/
Текст
В. А. Стриженый
М. В. Федоров
Центральный орган партии социалистовреволюционеров «Дело народа» в 1917 году
Свержение самодержавия в России способствовало выходу
из подполья и началу легальной деятельности социалистических
партий, в том числе и партии эсеров. После непродолжительной
дискуссии Петроградский Совет принял решение о полной свободе
печати, за исключением газет монархического и черносотенного
направления1. В марте 1917 г. социалистические партии начали
восстанавливать свою легальную печать в России. С 15 марта
в Петрограде стала выходить газета «Дело народа» – центральный орган партии эсеров. Газета увидела свет несколько позже
изданий других социалистических партий, выпускавшихся в столице2, это обстоятельство объясняется организационной слабостью
партии и отсутствием ее лидеров в Петрограде в первые недели
революции3. «Дело народа» издавалась в новых для эсеров условиях. Впервые в своей истории партия из гонимой, подпольной,
малочисленной организации превратилась в массовую легальную
структуру. В 1917 г. эсеры переживали свой звездный час: в марте стала резко увеличиваться численность партии, приток новых
членов усилился после вступления эсеров во Временное правительство в мае 1917 г. Многие молодые офицеры пополнили ряды
эсеров после назначения А. Ф. Керенского военным министром.
100
К концу года партия насчитывала около 1 млн. членов и была самой многочисленной политической организацией страны4. Эти
условия повлияли и на статус центрального органа партии, газета
«Дело народа» выходила ежедневно, кроме понедельника (воскресенье – общевыходнй день для российских печатников) тиражом
около 300 тыс. экземпляров5.
Эсеровское руководство отдавало себе отчет в опасности
перерождения партии под влиянием «мартовских эсеров» (такое
полупрезрительное название получили новоиспеченные члены
партии, примкнувшие к ней после свержения самодержавия)
и рассчитывало с помощью печати обеспечить идейное и организационное единство партии. Особая роль в этом отводилась «Делу
народа». В состав редакции вошли известные партийные теоретики
и публицисты: В. М. Зензинов, Р. В. Иванов-Разумник, В. В. Лункевич, Н. И. Ракитников, позднее В. М. Чернов. Секретарем редакции
стал С. П. Постников. Хотя «Дело народа» и была заявлена как
центральный орган партии, все-таки в первую очередь это была
газета, отражавшая взгляды эсеров-центристов и неформального
главы партии В. М. Чернова. По мнению В. И. Ленина, одного из
наиболее последовательных оппонентов партии эсеров и их газеты,
партию эсеров в это время олицетворяли два члена ЦК и ЦО партии – Чернов и Ракитников6. Несмотря на центристскую ориентацию издания, на его страницах публиковались многие авторы, принадлежавшие к разным течениям эсеров, от будущего советского
наркома, лидера левых эсеров, В. Е. Трутовского до примкнувшего
позже к Колчаку главы военного кабинета в правительстве Керенского Б. В. Савинкова.
В первое время редакция, как правило, не помещала больших
редакционных или авторских статей, много внимания уделялось
хронике событий в Петрограде, информации с мест, почерпнутой, вероятно, из переписки с местными организациями, писем
в редакцию и ЦК партии; сетью корреспондентов в провинции
газета в это время еще не располагала. Публиковались сообщения
на бытовые темы, почти в каждом номере было немного рекламы, в основном печатной продукции социалистических авторов,
101
в первую очередь эсеров, и объявления вроде «найден чемодан»
или «утерянное удостоверение считать недействительным».
Цена издания соответствовала цене аналогичных социалистических газет, в июле 1917 г. номер стоил 12 коп. при средней заработной плате рабочего в Петрограде около 100 руб.7. Материальные
трудности, переживаемые эсерами в тот период, и определенные
ограничения принятые ЦК на издательскую деятельность партии,
не отразились на финансировании «Дела народа». По данным финансового отчета ЦК за период с 1 марта по 1 августа из средств
ЦК на эту газету было истрачено 25 тыс. руб., что в несколько раз
превышало затраты на все остальные издания партии8.
Несмотря на поддержку, оказываемую эсерами Временному
правительству, вхождение эсеров в его состав, вряд ли можно говорить о том, что «Дело народа» было проправительственным изданием в чистом виде. Деятельности Временного правительства газета
уделяла огромное внимание, в моменты кризисов правительства
большая часть политических корреспонденций была посвящена
именно этой теме, но политическая позиция издания никогда полностью не солидаризировалась с политической линией коалиционного правительства. Это положение в равной степени относится и к тому периоду, когда правительство возглавил чрезвычайно
близкий эсерам А. Ф. Керенский. На страницах газеты регулярно
публиковались статьи, содержащие критику правительства. Больше
всех доставалось министру просвещения кадету А. А. Мануйлову,
которого ругала вся социалистическая печать. В июне в нескольких
номерах «Дела народа» публиковалась подборка корреспонденций
«Дела мануйловские».
При создании своей первой газеты «Дело народа» эсеры
обещали, что единственный министр-социалист, «заложник демократии» в буржуазном правительстве А. Ф. Керенский примет
активное участие в ее издании. Конечно, такое обещание было
утопическим, хотя его фамилия появлялась в редакционном анонсе до создания первого, утвержденного Петроградским комитетом партии эсеров, состава редакции 21 апреля 1917 г. Следует
отметить, что газета стремилась максимально пропагандировать
102
правительственную деятельность формального члена редакции.
«Дело народа» регулярно помещала корреспонденции, освещавшие
работу эсеровского министра, систематически появлялась рубрика «Распоряжения Керенского», часто публиковались коротенькие
заметки наподобие «Просьба Керенского»9.
Когда перед началом летнего наступления русской армии на
Восточном фронте Керенский попытался повысить дисциплину
в войсках, в «Деле народа» были опубликованы его приказы и распоряжения о предании суду военнослужащих в случае нарушения
ими воинского долга и неповиновения командирам10. Особо нетерпимыми считались случаи обмена с солдатами противника хлеба
на предметы первой необходимости. Керенский квалифицировал
их как измену и потребовал применять самое суровое наказание
для виновных11.
Через «Дело народа» Керенский разъяснил свое решение
о запрещении Украинского Войскового съезда. Отвергая обвинения в шовинизме, он писал, что эта мера направлена не против
Украины и в равной степени относится ко всем национальностям.
«Я никому из военнослужащих сейчас временно не разрешаю
съездов», – писал он. Причиной таких действий он называл невозможность разрешить отлучку военнослужащих из частей,
что по сути дела было равнозначно признанию в подготовке
к наступлению12.
Отношение к личности и должности министра в партии было
неоднозначным, многие эсеры члены Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов помнили, как Керенский, самовольно
поправ решения фракции, занял пост министра юстиции13. С другой стороны, правое крыло эсеров видело в нем «достояние революции», единственного человека в стране, способного сохранить
коалицию. Когда окончательно выявилось прохладное отношение
Керенского к партии эсеров и ЦИК первого созыва, с которым эсеры
себя идентифицировали, он не был избран в состав ЦК под формальным предлогом большой занятости в правительстве. Особенно
надуманно этот предлог выглядел в связи с избранием в состав ЦК
другого министра Временного правительства, В. М. Чернова.
103
Узнав об этом, одна из легендарных деятелей партии
Е. К. Брешко-Брешковская прислала письмо в ЦК о своем выходе
из его состава, поскольку в нем не нашлось места для такого замечательного революционера как Керенский, и просила опубликовать
это письмо, объясняющие причины ее поступка, в «Деле народа».
ЦК, пытаясь замять скандал, вспыхнувший на столь деликатной
почве и затрагивающий самые верхи партии, тянул время. В ответ на ее письмо от имени ЦК была послана телеграмма: «Считая
неудобным в данный момент появления вашего письма в печати,
просим Вас известить об этом лиц, которым было послано Ваше
письмо»14. Тогда Брешко-Брешковская опубликовала свое письмо
в «Воле народа»15, объяснив причины, по которым она, старейший
член партии, не может обратиться к ней через орган ЦК. Резонанс
публикации был таков, что ЦК пришлось принимать специальное
решение о том, кто от имени ЦК партии эсеров будет отвечать.
Написать ответное письмо поручили членам ЦК В. М. Зензинову
и В. Н. Рихтеру16.
Самый серьезный удар по премьер-министру на страницах
«Дела народа» был нанесен В. М. Черновым. К сентябрю 1917 г.
он уже разочаровался в политике коалиции, убедился, что тактика непредрешенчества самых жгучих проблем, стоящих перед
страной до созыва Учредительного собрания, уменьшает влияние
эсеров на массы. Более того, эта тактика на руку крайним радикалам – большевикам и контрреволюционной буржуазии, предлагавшим свои методы сохранения твердой власти в своих целях.
Олицетворением коалиционной политики В. М. Чернов считал
А. Ф. Керенского, бывшего, к тому же, как он думал, одним из
инициаторов его удаления с поста министра земледелия в угоду
кадетам для создания очередного коалиционного правительства,
развалившегося через месяц. То, что Чернов крайне болезненно
относился к своей отставке, видно из воспоминаний, написанных
много лет спустя.
Так в «Деле народа» появилась знаменитая статья В. М. Чернова «Корнилов и корниловщина»17, ставшая предметом продолжительного разбирательства в ЦК и поводом для принятия нескольких
104
постановлений. Впоследствии, давая оценку этой статье, он писал,
что премьера и раньше критиковали, но по отдельным вопросам:
«На этот раз впервые под общей политикой Керенского произносился в Центральном органе партии отрицательный и достаточно
суровый приговор»18.
В этой статье Керенский как глава правительства обвинялся
в затягивании принятия важнейших аграрных законов, введении
смертной казни, непопулярного приказа о дезертирах, двусмысленной роли в Корниловском мятеже, в планировании самоубийства генерала Крымова после провала наступления корниловцев
на Петроград и многом другом.
Реакцией на статью стали выпады со стороны «Воли народа»,
которая опубликовала пространный «Ответ А. Ф. Керенского „Делу народа“», в котором премьер вступил в полемику с газетой и
редактором, пытаясь переложить эти обвинения на других, в том
числе и на бывшего министра Чернова. В том же номере с большой
статьей под названием «Недостойная игра» в защиту главы правительства и с обвинениями в адрес ЦК эсеров и В. М. Чернова выступила Е. К. Брешко-Брешковская. Она детально разобрала каждое
обвинение в адрес премьера, высказанное в статье В. М. Чернова
и заклеймила позором всех мешающих государственной деятельности А. Ф. Керенского19.
В защиту Керенского и его политики коалиции выступил
и ЦК партии эсеров. На заседании ЦК было принято постановление, запрещавшее редакции «Дела народа» при самой решительной
критике правительства допускать «дискредитирование отдельных
членов правительства из числа социалистов и личных нападок на
них»20. 12 сентября на заседании ЦК обсуждался вопрос, инспирированный московскими эсерами А. П. Гельфготом и А. А. Ховриным, о протестах и розни, возникших в московской организации эсеров и Московской губернской крестьянской организации,
вызванных статьями В. М. Чернова. В протоколах указывалось:
«В связи с этими протестами прения расширяются»21. К сожалению, протоколы не раскрывают содержания прений; постановления
по этому вопросу принято не было, но, учитывая явно заказной
105
характер докладов, сомневаться в их античерновской направленности не приходится.
Поскольку весной 1917 г. страна жила в условиях двоевластия, «Дело народа» не могла не определить своего отношения
к политическим оппонентам. Позднее, задним числом, в 1919 г.
в Париже В. М. Зензинов писал: «С первого же появления в России партия социалистов-революционеров начала открытую борьбу
с большевизмом, и мы в «Деле народа» подняли ожесточенную
кампанию против Ленина и большевиков»22. Анализ публикаций
«Дела народа» не соответствует этому утверждению одного из редакторов газеты. Не будем забывать, что в марте – начале апреля
ведущую роль в редакции играли публицисты левого крыла партии,
С. Д. Мстиславский и Р. В. Иванов-Разумник, а приезд В. М. Чернова не смог серьезно повлиять на расстановку сил в редакции
и, скорее, усилил позиции интернационалистов. Приведенное
утверждение Зензинова было попыткой подчеркнуть эсеровский
антибольшевизм в эмиграции.
Весьма показательной в этом отношении стала серия статей
В. М. Чернова, посвященных известным политическим деятелям.
В статье «Ленин» автор констатирует, что буржуазная печать пугает
обывателя дальнейшими ужасами в развитии революции, а на роль
антихриста как нельзя лучше подходит проехавший через территорию вражеского государства вождь большевиков Ленин. Возражая
оппонентам, Чернов отмечает, что Ленин – известная в революционном движении фигура, несомненно, способный человек, являющийся продуктом своего времени, деформированный условиями
политической борьбы в России и долгой эмиграцией.
Признавая утопичность политической программы, предложенной Лениным после приезда в Петроград, Чернов подчеркнул,
что максимализм программы – это следствие головокружения от
успеха революции. Автор призвал читателей не пугаться Ленина
и его политических чрезмерностей, он писал, что нет необходимости в ведении каких-то особых средств борьбы с ним. Затем
В. М. Чернов сделал крайне самоуверенный, но вместе с тем крайне
недальновидный вывод: «Локализовать Ленина можем мы, социа106
листы-революционеры, и можем сделать это быстро, если нам не
будут мешать, раздувая его имя»23. Как видно из статьи главного
идеолога партии эсеров, никакой «ожесточенной кампании» нет
и в помине, скорее, Чернов берет под защиту заблуждающегося
собрата по революционной борьбе.
Гораздо резче выявляется его отношение к лидеру партии
кадетов. В статье, вышедшей накануне и озаглавленной весьма тенденциозно: «Милюков – завоеватель», В. М. Чернов дает
характеристику захватническим планам кадетов. Описав традиционные претензии русского самодержавия на территории Армении, Польши, Пруссии, Турции, автор приходит к однозначному выводу, что Милюков в своих захватнических планах ничем
не отличается от сановников времен Столыпина. Далее следует
совершенно логичный вопрос: если политический курс правительства полностью сохранился со времен самодержавия, зачем
было менять министра?24 Не отвечая на такой очевидный вопрос,
опытный публицист и оратор подводит читателя к мысли, что
у власти находится буржуазный политик, проводящий империалистическую политику.
Сопоставляя эти две статьи, вышедшие одна за другой, не
сложно установить, на чьей стороне находятся симпатии газеты.
Не испытывая особого расположения к большевикам, лояльно относясь к идее условной поддержки Временного правительства,
«Дело народа», тем не менее, не упускала случая выразить свое
отношение к курсу правительства.
Вместе с тем, «Дело народа» гораздо активнее и изобретательнее, чем другие издания социалистического направления, например, газета «Известия Петроградского Совета рабочих и солдатских
депутатов», пропагандировала «Заем свободы». Тратя огромные
средства на войну, Временное правительство постоянно нуждалось
в деньгах. Почти исчерпав возможности внешнего кредита, Временное правительство решило прибегнуть к внутреннему займу.
Поскольку эта идея была не очень популярна среди основной массы
населения, Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов принял решение поддержать «Заем свободы». «Дело народа»,
107
наряду с другими изданиями социалистического направления, развернула пропаганду в пользу этого займа25.
Особенно обострились отношения между Центральным
органом партии эсеров и Временным правительством в связи
с опубликованием Ноты Милюкова. Буржуазная печать обвинила
Петроградский Совет и социалистические партии в разжигании
анархистских страстей в Петрограде. «Дело народа» не замедлило
ответить на этот выпад статьей Н. С. Русанова «Кто же сеет анархию?». Полный сарказма, публицист напомнил, что «анархисты»
из советских организаций удержали сотни тысяч рабочих и солдат,
рвавшихся на улицы города, чтобы «громко выразить всю боль, всю
жгучесть своего разочарования, своего негодования»26.
Один из редакторов, определявший в тот момент политиче
ское направление газеты, С. Д. Мстиславский, всю ответственность
за политический кризис, который переживала в эти дни страна,
возложил на наиболее одиозную фигуру в составе Временного
правительства – министра иностранных дел П. Н. Милюкова.
В статье под малопонятным названием «А все же» он, ставя под
сомнение искренность и исчерпанность разъяснений Временного
правительства по поводу Ноты Милюкова, писал, что пока Милюков является членом кабинета, осложнения, изживаемые нами
сегодня, возможны со дня на день27.
Выражая волю партийной общественности, «Дело народа»
приветствовала заключение соглашения по созданию коалиционного Временного правительства с участием социалистов, поскольку
в него входили и представители партии эсеров.
После вступления эсеров во Временное правительство заметно ухудшились их отношения с большевиками и обострилась
полемика между «Делом народа» и центральным органом этой
партии «Правдой». В июне 1917 г. главной причиной разногласий
между ними стал вопрос об отмененной демонстрации трудящихся
и гарнизона города, которую большевики планировали провести
10 июня. Центральный орган партии эсеров поддержал Президиум
Первого съезда Советов рабочих и солдатских депутатов, где большинство составляли меньшевики и эсеры. В течение нескольких
108
дней он публиковал материалы, поддерживающие версию о том,
что в ходе этой демонстрации должен был быть совершен контрреволюционный переворот28.
При этом редакция газеты проявила умение применять разнообразные приемы в подаче материала для обработки общественного мнения. Поскольку она не могла обращаться к рабочим Петро
града от имени отдельных заводских и фабричных коллективов, те
шли за большевиками, «Дело народа» обратилась к населению от
имени эсеровских организаций питерских предприятий с предостережением против демонстрации. Это обращение было подписано
десятью эсеровским организациями, в том числе заводами: «Новый
Леснер», «Арсенал», «Металлический», «Айваз» и др.
Как и вся социалистическая печать, кроме большевиков, «Дело
народа» поддерживала идею наступления на фронте и связывала
окончание войны с победой. Для поднятия духа армии использовались разнообразные приемы, дежурные, приевшиеся всем статьи
с призывами к решительному удару по врагу, статьи, осуждающие
германский милитаризм и его захватнические планы в отношении
России. Часто публиковались резолюции шовинистически настроенных общественных организаций, требовавших продолжения войны до победного конца.
Несомненно, свежим известием была корреспонденция под
заглавием «Бабушка в Одессе», освещавшая пребывание на юге
России Е. К. Брешко-Брешковской, совершавшей поездку по стране
после освобождения из ссылки. Эта публикация решала одновременно две задачи: с одной стороны, была реверансом в адрес одного из авторитетнейших ветеранов партии, не жаловавшего курс
ЦК; с другой – повод еще раз ненавязчиво вернуться к военной
тематике. В корреспонденции рассказывалось о том, что в Одессе «бабушка» встречалась с полком, отказывавшимся, от участия
в боевых действиях; после встречи с неистовой патриоткой солдаты
устыдились своего малодушия, и полк выступил на фронт29.
Как партийное издание газета стремилась сохранить
единство правительственной коалиции, в которую с мая 1917 г.
входили и представители эсеров. В то же время «Дело народа»
109
разоблачала кадетов, которые шантажировали социалистов
угрозой выхода из коалиции. После выхода кадетов из правительства 4 июля «Дело народа» поместила передовую статью
«Vivat Ukraina!», в которой приветствовала действия Украинской
Рады, направленные на обретение независимости, и осудила
кадетов, использовавших эти события как формальный повод
для разрыва коалиции30.
В июле 1917 г. критика в адрес кадетов носила довольно резкий характер. Особенно болезненно отнеслись эсеры к известиям о намерении кадетов создать беспартийную
крестьянскую организацию. В создании такой организации
эсеры небезосновательно усматривали попытку кадетов вывести крестьян из-под своего влияния. С гневной отповедью
кадетам, пытавшимся влезть в чужой огород, выступил Н. Святицкий с публикацией от 9 июля «Крестьянский союз и Советы
крестьянских депутатов». В этой статье он предрекал бесславный крах новой организации, высказывал надежду на политическую прозорливость крестьян, их способность разобраться
в своих истинных интересах.
Во время напряженных событий 3–4 июля, когда, казалось
бы, редакцию должны были занимать проблемы вооруженных
столкновений в Петрограде, в «Деле народа» была опубликована
статья Н. Копытовского «Аграрная программа г. Бахметьева».
В этой статье автор в резкой форме критиковал русского по
сла в Лондоне, заявившего о том, что видит решение аграрной
проблемы в России в духе Столыпинской программы. Н. Копытовский отметил, что на подобные заявления посла никто
не уполномочивал, своей аграрной программы у Временного
правительства еще нет, а окончательное решение по этому вопросу может принять только Учредительное собрание. Попутно автор напоминал, что Крестьянские советы высказались за
полное уничтожение собственности на землю и категорически
отвергали «столыпинский» путь развития сельского хозяйства
России. Эта явно недружественная для Временного правитель
ства статья была помещена в критический для него момент, когда
110
еще никто не мог предположить, чем окончится противостояние
в Петрограде31.
В газете подробно освещалась деятельность эсеровских министров, и особенно министра земледелия В. М. Чернова, попавшего в весьма щекотливое положение. На своем посту он подвергался
жесткой критике и слева, и справа. Большевики разжигали недовольство, зревшее в массах в связи с волокитой в решении аграрного вопроса, дело дошло до того, что В. М. Чернов был захвачен
кронштадтскими матросами 4 июля около Таврического дворца,
только благодаря усилиям Л. Д. Троцкого и Ф. Ф. Раскольникова
«селянского министра» удалось освободить и оградить от насилия32. И В. М. Чернову, и публицистам из «Дела народа» трудно
было объяснить крестьянам, почему нельзя приступить к немедленному разделу земли и захвату помещичьих посевов, хотя такие
статьи публиковались в изобилии. Читателям пытались внушить
мысль, что нужно дождаться возвращения солдат с фронта, иначе
землю захватят дезертиры, а захват помещичьих посевов приведет
к голоду в армии и городах. С другой стороны, кадеты на страницах
«Речи» обвинили Чернова в разжигании розни в обществе, подстрекательстве аграрных погромов в деревне. Поводом для нападок послужил проект аграрных преобразований, подготовленный
эсерами.
«Дело народа» поместило статью Н. Святицкого «На вакантное место» в защиту министра. В ней автор сетовал на сложность
положения Чернова и подчеркивал, что ответственность за политическую линию, осуществляемую им, разделяет партия эсеров,
а за аграрный проект выступает не один Чернов и «не только самая
могущественная сейчас партия эсеров, а и огромное большинство
многомиллионного крестьянства и рабочего класса»33.
Еще большую поддержку редакция пыталась оказать
В. М. Чернову в конце июля 1917 г., когда встал вопрос о его выходе из состава правительства. Газета публиковала подборки корреспонденций об уходе министра. В большой статье Н. Святицкого
«Карты на стол», автор обвинил кадетов и газету «Речь» в травле
Чернова34. Наконец возможность объясниться была предоставлена
111
и самому министру, опубликовавшему статью «По личному вопросу», в которой он писал, что выходит из правительства, так как
считает, что отбиться от нападок ему будет легче, будучи частным
лицом, к тому же в этом случае он не будет компрометировать
правительство35. После отставки В. М. Чернова газета еще долго
продолжала публиковать письма и телеграммы читателей в поддержку бывшего министра.
С огромным вниманием редакция следила за развитием внутриполитических процессов в стране. В газете широко освещалась
подготовка новой правительственной коалиции после июльского
кризиса в стране.
Безусловно, «Дело народа» негативно отнеслась к вооруженной демонстрации гарнизона со стрельбой на Невском и Литейном
проспектах 3–4 июля. Газета публиковала призывы к солдатам вернуться в казармы. Провозглашение лозунга «Вся власть Советам!»
было расценено ею как провокация ввиду его явной, с точки зрения
эсеров, неосуществимости на данном этапе. Вместе с тем, нельзя не
отметить то шокирующее впечатление, которое произвела на эсеров
демонстрация, поскольку косвенно она была направлена и против
них. В обзоре новостей «Тревожные события дня» автор задается
вопросом, против кого была проведена демонстрация силы, если
власть находится в руках демократии, и сам же обещает, что если
эсеровским министрам будет выражено недоверие, они немедленно
покинут правительство36.
Вину за июльские события «Дело народа» возложила на большевиков, но критика их действий носила не столь резкий характер
по сравнению с другими социалистическими и тем более либеральными изданиями. Газета не опускалась до глупых сплетен вроде
той, что якобы майоры германского генштаба водили колонны демонстрантов по улицам Петрограда. «Дело народа» дало отповедь
кампании шпиономании и травли интернационалистов. Редакция
опубликовала «Открытое письмо М. Горького к Бурцеву», выступившему с нападками на газету «Новая жизнь», которая занимала
интернационалистские позиции. В. Л. Бурцев обвинил это издание,
в выпуске которого принимал участие М. Горький, в том, что оно
112
служит интересам Германии и предает родину. В письме Горького содержались и такие слова: «Родина – это народ. Я служу ему
уже четверть века и не Вам, жалкий человек, судить и обвинять
меня»37.
Поскольку эсеры многого ожидали от работы Учредительного собрания, считая его «хозяином земли русской», они со всей
серьезностью подошли к подготовке к предвыборной кампании.
«Дело народа» приняло активное участие в предвыборной пропаганде, с июля в газете начали появляться статьи, разъясняющие
стратегию и тактику партии на выборах. На эту тему много писали
В. Е. Трутовский, М. В. Вишняк, Н. В. Святицкий. В их статьях
давались советы местным организациям по составлению партийных списков, которые смогли бы собрать максимум голосов,
ведению полемики с кандидатами от других партий; печатались
призывы к партии сохранять единство, ибо только это позволит победить на выборах и осуществить эсеровскую программу
в интересах народа.
Как всегда, эсеров волновало, как бы какая-нибудь партия не
использовала их популярность в предвыборных целях, не присвоила себе что-нибудь и из их программы. Так, Н. В. Святицкий в статье «Крестьянство и выборы в Учредительное собрание» высказал
подозрение в стремлении большевиков присвоить себе аграрную
программу эсеров38.
К лету 1917 г. среди эсеров начали усиливаться разногласия
по целому ряду проблем, но главной из них оставался вопрос
об отношении к войне. В партии возникла весьма влиятельная
оппозиция Центральному комитету, в которую вошли многие
известные деятели правого крыла, в том числе: Л. И. Гуковский
и П. А. Сорокин, участвовавшие до этого в издании «Дела народа»; одна из старейших и авторитетнейших деятелей народнического движения Е. К. Брешко-Брешковская и др. Эта группа
29 апреля 1917 г. приступила к изданию своей газеты «Воля народа»39, которая обрушилась с резкой критикой на политический
курс ЦК, требуя от него безоговорочной поддержки Временного правительства и премьера А. Ф. Керенского, а также отказа
113
от интернационализма. Эсеровский ЦК болезненно отнесся
к такому проявлению раскола. По поводу «Воли народа» было
принято специальное решение от 18 июня 1917 г., опубликованное
в «Деле народа»: помимо того, что газета правых лишалась партийного финансирования, признать, что она не является изданием
правомочной организации и не может быть партийным органом.
В связи с этим ЦК потребовал, чтобы редакция сняла партийный
аншлаг и партийный лозунг.
Вероятно, для поддержания видимости партийного единства
редакция поместила статью будущего левого эсера В. Е. Трутовского «Завоевание», в которой автор воспевал успехи эсеров на
выборах в различные представительные органы и предсказывал
неминуемый успех партии на выборах в Учредительное собрание.
В. Е. Трутовский подробно описывал состояние раскола у социал-демократов, перечислял многочисленные фракции и группы,
возникшие в этом движении, с гордостью отмечая, что у эсеров
этого нет, и заклинал партию сохранять единство40.
Следует отметить, что ЦК предоставлял возможность оппозиции высказать свои претензии в адрес руководства, с конца
июля в «Деле народа» публикуются «Письма социалиста-революционера», написанные Л. И. Гуковским, членом редколлегии «Воли народа». В этих «Письмах» автор упрекает ЦК
в стремлении к излишней централизации партии, подавлении
оппозиционных взглядов, диктате по отношению к местным
организациям.
Газета часто напоминала читателям о мрачных временах
самодержавия, печатались воспоминания ветеранов револю
ционного движения, статьи, посвященные памятным датам. Среди
прочих была опубликована подборка материалов «Светлой памяти Е. Созонова»41, воспоминания В. М. Зензинова «Из недавнего
прошлого» о событиях 1909 г., где повествовалось о том, как автор был связным боевой организации в группе Б. В. Савинкова
в Петрограде42. Особое место в этой тематике заняло освещение
судебного процесса по делу бывшего военного министра царского
правительства В. А. Сухомлинова. В течение нескольких недель
114
«Дело народа» опубликовало подборку статей под названием
«Сухомлиновщина».
Надо заметить, весной и летом 1917 г. ведущие публицисты
эсеров, занятые политической деятельностью в Советах, правительстве, партийном строительстве, не часто появлялись на страницах своей газеты. В связи с этим заслуживает внимания статья
В. М. Зензинова «За кулисами войны» (суд над Сухомлиновым),
в которой автор приводит вопиющие факты казнокрадства, приведшие к тому, что Россия оказалась не готовой к продолжительной
войне.
В. М. Зензинов обнародовал сведения о том, что уже через
несколько месяцев после начала войны армия начала испытывать недостаток самого необходимого. На фронте оставалось по
одному снаряду на орудие в день, пополнение доставлялось без
винтовок, до десяти человек ждало в очереди, когда убьют их
товарища и они получат его винтовку, как правило, без патронов. «Эти ужасы открылись перед нами буквально в первый день
процесса, всего лишь одного из слуг старой власти; сколько сюрпризов и разоблачений ждет нас дальше в следующие дни заседаний этого суда и при разборе дел других должностных лиц», – с
пафосом писал В. М. Зензинов43.
Заметное место в материалах газеты занимали публикации по
социальным вопросам, многие из них касались жизни промышленных рабочих Петрограда. Много писал на эту тему В. Е. Трутовский, только в конце августа он опубликовал статьи «Новый
квартирный вопрос» и «Стоит ли жаловаться промышленникам?»;
в последней был поднят вопрос о необходимости контроля за прибылью предпринимателей. В. Е. Трутовский ратовал за принятие
закона о лимитации прибыли, который разрешил бы проблему
дефицита всех товаров в условиях военного времени. Он считал,
что без принятия этого закона «беспощадный грабеж потребителя
будет продолжаться, как продолжается он до сих пор, несмотря на
вопли промышленников о своем разорении»44.
Верная продолжению традиции просветительства, газета часто публиковала литературные произведения, привлекая
115
к сотрудничеству известных авторов. С 13 августа начало выходить литературное приложение «Литература и революция»
под редакцией Р. В. Иванова-Разумника. Во вступительной статье
«Творчество и революция» редакция отстаивала тезис о созидательности революции, о ее благотворном влиянии на развитие
литературы. «…С глубокой верой в силу человеческого духа мы
можем сказать всегда, скажем и теперь: творчество продолжается», – провозглашала газета. В статье «Литература и революция»
редактор приложения Р. В. Иванов-Разумник отверг утверждения
о гибели культуры в огне революции и кризисе русской литературы. Полный оптимизма по поводу будущей свободы творчества,
он писал: «…Знание прошлого литературы дает нам уверенность
в ее настоящем и незыблемую веру в ее грядущее»45. Помимо
публикации литературных произведений, – а с ним сотрудничали
многие известные авторы, включая М. Пришвина, С. Есенина,
Е. Замятина, А. Даманскую и др., – в приложении имелись отделы: «Новости литературы», «От книжной палаты», «Из жизни
театра». Литературное приложение к газете стало заметным явлением в культурной жизни Петрограда.
Явно левее, чем правительственная, была позиция «Дела
народа» в освещении хода государственного совещания в Москве, которое, по мысли Временного правительства, должно было
дать ему поддержку общества и послужить противовесом Советам. Для определения политической позиции газеты тех дней
весьма показательной является реакция газеты на выступление
генерала Л. Г. Корнилова в августе 1917 г. Наряду с публикацией
воззвания главы Временного правительства А. Ф. Керенского,
обвинявшего Корнилова в том, что он поднял восстание против революции, «Дело народа» поместила на своих страницах
и «Обращение Кронштадтского Совета», содержавшее призыв
освободить верных борцов с контрреволюцией из тюрем, куда их упрятало Временное правительство. Такая публикация
означала поддержку большевиков и признание неправомерно
сти примененных к ним в июле 1917 г. карательных действий.
В статье «Восстание против революции» газета пугала мятеж116
ников началом гражданской войны: «Если предатели посмеют
начать боевые действия под Петроградом, то пусть они знают,
к чему это немедленно должно повести: народная стихия на
это может ответить немедленным нападением на буржуазию
по всему фронту»46.
Резко меняется тон газеты после 25 октября 1917 г. Крайне отрицательно характеризуя Октябрьский переворот, газета в мрачных красках рисует его последствия. Для нападок на
большевиков редакция использует любой повод. «Дело народа»
обвиняет своих политических оппонентов в том, что они уже
сорвали Учредительное собрание, поскольку в создавшейся ситуации гражданская война неминуема, а с ее началом о нем просто
позабудут. Газета писала, что события 25 октября – это подарок
большевиков помещикам, поскольку именно в этот день в правительстве должен был утверждаться проект «Закона о земле»,
подготовленный С. Масловым. Но стараниями большевиков правительство свергнуто, С. Маслов содержится в тюрьме, а Закон
так и остался не утвержденным. Вероятно, эта заметка должна
была ослабить впечатление от принятого на II съезде Советов
декрета «О земле»47.
В результате усиления оборонческого крыла в ЦК партии
эсеров интернационалисты во главе с В. М. Черновым оказались вытесненными из редакции «Дела народа». Убедившись
в невозможности отстаивания своего политического курса в Центральном комитете, Чернов решил самоустраниться от работы.
2 октября он получил отпуск для посещения местных организаций и фронтовых комитетов48. Ведущая роль в редколлегии
газеты с этого момента перешла к В. М. Зензинову, который,
по собственному признанию, еще в марте «с головой отдался
редактированию одной из самых больших и влиятельных газет
того времени – „Дело народа“»49. Теперь, после ухода С. Д. Мсти
славского, Р. В. Иванова-Разумника и, наконец, В. М. Чернова,
он получил возможность определять редакционную политику.
Позднее в своих воспоминаниях В. М. Чернов дал довольно нелестную характеристику этому незаурядному политическому
117
деятелю, издателю и публицисту: «Это был блестящий образец
политической посредственности – большого человека на малые
дела»50.
Газета «Дело народа» принимала активное участие в подготовке
общественного мнения о необходимости замены большевистского
правительства Совета народных комиссаров на так называемое
однородное социалистическое правительство, в которое должны
были войти социалисты всех толков – от большевиков до народных
социалистов. Главной целью этого маневра было отрешение большевиков от реальной власти и низведение их до второстепенных
ролей в правительстве.
Октябрьская революция обнажила всю глубину раскола
в неонародничестве. Левое течение в партии эсеров постепенно
выделилось в отдельную организацию, серьезно расходившуюся с ЦК, в первую очередь, в вопросе о возможности коалиции
с буржуазией и поддержки Временного правительства. Левые
эсеры остались на II съезде Советов, после того как его покинули правые социалисты, они голосовали за декреты «О мире»
и «О земле», вошли во ВЦИК II созыва. Критика и обличения
левых эсеров на страницах «Дела народа» сравнима с нападками
на большевиков. Разъясняя причины решения ЦК об исключении
левых эсеров из партии, В. М. Зензинов писал, что этот акт явился
констатацией сложившегося положения: левые сами поставили
себя вне партии.
После сокрушительного поражения политического курса
правого большинства на IV съезде партии эсеров, проходившем
с 26 ноября по 5 декабря, потребовалось кардинальное изменение
курса организации, состава Центрального комитета и центрального органа печати. Фиаско курса правого большинства становилась
особенно очевидным после победы большевиков в октябре 1917 г.
и самоизоляции эсеров от советских организаций. В новый состав
ЦК не были избраны председатель исполкома крестьянского съезда и предпарламента Н. Д. Авксеньтьев и А. Р. Гоц. Кардинально изменился и состав редакции «Дела народа», за возвращение
в редакцию В. М. Чернова члены нового ЦК проголосовали еди118
ногласно, В. М. Зензинов прошел в нее семью голосами против
четырех51.
Более сдержанно, чем другие эсеровские газеты, «Дело
народа» осуждало большевиков за разгон Учредительного со
брания. Газета ничего не писала об огромных жертвах среди рабочих, участвовавших в демонстрации в защиту Учредительного
собрания. История вопроса о жертвах этой демонстрации до сих
пор нуждается в объективном разбирательстве. Несомненно, раз
имел место факт разгона демонстрации, подтверждавшийся всеми изданиями, выходившими в Петрограде, могли быть жертвы.
Однако вряд ли их количество могло быть сравнимо с жертвами
9 января 1905 г., на чем настаивала буржуазная пресса. Странно
другое: из всех эсеровских газет, писавших об этом событии по
горячим следам, только «Воля народа» и подхватившая эту сенсацию провинциальная печать утверждали, что 5 января 1918 г.
имели место массовые жертвы. Совершенно очевидно, что такого же резонанса, как 9 января, это событие не получило, хотя
его и пытались представить таковым.
Как и прежде, ЦК эсеровской партии крайне ревниво относился к решению любых вопросов, касающихся аграрных
отношений, считая самих себя единственными специалистами
в этом вопросе, способными разрешить его в интересах крестьян
ства. Вероятно поэтому «Дело народа» подвергло резкой критике «Закон о социализации земли», подготовленный левыми
эсерами и принятый III съездом Советов, хотя этот документ
был составлен в духе эсеровской программы уравнительного
землепользования, с небольшим добавлением от большевиков,
предлагавших национализировать объекты, являющиеся национальным достоянием. Газета отстаивала принцип свободы
печати, считая идеальными для прессы порядки, сложившиеся
между февралем и октябрем 1917 г.
Особым нападкам газеты подвергалась деятельность трибунала печати, и, нужно сказать, редакция имела все основания
для этого. За девять месяцев нахождения большевиков у власти –
с октября 1917 по июль 1918 г. – издание было вынуждено много
119
раз менять свое название, только в январе 1918 г. газета выходила
под названием: «Дело народное», «Дело народов», «Дело» и т. д.
(всего 7 названий).
Примечания
Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 г.
27 февраля – 31 марта 1917 года. Л., 1991. Т. 1. С. 224.
2
См.: Русская периодическая печать (1895 – октябрь 1917):
Справочник. М., 1957.
3
Чернов В.М. Перед бурей. Воспоминания. Нью-Йорк, 1953.
С. 324.
4
История политических партий России. М., 1994. С. 184.
5
Там же.
6
Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 34. С. 14.
7
Соболев Г. Л. Пролетарский авангард в 1917 году: Революционная
борьба и революционное сознание рабочих Петрограда. СПб., 1993.
С. 19.
8
Партия социалистов-революционеров: Документы и материалы.
1900–1922. М., 2000. Т. 3. С. 642.
9
Дело народа. 1917. 9 апр.
10
Там же. 1 июн.
11
Там же.
12
Там же. 3 июн.
13
Суханов Н. Н. Записки о революции. М., 1991. Т. 1. Кн. 1–2.
С. 128–129, 165–167.
14
Протоколы Центрального комитета Партии социалистовреволюционеров с комментариями В. М. Чернова // Вопросы истории.
2000. № 9. С. 22.
15
Воля народа. 1917, 21 июн.
16
Протоколы Центрального комитета…
17
Дело народа. 1917. 3 сент.
18
Протоколы Центрального комитета… № 7. С. 14.
19
Воля народа. 1917, 5 сентября.
20
Протоколы Центрального комитета… № 10. С. 16.
21
Там же. С. 17.
22
Зензинов В. Из жизни революционера. Париж, 1919. С. 89.
23
Дело народа. 1917. 16 апр.
1
120
Там же. 15 апр.
Там же. 7, 9, 11 апр.
26
Там же. 23 апр.
27
Там же. 27 апреля.
28
Там же. 10, 12, 13, 14 июн.
29
Там же. 22 июн.
30
Там же. 4 июл.
31
Там же.
32
Раскольников Ф. О времени и о себе: Воспоминания. Письма.
Документы. Л., 1989. С. 175–177.
33
Дело народа. 1917. 14 июн.
34
Там же. 25 июл.
35
Там же. 27 июл.
36
Там же. 7 июл.
37
Там же. 13 июл.
38
Там же. 6 июл.
39
Русская периодическая печать… С. 207.
40
Дело народа. 1917. 14 июл.
41
Там же. 15 июл.
42
Там же. 13 авг.
43
Там же. 15 авг.
44
Там же.
45
Там же. 13 авг.
46
Там же. 29 авг.
47
Там же. 27 октября.
48
Чернов В. М. Указ. соч. С. 346.
49
Зензинов В. Указ. соч. С. 88.
50
Чернов В. М. Указ. соч. С. 333.
51
Протоколы Центрального комитета… № 10. С. 28.
24
25
121