тамги, надрезы на ушах и ногах животных слу-
жили отличительными знаками собс! вечности. Для того чтобы
различить домашнюю птицу ногайские женщины использовали
метки. У гусей, уток, например, разрезали определенные пере-
понки, заранее зная, чго соседи сделали такие надрезы иных пе-
репонок. На ногах индюков, кур удаляли кончики определенных
когтей. Таврение скота сопровождалось выполнением обрядовых
правил, празднеством, жертвоприношением.
Представленный материал по этнонимам, обозначавшим их
знакам (тамгам) указывает на древность происхождения, на ши-
рокие этногенетические и историко-культурные связи шлайцев
с другими народами. Но и приведенное количество тамг нельзя
считать окончательным, ибо остаются не исследованными многие
надмогильные памяшики, оставленные на местах расселения но-
гайцев в прошлом. Помимо этого вряд ли охвачены лаже современ-
ные носители тамг. Тем не менее приведенные тамги выявляют их
разнообразие, сходство, различие не только внутри самого этноса,
но и далеко за его пределами. Тамги, метки на животных - это
свидетели древних этногенетических связей ногайцев, богатства
народа, отражавшие нс только его собственность, но и мудрость,
воплощенную в разных знаках, а также влиявшие на соседние на-
роды.
В целом, ногайские тамги - уго свод знаков письма и других
изображений разных нюх жизни народов, свидетели не только
хозяйственной деятельности, но и духовной культуры, частица
складывавшейся на протяжении тысячелетий общей кульгуры че-
ловечества.
151

ГЛАВА II
ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ УКЛАД
И МАТЕРИАЛЬНАЯ
КУЛЬТУРА
Места обшания племен, влившихся в состав но-
гайского народа, относятся к регионам древней-
шего скотоводства. Поэтому им были известны
дикие лошади, двугорбые верблюды, олени и
другие ныне разводимые домашние животные.
Многочисленные источники свидетельствуют
о богатой и разносторонней культуре народа.
Предки ногайцев, населяя широкие просторы
Южной Сибири, Средней Азии, Казахстана,
Нижнего Поволжья и Дона, Северного Кавказа,
Северною Причерноморья и Приазовья, вобра-
ли различные традиции хозяйственной жизни.
В ней сочетались скотоводство и земледелие,
ибо известно, что «ни один хозяйственный тип,
в том числе и кочевничество, никогда не суще-
ствовал в чистом виде» [Марков, 1976, С. 9].
Материальная культура нот айцев, как и дру-
гие институты их жизни, складывалась в тес-
ной связи с материальной культурой народов
Средней Азии, Казахстана, Сибири, Поволжья,
Северного Кавказа, Северного Причерномо-
рья. Ведь и сама история ногайцев, как отмечал
В. М. Жирмунский, «теснейшим образом пере-
плетается с историей народов Средней Азии,
кочевых узбеков и в особенное! и казахов»
152

Глава II
Хозяйственный уклад и материальная культура
[Жирмунский, 1974. С. 411]. Переплетается она и с историей раз-
личных племен, которые жили на территории Сибири, Поволжья,
Северного Кавказа [История Казахской ССР, 1957. Т. I. С. 126;
Народы Карачаево-Черкесии, 1957. С. 122-123].
Материальная культура ногайцев в целом, несмотря на то, что
они в далекие времена расселились на обширной территории, на-
чиная от Дуная до Hpibiina, включая Северный Кавказ, а после
распада Ногайской Орды кочевали и группами оседали на Север-
ном Причерноморье и Приазовье, Крыму, Нижнем Поволжье, на
Северо-Западе Прикаспия и в предгорьях Северного Кавказа, пе-
режила единые этапы формирования, хотя, исходя ш климатиче-
ских и географических условий, имела и локальные особенности,
на которые влияли межэтнические контакты ногайцев с соседни-
ми пародами.
В ракурсе рассмагривасмой проблемы будут очень кстати сло-
ва ИЗВСС1НОГО кавказоведа II. II. Великой, плодотворно изучающей
историю взаимно*! ношений народов Восточного Предкавказья
в XVIII XIX вв. В сё книге есть следующая обоснованная мысль:
«Как свидетельствуют данные археологии, Тсрско-Кумскос меж-
дуречье было освоено человеком еще в каменном веке. Древние
племена эпохи бронзы относились скорее всего к индоевропейской
языковой общности» [Великая, 2001. С. 77]. И в последующие вре-
мена группы восточноевропейского населения постоянно населя-
ли территорию равнин Предкавказья, заходя в предгорья, а ино-
гда оказываясь даже в горной зоне (племена срубно-бел озерского
круга, ираноязычные кочевники - киммерийцы, скифы, аланы
и др.) [Великая, 2001. С. 35-92]. В эпоху «великого переселе-
ния народов» (с IV-V вв. н. >.) щесь появляются тюркоязычныс
племена [Великая, 2001. С. II 13|. В золотоордынский период
кочевой компонент в регионе усиливайся, чго также подтверж-
дается археологически. Е. И. Нарожный рассматривает местные
тюрко-.монгольские подразделения этого времени как предков
севсрокавказских ногайцев, кумыков, брагунцсв [Нарожный, 1998.
С. 19-21; 2005].
Исходя из сказанного мы предлагаем эти группы делить на
причерноморских и приазовских, нижневолжских, прикаспий-
ских, кубанских, ку.мских ногайцев [Керейтов, 1988. С. 101].
153

Р. X. Керситов
Ногай цы
Такого разделения групп придерживается и сам народ, который
называет себя «къобан ногайлар» - кубанские ногайцы, «куьми
ногайлар» - кумские ногайцы. Эти группы оказались на разных
по климатическим условиям местах расселения. Исходя из этого и
развивалось поселение народа. На одном месте оседлые поселения
возникли раньше, на других — в первые десятилетия XX в. Правда,
во второй половине XIX в., благодаря колониальной политике рос-
си некого царизма и собственных феодалов, ногайцы Северного
Причерноморья н Приазовья почти полностью, а остальные ногай-
цы частично оставили обжитые места и вынуждены были депорти-
ровать в Румынию, Болгарию, Турцию.
На становление и различия в материальной культуре влияли не
только географические, но и социальные условия жизни народа, в
среде которого были разные слои.
Образ жизни ногайцев отразился на винах их жилищ. Их можно
раздели и, на следующие: 1) переносное жилище типа юрты (терме
и отав), известное еще усуням; как переходный тип жилища могли
использовать зем гянку или полуземлянку (.маньгазы); 2) оседлое жи-
лище типа дом (уьй). X. X. Биджисв, исследовавший Хумаринскос
городище - памятник VIII- IX вв., считает, что «...ногайская юрта но
основным элементам близка хумаринским постройкам, чго бесспор-
но свидетельствует об устойчивости древних традиций культуры»
[Биджиев, 1983. С. 38|. Эю мнение подтверждается материалами
по одежде ногайцев, элементы которой находят аналогии в одежде
древних саков Средней Азии, гуннов [Геродот, 1886. С. 64; I аджисва,
1976. С. 123]. Элементы этой древней одежды, в частности, кафтан
(каптал), брюки с широким шагом, головной убор (баслык/башлык),
войлочная шляпа (кийиз боьрк) и другие, сохранились и в настоящее
время. Подтверждением этого могут служить и некоторые элементы
украшений. Нс только в музеях, но и в домашней обстановке нынеш-
них ногайцев встречаются древние деревянные чаши и тарелки, ко-
лыбель (беенк, ел бссик), музыкальные инструменты (кобыз = скиф-
ская арфа). Таким образом, даже некоторая часть множества данных
указывает на сложность становления материальной культуры ногай-
цев и на ее генетические связи с культурой довольно большого круга
древних и средневековых племен, расселенных в указанных выше
географических реп юг тах.
154

Глава II	Хозяйственный уклад и магериалъпая культура
Материальной культуре иогайцев посвящен целый ряд работ.
Первые достоверные сведения о племенах, вошедших в состав но-
гайцев, содержатся в работах Плано Карпини и Рубрука (1957),
Н. Я. Бичурина (Иакинфа) (1950), В. Г. Тизенгаузена (1884),
С. Гсрберштейна (1886), А. Джснкинсона (1937), М. Бронсвского
(1867), Жана де Люка (1879), Д. Аскол и (1902), Э. Челеби (1961,
1979), Феррана (1842), А. Олсария (1906), С. Г. Гмслина (1777),
И. I'. 1 еорги (1799) и г. д. В и их работах, наряду с другими икс гиту-
гами жизнсдсягслыюсги, отмечены характер поселения и жилище
(войлочные юрты), нища, одежда. 11о наиболее полные сведения по-
являются главным образом в XIX в., когда ногайцев описывали не
только путешественники и офицеры, но и статисты, востоковеды.
К ним относятся: А. Павлов (1842), А. А. Скальковский (1843),
А. П. Архипов (1850, 1858), Г. Малявкин (1823), Г. Ананьев
(1894), II. Семенов (1895), И. Н. Дубровин (1871), а также в нача-
ле XX в. — А. И. Якобин (1901), С. В. Фарфоровский (1909),
И. Л. Щеглов (1910 1911), П. II. Пашин (1912), А. Сергеев (1912),
Ф. И. Капельгородским (1914), В. Аликов (1914) и др.
Особую ценность для раскрытия материальной культуры hoi ай-
цсв Северного Причерноморья имеет труд немецкого исследовате-
ля Д. Шлаттера, жившего среди ногайцев этой труппы в течение
шести лет, изучившего язык, обычаи и традиции народа [Schlatter,
1836]. Сделанные им зарисовки внуфеннсго убранства жилища,
утвари делают эту работу очень ценной.
В годы советской власти, особенно в 1950-1980-е, матери-
альная культура ногайцев привлекала внимание £. II. Алексе-
евой (1956, 1971), А. А. Шенникова (1973), С. А. Токарева (1958),
Л. Н. Кужслсвой (I960), Б. Б. Кочскаева (1973), а также ученых,
написавших «Очерки истории Карачаево-Черкесии». Особенно
следует отметить труды С. Ш. Гаджиевой, посвятившей отдель-
ную работу материальной культуре ногайцев, главным образом
Северо-Западного Прикаспия (1976). Далее эта тема продолжена
нами в .монографии «Ногайцы» (1988).
Однако время идет, наука пополняется новыми фактами, новы-
ми источниками, еще нс вовлеченными в научный оборот. Поэто-
му в настоящей работе использованы ранее неизвестные материа-
лы разных архивов страны. Кроме того, материальная культура
155

Глава II Хозяйсiвенный уклад и материальная культура
ногайцев как отражатель этнических контактов и связей народа
не рассматривалась в сопоставительном плане. Исходя из этого
привлечены исследования по материальной культуре казахов, кир-
гизов, каракалпаков и других народов, ибо в материальной куль-
туре ногайцев множество примеров, показывающих ее близость
с культурными традициями народов Средней Азии и Казахстана, а
также Южной Сибири, Поволжья, Северного Кавказа.
скотоводство
Хозяйственный быт ногайцев имеет глубокие (радиции в
прошлом. В течение веков у ногайцев сложились три основных
типа скотоводства: кочевое, полукочевое и оседлое [Калмыков,
1988. С. 61].
Кочевое скотоводство базировалось на передвижении насе-
ления вслед за скотом в сухих степях с так называемым замкну-
тым циклом кочевания и устойчивым возвращением на теплые
места, где и зимой скот держался на подножном корме. При
таком виде кочевания земледелию почти не придавали шачс-
ния. Кочевание осуществлялось в основном в меридиональном
направлении. Но это зависело от мест обитания определенной
части народа. Например, ногайцы, проживавшие на Волге,
кочевали именно меридионально. В. М. Жирмунский пишет:
«...зимуя на юге около Каспийского моря, ногайцы во время
летних перскочсвок подымались вдоль Волги и Лика и доходи-
ли при этом до Камы и окрестностей Казани, «занеже то извест-
ное наше кочевище к Казани кочевати», - как сообщает летом
1536 г. царю Ивану Васильевичу ногайский мурза Урак» [Жир-
мунский, 1974. С. 416].
Пример этому находим и в середине XIX в., когда впереди
гнали «весь скот - сначала лошадей, потом рогатую скотину, за
ними - коз и овец. За ними следуют визгливые арбы, бабы же и
погоняют упряжку. Шествие замыкают мужчины верхом на ло-
шадях, а у кого нет лошади, тот и пешком идет, бедные люди
впрягают в арбы вместо волов последнюю коровенку» [Неболь-
син, 1852. С. 90].
156

Скотонодгшо
Полукочевой тип скотоводческого хозяйства характеризовался
наличием постоянных зимних жилищ. Такой вид хозяйственной
деятельности получил большое распространение у ногайцев Север-
ного Кавказа. Ссылаясь на материалы, представленные ногайским
генерал-майором султаном Мснгли-I иреем, генерал от инфатерии
Булгаков 14 оквтбря 1809 года писал: «Народ сей, изобилующий
скотом и дворовою птицею, хо1я живет домами изтурлуков постро-
енными, но ежегодно почти переменяют место, потому им самый
мелкий лес для маленьких сакел (избы) необходим; равно и для ого-
рожи здесь во время вьюги и снега сохранить скот, который в тече-
ние всего года питается подножным кормом, для чего они в холоде
и подюняют к лесу» [АКАК. 1870. Т. IV. С. 909].
У ногайцев Северо-Западного Прикаспия в конце XIX в. скла-
дывался несколько иной тип кочевания. Здесь «за одну короткую
летнюю ночь он успел откочевать верст за десять и за один день
окончательно устроился на новом месте» [Семенов, 1901. С. 368].
I(равомерно отмечено, что «карапогайцы меняли свои стоянки го-
раздо чаще, чем костековскис и аксаевские ногайцы. Они подолгу
не задерживались на одном месте» [Калмыков, 1988. С. 69].
Существовал и так называемый вертикальный способ кочевания,
наиболее распространенный в конце XIX в. среди кубанских hoi ай-
цев, живших вдоль рек: Кубань, Малый и Большой Зеленчуки, Уруп,
Лаба. После зимовки в долинах этих рек скотоводы-ногайцы на лето
выгоняли скот в горы, где были закрепленные за ними участки аль-
пийских лугов. Об этом свидетельствуют полевые записи. Старожилы
и < среды кубанских ногайцев помнят, что в горах имелись отдельные
участки, урочища Кампал, Ши шк, Куьрек, куда выгоняли на лето
скот жители а. Тохгамышсвского. При этом наблюдалось взаимов-
лияние в форме ведения хозяйства. Ьсюствснно, торное скотоводство
было более развито у тех народов, которые с древности проживали
в горах. На это обратили внимание мнение исследователи. Напри-
мер, известный кавказовед Б. А. Калоев считает, что оседлые ногайцы
«...вели скотоводство по их образцу, имели с черкесами общие летние
пастбища в верховьях Лабы. Здесь ногайцы доили овец и делали коп-
ченый сыр, аналогичный адыгскому» [Калоев, 1993. С. 39].
С начала XIX в. до XX в. характер кочевания меняется. К это-
му времени самих ногайцев осталось мало, земли их были уже
157

Глава И Хозяйственный }к.чад и матернальпая кулI» гура
ограничены. Тем не менее в скотоводческом хозяйстве осзавались
кочевые традиции с уже постепенно преобладающим характером
оседлости, а заодно и земледелия.
Скотоводство на протяжении веков имело разное направление.
Как свидетельствуют источники, в XVI в. у ногайцев, вероятно,
преобладало коневодство. Ногайцы продавали в Москве лошадей:
в 1534 г. - 50000 [ПСРЛ. Т. XIII. С. 420], в 1548 г. - 16000 [ПДРВ.
Ч. VIII. С. 89], в 1551 г. - 10050 [ПДРВ. Ч. VIII. С. 249], в 1555 г. -
20000 [ПДРВ. Ч. IX. С. 208], а в Казани в том же году было про-
дано также 20000 лошадей [ПДРВ. Ч. IX. С. 208]. Согласно гем
же документам, овец продавалось меньше: в 1555 г. в Москве
было продано 4000, а в Катни 20300 овец [ПДРВ. Ч. IX. С. 208].
Но по объясняется скорее дальностью перегона скола.
Взамен полученного животноводческого товара Ногайская
Орда получала другой товар. В нее ввози шсь холст, полотно, сук-
но [ПДРВ. Ч. IX. С. 97]. Из Москвы в Ногайскую Орду ввозились
шлемы, наручи, наколенники, сабли, саадаки, военные музыкаль-
ные инструменты: накры, сурны, бубны [ПДРВ. Ч. VIII. С. 27, 29,
47, 182, 183, 197; Ч. IX. С. 156,280; Ч. X. С. 107].
Осуществлению регулярных торговых связей нотайцев с Мо-
сковским государством и Казанским царе гном во многом способ-
ствовало то обстоятельство, чго сезонные кочевки их по левому
степному берету Волги происходили в меридиональном направ-
лении. Это давало им возможность летом передвигаться на север
до самого устья Камы, оттуда до Казани, а также до ближайших
русских городов и даже до самой Москвы, что было сравнительно
недалеко [Батраков, 1958. С. 12].
Значительную часть различных товаров ногайцы, жившие в
Сибири, удовлетворяли за счет товаров, поступавших из Средней
Азии. По многочисленным данным, кочевники-ногайцы должны
были удовлетворять свои потребности в промышленных изде-
лиях путем торговли с бухарскими купцами, которые привозили
хлопчатобумажные ткани и другие изделия, издревле изготовляв-
шиеся специально для кочевого населения в городах и селениях
среднеазиатских оазисов. «Все это не могло не отразиться на мас-
штабах торговли ногасв с городами Сибири, которые продочжали
ощущать недостаток в лошадях и мясном скоте. Только так можно
158

Скотокодство
объясни гь гот факт. что. установив пошлину на бухарские товары,
московское правительство сохраняло льготные условия для тор-
говли ногаев, стремясь таким образом поощрить их к дальнейше-
му увеличению скота для продажи» [Батраков, 1958. С. 18].
В XVI в. ногайские лошади и овцы охотно покупали сибир-
ские татары. К ногайским мурзам обращался Кучум «по лошади
и по овцы» [Бахрушин, 1937. С. 56]. В наказе татарскому воеводе
князю Федору Едсцкому от 10 февраля 1595 г. московское прави-
теле гво предлагало оi крыть свободную торговлю с приезжими
ногайцами и бухарцами и допускать беспрепятственный проезд
их в другие сибирские города - Тобольск и Тюмень [Батраков,
1958. С. 13].
Расположенные за Яиком ногайцы торговали со Средней
Ашей. Подчеркивая своеотношение к Москве, ногайский бий Ис-
маил в середине XVI в. писал брату Юсупу (предку русских князей
Юсуповых): «Твои дси люди ходят горговат и в Бухару, а мои ходят к
Москве» 111ДРВ. Ч. IX. С. 1031. Вспомним, что в Бухаре даже в нача-
ле XIX в. сохранялся отдельный hoi айский караван-сарай, куда сте-
кались товары из Индии, Ирана и других стран [Отрывок из пу тсшс-
ствия в Бухарию..., 1824. С. 156], в 1810 г. отмена юсь, ч то ногайцы
«...каждогодно продают достаточное число лошадей своих кавале-
рийским офицерам» [ГАРД. Ф. 350. Он. 1. Ед. хр. 115. Л. 7]. Уже в
конце XIX в. ногайские лошади продавались в Тифлисе [РГВИА.
Ф. 13464. Он. 2. Ед. хр. 196. Л. 65].
Исторические условия влияли на направление скотоводческо-
го хозяйства. В годы благополучных взаимных торговых связей
ногайцы особый упор делали на развитие коневодства. Лошади в
обширных степях 11огайской Орды были менее прихотливы, легко
переносичи зимы, удобны были при перегонах на дальние расстоя-
ния. В годы обострения феодальных распрей участие в военных
действиях также усиливало разведение лошадей.
О ногайской лошади в источниках много высказываний. Вспом-
ним, что в XVI в. часть купленных лошадей на рынках Москвы шла
на комплектование конницы русской армии [Фсхнер, 1956. С. 90].
В XVII в. хивинский хан Абулгази лестно отзывался о ногай-
ской лошади | Абул-Гази, 1914. С. 279]. В начале XIX в. Д. Шлат-
тер отмечал, что ногайская порода лошадей среднего роста, шея
159

Глава II
Хозяй(। венный j клад и матер и ал ьн я я кул ьтура
у нее крутая, ноги тонкие и мягкие, копьпа прочные, грудь широ-
кая [Schlatter, 1836. S. 277].
Данные свидетельствуют, что ногайская порода лошадей фор-
мировалась на протяжении веков. По-видимому, в этом процессе
уч ас гвовали монгольские, джунгарские, арабские, средиса зиатскис
породы лошадей. В свою очередь ногайская лошадь уже в XVII в.
оказала влияние на формирование кабардинской лошади [Книга
о лошади, 1952. С. 461], а сама ногайская лошадь «сформирова-
лась в условиях кочевого хозяйства иск лючительно на подножном
корму» [Калмыков, 1988. С. 62]. В конце XIX в. отмечалось, что
«лошади ногайские довольно рослы, сгашы» [Засодимский, 1899.
С. 84]. И. X. Калмыков счшасг, что уже в средние века ногайские
коннозаводчики Северного Кавказа вывели несколько пород ло-
шадей, названных впоследствии по родоплсмсниым подразде-
лениям ногайцев [Калмыков, 1988. С. 62]. У бешгаво-кумских и
калаусских ногайцев были известны несколько пород лошадей:
алтаяк, ссснсй, шоракады и другие, которыми «очень дорожили
закубанскис черкесы, искавшие везде добыть себе сильных и до-
броезжих... лошадей» [Кодзоков, 1869]. В начале XX в. у кубан-
ских ногайцев наибольшую сяаву подучили лошади, выведенные
тохтамышсвским коневодом Кумуковым и мурзой Тугановым
[Калмыков, 1988. С. 62].
О широком распространении коневодства среди hoi айцев гово-
рит го, что даже породы скакунов имели свои названия. Исследова-
тель ногайского фольклора А. И.-М. Сикалиев по данному вопросу
сделал следующий вывод: «По своим качествам кони этнических
героев делятся на несколько пород, имеющих свои специальные
названия» [Сикалиев, 1994. С. 116]. Далее он приводит следующие
данные: «Самый лучший богатырский конь в ногайском эпосе на-
зывается тулпар. Тулпар - чудесный скакун. Оказывается тулпар
имел специфические приметы. Айсул, отец Ахмсэа, узнавал тул-
пара по следующим приметам:
1.	Истинный тулпар, когда пьет воду, окунает морду в воду до
глаз.
2.	Задними ногами ступает на следы передних ног нс только
тогда, когда идет шагом, по и во время быстрой скачки.
3.	На каждой ноздре имеется по три приметы.
160

Скотоводство
4.11с имеет коренных зубов.
5.	1 Io бокам вырисовываются следы крыльев.
6.	Под мышками волосы не paciyT.
7.	Грудная коегь нс очень широкая.
11ородистые скаковые кони у ногайцев еще называются api ымак
(отсюда и аргамак). Герои нюса называют своих коней то гулпа-
рами, то аргымаками. 1I аилу чтим конем в и юсе ечн гастся тот, ко-
торый по своим качествам превосходит арабского скакуна (араби
т ул пар). Про такого богатыря говорится: «Аргымакгай ат минди,
асылы а рты к арап ган». Лучшие кони сравниваются с арабскими
скакунами: «Ногай атлар коьп миндик, сувдан шыккан араптай»
(«Много скакали на ногайских конях, подобных арабским, выхо-
дящим из воды»).
Всякая скаковая лошадь называется юйрик ат. Кони, на кото-
рых обычно ездят беки н мурзы и которые, как правило, уступают
по качеству коням народных батыров, носят название бедеу. Нако-
нец, самые худшие породы копей в шосе называются ебс и аласа»
[Си кал пев, 1994. С. I 16|.
К концу XIX в. количество лошадей у ногайцев резко снизи-
лось. Тому были разные причины: частые снежные бураны, эпи-
зоотия. К тому же во время набегов царские экспедиционные
войска также иоребляяи лошадей [Кочскасв, 1973. С. 65]. В Кара-
ногас количество лошадей сокращалось: в 1882 г. было 24200,
в 1892 г. 18770, в 1902 г. - 17306, в 1914 г. - 16000 [Капсльгород-
ский, 1914. С. 51]. Хотя количество лошадей и сокращалось, гем
не менее царское право iельсг во покупало их даже в конце XIX в.
Ежегодно устраивались базары, куда приезжали представители
армии и покупали ногайские породы лошадей, которые, по дан-
ным очевидца, «отличаются выносливостью и, большею частью,
поставляются в Терские казачьи войска» [Ананьев, 1894. С. 16].
большое внимание уделялось разведению крупного рогатого
скота, который веками привыкал к суровым климатическим услови-
ям и кочевничеству. Наглядный пример о многочисленности скота
у ногайцев находим у Жана де Люка, который описывает ногайцев
Северного Причерноморья в начале XVII в.: «Скота у них очень
много. Когда я был в Балюткос («деревня»)... меня позвал в дом Де-
мир («начальник крепости»). У него я спросил, сколько голов скота
161

Г. RIB И II
Хозяйственным уклад и матер на Jbiia» культура
в его стаде пасется вокруг ею кибитки? Из ответа оказалось, что
более 400000 голов скота. Вот почему они никогда нс остаются на
одном месте, а беспрестанно переходят, обыскивая новые пастби-
ща» [Жан де Люк, 1879. С. 490]. Турецкий путешественник Э. Чс-
леби заметил, что ни у одного татарского на|юда иет столько скота,
сколько у ногайцев чобан-эли [Челеби, 1979. С. 54].
Климатические условия отрицательно сказывались и на пого-
ловье крупного рогатого скота, хотя он привык к превратностям
климата и выработал определенные положительные качества, на
которые обращали внимание и соседние народы при разведении
собственного скота. Знатоки животноводства на Северном Кавка-
зе отмечали: «Ногайский скот стал распространяйся у населения
далее ганского предгорья, например, у кумыков; он приобретается
как крупный и сильный скот» [Калаптар, 1892. С. 5].
На основании современных архивных, литературных, поле-
вых, пhoi рафических изысканий исследователи отмечают, что
на Северном Кавказе в результате хозяйственных святей ногай-
ская порода крупного рогатого скота играла значительную роль
не только в собственном укладе жизни, но и в жизни соседних
народов. Вот чго пишет Б. А. Калоев: «Сильное влияние на по-
роду крупного рогатого скота в восточной части Ставрополья и в
предгорьях Дагестана оказал ногайский скот, отличавшийся круп-
ным ростом, достаточной удойностью, преимущественно белого,
бело-iicciporo и светло-красною цве1а. Особенно большое рас-
пространение имели ногайские волы, широко использовавшиеся
в извозе, в частности горцами Дагестана» [Калоев, 1993. С. 60].
В этой связи не можем нс сослаться на великого А. С. Пушкина.
В написанной в 1829-1830 гг. поэме «Тазит» он упоминает «коней
с ногайскими быками».
Б. А. Калоев также отмечает: «Калан тар, исследовавший шпан-
скую породу скота в 80-х годах XIX в., писал, чго целые карава-
ны, «составленные из ногайских волов», постоянно «встречаются
по дороге от Темирхан-Шуры к Пстровску и Дербенту». По его
словам, многие селения в Даюшане шводят «ногайскую помесь
от ногайских телят, приобретаемых у кочевников». Большое рас-
пространение ногайская порода крупного рогатого скота имела во
всех казачьих станицах (Чсрвленной, Наурской, Петропавловской,
162

Скотоводегнл
Екатериноградской и др.) и в горских селениях по левому бере-
гу Терека. У самих ногайцев, ведущих полукочевой образ жизни,
крупный рогатый скот был одним из главных средств к суще-
ствованию, о чем, например, можно судить по данным источника
1812 г.: "Промысел ногайский состоит по большой части в разве-
дении рогатого скота, они очень богаты. Получают от оного масла
более 200 тыс. пудов, меняют его армянам, у них гор1ующим, на
необходимые для них вещи, как-то: холст, сукно, хлопчатую бума-
iy... выводят н сами масло и другие съестные припасы в города"»
| Калоев, 1993. С. 61].
Номшцы в течение веков вывели неприхотливую, выносливую
курдючную породу ногайской овцы. Она была хорошо приспосо-
блена к укладу жизни народа. Еще в начале XX в. исследователи
отмечали се высокие качества. Ногайская курдючная овца ежегод-
но давала хороший приплод, в большинстве случаев по два ягнен-
ка, около 4 кг шерсти, вкусное мясо и красивые курией. Шерсхь с
ногайской овцы пользовалась большим спросом на рынке.
Значшельпым подспорьем в хозяйстве ногайцев служили вы-
носливые, проверенные веками верблюды, в основном двугорбые.
Многие путешественники и наблюдатели отмечали разведение
нсиайцами верблюдов. При этом население использовало их в раз-
личных целях. Э. Челеби заметил: «Во время кочевок шатры из
войлока нагружают, подобно башням, па верблюдов и верблюжьи
повозки и кочуют. Все ногайские татары обрабатывают землю с
помощью верблюдов» [Челеби, 1979. С. 53]. Верблюдоводство
вплоть до XX в. более развито было у ногайцев Северо-Западного
Прикаспия. В конце XIX в. только у караногайцев было зареги-
стрировано 2557 верблюдов [Капсльгородский, 1914. С. 51]. Под
влиянием hoi айцев в хозяйстве верблюдов использовали осетины
и черкесы, обосновавшиеся в Моздокском и Кизлярском отделах
в XVIII-XIX вв. «По соседству с ногайцами восприняли от них
навыки содержания этих животных (верблюдов. - Р. К.\ широко
используя их в хозяйстве для выполнения различных работ» [Ка-
лоев, 1993. С. 87].
Кочевья каждою племени и рода в большинстве случаев были
определены. Кочевка совершалась на разных местах по-разному:
ногайцы Поволжья кочевали меридионально; ногайцы Северного
163

Глава II
Хозяйственным уклад к материальная культура
Причерноморья и Приазовья кочевали вдоль морей; ногайцы
Северо-Западного Прикаспия - от моря к верховьям рек Кумы, Те-
река; нот айцы Кубани — от долин рек Кубани, Малого и Большого
Зеленчуков, Урупа и Лабы к высокогорным альпийским пастби-
щам и обратно. Зимой скотоводы жили в защищенных от ветра ме-
стах, где имелись и хозяйственные постройки. Зимники (кьыслау)
были, главным образом, у кочевых и полукочевых ногайцев, осед-
лые ногайцы, в данном случае - кубанские, к зиме возвращались
в родные аулы.
Богатые хозяева в зимниках выпасали в iyprax не только ло-
шадей, но и крупный рогатый скот, овец, верблюдов. Для этого
они нанимали пастухов и табунщиков или пользовались трудом
зависимых от них единоплеменников. Зимний выпас скота был
очень тяжелым. Сильный мороз, сопровождаемый с генным вс-
гром, вызывал шквальные бураны. Долгое нахождение иод откры-
тым небом изнуряло пастухов, одетых в захудалую одежду. Семьи
со средним достатком объединяли ског для совместного зимне-
го выпаса собственными силами или сообща нанимали пастуха.
В основном бедняки практиковали совместную паегьбу скота,
которая называлась ортакъ. Такая форма выпаса способствовав!
объединению сил бедняков, выживанию нс только в удобное для
выпаса время года, но и в зимнюю стужу. Зимняя пастьба скота в
степной зоне имела свои особенности. Па место выпаса сначала
выгоняли лошадей, которые разрыхляли копытами слежавшийся
снег и поедали лучшую траву, а затем уже выпускали сюда круп-
ный рогатый скот и верблюдов, которые еще больше разрыхляли
снег и также поедали траву, оставшуюся после тебеневки. В по-
следнюю очередь на выпас выпускали овец.
После суровой зимы, перед уходом на летнее кочевье, устраи-
вался праздник. Население одевалось в лучшую одежду. Верховые
лошади и вьючные верблюды украшались тучтней сбруей, нередко
надеваемой лишь по данному случаю. Хозяева, получившие при-
плод, устраива.!и угощение кумысом, бузой L
В уходе за скотом ногайцы использовали самые разнообраз-
ные способы, накопленные за долгие годы. Особое отношение у
ногайцев сложилось к лошади, которая использовалась издревле
1 Напиток из кукурузы или проса.
164

Скотоводство
для верховой езды, уже в XIX в. лошадей впрягали и в арбы.
Табунщик (йылкышы) в любое время года имел бурку (ямы-
шы), привязанную к седлу (иер), во время выпаса пользовался
специальным длинным шестом (курык) со скользящей петлей
(илмск бав) - это была веревка, сплетенная из волос (кыл) i ри-
вы и хвоста лошадей для ловли пасущихся лошадей. Уход за
лошадью |рсбовал навыков и внимания. Новорожденного же-
ребенка biiiaiii) с матерью (бис) отделяли от табуна. Кобылицу
подкармливали специально заготовленным сеном. Когда жере-
бенок (гай) уже крепко стоял на ногах, его с матерью выпускали
в табун. Годовалого жеребенка (кулын) отбивали от матери, и
из таких жеребят формировали отдельный табун. Отобрав бу-
дущих жеребцов-производителей (айгыр), остальных кастри-
ровали (кышканлар). В это же время молодняк таврили (ia.Mia
салун). Таврение проводили специалисты (гамгашы), у которых
были нс юлько навыки проведения этой процедуры, но и изго-
юнлинные для данного случая железные формы тамг. Но слу-
чаю таврения хозяева лошадей устраивали угощение, скачки,
джигитовку. Следует заметить, что любое хозяйственное меро-
приятие, связанное со сбором нескольких лиц-профессионалов,
выполнявших свои общественные обязанности, сопровожда-
лось праздником, пиршеством.
Кочевые нут в разных районах, особенно в разные столетия,
были неодинаковы. Если в XVI-XV1I вв. ногайцы Поволжья име-
ли возможность кочевать меридионально, то в XIX в. в силу уже
сложившихся обстоятельств этого не осуществляли - обходи-
лись кочеванием на расстоянии нескольких десятков километров.
Кубанские, кумские ногайцы отгоняли лишь часть стада, а дру-
1ая часть, начиная с XVII в., ошивалась на местах постоянного
жительства. О кубанских ногайцах есть сведения, что «ското-
водство имеют по обе стороны Лабы, по хуторам зимою и летом,
а осенью и весною выходят со скотом за Лабу, на речку Чамлык
и к Кубани» [Венюков, 1863. С. 46]. На расстояние 30-60 км ко-
чевали в XIX в. ногайцы Северо-Западного Прикаспии, возвраща-
лись глубокой осенью к оседлым аулам.
Техника и приемы ногайского скотоводства были разные.
О них имеется обширная литература [Керейтов, 1983; Калмыков,
165

Глава II
Хозяйс!ценный уклад и материн.п»ная культура
1988]. Поэтому мы остановимся на некоторых вопросах, которые
помогут полнее осветить этнокультурные связи ногайцев в ското-
водстве.
Верблюдоводство в обширных степях занимало значительное
место в хозяйстве ногайцев. Как выше отмечено, разводили одно-
горбых и в большинстве случаев двугорбых. Существовал целый
перечень названий верблюдов у ногайцев, которые до сих пор
сохранились в фольклоре народа. Интересную статью этой про-
блеме посвятил филолог Ю. И. Каракаев [Каракаев, 1993]. Одно-
горбый верблюд у ногайцев назывался нар, его разводили меньше.
В основном разводили двугорбых - бора или бувра. Существо-
вали названия самок: одногорбой - арвана; двугорбой - инген
(иныен). Молодого двугорбого верблюда называли бугыршын
(бугырсын), а взрослого двугорбого - эрск (ийрск). Существо-
вали термины, обозначавшие верблюдов по месяцам и годам:
бота — шестимесячный верблюжонок; коыиск - верблюжонок;
гайлак - годовалый верблюд; конажын ту ьс - трехлетия я верблю-
дица; доьнсн туье - четырехлетий верблюд; доьнежин гуье - чс-
гырсхлстняя верблюдица. Верблюжье седло для перевозки груза
называлось ком, хотя этим термином называют и жир горба.
От верблюдоводства ногайцы получали молоко (5,5- 7 % жир-
ности), шерсть (4,5-7 кг шереiи с одного нас i рига), мясо и кожу.
В хозяйстве верблюжья шерсть очень ценилась, из нее и:« озовля-
ли теплое сукно. «Особенно ценилась зимняя верблюжья шерсть
из-за ее мягкости и эластичности. Из нее изготовляли войлоки
для пеленания грудных детей в холодное время года» [Калмыков,
1988. С. 65]. Но вместе с тем говорили и следующее:
Ер коьгерип басласа, гпуьезеринъ кавнаяк,
Юнин йыйнап, токысанъ, йы чы шепкен бояаяк.
[ИЗ. КайбалисвЗ., 1975]
Как земля начнет зеленеть, верблюды будут линять,
Соберешь шерсть, сваляешь ее, теплый бешмет сошьешь.
Ве^людов в качестве тягловой силы использовали бо плие в коче-
вом быте. «Возмужалый и укрепившийся в подъеме на себя больших
166

Скшонодство
! я жест ей смело поднимает и перевози г до 120-ти пудов. Мши им по-
кажется невероятным, чтобы животное, питающееся одним поднож-
ным кормом, могло без обременения си i и даже ропота в течение 6-ти
часов проехать с такой клажей до 90 верст» [Павлов, 1842. С. 18].
Товарное овцеводство имело мспыпее значение там, где преоб-
ладали дальние кочевки. Надо полагать, что овцеводство начало
преобладать в полукочевом хозяйстве, а верблюды также не теря-
ли свое моею в нем и использовались нс юлько как транспор!ное
среде пю. Значительное место занимало разведение крупного ро-
I того скота, особенно в бедняцких хозяйствах.
Но!айская порода овец на протяжении веков сумела выстоять
и сохранить свои лучшие качества вплоть до XX в. Исследователь
В. Аликов отмстил: «Ногайские овны принадлежат к типу чисто
курдючных пород, живой вес маток колеблется в пределах 2'/0—
3’/2 пудов; баранов - 3’/2-5 пулов; масть преимущественно чер-
пая и рыжая. Голова довольно крупная, удлиненная, горбоносая.
Кур тюк короткий, имеет круглую форму, перехваченную в сере-
дине, г. с. состоит из двух жировых подушек и дости! аст у баранов
до 20 фунтов и более весу... Главная цель содержания наайских
овец - получение шерсти, смушек и мяса, шерсть получается еже-
годно 4 6 фунтов с овцы, мяса 1-1V2 пуда и сала 10-20 фунтов с
головы» [Аликов, 1914. С. 48].
В силу разницы гешраф и ческой среды техника и приемы овце-
водства у ногайцев были разные: у оседлых зимой овец в основ-
ном содержали в отгороженных местах (авла. кора) и подкармли-
вали сеном; у кочевников и полукочевников выпасали в течение
дня на прилегающих к аулу пастбищах, где имелись свободные
от снега места, а также там, где была высохшая трава. Вечерами
овец содержали в специально огороженных загонах (шыр, кьора,
шетен, коьтерме). Эки загоны сооружали из камыша и бурьяна.
В наиболее теплые зимы овец загоняли в лощины и в естественно
дпцищенные от ветра места.
О ши айнах Северо-Западного Прикасния в конце XIX в. чита-
ем следующее: «Зимою кибитки огораживаются с запада, севера и
востока стенами из бурьяна для защиты от холодных ве!ров; такие
стены делаются для загона скота, овец и лошадей во время буранов
и метелей. Тс аулы, в которых встречаются подобные бурьяповыс
167

Глава II
Хозяйетвенный уклад и материальная кулыура
изгороди, называются по-ногайски кышлав, что в переводе значит
зимовка. В зимовках ногайцы живут только шмою, а с наступле-
нием весны перекочевывают в другое место; с наступлением же
следующей зимы они опять возвращаются в эти зимовки» [Фар-
форовский, 1909. С. 14]. Для наемных пастухов в зимних условиях
строили землянки (манъгазы) или же ставили шалаши (кьос). Ша-
лаш строили из жердей, покрывали камышом, обвязывали волося-
ным арканом, основание закидывали землей.
Оседлые ногайцы зимой овец подкармливали сеном, заготав-
ливаемым в нужном количестве. О заготовке сена у hoi айцев Се-
верного Причерноморья, кумских ногайцев ccib множество све-
дений. У ссвсропричерноморскнх ногайцев «были специальные
дворы для хранения ссна и кормления скота» [1 Пенников, 1973.
С. 51]. Сообщения середины XV111 в. свидетельствуют, что в Крым
ежегодно ввозилось более 200 тысяч германских кос, из кото-
рых значительная часть выкупалась ногайцами [Пейсонель, 1927.
С. 11]. Ешс в 1808 г. 1раф Гудович доносил российскому импера-
тору, чго ногайцы «...изготовляют к зиме весьма дос i ат очно для
скота ссна» [АКАК. 1869. С. 687]. О населении а. Канглы, что
относится к кумским ионийцам, говорилось, чго в конце XIX в.
«...в довольно большом количестве ежегодно продают сено дома
и на базарах в Иягигорске» [ Твалчрелндзс, 1897. С. 51 ]. У северо-
причерноморских hoiайцев в начале XIX в. были «...специально вы-
деленные места, где обычно нс пасут скот - э го для сена» [Schlatter,
1836. S. 209]. Разумеется, от голода овцы и у оседлых hoi айцев не
были застрахованы. Тем более ссна хватало в основном на один-два
зимних месяца. При нехватке ссна для подкормки шел весь имею-
щийся запас зерна, камыша, бурьяна - главное нс дать погибнуть
скоту. После изнурительного засушливого лета, затем уже и бес-
кормицы уровень развития скотоводства восстанавливается очень
медленно. Бывало так, что прежнего уровня нс могли досшчь и до
очередной засухи или джута1 (ютлык), нов i оравшиеся часто.
Кубанские ногайцы, жившие оседло, содержали скот в утеплен-
ных помещениях во время морозов и снегопадов. При возможно-
сти даже зимой скот выпасался на пригульных общих пастбищах.
Ранней весной скот, кроме дойных коров, рабочих лошадей, волов,
1 Период суровой зимы, когда иссякает корм для скота.
168

Скотовод* -гюо
отправлялся на закрепленные и пи арендованные горные пастбища.
Здесь стада зажиточных скотовладельцев пасли наемные пастухи.
Многие богачи имели в горах частные владения. Так, подполков-
ник Ураков распоряжался на левом берегу р. Уруп 2483 десятина-
ми [см.: Калмыков, 1988. С. 73]. Он по своему усмотрению сдавал
пастбищные угодья в аренду. Маломощные хозяйства для выпаса
скота в горах объединялись вместе. Пастухи каждого такого объе-
динения выбирали место стоянки на ночь, строили шалаш для ноч-
лега и хранения продуктов, а для животных сооружали невысокие
и породи из жердей, куда их загоняли на ночь. Сюянки обычно
размещались с таким расчетом, чтобы в каждом пастбищном райо-
не оказались бы представители одного аульного общества. Между
стоянками поддерживалась посюянная связь.
Овцы требовали круглосуточного пристального внимания.
Случку баранов-производителей с овцематками совершали таким
образом, чтобы приплод получать весной. Время окота было са-
мым О1вегсгвсп11ым. Перед окотом маток пасли на специально
сохраненных участках пастбищ, давали им зерно или заготовлен-
ное сено. То есть матка должна была быть в это время здоровой
и крепкой. Ко времени окота овец пасли самые опытные чабаны
или члены семьи. Для объягнившихся овец готовили специальные
помещения. Ягненка (къозы) в теплую погоду матка облизывата,
и ей давали возможность подкормить детеныша. В холодную по-
году ягненка укрывали в помещении.
11ослс окота один чабан обычно ухаживал за стадом овец в 50-
100 голов с Я1 пятами. При возможное!и если матка была очень
молочной, то ее доили.
От мастерства чабана зависело mhoi ос. Чабан мог помочь матке
при ягнении; он выправлял (оньлав) ягненка, если он не шел голо-
вой. Бывало, что чабан засовывал руку внутрь матки и за передние
hoi и вытаскивал ягненка. Если пуповина сама не обрывалась, то
обрывал ее чабан. Если же ягненок был мертвый уже в утробе, то
и в этом случае чабан сам вытаскивал его.
Ягненок требовал особого ухода в первые 6-7 дней. В эти дни
старались содержать их в тепле, в сухом месте. Уже когда ягнята
могли свободно бегать и сосать матку, то маленькие стада объеди-
няли в большие отары до 200, а затем и до 400 голов. Но и при
169

Глава JI
Хояяйс 1 венный jK.ia;i и материал иная культура
этом за ягнятами смотрели внимательно - особенно ночью, когда
с-табые ят ня га могли быть затоптанными. Бывало гак, что матка нс
подпускала кормить собственного ягненка. В гаком случае ягнен-
ка терли о вымя овцы и давали понюхать самой овце, чтобы она
почувствовала родной запах. Применяли и иной несколько варвар-
ский способ - на ягненка при матери заставляли лаять собаку. При
этом неизвестно, какие «С1руны» срабатывали у овцематки, но она
кидалась защищать ягненка.
В случае гибели окотившейся овцы ягненка приручали к дру-
гой матке. Если она не подпускала приемыша, прибегали к сле-
дующему способу. Чабан ладонью тер вымя овцы, а затем этой же
ладонью - голову и спину ягненка. Принюхавшись после пою к
собственному запаху, маиса принимала чужого ягненка.
Ягнятам, по сообщению информаторов, давали возможность
сосать маток около одного месяца. Пели матки были взрослые
(имеется в виду, чго объягнившиеся 2-3 раза) и молока у них было
в избытке, то их доили. Месячного ягненка можно было подкарм-
ливать сеном, заготовленным специально для данного случая,
а сети позволяла погода, то выпускали щипать траву. В рацион
кормления с этой поры начинали вводить соль, воду. Крепкие яг-
нята в месячном возрасте могли пишись вместе с матками.
Как только ягнятам исполнялось 40 дней, их полностью содер-
жали с матками. Пастьба была полный световой день. Днем овцам
отдыха у колодцев пли рек давали очень мало. Здесь они могли забо-
леть специфической болезнью. Зимой овец пасли больше в теплую
погоду, когда тсмля уже не 1ак тверда. Поили один раз в сутки.
Кастрацию (бурав) баранчиков производили в месячном воз-
расте. Были специалисты (буравит ыл ар) по кастрации. Оп обреза ч
у баранчиков мошонку, присыпав рану золой, иногда просто на-
каленным песком. При этом могли быть заражения. Метки овцам
делали на ушах. Их формы были разные.
Скот осенью собирали в зимовья. В ноябре к овцам подпуска-
ли баранов. С подпуском баранов был связан следующий обряд.
К одному из старейшин подводили барана, он держал барана сим-
волически за рога, а кто-то из присутствующих сажал на барана
девочку, другой делал выстрел из ружья, отгоняя злых духов.
Затем барана подпускали к овцам. Сажание девочки на барана
170

Скотоводство
было связано с тем, чтобы у овцы появились ягнята-самки (урга-
шы козласын). В отару из 700-800 овец пускали 12-16 баранов-
производителей. Случка могла продлиться до января. В середине
января (кара кыста) баранов отделяли. Кроме августа - октября,
бараны во время пастьбы были в отаре с овцами. Производителей
обычно подкармлива си терном.
Стрижку овец производили два раза в год - весной, в конце
апреля начале мая, и осенью. Осенняя шерсть (куьзти юн) была
ценнее. В это время в основном ссригут ранних ягнят (токлы). Их
шерсть была крепче, эластичнее. Поэтому из нес готовили наибо-
лее крепкие войлочные изделия. Весенняя шерсть шла на изготов-
ление матрацев (миндер), различных варежек и т. д.
Таким образом, за многие века ногайцы накопили большой опыт
по скотоводству. Разумеется, в нем были прогрессивные и отсталые
шементы. Зачашую, надежда на благополучную зимовку оборачи-
валась трагедией, исключавшейся в падеже скота - в большинстве
случаев из-за бескормицы. При всем старании скотовод, проживав-
ший в засушливой юнс, нс мог заготовить в достаточном количе-
стве корма. Косили сено серпом (орак) и косой (шале ы).
Сухое жаркое лето, долсая зима, а следовательно, отсут-
ствие кормов заставляли бедствовать население. Зимой бывали
снежные бураны, известные в народе как ютлык, джут, уносив-
шие тысячи голов скота. В XVII в. Эмиддио Дортслли де Аско-
ли писал, что «в зимнее время погибло великое множество ско-
та» |'). Асколи, 1902. С. 132]. Ф. И. Капсльгородский отмстил,
чго «иногда разыгрываются снежные бураны и губят огромное
количество скоп: в 1911 году от стужи и бескормицы погибло
19 верблюдов, 1692 лошади, 2365 голов крупного рогатого скота
и 5528 овец» [Капельгородский, 1914. С. 47]. А у кубанских но-
гайцев в 1898 г. «...с октября месяца снег глубоким слоем покрыл
окрестные степи, загнал скотину на домашний корм, сено и солома
давно кончились, а тощий возишко доегшает до 7 рублей и поэто-
му один продает корову за полцены, другой режет одну за другою,
третий срывает с дома и преподносит это пыльное и затхлое сено
и солому отощавшей скотине» [КОВ. 1898. № 25].
Трудность содержания скота усугублялась эпизоотией (оьлет),
сибирской язвой (абырсын), ящуром (силсксй мараз). Хотя следует
171

Г.1ШИ1 11
Хозяйстве in 11 lit уклад я материальная культура
заметить, что, по мнению многих наблюдателей, но!айцы в уходе
за скотом и его лечении нс уступали ветеринарам. Было известно
более двадцати способов лечения различных болезней. Для лече-
ния использовали разные травы: ювеан (полынь), ян гак (верблю-
жья колючка), камбак (перекати-поле) и т. д. Народных ветерина-
ров называли эмшилер. Средства у них были простые - «смола,
скипидар и различные травы, собираемые ими на степи» [Павлов,
1842. С. 27]. Помимо этого в лечении скота ногайцы применяли
кровопускание, имели место различные способы лечения перело-
мов. Если болезни нс поддавались лечению, то тогда использовали
различные магические приемы, например от сглаза использовали
кусочки дерева - боярышника (ябыскан), которые вешали на шею
лошади, коровы и т. д.; вокруг аула плугом делали борозды, чтобы
болезнь нс распрос1ранялась; больных животных прогоняли во-
круг кладбища; эфенди читал молитвы и т. д. От этих действий
эффекта было мало.
Ветеринарная служба, созданная лишь в конце XIX в., нс мог-
ла удовлетворить все запросы скотоводов. Поэтому даже в начале
XX в. отмечалось, чго у ногайцев Северо-Западного При каспия
«происходит естествен шли подбор, при котором наиболее силь-
ные животные выживают» |Аликов, 1914. С. 79|. Изучил народ-
ную медицину и потери парию, некоторый материал по этой теме
предоставила М. Б. Гимбагова (2005).
Массовое строительство помещений для содержания скота в
зимний период началось с переходом к оседлости. До этого осо-
бых помещений нс строили. Строения были разные: глинобит-
ные загоны, загородки и навесы (аран, какра), загородки посред-
ством рва, когда на вынутый грунт накладывали ветки терна или
облепихи. Такие загоны и изгороди вначале появились в богатых
хозяйствах, особенно среди кумских и кубанских ногайцев, где
для их строительства имелся подсобный материал. Даже до кон-
ца XIX в. - начала XX в. у степных ногайцев значительную часть
скота укрывали в примитивных строениях, служивших главным
образом защитой от ветра.
В скотоводческом хозяйстве мужчина выполнял все основные
работы по выпасу скота и его содержанию. Заготовкой сена за-
нимались также только мужчины. Женщина доила, обрабатывала
172

С котоводство
молоко, изготовляла из него различные продукты, тката из шерсти
сукно, делала различные изделия. Во время перекочевок женщи-
на выполняла большую работу по разбору юрты, складыванию ее
деталей, сборке и украшению. Женщины также наблюдали за со-
держащимся недалеко от дома больным скотом.
Сокращению поголовья скота у ногайцев способствовало
изъятие земельных угодий в резулыаю политики русского само-
державия. В результате пастбищные угодья ногайского населе-
ния шачигслыю уменьшились, что также привело к сокращению
общего поголовья домашних животных.
В конце XIX - начале XX вв. в связи с миграцией населения
России контакты hoi ай пев с соседними народами становятся
оживленнее. Из среды ногайского населения, как выше было от-
мечено, выделяются коннозаводчики. В овцеводство проникают
иные породы овец. В Но1айской степи в Северо-Западном При-
каспии начинают приобретать популярность овцеводы из Таври-
ческой iy6epiiini, известные под именем кшричапе: Мазасвы, Кар-
пушины, бабкины, Луценко, брсдихины и другие, занимавшиеся
мериносовым овцеводством.
Изучение скотоводческого хозяйства ногайцев позволяет ска-
зать, что в нем нашли отражение традиции многих народов, с кем
ногайцы имеют не только древние этногенетические, но и эч не-
культурные связи. Разумеется, понимая, насколько такой вопрос
сложен, остановимся на некоторых моментах. А в целом вопрос
анализа этнических традиций ногайцев и других народов, с кем
они имеют генетические и иные историко-культурные связи, тре-
бует отдельного исследования. Такое исследование поможет вы-
явить nyin взаимовлияния кочевнического скотоводческого быта
и образа жизни оседлых народов, особенно Северного Кавказа и
других мест, где имели и имеют контакт ногайцы.
Постараемся на сравнительном материале некоторых названий
видов и половозрастных групп скота народов Северного Кавказа,
Средней Азии, Казахстана, Поволжья и Сибири, с которыми име-
ют различные связи ногайцы, показать общее и различия.
Прежде всего привлекает внимание арабское слово «мал», кото-
рым тюркские языки, в частности, ногайский, отмечают название
скота вообще. Видоизмененные термины «мэлы», «мэл» в адыгских
173

Глава П
Хозяйственный уклад и .материальная культура
языках обозначают овцу [Калоев, 1993. С. 88]. В древнетюркских
языках термин «мал» обозначал имущество, достояние, богатство
[ДТС. 1969. С. 335]. Это еще одно свидетельство того, ч то у древних
тюрков богатство вообще определялось количеством скота.
Небезынтересен термин «аласа», обозначающий в ногай-
ском языке «мерин». Несколько видоизменившись, в форме
«алаша»/«алча» он известен у соседей ногайцев: адыгов, абазин,
осетин, чеченцев, ингушей. В кумыкском языке мерин обознача-
ется гермином «бичилген айгыр» (буквально: холощеный жере-
бец) [РКС. 1960. С. 400]. В то же время термин «аласа» у древних
родственных народов и соседей hoiайцев: башкиров, киргизов,
каракалпаков, чувашей и дру! их народов - обозначает «мерин».
Параллель напрашивается сама собой: во-первых, термин тюрк-
ский; во-вторых, возможно, его принесли к нс тюркским соседям
на Кавказ ногайцы.
Привлекает внимание и другой термин - «тана», встречаю-
щийся у адыгов: у ногайцев им называют двухлетнюю гажу.
В тюркских языках, например, киргизском, татарском, узбекском,
каракалпакском, туркменском, также называют телку или телку
до двух лет [Щербак, 1961. С. 101]. И этот термин, наверное, ре-
зультат контактов адыгов с ногайцами. В ногайском языке тер-
минология, свя данная со скотоводческим хошйсгвом, дает основу
для широкого сопоставления. Привлекает внимание юрмин «доь-
нсн», обозначающий в ногайском языке жеребца, быка по четвер-
тому году. Считается, что к этому возрасту животное крепнет, оно
практически готово к хозяйственной деятельности. В ногайском
языке бык по четвертому году называется доьнен оыиз. Термин
«дёнён» С. М. Абрамзон связывает с монгольским денен, встреча-
ющимся в южных диалектах киргизского языка [Абрамзон, 1971.
С. 82]. Это название встречается в тюркском мире: у шпайцев —
тойон - лошадь ipex-чстырсх лет; башкир дупан: казахов, кара-
калпаков - донэн - жеребец трех-четырех лет; тувинцев - донэп -
лошадь четырех лет [Щербак, 1961. С. 94]; турков - donen - трех-
летний конь, верблюд [Турецко-русский словарь, 1945. С. 154].
Рассматривая названия домашних животных, нельзя не отме-
тить некоторые паралле in, возникшие, видимо, у части народов
Кавказа при посредстве ногайского народа, принесшего соседним
174

Скотоводство
народам тюркские названия животных. Например, вполне веро-
ятно, что кабардинские термины, связанные с возрастом лоша-
ди: жеребенок - самец до 2 лет - къунажын [Калоев, 1993. С. 91],
могли быть переняты у ногайцев, ибо «слово ГУ НАН относится
к третьей возрастной группе, в которую входит молодняк: лоша-
ди в возрасте двух-трех лег, башкирское - КОНАН, казахское -
КУПАН, шмайскос - КУН АП - жеребец двух-трех лет, киргиз-
ское- КУПАН» [Щербак, 1961. С. 94].
Интересно и то, что в пшайском языке всгрсчаются две сис-
темы наименований домашнего скота: 1) по возрасту; 2) хотя и
редко, но по состоянию зубов у животных. Например, бу зав -
теленок до 1 года; баспак - 1елка до 2 лет; бугагай — бычок до
2 лет; танекей - телка до 3 лет; буга - бык до 3 лет и выше; тана
телка до 4 лет. Есть выражение, обозначающее старость живот-
ного: «Он бсс ясында мал дынь тислери кавран баслайдылар»
(«У пятнадцатилетием животного зубы крошатся (высыхают)»).
(’шлема наименований домашних животных по состоянию их
зубов известна mhoimm народам, в том числе и нс тюркским. Вен-
герский mioipa([) и филолог Кете Урай-Кохальми установила это
у восточных монголов, маньчжуров, эвенов и эвенков. Также эта
система есть у якутов, киргизов [Абрамзон, 1971. С. 84].
У ногайцев вторая сис£сма требует еще дополнительных ис-
следований. Выявление таких данных, сопоставление их нс
только с монгольскими, но и с данными других языков помогут
подробнее и пристальнее проанализировать этнические связи
предков ногайцев с другими по тюркскими народами не только
Сибири, С редней Азии, Казахстана, Поволжья, но и Северного
Кавказа.
Интересные результаты об этнокультурных связях могут дать
сопоставления в способе ведения скотоводческого хозяйства у но-
гайцев в горных условиях, к которым, естественно, лучше были
приспособлены горские народы Кавказа.
На протяжении веков ногайцы придумали приемы, которые
должны были сохранять поголовье скота, приумножать его. Эти
приемы на первый взгляд примитивны, но вместе с тем провере-
ны на практике. Например, бываю, что у коровы при отеле поги-
бал теленок, и она могла перестать давать молоко. Чтобы этого нс
175

Гл<>ва II Х<>.»|йг11мч111ыи укиад и материальная культура
случилось, с погибшего теленка сдирали шкуру, б нее заталкивали
сухую солому, голову приставляли к туловищу и ставили перед
коровой. Тогда корова продолжала давать молоко.
При продаже крупного рогатого скота хозяин выполнял некото-
рые магические приемы. Например, продавая корову, он с хвое i а
срезал волосы и оставлял себе. Называлось это ырым, и по нему
верили, что у данного хозяина будет корова, если не лучше, то нс
хуже проданной. Были приемы магического характера и по поводу
купли коровы. Так, чтобы корова «пришлась ко двору», ее помет
закапывали в углу скотного двора.
Хозяйственная деягсльношь шмайцев, особенно ее скотовод-
ческая часть, указывает на идентичность приемов скотоводства
больше с родственными им казахами, киргизами, каракалпаками.
Некоторые способы возникали уже при контакте с горскими на-
родами Кавказа. В го же время многие элементы животноводства
перенимали у ногайцев их соседи, это особенно заметно в терми-
нологии о ноле и возрасте животных.
ЗЕМЛЕДЕЛИЕ
Ногайское хозяйство было комплексным, i. е. скотоводство
сочеталось с земледелием, с охотой. При лом хозяйс!венная
ориентация у разных ipynn ногайцев не была одинаковой, ибо
они жили в разных reoi рафических средах, где плоские равни-
ны соседствовали с горами, песчаные пустыни е каменистыми
мслкопссчапыми возвышенностями, аллювиальными долинами
и предгорьями.
Земледельческая культура ногайцев связана с территорией рас-
селения их древних предков, т. е. племен и родов, чьи представи-
тели вошли в их состав. В составе Ногайской Орды ногайцы уже
в XV в. в предгорьях Северного Кавказа возделывали хлеб. В до-
кументе 1492 г. читаем: «...а нынче государь, царсв человек, прие-
хал из Орды (ногайской. - Р. К.), и он сказывает, чго Орда пашню
пахала на Куме» [СРИО. 1884. С. 149]. На территории Северно-
го Причерноморья, по сообщению М. Броневского, в середине
XVI в. ногайцы занимались хлебопашеством [Бронсвский, 1867.
176

Земледелие
С. 11]. У ногайцев Нижнего Поволжья С. Г. Гмелин в 1770-е годы
отмечает не только возделывание хлеба, но и занятие огородниче-
ством [Гмелин, 1777. С. 176]. В XVIII начале XIX вв. ногайцы в
засушливой зоне занимались и поливным земледелием [Раввин-
ский, 1809. С. 337].
О форме земледелия можно судить и по богатой лексике, ха-
рак1еризующсй виды зерна, способы его возделывания, названия
растсн и й у 1 югайi<св.
Наибольшее pacnpoci ранение земледелие у hoi айцев получи-
ло в XIX в. в удобных местах их расселения: на Северном При-
черноморье и 11риазовье, на Кубани, 11ижнем Поволжье и на Кумс.
В 1844 г. российскому императору доносили, что в Таврической
1убернии «с большим усердием занимаются земледелием и сеют
пшеницу в большом количестве» и «они сдела лись не юлысо хле-
боробами, но и стали записываться в купцы и мещане. В 1846 году
в Погцйске было 10 купцов 3 гильдии и 4 мещанина из ногайцев»
[Сергеев, 1913. С. 187, 193]. Оюродпыс культуры больше были
pacnpociранены в Нижнем Поволжье, Северном Причерноморье
и Приазовье.
Земледелие у ногайцев носило залежно-переложный характер.
Истощенные земли оставляли «гулять» 2-3 года, а под еев выбира-
ли новые участки. Ороси тельные каналы (татавыл) устраивали глав-
ным образом в пойме больших рек (Boni'a, Терек, Кубань и т. д.).
В ногайской земледельческой культуре имеется много общих
черт с древней земледельческой культурой народов как Средней
Азии и Казахе тана, гак и Северного Кавказа. Благотворное влия-
ние на ногайских земледельцев с конца XVIII в. начали оказывать
русские земледельцы.
У ногайцев Таврической |убернии земледелие стало пре-
обладающим после перехода к оседлости. Здесь уже в начале
XIX в. производили хлеб на продажу. В 1812 г. ногайцы продали
15 тыс. четвертей хлеба, в 1822 г. - 30 гыс. четвертей. Основны-
ми покупателями их зерна были греки, караимы, нахичеванские
и крымские армяне-купцы. В это же время здесь развивалось и
садоводство. В 1811 г. в д. Обиточной ногайцами была заложена
огромная плантация фруктовых деревьев. В 1830-е годы на терри-
тории Ногайского приставства были образованы кроме 13 круп-
177

Глава II
Хоз»iieIВени। iii jk-’ыд и материал ьиая культу pa
ных частных садов один казенный и два частновладельческих ви-
ноградника [Сергеев, 1912. С. 20].
Ногайцы Нижнего Поволжья в конце XVIН в. сеяли просо, яч-
мень, пшеницу, изредка лен, коноплю, некоторые огородные рас-
тения, табак, а иногда «сорочинское пшено» (рис. -Р. К.) [Георги,
1796. С. 43].
Кубанские ногайцы, но данным пристава юхгамышевских ау-
лов, поручика Зергсна, в 1835 г. сеяли просо, пшеницу, кукурузу.
Уже были и излишки, которые продавали кабардинцам [РГВИА.
Ф. 15264. Он. 1. Ед. хр. 38. Л. 48].
Землепользование у кубанских ногайцев к концу XIX в. было
надельным. Надел участками земли происходил по числу душ
мужского пола в семье. По размеры душевого надела с каждым
годом сокращались. В а. Тохтамышевском в 1894 г. душевой надел
составлял 8,2 десятины, а в 1915 г. - уже 6,1 десятины [Невская,
1972. С. 43]. Существовало и арендное землепользование. Выгод-
но используя безвыходное положение маломощных семей, мест-
ные богачи арендовали у них землю по очень низким ценам.
К земледелию переходили ногайцы Ногайской степи, жившие
в удобных дня хлебопашества землях. Наиболее четко это прояв-
им юсь у ногайцев низовьев Терека, В Караши ас, где было меньше
пригодных для земледелия учаспсов геми и, продолжало превали-
ровать ckoiobo'icibo, хотя щесь большую работу провел <6. И. Ка-
псльгородский. В 1912 г. возглавляемая им комиссия в интересах
беднейших слоев населения взяла под контроль наиболее пригод-
ные для земледелия учаегки земли. У рядом живущих в то время
ногайцев Ачикулакского приставства по примеру соседей (русских)
начало развиваться земледелие. Но опыта работы по обработ ке пес-
чаных земель здесь не было. И это отмечали наблюдатели.
Переход к земледелию и оседлости был вызван различными
причинами. Лучшие пахотные земли отдавались представителям
царской власти, местным мурзам и султанам. 11а Кубани крупны-
ми ногайскими юмлевладельцами были мурзы: Мусса Туганов,
Элмурза Канмурзин, Бсрсслав Туганов, Бал га Ахлов, Алакай Ман-
суров, Мурзабск Нобсков, Ксламбсг Ураков: султаны: Салимге-
рей Бсзреков, Дсвлсггирсй Сафаггирссв, Шахангирсй Саламат-
гирссв. В устье реки Большой Зеленчук в урочище Ажи-Тугай
178

Земледелие
султан Казы-Гирей имел аул со 121 двором [РГВИА. Ф. 14257-Т.
Оп. 3. Д. 437. Л. 26]. Большую роль сьнрала колонизаторская по-
литика царизма. Были изъяты большие площади пахотной земли.
Нс следует забывать и о том, что бедные слои ногайскою населе-
ния видели преимущество оседлого образа жизни и, естественно,
земледелия. Этому способствовал пример не только собственных
зсмледс 1ьцев, но и соседей — русских поселенцев - знатоков зем-
леделия.
11екогорыс обедневшие хозяйства, имевшие небольшое количе-
ство скота, перейдя к земледелию, нс забывали традиции кочева-
ния. Земледелие стало единственным источником существования
у совсем обедневших слоев населения.
Переход населения к земледельческой оседлости в основном
диктовался отсутствием в хозяйствах скоча. Эго подтвержда-
ют данные по Ачикулакскому приставству: из общего числа пе-
решедших к оседлости нс имели никакого скота 176 дворов, лоша-
дей - 298, poi алого скота - 277, овец и коз - 239, что составляло
81,29% огобщего числа осевших [Myieumi, 1917. С. 24]. В 1885 г.
среди ногайцев Кубани 1287 человек нс имели ни одной лошади,
2269 — имели по 1 лошади, 31 — от 25 до 50, а отдельные богачи, у
которых были и oipoMHbic площади земли, имели по 500-600 ло-
шадей [Народы Карачаево-Черкесии, 1957. С. 135].
Ногайцы Северо-Западною Прикасния полностью перешли к
земледельческой оседлости уже к 1930-м годам в связи с органи-
зацией колхозов и совхозов. Разумеется, как и раньше, переход
кочевников к оседлости происходил вынужденно и поэтому имел
некоторые перекосы. 11о, в целом, весь этот процесс имел прогрес-
сивное значение и знаменовал переход к более высоким формам
хозяйственной деятельности ногайцев.
Естественно, нс только переход к земледелию, но вообще зем-
ледельческие традиции у ногайцев бытуют издревле, и они наи-
более связаны с племенами, вошедшими в состав других народов,
особенно Средней Азии и Казахстана.
Пахочные упряжные орудия в XIX - начале XX вв. были соха,
а также вид колесного плуга - сабан. Бороны имели деревянный
каркас, зубья вначале гоже были деревянные, а в конце XIX в. их
начали изготавливать из железа. Для уборки использовали серп,
179

Глава П Хозяйственный уклад и материальная культура
косу. Д. Шлаттер писал следующее: «Пашенные инс1румснты:
плуг, чстырсхколссная повозка (моджар), двухколесная арба,
вилы (сенек), грабли (шрнавыш), веялка (дабула), сеялка и веялка
(элек, шслтск), лопата (куьрек), серп (орак), коса (шалгы, ергек)»
[Schlatter, 1836. S. 205].
Видимо, в прошлом ногайцы использовали и тяжелые виды
пахотных орудий. И. Г. Георги писал, что «...пашут плуга-
ми, запрягая в них от 4-х до 8 волов» [Георги, 1796. С. 43], а
Д. Шлаттер сообщает, что запрягали 10—12 волов [Schlatter,
1836. S. 207]. О развитой форме использования волов как тяг-
ловой силы можно судить и по распространенности названий
деталей ярма (мойынса): нижняя часть ярма - гамакшы, верхняя
часть ярма - калкан; место, которым ярмо крепится к оглобле, -
салгырак; специальные палки, которые вдеваются в ярмо, когда
запрягают волов, — шомаша.
Ногайская соха срагаш (букв, «земляное дерево») была орудием
средним между ра юм и сохой. Об этом можно судить по фольк-
лорным данным. Ерагаш состоял из четырех частей: корпуса (бас
агаш, сазаган), сошника (тис, туьрен, базна), грядили (еткен агаш,
тарткан агаш), ярма (мойынса), ручки (тутка). Такая преемствен-
ность наблюдается и в настоящее время: плуг - сабан, сошник -
туьрен (рис. 10).
Р и с. !0. Старинный плуг [ПЗ. Туркменов А., 1983]
В виде тягловой силы, как выше отмечено, использовали во-
лов, верблюдов, лошадей. В зависимости от вида тягловой силы
180

Земледелие
использовали ярмо (мойынса) - для волов, хомут (камыг) - для
лошадей, специальные приспособления были для верблюдов.
Ошосительно использования ногайцами в хозяйстве верблю-
дов турецкий путешественник Эвлия Челеби оставил следую-
щие сведения: «Все ногайские татары обрабатывают землю
(с помощью) верблюдов, употребляют в пишу пшеницу, ячмень
и просо. Верблюды в раннем возрасте хорошо пашут землю»
[Челеби, 1979. С. 53].
Тип пахотного орудия у ногайцев и связанная с ним термино-
логия указывают на общие черты в технике земледелия ногайцев и
оседлого населения Средней Азии, Казахстана, Поволжья и Север-
ного Кавказа. 3ia связь проявляется особенно с казахами, у кото-
рых также были жерагаш, тис, базна, сабан [Хозяйспю казахов...,
1990. С. 214-215], тиш [Абрамзон, 1971. С. 91], сабан у башкир
[Руденко, 1955. С. 116] и других.
Под влиянием русских крссн,ян в конце XIX - начале XX вв.
среди ногайцев распространились железные плуги из России, хотя
частично в некоторых аулах продолжали использовать деревян-
ные плуги.
Ногайцы засевали поля вручную. При этом могли сеять не толь-
ко по вспаханной, но и но невспаханной почве. Если почва была
невспаханная, потом се бороновали. Такой способ сева зависел от
качества почвы, природно-климатических особен нос гей месгно-
сги. Посевщик (шашувшы) шел по полю, горстью брал семена и
разбрасывал по нему. Ногайцы очень бережно относились к семе-
нам и возделыванию ноля. Говорили: «Кашып кетсенъ дс, шашып
кст» («Если и убегаешь, сначала засей»). Боронование производи-
лось несколькими способами. Использовали связку ветвей терна
(коьгем), облепихи (кымызлык). Также пользовались деревянной
волокушей для запахивания семян. 11ользовались бороной с дере-
вянными или железными зубьями. Деревянные зубья изготовляли
из дуба (эмен агаш тислер). В целом, по-видимому, плуги к концу
XIX в. были заводские.
При уборке колосовых использовали серп (орак), косу (шалгы).
В XIX в. эти виды орудия уборки ншайцы главным образом полу-
чали из России, хотя значительное их количество, особенно серпы,
изготовляли и местные кузнецы (тсмирши). Косили, как правило,
181

r.inini II
Xo:»»i( ткснный уклад и ми(триальная культура
мужчины, а женщины обычно собирали снопы (куыие), складыва-
ли специальным порядком в кучи (бужакъ) на ноле, а йогом пере-
возили на гелеге к току (ындыр) или в аул во двор и складывали в
CTOia (ширин, йик, арак).
Обмолачивали разными способами. Наиболее распространен-
ным был способ, когда по снопам пускали волов. Для этого на
току вкапывали столб (ба!ана), к которому привязывали волов и
гоняли по разбросанным снопам хлеба. Об этом есть следующее
описание А. Олеария XVII в.: «...по дороге, в разных местах, мы
видели, как бегали в круге привязанные к столбу волы и лоша-
ди, которые должны были выбивать и молотить просо» [Олсарий,
1906. С. 413]. Отмечено, чго «этот средневековой способ молоть-
бы бытовал в среде крестьянства вплоть до Великой Октбрьской
социалистической революции. Только в наиболее зажиточных
хозяйсшах кубанских ногайцев в конце XIX в. появились паровые
молотилки, а также конные косилки и 1рабли» [Калмыков, 1988.
С. 79]. В некоторых Mcciax применяли способ молотьбы при по-
мощи молотильных каменных катков (бастырув тас, туьйик). По-
следний способ заимствовался у русских и другими народами Се-
верного Кавказа, Средней Азии и г. д.
Стоптанные снопы провеивали вилами (сенск), затем вновь
пускали скот и после вторичного обмолота веяли деревянными
лопатами (куьрек). Солому (гобан) убирали в стога для дальней-
шего использования в качестве подстилки при нехватке сена.
Затем очищенное $срно ссыпали в кучу, отбирали для семян и
потребления. Хранили различными способами. Пожалуй, самым
древним способом было хранение зерна в специальных ямах (ур).
Для этого стенки ямы обмазывали глиной, давали ей высохнуть,
иногда даже разводили здесь костер для обсушивания ямы. Дно
ямы устилали сухим сеном или соломой, затем насыпали зерно,
сверху накрывали соломенной плетенкой, сеном или соломой,
забрасывали землей. Известен способ, когда ногайцы зарывали
в землю просо в котлах [Георги, 1796. С. 43]. Таким способом
хранения пользовались и казахи. Схожа и терминология: у ка-
захов яма называлась ура [Хозяйство казахов..., 1990. С. 246],
у ногайцев - ур. На Северном Кавказе кукурузу в початках хра-
182

Земледелие
пили главным образом в сплетенных из хвороста приспособле-
ниях (бежеп). Такой способ хранения кукурузы был и у соседних
ногайцам народов Северного Кавказа. В конце XIX в. зерно на-
чали хранить в амбарах.
После окончания всех этих работ устраивалось обрядовое
угощение с принесением жертвенного животного. Обычно
овцу резали прямо на току или месте обмолота зерна, кровь
стекала в вырытую здесь яму. Такой способ жертвоприно-
шения в честь нового урожая напоминает киргизский, когда
«под голову животного подстилали веник (шыпыргы), а кровь
стекала на лопату. Кровью животного обрызгивали зерно и
шерсть. Это угощение посвящали покровителю земледелия
(баба дыйкан). Данный обряд аналогичен таджикскому чош-
банди [Абрамзон, 1971. С. 92].
Зерно мололи на различных мельницах: сувтуьйирмсн (водяная
мельница), тасгуьйирмсн (букв, каменная мельница). Были у по-
шипев и ветряные мельницы (ел туьйирмен). Д. Шлаттер отмечал:
«Мельница, как и ветряная, гак и с лошадью, плохо обрабатывает
зерно. Лошадь приводит в движение колесо. Кто приезжает мо-
лоть, отдает хозяину часть помола» [Schlatter, 1836. S. 213]. Сле-
дует полагать, чго водяные мельницы были у тех групп населения,
которые жили рядом с реками. В большинстве же, видимо, поль-
зовались тастуьйирмсн ручными каменными жерновами. Суще-
ствовал и древний способ обработки зерна посредством деревян-
ной щупы специального станка (динк). Была и железная ручная
мельница - «кол1уьйирмен». Следует заметить, чго муку первого
помола раздавали соседям.
Отмеченные способы юмледслия, как мы видим, имеют ана-
логии у многих народов Средней Азии, Казахстана, Поволжья.
Вместе с тем в формах земледелия, в способах севооборота,
возделывания различных культур, естественно, ногайцы имели
общее и с народами Северного Кавказа. Здесь они заимствова-
ли различные методы у русского населения [Невская, 1980]. Эта
свя!ь особенно заметна в народном календаре, о чем речь будет
идти ниже.
183

Глава П Хозяйственный уклад и материальная кулыура
ОХОТА
Охотой (анъшылав) ногайцы занимались издавна. В XVII в.
Жан дс Люк писал, что у hoi айцев «обширные хорошие пастби-
ща. Очень много водится у них скота, диких лошадей, медведей,
лисиц. Ногайцы много их бьют и продают шкуры. Турецкие и ар-
мянские купцы являются сюда делать запасы его и снабжают им
Константинополь» [Жан дс Люк, 1879. С. 487]. Другой nyieuie-
ственник отметил: «Ногайские татары промышляют ловлей рыб и
птиц, разведением скота и охотой» [Стреме, 1935. С. 196]. Ногай-
ский фольклор свидетельствует об охотниках на различные виды
животных и шин. Об этом же говорят очевидцы и материалы но-
левых исследований. Д. Шлаттер заметил: «Занимались охотой.
Ногаец нс жалел сил, времени, ухаживая за лошадью и готовя его
для охоты. Охотились длинным крюком. Были охотничьи собаки.
Охотились на волков, зайцев, лисиц, нгиц ловили при помощи
силков» [Schlatter, 1836. S. 216].
Ншайцы охотились при помощи лошадей, обученных собак,
нгиц, использовали ружья, корзины-ловушки. «При (рупповой
охоте в камышовых зарослях или в лесах устраивали облавы, но
чаще практиковалась одиночная охота на специально обученной
лошади. Верхового охотника обычно сопровождала охотничья
собака» [Калмыков, 1988. С. 80]. Названия орудий охоты у но-
гайцев свидетельствуют об их древности. Начнем с капкана. Он у
ногайцев так и называется - капкан. Были следующие разновид-
ности капканов: железные, деревянные, которые использовали в
зависимости от вида зверя или птицы. Ружья (мылтык, туьбек) у
ногайцев появились, по-видимому, с тех пор, когда они были у
русских. Их получали путем обмена. Наиболее распространенной
формой охоты у ногайцев, имеющей аналогии особенно с парода-
ми Средней Азии и Казахстана, была охота с ловчими птицами.
Но1айцам известен термин «кусты» - сокольничий, т. е. воспита-
тель охотничьих ловчих птиц, а также названия следующих птиц,
используемых для охоты: тырым гай коршун, лашын - сокол, ий-
телги или як-сунъкар - кречет, тойшын - ястреб-стервятник, бий-
тайык - беркут, коькшели - лазурный ястреб, каршыга - ястреб,
184

Охот»
карагус - орел, буркут - бсркуг. Хорошие охотники имели так-
же специальных борзых собак - анъ ийт, таз ийт. Их использо-
вали нс только для одиночной охоты, по и во время облавы на
зверей.
Разумеется, формы и приемы охоты у разных групп ногайцев
были особенные: кубанские ногайцы охотились в лесах, бал-
ках; стенные ногайцы - в песках. Старейший охотник Юман-
бст Койбаков из а. Тсрскли-Мскгсб в 1975 г. рассказывал, что
он при охоте пользовался ружьем, ловчими птицами, собаками.
В пустынных условиях он выработал собственные приемы,
пользовался опытом старших товарищей: охотился на волков,
лисиц, зайцев, птиц. Следует сказать, что не только в начале
XX в., но и в XIX в. охота с собаками и ястребами на пернатую
дичь была нсповссмсстной. Такой охотой забавлялись лишь
любители.
Интерес представляют сохранившиеся вплоть до 1960-х годов
коллективные охоты на лис. Обычно па участке охоты за барха-
нами (буйрат) галет али пять-шесть охотников, а остальные пять-
шесть охот ников полукругом на конях «загоняли» лис. Коллектив-
ная охота практиковалась и на других зверей. Добыча при этом
делилась между охотниками но старшинству и положению.
Формы охоты у ногайцев сопоставимы с формами охоты
главным образом народов Средней Азии и Казахстана. Эго ка-
сается особенно охоты с ловчими птицами у казахов, киргизов.
Отмечая наличие коллективной охоты у ногайцев, следует за-
метить, чго она, по-видимому, в давнем прошлом имела сходство
с коллективной охотой киргизов [Абрамзон, 1974. С. 95-99], узбе-
ков [Шаниязов, 1964. С. 86], тувинцев [Вайнштейн, 1961. С. 48]
и других народов.
Облавная охота у ногайцев зафиксирована в устном народ-
ном творчестве. В таких поэмах, как «Эдиге», «Шора-батыр» и
других, есть данные об охоте группами, что напоминает военный
бы г населения, когда военный отряд мог устроить облаву на ди-
ких животных и добычу разделить между его участникахми. Такая
форма охоты была распространена у многих народов.
185

Г.ъжа II Хозяйственный уклад и материальная культура
НАРОДНЫЙ КАЛЕНДАРЬ
Народному календарю ногайцев посвящено одно исследование
[Керейтов, 1989]. Оно может быть использовано и для изучения
хозяйственной деятельности народа. Благодаря календарю населе-
ние в течение года выполняло работы зе.мледельческого и ското-
водческого цикла. 12-лстний календарь ногайцев имеет большое
сходство стаким же календарем у монголов, описанным Н. Л. Жу-
ковской [Жуковская, 1988].
Вплоть до начала XX в. ногайцы пользовались календарем
муыпел 12-лстнсго животного цикла, прослеживаемого у древних
i юрков с VII в. н. э. [Захарова, I960]. Очевидец в начале XIX в.
писал, что нотяйцы «время разделяют... на периоды из 12 лунных
годов, и каждому из таких годов прилагают шимсгвованное от
какого-нибудь животного наименование. Год лунный разделяют
на четыре части и на 12 лунных месяцев, которым дают наиме-
нования, ю арабские, то татарские. Месяц разделяется на недели
и на дни, а день раздетен по учрежденным пяти часам молитвы»
[Корнис, 1836. С. 220].
Цикл начинается с года мыши шышкан йылы, затем следуют:
сыйыр йылы - год коровы, барс йылы год барса, кояп или гоу-
шан йылы - год зайца, уду или балык йылы - год рыбы (дракона),
йылан йылы - год змеи, йылкы йылы - год лошади, кой йылы-год
овны, метин или май мыл йылы - год обезьяны, тавык йылы - год
курицы, ийт йылы - год собаки, донъыз йылы - год свиньи. Наи-
более древними названиями из этого цикла являются год рыбы,
год змеи, год барана, год обезьяны, год собаки, встречаемые у ор-
хонских тюрков в VII—VIII вв.
Каждый год у ногайцев имел свои приметы. Они отражали как
скотоводческо-кочевую, так и земледельческо-оссдлую культуру
ногайцев. Первый год цикла - год мыши - считался урожайным.
По поверью, в этот год из-за хорошего урожая разводится в степи
много мышей. Благоприятным считается год коровы. Хорошим
годом также считается год барса. Родившиеся в этот год растут
здоровыми, выносливыми, смелыми. Есть поговорка: «Барс йы-
лында баьри би тер, баьри битпессдс тары битер» («В год барса все
186

1{аридным календарь
вырастает, если не все, то просо - обязательно»), подтверждаю-
щая, что год будет благоприятным, будет хороший урожай. Год
зайца в народе не любили: урожай не бо1атый, дети, родившиеся
в этот год, трусливы, хотя это компенсировалось энергичностью,
оптимизмом, хитростью [Погрсбова, Раевский, 1992. С. 89]. От-
ношение нот айцев к зайцу, пусть даже в народном календаре, нс
является ли отголоском культуры скифов, которые отразили его в
изображениях, найденных в археологических памятниках? Вспом-
ним, что предки ногайцев проживали на тех же просторах, что не-
когда и скифы. Положительной оценкой нс пользовался год рыбы:
дождей много, а урожай бедный, у скота приплода мало, зима су-
ровая, что отражается на состоянии животноводства. Отношение
к году змеи противоречивое: год теплый и урожай хороший, но
уверенности в нормальном исходе года нет. В год лошади зима
суровая, к ней надо заранее подготовиться. К хорошим годам от-
носились: год овцы, год обезьяны, тод курицы. Год собаки нс от-
носили ни к хорошим, ни к плохим.
В прошлом год ногайцы в основном делили на две части:
язы алгыай (шесть летних месяцев), кысы алтыай (шесть зим-
них месяцев). В го же время такие отрезки времени года народ
делил исходя из характера погоды: кыс шилле (букв, зимнее
шиллс) - 40 дней, начиная с 8-го января по 18 февраля; уыт -
с 19 февраля no 11 марта; бердази - с 11 марта по 17 марта;
яз шил тс (летнее шиллс) - с 10 июля по 18 августа. Каждый из
отмеченных отрезков времени характеризовался по состоянию
пот оды. Зимнее шилле характеризуется холодными ветрами; уыт -
свирепыми холодами и ветрами; бердази - это период смены зимы
весной, поэтому погода не предсказуема.
Каждое народное название месяца носило смысловую нагруз-
ку, объясняло, чего следует ждать от этого месяца. Например,
октябрь - казан айы (месяц котла), май — курал айы (месяц обнов-
ления природы, роста урожая) и т. д.^Керейтов, 1989. С. 98].
Таким образом, у ногайцев некоторые названия месяцев связа-
ны с производственными процессами в скотоводстве, земледелии.
Следует' заметить, что у многих народов: тувинцев, алтайцев, ха-
касов, шорцев и друтих - есть месяцы, связанные с охотничьим
хозяйством [Абрамзон, 1971. С. 103]. При эгом С. М. Абрамзон
187

Гл a mi II Хозяйственный уклад и материялиная культура
приводит материал о том, что есть месяцы охоты на медведей, на
оленей и г. д. У ногайцев сентябрь кырк кийик айы (месяц со-
рока диких зверей), т. е. в этом месяце уже разрешалась охота на
многих зверей.
Этнокультурные связи ногайцев отразились и на бытовании
у них мусульманского календаря [Керсйтов, 1989. С. 99]. Дело
в гом, что месяц февраль в ногайском народном календаре на-
зывают уыт, с которым связывают поговорку: «Уыт - баьри ерди
сувыт» («Уыт - холоди все вокруг»). У киргизов февраль назы-
вают ут. Название этого месяца уходит к арабскому названию
февраля - хут.
Испытав мусульманское влияние на названия месяцев,
ногайцы дни недели 1акжс именуют исходя из арабских назва-
ний дня. Но в ю же время четверг некоторые ногайцы называют
киши йыма (г. е. малая пятница), выявляя связи со многими ино-
гда далекими от тюрков языками. Наименование четверга имеет
ряд пара июлей: «ср. таг. ксчатна < кече атна «малая пятница»
(четверг), баш к. кссе азна, чу в. кессн ерне, мар. изарня «изи ария,
удм. покчи ария, караим, киц. айня И кичейнэ, арм.-кып. кичай-
на - то же... 11ервый компонен т следует сравни гь с обще тюркским
кичи «маленький», а второй, несомненно, является заимствовани-
ем из персидского (<ujl) «пятница». Таким образом, в эпитафиях
волжских бул ар и в вышеупомянутых языках название четверга
является производным от названия пятницы» [Хакимзянов, 1978.
С. 84].
С названиями дней связаны и отношения ногайцев к ним. Во
вторник и среду нельзя уходить в путешествие, умерший в четверг
попадет в рай, родившемуся в пятницу предназначена хорошая
жизнь.
Этнокулыурные связи ногайцев в народном календаре выявля-
ются в аналогии нс только с названиями месяцев, но и различными
обрядовыми праздничными действиями. Как и у многих народов
Востока, у ногайцев год начина лся с весеннего месяца - марта
(навруз). В этот месяц в день весеннего равноденствия - куьнде-
ли.м (21 viapia) - устраивался Навруз байрам - праздник Нового
года. В этот день группа юношей ходила по аулу с ветками об-
лепихи или терна, на которые были прикреплены подснежники.
188

1[аридный календарь
Юноши заходили в дома, предлагали подснежники, пели песни,
получа ни подарки. В этот день пекли различные сладости, реза-
ли жертвенных животных, устраивали игрища. Люди ходили в
гости друг к другу. В преддверии этого дня женщины убирали
дома, выносили вещи, чистили двор, вытряхивали пыль, белили
стены, пол обмазывали глиной, а в юртах со всех сторон при-
поднимали войлок, проветривали, в иных случаях вообще ста-
вили юрту на новом месте. Ненужные старые вещи предавали
огню. Кел и погода позволяла, молодежь за околицей устраива-
ла качели, 1десь организовывали гулянья, жгли костры, вокруг
них плясали.
Как видим, в атрибутике празднования присутствуют элемен-
ты, которые должны были вызвать желаемый для труженика бла-
гополучный ю,ч - это ветки облепихи и терна, прикрепленные
подснежники. Здесь и магия, и прием у.милосшвлсния природы.
Данный ногайский обычай схож с освящением вербы у русских.
Исследовано, что «древнее дохристианское происхождение этого
обычая несомненно. Ясен и его смысл - здоровье, силу и красоту
человеку или живо1ному» [Соколова, 1979. С. 98].
Само празднование Нового года (Наврут) в марте у ногайцев
имеет аналогии у многих пародов. Так, у народов Средней Азии
Павруз был праздником весны, Нового года, начала земледельче-
ских работ. Чаще всего он совпади г с днями весеннего равноден-
ствия. Домусульманская природа этого праздника подтверждается
письменными источниками. Так, А. Бируни подробно прослежи-
вает его в верованиях древних персов, согдийцсв и хорезмийцев
[Снссарсв, 1969. С. 2051. Весенний праздник Нового года - Иау-
руз - праздновался и казахами - как скотоводами, так и земледель-
цами [Кармышева, 1986. С. 50].
Наличие в празднестве подснежника у ногайцев напоминает
праздник цветов у равнинных таджиков, описанный О. А. Суха-
ревой. «Ранней весной появляются мелкие желтые цветочки сред-
неазиатского подснежника - бойчечак... I [всты собирали мальчи-
ки, отправляясь за ними в степь небольшой компанией. Потом они
ходили по дворам, держа в руках букетик бойчечака и распевая
специальную песенку» [Сухарева, 1986. С. 32]. Использование
цветов было присуще и другому празднику в марте - Тепреш.
189

Глава II Хозяйственный уклад и материальная культура
Он также изобилует ветками терна, украшением их цветами под-
снежника, хождением по аулу, распеванием песен, сбором продук-
тов, особенно яиц. Отличительным признаком праздника Тепреш
было окрашивание яиц и катание их с юрки.
По-видимому, обычай крашения и игры с яйцами является од-
ним из доисламских земледельческих обычаев ногайцев. «Яйцо,
заключающее в себе новую жизнь, представлялось древнему че-
ловеку источником мироздания, оно широко применяется до сих
пор в земледельческой обрядности как символ плодородия» [По-
кровская, 1883. С. 70]. Крашение яиц и употребление их в весен-
ний период как реликта домусульманских обрядов были известны
и узбекам [Снесарев, 1969. С. 205]. Интересно и го, что у соседей
нынешних ногайцев Северо-Западного Прикаспия - кумыков -
в прошлом в день Навруза мальчикам, ходившим по дворам, вру-
чали крашеные яйца. У кумыков же зафиксирован и другой обы-
чай, когда подростки также в первый день весны (Навруз) ходи-
ли по дворам с деревцем, но без подснежников [Гаджиева, 1984.
С. 9]. Крашеные яйца в первый день весновспашки использовали у
карачаевцев [Шаманов, 1974. С. 316].
Март характеризовался обилием различных праздников. Земле-
дельческий праздник Сабангой (букв, праздник плуга) играл среди
них главную роль, "Это был праздник первой весенней борозды.
Его проводили после вырони Нового года (Навруза). Обычно ор-
ганизовывали после окончания весеннего сева, но иногда и до сева
или после весенней вспашки.
Организацией праздника занимался совет старейшин аула,
здесь могли обойтись без представителя духовенства. На заседа-
нии совета избирался хан - глава всего праздника и его распоря-
дитель. Его могли избрать буквально накануне праздника. Ханом
избирали мудрого и уважаемого, с хорошей в округе репутацией
старика. Не избирали в ханы старика с редкой бородой, с редкими
волосами на голове, ибо из-за таких «недостатков» мог быть не-
урожай. Хороший урожай считался заслугой хана. В помощь хану
выделяли молодых телохранителей (саклавшылар).
Для хана на определенном холме ставили шалаш, считавшийся
его резиденцией. Холм обпахивали и черту никто не имел права
перейти, кроме самого хана и его телохранителей. Над шалашом
190

Народный календарь
поднимали флаг. В шалаше собирали пожертвования для Сабан-
тоя. Это были главным образом овцы, козы, предметы кустарного
производства.
Помимо телохранителей в помощь хану выбирали судью (тоь-
реши), заместителя, помощников со своими подводами. Особая
роль OI водилась текс - ряженому в маску козла, веселому и на-
ходчивому мужчине.
По женской линий в помощницы хану избирали ханий. Эго
была многодетная женщина, уважаемая в ауле, умевшая хорошо
готовить пищу, искусно рукодельничать. Она ведала женской ча-
стью праздника - приготовлением нищи, угощением людей и т. д.
При приезде на Сабаитой гостей из соседних аулов или станиц
встречал хан и его свищ, а ханий обязана была заняться их досу-
гом и угощением.
Кроме того, избиралась и дочь хана - гот ай. Это была статная,
красивая девушка из добропорядочной! семьи. Ес и ханий охра-
няли телохранители. Если в шутку выкрадывали тотай, то хан за
нес уплачивал выкуп. Наличие девушки в Сабантос в таком ран-
ге - это знак плодородия. Хан одновременно с приготовлением
к празднику строго следил за ходом весенних полевых работ.
Он присматривал, чтобы и бедняки смогли вовремя вспахать и от-
сеягь. Хан, пользуясь данным ему правом, организовывал помощь
отстающим.
Окончивших весеннюю пахоту мужчин встречали женщины.
Они обливали пахарей, плуги водой с пожеланиями, чтобы на мяг-
кую юмлк) легли добрые семена, и они дали хороший урожай.
В назначенный день к холму стекался народ. На холме вос-
седал хан со своими тслохранигелями. Ниже них сидели судья,
заместитель, ханий с тотай. Хан провозглашал начало празд-
ника и предоставлял слово старейшему и уважаемому жите-
лю аула. Он объявлял решение совета старейшины о лучших
пахарях и сеяльщиках, которые туг же удостаивались чести
сесть рядом с ханом. Им преподносили подарки в виде бара-
нов, бычков и т. д.
На Сабантос проводилась обрядовая вспашка Ес выполнял
хан, а ханий бросала на пахоту семена, потом они вдвоем полива-
ли землю и имитировали уже жатву урожая.
191

Глава II
Xowiiiriвенный уклад и мат<'|ша.11>пая культура
В честь Сабан гоя приносили жертву - корову, быка, овец, ку-
пленных в складчину. Помимо этого заранее покупали и откарм-
ливали лошадь. Жертвенный скот резали и разделывали избран-
ные мужчины. Женщины занимались раздачей пищи. Здесь каж-
дая хозяйка могла выставить на всеобщее обозрение, а затем и на
потребление приготовленные дома национальные блюда.
На празднике особую роль играл ряженый в маску козла - теке
(букв, козел). Он имел право высмеять жадных баев, многоженцев,
лжецов, лентяев. Все это делалось, несмотря на занимаемое вы-
смеиваемыми в обществе социальное и материальное положение.
Также текс воспевал доброту, скромность, трудолюбие и выпол-
нял роль opi анизатора развлечений, ш р.
Сабан гой - праздник показа шариками своей мудрости, мо-
лодежью - силы, удали, мастерства в исполнении несен, ганцев.
Юноши состязались в джигитовке, в стрельбе из ружья и лука,
соревновались силачи и борцы, наездники. Устраивался конно-
спортивный праздник. Гост праздника были из соседних адыг-
ских, пиарских, абазинских, карачаевских, кумыкских, казахских
аулов, казачьих станиц, калмыкских селений. Праздник объединял
представ иге чей нс только рашых народов, но и религий.
Таким образом, на празднике испольювались различные прие-
мы. символизировавшие в земледельческой обрядное! и идею пло-
дородия и достатка. Крашеные яйца, ряженый помимо плодородия
отражали идею воздействия па урожай, цикличность природы. За-
клинанием о плодородии и обилии урожая можно считать разбра-
сывание ханий зерен и полив сю воды.
Смысловую нагрузку в Сабантос несли хан и ханий. Их роль
перекликайся с ролью «майского короля» и «майской королевы»
в некоторых странах Европы, образом «царя» у многих народов.
Хан у ногайцев выступал нс только в качестве заклинателя изоби-
лия, но он был и поборником добра, справедливости. В сущности,
хан у ногайцев нес отголоски древних земледельческих обрядов,
существовавших нс только у них, но и у соседних и дальних наро-
дов. Например, у китайцев «в первый день астрономической весны
император совершал обряд вспашки ритуального поля в южном
предместье столицы; за плугом его сменяли сановники, а вслед за
ними и специально приглашенные по этому случаю крестьяне»
192

I кцюдный календарь
[Dorn, 1970. S. 98]. Подобные примеры известны у многих наро-
дов. «Обычай начинать пахоту, сев, уборку урожая ритуальными
действиями вождя, царя, являвшегося одновременно верховным
жрецом, известен во многих древних цивилизациях; китайский
император традиционно проводил первую борозду; египетский
фараон делал первый удар мотыгой, срезал первые колосья но-
вого урожая. Ритуал царской пахоты извешен в древней Индии,
где плодородие земли считалось прямо зависящим от личное!и и
ршуальной деятельное!и царя. В процессе трансформации обряда
место царя как руководителя церемонии заменило лицо, переоде-
тое царем» [Покровская, 1983. С. 76].
Сабантой у ногайцев имеет сходство с земледельческим празд-
ником многих"народов. В нем ещь элементы, которые подчерки-
вают разные стороны праздника. Например, жертвоприношение
лошади, участие конников в состязаниях и то, что праздник про-
водится уже после весеннего равноденствия, отражают солярный
харакюр праздника. Такой пример был у iarap [Татары..., 1967.
С. $70; У ритма нова, 1984. С. 52]. Состязания конников по своей
нс тории имеют древние корни и географически распространены
весьма широко. В Древнем Римс конные состязания связывали с
обилием урожая, и здесь «правую лошадь в победившей упряж-
ке ударом копья приносили в жертву Марсу, чтобы обеспечить
обильный урожай» [Фрезер, 1980. С. 530].
Вобрав элементы обрядов разных эпох, ногайский Сабантой
выступал как аграрный праздник, воспевал весеннюю полевую ра-
6oiy, силу, здоровье человека. В нем переплетались мотивы спра-
ведливости, гуманизма, дружбы между народами, несмотря на их
религии. Это был интегрирующий праздник разных народов и раз-
ных религий.
По своей тематике обрядовых действий март перекликается с
апрелем. Здесь также присутствует хождение юношей с колядо-
выми песнями — Коькек баьтир. В этом обряде есть все атрибу- _
гы колядования: шуба, вывернутая на изнанку; представляемый
конь, на которокГёздит богатырь; песни, которые складывались -.Л
экспромтом; яйцо как символ плодородия, выпрашиваемое коля-
дующими. Текст песен, исполняемых при колядовании, позволяет
судить, чю обряд сам по себе уходит корнями в домусульманскую 4
193

Гл aim II
Хозяйственный ук нц и материальная культура
эпоху. Дело в гом, что в тексте нет часто встречаемых в других
песнях слов «аллах», «къудай» [Керсйтов, 1989. С. 116].
Апрельский праздник Коькек баьтир у ногайцев некоторые ис-
следователи сравнивают с земледельческим обычаем гудурбай у
кумыков [Гаджиева, 1987. С. 18]. Следует добавить, что у кумыков
этот обряд выполняли осенью и в начале зимы.
Каждый месяц года в хозяйственном календаре обозначался от-
дельно и сопровождался обрядовыми действиями. Они описаны
отдельно [Керсйтов, 1989], поэтому остановимся на некоторых,
имеющих аналогии или по-своему специфичных. В этом ряду ин-
тересны обряды, исполняемые исходя из наличия солнца, луны,
звезд.
В народном календаре помимо месяцев особое место отво-
дилось отрезкам времен года: лету - яз шилле (летняя сорока-
дневка), зиме - кыс шилле (зимняя сорокадневка). Яз шилле - это
конец июня и август. В это время в степи редко выпадает дождь,
чго может повлечь за собой засуху и бескормицу скота. Если вдруг
наступила засуха, население устраивало обряд вызывания дождя -
тактакоршак (букв, деревянная кукла) у кубанских ногайцев, на-
зываемый у степных групп ногайцев андир топай. Само слово
«шопай» встречается у отдельных народов с некот орым изменени-
ем, также обозначая функции вьвывания дождя. При этом у кара-
чаевцев, соседей кубанских ногайцев, образ Чоппы олицетворяет
божество, вызывающее (акже дождь [Каракозов, 1995. С. 32-55].
По данным М. Н. Алейникова, обряд вызывания дождя у ногайцев
делился на мужской и женский [Алейников, 1893. С. 12].
Не описывая в данном случае весь обряд, отметим, что в нем
преобладающее место занимала женщина как руководитель обря-
да и девочки. Этот обряд у ногайцев имеет множество аналогий у
разных по языку и религии народов Кавказа [Лугуев, 1984. С. 40].
В ноябре по народному календарю заканчивается осень. В честь
окончания трудового года в конце ноября резали специально от-
кормленного коня. Его мясо не продавалось и нс раздаривалось,
а приглашались гости и угощались. В ноябре же к овцам подпуска-
ли баранов. С подпуском баранов был связан следующий обряд.
К одному из старейшин подводили барана, он держал барана за
рога, а кто-то из присутствующих символически сажал на барана
194

Народный калсндарь
девочку. Аналогичный обряд существовал у многих соседей но-
гайцев, например, вайнахов [Мадасва, 1983. С. 40].
В народный календарь вплетались многие обряды, которым
придавалось мусульманское звучание. Один из них - это практико-
вавшийся среди мальчиков обряд шарамазан. Нами цано его опи-
сание [Керейтов, 1989]. Заметим, чго ногайский шарамазан имеет
аналогии у туркмен - Я рамазан (Джи киев, 1983. С. 21], у киргизов
|Лмгмамбе!ОВ, 1963. С. 83]. У последних возникновение жарама-
зана связывают с распространением ислама в Киргизии, и «отдель-
ные куплеты песен жарамазана были рассчитаны на религиозные
чувства верующих» [Айтмамбетов, 1963. С. 83]. Тексты ногайских
песен шарамазана свидетельствуют, что они нс всегда были на-
правлены на чувства верующих, а скорее хористы-мальчики могли
высказывать свое неодобрение различным сторонам жизни ауль-
чан, покритиковать, иногда и похвалить.
В народном календаре особое место занимал счет времени по
тещам. «Небо их время, по небу они определяют точное время»
[Schlatter, 1836. S. 133]. Ночью время определяли по положению
луны и звезд, а днем - по солнцу. Но1айцы определяли время суток
по звездам: Уьлкср (созвездие Плеяды), А к айгыр (Сириус), Темир
казык (Полярная гвозди), Етсгсн (Большая Медведица), Шолпаи
(Венера). В отношении определения времени по звездам есть мне-
ния различного характера, и они касаются многих звезд. Например,
о Большой Медведице есть поговорка: «Етсгсн ерге шаншылмай,
куьзетшиге уйкы кайда» («Пока Большая Медведица не соприкос-
немся с землей, naciyx не уснет»). По созвездию Плеяды ногайцы
уточняли не только время ночью, но и время года.
Знатоков народною календаря в народе называли юлдызбан
эсап этип билуьвшилер (умеющие считать по положению звезд).
Их знания очень ценились у тех, кю собирался перекочевать со
скотом на другое место. По данным знатока старины Зейда Кай-
балисва, среди ногайцев-етисанцев знаменитым гадальщиком был
Юмагелди, который говорил, что узнает погоду по состоянию
звезд, луны, солнца. Поэтому но1айский народный календарь изо-
билует поговорками и пословицами относительно погоды и кален-
даря: «Март кет пей - дерт кстпсс» («Пока март не пройдет, раз-
думья нс пройдут») и др.
195

r.iatta 11 Хозяйственный уклад и материальная ку.н»гура
Отрезки суток в народе делились следующим образом: туьн -
ночь; тсрсн туьн — глубокая ночь; танъ карал ып баслаган - заря на-
чала просвечиваться; танъ белги берип баслаган - заря начала обо-
значаться; 1анъ агарып баслаган - заря начала белеть (светать нача-
ло); танъ ярыгы туьсти - свег зари упал; танъ алы - заря рассвела;
эртеник болды - наступило утро; куьннинъ коьзи коьринди - солн-
це показалось; куслык-7-8 часов утра, когда птицы начинают петь;
куьннинъ коьзи арканга коьгерилди (букв, глаз солнца поднялся на
аркан) - 9~ 10 часов дня; гуьс - 10-12 часов дня; эриншек (букв, ле-
нивец) - 16 часов; куьн кавысты - солнце скрылось; къас каралды
стемнело: экинли балды (букв, второе слало). В данном уточнении
отрезка времени суток явно замш но народное и религиозное. 1 !арод
уточнял эти отрезки исходя из положения луны, солнца.
Такой счет известен mhoi им народам, с которыми ногайцы име-
ют этногенетические и историко-культурные связи. Например, у
киргизов счет времени по созвездию Плеяды считается одним из
самых древних [Абрамзон, 1971. С. 104]. Как и у киргизов, ногай-
ский народный календарь, который описан нами раньше [Керей-
тов, 1989], сочетает в себе следующую систему представлений:
а) народный календарь, тесно связанный с древним охотничьим
хозяйственным бытом; б) древний народный календарь, основан-
ный на наблюдениях за движением планет и созвездий (созвез-
дие Плеяды и Большая Медведица); в) солнечный календарь;
г) 12-летний животный календарь; д) лунный календарь. Такая
характеристика вполне сходится с характериешкой народного ка-
лендаря у киргизов [Абрамзон, 1971. С. 105].
Народный календарь и его обрядовое сопровождение в целом
сложно, хотя и очень интересно. В нем встречаются наслоения раз-
ных эпох и религиозных воззрений. Обрядовая сторона календаря
характеризует быт народа, род его занятий. Здесь вполне умест-
ны слова В. И. Чичерова, подчеркнувшего, что «связь а1рарного
календаря с временами года, несомненно, должна быть признана;
но все же она не определяет собой ею основы» [Чичсров, 1957.
С. 15]. Материал ногайского народного календаря вполне под-
ходит к такому заключению. Например, шарамазан вряд ли опре-
деляет его а1рарную основу, а Сабантой уже является аграрным
праздником.
196

Поселения
Ногайский народный календарь и сопутствующие ему различ-
ные праздники, обряды, ритуальные действия вполне доказывают
их земледельческий и скотоводческий характер, связь с циклами
природы и сельскохозяйственными работами, приуроченными к
ним. Корни обрядов уходят в древность, утверждая нс только эт-
ногенетические, но и историко-культурные связи ногайцев с древ-
нспоркскими, ирапоя личными и другими народами и племенами
[Корей iob, 1989]. И в этом плане «...характер земледельческих ри-
туалов и сопутствующих им поверий представляет собой падеж-
ный источник для выявления исторических связей между разными
этническими общностями» [Василов, 1986. С. 196].
ПОСЕЛЕНИЯ
Ila стройной территории, где формировался и жил ногайский
народ, возникли различные поселения. О некоторых из них сви-
дсюльсгвуют археологические раскопки. Например, в Хумарин-
ском городище, относимом к VIII -IX вв., о котором сказано выше,
жили и предки ногайцев [Биджиев, 1983. С. 38]. Племена, позже
влившиеся в состав ногайцев, жили в известном средневековом
золотоордынском городе Маджары на Северном Кавказе [Волко-
ва, 1972. С. 56; Керсйтов, 1988. С. 97]. Также центром ногайцев
был город Сарайчик (г. е. Малый Сарай) в устье реки Яика, ме-
сте псирсбсния золотоордынских ханов [Бартольд, 1968. С. 143].
На городищах Нижний Джулат и Хамидие также «проживали пред-
ки ногайцев» [Алексеев, 1974. С. 30]. Ногайские крепости были в
Причерноморье, в районе Анапы, и на Кубани, народная память
сохранила пребывание предков ногайцев на Дунае, в частности в
Аккермане [Челеби, 1979. С. 54; Кереитов, 1988. С. 98].
Герберштейн, побывший в России дважды, в 1516 и 1526 годах,
в книге «Записки о Московии» написал, что часть ногайцев жила
оседло в городах и селениях [Прошлое Казахстана..., 1935. Вып. 1.
С. 125]. Ногайцам были известны, возможно, как реликгы древних
тюрков некоторые наименования различных оседлых и кочевых
объединений, основавших различные типы поселений. Поселения
197

Глава 11 Хозяйственный ук ыд и Mnirpnuui»iia>i куль гура
имели свои названия: шахар - город, къала - крепость, юрт — осед-
лое поселение, аул - кочевое или оседлое поселение. Частично их
смысловая нагружа рассмотрена выше. Одним из первых по от-
ношению к причерноморским ногайцам в XVIII в. термин «аул»
примени I М. Пейсонсль, указывая, чго «каждая орда разделе-
на на несколько племен, а племена на аулы» [Пейсонсль, 1927.
С. 13]. С. Г. Гмелин отмечал, что у астраханских ногайцев «ауль-
ными из ясашных татар называются те, кои живут по деревням, ибо
аулы на татарском языке значат деревню» [Гмелин, 1777. С. 169].
Относительно кубанских ногайцев того же периода имеются све-
дения, что «знаменитейшие Восточные или Кубанские орды со-
ставляют Касаи аул и Касисв улус; также Парус аул имеет князь-
ка и состоит из 10 тысяч семей» [Георги, 1799. С. 39]. Есть мне-
ние, что термин «аул» появился у hoi айцев в конце XVH - начале
XVIII вв. и первоначально означал оседлое или полуоссдлос по-
селение, а со временем раснрос гранился на кочевые социальные
и хозяйственно-территориальные единицы [Гаджиева, 1976. С. 22].
Кочевым аулам были присуши разные формы расположения:
разбросанное, кучевое, круговое. Форму кучевого поселения в виде
кольца С. Ш. Гаджиева связывает с эпохой {юдоплсмснных отно-
шений, особенно для периодов межплеменных столкновений [Гад-
жиева, 1976. С. 30]. Кольцевая планировка кочевья была характерна
многим кочевым народам [Владимирцов, 1934. С. 37,45], и ну тради-
цию С. А. Плетнева связываете «кулыом солнца, древнейшим сим-
волом которого был круг с точкой в центре» [11лст нева, 1967. С. 69].
Несомненно, что как поселение аул прошел определенный
этап - от кочевья до оседлости. Первоначально аулы кочевали
близкородственными общинами. Оседлость сначала появилась в
удобной для этого образа жизни географической среде. В част-
ности, это наблюдалось в середине XVI в. у причерноморских и
приазовских ногайцев в форме зимних поселений. Польский по-
сланник в Крыму Мартин Бронсвский, например, написал, что
ногайцы Крыма зимой жили в поселениях къыслав [Бронсвский,
1867. С. 337]. Также ногайцы жили «в окрестностях владения
Басарабы или Белгорода. Они расположились на границах Вала-
хии, между реками Днестром и Дунаем и берегами Черного моря.
Главный город у них Белгород, иначе Аккерман» [Жан де Люк,
198

Поселении
1879. С. 488]. В середине XVIII в. у буджакских ногайцев были
села с саманными домами, хозяйственными постройками, огоро-
женные усадебными участками [Щенников, 1973. С. 56]. В первой
четверти XIX в. отмечалось, что в местах обитания ногайцев в Се-
верном Причерноморье и Приазовье население перешло к осед-
лости, а в Таврической губернии указом от 1821 г. был образован
город Нога иск [Ден, 1902. С. 339].
На Нижнем Поволжье ногайцы проживают издавна. Их пред-
ки были здесь и в составе Золотой Орды, и после се распада.
«В 1554 г. русские взяли Астрахань. Те ногай будучи при Волге в
подданстве астраханского хана разделились натри части и имено-
вались общими названиями: 1. Большой Hoian. 2. Малый Ногай.
3. Джетысан, г. е. 70 гыс. Из оных двух ногасв по именам предков их
имели и ныне имеют собственные звания, а именно: Большой 11огай
вообще, Джстышкс-улу; а по частям: Кслсшпи, Хатай-хабчак, Бор-
лак, Манган и другие некоторые звания. А Малою Ногая: Касбулат-
улу. Навру гулу, Сол ган-улу» [Бугков, 1869. С. 170]. Заметим, что
в пригороде современного города Астрахани сохранилось название
Килинчи, несомненно, восходящее к Келснши.
Ногайцы Нижнего Поволжья начали оседать вокруг Астрахани
в XVIII в. [Кереигов, 1988. С. 101]. Процесс оседания и образова-
ния постоянных поселений у них был индстичсн остальным груп-
пам ногайцев (рис. 11). Здесь временные зимние поселения посте-
пенно превратились в постоянные. В начале XIX в. ногайцы жили
главным образом в оседлых поселениях, среди которых, например в
Сеиговке, было «мечетей 3, домов деревянных 84, в Хожстасвке, в
коей мечетей 4, домов 90» [Раввинский, 1809. С. 351].
Ногайцы Северо-Западного Прикаспия в силу природно-клима-
тических условий начали в бол ып и нет вс переходить к оседлости
в XIX в., а завершили - в начале XX в. Здесь также первыми осед-
лыми поселениями были зимники (кьыслав), которые распола-
1 алиеь в удобных для жизни местах: вблизи от водных источников,
наличия плодородной для земледелия почвы, защищенного от
всцж месте. В октябре-ноябре кочевые аулы собирались к зим-
ним поселениям. «Ногайцы раскладывают свои юрты, образовы-
вая деревню, с очень узкими восточными входами, с камышовой
изгородью, с оградкой из камыша для скота и навесом «какра».
199

Глава II	Хозяйственный уклад и матери ал ьнаякультура
Р и с. II. Астраханские ногайиы. 1626 г.
[из кн.: Олеарий А. Описание путешествия в Московию
и через Московию в Персию и обратно. - Спб., 1906]

Ilocc.ieimu
Такое аккуратное расположение ropi и скотного двора производит
очень приятное впечатление» [Erckert, 1887. С. 3, 40]. Зимние по-
селения для каждого аула были постоянными. Недалеко от зимних
поселений располагагись поля. Среди первых оседлых поселений
была ставка Тсрскли-Мектеб.
Кубанские ногайцы уже в начале XVII в. в верховьях Кубани и
Зеленчуков основали поселения, хотя они кочевали здесь и рань-
ше, начиная е начала XVI в., о чем свидетельствуют названия аулов:
Оракь, названный по имени Орак-мурзы, и Казый, также данный по
имени его сына Казый-мурзы; они оба жили в XVI в. (рис. 12).
По рекам Калаусу, Янкулям, Куме, Сабле и около горы Беш-
тау еще с XV в. кочевали кумские ногайцы (куь.ми ногайлар).
В XVIII в. здесь появились оседлые поселения.
Большая часть ногайского населения всегда жила в селениях-
аулах. Кочевые аулы были меньшего размера, в гот время как осед-
лые были большими, ибо в них сосредоточивались представигели
ра шых родов, по одного племени, а потом и разных племен. Таким
образом, поселения могли образовать близкородственные люди.
Р и с. 12. Кавказ. Ногайский аул на р. Кубани. 1897 г.
[МАЗ. №1403-30]
(фото Ордэна)
201

Глава II
Хозяйственный уклад и материальная культура
Во время перекочевки на летние пастбища образовывались
весенне-лезние аулы. Как правило, они располагались рядом с ре-
ками или колодцами (куйы) - на расстоянии 3-6 км друг от дру-
га. Расстояние зависело от наличия воды и корма на пастбищах.
По истощению пастбищ аул перекочевывал на друюе место.
Аулы родственников располагались по соседству.
Перед началом весенней перекочевки в каждой юрге приготов-
ляли праздничное кушанье, готовили кумыс, резали скот и уже за
день до перекочевки устраивали празднество. Собирали лучших
скакунов - наездники соревновались в джигитовке. Состязались
борцы и силачи, певцы и музыканты.
Назывались аулы по-разному. Наименования зависели от на-
звания рода, имени мурзы и местоположения. Но наименованиям
родов и племен от Дуная до Волги, включая Крым и Северный
Кавказ, встречаем названия: Кунград, Киреит, Найман, Мойнапа,
Дюрмси, Мангыт, Нокус, Оймаут и т. д. Есть топонимы, оставлен-
ные по названиям ханов, мурз, баев: Тохшмыс (ныне Икон-Халк),
Балта аул (Кызыл-Юрт), Аьжибай аул, Менги аул, Кунай аул и
т. д. По месту расположения у колодцев и кур! анов названы аулы:
Караяр, Яланъышкоьл, Тамаза-Тоьбс, Кумлы. Кара-Тоьбс, Терсн-
куйы и др. Постепенно полуоссдлыс аулы объединялись и образо-
вывали большие аулы. Например, а. Гукуй-Мектеб был образован
из аулов Казаяклы, Би.(кулак, Есбсргсн, Уразакай, а а. Огузер- из
Уьйсалгап, Абулкерим, Тырнамыш, Яньы-Мсктсб, Кыя.
Оседлые аулы сначала были малодворными, но довольно
быстро разрастались. В одном из позже всех перешедших к осед-
лости а. Махмуд-Мекгеб в 1892 г. были две-три саманные хаты,
а в 1897 г. их число выросло до 90 [Якобий, 1901. С. 5].
В образовавшихся оседлых аулах не было четкой планировки.
Застройка домов шла стихийно. Но выходцы из одной фамилии
обычно селились отдельными кварталами. Улицы и переулки
были кривыми и узкими. Переход ногайцев-кочевников к осед-
лости и создание оседлых поселений и жилищ были прогрессив-
ными явлениями. Но этот процесс на местах расселения народа
шел по-разному: одни переходили раньше, другие - позже. Воз-
никавшие селения по своему облику зависели от географической
среды, поэтому иногда походили на села русских и украинских
переселенцев: сосредоточение государственных учреждений в
202

Жилище
центре селения, вытянутость вдоль одной улицы (современный
а. Икон-Халк) и т. д. Таким образом, тип поселений складывался
согласно историко-культурным связям ногайцев с соседними на-
родами.
Процесс создания оседлых селений и жилищ постоянного типа
у ногайцев Северо-Западного Прикаспия завершился в первые
годы существования советской власти.
ЖИЛИЩЕ
Образ жизни ногайцев отразился на типах их жилищ. Их можно
разделить на два главных: 1) юрзы (герме и отав), 2) дома (уьй).
Промежуточный между этими типами - землянка или полуземлян-
ка (мангьгазы).
Из культовых сооружений у шмайцев можно отмстить нали-
чие мавзолея (кешенс). «Па востоке Северного Кавказа ногайцами
оставлен такой памятник, как мавзолей Борга-каш у ингушского
с. Плисво, усыпальница, возведенная в 1405 г. в честь ногайского
хана Бек-султана» [Анчабадзс, Волкова, 1993. С. 38].
Юрты были приспособлены к кочевому быту народа. Они опи-
саны уже в ХШ в. у кипчаков и канглы, которые участвовали в
формировании ншайцев [Рубрук, 1911. С. 69]. Позднее описание
подобных жилищ мы находим у Жана де Люка, Э. д’Асколи и ряда
других авторов. Конструкция ногайской юрты с дополнениями
описана в разнос время А. П. Архиповым (1850), Г. Ф. Малявки-
ным (1893), Г. Б. Ананьевым (1908), Б. Б. Кочекаевым (1975),
С, Ш. Гаджиевой (1976), Р. X. Керейговым (1988). Племена,
влившиеся в состав ногайского народа, на протяжении столетий
занимавшиеся кочевым скотоводством, вырабатывали удобный
тип жилища, который легко разбирался, перевозился на вьючных
животных, снова собирался. Условия жизни ногайцев до XX в.
сохранили и другой тип жилища, который перевозился цельным
на повозках и имел распространение среди дру!их кочевников.
Юрта типа терме была разборной, а типа отав - неразборной.
Терме относилась к юртам западно-тюркского подтипа [Токарев,
1958. С. 307], и названиями составляющих деталей и их формами
была аналогична казахской, киргизской и другим юртам.
203

Глава II Хозяйственным уклад и материальная культура
Остов юрты (гурлак) образовывали деревянные складные ре-
шетки, называемые у разных групп ногайцев по-разному (эргенек,
ксреге, канат), изготовленные из ореховых жердей (турлук). Они
придавали юрте в плане круглую форму и скреплялись сверху де-
ревянными купольными жердями (увык), сходившимися наверху в
центре к деревянному ободку (тундык). Сверху ободка крепилось
решетчатое навершие (шагарак), служившее дымоходом и окном.
Дверь (капы), состоявшая из одной или двух деревянных откры-
вавшихся наружу створок, крепилась на коробке (энеге). Порог у
двери назывался босага. Зимой дверь утеплялась специальным ку-
ском войлока (эсик). Планки юрты, образуя решегки, скреплялись
сыромятными ремешками.
Изучив этнографию тувинцев, соносшвляя люмен ня их куль-
туры с элементами других народов, С. И. Вайнштейн отметил:
«...судя по имеющимся описаниям, аналогичным образом изго-
товляли каркас юрты монголы, буряты, южные алтайцы, киргизы,
хотя приемы последних и имеют определенное отличие от тувин-
ских» [Вайнштейн, 1972. С. 251].
Снаружи каркас юрты обтягивали войлоком, а внутренняя часть
утеплялась зимой циновкой (шипта), богатые утепляли коврами.
В ненастную hoi оду дымовое от всрстие закрывалось специальным
куском войлока (серпик, оьркс). 11ол устилали войлоком, коврами.
В центре юрты находился очаг (гапдыр) для общрева в холодное
время и приготовления нищи. Здесь непременно стоял важный
атрибут кочевой жизни - железный треножник (ошакъ).
Богачи накрывали юрту в несколько слоев белым войлоком,
бедняки - серым. Очевидец свидетельствует: «У богачей кибитки
обтягиваются белой щегольскою полстью, с красными лентами и
тесьмами, а у бедняков - серой» [Архипов, 1850. С. 73].
Юрты устанавливали рядами. Каждый ряд образовывали юрты
выходцев из одной большой семьи. Так создавался небольшой
квартал родственного поселения. В центре его стояла юрта стар-
шего из родез вен ников, главы всего квартала.
Ориешация входа в юрту в абсолютном большинстве бы за
на юг, реже - на восток. Видимо, иногда ориешация зависела от
климатических условий местности (направления ветра). Об осо-
бенностях ориентации юрты можно судить и по следующим сопо-
ставительным данным. О древней традиции кочевников в Х1Н в.
204

Жилищ*
Г. де Рубрук писал: «Помещают постель господина на северную
сторону. Место женщины всегда е восточной стороны, т. е. налево
от хозяина дома, когда он сидит на своей постели, повернув лицо к
югу. Место же мужчин с западной стороны, т. с. направо. Мужчи-
ны, входя в дом, никоим образом не могут повесить своего колчана
на женской стороне» [Рубрук, 1911. С. 92]. Шесть столетий спустя,
в XIX в. Г. Ананьев отмстил, что у ногайцев «почетным местом в
кибитке счишстся северная сторона, приходящаяся прямо против
дверей, и по мссго более других обставлено подушками. Хозяйка
или сшршая жена сидит в кибитке по правую сторону ее (т. е. слева
от мужа), где котлы, съестные припасы и все добро, а опальные
жены большей частью ей прислуживают» [Ананьев, 1908. С. 4].
Обычай ставить юрты дверью на юг был у узбеков-карлуков
[Шаниязов, 1964. С. 97], у каракалпаков [Этнография каракалпа-
ков, 1980. С. 40]. У киргизов че1ко определенной ориентации вхо-
да нс было (Абрамзон, 1971. С. 116]. Интерес в сопоставительном
плане предет являет внуipeiniec убранство юрты, название мест и
их распределение. Здесь выявляется почти полное совпадение у
ногайцев, киргизов, казахов, каракалпаков. Как наиболее отличи-
тельный знак выступает наличие в юрте места, где разводят огонь,
почетного места — тоьр (тёр). Видимо, от слова «тоьр» (тёр) и про-
исходят другие термины: «гоьрелик» (тёрелик), «тоьре» (тсрс) -
судья, судейсчво, ибо «тоьр» - это место главы семьи, и его слово
в любых обстоятельствах воспринималось беспрекословно.
Названия различных частей юрты, некоторые приемы, свя-
занные с отдельными ее деталями, ученые связывают с антропо-
морфным их характером. И в этой связи они сходны с ногайскими.
Например, представления кочевников среднеазиатско-казахстан-
ского региона (казахов, киргизов, каракалпаков и др.), связанные
с юртой, носят антропоморфный характер. Так, каркас юрты в
целом называется уйдинъ суйеги, т. е. «скелет», «костяк юрты»;
задняя его часть - аркасы, т. е. «спина»; боковые решетки - жан-
дас, т. е. «таз, тазовые кости». Антропоморфные черты прослежи-
ваются и в названиях отдельных деталей остова юрты: центр юрты
называется киндик («пуповина»); место сгиба купольных реек -
уык-уыктын иыгы («плечо»); основание - упка-карын («брюхо»);
гнезда купольного круга, в которые вставляются купольные рей-
ки, - коз («глаза») и т. д. [Кунанбаева, 1990. Ч. 3. С. 20]. Все эти
205

Глава II
Хозяйс।венный укла,i и материальная культура
названия имеются и у ногайцев [Керситов, 1988. С. 113]. Очень
сходно и размещение членов семьи, гостей, а также предметов
внутреннего убранства и утвари. По правую сторону (онъ колда)
от главы семьи рассаживалась мужская половина, по левую сто-
рону от почетного места садились жены по старшинству, ближе
к двери - невестки. То есть было разделение юрты на мужскую и
женскую части.
Вторым типом переносного жилища ногайцев была юрта огав.
[подробнее см.: Керейтов, 1988. С. 114]. В отличие от герме, это
была неразборная юрта, перевозимая на двухколесной арбе. Ее
убранство в деталях напоминало устройство юрты терме. Видимо,
на се основе произошло развитие юрты г ина терме. Отав, можно
полагать, - более древний тип жилища ногайцев, чьи предки пере-
возили его в неразобранном виде. Уже в XVI в. А. Дженкинсов за-
мечал, что ногайцы помещают свои дома, похожие на палатки, на
повозки и перевозят с места на место [Дженкинсов, 1937. С. 170].
Традиция использования у ногайцев маленьких юрт, в част-
ности типа отав, как отдельное жилище для молодоженов уходит
корнями в древность. Например, 1. де Рубрук наблюдал у кыпча-
ков наличие больших и малых юрт, и последние служили «как бы
комнатами, в которых живут девушки» [Рубрук, 1911. С. 100].
Во в юрой половине XIX в. юрта отав у ногайцев использо-
валась только как свадебная юрта молодоженов. Она на куполе
украшалась специально изготовленным войлоком с различной
орнаментикой, напоминая флаг над юртой. Такая юрта сгавилась
рядом с герме. У киргизов переносное жилище называют отоо.
Относительно бытования юрты типа терме у ногайцев допу-
скается мысль, что ее ногайцы переняли у соседей - калмыков
[Гаджиева, 1976. С. 52]. К сожалению, эту мысль уже далее оши-
бочно развил X. Есбсргенов в книге «Этнография каракалпаков»,
сказав, что «...ногайцы стали пользоваться заимствованной у кал-
мыков разбирающейся юртой» [С. 28]. Такой вывод нс нодкрспля-
। ется примерами. Дело в том, что сами по себе названия деталей
юрты у ногайцев и калмыков не идентичны, тогда как общеиз-
вестно, что опьщцо предмет в большинстве переходит вместе с_
названием. Скорее ногайскаяЭбрта шпа Герме более схожа с юр-
той тюркских народов Средней Азии и Казахстана. Эта мысль
подкрепляется и примерами идентичности терминов. Ногайские:
206

Жилище
жердь - уык, верхний круг - тундык, дверь — эсик, порог - босага;
киргизские: уук, тюндюк, эсик, босого; калмыцкие: унин, харач.
К тому же уже на рисунке XVIII в. художника Гейслера одно-
временно изображены типы юрт и терме, и отав, а также повозки
для перевозки невесты - куйме [см. рис. в кн. Гаджиевой, 1976.
С. 26-27]. Но, возможно, этот вопрос требует еще своего отдель-
ного дальнейшего исследования.
Вплоть до начала XX в. в осиной засушливой зоне юрта типа тер-
ме служила жилищем. Население одновременно пользовалось посто-
янным жилищем типа уьй, а также как лешим помещением - юртой.
Первые оседлые жилища появлялись на местах зимних поселе-
ний. Есть мнение, что «одним из начальных типов оседлого жили-
ща была землянка (ерме къазы), к сооружению которой ногайцы
прибегали в период перехода к оседлости» [Гаджиева, 1976. С. 59].
У ногайцев землянки были, но вряд ли они использовались как по-
стоянное жилище. Скорее, землянки использовались как подсоб-
ное помещение. Ибо, кроме капитана 11сгухова, на которого сосла-
лась III. Гаджиева и который, безусловно, заметил землянки лишь
проездом, другие путешественники, наблюдатели, исследователи
не говорят о землянке как жилище для людей.
Во время перехода к оседлости, наверное, легче было постро-
ить наземное жилище, напоминающее по форме юрту. В середине
XVI в. М. Броневский писал, что жилища у причерноморских но-
гайцев «сделаны из тонких дерев, обмазаны тиной, грязью или на-
возом и покрьпы камышом» [ЗООИД. 1867. С. 337]. На примере
гравюры II. Клеемана середины XVIII в. Д. Шлаттер обстоятельно
описал приемы строительства и оседлые жилища причерномор-
ских ногайцев [Schlatter, 1836]. В XX в. А. А. Шенников на основе
исследования обширных документов и источников пришел к вы-
воду, что у причерноморских ногайцев дом «явно не имел ниче-
го общего ни с петербургскими «высочайше апробированными»
образцами, ни с домами немцев-колонистов, ни с избами русских
крестьян. Очевидно, ногайцы создали свой тин дома самостоятель-
но» [Шенников, 1973. С. 62]. Такой тип дома имел кухню - сени
(аятюй) и спальни (ичюй). У кубанских и других групп hoi айцев
отмеченные 1ермины известны издавна, бытуют они и в настоя-
щее время. Эго и понято. Как мы уже видели, в XVIII-XIX вв.
были час1ы миграции ногайцев из одного района в другой. Поэто-
207

Глава II
Хозяйственный уклад и материальная культура
му с гроительные приемы, возникшие в одном районе, становились
известны и в других. Дома были многокамерными. По мере же-
нитьбы сыновей к дому пристраивали новые комнаты. Многока-
мерные дома из саманного кирпича обнаружены и в г. Маджары
на Северном Кавказе, который был резиденцией хана Джанибе-
ка [Городцов, 1911. С. 164]. Двери и окна домов выходили на юг.
Крыша была двускатной, пол - земляной. В прихожей обычно хра-
нили кухонную утварь. Здесь же был очаг, над которым устанав-
ливался дымарь. Дымарь — это сплетенный из топких прутьев кру-
глый, суживающийся кверху дымоход. По центру этого дымохода
на поперечном пруте (в конце XIX в. он был железный) вешали
цепь с крюком (таган) для подвешивания котла. В начале XX в.
начали строить печи русского образца.
В конце XIX в. у богатых кубанских ногайцев появились дома,
крытые жестью. Подобные дома строили с открытой верандой,
выходящей во двор. Появились и ставни (капак).
Ногайцы Нижнего Поволжья строили деревянные избы с не-
сколькими комнатами, наподобие домов своих соседей - русских
и татар. Переход к оседлости сопровождался отводом земли для
населения и началом строительства домов. Источники сообща-
ют, что «около 1785 года, кундровцев поставили в зависимое и» от
уездного начальства города Красною Яра, обязали платить ом-
скую повинность, отвели им землю за Волгой для кочевок как зи-
мой, так и летом... надоумили положить начало двум нынешним
селениям, Сситовка и Хожегаевка» [Небольсин, 1852. С. 79].
У степных ногайцев в период перехода к оседлости сохрани-
лась юрта, используемая как кунацкая (гостевая).
Топили по большей части кизяком (тезек) - прессованным
навозом (рис. 13). Для освещения служил жировой светильник.
Ногайцы, жившие на берегу моря, заправляли светильники тюле-
ньим жиром. С конца XIX в. начали использовать керосиновую
1 лампу (пап шырак, май шырак).
Во дворе (азбар, каралды) за домом стояли помещения для овец
(котан), крупного рогатого скота (арап). За ними располагалось
помещение для ягнят (тоьлле). Тоьллс представляло собой землян-
ку, утепленную камышом и соломой. Лошади зимой находились в
куьрен - на открытой площадке, огороженной со всех сторон зем-
лей. Для птиц имелись отдельные помещения из хвороста, обма-
208

Жилище
занные глиной. Весь двор у стенных ногайцев, не имевших леса,
обносили валом.
До 1940-х годов дома имели в основном две комнаты,
посередине разделенные прихожей. В 1950-х годах начали ci ро-
ить квадратные дома с тремя комнатами и застекленной верандой.
В последнее время часто строят полутора- и двухэтажные дома,
в которых внизу располагаются гараж, кухня, ванная, подсобная
комната. Дом ставится в глубине двора на высоком (80-100 см),
а в степной зоне более низком фундаменте. В засушливой зоне тра-
диционно для использования летом строят глинобитные жилища с
двускатной глиняной крышей, лежанкой в комнате (тактамст).
В современном ногайском жилище многие детали домов сохра-
нили те названия, которыми обозначались детали юрты. I Рапримср
эсик, капы^. дверь, уьзик - карниз, бслдсу - обведенный отдель-
ным раствором фундамент дома, босага j порог, энсгс - дверная и
оконная коробка, канак - ставни, ожак печная труба и т. д.
Традиционный пнюрьер в ком пазах нарушен, он более прибли-
жен к ишерьеру юродской квартиры.
Отапливаются жилища печью с плитой. Летом в некоторых
Mcciax используют традиционный кизяк. Многие строят авто-
номные паровые установки. Топят дровами и углем, жидким то-
пливом. В поселках, районных центрах и некоторых аулах к до-
мам подведено паровое или газовое отопление.
Р и с. 13. Заготовленный на зиму кизяк (тезек). 1985 г.
(фото И. Матакасва)
209

Глава II
Хозяйственный уклад и материальная культура
Типы домов, построенных в ногайских аулах в последние деся-
тилетия, можно вс трети ib в любом населенном пункте Северного
Кавказа и Нижнего Поволжья. Это говорит также и осшвших более
тесными культурных связях ногайцев с окружающими народами.
ОДЕЖДА
Национальный костюм ногайцев складывался в течение многих
веков (рис. 14-20). В нем объединены черты, отражающие тради-
ции как кочевою, например, длинный бешмет, так и оседлого об-
раза жизни (может, и подражающие соседним горским народам - у
них бешмет был короче). Как и в некоторых других сторонах ма-
териальной культуры, в одежде hoiайцев имеются особенности,
которые были свойственны в прошлом разным группам ногайцев,
живших в различных климатических условиях.
Рис. 14. Ногайцы. 1636 г.
[из кн.: Олеарий А. Описание
путешествия в Московию и через
Московию в Персию и обратно. —
Спб., 1906]
Рис. 15. Ногайские костюмы
(но»айская княжна и простой ногаец).
1789 г. Рисунок Я. Потоцкого
210

Одежда
Рис. 16. Терские ногайцы. 1770 1771 i г. Рисунок Г. Белого
[из кн.: Guldenstadt .1. A. Rciscn (lurch RussLmd
und im Caucasischen Geburgc. - St. Petersburg, 1787]
Натуральный в своей основе характер ногайского хозяйсгва в
пронпом оказывал влияние на одежду населения. Широко исполь-
зовалась одежда, сшитая из грубой шерстяной ткани домашнего нро-
ишодшва, из войлока, шкур и кожи домашних и диких животных.
Вместе с гем еще в XV-XVI вв. ногайцы получали из Мо-
сквы сукно, холе гы, через существовавший в Бухаре ногайский
караван-сарай поступали кич а некие, индийские шелка и другие
ткани. Позже покупали персидский ситец, льняные русские по-
лотна, шелк в нитках. В XIX в. к ногайцам все больше начали
проникать фабричные ткани, одежда, обувь из России. Об этом
говорят и многие названия тканей: батист - батис, диагональ -
дыгнал. Другие названия тканей указывают на широкий ареал
их бытования и у народов Северного Кавказа. Например, у но-
гайцев - шилле явлыкъ, у карачаевцев - чиллс, у кабардинцев -
щыллс (шелковый платок, натуральный шелк); у но!айцев - ка-
211

Глава II Хозяйственны» уклад и мате риальная кулыура
геби, у адыгов - къатабн, у осетин - хъасдабас (бархат). Словом
«къатсби» у hoi айцев называют и вельвет. Многие наименования
видов тканей общие для некоторых тюркских народов, а иные -
собственно ногайские. В целом, одни названия тканей указывают
на давние торговые связи ногайцев с соседними народами, дру-
гие - на то, что они издавна появились и бытовали у ногайцев.
Обратим внимание на эти названия: шелковая ткань - камка,
ткань - кумаш, сукно — шыг, сатин (холст) — кетен, бязь - боьз,
ситец - шыт, сатин - лаьстик, куьршснкс, байка - тувмыс, марки-
зет - дуьлбет, шелк - даьрий, тисненый сигец - еаьрпинкс кумаш,
рикотаж - тор кумаш, тонкая шерстяная ткань для женского пла-
тья - кагоьт, буклированная ткань - буьрлентуьйнп и др.
Мужская одежда шлайца включала в себя нательную рубаху
(ишки коьйлек), которая заправлялась в пианы с широким шагом,
иногда носилась и навыпуск. Из более 1рубой и плотной ткани
шили верхнюю рубаху (гыс койлск). На рубаху надевали куртку-
Р и с. 17. Ногайцы. 1858 г.
[МАЭ. № 1403-74]
(фото Ордэна)
Р и с. 18. Ногайка. Конец XIX в.
[МАЭ. № 1403-21]
(фо го Ордэна)
212

Одежда
безрукавку (кыспа, курте тон). Существовал и легкий кафтан
(еленъ) без подкладки. Богатые степные ногайцы носили бешмет
(каптал), сшитый из хорошего сукна и служивший летом верхней
одеждой. Принадлежностью легкого верхнего костюма была так-
же чекмень (шепкен). Бытовала у ногайцев и так называемая кав-
казская рубаха до колен (койлск). В XIX в. у ногайцев появились
рубахи-косоворотки, пиджаки, брюки. Верхнюю мужскую одежду
дополняла длинная бурка из тонкого войлока с широкими плеча-
ми (ямышы). Зимой поверх легкой одежды надевали шубу (той), а
для повседневной - рабочую шубу (шонтык), которая была короче
и выше колеи. Из овчины шили безрукавку (мелте тон), надеваемую
под кафтан. Самой распространенной у ногайцев была цельнокрое-
ная шуба (пишилген тон), несколько меньше - с отрезной i алией -
буьрмс тон (букв, шуба в складку). Все виды шубы шились с ворот-
ником. Имелось два вида ворошика: стоячий (тутпа яга) и отлож-
ной (яйма яга). Делались вшивные карманы (къыйыкь кисе). Рукава
и подол имели оторочку (аьдиппи, кырпувлы). Для шубы буьруьв
тон - были характерны вшивные прямые рукава (сукна снъ). Запах
(каплама) шубы шел слева направо.
Важным атрибутом верхней мужской одежды являлся кожа-
ный поясной ремень (бслбау). Наряду с ремнем старики пользова-
лись кушаком - скатанной или сложенной двухметровой полосой
шелковой ткани. Разнообразны были головные уборы. Общей для
всех возрастных групп являлась зимняя шапка-ушанка (кулакшын
боьрк), изготовленная из овчины (элтир боьрк, корпс боьрк). Носи-
ли гакже кругловерхую баранью шапку, крытую сукном, под ней
иногда маленькую шапочку (аракчин), шитую мишурой. Летом
носили матерчатую шапку (гопыш борк или тобытай) на подклад-
ке из легкой ткани и на верхушке украшенную бахрамой и войлоч-
ную шляпу (кийиз боьрк) с круглой тульей и широкими ПОЛЯМИ,
украшенную по тулье шнурком. В дождливую и снежную погоду
ногайцы надевали башлык (баслык). Ногайский башлык отнесен
к прототипу головного убора жителей Средней Азии VI-1V вв. до
н. э., а также гуннов [Гаджиева, 1976. С. 123].
Разнообразной была и мужская обувь. Самой распространен-
ной обувью в широких слоях населения были поршни (лапти из
целой сыромятной кожи) - ыдырик. Их шили из кожи крупного
213

Глава II Хозяйсгвгнпый уклад и материальная куль гура
рогатого скота. Из воловьей или коровьей шкуры шерстью внутрь
шити также другой тип чувяков (кои шарык), в которые зимой
для утепления клали мягкую сухую граву (шевей). Эта обувь бы-
товала и у других народов Северного Кавказа. Из сафьяна ичи
хрома шили чувяки на твердой подошве (бапиш). Носили бапиш
с чулками (мсс). Мес делали из желтого или красного сафьяна.
В ходу были сапоги (этик) из верблюжьей или коровьей кожи.
Траурная одежда была темного цвета. Старики, побывавшие в
Мекке на паломничестве, носили чалму.
Мужскую одежду дополняло оружие (савыт-садак) и воинские
доспехи. Боевое снаряжение ногайцев и военная организация их
связана с золотоордынским периодом истории народа [Гаджиева,
1976. С. 19, 162; Ялбулганов, 1998].
Кочевник был вооружен луком (яй) со стрелами (окъ) - наконеч-
ник сгрелы назывался йсбс, гонором (байта), копьем (суьнги, най-
за), щитом (калкан), деревянной дубинкой (шокпар), мечом (алда-
спан), шашкой (кылыш). Воин надевал панцирь (куьбе, куьренкс),
шлем (гувылга), сетчатую кольчугу (куьбе, телегей). Для стрел была
специальная сумка (карамсак). Первые ружья появились в XVII в.
Для драки пользовались плетеной нагайкой камшы, палицей m де-
рева - шокъпар, кнутом - сыбырнсы.
Мужчины, как правило, брили голову. У мальчиков оставляли на
голове чубчик (кскел), а у юношей чуб (айдар). Старики и мужчины
носили бороду.
Женский костюм по покрою близок к мужскому. По в нем
ярче проявлялись возрастные и социальные различия. Широкое
расселение ногайцев внесло свои изменения как в покрой, так
и в материал для женской одежды. Различия стали проявлять-
ся во второй половине XIX в., когда контакты между разными
группами ногайцев ослабели. Женскую одежду также можно
разделить на нательную, верхнюю, праздничную, будничную и
траурную. Носили штаны, поверх них тупикообразную рубаху
(коьйлек). На платье-рубаху надевали короткий шелковый каф-
тан (зыбын). Его шили по талии, и он плотно облегал фигуру.
На рукава зыбына нашивали нарукавники (енгсе). Часто шили
кафтан без рукавов (кыспа, елен). Воротник был стоячий, про-
строченный. Другой верхней одеждой было распашное платье
214

Одежда
Рис. 19. Ногайские девушки в национальных костюмах.
Караногай. Конец XIX в.
(фото Д. Ермакова)
215

Глава П	Хозяин венный ук шд и материальная культура
(шыба). Оно было длинным с облегающим лифом, рукава - тоже
длинные. На рукава праздничных платьев пришивали нарукав-
ные подвески (капашык). Нарядные платья украшали шитьем,
обрамляли галуном. К верхней одежде принадлежал бешмет
(каптал). Boraibie женщины надевали бешмег из красного или
зеленого шелка, украшенный нагрудником (тоьс туьйме), и под-
поясывались широким ремнем (кусак). Бешмет шился длиной
до колен со стоячим воротником, высотой 2-3 см, на подкладке
из легкой ткани, а для зимы - подбитый ватой, шерстью. Про-
стегивали его сверху вниз стежкой.
Зимой женщины носили гакже меховые шубы (тон) - ме-
хом внутрь. Их изготовляли из мерлушки (элтир топ), каракуля
(коьрпе тон), овчины (тсри тон), выдры (кундуз гон). Покрой
шубы напоминал бешмет. У богатых он был крыт атласом, у
бедных - практичным сукном. Ворот, подол, рукава украшали
оторочкой.
Р и с. 20. Женщина в ногайском национальном кос поме. На заднем плане
выполненная ее руками кошма (кийнз) с изображением родовой idMi и S.
Терскли-Мскзсб 1985 г. (фото И. Матакаева)
216

Одежда
Традиционные женские головные уборы разнообразны - это
такъыя, кундыз боьрк, ока боьрк. Такъыя - это девичья шапочка из
плотной ткани на подкладке и отороченная мехом. Сверху на такъ-
ыя были нашиты серебряные украшения, монеты. Шапочка гакъ-
ыя известна у туркмен, каракалпаков и дру! их тюркских народов.
Кундыз боьрк шили из меха выдры с красным суконным верхом,
на который нашивался серебряный галун; носили ее до замужества.
Ока боьрк (букв, галунная шапка) - это женский головной убор, ко-
торый был распространен больше у кубанских ногайцев и частично
у джембойлуковцев, стисанцсв, сдишкульцев. Она была высокой,
с полусферическим верхом. Поверх нес женщины носили платки
(явлык). Они зависели от сезона. Зимой это были пуховые вязаные
планки. Есть мнение, что «именно ногайские женщины положили
начало вязанию непревзойденных пуховых платков известных в
мире как оренбургских [Глухов, 1993. С. 94].
После свадьбы молодая женщина в знак замужества надевала
белый платок (гастар). По время свадьбы надевалась ткань в фор-
ме косынки с опускающимися сзади копнами, спереди обшшыми
драгоценностями (кслиншек сулауш).
Под тасгаром женщина носила другой длинный разноцветный
платок (бай гауш), которым несколько раз обвязывали голову, а
концы его свисали на спине под тастаром. Во время праздников
спереди на платок нашивали кораллы, бусы.
Во время траура у женщины белый тастар заменялся желтым, а
красная рубашка — темною.
Носили также различные косынки: явлык, шокъаиа, бастарт-
кыш. 1 китайки, жившие у Терека, носили на голове накидку (шут-
ку). В непогоду поверх плат ков надевали суконный дождевик (ям-
гырлык), сшитый как башлык.
Из красного или желтого сафьяна шили красиво отделанные
сапоги (атув илн этик) с прямыми или гагнутыми носюми. Мо-
лодые женщины и девушки носили туфли на каблуках (баьпиш)
с приделанными к каблукам маленькими звоночками (кхнгырав).
Летом носили различные чувяки (шарык). Существовала обувь
inna башмак (басмак) - красные или черные башмаки с проч-
ными подборками. А вот тип обуви в форме сандатии с двумя
деревянными подставками, обшитыми кожей (тавалдырлк или
агашаяк), встречается нс только у но1айцев Северцйго Кавказа,
!	217
I
I
I

Гланя II
Хозяйс) венный >клад и м атсриалышя культура
но и Крыма [см. Крымские татары, 2005. С. 62], также, что ин-
тересно, и у контактировавших с ногайцами черкесов, у которых
самоназвание не указано, а отмечено, что «женщины высшего со-
словия наши носили ходули (в виде скамеечек)» [Калмыков, 1974.
С. 170]. В то же время башмак - деревянные сандалии - известен в
Японии, Китае. Будучи в древности соседями восточных народов,
не перенесли ли ногайцы этот тип обуви и на Кавказ?
Украшения у ногайских женщин, как у большинства народов
Востока, были традиционно серебряными, золотые встречались
реже. Pacnpoci ранены были кольца, серы и, перстни, наручные брас-
леты. Ногайские женщины любили и носили украшения нс только
из золота и серебра, большой популярноетыо пользовались драго-
ценные камни. Об этом свидстельовуют и названия на ногайском
языке: ai <тг - кап гас, коралл - маржах, жемчуг - ынжы, рубин - лал,
яхонт - якут, изумруд - зубаржат. Достоин внимания следующий
факт. Очевидцы писали, что девочки с ранних лет на iq?buic носа
или на носовой перегородке носили кольца (алка, тога). Гога носили
нс только девочки, но иногда и мальчики, обрученные до рождения
родителями, «Родившаяся первою, а также и некоторые другие из
их дочерей, если они еще в чреве матери были обещаны богу или из-
вестному имаму и святому, носят... в правой ноздре кольца с бирю-
зою, рубином или кораллами; подобные же кольца носят мальчики
в ушах» [Олеарий, 1906. С. 405].
Придавая большое значение своей внешности, ногайка пользо-
валась парфюмерными изделиями, покупала кснас для мытья во-
лос, краску'для нопей, румяна и белила.
Большие преобразования в юайском кос поме произошли в
годы советской власти. Коллективизация сельского хозяйства, за-
вершение перехода к оседлому образу жизни, индустриализация
страны, появление городских жителей из среды ногайцев способ-
ствовали модернизации костюма.
Мужская одежда hoi айцев претерпела значительные изменения
уже в первые годы советской власти. Фабричные сапоги, ботинки,
1алоши заменили самодельную обувь. Тогда же получила широ-
кое распространение одежда военного покроя: галифе, рубаха со
стоячим воротником и накладными карманами на груди. Рубаху
носили навыпуск и подпоясывали узким ремнем.
218
I
I
I
I

Одгкда
В настоящее время ногайцы надевают шапки, кепки, фуражки.
Старики нося г штаны традиционного покроя, бешмет, подпоясы-
вая его узким ремешком, кожаные чулки с галошами. Молодые
люди предпочитают одежду городского покроя.
Старинная мода сохраняется лишь у незначительной части по-
жилых людей. Войлочные шляпы и башлыки носят старики и люди,
занятые на нолевых работах. Традиционные черты сохраняются в
одежде пожилых женщин, которые нося г длинные платья, теплые
шали, большие платки. Молодые женщины и девушки одевают-
ся по-городскому. По в последнее время молодые женщины ста-
ли проявлять интерес к некоторым элементам старинной одежды
(пояса, серьги, брасле1ы). Лучшие hoi айские народные украшения
в годы голодовок были обменены на продукты или проданы юве-
лирам и, таким образом, почти потеряны для народной культуры.
Ныне используется фабричная ткань. Домотканое сукно исчез-
ло. Одежда, обувь, головные уборы покупаются в магазинах или
заказываются в местных ателье. Одежда сельского и юродского
населения отличается лишь в деталях.
Харак1еризуя современную одежду ногайцев, нельзя не отме-
тить различия в элементах костюма ногайцев, живущих в разных
pei ионах.
У ногайцев Северо-Западного Прикаспии господствует единый
тип одежды, у кубанских ногайцев несколько иной. У женщин
Северо-Западного Прикаспии сохранилось относительно больше
элементов старого женского костюма и своеобразие в стиле.
В миографической науке уже давно установлено, что одежда
может служить источником для выявления древних этногенетиче-
ских и культурных связей. Для ногайцев эти связи, как выше уже
отмечено, особенно широки и многообразны (Гаджиева, 1976; Ке-
рейтов, 1984, 1988).
Детали и названия видов одежды у ногайцев указывают на их
древние корни и связи. Термин «тон» в значении «шуба» зафикси-
рован еще в древнетюркских рунических текстах. В этом же значе-
нии это слово представлено в тюркских языках Северного Кавказа,
а также в киргизском, тувинском, хакасском, шорском, алтайском
и других языках. У ногайцев до недавних лор существовали штаны
из обработанной шкуры шерстью внутрь - саксыр, впоследствии
219

Глава II
Хазине।венный )клнд и материальная куль гура
это название перешло к ватным штанам. Штаны из обработанной
шкуры были распространены у многих народов, имеется аналогия
с такими же штанами у монголов [Викторова, 1980. С. 33]. Инте-
ресным в ногайском языке является термин «кисе», обозначающий
в настоящее время карман. Вместе с тем в прошлом так назывался
мужской пояс, на который навешивали предметы нелегкого чабан-
ского труда: нож, шило, трубку и т. д. В Ногайской степи нам до-
велось у одного информатора увидеть набор чабанской атрибути-
ки с поясом. О таком наборе, существовавшем во многих местах,
рассказывал известный художник, ныне покойный С. Батыров.
То есть название пояса «кисе» перешло к карману. Такие пояса
в прошлом были у казахов, киргизов и назывались кисс. Описы-
вая вооружение казахов, Ч. Валиханов приводит рисунок пояса с
сумкой, называя его kicc [Валиханов, 1961. С. 466-468]. На основе
значительного количества работ С. М. Абрамзон проанализировал
присутствие кисе у киргизов [Абрамзон, 1971. С. 136-137].
Приводится интересная запись Ф. В. Пояркова о наличии кисе
у киргизов. «У мужчин на опояске огниво (оттук), шило (шибс-
гс) и сумочка с расческой для бороды (сакал тарак) и другие при-
надлежности. Прежняя опояска из ремня кисс — вышла из моды
и встречается очень редко у сгариков... Кисс делается из ремня
шириной от 1 до 3 вершков, к концу ремня прикреплен крючок,
а по длине пояса-ремня делаются дырочки для зацепки крючка;
на правой стороне ремня пришита полукруглая сумка из кожи,
сверху закрывающаяся крышкой во всю сумку, в которой имеется
дратва (тарамыш), ремешки для сшивания седельных принадлеж-
ностей (тасма), а с левой стороны привешен нож и другие принад-
лежности. Прежде все это отделывалось серебром, медью, оловом
н железом» [Абрамзон, 1971. С. 136].
Данный пояс у некоторых народов Северного Кавказа превра-
тился в повседневный, иногда и праздничный, где место шила,
трубки, ножа заняли подвсски-украшспия, иногда серебряные, в
большинстве теперь встречаемые у сзарцсв и артистов самодея-
тельных и государственных ансамблей заннсв. И, таким образом,
он в настоящее время как мужской гонкий кожаный пояс известен
и у нс тюркских соседей ногайцев на Кавказе. Не принесли ли его
сюда предки или сами ногайцы?
220

Одежда
Есть еще одно любопытное наблюдение С. М. Абрамзона ог-
носитечьно детали девичьей одежды у киргизов, наталкивающее
на такую же мысль о девичьей одежде ногайцев. Дело в том, что
у ногайцев сохранился термин «коькшыба», обозначающий ныне
исчезающий из быта корсет девушки, снимаемый женихом в пер-
вую брачную ночь. Суть в самом существовании до недавних нор
такого корсета у ногайцев и его аналогии у других родственных
народов. В свое время Ч. Валиханов отметил следующее: «Го-
ворят, что в прежние годы девицы носили корсеты (затягивали
(ими) груди), называемые кокузбек» [Валиханов, 1961. С. 267].
В древнетюркском словаре kokuz переводится как грудь [ДТС.
1969. С. 313]. Ногайский язык, сохранив слово_«крькшыба», ви-
димо, утерял значение первой части ею, ибо ныне коьк-голубой,
а шыба платье, г. е. голубое платье. Абсурдно называть корсет
голубым платьем. Грудь вообще называется коькрек. Видимо, в
древности ногайцы словом «коькшыба» называли корсет. Есть
интересные данные о том, что у узбеков Ферганской долины в
первой четверти XX в. была рубаха, называемая ногай куйнак
(ногайская рубаха), имевшая вертикальный разрез спереди и сто-
ячий воротник, плотно охватывавший шею, иногда украшенный
рюшем, плиссировкой. Вертикальный разрез ворота закрывался
складкой, закладывавшейся посередине всего полотнища стана
(спереди и сзади), складку зашивали по линии груди [Рассудова,
1978. С. 161].
В женском костюме привлекает внимание бытовавшее до не-
давних пор среди ногайских женщин Северо-Западного Прика-
спия специальное приспособление для волос - шашбау (букв, во-
лосяная веревка). Данный элемент перекликается с пакосниками
киргизских женщин, называемыми чачпак или чачкап (мешок для
волос) [Абрамзон, 1971. С. 139], у татарок [Мухамедова, 1972.
С. 103], у некоторых народов Северного Кавказа [Студенецкая,
1989. С. 198-199]. Этот элемент в одежде туркмен, сравнивая его е
девичьим головным убором у удмуртов, чувашей, башкир и ногай-
цев, Г. П. Васильева отнесла к числу скифо-сарматских элементов
[Васильева. 1979. С. 200]. Опа же отмечает в другой работе на-
личие девичьей шапочки такъыя [Васильева, 1954. С. 172], как и у
ногайцев, киргизов. Близкую аналогию к киргизским женским ша-
221

Глани II
Хозяйсзвенный ук>шд и материальная культура
почкам (кеп такыя) имею г повязки у южных монголок-узумчин,
от которых на виски опускались нити кораллов и серебряных или
металлических пластинок и цепочек [Абрамзон, 1971. С. 139]. Тер-
мин «такийе», обозначающий тапочку, встречается в источниках
XVI в. у народов Средней Азии [Мукминова, 1979. С. 74].
Интересным видом женской ногайской одежды был род чеп-
чика - сылауш. Он имел аналогии не только у туркмен Северно-
го Кавказа, но и у татар-мишарей — сылавыч [Мухамедова, 1972.
С. 102].
Привлекает внимание и специальный белый платок (тастар) за-
мужней жешцины-ногайки. Такой тип платка был распространен
у многих народов: татар, башкир, ал шипев [Шарифуллина, 1991.
С. 76; Руденко, 1955. С. 195; Прыткова, 1953. С. 161]. О. А. Суха-
рева женский головной убор ыегар связывает с дасгор, обозначав-
шим в Средней Азии в XV1-XIX вв. мужскую парадную чалму, и
считает, что он пережил такую же эволюцию, как и термин «го-
кия» (у ногайцев - «такъыя») у народов Средней Азии, имеющий
арабский корень [Сухарева, 1978. С. 327, 344]. Интересно то, что
Iастар у современных соседей ногайцев не встречается. Осталось
название у некоторых народов Средней Азии, Казахстана, По-
волжья. Но, как показали исследования одежды народов Средней
Азии, термином «дастар» иногда обозначали и чалму. «В средне-
вековье, как и позже, чалма имела ряд вариантов. Для се обозначе-
ния в источниках исгюлыуются термины «дастар» и «футе». Автор
«Рашахат айн ал-хайат» рассказывает, что, когда Ходже Ахрару
доложили о приходе его старшего сына Ходжа Калона, Ахрар при-
казал принести ему другую одежду и облачился в выходной халат
и сапоги. Сняв с головы чалму (футе), он заменил се дастаром»
[Мукминова, 1979. С. 74].
Множество параллелей имеют почти все виды одежды ногай-
цев. Это особенно выявляется при сопоставлении девичьих и жен-
ских головных уборов. Они в основном имеют абсолютное или
значительное сходство как в названиях, так и в формах, способах
оформления и ношения с головными уборами народов Поволжья,
Приуралья, Средней Азии, Казахстана, Кавказа [Мухамедова,
1972. С. 100-104; Шарифуллина, 1991. С. 75-78; Сухарева, 1974.
С. 306-307; Гаджиева, 1981. С. 93].
222

Одежда
Интересно изготовление ниток из сухожилий животных. Та-
кая нитка у ногайцев называлась тарамыс. Ее делали из спинных
и ножных сухожилий крупного рогатого скота и лошадей. Изго-
товлением ниток занимались женщины. Эту картину наблюдал у
древних монголов Г. де Рубрук, который писал: «Именно они раз-
деляют жилы на тонкие нити и сплетаю г их в одну длинную нить»
[Рубрук, 1957. С. 101]. Об этой особенности изготовления женщи-
нами ниток С. И. Вайнштейн замечает: «У всех других кочевых
скотоводов Евразии приготовление нитей из сухожилий также
было делом женщины» [Вайнштейн. 1972. С. 256]. Такими нитя-
ми ногайцы шили одежду из шкур и изготовляли кожаную утварь
вплоть до XX в., в иных местах к этому способу шитья обращают-
ся и теперь (рис. 21, 22).
Р и с. 2L Веретено, прялка и пряжа,
а также музыкальные инструменты ногайцев
[из кн.: Гмслин С. Г. Путешествие по России. — Спб., 1777. Т. И]
223

Глнна II
Хозяйственный уклад и материальная куль гура
Рис. 22. Шсрсточссчлка
(юн । арак) с тамгой. 1984 i.
(фото Р. Керси । она)
Останавливаться на всех фактах
связей ногайской i радицнонной
одежды и одежды народов Север-
ного Кавказа, Поволжья, Южной
Сибири, Казахстана и Средней
Азии, особенно татар, казахов, кир-
гизов, кумыков, вряд ли правомер-
но. Дело в том, что в отмеченных
исследованиях С. М. Абрамзона,
Р. Г. Мухамсдовой, Ф. Ji. Шари-
фуллиной, Is. Н. Студенецкой,
С. III. Гаджиевой и ряда других
ученых эти связи в определенной
степени прослежены. Они указыва-
ют на давность и взаимность этих
связей ногайцев со многими наро-
дами, что естественно влияло и на
всю материальную кулыуру этих
народов. Примечателен еще один
пример. Исследуя костюм татар-
ских женщин Симбирской губер-
нии в конце XIX начале XX вв.,
Г. II. Ахмаров сделал вывод: «Ко-
стюм женщин чисто азиатского
происхождения и совершенно сходен с киргизским и ногайским»
[Ахмаров, 1903. С. 158].
ПИЩА
Явные элементы древних этнокультурных связей прослежива-
ются в пище народа. В национальной пище ногайцев мы находим
аналогии с пищей народов Средней Азии, Казахстана, Поволжья
и Северного Кавказа. «Соответственно в пище народов Северного
Кавказа можно найти много черт, роднящих ее с пищей кочевни-
ков степного пояса Евразии» [Арутюнов, Сергеева, Кобычев, 1995.
С. 9]. В то же время в ней отразилась классовая дифференциация
224

Ишца
общества. Наложили на нее свой отпечаток и различия в кочевом
и оседлом быте народа. В XIII в. очевидцы отмечали в рационе
кочевников преобладание молочной и мясной пищи, а также блюд
из проса.
Заслуживающие внимания сведения о пище ногайцев сообщает
Mai вен Мсховский. В самом начале XVI в. он писал, что главное
место в пище ногайцев лшпмаюг молочные изделия, в том числе
кумыс |Мсховский, 1963. С. 60|. В XVI- начале XVII вв. Л. Джен-
кинсом, Д. Лсколп, Дж. де Лукка и другие описали некоторые виды
пищи различных ipynii 1101 айцев, подчеркивая, чю главенствую-
щую роль в рационе народа составляют блюда из мяса, молока
и частично злаковых. В начале XVII в. А. Олеарий отмечал, что
«пищу сих шт ар составляет все го, чю доставляет им скотовод-
ство, рыболовство и пгицсводезво, высушенная на солнце рыба,
Mojioii.iii рис и просо, из муки которых они делают род лепешек»
(Олеарий, 1906. С’. 45Х|. В XVIII в., характеризуя пищу поволж-
ских ши айцев, Г. Гмелин писал: «Пекут хлеба и приготовляют
мучное кушанье, как вареное, гак и жареное, лошадиное, баранье и
юняжье мясо, азиатскую кашу, плов называемую, кисель, мучное
кушанье, попросту лапша именуемую, тонкий пшеничный хлеб,
чурек называемый, а особенно любят чай. Различные роды рыб,
если только они вялены на солнце, составляют сих татар обык-
новенную пищу» [Гмелин, 1777. С. 176]. Корине в начале XIX в.
сообщал, чго нища ногайцев Северного Причерноморья «состоит
в кобыльем мясе, говядине, баранине, курах, рыбе, молоке, масле,
пшене и пршотовлениях из разного рода муки. Летом едят они
арбуз, дыни и привозимые из соседственных мест, особливо из
Крыма, разные фруюы» [Корине, 1836. С. 214].
Пищу, как правило, готовили только женщины. Мужчины ре-
зали скот, разделывали туши и отдавали их для дальнейшей об-
работки женщинам, которые заготавливали мясо впрок и готовили
различные кушанья.
Ногайцы ели конину, верблюжатину, баранину, говядину, мясо
домашней птицы и дичи. Однако исследователи, путешественни-
ки отмечали, что мясо было повседневной пищей лишь богатых
людей, знач!цельная часть народа потребляла его редко, если не
сказать, что только в дни праздников.
225

Глава II
Хазяйспмчшым уклад и материальная культура
Основное место в питании большинства семей, особенно ле-
том, занимали молоко и изделия из него. Молозиво (увыз) шло на
приготовление хлеба (увыз оьтпек). В прошлом увыз разбавляли
молоком, добавляли соль, затем вливали в бараний желудок (ка-
рын) и, завязав, опускали в кипящий мясной бульон. Через опре-
деленное время молозиво свертывалось и превращалось в кашу.
Остуженный увыз раздавали соседям и детям. Аналогичный обы-
чай существует и у казахов. Этот обычай - раздача соседям и дс-
1ям увыза - сохраняется у ногайцев и в настоящее время. Молоко
реже употребляли в сыром, а в основном в кипяченом виде. Из
кипяченого молока приготовляли кислое молоко (йоурт). Йоурт с
названием noiypr теперь известен многим народам мира. Не заим-
ствован ли он у ногайцев или вообще у порок?
Значительный интерес представляют напитки, изготовлявши-
еся из верблюжьего и кобыльею молока - шубат и кумыс. Они
применялись и в лечебных целях. Кумые лечил различные бо-
лезни: 1убсркулез (оыпее мараз), цынгу (тизев, тис эт авырув),
малокровие (кан авырув), желудок (карын мараз). Почти в тех
же целях использовался шубат, изготовлявшийся из верблюжье-
го молока. С такими названиями они известны главным обраюм
казахам.
Из топленых сливок (каймак) и кислого молока сбивали мас-
ло (сарымай). Оставшийся после гонления осадок (горга) ели с
хлебом и мамалыгой. Пахта (айран) применялась как утоляющий
жажду напиток. Из пахты готовили нечто вроде сушеного молока
или сыра (елдирмеш, курыт). Делали сыры (пыслак, созба), творог
(иримшик), сырковую массу (суьзбе), для зимы - хорошо сохра-
няющийся йоурт с чесноком (авырша).
Ногайцы очень любят конину и употребляют ее в настоя-
щее время в свежем и вяленом виде. Из конины готовя г колбасу
(казы). Для казы берут прямую кишку (ас шек) лошади, i щатель-
но ее промывают и один конец плотно завязывают. Затем кишку
набивают тонко нарезанными кусочками жирного мяса из брюш-
ной части с добавлением растертого чеснока (сарымсак) и черно-
го перца (пуруш). Набив кишку, завязывают второй конец. Казы
сушат, потом его можно кушать в сыром, жареном или вареном
виде. Казы известно как среднеазиатское блюдо. Возможно, что
226

Пищ»
под воздействием ногайцев его перенимали народы Северного
Кавказа, где вообще редкий народ употребляет конину. Тем не
менее с названиями шы къазы - конская колбаса и шы къэрэн -
сальгисон из конины известны блюда у кабардинцев [Яхганигов,
1993. С. 127].
А кто из ногайцев не любит^толтырма? Эту колбасу готовят из
конины и говядины. Для этого куски мяса вперемешку с кусочками
кишок набиваю! в прямую кишку, завязывают оба конца и коптят.
У чувашей «лакомым кушаньем считался и гултармаш - кишки,
начиненные жирным мясом с ячменной, полбенной или пшенной
кашей, которые варили в котле, а затем слегка поджаривали» [На-
роды мира. Народы Европейской части СССР, 1964. Т. II. С. 613].
Видами колбас являются сокта,Цйоьрмс. Заготавливают впрок ку-
вырдак - куски жареного мяса, зализ ые бараньим жиром, коюрый
служи г конссрван том.
Hi целой iyiiin ягненка делали (обычно чабаны) куьрлемс. Яг-
ненка свежевали, вынимали внутренности и томили его в земляной
ямс 10 12 часов со специями. В ходу были шашлык (сислик) из ба-
ранины, пиро! и (боьрек) и пельмени (касыкъ боьрек) из говядины.
Интересное явление зафиксировано у групп ншайцев-кара-
гашей и юртовцев, которые в пищу «... использовали в своем раци-
оне свежую кровь забиваемых животных» [Абдулкаримов, 1990.
С. 42].
Ногайцы употребляли рыбу в разном виде: вареную, вяленую,
жареную. Лексикон ногайцев сохранил следующие названия: вя-
леная рыба шабакъ, сельдь - май шабак, усач — суьйрик, щука -
шор тан, осетр - бскрс, ^белуга ыргьай, головень - тонка и т. д.
Разновидностей блюд у hoi айцев особенно в прошлом было
много. Некоторые из них постепенно получили с тем же содержа-
нием новое название. Например, в прошлом бытовавший у ногай-
цев бесбармак, как и у казахов бешбармак, теперь под влиянием
кухни народов Дагестана называется ин кал (у дагестанцев - хин-
кал). А вот кувырдак остался и имеет аналогии у туркмен.
В кухне народов Северного Кавказа есть виды мучных изделий,
которые привнесены ногайцами. Например, среди соседей ногай-
цев адыгов, абазин бытуют бауырсак, катлама, локум, широко из-
вестные издавна у народов Средней Азии и Казахстана. Бауырсак
227

Г. in на II
Хозяйственный ук шд и материальния культура
и катлама ногайцы пекут из теста, замешанною на молоке, масле и
яйцах, к свадьбам, другим праздникам. Хлеб (оьтпек) пекли в тан-
дыре - обмазанной глиной яме с круглым глиняным куполом. Печь
(куьрелей) вне жилого дома в летнее время - древняя традиция
кочевников. В ней пекли хлеб на золе и на сковороде. Хлеб, испе-
ченный в масле, называется калакай, или май калакай; испеченный
на сковороде без масла - таба оьтпек. Бы то распространено по-
требление блинчиков (шырлама, куймакъ). Пекли также слоеный
хзеб (кыркъ кабат). Из просяной муки дела ти галушки (алдама), а
из кукурузной муки - лепешки (атык, алнама, мишари).
Из жидких блюд следует выделить суп-лапшу с курятиной
(калжа), болтушку (быламык), суп с кислым молоком и маленьки-
ми шариками теста (увмаш, унаш), суп-лапшу из пшеничной муки
(ылакса), суп нз пшена или кукурузной муки (уьйре), суп нз любой
замешанной в кипяченой воде муки (кудыр). Многие из них, на
чем остановимся подробнее ниже, известны у казахов, туркмен,
чю подтверждает предположение об обычае наслаждения горячи-
ми супами в кочевой среде и бытовании их издавна.
Жареное просо использовалось для приготовления соьк —
очищенного прожаренного проса со сметаной п медом. Пода-
вали его во время поминальных трапез, в дни мусульманского
поста Ораза и праздники. И 1 муки прожаренной кукурузы с кис-
лым молоком и сметной готовили кашу тал кап (нет ли здесь
связи с русским толокном? - Р. К.). Талкан подавали в чаше как
ритуальное блюдо.
И ? кукурузной муки и ныне готовят ботка, баста, мамырса -
виды каши, последние бытуют и у соседей кубанских ногайцев -
абазин и адыгов.
Среди напитков ногайцы издавна предпочитают натураль-
ные - айран, кымыз. Отмечая, что «питаются мясом и молоком,
которого у них весьма много», Жан де Люк подчеркивал: «...пьют
ирам (айран), состоящий из кислого коровьего молока, смешан-
ного с водой... В праздник они пьют кобылье молоко, которое у
них называют кумысом» [Жан де Люк, 1879. С. 490]. «Ногайцы не
пыот воду», - писал Д. Шлаттер [Schlatter, 1836. S. 249].
В прошлом кумыс употребляли как лекарство от легочных и
желудочных заболеваний. Чиновники Кавминвод приглашали но-
228

Нища
гайских владельцев дойных кобылиц для удовлетворения спроса
курортников на кумыс в летние месяцы. Хмельным напитком
считался и считается буза (боза), изготовляемая из прожаренного
проса или кукурузы, с кипячением и добавлением хмеля, а с до-
бавлением меда - это балбоза (буза с медом). Вот как описал тех-
нологию ее приготовления у ногайцев Нижнего Поволжья оче-
видец в середине XVIII в. «Балбузу приготовляют следующим
образом: взяв пжь ведер воды рашодят в оной один пуд меду.
Кладут в корча! у два штофа пивных дрожжей, фунт пшеничной
муки и примешивают к тому два штофа мяты, потом, взяв фунт
хмелю и одно ведро воды, варят до тех пор, пока половина воды
выварится. Потом один штоф сей с хмелем вареной воды влива-
ют в помянутую корчагу, и поставив ее в теплом месте, дают 1ри
или четыре часа киснуть. Сию смесь с остальною сытью смешав,
вливают все вместе в один сосуд и, поставив оной в умеренной
теплою для квашения, оставляют him на целые сутки, по про-
тес i вин которых сливают сверху чистый мед, и оной или в са-
мой скорое! и уширебляют, или если хочется иметь чрезвычайно
крепкий мед, вливают сей слитой мед опять в другой сосуд, дают
ему восемь или 14 дней еще киснуть, и кладут в оной всякие сут-
ки по полуфунту меду, чтобы от многого квашения мед своей
сладости не потерял» [Гмслин, 1777. С. 176-177]. Сладкую воду
(сербет су в) издавна подают невесте в день ее привода в дом же-
ниха во время специальной церемонии открывания лица - бет
ашар, а га к же сватам с се стороны.
Важное место в пище отводится чаю, которого в ногайской кух-
не иасшиываегся семь разновидностей. Особенностью ногайского
чая является то, что сначала кипятят чай в воде, процеживают, а
потом добавляют компоненты: сливки, черный перец, сливочное
масло, иногда жир, соль. Нью г с сыром и хлебом. «Беднота за-
варивала чай лищьями растения курай, жареным ячменем. Есть
сведения, что из молока ногайцы готовили спиртной напиток —
арак» [Дубровин, 1871. С. 266]. Ногайцы очень дорожат хлебом.
11а крошки хлеба нельзя наступать - это большой грех. Самой свя-
той считается клятва хлебом.
Многие наблюдатели отмечали, что ногайцы вообще умеренны
в пище, неторопливы, чистоплотны, выдержаны.
229

Глава II
Хозяйственный уклад и материальная культура
Р и с. 23. Просорушка (коли)
с битой (кслисаи). Тачна
на кслисап. Куьнбатар. 1977 г.
(фото Р Корей юна)
Пищу обычно готовили в котле
(казан). У тварь в основном была
деревянная, некоторые вещи изго-
товляли из камыша (рис. 23). Де-
ревянными были толпы, шомака,
шоьмиш - разновидности чуми-
чек; торга, агаш аяк, тостакан -
чашки; тепсе, табак - большие та-
релки, иногда используемые как
блюда или подносы; шара - боль-
шая миска; оклау - скалка для
раскатывания теста; басга-балак —
лопатка для размешивания каши;
авык - ступка. Из камыша делали
цедилку для чая и молока (суьт-
лик). Широко пользова пись глиня-
ной посудой (шоьлмек), в которой
по большей части хранили моло-
ко и молочные продукты. В ходу
были кожаные бурдюки (саба, ту-
лык, торсы к, артнак). Некоторые
молочные продукты ели из чашки
кабак-аяк, изготовленной из высу-
шенной тыквы. Для подъема воды
из колодца служило кожаное ведро (кавга, шелек), для стирки
мастерили деревянное корыто (тскенс).
За годы советской власти нища ногайцев претерпела измене-
ния. Стати широко употреблять продукты, приобретенные в ма-
газине: сахар, бакалейные и кондитерские изделия. В рационе со-
кратились блюда из мяса и молока, редко встречается куьрлсме.
Почти не употребляется кумыс, блюда из конины. Сокращение
численности верблюдов привело к исчезновению блюд из верблю-
жатины, верблюжьего молока, а замена ногайской породы овец
тонкорунными - к тому, что из рациона исчезло овечье молоко,
изделия из него, курдючный жир.
Перечень ногайских блюл как своими наименованиями, так и
способами их приготовления показывает широкий ареал бытова-
230

Пища
ния их у родственных народов и соседей. Связи прослеживаются
и в расти! елыюй пище. Ногайцы хлеб называют, как и кыпчаки,
оьтпек - otmak. Как ритуальное лакомство сохраняема бавырсак -
жаренные в котле (в прошлом - в бараньем сале, в настоящее вре-
мя - в подсолнечном масле) кусочки recia. Бытует бавырсак у кир-
гизов -боорсок, каракалпаков - бауырсак, башкир, казахов, татар -
бавырсакь. Слоеное, печеное на масле, со сливками печенье - это
каглама, также бьнующес у казахов, каракалпаков, татар, башкир,
кир1изов (катлама), таджиков (качмоль). Эти два вида печенья на
Северном Кавказе, по-видимому, переняты адыгами - хьэламэ или
хатлама [Калмыков, 1974. С. 115], абазинами - къальгама [Аба-
зины, 1989. С. 115] у ногайцев, ибо даже у их ссвсрокавказских
тюркоязычных соседей бавырсак почти нс встречается. Бавырсак
у ногайцев ныне употребляется как ритуальное блюдо во время
свадеб, поминок, а катлама - только на торжествах.
Каждодневной нищей была каша (боткьа). Готовили ее на
молоке, мясном бульоне, бедняки - на воде. «Очень любят ва-
реное в молоке просо. Получается густая масса, ее кладут на
тарелку, посередине массы кладут свежее мае ю. Это называ-
ется богкъа», - писал очевидец [Schlatter, 1836. S. 265]. Боткьа
распространена у гагар, каракалпаков, казахов и других наро-
дов. В жидком состоянии она называется быламык, встречает-
ся у касимовских татар, в формировании которых принимали
участие и ногайцы [Шарифуллина, 1991. С. 90]. Быламык есть
у карачаевцев [Карачаевцы, 1978. С. 190], балкарцев [Мизиев,
1991. С. 74].
Молочная пиша сощавляла и составляет летом основное пи-
тание у сельских ногайцев. Разновидности молочных продуктов
имеют целый ряд аналогий со многими народами. Молозиво
(увыз) известно почти у всех среднеазиатских народов: у узбе-
ков - у вуз, каракалпаков - уыз, казахов - уыз. У казахов, также
как и у нот айцев, уыз считалось ригуальным блюдом, и способ
его приготовления был аналогичен: «молозиво разбавляли моло-
ком или водой, добавляли соль, затем вливали в бараний желу-
док - карын или двенадцатиперстную кишку - буйен и, завязав,
опускали в кипящий .мясной бульон. Через 30-40 минут молози-
во свертывалось и превращалось в белую массу... Остуженный
231

Глава И
Хозяйственный уклад и материальная культура
и нарезанный уыз подавали гостям вместе с мясом» [Хозяйство
казахов..., 1980. С. 116]. У касимовских татар овыз также ели хо-
зяева и их близкие родственники [Шарифуллина, 1991. С. 94].
С молоком связан интересный древний обычай. У ногайцев
молоко не продают соседям, родственникам, а отдают бесплатно.
Аналогичный обычай у кыпчаков заметил К. Шаниязов. Он пи-
шет: «Кипчаки не продавали молоко своим односельчанам и соро-
дичам, а, по существующему обычаю, систематически посылали
его безвозмездно» [Шаниязов, 1974. С. 204].
Процесс изготовления из молока различных изделий с такими
же названиями как у ногайцев, так и у казахов, татар, каракалпа-
ков, узбеков, башкир и других народов, служит дополнительным
материалом для подтверждения их древних этногенетических и
этнокулыурных связей. Почти повсеместно встречаются молоч-
ные продукты: катык, иримшик, курт, суьзбс, айран, май, сары
.май. На примере приготовления ряда молочных продуктов осо-
бенно отчетливо выступает культурная общность ногайцев с каза-
хами, киргизами, каракалпаками, северными узбеками, татарами,
алтайцами,тувинцами, карачаевцами, кумыками, монголами. Так,
«общими для этих народов являются некоторые виды пресного
сыра (ног. пыслак, кирг. биппак, ал г. ныппак, гув. ныппак, монг.
бислаг, кар. бышлакь, кум. бипшпкь)» [Абрамзон, 1974. С. 152;
К-Б-РС. 1989. С. 175; РКС. I960. С. 999]. Способы их приготов-
ления различаются лишь в деталях, а в целом главные приемы из-
готовления молочных продуктов у ногайцев почти такие же, как у
большинства тюркоязычных народов. Нарисованная Н. И. Воро-
бьевым схема молочных продуктов из квашеного молока у татар,
дополненная нами ногайскими изделиями, полностью идентична
ногайской, думается, и многим тюркоязычным народам (рис. 24)
[Воробьев, 1930. С. 129].
Из молочных продуктов ничего, вплоть до сыворотки, впустую
не пропадало. Сыворотку (пыслак сув), в прошлом сары сув, ис-
пользовали для закваски, приготовления хлеба и т. д. Кроме это-
го, пыслак сув служила прекрасным средством для вымачивания
кожи. Кстати, молочную сыворотку (сарыг су) для этой же цели
использовали и тувинцы [Вайнштейн, 1972. С. 261].
232

Пищи
МОЛОКО (СУЬТ)
Сливки (каймак)
Снягде^оло «о (ctiFbuiraH суьг, коьк суьт) I
Сливочное масло (capci май)
Топленое масло
(кайнатылган
май, топь май)
аавм
Сыры:
пыслак, курт
Конченый с
(маркоя)
Кислое мсцоко
(йоурт)
гу**гт
1 ворог
Образ
(айран)
Масса
из топленого масла
Сыворотка
(пыслак сув, сары сув)
..11 IIUII^HIK	Ж*•»«**-
Гворог (суьзбе)
« !!»! «....
*
I* и с. 24. Схема исламских продуктов, изготовленных из молока
Особый интерес представляет то, что ногайцы заготавливали
значительную часть молочных продуктов впрок. К ним относятся
топленое масло (кайнатылган май, тонгь май), виды сыров, специ-
альный сгущенный напиток из кислого молока (авырша).
Примером взаимовлияния культур народов можно взять ногай-
цев и raiap, между которыми издревле были тесные контакты. Эти
контакты можно проследить на следующих фактах.'
Ногайцы соприкасались с татарами по месту их проживания.
Кочевые ногайцы, проводя зиму около Каспийского моря, летом
«уходили вверх по Уралу и Волге, таким образом, подвигаясь по-
степенно, они доходили нередко до р. Камы и до окрестностей
Казани» [Перетяткович, 1877. С. 138]. В среду проживания татар-
ского населения начинают внедряться этнонимы, связанные с но-
гайцами. По данным известного татарского ученого А. X. Халико-
ва, «в административно-территориальном отношении Казанское
ханство было разделено на несколько областей - даруг: Галицкую,
Алацкую, Арскую, Зюрейскую и Ногайскую в Предкамье» [Ха-
ликов, 1978. С. 119]. Между Ногайской Ордой и Казанским хан-
233

Глава II Хозяйственный уклад и материальная культура
ством, как и принято между соседями, существовали оживленные
торговые и иные связи. «Меж их послы ходили и гости ходили с
торгом» [ПДРВ. Ч. VII. С. 170, 174]. И эта торговля была оживлен-
ной. Ногайцы на татарский рынок nociявляли продукты главным
образом скотоводства. В середине XVI в. в Казани ногайцы прода-
вали ежегодно до 20 тысяч лошадей, в иные годы до 20 тысяч овец
[ПДРВ. Ч. IX. С. 66, 68, 71, 209], Следует думать, что количество
овец, продаваемых на казанском рынке, было не так уж велико по-
тому, чго это было связано с трудностями перегона мелкого рога-
того скота на далекие расстояния.
В свою очередь Ногайская Орда от своею северо-западного
соседа получала другие виды продуктов ли гания. Ногайский бий
Исмаил в 1556 г. сообщал, что ногайским феодалам m Казани
и ос гу пило годовое «его батман меду, да девять шуб» [ПДРВ. Ч. IX.
С. 241].
Между Казанским ханством и Ногайской Ордой в тяжелые
годы существовало и взаимное боевое содружество. В «Ка-
занской истории» читаем, чго «...собрався с казанцы своими,
и призва cine к себе на помощь 20 000 наган...», а в 1530 г. в
Казань пришло около 30 000 ногайцев, которые участвовали
вместе с казанцами в обороне Казани. И когда 15 июля 1530 г.
Казань была взята войсками московского царя, и было отме-
чено, что «60 000 казанцев и ногай, храбрых бойцов погибло»
[Казанская история, 1954. С. 60, 70]. В этой совместной борь-
бе участвовали не только рядовые воины-ногайцы, но были и
представители феодальной верхушки. Не отвлекаясь по другим
известным фигурам, вспомним хотя бы Сююмбийке - дочь из-
вестного ногайскою бия Юсуфа - царицу, ставшую легендой в
истории Казанского ханства.
Уже нс вызывает каких-либо возражений, что этноним «тата-
ры» проник в Европу в первой трети ХШ в. вместе с монгольски-
ми войсками, и позднее этим этнонимом были охвачены волжские
булгары, теперь называемые поволжскими татарами.
Одновременно в XIV в. основным, а впоследствии и литера-
турным языком Золотой Орды становится тюркский кипчакский
язык. Тюркоязычные народы, вошедшие в состав Золотой Орды,
потом, по-видимому, постепенно перешли к унифицированному
234

Пища
кипчакскому языку. Не здесь ли в едином историко-культурном
союзе происходило становление многих одинаковых институтов
жизнедеятельности? Это можно проследить на примере многих
сторон жизни, в частности и в терминологии, и в этнонимике, и в
топонимике и т. д.
Среди татар Поволжья, если не считать тех, которые живут
в Астраханской области, где вообще много ногайцев, записанных
волюнтаристски в 1930-е годы га 1 арами, есть этнонимы, восходя-
щие корнями к далеким предкам как татар, так и ногайцев. Они
отражены в топонимике и в других местах расселения татар, где
ворочаем топонимы: Кыпчак, Киреит, Ктай, Сент, Кал.мак и т. д.
[Тумашева, 1987]. Г. Н. Ахмаров писал: «В числе мишарских селе-
ний замечаются иногда такие названия, которые прямо указывают
на монгольско-татарское происхождение первых их поселенцев,
например, в Карсупском уезде Симбирской губернии есть боль-
шое мишарское селение «lloiaii ili» (селение погаси), название
которого рассказывает, чго обитатели его суть ногайские 1атары»
[Ахмаров, 1903. С. 192].
В Татарии есть топонимы Нагаева, Найман. Вспомним и го,
что казанские татары и теперь нередко называют себя казан ты, а
иногда и нолями [Халиков, 1978. С. 15]. У современных ногайцев
только недавно начал исчезать этноним «казанлы», которым в на-
роде называли вообще всех татар.
Интересно и то, чго среди кубанских ногайцев есть представи-
тели племени булгар. Оли носят фамилию Булгаровы. Думается,
чю по, как иногда наблюдается в тклайской эпюнимике, отголо-
ски Великой Болгарии. А она, по историческим данным, возник-
ла в VI в. на смежной территории - Северном Кавказе, Нижнем
Дону и Приазовье. Осторожно связывая данный этноним с древ-
ней Булгарией, хотелось бы лишь заметить, что этнонимика как с
татарской, так и с ногайской стороны таит еще много загадочного.
Давние этногенетические связи подтверждаются и данными куль-
туры, в частности, материальной. В качестве примера сопоставим
молочные, мясные, мучные продукты.
Молочные продукты занимали особое место в питании
тюркских народов, в частности, ногайцев и татар. Ногайцы, как
выше сказано, использовали в пищу коровье, кобылье, верблю-
235

Глава II Хозяйственный уклад и материальная культура
жье, овечье молоко. Главенствующее место занимало коровье
молоко.
Молоко (суьт) у ногайцев было одним из тех продуктов, о
котором молились перед Богом. После отела и первой дойки
капли молока и кумыса кропили на землю, смотря на солнце.
Молоко в народе обычно называли акъ (белый), а не суьт. У
казахов, «когда наступает пора весны и появляется кумыс, в
первый раз казах как берет чашку кумыса, прежде чем выпить
ее, обращает лицо в сторону солнца и выплескивает неболь-
шое количество напитка по направлению к востоку, а затем
совершает земной поклон солнцу» (Ибрагим, i960. С. 152].
Молоко использовали при изготовлении различных изделий
из iccra, крупы и т. д. Интересно и го, чго как татары, ранее
осевшие, так и ногайцы, еще долгое время кочевавшие, молоч-
ные продукты готовили почти одинаково. На это в свое вре-
мя обратил внимание Н. И. Воробьев, который писал, чго «из-
готовление квашеных продуктов из цельного молока является
прямым продолжением древних методов кочевой эпохи, тогда
как изготовление их же, но из снятого молока приходится рас-
сматривать как результат оседлости, ибо сокращение скотовод-
ства потребовало взамен сала другое жировое вещество мас-
ло, почему на квашение продукта остается уже обезжиренное
молоко» [Воробьев, 1930. С. 129].
В большом почете было свежее молоко, особенно последнее
при дойке - ийдирме. Его пили вместо лекарства при легочных
заболеваниях и упадке сил.
Для заправки чая использовали катык. Его получали, оставив
цельное молоко в прохладном месте. Выступившее на поверх-
ность молоко снимали, оно называлось иногда и каймак. В настоя-
щее время каймак получают путем сепарирования.
Из каймака готовили сливочное масло - сары май. Собранную
за несколько дней сметану наливали в специальную маслобойку
(куьби). Куьби - это продолговатая узкая деревянная кадушка с
мутовкой (бискек). После сбивания от масла выделяется пахта —
айран, используемый ногайцами как жаждоутоляющий напиток.
Сливочное масло ели с ногайским чаем, с кашей из кукурузной и
просяной муки (мамырса).
236

Пища
Сливочное масло в условиях кочевого быта и особенно жарко-
го лета было трудно хранить. Поэтому кочевники перетапливали
его и получали кайнатылган май (букв, топленое масло).
Из цельного молока делали творог (иримшик). В свою очередь
из TBopoia готовили курыт (букв, сушеное), известное у многих
народов как къурт. «Къурт относится к числу древнейших пище-
вых продукюв скотоводов, о которых упоминал еще Рубрук...»
| Ару попов, 1995. С. 113]. Творог прессовался и вывешивался в
определенном мешочке, iiociciieiino жидкость вытекала, творог
затвердевал. «Молоко кипятят пока оно не делается твердым, как
камень, тогда сбивают его в крупные комы и сушат на солнце»
[Ферран, 1842. С. 47].
Надо заметить, что курыт, йоурт, иримшик, суъзбе у ногайцев
готовятся как из цельного, так и из снятого молока. Разумеется,
изделия из цельного молока чаще приготовляли люди с достат-
ком, а бедняки иногда довольствовались продуктами из снятого
молока.
И » молока изготовляли различного вида сыры. Для закваски
использовали, да и теперь используют сычуг молодой овцы или
теленка. Готовят сыр (пыслак) по старинке следующим обра-
зом. В посулу с молоком сливают жидкость с сычугом. После
образования творожной массы ее вынимают и на специальной
доске или плетенке надавливанием руками освобождают от сы-
воротки (сары сув). Свежему сыру придают определенную фор-
му и оставляют на доске в наклонном виде. Сыр затвердевает.
1цо складывают в кадушку, присыпают солью. И так почти еже-
дневно. После заполнения кадушки сыры сверху придавливают
грузом. Сыр матакоя скатывали в колобок и коптили на печке.
Копченый сыр был очень удобным для кочевников в их дальних
переходах.
Даже небольшой и не очень подробный анализ молочных про-
дуктов у ногайцев показывает их полную схожесть с молочными
продуктами татар. На это в свое время обратил внимание в своей
книге Н. И. Воробьев. Правда, он, следуя за А. Архиповым, пере-
путал айран с йоуртом у ногайцев и написал, что «ногайский айран
скорее coo I встствует татарскому катыку, чем айрану» [Воробьев,
1930. С. 129].
237

Глава II Хозяйственный >клад и материя.пиши куль iура
Иоурт (кислое молоко) у ногайцев был широко распространен.
Он быгуег и в настоящее время. Приготовляли его из кипяченого
молока (оно могло быть и цельным, и снятым), добавляли уйыткы
(закваску). Интересно, что с названием йогурт это молочное изде-
лие известно многим народам от Болгарии до Индии [Линде. 1974.
С. 12, 226]. Айран же (пахта) в целом использовался как жароу-
толяющий напиток. Разновидностью сыра был созба (букв, тяну-
щийся). На зиму готовили специальное подсоленное и с чесноком
кислое молоко - авырша.
Таким образом, если в цетом сопоставить-даже одни молоч-
ные продукты у ногайцев и татар Поволжья, выявляется их полная
идентичность. Правомерно А. X. Халиков отмечает, чго «спосо-
бы приготовления этих продуктов имеют аналогии у скотовод-
ческих народов, но вместе с тем характерны и для оседлых на-
родов Поволжья и Приуралья» [Халиков, 1976. С. 20]. Также
IO. Г. Мухаметшин допускает вероятность, что присутствие моло-
зива в обрядовой пище является давним пережитком, и связываем
это со скотоводческими традициями [Мухаметшин, 1977. С. 141].
Как видим, даже аналогичность молочных продуктов, тсхноло! ий
их приготовления, названий позволяет проследить этнокультур-
ные связи.
Интересные аналогии выявляются при сопоставлении мяс-
ных продукюв. Как и многие народы Средней Азии, Повол-
жья и Северною Кавказа, ногайцы ели конину, верблюжатину,
баранину, говядину, мясо домашней птицы и дичи. Ногайцы,
как и татары, ели конину, из нее готовили различные колбасы,
заготавливали впрок. Правда, е распространением христиан-
ства часть татар перестала се употреблять. В целом же, как от-
мстил Н. И. Воробьев: «Для сохранения применяется соление
и вяление, а также копчение, которому подвергаются преиму-
щественно колбасы из конины (казылык)» [Воробьев, 1930.
С. 128]. Из конины ногайцы готовили колбасу (толгырма, казы,
сокта). Эти же названия колбас встречаются у различных групп
татар - тутырма, сукта. На зиму готовили сушеное засоленное
мясо - какланган, иногда называемое и по-другому - кувырдак.
Большую схожесть можно найти в растительной пище, где пре-
обладали блюда из Юрловых: проса, пшеницы, кукурузы, риса.
Некоторые виды мучных изделий аналогичны и по технологии их
238

Пища
приготовления. Например, талкан - блюдо, полученное из под-
жаренной муки, разбавленное молоком или кислым молоком со
сливками, у татар-мишарей во время свадеб, как и у ногайцев, при-
носили как ритуальную пищу; хлебные изделия: боьрек, катлама,
бауырсак [Мухамедова, 1972. С. 160]. Также известны как у ногай-
цев, так и у татар шомара (галушки), парамеш.
Как видим, приведенные данные, подкрепляемые даже фрагмен-
шрно использованными фактами тв материальной культуры обоих
народов, выявляют *иногенсгические связи ногайцев с татарами.
Интересное сходство нс только по технологии приготовления,
но и но названию изделия выявляется у ногайцев и кыпчаков, жи-
вущих в составе узбеков. Например, сливочное масло у ногайцев
называется сары май (букв, желтое масло), а перетопленное имеет
два определения: кайнатылган май (букв, перетопленное масло) и
гонъг май (букв, замерзшее масло). А вот чго узнаем об узбеках:
«Мас-ю, полученное при сбивании в куви, называлось у кыпча-
ков сары май. Последнее вскоре перетапливали и таким образом
получали топленое масло (iynr май)» [Шаниязов, 1974. С. 2011.
Правда, у ногайцев гермином гоньг май обозначают и остывший
после псрсгап твания животный жир.
Мясо и мясные блюда также выступают важным звеном в вы-
явлении связей ногайцев. Не ос1анавливаясь на таких традицион-
но известных видах блюд, как сорпа (мясной бульон), бесбармак
(мелкие куски мяса, политые бульоном, в котором варилась лап-
ша), кувырдак и т. д., хотелось бы привести аналогии с любопыт-
ным приготовлением мяса у киргизов. Правда, С. М. Абрамзон нс
привел названия угого блюда у них [Абрамзон, 1971. С. 145]. По-
скольку приведенный им способ приготовления мяса представля-
ет большой интерес, можно нов тории» ею примеры.
«Чрезвычайно любопытен один из способов приготовления
мяса у памирских киргизов, о котором сообщает Ю. Д. Головни-
на: «...цельного выпотрошенного барана, с зашшым внутри его
курдюком, кладут, не снимая шкуры, в яму на горячие уголья; за-
сыпав его слегка землею, разводят сверху костер, который и под-
держивают определенное время. Туша сохраняет таким образом в
себе весь сок и жир», - пишет С. М. Абрамзон и далее продолжает:
«сходный способ приготовления мяса (комма шурпа) карлу ками-
пастухами на пастбищах описывает К. Шаниязов: "Зарезав овцу,
239

Глава II Хоаяйсткгииый уклад н материальная культура
барана или козу, мясо и сало солили и в сыром виде зашивали в
шкуру убитого животного. Для этого хорошо отделывали шкуру,
спалив шерсть на огне. В яме глубиной 50-60 см разводили огонь,
и спустя некоторое время шкуру, заполненную мясом и салом, кла-
ли в яму и закапывали, а сверху засыпали землей. Для выхода пара
в середину шкуры (в области пуповины) вставлялась камышовая
трубочка, верхняя часть которой должна оставаться снаружи. Ком-
ма шурпа таким способом могла быть приготовлена в течение дня,
и чабаны питались этим кушаньем в течение нескольких дней”»
[Абрамзон, 1971. С. 146-147].
У ногайцев туша ягненка, приготовленная таким способом, на-
зывалась куьрлеме. «И * целой туши ягненка делали (обычно ча-
баны) куьрлсме. Ягненка свежевали, вынимали BiiyipennociH и
томили ею в земляной ямс 10-12 часов со специями» [Керсйтов,
1988. С. 139]. «С таким способом приготовления мяса у ногайцев
наиболее схож способ, исследованный В. П. Курылевым у турок, у
которых для приготовления куйу кебабы баранью тушу заворачи-
вают в шкуру, кладут в предварительно раскаленную яму и, закрыв
сверху, разводили огонь» [Абрамзон, 1974. С. 146]. Похожий спо-
соб приготовления мяса есть у балкарцев [Мизиев, 1991. С. 74].
Сравнивая такой способ приготовления мяса у киргизов, узбе-
ков, турок, тувинцев, к которым теперь добавим «у ногайцев»,
С. М. Абрамзон, думается, сделал верное включение, что «все
эти способы, как можно предполагать, восходят к древнейшим
формам быта, связанным с хозяйством охотников и скотоводов-
кочевников» [Абрамзон, 1971. С. 146].
Как показатель древних связей выступает и ныне бытующее как
ритуальное блюдо соьк. Его готовили следующим образом. Про-
жаренное просо толкли в деревянной ступе (кели) и с помощью
песта (келисап) отвеивали мякину, а очищенное просо заливали
молоком и оставляли набухать. Когда просо становилось мягким,
его можно было есть. При этом могли добавить сметану или мед.
В настоящее время его готовят из пшена и обычно употребляют
как блюдо поминальной трапезы. Из проса (жареного), кукурузы
(жареной), перемолотых в муку, готовили кашу (талкъан). У кир-
гизов «талкан - толокно из поджаренного и измельченного ячме-
ня, пшеницы или кукурузы (его распускали в молоке, простокваше
или воде)» [Абрамзон, 1971. С. 141].
240

Пшца
Соьк и талкан среди народов Северного Кавказа бытуют у но-
гайцев, изредка у карачаевцев - талкан.
У нынешних соседей ногайцев, адыгов и абазин, наряду с на-
питком балбуза, есть и другой напиток, называемый махьсымэ
или бахсыма [Калмыков, 1974. С. 177; Абазины, 1989. С. 120].
Но в го же время с названием максым есп> «пшье, приготовля-
емое из толокна или дробленого ячменя» у киргизов, масыма —
у касимовских татар [Шарифуллина, 1991. С. 92; Абрамзон, 1971.
С. 141]. Нс принесли ли название максым на Северный Кав-
каз предки ногайцев? Или, может, наоборот? Возможно, просто
совпадение названий? Интересно! Вспомним, что касимовские
татары претерпели большое влияние ногайцев. Употребляемый
адыгскими народами напиток махсыма, изготовляемый из пшена
с добавлением меда, похож на ногайский напиток балбоза (медо-
вый бут). На это сходство обратил внимание X. Яхтанигов, сопо-
С1авив с карачаевским и балкарским напитком: «Под названием
«бал боза» (медовая 6yui) тип крепкий напиток широко известен
карачаевцам и балкарцам, у которых бытовал и более мягкий на-
питок- «сыр»> (род пива)» [Яхтанигов, 1993. С. 121].
Взаимовлияние культур, особенно в нише, более четко прояв-
ляется в местах совместного проживания народа. Его можно про-
иллюстрировать на примере ногайцев Нижнего Поволжья и татар.
Эго особенно проявляется в мучных изделиях и блюдах, харак-
теризующих скотоводческие традиции. Например, здешнее насе-
ление одинаково выпекает «...хлеб (эпей, кумас, калакай), пышки
(блурсак), лепешки (джайма, жюлакай), а также ватрушки с мя-
сом (кайнарый, перемечи, пеленечи), беляши с рубленым мясом
и рисом (ну1ай малиш, ду1Э балиш) и др.» [Абдулкаримов, 1990.
С. 41]. Он же, отмечая скотоводческие традиции в приготовлении
молочных блюд, особо выделяет ногайцев-карагашей, которые и
в настоящее время «...употребляют в пищу кумыс, шубат, корт
(овечий сыр), тузулук (приправа из кислого молока с чесноком и
солью), пыслак (брынза)» [Абдулкаримов, 1990. С. 42].
Пища ногайцев, способы ее приготовления, названия блюд и
утвари свидетельствую! об их распространенности у многих на-
родов, в юм числе и у не тюркоязычных, что является дополни-
тельным api умен том в пользу древности и тесных связей народов
на широких просторах Евразии.
241

Глава II
Хозяйственный уклад и материальная культура
СРЕДСТВА ПЕРЕДВИЖЕНИЯ
В кочевом и полукочевом скотоводческом хозяйстве ногайцев
основным средством передвижения и перевозки 1рузов были ло-
шади (атлар), волы (оьгизлер), верблюды (туьслср). Верхом на ло-
шади ездили лица мужского пола, изредка женщины. Волов и вер-
блюдов впрягали в телеги (арбы), на которых перевозили основ-
ной груз. Использовали легкие сани (шана), в которые главным
образом впрягали лошадей.
Основные части конской сбруи были: узда (ювен) с удилой
(авызлык), узда без удил - ремни оголовья (мою» га), повод (тиз-
1ин), седло (нер) со стременами (зоныс), подпруги (айыл), под-
хвостник (куйыскан). HoiaiicKoc седло представляло собой дере-
вянный остов с кожаной подушкой (ястык), луками (касы) с вой-
лочным прямоугольной формы потником (герилик), обшитым
кожей. К седлу привязывали кожаные мешки (канжыга) с сухой
сдой, кожаные сосуды (саба, юрсык), наполненные кумысом, сум-
ки с различными вещами.
Важное значение придавали сбруе лошади. Сбрую обычно изго-
товляли сами из кожи (кайме). При верховой езде применяли недо-
уздок - нокга, уздечку - ювен, повод - 1И31ИЩ нахрапник уздечки -
ювен бурышна, подбородник уздечки ювен ымакшысы. У щечку
украшали серебряными (в зависимое! и от6otагства) бляшками. Сед-
ло (иер) изготовляли из крепкого сорта дерева - карагача. Заготовки
на седло сушили в темном месте. Таким образом дерево лучше со-
храняло свои крепкие свойства. Приготовленные из пет о арчаки были
легки и удобны. Вообще следует отметить, что ногайские седла на
Северном Кавказе пользовались большой популярностью. Дело в том,
чго они были практичнее и удобнее других. О. В. Маргграф писал,
что «ногайские арчаки для седел низки, почти вплотную обхватыва-
ют спину лошади и держатся на ней твердо. Задняя лука их несколько
наклонена назад и седок не рискует при каждом неожиданном дви-
жении лошади сесть на заднюю луку, что часто случается при езде
на кабардинских седлах, приноровленных исключительно для джи-
гитовки и грациозной, высокой посадки наездника» [Мар1граф, 1882.
С. 255]. Седло (иер) состояло, но рассказам наших информато-
ров, в част пости Юманбета Койбакова, из двух выделанных доще-
242

С|М‘ДГПМ1 ПГрСДВМ/КСИИЛ
чек - ленчиков. Ленчики крепи шсь меж собой кожаными ремнями.
Луки (кас) - переднюю и заднюю - также изготовляли из дерева.
К ленчикам с обеих сторон крепились стремена (зонъгс), креплени-
ем служили широкие ремни (зонъгс бав). Изготовленные из мягко-
го сафьяна подушки (коыплик), набитые шерстью, ложились сверху
ленчиков, обтягивались передней подпругой, снизу подушки пропу-
скалась другая подпруга (айыл оба). 11одпру| и подтягивались всегда
с левой стороны также, как и всадники садились с левой стороны.
Под ленчики клали 1ри-чстырс слоя войлока (ширги), а под них уже
потник (герилик), который также состоял из юпких слоев войлока.
И lupin сверху обшивался кожей. Седло крепилось через 1рудь коня
широкими ремнями (тоьсилдирик, тоьс айыл) и через хвост (куйы-
скан). Место на спине коня, где лежали ленчики, называлось иер кап-
талы. Коня погоняли камчой, по-другому, ялав, изготовленными из
сплетенных кожаных ремешков.
Для верблюдов использовали специальное вьючное седло
(атаман).
Волов впрягали посредством ярма (мойынса), на нем мог си-
деть погонщик (мойынса бас).
У астраханских ногайцев и у тех j руин, которые жили рядом с
морем, в качестве транспорта использовали лодки (кайык). Изве-
стен термин, обозначающий морской корабль, - «ксме».
Как показывают данные, средства передвижения у ногайцев
были аналогичны родственным им кочевническим и полу кочев-
ническим народам. Об этом свидетельствуют не только наличие
вьючного и грузового видов передвижения, но и сами термины
сбруи, нредмеюв передвижения. Одно лишь название седла коня
встречается у многих т юркоязычных народов, начиная с Сибири
и заканчивая Кавказом: ар - у алтайцев, телеутов; ер, иер - у ка-
захов; ээр - у киргизов; эйер - у башкир; ср - у кумыков. Стремя
(зоьнъгс) распространено у многих народов. Оно было железным,
сохранило форму, сложившуюся в древне тюркское время.
Как показали исследования материальной культуры ногайцев,
абсолютное большинство составляющих ее элементов подтверж-
дает древние исторические и культурные связи этого народа с на-
родами Сибири, Казахстана, Средней Азии, 11риуралья, 11оволжья,
Северного Кавказа.
243

ГЛАВА III
ОБЩЕСТВЕННЫЕ
ОТНОШЕНИЯ
Общественным уклад hoi айцев складывал-
ся по-разному. В силу ранних контактов, обу-
словленных близким соседством и наличием
железнодорожного и речного транспорта, кум-
ские, кубанские ногайцы, ногайцы Нижнего
Поволжья во второй половине XiX в. в связи с
прокладыванием Северо-Кавказской железной
дороги уже имели возможность чаще выез-
жать в города, т. е. они, таким образом, раньше
втягивались в капиталистические отношения,
а но1айцы Северо-Западного Прикаспия были
вовлечены в данный вид от ношений позже.
В XVIII—XIX вв. в общественном строе но-
I айцев существовали феодальные от ношения с
сохранением патриархально-родового уклада.
Во второй половине XIX в. в их социальном
строе произошли значительные изменения.
Общественным отношениям ногайцев по-
священ целый ряд исследований, особенно со-
ветского периода [Сафаргалиев, 1949; 11евская,
1956; Алексеева, 1971; Кочекасв, 1973, 1988 и
др.]. Работы этих и других авторов, использо-
ванные в данной книге, внесли много ценно-
го в решение проблемы социального строя не
только ногайцев, но и других родственных им
народов.
244

Глава HI
Общественные отношения
Особенности феодализма у разных групп ногайцев, в частности
в период кочевничества, в задачу исследования не входят. В сопо-
ставительном плане феодализм у кочевых народов рассмо'грен в
ряде работ, посвященных родственным hoi айцам народам, и взгля-
ды их авторов на это, естественно, имеют свои особенности [Влади-
мирцев, 1934; Зиманов, 1958; Талибское, 1959; Федоров-Давыдов,
1973; Марков, 1976], которые нс совпадают с ногайскими.
Общественный cipoii и бы г ногайцев исследованы нами в мо-
нографии «Но1айцы» [Керсигов, 1988а], поэтому некоторые под-
робности нс сочли возможным для повторения.
В начале XVII1 в. причерноморские ногайцы делились, как и
жители Крыма, на свободных, знатных, вольноотпущенников и ра-
бов. Существовали у ногайцев звания, сословия бисв, беков, мурз,
султанов, узденей, которые чаще называли одним словом «бай-
лар» - богатые или «ак суьсклер» - люди «белой кости». В более
ранние эпохи, мы знаем, были ханы. К низшему сос ювию относи-
лись: йоллыкуллар, йолсызкуллар, азаты, байгуши, кедеи, тарха-
ны, чагары, ясыри, ялшы, ыргат, называемые карахалк - простой
народ, кара суьск - люди «черной кости». Если у некоторых наро-
дов определенный род выделялся как аксуьск или кара суьек, то у
отдельных групп ногайцев этого не было. Например, у кубанских
ногайцев внутри одного рода и племени могли быть представи-
тели того и другого сословия: среди племени найман или канглы
могли быть и уздени, и азаты. Отдельную прослойку составляли
казаки, а также духовенство.
На самой высшей ступени сословной лестницы стояли бии,
беки, звания которых посредством выборов (курултай) удостаи-
вались лишь единицы из состава ак суьсклер. Среди шиайских
феодалов высший слой предс1авляли мурзы или мирзы (мырза)
(слово «мирза» - от эмир-задэ, букв, сын эмира). Мурзами на-
зывались члены правящего княжеского рода, происходившего от
золотоордынского эмира мапгыта Идиге. «Во главе Ногайской
Орды стоял князь (бек), а не хан: ханами, по старой монгольской
традиции, в империи чингизидов и возникших на ее развалинах
монгольских и тюркских государствах могли быть только по-
томки Чиигиз-хана («белая кость»); Идиге, подобно Тимуру (Та-
мерлану), был эмиром, а не ханом» [Жирмунский, 1974. С. 421].
245

I*. X. Кереитов
Ногайцы
«Я из рода, именуемого ногайлы, - говорит Орак, бросая вызов
врагу перед боем. - Среди ногайлинцев я - бек, рожденный от про-
славленных предков» [Жумалисв, 1942. С. 111].
Иногда имя определенного власти геля переходило в титул.
Так произошло с именем сына Эдиге (Идиге) - Нуреддина. «Имя
сына Идиге Нуреддина в XVI в. является титулом старшего по-
сле правящего князя ногайского мурзы, его будущего наследни-
ка, а следующий после него по старшинству - звание Кейкобата
(Кехувата). Как извес!но, звание Нуреддина от ногайцев заимст-
вовали в XVI в. крымские ханы» [Жирмунский, 1974. С. 414].
По В. В. Трепавлову, «наместники-военачальники Нурадин
и Ксковат являлись порождением ншайской государственнос-
ти и прочно ассоциируются в историографии с политическим
cipocM Ногайской Орды»; «с конца XV] в. у i-ioiaeB появляется
еще одна своеобразная должность - гайбуга» [Трепавлов. Тайбу-
га..., 1997. С. 104].
Звание бий носили братья Исмаил и Юсуп (от Юсупа пошла
известная дворянская фамилия в России Юсупов). Также как от
сына Исмаила - Уруса - произошли князья Урусовы [Бобринский,
1890. С. 478-479; и др.]. Бий - это феодальный монарх. «Верхов-
ный владетель ногайского народа называло! БИН, каковое титло
переводимо было на российский язык словом КНЯЗЬ» (РГВИА.
Ф. 414. Д. 434. Л. 278 об.]. Некоторые ученые связывают происхо-
ждение этого термина с юлотоордынскими традициями, и первый
руководитель Ногайской Орды Едигей, не будучи чингизидом, со-
хранил свой прежний титул князя (бия) [Поножснко, 1987. С. 35].
Имевший отношение к роду Юсуповых (рис. 25), Феликс Юсупов
уже в XX в. писал: «Хан Юсуф - один из самых сильных и умных
правителей того времени. Иван Грозный, чьим союзником он был
двадцать лет, почитал Ногайскую Орду государством, а его само-
го - государем» [Юсупов, 2001. С. 9-10].
Ниже отмеченных чинов стояли мурзы, султаны, уздены, чьи ин-
тересы защищало царское правительство и народное обычное право.
В реестр российских царских дворян входили ногайские мурзы Ту-
шновы, Ахловы, Карамурзины, Мансуровы, Иобековы, Ураковы
[РГВИА. Ф. 15264. On. I. Д. 38,47 49]. Ногайскими султанами были
генерал-майоры Менгли-i ирей, Казы-гирей, а также Салим-гирей
246

Глани III
Общественные отношения
Безраков, Давлст-гирсй Сафаткирев, Шахан-гирей Салама t киреев,
Канлан-гирей и др. [Керейтов, 1988а. С. 147]. Они наблюдали «за все-
ми делами народными, и каждое решение их принимается вроде за-
конного, они вмешиваются во все дела своих и как старейшины име-
ют за всеми наблюдения» [ГАКК. Ф. 574. On. 1. Д. 2961. Л. 8].
Ниже их стояли уздепы - юридически свободные, но фактиче-
ски зависимые от бисв, мурз, султанов. Они были основной произ-
водшельной силой общественных благ. Уздсны «состояли в под-
чинении мурз, имели голос в общее!венных делах» [ГАКК. Ф. 348.
On. 1. Д. 9. Л. 42—43]. Но имевшаяся некоторая свобода постепен-
но уменьшалась, права ограничивались.
У ногайцев Северо-Западною Прикаспия к XIX в. сословность
размылась и вся полнота власти сосредоточилась в руках богачей-
баев.
Определенное место в сословной лестнице занимало духовен-
ство. Среди ногайцев были духовные лица, получившие образова-
ние в высших духовных учреждениях Турции, Египта, Крыма. Эги
лица вели свое богом данное дело в различных мечетях Астрахани,
Крыма, Кубани. Количество духовных лип было достаточно высо-
ким. Например, в 1834 г. по левому берегу Кубани в девяти аулах
насчитывалось 34 мулл и эфенди [РГВИА. Ф. 15264. Оп. 2. Д. 500.
Л. 22]. Функции духовенства заключались в получении зската
(сороковая доля доходов населения), суьр (десятая доля доходов
семьи), плазы учасгие в судебных разбирательствах, венчании,
похоронах. Их включали в состав различных комиссий, при этом
они исполняли волю богачей. Документ 1852 г. гласит: «Дела меж-
ду ними разбираются не по шариату, как это должно быть между
мусульманами, но по произволу князей, которые, пользуясь сво-
ей властью, назначают для разбиратсльс i ва дел не таких людей,
от которых можно было бы ожидать беспристрастного решения,
а эфендиев, исполняющих при разбирательстве желания князей.
Дела по адату решаются также неправильно, потому что выбран-
ные для этого люди почти беспрекословно соглашаются заранее с
желанием князей» [РГВИА. Ф. 13454. Оп. 2. Ед. хр. 500. Л. 22].
К отдельной прослойке можно отнести казаков. Слово «казак»
в тюркских языках объясняется как человек вольный, независи-
мый, уходящий со своей родины на заработки [Радлов, 1899. С. 364;
247

Р. X. Керейтов
Поганцы
1ЯХ1-19 В. убит ня дуэли
Р и с. 25. Родословная Юсуповых [из кн.: Князь Фелнкс Юсупов. Ме-
муары в 2-х книгах: До из1 нання. 1887 19J9. В из!нании /
первый полный пер. с фр. Елены Кассировой. - М.: Захаров, 2001]

Глава 111
Общественные н I ношения
СхномГмки (Сум6^ки)9
царица KaitutCKow хшпшм,
дочь нога it t кого хана Юсуфа
<36(1Н
(МЮ-в-15ЫУ
(jtutaipuu Сюштч
l(k jrh;»-A wjfjitt’fo (АМул-м}p t a)
nmainKi ;i xmta Юсуфа,
приммбшыи * !6Bl л нрашслалие
(T 1694)
(1520-15$ 7)

Р. X. Керситов
Ногайцп
Милых, 1949. С. 249]. Считается, что казачество среди ногай-
цев возникло еще в XV-XV1 вв. В 1538 г. князь Иван Василье-
вич брату мурзы Урака Кел мамету писал: «На поле ходят каза-
ки многие» [ПДРВ. Ч. VIII. С. 74], имея в виду вольных людей,
удальцов, по каким-нибудь причинам ушедших в степь от своего
племени. «Борьба за кочевья и за улусы представляла экономиче-
скую основу не прекращавшихся междоусобных распрей между
членами непомерно разросшейся княжеской семьи. Побежденные
в этой борьбе и их дети становились изгоями, будучи выбиты из
своих юртов, они уходили казачигь» [Жирмунский, 1974. С. 417].
К XIX в. к числу казаков присоединялись и просто молодые люди,
вынужденные из-за различных причин покидать родные места. Об
этом свидетельствует цикл несен «Казак йырлары» («Казачьи пес-
ни»), а также сохранившееся в настоящее время выражение «къа-
закъ шыгув» - «казакованис».
С середины XIX в. развитие товарно-денежных отношений
стаю разрушать веками устоявшийся натуральный характер и
патриархальную замкнутость ногайского хозяйства, углублять
имущественное расслоение. Особенно оно усилилось после от-
мены крепостного права, когда биям, мурзам, султанам нс всегда
удавалось переустроить свое хозяйство ни капиталистический
лад. Многие из них продавали или сдавали в аренду свои земель-
ные угодия и в конечном итоге разорялись. Арендаторами и по-
купателями лучших участков земли часто становились предпри-
имчивые хозяева, богатевшие в результате эксплуатации бедно-
ты, торговли, земельных спекуляций. В 1912 г. в Караногас из
6000 тысяч хозяев 235 (4 % всех ногайцев) владели 900 (99 %)
верблюдами, 10 тысячами лошадей (70 %), 13400 головами круп-
ного рогатого скота (40 %), 90530 головами овец (55 %), а 76 %
всех ногайцев владели лишь 34 % всего скота. Свыше десятой
части ногайского населения влачило жалкое существование, еще
около десятой части вообще не имело никакого имущества [Ка-
псльгородский, 1914. С. 51].
Для внутреннего управления аулом или кочевьем на год из-
бирались голова, двое старшин и казначей, которые представля-
ли высшие сословия. Помимо этого «в каждом ауле, состоящем
не менее как из десяти кибиток, выбирается сверх того староста и
250

Глака Ill
Общспвенные отношения
десятник» [РГВИА. Ф. 13454. Он. 2. Д. 500. Л. 22]. Как правило»
эти лица были из тех же князей и мурз, которые решали все дела
в пользу знати.
В XIX в. среди кочевых ногайцев имелись старейшины (акъ-
сакъалы). Они руководили мелкими племенными подразделения-
ми. Непосредственные производите1!и материальных ценностей
назывались къара хапкъ и по имущественному положению их
можно разделить на три группы: зажиточных, середняков и бед-
няков.
У степных ногайцев в XIX в. к категории зажиточных от-
носились скотоводы, имевшие свои юрты и до 100 голов скота.
Середняки (ксдейлср) >акже были в основном самоегоятельны-
ми семьями, которые имели свои юрты, до 5 лошадей, несколько
коров, десятки овец. К беднякам относились байгуши - рабочая
сила богача, представлявшие «собой армию «степных пролетари-
ев» в ногайском кочевом обществе, доведенных до невероятного
обншцания» [Кочскаев, 1973. С. 155]. 1к)ллыкулы считались соб-
ственностью владельца и передавались по наследству. Тарханы,
как сказано, «ничто иное осп» как только вольные, о i пущенные
холопы и отбывают повинность наравне с прочими ногайцами
того общества, к коему пожелают причисли г ься» [ГАСК. Ф. 249.
Он. 3. Д. 2584. Л. 40]. А вот у казахов тарханов относили «к приви-
легированной прослойке» [Марков, 1976. С. 150]. Низшую сгупень
общества сос!авляли патриархальные рабы (ясырь, есир) - воины,
попавшие в плен к ногайцам. Во второй половине XIX в. этой со-
циальной прослойки рабов нс стало.
Эксплуа1Ируемые массы народа должны были нести по отно-
шению к биям, мурзам, султанам ряд повинностей: «в виде платы
за землю вносить князьям известное количество... засеваемых про-
дуктов; помогали в строительстве домов, обработке полей, уборке
сена, одаривали во время свадеб и поминок, а при торжествах «не-
редко... отдают пятую часть всего достояния своего» [Керейтов,
1988а. С. 150].
Доведенные до отчаяния, низшие слои населения восстава-
ли против веками складывавшихся порядков. В 1851 г. волнения
произошли в аулах султана Сахат-гирся. Восстание было подавле-
но регулярными войсками. В 1852 г. мурзы Туганов и Ахлов жало-
251

Р. X. Kcpriii'oii
Ногайцы
вались командующему войсками Кавказской линии, что простые
люди «не хотят повиноваться властям нашим» [РГВИА. Ф. 13454.
Оп. 2. Д. 500. Л. 35]. В этот период на Северном Кавказе такие при-
меры были типичны и у других народов. И. Л. Бабич относительно
кабардинцев пишет: «Были групповые столкновения между пред-
ставителями привизегированных сословий и простолюдинами»
[Бабич, 2000. С. 20].
В начале 1860-х годов закончилась Кавказская война. В 1861 г.
вышел Манифест об освобождении крестьян. На Северном Кав-
казе оно было отменено в 1867 г., и царское правительство при-
няло меры к максимальному удовлетворению интересов горских
феодалов, которых оно рассматривало как свою основную опору в
крае. После реформы феодальные формы эксплуатации стали от-
ходить на задний план, по сравнению с кабальными (например,
помочи — талакъа) и новыми капиталистическими. Поэтому клас-
совая борьба, выражавшаяся в угоне скота, поджоге сена богачей,
не прекращалась.
Процесс классообразован ия у кочевых народов, а к ним в конце
XIX в. относились и ногайцы Северо-Западного Прикасния, шел
долго и сложно, хотя сословно они давно имели самоназвания. Из-
учившая социальную с гратификацию кочевников всего с генною
Предкавказья в XIX - начале XX вв. И. В. 11ахасва пишет следую-
щее: «...процесс классообразования у кочевников протекал замед-
ленными темпами. Вероятно, подобная нечеткость в их среде была
связана с кочевым образом жизни. Земля до тех пор представля-
ла для них ценность, пока на ней мог пастись и кормиться скот.
Землей фактически распоряжался род, опа нс являлась частной
собственностью какого-либо лица из высшего сословия. Вслед-
ствие этого зависимые отношения строились нс столько на эконо-
мической основе, сколько на исторической традиции» [Пахасва,
2000. С. 17].
Для кочевых ногайцев были характерны социальные объеди-
нения, имевшие определенные признаки территориального и
экономического единства, т. е. кочевые (аульные) общины. Каж-
дая из них консолидировалась отношениями родства. Подобные
объединения в большинстве случаев представляли собой семейно-
родственные группы, т. е. I руппы семей, находившихся в родстве
252

Глава HI
Общг<ч венные oi ношения
и связанных сознанием происхождения от одного намят ного пред-
ка. Объединение называлось бир атадынь балалары - дети одного
отца. Переходя к оседлости, семейно-родственная группа образо-
вывала квартал. В этом случае оставалось название бир атадынъ
балалары или тукым (фамилия). В такой группе важные хозяй-
ственные и иные вопросы решались сообща под главенством стар-
шего мужчины всей группы. Юрты и дома членов группы стояли
рядом. Нередко дома находились в одном дворе. Группа совместно
обрабатывала землю, убирала сено, строила дома. Взаимопомощь
членов семейно-родственной i руппы считалась обязательной. Се-
мейные праздники также проводи ти вместе. Сохранялись остатки
таких родовых обычаев, как кровная месть (оын алыу, кан алыу).
Врага называли душ пан, канлы. По обычному праву представите-
ли одного сословия могли мстить по принципу «кровь за кровь»,
если же мурза оказывался виновным в убийстве кого-нибудь
из узденей, го за кровь платил наследникам 200 коров [ГАКК.
Ф. 348. On. 1. Д. 9. Л. 40]. Но чаще кровная месть заменялась при-
мирением, которое происходило перед заходом солнца [Schlatter,
1836. S. 302].
Вообще же, все общинные дела рента тись по обычному праву
(аьдет) и мусульманскому праву (шариату). «Духовенство разби-
рает одни лишь дела, относящиеся до веры и совести по несогла-
сиям, возникающим между мужем и женою, родителями и детьми
и по свадебным искам, а прочие все, заключающиеся в маловаж-
ных проступках, нс превышающих иск более 100 рублей, разби-
раются головами и старшинами при посредниках, избранных из
среды почетных аульных стариков, маслагатом по древним обыча-
ям» [ГАСК. Ф. 249. Оп. 3. Д. 2584. Л. 48]. При решении многих во-
просов, касавшихся интересов высших сословий, обычное право
толковалось в их пользу.
У ногайцев Северо-Западного Прикаспия родственные отноше-
ния выступали в более четком виде, из-за чего их общество часто
архаизировали. В начале XX в. П. И. Ковалевский писал о них: «Ио-
гайцы живут на строгих родовых или фамильных началах. Каждое
ногайское общество составляется из нескольких более или меиее
крупных родов, управляемых на строгих патриархальных началах.
Старший является родовым начальником, все остальные - равно-
253

Р. X. Кере йток
Ногайцы
правные братья. Родовой начальник является владыкою и повели-
телем рода. Его беспрекословно слушают. Ему во всем подчиня-
ются. Его слово - закон» [Ковалевский, 1914. С. 175].
У кубанских ногайцев с конца XVIII в., у степных hoiайцев
с середины XIX в., т. е. с образованием оседлых поселений, род-
ственные отношения стали все больше вытесняться соседски-
ми. Соседская община, по К. Марксу, была первым социальным
объединением людей, не связанных кровными узами [Маркс.
Т. 19. С. 418]. В ногайской соседской общине черты родового быта
существовали только в самой пережиточной форме. Безраздельно
господствовала частная собственность на средства и орудия про-
изводства, но сохранялись общинная регламентация и взаимопо-
мощь. Члены общины на сходе определяли сроки выхода на поле-
вые работы, ус 1 роиста по этому поводу традиционного праздни-
ка Сабаптоя, окончания работ, начала перекочевки скота на летние
пастбища. У кубанских ногайцев совместными усилиями строили
мосты через реки и укрепляли берега, у степных ногайцев - рыли
колодцы, троили рвы вокруг аулов. Община выгораживала клад-
бище, на общие средства строила мечеть.
Очень широко применялась взаимопомощь - талакъа. К ней об-
щинники прибегали при уборке сена, изготовлении кирпича и т. д.
Погорельцам собирали деньги, стройматериалы, помогали вновь по-
строиться. У соседей брали на время тягловую силу, арбы, предметы
хозяйственною по1рсблсния, чго всегда носило взаимный характер.
Отказ в помощи выпивал резкое осуждение одноаульцев. Обыча-
ем взаимопомощи удачно пользовались местные богачи. «Для се-
нокошения, снятия хлебов и других работ мурзы собирают толоки
(т. е. работы миром)» [Скальковский, 1843. С. 384].
Как пережиток общинно-родового строя сохранялся обычай
распределения мяса. Если кю-то резал скотину, то он обычно раз-
давал ее части соседям - продавать или обменивать не было при-
нято. До сих пор ногайцы-соседи обычно режут крупный рогатый
скот или лошадь в складчину, что являеюя, по-видимому, также
отголоском общинных и родовых отношений, перешедших в со-
седские. С такими приемами мы встречаемся у одних из предков
ногайцев - кыпчаков. У кыпчаков мясо «не продается и нс покупа-
ется... Они закалывают и дарят (часть ее) тем, кто их одарил; это
254

Глава III
Общее! венные отношения
так установилось между ними, как будто дарение мяса - обяза-
тельное постановление» [Тизенгаузен, 1884. Т. 1. С. 231].
Отражая и выявляя межэтнические взаимосвязи как с тюрк-
скими, так и с другими народами, в обычно-правовых нормах
ногайцев существенную роль играли куиачешво (конаклык), ата-
лычество (агалык), гостеприимство (конакбайлык). Эти термины
сохранились у ногайцев и в настоящее время. М. О. Косвен счи-
тал, что аталычссгво у кавказских народов было распространено
шире, чем у поркских [Косвен, 1961. С. 111]. Последующие иссле-
дования но тюркским народам поставили под сомнение его мысль
[Гаджиева, 1979. С. 118-126; Керейтов, 1988. С. 152-154 и др.]. На
основе новых данных подробно исследовала этот вопрос Н. 11. Ве-
ликая, которая также склонна считать их тюркскими и повлиявши-
ми даже на культуру терских казаков [Великая, 2001. С. 93-105].
Внутригрупповая взаимопомощь дополнялась взаимопомо-
щью межгрупповой - гостеприимством. У ногайцев его чтили
так же, как у соседних народов. Никто нс должен был нарушать
законы гостеприимства. Различий в приеме гостей разного всро-
исповсдования или национальности не было, что нс раз отмечали
очевидцы. «Если же кто не придерживается законов гостеприим-
ства, того все презирают и считают скупцом и гяуром», - писал
М. Н. Алейников во время проживания среди ногайцев и рабо-
ты учителем в училище в а. Нижне-Мансуровском [Алейников,
1893. С. 2].
Гостя принимали уже за порогом дома, отводили в отдельную
комнату или юрту и сажали на почетное место рядом со старшим
семьи. Обслуживали его в первую очередь. У ногайцев есть по-
говорка: «Ал ты даты конак болса, алпысгагы турып, орын берер»
(«Когда приезжает шестилетний гость, то шестидесяти летний
встает и уступает ему место»). Молодые мужчины во время про-
изнесения тоста старшим стояли. Кстати, о термине «тост». Не
произошел ли он от ногайского названия маленькой чашки тоста-
кан, в которой подавали кумыс, айран, йоурт? Уезжавшего гостя
провожали за ворота, помогали сесть на коня и просили не за-
бывать дорогу в этот дом. Если среди гостей были женщины, то
мужчины здоровались с ними и передавали под покровительство
своих женщин. На Северном Кавказе среди женщин был обычай,
255

Р. X. Керсйтов
Поганцы
встречающийся, пожалуй, только у ногайцев. Младшая женщина,
встречая гостя или просто приветствуя женщину, обнимала ее два
раза, прикладываясь головой сначала па одно, потом на другое ее
плечо, затем брала обеими руками ее руки, нагибалась, приклады-
вала при этом сначала губы, а затем лоб к ее руке. Этот момент
замечен и иностранцем, написавшим, чго «обнимаются, целуют у
гостей руки и прикладывают их ко лбу» [Schlatter, 1836. S. 301].
Наряду с гостеприимством у ногайцев сущесгвовал обычай
куначества - къонакълыкъ. Любой человек из числа соседних на-
родов мог быть кунаком ногайцев. Кунак был другом семьи и мог
вести себя как ее член. Кунаки были и в среде самих ногайцев,
живших в разных регионах, а также среди соседних народов, ка-
заков. В целом, куначество способствовало экономическому и по-
литическому сближению народов. В то же время кунаком богатого
обычно бывал богач, а кунаком бедного - бедняк. Но отношения
куначества устанавливались и между представителями феодаль-
ной верхушки и нижестоящих сословий. В этом случае послед-
ние искали покровительства и защиты у феодалов и попадали в
зависимость от них. Такое куначество постепенно перерастало в
патронат, который сьп рал значительную роль в становлении фео-
дальных отношений | Гарданов. 1967. С. 310 3211.
Аналогичную роль играл и другой общественный иисгигуг —
аталычсство (аталык). Лгалычссню (порк. агллык отцовство) —
обычай отдавать детей знатных родителей на воспи1анис вассалам
или слугам (по достижении определенного возраста они возвра-
щались в родную семью) у народов Кавказа, кельтов, арабов и др.
Зародившись в первобытном обществе, аталычсство продолжало
играть определенную роль в общественной и семейной жизни но-
гайцев вплоть до XIX в. уже в феодализированном виде. К ата-
лычсству прибегали представители феодальной верхушки в своей
среде или во взаимоотношениях с нижестоящими. Так, аталыком
ногайского князя Тембулата Карамурзина был абхазский князь
Маршания [Дзидзария, 1976. С. 47]. В нервом случае завязыва-
лись или укреплялись связи между феодалами соседних ггародов,
во втором - устанавливались отношения феодальной зависимости
или прекращалась кровная вражда. К концу XIX в. институт ата-
лычсства у ногайцев постепенно прекратил свое существование.
256

Глина !П
Об!Ц(ч*твг11ные <п шнпгпия
У астраханских hoi айцев вплоть до 20-х годов XX в. продолжало
существовать любопытнейшее этнопедагогичсское явление — джи-
еп (букв, собрание), подростковые союзы [Махмудов, 1988. С. 33].
Подростки-мальчики одного квартала объединялись в организации
со строгим внутренним порядком и дисциплиной [Викторин, 2003;
Идрисов, 2004]. Главой джиена был джисн агасы, из старших на-
значался наставник-тамада. Термин «тамада», возможно, произво-
дное от двух ногайских слов «там» - стена, дом, «ада» или «ата» -
отец, т. е. глава (отец) стены, дома. Юноши одного джиена были
первыми помощниками друг другу в организации свадеб, дружками
и свидетелями, помогали друг другу по хозяйству. С возникновени-
ем у членов одного джиена собственных семей, организация распа-
далась, но члены ее сохраняли дружеские связи всю жизнь.
( 'ynicci вовало также объединение девушек - басланув (букв, па-
ЧН1Ы1П1С). «Девицы... имеют свои собрания»,-писал очевидец [Кав-
каз. IК S‘>. К? К9|. Девушки собирались в определенном доме, дели-
лись опыюм рукоделия, iipnioioiincitini пищи и дру> ими секретами.
Сыршси (по существу насiлишней) среди них была авторитетная
жена брата, одного из членов пою объединения. По сущес1ву, та-
кие союзы готовили будущих новее г к семейной жизни.
В ногайской действительности издревле существовал обычай
искусственного родства: побратимство (кардаш окынув), поссст-
римство (карыпдас окынув). Известный ксрситский Ван-хан
был побратимом отца Чингисхана — Есугсй. В отношении тако-
го побратимства IL Л. Жуковская пишет: «Будучи побратимами,
Чингис-хан и Чжамуха были друг другу так же близки, как кровные
родственники, а пролитие крови родича счи!алось шрашным пре-
ступлением у монголов... Побратимами считались также Есугсй-
6araiyp, отец Тсмуджнна, и Ван-хан Керситский. Темуджин
называл последнего отцом, а тот его - сыном» [Жуковская, 1986.
С. 164]. По ее же исследованиям, институт побратимства имеет
нс только межродовой характер, а характер международных от-
ношений, и его можно рассматривать как особый прием восточной
дипломатии [Жуковская, 1986. С. 164].
У ногайцев был распространен обычай принимать в свой род
чужого человека. При этом инородец, по обычаю, должен был
коснуться губами обнаженной груди женщины из принимавшего
257

Р. X. Керейтов
Ногайцы
рода. Этим обычаем пользовались и для налаживания мирных
отношений между врагами. Для примирения враждующих сторон
женщина обнажала грудь и выходила навстречу соперникам [Кла-
вихо, 1881. С. 365]. Принятый в род имел право пользоваться там-
гой этого рода, а с возникновением фамилии и фамилией.
Как видим, общественный уклад жизни ногайцев на пороге XX в.
не бы I однозначным, но в то же время не являлся общим для всего
народа. Причинами такого явления были: неравномерное расселе-
ние ног айцев в разных географических средах, их разное социально-
экономическое развитие, соседство с народами со специфическим
укладом жизни. В середине XIX в. у ногайцев Северо-Западного
Прикаспия встречались чисто кочевые общины, имеющие еще
внешне признаки родовых, хотя классовое расслоение здесь уже
было. Для кубанских hoiайцев, осевших в это время полнощью,
были типичны соседские общины. То есть ногайский народ в своем
общественном укладе в едином временном разрезе нс отражал еди-
ную карт ину. И эта проблема ждет’ отдельных исследований.
Социальная структура ногайцев, хотя и претерпела значитель-
ные изменения, тем нс менее имела много сходного как с сосед-
ними народами, так и с теми, с которыми их связывают единые
этногенетические корни. Это особенно проявляется в coiiociавиа-
ции с казахами. Здесь, как и у ногайцев, были представители на-
следственного сословия: «белая кость» — ак суьек (султаны, би и,
беки, мурзы) и «черная кость» - кара суьек (тарханы, кулы) и г. д.
[Марков, 1976. С. 142]. Именно представителей высшего сословия
царизм использовал в собственных интересах после колонизации
Северного Кавказа. Тяжесть колониальной политики царизма лег-
ла на плечи низшего сословия ногайского народа. Представителям
высшего сословия, наравне со своими сатрапами, царизм раздавал
лучшие пахотные и пастбищные земли [Керейтов, 1988. С. 147].
На местах был создан аппарат управления, в котором руководя-
щие посты заняли, наравне с царскими чиновниками, собственно
ногайские мурзы, сул1аны, баи, по закону Российской империи
взимавшие огромные налоги.
Кроме этою, с 1 рудовою населения взимались неофициальные
поборы, которые хитро прятались под народные обычаи и обряды,
религиозные законы. Также час1ь земель отдавалась переселенцам
258

Глина Hi
Общественные отношения
из центральных губерний России. Эта политика, несла, с одной
стороны, колонизационный дух, с другой стороны, способствовала
сближению народов, взаимовлиянию культур, ускорила проникно-
вение в ногайское общество капиталистических отношений. По-
степенно слабела натуральная основа ногайского общества, росла
товарность, а вместе с ней четче поляризовались классовые силы.
Общественный уклад жиши рядового населения ногайского
аула был заменен главным образом думой и заботами дня насущно-
го. Вместе с гем в бьиу народа были и дни, которые они проводили
вместе, устраивая общественные праздники, удовлетворявшие есте-
ственные потребност и населения в общении друг с другом.
Праздник встречи Нового года - 21 марта по старому стилю -
Навруз - характерен был и для кочевого населения. Этот праздник
отмечался всеми семьями, ему придавался общественный харак-
тер. Уже после вс iречи Нового года отмечался земледельческий
праздник Сабан той (праздник плута). Он охватывал население
не только одного аула, но и близлежащих, в гом числе и аулы со-
седних народов: абазин, адыгов, казахов, русских, и таким образом
являлся общественным праздником соседних народов, нередко но-
сителей разных рели! ий. Во время этих двух праздников народ ве-
селился, несмотря на материальный достаток, сословное различие.
Соседи ходили друг к другу, угощались, веселились. На сходе на-
селения устраивались танцы, ш ры, скачки, собиравшие множество
людей.
После праздника Навру за устраивался коллективный выход на
пастбища, проверялась готовность земли к весенней пахоте. Дан-
ный праздник так же, как и Сабан iой, под воздействием атеисти-
ческого пресса был предан забвению, лишь в последнее десятиле-
тие энтузиастами и любителями народной культуры восстанавли-
вается и празднуется.
Общественный характер несли и ежегодные религиозные
праздники - Ораза-байрам и Курман-байрам. Эти праздники от-
мечались всеми семьями — и бо1атыми, и бедными. В этот день
резали жертвенное животное, пекли обрядовые кушанья, носили
их друг дру! у и угощали. Разумеется, для малоимущих слоев насе-
ления жертвоприношение было обременительно, по большинство
семей для этого дня заранее готовило жертвенную овцу.
259

Р. X. Керейток
Ногайцы
Вплоть до первых десятилетий XX в., особенно у кумских и
кубанских ногайцев, в зимнее время мужчинами, чтобы разно-
образить монотонность жизни, устраивались поочередные сбо-
рища для угощения бузой (кезбе боза). Избранный мужчина дома
изготовлял бузу, созывал соседей, знакомых, угощал их, а уже на
этом собрании назначался следующий мужчина, обязанный в на-
значенный срок устроить угощение. На таких собраниях решались
вопросы общественного характера, устраивались соревнования на
лучшее исполнение древних песен ногайцев, стихов. Напиваться
считатось постыдным делом. Конечно, такие собрания в начале
носили узкородственный характер, ное постепенным разрушени-
ем семейной общины принимали характер объединения сельской
общины.
Общественный резонанс несли смерть известного человека, по-
минальные тризны. В этом случае на похороны, тризны съезжались
не только родс1венники и одноаульчанс, но и представители сосед-
них аулов, нередко казачьих станиц, т. с. представители других на-
родов и религий. На похоронах известные профессиональные пла-
кальщицы (бозлаушы) речитативом оплакивали умершего, при этом
характеризуя добрые дела покойника. Народ прислушивался к мим
словам, затем они становились поводом для дальнейшего обсужде-
ния. В этом смысле интересна биография hoi анекого князя Измаила
Алиева-личности противоречивой, сумевшей найти расположение
не только родного народа, но и царских военных чиновников на
Кубани в начале XIX в. Исследователь его жизни и деятельное!и
А. А. Алафаев пишет следующее: «Измаил заметно выделялся сре-
ди закубанских князей своей просвещенностью: он хорошо читал
и писал по-ногайски, знал арабский язык, в законах Шариата раз-
бирался лучше любого муллы и эфенди. Храбрый, умный и обра-
зованный князь был настоящим защитником, опорой и гордостью
мангытовских ногайцев, которые тяжело переживали yipary своего
предводителя и благотворителя.
18 апреля 1829 г. все ногайские князья собрались отдать по-
следний долг Измаилу. Приехали также боевые офицеры Кубан-
ской линии во главе с генералом А. А. Вельяминовым.
В лице Измаила ногайцы потеряли одного из славных своих сы-
нов, а русские - верного друга. Имя князя мангытовских ногайцев
260

Глава III
Общественные отношения
Измаила Алиева должно занять свое достойное место в истории
русско-ногайских отношений» [Алафасв, 1993. С. 71].
Рассмотрение некоторых черт общественного уклада жизни но-
гайцев показывает сложность, но в то же время очевидную строй-
ность их слагаемых. Во-первых, четко выявлялись господствую-
щие сословия, а также основные производительные силы, имев-
шие собственные названия.
Переходя к оседлости, ногайцы сохранили принцип располо-
жения домов родственников рядом, поквартально. Нередко дома
бразьсв (бир атадынъ балалары) располагались в одном дворе.
Такое расположение было присуще уже и соседям ногайцев по
Кавказу. Например, у балкарцев «предельное разрастание боль-
ших семей вызывало необходимость постройки небольших по
размерам специальных помещений для женатых пар» [Мусука-
св, 1975. С. 53]. Ногайскому поквартальному расселению также
аналогично карачаевское тийре - родовой квартал [Карачаевцы,
1978. С. 198], из абазинских слов наиболее подходит квей - род-
ственное объединение [Абазины, 1989. С. 139], по уточненным
данным - «патронимическое поселение» [Данилова, 1984. С. 87].
Объединившись под крылом отца, т. е. бир атадынь балалары,
братья связывались меж собой нс только родством и свойством,
но и общностью земельных угодий, будь они пашней или паст-
бищами, совместной работой на них, другими хозяйственными
делами и т. д. Такой институт родственных отношений у ногай-
цев, по-видимому, уходит корнями ко времени кочевания и имеет
поэтому анало! пи с этнически и культурно близкими народами,
особенно с народами Средней Азии и Казахстана. Изучая пере-
житочные формы больших патриархальных общин у кочевников
и полукочевников в недалеком прошлом, Н. А. Кисляков, ссыла-
ясь на ряд исследований, пишет следующее: «Речь идет о сохра-
нившихся из нескольких родственных между собой малых семей,
объединенных экономическими интересами и известным идеоло-
гическим единством. С. М. Абрамзон пишет, что наряду с малой
семьей, возникшей в результате разложения большой семьи, «поя-
вилось более широкое социальное объединение, имевшее опреде-
ленные признаки экономического и территориального единства; в
поддержании этою единства немаловажное значение имели про-
261

Р. X. Ксрейтов Ногайцы
должавшие сохраняться отношения родства. В подавляющем сво-
ем большинстве эти объединения представляли собой ссмейно-
родствснныс группы, состоявшие из семей, находившихся в той
или иной степени родства и связанных сознанием происхождения
от одного, как правило, нс столь отдаленного реального предка».
Каждая такая группа называла себя «детьми одного отца» (у ка-
захов - ата баласы, у киргизов - бир аталык балдары, у туркмен -
бир ата)» [Кисляков, 1969. С. 29-30].
Таким образом, общественный строй ногайцев претерпел ряд
перемен. Он имел много сходного с аналогичными институтами
жизни у родственных им народов: казахов, киргизов, туркмен, а
также соседними народами Кавказа. Но мнению А. X. Магомето-
ва, «если углубиться в историческую этнографию осетин и ногай-
цев, го мы найдем у них много сходного, особенно в обществен-
ном строе - в традициях обычного права, в правилах гостеприим-
ства, в судопроизводстве, в религии и других...» [Магометов, 1974.
С. 35]. Общественный строй, как и уклад жизни народа, породил
различные термины, указывающие на многообразие деятельности
населения, его внутренние и внешние отношения.
Терминология, обозначающая парод, поселения, звенья родо-
племенной структуры, семью, сословия, у ногайцев богата. Она
вобрала в себя термины многих эпох и различных языков. Тем не
менее ногайская терминология нс нашла еще объяснения, кроме
некоторых четко определенных терминов, обозначающих раздель-
но род, племя, народ, семью и г. д.
Племя у ногайцев обычно называют термином «ырув» или
«ырыу». Судя по полевым материалам, этим же термином мно-
гие называют и род. Часто племя называют и термином «куьп».
В народе жива поговорка: «Куьби бирдинъ - туьби бир» («У кого
единое племя, у того и корни одни»).
Ниже перечисляются термины, которые обозначают понятия,
начиная от семьи, заканчивая городом и государственным объеди-
нением людей: аьсл, куьп, тукым, сой, зайпа, ырув (ырыу), авыл
(аул), кавым (каум), оз ан, коныс, юрт, орда, халк, кала, шахар,
улус, йыныс, несил, арка, ата-баба, бу гак, бавыр (бауыр), боьлик,
суьск. Из привсденньъх терминов одни используются активно, дру-
гие подзабыты или находятся в пассивном словарном запасе.
262

Глава III
Общественные <н ношения
Термином, обозначающим в настоящее время семью, счита-
ется «аьел». Но он больше используется среди кубанских ногай-
цев. Данный термин имеет сходство с айыл, аил, бытующими у
казахов, киргизов в значении «поселение». Кстати, у казахов се-
мья обозначается русским термином «семья» [Аргынбасв, 1973].
Объединение нескольких родственных семей составляло общину,
называемую различными терминами.
В этом ряду самым pacnpociраненным гермином, обозначающим
объединение определенного, не швисимо от сословия, родства людей,
до сих пор у ногайцев является «аул». В ногайской действительности
в далеком прошлом аулы распола<ались кибиточно но родам. Надо
полагать, чго такое расположение было до 70-80 годов XIX в. Ар-
хивные документы донесли до нас факты называния аулов по родам:
Тобой, Элгазы, Алаш, Шамайлы, Тшунчи, Келенчи, Карама, Kapaia-
як, А тынкаш, Аювчн и г. д. [ГАРД. Ф. 355. On. 1. Ед. хр. 46. Л. 76].
Но уже в конце XIX в. во время переписи населения России в 1897 г.
названия ногайских аулов, расположенных на Северо-Западе Прика-
сния, фиксируются уже иначе, а иногда и как «кочевка». В разнос вре-
мя, наверное, под названием аула скрываюсь не только община близ-
кородственных людей, но и люди, которые находи лись в подчинении
кого-либо: аулбая, мурзы, султана, оьздена (узден) и т. д. Поэтому ар-
хивные документы, констат ируя, что определенные аулы о i нося гея
к племени, роду, тем нс менее указывают', чей аул: Тлека Му Таирова,
Бакая, Кудайбсрды и г. д. У кубанских ногайцев сохранились и по-
ныне названия: Шабаз аул, Алакай аул (:л о аулы двух бра1ьев - мурз
Мансуровых), Орак авыл (мурзы Уракова) ит. д. Поэтому, видимо,
был прав В. В. Радлов, когда писал, что «аул образует всегда одну
социальную единицу, зависящую от одного лица, по имени которого
аул и называется; киби тки разных, друг от друга нс зависящих людей,
хотя бы и совершенно близкие одна от другой, счшаются разными
людьми» [Радлов, 1893. С. 74]. Термин «аул» широко распространен
среди многих народов, особенно тюркских, и обозначает деревню,
село, поселение. Термин был заимствован соседями тюркских наро-
дов, в частности, у ногайцев заимствовали их соседние народы: аба-
зины, адьп и.
В значении термина, обозначающего близкородственных лю-
дей, использовался «каум» («кавым»), обозначающий на арабском
263

Р. X. Керсйтов
Ногайцы
языке — общину, союз, общество. В прошлом в истории ногай-
цев, по-видимому, такая община считалась политической и в нее
могли войти представители разных племен. В настоящее время
термином «каум» могут охарактеризовать родственников, одно-
фамильцев. Этот термин используется соседними карачаевцами,
обозначая «происхождение от одного родоначальника, экзогамию,
пережитки родовой собственности, взаимопомощь» [Невская, Сту-
денецкая, Шаманов, 1978. С. 197].
Термины «арка», «несил» обозначают поколения, но «несил»
все-таки, видимо, обозначал «род». В ногайском языке до сих пор
сохранилось выражение «несилипъ кайдап?» («из какого рода?»).
Наиболее близкими по смыслу терминами у ногайцев являют-
ся: куьп, сой, ырув, тайна. Среди них наиболее употребительны в
народе и в архивных документах: куьп, ырув. Надо полагать, что
куьп — это объединение племенное и скорее обозначает «племя».
Все архивные документы подтверждают, что были: «найман куб;
кыпшак куб», а в них входили аулы. А аулы, мы знаем, - это ко-
чевье одного рода или нескольких подродов, в дальнейшем осед-
лое поселение. Например, в архивном документе читаем: «Найман
куб, бакай аул, кубчак куб, гезенчек аул» [ГАРД. Ф. 355. Оп. 1.
Ед. хр. 20. Л. 1, 10]. Конечно, в этом вопросе быть безапелляци-
онным нельзя, ибо есть другой термин «ырув», обозначающий у
родственных народов «племя». У узбеков «...родонлемен пая струк-
тура кипчаков в прошлом была многое! у пенной: племя (бош урув,
болек), род (урув), родовые подразделения (топе), мелкие родовые
подразделения (коше, авлод)» [Шаниязов, 1974. С. 294]. Термины
«сой», «тайпа» употребляются реже, тогда как «куьп», «ырув» ис-
пользуются широко и в быту, и в письменных источниках: «Кып-
чакова куба ногайцы в поданном ко мне на имя вашего высокобла-
городия прошении изъясняют, что избранный ими в прошлом году
гизинчеклиева рода ногаец Ак кочкар Аджи Абазов...», - читаем
в архивном документе [ГАРД. Ф. 350. On. 1. Ед. хр. 339. Л. 3];
«В степях Северного Кавказа живу г... ногай грех племен (Едисаны,
Джсмбулуки, Едишкули) и караногаи четырех кубов (Терек, Кип-
чак, Найман и Минг)» [Якобий, 1901. С. 4]. И. А. Щеглов едисан-
цев делит на три куба: кснсгссский, тулугайский, буркутайский;
джембойлуковцев - также на три куба: меситский, карарюмский,
264

Глава HI Обпуетвенные отношения
канглысский; едишкульцсв - на два куба: сарай и кунгур [Щеглов,
1910. С. 125]. То есть налицо то, что племя главным образом на-
зывалось термином куьп.
Относительно термина «тайпа» есть сомнение в том, что он
ногайского происхождения, и помимо этого он вообще распро-
странен нс во всех местах проживания ногайцев. К тому же тер-
мин «тайна», обозначая родство, род, фонетических вариантов не
имеет, зафиксирован в этом значении в речи ногайцев Северо-
Западною Ирикасния, а у кубанских ногайцев так же, как сой,
обозначающий у кубанских и кумских hoi айцев «род», «племя»,
«фамилию» [Айбазова, 1981. С. 60]. Рассматривая пережиточные
формы родовых групп у народов Северного Кавказа, А. И. Пер-
шиц и А. И. Мусукасв отмечают тайпы у чеченцев и, ссылаясь
на работу Р. X. Харадзе [Харадзе, 1968. С. 173], пишут, что «со-
циальную сущность гайповой (чеченцы) и тейповой (ингуши) ор-
ганизации, Р. X. Харадте считала их родовыми группами. По убе-
дительному мнению Р. X. Харадзе, ни в каких этнографических
материалах тайп не употребляется и значении племени, хотя она
считает, что первоначальное значение термина сейчас уловить
трудно» [Мусукасв, Першиц, 1992. С. 63].
Термин «суьек» (кость) относился, скорее, к представителям
определенной социальной прослойки и объединял их уже по при-
знакам именитости, богатства, бедности. У ногайцев до сих пор
сохранились термины «ак суьек» (белая кость) и «кара суьек»
(черная кость). Есть данные, что у ногайцев Нижнего Поволжья
определенный род относили и к разным суьекам. «Тюбстпсс. Этот
род живет вместе с асским в Хожстасвкс и носит еще название
«джан гы найман» (новые найманы); Урана его я не мог узнать;
тамга - гребень «таракъ» (хан-тамга), т. е. ханская или тамга нога-
ев белой кости» [Небольсин, 1851. С. 5]. Наверное, разделение на
лиц, относящихся к высшей касте - суьек, идет со времен Золотой
Орды, когда Чингисхан и его родственники огородили себя от про-
столюдинов своим происхождением, богатством, знатностью. Так
было не только у ногайцев. «Белая кость, так называю!ся у киргиз
султаны, ханы - потомки Чингиса и хаджи - потомки Мухаммеда.
Простой народ для отличия от них называет себя кара (черный)»
[Валиханов, 1961. С. 214].
265

1*. X. Керейтон
Ногайцы
Изучая Ногайскую Орду, М. Г. Сафар! алиев сделал вывод, что
«у ногайцев были мурзы, у которых были «черные люди» («кара
халк»), распределенные между «лучшими людьми» как и во всех
феодальных обществах» [Сафаргалиев, 1949. С. 40]. Но точно ска-
зать, что такое сословное разделение было почти у всех родствен-
ных ногайцам народов, невозможно, ибо есть и другие данные,
определяющие суьек как «кость» и как «племя» или «род». «У ал-
тайцев, кочующих в бассейнах верхнего Чарыша, Катуни и Телец-
кого озера, встречаются роды или кости следующие: найман, мер-
кит, кыпчак, кан» [Аристов, 1896. С. 339]. С. М. Абрамзон пишет:
«...укрепилось мнение, что у киргизов, как у южных алтайцев и у
хакасов, существовали действительно кровнородс! венные iруппы
под названием сёск. Вполне вероятно, что когда-го и существовали
такие группы, основанные на кровном родстве их членов, посколь-
ку само их название свидетельствует об этом (кирг. ссёк - кость,
монг. ясун - род, кость). В доступное же нашему обозрению время
слово «сёёк» имеет значение "свойственник, родственник по бра-
ку"» [Абрамзон, 1971. С. 204]. Далее он приводит массу примеров
о том, что понятие «ссёк» у киргизов практически совпадало с той
семейно-родственной группой, огкуда другая семейно-родсгвснная
П?уппа брала себе жен или куда отдавала в жены своих девушек.
То есть термин «суьек» у роде i венных неманцам народов не всегда
носил однозначную нап>узку, но бы гопал почти у всех тюркских на-
родов. Возможно, что в глубокой древности этим термином обозна-
чалось одно ион я I ис, но со временем оно «расплылось», и разные
народы по-своему начали его использовать.
Отмеченные термины главным образом обозначали определен-
ные родоплеменные организации ногайцев, их родовую структуру.
Они встречаются почти у всех родственных тюркских народов, у
которых обозначают родовую структуру. Подчеркивая такое поло-
жение, известный исследователь этногенетических связей киргизов
С. М. Абрамзон пишет следующее: «Именовав вышеуказанным об-
разом разные подразделения «генеалогического» рода в соединении
с соответствующими номерами, казахи и киргизы обозначали кроме
того понятие «род» еще несколькими терминами, имевшими притом
и другие значения. Так, известны термины «ру» или «урду», «урук»,
«эль», «соок», «тап», «туп» и др.» [Абрамзон, 1957. С. 139].
266

Глава III	*Общее»венные отношения
Особняком в этом ряду стоит термин «тукым». Оп используется
у кубанских ногайцев в настоящее время и обозначает фамилию,
другие группы нохайцев, например Северо-Западного Прикаспия,
уточняя паспортные данные, используют в речи слово «фамилия».
В русской антропонимике «можем условиться считал, фамилией
коллективное имя семьи, т. с. наименование, переходящее на супру-
гов и потомков нескольких последующих поколений» (Никонов,
1989. С. 7]. Термины «|укым», «1укум» используют и другие наро-
ды. 11ри пом значения поляiни у них разные. «Например, у балкар-
цев поквартально располагались тукумы в сел. Булунгу... Первыми
домами по-над рекой были дома Макитовых..., Аккизовых, Тапас-
хановых и Кюйгеновых» [Мусукасв, Першиц, 1992. С. 68]. У кубан-
ских ногайцев известны фамильные кварталы в а. Икон-Халк - Най-
мановых, Баисовых, Сикалисвых и т. д. В данном случае фамилия
указывает, как и у балкарцев, на квартал. В прошлом, как извест-
но, у ногайцев племя образовывало аул, объединение аулов — куьп.
Следует думать, что в начале такие фамильные аулы, уже оседлые,
образовали поселение, а потом они укрупнились. А к оседлости
раньше перешли кубанские ногайцы, в сознании которых осталось
понятие «тукым» как фамилия.
В истории но1айского народа термин «улус» в течение многих
столетий указывал на определенное объединение племен, родов
под главенством представителя высшего сословия. По-видимому,
этот термин использовался наравне с термином «орда», хотя и
указывал на меньшие размеры этого объединения. Указывая на
начало распада Ногайской Орды, М. Г. Сафаргалиев пишет, это
было «...еще в начале княжения Исмаила, т. е. после 1555 года. По
тем же материалам нмайских дел можно более точно установить
отделение Казысва улуса. Имя Казыя, сына Урака мурзы, осно-
вателя Казыева улуса или Ноган Малые... По источникам видно,
что первоначальное место кочующего Казысва улуса было в райо-
не нынешнего Пятигорска и распространялось до бассейна реки
Кумы и Маныча...» [Сафаргалиев, 1949. С. 52]. Указывая на место-
положение улуса Казыя, М. Г. Сафаргалиев отмечает Пятигорье.
Исторически известно, что на берегу Кубани осел аул мурзы Ура-
ка, а чуть выше аул его сына Казыя, следовательно, эти аулы по-
степенно обосновались на этих местах в первой половине и сере-
267

Р. X. Керентов
Ногайцы
дине XVI в. Местные названия, связанные с именами Урак и Казы,
привел академик В. М. Жирмунский. Это «У ракова гора (Ураков
караул) на правом берегу Волги, около 30 километров выше Ка-
мышина. Деревня Уракова... Ураковский перекал на среднем те-
чении Волги, между Чебоксарами и Казанью... В низовьях Терека
находится и кумыцкос селение Кази-юрг, жители которого в зна-
чительной части по своему происхождению являются ногайскими
(ногайские кумыки)... Группа ногайских кумыков носит название
"казы-кумыков"» [Жирмунский, 1974. С. 512-514].
Уточняя данные М. Г. Сафаргалиева, в частности выясняя, что
он имел в виду под термином «улус», мы заметили об указании
на объединение племен и родов. В этом разрезе поддерживается
вывод С. К. Ибрагима о том, чго «...улус — эго монгольский тер-
мин, обозначавший народ, рассматриваемый как удел, владение.
Поэтому будет более верным вкладывать в понятие улус не толь-
ко род, но и объединение родов» [Ибрагим, 1960. С. 145]. В со-
временном ногайском языке первоначальный смысл слова «улус»
утерян, но применяется несколько «смягченный» вариант этого
слова — «уьлис» со значениями «доля», «часть», «пай». Надо пола-
гать, чго первоначально закже имелась в виду «доля» или «часть»
от государственно-территориального объединения, например,
«часть Орды» или «доля oi Орды». 11<шример, улус Казыя считал-
ся частью Ногайской Орды и поэтому назывался Малой Ногай-
ской Ордой. В ногайской действительности сохранилось понятие
«уьлиссиз шыгув», г. с. выделиться из семьи, не получив своей
доли. А ведь Казы мурза получил свою часть от общих земель отца
своего Урака мурзы. То есть существующее у ногайцев слово «уь-
лис» - «смяг ченпая» форма термина «улус».
Термин «юрт» в ногайском языке имеет несколько истолкова-
ний: родина, родное место, отчизна, дом, жилище, двор, родной
очаг. В прошлом можно предположить, что термин «улус» обозна-
чал территориальное объединение нескольких кочевий, а «юрт» -
оседлое население. Г. Перетяткович отмечал, чго «юртовые» - это
те, которые жили в городе Сарайчике, а улусные - эю кочующие
со своими стадами [Перетяткович. I877. С. 138]. В XVII в. у ногай-
цев был «на реке Куме Мажаров Юр г» [Книга Большому Чертежу,
1950. С. 147]. Есть свидстсчьство того, что «юртовские суть такие
268

Глава HI
Обще( i ценные отношения
татары, кои где-нибудь свое постоянное жительство имеют» [Гме-
лин, 1777. С. 169]. Устье реки Малый Зеленчук у кубанских ногай-
цев в настоящее время называют юрт. Как видим, у термина «юрт»
нет единого значения, он использовался в разных случаях. Такое
положение термина нс только у ногайцев. В турецком языке yurt
обозначает страну, край, родину, родное место, жилище, дом; в
чувашском сурт- это дом, здание; в киргизском журт- это народ,
по манные, родня, близкие, место, где стояла юрта или стоял дом,
страна, селение; сеть ана югии в персидском языке ^jjj(iurt) - это
местожительство, жилище [Бушаков, 1985. С. 33].
Термин «орда» до середины XIV в. означал ставку хана в Зо-
лотой Орде как атрибут ханской власти, но в «конце XIV-XV вв.
переносится и на все кочевое государство в целом, хотя еще очень
долго сохраняет он значение ставки» [Федоров-Давыдов, 1973.
С. 118]. Гермин «орча» значение ставки сохранил и в ногайской
1Срминологии. г)гим lepMiniOM называлась I loi айская Орда, от нее
отпочковались Большая Ногайская Орда, Малая Ногайская Орда,
Буджакская Орда. Любое маленькое объединение племен и родов
также иногда в исторической литературе и в архивных документах
называлось термином «орда»: «В середине XVIII в. отмечалось,
чго ногайцы занимают ту часп> Малой Татарии, которая ограни-
чивается р. Дунаем с одной стороны и р. Кубанью с другой; они
разделены на четыре большие орды: Буджакская, занимающая
пространство от р. Дуная до Днестра, Едисанская от р. Днестра
до Борисфена, Джсмбулукская - от р. Борисфена до Азова и Ку-
банская, занимающая всю страну, расположенную между Азов-
ским морем и р. Кубанью, каждая орда разделена на несколько
племен...» [Пейсонсль, 1927. С. 15]. В XVIII в. и особенно в начале
XIX в. термин «орда» постепенно терял первоначальный смысл и
применялся уже для обозначения немногочисленных племенных и
родовых объединений. Конечно, сам по себе термин «орда» во мно-
I их языках имеет различное толкование: почти аналогичны турец-
кое ordu и персидское j-bjl (ordu) - войско, военный лагерь; кир! из-
ский термин «ордо» - это ханская ставка, ханский дворец, ханская
юрта; в монгольском языке орд (он) - обозначает дворец, а на языке
древних куман orda - это «curia» [Codex Cumanicus, 1880. S. 257].
В настоящее время термин «орда» в лексике ногайцев иснользу-
269

Р. X. Керсйтов
Ногайцы
ется в исторической литературе и памятниках фольклора. В плане
наличия данного термина во многих языках известный тюрколог
Э. В. Севортян пишет, что «...морфоссмантически орда и орду удо-
влетворительно разъясняются на тюркской почве, без аппеляции ко
вссспасительному заимствованию. Однако распространение в эпоху
Золотой Орды термина орда в его специфическом значении могло
быть голчком к активизации формы орда, уже существовавшей в
тюркских языках, и выдвижению на передний план в свою очередь
также существовавшего в тюркских племенных языках или их бо-
лее мелких подразделениях шачсния «ставка - резиденция правите-
ля», однако уже в применении к центру монгольского государства»
[Севортян, 1974. С. 472]. Эта мысль хороню прослеживается, как
написано выше, на данных истории ногайцев и их языка.
Термином «халк» ногайцы обозначают народ. Как показывают
исторические и архивные материалы, этот термин не применял-
ся для обозначения отдельных племен и родов ногайского наро-
да, а указывал на народ в целом, что подтверждаемся и в настоя-
щее время, когда говорят «ногай халк» - ногайский народ, «орыс
халк» - русский народ, «туьрк халк» - турецкий народ и т. д. Этот
термин распространен поч!и у всех тюркских народов.
Редко, но вес-гаки вст речасгея 1срмин «сой» в значении «племя»,
«род». При определении каких-либо характерных черт человека вы-
сказывают поговорку: «Не этссксинъ, сомы сондай» («Что с ним по-
делаешь - род (племя) его такой»). Иногда в настоящее время этим
термином уже пользуются при определении породы скота.
Термин «отан» обозначает место рождения, место обитания
родного племени, рода и поэтому, скорее, характеризует в перево-
де малую родину.
У ногайцев Северо-Западного Прикаспия наряду с термином
«тукым», обозначающим у всех групп ногайцев фамилию (не
путать с семьей), используется термин «тайпа». Думается, это
результат давних этнокультурных связей с соседними народами,
например с казахами, у которых он бытует и теперь. Но в то же
время он есть у чеченцев и обозначает род. Также у ногайцев
Северо-Западного Прикаспия, частично у ногайцев Нижнего По-
волжья для обозначения фамилии перенят термин «фамилия»,
тогда как кубанские и кумские ногайцы этот термин на родном
270

Глав» III
Общественные отношения
языке обозначают тукым. Степные ногайцы иногда род обозна-
чают термином «йыныс».
Предков ногайцы называют двойным термином - «ата-баба».
Известный тюрколог Э. В. Севортян допускает, что «более ран-
ним значением ба-ба было отец (а также дед) матери, а ата - отец
(а также дед) отца, и термин «баба» связан, вероятно, с семейно-
родовым, патриархальным укладом» [Севортян, 1978. С. 12].
Термин «миллст», обозначая национальность, стал распростра-
ненным среди ногайцев в годы советской власти. Дру1ую смысло-
вую нагрузку этот термин в ногайском языке не несет.
Характеризуя термины, обозначающие в ногайском языке се-
мью, общину, селение и т. д., трудно обойти издавна используе-
мый термин «къала». Къала в ногайском языке обозначает кре-
пость, цигадель. Такую же нагрузку несет этот термин и во мно-
гих других тюркских языках: турецкое kale - крепость, чувашское
хула - город, крепость.
Таким образом, ногайские термины, обозначающие селения,
семью, родсгво, племя, род, выявляют отзвуки разных эпох, по-
казывают наличие точных названий определенных понятий, кро-
ме того, указывают на взаимовлияние терминологии этого рода у
разных народов. Общественная жизнь не стояла на месте, и народ
искал лучшие формы организации своей жизни. Поэтому, видимо,
терминология, указывающая на формы общественной организа-
ции, уклада жизни у ногайцев, включает понятия, начиная от брач-
ных связей (суьек) до взаимоотношений нескольких фамильных
организаций (куьп), а также государственное образование (орда).
Некоторые данные указывают на развитие общества от чисто ко-
чевых общин (аул) до основания народом крепостей (къала) и го-
родов (шахар). Существовали и переходные термины, определяю-
щие кочевничество (аул) и земледельческую оседлость (юрт). Но
термин «аул» впоследствии закрепился и за оседлым поселением.
Богатство терминологии такого рода у ногайцев отражает этапы
истории народа и его взаимосвязи.
271

ГЛАВА IV
СЕМЬЯ И БРАК
ФОРМЫ СЕМЫ!
В XIX - начале XX вв. у ногайцев существовали
две формы патриархальной семьи: большая и ма-
лая. Семья каждой iруины ччочайцев, исходя из
особенностей местоположения, кончакгов с раз-
ными народами, методов хозяйствования и дру-
гих причин, имела свои черты. Поэтому взгляды
ученых на этот вопрос неоднозначны. Множе-
ство данных подкрен 1яст мнение, что у кубан-
ских, кумских и ногайцев Северного Причерно-
морья, а чакже Приазовья в одинаковой степени
существовали и большая, и малая формы семьи
(Керсйтов, 1973; 1976). Но в го же время у ио-
гайцев Северо-Западного Прикаспия во второй
половине XIX - начале XX в. господствующей
формой была малая семья (Гаджиева, 1979). Та-
кой разброс мнений попячен. Эю подтвержда-
ется исследованиями по родственным народам,
прошедшим одинаковый путь развития.
Большая семья была свойственна как оседлым
ночанцам, так и, по-видимому, в той или иной
мере кочевым, хотя о выраженности болыпссе-
мейной организации у кочевников в этнографи-
ческой ли гературе также сущее ч вучот различные
мнения (Абрамзон, 1957, 1971; Кисляков, 1969;
Бекмуратова, 1969; Джумач улов, 1960; Аргынба-
ев, 1973; Першин, Хазанов, 1979 и др.).
Большая семья называлась бир къазаннан
ас ишетаганлар (питачощисся из одного кот-
272

Формы семьи
ла) и бир атадынъ балалары (дети одного отца). В большой семье
имущество было нераздельным, а все ее члены жили и работали
сообща (Корине, 1836; Дубровин, 1871). У кубанских ногайцев
вся большая семья жила в одном длинном, нередко до 40 м, доме,
имеющем отдельные комнаты для каждой супружеской ячейки.
Вход в каждую комнату был со стороны двора. Случалось, чго
в одном дворе, но в разных домах жили семьи нескольких бра-
тьев или дядей и племянников. Но и в эюм случае все питались
«из одного котла». Кочевые ногайцы, живя одной большой се-
мьей, помещались в разных юртах. При этом у каждой кочевой
семейной ячейки была своя icpia. В общем пользовании семьи
находилась столовая - неразборная юр га хозяйственно-бытового
назначения. На ночь все расходились по своим жилищам [Гад-
жиева, 1979. С. 20]. Для гостей существовала гостевая юрта.
С конца XIX в. и кочевые ногайцы часто жили в длинных глинобит-
ных домах. Численность больших семей в 1860 1870 годы доходи-
ла до 30-35 человек |РГВИА. Ф. 14257. Он. 3. Д. 504. Л. 71-115],
количество поколений в семье-до четырех. По своей значимости
дома или юрты назывались: уьйкен уьй (большой дом), уьйкенлер-
динъ боьлмсси (комната старших), кишкей уьй, келин уьй, отав уьй
(дом молодоженов), кьазан уьй (кухня).
Большая семья у ногайцев как но С1руктуре, так и по названию
во многом была аналогична семьям издревле рядом живущих на-
родов. Так, у народов Средней Азии и Казахстана почти слово
в слово повторяется её название: бир атадынъ балалары - у но-
гайцев; бир атанын балалары (дети одного отца) — у казахов [Ар-
гынбасв. 1973. Б. 30]; бир атанын балдары (дети одного отца) -
у киргизов [Абрамзон, 1971. С. 189]; бир атанын балалары (дети
одного отца) - у каракалпаков [Бскмурагова, 1969. С. 12]. У наро-
дов Северного Кавказа - соседей ногайцев - также существовала
большая семья, например у адыгов — бынунш'ьуэшхуэ в значении
«большая семья» [Калмыков, 1974. С. 210].
Сведения, касающиеся наличия большой и малой форм семьи,
у разных групп hoi айцев отличаются. Хотя из расмоз репного
нами по этой теме материала ясно, что дети одного предка (бир
атадынъ балалары) долгие годы сохраняли родственные отноше-
ния. С. Ш. Гаджиева на основе архивных источников исследовала
273

Глава IV
Семья и брак
семью у кочевых ногайцев Ногайской степи 1897 г. Ею охвачены
были 1375 семей, из них малые семьи составляли 260 (18,1 %), про-
стых, или нуклеарных (супруги и их неженатые дети), насчитыва-
лось 581 (42,2 % из общей численности малых семей), расширен-
ных, или сложных (где вместе со стариками жили другие члены
семьи), - 534 (38,9 %) [Гаджиева, 1979. С. 14]. Можно полагать, что
бир атадынъ балалары - ото и дети одного отца, а также ipynna уже
близких родственников. Например, у Аджинияз Эфендиева (41 год)
из а. Уйсун было три жены: Айбийке (36 лет), Кошобийке (28 лет),
Кандаза (28 лет); сыновья: Абдулхамиг, Заурбек, Осман, Али, Ад-
жиибрагим, Аджиисмаил, Аджиисхак, Аджимаркат; дочери: Эми-
нат, Рабият, Кульфиза, Марьем [ГАСК. Ф. 249. Оп. 2. Ед. хр. 769.
Л. 33]. Как свидетельствует источник, живя порознь, четыре сына
Баубска Кушсрова и его дети счи гали себя членами одной семьи,
т. е. отца-деда-прадеда — Баубска [РГВИА. Ф. 14257. Оп. 3. Ед. хр.
486/575. Л. 78-79]. Эта семья была полукочевой.
Кочевые аулы располагались рядом. Скот пасли, объединив-
шись. Старший в семье управлял всем хозяйством: назначал па-
стуха из большой семьи, определял день выхода на весенне-летние
пастбища. Чтобы скот малых семей не перемешался друге другом,
помимо единой тамги большой семьи, имелись ее отличительные
признаки - к общей гамгс добавляли черточку или делали надрезы
на ушах скота.
Хозяйственные работы в полеводстве (посев, косьба, молоть-
ба) члены не только большой семьи, но и всей группы старались
выполнять сообща, помогали друг другу. У оседлых групп ногай-
цев взаимопомощь оказывалась при строительстве дома. Делом
чести всей общины считалось совместное проведение праздников
(свадьбы - той), поминок и т. д.
Главой большой семьи являлся атай (производное от слова
«ата» - отец), обычно отец или дед, а в случае их отсутствия - дядя
или старший сын. Глава семьи был представителем семьи и отве-
чал перед властями за своевременную уплату податей, выполне-
ние повинностей и т. п. Во главе женской половины семьи стояла
анай (бабка).
Семейная община могла включать в себя семьи умерших бра-
тьев, вдовых сестер и патриархальных рабов. В 1859 г. в а. Шабаза
274

Формы семьи
Мансурова жила семья Ибрагимовых, насчитывавшая 24 челове-
ка. Главой был старший из трех братьев - Юсуп. Он имел двух
жен и двух дочерей. Вместе с ними жили семьи умершего брата,
вдовой сестры, домашнего раба Култая [РГВИА. Ф. 14257. Оп. 3.
Д. 504. Л. 71-115].
Встречались и такие семейные общины, где вместе с основной
семьей жили семьи подвластных крестьян. Например, в аулах кня-
зей Карамурзина и Сафарбия Мансурова в состав семей входили
9 семей крестьян, которые состояли здесь в виде родственников,
нс имея ни собственного жилища, ни собственной фамилии
[РГВИА. Ф. 14257. Оп. 3. Д. 486/573. Л. 88].
Большие семьи были более присущи богатым людям, имевшим
много скота, а иногда и патриархальных рабов. Большой могла
быть также семья зажиточного крестьянина, стремившегося орга-
низовать как рабочую силу семьи своих близких родственников.
Существовавшее многоженство способствовало увеличению
численности семьи и поддержанию большесемейных устоев.
Ф. И. Капельгородский писал, что у ногайцев жен «богачи имели
по две, а иногда по три, а большая часть бедняков оставалась со-
всем неженатыми» [Капельгородский. Л. 184].
Быт большой семьи подчинялся строгой регламентации. Все
хозяйственные обязанности были распределены между членами
семьи. Уход за скотом, основные земледельческие работы были
делом мужской половины семьи, работа по дому - женской. Так,
по рассказу Зейда Кайбаписва, записанному в 1975 г., в семью Бий-
мамбста Оьгсвалиева в а. Нокус входило трое его женатых сыновей:
Зоир, Бскмурза, Биарслан. Здесь же жила со своей семьей из пяте-
рых детей, в том числе с женатым сыном, вдовая сестра Биймамбе-
та - Кумбийке. Согласно домашнему регламенту, установленному
главой семьи, он распределял все хозяйственные работы, а за жен-
ские работы отвечала его сестра. Мужчины пахали землю, сеяли,
убирали, пасли коров, стригли овец, заготавливали сено. Женщины
доили коров, готовили еду, изготовляли из шерсти изделия и т. д.
После смерти главы его обязанности обычно переходили к
старшему сыну. Если же тот имел какие-либо физические или пси-
хические недостатки, то главой семьи мог стать и младший брат.
При выделе из большой семьи какого-либо из сыновей ему давали
275

Глава IV
Omi»h и брак
определенную часть имущества (энши): скот, юрту, домашнюю
утварь.
Выдел сопровождался обрядом къазан майтав (букв, намас-
лить). В новом доме или юрте впервые выделившегося готовила
пишу уважаемая в округе (тоьгсрсктс) женщина. Она же разли-
вала первый черпак бараньего бульона по мискам и говорила до-
брые слова-напутствия. Женщины обставляли помещение. Устра-
ивалось угощение, гости приносили подарки. Не обходилось без
представителя духовенства, который читал в новом доме молитву,
благословлял его. Однако основа обряда - явно домусульманская.
Первое приготовление пищи женщиной нс вяжется с предубежде-
нием к женщине ислама. Къазан май пав был праздником новосе-
лья, праздником рождения еще одного очага в ауле.
К концу XIX в. распад большесемейных общин ускорился. Уже
в 1 860-х годах наблюдалось увеличение малых семей за счет распа-
да больших [РГВИА. Ф. 14257. Он. 3. Д. 486/573. Л. 253-296]. Это
было обусловлено ростом товарно-денежных отношений и про-
никновением в но1айские аулы элементов кашпализма, в резуль-
тате чего частная собственность окончательно одерживала верх
над общесемейной. Внутри больших семей, в сознании их членов
усилились частнособственнические тенденции. Сыновья, друше
члены семьи были недовольны сосредоточением доходов семьи в
одних руках. Каждый хотел жить обособленно и самостоятельно
пользоваться co6ciвенными доходами. Семейная община должна
была подчиниться общим закономерностям экономического раз-
вития общества, затронутого капиталистическим развитием. Раз-
ложению натурального хозяйства и патриархальною бы га семьи
способствовало и отходничество. Оно ослабляло экономическую
замкнутость ногайских аулов.
Наблюдались случаи, когда смерть главы семьи служила пово-
дом для уже назревшего распада семьи. Например, так получилось
в конце XIX в. с семьей Янакая Кумукова в а. Тохтамышсвском.
В начале XX в. распалась семья Арсланбска Казакова из а. Верхне-
Мансуровского.
Но еще наблюдались и случаи сегментирования большой се-
мьи на другие большие семьи. Семья Батырали Джумалисва из
а. Карамурзинского в конце XIX в. насчитывала 34 человека: Ба-
276

Формы семьи
тырали и его пятерых сыновей. Она разделилась на две части.
При этом, хотя хозяйство было раздельным, родственные связи
остались очень прочными. Многие вопросы решались на общем
совете [Керейтов, 1988. С. 160]. То же наблюдаюсь почти во
всех подразделениях ногайцев. Раздел большой семьи на другие
большие семьи вызывался трудностями ведения общего хозяй-
ства, а также и совместного питания. Широко бытовала поговор-
ка: «Къазанга авыр болады» («Тяжело для котла»). Но это была
только одна из составных частей общего процесса, ускорившая
распад больших семей.
Малые семьи чаще возникали там, где раньше исчезал натураль-
ный хозяйственный уклад. Поэтому у кубанских и кумских ногай-
цев распад больших семей произошел раньше, чем у степных. Они
ближе располагались к городам, кроме тою, важную роль играла
находящаяся рядом железная дорога. У степных ногайцев «пово-
дом для раздела семьи или выделения женатых нар в это время
чаще всего служила смерть отца («сыновья при отце нс делятся»),
но за угим стояли фудности организации быта: жить вместе стало
трудно из-за чрезмерного разрастания семьи - «уьй тыгыс» («дом
тесен»), сложности организации питания «казанга авыр» («котлу
тяжело») и т. д.» [Гаджиева, 1976. С. 44].
В образовавшихся малых семьях уже в меньшей степени сохра-
нялись патриархальные отношения. Малая семья была двух- и реже
трехпоколсилой. Трсхноколеннос1ь наблюдалась преимуществен-
но там, где имелись старики, с которыми традиционно оставался
жить со своей семьей младший из братьев. Однако родственные
связи при выделе и разделе не рвались. Они давали о себе знать во
время свадеб, пахоты и других дорогостоящих мероприятий.
Распад больших семей на другие большие и малые семьи при-
водил к образованию родственных патронимических кварталов.
Члены патронимии сохраняли известное жономическое и идеоло-
гическое единство. Отношения в семье, как большой, так и малой,
права ее членов были закреплены адатом и шариатом. Признаны
были эти нрава также имперскими нормами управления «тузем-
ными племенами» Кубанской области, где было сказано, чго за
основу права должны быть приняты адаты горцев, так как это об-
легчало управление ими. Я. И. Якобий отмечал, что в «мусульман-
277

Глава IV
Семья и брак
ских степях Северного Кавказа действуют три закона: 1) русский
имперский, 2) татарский народный, 3) арабский религиозный»
[Якобий, 1901. С. 17].
Таким образом, у ногайцев на пороге XX в., как и у многих
соседних им народов, преобладала малая семья. Это было уже
исторически обусловлено. Например, как считают X. М. Думанов,
М. Ч. Кучмезова, Я. С. Смирнова, «у кабардинцев и балкарцев уже
в XIX в., особенно в результате усилившихся в пореформенное вре-
мя процессов разложения натурального хозяйства, получила пре-
обладание малая, или нуклеарная, семья» [Новое и традиционное
в культуре..., 1986. С. 111-112]. А имевшаяся еще большая семья
по форме была идентична форме семьи, сущее! вовавшей в первую
очередь у родственных, ведущих одинаковый образ жизни народов,
а также у соседних народов. Рассмо1рим это на примерах.
Выше отмечено, что ногайцы имеют наиболее близкие этно-
генетические и этнокультурные связи с казахами. Они подтверж-
даются и данными о форме семьи. Само по себе наличие одина-
ковой терминологии, обозначающей большую семью, говорит о
многом. Есть такое выражение - «бир атанынъ балалары» (дети
одного отца), которые вплоть до 3-4-го поколения («3—4 ат ага дей-
ин созылган туыстар арасында туыстык катынас болады») обща-
лись и считались одной большой семьей [Аргынбаев, 1973. Б. 30].
В выражении «бир атадынь балалары» следует понять одно, что
родство детей шло строю по отцовской линии и, таким образом,
главы малых семей являлись кровными братьями, среди которых
главным, на случай смерти единого предка, избирался один - в
основном самый почтенный и наиболее влиятельный старик. Если
таковым был старик в кочевом обществе, называли его обычно
аулбай. Аулбай в переводе - богач аула, но в ногайском лексико-
не «бай» обозначает и почтительное отношение. Аулбай обычно
регулировал общественные вопросы кочевья, устанавливал сроки
выхода на весенние пастбища, при наличии земледелия - начало
сельхозработ. Аулбай отвечал перед государством за внесение на-
логов, выполнение других обязанностей.
В окрестностях а. Кумлы в конце XIX в. жила большая семья
Арслана из племени найман. Под его началом жили семьи трех
сыновей: Балтена, Кары, Адиса. Старший из братьев Балтсп имел
278

Формы семьи
трех жен, для каждой из которых содержалась отдельная юрта.
При перекочевке на новое место юрта главы большой семьи Арс-
лана ставилась в центре, а после его смерти главенство по обычаю
переходило к Балтену. Члены семьи совместно пасли скот, заго-
тавливали сено, топливо на зиму. Помимо этого, т. е. чисто хозяй-
ственных связей внутри большой семьи, существовала традици-
онная взаимопомощь и взаимопонимание в семейных событиях:
рождение детей (мужчины собирались для выбора имени, бритья
головы и т. д.); свадьбы (выбор невесты или жениха, сбор калыма
или приданого); угощение или поездка на свадьбу и т. д.; похоро-
ны (совместное оплакивание, оплата духовному лицу, выполнение
похоронной обрядности); поминки (взаимопомощь в угощении
гостей, одаривание, организация самого обряда) и др. [ПЗ. 1975
(апрель). Кумлы].
Следует отметить, что аналогичная форма семьи была не только
у кочевых ногайцев, но и у тех i рупп, которые намного раньше пе-
решли к оседлости. Например, в а. Тохтамышевском (ныне Икон-
Халк) была семья Янакая Кумукова. У него было семь женатых
сыновей, старший из которых сам уже был дедом. Летом скот со-
обща выгоняли на горные пастбища, где был фамильный участок.
Со скотом уходила часть мужчин, а другая оставалась ухаживать
за дойным гуртом, занималась заготовкой сена, топлива, уборкой
урожая, ремонтом домов, хозяйственных строений. Мужчины осе-
нью ездили на ярмарки, продавали излишки продуктов, изделия
домашнего промысла. Всеми этими вопросами занимался Янакай
[113. 1971 (август). Икон-Халк].
Аиало1ичный пример был в а. Верхне-Мансуровском (ныне
Адиль-Халк) в семье Арсланбека Казакова. У него также было
семь женатых, имевших уже малые семьи сыновей: Корей, Адил-
герей, Арслангерей, Азамат, Ажимурат, Каламат, Салават. Эта се-
мья также жила под началом главы Арсланбека. Она распалась в
1917 г. [ПЗ. 1971 (август). Адиль-Халк].
Такие примеры наличия большой семьи и постепенного ее рас-
пада встречаются как у народов Средней Азии и Казахстана, так и
у народов Северного Кавказа, рядом с которыми издревле живут
ногайцы. Например, у каракалпаков, с которыми совпадает бук-
вально и само название (бир атанын балалары), большая семья
279

Глава IV
Омья и брак
могла состоять из 6-8 малых семей, в которой старшиной был -
коше бий - самый влиятельный старик, выполнявший такие же
функции, что и у ногайцев [Жданко, 1950. С. 80-82].
Сходная форма семьи - гарындаш (единоу1робные, соугроб-
ныс) существовала и у туркмен. Такая семья была связана един-
ством происхождения от общего реального предка, выполнявшего
функции распорядителя всеми вопросами большой семьи [Васи-
льева, 1954. С. 178].
Многочисленность была присуща малой форме семьи и у бал-
карцев. В Балкарии в конце XIX - начале XX вв. происходит резкое
увеличение разделов больших семей, чему способствовало также
проникновение товарно-денежных отношений, развитие торговли
и т. д. [Мусукасв, 1975. С. 21].
Примеры показывают, чго «семейная община или большая се-
мья - историческая общественная форма, представляющая собой
основную ячейку первобытнообщинною шроя. Форма ла свой-
ственна прошлому всех народов, она исторически универсальна»
[Косвен, 1948. С. 3]. Об этом свидетельствует множество приме-
ров как в Средней Азии и Казахстане, также и на Кавказе [Кисля-
* ков, 1969. С. 46]. Материалы ногайской большой семьи, в которой
отразилась история развития как среднеазиатской, гак и северо-
кавказской семьи, еще раз под1всрждаюг правомочность такого
вывода.
Большая семья, распавшись, передала многие черты патриар-
хальности, присущие ей, и малой семье. Как выше было сказано,
при большой семье сохранялось многоженство. Однако оно было
присуще и малой семье, причем как у кочевых, так и у оседлых
групп ногайцев. Например, в а. Кара-Тоьбе у Зоира из племени
мангыт в начале XX в. было две жены - Патимат, Оьтебийке.
При этом они относились друг к другу вполне корректно, вы-
полняя указания мужа. Различий между детьми от двух жен не
было - половозрастная градация выполнялась безотказно [ПЗ.
1975 (апрель)]. Почти аналогичное положение было у Ярашты
из племени кыпшак в оседлом а. Нижне-Мансуровском: он имел
две жены. Ни одна из них не имела особых привилегий, даже
одежда для них шилась по единому образцу. Каждая знала свои
обязанности: одна целыми днями готовила пищу, вторая доила
280

Внутрисемейные взаимоотношения
коров и обрабатывала молоко, стирала, убирала и т. д. [ПЗ. 1973
(август)].
Патриархальность в малой семье выражалась и в господствую-
щем положении ее главы. Главе семьи подчинялись беспрекос-
ловно. Почтение к отцу выражалось в определенном этикете: при
входе в комнату главы семьи члены семьи вставали и не садились,
пока он не сядет и молчаливо не разрешит сесть всем; за столом
еда первым подавалась ему; первым заговаривал обычно сам глава
семьи.
Следует заметить, чго такая патриархальность была присуща
не юлько малой ногайской семье, ее аналогии можно найти у лю-
бого народа, с кем имели и имеют этнокультурные связи ногайцы.
Они хорошо прослеживаются и на внутрисемейных отношениях
ногайцев.
ВПУТРИСЕМ ЕЙ IIЫ Е ВЗАИМООТНОШЕНИЯ
Быт семьи подчинялся определенным семейным законам и от-
личался строгостью порядков. Вся власть в семье была сосредо-
точена в руках ее главы. Слово главы семьи - будь она большая
или малая - было законом для всех остальных [Дубровин, 1871.
С. 271]. Младшие подчинялись старшим. Детям предписывалось
послушание родителям и выполнение всех их указаний. Вопросы
женитьбы сына ити выдачи замуж дочери решались старшими.
Молодые люди сами об этом могли и нс знать. При вступлении в
брак также придерживались строгой очередности по старшинству.
«Когда сын ослушается родителей и сделает им обиду, подлежит
он наказанию 39 ударами палок публично: кроме того, они вправе
лишить его наследства и удалить навсегда из своего семейства»
[АКАК. Т. VIII. 1881. С. 778]. Младшие не имели права первыми
заговорить. Курить, танцевать при старшем считалось неприлич-
ным. По наблюдению Д. Шлаттера: «Молодые уступают старшим
доро1у. Если едут на лошадях, старшего берут в середину. Обыч-
но старший начинает разговор первым. Младшие не перебивают
старших и в спор не вступают, а если возражают, то в лаконичной
форме. Считается за честь обслуживать старшего. Дети очень по-
281

Глика IV
Семья и брак
читают отца, подчиняются ему. После отца все его права перехо-
дят первенцу. Первый сын есть и остается главой всех братьев»
[Schlatter, 1836. S. 295].
Женская работа по дому и хозяйству также была рсгламс!пи-
ровала существовавшими патриархальными порядками. Женской
половиной семьи руководила старшая по возрасту и положению
женщина, при наличии бабушки - она (анай). Харакгеризуя во-
обще положение женщины в семье, М. О. Косвен заметил, что
«область ведения этой «старшей» составляет домашнее в узком
смысле, или "женское хозяйство"» [Косвен, 1963. С. 51]. Подчер-
кивая роль женщины в ногайской семье, Н. Ф. Дубровин заметил:
«Между женщинами в семействе существует также чипопочи1а-
ние. Младшая слушает с таршую, а жена хозяина повелевает всеми
женщинами и даже младшими женами своего мужа» [Дубровин,
1871. С. 23]. Ели ио старшинству: первыми - старшие мужчины,
затем — младшие и т. д. Подчинение младших старшим распро-
странялось и за пределы семьи.
В личных внутрисемейных отношениях видное место занимали
обычаи избегания. Им, их происхождению и роли посвящен ряд
работ (Даринский, 1863; Дырснкова, 1927; Косвен, 1961; Смир-
нова, 1961). На материале народов Северного Кавказа их изучи-
ла Я. С. Смирнова, которая пришла к выводу, чго система обы-
чаев избегания поддерживала усюи патриархального, а затем и
пазриархально-фсодазьного общества. Классификация обычаев
избегания, предложенная Я. С. Смирновой, вполне применима и
к ногайцам. Она подразделяет обычаи избегания на запреты в от-
ношениях между супругами, между родителями и детьми, между
женщиной и родственниками ее мужа и между мужчиной и род-
ственниками его жены [Смирнова, 1983. С. 37]. У ногайцев все
эти запреты соблюдались строго. Так, супруги нс разговаривали
при посторонних, не называли друг друга мужем и женой или по
имени; отец при старших нс брал детей на руки, нс разговаривал с
ними, нс ласкал [Дубровин, 1871. С. 269].
Существовавшие внутри семьи обычаи и традиции ногайцев
имели аналогии у многих соседних им народов. Определенные
взаимоотношения складывались и среди высших ногайских со-
словий. Передавая элементы своего общественною этикета окру-
282

В н \тр нее ме й н ы о вза и м ооти ошси и я
жающим народам, эти сословия не могли не перенимать удобные
формы общения из этикета других народов. Это было замечено
и посторонними наблюдателями. Например, в пояснительной за-
писке о личных правах туземного населения Кубанской области
читаем: «Знаки наружного уважения, оказываемого ногайцами
своим мурзам, согласовались с обычаями адыгейского этикета»
[ГАКК. Ф. 348. On. 1. Д. 9. Л. 41J.
Интересный случай рассказала Р. А. Уракчисва из а. Адиль-
Халк. В пору се молодости, в 1930-е годы, семья се отца Амсрбия
должна была сфотографироваться. Но он был приверженцем на-
родных обычаев и поэтому даже на фотографии «нс имел права
показываться вместе со своей семьей», гак как это увидел бы стар-
ший брат Орусбий. По просьбе Амсрбия с его семьей сфотографи-
ровался старший брат.
В го же время даже большая семья не была лишена известных
демократических черт. При решении важных вопросов созывал-
ся семейный совет. Здесь в основном присутствовали женатые
сыновья и братья главы семьи, но по разрешению главы семьи
в совете могла учаововать и его жена - анай. Характеризуя та-
кое положение в семье у народов Северного Кавказа, известные
исследователи А. И. Першиц и А. И. Мусукасв считают, что
«в конце XIX - начале XX вв. деспотическая влас!ь главы семьи
не всегда проявлялась в одинаковой степени, хотя и представляла
собой характерное явление. Существовали и 1акие большие семьи,
в которых наблюдался процесс ослабления этой власти. Прежде
всего происходило это в семьях, в которых после раздела родители
оставались жить в семье одного из сыновей, как правило, млад-
шего. Характер внутрисемейных отношений теперь значительно
менялся: в случае превышения отцом власти мог требовать выдела
и этот сын» [Мусукасв, Першиц, 1992. С. 43].
В малой семье, хотя ее строй также сохранял традиционные па-
триархальные порядки, экономические отношения допускали боль-
ший демократизм в положении женщины. Как в той, так и в другой
семье ее глава мог пользоваться авторитетной властью и уважением
нс только в силу экономических порядков, но и постольку, посколь-
ку его поведение было безупречно. Ссоры и разлад в семьях были
нечастыми явлениями [Дубровин, 1871. С. 271].
283

Глана IV
Семья и брак
Выше уже было сказано о семейном положении женщины, но
на нем следует остановиться особо. Основным в нем, по адату
и шариату, было беспрекословное повиновение отцу, старшему
брату\ а затем мужу. За ослушание муж мог избить жену, за что
не нес никакой ответственности. Женщина всегда уступала ме-
сто или дорогу мужчине, даже младшему. Зазорным считалось
показаться без платка, которым при встрече со старшим прикры-
вали лицо. Одежда женщины должна была быть более закрытой,
чем у мужчин.
Как и при вступлении в брак, при разводе решающее слово
было за мужчиной. Развод почти всегда зависел от воли мужчины.
Причинами расторжения брака он мог выставить бесплодие, не-
излечимую болезнь, неверность жены. При бесплодии жены
муж имел право расторгнуть брак с получением обратно калыма
[ГАКК. Ф. 454. Оп. 2. Д. 697. Л. 12], Если у разводившихся были
дети, они оставались с отцом. Только грудной ребенок, по шариа-
ту, мог остаться с матерью до 2-3-лстнсго возраста, а затем перей-
ти к отцу [АКАК. Т. VIII. 1881. С. 777]. Зачастую страх потерять
детей заставлял женщину терпегь притеснения мужа. Чго касает-
ся мужа, то ему для развода достаточно было трижды произнести
общепринятое у мусульман арабское слово «залакь» (отпускаю).
Тяжелое положение женщины было обусловлено патриархаль-
ным бытом, усугубленным исламом. Однако сохранились отголо-
ски древнего, более высокого положения женщины у ногайцев.
Некоторые наблюдатели отмечали, что женщины - советчицы му-
жей, они принимают активное участие в увеселениях, не являются
рабынями [Семенов, 1895. С. 382; Архипов, 1858. С. 350]. О том
же свидетельствуют народные песни «Шора баьтир», «Азавнур».
Существуют пословицы, показывающие уважение к женщинам:
«Эрдинъ атын аты шыгарар яде хатыны шыгарар» («Имя мужа бу-
дет известно бзагодаря коню или жене»), «Орта йолда арбанъ сын-
масын, орта яста хатынынъ оьлмссин» («Пусть на пол пути арба не
сломается, а в среднем возрасте пусть жена не умирает»).
Девушки во время народных и мусульманских праздников хо-
дили по аулу, участвовали в танцах, гуляньях. А. Архипов писал:
«Девушки, эти скромницы при посюронних, резвые наедине, оде-
тые в шелковые бешметы или в парчовые фуфайки и глянцевитый
284

Внутрисемейные взаимоотпошен и я
атлас, в цветные шальвары из канауса и в эти ревнивые чадры, и с
опускающимися до самой земли косами, заплетенными в жгуты с
белою материею и лентами, бродили игривыми толпами по мягкой
мураве» [Кавказ. 1850. № 78]. Вместе с юношами они участвова-
ли в игре «шеншек ойын» (качели). В бракоразводном праве были
нормы, ограждавшие достоинства женщины. В случае ложного
обвинения жены в неверное!и она могла сама уйти от мужа и при
этом сохранить за собой калым [АКАК. Т. VIII. 1881. С. 777].
Сведения о законах и обычаях от 1837 г. сообщают о некото-
рых экономических правах женщин в семье [ГАСК. Ф. 249. Оп. 3.
Д. 2584. Л. 53].
Необходимо заменить, чго положение женщины в семье у коче-
вых и оседлых групп было неодинаковым. У оседлых групп в силу
большого влияния религ ии, а также обычного для оседлости образа
жизни женщины больше терпели отрицательные стороны адата и
шариата. Кочевая жизнь была все-г аки более демократичнее, сво-
боднее. Приведенные выше примеры относительно некоторой де-
мократии в жизни девушек и женщин отражают главным образом
быт кочевых hoi айцев Северо-Западного Прикаспия. Кстати, на та-
кое положение женщин у народов Средней Азии обратил внимание
С. М. Абрамзон. «По сравнению с женщиной у оседлых народов
Средней Азии киргизка, как и казашка, находилась в более благо-
приятных условиях. Она нс была затворницей, не должна была за-
крываться, имела право открыто находиться в мужском обществе
(если среди мужчин нс было лиц, которых она обязана была избе-
гать ио обычаю)» [Абрамзон, 1957. С. 260].
Следует отметин» и го, что положение женщины зависело от
условности и материального благосостояния ее семьи. В «высших
кругах» общества в силу существующих порядков женщина долж-
на была четко выполнять предписанные законы и обычаи, а жен-
щины «низших слоев» были больше обеспокоены хлебом насущ-
ным, и здесь регламент несколько размывался, патриархальные
порядки между мужем и женой нередко носили товарищеский ха-
рактер. Приведенные примеры демократичности внутрисемейных
отношений, особенно положение женщины, отражая период коче-
вого образа жизни, свидетельствуют о том, чго они были известны
ногайцам издавна, и если являются лишь некоторыми остатками
285

Глa mi IV
Семья и брак
былого демократ изма, то, очевидно, до перехода к оседлости были
повсеместными и, может быть, даже более свободными.
Сравнивая положение ногайской женщины с женщиной Сред-
ней Азии и Казахстана, остановимся на одной интересной детали.
Почти у всех народов, с кем ногайцы имеют связи или живут в
настоящее время рядом, женщина, обращаясь к мужу или говоря
о нем, нс называет его по имени. Эта традиция распространена у
многих народов. У hoi айцев есть слово «бай», обозначающее «бо-
гатый». У кубанских ногайцев мужа называют байым (мой госпо-
дин или муж). Такую же нагрузку данное слово несет при обраще-
нии к мужу у киргизов, у которых «при посторонних она называла
его абышка (старик) или кожоюнум (мой хозяин). Еще чаще было
обращение к мужу байым (мой юсподин или муж)» (Абрамзон,
1971. С. 260].
Таким образом, форма семьи у ногайцев имела в своем разви-
тии такие же эзапы, как и у кочевых народов Средней Азии, Ка-
захстана, Северного Кавказа. Поэтому они легко вписываются в тс
рамки, которые уже отмечены многими исследователями по этим
народам, и тем самым подтверждают правомерность их выводов.
Малая семья начала формироваться во второй половине XIX в.
и стала основной в начале XX в., сохранив многие черты патри-
архального быта. Распад болынеесмейных общин был обусловлен
проникновением капиталистических элементов в хозяйство hoiай-
цев, в связи с чем у крестьян усилилось частнособственническое
мировоззрение, которое и привело к расслоению населения. Нор-
мы адата и шариата регулировали внутрисемейные отношения,
способствовали устойчивости патриархальных порядков. Поло-
жение женщин регламентировалось существующими порядками.
Во внутрисемейных отношениях были и рациональные стороны,
способствовавшие порядку в обществе: это уважение к старшим,
взаимопомощь в семье, коллективное решение многих жизненно
важных вопросов, некоторая демократичность по отношению к
женщине. Большой знаток семейных обрядов и обычаев Северного
Кавказа Я. С. Смирнова правомерно заметила следующее: «Вместе
с тем было бы ошибкой видеть в патриархальной регламентации
личных отношений в сгарокавказской семье произвол старших по
отношению к тем, кто считался младшими. Построенная на па-
286

Формы, условия и нормы заключения брака
триархальных началах семья должна была отвечать практическим
потребностям своего времени, а следовательно, быть достаточно
рациональным механизмом хозяйственной деятельности, дстопро-
изводства, социализации и других функций всякой семейной ячей-
ки» [Смирнова, 1983, С. 36].
ФОРМЫ, УСЛОВИЯ
И НОРМЫ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ИРАКА
Различные вопросы брака у ногайцев изучались С. Ш. Гаджие-
вой (1979), Я. С. Смирновой (1979, 1983), Р. X. Корситовым (1973,
1983, 1988) и др. Вместе с тем выявлены новые документы, собра-
ны материалы полевых изысканий. Они дополняют многие сторо-
ны этих инеппугов жизни.
Ногайцы в своей жизни практиковали несколько форм заклю-
чения брака. Одним из пережитков ранних форм брака был сго-
вор родителей о сватовс!ве еще не родившихся детей - бел къу-
да (букв, бел - поясница, къуда - сват). Смысл этой формы брака
был в том, что двое друзей в знак особого уважения друг к другу,
еще до рождения находящихся в утробе матери детей, сговарива-
лись об их обручении, разумеется, если они будут мальчиком и де-
вочкой (однополые становились названными братьями или сестра-
ми). Подобная форма брака редко влекла за собой уплату калыма,
а если и уплачивали, го чисто символически, ибо уже с детства
сваты начинали обмениваться подарками.
Был известен у щнайцев и обычай сговора детей в младенче-
ском возрасте - бесик к куда (букв, колыбельные сваты), назы-
вавшегося также нышан салув (букв, сделать отметку) [Архипов,
1858. С. 349]. Относительно такой формы брака есть следующее
заключение: «Девочка еще в люльке продана. Отцы договарива-
ются о браке своих детей. Это записывается муллой» [Schlatter,
1836. S. 229]. В народе о такой форме брака говорили еще бебей-
иннсн къуда (сваты с детства своих детей). При этих формах брака
между родителями детей устанавливались особые свойственные
отношения, характеризуемые взаимными подношениями подар-
287

Глава IV
Семья и брак
ков не только старшим, но и детям. При взаимном согласии на
брак союз двух семей придавался огласке. Oieu девочки получал
особые подарки: серебряный пояс, кинжал и другие вещи в зависи-
мости от зажиточности семьи жениха. Девочка считалась просва-
танной, и она на ноздре носа носила специальное кольцо (алкьа),
а мальчику на спине бешмета пришивали специальный кармашек
(тумар), впоследствии на шее его носили девочки и мальчики и
назывался он мойын тумар (шейный амулет). О такой форме брака
в законах Чингисхана сказано следующее: «Если две семьи хотят
породниться, но у них еще юные дети, то они, если это мальчик и
девочка, могут вступить в брак» [ЛЭМБ. 2003. С. 250].
Сюжетную основу известной ногайской народной поэмы
«Азавнур» составляет обычай яюлечного сговора беси к къуда.
Герой поэмы Азавнур в люлечном возрасте был обручен с Алган-
шык. Азавнура его господин Калмырза хочет заставить уйти с ним
в поход на грабеж чужих земель. Отговаривая мужа, Алганшык
говорит следующие слова:
Бесигимде сени лишен бегистим,
Он ясымда сени лишен таныс/ным.
Он бесимде бир ястыкта бас мк тым.
[Лиг десеньиз, aiiiaiibiM. Черкесск, 1971. Б. 24].
В люльке обручили с гобой,
В десять лет познакомилась с гобой,
В пятнадцать лет на одну подушку легли с тобой.
Заключение колыбельного сговора не освобождало сторону
жениха от уплаты калыма. Но в гаком случае выплачивать калым
становилось легче - семья мальчика могла накапливать и отдавать
его частями. Поэтому данная форма брака была более удобна для
низших слоев населения. Но колыбельное сватовство иногда обо-
рачивалось трагедией для обвенчанных детей, которые, повзрос-
лев, могли восстать против существующих порядков. В 1823 г.
у ногайцев Северо-Западного Прикаспия произошла следующая
драма. Бекбай Темиралисв на имя ачикулакского пристава писал:
«Просватал я родную дочь мою в малолетстве за сына Лабы Бейса-
288

Формы, условия и нормы лаключения орано
кона, Абдуллу. А как дочь моя ныне достигла совершенных лет...
выйти за него в замужество не желает». Отец же жениха, требуя
невесту для сына, далее объясняет, чго он в течение 14 лет в счет
калыма «отдал 40 штук рогатого скота и 100 рублей денег» [ГАСК.
Ф. 249. Оп. 3. Ед. хр. 152. Л. 7-11]. Данный спор был решен глав-
ным карапогайским приставом. Отец девушки вернул полученное
количество скота и деньги. Разумеется, подобные случаи, когда
отец девушки считался с се мнением, были единичны. В основном
обрученные в младенческом возрасте дети обязаны были выпол-
нить волю родителей.
Существовала форма заключения брака, называемая в народе
оьтслсс или оьтслск. Смысл такой формы брака был в следующем.
Жених за неимением средств на калым взамен него, по согласию
со стороной невесты, мог предложить свою сестру за неженатого
брата невесты. Таким образом получался обменный брак. Он боль-
ше практиковался среди бедных слоев населения.
На существование у ногайцев древних по своему происхожде-
нию форм заключения Ирака - левирата и сорората - указывают
разные письменные иеючники и полевые материалы. По обычаю
левирата вдова должна была стать женой старшего или младшего
брата мужа, при их отсутс 1вии - другого родственника умершею.
«Если муж умрст, то жену должен взять к себе брат покойного,
к нему же переходя!' и дети; в случае нежелания вдовы выйти за
брата, дети все равно отбираются» [Пашин, 1912. С. 37]. Если вдо-
ва нс имела дщей, она могла уйш в родительский дом, но тогда
се семья должна была возвратить калым. А этого родители вдовы
вряд ли хотели.
Восходя корнями ко времени существования группового бра-
ка, левират к концу XIX в. у hoi айцев бытовал главным образом
у бедной прослойки населения. Одной из причин его сохранения
оставался страх потери рабочей силы при уходе вдовы из семьи,
а другой, по-видимому, главной, было естественное, подкрепляе-
мое народным этикетом желание совместного проживания детей
с родной матерью. Материнское чувство страха разлуки с деть-
ми ыкже побуждало вдову согласиться на брак с деверем. Были
и другие причины существования этой формы брака [см. Керей-
юн, 1983. С. 118]. Лсвиратная форма брака называлась у ногай-
289

Глава IV
Семья и брак
цев кайынларына бару в (букв, выходить замуж за родственников
мужа). Это название калькированное, но само существование его
позволяет сказать, что в древности имелось точное название, на-
пример как у туркмен, — дакылма [Васильева, 1954. С. 202].
Сорорат назывался балдызын алыу (взять свояченицу) или бал-
дызына уьйленуьв (жениться на свояченице) и состоял в том, что
•вдовец был вправе жениться на младшей сестре жены. Считает-
ся, что к данной форме брака прибегали в основном из-за калы-
ма. Такой вывод можно дополнить следующим обстоятельством.
Обычно родная тетя более близка к осиротевшим детям, нежели
посторонняя женщина. Поэтому принцип, что тетя будет ближе
к племянникам, остается в силе, а в народе говорят: «Ииснлсрине
йылы карайды» («На племянников смотрит теплее»).
Как форма брака существовал и брак отработкой - уьй киеу
(букв, домашний зять). Уже у кочевых ногайцев Корине отметил,
что при подобной форме брака молодой человек для отработки ка-
лыма нанимался в дом тестя и тем самым закабалял себя [Корине,
1836. С. 279]. Данной формой брака обычно пользовались бедня-
ки, и, по-видимому, она была типична для периода постепенного
разложения патриархальных устоев.
Брак у ногайцев был экзогамным. Экзо! амия paciipociранилась
на всю фамилию до седьмого поколения. У кубанских нотайцев
фамилии восходят к древним племенам и родам: Исуповы, Куп-
чаковы, Наймановы, Керсйтовы, Баисовы. У ногайцев Северо-
Западного Прикаспия, Астраханской области и других фамилии в
современном понимании вплоть до первых десятилетий советской
власти образовывались от имен отцов, и экзогамия у них была ме-
нее определенной - вообще родственной [Фарфоровский, 1909.
С. 27]. Но бывали родовые подразделения с разными тамгами, ко-
торые брали друг у друга невест. Так, юноша из рода мойнапа-
найман у ногайцев Северо-Западного Прикаспия мог жениться на
девушке из рода бакай-найман. Подобное явление встречалось и
среди кубанских ногайцев. Если однофамильцы были далекими
родственниками, то их родство должно было быть за пределами
шестого-ссдьмого колена. Говорили: «Алты арка авыспай тукым-
нан кыз алмага ярамай» (букв. «Нельзя жениться на однофами-
лице, не обменяв шестое колено»). Но в то же время четвертое
290

Формы, условия и нормы заключения Пракн
поколение по линии дочери могло выйти замуж за четвертое по-
коление по линии сына. Следовательно, обычное право ногайцев
позволяло брак только вне своего рода или родового подразделе-
ния. У ногайцев Турции, куда их депортировали в середине XIX в.,
нами зафиксирована форма брака, когда в брак вступи ли дети
двух сестер [113. 1995 (март). Турция]. О такой форме брака пишет
С. ILL Гаджиева, но се необходимо исследовать подробнее.
Браки были сословными, а в условиях развивающегося капи-
чалнзма в России нормой стал брак по состоятельности. В выс-
шем сословии браки служили укреплению династических связей.
В. М. Жирмунский писал, чго «семейно-дипломатические связи
но!айские власти гели старались завести и с другими мусульман-
скими династиями, прежде всего с крымскими ханами, неред-
ко также с правителями Бухары и Ургенча» [Жирмунский, 1974.
С. 426]. В период усиления Нсмайской Орды многие правители со-
предельных государств старались посредством брака установить
близкие дипломатические отношения с ее ханами и мурзами. 3ia
|радиция зародилась еще в бытность хана Ногая. Чтобы спасти от
разгрома столицу (Константинополь) от войск хана Ногая, визан-
тийский император Михаил Палсалог выдал свою дочь Ефроси-
нью замуж за хана Но1ая [Византийский, 1926. С. 348].
Известный академик Д. С. Лихачев подчеркивал следующее:
«При всех войнах со степью, некоторые из которых носили не на-
циональный, а феодальный характер, русские князья женились на
знатных половчанках» [Лихачев, 1983. С. 79]. Одна их трех доче-
рей самого хана Ногая вышла замуж за великого князя Смоленско-
го и Ярославского Федора Ростиславича [Карамзин, 1842. Т. IV.
С. 70]. Княгиня Елена Глинская - мать Ивана IV (Грозного) — была
правнучкой ногайского хана Мамая [Глухов, 1993. С. 74]. А бол-
гарский правитель Тертер выдал свою дочь за сына хана Ногая,
которая, согласно народному обычаю, должна была «принять еди-
ную веру с мужем» [Веселовский, 1922. С. 41]. Известно, что Иван
Грозный для укрепления дипломатических связей и для усиления
в Кабардс своего влияния в 1561 г. женился на дочери кабардин-
ского князя Темрюка Гошаней (по крещении Мария). Дальновид-
ный политик Иван Грозный был свояком влиятельного ногайского
мурзы Тинахмста (Дин-Ахмета. - Р. К.) - сына и преемника но-
291

Глава IV Семья и брак
гайского правителя - бия Исмаила, умершего в 1563 г. Тинахмет
был женат на другой дочери Темрюка - Малхуруб [Кушева, 1963.
С. 235; Жирмунский, 1974. С. 484], хивинский хан Мухаммедкул -
на дочери ногайского Кучук-Мурзы и во время нашествия бухар-
ского хана Абдуллы нашел убежище у ногайцев [Веселовский,
1877. С. 126]. Дочь ногайского мурзы Юсуфа - знаменитая Сююм-
бека - была замужем за казанским ханом Сафа-Гиреем,^выходцем
из крымских гирссв. Таких примеров много.
Сословные браки сохранялись вплоть до XX в. В 1836 г. Кор-
ине писал: «Мурзы или дворяне сосжвляют рол особого народа
у ногайцев. Они соблюдают обычаи, не смешиваются бракосо-
четанием с простолюдинами» (Корине, 1836. С. 277]. В одном и*
документов 1873 г. читаем: «Мурзы в брачные союзы вступали
только между собою или с семействами султанов и кабардинских
князей пши, карачаевских бисв, а дочерей своих отдавали за ка-
бардинских князей» [ГАКК. Ф. 348. On. 1. Д. 9. Л. 36, 41]. Источ-
ник 1880 г. гласит, что у ногайцев «браки совершаются большею
частью между семействами одинакового состояния» [Народы Рос-
сии, 1880. С. 377].
Запрещался брак между названным братом и сестрой (кардаш
окьынган, кьарындас окьынган). Брак же родных братьев на род-
ных сестрах не только разрешался, но и поощрялся. Была поговор-
ка: «Аьптсли-синьли бар болса, куьндсс нзлеп не ксрек» («Зачем
искать соперниц, если есть родные сестры»).
Материал по ногайцам подтверждает высказывание известных
ученых 51. С. Смирновой и А. С. Тср-Саркисянц, что «брачные за-
преты и ограничения предполагают исключение из брачно! о круга
целых категорий брачных партнеров - неполовозрелых, родствен-
ных, не равных по социальному статусу, иноэтиичных и г. д.»
[Смирнова, Тер-Саркисянц, 1995. С. 33].
На некоторые из приведенных брачных норм у ногайцев и у ча-
сти народов Северного Кавказа указала 51. С. Смирнова: «Свободу
брачного выбора ограничивали также еще сохранявшиеся обычаи
утробного и молочного обручения, обменного брака и особенно
левирата... Известны были и сорорагные браки как в форме же-
нитьбы вдовца на сестре умершей жены (осетины, карачаевцы,
ногайцы и др.). Соблюдался принцип старшине!ва: младшим бра-
292

Формы, условия и нормы заключения брака
тьям и in сестрам не полагалось вступать в брак раньше старших,
по крайней мере без их разрешения» [Смирнова, 1983. С. 46].
Обычное право ногайцев допускало полигамию (многожен-
ство). При господстве полигамии благодаря многодетным семьям
ногайский княжеский род в сравнительно короткое время необы-
чайно разросся. У бия Мусы (умер ок. 1509 г.) было пять жен и
около 30 детей [ПДРВ. Ч. VIII. С. 230]. Многоженство, которое
требовало затраты больших средств, было типичным явлением
лишь в среде богачей. За хороший выкуп и в конце XIX в. многие
брали двух-ipcx жен [Фарфоровский, 1909. С. 20].
Практиковавшаяся в верхушечных слоях ногайцев полигамия,
как и большинство отмеченных форм заключения брака, была пря-
мым следствием существования брака покупкой. «Женитьба для
магометанина немыслима без калыма, ио известно: чтобы его при-
обрести нужно ।рулиться. Вот почему многие их них женятся не-
редко под с трость, а в худшем случае век остаются неженатыми»
|1>енгковский, 1883. С. 1111.
I Патриархальным духом и связью с калымом были проникнуты
обычаи, связанные с заключением брака. Минимальный брачный
возраст для девушки был очень ранним. Дореволюционные авто-
ры, народные песни и полевые материалы свидетельствуют, что
девушка могла выходить замуж с 13 лет. Вот что гласит народная
песня:
В год - по кибитке ходить я стала,
В два говорить я с магерыо стала,
В три - с подругами я играла,
В чспярс — играть перестала,
В пять - меня золотом шить учили,
В шесть - красоту мою расхвалили,
В семь - степенной быть учили,
В восемь - я наряжаться стала,
В девять - первое горе узнала.
В десять - баю сквозь щель показали,
В одиннадцать - сваты его приезжали,
В двенадцать-калым прислали,
В тринадцать - кончилась моя песня.
[Песни иогайцев, 1949. С. 32].
293

Глава IV
Семья и брак
Переход к оседлости повлиял на брачный возраст девушки.
Исследования показали, что у кубанских ногайцев, например,
хотя и не намного, но брачный возраст был выше [Керейгов, 1974.
С. 224].
Каков был возраст жениха? Дело в гом, что брак юно-
ши зависел от наличия у него для уплаты выкупа за невес-
ту - калынъ (калыма). В состоятельных семьях встречались слу-
чаи вступления в брак юношей в 16 лет [Фарфоровский, 1909.
С. 20; Бентковский, 1883. С. 110]. Неимевшие средств для уплаты
выкупа за невесту не женились иногда до 40 лет, а другие, как от-
мшил И. Бентковский, и вовсе не женились.
По вопросу брачного возраста на Северном Кавказе отмечено,
что у разных народов он был отличен. При этом, как справедливо
заметила Я. С. Смирнова: «В царской России минимальный брач-
ный возраст регламентировался не государством, а церковью. Од-
нако установленный шариатом минимальный возраст вступления
в брак (12 лет - для .мужчин, 9 лет - для женщин) был нс прием-
лем даже но меркам дореволюционного горского быта. Поэтому
действовала обычно правовая регламентация. По адатам болыиин-
ства народов Северного Кавказа минимальный брачный возраст
мужчин составлял 15 16 лет, женщин 12-14 лет. 11о такие браки
были нечасты, хотя и имели место» (Смирнова, 1983. С. 45].
Калым в своей большей части исчислялся скотом. «За девку но-
гайскую, когда опа хорошего рода и пригожа, дается от 30 до 40
коров, ценою в 20 рублей каждая, с доплатою еще деньгами от 200
до 300 рублей. Редко весьма случается, чтобы невеста отдавалась
дешевле 20 коров и 100 рублей деньгами» [Корине, 1836. С. 27].
А.-Х. Ш. Джанибеков и С. Т. Даутов определяют средний калым
в 40 голов скота [Халк йырлары..., 1940. Б. 65]. Аналогичные циф-
ры по ногайцам Северного Причерноморья и Приазовья приводит
А. А. Сергеев: «...цена невесты колебалась от 30 до 40 голов и от
200 до 300 рублей» [Сергеев, 1912. С. 53].
Размер калыма зависел от многих обстоятельств. Самым глав-
ным среди них было социальное и имущественное положение
сторон. В девушке ценилась ее красота, здоровье, знание народ-
ных обычаев, умение выполнять домашнюю работу. Вступал в
действие закон о семейно-коленном узнавании предков невесты.
294

Формы, условия и нормы заключения брака
Сторона жениха проверяла, рождались ли у предков невесты до
седьмого поколения дети с какими-либо умственными или физиче-
скими недостатками. При их наличии от невесты под каким-либо
предлогом отказывались. В конце XIX в. у кубанских ногайцев
«при определении размеров калыма до освобождения зависимых
сословий плата взималась по разрядам: к первому принадлежали
сулзаны, князья и уздени 1-й степени, второму - уздени остальных
степеней и азаты; калым у первых был от 1000 до 2000 рублей, у
вторых - от 500 до 1000 рублей, а у низших — от 200 до 300 руб-
лей» [ГАКК. Ф. 454. Оп. 2. Ед. хр. 697. Л. И].
В 70-е годы XIX в. «Кошсох Сунжева, урожденная Ахлова, по
выходе в замужество за X. Сунжева, выговорила калым 1700 руб-
лей, пару быков и лошадь без оценки» [ГАСК. Ф. 454. Оп. 2. Ед. хр.
720. Л. 133]. Документ также сообщает, что один ногаец отдал за
дочь К. Алтыаякова калым: 30 коров с телятами, одною быка,
кобылу и 260 рублей [ГАСК. Ф. 249. Оп. 3. Ед. хр. 1865. Л. 1].
В друюм документе говорится, чго едишкульский noiaen Арсали
отдал в счет калыма 6 коров, 12 телят [ГАСК. Ф. 249. Оп. 3. Ед. хр.
1628. Л. 5]. Как видим, размер калыма колебался. Но в большин-
стве случаев его размер был высок. В состав калыма могли войзи:
сено, зерно, топливо. Это все переоценивалось на стоимость скота.
Г. Ананьев о ногайцах Северо-Западного 11рикаспия писал, что у
них в счет калыма «приплачивать за невесту жених может одними
деныами или же рогатым скотом, лошадьми и другим образом»
[Ананьев, 1908. С. 13]. При женитьбе бедняка, если он не может
плагин, положенный калым, в действие вступал народный обы-
чай родовой взаимопомощи. В данном случае всякий помогал чем
мог. Иногда помогали и соседи. При просроченном сроке уплаты
калыма отец невесты имел право выдать дочь тому, кто раньше
внесет выкуп. Таким образом, уплата калыма иногда выходила за
рамки семейных обычаев и принимала характер соседской и сель-
ской взаимопомощи.
Во времена существования полигамии мужчина мог иметь от
одной до четырех жен. Богатые часто пользовались предоставлен-
ной возможностью. Г. Ананьев отмечал, что «на возраст жениха
не обращается никакого внимания, часто можно увидеть у 50-
60-летнего старика вторую или третью жену лет четырнадцати-
295

Глика IV Семья и брак
пятнадцати. Одним словом, при выдаче замуж девушек более
всего обращается внимание на количество калыма, а каков же-
них и скольких он лет, нс принимается во внимание» [Ананьев,
1908. С. 12]. Поэтому встречались случаи, когда предприимчивый
отец старался выгодно сосватать свою дочь. Если даже ее уже со-
сватали, то он мог потом отдать ее за того, кто уплачивал боль-
ший размер калыма. В 1843 г. А. Джумагельдиев писал приставу:
«Я засватал у ногайца аула Аргин Джувутова дочь его за мое-
го сына с отдачею ему в калым 15 штук скота, одной лошади и
100 рублей, по означенный сват мой дочь свою, вопреки нашего
условия, просватал другому богатому ногайцу и уже взял задаток
100 рублей денег» [ГАСК. Ф. 249. Оп. 3. Ед. хр. 5142. Л. 6].
Для бедной части населения уплата калыма была очень затруд-
нена. В случае невозможности уплаты калыма юноша мог одол-
жить соответствующие средства на калым и жениться. При этом
он вынужден был окончательно разориться, ибо отработка долгов
требовала много времени и усилий. Думается, что уплата калыма
была одной из тех многочисленных причин возникновения среди
ногайцев и такого явления, как «казакованис» [Бартольд, 1968.
С. 535]. Народные песни ногайцев, известные как казак йырлары
(песни казаков), нож верждают, ч то молодые люди из-за неимения
средств в уплату калыма часто вынуждены были уходить на за-
работки. Уход в «казаки» надолго О1рывал их от родного места и
родителей. О такой i pare ди и двух молодых сердец сказано в поэме
«Карайдар май Кызыл-Гуль» [Ногай халк..., 1969. Б. 33-47].
Для «высших же классов» калым служил надежным средством
сохранения в «чистом виде» так называемой княжеско-дворянской
крови. Большие размеры калыма за невесту из привилегированно-
го сословия могли платить только представители из этого же со-
словия, а для крес!ьянского сословия калым служил своеобразной
преградой для вступления в брак. Калым и другие связанные со
свадьбой расходы вели к тому, что многие мужчины из небога-
тых семей должны были надолго откладывать женитьбу. И такая
картина наблюдалась не только в среде ншайского населения на
Северном Кавказе. Изучая данный институт брачных церемоний в
этом pei ионе, Я. С. Смирнова заключает, чго «брачно-свадсбныс
платежи были заметным фактором повышения преобладающего
296

Формы, условия и нормы заключения брака
возраста вступления в брак. Из-за них нередко создавался большой
возрастной разрыв между мужем и женой, в частности, извей ные
у всех народов края браки между стариками и совсем молодыми
девушками» [Смирнова, 1983. С. 52].
Институт калыма оставил в памяти народа мною печальных
воспоминаний. О тяжелой доле девушки, выданной замуж без ее
согласия, но за хороший калым, рассказала нам в 1972 г. Э. Най-
манова: «События произошли в а. Нижне-Мансуровском (ныне
а. Эркин-Халк). У одного богатого ногайца умерла жена. Он в жены
захотел взять девушку. Однако местные 6oi ачи не очень-то хотели
выдать ia вдового, хотя и за хороший калым, своих дочерей. Тогда
он присмотрел в одной бедной семье симпатичную девушку. С от-
цом данной девушки сваты за солидный калым быстро нашли об-
щий язык. Сыграли свадьбу. Жена с первого дня невзлюбила мужа.
В отместку за это муж часто ее бил. Доведенная до оз чаяния моло-
дая женщина хотела покончить жизнь самоубийством и бросилась
в глубокий колодец. Соседи едва успели вытащи ть се из колодца и
принесли домой. Придя в себя, поняв, чго ес теперь ждет наказание
за совершенный npociyiioK, молодая женщина убежала в дом сво-
их родителей. Отец в это время ухаживал за скотом. Увидев дочь,
он спросил, почему она так взволнована и одежда на ней мокрая.
Дочь, всхлипывая, рассказала о своей тяжелой жизни и о совер-
шенном сю поступке. Отец возмутился со словами: «Калынъ бол-
маса, этксн хайырыиъ йок, оны да алдыраяк болаеынъма?» («Кроме
калыма ты мне ничем не помогла, хочешь, чтобы и его отобра-
ли?») -нс вилами кинулся на дочь. Еле убежала она от разьярен-
ного отца. Бедной женщине пришлось смириться с тяжелой долей
и жить с нелюбимым человеком».
О другой трагедии повествует рассказ, который знают почти
все старожилы а. Кумлы 11огайского района Республики Дагестан.
У одного старика была дочь — красавица Сылув. Она любила юно-
шу из такой же бедной семьи, как и сама. Юноша хотел жениться
на ней. Но отец девушки желал «выгодно сбыть» дочь. Поэтому он
дал согласие давно сватовшсмуся к его дочери старику, который
сулил большой калым. Отец же, зная, что дочь нс выйдет замуж
за старика, обманул ее. Он сказал дочери, будто ее засватали за
любимого. Поскольку жених уже не имел возможности увидеться
297

Глава IV Сгмья и брак
с невестой, то Сылув поверила отцу. Её повезли на свадебной
арбе в дом жениха. Согласно обычаю, навстречу свадебной про-
цессии выехали всадники, среди которых должен был быть и же-
них. Невеста, не видя среди встречающих любимого, спросила о
нем у сопровождающих. Те показали на действительного жени-
ха - старика. Сылув, увидев его, упала в обморок. После того как
ее привели в себя, нс найдя никакой возможности поправить соз-
давшееся положение, она воткнула себе в сердце нож. Это прои-
зошло рядом с одним курганом, поэтому в народе он называется
Сылув-Тюбе.
Подобные случаи не могли пройти мимо царской администра-
ции, и она вынуждена была обратить внимание на некоторые сто-
роны обычного права горцев и особенно на калым. В 1893 г. на-
чальник Кубанской области в своем письме атаманам Екатсриио-
дарского, Лабинского, Баталпашинского и Майкопского округов
отмечал, что калым вреден и преступен. Он писал, что «требование
калыма, притом в крупных суммах, противно закону и шариату,
прошу предложить аульным обществам обсудить при участии по-
чегных стариков и духовенства» [ГАКК. Ф. 454. Оп. 2. Ед. хр. 697.
Л. 15]. Но, кроме Майкопского округа, вопрос о калыме так нигде
и не обсуждался, и никакие меры против калыма нс были приняты.
В 1902 г. к теме о калыме обратилась газета «Северный Кавказ».
На се страницах было опубликовано постановление собрания до-
веренных лиц от местных сельских общин. В нем говорилось, что
«поскольку уплата калыма влечет за собой ряд пожертвований, за-
частую доводящих жениха до нищеты, то устанавливается единая
цена - 500 рублей» [Северный Кавказ. 1902. № 2]. Однако и это
постановление не было выполнено. Дело в том, что решение при-
няли чисто бюрократическим путем, и оно не могло повлиять на
обычай. Даже если бы он выполнялся, то и беднякам было бы не
по карману уплатить 500 рублей. Калым продолжал существовать.
Правда, уже в начале XX в. его размер начинает уменьшаться.
В среднем для крестьянской семьи калым ограничивался уже 100
рублями, 2-4 коровами, а для богатых семей - 600-800 рублями,
шестью коровами, двумя быками и конем.
Известно, что калым - это и возмещение рабочей силы семье не-
весты, и продажа рабочей силы на сторону. Но в конце XIX в. и до
298

Формы, условия и нормы заключения брака
30-х годов XX в. у кубанских ногайцев существовал другой обы-
чай, связанный с калымом. Он назывался калынъ алдынъма - тий-
исли муьлк эт (получил калым - верни равноценное имущество).
Дело в том, что, согласно обычному праву, приданое невесты счи-
талось ее собственностью и при разводе с мужем оставалось у нее.
Оно нс входило в общее имущество ее новой семьи. При разво-
де с мужем жене из общего имущества ничего нс давалось (если
развод был по вине жены, а он почти всегда устраивался так, что
виновницей выступала женщина). К тому же семья женщины воз-
вращала и полученный ранее калым.
По институту приданого в архиве мы обнаружили интересный
документ 1893 г., где говорится, что ногайцы «убивают на по-
дарки нс только задатки полученного калыма, но и гораздо боль-
шую часть затрачивают из собственных средств» [ГАСК. Ф. 454.
Оп. 2. Ед. хр. 697. Л. 12]. Г. Бонч-Осмоловский в 1926 г. писал, что
у всех lypciiKHX народноеюй приданое «строго эквивалентно».
«В первый день свадьбы в доме невесты, на видном месте, рас-
кладываемся сс имущее!во. Приходящие с подарками посланцы
жениха подробно осматривают его и удостоверяются в точном
соответствии наличности с обусловленным в брачном договоре»
[Бонч-Осмоловский, 1926. С. 101-102]. Изученные нами материа-
лы говорят о следующем. У степных ногайцев взамен полученно-
го калыма отец невесты должен был отдать своей дочери эквива-
лентное стоимости калыма приданое. По словам 3. Кайбалисва из
а. Кара-Тюбе, приданое называлось уьйтурман. В него входило
полностью убранство комнаты: сундуки, матрацы, пуховые по-
душки, стеганые одеяла, паласы, ковры, кухонные принадлежно-
сти. Несомненно, количество вещей зависело от богатства семьи
невесты. Данные вещи не входили в число кийита (подарки род-
ным жениха). Здесь следует заметить еще вот что. Кийит и уьй-
турман приданое, вместе взятые, были равноценны полученному
калыму. Часть вещей для кийита и уьйтурмана приносили пригла-
шенные. Лучшие вещи: ковры, паласы, шубы и т. д. - давали в
основном родственники. Они же рассчитывали на то, что в обмен
на принесенное получат хорошее вознаграждение из числа скота,
приведенного на калым. Также полученный стороной жениха кий-
ит раздавался родственникам.
299

Глава IV Семья и брак
Относительно кийита необходимо понять следующее. Кийит
этимологизируется: кнйнм - одежда + эт - сделай. Го есть не-
вестка собственными руками с определенного возраста готови-
ла для будущего свекра и свекрови, ближайших родственников
мужа рубашки, вышивки, предметы туалета и т. д. Наблюдатель
бьпа кумских ногайцев в середине XIX в. сообщал, что «девицы
сами себе приготовляют приданое» [Кавказ. 1859. № 891. Таким
образом проверялась способное 1ь невесты к содержанию семьи,
се мастере!во по рукоделию. Данный обычай у ногайцев Россий-
ской Федерации забыт. Но у hoi айцев Турции, вынужденных пе-
реселиться туда 150-200 и больше лет назад, кийит сохраняется.
В этом мы убедились, будучи в ногайских аулах Турции в марте
1995 г.
Из приданого и кийита, к сожалению, родителям и молодо-
женам ничего не оставазось. Ни за, ни другая сторона ничею не
вышрывала. «Родители невесты дают им в приданое платья, тю-
фяки, наряды и пр., a 6oiau»ie и много разных дорогих вещей, так
чю приданое равняется всем издержкам жениха» [Корнис, 1836.
С. 272].
Существовал обычай вознаграждения матери невесты - суьт
акы (букв, стоимость молока). С трона жениха делала ей подарки
отрезами на платье и украшениями ш ю, чго она вскорми ia своим
молоком дочь.
Тяготы калыма были одной из причин сохранившегося насиль-
ci венного похищения девушек (разылыксыз акашув) [Смирнова,
1979]. Нормами обычного права похищение каралось. Оно могло
повлечь за собой убийство похитителей. Все же, если юноша уво-
зил девушку и ставил се родителей перед свершившимся фактом,
то дело обычно кончалось миром. Но если девушку возвращали
домой, то это считалось позором для жениха, и он на долгие годы
уходил на чужбину..
Практиковалось также похищение невесты с ее согласия (разы-
лыкпан акашув). К нему прибегали при несогласии родителей де-
вушки на брак по причинам материального или иного характера.
Существовавшие у ногайцев формы умыкания подтверждают
следующие выводы Я. С. Смирновой: «У всех народов Север-
ного Кавказа существовали три существенно различные формы
300

Формы, условия и нормы заключения брака
умыкания: 1) похищение без согласия девушки и вопреки воле се
родни; 2) похищение с согласия девушки, но против воли ее родни;
3) фиктивное похищение по согласию всех заинтересованных лиц
и сторон. Эти три формы могут быть также названы соответствен-
но насильственным умыканием, уводом и уходом» [Смирнова,
1983. С. 53-54].
У ног айцев вплоть до первых десятилетий XX в. существовали
различные формы брака: колыбельный сговор детей - бссик къу-
да, поясное сватовство - бел къуда, обменный брак - оьгелсс, брак
отработкой - уьй кису, лсвирашая форма брака - кайынларына
бару в, сороратная форма брака - балдызын алыу. Эги формы бра-
ка были обусловлены экономическими соображениями. Необхо-
димость уплаты калыма и сгремлсние избежать или облегчить
расходы для семьи жениха заставляли население прибегать к ним
формам брака.
Поясное сватовство с названием бсл_къуда встречается у род-
ственных ногайцам народов: кашхов, узбеков, киргизов, каракал-
паков, у которых отмечен и колыбельный сговор под термином
«бешик къуда». Г. IJ. Васильева описала колыбельный брак у
гуркмен [Васильева, 1954. С. 194-197]. Считается, что «обе эти
формы были в той или иной степени связаны с преобладавшим
«калымным» браком» [Абрамзон, 1971. С. 223]. О наличии колы-
бельного сговора у таджиков указано в исследовании II. А. Кисля-
кова [Кисляков, 1959. С. 76]. Такие формы брака распространены и
у соседей ногайцев на Северном Кавказе, например, осетин [Калоев,
1971. С. 217]. У абазин был сговор (агара йшылу йх!вайра) [Абази-
ны, 1989. С. 164], но в го же время он нс отмечен у адыгов [Калмы-
ков, 1974] и карачаевцев [Карачаевцы, 1978. С. 239-243].
С. Ш. Гаджиева, исследовавшая обычай сговора малолетних де-
тей у народов Дагестана, считает, что «...согласно свидетельствам
наших информаторов, такой сговор нс был широко распространен
ни в одном из районов Дагестана. К тому же этот обычай бытовал
преимущественно среди состоятельных слоев населения. Родите-
ли при этом преследовали цель обеспечить детям выгодные, с их
точки зрения, партии, установить близкие родственные отношения
с соеюятельными семьями, с сильными и влиятельными тухума-
ми. Кроме того, на ранний сговор порой шли отцы, находившиеся
301

Глава IV Семья и брак
в долголетней дружбе, чтобы еще более укрепить эту дружбу, или
родственники, чтобы «чужие не посягали». На связь такого сго-
вора с побратимством указывалось еще в середине XIX в.» [Гад-
жиева, 1985. С. 162]. Интересно то, что такое тюркское название
люлечного сговора, как бешик кертма, наблюдается и у аджарцев-
грузин [Бекая, 1966. С. 10]. На этот момент также обратила внима-
ние и С. Ш. Гаджиева.
Мы отметили, что л млечное обручение могло привести к тра-
гическому исходу или же вообще не способствовало крепости
семейных отношений. В этой форме брака переплетались разные
мотивы. Ученые пришли к выводу, что такая форма брака воз-
никла в эпоху материнского права, в период парной семьи. Но в
условиях патриархальной семьи она приобрела новый смысл, ее
использовали для облегчения уплаты калыма, ибо время, отведен-
ное со дня помолвки до свадьбы, было большим - вполне хватало
на то, чтобы собрать условленное или минимальное количество
калыма. Поэтому, все-таки, утробная и люлечная формы брака,
скорее, были привилегиями бедных прослоек общества. Но в то
же время С. М. Абрамзон на основе анализа значительного мате-
риала по формам брака народов Средней Азии и Казахстана при-
шел к выводу, чго «в историко-социологическом аспекте между
формами заключения брака, носившими нашанис «бел куда» и
«бешик куда», и кузенпыми браками может быть усыновлена
определенная связь. Имеюыя все основания рассматривать пер-
вые как дериваты древнейших форм брака - кузен пых браков»
[Абрамзон, 1971. С. 226].
Левиратная форма брака указывала на бытование некогда
группового брачного права братьев на девушек-сестер из друго-
го рода. Уплата за девушку калыма делала ее позднее собствен-
ностью уже всей семьи мужа, поэтому после смерти мужа жена
становилась собственностью деверя (кайниниси). Объяснение ин-
форматоров того, что в данном обычае присутствовала боязнь не
только потери рабочей силы, но и потери детей - выходцев из дан-
ного рода, тоже небезосновательно. Следует сказать, что в конце
XIX в. к левиратной форме брака прибегали не всегда. Возможно,
сказывалась уже расшатанность патриархальных устоев. Вплоть
до наших дней встречается женитьба деверя на вдове умершего
302

Формы, условия и нормы заключения брака
брата. При этом особой разницы - на вдове умершего старшего
или младшего брата - нет. В этом вопросе ногайский левиратный
брак имеет больше аналогий с казахским - видимо, сказались не
только древние этногенетические корни, но и множество сходных
форм семейно-брачных отношений, национальной психологии.
Сороратный брак (балдызын алыу) позволял жениться вдовцу
на~младшсй сестре жены-покойницы. Здесь были свои правила.
Если свояченица была молода, вдовец ждал обычно достижения
ею брачного возраста. А если умерла сосватанная невеста, за ко-
торую был уплачен определенный калым, то сторона невесты ста-
ралась подыскать другую кандидатуру. И в этом случае наиболее
схожий обычай наблюдался у казахов, у которых «если невеста
умирала до брака и до совершения праздника, связанного с первым
посещением ее женихом, то обычно ее отец должен был отдать
жениху за небольшую приплату вторую дочь или вернуть калым;
если у отца нсвссгы следующая дочь была несовершеннолетней,
то просили жениха подождать, иногда же договаривались о том,
что младшая cccipa нсвссгы выйдет за младшего брата жениха»
[Кисляков, 1969. С. 91]. Данный пережиток древних форм брака
был известен и каракалпакам и назывался, как у ногайцев, балдыз-
га уйлениу [Есбергенов, 1975. С. 43].
Известный у многих народов брак обменом существовал
у ногайцев и назывался оьтелес. Термины, обозначающие
этот брак, в основном известны у народов Средней Азии и
Казахстана: карсы къуда - у казахов, гарша — у туркмен, карши
куда - у узбеков и т. д. Брак обменом облегчал уплату калыма или
вообще ни одна из сторон не платила калыма, а каждая сторона по
возможности старалась сделать приданое. У казахов выражение
«карсы куда болганда калынмал алыспайды» означает, что «когда
обменный брак, то калым не платят» [Аргынбаев, 1973. Б. 247].
Представленные данные о браке свидетельствуют и о браке, ко-
торый назывался покупным. Он был распространен не только в
Средней Азии и Казахстане, но и в других местах. В частности,
«брак у всех народов Северного Кавказа был покупным. За неве-
сту давался выкуп, называвшийся у чеченцев там, у осетин - ирэ-
ед, у адыгских народов - уасэ, у карачаевцев и балкарцев - калын.
В кавказоведческой литературе его обычно называют гюркским
303

Глава IV Семья и брак
словом «калым». Исторические корни калыма достаточно хоро-
шо исследованы в советской этнографии; он возник главным об-
разом как возмещение, дававшееся некогда сородичам за потерю
рабочей силы девушки, а позднее - трактовали калым по-разному:
адаты - как выкуп родителям невесты, шариаг- как предбрачный
дар самой жене, ее обеспечение на случай вдовегва или развода»
[Смирнова, 1983. С. 48].
Таким образом, брак путем уплаты калыма у ногайцев пока-
зывает, что размер калыма, как и у некоторых соседних народов,
находившихся на стадии развития патриархально-феодальных от-
ношений, был большим. Зачасхую из-за невозможности уплаты
калыма многие оставались неженатыми. Но другие факты говорят
о гом, что калым был зачасгую эквивалентен приданому или его
часть обязательно расходовалась на приданое.
Таким обраюм, установленные нормы, условия и способы за-
ключения брака позволяют судить об их древних и пережиточных
элементах. Интересы молодых людей при всхуплснии в брак ред-
ко принимались во внимание. Существование обычая выплаты
калыма - классическою атрибут брака периода патриархальных
отношений - само говорит о бесправном положении вступающих
в брак. Ф. Энгельс писал, что «в бесчисленном множестве случа-
ев заключения брака до самого конца средних веков оставалось
тем, чго оно было с самою начала, - делом, которое решалось
нс самими вступающими в брак. ...А когда с горжссхвом частной
собственности над общей и с появлением заинтересованности в
передаче имущества по наследству господствующее место заняли
отцовское право и моногамия, тогда заключение брака стало це-
ликом зависеть от соображений экономического характера» [Эн-
гельс, 1973. С. 85].
Покупной брак неизбежно порождал ситуацию, когда сва-
ты не хотели дать лишний калым (артык калынъ шыкпасын), а
родственники невесты нс хотели «продешевить товар». Однако
к концу XIX в. величина калыма постепенно уменьшается. Ви-
димо, это было следствием нс столько тех решений, которые
бюрократическим способом принимали месхные власти отно-
сительно калыма, а скорее, было связано со все большим рас-
падом патриархальных общин. Большая семья, имея хорошую
304

Обряды свадебного цикла
экономическую базу, располагала лучшими возможностями
выплатить богатый калым. А у образовавшихся к концу XIX в.
семей-сегментов, а далее у малых семей материальный базис был
менее устойчив, что влекло и меньший размер калыма. Изучив
материал о таджиках, Н. А. Кисляков пишет, что «вместе с ги-
белью патриархальной общины, с разложением патриархально-
натуральных условий жизни, дру! ими словами — с появлением
товарно-денежных отношений и пришедшей на смену патриар-
хальной обшипе моногамной (индивидуальной, малой) семьи,
отмирает и калым» (Кисляков, 1959. С. 179]. К концу XIX в. все
четче выступал обычай выдачи невесте приданого, равноценного
калыму. Вес эти моменты тяжело отражались в конечном итоге
на молодой парс. Редко когда брак заключался по взаимному со-
гласию и любви молодых. Регулятором брака выступало имуще-
ственное и сословное положение вступающих в брак.
ОБРЯДЫ СВАДЕБНОГО ЦИКЛА
Свадебные обряды ногайцев, живших в разных регионах и
в окружении различной этнической среды, несомненно, как и
другие институты семейной обрядности, имели множество эле-
ментов, характерных для древнего общественного и социально-
экономического положения ногайцев. Обряды отражали кочевой
и земледельческий быт народа. Они нс были свободны и от эле-
ментов магии. Свадебные обряды у разных групп ногайцев отли-
чались. 11оэтому мы пос тараемся проследить свадьбу в разрезе се
бытования у разных групп ногайцев во взаимосвязи и сопоставле-
нии с обрядами других пародов.
В целом свадебный цикл сохранял свою стройность и состо-
ял из сватовства (кыз айттырув); бракосочетания (неке кыюв);
привода невесты в дом жениха (кыз йыйган той - у кубанских
ногайцев, кыз узатар той.- у степных ногайцев); обряда откры-
тия лица невесты (бег ашар той). Для свадьбы выбирали обыч-
но осеннюю пору, когда основные полевые работы закончены,
урожай убран, скоту заготовлено достаточное количество сена.
Осень была удобна еще и тем, что в эго время достаточно тепло,
305

Глава IV
Семья и брак
чтобы провести свадьбу при большом сходе людей и с выполне-
нием многих обрядовых игр.
Решив женить сына, глава семьи собирал семейный совет -
кснъес. В него входили старшие сыновья и близкие родственники.
Семейный совет выбирал невесту. На этот совет могла быть допу-
щена жена главы семьи. Но такое наблюдалось в редких случаях.
Например, если необходимо было уточнить некоторые подроб-
ности, касающиеся самой невесты. Юноша на семейный совет по
этому случаю не допускался, и о его желании насчет женитьбы не
спрашивали. П. Пашин в 1912 г. писал, чго «о согласии жениха и
невесты не спрашивали» [Пашин, 1912. С. 37].
Вот что рассказал в 1970 г. 84-летний А.-Г. М. Керейтов: «Ве-
чером я приехал с работы. Нс успел и коня напоить, подходят ко
мне два моих родственника и говорят, чтобы я оделся и поехал с
ними. Приехали в Шабаз аул (ныне а. Адил-Халк. - Р. К.\ и, когда
подъехали к одному дому, родственники объяснили, что старшие
постановили женить меня на девушке из этого дома. Мне ее пока-
зали. Мы не были знакомы. Потом нас женили».
К выбору невесты подходили очень строго. Она должна была
соответствовать социальному и материальному положению семьи
жениха. Если с этой стороны все было в порядке, вступали в силу
другие критерии: красота девушки, поведение, умение шить, вы-
шивать, изготавливать бурки, башлыки и г. д.
После выбора невесты назначали сватов (кудалар) из трех-пяти
человек. В состав сватов входили уважаемый и знающий порядки
сватовства старик и родственники. Но у степных ногайцев сватать
ездил и отец жениха [Фарфоровский, 1909. С. 27]. Также в неко-
торых случаях в составе сватов был отец жениха у части адыгов,
когда «...родители жениха ездили к родителям намеченной неве-
сты для сватовства. Это имело место в основном тогда, когда до-
говаривающиеся стороны хорошо знали друг друга и состояли в
дружбе» [Меретуков, 1971. С. 323].
Сваты старались прийти в первой половине дня. В основном
днем сватовства избирали наиболее благоприятные по шариату
дни - четверг или пятницу. О приезде сватов отец невесты уве-
домлялся заранее обычно через женщин. Сватов встречали ра-
душно. Если гости приезжали на лошадях, то хозяева помогали
306

Обряди свадебного цикла
им сойти, затем уводили лошадей, привязывали их к коновязи и
давали корм. Хозяин дома, согласно национальному этикету, при-
глашал всех в дом и сажал на почетное место (тоьр). Потом хозяин
дома собирал своих старших родственников, затем начинался раз-
говор о здоровье всех, о семье, а старший из гостей отвечал за всех
и, в свою очередь, спрашивал у хозяина дома о его здоровье.
Дипломатическое умение сватов решало многое. Сваты никогда
нс начинали разговор с самого главного. Мирно беседовали о по-
сторонних вещах: об урожае, погоде и т. д. Женская половина семьи
готовила yi ощение сватам. Девушка в это время сидела в отдельной
комнате и не имела права показываться гостям. После угощения
старший из сватов излагал цель прихода. Старший сват без надобно-
сти не говорил о достоинствах жениха. Речь велась о семье жениха,
о ее почетном положении в ауле, в округе. Разумеется, родителей
девушки интересовала не только персона самою жениха, но и мате-
риальное положение его семьи. При недостаточной осведомленно-
сти о семье жениха сватам в этот день ответ могли не дать. А чтобы
не возникли недоразумения, старший со стороны девушки просил
сватов не обижаться, что не дает положительного ответа сразу, и
говорил, чтобы они приехали еще раз через определенное время. За
этот срок наводились необходимые справки о семье жениха.
По достижении договоренности сторон объявлялась сумма ка-
лыма. С этого времени девушка считалась уже просватанной и о
девушке говорили «нышан салынган кыз» («отмеченная девуш-
ка»). Сторона жениха уже называла девушку келин (невестка), а
сторона невесты говорила юноше киеу (зять). Они не имели теперь
права видеться и разговаривать со старшими родственниками про-
тивоположных сторон. С этого времени келин начинала готовить
свадебный наряд.
Встречался обычай, когда сваты приносили подарки невесте и
ее родителям еще в период сватовства: «Отец жениха, отправля-
ясь сватать сына, везет с собою денежную часть калыма и явлык —
простой кашемировый платок или, у кого есть, шелковый, в углу
которого завязываются деньги от 8 до 10 рублей. Этот явлык и
завязанные в нем деньги служат подарком невесте и не входят в
счет уплаты калыма» [Ананьев, 1908. С. 13]. Сваты раздавали при-
несенное родителям девушки, а те взамен также одаривали гостей.
307

Гланя IV
Семья и орак
В народе этот обычай называется шайтан оьтпес (букв, шайтан нс
пройдет). Смысл этого обычая был в том, чтобы после сватовства
кго-нибудь другой не сосватал девушку и нс разрушил установ-
ленный союз. Данное явление носило и магический смысл. Шай-
тан оьтпес якобы спасал вступающих в брак не только от людей,
которые могли сосватать, но и от разных вредных сил. У адыгов
также если родители были согласны, то жених сам делал подарок
отцу или брагу невесты, взамен этого невеста 1акже дарила что-
нибудь [Хан-Гирей, 1974. С. 184].
Процесс уплаты калыма у разных групп ногайцев не имел су-
щественной разницы. За скотом, включенным в состав калыма,
приезжали сваты со стороны невесты. Обычно полученный калым
оставался у отца невесты. Если iieBccia была сиротой, го калым
получат сс родственник, а при его отсутствии - опекун. Этот обы-
чай распространялся среди всех классов общества. Например, в
1878 г. богач Сунжсв женился на К. Ахловой, девушке знатной
фамилии. Поскольку у псе нс было родного отца и матери, калым
был получен ес братом Бскмурзой Ахловым и опекуном Асланбе-
ком Тугановым [ГАКК. Ф. 454. Оп. 2. Д. 729. Л. 64].
Как правило, часть полученного калыма расходовалась на при-
обретение вещей для приданого.
В период подготовки калыма с।орона невесты готовила к пере-
даче кийиг, а перевозили его к жениху в процессе свадьбы и пред-
ставляли публично.
К концу XIX в., а в основном в XX в. у ногайцев России обы-
чай предварительного изготовления кийита исчез, по-видимому,
из-за широкого привлечения для этого готовых фабричных из-
делий.
Во время вторичного посещения сватов со стороны жениха
вместе с ними приходил уже специально назначенный къуда ша-
кырувшы (приглашающий сватов). Им, как правило, являлся сын
тсти или дяди жениха. Он пользовался особым почетом среди всех
делиагов: сажали на почетное место, угощали, а во время привоза
кийита выделяли для него особые подарки. После угощения сва-
ты от имени родителей жениха официально приглашали сторону
невесты на проведение церемонии бракосочетания (пеке кыюв) и
связанного с нею угощения.
308

Обря (ы свадебного цикла
Р и с. 26. Детали свадебной повозки
(куьймэ) с тамгой
[из собраний Саратовского музея]
(фото В. М. Викторина)
Бракосочетание у кубанских ногайцев происходило в доме же-
ниха, у степных ногайцев - в доме невесты. Также у кубанских но-
гайцев в конце XIX - начале XX вв., если невесте не исполнилось
14 лет, бракосочетание откладывалось.
Переход невесты в дом жениха составлял важнейший акт сва-
дебного цикла. Он сопровождался разнообразными обрядами и це-
ремониями. (Торона жениха оповещала родственников, близких,
соседей, чю в определенный день приведу г новее гу, обставляла се
комнату'. Сторона невесты ютовила прежде всего куьймэ. Куьймэ-
зто свадебная арба, она была у сюпных hoi айцев и в начале XX в.
«Свадебная арба отличается от обыкновенных арб гем, что она име-
ет форму арбы с кибиткою, причем кибитка сделана нс из рогожи
или войлока, а из досок;
киби пса эта сзади и спе-
реди прикреплена к арбе
дощечками, раскрашен-
ными в разные пестрые
цвета. Позади арбы име-
ется маленькое квадрат-
ное отверстие, а спереди
двустворчатые дверцы;
в таких арбах возят не-
вест в дом жениха, что-
бы никю не мог видеть»
[Ананьев, 1908. С. 5].
В конце XIX в. куьймэ у
кубанских ногайцев уже
не было (рис. 26). Дума-
ется, что ногайцы, перей-
дя к оседлости на Кубани
раньше, чем степные но-
гайцы, забыли ее. Однако
может быть, что свадеб-
ную арбу переняли сна-
чала в полном виде, а за-
тем также забыли адыги
и абазины. Такая мысль
309

Глава IV,Семья и брак
возникает из-за того, что у адыгов и абазин в XIX в. сохранялась
свадебная арба с названием «гума» [Очерки истории Карачаево-
Черкесии, 1967. С. 387].
Приготовить и оформить куьймэ было обязанностью родителей
невесты. Арбу накрывали новой кошмой с различными узорами.
Готовилась сбруя для животного, которое должно было везти арбу.
Этим животным была или лошадь, или верблюд. Обычно подбирали
кобылу, которая должна была скоро ожеребиться, или верблюдицу,
которая должна скоро отелиться. Сбруя отделывалась серебром, же-
лезными поделками. Разумеется, это оформление у бедных и богатых
носило разный характер. Богатые, как правило, старались отделать
как сбрую, так и свадебную арбу серебром, накры гь доро! ими кош-
мами. Естественно, все эти моменты имели магический характер.
В доме жениха, после того как отдали калым, оповещали род-
ственников, близких, что в определенный день привезут невесту.
Дом украшался. С получением калыма для невесты готовили прида-
ное - уьйтурман (букв, домашняя обстановка). В него входили: кро-
вать, матрац, одеяло, ковры, паласы и дру! ие вещи домашнего оби-
хода. В доме невесты проводили одну из важных церемоний - сый
или кол сандык коьреоьтуьв (букв, показ содержимого сундука).
Следует заметить, чго подобная же церемония происходила почти у
всех групп ногайцев, но у некоторых (например, Северо-Западно! о
Прикаспия) он назывался обрядом сбора кийига. Название обряда,
как видим, разнос, но в то же время сущность была одинаковой. Это
говорит о том, что в прошлом обряд как по форме, так и по содержа-
нию у всех групп ногайцев был одинаковым.
Родственникам объявлялось, что в назначенный день увезут не-
весту и по этому случаю их приглашали на свадьбу в ее стороне.
Родственники приносили подарки для невесты. Подарками были
отрезы на платье (йыртыс), платки (явлык), лисьи шубы (туьлки
тон), вышитые узором кафтаны (окалы катал), украшения из сере-
бра: пояса (кусак), нагрудные украшения (тоьс туьйме), ожерелья
(маржам), серьги (сырга), браслет (билсзик) и т. д. Случалось, что
некоторые богатые невесты имели десятки шуб, ожерелья. Г остей
угощали чаем, медом, маслом, бавырсак (лепешка, жареная в мас-
ле), катлама (хворост из пресного теста). Подарки складывали в
сундуки. Пришедшие могли посмотреть содержимое сундуков, и,
310

Обряды свадебного цикла
видимо, отсюда пошло более понятное и наиболее употребитель-
ное современное название «сандык коьрсстуьв той» (обряд показа
сундука). Все принесенное служило для сый (букв, почет) - подар-
ки родным и близким жениха.
Невесте готовили свадебный наряд. Она навсегда прощалась со
своей девичьей шапочкой (ока боьрк) и платком красного цвега.
Вместо них готовили гастар (белый платок - знак замужней жен-
щины). Для надевания сверху меховой шапочки готовили специ-
альную накидку — келиншек сылауш (накидка невестки). Накидка
украшалась бляшками, монетами, ожерельем, аппликацией, выши-
валась золотом (гладью). Помимо келиншек сылауш существовала
и хатын сылауш (накидка женщины), которую носили каждый день
после свадьбы. Она была проще, без золотого шитья и украшений.
Лицо невесты закрывалось специальным платком - буьркоьншик.
Его делали из прозрачной легкой ткани или шелка. Ногайцы, жив-
шие под Кизляром, обычно из1ютовляли его вручную из коконовых
волокон шелкопряда.
Особой отделке подверглось свадебное платье (той шыба).
Оно было длинным, с длинным рукавом (кьапашыкъ). Материа-
лом обычно служила атласная ткань. К платью покупалось на-
грудное украшение с серебряными петлями (тоьс 1уьйме), пояс
(кусак) с большими вделанными в него драгоценными камнями.
Рукава платья также отделывались украшениями. К рукаву при-
шивались мелкие серебряные монеты, колокольчики (конъырав).
Шею невесты украшал мойыитумар - подвески из бус, мелких
серебряных монет. С большим старанием и искусством изготов-
лялся лиф - коьк шыба (букв, голубое платье), который отличался
длиной и завязывался множеством тесемок. Жених должен был в
первую брачную ночь развязать эти тесемки. Если он развязывал
их, то не давал выкуп подружке невесты (енъге). Если же, не сумев
развязать тесемки, жених отрезал их кинжалом, то давал выкуп.
Невесту снаряжала енъге (жеиа брата невесты) - мыла ей голо-
ву, причесывала, одевала. Эта женщина на свадьбе играла одну
из главных ролей. О ней в среде крымских татар верно написал
Г. А. Бонч-Осмоловский. Он пишет: «В Бахчисарае, с его более
усложненной жизнью и обрядностями, главную роль при окраши-
вании играет особая распорядительница енге (в данном случае мы
ЗП

I ji а ни IV
Семья и брак
имеем депо с перенесением термина родства на определенное об-
рядовое лицо)» [Крымские татары, 2005. С. 111].
После того как невесту одели и подготовили, ее сторона гото-
вилась к отправлению невесты в дом жениха. Данный церемониал
свадебного цикла у кубанских hoi айцев назывался кыз йыйган той
(свадьба привода невесты), а у степных иогайцев - кыз узатар той
(свадьба проводов невесты). Смысл выражений указывает на то,
чго у степных ногайцев невесту отправляли и провожали ее род-
ственники, а у кубанских hoiайцев за невестой снаряжалась деле-
гация и се привозили родственники жениха.
Жених также готовил к свадьбе праздничный наряд. От повсед-
невной одежды он отличался некоторыми теменгами. Разуме-
ется, у богатых женихов одежда была намного красивее, наряд-
нее и украшена всевозможными драгоценностями. По и бедные
старазись надеть лучшую одежду, которую иногда брали напрокат
у недавно женившихся молодых мужчин.
Отличительным знаком для жениха служил головной убор -
тюбетейка (ракшын). От повседневной тюбетейки она отличалась
вышитыми узорами. Узоры вышивались золотом (гладью). На-
грудная часть каптала также украшалась капашык-туьйме (боль-
шими четырехугольными пуговицами). На спину пришивали iy-
мар (деревянные или жслсшыс пластинки, к которым подвешива-
лись монетки, бусы). Следует гаме тип,, чго у кубанских ногайцев
в конце XIX в. женщины носили (умары как амулеты. Это были
своего рода кожаные футляры с вложенными в них листками бу-
маги, на которых были записаны молитвы из Корана.
Одежду жениха украшали кинжал, i азыри. Важным атрибутом
одежды жениха был башлык. Жених одевался сам.
Для угощения гостей резали жеребят, крупный рогатый скот
и овец, варили бузу (хмельной напиток из кукурузы или проса)
и балбузу (буза из меда), изготовляли кумыс. Из муки готовили
бауырсак, катламу. В приготовлении угощения большое участие
принимали родственники и соседи. Взаимопомощь заключалась в
том, что родственники приносили целые туши овец, муку, помо-
гали убрать дом, двор. Чтобы приготовит!» достаточно бузы, род-
ственникам раздавались специальные папахи (топырык) - около
20-30 штук. Получившие их должны были приготовить по одной 4-
5-ведерной кадушке бузы, а за день до свадьбы свезти в дом жениха.
312

Ооряды снадобного цикла
День перевоза невесты в дом жениха обычно согласовывался
обеими сторонами - ваьде салганлар (букв. ставили срок). Этот день
мог наступить через год. Такой большой срок был необходим для
сбора калыма, кийига.
После сватовства, до дня перевоза невесты в гости в свой дом,
жених у некоторых ногайцев имел право ездить к ней в гости со
своими друзьями. Данный процесс назывался киевлев. Жених
приезжал со своими близкими друзьями, их вводили в юрту, где
жила невеста. Над юртой со дня сватовства на длинном шесте вы-
вешивался специальный флаг тундык (кусок кийиза), в знак, что
в данной юрте живет невеста. Жених заходил с друзьями в юр г у,
усаживался, а слева и справа от него садились его друзья. Они
угощались. Затем приходила жена брата невесты - снъгс. Собира-
лись девушки. Устраивали различные игры. HeBecia не показыва-
лась жениху, а должна была сидеть за занавеской [Фарфоровский,
1909. С. 28]. За разрешение войти в юрту невесты снъгс требовала
у жениха выкуп. Оп отдавал мелкую монету, пряности. Иногда
брачная ночь свершалась при таких посещениях, и невеста, если
срок свадьбы был долог, приезжала в дом жениха уже беременной.
У гром жених с друзьями, позавтракав, уезжал домой. Затем под-
руги могли увести невесту и спрятать ее. Родители искали дочь, а
подруги только за выкуп могли се отдать, чтобы вновь поселить
в специальной юрте. Невесту вводили в эту юрту се же родствен-
ники. В момент увода ее со енряганного места подруги били этих
родственников, старались нс отдавать. Скорее, это было проте-
стом против увода се из среды девушек. Как правило, посещение
невесты женихом носило несколько тайный характер. Обычай
тайного посещения (киевлев) является, по-видимому, пережитком
дислокально-магеринского поселения брачной нары периода го-
сподства материнского права.
У кубанских ногайцев такие свидания были редки. Правда, у
степных ногайцев также добрачные свидания нс носили всеобще-
го характера. У кубанских ног айцев в период нахождения невесты
в доме родителей, до се перевоза в дом жениха, обрученные не
и.ме 1и права встречаться. Но иногда через посредство енъг е жених
мог встретиться с невестой ие в доме ее родителей, а в доме их
родственников. Следствием добрачных свиданий, видимо, было
313

Глава IV
Семья и брак
поселение невесты в доме родственника жениха. Такое наблюда-
лось, если невесту с ее ведома увозили (акашканлар). Об этой фор-
ме брака сказано выше. Тогда в доме, где была поселена невеста
(кыз туьскен уьй), или, как принято называть в этнографической
литературе, «промежуточном доме», до свадьбы вечерами устра-
ивались игры, танцы. Во время нахождения в «промежуточном
доме» невеста не скрывалась за занавеской (шымылдык). Она при-
нимала одинаковое с другими девушками участие в играх, танцах.
Добрачные связи между молодыми в этот период не допускались.
Невесту из этого дома увозили в дом родителей жениха с такой це-
ремонией, как и из родительского. Обычно из этого дома назначали
невесте оькил ака - посаженого отца. Корни этого обычая уходят в
далекое прошлое, а оысил ака в исследуемый период считался по-
четным отцом и при возможности помогал молодой семье.
Бракосочетание (неке кыюв) у степных иогайцев происходило
в доме невесты. Для этого «выбираются со стороны жениха зна-
комые мужчины, а со стороны невесты - женщины для расспроса
обоих о согласии вступить в брак. При этом жених и невеста гово-
рят: «А гай эткен куллыкка разыман» («Что отец сделает, я согла-
сен (согласна)»), а после мулла читает известную молитву перед
родителями молодых... Обряд венчания исполняется обязательно
в кибитке невесты» [Фарфоронский, 1909. С. 28].
В этом отношении несколько иной была церемония бракосоче-
тания у кубанских ногайцев. У них в назначенный день в дом же-
ниха приходила свита сватов (кудалар) со стороны невесты. Она с
утра собиралась в доме невесты. В ее составе были родственники
невесты и знакомые ее отца. Здесь угощались, веселились, а по-
том, получив соответствующие напутственные слова родителей
невесты, уезжали в дом жениха. Среди них находился двоюрод-
ный брат невесты или же другой близкий родственник (мальчик
10-12 лет). Ои был самым важным лицом, так как нес сумку (кап-
шык). Ее собирала мать невесты.
Капшык - это сумка, изготовляемая из ковра с большим стара-
нием и искусством. В эту сумку складывали кудагый суьйин (букв,
на радость кумовьям), состоящий из казбапы (атласный платок),
коьйлек (рубашка) - для отца, шыбалык (отрез на платье) — для
матери жениха. Также для угощения родителей жениха в капшык
314

Обряды свадебного цикла
складывали вареную баранью грудинку (гоьс). Тоьс считался по-
четным куском мяса и выделялся как свадебное ритуальное блю-
до. К тому же он был как бы одним из первых залогов доверия
сторон. Ритуальное блюдо тоьстик у казахов подавали со стороны
жениха в период совершения договора о браке, и это блюдо пред-
лагалось вкусить в залог верности и нерушимости договора [Кис-
ляков, 1969. С. 101]. Следует подчеркнуть, что грудинка (тоьс)
фигурировала во многих моментах свадьбы. Ею угощали уважае-
мых людей. И этот момент больше связан со среднеазиатской об-
рядностью. Видимо, корни данного ритуального блюда уходят ко
времени существования тотемизма, когда крупный рогатый скот
выступал как тотем. К этому же мнению пришли X. Есбергенов и
Т. Атамуратов, которые исследовали свадьбу у каракалпаков [Ес-
бергенов, Атамуратов, 1975. С. 75].
Сватов в доме жениха встречали очень торжественно. Принес-
ший кашпык вручал его отцу жениха, после чего мальчика сажали
на самое почетное место. Гости садились за столы согласно стар-
шинству. Сватов обслуживали мужчины. Они приносили различ-
ные блюда, ставили перед гостями бузу. Мясо зарезанного живот-
ного распределялось согласно старшинству и рангу почетности
гостей. Самому старшему гостю подавали голову жертвенного
животного, им обычно был баран, и говорили: «Бас кудага кош-
кардынъ басы» («Главному свату - голову барана»). Затем соот-
ветственно подавали тазовые кости (янбас), коленные кости (асык
йилик), вышеколенные кости (орта йилик). Распределение кусков
мяса по щаришнству даст повод сказать о древности происхожде-
ния данного обычая, имеющего исторические параллели у других
народов. Н. И. Ильинский в середине XIX в. описал обычай распре-
деления кусков мяса у киргизов [Ильинский, 1861]. Ногайское рас-
пределение мяса животного в основном идентично киргизскому.
Пока шло застольное веселье, у кубанских ногайцев в доме
жениха проводили мусульманский обряд бракосочетания - неке
кыюв. Он был типичным для широкого круга народов, исповедо-
вавших ислам. Его проводили эфенди (духовное лицо) и выбран-
ные со стороны невесты и жениха по два доверенных лица. Эфен-
ди читал из Корана соответствующую молитву. После этого он
ставил доверенных лиц друг к другу и спрашивал: «Ваькилсизбе?»
315

Глава IV
Омья и брак
(«Подтверждаете ли свое согласие о браке?»), а тс в свою очередь
говорили: «Ваькилбиз» («Согласны»). В знак согласия доверенные
лица обязаны были приставить правые руки ладонями друг другу
и коснуться три раза большими пальцами. Посте этого бракосо-
четание заканчивалось. Молодые здесь нс присутствовали. В знак
совершения обряда эфенди брал в руки чашку с сербст сув (слад-
кой водой с медом), выпивал немного, а затем передавал другим.
Чашка, из которой пили сербст сув, называлась кертопал аяк
(основная чашка). Как только все выпьют сербст сув, она заво-
рачивалась в атласный платок и отдавалась дяде невесты. За-
столье продолжалось недолго. Спиртных напитков кудалар нс
употребляли. Свадебную трапезу обычно начинали с того, что
все пришедшие ели масло и мед. Они считались ритуальными
блюдами, так как предрекали богатую и сладкую жизнь Запи-
вали ногайским чаем, которым начинали и заканчивали трапезу.
Поев, послушав песни и стихи народных поэтов и певцов, куда-
лар, простившись со стороной жениха, уходили. Они приходи-
ли днем и старались вернуться домой засветло. Это также под-
черкивает магическую сторону обряда. Следует заметить, что
на веем протяжении свадебного цикла религиозное лицо при-
сутствует лишь при проведении обряда бракосочетания. Эго го-
ворит о том, что обряды, связанные ио свадьбой, в большинстве
народные и имеют домусульмапские истоки. Изучивший пере-
житки религиозных представлений у белуджей, исповедующих
ислам, Э. Г. Гаффербсрг пишет, что свадебный ритуал у белуд-
жей содержит ряд магических приемов, а «мусульманским на
свадьбе является лишь самый обряд ника» [Гаффсрберг. 1975.
С. 232].
Привод невесты у ногайцев Северо-Западного Прикаспня.
Невесту привозили в дом жениха в день совершения обряда бра-
косочетания (обычно это пялница, суббота или воскресенье). Се-
мьи вступающих в брак хотели, чтобы день бракосочетания был
ясным, солнечным, так как это предвещало счастливую жизнь
молодоженам. Пасмурный день был предвестником несчастливой
жизни новобрачных [Дубровин, 1871. С. 278]. Как мы выше заме-
тили, для перевозки невесты ее отец заранее приюювлял свадеб-
ную арбу - куьймэ.
316

Обряды свадеб я ого цикла
По описанию С. В. Фарфоровского, «в известный час невесту
усаживают в куьйме вместе со свахами и подругами невеегы; сва-
ты садятся верхом, ociaiuibie приглашенные родственницы - на
простые арбы, и вся эта процессия с криком и гиком направляется
в сторону аула жениха» [Фарфоровский, 1909. С. 29].
Невеста надевала свадебный костюм, а на голову накиды-
вала белого цвета покрывало (буьрксишик). В момент вывода
невеегы ил дома одна из ес родственниц пела песни проводов не-
весты. Некоторые песни характеризовали социальный характер
свадьбы, разницу в летах между мужем и женой или же тяже-
лую долю бедной девушки, выданной за богатый калым старику.
В этот момент было много стой, слез. Из дома к свадебной арбе
ес вели две еныс, усаживали, одна садилась рядом с невестой,
а вторая брала вожжи в руки и управляла конем. На свадебную
арбу лица мужского пола нс имели права садиться. У некоторых
групп стенных ногайцев невесту к куьнмэ на руках несли парни.
Этому протестовали подруги невесты (кыймаслары карсы бол-
ган). Они старались вырван» невесту из рук парней. В этом так-
же прослеживается своеобразный протест девушек против увода
подруги из их среды. К куьймэ, исходя из социального и матери-
ального состояния невесты, привязывали коня или верблюда со
сбруей - это называлось етск (букв, ведомый). Разумеется, бед-
ная lieaecia нс приводила стек. В составе таьвкоьше была и мать
невесты. Она сидела на второй арбе - кудагай арба, куда нагру-
жался кийит, на других арбах и лошадях находились сопрово-
ждающие сверстницы, родственники невеш ы. Арбы, лошади - все
украшалось фла!ами, разноцветными платками. По сведениям
Н. Дубровина, многочисленность свиты зависела от с зелени до-
статочности вступающих в брак. Число сопровождающих иногда
доходило до 100-150 всадников [Дубровин, 1971. С. 278]. Свадеб-
ный поезд невесты из бедной семьи был значительно скромнее.
По воспоминаниям знатока старины 3. Кайбалисва из а. Кара-
Тоьбс, в некоторых случаях невесту лица мужского пола нс со-
провождали. Видимо, это было отголоском матрилокалыюго по-
селения невесты.
В процессе движения участники свадебного поезда скакали на
конях, устраивали джигитовку, лучшие получали из рук девушек
317

Глава IV.Семья и брак
призы. Вот как описывает это С. В. Фарфоровский: «Увидав изда-
ли куьймэ, скачущих людей, жених вместе с друзьями и родствен-
никами садятся на коней и скачут навстречу гостям» [Фарфоров-
ский, 1909. С. 29].
Выехав навстречу свадебному поезду, жених и его друзья (на-
верлер) также показывали элементы джигитовки. По рассказу
К. Муллаева, жених подъезжал к куьймэ и говорил енъге: «Хош
келдинъиз!» («Добро пожаловать!»). Жениха (киеу) и его друзей
енъге одаривали платками. Затем вся процессия подъезжала к дому
жениха. Жених и его друзья уезжали и находились в доме одного из
родственников. Встречать выходила мать жениха с родственника-
ми. Они осыпали куьймэ зерном, конфетами, сладостями. Все это
называлось шашу. Коифсчы подбирали дети.
Перед гем как въехать во двор, енъге требовали у матери жени-
ха выкуп - капашар (букв, открывать ворота). Нс получив, выку-
па, они нс соглашались ввести куьймэ во двор. Во дворе устраи-
вались торги. Этот момент был одним из интересных, поскольку
торги носили смысловой оттенок, где перекрещивались магические
приемы с чисто игровыми. Так, например, после въезда во двор
енъге запрещали распрягать коня и требовали выкуп - арба тувар-
гыш. Выкуп обычно давала мать жениха. Зачем иод ноги невесты
стелили бараньи шкуры (дабаншал), по которым сны с вели неве-
сту в отав (временное жилище новобрачных). По свидетельству
С. В. Фарфоровского, с входом невссчы в отав над ним устанавли-
вался высокий кол (курук). На нем укреплялась треугольная полсть,
вышитая из разных пестрых кусков материи. Это был своеобразный
флаг. Такая полсть была знаком, что в данном отав живут моло-
дожены [Фарфоровский, 1909. С. 29]. Лицо невесты закрывалось
специальным платком - буьркоьншик. В юрте молодоженов (отав)
вешали ритуальную занавеску (шымыддык), которую заранее изго-
товляла мать невесты. Невеста скрывалась за занавеской, где под ее
ноги стелили бараньи шкуры. Здесь в юрте находились ее подруги.
Мать невесты оставалась здесь на несколько дней, но в другой юрте,
для того чтобы раздать кийит.
Привод невесты у кубанских ногайцев. У кубанских ногай-
цев за невестой приезжали родственники жениха. Они собирались
днем в доме жениха и составляли кортеж. Куьймэ у кубанских
318

Обряды свадебного цикла
ногайцев в конце XIX в. уже не су шествовала. Её заменили фаэ-
тоном или просто арбой. Фаэтон украшали куском материи, фла-
гами, на уши коней завязывали платочки, кисеты. Главой кортежа
назначался один из старших родственников жениха. Парни и де-
вушки под звуки веселой мелодии до отъезда устраивали танцы,
пели песни. Перед выездом старший получал напутствия - как и
что делать по прибытии в дом невесты. После окончания сборов
процессия с шумом и веселыми возгласами двигалась в аул неве-
ст. Во время движения всадники скакали наперегонки, показы-
вая шементы ДЖИ1ИЮВКИ. Непременным участником свадебных
увеселений был зазывала (бакыравык), который смешил публику,
организовывал танцы.
Свадебный поезд встречали с большим почетом. Навстречу вы-
ходили старшие и родственник невесты. Тамада свадебной про-
цессии выходил вперед и пел песню, восхвалявшую невесту. Из
хозяев выходила родственница невесты и пела в ответ песню, по-
священную госIям, жениху. Однако поезжан нс сразу пускали во
двор. Юноши закрывали ворога и 1ребовали выкуп. Но было и та-
кое, что сели один из всадников свадебного поезда перепрыгивал
через ворота двора, то выкуп нс давали. А чтобы всадник не пере-
прыгивал, молодые люди в шутку специально ставили высокие во-
рота. Поезжан могли заставить на арбе привезти воду. При этом
даже запрягали молодых людей [Керейтов, 1974. С. 227]. В уста-
навливаемых преградах следует видеть отголоски своеобразного
протеста против выдачи девушки из своего рода в чужой.
Поезжан с большим почетом сажали за приготовленные столы,
тамаде преподносили чашу с ритуальной бузой. Однако приезжие
долго ие засиживались. К этому времени невеста была уже под-
готовлена. Свадебный наряд невесты у кубанских ногайцев был
несколько упрощен, нежели у степных ногайцев. У нее не было
келиншек шылауш и специального тастара. Они были заменены
простым атласным платком (казбалы), а в летнее время - легким
платком (куьлмели). Знаком замужней женщины служил любой
простой платок. Без платка замужняя женщина не имела права
показываться на улице. Остальной наряд был одинаков с нарядом
невесты у степных ногайцев. Как и у степных ногайцев, невесту
сопровождали две енъге. Перед тем как увести невесту, ее выво-
319

Г.1МВН IV Омья и брак
дили во двор, где она танцована с родствен никам и. Танцующим
на голову бросали дены и, кисеты, платочки. Все это отдавалось
музыкантам и зазывале (бакыравык). Это вознаграждение называ-
лось шабаз. После танцев невесту вводили в дом. Перед ее окон-
чательным выводом между сторонами происходили торги за не-
весту. Сторону жениха представлял посаженый отец (оькил ака).
Он назначался из числа родственников жениха, а после свадьбы
считался вторым отцом для молодоженов. Оькил ака молодоже-
нам мог сказать увылым (сын) и кызым (дочь). Еиьге 1ребовала
за невесту выкуп. Посаженый отец удовлетворял это требование.
Енъге в обмен на выкуп отдавала приготовленные платочки, ки-
сеты и т. д. При этом енъге исполняла песню - прощание неве-
сты с родным очагом. Исполнение данной песни было характер-
но для всех групп ногайцев. Скорее, такие песни можно назвать
песнями-плачами. Тем более Р. Г. Мухамсдова сообщает, «что у
ногайских татар Астраханской области, как и у татар-мишарей,
был обряд «кыз слатма», по которому молодая перед уходом в
дом мужа обнимала своих родителей и близких родственников,
причитала» (Мухамсдова, 1972. С. 167]. У каракалпаков перед
увозом новобрачной происходило также прощание невесты с
родственниками. Она навещала родственников, шакомых, кото-
рые дарили ей платок и другие вещи, а перс к отправлением в дом
жениха пела обрядные песни-плачи (сынсув). По этому случаю
у ногайцев говорили «сынъсып» («пела сквозь рыдания»). Такой
же обряд был и у казахов. В этой связи необходимо указать, что
у части ногайцев (кумских) также просватанная девушка ездила
по аулам к родственникам, ей делали подарки. При этом ее могла
сопровождать мать или другая старшая родственница. Подарки
считались собственностью невесты, и при разводе с мужем она
забирала их с собой.
После окончания отмеченного обряда дружка жениха и под-
ружка невесты выводили ес из дома. Вне дома дружка псе неве-
сту па руках до свадебной арбы. Рядом с невес той садились енъге
и оькил ака. Под музыку, песни, выстрелы из ружья свадебный
поезд трогался в путь. Выстрелы из ружья, по поверьям народа,
якобы очищали дорогу свадебного поезда от нечистой силы. Во
время следования процессии старались, чтобы ее дорогу не пере-
320

Об ряды свадебного цикла
сскали женщины, имеющие плохую репутацию в округе, не имею-
щие детей, а также с пустыми ведрами. Однако по пути молодые
ребята на арбах, конях могли преградить дорогу процессии. Чтобы
освободить дорогу тамада процессии откупался бочонком бузы,
кусками мяса и т. д.
Следует заметить одно отличие свадебной процессии у кубан-
ских и степных ногайцев. Оно заключается в том, что у кубанских
ногайцев со стороны невесты в процессии участвуют лишь енъге и
молодой человек - кыз касындагы яс (букв, парень, сопровождаю-
щий невесту), а все остальные со стороны жениха. Сопровождаю-
щий молодой человек был обязан присутствовать в доме жениха
до дня открытия лица (бет ашкан той). До этою он находился не-
отлучно прн невесте, затем, нолучйв соответствующее вознаграж-
дение, уезжал домой. Наличие такого молодого человека встреча-
ем и у адыгов, называемого жтмхэгьас) [Мижасв, 1973. С. 92].
При приближении поезда находящиеся во дворе семьи жениха
гости выходили ему imibcгречу. Жених со дня сватовства находил-
ся в доме одною из родственников и нс имел права показываться
на улице. Из этого дома назначался мальчик, который должен был
открыть лицо нсвес1ы. Этот дом назывался бет ашкан уьй (дом,
открывающий лицо).
Арба с невестой въезжала во двор семьи жениха. Навстречу
выходили мать жениха, старухи, женщины, дети. Оькил ата под
музыку, выстрелы из ружья выносил из арбы закрытую покрыва-
лом (буркоыиник) невесту, ставил ее у порога на табаншал. Та-
баншал ио в большинстве случаев шкура жертвенного барана,
которую стелили шерстью вверх. Невесту' в дом вводили енъге и
оькил ака. На голову невесты сыпали шашу: пшеницу, ячмень,
сладости, деньги. Проведение этой церемонии доверялось автори-
тетной, имеющей крепкую семью, здоровое потомство женщине.
Считалось, что невеста будет похожей на нее. Рассыпанные сладо-
сти собирали все. Невесту' вводили в специально приготовленную
комнату келиншек боьлме (комната невесты), где она находилась
та ритуальной занавеской (шымылдык). Но в отличие от других
т руин, где занавеску готовила мать невесты, у кубанских ногайцев
занавеску юговили в доме жениха. В комнате помимо шымылдык
были матрац, два-три стула.
321

Г.1НКН IV
Омья и брак
Следует отметить, что в день привода невесты и у кубан-
ских ногайцев жених мог ночью прийти к невесте. Епьге стели-
ла постель. Однако без должного выкупа она могла ис допустить
жениха к невес ie. Жених отдавал ей выкуп за орын салар (за то,
что стелила постель), за ювыркан ябар (за то, что укрыла обоих
одеялом), за эсик ашар (угром откроет дверь брачной комнаты и
выпустит жениха). Целомудрие невесты должно было быть несо-
мненным. В обратном случае на второй день невесту отправляли
домой и для ее семьи это было большим позором. Знаком цело-
мудрия после брачной ночи считалась испачканная белая материя,
которую показывали ограниченному кругу женщин. Если невеста
была девушкой, ее матери и отцу делали специальный подарок.
По наблюдениям Д. Шлаттера, день проведения обряда откры-
тия лица (бег ашар той) был через 8-10 дней в четвер! или воскре-
сенье [Schlatter, 1836. S. 233]. Свадьба одновременно выступала
как один из показателей авторитета семьи и в то же время Играла
интегрирующую роль. С утра в доме жениха резали жертвенных
животных. Ими обычно были бычки, овцы. Резал их известный в
ауле мясник (касапшы). Как правило, он был средних лет, имел
доброе имя в округе. Большое внимание уделялось тому, чтобы у
касапшы было много детей. Над жертвенным животным чишли
молитвы из Корана. В ном случае рядом с касапшы стояли отец,
дед жениха и представитель духовенства. После благословения
жертвенное животное валили на левый бок, головой на восток,
связывали три ноги и резали горло (шалган).
Утром в дом жениха на арбах привозили в бочонках бузу и
складывали в одном из подсобных помещений. В почете был ку-
мыс (кымыз), который собирали в специальных кожаных мешках
(тулык). Как и буза, кумыс применялся как спиртной напиток.
Оькил ака вместе с доверенными лицами-юношами собирал де-
вушек на той (свадьбу) - без них родители нс отпускали дочерей.
Пришедшие девушки пели, танцевали. Во дворе играли музыкан-
ты, бакыравык организовывал танцы, игры, веселье. К полудню во
двор выводили невесту. В момент вывода на се пальцы надевали
кольца, через которые пропускали кончики шелковых платков, за
которые подружки (снъгс) и выводили во двор. Наблюдая через
тонкое покрывало (буьркоьншек) за танцами, вместе с еные не-
322

Ой ряды свадебного цикла
веста до вечера стояла рядом с веселящимися людьми. Рядом с
ней ставился флаг и козы боьрк (орехи, прикрепленные на шапко-
образный деревянный купол). Особенность проведения этого важ-
ного момента свадебного цикла у кубанских ногайцев - только у
них невеста в день проведения бет ашар той выводилась на улицу.
У других групп ногайцев она находилась в отав уьй.
Женщины приносили шемидан ас (букв, «чемодановая пища»).
В чемодане были бауырсак (пышки), боьрек (пирожки с картош-
кой), катлама (хворост из пресного recia), 1арелки с конфетами, на-
крытые сверху отрезом на платье. С таким же содержанием близкие
родственницы приносили сандык ас (букв, «сундучная пища»). Так-
же они приносили флаги, козы боьрк. Их крепили на крыше дома
жениха. Гости угощались чаем, мёдом, маслом с пышками, пирож-
ками, кувырдак (жареным мясом). Угощение женщин и мужчин
было раздельным. Женщины 6yty и кумыс нс пили.
После обеда приезжали сньгелср - кумовья, которые приноси-
ли подарки (кипит) для родственников жениха. В составе кумо-
вей были родсгвенницы невесты. Кумовья размещались и уго-
щались в отдельном помещении, где они потом соревновались с
кем-нибудь из сватов в пении песен и исполнении танцев. Уго-
щали енъгелср ногайским чисм, подавали мед, масло, бауырсак,
катламу, кувырдак. Енъгелер обслуживали молодые женщины -
невесты со стороны жениха. Их называли сыпыра коьтерген кс-
линшек (невестки, носившие столики специально для кумовьев).
За обслуживание они награждались стороной енъгелер. Окончив
трапезу, они клали на столики недорогие серьги, кольца, платочки.
Определенные кумовья в шутку (хотя это и узаконено) забирали
с собой, завернув во что-нибудь, тарелки, чашки, ложки со стола.
Говорили, что взяли специально для того, чтобы и у них была
свадьба (ырымга алдым). После угощения старшая из кумовьев во
всеуслышание раздаривала принесенный кийит. Иногда при этой
церемонии присутствовали родители жениха. В этом случае кий-
ит раздаривала мать невесты. Здесь же родителям жениха делали
другие подарки (суьт акы) (букв, стоимость молока). Эти подарки
в случае развода молодоженов оставались невесте.
Надо отмстить, что къудалар (сваты) и енъгелер (кумовья) во
всех моментах свадьбы выступали в роли представителей родов
323

Г шва IV
Омья и брак
жениха и невесты, и поэтому они старались нс проиграть в тех или
иных моментах свадьбы.
Часть молодых мужчин и друзей жениха собирались в яс туьскен
уьй. Пили бузу, кумыс, бармажий (напиток из мсда и кукурузы).
Здесь помимо них были только женщины-повара. Мужчины сорев-
новались в исполнении песен, сочинении стихов экспромтом.
На свадьбе не оставались без внимания дети. Их собирали к столу,
угощали медом, маслом, мясными блюдами, сладостями. Обидеть ре-
бенка на свадьбе чем-либо считалось большим грехом.
К вечеру свадьба становилась зрелищно интереснее. В начале
XVI11 в. Ферран, путешествуя через земли ногайцев, видел на свадь-
бах импровизированные военные игры. На равнине собиралось не-
сколько сот человек с обнаженными саблями. Они делились на два
отряда и вступали друг с другом в показательный бой. В это время
старались нанести друг другу только легкие раны, из которых вы-
текло бы несколько капель крови (предзнаменование того, что сы-
новья от новобрачных некогда будут славными воинами) [Ферран,
1842. С. 43]. Во второй половине XIX в. таких явлений в жизни но-
гайцев не встречалось, но любовь к играм, скачкам, джигитовкам
сохранилась. На свадьбу съезжались лучшие наездники, силачи,
борцы, музыканты, певцы, танцоры. Наездники ?а аулом собира-
лись на широкой поляне. Скачки сопровождались песнями, музы-
кой. С. В. Фарфоровский писал, что «скачут иногда на расстояние
20-25 верст, причем призами служат лошади, коровы, верблюды»
[Фарфоровский, 1909. С. 30]. Победители получали призы. Сорев-
новались лучшие танцоры, певцы. На свадьбе танцевали, в первую
очередь, отец, мать и родственники жениха. Бакыравык комменти-
ровал ход танцев. На головы танцующих бросали деньги, отрезы,
которые отдавались музыкантам и бакыравык. Эти награды назы-
вались шабаз. Большой популярностью пользовались соревнования
народных певцов, которые, аккомпанируя себе на домбре, веселили
публику. В дом врывались конники и выезжали лишь тогда, когда
на уши лошадей привязывали куржын, платки или отдавали всадни-
ку в руки флаг. Это было одним из проявлений ловкости, сноровки
всадника, который щеголял перед девушками.
Во второй половине дня из дома, где был поселен молодой, при-
возили бет ашкан ас (пищу, «открывающую лицо»). Главным ли-
324

Обряды свадебного цикла
цом здесь был мальчик. Несмотря на возраст, его сажали на самое
почетное место и обслуживали отдельно. Миссия его заключалась
в проведении церемонии открывания лица невесты. Пришедших
угощали, после чего наступала самая торжественная пора свадь-
бы — бет ашув, т. е. открывание лица невесты.
В комнате, где должна была быть проведена церемония откры-
тия лица, собирались родственники жениха. Здесь было в основном
старшее поколение. Невесту в комнату сопровождала снъгс. Келин
шла по нас главному на пол покрывалу. Когда она входила в ком-
нату, се обсыпали шашу - зерном, конфетами (пусть жизнь будет
сладкой, как конфета, богатой, как зерно). Келин и снъгс окружа-
ли старухи и женщины с бет ашкан уьй. Затем к невесте подходил
мальчик. Он чайной ложкой приподнимал покрывало (буьркоьп-
шск) с лица невесты по направлению к югу, т. е. Каабе - месту по-
клонения мусульман. Этой же ложкой невесте давали мед, чтобы
жизнь в новом доме была счастливой и сладкой. Ложка и гарелка
и мюд меда отдавались епьге. Мать жениха во время церемонии от-
крытия лица сленса наступала на ногу невесты со словами: «Батый
калсын» («Пус1ь в этом доме доживет до глубокой старости»). За-
тем невесту выводили из комнаты - при этом она до выхода шла,
не оборачиваясь спиной к присутствующим. Невесту уводили в ее
комнату и помещали за занавеской.
С наступлением темноты, после ухода кумовьев и проведения
церемонии открывания лица невесты, приводили скрывавшегося
до этой поры жениха. Его сопровождали дружка, товарищи. Во-
рота в родной дом перед женихом и его товарищами закрывались.
Дружка жениха должен был внести плату за открывание ворот -
капашар (букв, открывающий ворота). Г олову жениха укутывали
башлыком и вводили в комнату с песней, некоторые били его по
спине. В комнате находились родители и родственники молодо-
жена. Мать давала сыну чашу с бузой. Сын нс пил, а отдавал по
старшинству, начиная с отца. К бузе прикладывались все. Оькил
ака говорил родителям: «Йойтылган улынъызды аькелдик» («При-
вели вашего пропавшего сына»). Когда жених выходил, его слегка
опять били по спине. В этот вечер оькил ака убирал шымылдык.
В шутку занавеску накидывали на одного из парней, который по-
том должен был угощать друзей бузой и зарезать барана.
325

Глава IV Семья и брак
На второй день после бет ашкан той исполнялся обряд зна-
комства келин с родственниками мужа - бег йылыгув. Теперь
уже молодую женщину вводили в комнату, где собирались род-
ственники мужа. Старшая женщина, нагрев руки на огне очага
дома, гладила лицо невесты. Енъге или одна из присутствующих
женщин по очереди называла присутствующих по отношению
их к молодой женщине. Свекру иногда в этот день невестка не
показывалась. Тем же, которым показываюсь, слегка наклоня-
ясь вперед, обеими руками пожимала руки, а женщин обнимала,
целовала их руки и прикладывала ко лбу. Увидевшие келин род-
ственники мужа дслати ей подарки: баранов, о грезы на платье и
т. д. После этого обряда молодая уже входила в среду женщин.
Присутствовавшей при этом матери нсвссгы у ногайцев Северо-
Западного Прикаспия дарили в сумке юьс - грудинку и сан эт -
ляжку барана.
На второй день ггосле свадьбы к родителям молодой отвозили
кудагый ас (пигцу сватьсв). Приехавших женщигг угощали, а за-
тем старшая отдавала принесенное в распоряжение матери неве-
сты. Главный сундук, т. е. справленный матерью зятя, получала
мать невестки. Получившие чемоданы выбирали содержимое, а
вместо ггсго клали отрезы на платье или дорогие платки и воз-
вращали хозяевам. Это было как бы первым признаком налажи-
вания родственных отношений сторон, закрепленных взаимным
угощением.
Молодожены жили в отдельной комнате, получившей у кубан-
ских ногайцев к началу XX в. название «келиншек пеш» (комна-
та невестки), а у степных ногайцев сохранилось древнее назва-
ние - «отав уьй». В это помещение свекор, свекровь и старшие
родственники мужа не имели права входить. Если в день бет йы-
лытув свекор нс дал разрешения, то молодая женщина до специ-
ального обряда показа не имела права видеться и говорить с ним.
В присутствии родителей молодожены нс имели нрава находить-
ся вместе в одной комнате. Если невестка выполняла все обычаи
добросовестно, угождала свекрови во всем, го она в скором вре-
мени разрешала ей говорить. При лом свекровь делала подарок
невестке - платье или другую ценность, а невестка в свою очередь
одаривала свекровь. Солидаризируясь с Я. С. Смирновой, исслс-
326

Обряды свадебного цикла
довавшсй обычай избегания у адыгейцев, можно предположить,
чго они отразили переход от матрилокального поселения к патри-
локальному и от матрилинейного счета родства к патрилинейному
[Смирнова, 1961. С. 45]. Молодая женщина не имела права назы-
вать по имени младших родственников мужа. Вместо их имен она
давала прозвища. Ребят называла шскайдик, мырзам (мой мурза),
саьвле (луч), кенжсул, кишкей яс (маленький мальчик). Девочек
обычно называла общепринятыми для всех невесток прозвищами:
аьруьвкыз (хорошенькая), эрксм, кишкей кыз (маленькая девочка),
шикарим (любимая) и т. д. В обращении с младшими невес 1ка обя-
зана была также выполняв ряд правил из общепринятого свода
законов домашнего этикета. Они заключались в уступке им места
в комнате, обращении с ними ласково. Имя свекра и свекрови она
не имела права произноси ib. Молодая не говорила с взрослыми
мужчинами-родственниками мужа.
Обряд избегания касался и молодого мужа. Он избегал встре-
чи с ice гем, тещей, старшими родствен ни кам и жены. Имя их он
нс произносил вслух. При вс грече с младшими родственниками
жены говорил, а йогом одаривал их. До исполнения послесвадсб-
ного обряда показа зять нс посещал дом родителей жены. Обряд
показа (кису коьрииген той) выполнялся после того, как невеста
уже побывала у родителей (тоьркининс бару в).
У ногайцев Северо-Западного Прикаспия за ней приезжала мать
и забирала домой. Она привозила своей кудашй (свахе) подарки:
кольца, iiai рудные украшения. Сваха одаривала се равноценными
подарками. Кроме матери, невесту никто не сопровождал.
В первое свое посещение родительского дома (юьркин) мо-
лодая женщина не показывала тастар - знак замужества. Сверху
накидывала другой платок. Во второй приход уже показывала
тастар. Погостив дома 5-6 дней, она уезжала в дом мужа. Ес на
этот раз сопровождала одна из енъге. Молодой женщине давали
что-нибудь из домашней утвари - колы бос болмасын (пусть рука
пустой не будет). Это делалось ради приличия, хотя в приданом
было предусмотрено все.
У кубанских ногайцев приглашать молодую женщину в роди-
тельский дом приходила кто-нибудь из ее родственниц. Молодая
женщина ездила домой в сопровождении нескольких родственниц
327

Глава IV
Семья и брак
мужа. Для ее матери пекли бауырсак, катламу, которые отправля-
ли в чемодане как уьлис (букв. пай). Сопровождающие угощались
и уезжали в тот же день. Невеста оставалась на 6-10 дней, затем
приезжала в дом мужа в сопровождении епъге.
После двух-трех посещений молодой женщиной родительского
дома ее отец приглашал домой зятя. Он приходил с несколькими
товарищами (наверлери). Приносили подарки: отрезы на платье,
рубашки и т. д. В до.м сначала входили товарищи, а последним -
зять. Поздоровавшись, все садились за уставленный угощением
стол. Зять садился у порога. Тесть брал в руки полную деревянную
чашу с кумысом или бузой и провозглашал тост, после чего, при-
губив чуть-чуть, отдавал всем по очереди. Последним пил зягь.
Затем его приглашали в среду женщин. В отличие от мужчин,
здесь ему давали сербст сув и говорили: «Пусть будут молодые
друг другу сладки как эта вода». Зять должен был чуть пригубить,
а затем возвратить чашку. Здесь его заставляли танцевать, после
чего отправляли к мужчинам. Окончив угощаться, молодые люди
по обычаю могли остаться ночевать, но зачастую уезжали. Хозяй-
ка дома дарила им полотенце, куски материи, а зять получал кису
куржыи (сумку зятя). В кису куржып складывали подарки для ро-
дителей зятя в виде отрезов на п кньс, рубахи. По возвращении
домой зягь вручал сумку своей жене. После данного обряда зять
мог беспрепятственно ходить в дом роди гелей жены.
По истечении одного года или полугора лег, иногда и раньше,
если требовалось, молодая женщина выполняла обряд выхода за
водой - сувга шыгув. Для этого заранее припасали новые ведра,
коромысло. За водой она шла с утра. Выбирали обычно солнечный
день - предвестник безоблачной семейной жизни. Молодую жен-
щину сопровождала одна из родственниц. «Случайно» встречен-
ных на пути женщин одаривали платочками, серебряными коль-
цами, серьгами. В момент наполнения ведер водой рядом могли
оказаться другие старшие женщины. В этом случае молодая жена
должна была наполнить сначала ведра других и лишь в последнюю
очередь свои. По пути домой навстречу выходила старая, уважае-
мая в округе женщина и говорила теплые слова, вроде: «Уьйинъ
сосы шелсклсрдсй толы болсын; яшавынъыз онъыслы болсын»
(«Да будет дом ваш полон, как полны водой эти ведра; и в жизни
328

Обряды скадгбпого цикли
сопутствует удача»). Выполняя различные обряды, молодая жен-
щина постепенно втягивалась в хозяйственную жизнь семьи.
Как видим, те или иные моменты свадьбы у разных групп но-
гайцев имели своеобразие. У кубанских ногайцев сватать для сына
невесту отец не ездил, а у других групп иногда это наблюдалось.
Но в то же время у соседних кубанским ногайцам адыгейцев отец
ездил сватать [Мере туков, 1971. С. 323], а у казахов, например,
в качестве сватов отравлялось несколько доверенных лиц [Ар-
гынбасв, 1973, Б. 183]. После предварительного сговора уже при
официальном сватовстве у казахов участвовал и отец жениха, тог-
да же устраивалось уже большое пиршество, в ряде случаев, если
положительный ответ был гарантирован, о чем заранее узнавали
женщины семьи, сватать сыну невесту отправлялся и отец. У кир-
гизов и каракалпаков «отец жениха, по-видимому, непосредствен-
ного участия в сватовстве не принимал» [Кисляков, 1969. С. 115,
121 ], у них роль главною играл старший по возрасту.
Таким образом, в порядке включения в состав сватов отца жени-
ха у ногайцев мы сталкиваемся с двумя моментами: у одних групп
ногайцев его включали, у кубанских — нет. Делать вывод, будто
выключение отца из состава сватов произошло под влиянием об-
рядов соседних кубанским ногайцам адыгов, абазин, карачаевцев,
вряд ли правомерно, потому что и у пародов Средней Азии, с ко-
торыми ногайцев объединяют древние этногенетические связи, у
одних отец участвовал, у других не участвовал. Такое различие в
данном обряде у одного и того же народа может быть потому, что
свадебный цикл вобрал в себя разные элементы, сложившиеся в
отдельных регионах и в разные исторические эпохи.
Уже в начале свадебной обрядности встречается редко практи-
куемый элемент, указывающий, что девушка сосватана, - это пре-
подношение подарка (нышан салув). Эгот обычай существовал и у
ряда племен туркмен, когда женщины, в том числе мать жениха, в
знак договора о браке давала ожерелье для невесты как память, как
знак (нышан) [Кисляков, 1969. С. 128].
У ряда групп ногайцев сохранялся древний обычай зятевания -
кисулсу. Иногда в период кисулеу начиналась супружеская жизнь,
а при затягивании свадьбы мог родиться ребенок. Такое развитие
свадебного цикла, как зятевание, противоборство сторон жениха
329

Глава IV Семья и брак
со стороной невесты, взаимное одаривание, обычно относят ко
времени матрилокального поселения супругов. Обычай зятсвания
известен многим родственным ногайцам народам. У казахов это
киеулеу, «орун - урын-кагу, орун (урын) беру» [Диваев, 1900.
С. 16], «бегство» невесты и шуточная борьба между ее одноауль-
цами и стороной, защищающей интересы жениха [Борозна, 1975.
С. 303]. Очень близок к ногайскому обычаю киеулеу обычай «тай-
ных» свиданий жениха и невесты - «куйелеу» - у каракалпаков,
кюйсёлёё - у киргизов [Абрамзон, 1971. С. 226].
Свадебный цикл в наиболее ответственные моменты сопро-
вождался песнями. Песни своей эмоциональностью подчеркива-
ли праздничность, условность, а в некоторой степени и драма-
тичность совершаемых действий. Подчеркивая патриархальные
устои, песни выражали субъективное отношение невесты к со-
вершаемому.
У ногайцев, как и у многих народов, сохранялся так называе-
мый «промежуточный дом», где находилась иногда (если брак со-
вершался способом умыкания) невеста, а также жених на время
свадьбы. У кубанских ногайцев забылась юрта для молодоженов -
отау. Но в то же время некоторые элементы ногайской свадебной
обрядности проникли в свадьбу соседних кавказских народов.
В частости, это может бы зь свадебная арба (куьймэ), но у адыгов
и абазин это было уже жилище молодоженов - гума. Обособлен-
ное помещение для молодоженов (отау) у нтайцев известно у на-
родов Средней Азии, Казахстана, Поволжья, у киргизов, туркмен
[Бонч-Осмоловский, 1926. С. 100], узбеков-утов [Задыхина, 1957.
С. 403], на Кавказе у карачаевцев - отоу [Щукин, 1913. С. 15].
Ногайские женщины, как и некоторые женщины Восто-
ка, не носили покрывало на лице. Но во время свадьбы неве-
ста скрывала его за куском белой ткани (буьркоьншик). Ана-
логичный обычай встречался у алтайцев [Шатинова, 1981.
С. 57], а у киргизов он так и назывался бюркёнчёк [Абрамзон,
1971. С. 235].
В свадебных обрядах присутствовали и религиозно-магические
элементы. Они должны были обеспечить молодоженам счастли-
вую и богатую жизнь - это обычай шайтан оьтпес, который вклю-
чал: угощение молодоженов и гостей сладкой водой (сербет сув),
330

Обряды сваюбного цикла
подношение жениху хмельного напитка бузы, наличие шашу (зер-
но, сладости, которыми осыпают невесту) и т. д. Наиболее важ-
ные моменты свадьбы характеризовались приемом сладких блюд,
меда, масла. Наличие тумара у ногайцев также говорит о магиче-
ских приемах. Тумары - это «прямоугольные (или квадратные) се-
ребряные полые коробочки, которые до недавнего прошлого вхо-
дили обязательным элеменгом в состав набора украшений для не-
весты, молодой женщины. Их носили на груди или надевали через
плечо. Нам удалось их зафиксировать. Они бытовали у таджиков,
узбеков и туркмен; и принцип применения этих амулетов восходит
к магическим представлениям и фетишизму и является одним из
домусульманских пережитков» [Борозна, 1975. С. 291].
Магическим приемом в далеком прошлом была имитация боя
всадников, сопровождение конниками свадебного поезда. У узбе-
ков сопровождающие конники охраняли невесту от дурного глаза,
нс давали перебежать дорогу свадебному поезду [Снесарев, 1969.
С. 821. Присугсгвис мальчика в свадебной обрядности, приноше-
ние им обрядовой сумки (капшык), открывание мальчиком лица
невесты - также магические символы будущего потомства.
Небезынтересны факты об обмене мучными изделиями меж-
ду семьями новобрачных. Они сеть у других народов, этнически
и географически близких к ногайцам. У каракалпаков родствен-
ницы жениха приносили достурхан - скатерть с завернутыми в
нее отрезом ткани, хлебом, баурсаком [Бскмуратов, 1969. С. 77],
у татар - мишарей приносили хлеб, катламу [Мухамедова, 1972.
С. 160], у таджиков «мать невесты приготовляла хлебцы - кат-
моль, различные сласти, и все это приносилось в дом ее мужа»
[Кисляков, 1959. С. 95].
Интересный свадебный обряд так той сохранялся у ногайцев
Нижнего Поволжья. В сущности, этот обряд перекликается с от-
правлением кийита или уьйтурмана у других групп ногайцев.
Когда приводили жениха в отцовский дом, перед тем как войти
к невесте, его самого и его друзей заставляли перепрыгивать че-
рез костер и только тогда пускали в комнату к невесте. В комнате
невесты стояч так - специальный постамент, на который са-
жали жениха в знак того, что он глава семьи, повелитель жены
[Абдуллин, 1991. Б. 97-100]. Таким образом, у ногайцев Нижнего
331

Глава IV
Семья и брак
Поволжья очищение огнем происходило во дворе дома жениха во
время перепрыгивания через костер. Но в свадебной обрядности
был и другой специальный обряд - бег йылыгув, 1акже связанный
с очищением огнем новобрачных. По свидетельству информато-
ров, если но каким-либо причинам свадебный поезд задерживался
допоздна, то по дороге его сопровождали всадники с факелами, во
время введения невесты в дом ее обязательно сопровождали при
факелах, а на второй день обводили вокруг очага с горящим отем,
а одна из авторитетных женщин грела свои руки на огне очага и
гладила по щекам невесту. Бег йыльпув сохранился и в настоящее
время, есть и факельное шествие, особенно у кумских ногайцев.
По-видимому, этот обряд уходит корнями в домусульманскую
эпоху и связан с верой в очистительную силу огня, возможно, и с
зороастризмом. «Предполагается, что костры способствуют браку
и обеспечивают потомство бездетным супругам. Это благопри-
ятное воздействие является нс прямым следствием того, что сам
огонь обладает ускоряющей и оплодотворяющей силой, а проис-
текает из cio способности уничтожать препятствия, которые ведь-
мы и колдуны, как известно, чинят супружескому союзу» [Фрэзер,
1980. С. 721 ]. Обряд приобщения к новому очагу посредством огня
был и у народов Кавказа, Средней Аши [Кисляков, 1969. С. 126,
144].
Часть магических деист вин в свадебной обрядности ногайцев
была порождена С1ремлснием мужа иметь сына - наследника
отца. Мы отмстили, чго при выполнении обряда открывания липа
главным действующим лицом был мальчик, открывающий лицо
невесты и подающий ей откушать мед и сливочное масло. Этим
обрядом разрешались как бы два вопроса - сладости предрекали
сладкую и обильную жизнь, а сам мальчик предрекал рождение
первенца - мальчика. Такие приемы известны у многих народов.
Но некоторые из них данный обряд усиливали и другими действи-
ями. Например, Г. А. Гаджиев пишет: «Для обеспечения большо-
го потомства было принято мужской части молодежи - близким
родственникам молодого мужа (дарг., лак.) в первый день в доме
жениха ложиться и перекатываться по постели, предназначенной
молодым. Этот обряд, по представлениям верующих, способство-
вал рождению сыновей и одной дочери» [Гаджиев, 1991. С. 60].
332

Обряды свадебного цикла
Таким образом, свадьба сопровождалась рядом магических
обрядов. Но были и религиозные обряды, главный - это процесс
бракосочетания - нскс, который можно назвать единственным
мусульманским обрядом в системе обрядов, сопровождавших
свадьбу.
Свадебные обряды подчеркивали и имущсствснно-сословное
положение вступающих в брак: количество участвующих в сва-
товстве, в оформлении свадьбы, количество зарезанного для уго-
щения гостей скот, наконец, подарки, которыми обменивались
стороны. Численный состав сопровождающих и убранство свадеб-
ного поезда (таьвкешс) отражали и подчеркивали имущественное
и общее!венное положение жениха и невесты.
Свадебная обрядность у разных ipynn ногайцев по характеру
и содержанию мало отличалась от традиционной единой свадеб-
ной обрядное!и иогайцев. Это выявляется в сопоыавлснии со сва-
дебными обрядами казахов, киргизов, каракалпаков. Примером
служит раздача кийита. lire у казахов, как и у части ншайцев, в
первую очередь получали отец и мать жениха, а затем остальные
[Аргынбасв, 1973. Б. 2281. Но в то же время под влиянием факто-
ров социально-экономического, а 1акже идеологического порядка
некоторые элементы свадебной обрядности, как, впрочем, и духов-
ной кулыуры в целом, подверглись некоторым изменениям. Это
коснулось в основном кубанских ногайцев, раньше, чем остальные
группы ногайцев, перешедших к оседлости и вступивших в тесные
этнокулыурныс контакты с соседними народами.
Многие обряды, сопугс1вующие свадьбе, в корне имели ком-
плекс представлений и обрядовых действий, сложившихся на ста-
дии разложения матриархата и постепенного перехода к патриар-
хату, например, обряд избегания. Корни этого обряда были порож-
дены матр и локальным браком. Если рассмотреть обряд избегания,
мы должны разделить его на избегание юношей родных девушки
и избегание невестой родных жениха. На основе изучения ира-
ноязычных и тюркоязычных народов Н. А. Кисляков пришел к
мнению, что «избегание юношей родственников девушки, бази-
руясь на вполне реальных отношениях совместной жизни, связа-
но, по-видимому, с матрилокальным браком. А если это так, то
в условиях патриархальной и моногамной семьи, как, например,
333

Глина IV
Семья и брак
в недалеком прошлом у таджиков, оно является переживанием ма-
теринских порядков» [Кисляков, 1959. С. 228].
Из приведенных сопоставлений можно предположить, чго сва-
дебные обряды ногайцев, сохранив свои первозданные элементы,
впоследствии вобрали многие элементы свадеб тюркоязычных,
ираноязычных и иных народов, с которыми имели и имеют этно-
культурные связи. На основе анализа свадебных обрядов народов
Дагестана С. Ш. Гаджиева сделала, на наш взгляд, правомерный
вывод о прогрессивных народных традициях, которые были на-
правлены «на укрепление семейных отношений и формирование
нравственных качеств каждого из супругов (взаимное уважение,
коллективизм, чувство ответственное ги за семью и др.). Свадеб-
ный церемониал в целом и отдельные его элементы (1анцы, поэти-
ческие состязания, музыка и др.) имели большое эстетическое и
воспитательное значение, приобщали его участников к художе-
ственному творчеству, к восприятию прекрасного» [Гаджиева,
1985. С 271].
РОДИЛЬНЫЕ ОБРЯДЫ И ВОСПИТАНИЕ ДЕТЕЙ
Обычаи и обряды детского цикла имели много общего с тра-
дициями как соседних оседлых народов, так и кочевых предков
ногайцев [Керситов, 1979. С. 1 И 121; 1988. С. 170-172]. Как и
у киргизов, «идеология патриархального общества включает в
себя требование, чтобы мужчина был не только богат скотом, но
и богат детьми, особенно сыновьями» [Абрамзон, 1971. С. 261].
У ногайцев говорят: «Ул тувганга, куьн ту вады» («У кого родил-
ся сын, над ним восходит солнце»). «Мальчики считаются же-
ланными», - писал очевидец [Фарфоровский, 1909. С. 30].
Бесплодие считалось нс только трагедией женщины, но и всей
ее семьи, в особенности мужа. Женщина, на долю которой выпала
бездетность, глубоко переживала это и искала средства излечения.
Они в основном были народными, зачастую опирались на знания
знахарей, представителей духовенства, изредка имели и положи-
тельные результаты. Настойки из разных 1рав, иногда психологи-
ческое воздействие могли помочь.
334

Родильные обряды и воспитание детей
Выполняли и такой необычный обряд. Для того чтобы жен-
щина забеременела, она должна была пройти под верблюдом.
Виновниками бесплодия выставляли чертей (шайтан, Йин). Мо-
лодая женщина вечерами не должна была выходить на улицу,
ибо могла наступить на мусор, где водятся злые духи, препят-
ствующие долгожданной беременности. Этого она придержива-
лась и во время беременности.
В родовом акте переплетались обычаи и обряды, на кото-
рые возлагались все надежды для его благополучного исхода.
По этому поводу в доме открывались окна, двери, замки, развя-
зывались узлы. Роженица полностью доверялась исполняемым
бабкой-повитухой религиозно-магическим действиям, которые,
с одной стороны, при отсутствии медицинских учреждений были
самыми оптимальными, с другой - могли нанести вред здоро-
вью нс только женщины, но и новорожденного [Керейгов, 1979.
С. 112-114].
Со дня появления младенца на свет возникали заботы о со-
хранении его жизни, быстрейшем выздоровлении женщины. По
этому поводу выполнялись различные магические действия. Что-
бы «обмануть» злых духов, новорожденного могли тут же выне-
сти в дверь, а внести через окно. Считалось, что при этом злые
духи, намеренные причинить вред, выходили за младенцем и об-
ратно не возвращались - теряли след. По-видимому, с этим свя-
зан и обычай отдачи ребенка в чужую семью, где его несколько
дней кормила соседская женщина. С магическим приемом связан
обычай, когда роженица в течение 40 дней после родов вместе с
новорожденным пребывала в доме своих родителей. Отголоски
этого обычая встречаются и в настоящее время. В конце XIX в. в
а. Балтийском (ныне Кызыл-Юрт) в семье известного мурзы Мус-
сы Ахлова родился сын - Ахлау. По обычаю, роды принимали в
а. Тохтамышевском (ныне Икон-Халк), в доме родителей матери.
Здесь мать и ребенок пробыли 40 дней, а затем вернулись домой, в
а. Балтийский.
Относительно пребывания роженицы в доме родителей есть и
другие сведения. С. Ш. Гаджиева считает, что в одних местах (где
проживают караногайцы) всех своих детей женщина рожала в ро-
дительском доме, в других (едисанцы, сдишкульцы, ногайцы со-
335

Глава IV
Семья и брак
временного Нефтекумского района Ставропольского края) - толь-
ко первенца (тунъгыш) [Гаджиева, 1979. С. 110].
В первые дни после родов ребенка и мать старались нс остав-
лять в доме одних. По поверью, в дом могли явиться джины,
албаслы, другие злые духи, особенно опасные для роженицы
и новорожденного. Мать и ребенка оберегали о г сглаза, чаще
всего с помощью амулета (мойынтумар). Женщина после родов
в течение 40 дней, а иногда и несколько месяцев вечером одна
нс выходила на улицу, не выливала туда воду и не выносила
мусор.
Среди ногайцев был широко распространен обычай кормления
новорожденного соседской женщиной здоровой, с хорошим по-
томством. Она первый раз корми ia ребенка только правой трудью
и обновилась молочной матерью (авызландырган ана, суьт ана),
а се ребенок и новорожденный — молочными братьями или сестра-
ми (суьтлселер).
Выбору имени придавали большое значение. Это событие про-
исходило в разнос время, но обязательно в доме отца новорожден-
ного. С именем связывалось будущее ребенка. Поэтому к его вы-
бору подходили очень серьезно. В доме собирались умудренные
жизнью старики. Первое слово прсдос!являлось самому уважае-
мому из них. Если с его предложением соглашались, имя давалось
сразу же. После этого бабка или тетка вносила ребенка в комнату и
мулла благословлял имя, читая молитву. Потом он брал ребенка на
руки и вслух произносил имя, причем голова ребенка до лжна была
лежать на его правой руке - старики поочередно брали ребенка на
руки и произносили имя вслух. Затем ребенка уносили, стариков
угощали, давший имя получал подарок. Во время этой церемонии
родители ребенка в комнату не входили. О корнях наречения ре-
бенка у тюркских народов В. М. Жирмунский писал: «Как видно
из народных обычаев, «счастливое имя» новорожденному должен
«наЙ1и» старейшина племени, почетный или .знатный гость, ша-
ман (а позднее его заместитель - мусульманский дервиш или мул-
ла)» [Жирмунский, 1974. С. 537].
Среди ногайских имен много арабских, безусловно появивших-
ся под влиянием мусульманской религии. Но в основном имена
были народного происхождения [Керсйтов, 1988. С. 171].
336

Родильные обряды к вое питание детей
После того как заживала пуповина новорожденного, совер-
шали обряд укладывания ребенка в колыбель. Устраивалось
торжество, называемое бесик той (люлечный праздник). При-
езжала мать молодой женщины с подарками свату и свагье. Она
обязана была привезти колыбель, пеленки, одеяла. Пеленала
и укладывала ребенка старая женщина со стороны роженицы,
пользовавшаяся авторитетом. Во время укладывания ребенка в
колыбель она находилась справа от нсс. Соблюдался опреде-
ленный порядок укладывания [Керситов, 1988. С. 171; Гаджие-
ва, 1979. С. 112]. При этом выполняли различные магические
действия. Например, во время пеленания под подушку в люльку
клали железный предмет - ножницы, а чаще подкову, а на груд-
ную часть спслснснного ребенка - кошку. Смысл заключался
в том, чтобы здоровье ребенка было крепкое как железо, а сам
ребенок выносливым как кошка, а в детском люлечном возрас-
те - сонливым.
Когда ребенку исполнялось сорок дней (кыркы) с него снима-
ли так называемую «собачью рубашку» (ий г коьйлск), а надевали
другую - кырк коьйлск (букв, сорок рубашек), сшитую из сорока
лоскутков, подаренных соседями. Снятую «собачью рубашку» на-
девали на собаку. Если позволяла погода, ребенка в этот день вы-
носили на улицу и клали на траву.
Годовалому ребенку в первый раз брили голову (бас кешруьв).
Этот обряд совершал брат матери ребенка, а если его нс было -
другой старший родственник матери. 11о этому случаю устраивали
угощение, проводили конные состязания, соревнования силачей и
т. п. Совершивший бритье дарил ребенку жеребенка или, по воз-
можности, другой скот.
В возрасте от двух до восьми лет делалось обрезание (бабага
олтыртув). Эту процедуру выполнял определенный человек - ба-
башы. Мальчики очень боялись этой операции. Недаром в наро-
де жива поговорка: «Баба келер эсиктен, бала кашар тесиктен»
(«Баба зайдет в дверь, мальчик побежит в дырочку»). Процедура
обрезания описана у ногайцев Нижнего Поволжья. «Операцию об-
резания у красноярских ногайцев производит специалист по этой
части (бава), при ней всегда присутствует человек 5-6 женщин.
Ребенка сажают на постель и занимают его разными гостинцами
337

Гдава IV
Семья и брак
или игрушками, потом накрывают голову платком, и бава быстро
исполняет свое дело. Отрезанный кусок тела сжигают тотчас же,
золой от него присыпается рана ребенка, но только не того, над
которым производилась операция, а следующего за ним; его же
рана присыпалась золой от ребенка ему предшествовавшего. По-
сле того родственники отца обрезанного ребенка, собравшиеся к
нему на суннет-той, поздравляют его и начинаются угощение и
скачки» [Мошков, 1895. С. 51]. Нс подвергшийся обрезанию не
имел права резать скот, а также обрабаз ывать сырое мясо. По дан-
ным Д. Шлаттера, «человека, которого не обрезали, называли «бу-
рундуком» и считали нечистоплотным, с ним за одним столом не
ели» [Schlatter, 1836. S. 169].
С колыбельного возраста ребенок слышал голос матери, кото-
рая, укачивая в люльке, пела ему колыбельные песни (бссик йыр-
лар). Содержание их было направлено на пожелания ребенку быть
стойким, нс плаксивым, мужественным и добрым. Голос матери,
бабушки прививал ребенку любовь к родному очагу, он слышал
легенды, сказки, поговорки, надежду, возлагавшуюся на ребенка.
Обо всем этом говорят и те колыбельные песни, которые сохрани-
лись в памяти народа.
Однако лишь народная медицина в период беременности жен-
щины, во время родов, после родов не могла оградить от болезней
роженицу и ребенка. Массовая недостаточность медицинских
учреждений отрицательно сказывалась на здоровье населения.
Народные целители, в частности и специалисты по обрезанию
(бабаши), нередко нарушали правила гигиены, что вело к серьез-
ным заболеваниям. Еще хуже обстояло дело с акушерством. Из-за
антисанитарной обстановки часты были случаи смерти матери и
ребенка. По данным Н. Семенова, у ногайцев Северо-Восточного
Кавказа «смертность чаще преобладает над рождаемостью, в
1883 г. родилось 112, а умерло 100 душ; в 1888 г. родилось 143, а
умерло 180 душ» [Семенов, 1895. С. 377]. Таких примеров было
много.
Главное воспитание ребенок получал в семье. До 4-5 лет вос-
питательницами маленьких детей были мать и бабушка. Отец по
отношению к детям не выказывал нежности и всегда старался
быть строгим. Уже с 4-5 лет мальчик обучался верховой езде, а в
338

Родильные обряды и пос питии не детей
конных состязаниях участвовали мальчики 11-14 лет. «Дети обу-
чаются с 7 лет до 10 всем требованиям кочевой жизни. Они ма-
стера скакать на лошадях, ловить их в табуне; умеют ухаживать
в поле за стадами рогатой скотины и овец, стричь с них шерсть;
валять вместе с отцом, матерью, дедом, бабкою или дядею по-
лости, выделывать шкуры, мерлушки, шить тулупы и шапоч-
ки», - читаем у очевидца [Павлов, 1842. С. 33, 34]. «Девочек с
ранних лет приучают к шитью, вязанию» [Schlatter, 1836. S. 114].
С 10-12 лет девочек уже нс выпускали из дома без провожатого.
В девочках старались воспитать мягкость и скромность, в маль-
чиках - мужество, ловкость, силу. И тем и другим передавались
знания норм поведения в семье и обществе.
Народная педагогика ногайцев играла значительную роль в
становлении жизненного пути ребенка. И в этом отношении но-
гайцы самую большую роль отводили семейному воспитанию.
В народе говорили: «Уяда не коьрсс, ушкан да соны этср» («Чему
научится в родном гнезде, го будет повторять в жизни»). В се-
мье прививали любовь к родному очагу, родной земле, Родине.
Популярна поговорка: «Тувган Элдинъ ери - еннет, сувы - сер-
бет» («Родная земля - рай, ее вода - слаще всего»). В семье учи-
ли патриотизму, любви к Отечеству. Большое внимание уделя-
лось знанию народного этикета, нарушение его влекло за собой
значительные неприятности. В известной ногайской эпической
поэме «Шора-баьтир» главный ее герой Шора обвиняет Али
бия в том, чю он по приглашению его отца не сошел с коня, не
зашел домой, нс отведал приготовленную пищу - все это счи-
талось оскорблением. Такие элементы поведения, естественно,
прививались в семье.
Большое место в воспитании занимали народные игры, кото-
рые воспитывали сноровку, ловкость и силу. Популярна была игра
в бабки (асыкъ), развивавшая точное! ь, расчет, зоркость, а у кости
были четыре названия сторон: алшы, тийкс, бик, шик. Жизнь в раз-
дольных степях породила игру в змея (бавындырык), для которо-
го вместо бумаги использовали растянутый и высушенный бычий
пузырь. Существовала игра «бычья шея» (оьгиз мойын), во время
которой двое участников надевали на шею широкий пояс и стоя
пытались перетянуть друг друга. Аналогична этой и другая игра,
339

EiaiHi IV
Семья и брак
но выполняли сс сидя, сопротивляясь ногами, - табан тирссув (со-
противление ногами). У детей старшего возраста популярны были
игры шоматаяк (похожа на русские городки), кишкей топ (похо-
жа на русскую лапту). Мяч делали из войлока. Мальчики играли
в шуьлик, бссбалатас, шекки, куьтоьв, пгаькуьж, барагелды, то-
быкойын, боьрк салгыш, ак суьек. Последняя игра встречается
и в настоящее время у ногайцев, переселившихся более 150 лет
назад в Турцию. В общественной жизни значительное место за-
нимали специальные сборы (йыйын) мальчиков друг у друга, где
они шрали на домбре, пели песни, обсуждали вопросы участия в
исполнении календарных обрядов. Девочки играли в куклы (кор-
шак), келиншек (инсценировка перевоза невеегы), коьзбайлавыш
(жмурки).
Детей учили играть в шахматы. «Известные на всем Востоке
шахматы популярны у ногайцев под названием «шатраш». Фигу-
ры они делают из дерева или косги» [Schlatter, 1836. S. 136].
Получить светское образование было очень сложно. Обуча-
лись главным образом в примсчетских школах. Светские шко-
лы появились в XIX в. в начале в г. Бердянске, затем Астраха-
ни, где наряду с представ и гелями других народов обучались и
дети ногайцев. В Ачикулаке при активном участии населения в
1869 г. была построена школа, в которой были открыты два клас-
са для ногайских и один для русских детей. Предметы и уроки
в школе распределялись следующим образом: вероучение исла-
ма - 4 часа, ногайский язык - 6 часов, русский язык — 12 часов,
арифметика - 6 часов, пенис - 2 часа, история - 2 часа, геогра-
фия — 3 часа, черчение и геометрия — 2 часа. Всего в неделю было
37 часов (уроков) [ГАСК. Ф. 249. Оп. 2257. Л. 59]. В 1900-1910-е
годы были открыты школы в Махмуд-Мсктебс, Ильяс-Кишлау,
Камыш-Бурунс.
Большое место занимали народные школы, где наряду с му-
сульманским вероучением преподавались ногайский язык, эле-
мешы народной педагогики. В одном Ачикулакском приставстве
было 38 таких народных мсктсбов.
В 1868 1'. светская школа была открьпа в а. Канглы, в 1877 г. -
в а. Нижнс-Мансуровском, а в 1890-е годы - в аулах Тохтамышсв-
ском, Ураковском.
340

Родильные обряды и воспитание детей
Получить основательное образование при существующих усло-
виях было возможно только детям богатых ногайцев. Согласно
правительственному распоряжению, привилегированное сословие
ногайцев от прочих сословий было «отличено предоставлениями
права детям мурз получать воспитание как в бывших кадетских
корпусах, так и в настоящих военных гимназиях» [ГАКК. Ф. 347.
Д. 9. Л. 42]. Хотя очевидцы писали, что «о способностях ногай-
ских детей можно сказать, что они при хорошем знакомстве здеш-
нею учи юля с педагогикою выучиваются читать по-русски в те-
чение самого короткого времени» [ГАСК. Ф. 249. Он. 2. Ед. хр.
220. Л. 107]. И все-таки по всей Ставропольской губернии в конце
XIX в. из чиста юношей-ногайцев 10-18 лет начальное образе ва-
нне имели всего 4 человека [Первая всеобщая перепись населе-
ния..., 1905. С. 84].
Родильные обряды и методы воспитания детей у ногайцев име-
ют множество сходных черт у других народов. Сравним некоторые.
Сущеегвовавшее у ногайцев «молочное родство» было распростра-
нено почти у всех народов Кавказа, где «родство между молочны-
ми братьями считается священнее природного» [Леоитович, 1883.
С. 252]. Еегь аналогии и по другим обрядам: во время укладывания
в люльку использовали специальную кость (симек), войэочпый ме-
шочек для детского кала (туьбек), затем и рубашку (ийгкоьйлек),
встречаемые у казахов [Аргынбаев, 1973. Б. 92]. Аналогичная но-
гайской детская игра в бабки встречается нс только у казахов, но и у
узбеков - аккал, асык [Шаниязов, 1964. С. 169, 172].
Народ в вопросах воспитания в первую очередь полагал-
ся па собственные силы и методы воспитания. Ногайцы ста-
рались воспитать ребенка через труд в общении не только со
сверстниками, но и другими людьми общества. Поэтому ре-
бенку прививались следующие мысли: если будешь делать до-
бро родному народу, если будешь его чтить и уважать - все
эго вместе обернется тебе самому благом. Человек, делая до-
бро другому, одновременно делает добро себе. Об этом хоро-
шо говорится в пословице: «Яхшылык этге, сувга гасла, халк
коьрмесе де, балыктыиъ оьзи коьрер» («Сделай добро и брось
его в воду, если даже народ не увидит, то рыба обязательно за-
метит»). В вопросах военизация ногайцы большое внимание
341

Глава IV Семья и брак
уделяли внушению ребенку мысли, что добро и зло могут одно-
временно сопутствовать человеку, но при этом следует ценить
добро, ибо оно побеждает всегда. Недаром говорят: «Яманды
коьрмей, яхшыдынъ басын билип болмас» («Не познавши пло-
хое, цену добру не узнаешь»).
Одним из методов воспитания молодого поколения было ис-
пользование различных пословиц, поговорок, сказок. В семей-
ном кругу их рассказывали старшие младшим, особенно детям,
заостряя внимание на педагогических элементах. Разумеется,
значительное место в воспитательных целях придавали детским
играм, забавам, народному этикету. В этих вопросах народ был
особенно щепетилен, ибо считал нужным воспитать и видеть в
молодом поколении лучшие черты народного характера: тру-
долюбие, честность, добросовестность, любовь к Родине, му-
жество, стремление к познанию мира, учебе и т. д., но бичевал
ложь, лень. Естественно, как мы отмечали выше, сама жизнь на-
рода, его уклад жизни, взаимоотношения в семье, выполняемые
обряды и обычаи аккумулировали в себе все эти элементы по-
ведения. Особенно это сказывалось при выполнении семейных
обрядов, где ребенок был не только наблюдателем, но иногда и
исполнителем их. Поэтому через собственный опыт ребенок во-
влекался в семейное и общественное воспитание, перенимал луч-
шие стороны жизни семьи. Игры, забавы, связанные с укладом
жизни народа, скрашивали жизнь ногайского ребенка, так как он
с малых лет принимал участие в трудовой деятельности семьи.
РАСТОРЖЕНИЕ БРАКА
В вопросах расторжения брака, как и при вступлении в брак,
решающее слово было за мужчиной. Его экономическое господ-
ство закреплялось и идеологическим господством, санкциониро-
ванным мусульманским шариатом и народным адатом. Строгость
народных обычаев, поддержанная религией, заставляла супругов
ответственно относиться к вопросу развода. Интересны цифры о
вступивших в брак и разведенных в конце XIX в. среди кубанских
ногайцев (табл. 3).
342

Расторжение брака
Таблица 3
Данные о количестве браков и разводов
у кубанских ногайцев*
Аул	1898		1899		1900	
	брак	развод	брак	развод	брак	развод
Тохтам! 1ШСВСКНЙ	21	5	29	3	23	3
Мансуровский	14	2	23	-	26	6
Ур 1КОВСКИЙ	20	3	32	2	19	4
К крамурзи некий	20	3	32	2	19	4
И того	66	12	102	9	86	13
’ГАКК. Ф. 454. On. 1. Д. 1082. Л. 2,3.
Женщина очень редко выступала инициатором развода, ибо
тогда она обязана была вернуть полученный за нее каиым. Выпол-
нить это обязательство практически она уже нс могла.
Причинами развода муж мог выставить: неизлечимую болезнь,
неверность жены; к тому же при бесплодии, расторгая брак, он
имел право взять обратно калым [ГАКК. Ф. 454. Оп. 2. Ед. хр. 697.
Л. 12]. Также по согласию жены муж имел право привести в дом
и вторую жену. В данном случае первая жена не имела никаких
претензий к мужу относительно экономического состояния и мо-
рального климата в семье. Сомнению не подвергался развод, если
муж изобличал жену в супружеской неверности. Измена каралась
жестоко. По этому вопросу есть разные сведения. «Ежели жена
учинит побег от своего мужа к другому, и муж ее отыщет и пред-
ставит шариатскому суду с ясными доказательствами посторон-
них лиц о неверности ее, таковая прелюбодейка должна быть за-
рытой по пояс в землю и убиваема публично камнями в смерть;
в случае же не будет ясно доказано на нее никаких беззаконий,
нарушающих брак, и обнаружится один лишь только по каким-
либо неудовольствиям самопроизвольный побег, то за таковой по
шариату дозволяется мужу, наказав ее своеручно, и жить с нею
по-прежнему», - сказано относительно обычаев ногайцев, прожи-
вавших в Северо-Западном Прикаспии [ГАСК. Ф. 249. Оп. 3. Ед.
хр. 2584. Л. 53]. Другой источник свидетельствует, что бракораз-
343

Глика IV
Омья и брак
водное дело обычно рассматривал совет стариков аула с участием
представителей духовенства. Решения такого со веча были мягче
чисто мусульманских, они не приговаривали к смерти, хотя и на-
казывали сурово. Представляя в совет жену, муж должен был за-
свидетельствовать ее неверность двумя лицами. Если муж доказал
свое, то женщина наказывалась 100 ударами плеткой или палкой,
удалением из дома мужа с последующим взысканием калыма
[АКАК. 1881. Т. VIII. С. 777].
Процедура развода начиналась со слова «талак» (араб, освобож-
даюсь). Его говорил муж жене, надумав развестись. Произнесение
слова «талак» было распространено у всех мусульман. Развод счи-
тался достоверным, если муж произносил слово «1алак» трижды.
Нс поддающимся апелляции считался развод, если муж говорил
жене: «Арам талак» (букв, запретное освобождение). Если женщи-
на уходила от мужа и при этом муж не сказал ей «талак», она не
имела права вступить в новый брак. Для полной убедизельности,
решив развестись, муж должен был «произнести отречение в при-
сутствии свидетелей и эфенди» [ГАКК. Ф. 777. On 1. Ед. хр. 436.
Л. 7]. После этого женщина имела право обратиться к совету ста-
риков аула и шариатскому суду, которые решали имущественные
споры сторон. Дети оставались с отцом. Только iрудной ребенок
мог осз а I ься с матерью до 2-3-ле пicro возрас та, а за i см его возвра-
щали отцу [АКАК. 1881. Т. VIII. С. 777]. В ном случае, очевидно,
выполнялось предписание Корана, где сказано: «А родительницы
кормят своих детей два полных года; эго для того, кто захочет за-
вершить кормление» [Коран. Сура 2. Аят 233]. Поэтому зачастую
страх потери детей ставил женщину в безвыходное положение, и
она оставалась жить с нелюбимым мужем. Этому способствова-
ли и трудности экономического характера. Женщина имела право
вернуть себе приданое (уьйтурман), а мужу отдать полученный ее
родителями калым [Фарфоровский, 1909. С. 21]. По могло быть,
что родители женщины умерли, а их имущество разделено между
родственниками. Тогда женщина не имела возможности собрать
калым, поэтому уьйтурман нс возвращался, и она могла ос гач ься
без средств на существование.
После развода женщина, если хотела выйти замуж за другого,
должна была выполнять предписания адата и шариата, которые,
344

Расторжение брака
в сущности, лишь дополняли друг друга. По народному обычаю,
«жена, расставшаяся с мужем, может стать женою другого нс пре-
жде четырех месяцев» [АКАК. 1881. Т. VIII. С. 777], а Коран пред-
писывал: «А те из вас, которые успокоятся и оставят жен, - они
выжидают сами с собой четыре месяца и десять дней» [Коран.
Сура 2. Аят 234].
Если же разведенные хотели вновь сойтись, то жена обязана была
хотя бы фикт ивно выйти замуж за другого и тут же развестись. Этот
обычай назывался уьллилстуьв. Коран поддерживал и этот обычай.
«Если же он дал развод ей (в третий раз), то не разрешается она
ему после, пока не выйдет она за другого мужа» [Кораи. Сура 2.
Аят 230]. Обратимся к архивным документам середины XIX в., где
есть дело о разводе Умуша Джанжигитова с женой Кокой [ГАКК.
Ф. 774. On. 1. Ед. хр. 436]. Умуш и Кокой поскандалили, и в порыве
гнева Умуш сказал жене слово «1алак» и ушел на несколько дней
работать в поле. Жена, нс знавшая законов адата и шариата, ушла
из дома. Тут' же сделал предложение давно домогавшийся ее руки
эфенди Хаджи-Осман Найманов, на что получил от женщины по-
ложи гельный ответ. Найманов поселил Кокой в доме родственника
и по делам отлучился в другой аул. Умуш вернулся домой, узнал о
свершившемся, пошел к жене и силой увел ее. Приехал Х.-О. Най-
манов, ему рассказали о происшедшем, а он передал дело на рас-
смотрение словесного суда. Суд выяснил, что Кокой не знала усло-
вий развода, а эфенди - служитель религии, зная адат и шариат, не
объяснил молодой женщине ее права. Поэтому суд вынес решение,
что Джанжигигов «остается законным мужем своей жены Кокой...,
эфенди Осман Найманов... устраняется от выполняемой обязанно-
сти» [ГАКК. Ф. 774. On. 1. Ед. хр. 436. Л. 36].
Но в то же время существовали законы, отстаивающие при раз-
воде права женщины. Например, инициатором расторжения брака
могла быть и женщина, если муж без основания называл жену не-
верною, обидел ее, и это подтверждали посторонние люди. В этом
случае женщина могла расторгнуть брак, не возвратив калыма, и
выйти замуж за другого. Если муж не мог выполнять супружеские
обязанности, о чем жена могла доложить эфенди, который давал один
год на излечение, но результаты были отрицательны, то жена имела
право уйти и не возвращать калым [АКАК. 1881. Т. VIII. С. 777].
345

Гл«I i?a tV	 Семья и брак
Существовали законы, ограждавшие женщину и в материаль-
ном отношении. В сведениях о законах и обычаях, составленных
в 1837 г., читаем: «На случай же, если муж отлучится из дому
на долгое время, не оставив по обязанности своей жене никакого
продовольствия, и она принесет о том кадию жалобу, в таком разе
кадий по явке из отлучки мужа... заставляет уплатить ей единов-
ременно за все время отлучки» [ГАСК. Ф. 249. Оп. 3. Ед. хр. 2584.
Л. 53].
Формы и условия расторжения брака у ногайцев имеют
множество аналогий с родственными тюркскими и не тюркскими
народами - представителями мусульманского мира. Дело в том,
чго нормы обычного права в значительном большинстве находи-
лись под влиянием ислама. Повсеместно было распространено
произнесение слова «талак». У кир1изов. карачаевцев, как и
у ногайцев, существовало троекратное его повторение [Абрамзон,
1971. С. 237; Карачаевцы, 1978. С. 255]. Это и понятно, ибо такого
порядка придерживались народы, исповедовавшие ислам. Поэто-
му слово «галак» следует считать воздействием мусульманской
религии.
ТЕРМИНОЛОГИЯ РОДСТВА И СВОЙСТВА
Родственные и свойственные отношения у ногайцев отразились
в терминологии, объясняющей их. Эта терминология исследова-
на с разных точек зрения (Айбазова, 1981; Ксрейтов, 1982; Ших-
мурзасв Д. М., 1985). Некоторые термины встречаются в работах
Г. Ананьева (1908), С. В. Фарфоре вского (1909), С. Ш. Гаджиевой
(1979).
Значительный материал по терминологии родства и свойства
накоплен в исследованиях народов Средней Азии, Казахстана, По-
волжья, Северного Кавказа, с которыми ногайцев объединяют дав-
ние этногенетические и этнокультурные связи (Дырснкова, 1927;
Потапов, 1930; Джума!улов, I960; Шаниязов. 1965; Аргынбаев,
1973; Покровская, 1961; Мусукасв, 1975; Бскмуратова, 1978; Му-
хамедова, 1972; Гаджиева, 1962; Салпагарова, 1989; Рамазанова,
1991;Мизиев, 1991).
346

Гермино.1огия роде i lia и свойс run
В системе родства нашли отражение древние традиции брач-
ных и родственных отношений, поскольку «в то время как семья
продолжает развиваться, система родства окостеневает, а пока по-
следняя продолжает существовать в силу привычки, семья пере-
растает ее рамки» [Энгельс. Т. 21. С. 36]. Терминология родства
у ногайцев имеет стройную систему по отношению к родственни-
кам отца и матери, мужа и жены, прослеживаются следы древних
форм брака. В системе родства присутствуют термины, четко обо-
значающие отца, мать, сына, дочь, родных бразьев и сестер. Осно-
вываясь на работу Л. Г. Моргана «Древнее общество», Ф. Энгельс
писал, чго «обозначения: отец, ребенок, брат, сестра не какие-то
лишь почетные звания, они влекут за собой вполне определенные,
весьма серьезные взаимные обязательства, совокупность которых
составляет существенную часть общее!венного строя этих наро-
дов» [Энгельс, 1973. С. 29].
Специальными юрминами по oiношению к говорящему обозна-
чаются брап.я и ссоры различных степеней родова. Они свидстсль-
ciByioi о принадлежпоои лих лиц к старшей или младшей jруине.
Значение термина интерпретируется в зависимости от возраста гово-
рящего (старше или младше) и пола (говорит мужчина или женщи-
на). В го же время многие термины могут употребляться нс только по
отношению к близким родственникам, но и вообще к другим незна-
комым лицам, например, «акъай», «агьай», «агъа», «аыпей», «къар-
даш», «иним», «къарындас», «кеде», «яс», «кыз», «бала», «сабий».
Одну и ту же родственную Kaiei орию, в зависимости от возрас-
та говорящсго(-сй), ногайцы обозначают различными терминами:
«агъа» - старший брат; «иним» - младший брат; «аьпте» - старшая
сестра; «синъли» - младшая сестра.
В системе родства прослеживаются термины, обозначающие
родных братьев и родных сестер, двоюродных братьев и двою-
родных сестер, братьев и сестер в отдельности по отцовской и по
материнской линиям. Такая категория родства «...не просто не
имеющие значения названия, а выражения фактически существу-
ющих взглядов на близость и дальность, одинаковость и неодина-
ковость кровного родства, которая в состоянии выразить несколь-
ко сот различных родственных отношений отдельного индивида»
[Энгельс, 1973. С. 29].
347

Глава IV
Семья и брак
Все родственники и родственницы по линии матери обознача-
ются термином «нагаш», который приставляется к термину, обо-
значающему родство по материнской линии: «нагаш акъа», «нагаш
аье», «нагаш аьпте». Термин «нагаш» приставляется к терминам,
обозначающим: братьев бабушки (братья матери матери матери),
братьев матери, сестер бабушки (сестры матери матери), сестер
матери. Такая классификация системы родства считается древней-
шей и отражает формы брака и семьи, уходящие корнями к груп-
повому браку. Термин «нагъаш» известен у казахов, каракалпаков
и некоторых других тюркских народов.
Есть термины, указывающие на единство но матери и отцу, -
«аданас», а дети двоюродных братьев называются «аркъалдас».
Аданас можно истолковать как сложное слово от ада/ата = отец +
+ ана - мать = отец мать.
Есть и иное толкование: «Слово «аданас» весьма специфический
термин, вероятно, вторичного образования отата/ада и аффикса-
нас, обозначающего общность или смежность понятий» [Айбазова,
1981. С. 59]. Все-таки более убедительно, по-нашему, ата+ана. Ибо
«аркъалдас» з акже аркьа (букв, спина, иначе поколение)+дас=дос=
— друг, г. е. поколенный друг. Вспомним термины «йолдас» = йол -
= дорога + дас/дос = друг = дорожный друг = спутник, попутчик;
«ердес» = ер = земля + дес/дос = друг = земляк.
Также есть термины, четко обозначающие детей родных се-
стер, - «боьле»; детей двоюродных сестер - «боьлешер»; детей
троюродных сестер - «туьвеншер». Эти же термины обозначают и
детей брата и сестры, двоюродных брата и сестры и т. д.
Термин «оьгей» означает «неродной», приставляется к друго-
му термину: «оьгей ата» - неродной отец, «оьгей ана» - неродная
мать, «оьгей ул» - неродной сын, «оьгей кыз» - неродная дочь.
Термином «оьксиз» обозначался сирота, лицо, не имеющее отца и
матери, а иногда этот термин применялся в широком смысле - не
имеющий родственников. Термин «ог» в древнетюркском языке
обозначал «мать» [Покровская, 1961. С. 55].
Крепкие родственные связи устанавливались между молочны-
ми братьями и сестрами - «суьтясслер». Это родство устанавли-
валось, если кормящая мать вскормила своей грудью только что
348

Терминология родства и свойства
родившегося ребенка. Этот и се ребенок становились молочными
братьями (сестрами). Они не имели права вступать в брак между
собой, а их семьи держали связи экономического и идеологическо-
го порядка.
Близость и дальность кровных родственников определялись
поколенностыо эзих отношений. Близкими родственниками счи-
тались дети до третьего поколения: первое - тувганлар, второе -
тувдыклар, третье -тунъышлар. Эти поколения главным образом
находились в одной семейной общине, жили в одном дворе или со-
ставляли квартал. Близость родственных отношений распростра-
нялась до седьмого поколения.
Существует стройная система определения родетва по прямой
нисходящей линии от отца вплоть до его седьмого мужского по-
коления по линии сына: ага (огец) —> ул (сын) —> номере (внук) —>
тоьбсрс (правнук) —> шоьбере (праправнук) —> шоьпшекс (прапра-
правпук) > бокянпшр и ювснкесер (прапранраправнук). Послед-
нее поколение может вступать в брак с родственницами по жен-
ской линии в седьмом ее поколении.
Указанные термины определяют близость или дальность род-
ственных отношений. «Ул» - термин для сына; «немсрс» - термин
для внука. Термин «немсрс» и нисходящие по этой линии показы-
вают дальность и постепенное свертывание родственных отноше-
ний. В пароде сохранилась поговорка: «Немере несин бсрер? Этин
ср де, суьегин бсрер» («Немере что даст? Мясо сам съест, а кость
преподнесет»). Данный термин встречается у казахов, киргизов,
каракалпаков. У каракалпаков родственники «после трех поколе-
ний (в четвертом, пятом, шестом и далее) считались дальними, их
называли немере - шоьбере (так же, как правнуков)» [Бекмурато-
ва, 1978. С. 29]. С термином «тоьбере» (от тоьбе - верх, макушка),
по-видимому, связывают определенное место правнука по отно-
шению к прадеду. Термины «шоьбере» и «шоьпшеке» показывали
уже дальность родства. «Шоьп» — высохшая веточка.
Родные по матери называются термином «нагаш», «нагаш-
лар». Сын женщины для ее родных обозначался термином «йиен»
(«жиен»). Дядя в отношении племянника выполнял определенные
обязанности. Племянник при женитьбе временно поселял свою
349

Глава IV Семья и брак
невесту в доме дяди, после рождения у племянника ребенка дядя
через 1-2 года обязан был побрить ему голову и сделать подарок.
Существующие термины у алтайцев — «дьссн», башкир - «ейен»,
казахов и каракалпаков - «жисн», киргизов - «жеен», а также но-
гайский термин «йисн» («жиен») сами говорят о себе и подтверж-
дают идентичность терминологии родства, также как и взаимоот-
ношения дяди и племянника по матери.
По терминологии родства у ногайцев судят о принадлежно-
сти тех или иных лиц к определенной группе родства, охваты-
вающей круг лиц по отцовской, материнской линиям, лиц по
браку. Термином «ата» обозначается отец, но при обращении к
нему сын или дочь обычно нс пользовались им. Согласно обы-
чаю, если семья жила с родителями отца, при них дети нс на-
зывали отца термином «ага», заменяли его другим, порой даже
собственным его именем. Термины «агъа», «акъа» обозначают
старших и младших братьев отца, используются и но отноше-
нию к посторонним лицам старше говорящего. Термин «ата-
бабалар» обозначает прел1ков, термин «бабай» - деда. Э. В. Се-
вортян допускает, чго «более ранним значением баба было отец
(а также дед) матери, а у ата — отец (а также дед) отца... термин
баба связан, вероятно, с семейно-родовым, патриархальным
укладом» [Ссвортян, 1978. С. 12].
Большую смысловую iiai рузку песет термин «ини». Он обозна-
чает родного младшего брата, сына старшего брата (младше го-
ворящего), может употребляться и в отношении к любому незна-
комому человеку младше говорящего. Термины «агъа», обозначая
старшего, а «ини» - младшего брата, пополняют в тюркских язы-
ках дифференциацию такого рода [Юсупов, 1981. С. 26; Абакаро-
ва, Гаджиахмедов, 1985. С. 148].
Термин родства «ана» употребляется по отношению к матери.
В этом же значении встречается термин «ава». На практике как
термины обращения они применяются очень редко, заменяются
такими, как «таьвкей», «тетей», «эвей», «авий».
Интересны термины свойства. Отец и мать мужа по отношению к
отцу и ма тери жены обозначаются соответственно терминами «къу-
да» и «къудагъый». Мужская линия родщвеиников по мужу в от-
350

Термино.югня родства и свойства
ношении к мужской и женской линиям родственников жены назы-
вается термином «къудалар», а женская - «къудашалар». Обе линии
родства стороны жены назывались геми же терминами. Свойствен-
ные отношения между мужчинами сторон мужа и жены выражают-
ся термином «къудалыкъ», а между женщинами - «къудагыйтык».
Распределение мест в семейной и родственной иерархиче-
ской лестнице влияло на быт и общественные отношения народа.
Крепкие родственные отношения, корни которых уходят к родо-
вому с 1 рою, способствовали сохранению патриархальных устоев
в семье. Об этом красноречиво говорят и термины свойства, со-
хранившиеся вплоть до наших дней. Н. А. Кисляков на основе
огромного исследовательского труда написал: «У тюркоязычных
народов для обозначения свойства существует особый термин —
каин (кайны), входящий составной частью в обозначение свой-
ства» [Кисляков, 1969. С 199]. Эти слова можно полностью от-
нести к ногайцам.
Термины свойства употребляются зятем (киеу) и невесткой
(келин). Муж называет жену хатын, бите (бий-шс, т. е. княжна).
Он не имеет права называть жену по имени, се оща называет
кайыпата, родственников старше жены - кайынага, а родствен-
ниц - кайынбийкс, младших родственников жены - кайыним, а
родственниц-балдыз [Ксрейгов, 1982. С. 174]. «Братья и сесзры
жены называют зятя ездей, если он старше их, и кису, если он мо-
ложе их. Аналогично и но отношению к снохе (невестке): млад-
шие по возрасту напивают ес енъгей, кешек, а старшие - келин»
[Шихмурзасв, 1985. С. 174].
Более консервативное отношение общее!ва к обычаям, ка-
сающимся поведения невестки, отразилось и на терминологии
свойства. Отца и мать мужа невестка называла соответственно
кайн-ата, кайн-ана, а мужа - байым (мой богач), хотя есть тер-
мин, обозначающий мужа, - «эр». Но термин «эр», уходя корня-
ми к дрсвнстюрским языкам [Малов, 1951. С. 365], обозначает
и просто мужчину, отношение личное? и к мужскому полу: «эр
киси» - мужчина, «эр бала» - мальчик.
Родственников свекра и старших братьев и родственников
мужа невестка называла термином «кайынага»; для младших
351

Глава IV
Семья и брак
братьев мужа невестка придумывала названия: «мырзам» (мой
мурза), «уьйкен яс» (старший), «орта бала» (средний), «кишкей
яс» (младший), «ше кай дик» и т. д. Старших сестер мужа невестка
называла кайнбийке, младших - кайнсинъли. Невестка не имела
права называть по имени младших сестер мужа, сыновей и доче-
рей старших братьев и сестер мужа, а заменяла словами: «уьйкен
кыз» (старшая девочка), «кызбала» (моя девочка - ребенок), «эр-
кем» (моя баловница), «балкыз» (медовая девочка) и т. д.
Также невестка, в отличие от зятя, в отношении дегей старших
братьев и сестер мужа должна была придумать различные прозви-
ща, аналогичные вышеприведенным.
В терминологии свойства несколько шире значение терми-
на «снъгс»: 1) старшая невестка, жена старшего брата или дяди
(в этом случае в какой-то степени противопоставляется термину
«келин», обозначавшему уже младшую невестку); 2) лицо, сопро-
вождающее невесту в дом жениха и присутствующее при ней до
конца свадьбы, выполняя ритуальные обязанности. Она наставни-
ца невесты в первую брачную ночь и т. д. С прибавлением аффик-
са термин «снъгсй» в уважительно-звательной форме применя-
ется при обращении к старшей женщине.
Видимо, в результате существовавшего ине плута избегания
появился термин «куьндсс» (этимологизируемый куьп = день +
+ дос = друг, товарищ). Так называли жен одного мужчины.
Термином «бойдакъ» обозначают неженатого мужчину, а так-
же женщину, а вдовца и вдову - термином «тул». От последнего
термина, по-видимому, образовался «тулланув» («печальный»,
«траурный»). В киргизском языке этот термин считают древним
[Покровская, 1961. С. 42].
Существующий в ногайском языке термин «синъли» обознача-
ет, как и в орхонских памятниках - sinil, младшую сестру [Малов,
1951. С. 421]. Старшую сестру обозначают гермином «аьпте» и
им пользуется как младший брат, так и младшая сестра по отно-
шению к старшей сестре. Термином «синъли» пользуется лишь
старшая по возрасту женщина и старшая сестра по отношению к
младшей Старший брат к младшей сестре (родной, двоюродной)
обращается при помощи термина «карындас». Этим же термином
352

Терминология роде гва и свойств»
пользуются мужчины при обращении к женщинам моложе их.
Родственные отношения обозначаются термином «кардаш». По-
следние два термина этимологизируются таким образом: карын
= утроба + дос - друг, товарищ. Термин «карындаш»/«кардаш» в
тюркских языках является гермином классификационной системы
родства, и конкретные его значения — «брат», «сесгра» - развились
из общего значения «кровный младший родственник» из класса
бразьев и сесгер [Покровская, 1961. С. 40].
Гермином «абысын», считающимся морфологическим и семан-
тическим развитием термина «абыз» [Покровская, 1961. С. 40],
обозначают жен братьев, как родных, так и двоюродных. Но в
го же время термин «абзый» применяется как форма обращения
дез ей к озцу и как форма обращения младших к старшему брату
[Шихмурзаев, 1985. С. 176]. Д. М. Шихмурзаев сопоставляет его
с «абыз», вс з речающпмея в мспзелинском говоре татарского языка
[Баязитова, 1982. (’. 6|, а в ногайском языке «апсын можно пред-
ставить как апсын аныс абьн I ын» [Шихмурзаев, 1985. С. 177].
Термин «езде» обозначает мужа старшей сестры или другой
старшей родственницы. Эту же смысловую нагрузку несет термин
«жезде» у казахов и каракалпаков. Есть мнение, что этот термин
по семантике очень близок к терминам «киев», «куыс» (алт., тат.),
«куьде» (тув.), «гнев» (аз., тур., кум.), «йснишге» (тур.) [Шихмур-
засв, 1985. С. 177]. Высказанную Н. А. Кисляковым мысль, что тер-
мины «джснгс», «еннс», «янга», «жезде», «джезде» произносятся
различно в языках и диалектах народов Средней Азии и Казахста-
на [Кисляков, 1969. С. 199], вполне можно отнести к hoi айнам, у
которых внутри народа встречаются разные произношения.
Особое место занимает термин «тоьркин», имевший в древне-
тюркских языках значения: «род», «племя», «дом кровных род-
ственников». У hoi айцев данный зермин бытует в значении родни
замужней женщины, се отчего дома. Слово «тоьр» («тер») обозна-
чает почетное место во время пиршества, место отдыха главы се-
мьи и вообще почетное место па собраниях.
Терминология родства и свойства у ногайцев отражает множе-
ство древних этногенетических связей этого народа с родственны-
ми и соседними народами. Сопоставление терминов у ногайцев с
353

Глава IV
Семья и брак
казахскими, киргизскими, каракалпакскими выявляв! особую бли-
зость, множество идентичных терминов у татар, башкир, туркмен,
карачаевцев, балкарцев, кумыков и других пародов, иногда и не
гюркоязычных.
В ногайской i еры и пологи и, которую .мы приводим в таблице 4,
встречаются такие термины, которые в сочетании с равными сло-
вами уточняют их семантику [Айбазова, 1982. С. 61].
Таблица 4
Семантика терминов мужского и женского полов
Термины женского но ia	Значение	Термины мужского пола	Значение
Кыз би ш	Девочка, ребенок	Ул, бала, кеде	Ребенок, мальчик
Кызалак	Девочка 8-12 чет	Улан	Мальчик. мальчик 8 12 лег
К'ы 1	Девочка, подросток	Иигит/яс	Подрос! ок
Ечксн кыз	Девушка	Eikcii яс	Юноша
Такыялы кыз	Совершен поле г имя	Нышаилы яс	Помолвленный юноша
Нышаилы кьи	Девушка; помолв- ленная девушка; девушка на выданье	Нышанчы яс	
Тасгарлы кыз	Молодуха, жен- щина бе»ребенка	)р7)ркск	Муж, мужчина
Ха t ып, шине	Жена, замужняя женщина		Кису	Зя I ь, муж
Термины родства у ногайцев нс только обозначают то или иное
непосредственное лицо, близость или дальность родственных от-
ношений и связей, но и определяют категорию форм обращения,
нормы поведения родственников или свойственников между со-
бой. Являясь отражателями древних этногенетических связей, тер-
мины родс!ва у hoi айцев доказали свою устойчивость со времен
древнетюркских письменных иамя1 ников до современности. На-
пример, во всех местах расселения ногайцев есть термины «ата»,
«ана», «ака», «ага», «ул». Это подтверждает мнение, что ногайцы,
хотя и образовались из разных племен и родов, но выработали или
имели одинаковые термины родезва.
354

Терминология родсгка и евойгткл
Ногайская терминология родства вобрала в себя и те тер-
мины, которые встречаю гея и в западно-кыпчакских - «тудык»,
и в восточно-кыпчакских языках — «нагагц», «ака», «ата» и г. д.
В то же время сеть термины, встречающиеся и в не тюркских
языках, например, монгольском, удмуртском, марийском, мор-
довском: «ага», «апсын», «кода», «кодагый», «хатын» [Рамаза-
нова, 1991. С. 123], в адыгском: «анэ» («мать»); в аварском и че-
ченском: «бажа» («свояк») и др. Такое явление нс было удиви-
тельным для Северного Кавказа. Считается, что в XV-XVI вв.
позиции кыпчакских языков па Северном Кавказе укрепились
с появлением здесь ногайского языка [Садур, 1977. С. 67]. От-
носительно части осетин сеть мнение, что их «увлекает сочный
красочный ногайский я шк, и они исполняют на нем больше, чем
на своем родном языке, ногайские песни и сказания» [Алборов,
1932. С'. 2971. Осетинская терминология родства обогатилась за
счет ногайских терминов, в ней четко прослеживаются ногай-
ские термины: gainataj г есть, gainanaj — геща, baadyz — свояч-
ница, guyda сват и др. [Алборов, 1932. С. 293]. Такие примеры
взаимного влияния можно найти в языках других народов, из-
давна живущих по соседству с ногайцами.
Термины свойства главным образом идея гимны почти
всем тюркским терминам, исключая лишь некоторые. Да и
среди ногайских терминов сеть такие, которые бытуют у от-
дельных групп. Например, наряду с термином «кайыпата»,
обозначающего свекра, есть термин «бияга», встречающий-
ся у ногайцев Северо-Западного Прикаспия, а у татар этот же
термин обозначает старшего брага мужа [Рамазанова, 1991.
С. 109]. В ногайском языке у некоторых групп есть такое обра-
щение к деверю, как «бияга» [Шихмурзаев, 1985. С. 184]. И этот
пример указывает на то, что терминология родства и свойства
у ногайпсв складывалась на протяжении веков среди разных
племен и родов, гем более в раягых географических областях.
Не потому ли у кубанских ногайцев термин «балдыз» исполь-
зуется зятем лишь по отношению к младшей сестре жены, а у
степных и кумеких ногайцев невестка этим термином может
назвать и младшего брата мужа?
.355

Глава IV
Семья и брак
Таким образом, данные о терминологии родства и свойства
отражают бытование крепких семейных и родственных связей,
несомненно влиявших на различные стороны жизни народа.
Многие термины являются плодом существования родового
строя, института избегания, различных норм и форм брака.
Вместе с тем сопоставительный материал указывает и на ши-
рокие этнокультурные и этногенетические связи ногайцев, и,
следовательно, подход к ним не может быть однозначным. Об
этом свидетельствует и сама ногайская терминология родства и
свойства, вобравшая многие термины как западно-кыпчакских,
так и восточно-кыпчакских языков.
Терминология родсгва и свойства ногайцев формировалась
закже под влиянием и других соседних народов, которые ис-
пытали аналогичное влияние со стороны ногайского народа.
Но в целом ногайская терминология родства, как показывают таб-
лицы 4, 5, имеет четкое обозначение свойственников мужчины
и женщины в зависимости от пола и старшинства.
К старшим свойственникам мужчины относится все стар-
шее поколение: отец, мазь, братья и сестры отца и матери жены,
старшие братья и сестры жены, дети братьев и сестер отца жены.
К младшим относится все младшее поколение: дети братьев и се-
стер жены, младшие братья и сестры жены, дети братьев и сестер
матери жены. Ciapiime входя г в группы «кайыната», «кайына1а»
(мужчины), «кайынана», «кайынбийке» (женщины); младшие
входят в группы «кайынини» (мужчины), «балдыз» (женщины).
Правда, в отношении термина «балдыз» есть некоторые и другие
толкования, о которых сказано выше. Родственники жены для обо-
значения зятя используют термины «йезде» или «кису» (в зависи-
мости от возраста). В этом отношении ногайские термины очень
схожи с узбекскими [Шаниязов, 1965. С. 141J.
Свойство женщины обозначается также терминами в зависи-
мости от пола и старшинства. К старшим оз носится старшее по-
коление: отец, мать, братья, сестры отца и матери мужа, старшие
братья и сесгры мужа, дети брата матери мужа. К младшим от-
носится младшее поколение: дез и братьев и ссстср мужа, млад-
шие братья и сестры мужа, дети братьев и сестер отца мужа.
356

Гор я и полти я ридсгна и свойства
Старшие входят в группы «кайыпата», «кайынага» (мужчины),
«кайынана», «кайынбийке» (женщины); младшие входят в груп-
пы «кайынини» (мужчины), «кайынсинъли» (женщины). В свою
очередь старшие родственники мужа называют невестку келин, а
младшие родственники - енъге.
В целом терминология родства и свойства у ногайцев отража-
ет сложные, но вместе с тем четко обозначенные родственные и
свойственные отношения.
Термины прямого родства но мужской линии
ата-баба - предки
бабай, карг атай - старый дед, прадед
атай - дед
<п а - отец
ака отец, дядя
акай - щдя ciapine отца
агай - дядя моложе отца
ага - брал двоюродный, троюродный; сын брата отца (старше
говорящего)
агалык - старшинство
ага-инили - братья
ада нас - родные братья
аркалдас - двоюродные братья
ин и, бобе - младший брат двоюродный, троюродный брат, сын
брата (младшего говорящего)
аыпе, аьпгей - сестра отца юворящего, старшая сестра, родня,
двоюродные, троюродные старшие сестры говорящих
синъли — младшая сестра, двоюродная, троюродная сестра го-
ворящей
карындас (мужской термин) — младшая сестра, двоюродная,
троюродная сестра (младше говорящего)
бала-шага - дети, детвора
авлет, бала, саьбий - ребенок
ул, кеде - сын
боьле - сыновья и дочери родных сестер, родных брата
и сестры
357

Г.1.1 IM IV
Омья и брак
боьлсшср “ сыновья и дочери двоюродного брата и сесгры,
двоюрод! 1 ых сес гср
тунъыш - первенец (старший сын или старшая дочь)
ксижепай, акие - младший сын или младшая дочь (это, скорее,
прозвища)
номере - внук, внучатый племянник по отцовской линии
тоьбсре - правнук (по отцовской линии)
шоьбсрс - праправнук (по отцовской линии)
шоытшскс - прапраправнук (по отцовской линии)
бокяншар, ювснкссер - прапрапраправнук (по отцовской ли-
нии) - »то поколение может вступать в брак с родственницами по
женской линии в 7-м поколении - гувдык
Термины прямого родсгвя ио женской линии
авай, карт авай - старшая бабушка, прабабушка
апай, аьс, эней - бабушка
аба - старшая сестра отца, бабушка
аиа, тс гей, аба, каьйкей, ава мат ь
суьт ана молочная мать
нагаш атай - дед, прадед по материнской линии
нагаш акай дядя старше ма i ери
нагаш апай, нагаш аьс - бабушка (мать матери)
кыз - девочка, девушка, дочь
йисп/жисп - внук(чка) сын или дочь дочери
йиеншер/жиеншер - правнук, правнучка (внук или внучка до-
чери)
тувеншср/тувенсер - пранравнук(чка) (правнук или правнучка
дочери)
туваят/тувайыт- прапраправнук(чка), праправнук или праправ-
нучка дочери
тувдык - прапрапраправнук! i но линии дочери
тувналет - потомок уже в восьмом поколении но линии до-
чери
358

Тсрчшюллгия родства и свойства
Таблица 5
Родственные названия (говорящий - мужчина)
№ а/и	Кого и взывают	Говорящий называег его (се)	Он (она) называет говорящею
По оiневской линии			
1	Прадеда (отца отца отца)	Атай, карт атай, уьйкен атай	Ул, балам
7	Прабабушку (waib	Лиам, карг авай,	Ул, бача, баладынь
	оща отца)	уьйкен ана, аье	баласы
3	Деда (отца отца)	Азам, карт атам, ата, баба, бабай	Ул,бала, бал ады н ь баласы
4	Бабушку (мать отца)	Авай. карг авай. аьсм, эней	Ул. бала, базалыпь баласы
5	С в аршщ о бра I а деда	Акай, карт акай, уьйкен акай	Ул, бала
6	Младшею брам деда	Акай	Ул, бала
7	Старшую ссору деда но oi цу	Авай	Ул, бала
8	Младшую сестру де на по о гну	Авай, эвей	Ул, бала
9	Жену старшего брата деда по отцу	Дыней, уьйкен енъгей	Бала
10	Жену младшею брата деда по отцу	Лыпей, кишкей енъгей	Бала
11	Мужа ciapineii cecipw деда по отцу	Иезде, уьйкен киеу	Кайыни, ини
12	Мужа младшей ССС1 ры ДСДЙ ио 01 цу	Йсзде, кишкей иезде	Кайыни, ини
13	Сына брага цела по о ту	Ака, ага	Ини
14	Жену сына брата деда по отцу	Г в ы ей	Мирзам
15	Дочь брата деда по отцу	Аьпте. аыпей	Кар чаш
16	Мужа дочери брата дела по отцу	Кису	Каиыним
17	Сына сестры деда по отцу	Йнен	Кардаш
18	Жену сына ссиры деда по отцу	Енъге	Кайынинн, .мырзам
19	Дочь сесгры дела но о ту	Имен	Кардаш
359

Глава IV
Сх’.мья и брак
Продолжение
№ п/и		Кого называют	I оиормший называет ев о (ес)	Он (она) на л ш ют говорящего
20		Мужа дочери сестры леча по отцу	Киеу	Камынин вв
21		Брата бабушки по матери отца	Нав аш, ввав аввв ака	Йиен
22		Жену брата бабушки ио мавсри отца	Нагаввв енъге	Ииснбала
23		Сестру бабушки но матери отца	Папин авай, авай	Йиен, ул
24		Мужа сестры бабушки по матери отца	И езде	Кайыввини
25		Отца	Ата	Ул
26		Сч арвпев о брав а о гца	А гай, акай	Ул
27		Жену старшего брава отца	Рнъгей	Камышит
28		Младшего брава овца	Ака, ага	Кардаш, пни
29		Жену младшего брата о та	Кшввксй енъге	Кайыиинвв
30		Сывва брава овца	Кардави (по оз ношению друв к другу «арквнщдас»)	Ясуьнксн. кардаш
3	1	Жену брава отца	Ривас	Кайынини
32		Доч в. брава огца (с верше в онорящего)	Льптс	Opl IIBB1BB.B, аьруьв (яс)
33		Дочь брава отца (младше говорящего)	Карын вас	Кардави
34		Мужа дочери брата отца (младше говорящего)	Киеу	Кайынага
35		Сына сына брата отца	Кардаш, ага (старше говоряще- го), ивввв (младше)	Кардаш
36		Жену сывва сына брата	Келин, келиншек	Канва ввав'ч, кай ын вв ни
3	7	Сына ессгры отца	Имен	Кардаш
38		Жену сывва сестры отца	Еввые	Кайынагам, камы н нм
39		Дочь сестры отца	Йиен	Наваш ака
40		Мужа дочери cec i рьв оч ца	Кису	Кайынав а (старше говорящего)
360

Терминология родства и свойств.!
Прадо чжате
№ n/ii	Кого называют	Г сворящий называет его (ее)	Он (она) называет говорящего
41	Сына сына сестры оща	Йненшер	Hat аш ака
42	Дочь сына сестры отца	Йненшер	Нагаш ака
43	Сына дочери сестры отца	Йненшер	11агаш ака
44	Дочь дочери сестры отца	Йненшер	11агаш ака
45	Дочь сына брата огца	Аьптей (старше говорящего), карындас (младше)	Кардан I
46	Мужа дочери сына брата отца	Кису	Каш шага (сrapine говорящего), кайы- нини (.младше)
47	Сына дочери брага оща	Имен	11агаш ака
48	Дочь дочери брага отца	11 нон	11агаш ака
49	Сестру ота	Дыне	Кардаш
50	Мука ссоры отца	Киеу	Кайынини
51	Брага магерн оща	11.11.1111 .1К<1	Миен
52	Жену брата магерн оща	Найми епьге	Йиен. бала (яс)
53	Сесгру ма!ери отца	1 lai аш авай	Йисн, бала (яс)
54	Мужа ceoipbi матери отца	Кису	Кайынини
55	Сына дочери магерн оща	Боьле	Боьле
56	Дочь дочери матери отца	Боьле	Боьле
57	Сына сына брага матери ее отца	11агаш ака	Йисн
58	Сына брата магерн отца	1 1агаш ака	Йиен
59	Дочь брата матери отца	I lai аш (старше говорящего), аьп гс	Кардаш
60	Сына сына брага	Ин и (младше i сворящего)	Лка
61	Жену сына сына брам	Ке ши. келин шек	Кайына! а
62	Дочь сына брата	Аьпте (старше говорящего), карындас (м щцше)	Кардаш
63	Мужа дочери сына брага	Киеу	Кайынага (старше говоря- щего), кайыним (младше)
361

Глana IV
Семья и брак
Продолжение
№ п/и	Кого называют	Гспорящий называет его (ее)	Он (она) натп» «ст говорящего
64	Сына дочери брата	Имен	Нагаш ака
65	Дочь дочери брата	Йисн	Нагаш ака
66	Старшего брата	Ага, уьйкен ага	Ини
67	Младшего брата	Ини	Ага, уьйкен ага
68	Жену cidpiuero брата	Енъге, шешей	Каиыннни
69	Жену младшего брата	Келин, келин шек	КайынсИ а
70	Старшую сестру	Льпте, уьйкен аытге	Кардаш
71	Младшую сестру	Карындас	Кардаш, ага
72	Мука старшей сестры	Ездей, езде	Кайынини
73	Мужа младшей сестры	Киеу	Кайынш а
74	Сына старшей сссгры	Йисн	I [агаш, нагаш ака
75	Дочь старшей сестры	Иней	Нагаш, нагаш ака
76	Сына младшей cccipi.i	Имен	Нагаш, нагаш ака
77	Дочь младшей сестры	Йисн	Нагаш, нагаш ака
78	Жену	Хаши, нише	Эрим. байым, бала-агасы, аз асы
79	Сына	Ул, бала, кеде, казн ай дар	Aia
80	Дочь	Кыз	Aia
81	Внебрачного ребенка	11екссиз бала, некое	
82	Наследника	Асаба	
83	Сына сына	I Гсмерс, бала, унык	Атай
84	Дочь сына	Вала, балам! 1ынъ кызы	Атай
85	Дочь дочери	Кызым, кызалак, йнен	Ai ай
86	Сына дочери	Миен	Атай
87	Жену сына	Келин, келиншек	Камы пата
88	Мужа дочери	Киеу, янул	Каны nai а
89	Жену сына сына	Келин	Атай
90	Мужа дочери дочери	Бала, киеу бала	Атай
91	Жену внука сына	Киеу, киеу бала	А гай
92	Мужа внучки сына	Кнеу, киеу бала	Атай
93	Жену внука дочери	Келиншек	Атай
362

Терминология родства и свойства
Продолжение
№ п/п	Кого называют	I оворяишй на я тает его (ес)	Он (она) называет I онорящего
94	Мужа внучки дочери	Киеу бала	Атай
95	Мужа дочери сестры	Киеу	Уьйкен, кайын.ма
96	Жену сына сестры	Келиншек	Уьйкен кайынага
97	Сына сына сестры	Йиен шер	Нагаш ака
98	Дочь сына ccci ры	И иен тир	Нагаш ака
99	Сына старшего брата	Ага (старше говорите! о)	Ака
100	Сына младше! о брат	И ни (.младше говорящего)	Ai а
101	Дочь старшего брат	Аьпте (старше говорите! о), карындас (младше)	Кардаш
102	/Кену сына брата	Келин	Кайынаы (я старше мужа), кайынини (я моложе)
КВ	Мужа дочери opai а	Киеу	Кайi.uiai а (старше говорящего)
104	Родс i пенники по отцу	Ата кардан шар	Кайынини (младше говорящего)
105	Близнецов	3i излер	
106	Родных братьев	Аданаслар	
107	Двоюродных брЭ1ьев	Аркалдаслар, боьлелер (дети родных братьев и сестер, лети родных сестер)	
108	Троюродных братьев	Воьлсшсрлер (доги двоюродных братьев и сестер, дети троюродных сестер)	
	По мате	минской линии	
109	Отца отца матери	Нагаш атай	И йен
ИО	Мать матери матери	Нагаш авай, эней, аье	Йиен
III	Отца матери	А гаи, naiam aiait	Йиен
112	Мать матери	I larani авай	Йиен ул
ИЗ	Старшую сест ру бабушки по матери	Нагаш авай	Йиен ул
363

Глина IV
Омья и брак
Продолжение
к® п/п		Koj о («по) пазы на юг	Говоря ши ii называет его (се)	Он (она) называет говорящего
1	14	Младшую сестру бабушки но матери	Нагаш авай. ажай	Йиен ул
1	15	Мужа старшей сссгры бабуiuкн по матери	Кису акай	Йиен кайынини
1	16	Мужа младшей сестры бабушки по матери	Нагаш акай	Йиен
1	17	Старшего брата бабушки	Акай, нагаш акай	Вменим
1	18	Младшего брата бабушки	Нагаш келин (енъге)	Йиен им
1	19	Жену старшего брата бабушки по магерн	I lai аш келин (енъге)	Йисн
120		Жену младшего брата бабушки но магерн	Енъге (старше говорящего), келин (младше)	Йисн кайынаг а (говорящий старше ее мужа), йисн кайынини (младше)
121		Сына бра га бабушки по магерн	11агаш ака (старше । сворящего). нагаш инн (младше)	Йиен
122		Жену сына брата бабушки по матери	1laiani спые (старше говорящего). нагаш келин (младше)	Кайпшна (старше говорящею), кайынини (младше)
123		Дочь брага бабушки по матери	Дыне (старше говорящег о), карындас (младше)	Кардаш
124		Мужа дочери брата бабушки по матери	Ездей, езде, кису	Кайынапк кайынини
125		Сына сестры бабушки по магерн	Боьлешер	Боьлешер
126		Жену сына сестры бабушки по магери	Епьге (старше г оворящего), келин (младше)	Кайынага (старше говорящего), кайынини (младше)
127		Дочь сест ры бабушки но матери	Боьлешер	Боьлешер
128		Мужа дочери сестры бабушки по матери	Кису	Йиен
364

Терминология родсткя и свойства
Продолжение
№ п/п	Кого называют	Говорящий на 5Ы вас г его (се)	Он (она) на м иваст говорящего
129	Брата бабушки по матери	Нагаш ака	Яс, кеже
130	Жену бра га бабушки по магери	Уьйкен еные, келин (младше говорящего)	Йиеибала
131	Сестру бабушки по матери	Нагаш авай	Яс, кете
132	Мужа сестры бабушки по матери	Акай	Бала, яс
133	Мать	Ана, гетей	Бала
134	Молочную мать	Эмшск ана, суьт ана	
135	Ссаршую сесгру магери	Авай	Ииен бала
136	Мужа с гаршей cccipi.i Mai ери	Киеу	Кайынша, канынини
137	Младшую сесгру магери	Дыней	Ииен
138	Мужа младшей сесфы магери	Киеу	Каны к бала
139	Сына брата матери	Нагаш, боьле	Ииен, боьле
140	Жену сына брага матери	Ilaiaiu енъге	Йисн яс
141	Дочь брата матери	I lai am, боьле	Имен, боьле
142	Мужа дочери брата матери	Киеу	Кайынага. канынини
143	Сына сына брата матери	Нагаш	Имен
144	Жену сына сына брага Mai ери	Нагаш еньге	Имен яс, кеде
145	Сына сестры матери	Боьле	Боьле
146	Жену сына сестры магери	Бнъге (старше говорящего), келин (младше)	Кайынага, Канынини
147	Дочь сестры ма герм	Боьле	Боьле
148	Мужа дочери сестры матери	Киеу	Кайынага
149	Сына сына сестры магери	Боьлешер	Боьле ага
150	Дочь сына сестры матери	Боьлешер	Боьле агай
151	Сына дочери сестры магери	Боьчсшер	Боьле ага
152	Дочь дочери сестры матери	Боьлешер	Боьле ai ай
153	Дочь сына брата матери	Нагаш боьлешер	Боьле агай
365

Глава IV
Семья и бр*ж
Продолжение
№ it/n	Кого на 1Ы1МКП	Говорящий иазыв ют его (ее)	Он (она) называю говорящего
154	Мужа эон ори сына брата магерн	Кису	Кайынапш
155	Сына дочери брата по матери	1 laraijj боьлешер	Йисн
156	Дочь дочери брата по матери	1laram боьлешер	Йиен
157	Брала м.пери	I laram ака	Иней
158	Жену брата матери	Hai аш еньге	Йиен
159	Брага оща матери	1 laram акай	Йисн
160	Жену брам оща матери	Haiaiii еные (если ее муж старше), намин келин (ее ш ее муж моложе)	Йисн яс, кыз
161	Ссс т ру о I на магерн	Нагаш автй	Бата, кеде, кыз
162	Мужа сесл ры отца матери	1 lai ai и кису	Йиен кайыиим
163	Сына ссс I ры от на ма гери	Боьлешер	Боьлешер
164	Сына брага отца мал ери	Haiaiii боьлешер	Боьле
165	Сына сына магерн мал еры	1 lai аш боьле	Иней боьле
166	Дочь брага олца магерн	1 lai аш боьле	Йисн боьле
167	Родс । вейников по матери	А на кардаш лар, naiaiii । укымлар	
168	Св >дьбу	1 он	
169	Жсни1ьбу	Уьйленуьв, бас косув	
170	Семью	Аьел. аь юй	
171	Жену	Хатын, пише, уьйдеги, бийке	Бай, >р, хожайын
172	Тестя (олца жены)	Каны на га, бая га	Киеу, келин
173	Брата отца жены	Кайынага, бняга	Кису, келин
174	Сестру оща жены	Кайынбийкс	Киеу, ке ши
175	Сына брат а от ца жены	Кайынага (если он старше жены), кайыннм (если он моложе жены)	Кнеу, келин
176	Дочь брага олца жены	Балды!	Киеу
366

Терминология родстка и свойства
Продолжение
№ и/п	Кого на гывают	Г сворящий называет его (ее)	Он (она) называет говорите! о
177	Сына сестры отца жены	Йиен кайыиа! амыз, имен кайынимнз	Кису
178	Дочь сестры мужа	И иен кайынбинкс, йиен кай ы нс ин win	Киеу
179	Тещу (мап> жены)	Кайынана	Киеу
180	Сес । ру матери жены	Кайынбинкс	Киеу
181	Брата матери жены	Кайынага	КисУ	
182	Сына сестры матери жены	Кайынага. кайыним	Кису
183	Дочь сестры ма тери жены	Канынбийке, балдмз	Кису
184	Дочь брата матери жены	Кайынбинкс, бапдыз	Кису
185	Жену брш 1 млерн жены	Кудаша	Кису
186	Сына бра ia Mai ери жены	Kain iiiat а. кайыним	1<ис«
187	Cupiiieio бра id жены	Кайынага	Кису
188	Мла ннего брата жены	Кайыним. бзлдыз	Кису
189	Старшую сес 1 ру жены	Кайынбийке	Киеу
190	Мла иную сестру жены	Балдыз, кишкей кыз	Кису
191	Жену брата жены	Кудаша	Куда
192	Мужа ссстр» 1 жены	Бажа	Бзжа
193	Мужа тети	Езде. ездей	Кайынини
194	Сына брага жены	Кайыним	Кису
195	Дочь брата жены	Кудаша	Киеу
196	Сына сссчры жены	Куда	Кису
197	Дочь сестры жены	Кудаша	Киеу
198	Посаженною отца	Оькил ака	Оькил уды
199	Сироту	Етим. оьксиз	
200	Отчима	Оьгсй ага	Оьгей ул (кыз)
201	Холостую женщину	Бойдак(субай)	
202	Разведенную женщину	Букыж. кысыр	
203	Вдову	Тул хатын	
204	Вдовца	Тул эр	
205	Жен братьев	Апсынлар	
367

ГЛАВА V
РЕЛИГИОЗНЫЕ ОБРЯДЫ
И ВЕРОВАНИЯ
Ислам суннитскою толка распространился сре-
ди hoi айцев во времена Золотой Орды, когда
«перед мусульманским духовенетвом откры-
лось широкое поле для миссионерской дея-
тельности» [Сафаргалисв, I960. С. 46], хотя, по
мнению более детально исследовавшею этот
вопрос А. А. Ярлыканова, «стал проникать к
тюркским племенам предкам ногайцев, види-
мо, с X-XI вв. Массовая их исламизация про-
ходила в составе Золотой Орды» [Ярлыкапов,
1999. С. 14].
11ервым мусульманином на троне Сарая стал
брат Батыя - Берке, вступивший в войну со сво-
им двоюродным братом - ильханом Ирана Хут-
гагу. «Наконец, царевич Узбек, отравив хана
Тохту в 1312 году, победил хана Белой Орды
Ильбамиша (1315-1320) и объявил ислам юсу-
дарственной религией Золотой Орлы» [Гуми-
лев, 1993. С. 537].
А. А. Ярлыкапов, на более обширных дан-
ных исследовавший ислам у ногайцев, пишет
следующее: «Пока га гель но, чго и все народные
предания ногайцев связывают принятие ими
ислама с Золотой Ордой и «Султаном Бабат ку-
лем». Султан Бабаткуль-эго широко известный
среди казахов, каракалпаков, узбеков и ногай-
цев святой, извест ный как Баба Туклес. К этому
368

Глава V
Религиозные обряды и верования
святому, а через него и к одному из четырех праведных халифов
возводили свою генеалогию правители Ногайской Орды, потом-
ки золотоордынского беклярибска Едигея. Народные предания
таким образом отразили огромную роль суфийских шейхов если
не в исламизации, го по крайней мере в укреплении ислама на об-
ширных степных просторах Евразии. На основе дошедших до нас
свидетельств можно заключи!ь, чго среди ногайцев ислам в сред-
ние века бытовал в основном в форме суфизма ветвей йасавийа
и накшбандийа. После потери политической самостоятельности и
переживания трагедии мухаджирства hoiайцы потеряли собствен-
ные суфийские традиции, и в XIX-XX вв. исламский мистицизм
среди них был pacnpociранен незначительно, да и имея нс местное
происхождение (из Бухары, Дагестана или Чечни). С начала исла-
мизации до начала XX в. ногайцы были мусульманами-суннитами,
следовавшими религиозно-правовой школе имама Абу-Ханифы»
[Ярлыкапов, 1999. С. 14-15].
Погайпы. вместе с гем, помнят, то их предки были «огнепок-
лонниками» и «и юлоноклонннками» [Керситов, 1980]. Племена
найман, керсит приняли христианство в начале XI в. блаюдаря
несторианским купцам; после «того мервекий митрополит отпра-
вит к ним (в Монголию) священников» [Бартольд, 1964. Т. 2. Ч. II.
С. 290]. Интенсивное проникновение ислама в среду ногайцев
можно отнести к началу XV в., когда «Едигуй обратил и обращает
постоянно цггар в магометанскую сек!у» [Клавихо, 1881. С. 342].
Существует еще мнение С. М. Червонной, что «исламское
начало существовало в ншайекой культуре с очень прочными и
длительными, доисламскими, языческими традициями. К ним от-
носится прежде всего традиция сооружения каменных изваяний
(балбалов), среди которых типологически преобладают мужские
фигуры воинов. Общая для многих племен тюркского каганата,
для степной культуры кочевников Евразии ранней средневеко-
вой поры, эта традиция дольше всего сохранялась в половецко-
кыпчакской среде (в Ногайской степи) и нс прервалась сразу ни
после монгольского нашествия, ни после официального принятия
ислама ханами Золотой Орды» [Червонная, 2000. С. 237].
Главным духовным лицом считался муфтий, затем шли по-
мощник муфтия, эфенди, мулла, ахуны, кади (духовный судья).
369

Р. X. Керейтов
Поганцы
Службу отправляли в .мечетях. Ногайское духовенство играло
большую роль в жизни не только своего народа, оно активно влия-
ло на распространение ислама и среди соседних народов. Напри-
мер» адыгейцы еще в середине XIX в. говорили: «У нас одни мул-
лы и кадии мусульмане, но они из Турции или из ногайцев: толь-
ко два человека из тысячи у нас читают Коран» [Очерки..., 1957.
С. 281]. Влияние ногайских миссионеров-мусульман претерпели и
абазины [Лавров, 1955. С. 35].
Следует отметить, что ислам был больше распространен среди
оседлых ногайцев, имевших возможность строить мечети и иметь
при них духовные школы. Кочевая часть населения была меньше
подвержена религиозности. Об тгом писали в XIX - начале XX вв.
некоюрыс путешественники и очевидцы. Один из них отмечал,
что кочевые ногайцы «нс имеют мечетей и нс всегда заменяют
вместо их кибитки» [Пав юв, 1842. С. 23]. Но в то же время на-
селение старалось обучаться мусульманской грамоте. Кочевые но-
гайцы летом детей учили в юртах, а зимой в утепленных и отапли-
ваемых землянках. Учителями были лица мужского пола, знавшие
арабскую грамоту. В письме барона Розена i еисралу С. Блудову
от 7 мая 1 *836 г. сказано: «В степных местах уст росно уже до 50-ти
мекгебов или молитвенных домов грамотными духовного звания
ногайцами» [АКАК. 1876. Г. VII. С. 772]. Оседлые же аулы имели
стационарные мечети. При лом в одном ауле могло быть несколь-
ко квартальных и одна главная мечеть (юма мешит). Например, в
конце XIX в. в а. Канглы было 12 квартальных и одна главная ме-
четь, в а. Тохгамышсвском - 4 квартальных и одна главная. Таких
примеров бы то много.
Исследователь книжной культуры ногайцев А. X. Курмансси-
това на основе множества фактов в своей книге «Древо познания»
(к сожалению, изданной только на ногайском языке «Байтсрск-
гинъ байлыгы») пишет, что ногайцы учились в учебных заведени-
ях Крыма, Стамбула, Казани, Астрахани, Дамаска, Бухары [Кур-
мансентова, 1996. С. 43]. Естественно, привозили оттуда знания не
только по мусульманской культуре.
В архитектуре мечетей нашли отражение элементы материаль-
ной культуры многих народов, в том числе и ногайцев. На фаса-
дах мечетей мы найдем отпечатки культурных традиций русских,
370

r.iaiia V
Pe.niriKMiibie обряды и верования
казахов (мечети в Семипалатинске, Петропавловске, Павлодаре и
др.), башкир (кудыовые сооружения в Уфе, Оренбурге и др.), ,ю-
гайцев (мечети в Астрахани), немцев (мечети в Саратове) и mhoi их
других народов [Халитов, 1991. С. 17].
Факты, таким образом, свидетельствуют, что приобщение но-
гайцев к исламу шло интенсивнее среди оседлого населения, а
среди кочевников жили традиции ролоплсменного с [роя. выра-
жавшиеся в отдельных родовых аулах, чго создавало условия для
сохранения доисламских верований.
Естественно, ислам, как и у дру< их народов, своих привержен-
цев находил в первую очередь среди верхушечных слоев, которые
затем способствовали строительству мечетей, обучению детей в
примсчстских школах, а затем и в медресе. Низшие слои общества
обучались главным образом мусульманским обрядам и моли i вам,
которые были первой необходимостью при выполнении ислам-
ских правил во время похорон, различных праздников.
Надо полагай», чго ислам внедрялся в быт и сознание поганцев
постепенно, иногда даже вплетая в собственные обряды и обычаи
многие домусульманские верования. Такую преемственность в рс-
[игии заметил Ф. Энгельс и написал, что «...религия всегда сохра-
няет известный запас представлений, унаследованный от прежних
времен» [Маркс и Энгельс. Т. 21. С. 315]. Об этом можно судить
и но тому факту, что даже в настоящее время у ногайцев сохра-
нились три термина, обозначающие верховное божество: «Алла»,
«Къудай», «Танъри». Алла и Къудай обозначают6oi а всех мусуль-
ман. 11о при этом слово «Алда», как известно, пришло из арабского
языка, а «Къудай» - из персидского. Танъри у ногайцев обознача-
ет, как и у всех тюркоязычных народов, древнее небесное боже-
ство, хотя споры относительно Танъри - Тетри - продолжаются.
Обстоятельно этот вопрос рассматривает В. Н. Василов. Он пишет:
«Между тем само слово «тенгри» неоднозначно: оно обозначает
и небо, и, пожалуй, чаще - божество. Об этих двух значениях
писал еще Макдиси (X в.), сообщая, чго формула «бир тенгри»
у гюрков подразумевает «един господь» [Ку.мсков, 1972. С. 109].
В значении «бог» оно ясно зафиксировано и во многих других ис-
точниках - у Ибн-Фадлана (X в.), Махмуда Кашгарского (XI в.),
Михаила Сирийца (XII в.), в тюркских манихайских и буддий-
371

Р. X. Корей гон
Ногайцы
ских текстах [Ковалевский, 1956. С 125-126; Кошгарий, 1960.
Т. I. С. 87; 1963, Т. III. С. 387; Гусейнов, 1978. С. 138; Агаджанов,
1971. С. 181]. Показательно, что в языках многих тюркских на-
родов, принявших ислам, слово «гентри» (в разных фонетических
вариантах) означает «бог», «Аллах». В таком значении его употре-
блял Бабур (XVI в.) [Бобирнома, 1960. Б. 5]. Некоторые источники
ясно передают суть так называемого «культа неба». «Вэйшу», на-
пример, сообщает, что хан «собирает прочих (людей) и при реке
приносит жертву духу неба» [Бичурин, 1950. С. 230-231]. Это же
сообщение приведено в летописи «Чжоушу» [Liu Mao-tsai, 1958.
Bd. I. С. 458]. Есть и другие доказательства того, что древние тюр-
ки поклонялись божеству неба» [Кляшторный, 1977. С. 131-132;
Василов. 1992. С. 21].
Ислам, став господствующей религией, тем не менее вобрал в
себя многие первобытные суеверия и обычаи, которые сохрани-
лись среди ногайцев.
На некоторые элементы пережитков язычества в похоронном
обряде татар было обращено внимание ученых [Татары..., 1967.
С. 347]. Отмеченные у них пережитки мы встречаем и у нотай-
цев. Покойника обертывают в саван (кебин). Считается, что это
мусульманский обычай. Но такой же порядок соблюдается у нему-
сульманских коми, тувинцев. Эго же соображение можно отнести
и к могиле с нишей сбоку (подбоем) - алагаг. Аналогии были у
могил сарматов-аланов [Татары..., 1966. С. 348]. Нс без основания
татарские ученые связывают наличие слова «куйдык», также как
у пот айцев «кьойлыкъ» - «положили», «оставили», с пережитком
наземного захоронения. Слово же «коьмдик» обозначает букваль-
но «зарыли», что ближе к мусульманскому. Даже в настоящее вре-
мя ногайцы используют слово «къойдыкъ» в значении «похоро-
нили».
У ногайцев до недавнего времени сохранялся термин «оба»,
обозначающий могилу. Как проклятие сохраняется фраза: «Ер
обсыи» («Да проглотит тебя земля»). Термин «оба» существовал
у многих народов. «Обо (оба) - в древности место поклонения
у монголов и тюрков. Обычно - это место потребения предков»
[Валиханов, 1961. С. 113]. Моральные устои, существовавшие у
ногайцев, главным образом отвечали требованиям мусульманской
372

Глава V
Рг.пнтюзныг обряды и верная и ия
религии, поэтому она не испытала особых затруднений в своем
влиянии на народ. Если в прошлом объектом высмеивания были
служители доисламских верований, теперь их место заняли эфен-
ди, кады, муллы и т. д. Надо заметить, что подготовка этих ка-
дров велась достаточно планомерно. Например, мусульмане, в
том числе и ногайцы, проживавшие в Северном Причерноморье
и в Приазовье до XIX в. входили в Бендерский муфтият, а в на-
чале XIX в. подчинились духовному правлению в Симферополе,
другие - в Астрахани, Казани. Поэтому было много служителей
рели1ии, обучавшихся в высших мусульманских учебных заведе-
ниях нс только Симферополя, Астрахани, Казани, но и Стамбула,
Каира, Дамаска, Самарканда и г. д.
В го же время следует отметить, что ислам нс получил широко-
го распространения среди всех групп noiайцев. По всей видимости,
кочевая часть населения долго сохраняла доисламские верования.
Эго и понято, ибо ислам пустил крепкие корни больше среди осед-
лою населения. До nacionmero времени жива поговорка: «Оразасы
йок, намазы йок, оны ан а выл жембойлык» («11етУразы (поста), пет
молигв - счастливый народ джембойлук»). По истории известно,
что джембойлуки окончательно осели юлько в начале XX в.
Среди ионийского населения лица, посетившие исламские свя-
тыни в Мекке, получали звание «аьжи». 11аи большим бла! им поже-
ланием было «аьжи-карг бол», «аьжи-куртка бол» (будьте «аьжи» -
стариком, старухой). Иногда такому человеку приписывались чер-
ты святого. Совершить паломничество мог в большинстве случаев
только материально обеспеченный человек. Он же имел возмож-
ность своевременно исполнять пятикратную молитву в день - одну
из главных заповедей ислама, бедняки нс всегда придерживались
этих правил. Внедренные в бы г народа мусульманские праздники
вплетали многие языческие обряды. Исполняемый в настоящее вре-
мя Ораза-байрам в прошлом связывался с культом предков, когда
выпекали в масле обрядовые лепешки (бауырсак) и угощали ими
нс только гостей, но и относили соседям. Счшалось, чго запах этой
нищи вкушают и духи предков, якобы присутствующие по обрядо-
вым дням в родном доме и дворе.
В угон связи небезынтересен сам погребальный обряд ногай-
цев, вобравший некоторые элементы, присущие доисламским ве-
373

I*. X. Корситов
Ногайцы
рованиям народов Средней Азии, Казахстана, Сибири, Поволжья,
Северного Кавказа.
По обычаю, ногайцы тяжело больного одного не ославляли. За-
мел ив, ч I о больной уже умирает, родные вызывали духовное лицо.
В его присутствие умирающий мог сделать завещание (оьсиет).
«Духовные завещания, хотя и бывают у магометан, но не пись-
менные, а лишь юлько словесные и будс душеприказчик завещает
имение по линии своего семейства и родственников», - чшае.м в
отношении HOiaiiucB Северного Причерноморья [Schlatter, 1836.
S. 136]. Громкий плач родных извещал о смерти больного. Нахо-
дящиеся в доме женщины распускали волосы и, царапая лицо, с
плачем выходили на улицу.
Около дома покойника собирались соседи, близкие. В другие
аулы для извещения родственников отправлялись верховые горе-
вестники (атлылар) (и в настоящее время, даже если горевестник
приехал на машине, говорят «атлы келген» - приехал на копе горе-
вестник). Всадник при этом садился (и сходил) на коня нс с зева, как
общепринято, а справа. О смерти говорили нс прямо, а иносказа-
тельно: 1акой-го остался, ушел (ка и ьан. кешкен). По поверью, дух
человека никогда нс умирал, а оставался «на утом свете».
Прибывавшие родственники спешивались на расстоянии и с
громким плачем и словами «бавырым-ав, гувганым-ав» («мой род-
ной», «.мой близкий») подходили к дому, где лежал покойник. «Не
доезжая нескольких шагов до кибтки или сакли покойника, посе-
тители сходят со своих лошадей и своим раздирательным стоном,
криком и отчаянным сетованием дают знат ь о своем прибытии для
того, чюбы разделить общую горесть с осиротевшим семейетвом»
[Народы России. 1880. С. 278].
Плакальщица (бозлавшы), обычно в стихотворно-речстативной
форме, рассказывала о покойнике, его жизни, достоинствах, пред-
рекала хорошую за!робную жизнь. Оплакивали также и в годов-
щину смерти.
Родные и близкие покойника надевали темную траурную одеж-
ду. «Часто мужчины, родственники покойного, в знак своей скор-
би и печали надевают на голову ipaypiiyio шапку особого покроя.
Эта шапка снимается по истечении года со дня погребения того, в
честь кого она была надета» [Народы России, 1880. С. 278].
374

Гланя V
Pr.ntгн<>:<ные наряды и верования
Хоронили в день смерти, а если смерть наступала после обе-
да, то на второй день. Тело покойного (леей) обмывали мойщики.
Женщину обмывали женщины, мужчину - мужчины. При отсутст-
вии мой тика-профессионал а духовное лицо и родные обмывали
сами.
Перед обмыванием тело укладывали на специальное деревян-
ное ложе (забыт), подставляя под него корыто. Из предназначен-
ной для облачения покойника материи (кебин) отрезали часть и
делали из нее рукавицы для обмывания. Затем покойника облача-
ли в белый саван, состоявший из трех частей (у женщин - из шли).
Саван завязыва щ у головы, колен и щиколоток.
Могилу копали молодые мужчины. Глубина могилы для мужчин
доход»за до пояса, для женщины — выше 1руди. Детские могилы
были неглубокие. Па южной стороне могилы делали подбой (ала-
гат), где и помещали покойника.
Похоронные обряды у боыпых и бедных различались. Это каса-
лось не только материальных гатрат. А.-Х. IJI. Джанибеков сообща-
ет, чго в случае смерти князя или мурзы их подвластные обязаны
были расцарапать лицо, поплакать, порвать одежды. Плакали семь
дней — если умер мужчина, 1ри дня - если умер мальчик, а 1акжс
нс выходили на полевые работы [Джанибеков, 1935. Сокро-
вищница... Л. 10]. Один из архивных документов подтверждает:
«Похороны мурз в настоящее время совершаются но мусульманско-
му обычаю, то сеть без всяких торжественностей, а до этого поль-
зовались особой церемонией» [ГАКК. Ф. 348. Он. 1. Д. 9. С. 41].
Свидетель похорон мурзы Измаила Алиева писал: «На площадке,
против Измайловых саклей, стояли два его коня, на каждо.м из них
были надеты любимые его сбруи и повешено полное рыцарское
его вооружение: панцири, колчаны со стрелами, сабли, луки и про-
чее. Вокруг находилась толпа жен и рабов. Измаилова жена, сестра
и другие женщины были тут с распущенными по лицу волосами...
многочисленная толпа, сюявшая в кружок около измайловских
лошадей, обращалась против течения солнца, плакала, кричала,
драла волосы, царапала себе лицо» [Алиев, 1829. С. 446].
Заложив подбой саманным кирпичом, могилу засыпали. У из-
головья ставился камень (басказык) с родовым знаком покой-
ною, звездой с полумесяцем, иногда датой смерти (рис. 26-29).
375

I*.	I veрейтов
Ногайцы
P и с. 26. Р. X. Керейтов у надмо! hjilhoi о камня (бзсказык) с тамгой.
Сеитовка. 1985 г. (фото С. Уталиева)
376

Глава V
Религиозные ооряды и верования
Р и с. 27. Надмогильные камни (басказык). Икон-Халк. 1986 г.
(фото Ю. Матакаева)
377

Р. X. Ксрснгов
Погни цы
Р и с. 28, I lajiMoi ильные камни (басклзык). Эркин-Юр 1. 2007 г.
(фото Р. Атуова)
378

Глава V
Религиозные обря 1Ы и верования
Р и с. 29. Фрагмент 11 надмсл ильных камней. Эркин-IOpi. 2007 г.
(фот о Р. Лтуова)
379

Р. X. Керсйтов
Ногайцы
Надмогильный холм был небольшим. Однако, по упоминанию
Жана де Люка, в XVII в. ногайцы насыпали над могилой большие
курганы юмли [Жан де Люк, 1879. С. 478]. Некоторое своеобразие
могил зафиксировано археологами [Сизов, 1889. С. 90-97, 134-
135; Минаева, 1954. С. 296-298].
Родные и близкие после похорон возвращались во двор покой-
но! о с плачем, который подхват ывали находящиеся там женщины.
В тот же день устраивали поминки. Пищу в доме покойника семь
дней нс готовя ш, а приносили ес родные и соседи. Поминки
устраивались также на 7-й, 40-й день и в годовщину смерти; «по-
минки сопровождаются угощенном, состоящим из мяса, чуреков,
чая, кымыза, бузы, айрана» [Архипов, 1858. С. 350].
Похоронный обряд ногайцев вобрал многие шементы дому-
сульманских верований. В этом отношении интересно то, что на
протяжении 40 дней в доме, где умер человек, вечерами зажига-
ли лампу. Эта традиция сохранилась и до настоящего времени.
Такой обычай у киргизов С. М. Амбрамзон связывает с культом
предков и сравнивает с казахским, у которых «когда умирает
человек, то его аруаху-духу зажигают по одной свечке каждый
день до сорокового дня или только четыре дня... Полагают, что
до сорока дней дух умершего посещает свою юрту и ушаст о
расположении детей; для того каждый день до тжжения свечи
в сумерки отворяют дверь, наполняют одну чашку кумысом и в
дверях постлают белую кошму, готовят прием для покойника.
Все присутствующие в юрте, прочитав Коран, выставляют чашку
аруаху и зажигают свечку» [Абрамзон, 1971. С. 320; Валиханов,
1961. С. 113].
В похоронном обряде сохранялся обычай захоронения в родо-
вом кладбище или родовом участке земли на кладбище. Такой по-
рядок встречается нс только у ногайцев и их современных соседей,
но и у далеких их бывших соседей - народов Средней Азии. На-
пример, «...в недалеком прошзо.м среди киргизов сохранялся обы-
чай погребения на особых кладбищах членов одного «родового»
подразделения; нередко и сейчас можно вщретить захоронение
в одном месте членов небольшой семейно-родственной группы»
[Абрамзон, 1971. С. 323]. В этой связи вызывает некоторые ана-
логии и термин «кер», бытующий у ногайцев. Даже существует
380

Глака V
Религиозные обряды и верования
поговорка: «Коьресгин коьрмей коьрге кирмес» («Не увидев по-
ложенное на этом свете, не войдет в кор», т. с. могилу). Дело в юм,
что им в народе иногда называют могилу, хотя есть и другой обще-
распространенный термин - «мезар». У киргизов этим термином
называют могилы с катакомбой - кер [Абрамзон, 1971. С. 324].
Нс было ли так у ногайцев в прошлом? Таких вопросов возникает
много, если мы подробнее рассмотрим верования ногайцев.
В верованиях ногайцев наслоились отзвуки разных эпох и
разных религиозных воззрений. Приведем некоторые из них. По
сообщению И. Ф. Дубровина, ногайцы верят «в 1актир (предо-
пределение), в существование духов добрых и злых и убежде-
ны, что последние подстрекают человека к греху, веруют в вос-
кресение мертвых, Сграшный суд, в существование рая и ада»
[Дубровин, 1871. С. 272]. По рассказам информаторов, умерший
ночами будто выходит из могилы в белом саване и бродит по
аулу. Душу умершего, призрак называют в народе аруак. Если
он встретит кого-то, может передать ему свое одеяние и гот
утром уходит в могилу, а «покойник со своей душой» остается
жить па земле. В эюй связи можно привести представление но-
гайцев об обороте (обыр). Душа умершего может остаться на
земле и творить злые дела: принять обличие кошки и воровать
яйца кур, в обличии старухи проникать ночью в сарай и выдаи-
вать молоко у коров, заводить скот в неизвестные места, чтобы
их нс находили хозяева и т. д. Наличие колдуна («убыр») и пре-
вращение душ «нечистых» покойников в злое существо были
присуши многим народам Поволжья, Приамурья и Сибири. Как
и Албасты (Албаслы), его олицетворяли в образе злого духа -
женщины. Интересно то, что этот образ известен в мифологии
не только тюрков, но и финно-yi ров, славян. Он звучит по-
чувашски «вопыр», у коми-зирян - «упыр», у удмуртов - «убыр»,
у украинцев - «упырь», у белорусов - «вупор». По исследованию
С. А. Токарева, упырь в славянской мифологии - это чаше всего
умерший колдун [Токарев, 1957. С. 42].
С верованием в загробное существование человеческой души
можно связать следующее явление. С юво «гул» у ногайцев обо-
значает траур. Но вместе с тем у некоторых народов, в частности у
киргизов, был обычай делать в доме умершего мужчины подобие
381

Р. X. Керемгов
Ногайцы
куклы (гул), которая должна представлять покойного. На постав-
ленную вертикально подушку надевают халат покойного, сверху
кладу г ci о чалму. И юбражснис ставят в углу и отгораживают зана-
веской. Изображение умершего сохраняется в доме до yciponciBa
тризны, т. е. в течение года [Абрамзон, 1971. С. 328]. Нс связан
ли термин «тул» с аналогичной куклой у hoi айцев? По значению
он близок к 1акому понятию, ибо обозначает траур. По-видимому,
со временем понятие «кукла» забылось и постепенно перешло в
понятие «траур». Но такое суждение требует дальнейших под-
тверждений. В згой связи можно остановиться на следующем не-
безынтересном явлении, вшречаютсмся у ногайцев и в настоящее
время. Обычно, как правило, при подготовке moi илы ее длину со-
размеряют с ростом покойника. Рост покойника измеряют только
деревянным прутом, который оставляют зарытым в могиле. Исто-
рии известно, что у некоторых поркских народов существовала
погребальная кукла, которую оставляли в могиле рядом с трупом
покойного. Так было, например, в погребениях Огл ахти некого мо-
гильника, чго в Хакасии [Кызласов, 1960. С. 104].
Данные о гаком приеме позволяют сказать, чго шхоропепия,
связанные с куклой, с чем имеет некоторое сходство ногайский
обычай оставления деревянно! о пру га, связан с до.мусульманским
обрядом погребения и отражает заботу о душе покой ною в шгроб-
ном мире.
Блипсис родственницы при оплакивании покойника царапали
лицо, распускали волосы, а эти виды оплакивания вытекают из
доисламских культов и не имеют отношения к ортодоксальному
мусульманству [Снесарсв, 1969. С. 132]. К доисламскому обряду
во время похорон, возможно, относится и го, чго всадник, ко-
торый извещал о смерти, обычно спешивался и садился на копя
нс с левой стороны, как было общепринято, а с правой стороны.
С доисламскими верованиями, по-видимому, связана и роль про-
фессиональных омы вальщиков. У ногайцев они бы 1и нс везде.
Таковыми, как правило, были старики или старухи, известные в
округе как омы вальщики. Основным средством их существова-
ния становились доходы от занятий омыванием. Вещи, получен-
ные за омывание, они, как правило, или носили, или перепрода-
вали на стороне.
382

r.uiiMi V
Pr.iitriiosiiiic обряды и веровании
У ногайцев существовал комплекс анимистических верова-
ний, который предназначался для того, чтобы умилостивить силы
природы. В народе верили в существование Ер неси (хозяина зем-
ли), Сув неси (хозяина воды), Коьк иеси (хозяина неба), Уьй неси
(хозяина дома). Уходя корнями в древность, данные поверья не-
сомненно должны были предохранять людей от различных сил
природы. И в этой связи интересно поверье в древнетюркского
бога Танъри. С его именем ногайцы связывали большие надеж-
ды. Он должен был присутствовать и помогать во всех добрых
начинаниях. В народе говорили: «Таньри саклаган юкяыды боь-
рн емсс» («Если ягненка охраняет Танъри, его волк нс съест»);
«Танъри шайтаныннан, аьдсм шайтаны яман» («Человеческий
черт хуже черта Танъри»).
Вера в силу Солнца, Луны у ногайцев корнями уходит в чис-
ло древних верований. Одними из кляш бы ш: «Куышинь акына»
(«Клянусь именем Солнца»), «Айдынъ акына» («Клянусь именем
Луны»). Может быть, с приведенными фактами связано и следую-
щее прак in ковавшееся среди осиных ногайцев наблюдение. Из-
вестно, чю при установке надмо! ильного камня (басказык) на нем
делали шниси. Однако не у всех групп ногайцев надмогильные
камни поворачивались записью к одной, как принято вообще у
мусульман, стороне. Каран огай цы обычно поворачивали их к вос-
току, а ембойлуки, етисанцы - к западу.
Уместно вспомнить, что предки ногайцев «верили солн-
цу, луне, огню, а также воде и jcm.ic, посвящая им начатки и
преимущественно угром, раньше чем станут есть или пить»
[Карпини, 1957. С. 29]. Культ солнца проявлялся в различных об-
рядах ногайцев. Например, во время Сабан гоя жертвенным жи-
вотным бы ia специально откормленная лошадь. Ногайцы верили
и в недавнем прошлом, что солнце - это мать всего живого, а
луна - огец, поэтому затмение луны - это к суровой шме, а зат-
мение солнца - к хорошему урожаю. В честь появления нового
месяца ногайцы делали жертвоприношение: резали овцу, ее ва-
реную Iолову преподносили первому, кто увидел на небе новый
месяц [Керсйтов, 1989. С. 121].
Следующее поверье было распространено в тюркском мире
в XIX в.: «Луна, вероятно, была божеством. Киргизы не смотрят
383

Р. X. Кереи гон
Ногайцы
долго на луну». При отравлении естественных нужд нс обращают
лица к луне. Вообще о луне говорят с уважением..., нс обращаются
лицом к солнцу, когда отправляют естесг венные нужды» [Валиха-
нов, 1961. С. 479]. У ногайцев встречается то же самое. Ногайцы
могут дать клятву именем Солнца и Луны, не имеют права показы-
вать пальцем на них. Если вдруг, ненароком, показывали пальцем
на луну, обязаны, опомнившись, прикусить палец.
Считали, что есть свсрхбожсствсннос сущеегво Елмауз, когда
ему заблагорассуди гея, может проглотить луну, тем самым вызвав
загмение. Чтобы отогнать Елмауз, люди на земле создают шум:
быот в пустые ведра, барабаны, громко плачут. «Явления природы
ногайцы объясняют себе следующим образом. Солнце и месяц были
созданы совершенно одинаковыми, так что нельзя было различить
одно о г другого; и потому Бог послал Ангела и велел ему соскоб-
лить час гь свща от месяца и прибавить к солнцу. С тех пор у солнца
стало больше света, чем у месяца. Так веря г оренбургские ногайцы,
Красноярские же (имеются в виду живущие в Красноярском районе
Астраханской области. - Р. К.) представляют себе солнце и месяц
в виде двух пустых шаров, внутри которых сидят две старушки, в
солнце - Джилмаузкарт, а в месяце - Джилмауз. Они объезжают
весь мир: одна днем, другая ночью, и смотрят, чго делается на земле.
После заката солнца и месяца старушки выходят из своего помеще-
ния и рассказывают Богу все, что они видели и слышали. Затмение
солнца и луны происходит тогда, когда старушки увидят на земле
много злого и нехороша о. Про звезды ногайцы думают, чго у каж-
дого человека есть своя звезда, когда человек помирает, звезда его
падает» [Мошков, 1895. С. 24]. В материале есть неточность. Автор
пишет «сидят две старушки» и переводит Джилмаузкарт и Джилма-
уз как «старушки», но Джилмаузкарт не может быть старушкой, ибо
«карг» в переводе означает «старик», «старый человек».
Отмеченные приемы во время затмения луны, в частности нс
показывать на нее пальцем, не отравлять естественные нужды
и не смотреть на нес, во многом схожи с поверьями и других не
тюркских народов. Аналогии встречаются у многих народов На-
горного Дагестана [Гаджиев, 1991. С. 157].
Звезды у ногайцев считаются сестрами луны, их названия при-
ведены в разделе о народном календаре. Но здесь следует добавить,
384

Luuni V
Религиозные обряды и ксровлиия
чго ногайское название Большой Медведицы - Ьлеген - л имоло-
гизируется у многих тюркоязычных народов и истолковывается
при этом одинаково. У алтайцев «...Большая Медведица (чсттиган,
дьегиган) - это семь братьев (ханов), переселившихся на небо с
$емли и ставших божеством» [Мифы..., 1982. С. 539].
Обращение к звездам, естественно, также связанное с их по-
читанием, всгрсчается у многих народов. У ногайцев есть поверье,
чю сколько звезд на небе, столько и людей, и чю когда падает
шезда. го умирает человек [Гаджиев, 1991. С. 158].
В верованиях hoi айцев есть преклонение перед камнем, вызы-
вающим дождь [Керой гов, 1989. С. 127]. Использование камня в
магических целях известно многим народам. Раннее письменное
и шесте о мш ическом камне сага — дьада - яда приведшей в VII в.,
в XI в. о вере в яда сообщал Махмуд Кашгарский, в XIV в. - Рашид-
«14 Дин [Малов, 1941. С. I53J. По мнению С. Б. Малова, термин
«яда»» (с фонетическими изменениями) спишется заимствованным
in aiivciniickoio «дьага» (волшебство), новоперсндского «дьата»
(ворожей), чю с1шдеге'1ьсгвус1 о раннем влиянии кулыуры Ирана
на древних порков [Малов, 1941. С. 154J. Путешествуя в 1856 г. не-
далеко oi Семипала! и иска, Ч. Ч. Валиханов заметил у казахов закуп-
ил i елей дождя (джайчи). Это поверье считается дрсвпстюркским и
«вое точные историки говорят о каком-то камне —джудс, имеющем
силу нризываз ь дождь, и говорят, что он был дан богом Яфссу, отцу
порков, в так особого своею благоволения его потомству» [Вали-
ханов, 1961. С. 251]. В ногайском языке слова «яда», «яды» означа-
ют «шустрый», «завлекающий», возможно, в корне слово указывало
на лицо, которому доверялось перевертывание магического камня.
У ногайцев и в настоящее время в некоторых семьях хранятся кам-
ни, якобы обладающие мифической силой.
Встречается мнение, что камни обладают способностью вызывать
дождь при условии, чю их обмакивают в воду, обрызгивают и вооб-
ще обращаются с ними надлежащим образом [Фрезер, 1980. С. 91].
С камнем у hoi айцев связаны и другие воззрения. Считается
и ныне, что если повесить на рога быка, на косяк дверей дома, на
другие предметы камешек с естественной дырочкой, то он обере-
гает от сглаза. У тюркоязычных народов Сибири «в силу камня
верили... не только в отношении вызывания дождя, но камень слу-
385

Р. X. Керойтоп
Ногайцы
жил и в качестве оберега от злых сил. Например, если находили ка-
мешек с дыркой, то в нее продевали веревочку и вешали к карнизу
дома, к дереву, к ярму, считалось, что в ломе будет обилие пищи,
счастья, дерево не зачервивеет, быки будут сильными» [Алексеев,
1980. С. 58].
Относительно «яда» или «джада» известный исследователь
В. 14. Василов привел множество данных. «Яда» или «джада» он
обозначает как «дождевой камень» и, ссылаясь на источники, счи-
тает, чго искусство вызывать непогоду связано с поркской средой
[Василов, 1992. С. 18]. Согласно средневековым источникам, «до-
ждевой камень» берет свое начало в животном мире.
При развитых политеист ических верованиях и гем более после
распространения ислама магический камень был поставлен в связь
с божественной волей [Короглы, 1976. С. 88; Агаджанов, 1971.
С. 183]. Мусульманизированныс поверья уйгуров Синцэяна объя-
сняли действие камня, естественно, волей Аллаха. Но сквозь ани-
мистические наслоения отчетливо проступает вера в связь дождя с
самим камнем [Василов, 1992. С. 19].
В силу камня верят и пароды Нагорного Дагестана, у которых
просматривается связь камня с обрядами «вызова» дождя, натичи-
см в камне сверхъестественных сил (оберег от сглаза, пожелание
добра) [Гаджиев, 1991. С. 164].
Ногайцы особо относились к некоторым животным. У народа
существовал домашний дух - покровитель в виде змеи (уьй йылан).
Змею, которую ветречали в доме или ею дворе обычно не убивали -
это считалось большим Ерехом. Некоторые в специальных горшках
для змеи ошавляли в доме молоко. Но в то же время отрицатель-
ное отношение было к змее с тремя головами; извергающей изо рга
пламя, - Аздага - фантастическому образу враждебного человеку
существа. Образ Аздахи распространен у многих народов Повол-
жья, Приуралья, Средней Азии, Кавказа [Татары..., 1967. С. 342]
и в древнеиранской мифологии. Подобное явление служит допол-
нительным аргументом в пользу древних этнических связей ное ай-
цев с народами отмеченных регионов.
Известно, что у ногайцев бытовал двенадцатилетний животный
цикл (календарь). встречаЕОщийся у тюрков еще в VII—VII1 вв. Ведя
счет годам по названию определенного животного, народ верил при-
386

Глава V
Религиозные обряды и верования
мегам данного года. Исходя из каких-то мистических соображений,
к одним животным относились доброжелательно, к другим — отри-
цательно. Например, заяц у народа нс пользовался «авторитетом».
Согласно народному поверью, в год зайца (коян йылы) урожай бы-
вает иебогаплм, дети, родившиеся в этом году, будут трусливы, как
заяц. Архивный документ свидетельетвует: «Если ногаец едет и
вс гре ги г перебежавшего через дорогу зайца, то это означает неуспех
в предприятии. Если же, напротив, заяц побежит от него в сторону,
то этим выражается исполнение пожеланий в будущем» [ГАСК.
Ф. 249. О. 2. Ед. хр. 42. Л. 148]. Исходя из названия года в народе
существовали приметы, отражавшие как скотоводческо-кочевой,
так и земледельческо-оседлый быт ногайцев. А. И. Самойлович до-
пускал мысль, что «та или иная оценка года определяется преоб-
ладанием у данного народа земледе шческого или скотоводческого
хозяйства или принадлежностью оценщика к тому или иному слою
населения» [Самойлович, 1907. С. 160]. Видимо, уже поздним явле-
нием среди ногайцев было о 1ринательное отношение к году свиньи
(допьыз йылы). Поскольку мусульманская религия запрещает у по-
требляв свинину, естественно и отрицательное отношение к ней.
В то же время благосклонно относились к году барса (барс йылы) и
говорили: «Барс йылыпда баьри битер, баьри би niece iapbi битер»
(«В год барса урожай будет отменным, но если и урожая нс будет,
во всяком случае просо вырастет»).
Проводниками идей в сверхъестественные существа выступа-
ли разные лица. Помимо служителей религии в народе были лица,
которые внушением, заговорами, гипнозом или другими средства-
ми излечивали больных людей, животных, внушали доверие или
страх к тем или иным явлениям жизни. Были народные певцы —
баксы. Они разъезжали по аулам, участвовали на свадьбах, празд-
никах. По сообщению А. Архипова, если «бакши приглашены на
все время празднества, ему дарят корову или лошадь» [Архипов,
1850. С. 88]. Однако в корне роль «баксы» в древности сводилась
к лечению больных. Слово «баксы» кроме других значений имеет
значение «исцелитель больных» [Турсунов, 1976. Б. 51]. «Обозна-
чение певца и шамана одним и тем же словом, видимо, сохрани-
лось от эпохи, когда пение наделялось магической силой и в одном
лице совмещался певец и шаман» [Басилов, 1970. С. 63].
387

Р. X. Kepritroii
Ногайцы
Как певец фигурировал у ногайцев дивана. Дивана, встречае-
мый в ногайских народных песнях, известен как юродивый, одер-
жимый, может быть связан с суфизмом, мистико-аскетическим на-
правлением в исламе.
Больных лечили и народные врачсва! ели-знахари и знахарки
(эмшилер). Нс чуждались применений данных народной медици-
ны и служители мусульманского духовенства, которые одновре-
менно с чтением молитв и заговорами лечили людей от сглаза и
других болезней. С записанными на бумаге заговорами и текстами
из Корана они давали больным амулеты. Для лечения они приме-
няли мясо или шкуры определенных животных. Согласно архив-
ному документу, «при болезни внутренней ногайцы закалываю!
большого с1ярого барана и по отправлении кады богослужения,
сняв с него кожу, заворачивают в него тело больного» [ГАСК.
Ф. 249. Он. 3. Ед. хр. 2584. Л. 60].
Следы чревних религиозных 1радиций можно обнаружить и в
культе свя1ых. Святого человека в прошлом у ногайцев называли
аулис, а ныне у астраханских hoi айцев это святые места - обычно
могилы праведников (как и у народов Средней Азии). В основе
этого слова - арабское вали - «святой» [Гольдциэр, 1938. С. 28;
Бартольд, 1918. С. 59]. В названиях некоторых ногайских святынь
сохранилась память об особенностях обряда поклонения. По ин-
формации В. М. Викторина (за чго приношу ему благодарность. -
Р. К.\ бугор у с. Яксатова (Майлс! уль) в Астраханской области, на
котором расположена свя!ыня, носит название Акбараклы + тю-
бе = холм белой мохнатой.
Народная намять сохранила предания, связанные со свя 1ынями. Не-
далеко от с. Малый Арал, где живут ногайцы, якобы похоронен Сеид-
баба, а рядом возведена усыпальница султана Букся. По преданиям,
Ссид-баба будто понимал язык зверей, птиц, мог ездить на зайце.
Высказанную В. М. Жирмунским мысль, что в окрестностях
Астрахани находится могила знаменитого прадеда Эдшея Баба-
Туклсса Шашлы Азиза, на конкретном материале поддерживает
В. М. Викторин. По полевым данным, кладбище Тукли-баба нахо-
дилось до 1930-х годов в нынешней судоверфи им. С. М. Кирова.
При строительстве предприятия «святая могила» была 1айком но-
чью перенесена суриками на близлежащий «культовый комплекс»
388

Г.иша V
Религиозные обряды и верования
из пяти могил (аулья) за нос. Мошаик. Известная в тюркском мире
особая роль Туклсса как покровителя рожениц и надел и геля ша-
манским даром в Астрахани уже забыта.
Следует считать, что даже в XIX - начале XX вв. религиозная
обрядность мусульман выполнялась нс везде добросовестно. На-
пример, пятикратная молитва регулярно исполнялась главным об-
разом лицами, принадлежавшими к высшим сословиям. Главные
мусульманские святые места в Мекке посещали в основном лишь
богачи-баи, служители религии, и они впоследствии получали зва-
ние «аьжи».
Мусульманские религиозные праздники соблюдали почти все
слои общества, но при этом в них вплетали многие доисламские
обряды. В частности, в месяц посла Ораза в обрядовых песнях ша-
ра мазана можно было встретить многие критические замечания
и в адрес служи гелей религии и самого месяца. Об этом можно
судии» и но куплетам колядных песен, часть которых посвящена
мусульманскому месяцу, а часть высмеивает различные людские
пороки или воспевает добредете ль.
Шарамазан айтып келдик биз сизге,
Шарамазан зекатнн бер визге,
Кой берип, козы берип саван сизге,
Магометтинъ бепшне шарамазан.
Keidu. шнек Рама юн,
Саш. Али. Магомет.
Ама тоьбе, мука тоьбе, туман, туман,
Сол туманнынъ иишнде яхшы узан,
Яхты уланнынъ колтыгында куъмис Куран.
Магометтинъ бетине шарамазан.
Келди, шпек Рамазан,
Сали, Али, Магомет.
[ПЗ. Ахметов А., 1981. Эркин-Халк]
Мы пришли к вам и говорим Шарамазан,
Полагающийся зскат отдайте нам.
Овцу, ягненка дадите, это вам воздаяние,
В честь Магомета Шарамазан.
389

Р. X. Kepeiiroii
Поганцы
Пришел благославсниый Рамазан,
Сали, Али, Магомет.
Тот кур! ан. этот icypi ан в iумане,
А в тумане сидит хороший парень.
У хорошего парня под мышкой Коран,
В честь Магомета Шарамазап.
Дальше слова встречаются иного смысла. Например, в а. Ура-
ковском (ныне а. Эркин-Юрт) были следующие слова:
Шарамазап — ишрка-шарка.
Мига берген май 1Ы арка,
Мий 1Ы иркадынъ мни йок,
Оны берген курткадынъ йети йок.
Шарамазан - шарка-шарка,
Нам jiajm жирный хребет,
У жирного хребта кусочка мяса нет,
У давшей кусочек с i арухи совести нет.
Эти слова пели вечерами группы мальчиков, обходя аул, заходя
во двор, а иногда и в дом отдельного хозяина. 11ервысс1роки пели
солисты, остальные подхватыва iи. Содержание песен исходило
от материального блага семьи и се авторитет. Иные песни выс-
меивали жадность, другие желали богатство, третьи критиковали
поведение членов семьи. Тем не менее на мальчиков нс обижа-
лись. По принятому обычаю дети - это посланники Аллаха, и они
имели право говорить правду.
Исполняемые стихи шарамазана имели свой мотив. Поэтому
слушать колядные песни иногда собирались в определенном доме.
За исполнение песен мальчиков одаривали. Подарки были разные:
начиная от целого барана, кончая мелкой монетой. Мальчики, испол-
няя весь репертуар, могли coGpaib значительный тапас продуктов или
денег, которые равномерно распрсдсля ш между собой. Шарамазап
исполняют и ныне ногайцы России. Турции, Австрии. Германии.
Шарамазан хотя и исполнялся в месяц поста Ораза и имел ре-
лигиозную направленность, тем не менее в своей основе все-таки
390

Глава V
Религиозные обряды и верования
высхупал народным колядованием. Дело в том, что к такому вы-
воду пришли ученые, исследовавшие такие обряды у туркмен,
киргизов, каракалпаков. Мнение о туркменских колядных песнях
таково, что «одаренные подарками дети с радостью бегут к другим
кибиткам. Эти дни для туркменских детишек так же дороги, как и
дни рождественской коляды для юного поколения южной мало-
российской деревни» [Беляев, 1915. С. 26]. По содержанию и фор-
ме исполнения данный обряд аналогичен туркменскому обряду,
где колядные песни шарамазапа также приурочивались к началу
лунного месяца - посту Рамаган [Джикисв, 1983. С. 21]. В Кир-
гизии этот обряд связывают с распространением ислама, а песни
называются «жарамазан» [АГп мамбегов, 1963. С. 83].
Уже по тому, чго колядные песни ногайцев .могу г пай хи анало-
гии не только среди ногайцев и этнически близких к ним туркмен
и киргизов, а также но духу они близки колядным песням славян,
народов Гироны, можно сказать о домусуль.манском истоке данно-
го обряда, коюрый, скорее, связан с летними и осенними обрядо-
выми хи рами, когда заканчивались полевые работы и можно было
получать щедрые подарки. В киргизских песнях «отдельные купле-
ты песен «Жарамазана» были рассчитаны на религиозные чувства
верующих» [Айтмамбстов, 1963. С. 83]. В ногайской песне вообще
была критика даже в отношении самого месяца поста Ораза:
Шара мазан келди Э ice,
Бавы мызды туттык белге.
Оьлдик-оьлдик де менъиз,
Байрам ке змее деменъиз.
Шарами хан пришел к нам,
Пояс перевязали веревкой.
Не говори! е, что умираете.
Праздник еще впереди.
С месяцем поста Ораза был связан у ногайцев и вечер Кыды-
ра - Кыдыр кеше, отмечавшийся на 27-й день месяца. В ночь это-
го дня люди старались нс засыпать, двери домов нс закрывали.
По поверью, якобы ночью ходит мифический персонаж Кыдыр.
391

Р. X. Керситов
Ногайцы
Вс1ретившийся с ним человек может попросить у него заветное,
что будет удовлетворено. Самым лучшим пожеланием в народе
считается «Кыдырлы яс йолыксын!» («Да вс i pent гея тебе cipan-
ствующий Кыдыр»). Этот персонаж отмечается и у других наро-
дов. У туркмен его относят к доисламскому периоду и связывают
с культом предков [Джикисв, 1983. С. 26]. Нс лишена основания
ссылка А. Джикиева на Л. Н. Гумилева опюсительно тыгыр таих
у качинцев и связи с хыдыр у туркмен. Под названием «тыгыр
таих» у качинцев проводится обряд принесения жертвы небу. Он
заключался в общественном молении, сопровождавшемся прине-
сением в жертву барана и возлияниями кумыса, молока, айрана
и мясного отвара. На праздник съезжались мужчины из ближай-
ших аулов; женщины и шаманы нс допускались | Гумилев, 1967.
С. 78]. Но в то же время, по исследованиям М. II. 11иоipoнекого,
«Ха дир, ал-Хадир, ал-Хидр в мусульманской мифологии - персо-
наж, вобравший в себя черты разных мифологических персонажей
доисламского Ближнего Востока. В Средней Азии X. (Хазрати
Хызр) представлялся в облике благочсс!иного старца, одаряюще-
го изобилием и счастьем юх, кто воочию увидит его» [Мифы...,
1983. С. 576]. В ногайском фольклоре Кыдыр-Ильяс- «вечный ски-
талец. приходящий на помощь заблудившимся пут никам, людям,
попавшим в трудное положение» [Сикалиев, 1994. С. 325]. О доис-
ламском корне этою персонажа творил выдающийся восюковсд
В. В. Бартольд: «...легенды о Хизре носят явно немусульманский
характер, хотя распространены только среди мусульман, и самое
имя Хизра предс1авитслям других религий неизвестно. Хизр не
назван и в Коране, но к нему относят рассказ Корана (XVIII, 64)
о слуге божьем, с которым встретился Моисей... В образе Хизра
слились в одно цс юс легенды различных времен и народов» [Бар-
тольд. 1966. С. 115—116]. Таким образом, в мусульманский месяц
Ораза введены были нс юлько колядные песни шарамагана, может
быть, до принятия ислама именовавшиеся по-другому, но и мифи-
яогичсский персонаж Кыдыр, известный у noiайцев Кыдырлы яс,
Кыдыр-Ильяс. Такие примеры нс единичны.
В пользу вплетения доисламских обрядов в общие мусульман-
ские верования говорит и следующее. При длительной дождливой
погоде ногайцы и ныне считают, что в реке находится тело по-
392

Глава V
Религиозные обряды и верования
койника, которое искали только мужчины. «Связь» покойника с
водой зафиксирована у многих народов. А. Булатова, ссылаясь на
работу А. Н. Гснко. связывает эту «связь» с хазарским обычаем,
когда считалось, чго капля воды не должна падать на лицо по-
койника во время его похорон, а при засухе выносили покойника,
открывали его лицо и получали дождь. Вероятно, это пережиток
древнего обычая принесения людей в жертву небу, солнцу, но лю-
дей нс обычных, а чем-го выдающихся, гак как и магической си-
лой обладают кости не рядовых людей, а необычных («святых»,
чужеземцев, убитых молнией и т. д.) [Булатова, 1984. С. 102].
С аналогичными действиями у ногайцев можно встретиться и в
настоящее время [Керсйтов, 1989. С. 128].
В то же время существовал обряд вызывания дождя. Этот обряд
в основном выполняется в жаркое летнее время (яз шилле) - конец
июня начало августа.
Обряд вызывания дождя у кубанских ногайцев назывался такта
коршак (букв, деревянная кукла), у других групп -андпр шопай.
Относительно обряда вызывания дождя есть интересное со-
общение работавшего в конце XIX в. в а. Нижне-Мансуровском
(ныне а. Эркин-Халк) учшелем .местной школы М. Н. Алейникова.
Он писал следующее: «При появлении какого-либо народного
бедствия засухи или эпидемической болезни - устраивают джа-
сак или курманлык; он бывает мужской и женский, но женский,
как более интересный, я хочу объяснить подробнее. Женский кур-
манлык состоит в том, что две или три женщины, избранные для
этой цели, обходят весь аул, собирая пожертвования, состоящие
нз муки, пшена, всякой живности и денег. В назначенный же день
женщины и девушки всего аула собираются к реке, принося с со-
бой из съестного кто что может; туда же привозится и все собран-
ное накануне» [Алейников, 1893. С. 12].
Наши полевые данные свидетельствуют о том, что из стариков
назначался ответственный за организацию обряда, а из женщин
также избиралась ведущая. Наделенная полномочиями старуха
старалась оправдать доверие совета старейшин. Женщины изго-
товляли деревянное чучело (такта коршак): на деревянную лопату
поперечно прикрепляли палку, имитировавшую руки, надевали
женское платье, повязывали платок. Элементы мужской одежды
393

Р. X. Керейтов
Ногайцы
нс использовались. У степных ногайцев таким же образом сделан-
ное чучело называлось андир шопай.
Группы женщин н девочек, возглавляемые ответственными
женщинами, с утра начинали обход села. Они посещали почти
каждый двор, хором рассказывали стихи, в которых просили у
всевышнего дождя. В стихах могли и критиковать скупых хозяев,
плохо одаривавших пришедших:
7 акта коршик ойнайчыз, ойнайчыз,
Кудайдан ямгыр тилей чиз, тилей чиз.
Элекяеп, шелекяеп, явсын ямгыр бизге деп.
Я A1 ia. я /I иа.
Бежеиимиз толы болсын,
Курсагымыз ток болсын.
Я Алча, я Ал ta.
В деревянную куклу и «раем, hi раем,
У бога дождя просим, просим,
Ситами, ведрами пусть льет дождь.
Дай бог, дай бог.
Закрома пусть полны будут,
Живсл ы пуст ь сы I ы будуI.
Дай Аллах, дай Аллах!
Носившие андир шопай также пели песни:
On, on, аидир-июпай,
Ячгыр явсын, я А. на,
Арпадан, бийдайдан,
Биз тилей чиз Кудайдан.
[ПЗ. Шокаева, !980. Куьнбагар]
On, оп, андир-шопай,
О, Аллах, дождь нам дай,
Ячмень, пшеницу
Дай нам, о, Кудай.
В стихах могли высмеять или проиронизировать скупых.
394

Глшш V
Религиозные обряды и керовлпня
Такта коршак ойнаимыз, ойнайыыз,
Кудайдан ямгыр ттеймиз, mu ieintuy,
Амирдинъ кызы Айдиктинъ. Айдиктинъ.
Не берерин билмей миз, биямеймиз.
В деревянную куклу играем, играем,
У бога дождя просим, просим,
А дочь Амира - А иди к
Чем одарит, нс знаем, нс знаем.
Если подарки устраивали пришедших, го могли сказать сле-
дующее:
Юмарт жен бизим Л иди к.
Маи. мыс гак берди, байыдык.
Щедрой оказа гась Айдик.
Масло, сыр нам дала, мы обогатились.
Жадную хозяйку могли высмеять:
Амир кызы Айдик-ав, кызганып берди тонъ манды
Бир замам оьзи омъмайды.
Дочь Амира - Айдик пожадничала, мало дала жиру,
По лому она никогда хорошо не живет.
Пришедших хозяева обливали водой в шутку, а затем да-
вали хлеб, сыр, сушеное мясо, деньги, состоятельные хозяе-
ва могли одарить овцами. Воздав должное щедрости хозя-
ев, группа уходила дальше, обливая себя и встречных водой.
С андир шопай могли зайти на кладбище, здесь водой обливали
«куклу», а также одну из могил. Заметим, что одежду для «ку-
кол» выпрашивали у одной из добропорядочных старух. Одеж-
да должна была быть темного цвета. По уверениям информа-
торов, темный цвет притягивает дождь, а светлый, тем более
белый - отталкивает.
395

Р. X. KepcifTuB
Ногайцы
О том, что по аулу группы прошли и собрали определенное ко-
личество пищи и денег, их руководи!ели докладывали старейши-
нам аула. На собранные деньги покупали или обменивали на про-
дукты черную корову или черных овен, а по аулу собирали черных
куриц. Назначали день жертвоприношения.
После чтения сур из Корана один из авторитетных стариков ре-
зал ског. Мясо варили женщины. Вареное мясо н бульон раздавали
в первую очередь шарикам и детям, затем остальным присутству-
ющим. Кости на землю нс бросали, а закапывали в яму, считалось,
что если коши ошанугся не закопанными и на них наступят, то
дождь нс пойдет.
Вместе с тем во многих случаях мужчины и юноши в жертвен-
ной трапезе редко принимали участие. Одна из женщин приносила
просорушку (ксли), садилась на неё, имитируя лошадь, «наезжа-
ла» на других женщин, затем шупу окунали в воду. Считалось,
что в ступе толкли просо, кукурузу, и поэтому её купание должно
магически действовать на будущий урожай. В конце обрядового
действия все купались в воде.
Относительно обряда вызывания дождя у hoi айцев оригиналь-
ную мысль высказывает А. А. Ярлыкапов. В засушливой и полу-
пустынной Ногайской степи особенно широко был распространен
обряд выбывания дождя, относящийся к так называемым додоль-
ским обрядам, характерной чертой которых является наличие
главной фшуры - до долы, представленной куклой или живым че-
ловеком. Обряд имеет явное домусульманское происхождение: он
восходит к древнему почитанию божества плодородия, ритуаль-
но предававшегося смерти в виде реального человека. У hoi айцев
место этого божества сначала занял, по-видимому, индоиранский
громовик Индра, к которому позднее присоединился ссверокавказ-
ский громовик Чопна - Шоппа - Шопай. Вместе они образовали
двойное божество Андир-Шопай, чье имя носило фигурировавшее
в обряде чучело [Ярлыкапов, 1999. С. 17].
Очевидно, к доисламским верованиям от нося г и следующее.
Прешарелые ногайцы и в настоящее время, когда идет дождь, со-
ветуют прятаться в помещениях, плотно закрыв при этом двери и
окна. Счшают, что при раскате грома злые духи сбегаются в дом,
под деревья. У ногайцев не принято прятаться от дождя под де-
396

I лава V
Религиозные обряды и верования
ревом. Женщины обязаны закрывать волосы, прижимать локти к
телу, закрывая подмышечную впадину, где могу г укрьпься злые
духи. Еще в ХШ в. Гильом де Рубрук зафиксировал у различных
племен, участвовавших в формировании ногайцев, следующее:
«Они боятся грома выше меры, высылают тогда всех чужестран-
цев из своих домов и закутываются в черные войлоки, в которые
прячутся, пока не пройдет гроза» [Путешествие..., 1957. С. 101].
К домусульманским верованиям относятся данные и о панде-
мониуме у ногайцев. В него включаются различные духи: йин,
шайтан, Сарьпыз, деюв, Албаслы, Аздаа, Пари. Эти персонажи
занимали основное место и в демонологических представлениях
многих народов Средней Азии. Казахстана, Поволжья и Кавказа.
Самым распространенным в верованиях ногайцев является
дух йин (от арабск. джин). Термин «джинн» является обобщаю-
щим для многих народов Кавказа; у народов Дагестана «джинн»
(даргинский), «жен» (аварский), «жин» (лакский) [Гаджиев, 1991.
С. 19|. Приводимые Г. А. Гаджиевым «проделки» джиннов у этих
народов встречаются и у hoi айцев. Инн может принимать раз шч-
ныс образы - чаще образ красивой девушки.
Рассказы о том, что духи йин представали в воображении муж-
чин в образе женщин, распространены среди ногайцев [Керейтов,
1980. С. 113]. Пин обычно вредят человеку, принимая различные
образы. Про человека, который заботевал вдруг, говорили, что его
ударил джин (йин соккан).
Понятие «йин соккан» («ударенный духом») распространялось
и на животных. Информатор из а. Кумлы рассказывал о том, что
сели овцы паслись в местах обитания духов, они могли заболеть
болезнью шайтан авырув. Заболевшая овца начинала кружиться
на одном месте, в изнеможении падала и умирала.
По поверьям, есть дворы, где живут духи йин. Они щараются
делать зло хозяевам двора, если кто-то наступит на них или столк-
нется с ними. Духи появляются в виде курицы или neiyxa.
Считалось, что духи (йин или шайтан) летом устраивают
свадьбы. Заметив смерч из ныли, говорили: «Шайтан кыз акаша-
ды» («Дух украл невесту»). От смерча надо спрятаться, так как
человек, оставшийся внуцш него, будто бы будет унесен и остав-
лен где-то в степи с искривленным лицом и потеряет дар речи.
397

I*. X. Керсйтов
Ногти цы
Аналогичное поверье встречается у узбеков [Снссарев, 1969. С. 26],
таджиков [Сухарева, 1975. С. 42], туркмен [Демидов, 1962. С. 186].
Но среди народа были отмечены духи и с другим, положитель-
ным характером. «В полях и развал! и нах заброшенных жилищ жи-
вут джины. Это духи добра: они никому без причины не делают
зла. Они имеют образ человека и только при тщательном осмотре
можно отличить их от него: «пальцы у них на руках и ногах без
суставов, а нос без внутренних перепонок, т. е. об одной ноздре»
[Алейников, 1893. С. 9].
Вера в существование духов вызвала к жизни обычай, согласно
которому при помолвке юноши и девушки родители жениха в знак
нерушимости помолвки преподносили родителям невесты специ-
альные подарки, называвшиеся шайтан оьгпсс - «дух не пройдет».
В противном случае духи могут воспрепятствовать зак печению
брака.
Сохранению веры ногайцев в существование духов йин и
шайтан способствовал общемусульманский обычай, по которому
человек, приступая к еде, обязан произнести «бисмилла». Если он
забудет сделать по, то, даже очень много поев, он нс насытится,
так как наиболее калорийную пищу сьедят духи. Старики помнят,
что пищу досдали всегда до конца, а ложки облизывали, чтобы не
дать возможность сделать это духам. Подобное явление зафикси-
ровано у многих пародов, например у !аджиков [Мурадов, 1975.
С. 103].
Таким образом, духи йин в верованиях ногайцев имеют раз-
нообразный вид. Они вредят людям, но могут и помогать им.
Для предохранения от злых духов в народе использовали раз-
шчные предметы, имевшие якобы магическую силу оберега.
Роженицы, выходя вечером во двор, держали в руках железный
предмет, которого боялись духи. Для охраны ребенка от злых
духов под подушку в люльку клали железный предмет, серу или
спички, а к люльке привязывали амудет с текстами из Корана.
В роли целителей лиц, получивших увечья якобы от действия
духов, выступали тс, кто умел читать Коран, а также знатоки
народной медицины, колдуны и знахари, которых называли
эмши, кагымшы. Популярным средством лечения было мясо
черной курицы.
398

Глава V
Религиозные обряды и верования
С духами йин и шайган в какой-то мере сближается образ злого
духа Обыр. Демонологический персонаж с таким же или близким
названием можно найти у гагар, башкир, украинцев, белорусов,
удмуртов.
Ногайцы полагали, что Обыр - это душа умершего злого чело-
века, показывающаяся в различных видах, например, кошки, поэто-
му если кто-нибудь умирал, то в ауле всех кошек запира ш [Наро-
ды России, 1880. С. 378]. В этом понятии данное антропоморфное
существо схоже с бытующим у некоторых народов Дагестана, в
частности лакцев, существом и считается по происхождению свя-
занным с древним домонотеистическим представлением людей о
существовании духа (души) человека отдельно от его тела и верой
в возможность выхода его из могилы после смерти [Гаджиев, 1991.
С. 31]. Но для некоторых ногайцев Обыр- злая старуха, принимаю-
щая ночью обличие кошки и (верящая недобрые дела: она будто бы
ворует яйца у кур, выдаивает молоко у коровы, заводит скот в пеиз-
вестпые хозяевам места, высасываем кровь у спящего человека.
Наиболее распространенный демонический образ в веровани-
ях ногайцев - Албаслы. Этот дух известен широкому кругу па-
родов - от Алтая до Кавказа и Поволжья. Название же «Албаслы»
мы находим тишь на Северном Кавказе и в Каракалпакии. Обычно
встречается форма Албасты (таджиков, узбеков, казахов, туркмен,
татар, башкир, тувннцсв), у киргизов - Албарсты. У ряда народов
этот дух называется иначе; Халанасы - у азербайджанцев и кур-
дов, Ал паб - у лезгин и т. д. [Корей гов, 1980. С. 122].
Демон Албаслы у hoi айцев, как и у других народов, пред-
ставляется женщиной с длинными волосами, отвислыми грудя-
ми, которые она, убегая, закидывает за спину. Ступни ног у нее
широкие, повернуты пятками вперед. Демон всегда является без
одежды, старается никогда не показывать человеку подмышки.
Албаслы наделена отромной физической силой, ростом с крупно-
го мужчину, ходит вразвалку, обитает преимущественно в лесу,
где ес можно увидеть сидящей под деревом, расчесывающей се-
ребристого цвета волосы длинными ногтями. Напав на человека,
Ачбаслы уносит его в лес и умерщвляет щекоткой.
В конце XIX в. у кубанских ногайцев И. Алейников записал об
Албаслы: «Они водятся в неприступных лесах и дебрях. Иногда
399

Р. X. Кореи гоп
Поганцы
они нападают и на человека, когда он приближается к их излюб-
ленному месту. Но если человек, встретившись с Албасгы, ска-
жет несколько раз «былтыра», т. с. прошлогодний, или очкуром
(поясом. - Р. К.) от своих шароваров ударит се, то она тотчас же от
него удалится, в противном же случае она захохочет его до смер-
ти. Если каким-либо образом встретившийся с нею человек сорвет
с нее клок шерсти и положит в Коран, то она, обратившись в на-
стоящего человека, явится к нему и будет служить ему, как самая
верная раба, до тех пор, пока ей не удастся похитить из Корана
свою шерсть» [Алейников, 1893. С. 7].
Чтобы приручить Албаслы и заставить се работать на себя, сле-
дует, улучив момент, вырвать у нес волос, тогда она якобы идет в
услужение к человеку и выполняет любую работу. Это представ-
ление распространено среди многих народов. Лишь у [урок мы на-
ходим иной мотив: демона Ал (или Ал-Карысы) можно заставить
работать на себя, если в ее одежду воткнуть иголку [Гордлевский,
1962. С. 312]. Волос надо спрятать в Коран, которого дух очень
боится и поэтому не притрагивается к нему. Албаслы может по-
дойти к человеку, но не очень близко. Если в это время сказать
«бисмилла», демон убежит. По другим рассказам, Албаслы очень
боится талисмана (амайыл), который хранится в мойьппумаре —
специальном кожаном мешочке.
У ногайцев сохраняются смутные представления об Албаслы
в облике мужчины, называемом Кир Коьйлек («грязная рубаш-
ка»). Он огромен ростом, редко попадается на глаза людям. Есть
и второе название, зафиксированное в фольклоре [Керейтов,
1980. С. 124], а также литературе, - Агач-Англы [Алейников,
1893. С. 7].
«Образ демона Албаслы во многом сближается с древними чер-
тами богини Умай. Так же, как и Умай, Албаслы была, видимо,
не только божеством, олицетворяющим плодородие и дарящим
жизнь, ио и божеством, отнимающим её. Связь Албаслы с водной
стихией позволяет считать её проводником в иной мир» [Ярлыка-
пов, 1999. С. 16].
В верованиях ногайцев встречаются и дэвы (деюв) - демоны
с человеческим обликом, великаны, обладавшие огромной фи-
зической силой, которые жили семействами в громадных пеще-
400

Глава V
Религиозные обряды и верования
рах и лесах. Деюв у ногайцев — это и военная сила легендарных
царей. Мощь демонов, но преданиям, использова 1ась царями
для борьбы с врагом, для сооружения крепостей и дворцов из
огромных камней, поднять которые не под силу людям. В этом
отношении ногайский деюв близок по своей характеристике к
дэвам поверий народов Средней Азии, Казахстана, некоторых
народов Кавказа [Слесарев, 1969. С. 29; Кобычев, 1971. С. 120].
В связи с этим можно полагать, что ногайский деюв восходит
к образу дэва мифологии ираноязычных народов, оказавшей
большое влияние на духовную культуру народов, расселенных
в соседних регионах.
Но в то же время у других соседей ногайцев - некоторых
народов Дагестана - встречается иное толкование этого образа;
здесь поскольку дэвы выступают в образе змей, а, по народным
поверьям, представителей змеиного племени следует немедлен-
но уничтожать, то отрицательная роль дэвов в традиционных
воззрениях горцев имеет свою внутреннюю логику [Гаджиев,
1991. С. 35]. Следуя ей, считают, что при этом исторической
причиной отри нательного отношения к этому персонажу у мно-
гих народов явилось, несомненно, распространение зороастриз-
ма, скорее, до реформы Зороастры, когда индоевропейский
термин «дэв» обозначал божество моздаистской религии. Зо-
роастризм низвел дэвов к роли злых демонов [Сухарева, 1975.
С. 39; Абаев, 1955].
В ногайском пандемониуме сеть дракон Азда1а. В отличие от
дсюва, Аздага всегда выступает прочив человека. Облик дракона
различен. В одних поверьях он трехглав, в других - имеет семь
огнедышащих голов, туловище шея длиной в несколько сотен ме-
тров. Чудовище может перекрыть большую реку и оставить жи-
вущих у реки людей без воды. Дракон, как правило, за возвраще-
ние воды требует, чтобы ему в жертву была принесена девушка.
Аналогичные примеры есть и у других народов, например, ады-
гов, у народов Дагестана [Сказки..., 1978. С. 112; Гаджиев, 1991.
С. 33]. Черты образа дракона обнаруживают его связь с демони-
ческими образами древнеиранской мифологии [Снссарев, 1969.
С. 31]. Образ Аздага (Аждархо и г. п.) встречается у народов
Поволжья, Приуралья, Средней Азии, Кавказа [Татары..., 1967.
401

Р. X. KepciiTOR
Ногайцы
С. 342; Руденко, 1955. С. 316; Алекперов, 1960. С. 225]. Демон
Аздага, отмеченный в вышеназванных регионах, сближается
по своему облику и образу действия с ногайским, что говорит о
древних кулыурных связях. Вместе с тем мы можем отмстить и
местные особенности Аздага: как у адыгов и лезгин, у hoiайцев
чудовище выступает и в человеческом облике [Сказки..., 1978.
С. 169; Гаджиев, 1977. С. 12], в то время как для духа, бытующего
в Средней Азии и Поволжье, эта черта нс характерна.
Черты страшного дракона имеет демонический персонаж у
древних китайцев [Решетов, 1981. С. 81], через турок дракон Ажда-
ха стал известен некоторым славянским народам Балкан [Златков-
ская, 1977. С. 185], мусульманам Индонезии [Каруновская, 1959.
С. 241]. Разумеется, столь широкое бытование этого образа это
результат нс только этнических связей, но и, ло-видимо.му, связей
религиозных. Ибо в чисто религиозные поверья вплстазся образ
злого дракона в виде Аздага.
Небесным демоническим существом в верованиях hoiайцев
выступает Саза! ан. Демон обычно появляется на небе среди туч
весной и летом перед дожде.м. Его появление предвещает обиль-
ные дожди и хороший урожай. Это огромное длинное чудовище,
похожее на змею. По другим утверждениям голова Саза га на на-
поминает оленью, имеет разветвленные рога. Сазагап усиливает
ветер и блеск молнии. Во время [розы Сазаган, играючи, может
унести дома, вырвать с корнем вековые деревья. После дождя Са-
заган будто бы уходит в землю, чтобы в нужное время выйти и
вновь дать волю накопившейся энергии. В земле, где укрывается
Саза! ан, будто бы образуется глубокая яма.
К демонам можно отнести и мифическое сущее i во Эмире. Оно ни-
когда не попадается на глаза людям. Оживая и появляясь ранней вес-
ной в земле, Эмире, поднимаясь на небо, способствует навреванию
воздуха, падая вниз - таянию льда, и вновь уходит в землю. После
этого можно начинать весенние земледельческие работы, выгонять
скот на летние пастбища. А. А. Ярлыкапов считает, что «Эмире -
уникальный образ ногайской мифологии, коюрому пока не найдены
аналогии ни у одного из народов Кавказа или Средней Азии. В нем
обнаруживаются некоторые черты божества плодородия, умирающе-
го и воскрешающегося бога» [Ярлыкапов, 1999. С. 16].
402

Глина V
Религиозные обряды и игрока пи я
С ногайским термином «змирс» созвучен кумыкский [Срмин
«земирс», обозначавший образ вызывания дождя [Гаджиева, 1987.
С. 12], а «земирс» считают древним докипчакским термином со
значением «дождь», а но происхождению булгарским [Кадырад-
жисв, 1984. С. 144].
В традиционной демонологии ногайцев значительное место
занимают духи (хозяева) ис. Это Сув иеси - хозяин воды, Сув
анасы - мать воды, Уьй исси - хозяин дома, Ер иеси - хозяин
земли, Коьк исси - хозяин неба. Каждый дух имеет свою харак-
теристику.
Уьй исси - злой дух, обитающий как в пустующих строениях,
так и в жилых домах. Он изображается в облике злой костлявой ста-
рухи, которая старается напакостип> веем домочадцам. Днем она
сидит где-то в темном месте, а с наступлением сумерек может пере-
ci явить пекоюрые предметы во дворе, испугать человека неожи-
данным криком. Считалось, чго встреча с этим духом приводича к
психическому рассчройсту. Исцели гели (ка1ымшы) в данном слу-
чае прелагали хозяевам оставить дом и переехать на новое место.
Существовало поверье, что хозяева могут вернуться в /дом, если,
оставив его, проживут несколько лет в другом ауле, расположен-
ном на противоположном берегу реки. Верили, что Уьй исси, при-
выкшая к своим домочадцам, уходит за ними, но, нс сумев перейти
реку, сбивается с пути и не возвращается в прежний дом.
Дух хозяина дома с аналогичным названием известен карачаев-
цам и казанским татарам, у башкир он называется Иорт эйейе. Од-
нако у этих народов домовой представляется добрым духом. Лишь
у западносибирских iaiap Ой иясе - враждебное людям существо
[Кайюм-Насыров, 1880. С. 12, 13; Руденко, 1955. С. 319; Валеев,
1976. С. 325]. Интересно и то, что домовой (Юй ийсси) у карача-
евцев «представлялся в виде длинноволосой женщины, которую
можно превратить в CJiyiy человека, отрезав и спрятав ее волос»
[Народы мира..., 1960. С. 263]. Последнее похоже на ногайскую
Албаслы, нежели на домового.
У Сув исси под водой имеется свое царство, дворцы, поддан-
ные. М. Алейников описывает его следующим образом: «Водяной
дух называется Судын-иесы, г. е. хозяин воды. Он живет в боль-
ших морях, где во многих местах подводные жилища и дворцы.
403

Р. X. Корей гов
Ногнйцы
Под его властью находится бесчисленное множество служащих
ему низших водяных духов, которые живут по всем более значи-
тельным рекам. Они вылавливают утопленников имеющимся у
каждого из них арканом и доставляют в моря к своему повели-
телю» [Алейников, 1893. С. 10]. Дополним эти слова материалами
полевых исследований. Сув неси может выходить из воды, всту-
пать в единоборство с сильными мужчинами. По поверьям, хозяин
воды чаще заговаривает с пришедшими за водой понравившимися
ему женщинами и старается увести их в свое царство. Это якобы
случается ночью. Поэтому в ночью или в сумерках старались за
водой нс ходить. Если Сув неси заговорил с женщиной и увел ее с
собой, то она попадает в его царство. Если же женщина не пойдет
с хозяином воды, ю будет наказана психическим расстройством.
По представлениям стариков, Сув неси особенно любит молодых
людей, а поэтому и в реках чаще тонут молодые люди.
Поверье о Сув анасы (букв, мать воды) распространено у ку-
банских noianncB, которые живут на берегах рек Кубани, Мало-
го и Большого Зеленчуков. Средн степных нотайцев, где нет рек,
предо! авленис о данном существе смутное. Сув анасы вечером вы-
ходит из воды в облике красивой девушки и старается замани ib
юношей в свое цареiво.
Образ водяного известен казанским татарам («су-иясп», «су-
анасы», «субабасы»), башкирам («пыу эйНЬс»), кумыкам («сува-
насы»), карачаевцам («суу анасы»). Ополоски представлений
о хозяине воды обнаружены у туркмен [Кайюм-Насыров, 1880.
С. 5; Руденко, 1955. С. 318; Гаджиева, 1961. С. 325; Василов, 1973.
С. 201].
Сохранилось и поверье о том, что у дерева может быть свой
ховяин. Такое дерево нельзя трогать, т. е. срубать ветки, нахо-
диться под ним во время дождя или прятаться под ним отлучен
солнца.
Есть сведения о существовании и духов Пари. Это действую-
щее лицо народных верований. Пари может заставить работать на
себя. Имея образ женщины, обольщает мужчин, и только народ-
ные шахари (эмши) могут вылечить таких мужчин от наваждении
пари. Дух Пари встречается в ногайской эпической поэме «Орак и
Мамай» [Жирмунский, 1974. С. 386].
404

Глава V
Религиозные обряды и верования
Ногайцы переняли некоторые элементы верований рядом жи-
вущих народов. Это не прошло .мимо внимания исследователей.
«Интересно, что от осетин и кабардинцев ногайцы переняли по-
клонение «духу гор» на Татартупе. Согласно священному обычаю,
издавна существовавшему в этом центре «международной» тор-
говли, всяким пришедший сюда пользовался правом убежища (не-
прикосновенности). Это обеспечивало возможность заключения
взаимовыгодных торговых сделок между осетинами и ногайцами»
[История Северо-Осетинской АССР, 1987. Т. I. С. 161]. Разуме-
ется, это не единичный случай взаимопроникновения элементов
кулыур у соседних народов. Такие примеры есть в кулыурс нс
только севсрокавказских народов, но и среднеазиатских, поволж-
ских и южнороссийских.
Жертвоприношением у ногайцев главным образом служили ло-
шадь и баран. Баран в обиходе был чаще. Это и понятно. Принести
его в жертву могли почти все: и богатые, и бедные. Это. очевидно,
связано с культом барана в древности и сохранившимся вплоть до
1930-х годов древнейшим способом гаданий на бараньей лопатке.
Лопатка у нотайцев служила для гадания как в свежем виде, так и в
высушенном. По свежей лопатке могли предсказать поюду, собы-
тия в семье, а по высушенной больше было возможностей гадать.
О том, что у ногайцев было широко распространено гадание на
бараньей лопатке, свидетельствовал знаток старины Зейд Кайба-
лисв в 1974 г. В целом лопатка называлась къалакь, она делилась
по народному названию на две части, каждая из которых имела
свое прозвище: къазан, калакъ мойны, аркалык, кулакъ, манълай,
этск, кыр, бас йол, куйыскан, гия, аравлык, ялгыз, суьйиниш. Су-
хую лопатку нагревали, потом гадали по точкам, в конце гадаль-
щик ломал ее, поворачивался спиной к двери и обломки лопатки
бросал, не глядя, в сторону двери, стараясь попасть на косяк. Если
попадал на верхний косяк двери гадание считалось удачным, и все
должно было сбыться.
Приведенный по верованиям иогайцев материал, сопостав-
ление его с верованиями других народов позволяют сказать сле-
дующее: развитие пандемониума шло в контексте общей куль-
туры народа, имевшего давние тесные контакты с сопредельными
народами; хотя некоторые названия имеют оттенки отличия (йин-
405

I*. X. Керейтов
Ногайцы
джин, Аздаг а - Аждайа, дсюв - дев), тем нс менее корни их одни,
чго подтверждает единый исходный пункт. В целом же верования
ногайцев, выявляя сходство и различия, дают дополнительные воз-
можности для будущих сопоставительных исследований не толь-
ко тюркских, не только мусульманских, нс только кочевых в про-
шлом народов, а также дополняют предыдущие данные о древнем
и продолжи ieльном взаимовлиянии различных культур. Об этом
говорят и данные о гадании на бараньей лопатке, хотя этот обряд
известен далеко за тюркским, славянским и иранским мирами, с
которыми контактировали ногайцы. Гадание на лопатке есть и у
аш личан, и у афганцев.
Интересные факты верований связаны с жилищем, скотом.
Очаг жилища - эго священное место. Очаг (гапдыр) у ногай-
цев наделен многими магическими свойствами. Вокруг очага
проходила жизнь ногайца. с ним он связывал радосги и горести
судьбы. Самое тяжелое проклятие для ногайца — «Тандырынъ
соьпснн» («Пусть потухнет твой очаг») и самое лучшее благо-
пожелание — «Тандырынъ соьнмссин» («Да не потухнет твой
очаг»). До настоящею времени живы эти слова. В доме на очаг
нельзя выливать воду. У ногайцев вообще нельзя на огонь мо-
читься, считают, чго 1акого человека постигает кара или у него
краснеют глаза. По-видимому, этот обычай идет со времен кон-
такта с монголами, которые до сих пор верны ему. Есть мнение,
что «один из древнейших и весьма строго соблюдавшихся запре-
тов, нарушение которого яса Чингисхана приравнивав к убий-
ству родственников, - запрет гасить огонь в очаге. Погашенный
очаг - символ упадка рода, распада семьи» [Жуковская, 1986.
С. 122]. Народ поэтому придумал поговорку: «Отка туькирмеге
ярамас, суьгги баспага ярамас» («На огонь нельзя плюнуть, на
молоко нельзя наступить»).
С очагом и очистительной силой огня у ногайцев связаны и
другие приемы. Например, при варке бузы сс первые капли долж-
ны были плеснуть на огонь. Сажу могли использовать в качестве
различного лекарства. До сих пор сажей мажут лицо ребенка,
предохраняя его от «злого глаза». Аналогичные обычаи имеются
у монголов, гагаузов, русских. У монготов «из только что вы-
гнанной архи (молочная водка) первую долю отдают опять-таки
406

r.iaua V
Религиозные обряды и нгрояання
горящему очагу. «... Глина с печи считалась лечебной у ногайцев.
У русских перегорелая печная глина (почина) шла на приготов-
ление снадобий и употреблялась при заговорах» [Решетов, 1986.
С. 242]. Ногайцы и в настоящее время, чтобы с лица убрать на-
рыв (без), мажут слегка сверху глиной, соскобленной со стены
внутри дома.
До сих пор ногайцы придаю! порогу дома, а в прошлом, есте-
ственно, юрт ы определенное семантическое значение. Через порог
нельзя говорить друг с другом, нельзя говорить стоя на пороге -
надо зайти или выйти, нельзя стоять на пороге и держаться за оба
косяка двери, плохой приметой служи го, если человек споткнул-
ся о порог при выходе. Аналогичные некоторые обычаи зафик-
сированы у современных монголов, у которых «...семантически
значимый объект - дверь и особенно порог. Дверь отделяет юрту
от окружающего нс освоенного «дикого» пространства; дверь -
граница двух миров... При пересечении порога извне вовнутрь
гость обязан ос гании» га пределами юрты оружие, вынуть иг но-
жен нож, а у некоторых i руин монголов (в час гное г и боржигинов)
прикоснуться ладонью правой руки к притолоке двери. Вее три
жеста - символ мирных намерений входящего из мира «чужого»
в мир «свой». Разговариват ь через порог не принято» [Жуковская,
1986. С. 123]. С входом, по-видимому, и с порогом связан другой
интересный обычай у ногайцев - вывешивание над входом черепа
лошади. Заметим, что аналогичный обычай зафиксирован у мно-
гих народов [Абрамзон, 1978. С. 62]. Считалось, чго череп лошади
предохраняет жилище и его жителей от сглаза и влияния различ-
ных злых духов. Такой обычай встречается у тюркских народов.
В верованиях ногайцев большое место отводилось волку. Его
зуб носили как амулет от сглаза, от действия различных злых ду-
хов. Большое внимание уделялось черепу волка. Вот что пишет
собиратель народной мудрости Т. Акманбетов: «В шестьдесят
лет волка бери, - говорят у ногайцев. Шесгидесягилстний чело-
век должен был найти волка, умертвить его и па кургане содрать
шкуру. На это мероприятие он приглашал односельчан. Шкуру
волка он разрезал на куски и раздавал им. Получившие кусочки
кожи целовали, затем прикладывали ко лбу и прятали, носили с
собой. А голова волка крепилась на палке одного из уважаемых
407

Р. X. Керситов
Нотницы
в округе стариков здесь же на кургане. Женщины по этому случаю
произносили блат опожсданис:
Боъри бас. боъри бас,
Балма визге кас.
Яным ян болсын.
Басы м данъ болсын.
Боъри бас, боъри бас,
Тичекке кулак ас
*
Кънымым mom болмасын.
Кардашым яш болмасын.
Билби i кустай сарнаиык,
Эдиге хандан тойлайык.
Душпаны w ту з есин,
Сув ишпей, ув ишенм».
[Ногай давысы. 1994. № 2].
Волчья голова, волчья голова,
Не будь нам противницей.
Пусть душа моя духом будет,
Голова известной будет.
Волчья голова, волчья голова,
Внемли нашей просьбе.
Сабля нус i ь нс заржавеет,
Брат нс станет чужаком.
Будем, как соловей, петь,
Как хан Эдиге, праздновать.
Пусть враг соль кушает,
Пусть не воду, а яд пьет.
Как видим, у нот айцев было особое отношение к волку и вол-
чьей голове.
В целом религия и религиозные верования ногайцев отражают
как мусульманскую, так и дому суд ьманс кую эпоху в жизни на-
рода. Являя собой союз различных и темен и родов, народ вобрал
многие элементы их культуры. Поэтому, как и другие виды куль-
туры, религ ия и религиозные убеждения ногайцев - это результат
этногенетических и этнокультурных связей народа.
408

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Таким образом, изложенный материал по-
гволяет сделать следующие выводы. Ногай-
цы - один из тюркских народов, сформировав-
шихся из представителей различных родов и
племен, живших с IV в. на просюрах Евразии.
Их значительная часть - это тюркские племена
(IV—VIII вв.), а также племена Печенежского
(IX-XI вв.), Кыпчакского (Половецкого) (XI-
XIII вв.) соююв, заложивших основу шпанско-
го народа. Приведенные в отмеченном аспск-
IC примеры о ногайцах подтверждают мнение
II. А. Баскакова о юм, что до второй четверю
XIII в. в мпопимах и именах тюркских кочевни-
ков наблюдаются три основных исторических
и этнических слоя: 1) булгарско-хазарский,
2) о1узско-псченежский и 3) кыпчакско-
половецкий [Баскаков, 1984. С. 46]. Но позже, в
процессе окончательного формирования ногай-
ского народа, «...монгольские походы переме-
шали все этнические общности, бытовавшие до
XIII в. и казавшиеся такими целостными и
устойчивыми» [Гумилев, 1993. С. 587].
Формирование населения Золотой Орды
после ее распада и образования Ноюйской
Орды, Узбекского, Казанского, Астраханского,
Крымского ханств, Казахских жузов привело
к еще большему смешению родоплсмспных
союзов, ускоривших окончательное обновле-
ние ногайскою, узбекского, казахского, татар-
ского и других народов. В их составе оказались
прсдс1авителп многих родоплеменных союзов:
сираки, исуны, канглы, байулу, булгары, най-
маны, кереиты, мангыты, кыпчаки, дормспы,
409

Р. X. Кереитов
Поганцы
катаганы и г. д., большинство из которых были тюркоязычными,
что и предопределило общстюркскис элементы в их этнической
истории и бытовой кулы у ре.
Тюркское присутствие с самого начала формирования ногай-
ского народа иллюстрирует и знаковое обозначение этнонимов
тюркским словом «тамга», широко распространенного и в настоя-
щее время нс только среди ногайцев, но и соседних народов, с кем
они в течение веков живут в контакте.
Изучение этнонимов и тамг ногайцев выяви то их близость у
родственных тюркских народов. Эта близость предопределила
общстюркскис элементы и в бытовой культуре ногайцев, на рас-
крытие которых и была нацелена настоящая работа.
Всестороннему изучению намеченных в работе проблем во
многом способствовали обобщающие и теоретические исследова-
ния целого ряда ученых. Так, почти в аналогичном аспекте про-
вели свои исследования И. А. Кисляков (1969), С. М. Абрамзон
(1971), А. И. Жеребцов (1982), но их труды посвящены главным
образом народам Средней А ши. Казахстана, Севера России. Свя-
зи народов Кавказа с народами Средней Азии и Казахстана через
посредство тамг затронуты известным кавказоведом Л. И. Лавро-
вым (1973, 1978). О связях народов Северного Кавказа опублико-
ваны работы Г. А. Калоева (1981, 1993), В. С. Уарзиати (1990),
Р. С. Бстрозова (1991), X. X. Яхтаниюва (1993). X. X. Биджис-
ва (1993). Вопросы семьи и семейного быта у народов Северно-
го Кавказа освещены Я. С. Смирновой (1983), С. Ш. Гаджиевой
(1967, 1985). Несомненно ценны и работы, охватывающие значи-
тельный материал о туркменах и башкирах, о тюркских народах в
лесостепном регионе Евразии, о кочевниках Азии, Г. Е. Маркова,
(1976), Г. П. Васильевой (1989, 1992), Р. Г. Кузеева (1989, 1992).
Богатый материал об этническом составе и кутьтуре ногайцев вре-
мен Ногайской Орды есть в груде В. В. Трепавлова (2001).
Регулярные контакты уже на государственном уровне между
ногайцами и соседними народами стали более интенсивными с обра-
зованием Нозайской Орды (1391 г.). С этою времени были налаже-
ны дипломатические отношения, основанные на обширном эконо-
мическом обмене между народами. Особое место заняли ногайско-
русские отношения, берущие свое начало не только со времен осно-
410

Заки io«i сши-
вателя Испанской Орды — Эдигся, о чем свидетельствую! русские
летописи, по и со времен контактов русских с кыпчакскими (поло-
вецкими) племенами. С конца 80-х годов XV в. сношения между
Ногайской Ордой и Московским государством становятся постоян-
ными и взаимными. Первые ногайские послы прибыли в Москву в
1489 г. В Москве ногайцы останавливались на выделенном для них
дворе в Замоскворечье, а торговые люди с лошадьми располагались
«на лугу против Симонова монастыря и близ Красного села» [По-
сольские книги..., 1995. С. 6]. Посольские книги свидс1ельсгвуют о
кон таких Нотайской Орды и с другими государствами.
Такие контакты способствовали взаимопроникновению элемен-
тов бытовой кулыуры. Они хорошо проявились и в хозяйственном
укладе народа.
Анализ и ног раф и чес кого материала показывает, что древней-
шим и определяющим в хозяйственном ук.шдс и материальной
культуре hoi айцев был поркский пласт, в целом характерный для
многих иоркскнх народов. Элементы этого пласт у ногайцев на-
ходят аналоги у i юркоязычных народов Средней Азии и Казахста-
на, Сибири, Поволжья и Урала, Северного Кавказа. Образ житии
ногайского парода имеет множество соответствий: экстенсивное,
но с присутствием оригинальных способов скотоводе!во (мериди-
ональная откочевка, вертикальный способ кочевания, стойловое
содержание), применение различных магических приемов, встре-
чаемых и у соседей при разведении лошадей, верблюдов, круп-
ного рогатого скота, овец. У ногайцев, как и у многих кочевых
тюркских народов, сохранялись формы оплаты труда скотом, чго
подтверждает былую замену им денег.
Земледелие у ногайцев было не так распространено. Оно су-
ществовало главным образом в удобных для этого долинах рек:
Волги, Кубани, Большого и Малою Зеленчуков, Кумы, Терека.
Некоторые источники свидетельствуют о наличии поливного зем-
леделия (чигирное, арычное - в сухих степях посредством каната
(татавыл) в низовьях Волги и Терека), что сближает с формой зем-
леделия у народов Средней Азии и Казахстана. Но земледелием
занимались считанные хозяйства, в большинстве не имевшие до-
статочного для выживания количества скота. В формах ю.мледе-
лия при возделывании культур много взаимообразного у ногайцев
411

I*. X. Корситов
Ногайцы
появилось и с народами Северною Кавказа (тяжелый передковый
плуг). Русское население сыграло первостепенную роль в разви-
тии земледелия среди ногайцев Кубани. Кумы и низовьев Терека.
Значение хлебопашества в хозяйстве ногайцев постепенно росло.
К концу XIX в. основная масса ногайского населения наряду со
скотоводством занималось земледелием. Лучшие земли принадле-
жали феодальной верхушке. Ногайское юмледслис имеет больше
сходных черт с земледелием многих бывших кочевых тюркских
народов, прошедших одинаковый путь развития, например каза-
хов [Муканов. 1974].
Видом хозяйственного уклада ногайцев была охота, которой
особо увлекались мсстыс феодалы. Французский медик Ферран
в XVIII в. свидетельствовал: «Дворянин ногайский всегда носит
на руке охотничью птицу» [Ферран, IК42. С. 46]. В книге отме-
чены виды охоты на диких зверей у ногайцев, имевших большое
сходство с формами охоты у многих народов, особенно Средней
Азии и Казахстана, а облавная охота напоминала военный быт
народа.
О многих фак 1 ах этнических связей парода напомнил бытовав-
ший до XX в. ногайский народный календарь. Он выявил корни
и связи не только с древне тюркскими, но и с ираноязычными и
монголоязычными племенами и народами (цвснадцагилстний
животный цикл муыпел, названия месяцев, диен недели и г. д.).
В народном календаре есть праздники, обряды, ритуальные дей-
С1вия скотоводческою и земледельческого быта (Навруз, Сабан-
гой и др.), в которых воплотились элементы верований древних
эпох и разных конфессий.
Об этнических связях ногайцев с поркским миром свиде-
тельствует и анализ материальной культуры народа. История
становления жилища ногайцев аналогична истории становле-
ния жи шща многих тюркских, особенно кочевых, пародов.
Юрта (терме) кочевых ногайцев относится к тюркскому типу.
Саманные дома ногайцев были из двух, трех, а иногда и бо-
лее комнат, расположенных в ряд, имеющих аналогии в жилом
доме Хорезма эпохи Золотой Орты [Нсразпк, 1976. С. 190], по-
лучивших распространение у соседей ногайцев на Северном
Кавказе. Исследования показали, что ногайцы такой тип жилья
412

Заключение
создали самостоятельно, а А. А. Шепни ков склонен считать,
что «...изучение истории жилого дома ссверопричерноморских
ногайцев позволяет поставить ряд вопросов, касающихся исто-
рии украинского и вообще восточнославянского дома» (Шен-
ников, 1973. С. 67]. Постановка такого вопроса после данного
исследования становится еще более правомерной. Общие эле-
менты культуры тюркских народов отразились в одежде как
самих ногайцев, гак и живущих рядом с ними народов. «Живя
бок о бок с народами Северного Кавказа, ногайцы со своей ори-
гинальной культурой также оказали значительное влияние на
культуру этих народов» [Гаджиева, 1976. С. 222].
Общстюркскис элементы у ногайцев обнаруживаю 1ся нс
только в утвари, но и в пище, в способах ее приготовления,
однородности используемых продуктов и изготовлении блюд.
Поэтому мысль, высказанную С. А. Арутюновым и Г. А. Сер-
геевой, что «...в нище народов Северного Кавказа можно найти
много черт, роднящих её с нищей кочевников степного пояса
Евразии» (Ару ионов, 1995. С. 9], вполне можно ознести и к
нище ногайцев. Приведенные в книге факты подтвердили рас-
пространенность различных мясных блюд (казы, беебармак),
встречаемых главным образом у кочевых тюркских народов,
а также у некоторых нынешних ссвсрокавказских соседей но-
гайцев. В таком контексте отмечаются и молочные продукты,
некоторые из них стали известны и народам Евразии. Например,
кисломолочный продукт с названием «йогурт» может иметь но-
гайские корни.
Приведенные примеры о хозяйс! венном укладе и материаль-
ной кулыурс позволяют сказа!ь, что культурное взаимовлияние
проявилось в скотоводстве, земледелии, поселениях, жилище,
одежде, пище контактировавших народов, где имеются обще-
тюркские элементы. Этот процесс усилился с вхождением наро-
дов Нижнего Поволжья, Северного Кавказа в состав Российской
империи, когда традиционная культура ногайпсв, как и кулыуры
многих других народов, населяющих иные регионы, включились в
универсальную систему всей российской культуры и со временем
начали адаптироваться к феномену «российское™» [В. Б. Вино-
градов], сохраняя этнические особенности.
413

Р. X. Кгрсйтов
Ногайцы
Значительное место в хозяйственном укладе и материальной
кулыурс ногайцев занимают элементы, заимствованные от ку.зь-
туры соседнего русского населения. В хозяйственном укладе это
обнаруживается в орудиях земледелия: заводской однолемешный
железный плуг, бороны, веялки и т. д. Было перенято располо-
жение поселений вдоль рек, прямые улицы, переулки. В жилище
разнообразными с гачи формы внешней отделки (низовья Волги.
Терека).
Таким образом, отмеченные вопросы хозяйственного уклада
и материальной кулыуры hoiайцев. их кошак1ы в этих областях
жизнсдсяюльности с сопредельными кочевыми и оседло земле-
дельческими тюркскими народами, потребовавшие шинельного
аначиза, под1вердилп древние связи hoi айцев с кочевыми тюрк-
скими н не тюркскими соседними народами.
Изученный материал об общественном строе у ногайцев ука-
зывает, чго в нем на протяжении долгого времени установились
и даже в XIX в. для ногайцев были харак1ериы феодальные от-
ношения с мно!ими сохранившимися элементами патриархально-
родового уклада. Такая картина наблюдалась и среди давно ведших
одинаковый образ жизни этнически близких казахов, киргизов,
каракалпаков. Приведенные в исследовании данные наталкивают
на мысль, чго подход к вопросам кочевой и оседлой жизни части
ногайцев должен быть дифференцированным, гак как здесь можно
было видеть ociaTKH родовой общины, уживавшиеся с общиной
соседнего типа.
Кочевые скотоводы имели собственный скот, домашнее иму-
щество, феодальная же собственность на пастбища была менее
выражена. Сохранилось четкое сословное деление общества и
в XIX в., особенно у оседлых кубанских ногайцев. В целом же
ногайцы, как и прошедшие аналогичный путь развития казахи,
киргизы, каракалпаки, вплоть до XIX в. сохранили сословное
деление: присутствовали высшие слои, называемые «белая кость»
(ак суьек), - мурзы, султаны, уздени. Среди большинства кочевых
ногайцев верхушечный слой составляли богатые скотоводы — баи.
Неимущие слои у кочевых ногайцев сохраняли слои азатов, байгу-
шей, ксдсев, тарханов, уже частично отсутствовавших к этому вре-
мени у оседлых кубанских и кумских ногайцев. Использованная
414

Зак.иочеп нс
литература свидетельствует, что такая же картина наблюдалась у
народов, этнически и по укладу жизни близких к ногайцам, - каза-
хов, киргизов, каракалпаков, башкир, что еще раз свидетельствует
об идентичности их исторического пути развития.
Но вто же время бытовавшие в течение веков у оседлых ногай-
цев Кубани, Кумы, Нижнего Поволжья элементы ролоплсменных
отношений: знание населения, к какому роду или племени отно-
сится каждый из них; обозначение этого отличия на вещах, ско-
тине. надмогильных камнях посредством меток (тамги, эн); ро-
довая взаимопомощь при строительстве дома, проведении обще-
ственных торжеств — позволяют сказать, что они нс всегда ш ради
решающую роль в сохранении элементов ротовых от ношений и
были присущи нс только кочевому образу жизни народа.
Пуги развития брака и семьи у ногайцев показывают,
что вся семейная жизнь, сё обрядовая сторона представляла це-
лостную картину и соответствовала сложившимся патриархально-
феодальным отношениям. К концу XIX — началу XX вв. у ногай-
цев сущееIповали две формы патриархальной семьи: большая
и малая. Бы г большом, в несколько менылей степени - малой,
семьи был строго регламентирован. Взаимош ношения строи-
лись на нормах адата и шариата, что способствовало сохране-
нию авторитарной структуры семьи, ущемленное!и нрав женщин
и младших мужчин. Семейная обрядность была архаичной, про-
никнутой религиозно-магическими чертами, существовали нор-
мы поведения, основанные на нормах народного этикета. Но в то
же время анализ основных характеристик бытовавших форм се-
мьи покаиявает, что у ногайцев большая семья, как и у многих
соседних народов Кавказа, что отмечено в трудах А. И. Першина
и А. И. Мусукаева, не была лишена известных демократических
прав, а в малой семье допускали больший демократизм в общем-
то тяжелом положении женщины, что обусловливалось и древ-
ними кочевыми правилами жизни ногайцев. Последнее сближает
эту сторону жизни ногайцев с традициями кочевых казахов, кир-
пвов, каракалпаков, засвидетельствованными исследованиями
Н. А. Кислякова, С. М. Абрамзопа, X. А. Аргынбаева и др.
Исследованные формы семьи, отразившие историю развития
как среднеазиатской, так и ссверокавказской семьи, еще раз под-
415

Р. X. Керейтов
Ногайцы
твердили наличие семенной общины, распад ее на сегменты, а да-
лее на малые формы семьи, закрепив мысль о том, что «она исто-
рически универсальна» для прошлого всех народов.
Общет юркскис элементы проявились и в брачно-семейных
институтах, которые развивались и во многом переплетались с
результатами этногенетических и историко-кулыурных связей.
Установлено, что брак у hoi айцев был патрилокальный, калым-
ный. Сами формы брака и их названия: брак выкупом - калынь-
ia алув, умыкание - акашын алув, поясное сватовство бел куда,
колыбельный сговор - бссик куда, обменный брак - оьгелсс,
брак отработкой - уьй киев (букв, домашний зять), левират кай-
ынларына барув, сорорат - балды зы и алув - свидетельствуют о
большой их близосш с тюркскими народами Средней Азии и Ка-
захстана, Южной Сибири, Поволжья и Южного Урала, нежели на-
родами Северного Кавказа, хотя и с последними выявлено множе-
ст во аналогов.
Собранный фактологический материал позволил исследовать
и выявить древние обще тюркские элементы в свадебном цикле
ногайцев, который был строго регламентирован и состоял из
сватовства. бракосочщания, привода невесты в дом жениха, об-
ряда открыгия лица невесты и знакомства ее с роде 1 вен ни ками
мужа.
Важным вопросом выщупал выбор нсвссгы. Ес кандидатуру
обсуждали в совете семьи жениха. Форма сватовства, предприни-
маемые при этом действия, магические приемы отмегки невесты
(нышан салув), посещение сосватанной невесты женихом, зятсва-
иис (киевлев) и другие выявляют связь с древнетюркскими коче-
выми традициями, присущими народам Средней Азии и Казахста-
на. В то же время поселение невесты в «промежуточном доме»
имеет больше сходства с обычаями народов Северного Кавказа,
что хорошо изучено в трудах М. О. Косвена, Я. С. Смирновой.
Свадебный цикл имел четко сформированный церемониал, где
каждое действие, обряд несли определенную смысловую нагруз-
ку: переезд невесты в специальной арбе (куьймэ) из родного дома
в дом жениха сопровождался церемонией проводов, встречей кор-
тежа с заранее подготовленными вооруженными отрядами всад-
ников, демоне 1рировавших рукопашную битву, при которой легко
416

Заключение
ранили определенное место; предусмотренный выкуп; поселение
невесты в подготовленной специальной юрте (отав) с вывешива-
нием родового флага (с переходом к оседлости невесту поселяли
в отдельной комнате, а над домом вывешивали такой же родовой
флаг); день свадьбы открытия лица невесты (бет ашар той) с дей-
ствиями, связанными с отпугиванием злых духов (создание шума,
наличие факелов) и г. д. Приведенные обычаи и действия выявля-
ют древние связи с аналогичными действиями у многих народов
Средней Азии и Казахстана, Поволжья, сближают с некоторыми
действиями у народов Северного Кавказа.
В свадебной обрядности ногайцев, заким образом, отражены
многие древние общстюркскис элементы. Зятсвание, противобор-
ство сторон жениха со стороной невесты, взаимное одаривание
относятся ко времени ма три локального поселения супругов, они
известны казахам, киргизам, каракалпакам.
Обще тюркские религиозно-магические элементы отразились в
специальных подарках родителям невесты (нышан салув и шайтан
оьтпсс), в угощении гостей специальной сладкой водой (сербст
сув), ношение женихом специального амулета (тумар), в сажании
жениха на ритуальный постамент (так той).
В свадебной обрядности ногайцев переплелись элементы сва-
дебных обрядов тюркоязычных, ираноязычных, монголоязыч-
иых и других народов, что подтверждает древние связи ногайцев
с ними.
Общстюркскис элементы присутствовали в родильных обрядах
и воспитании детей у ногайцев. Весь цикл изучен в сравнительном
аспекте с аналогичными обычаями других народов, что позволи-
ло выявить их большую схожесть с древними обрядами тюркских
народов: казахов, киргизов, каракалпаков, туркмен, узбеков [без-
детная женщина, чтобы иметь детей, проходила под верблюдом;
на ребенка надевали сшитую из сорока лоскутков ткани «собачью
рубашку» (ийткоьйлек), выноси ли ребёнка из помещения и ката-
ли по траве, пеленали ребенка в люльке (бссик), для стока мочи
ребёнка пользовались специальной костью (симек), а для кала ре-
бенка войлочным мешочком (тубек)].
Изученные общстюркскис элементы в этпопсдаго! ике hoi ай-
цев выявили, что в системе традиционного воспитания у членов
417

Р. X. Керсйтов
Ногайцы
семьи бы ли свои роли и обязанности, аналоги которым найдены
у многих тюркских народов. На эз нопсдагогику влияла и мусуль-
манская религия (раздельное воспитание мальчиков и девочек с
дсвятилетнего возраста). Было множество народных приемов,
игр, нацеленных на воспитание физически и нравственно здоро-
вого поколения.
Свою цивилизаторскую роль сыграло присоединение ногай-
цев к России. Начиная с XIX в. открывались светские школы
(в г. 11огайск в Таврической губернии, Астрахани, аулах Ачикулак,
Канглы, Нижне-Мансуровском и т. д.). Детям привилегированных
сословий ногайцев был открыт доступ в специальные учебные за-
ведения. Они могли получать образование в кадетских корпусах и
военных гимназиях.
Приведенные материалы но вопросам расторжения брака у но-
гайцев закже отразили их обще тюркский пласт. Во всем тюркском
мире, в основном проповедующем мусульманскую религию, в
вопросах вступления в брак и расторжения его решающее слово
было за мужчиной. Отмечено, что в определенной степени у коче-
вых ногайцев права женщины озражда шсь.
В книге значительное место отведено широкому сопоставитель-
ному изучению вопросов терминологии родезва и свойства, выявив-
шему наличие десятков терминов, сближающих ногайцев с боль-
шинством народов тюркского мира. Есть термины, указывающие на
близость и дальность родственных или свойственных отношений.
Выявлены зермиззы, подчеркивающие родство по линии матери и
свойство (нагаш, кайын). Многие термины отражают классифика-
цию системы родства, считающейся древнейшей и присущей фор-
мам брака и семьи, уходящим корнями к групповому браку. Приве-
денная терминология родства и свойства у ногайцев складывалась
на протяжении веков среди родов и племен, сыгравших определен-
ную роль в формировании ногайского и родственных ему народов.
Таким образом, высказанная ранее мысль, что ногайцы «...нача-
ли формироваться как самостоятельный народ уже в недрах мон-
гольской государственности в период деятельности Ногая» [Кал-
мыков, 1988. С. 17], позже уже в XIV-XV1 вв. в составе Ногайской
Орды, дополнена новыми материалами, свидетельствующими, что
этот процесс начался гораздо раньше, когда образовывались союзы
418

За ключе н иг
племен и родов, сгруппировавшихся еще до оформления но1айско-
го народа. В капшалыюм груде В. В. Трспавлов отмечает: «В лю-
бом случае истоки этнической истории населения Ногайской Орлы
следует искать в эпохе Золотой Орды» [Трепавлов, 2001. С. 487].
Пути формирования ногайского народа указывают на их бли-
зость с родственными кочевыми и полукочевыми тюркскими на-
родами. В их этноюнезе приняли участие общие предки, которые
в разные эпохи расселились на территории Дешт-и-Кыичака и Зо-
лотой Орды, т. е. начиная с верховьев Иртыша, заканчивая низо-
вьями Дуная, включая и Северный Кавказ.
Родственные связи не были равнозначны. К наиболее близким
можно отнеси! преобладание этногенетических связей с казахами,
каракалпаками, киргизами, узбеками, башкирами, крымскими ia-
тарами. Помимо «того, связи опираются на приведенные в книге
примеры об общетюркских элементах в хозяйс! венном укладе и
матерпа 1ЫЮЙ кулыурс, общественных oi ношениях, семье и бра-
ке, которые в результате историко-культурных связей передаются
от одного поколения к другому поколению одного народа, а ьакже
от одного народа к другому народу. 11ри этом одни элсмен гы легче
усваиваются соседним народом, а другие в сиду, может быть, эт-
нических, а более-экономических, rcoi рафичсских особенное гей
нс воспринимаются.
Изучение сохранившихся даже к настоящему времени деле-
ний на роды и племена по фамильным признакам, вроде бы уже
не играющих шачителыюй роди в социальной жизни общества,
показывает гем ис менее нс только живучесть в сознании людей
представлений о былой родоплеменной принадлежности их, но и
находит реальное проявление в современной жизни.
В настоящее время у ногайцев в полной мерс нет реально
функционирующей структуры, но сохранившиеся о ней пред-
ставления регулируют взаимопомощь, связи, семейно-брачные
отношения и т. д.
В то же время мы выяви ли то, что культурное взаимодействие
ногайцев с соседними народами нс всегда было гладким. На про-
цесс отношений между народами влияли разные причины (войны,
столкновения, борьба за пастбища и г. д.). Здесь вполне умест-
ны слова, которые сказаны давно и плодотворно работающим
419

Р. X. Кгргйтон
Ногайцы
по истории Ногайской Орды ученым из Москвы В. В. Трспавло-
вым: «Влияние ногасв на соседей можно свести к трем аспектам —
политическому, этническому и кулыурному» [Трепавлов, 2001.
С. 646]. Проникновения представителей отдельных родов и пле-
мен в состав разных народов бызи нс одинаковыми. И в этой связи
заимствования элементов культуры тоже были разными: ногайцы
у соседних народов, как и они у ногайцев, воспринимали нс все,
поэтому в результатах взаимосвязей одни элементы проявлялись
больше, другие - меньше. И такой путь становления и развития
прошел нс один ногайский народ.
Волею исторической судьбы ногайский народ был раскидан
по миру, а главные его части, оставшиеся на родине предков, на
Северном Кавказе и Нижнем Поволжье, сумели сохранить осно-
ву их быта и кутьтуры. Отсюда и то, что в историке-кулыурных
институтах жизни ногайского народа соприкоснулись, аккумули-
ровались, ассимилировались и синтезировались культуры разных
народов Евразии. Настоящее исследование выявило, чго этниче-
ский состав, хозяйственный уклад и материальная культура, обще-
ственные инсти туты, обряды и обычаи семейно-брачных отноше-
ний ногайцев оказались уникальным многообразным средоточием
знаний разных эпох.
Культурное взаимодействие шло во всех сферах жизнедеятель-
ности народа. Изученный материал по ногайскому пароду под-
твердил и ут лубн.т правоту предложенных С. М. Абрамзоном пу-
тей связи киргизского и ногайского народов с другими народами.
Наше исследование расширило предложенные им направления эт-
ногенетических и историко-культурных связей ногайцев. Всего вы-
делено шесть направлений: 1) дрсвнстюркское; 2) среднеазиатское
(тюркские, отчасти иранские элементы); 3) кыпчакско-алтайское;
4) монголо-тибетское; 5) кыпчакско-казахское (и киргизское, и ка-
ракалпакское); 6) поволжско-севсрокавказское.
Названные направления связей с широким кругом этносов от-
разились нс только в этническом составе, но и в хозяйственном
укладе, бытовой кульгуре ногайцев с разной степенью интен-
сивности: здесь есть нс только еле заметные следы, но и круп-
ные культурные явления и даже комплексы. Этногенетические
и историко-культурные связи ногайцев нс только выявили их
420

Заключение
древность, но, как следствие, оказали влияние на появление ори-
гинальной и самобытной культуры ногайского народа в целом и
его современных отдельных групп: кубанской, кумской, северо-
запад! юприкаснийской, нижнеповолжской.
Хотя в Российской Федерации имеются в целом представители
разных крупных родоплсменных массивов ногайцев, уже в силу
расселённое!и, различающихся между собой особенностями ма-
териальной и духовной культур продолжается постепенное фор-
мирование самостоятельных этнических единиц Ногайской степи
(северо-запад Прикаспия), верховьев рек Кумы, Кубани, Малого
и Большого Зеленчуков, Нижнего Поволжья. На развитие языка и
культуры ногайцев Ногайской степи продолжает оказывать влия-
ние кумыкский и русский, а 11ижнего Поволжья - татарский и рус-
ский народы. Исходя из сказанного отмен им, что на основе веками
выработанной собственной ногайской кулыуры современная ма-
1ериалы1ая и духовная культура указанных i руин обретает свою
ори! инальную специфику.
Разумеется, многие выдвигаемые нами положения 1ребуют
еще дальнейших исследований, сопосывлсний, анализа. Очевид-
но одно, ногайцы имеют общстюркскис элементы в этнической
истории и бытовой кулыурсс широким кругом тюркских народов,
и они были обусловлены всей историей народа и его культурой,
которые формировались в ходе длительного взаимодейсшия с
друшми народами. А кулыурное взаимодействие разных народов
в этнической истории определенного народа способствует взаимо-
обогащению культур, продвижению их вперед на основе вырабо-
танного положительного опыта, внося прогрессивные элементы в
общечеловеческие материальные и духовные ценности.
421

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
I.	Абаев. В. И. Надпись Дария I о сооружении дворца в Сузе / В. И. Абаев //
Труды Института языка и мышления. Сер. 3. - Л„ 1955. - Вып. 1.
2.	Абаев. В. И. Нартский эпос осетин / В. И. Абаев. - Цхинвали, 1982.
3.	Абазины : историко-этнографический очерк / науч. ред. А. И. Першин. -
Черкесск, 1989.
4.	Абакарова, М. М Термины родсгва в диатектах кумыкского языка /
М. М. Абакарова, II. Э. Гаджиахмсдов // Проблемы отраслевой лексики дагестан-
ских языков. Махачкала. 1985.
5.	Абдулкаримов, С. А. Общее и особенное в традиционной кухне астрахан-
ских татар / С. А. Абдулкаримов // Всесоюзная научная сессия по итогам поле-
вых этнографических и антропологических исследований 1988 1989 гг. - Алма-
Ата, 1990.-Ч.З.
6.	Абду глин. Б. Кыр баыирлери / Басир Абдуллин. — Черкесск, 1991.
7.	Абрамзон. С. М. Вопросы этногенеза киргизов по данным э г пог рафии /
С. М. Абрамзон // Труты Киргизской археолого-этнографической экспедиции. -
Фрунзе. 1955. Вып. 3.
8.	Абрамзон. С. М. К вопросу о патриархальной семье у кочевников Средней
Азии/ С. М. Абрамзон // КСИЭ. - М., 1957. - Вып. 18.
9.	Абрамзон, С. А/. Киргизы и их этногенетические и исюрико-куяыурные
связи/С. М. Абрамзон. - Л.: Наука, 1971.
10.	Абрамзон, С. М. Предметы культа казахов, киргизов, каракалпаков /
С. М. Абрамзон // Материальная культура и хозяйство народов Кавказа, Средней
Азии и Казахстана. - Л.: Наука, 1978.
11.	Абрамзон. С. М. Формы родоплеменной организации у кочевников Сред-
ней Азии / С. М. Абрамзон // Родовое общество. ТИЭ. — М., 1957. - Т. XIV.
12.	Абрамзон, С. М. Этнический состав киргизского населения Северной
Киргизии / С. М. Абрамзон//Труды Киргизской архсолого-эгнографичсской экс-
педиции. - М., 1960. - Вып. 4.
13.	Абуя-Гази. Родословное древо тюрков / Абул-Гази. - Казань, 1914.
14.	Абуз-Гази-Бахадур-хан. Родословное древо тюрков / Абул-Гази-Баха-
дур-хан ; пер. и прим. Г. С. Саблукова ; послссл. и прим. Н. Ф. Катанова //
ИОАИЭКУ. - Казань, 1905. - Т. XXI.
15.	Авляев. Г. О. О моиголо-тюркских этнических связях и взаимодействиях
в XIII XIV вв. и некоторых аспектах проблемы этногенеза ойратов и калмыков /
Г. О. Авляев // Фольклор, литература и история Востока. - Ташкент, 1984.
422

Библиографический список
16.	Агаджанов, С. Г. Огузскис племена Средней Азии IX—XI1 вв. / С. Г. Агад-
жанов// Страны и народы Востока. - М., 1971. - Вып. 10.
17.	Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов XIII
XIX вв. / сост., ред. переводов, введение и вступ. слово В. К. Гарданова. - Наль-
чик, 1974.
18.	Айбазова, Е. С. Термины родства в истайском языке /Е. С. Айбазова // Ак-
туальные проблемы карачаево-балкарского и ногайского языков. - С|авроноль,
1981.
19.	Ай г цссенъиз, айтайым / сост. А. Сикалиев. - Черкесск, 1971.
20.	Антмамбепюв, Д. Культура киргизского народа во второй половине
XIX в. и в начале XX в. / Д. Айтмамбетов. - Фрунзе, 1963.
21.	Айтмуратов, Д. Тюркские этнонимы / Д. Айгмураюв. - Нукус, 1986
22.	Акты исторические. - Тифлис, 1892. — Т. IV.
23.	Акты Кавказской археографической комиссии. Тифлис, 1881. - Т. VIII;
1878. ~Т. VII.
24.	Акчокракчы. О. Заирские тамги в Крыму / Осман Акчокраклы // Извес-
тия Крымского неда1 огичсского нпеппуга им. М. В. Фрунзе. - Симферополь,
1927.-Кн. 1.
25.	А чафаев, A. A. I loi анский князь Измаил Алиев / А. А. Алафасв// Историко-
географические аспекты развития Ногайской орды. Махачка «а, 1993.
26.	А 1боров, Б. А. Говор осетин-ироицсв Моздокскою района / В. А. Албо-
ров // Известия 2-го Северо-Кавказского педаго!ического институт им. Гадис-
ва. - Орджоникидзе, 1932. - Т. IX.
27.	Алейников, М If. Поверья ногайцев Маисуровско! о селения Бат ал на-
шинского огдела Кубанской области / М. II. Алейников // С.МОМПК. Тифлис,
1893. Вып. 17.
28.	Ачекперов, А. К. Исследования по археологии и этнографии Азербайджа-
на / А. К. Алекперов. - Баку, 1960.
29.	Алексеев. В. П. Происхождение народов Кавказа: краниологическое ис-
следование/ В. II. Алексеев. -М.: Наука, 1974.
30.	Ачексеев. Н. А. Ранние формы религии тюркоязычных народов Сибири /
Н. А. Алексеев. - Новосибирск : Наука, 1980.
31.	Ачексеева, Е. П. Древняя и средневековая история Карачаево-Черкесии /
Е. П. Алексеева. - М.: Наука, 1971.
32.	Алексеева. Е. П. Ногайцы / Е. П. Алексеева, И. М. Аджиев // Народы
Карачаево-Черкесии. - Ставрополь, 1957.
33.	Алексеева. Е. П. Очерки по экономике и культуре народов Черкесии
в XV-XVI1 вв. / Е. П. Алексеева. - Черкесск, 1956.
423

!’. X. Керсигок
Ногайцы
34.	Алиев. И. Князь маигытских ногайцев / Измаил Алиев // Московский те ic-
граф. - 1829. — № 12.
35.	Алиева, С. И. К истории изучения ног айцев XV - начала XX в. на Кубани
(материалы для историографического обзора) / С. И. Алиева; под ред. и прсдисл.
В. Б. Виноградова. - Армавир, 1997.
36.	Алиева, С. И. Ногайцы Северо-Западного Кавказа в исторических процес-
сах XVIII - начала XX вв.: автореф. лис.... канд. нет. наук / С. И. Алиева. - Крас-
нодар, 2000.
37.	Aiueaa, С. И. Hoi айны Северо-Западного Кавказа в экономических усло-
виях Российской империи (60-80-е годы XIX - начала XX вв.) / С. И. Алиева //
Вопросы северокавказской истории. - Армавир, 1999. - Вып. 4.
38.	Аманжолов, С. Вопросы диалектологии и истории казахского народа /
С. Аманжолов. — Ал ма-А га, 1959,
39,	Ананьев. Г. Б. Караногайцы, их бы г и образ жизни / Г. Б. Ананьев// Сбор-
ник сведений о Северном Кавказе. 1908. В> ш. 2.
40.	Андрианов, Б. В. Этническая геррн горня каракал паков в Северном Хорезме/
Б. В. Андрианов // Труды Хорезмской архсолого-этншрафической экспедиции. -
М., 1958. - Т. 111.
41.	Анчабадзе. 3 В. Кипчаки Северного Кавказа поданным грузинских icio-
писей XI-XIV вв. Происхождение балкарцев и карачаевцев / 3. В. Анчабадзе //
Материалы научной сессии по проблемам происхождения балкарского и карача-
евского народов. - Нальчик, 1960.
42.	Анчабадзе, Ю. Д. Этическая исюрия Северного Кавказа XVI XIX вв. /
10. Д. Анчабадзе, II. Г. Волкова//11ароды Кавказа. Кн. 1. Материалы к серии «I la-
роды и культуры». М., 1993. Вып. XXVH.
43.	Аргынбаев, X. А. Казак халкындагы семья мен иске / X. А. Аргынбаев. -
Алматы, 1973.
44.	Аристов, Н, А. Заметки об этническом составе тюркских племен и народ-
ностей / Н. А. Аристов // Живая старина. - Спб., 1896. — Вып. Ill, IV.
45.	Аристов, Н. А. Опыт выяснения этнического состава киргиз-кайсаков
Большой Орды и кара-киргизов иа основании родословных сказаний и сведений
о существующих родовых делениях и о родовых тамгах, а также исторических
данных и начинающихся антропологических исследований / II. А. Аристов //Жи-
вая старина. - Спб., 1894. - Bi in. Ill, IV.
46.	Арсланов, Л. ///. Язык алабугатских Tai ар Каспийско! о района Ка 1мыцкой
АССР / Л. ILL Арсланов. Казань, 1988.
47.	Арсланов, Л. Ш. Язык карагашей-нщ айцев Астраханской области /
Л. III. Арсланов. - Набережные Челны, 1992.
424

Библиографический список
48.	Артамонов, А. И. История хазар/ А. И. Артамонов.-Л., 1962.
49.	Арутюнов, С. А. Материальная культура/С. А. Арутюнов, Г. А. Сергеева,
В. П. Кобычев // Народы Кавказа. Ки. 4. Материалы к серии «Народы и кулыу-
ры». -М.» 1995.
50.	Арутюнов, С. А. Народы и культуры: развитие и взаимодействие /
С. А. Арутюнов. - М., 1989.
51.	Архипов, А. /7. Домашняя ногейская уюарь/ А. П. Архипов // Географиче-
ские известия. - 1850.- Вын. 1.
52.	Архипов, А. Райма / А. Архипов // Кавказ. - 1850. - № 78.
53.	Архипов, A. Н. Этнографический очерк ногайцев и туркмен. Кавказский
календарь на 1859 год / А. П. Архипов. - Тифлис, 1858.
54.	Асколи. Э. Описание Черного моря и Татарии, составленное доминикан-
цем Эмиддио Дортелли де Асколи, префектом Каффы, Тагарии н пр. в 1634 г. /
Э. Асколи // ЗИООИД. - 1902. - Т. XXIV.
55.	Ахинжанов, С. М. Кыпчаки в истории средневекового Казахстана /
С. М. Ахинжанов. - Алма-Ата : 11аука, 1989.
56.	Ахмаров, Г. Н. О языке и народности мишарей / Г. II. Ахмаров// Известия
общества археологии, истории и этно!рафии при императорском Казанском уни-
верситете. - Казань, 1903. - Т. XIX. - Вып. 2.
57.	Ахмедов. Б. А. Государство кочевых узбеков / Б. А. Ахмедов. - М., 1965.
58.	Бабич, И. Л. Правовая кулыура адыгов (история и современность) /
И. Л. Бабич : автореф. дис.... д-ра ист. наук. - М., 2000.
59.	Багрянородный. К. Об управлении государством. Известия византийских
писателей о Северном Причерноморье / К. Багрянородный ; пер. В. В. Латыше-
ва//Известия государственной академии истории материальной культуры. - М.;
Л., 1934.-Вып. 91.
60.	Базилевич, К. В. Внешняя политика русского централизованного государ-
ства. 2-я половина XV века / К. В. Базилевич. - М., 1952.
61.	Баразбиев, М. И. Этнокультурные связи балкарцев и карачаевцев с на-
родами Кавказа в XVIII - начале XX веков : автореф. дне. ... канд. ист. наук /
М. И. Баразбиев. - Нальчик, 1999.
62.	Барбаро и Контарини о России. К истории татаро-русских связей в XV в. /
пер. Е. Ч. Скржинской. - Л., 1971.
63.	Бартольд. В. В. Сочинения / В. В.	Бартольд. -	М.,	1963. -Т.	11. - Ч. 1.
64.	Бартольд, В. В. Сочинения / В. В.	Бартольд. -	М.,	1964. - Т.	11. - Ч. II.
65.	Бартольд. В. В. Сочинения / В. В.	Бартольд. -	М.»	1968. - Т.	V.
66.	Басиюв, В. Н. Заключение/ В. Н. Басилов//Древние обрячы, верования и
кулыы народов Средней Азии. - М.: Наука, 1986.
425

Р. X. Керситов
Ногайцы
67.	Баалов, В. Н. Культ святых в исламе / В. И. Басилов. - М., 1970.
68.	Баапов, В. Н. Хозяйство западных туркмен-ёмудов в дореволюционный
период и связанные с ним обря.ты и верования / В. Н. Басилов// Очерки по не го-
рни хозяйства народов Средней Азии и Казахстана. - Л., 1973.
69.	Баскаков, Н, А. Алтайская семья языков и ее изучение / II. А. Баскаков. -
М.: Наука, 1981.
70.	Баскаков. Н. А. Имена половцев и названия половецких племен в русских
летописях / И. А. Баскаков // Тюркская ономаоика. — Алма-Ата, 1984.
71.	Баскаков. II. А. Модели тюркских этнонимов и их типологическая класси-
фикация / И. А. Баскаков// Ономастика Востока. - М., 1980.
72.	Баскаков, II. А. Ногайский язык и его диалекты / Н. А. Баскаков. - М. ;
Л., 1940.
73.	Баскаков. //. А. Русские фамилии тюркскою происхождения. IX /
Н. А. Баскаков // Ономастика Поволжья. 3. - Уфа, 1973.
74.	Баскаков. И. А. Русские фамилии тюркского происхождения/Н. А. Баска-
ков. - 2-е изд. - М., 1993.
75.	Баскаков, Н. А. Тюркская лексика в «Слове о полку Игореве» / Н. А. Баска-
ков. -М„ 1985.
76.	Батраков. В. С. Хозяйственные связи кочевых народов с Россией, Средней
Азией и Кигасм / В. С. Батраков, - Ташкент : Среднеазиатский гос. ун-г, 1958.
77.	Бахрушин. С. В. Сибирские служи пае татары в X VIII в. / С. В. Бахрушин //
Исторические записки. 1937. -Т. I.
78.	Баязитова. Ф. С. Древний tniaci лексики мензслииского ювора /
Ф. С. Баязитова // Исследования по исюрнчсской диалектологии татарского язы-
ка. - Казань, 1982.
79.	Бекан. А/. А. Старый и новый семейный быт в Грузии (по этнографическим
материалам Грузии) : авторсф. дис. ... канд. нс г. наук / М. А. Бекая. - Тбилиси,
1966.
80.	Бекмахаиова, Н. Е. К вопросу об этническом составе и политической
истории Ногайской Орды и Казахстана в XVI XVII вв. / Н. Е. Бекмахаиова //
ИГАРНО. Махачкала, 1993.
8L	Б.'кмаханова. Н. Е. К вопросу об этническом составе населения Ногайской
Орды и Казахстана в XVI-XVII вв. / Н. Е. Бекмахаиова // ОЛИГРНО. - М.; Терскли-
Мектеб, 1991.
82.	Бекмахаиова. Н. Е. Формирование многонационального населения Казах-
стана и Северной Кир» изии / Н. Е. Бекмахаиова. - М., 1980.
83.	Бекмуратова, А. Т. Семья и бы г каракалпаков / А. Т. Бекмуратова. -
Нукус, 1969.
426

Библиографический список
84.	Бекмуратова, А. Т. Терминология родства у каракалпаков / А. Т. Бекму-
ратова // Семья и семейные обряды у народов Средней Азии и Казахстана. - ML,
1978.
85.	Беляев. И. Туркменские колядные песни / И. Беляев // Протокол заседа-
ний и сообщений членов Закаспийского кружка любителей археологии и истории
Востока. - Ашхабад, 1915. Вып. 1.
86.	Бентковский. И. Б. Исюрико-ci«писшчсское обозрение инороинев-
маюмщан, кочующих в Ставропольской |убсрнии. Hoi айны. Ч. I / И. В. Бент-
ковский. - Ставрополь, 1883.
87.	Бентковский, И. В. Наши кочевники и их экономическое состояние /
И. В. Бентковский. - Ставрополь, 1879.
88.	Береты, И. Н. Очерк внутреннего устройства улуса джучнева / И. И. Бе-
резин // Труды Восточного отделения Императорского apxeojioi ического обще-
ства.-Спб., 1858.— Ч. V; Спб., 1864.-Ч. VIII.
89.	Бернштам, А Н Сложение i юркоязычпого населения Средней Азин
н происхождение кириыскою народа / А. Н. Бериш гам // Труды Кюринской
археолого-этнографической экспедиции. Фрунзе, 1955. - Вып. 3.
90.	Бстрозов, Р. Ж. Происхождение и этнокультурные связи ачыгов /
Р. Ж. Бстрозов. Па н.чик, 1991.
91.	Биджиев. X. X. Тюрки Северного Кавказа / X. X. Биджиев. - Черкесск,
1993.
92.	Биджиев, X. X. Хумарннскос городище / X. X. Биджиев. - Черкесск, 1983.
93.	Бичурин, Н. Я. Собрание сведений о народах, обшавших в Средней Азии
в древние времена /11. Я. Бичурин. - М.; Л., 1953. - Г. III.
94.	Бларамберг, И. Кавказская рукопись / И. Бларамберг. — Ставрополь, 1992.
95.	Бобринский, А. А. Дворянские роды, внесенные в общий гербовник Все-
российской губернии / А. А. Бобринский. - Спб., 1890. - Ч. I.
96.	Бонч-Осмоловский, Г, Свадебные жилища турецких народностей / Г. Бонч-
Осмоловский // Материалы по этнографии. - Л., 1926. - Т. III. - Вып. I.
97.	Броневский, М Описание Крыма (Tartarial Deseriptio) Мартина Броневско-
го / М. Броневский // ЗИООИД. - Одесса, 1867. — Т. VI.
98.	Булатов, А. Б. Некоторые материалы о ногайско-татарских связях в прош-
лом / А. Б. Булатов // Материалы по татарской диалектологии. - Казань, 1974. -
Вып. 3.
99.	Булатова, А. О некоторых семенных и общественных обряцах народов
горного Да1естана в XIX в. - начале XX в., связанных с всссннс-летннм кален-
дарным циклом / А. Булатова // Семейный быт народов Дагестана. - Махачкала,
1984.
427

Р. X. Корситов
Ногайцы
100,	Булгарова, М. А. Ногайская топонимия / М. А, Бу.шарова. Ci акрополь.
1999.
101.	Бутков, П. Г. Материалы для новой истории Кавказ i с 1722 но 1803 гол /
П. Г, Бутков. - СПб., 1869. - Ч. I.
102,	Бутаков, в. А. Термины, обозначающие сечения и крепости, в топони-
мии Крыма / В. А. Бушаков // СТ. - Баку, 1985. - № 2.
103.	Вайнштейн, С. И. Историческая этнография тувинцев / С. И. Вайн-
штейн. - М.: Наука, 1972.
104,	Вайнштейн. С. И. Тувинцы-годжинцы : историко-_>|нографическис очер-
ки / С. И. Вайнштейн. - М., 1961.
105.	Валеев, Ф. Г. Западносибирские таз ары во второй половине XIX — начале
XX в. / Ф. Т. Валеев. - Казань, 1980.
106.	Валеев, Ф. Г. О рели пивных предо авлениях западносибирских татар/
Ф. Г. Валеев// Природа и человек в рели! иозных представлениях пародов Сиби-
ри и Севера.-Л, 1976.
107.	Валиханов, Ч. Ч. Избранные произведения / Ч. Ч. Валиханов. - М., 1986.
108.	Валиханов, Ч. Ч. Собрание сочинений / Ч. Ч. Валиханов. - Алма-Aia,
1961.-Т. I.
109,	Васшъев. В. П. История н древности восточной части Средней Азии
с X по XIII века/В, П. Васильев // Труды ГЗосточного отделения Императорского
археологического общества. Спб., 1859, Ч. IV.
110.	Васильева. Г. II Головные и пакосныс украшения туркменок XIX- первой
половины XX в. / Г. П. Васильев а // Косном народов Средней Азии. - М„ 1979.
111.	Васичьева. Г. П. О некоторых общих эл сметах в фольклоре туркмен
и башкир в связи с их этно>снезом / Г, fl. Васи п»сва // Архсолотия и этнография
Башкирии. - Уфа, 1971. - Т. IV.
112.	Васильева, Г П. Туркмены (вопросы эзноюнсза и этнокультурных тра-
диций) : дис.... д-ра ист. наук в форме научно! о доклада / Г. П. Васильева. - М.,
1990.
113.	Васильева, Г. II. Гуркмеиы-нохурли / Г. П. Васильева//Среднеазиатский
этнографический сборник. — М., 1954.
] 14. Великая, И. II К истории взаимоотношений народов Восточного Пред-
кавказья в XVII-XIX вв. /II. И, Великая. - Армавир, 2001.
115.	Венюков. М. И. Очерк пространств между Кубанью и Белой/М, И. Ве-
нюков // ЗИРГО. - Спб., 1863. - Кн, 2.
116,	Весеча, 3. Турецкий трактат об османских крепостях Северного Причер-
номорья в начале XVII в. /3, Весела // Восточные источники но истории народов
Юго-Восточной и Цешральной Европы. II. - М., 1969.
428

Библиографический список
117.	Веселовский. А. Н. Очерки историко-географических сведений о Хивин-
ском ханш не /А. II. Веселовский. - Спб.. 1877.
118.	Веселовский. Н. И. Хан нз темников Золотой Орды Hoi ай и сю время /
И. И. Веселовский. - Пг., 1922.
119.	Византийский временник. - Л., 1926. - Т. XXIV.
120.	Викторин. В. М. Астраханские ногайцы / В. М. Виктории // Ногайцы
сегодня: исследования по прикладной и неотложной этнологии и антропологии
РАН / сост. К. П. Калиновская, Г. Е. Марков. В. М. Викторин. - М., 1993.
121.	Викторин, В. М. Возрастные подростково-юношеские объединения и их
роль в мужской социализации (воинской, трудовой, семейной) на разных истори-
ческих этапах / В. М. Викторин, А. Б. Никольский // Мужчина в традиционной
культуре народов Поволжья : материалы Международной научно-прага. конф. -
Астрахань, 2003.
122.	Викторин, В. М. К этнической истории караышей / В. М. Викторин //
Поволжский край. Саратов, 1983. Вып. 8.
123.	Викторин. В. М. Социальная орьн ниация и обычное право ногайцев
Нижнего Поволжья (XVIII начало XX в.): авгореф. дис. ... канд. ист. наук /
В. М. Викторин. -Л.. 1985.
124.	Викторин, В. М. Этический вектор в соционолнтнчсскнх процессах
на прост panel вс Евразии / В. М. Викторин // Историко-культурное наследие
1 (си тралы ю-Азиатского pci иона. - Уральск, 2000. Вып. 1.
125.	Викторова, Л. Л. К вопросу о пай майской теории происхождения мон-
гольского языка и письменности XII XIII вв. / Л. Л. Викторова // Ученые записки
ЛГУ. Серия востоковедческих наук. - 1961. Вып. 12. -№ 305.
126.	Викторова, Л. Л. Монголы / Л. Л. Викторова. - М.: Наука, 1980.
127.	114. Винников, Я. Р. Родоплеменной и этнический состав населения Чар-
джоуской области Туркменской ССР и его расселение / Я. Р. Винников // Груды
Института истории, археологии и этнографии АП Туркменской ССР. - Ашхабад,
1962.-Т. VI.
128.	Винников. Я. Р. Родоплеменной состав и расселение киргизов на тер-
ритории Южной Киргизии / Я. Р. Винников // Труды Кир|изской археолого-
этнографической экспедиции. - М., 1956. - Т. 1.
129.	Виноградов, В. Б. Время, горы, люди / В. Б. Виноградов. - Грозный,
1980.
130.	Виноградов, В. Б. К состоянию дискуссии о тюркской составляющей в
этногенезе скифо-сармато-алан / В. Б. Виноградов // Региональное кавказоведение
и з юрколог ия. - Карачаевск, 2001.
429

Р. X. Кереитов
Ногай 1яы
131.	Виноградов, В. Б. К состоянию этнолингвистической атрибутики сар-
матов / В. Б. Виноградов // Проблемы истории и культуры сарматов. Волго1рад,
1994.
132.	Виноградов. В. Б. Мавзолей Борга-Каш и ранняя история иогайцев /
В. Б. Виноградов // Проблемы этнической истории народов Карачаево-Черке-
сии. -Черкесск, 1980.
133.	Виноградов, В. Б. Средняя Кубань: земляки и соседи / В. Б. Виноградов. -
Армавир, 1995.
134.	Виноградов, В. Б. Страницы истории Средней Кубани / В. Б. Bhhoi радов- -
Армавир, 1993.
135.	Вчадимирцов, Б. Я. Общественный сгрой mohhwiob. Монюльский коче-
вой феодализм I Б. Я. Владимирцев. - Л., 1934.
136.	Военно-ciaiисшчсское обозрение Российской империи. Ставропольская
губерния. Спб., 1851.-Т. XVI.-Ч. I.
137.	Волкова. Н. Г. Маджары. Из истории городов Северного Кавказа !
II. Г. Волкова // Кавказский эт hoi рафн чески й сборник. - 1972. Вып. V.
138.	Волкова, Н. Г. Этнический сосгав населения Северного Кавказа в XVIII
начале XX в. / Н. Г. Волкова. М.: Наука, 1974.
139.	Волкова, Н. Г. Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа /
Л. Г. Волкова. - М.: Паука, 1973.
140.	ВороСпев. Н. И. Магериальная культура казанских татар / Н. 14. Воробьев. -
Казань, 1930.
141.	Востров, В. В. Родонлемспной cociau и расселение казахов / В. В. Вос-
тров, М. С. Муканов. - Алма-Aia, 1968.
142.	Гаджиев. Г. Л. Доисламские верования и обряды Нагорного Дагестана /
Г. А. Гаджиев. -М.: Наука, 1991.
143.	Гаджиева, С. III. Из истории жилища дагестанских ногайцев XIX-
XX вв. / С. Ш. Гаджиева, А. Ф. Гольштейн // Ученые записки НИИЯЛ Дагестан-
ского филиала АН СССР. - Махачкала, 1970. - Вып. XX.
144.	Гаджиева. С. Ш. Кумыки / С. Ш. Гаджиева. - М.: Наука, 1961.
145.	Гаджиева, С. LU. Материальная культура ногайцев в XIX начале XX в. /
С. Ш. Гаджиева. М.: Наука, 1976.
146.	Гаджиева. С. ILL Одежда народов Дагестана / С. III. Гаджиева. - М.,
1981.
147.	Гаджиева, С UL Очерки истории семьи и брака у йотайцев в XIX - на-
чале XX в. / С. IU. Гаджиева. М.: Наука, 1979.
148.	Гаджиева, С. LU. Семья и брак у народов Дагестана в XIX - начале XX
века / С. Ш. Гаджиева. - М.: Наука, 1985.
430

I) ибл негра ф и ч r<* кий с и исок
149.	Гаджиева, C. HL Семья и семейный быт народов Дагестана / С. Ш. Гад-
жиева. - Махачкала, 1967.
150.	Гаджиева, С. ILL Традиционные общественные праздники земледельче-
ского цикла и связанные с ними обычаи, обряды у кумыков / С. III. Гаджиева //
Вопросы общественною бы г а народов Дагестана в XIX — начале XX в. - Махач-
кала, 1984.
151.	Гарданов, В. К. Общественный строй адыгских народов / В. К. Гарда-
нов.-М., 1967.
152.	Гарданов, В. К. Социально-экономические преобразования / В. К. Гарда-
нов // Культура и бы г народов Ceiiepi ioi о Кавказа. - М., 1968.
153.	Га^уерСирг, Э. Г Пережитки религиозных представлений у белуджей /
Э. Г. Гаффсрбсрг// Домусульманскис верования и обряды в Средней Аши. -
М., 1975.
154.	Георги, И. Г. Описание всех обигающих в Российском государеi вс на-
родов, их житейских обрядов, обыкновений, одежд, жилищ, украшений, забав /
И. Г. Георги. Спб., 1799. Ч. II.
155.	Гербер, Г. Описание страны и народов вдоль отпадною берега Каспий-
ского моря / Г. Гербер // История, география и л hoi рафия Дагсшана XVIII
XIX вв.-М., 1958.
156.	Геродот. История / Геродот. М.. 1886. Т. VII.
157.	Гильденштедт. И. А. Географическое и историческое описание Гру-
ши и Кавказа из путешествия г-на акад. И. А. Гильденшгедга через Россию по
Кавказским горам в 1770, 1771, 1772 и 1773 годах / И. А. Гильденштедт. - Спб.,
1809.
158.	Гимбапюва, М. Б. Духовная культура ногайцев в XIX - начале XX вв. / М.
Б. Гимбатова. - Махачкала, 2005.
159.	Глухов-Ногайбек, М. С. Судьба гвардейцев Ссюмбски. Неформальный
подход к еще неписаным страницам истории / М. С. Глухов-Ногайбек. - Казань :
Ватан, 1993.
160.	Гмелин, С. Г Путешествие по России / С. Г. Гмелин. Спб., 1777. - Т II.
161.	Гояъдциэр, И. Культ святых в исламе / И. Гольдциэр. VI., 1938.
162.	Гордяевский, В. А. Государство сельджуков в Малой Азии / В. А. Горд-
левский. - М.; Л., 1941.
163.	Гордяевский, В. А. Избранные сочинения / В. А. Гордлевский М., 1962. -
Т. III.
164.	Городцов, В. А. Результаты археологических исследований на месте раз-
валин г. Маджары в 1907 г. / В. А. Городцов // Труды археологического съезда в
Чернигове. 1909. - М., 1911. - Т. III.
431

Р. X. Ксрсйтпв
Ногайцы
165.	Гребенкнн, А. О. Узбеки / А. О. Гребенкин //Русский Туркестан. - 1872. -
Вып. II.
166.	Греков. В. Д. Золотая Орда / В. Д. Греков, Л. Ю. Якубовский. - 3-е изд-
М. ;Л.. 1950.
167.	Гродеков, Н. И. Кирнгзы и каракиртзы Сырдарьинской области /
Н. И. Гродеков. - Ташкент, 1889. - Т. I.
168.	Грум-Гржичайяо, Г. £'. Западная Монголия и Урянхайский край /
Г. Е. Грум-Гржимайло. - Л., 1926.
169.	Гулппев, Л. Н. Древние тюрки / Л. II. Гумилев. - М.: Наука, 1967.
170,	Гумтев, Л. Н. Древняя Русь и Великая степь / Л. Ы. Гумилев. — М.
Мысль, 1993.
171.	Данилова, Е. Н. Абазины / Е. II. Данилов!. - М. : Изд-во Московского
университета, 1984.
172.	Даринский, А. Семья кавказских юрцев / А. Дарииский // Записки об-
щества истории, филологии и права при Варшавском университете. - Варшава,
1863.- Вып. 2.
173.	Демидов, С. М. К вопросу о некоторых пережитках до.мусупьманскнх
обрядов и верований юго-ншддш ix туркмен / С. М. Демидов//Труды ине ин у та
исюрии, археолоти и этнографии АН Туркменской ССР. - Ашхабад, 1962. —
Т. VI.
174.	Ден. В. Э. Население России по пятой ревизии / В. Э. Ден. М., 1902, Г. I.
175.	Джанибеков, А.-Х. UJ. Очерки по истории hoiайцев/ А.-Х. Ш. Джанибе-
ков//Архив КЧ И ГИ. 1935. Ф. 2. On. 1.
176.	Дженкинс он, А. Путешествие в Среднюю Айно в 1558 1560 ir. /
А. Дженкинсом // Английские путешественники в Московском государстве. - Л.,
1937.
177.	Джидаяаек, Н. С. Актуальные проблемы тюркско-дагестанских этно-
язычных контактов / И. С. Джидалаев // Тюрко-дагестанские языковые взаимоот-
ношения. - Махачкала, 1985.
178.	Джикиев, А. Традиционные туркменские праздники, развлечения, ш р» i /
А. Джикиев. - Ашхабад-Ылым, 1983.
179.	Джумагулов, А. Семья и брак у киргизов Чуйской долины / А. Джумагу-
лов. - Фрунзе, 1960.
180.	Дзидзария, Г. А. Ф. Ф. Торнау и его кавказские материаты XIX в. /
Г. А. Дзидзария. Изд-во «Наука». 1976.
181.	Диваев. А. О свадебном ритуале у киргизов Сырдарьинской области /
А. Диваев. - Казань. 1900.
182.	Древнетюркский словарь. - Л., 1969.
432

Библиографический список
183.	Дрон, И. В. Гичроннмы гагаузов Молдавской ССР / И. В. Дрон // СТ. -
1987. — №2.
184.	Дубровин, Н. Ф История войны и владычества русских на Кавказе /
Н. Ф. Дубровин. - Спб., 187!. - Т. 1.
185.	Дыренкова, Н. П. Брак, термины родства и психические запреты у кирги-
зов / И. П. Дыренкова // Сборник этнографических материалов. - Л., 1927. - № 2.
186.	Егоров. В. Л. Историческая география Золотой Орлы в XII1-XIV вв. /
В. Л. Егоров. -М.: Наука, 1985.
187.	Енисейская письменность тюрков. - М.; Л., 1952.
188.	Еебергенов. X. Традиции и их преобразования в городском быту каракал-
паков/ X. Есбергенов, Т. А гаму ратов. - Пу кус, 1975.
189.	Жан де Люк. Описание перекопских и ногайских татар, черкесов, мин-
грелов и I рузин. 1625 г. / Жан де Люк // ЗИООИД. — 1879. Т. XI.
190.	Жданко, Т. А. Каракалпаки Хорезмскою оазиса / Т. Л. Жданко // Груды
Хорезмской архсолого-эпЮ1рафнческон экспедиции. М., 1952. Г. 1.
191.	Жданко, Г. А. Очерки исторической я пси рафии каракалпаков /
Т. Л. Жданко // ТИЭ. 11овая серия. 1950. - Г. IX.
192.	Жеребцов, Л. Н. Метрико-культурные взтимош ношения коми с сосед-
ними пародами / JI. II. Жеребцов. -М.: Наука, 1982.
193.	Жирмунский, В. М. Тюркский героический эпос / В. М. Жирмунский.
Л.: Наука, 1974.
194.	Жуковская, Н. Л. Категории и символика фздш тонной кулыуры монго-
лов / II. Л. Жуковская. - М.: Наука, 1988.
195.	Жуковская. II. Л. «Подарок-оьчарок» и ею место в системе социа тьных
ценностей монголов / М. Л. Жуковская // Mongol ica. - М., 1986.
195а. Жуковская. II. Л. Пространство и время в мировоззрении монголов /
Н. Л. Жуковская // Мифы, культ! i, обряды народов Зарубежной Азин. М., 1986.
196.	Жуиаяиев, X. Казах эдебиет! / X. Жумалиев. - Алма-Ата. 1942.
197.	Заднхина, К. Л. Узбеки дельты Амударьи / К. Л. Задыхина. - М.,
1957.-Г. 1.
198.	Закиев, М. 3. Волжские булгары и их потомки / М. 3. Закиев,
Я. Ф. Кузьмин-Юманали. - Казань, 1993.
199.	Заседателем. Л. Б. Терские казаки / Л. Б. Заседателева. М.» 1974.
200.	Засодимский. П. Б. Таыры-ноган Ставропольской губернии / П. Б. Засо-
днмский // Живописная Россия. - Спб., 1899. Т. VII. Ч. 11.
201.	Захарова, И. В. Двснадцатнлстний цикл у народов Цеп фа и>ной Азии /
И. В. Захарова // Новые материалы по древней и средневековой истории Казах-
стана. Алма-Ата, 1960.
433

Р. X. Керейтов
Ногайцы
202.	Зиманов. С. 3. Общественный строй казахов первой половины XIX века/
С. 3. Зиманов. - Алма-Ата, 1958.
203.	Златковская, Т. Д. Некоторые дрепнебалканские элементы в фольклоре и
этнографии южных славян л восточных Романцев / Т. Д. Златковская // Этническая
история и фольклор. - М., 1977.
204.	Зуев, Ю. А. К этнической истории усуией / Ю. А. Зуев // Новые материа-
лы по древней и средневековой истории Казахстана : труды института истории,
археологии и этнографии АН Казахской ССР. - Алма-Ата, I960. - Т. 8.
204а. Зуев, Ю. А. Тамги лошадей из вассальных княжеств / Ю. А. Зуев //11овые
материалы по древней и средневековой истории Казахстана : труды института
истории, археоло! ин и этнот рафии АН Казахской ССР. - Алма-Ата, I960. Т. 8.
205.	Ибрагим. С. К. «М их ман-намел Бухара» Ру jfiexana как источник по исто-
рии Казахегдна XV-XVI вв. / С. К. Ибрагим // Новые материалы по древней и
средневековой истории Казахстана : труды института истории, археологии и эт-
нографии Al I Казахской ССР. - Алма-Ата, 1960. - Т. 8.
206.	Иванов, П. Г7. Очерк истории каракалпаков / П. П. Ивэнов // Материалы
по истории каракалпаков : труды Института востоковедения АН СССР. - М. ;
JL, 1935.-Т. VII.
207.	Иванюков, И. И. У подошвы Эльбруса / И. И. Иванюков, М. М. Ковалев-
ский // Веет ник Европы. Спб., 1886. - Т. 2.
208.	Идрисов, Э. Ш. Этнические традиции общественного и семейного быта
астраханских hoi айцев / Э. III. Идрисов // Традиционная народная культура и
этнические процессы в многонациональных регионах Юы России. Астрахань,
2004.
209	Известия о хазарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и руссах
Абу-Али Ахмеда Бер Омар Иби-Даста / пер. и объяснил Д. А. Хвольсон. - Спб.,
1869.
210.	Ильинский, Н. И. Древний обычай распределения кусков мяса, сохранив-
шийся у киргизов / Н. И. Ильинский // Известия Императорского археологическо-
I о общества. - Спб., 1861. - Т. 2.
211.	Исин, А. И. Казахско-ногайское соперничество в первой половине XVI в. /
А. И. Исин // Вопросы истории Казахстана в русской дворянско-буржуазной и
современной историографии советологов. - Алма-Ата, 1985.
212.	История Казахской ССР. - Алма-Ата, 1957. -Т. 1.
213.	История народов Северною Кавказа с древнейших времен до конца
XVIII в. - М.: Наука, 1988.
214.	История Северо-Осетииской АССР. Орджоникидзе, 1987.-Т. 1.
215.	Кавказ (газ.) - 1859. - № 89.
434

Библиографический список
216.	Кадыражиев. К. С. Сгруктура и генезис кумыкских мифоло( ических
элементов палеотюркского происхождения / К. С. Кадыражиев // Мифолошя на-
родов Дагестана. - Махачкала. 1984.
217.	Кадырбаев. A. Ш. Тюрки-канглы в империи Чиигис-хана / А. Ш. Кадыр-
баев // П. И. Кафаров и ею вклад в отечественное востоковедение. - М. : Наука.
1979.-Ч. 11.
218.	Казанская история. - М.; Л.» 1954.
219.	Кайдаров, А. Т. К мсторнко-лишвнетической характеристике этнони-
ма канглы/канлы / Л. Т. Кайдаров // Тюркская опомасшка. - Алма-Ата : Наука.
1984.
220.	Калантар, А. Крупный рогатый скот на Кавказе / А. Калан tap // VIII
съезд русских естествоиспытателей и врачей в Санкт-Петербурге от 28.12.1889
до 7.1.1890 г.-Спб., 1892.- Т.П.
221.	Калмыков, И. X. Ногайцы / И. X. Калмыков. Р. X. Керситов, А. И.-М. Си-
кались. - Черкесск, 1988.
222.	Каяли псов, И. X. Черкесы / И. X. Калмыков. Черкесск, 1974.
223.	Каюсе, Б. А. Земледелие народов Северною Кавказа / Б. А. Калоев -
М. : Наука, 1981.
224.	Каюев, Б. А. Осетины / Б. А. Калоев. 2-е изд. - М.: Паука, 1971.
225.	Калоев, Б. А. Скоговодство народов Северного Кавказа / Б. Л. Калоев.
М.: Наука. 1993.
226.	Капельгородский. Ф. И. Караногай / Ф. И. Капельгородский //З'ГОЛКС. -
Владикавказ. - 1914. -№ 10.
227.	Капельгородский. Ф. И. Караногай, страна кочевников и патриархаль-
ного быта : рукопись / Ф. И. Капельгородский // Архив Дагестанского научного
центра НИИЯЛ. - Ф. 5. - On. 1.
228.	Каракаев. Ю. И. Астымдшы ак арвана шанкаида / Ю. И. Каракаев И
Ногай давысы (Голос ногайцев) - Общественно-политическая (дзета Карачаево-
Черкесской Республики. - 1993. - 2 апреля.
229.	Каракетов, М. О. Из традиционной обрядово-культовой жизни карачаев-
цев / М. О. Каракетов. - М.: Наука, 1995.
230.	Каракетов. М. О. Мир и функционирование религиозного культа
в договорно-заключительном ритуале карачаевцев и балкарцев / М. О. Каракс-
тов. — М., 1999.
231.	Карамзин. Н. М. История государства Российского / Н. М. Карамзин. -
5-е изд. - Спб.» 1842.
232.	Каратеев, М. Ярлык великого хана / М. Каратеев. - М., 1991.
233.	Карачасво-балкарско-русскнй словарь. -М., 1989.
435

Р. X. Корей гон
Поганцы
234.	Карачаевцы / отв. ред. Л. И. Лавров. - Черкесск, 1978.
235.	Кармышева, Б. X. Следы средневековых этнонимов и ан грононимов в
узбекских генеалогиях (ас, кышлык, урус) / Б. X. Кармышев i // Ономастика Сред-
ней Азии. - М.: Наука, 1978.
236.	Кармышева, Дж X. Земледельческая обрядность у казахов / Дж. X. Кар-
мышева //Древние обряды, верования и кучьтуры народов Средней Азии. -М.,
1986.
237.	Карпов, Т. Тамга / Т. Карпов // Туркмеиоведеиие. - 1929. - № 89.
238.	Каруновская, Л. Э. Доисламские верования в Индонезии / Л. Э. Кару-
новская // Нес юдования и мшериалы но вопросам первобьиных религиозных
верований : ТИЭ. - М.. 1959. Т. 51.
239.	Каюм-Насыров. Поверья и обряды казанских татар, образовавшие-
ся мимо влияния на жизнь их еунншского маюме1анс1ва / Каюм-Пасыров //
ЗИРГО -Спб.. 1880. Т. VI.
240.	Керейтов. Р. X. Большая семья у кубанских hoi айцев во в юрой половине
XIX в. / Р. X. Керси гов // Проблемы истории СССР. - М.: Изд-во Московскою
yn-ia, 1973.
241.	Керейтов, Р. X. Изменения в магернатьной кульгуре ногайцев / Р. X. Ко-
рей юв // Современный быт и культура народов Карачаево-Черкесии. Черкесск,
1984.- Вып. II.
241а. Керейтов, Р. X. Этнические связи ногайцев по данным этно1рафн-
ческих исследований / Р. X. Керси гов // Фольклор, литература и история Вос-
тока : материалы 1П Всесоюзной поркологической конференции. - Ташкент,
1984.
242.	Керейтов, Р. X. К вопросу о близости родоплеменною состава ногайцев
и родственных им народов / Р. X. Керси юв // ЭО. - 1999. - №6.
242а. Керейтов, Р. X. Этническая история hoi айцев (к проблеме этногенети-
ческих связей ногайцев)/ Р. X. Керейтов - Ставрополь, 1999.
243.	Керейтов. Р. X. К вопросу об этнокультурных связях ногайцев с татара-
ми Поволжья (по некоторым данным материальной культуры) / Р. X. Керейтов //
Культура, искусство татарского народа: истоки, традиции, взаимосвязи. - Казань,
1993.
243а. Керейтов, Р. X. Ногайская Орда и вопросы ее этнического состава /
Р. X. Керейтов// ИГА РИО. - Махачкала. 1993.
244.	Керейтов, Р. X. К истории некоторых ногайских фамилий / Р. X. Кеми-
тов. - Черкесск, 1994.
245.	Керейтов, Р. X. Мифологические персонажи традиционных верований
hoi айцев / Р. X. Керейтов // СЭ. - 1980. - № 2.
436

Библиографический список
246.	Кереитов. Р. X. Наймаиский компонент в этногенезе ногайцев и его па-
раллели у друг их народов / Р. X. Кереитов // Языки, духовная культура и история
тюрков: традиции и современность : труды Международной конференции (июнь
9-13. 1992. г. Казань). В 3-х т. - М.: Писан, 1997. - Т. 3.
247.	Кереитов. Р. X. Народный календарь и календарная обрядность иогай-
цев/ Р. X. Кереитов // Календарь и календарная обрядность народов Карачаево-
Черкесии. - Черкесск, 1989.
248.	Кереипюв, Р. X. Ногайская Орда и вопрос о сс этническом составе /
Р. X. Кереитов // ОЛИ1 PHO. - М.; Тсрскли-Мсктеб, 1991.
248а. Кереитов, Р. X. Система личных имен у иогайцев и их параллели у
народов Средней Азии и Казахстана / Р. X. Корей iob // Из л нот рафии народов
Карачаево-Черкесии. - Черкесск, 1991.
249.	Керсйтов. Р. X. Нормы, условия и формы заключения брака у ногайце»
в прошлом / Р. X. Керсйтов // Проблемы археологии и исторической этот рафии
Карачаево-Черкесии. Черкесск, 1983.
250.	Кереитов. Р. X. Орда пашню пахала на Куме: очерки истории и этнографии
кумскнх ногайцев / Р. X. Керсйтов. Минводы, 1996.
251.	Керсйтов, Р. X. Родильные обряды и воспитание детей у кубанских
ногайцев н прошлом / Р. X. Кереитов // Археология и эт hoi рафия Карачаево-
Черкесии. Черкесск, 1979.
252.	Кереитов, Р. X. Свадебный обряд кубанских нот айцев в прошлом /
Р. X. Кереитов// Из истории Карачаево-Черкесии : труды КЧ НИИ. Серия историче-
екая.-Черкссск, 1974.-Вып. VII.
253.	Керсйтов, Р. X. Термштолстия родства у йотайцев / Р. X. Керсйтов // Про-
блемы археолог ин и эгттот ртфии Карачаево-Черкесии -Черкесск, 1982.
254.	Кереитов, Р. X. Эволюция этнической истории ногайцев и их л некуль-
турные связи с тюркскими народностями Северною Кавказа / Р. X. Керсйтов //
Вопросы советской тюркологии : материалы IV Всесоюзной тюркологической
конференции. - Ашхабад, 1988. - Ч. II.
255.	Кидирииязов, Д. С. К вопросу вхоасдепня ногайцев в состав России /
Д. С. Кидирииязов // Дагестан в составе России: исторические корни дружбы на-
родов России и Дагестана. - Махачкала, 1989.
256.	Кидирииязов. Д. С. Ногайцы Северного Кавказа и их взаимоотношения с
Россией в XVIII в. / Д. С. Кидирииязов. Махачкала, 2000.
256а. Кидирииязов, Д. С. Ногайцы в XV-XVIII вв. (проблемы политических,
экономических и культурных взаимоотношений с сопредельными странами и па-
родами)/ Д. С. Кидирииязов. - Махачкала, 2000.
437

Р. X. Керсигок
Ногайцы
257.	Кидирнияюв, Д. С. Русско-ногайские отношения в XVIII в. : авторсф.
дне.... канд. исг. наук/Д. С. Киднрниязов. Баку, 1988.
258.	Кисляков, Н. А. Очерки но истории семьи и брака у народов Средней
Азии и Казахстана / Н. А. Кисляков. - Л., 1969.
259.	Кисляков, Н. А. Семья и брак у таджиков / Н. А. Кисляков // ТИЭ. Новая
серия.-М., 1959.
260.	Клсеманово путешествие из Вены в Белгород и Новую Кил иго, также и
земли буджакских и ногайских татар и во весь Крым в 1768,1769 и 17701 одах. -
Спб., 1783.
261.	Кляшторный, С. Г. Древиетюркскме рунические памятники / С. Г. Кляш-
торный. - XL, 1964.
262.	Кляшторный, С. Кипчаки в рунических памятниках / С. Г. Кляштор-
ный//Turcologica -Л.: Наука, 1986.
263.	Книга Большому Чсрюжу /ред. Е. 11. Сербина. - М.; Л., 1950.
264.	Книга моего деда Коркута. М., 1962.
265.	Книга о лошади. - М., 1952. - Г. 1.
266.	Князь Курбский. История князя Великого московского // 11СРЛ. М.,
1962.-Т. XIII.
267.	Кобычев, В. II. Из этногенетических преданий ингушей / В. П. Кобычев//
Итоги нолевых работ Института этнографии в 1970. - М., 1971.
268.	Кобычев, В. II. Некоторые вопросы этногенеза и ранней этнической
истории народов Кавказа: финно-yi ры ла Кавказе /В. П. Кобычев// КЭС. IX
М. : Наука, 1989.
269.	Кобычев, В. П. Поселения и жилище народов Северного Кавказа в XIX-
XX вв. / В. П. Кобычев. - М., 1982.
270.	Ковалевский. П. И. Кавказ. Народы Кавказа / П. И. Ковалевский - Спб.,
1914.-Т. 1.
271.	Кодзоков, Д. Заметки о кавказском коневодстве / Д. Кодзоков //Терские
ведомости. - Владикавказ, 1869. - № 10.
272.	Кодзоков, Д. Заметки о скотоводствеином хозяйстве Ставропольской гу-
бернии / Д. Кодзоков // Ставропольские губернские ведомости. - 1869. - № 31.
273.	Коков, Дж. Н. Кабардино-черкесские фамилии / Дж. И. Коков,
Л. Дж. Кокова. — Нальчик, 1993.
274.	Кононов. А. Н. Из истории изучения поркских я пиков в России / А. II. Ко-
нонов // Библ hoi рафичсский словарь отечественных тюркологов. Дооктябрьский
период. - М.: Наука, 1974.
275.	Кононов, А. Н. Родословная туркмен: сочинение Абул-Гази, хана Хивин-
ского /А II. Коионов. - М.; Л., 1958.
438

Б и б. । иограф и ч ес кн й список
276.	Кореняко, В. А. Ногайцы: седьмой век истории / В. А. Кореняко // Вос-
точный экспресс, — 1993. - № 1.
277.	Кореняко. В. А. Полевые исследования традиционной культуры ногай-
цев / В. А. Кореняко // Весгник Российского гуманитарного научного фонда. -
2000. -№ 1.
278.	Корине. Краткий обзор положения ногайских татар, водворенных в
Мелитопольский уезд Таврической губернии / Корине // Телескоп. - 1836. -
№9.
279.	Корогяы, X. Г. Огузский героический эпос / X. Г. Короглы. - М., 1976.
280.	Косвен, М. О. Семейная община / М. О. Косвен // СЭ. - 1948. - № 3.
281.	Косвен, М. О. Семейная община и патронимия / МО. Косвен. - М.,
1963.
282.	Косвен. М. О. Этнография и история Кавказа / М. О. Косвен - М., 1961.
283.	Костенков. К. Сга1ис!ичсско-хозяйственнос описание Калмыцкой сте-
пи / К. Костенков // Калмыцкая степь Астраханской губернии по исследованиям
Кумо-Манычской экспедиции. Спб., 1868.
284.	Кочекаев. Б. Б. Ногайская юрта и се убранство / Б. Б. Кочекаев // История
горских и кочевых народов Северного Кавказа. - Ставрополь, 1975. - Вып. 1.
285.	Кочекаев, Б. Б. Ногайско-русские отношения в XV-XVIII вв. / Б. Б. Ко-
чекаев. - А 1ма-Ата, 1988.
286.	Кочекаев, Б. Б. Социально-экономическое и политическое развитие но-
гайского общества / Б. Б. Кочекаев. - Черкесск, 1973.
287.	Крымские татары : хрестоматия по этнической истории и традиционной
культуре. - Симферополь, 2005.
288.	Крюков, М. В. Этническая история китайцев на рубеже Средневековья
и Hoboi о времени / М. В. Крюков, В. В. Малявин, М. В. Софронов. -М.: Наука,
1987.
289.	Кубанские областные ведомости. - 1898. - № 25.
290.	Кужелева, Л. Н. Ногайцы : этнографический очерк / Л. Н. Кужелева //
Народы Кавказа. - М.» 1960. - Т. 1.
291.	Кужелева. Л. Ногайцы (из истории ногайцев XVIII - начала XX вв.) /
Л. Кужелева// Ученые записки ИИЯЛИ им. Г. Цадасы. Т. XIII. Серия историче-
ская. - Махачкала, 1964.
292.	Кужелева, Л. Н. Социалистические преобразования в хозяйстве. культу-
ре и быту ногайцев : автореф. дне.... канд. ист. наук / Л. Н. Кужелева. - Махач-
кала, 1966.
293.	Кузеев. Р. Г. Башкиры и ноншцы: этнические взаимосвязи / Р. Г. Кузеев//
ОАИГРНО. - М.; Терекли-Мектеб, 1991.
439

Р. X. Кереитов
Поганцы
294.	Кузеев, Р. Г. Историческая этно1 рафия башкирского народа / Р. Г. Кузе-
ев. Уфа, 1978.
295.	Кузеев, Р. Г. Краткий очерк этнической истории башкирского народа //
Археоло! ня и этнография Башкирии / Р. Г. Кузеев. - Уфа, 1973. - Т. V.
295а. Кузеев, Р. Г. Опыт исторической стратификации родотемеииой этнони-
мии башкир / Р. Г. Кузеев//Ономастика Поволжья. 3. Материалы 1П конференции
по ономастике Поволжья. - Уфа, 1973.
296.	Кузеев, Р. Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала: Э1ногенс1ичс-
ский Ю1ляд на историю / Р. Г. Куюсв. - М.: Наука, 1992.
297.	Кузеев, Р. Г. Об обшносш компонентов в этногенезе тюркских народов
в лссос генном pei ионе Евразии/Р. Г. Кузеев//Этическая история и 1рацицион-
ная кулыура народов Средней Азии и Казахстана. Нукус, 1989.
298.	Кузеев, Р. Г Происхождение башкирского народа / Р. Г. Кузеев. М. :
Наука, 1974.
299.	Кузеев. Р. Г. У рало-ара п>ские этнические свят в конце 1 тыс. н. э.и исто-
рия формирования башкирской народности / Р. Г. Кузеев // Археология и эшо-
фафня Башкирии. - Уфа. 1971. Т. 4.
300.	Кумекав. Б. Е. Этнокультурные кошаки.1 кыпчаков и гагар (но арабо-
персидским Mei очникам) / Б. Е. Кумсков // Историко-культурные контакты на-
родов Алтайской языковой обшносш : юзисы. XXIX сессия. PLAC. Ташкент,
1986.
301.	Кунанбаева, A. lOpia в 1радицнонном мировоззрении кочевников
Среднеазиатско-казахстанского pci иона / А. Кунанбаева, 11. Шаханова // Всесо-
юзная научная сессия по итогам нолевых эпкирафичсских и ан i ропачог ических
исследований 1988-1989 и. - Алма-Ата, 1990. - Ч. 3.
302.	Кунижева. Л 3. Из истории скотоводе ibt абазин (XIX - нач. XX вв.) /
Л. 3. Кунижева // Проблемы этнической истории народов Карачаево-Черкесии. -
Черкесск, 1980.
303.	Кунижева, Л. 3. Календарь и календарная обрядность абазин / Л. 3. Ку-
нижева // Календарь и календарная обрядность народов Карачаево-Черкесии. —
Черкесск, 1989.
304.	Куракеева, М. Ф. Всрхнскубанские казаки: быт, культура, традиции /
М. Ф. Куракеева. - Черкесск, 1999.
305.	Куракеева, М. Ф. Казаки / М. Ф. Куракеева // Народы Карачаево-Чер-
кесии: истори 1 и культура. — Черкесск, 1998.
306.	Курмансеитова, А. X. БаГнерсктииъ байлыгы / А. X. Курмансеитова. -
Черкесск, 1996.
440

Б II6.1 И ОГ|)Ш|)М ч re к II й список
307.	Курмансеитова, А. X. Бытование арабописьменной книги у hoiайцев /
А. X. Курмансеи гова // Современный бьп н культура народов Карачаево-
Черкесии. - Черкесск, 1990.
308.	Кушева. Е. Н. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией в XVI
XVII вв. / Е. Н. Кушева. - М., 1963.
309.	Кызласов, И. Л. Древнехакасские надписи на или iах кургана Узун оба /
И. Л. Кызласов // СТ. - Баку. 1985. - № 1.
310.	Кызласов, Л. Р. История Тувы в Средние века / Л. Р. Кызласов. - М.»
1969.
311.	Кызласов, Л. Р. Гаштыкская эпоха в истории Хакасско-Минусинской
котловины / Л. Р. Кызласов. М., 1960.
312.	Лаврентьевская летопись. Ипатьевская летопись// 1ICPJ1. - М., 1962. -
Т. 1-11.
313.	Лавров, Л. И. Абазины / Л. И. Лавров // КЭС . |руды И') АН СССР. Новая
серия. М., 1955. - Т. 26.
314.	Лавров, Л. И. Ис1орико-Ш101рафичсские очерки Кавказа / Л. И. Лав-
ров.-Л. : Наука. 1978.
315.	Лавров. Л. И. Этнические и кулыурпые связи Кавказа со Средней Азией
и Казахстаном / Л. И. Лавров // Всесоюзное археолого-этнографическое совеща-
ние но тогам полевых исследований 1972 г. : тезисы докладов и сообщений по
этвшрафнн. - Ташкент, 1973.
316.	Лайпанов, К. Т. О происхождении тюркских народов / К. Т. Лайнанов,
И. М. Мизисв. - Черкесск. 1993.
317.	Лебедева, Е. П. К вопросу о родовом составе монголов / Е. П. Лебедева И
Фи юлогня и история монгольских народов. М., 1958.
318.	Лепин, В. И. Развитие канита шзма в России / В. И. Ленин // ИСС. - Т. 3.
319.	Леонтович, Ф. И. Адаты кавказских горцев / Ф. И. Леошович. - Одесса,
1883.-Т. III.
320.	Линде, Г. Приятного аппетита / Г. Линде, X. Кноблах. - М., 1974.
321.	Лихачев, Д. С. Земля разная / Д. С. Лихачев. - М.: Просвещение. 1983.
322.	Лубсан,Данзан. Алтай Тобчи («Золотое сказание»)/Данзан Лубсан ; пер. с
монг., ввел., коммент, и прил. II. П. Шастиной - М.: Наука, 1973-
323.	Лугуев, С. Г. Традиционные производственно-бытовые обряды в быту
ахвахцев / С. Г. Лугуев И Современные культурно-бытовые процессы в Дагсыа-
не. - Махачкала, 1984.
324.	Лэмб Гарольд. Чингисхан - властелин мира / /’. Лэмб. - М-, 2003.
325.	Магауин, М Кобыз н копье / Мухтар Maiaynn. - Алма-Ата, 1970.
441

Р. X. Корситов
Нога йцы
326.	Магометов, А. X. Общественный строй и быт осетин (XVII-XIX вв.) /
Л. X. Магометов. - Орджоникидзе, 1974.
327.	Мадаева, 3. А, Летне-оссннне календарные обычаи, обряды вайнахов и
их связь с хозяйственным бытом (XIX - начало XX вв.) / 3. А. Мадаева // Хозяй-
ство и хозяйственный быт народов Чсчсно-Иш ушст ни. - Грозный, 1983.
328.	Малов, С. Е. Каракалпакский язык и его изучение. Каракалпакия /
С. Е. Малов // Труды 2-й конференции по изучению производительных сил
ККАССР. Л., 1934.-Т. И.
329.	Малов, С. Е. Памятники древнстюркской письменности / С. Е. Малов. —
М. :Я., 1951.
330.	Малов, С. Е. Памятники древнетюркской письменности Монголии и
Кирпвни / С. Е. Малов. - М.; Л., 1954.
331.	Малов. С. Е. Шаманский камень «яда» у порков западною Китая /
С. Е. Малов // СЭ. - 1941. - № 1.
332.	Малышев, И. Обычное семейное право киргизов / И. Малышев. - Ярос-
лавль, 1902.
333.	Маяявкик. Г. ф. Караногайцы / Г. Ф. Малявкни И Терский сборник. - Влади-
кавказ, 1893. Вып. 3.
334.	Маргграф, О. В. Очерк кустарных промыслов Северного Кавказа / О. В. Марг-
|раф. - М., 1882.
335.	Маркевич, А. И. Географическая номенклатура Крыма как исторический
материал / Л. И. Маркевич // Известия Таврическою общества истории, археоло-
гии н этно!рафии. Симферополь, 1928. -Т. II (59-й).
336.	Марков. Г. Е. Кочевники Азии / Г. Е. Марков. - М.: Изд-во Московского
ун-та, 1976.
337.	Маркс, К. Сочинения / К. Маркс и Ф. Энгельс. - Т. 19,21.
338.	Маруневич, М. В. Поселения, житище и усадьба гагаузов Южной Бесса-
рабии в XIX - начале XX вв. / М. В. Маруневич. - Кишинев, 1980.
339.	Материалы для новой истории Кавказа с 1722 года по 1803 год
П. С. Буткова. - Спб., 1869.
340.	Материалы по изучению историко-культурною населения Северного
Кавказа. Вып. IV. Антропология ногайцев. - М., 2003.
341.	Материалы по истории Татарии. Казань, 1948. - Вып. 1.
342.	Материалы по истории туркмен и Туркмении. - М.; Л., 1939. - Т. 1.
343.	Махмудов, И. М. Жизнеописание / И. М. Махмудов. - Астрахань, 1988 //
Рукопись. Архив КЧИГИ. - Ф. 2. - Оп. 21. - Д. 22.
344.	Мемегпов. А. О терминах родства в крымско-татарском языке / А. Мсме-
юв//СТ. - 1980.-№6.
442

Б пол и о гриф и четкий список
345.	Меретуков, М. А. Формы закзючеиия брака / М. А. Меретуков // Уч. за-
писки Адыгейского НИИ. История и этнография. Майкоп, 1971. - Т. XIII.
346.	Меховский, М. Трактат о двух Сарматиях / Матвей Меховский. — М.,
1935.
347.	Мещерский, Н. А. История иудейской войны Иосифа Флавия в древне-
русском переводе / И. А. Мещерский. - М.; Л., 1958.
348.	Мижаев, М. И. Мифологическая и обрядовая поэзия адыгов / М. И. Ми-
жаев. - Черкесск, 1973.
349.	Мизиев. И. М. История рядом/И. М. Мизисв. - Нальчик, 1990.
350.	Мизиев, И. М. Очерки истории и культуры Балкарии и Карачая ХШ-
XVIII вв. / И. М. Мизиев. - Нальчик, 1991.
351.	Мизиев, И. М. Шаги к истокам этнической истории Цен трального Кавка-
за / И. М. Мизисв. - Нальчик, 1986.
352.	Миклашевская, Н. Н. Некоторые материалы по антропологии на-
родов Дагестана / Н. И. Миклашевская // КСИЭ АН СССР. Вып. XIX. —
М., 1953.
353.	Милых, М. К. Ноишские тексты / М. К. Милых // Ял ikh Северною Кав-
каза и Дагестана. — М.; Л., 1949. ~ Ч. II.
354.	Минаева, 7’. М. Археологические памятники Черкесии / Т. М. Ми-
наева // Труды Черкесского ИНН. - Черкесск, 1954. - Т. 2.
355.	Минаева, Т. М. К вопросу о половцах на С1аврополье по археологи-
ческим данным / Т. М. Минаева // Материалы по изучению Ставропольского
края. - Ставрополь, 1964.- Вып. 2.
356.	Мифы народов мира. - М., 1982. - Т. II.
357.	Молдобаев. И. Б. «Манас» - историко-культурный памятник кырплзон/
И. Б. Молдобаев. - Бишкек : Кыртызстан, 1995.
358.	Молдобаев, И. Б. Эпос «Манас» об этических связях кыргызов с дру-
гими народами Средней Азии / И. Б. Молдобаев // Орта Азия Халклары: довур
ве дэп-дессурлыр : доклад ларын i ыст ача мазмуны. - Анн аба г. 1993.
359.	Мошков, В. А. Материалы для характеристики музыкального творче-
ства инородцев Волжско-Камского края / В. А. Мошков // ИОАИЭКУ. - Казань,
1895.-Вып. 1-3.-Т. 12.
360.	Муканов, М. С. Этнический состав и расселение казчхов Среднего Жу та /
М. С. Муканов. — Алма-Ата, 1974.
361.	Мукмннова, Р. Р. Костюм народов Средней Азии по письменным источ-
никам XVI в. / Р. Р. Мукминовэ // Костюм народов Средней Азии. - М., 1979.
362.	Мурадов. О, Традиционные представления таджиков об аджика / О. Му-
радов // СЭ. - 1975. - № 5.
443

Р. X. Керситов
Ногайцы
363.	Мусукаев. А. И. Из прошлого незабытого / А. И. Мусукасв. — Нальчик,
1975.
364.	Мусукаев, А. И. К истории фамилии / А. И. Мусукасв. - Нальчик, 1992.
364а. Мусукаев. А. И. Народные традиции кабардинцев и балкарцев /
А. И. Мусукаев, А. И. Першиц. - Нальчик. 1992.
365.	Мутенип, И. Т Ачикулакские ноыйцы : рукопись / И. Т. Мутеиин //
Архив ИИЯЛИ Дагестанского НЦ РАН. - Ф. 5. - Оп. 1. - Л. 2.
366.	Мутеиин, И. Т. Исторические сведения о ногайцах и караногайцах, на-
селяющих Грозненскую область / И. Т. Мутенин // Известия Грозненского об-
ластного института и музе i краеведения. Грозный, 1947.
367.	Мухаметова. Р. Г. Та j ары-мишари / Р. Г. Мухамедова. - М., 1972.
368.	Мухамепппин, Ю. Г. Tai ары-кряшены / JO. Г. Мухаметшин. - М., 1977.
369.	Навширваиов, 3. II/. Предвари тельные заметки о племенном составе
тюркских народностей /3. III. Навширваиов // Известия Таврического общее iua
истории, археологии и этнографии. Симферополь. 1929. - Г. III.
370.	Напсо. Д. А. Надежда и доверие / Д. А. Палео, С. А. Чекменев. Чер-
кесск, 1993.
371.	Народы Карачаево-Черкесии. Ставрополь, 1957.
372.	Народы мира. Народы Европейской части СССР. - М., 1964. - Т. II.
373.	Народы мира. Народы Кавказа. - 1960. - Г. 1.
374.	Народы мира. Народы Средней Азии и Казахе! ана. - М.. 1963. - Т. 2.
375.	Народы России. - Спб., 1880. Выл. 3.
376.	Пирожный. Е. И. Восточные и западные инновации зологоорлынской эпо-
хи у населения Верхнего и Среднего Пригерсчья (археолого-исторические иссле-
дования) ; авгореф. дне.... канд. ист. наук /1*. И. Нарожный. - Воронеж, 1998.
377.	Пирожный, Е. И. Средневековые кочевники Северного Кавказа /
Е. И. Нарожный. - Армавир, 2005.
378.	Нахаева, И. В. Социальная сграгификация у кочевых народов степ-
ного Предкавказья в XIX - начале XX века : автореф. дис. ... канд. нет. наук /
И. В. Нахаева. — Ставрополь, 2000.
379.	Небольсин. П. И. Записки о кундровских татарах / П. И. Небольсин //
ВИРГО. Спб., 1852.-Ч. II.
380.	Небольсин. П. И. Инородцы Астраханской губернии. Заметки о кундров-
ских татарах / П. И. Небольсин 11 ВИРГО. - Спб., 1851. - Ч. П.
381.	Небольсин, П. И. Очерки Волжского низовья / П. И. Небольсин. - Спб.,
1852.
382.	Невская. В. П. Аграрный вопрос в Карачаево-Черкесии в эпоху империа-
лизма / В. П. Невская. - Черкесск, 1972.
444

Библиографический список
383.	Невская, В. П. Карачай в пореформенный период / В. П. I Гевская. - Став-
рополь. 1964.
384.	Невская. В. И. Присоединение Черкесии к России и его социально-
экономические последствия / В. П. Невская. - Черкесск, 1956.
385.	Невская. Т. А. Связи русскою населения Ставрополья с ногайцами и дру-
гими кочевыми народами в XIX в. / Т. Л. Невская // История горских и кочевых
народов Северно! о Кавказа в XIX - начале XX в. - Ставрополь, 1980.
386.	Неразик, С. С. Сельское жилище в Хорезме / С. С. 11еразик. - М.: I Гаука, 1976.
387.	Никонов, В. А. Наименование стран свела / В. А. Никонов // Этимология. -
1984. -М„ 1986.
388.	Никонов, В. А. Система личных имен / В. Л. Никонов // Система личных
имен у народов мира. - М.» 1989.
389.	Никонов. В. А. Этнонимы Дальнего Востока СССР / В. Л. Никонов //
Этническая ономаешка. - М., 1984.
390.	Новгородская первая летопись старшего и .младшего и птозов.	М. ;
J1., 1950.
391.	Новое и традиционное в культуре и быге кабардинцев и балкарцев / от в.
ред. В. К. Гарданов. Нальчик, 1986.
392.	Hoi ай хал к йырлары / сост. С. А. Калмыкова. - М.: Наука. 1969.
393.	Hoi айско-русский словарь / под ред. II. Л. Баскакова. - М., 1963.
394.	Hoi айцы // 11ароды России. - Спб.. 1880. Вып. 3.
395.	Нот айцы Дагестана и Северного Кавказа (документы XVI1-XVII вв.) /
сост. Д. С. Кидирниязов. - Махачкала, 1998.
396.	Номинханов, Ц. Д. Термины родства в тюрко-монгольских языках !
Ц. Д. Номинханов // Вопросы истории и диалектов казахскою языка. - М.: Изд-во
АН СССР, 1961.
397.	Очеарий. А. Описание путешествия в Московию и через Московию в
Персию и обратно / А. Олеарий. - Спб., 1906.
398.	Отрывок из путешествия в Бухарню полковника барона Мсленлорфа в
1820 и 1821 i г. // Северный архив. - 1824. - № 3.
399.	Очерки ис тории Адыгеи. — Майкоп, 1957.
400.	Очерки истории Карачаево-Черкесии. - Черкесск, 1967. - Т. 1.
401.	Очерки истории Карачаево-Черкесии. - Черкесск, 1974. -Т. 2.
402.	Очерки истории СССР. XIV-XV вв. / под ред. Б. Д. Грекова и др. - М. :
Изд-во АН СССР, 1954.
403.	Очерки общей этнографии. Азиатская часть СССР. - М., 1958.
404.	Павлов, А. О ногайцах, кочующих по Кизлярской cichh / А. Павлов.
Снб._. 1842.
445

Р. X. Кереитов
Ногайцы
405.	Паяяас, П. С. Путешествие по Крыму академика Палласа в 1793 и 1794
годах / П. С. Паллас // ЗИООИД. - 1881. - Т. X.
406.	Палъмов, Н. Н. Этюды по истории приволжских калмыков / Н. II. Паль-
мой. - Астрахань, 1929. - Ч. III-IV.
407.	Памятная книга Таврической губернии. - Симферополь, 1867. - Выи. 1.
408.	Пашин. П. Из поездки к иогайцам с антропологической целью / П. Па-
шин // Русский антропологический журнал. - 1912. - Т. VIII. - № 1 (29).
409.	Пейсонелъ, М. Исследование торговли на черкесско-абхазском берегу
Черного моря в 1750-1752 гг. в изложении Е. Д. Фелнцыиа / М. Пейсоиель. -
Краснодар, 1927.
410.	Первая всеобщая перепись населения Российской империи. 1897. - Став-
ропольская губерния, 1905.
411.	Перетяткович. Г. Поволжье в XV и XVI веках / Г. 11еретятковнч. - М., 1877.
412.	Першиц, А. И. Община у кочевых скотоводов / А. И. Перпшц, А. М. Ха-
занов // Народы Азии и Африки. - 1979. - № 2.
413.	Песни ногайцев / пер. Н. Каписвой. -Ставрополь, 1949.
414.	Петрушевский. И. П. Поход монгольских войск в Среднюю Азию в
1219-1221 I г. и его последствия / И. П. Петрушевский // Татаро-монголы в Азии
н Европе. М., 1970.
415.	Плетнева. С. А. Кочевники Средневековья /С. А. Плетнева. - М.: Паука,
1982.
416.	Плетнева, С. А. От кочевий к городам / С. А. Плетнева // МИД. — М.,
1967.-№ 142.
417.	Плетнева, С. А. Печенеги, торки и половцы в южно-русских степях /
С. А. Плетнева // Материалы и исследования по археологии СССР. - М. ; Л.,
1958.-№62.
418.	Погребова. М. П. Ранние скифы и Древний Восток: к истории становле-
ния скифской культуры / М. Н. Погребова, Д. С. Раевский. - М., 1992.
419.	Покровская, Л. В. Земледельческая обрядность / Л. В. Покровская // Ка-
лен тарные обычаи и обряды в странах Зарубежной Европы. Исторические корни
и развитие обычаев. - М., 1983.
420.	Покровская, Л. А. Термины родства в тюркских языках / Л. А. Пок-
ровская // Историческое развитие лексики тюркских языков. — М., 1961.
421.	Полубояринова, М. Д. Знаки на золотоордынской керамике / М. Д. По-
лубоярииова // Средневековые древности Евразийских степей. - М., 1980.
422.	Попоженко, Е. А. Маслагатный суд и судебный процесс у иогайцев в
XVIII—XIX вв. / Е. Л. Попоженко // Вестник Московского университета. Серия,
Право. - 1976. - № 3.
446

Библиографический список
423.	Поноженко, Е. А. Общественно-политический строй Ногайской Орды в XV
середине XVII в.: авгореф. дне.... канд. ист. наук / Е. А. Поноженко. - М., 1977.
424.	Поноженко, Е. А. Политический строй ногайцев в XV - середине
XVII вв. / Е. А. Поноженко // Известия АН Туркменской ССР. Серия общест-
венных иаук. - 1987. - № 6.
425.	Поппе, И. Н, Грамматика письменно-монгольского Я1ыка / Н. Н. Поп-
пе.-М.; Л., 1937.
426.	Посольская кшпа по связям России с Ногайской Ордой, 1489-1508 гг. /
подгот. текста и вступ. ст. М. П. Лукичева, П. М. Рогожина. - М.: Ин-т истории
СССР, 1984.
427.	Посольские книги но связям России с По1айской Ордой, 1489-1549 гг. /
сост.: Б. А. Кель пасов, II. М. Рогожии, Е. Е. Лыкова, М. П. Лукичсв ; предисл.
Н. М. Рогожина. - Махачкала : Дагестанское книжное изд-во, 1995.
428.	Потапов. Л. П. Maiepmuibi по семейно-родовому строю у узбеков
кунградов / Л. 11. Потапов // Научная мысль. Самарканд ; Ташкент, 1930. -
№ 1.
429.	Потапов, Л. И. Этнический состав и происхождение «опайцев /
Л. П. Потапов. - Л., 1969.
430.	Потоцкий, Я. Путешествие Яна Потоцкого в Астрахань и окрестные
ораны в 1797 году / Я. Потоцкий // Исторические путешествия ; извлечения из
мемуаров и записок иностранных и русских путешественников но Волге в XV-
XV11I вв. /сост. А. II. Алексеев. - Сталин!рад: Краевое книгоиздательство, 1936.
431.	Продолжение древией российской внвлиофики. Сиб., 1793 Ч. VII
XIX.
432.	Прошлое Казахстана в источниках и материалах. - Алма-Ата, 1935. -
Вып. 1.
433.	Прыткова, Н. Ф. Одежда хантов / II. Ф. Прыткова //Груды МАЭ. М.; Л.,
1953.-Т. XV.
434.	Путешествие в восточные страны Плано Карпини и Рубрука. - М., 1957.
435.	Путешествие Ивана Шильтберюра но Европе, Азии и Африке с 1394
по 1427 годы // Записки Новороссийского университета. - Одесса, 1867. Т. 1. -
Вып. 1-2.
436.	Раввинский, А. В. Хозяйственное описание Астраханской и Кавказской
губернии по гражданскому и естественному их состоянию / А. В. Раввинский. —
Спб., 1809.
437.	Радлов, В. В. Из Сибири / В. В. Рантов. - М., 1989.
438.	Радлов. В. В. Опыт словаря тюркских наречий / В. В. Радлов. - Спб.,
I893.-T.L-4. I.
447

Р. X. Керейтов
Ногайцы
439.	Радлов, В. В. Опыт словзря тюркских наречий / В. В. Радлов. - Спб.,
1899.-Т. 11.-Ч. 1.
440.	Радлов, В. В. Этнографический обзор турецких племен Сибири н Монго-
лии / В. В. Радлов; пер. с нем. проф. П. II. Козьмина. - Иркутск, 1929.
441.	Рад we, В. В. Этнографический обзор тюркских племен Южной Сибири
и Джут арии / R. В. Радлов. — Томск, 1887.
442.	Ралъдип, X. Ц. Этнический состав современною населения Монгольской
Народной Республики / X. Ц. Ральдин // Проблемы л hoi рафии и этической
истории народов Азии. - М., 1968.
443.	Рамазанова. Д. В. Термины родства и свойства в татарском языке.
В 2-х кн. / Д. Б. Рамаз шова. - Казань, 1991.
444.	Рамстедт, Г. И. Перевод надписи сслеш ипского камня / Г. И. Рамсгедг//
ТТКОПОРГО.-СПб., 1914,- Г. XV.
445.	Paccvdoea Р. Я. К истории одежды оседлою населения Ферганского,
Ташкентского и Зеравшанского регионов / Р. Я. Рассудова// Материальная куль-
тура н хозяйство народов Кавказа, Средней Азии и Казахстана. - Л., 1978.
446.	Рашид-ад-Дин. Сборник летописей / Рашид-ад-Дип. - М. ; Л., 1952.
Т. 1,-Кн. 1-2.
447.	Рашид-ад-Дин. Сборник летописей / Рашид-ад-Дин, - М.; Л., 1960. - Т. 2.
448.	Решетов, А. М. Дракон в культурной традиции китайцев / А. М. Реше-
тов // Maiepua шная культура и мифолонтя. - Л.. 1981.
449.	Решетов. А. М. Цзао-в ш - ки (айский бог очагз / А. М. Решетов // Мифы,
культи, обряды народов Зарубежной Азин. - М., 1986.
450.	Руирук. /'. Путешествие в Восточные страны / пер. А. И. Маленна. -
СПб., 1911.
451.	Руденко, М. И. Башкиры: историко-этиографические очерки. - М.; Л., 1955.
452.	Русско-кумыкский словарь. - М., 1960.
453.	Рюи Гонзалес де Клавихо. Дневник путешествия ко двору Тимура
в Самарканд в 1403-1406 гг. / Рюи Гонзалес де Клавихо: подлинный ickct с пер.
и примем., сост. под ред. И. И. Срезневского . - СПб., 1881.
454.	Садур, В. Г. Межэтнические кон г акты и этническая неоднородность та-
тарского населения СССР / В. Г. Садур // География и культура этнографических
групп татар в СССР. - М., 1983.
455.	Садур, В. Г. Тюркский элемент в языковой ситуации на Северном Кавка-
зе до 1917 гола//Национальная кулыура и обшение. - М., 1977.
456.	Салпагарова. К. А. Некоторые термины родства в карачаево-балкарском
языке / К. А. Салпагарова // Проблемы истории карачаево-балкарского и ноый-
ского языков. - Черкесск, 1989.
448

Библиографическим список
457.	Самойлович. А. Н. К вопросу о двенадцатилетием цикле у турецких на-
родов / А. II. Самойлович // Восточные записи. - Л., 1907. - Т. 1.
458.	Сандаг, III. Образование единого монгольского государства и Чингис-
хан / Ш. Сандаг // Татаро-монголы в Азии и Европе. - М., 1977.
459.	Сафаргалиев. М. Г. Ногайская Орла во 2-й половине XVI в. / М. Г. Сафар-
галиев И Сборник научных работ Мордовского госнединстигу ia. - Саранск, 1949.
460.	Сафаргалиев. М. Г. Распад Золотой Орды / М. Г. Сафаргалиев // Ученые
записки Мордовско! о гос. ун-та. - Саранск, 1960.
461.	Сборник Русского исторического общества. - СПб., 1884. - Т. 41.
462.	Севортян, Э. В. Этимоло! ический словарь поркскнх языков /Э. В. Се-
вортян. М., 1978.
463.	Севортян, Э. В. Э1имоло1нчсский словарь тюркских языков / Э. В. Се-
вортян.-М., 1974.
464.	Северный Кавказ. - 1902. - № 2.
465.	Семенов, II. Туземцы Северо-Восточного Кавказа / Н. Семенов. Спб.,
1895.
466.	Семенов, II. П. Путешествие в Тянь-Шань /II. И. Семенов, Семенов- Гян-
Шанскнй. - М., 1946.
467.	Семенюк, Г. И. Материалы по родоплеменному составу казахов Стар-
шего и Среднего жузов в XVIII веке / Г. И. Семенюк, В. М. Моржаиов// Ученые
записки Казахского юсунивсрситета. Т. XVII1. Серия историческая. - Алма-Ата,
1961. Вып. 7.
468.	Сергеев. А. А. Ноцайцы на Молочных водах / А. А. Сергеев. Симферо-
поль, 1912.
469.	Сердюченко, Г. 17. Счет аст по животному циклу у кабардино-черкесов,
абазин и ногайцев / Г. П. Сердюченко// Ученые записки / Кабардинский научно-
исследовательский институт. - Нальчик, 1947.-Т. II.
470.	Сизов, В. Восточное побережье Черного моря. Археологические экскур-
сии / В. Сизов // Материалы по археоло! ии Кавказа - М., 1899. - Т. II.
471.	Сикалиев, А. И.-М. Древнетюркские письменные памятники и ногай-
цы // СТ. - 1970. -№ 4.
472.	Сикалиев, А. И.-М. Ногайский героический эпос/ А. И.-М. Сикалиев. -
Черкесск, 1994.
473.	Сикалиев, А. И.-М. Проблемы изучения поэтических жанров ногайской
литературы дооктябрьского периода / А. И.-М. Сика шев//Традиции и современ-
ность. Метод и жанр. - Черкесск, 1986.
474.	Симченко, IO. Б. Тамги народов Сибири XVII века / IO. Б. Симченко.
М.: Наука, 1965.
449

Р. X. Корей гов
Ногайцы
475.	Сказки адыгских народов. - М., 1978.
476.	Скальковский, А. О ногайских колониях Таврической 1убсрнии /
А. Скальковский // Памятная книга Таврической губернии. - Симферополь,
1867.-Вып. 1.
477.	Скальковский, А. О ногайских татарах, живущих в Таврической губер-
нии / А. Скальковский // Журнал Министерства народного просвещения. -
1843. Т. XI Ч. XL.-№10-12.
478.	Смирнова, Я. С. К типологии обычаев умыкания (по материалам Се-
верного и Западного Кавказа) / Я. С. Смирнова // Проблемы типологии и этно-
графии. - 1979.
479.	Смирнова, Я. С. Обычай избегания у адыгейцев и их изживание в совет-
скую эпоху / Я. С. Смирнова// СЭ. — 1961. - № 2.
480.	Смирнова. Я. С. Семья и семейный быт / Я. С. Смирнова, А. Е. Тср-
Саркнсянц // Народы Кавказа. Кн. 3. Вып. XXVI1. Материалы к серии «Народы
и кулыуры». - М., 1995.
481.	Смирнова, Я. С. Семья и семейный бьп народов Северного Кавказа. XIX -
первая половина XX в. / Я. С. Смирнова. - М., 1983.
482.	Сиесарев, Г. П. Реликты домусульманских верований и обрядов у узбе-
ков Хорезма / Г. П. Снссарен. - M.t 1969.
483.	Соколов. Д. II. О башкирских там i ах / Д. Н. Соколов // Труды Оренбург-
ской ученой архивной комиссии. - Оренбург, 1904. - Вып. XIII.
484.	Соколова, В. К. Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев
и белорусов. - М., 1979.
485.	Сокровенное сказание / пер. С. А. Козина. Монгольская хроника 1240 г.
Юань Чао Би Ши. - М.; Л., 1941. - Т. 1.
486.	Старынкевич. И.Д. Форма заключения брака у турецких племен Сибири
и кочевников Средней Азии / И. Д. Старынкевич // Сборник музея антропологии
и этнографии. — Л., 1930. - Т. IX.
487.	Стрейс. Я. Я. Три путешествия / Я. Я. Стрейс. - М., 1935.
488.	Студенецкая. Е. Н. Одежда народов Северного Кавказа. XVIII-XX вв. /
Е. II. Студенецкая. - 1989.
489.	Сулсйменов. О. Аз и Я / Олжас Сулсйменов. - Алма-Ата, 1975.
490.	Сухарева. О. А. Древние черты в формах головных уборов народов Сред-
ней Азии / О. А. Сухарева // Среднеазиатский этнографический сборник. ТИЭ.
Новая серия. - М., 1978. - Т. XXI.
491.	Сухарева. О. А. Пережи1кн демонолоыш и шаманства у равнинных
таджиков / О. А. Сухарева // До.мусульманские верования и обряды в Средней
Азии.-М., 1975.
450

Библиографический список
492.	Сухарева. О. А. Празднества цветов у равнинных таджиков (конец
XIX - начало XX в.) / О. А. Сухарева // Древние обряды, верования и культы
народов Средней Азии. - 1986.
493.	Татары Среднего Поволжья и Приуралья. - М„ 1967.
494.	Татищев, В. Н. История российская с самых древнейших времен /
В. Н. Татищев. - М., 1769. - Кн. I. - Ч. 2.
495.	Твалчрелидзе. А. Ставропольская губерния в статистическом, географи-
ческом, историческом, сельскохозяйственном отношениях / А. Твалчрелилзе. -
Ставрополь, 1897.
496.	Тизенгаузен. В. Г. Сборник материалов, относящихся к исюрии Золотой
Орды / В. Г. Гизенгаузен. - Спб., 1884. - Т. 1.
497.	Тизенгаузен. В. Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золо-
той Орды / В. Г. Тизенгаузен // Извлечения из персидских сочинений, собранные
В. Г. Тизенгаузеном. - М.; Л.. 1941.
498.	Тихвинский. С. II. Татаро-монгольские завоевания в Азии и Европе /
С. П. Тихвинский //Татаро-монголы в Азии и Европе. - М.: Наука, 1977.
499.	Тихомиров, М. II. Средневековая Россия на международных путях /
М. Н. Тихомиров. - М., 1966.
500.	Токарев, С. А. Ранние формы релшии / С. А. Токарев. - М. : Изд-во по-
лип ли 1-ры, 1990.
501.	Токарев. С. А. Резипюзные верования восточно-ставянских народов
XIX - начала XX в. / С. А. Токарев. - М.; Л., 1957.
502.	Токарев. С. А. Этнография народов СССР / С. А. Токарев. - М.: Изд-во
МГУ, 1958.
503.	Толстов, С. II. Древний Хорезм / С. П. Толстов. - М., 1948.
504.	Толстова, Л. С. Отголоски ранних этапов этногенеза народов Сред-
ней Азии в ее исторической ономастике / Л. С. Толстова // Ономастика Средней
Азии. - М.: Наука, 1978.
505.	Талибское. С. Е. Общественно-экономический строй казахов в XVII-
ХТХ вв. / С. Е. Толыбеков. - Алма-Ата, 1959.
506.	Торнау. Ф. Ф. Воспоминания кавказского офицера / Ф. Ф. Торнау. —
Черкесск, 1993.
507.	Трепавлов. В. В. Ногайская альтернатива: от государства к вождеству
и обратно / В. В. Трепавлов И Ллысршнивные пути к ранней государствен-
ности : материалы Международного симпозиума. - Владивосток : Дальнаука,
1995.
508.	Трепавлов, В. В. Волга в культурной традиции народов Восточной Евро-
пы / В. В. Трепавлов // ЭО. - 1997. - № 6.
451

Р. X. Кореи гов
Попшцы
508а. Трепавлов, В. В. Конь боевой и романовский полушубок / В. В. Трепав-
юв // Родина. 1997. - № 3-4.
5086. Трепавлов, В. В. Ногай в Башкирии. XV-XVI1 вв. Княжеские роды ногай-
ского происхождения / В. В. Трепавлов. - Уфа, 1997.
508в. Трепавлов, В. В. Ногайский компонент в истории и цивилизации Евра-
зии / В. В. Трепавлов // Россия и Восток: история и культура : материалы
IV Международной научной конференции «Россия и Восток: проблемы взаимо-
действия». - Омск, 1997.
508г. Трепавлов, В. В. Тайбуга. Па Мангытском Юрте третий государь /
В. В. Трепавлов // Tatarica. - Казань, 1997. -№ I.
509.	Трепавлов, В. В. Истори i Ногайской Орды / В. В. Трепангов. - М. :
Изд. фирма «Восточная литера!ура» РАН, 2001.
510.	Трепавлов. В. В. Тюркская знал> в России (ногай на царской службе)/
В. В. Трепавлов // Вссзник Евразии. 1998. № 1-2 (4-5).
511.	Трофимов, В. Гатары-карагаши / В. Трофимов// Известия Саратовского
Нижневолжского ин-та краеведения им. М. Горького.- Саратов, 1933. -Т. VI.
512.	Трофимова, Т. А. Этногенез татар Поволжья в свете данных аитрополо-
1ии /Т. А. Трофимова. - М.; Л., 1949.
513.	Гувган срим. - Махачкала, 1989.
514.	Тумашева, Д. Г. Этические связи западносибирских татар / Д. Г. Тума-
шева // С Г. 1987. - № 2.
515.	Турецко-русский словарь / сост. Д. А. Магазаник. М. : Изд-во «Сов.
энциклопедия», 1931.
516.	Турсунов. Е. Д. Казак ауыз эдсбисгсн жасаушылардын байыргы оьки.тде-
ри / Е. Д. Турсунов. - Алмазы : Гылым, 1976.
517.	Уарзишпи. В. С. Культура Осетии. Связи с народами Кавказа / В. С. Уар-
зиаги. Орджоникидзе, 1990.
518.	Уйсенбаев, А. А. Традиционные и современные этнические н социокуль-
турные процессы у ногайцев. Состояние проблемы : авторсф. дис. ... канд. ист.
наук/А. А. Уйсенбаев. — М., 1992.
519.	Уралманова, Р. К. Роль ногайского компонента в этнической истории
западных ipynn татарского народа / Р. К. Уразмаиова. Ф. Л. Шарифуллина //
ОАИГРНО. - М.; Терекли-Мектеб, 1991.
520.	Уразмаиова. Р. К. Современные обряды татарского народа/Р. К. Ураз-
манова. - Каз шь, 1984.
521.	Фалев. П. А. Введение в изучение тюркских лшерапур и наречий (Лек-
ции, читанные профессором П. А. Фалсвым в 1921 г. в Туркестанском Восточном
институте) / П. А. Фалев. - Таш кеш : Туркестанское гос. изд-во, 1922.

1> иол иограф И •!<’<• КИЙ СЛИСОК
522.	Фарфоровский. С. В. Народное образование среди hoi айцев Северного
Кавказа в связи с современным их бытом / С. В. Фарфоровский // Журнал Мини-
стере г ва народного просвещения. - Спб., 1909. - № 12. — Ч. 24.
523.	Фарфоровский, С. В. Ногайцы Ставропольской губернии : историко-этно-
графический очерк / С. В. Фарфоровский // Записки Кавказского отдела император-
ского Русского географического общества. Кн. XXVI. - Вып. 7. - Тифлис, 1909.
524.	Федоров-Давыдов, Г. А. Кочевники Восточной Европы под властью
золотоордынских ханов / I'. А. Федоров-Давыдов. - М., 1966.
525.	Федоров-Давыдов, Г. А. Общее 1 венный строй Золотой Орды /
Г. А. Федоров-Давыдов. - М.: Изд-во Московского ун-та, 1973.
526.	Ф^вицын, В. Д. Сборник ымг, пли фамильных знаков, западно-
кавказских горцев и племени каберлай адыгского народа / Е. Д. Фелиции //
ЗИООИД.- 1889. -Т. 15.
527.	Ферран. Пугешесгвне из Крыма в Черкесию через земли ногайских <атар
в 1709 г. / Ферран // Русский вестник. - 1842. - 1*. 6. - Кн. 2. - Отд. 2.
528.	Фехнер, М. В. Торговля Русскою государства со странами Востока в
XVI веке / М. В. Фехнер // Груды Государеiвенного исторического музея. -
Bi hi. 31. - М.: Госкул ьтпр освети здат. 1956.
529.	Фирсов. Н. II. Чтение по истории Среднею и Нижнего Поволжья /
И. Н. Фирсов. - 2-е изд. - Казань, 1920.
530.	Фрезер. Д. Д. Золотая ветвь / Д. Д. Фрезер. М. : Изд-во ноли г. лит-ры,
1980.
531.	Халиков, А. X. Происхождение гл ар Поволжья и Приуралья / А. X. Ха-
ликов. - Казань, 1978.
532.	Хачиков. А. X. Татарский народ и его предки / А. X. Халиков. - Казань,
1989.
533.	Халитов, II. Архитектура ислама в российских городах /II. Ха шгов //
Архитектура и строительство России. — 1991. - № 6.
534.	Халк йырлары эм эртсгилер / сост. А. Ш. Джанибеков, С. Даутов. —
Пятигорск, 1940.
535.	Хакимзянов, Ф. С. Язык эпитафии волжских булгар / Ф. С. Хакимзя-
нов. — М., 1978.
536.	Хан-Гирей. Избранные произведения / Хан-Гирей. - На 1ьчик, 1974.
537.	Харадзе, Р. Л. Некоторые стороны сельско-общиниою быта горских
ингушей / Р. Л. Харадзе // КС. - 1968. - Вып. 2.
538.	Харутн, И. Н. История развития жилища у кочевых и полукоче-
вых тюркских и монгольских народностей России / Н. Н. Харузин // ЭО. -
1896.-№ I.
453

Р. X. Керейтов
Ногайцы
539.	Хозяйство казахов на рубеже XIX-XX вв. - Алма-Ата, 1990.
540.	Худяков, М. Г Очерки по истории Казанского ханства / М. Г. Худяков. —
Казань, 1923.
541.	Хуранов, Ш. Ш. Об абазинских тамгах / Ill. III. Хуранов // Археология
н этнография Карачаево-Черкесии. - Черкесск, 1979.
542.	Цюрюмов, А. В. Калмыцко-ногайские отношения в XVII - 20-е гг.
XVIII века / А. В. Цюрюмов// ОАИГРПО. — М.; Терекли-Мектеб, 1991.
543.	Челеби. Э. Киша путешествия / Эвлмя Чслсби. - М., 1961. - Вып. 1;
М„ 1979.-Вып. 2.
544.	Черенков, Л. Н. Из этнической истории литовских татар / Л. И. Черен-
ков// Гео1 рафия и культура этнографических ipynn татар в СССР. - М., 1983.
545.	Черенков. Л. Н. Таврические ногайцы (Последний кочевой народ При-
черноморской этнокошакпюй зоны) / Л. Н. Черенков // Э1 неконтактные зоны
в Европейской части СССР (география, динамика, методы изучения). М.,
1989.
546.	Черепнин, Л. В. Моиголо-татары на Руси (ХШ)/ Л. В. Черепнин//Татаро-
монголы в Азии и Европе. - М., 1977.
547.	Чичерин, В. И. Зимний период русского земледельческого календаря
XVI XIX в. / В. И. Чичеров. - М., 1957.
548.	Шаманов, И. М. Народный календарь карачаевцев / И. М. Шаманов //
Из исюрии Карачаево-Черкесии : труды КЧ НИИ. Серия историческая. —
Черкесск, 1974. Вып. VII.
549.	Шаманов. И. М. Скотоводство и хозяйственный быт карачаевцев
в XIX начале XX в. / И. М. Шаманов // Кавказский этнографический сбор-
ник.-М., 1972.-Т. 5.
550.	Шаниязов, К. К этнической истории узбекского народа / К. Шаниязов. -
Ташкенг. 1974.
551.	Шаниязов, К. Узбеки-карлуки / К. Шаниязов. - Ташкенг, 1965.
552.	Шарифуллина, Ф. Л. Касимовские татары / Ф. Л. Шарифуллина. — Ка-
зань, 1991.
553.	Шатшюва, Н. И. Семья у алтайцев /Н. И. Шатннова. - Горно-Алтайск, 1981.
554.	Шенников, А. А. Жилые дома ногайцев Северного Причерноморья /
А. А. Шенников// Славяно-русская этнография. - Л., 1973.
555.	Шенников, А. А. Червленый яр. Исследование по истории и географии
Среднего Подонья в XJV-XVI вв. / А. А. Шенников. — Л.: Наука, 1987.
556.	Шихмурзаев, Д. М. Термины родства и свойства в ногайском языке /
Д. М. Шихмурзаев // Проблемы отраслевой лексики дагестанских языков: терми-
ны родства и свойства. - Махачкала, 1986.
454

Библиографический список
557.	Шоьллик маяты = Степной маяк (газета на ногайском языке). Opiaii
Ногайскою РК КПСС и Ногайского райисполкома Дагестанской АССР.
558.	Щегчов. И. Л. Трухмены и ногайцы Ставропольской губернии /
И. Л. Щеглов. - Ставрополь, 1910. * Т. I.
559.	Щербак. А. М. Названия домашних и диких животных в тюркских
языках / А. М. Щербак // Историческое развито лексики тюркских языков. -
М., 1961.
560.	Щукин. И. С. Материалы для изучения карачаевцев / И. С. Щукин //
Русский антропологический журнал. - 1913.-№ 1.
561.	Эмидио Дортечли де Асколи. Описание Черного моря и Татарии / Эми-
дно Дортелли де Асколи // ЗИООИД. - Одесса, 1902. - Т. 24.
562.	Энгельс, Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государе г-
в'1 / Ф. Энгельс. - М., 1973.
563.	Эрдниев, У. Э. Калмыки / У. Э. Эрдниев. - Элиста, 1980.
564.	Эрмитов. М. Этногенез и формирование узбекского народа / М. Эрма-
тов. - Ташкент, 1968.
565.	Этнография карака злаков.-Ташкент, 1980.
566.	Юсупов. Н. Б. Орла князей Юсуповых / Н. Б. Юсупов. Спб., 1867. -
Ч. П.
567.	Юсупов, Ф. Мемуары / Феликс Юсупов. - М.: Издатель Захаров, 2001.
568.	Юсупов. X. Г. Термины родства в башкирском языке / X. Г. Юсупов //
Вопросы башкирской филологии. - М., 1981.
569.	Якобий, А. И. Тюрки степей Северного Кавказ*! / Л. И. Якобий. - Спб.,
1901.
570.	Ялбулганов. А. А. Некоторые аспекты российско-гюркских кош ап ив
на юге Восточной Европы в XVIII в. (Россия и ногайцы) / Л. А. Ялбулганов //
Контактные зоны в истерии Вост очной Европы: перекрестки политических и
культурных взаимовлияний. М.: ИРМ, 1995.
571.	Ялбулганов. А. А. Ногайцы Северного Кавказа в XVIII - пер. пол. XIX в.
(проблемы социально-экономического строя) : автореф. дис. ... канд. ист. наук /
А. А. Ялбулганов. - М., 1995.
572.	Ялбулганов. А. А. Очерки военной истории ногайцев / А. Л. Ялбулга-
нов.-М., 1998.
573.	Ярлыкапов. А. А. Ислам у степных ногайцев в XX веке (историко-
этнографическое исследование) : автореф. дис. ... канд. ист. наук / Л. А. Ярлы-
капов. - М., 1999.
574.	Ярлыкапов, A. A. Hoi анская степь: этнос и религия сегодня / Л. Л. Ярлы-
капов // ЭО. - 1998. -№ 3.
455

1*. X. Не рейтов
Ногайцы
575.	Ярлыкапов. А. А. Традиционная хозяйственная культура ногайцев:
обряд вызывания дождя / А. А. Ярлыкапов // Научная мысль Кавказа. - 1998. -
Т. 1.
576.	Ярхо. А. И. Но1айская экспедиция (предварительное сообщение) /
Л. И. Ярхо // Советская Азия. - 1930. № 5-6.
577.	Яхтанигов, X. X. Севсрокавказские там! и / X. X. Яхтанигов. - Нальчик,
1993.
578.	Dorn, F. The Forbidden city. - 1970. - № 4.
579.	Erckert R. von. Der Kaukasus und seine Volker. - Leipzig. 1887.
580.	Howorth, G. History of the Mongols. - London, 1876. - Part I.
581.	Mandoky, Kongur. Macaristan Kutnan-Kipcaklartnin boy Teskilat И Turk
Dynyasinin sosyal, kulturel ve Ekonomik iliskileui Kurultayi. - Kayseri, 1991.
582.	Мшауата, S. Sind die Naiman Turken oder Mongolen? // Central Asiatic.
Jornal. I959.-Vol.lv.
583.	Schlatter. D. Bruchstucke aus einigen Rcisen nach dem Sudlichen Russland in
den Jahicn 1822 bis 1828. Gallen und Bern, 1836.
584.	Siditeanu. Gizela. Le «Tabin» Dans La Tradition Popnlaire des Talais Nogay
De Dobroudia (Roumanie). - Turcica ; Paris, 1975.
456

СПИСОК ИНФОРМАТОРОВ
ПРИЛОЖЕНИЕ
№ л/п	Фамилия, имя	Гид рождения	Место жительства
1	Абдулкадыров Ярыкбай	1901	и. Чсрвленные Буруны
2	Абдулакимова Марав	1898	а. Калинин
3	Абдулаев Солан	1910	а. Тама ia-Тюбе
4	Абиев Юсуп	1922	а. Икон-Халк
5	Абишев Шахим	1923	а. Эркин-Юрт
6	Ai айгсльднев Абдул-Керим	1886	ч. Икон-Халк
7	Аджиева Абау	1900	а. Тамаза-Тюбе
8	Адил гереев Абдула ч и м	1910	а. Куьнбатар
9	Ажгслвдисв Хафиз	1914	а. Ту лугановка
10	А шзова Марифат	1898	а. Терекли-Мектеб
11	Акбаев Шахим	1927	а. Адил-Халк
12	Акманбстопп Амина!	1922	а. Терек ш-Мектсб
13	Алавердов Асксрбин	1920	а. Эркин-Юрт
14	Ананиев Казый	1910	а. Эркин-Халк
15	Ананиев Зинай	1908	а. Адил-Халк
16	Аптиков Кадыр	1895	a. Kapaiac
17	Аракчнев Б паут дин	1901	а. Терекли-Мекгеб
18	Агауаджисв Апендн	1903	а. Гамача-Гюбс
19	Атуов Юнус	1931	а. Эркин-Юрт
20	Айтмухамедов Насифулла	1921	а. Сеи говка
21	Аубекирова Таьтиш	1901	а. Терекли-Мектеб
22	Ах лов Мурзабек	1906	г. Куткашсн, Азербайджан
23	Ахметов Алибин	1942	а. Эркин-Халк
24	Ашагашев Кубайчулла	1908	а. Сеи говка
25	Байсов Касполат	1903	а. Кызыл-Тогай
26	Байсов Исмаил	1908	а. Икон-Халк
27	Бансова Ису	1930	а. Икон-Халк
28	Бансова Айсе	1909	а. Икон-Халк
29	Байсов Касым	1922	а. Икон-Халк
30	Байсов Ажиоспан	1907	а. Каиглы
31	Байбаисова А шме	1907	а. Эркин-Халк
32	Кайдаров Ибрагим	1901	а. Эркин-Юрт
33	Байгельдиев Амид	1928	а. Икон-Ха ik
457

Р. X. Корейгов
Ногайцы
Продолжение
X» п/п	Фамилия, имя	Год рождения	Место жителъс  ва
34	Байрамукова Канита i	1910	а. Икон-Хатк
35	Баракаев Бекмурза	1916	а. Икон-Халк
36	Батыров Сражднн	1951	с. Выше-Таловка
37	Бекжанова Сеперхан	1888	а. Эркин-Халк
38	Бейботатова Айшат	1898	а. Тамазт-Тюбе
39	Бскмуха.мбетов Казмухамбет	1915	а. Каясула
40	Бесакаев Маул 	1885	а. Эркин-Халк
41	Бесакаев Менглибий	1916	а. Эркин-Халк
42	Бенпаов Коыиер	1905	а. Кызыл-Юрт
43	Бодракова Зулейха	1902	а. Эркин-Халк
44	Биюкова Сеперхан	1890	а. Карамурза
45	Биюковт Крымхан	1896	а. Карамурза
46	Биюкова Арсланхан	1903	а. Карамурза
47	Бирабасов Аскербнн	1920	а. Адил-Ха jk
48	Би 1лсв Суюн	1906	а. Эркин-Халк
49	Булатуков Иса	1907	а. Икон-Халк
50	Булатукова Кебахан	1900	а. Икон-Халк
51	Булаювз Медине	1936	а. Кызыл-Юрт
52	Булгаров А шм	1890	а. Икон-Халк
53	Ваисов Ажноспан	1907	а. Каипп i
54	Гаджимагомедов Хайдар	1900	а. Гамаза-Тюбе
55	Галиев Хамзт	1912	а. Сситовка
56	Ганиев Абдул-Керим	1892	а. Куьнбатар
57	Давлетова Салият	1917	а. Тереклн-Мекюб
58	Джабиев Умар	1899	а. Канглы
59	Джалалдин Эрбай	1950	г. Анкара
60	Джазова Базу	1900	а. Аднл-Халк
61	Джамбулатова Марьем	1947	а. Канг 1ы
62	Джанибеков Энвер	1910	г. Черкесск
63	Дсрбишева Тату	1899	а. Адил-Халк
64	Джемакулов Хангерей	1908	а. Икон-Халк
65	Джемакулов Абдулкадыр	1917	а. Икон-Халк
66	Джемакулов Мусса	1887	а. Икон-Халк
458

Приложение. Синеок информаторов
Продолжение
№ п/п	Фамилия, имя	Год рождения	Место жительства
67	Джемаку юв Мамаш	1911	а. Адыгс-Хабль
68	Джемакулов Крымгсрей	1933	а. Икон-Халк
69	Джелкашиев Паша	1901	а. Адн i-Халк
70	Джери кова Эмине	1905	а. Кара мурза
71	Дюрменов Харун	1907	1. Адил-Ха 1К
72	Дюрмснова Фатима	1917	а. Ацил-Халк
73	Елакаев Темболат	1896	а. Абрам- Гюбс
74	Есснеев Халил	1896	а. Кызыл-Юрт
75	Есснеев Юнус	1912	а. Кызыл-Юрт
76	Есенгельд] 1ева Асыл	1905	а. Кумлы
77	Есеналисв Абдрахман	1894	а. Кара.мурза
78	Заракасв Мусса	1933	п. Червленные Буруны
79	Заракаева Айбийкс	1932	н. Червленные Буруны
80	Зигляужев Иса	1909	а. Адил-Халк
81	Идрис Гунеш	1941	а. Шекер, Турция
82	Ильясова Фашма	1910	а. Икон-Халк
83	И цдербаева Ама1 ixainiii	1903	а. Тукуй-Мекгсб
84	Исаев Анапи	1910	а. Канглы
85	Исторова Юлдыз	1913	а. Икон-Халк
86	Исторов Ибрагим	1896	а. Кызыл-Тогай
87	Исупов Умар	1894	а. Кызыл-То1ай
88	Итляшев Мухтар	1932	а. Икон-Халк
89	Ишниязов Абдула	1910	а. Тулугановка
90	Кадрышсва Ягперет	1902	с. Ново-Владимировка
91	Кадрышев Турсуи	1937	г. Кизляр
92	Казаков Махмуд	1888	а. Адил-Халк
93	Казиева Даурхан	1911	а. Канглы
94	Канглисва Балкыз	1893	а. Эркин-Халк
95	Кайбалиев Зейд	1897	а. Кара-Тюбе
96	Караев Мусса	1913	а. Куьнбагар
97	Караева Стамулхап	1905	а. Канглы
98	Каракаева Берзахан	1914	а. Эркин-Халк
99	Карасов Умар	1893	п. Эркин-Шахар
459

Р. X. Кг рей гок
Ногайцы
Продолжение
X» п/п	Фамилия, имя	Год рождения	Место жительства
100	Карасов Байрам	1906	а. Эркнн-Ха ik
101	Карасов Мусса	1912	а. Эркин-Халк
102	Карасова Асият	1905	н. Эркин-Шахар
103	Карасов Абдурахман	1901	а. Эркин-Халк
104	Карасов Пашагерей	1912	а. Эркин-Халк
105	Карасова Фариза г	1924	а. Эркин-Халк
106	Карасова Дженет хан	1920	а. Кызыл-Toi ай
107	Калмыков Лукман	1910	а. Эркин-Юрт
ЮК	KaiaianoB Сен ер	1886	а. Эркин-Халк
109	Келдалисв Аубскир	1931	а. Сеитовка
НО	Керси юв А шм-Газы	1886	а. Эркин-Халк
111	Корей Iок Мураi ка зы	1904	а. Эркин-Халк
112	Kepeiii он Курмапалн	1927	а. Эркнп-Юрг
113	Керси гов Хусин	1925	а. Эркнн-Ха ik
114	Кепейтов т Таужан	1925	а. Эркин-Халк
115	Керой । ова Мара ixaii	1906	с. Установка, Смвроиольский край
116	Керимов Умарбск	1883	а. Эркин-Юрт
117	КнвлловЯибек	1886	а. Кобан-Халк
НК	Кожаев Янмурм	1914	а. Нариман
119	Койбаков Юманбст	1900	а. Терекли-Мектеб
120	Колласо» Магомег	1904	а. Тукуй-Мектсб
121	Куда инет ов Ахмед	1901	а. Ацил-Халк
122	Кучайнетовз Болдыхан	1904	а. Эркин-Халк
123	Кубасов Ажи м ура г	1920	а. Икон-Халк
124	Кульчикова Куьпбиикс	1938	п. Червлснные Буруны
125	Кум ратов Иса	1889	а. Кызыл-Тогай
126	KvwpaTOB Апстанмурза	1921	а. Кызыл-Тогай
127	Кумуков Асакбий	1902	А. Икон-Халк
128	Ку зсев Магомет	1910	и. Червлснные Буруны
129	Кунчакова Мамырхап	1900	а. Эркин-Халк
130	Койбзкова Сана । ей	1909	а. Терекли-Мектеб
131	Ляув Иса	1905	а. Карамурз i
132	Ляува Зейнап	1902	а. Карамурза
460

Приложение. Список информпторов
Продолжение
п/п	Фамилия, имя	Год рож тения	Место жительства
133	Лукианов Курам	1903	а. Арсланбск
134	Магомедов Темболат	1897	а. Огузер
135	Малакаев Эрежеп	1884	а. Канглы, Минводы
136	Мамудов Mai pv6	1912	а. Карагас
137	Мансуров Муссабий	1899	и. Эркин-Шахар
13В	Магакасв Рамазан	1889	a. Кпзыл-Юрг
139	Матакаев! Амина!	1905	а. Кызыл-Юрт
140	Матакасв Амирбий	1914	a. Ki гзыл-Юрг, г. Черкесск
141	Матакасв Юсуф	1917	a. Ki пыл-Юрт
142	Магакасва Насинхан	1927	а. Кызыл-Юрг, г. Черкесск
143	Махмугои Ai ал и	1915	а. Каясула
144	Мсжитова Шанист	1912	а. Куьнбшар
145	Mein ликаси Axmci	1897	a. Or у icp
146	Мснгликасва А гимет	1906	а. Огузер
147	Менг шбаеи Беймурзч	1932	а. Тукуй-Мекгсб
148	Мусаева Асхан	1904	п. Червлснные Буруны
149	Мулалипова Абида г	1910	а. Эркин-Халк
150	Найманов Амид	1916	г. Черкесск
151	Найманов Мурздасил	1905	а. Эркин-Халк
152	Найманов» Эмине	1905	а. Эркин-Халк
153	Найманов fli анир	1916	а. Эркин-Халк
154	Найманов Асксрбий	1921	а. Кызыл-Тогай
155	Нукаева Танъбийкс	1895	а. Кумяы
156	Нургишиев I Айшат	1899	а. Кар-пас
157	Oi урлисва Айсе	1884	а. Кызы i-Юрт
158	Огурлиева Эминеш	1901	а. Эркин-Юрт
159	Омар Караман	1950	а. Шекер, Турция
160	Османов Аубекир	1894	а. Кувнбазар
161	Рамазанов Магомед	1905	а. Карамурза
162	Раматалисв Каюм	1927	а. Ссиювка
163	Раскельднев Асан	1940	а. Эркин-Ха ik
164	Сабу юв Кадыр	1935	п. Червлснные Буруны
165	Садыев Мустафа	1890	а. Абрам-Тюбе
461

Р. X. Kcpciiron
Ногайцы
Продолжение
№ п/п	Фамилия, имя	Год рождения	Место жительства
166	Саитов Алав	1914	а. Куьнбатар
167	Саитова Коынбийке	1936	а. Куьнбатар
168	Сйлнкова Фатима	1910	а. Нариман
169	Санглибаев Абдурахман	1884	а. Эркин-Халк
170	Санглибаева Телевхаи	1908	а. Кобан-Халк
171	Саматов Абдулазиз	1903	а. Сеитовка
172	Самдииов Абдулла	1912	а. Кашлы
173	Сами Ногай	1947	г. Анкара
174	Сеитова Маржам	1914	а. Икон-Ха ik
175	Сеитов Хусии	1932	а. Кызыл-Тогай
176	Сетов Адемсй	1920	а. Икон-Халк
177	Гутсмисов Магомет	1915	а. Эркин-Халк
178	Туясмисова Абида г	1894	а. Эркин-Халк
179	Туркменов Хусин	1910	а. Икон-Халк
180	Туркменов Клычгерей	1920	а. Икон-Халк
181	Туркменов Асан	1927	а. Икон-Халк
182	Туркменов Ха шт	1930	к Кызы i-Тогай
183	Гуркмснова Рабияг	1936	а. Кызыл-Тоин
184	Узаирова Патимат	1913	а. 1 ерекли-Мектеб
185	Унаджев Исмаил	1899	а. Икон-Халк
186	Унаджева Джонс гхан	1909	а. Икон-Халк
187	Утакаев Осман	1902	а. Адил-Халк
188	Утакаев Ислам	1903	а. Адил-Халк
189 -	Утакасва Нурхан	1900	а. Адил-Халк
190	Утемисов Махмуд	1916	а. Эркин-Халк
191	Уракчис» Ахмет	1900	а. Ади i-Халк
192	Уракчиева Рабнят	1924	а. Адиз-Халк
193	У тел ьбас ва Зам рат	1915	а. Эркин-Юрт
194	Шеужиев Яхъя	1902	а. Кызыл-Юрт
195	Шихмурзаев Магомет	1900	а. Кумлы
196	Эсмухамбетов Наурды	1927	госплсмзавод Шепковский
197	Эсенов Кошмагомет	1928	а. Тукуй-Мскюб
198	Юсуф Айтар	1915	а. Дуанкая, Турция
199	Янгишиева Хадижаз	1924	а. Тсрскли-Мсктеб
200	Ян.мурзииа Саният	1930	а. Икон-Халк
462

ОГЛАВЛЕНИЕ
Список сокращений .................... . . 4
От редактора.....................................1
Введение........,................................Ю
Глава I. Вопросы этнического состава ногайцев	34
Роды и племена............................43
Тамга. Эн...... . .	 .	-123
Глава II. Хозяйственный уклад и материаиьная кулыура 152
Скотоводство . .......................  .156
Земледелие.............................  176
Охота.................. . .	............184
Народный календарь...................... 186
Поселения .	- -	.197
Жилище.................................. 203
Одежда. ........................... ...	.210
Пища .	   224
Средства передвижения....................242
Глава III. Общее!венные отношения.............. .244
Глава IV. Семья и брак	. .	.272
Формы семьи............................  272
Внутрисемейные взаимоотношения...........281
Формы, условия и нормы заключения брака . .	. 287
Обряды свадебного цикла .	 305
Родильные обряды и воспитание детей......334
Расторжение брака ...... .	- .	- 342
Терминология родства и свойства . .	- 346
Глава V. Религиозные обряды и верования	...	. 368
Заключение...............................   	  409
Библиографический список .............	.422
Приложение. Список информаторов............... 457
463

Научное издание
Керси гов Рамазан Хуеиновнч
ногайцы
Особенности этической истории
и бытовой культуры
Монография
В оформ 1СШШ форзаца использована карта из книги С. С. Уолкера «Чингиз-Хан»
(Растон н/Д: Феникс, !998).
Технический редактор Л. В. Андреев
Корректор И. Н. Оишникова
Оформление обложки /’ К. Атуов
Подписано в печать 04.12.2008. Формат набора 60x84 7|ft. Усл. псч. л. 26,97.
Гарнитура «Таймс». Бумага офсетная. Печать офсетная. Тираж 1200 экз. Заказ № 663.
Наложная гьгота - Общероссийский классификатор продукции ОК 005-93-953000
Издательская лицензия ЛР К« 065840 от 23.04.1998 г.
Издательство «Ссрвнсшкола»
355042, г. Ставропоть. ул. 50 .ют ВЛКСМ, 38. Тел. 728-740.
E-mail: s-school^mail.ru
Отпечатано в типографии и здатслмжо-гюли графического комплекса СтГАУ «АГРУС».
г. Ставрополь, ул. Мира, 302.