Даугава №06 за 2001 год - Залите М., Романенко Н.

Автор: Залите М. Романенко Н.

Теги: литературно-художественный журнал общественно-политический журнал журнал даугава

ISBN: 0207-4001

Год: 2001

Похожие

Собрание сочинений. Том 7. Книга 1. Журнал путешествия. Дневник 1901—1903. История моей души

Марина Цветаева. Твоя неласковая ласточка

Собрание сочинений. Том 4. Сумерки божков: Роман

Собрание сочинений. Том 6. Концы и начала. Хроника 1880-1910 годов. Восьмидесятники: Роман. Книга вторая. Крах души. Литературные портреты

Текст

nитературно - художественный и
публицистический журнал
Основан в июле

1977

года

Союзом писателей nатвии
Выходит один раз в

месяца

В НОМЕРЕ:

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ
Мара Золите. Маргарита. Камерное
11рсдстанлс11ис в 11вух частях. Псревс:1

Роал1,1\ Добровснсний

Николай Романенко. Римс1ше 11ис1,ма. Из
цикла «Ро;\11а� речь». Стихи

MEMORIA as LIТTERIS
..а
Q..
\О
о::
о
::i:::

Борис Равдин. Бремя Михаила Красилы1икова 57
Владимир Уфлянд, В.Горшков, Лев Лосев.

Посв ящение М.К.
Вадим Крейд. Фугурист 11яти;\ссятых ГО/\ОВ

59
62

Гозиас. О Красилы1и1юве М.

Лев Лосев. Тулупы мы

Никита Кривошеин. «Проснулись утром
Иrор1, и Антон . »

Статьи и документы

. .

Алексей Волосников. Си11тюм Пер Гюнта

Общественный
совет:

Геор�ий Коншин, Артур Никитин,
Тата Никитина, Валерий Тищенко.
ТаI<ие, Миша, /\ела...

Л.Азарова
Ю.Абызов
В.Аnоти11ыII
Н.Гуда11с11

100

Михаил Красилы-тков. Бесе;\а с сотру;\11и1<0�1
«Мемориала» Софьей Чурl{иной

С.Морсйно

ЧЕЛОВЕК В МИРЕ

К.С1<ус11ис1<с

Александр Пятиюрскиii. Встреча
с самим собой в Лат1ш11

С.Хас111<0

111

129

Михаил Красильников. Стихи

Р .Доброn снский
В.До:юрцсв

Алексей Ивлев. Ес:1и 61,1 Штир:�иц

146
151

был совеТСl<ИМ ра:ше/\ЧИl(()М

ЮБИЛЕИ
Татьяна Шор. Эстония глазами русс1<их
писателей за два стол ети я

Борис Равдин. Ю.И.А6ызову

80?

155

158

Номер выходит при поддержке
Министерства культуры Латвии и
Латвийского фонда капитала культуры

Г лав11ый

рс;\а�пор

Жанна Эзит

Руко11иси не возвращаютсл и 11с рс11сшируютсл
При 11ере11счат1<с ссыл1<а на "Даугаву" обязатслы�а

Сореда1<тор
Борис Раnдин

Редакционно-издательское ООО"Даугава"

Riga, "Daugava", 2001

МАРА ЗАllИТЕ

МАРГАРИТА

Камерное представление в двух частях
по мотивам «Фауста» Иоганна Вольфганга Гете

С латышско го .
Перевел Ро альд Добров енскиii

Действующие лица:

Маргарита - ок. 40 лет
Адвокат
ок. 2 5 лет
Тюремный
служащий - неопределенного возраста
-

ЧАС ТЬ ПЕР ВАЯ
Понедельник
По открыт ии занавеса оказыва ется , чпю за н им есть еще
одна завеса, сквозь копюр ую угадывается женская ф игура и
движение прялк и. Звуч ит (по -немецк и) знамен итая песня
Франца Шуберта «Маргар ита за прялко й» . Когда откроется и
второй занавес, стан ет ясно, что круJ1сащ ийся предмет - ко
л есо вовсе н е прялк и, а велосипеда-тре1ШJ1Сера, педал и которо
го энерг ично накруч ива ет Маргар ита. Перед нам и тюремная
камера с узеньк им окошком под потолк 01v1 и запертой двер ыо.
Кроме уже упомян утого тренажера в иден также кофейныu
ав томат и полка с кн игам и. Лязг ключей, скр ип открываемой
двери. Входит Адвокат .

М аргарита.
Адвокат.
Маргарита.

Спасибо. И оставьте миску там .
Ну, что еще?
Что? Ваша камера. Я удивлен , признаться.
Ох, извините. Думала, обед
принес мой надзиратель, как всегда.

Адвокат.
М аргарита.

Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.
М аргарита.
Адвокат.

Маргарита.
Адвокат.

М аргарита.
Адвокат.

Маргарита.
Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.
Маргарита.

Мара За.лите

То, что я вижу, не очень-то типично для наших тюрем " .
З а что скажу спасибо иноземцам.
Гуманитарной помощи
и фонду какому-то. Когда менн сюда
ввели, здесь был соломенный матрац - и всё.
Я бы с казал - уют почти домашний.
Когда всю свою жизнь сидишь в тюрьме ,
хочешь - не хочешь, клетка станет домом.
Ах, что ж это я , - здравствуйте, сударыня!
Вы тоже здравствуйте. Чем я могу
служить? К гостям я как-то непривычна.
Позвольте представиться.
Я - ваш Адвокат.
Мне поручено защищать вас в суде.
Суд? Что за суд? Он был давным-давно .
Да, щекотливые обстоятельства. Это дело ,
порученное мне, действительно старое-престарое .
Н о , видите ли, в ходе перестройки, коснувшейся страны,
за эти годы с их неразберихой".
Ну, в обще м , буду
откровенен: ваше дело буквально завалилось за ш каф.
Теперь, когда п орядок в государстве
не то чтоб наступил , но наступает,
хоть остается многого желать" .
Короче: что вам нужно о т меня?
Ну, если кратко - оказалось, что . . .
Что ваше дело
забыли рассмотреть.
Да, с лучай необычный.
Н о вот теперь в повестке дня
вновь это ваше дело,
тяжелое - в буквальном с мысле слова,
а впроче м , может быть, и в переносном ,
поскольку папка - видите - легка.
Не в этом суть. А дело в том , что дело
суд заново рассмотрит и вопрос
о мере наказания решит.
Вы что. . . вы напугать меня пришли?
Я? Как это . "
И м о й покой отнять?
Покой?
И мир. Который трудно мне достался.
Да где же я е ще , как не в тюрьме?

Маргарита

Адвокат.

Маргарита.
Адвокат.

Пожизненное заключенье - это
по-вашему, не наказанье? Что же
я двадцать пять годочков здесь сижу?
Да, двадцать пять. Вам самому, небось,
немногим больше. Это же вся жизнь!
Я в заключенье. Я осуждена.
Сударыня, вы заблуждаетесь.
Так может вам казаться - субъективно .
Но у закона логика своя,
и юридически ваш статус - за-дер-жан -на-я.
Задержанная, да? Н а четверть века?
Мне очень жаль. П рискорбная ошибка,
хоть персонально я и не в ответе.
мне жаль, что так случилось. Пов� орюсь:
за годы перестройки, коснувшейся страны
Я читаю газеты! И радио слушаю'
Ваше дело пропало.
Теперь же его нужно довести до конца.
Вам наконец-то п редъявлено обвинение,
и поэтому я здесь, нанятый государством ,
чтобы вас защищать.
Н ет, это бред какой-то. Вас тут нет.
Я спятила.
Н ет. Наш психопатоло г
не подтверждает этого.
У вас как будто были
проблемы с психикой, - тогда, давным -давно.
Эксперт винит первоначальный шок
в расстройстве нервно м , краткосрочном, к счастью.
Теперешний диагноз: вы нормальны .
Ушам н е верю. Этого всего
не может быть. А как же
срок давности?
Он к вам неприменим .
Вы . . . видите ли, преступленья ваши
ужасны сли шком , к сожаленью.
Хоть бы
ты п ровалился, призрак!
Это невозможно,
притом несовместимо с моим долгом поскольку государство наше платит
мне жалование, пусть и небольшое.
Итак, я ваше дело изучил
и обнаружил ряд противоречи й .
.

Маргарита.
Адвокат.

Маргарита.

Адвокат.

Маргарита.
Адвокат.

Мара Задиm е

Маргарита.

Адвокат.

Маргарита.
Адвокат.

Маргарита.
Адвокат.
М аргарита.
Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.

Маргарита.

Н адеюсь, вы - для вашего же блага поможете мне к ясности прийти
и вспомните детали кой-какие.
Ах, вот где собака-то зарыта!
Детали! Вы жаждете деталей?
В ы что, писатель? Или из газеты?
Те падки до деталей ,
к а к пес д о сладкой кости мозговой.
Нет, господин хороший,
на этот раз вам сладкого не будет.
Я все забыла.
Вы можете, конечно, отказаться
от адвоката. Но учтите , прокурор
намерен добиваться высшей меры.
иначе говоря, он с мертной казни
потребует для вас.
Уйдите , а?
Подумайте . Я вижу,
наперекор всему, в вас жизнь играет.
А что это у вас за книга, если
могу полюбопытствовать?
Словарь.
Вы иностранный уч ите язык?
Н ет, я пытаюсь не забыть родной.
Вы знаете , что значит слово «юлыз»?
А - вежа? А вагуда? А вагудь?
А взмуливать? А выбрюшить? А

вывет?

А - выблядок?
Да. Это о внебрачном
ребенке. Но закончим - ка игру.
Я здесь не для того, чтоб вас развлечь
иль время п росто так убить. Его
у вас так мало. В ремя осознать
серьезность ситуации. П роцесс
судебн ы й начат. П рокурор,
который п редставляет государство . . .
Он смерти, казни требует для вас.
Как странно . . . Где -то кто-то хочет с ме рти
моей. О н , значит, думал обо мне
и думать п родолжает. Как приятно.
Эй, смертуш ка, ты со своей косой

Mapzapuma

Адвокат.
Маргарита.

где ж проваландалась все эти годы?
Да уж она без дела не сидела.
Смерть? Если б раньше . . . Но теперь, когда
я с ног до головы переменилась,
я вся другая . . . Человек другой .
Теперь, сейчас - и сме рть?
Нет-нет. Н ет. Н ет!

И odNшco, это уже примиреNие с Nовой ситуацией.

Оба приготовились

Адвокат.

Маргарита.

Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.
Маргарита.

Адвокат.

М аргарита.
Адвокат.

долгому разговору.

Для нас важней всего три эпизода.
Итак: вы отравили свою мать.
Вы утопили своего младенuа.
И третье: в смерти брата своего
вы совиновниuа. И не забудьте:
я - ваш защитник. Будьте открове нны.
вы мне должны довериться.
Так вот. Начнемте с первого. Итак,
вы отравили ядом мать родную.
Вы ненавидели ее? За что?
Я - ненавидела? Родную мать?
Да что за чушь! Я так ее любила!
Оставьте , наконеu, меня в покое!
Я ничего не помню! Все забыла!
Вы что ж - л юбител ь мухам отрывать
за лапкой лапку? Кошек вешать
не приходилось в детстве? И потом ведь я оправдана! Вам слеплвало знать я спасена! Я спасена!
А кто вам
сказал такое?
Мне? М не голос был.
Вам голос был. И что это за голос?
Был с неба глас. Он молвил: спасена!
Я слышала, и голос шел с небес.
и я всем существом своим ... я знала,
я чувствовала: да, я спасена!
Позвольте мне назвать вас: М аргарита!
Вы грамотная женщина. Вон книги,
и если вы к тому же их прочли . . .
Вы думали - о н и для красоты?
Тогда поймите: что за аргумент какой-то голос свыше! Это шок
первоначальный, на него и врач
указывал , как помните! Давайте

Мара Залиmе

М аргарита.
Адвокат

Маргарита.
Адвокат.

мы с вами этот вычеркнем фрагмент такое утвержденье на суде
способно вызвать разве что ухмылки.
Вы что , безбожник? То был глас Господень!
Н ет, я не атеист. Но в наши дни
Бог призван быть не может как свидетель
в зал заседаний . Разве только если б
ваш этот голос был бы на кассете
записан и предъявлен на суде.
Вы издеваетесь!
П ростите. Лишь частично.
И если бы вам даже удалось
на ленте записать тот голос - кто ,
скажи:те , м:ог бы доказать, что это
глас именно что Божий? В наши дни
нечистого от Бога ·отличить довольно-таки трудная задача.
Когда б вы сами слышали его . . .
Н о я не слышал. Точка. Я вернусь
к вопросу своему. Итак, вы мать
свою возненавидели. За что?
Я мать любила.
Да, но в подсознанье . . . За что?
Как вижу, вы читали даже Фрейда ..
Попробую напомнить вам детали,
что все же послужить могли мотивом .
Читает.
Да, хоть н ев ел ико
У нас хозяйство, все же н ел егко

Его в ест и. Сл ужанк и н ет: должна я
Вар ить, м есить и ш ить; с рассвета на ногах.
А мам енька во всем престрогая такая
И акк уратна так, что просто страх!?

М аргарита.

Должно быть, этим мать вас унижала была сурова, даже деспотична?
Нет-нет! П о -доброму, бывало, с кажет,
укажет нежной , теплою рукой чтоб с катерть всякий раз была чиста,
чтоб свежие цветы стояли в вазе,
дорожку чтоб посыпала песком . . .
Сама , как мураве й , трудолюбива ,

* Здесь и далее цитаты из «Фауста » даны в русско м перево де Н.А Холодк о вск ого
и Б.Л Пастернака.

Mapzapuma

согнувшись под тяжелой ношей, учит,
ведь я была ребенок, - видиш ь , мол,
Бог так судил, что женскими руками
Адвокат.

Маргарита.

Адвокат.
Маргарита.

В ДОМ СВЯТОСТЬ ВНОСИТСЯ.

Ну, это штамп .
Вы тоже женщина, н о святости понятье
к вам , согласитесь, трудно отнести.
Ах, мама! Я росла тебе на радость,
помощницей твоей. Везде, всегда
я гордостью твоей, зеницей ока
была.
И все же вы, «зеница ока» ,
и гордость - отравили свою мать.
Она была такой ран имой , хрупкой
.

Сестра на свет явилас ь в стра шн ы й гоd
Отцовой смерти . Я была ей няне й.
Мат ь поручила мне за ней yxod,
Сама ж тогда лежала без сознан ья.
Мы думали, что и она умрет.
Я молоком с водо й сестру вскормила,
И на мои х руках, всегда со мной
Она росла, смеялась и шалила.
Но вре !vtенами я теряла силы.
Опаяла ноч ыо ряд0Jv1 колыбел ь.
Проснус ь, чут ь двшiется она, бывало,
Сестре dам молока , воз ьму в постель,
А поутру

1ю

рынок, у плиты

Или за постирушко й у корыта.
Почувствуешь себя тако й разбитой!
Зато как сладок с ъеденны й кусок,
Как дорог отдых и как сон глубок !

Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.
Маргарита.

Так-так. И значит, вам пришло н а ум
освободиться от крикуньи. Так ведь?
Как вы могли подумать" .
Но она
мертва?
Сестрички нет yJ1ce на свете."
Немало с не й хло пот я приняла ,
Но вновь все перенест ь я с радост ью б могла :
Так было мне дитя родное мило!

Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.
Маргарита.

Почти как свой ребенок, да?
Почти.
Которого вы сами утопили?

Мара Залиmе

Адвокат.

Маргарита.
Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.

Маргарита.

Адвокат.

Маргарита
(всп оминая) .

Ну, ладно, ладно. Это все пото м .
На матери пока остановились.
Она на вас взвалила слишко м много:
дом , и ребенка, и себя больную . . .
А вам - всего четырнадцать. И вы
решили, так с казать. . .
Д а нет же! Что вы!
Кто дал вам право . . .
П раво?
Государство. Я и м назначен.
Чтоб меня п ытать?
Чтоб защищать,
насколько в моих силах. Потому
понять я должен наконец мотивы
поступков ваших. Да, понять - не больше.
но и не меньше.
Ясно. И тогда
ко мне вы отнесетесь с пониманье м .
Вы что же, дипломат?
П ричем тут это?
Я адвокат, я защищаю вас.
Скажите, М аргарита, тот ларец . . .
Вы помните? Как будто ниоткуда
он появился в доме вдруг?
Да. Да.
Что это ? Боже мой! Чудеснейший убор !
Мне в идеть не пр ишлось такого до сих пор!
И самой знатной барыне под стать
Из золота и серебра издел ья.
Кому б они могл и пр инадлежать ?
О только бы пр имерить ожерелье!
Ах, мне б такую парочку серег!

Адвокат.

Маргарита.

Адвокат.

Но мать вдруг отняла ларец,
притом еще и силой,
чтоб господину п астору отдать.
Как больно! Как несправедливо, да?
Нет-нет. Она всего лишь испугалась.
Ах, мамочка! Ей показалось вдруг,
что эти драгоце нности бедой
для милой ее Гретхен обернутся.
«Слыш ь , доченька, - она тогда с казала, пожертвуем - ка их пречистой деве
Марии, Божьей матери».
Хм . . . Гретхен ,

Mapzapuma

Маргарита.

Адвокат.
Маргарита.

Адвокат.

Маргарита.
Адвокат.

М аргарита.
Адвокат.

простите мой вопрос, но вы-то сами ,
в ы - девой были к этому моменту?
Послушайте, вы. Больше никогда
не смейте называть меня иначе,
как Маргарита. Гретхен больше нет1
Ну, хорошо. Так как же, Маргарита,
вы девственницей были в тот момент?
В четырнадцать-то лет? Да у меня
и месячные только начались.
Я постеснялась матери сказать,
призналась только Марте. И соседка
еще смеялась: да, мол, мужики,
те после битвы кровью истекают,
а женщины - всю жизнь' Ну как, мол, Гретхе н ,
готова к битвам ты ?
Была ли девой?
Какой там «девой»! Я была дитя.
И как дитя, у коего отняли
любимую игрушку, рассердились
и матери . . .
Д а нет же. Как в ы можете так думать!
Я всего лишь ищу мотив убийства.
Это тяжелое детство, этот гнет,
ноша, непосильная в нежном возрасте,
собственность, которую отнял и , - все это,
с одной сторон ы ,
могло спровоцировать на преступлени е ,
а с другой стороны,
могло бы разжалобить суд.
Разжалобить? Сказали вы - раз-жа-ло-бить?
П ротивно до чего!
Ну нет. П ротивны
убийства эти, ваш и п реступленья!
Я, знаете ль, игрою вашей сыт.
Скажите, наконец, - зачем вы м ать
угробили? Давайте же, колитесь!
Я дело должен делать! Ваш процесс
в моей карьере многое решит,
а то бы для чего я суетился?
Любили вы хоть раз? Хотя бы мать
свою родную?
Я вам не обязан
отчетом. Да, люблю. Мою невесту.
Но здесь вопросы задаю лишь я.

Маргарита.

Адвокат.

Маргарита.
Адвокат.

М аргарита.
Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.

Маргарита.

Мара Залиmе

И Бога ради , мать мою в покое
оставьте. Так какого черта
вы мать свою прикончили?
Из ближних - ближнюю. Однажды вечерком рраз! - и отраву влили.
Это я?
Да, точно, я.
Три капельки из той п роклятой склянки
рукой дрожащей уронила в чашку,
мать милая обычно из нее
пила ромашку перед сном. Три капли ,
чтобы спала покрепче , н е проснулась,
когда."
Стоп! !1звините. Чтобы
спала покрепче, чтобы не проснулась,
когда". Так вы с казать хотите , ах, если б это было на суде!
что убивали
непредумы шленно?
Вы мне не верите?
Не вер ю , верю - разве в этом суть?
Но для защиты это был бы козырь.
Вас обвиняют именно в убийстве,
убийстве с умыслом. Но сказанное вами
меняет кое-что. А где вы яд
достали ? Н е в аптеке ж на углу?
И значит, план заранее рассчитан?
Я думала, снотворное в той склянке.
М ать пользовалась чем-нибудь подобным,
как антидепрессантом?
Нет , ни мать, ни я
лекарства эти не употребляли.
А где ж вы взяли ? Кто вам дал его?
Вы вправду рану растравить решили?
Не страшно будет вам в нее с мотреть?
П ричем тут страх мой. Смелость вам нужна,
не мне.
Он дал м н е яд. Он , Генрих.
Генрих? Вы Фауста и меете в виду?
Да, это имя попадалось в деле .
Но он ведь умер.
Что к вашей пользе. То да сё
мы спишем на него.
Что? Генрих умер?

Маргарита

Адвокат.

Маргарита.
Адвокат.

Маргарита.
Адвокат.
Маргарита.

Та сила, тот огонь живой погас?
Тот пламень, натиск и души и плоти".
А почему я верить вам должна?
Кто вы такой? Что от меня вам нужно?
Утешить вас могу
немногим. Но, ей-ей, ему же луч ше,
что он в гробу. Будь он на этом свете,
пришлось бы отвечать перед судом .
Н о я сама, сама взяла ту склянку'
Не он влил в чашку яд, а я!
Однако думая, что эти капли снотворное? Ведь так? Доселе Фауст
еще не фигурировал в досье
как соучастник преступлений ваших.
М ы ниточку теперь заполучил и ,
которой н е было. Так Фауст подстре кал
вас к этому? А ну-ка подчеркнем.
Чем ваша мать ему не угодила?
Он меня любил.
Он говорил:
О, скромная мечта такая
Побыть часочек без помех с тобой,
Душою в душу прон икая."

Адвокат.

Душою в душу. Сколь красноречиво.
тело м в тело - не упоминал ?

Маргарита

Ах, я дверей бы зап ирать не стала,

(не слушает ,
припоминая)

Но маменька " . так ч утко сп ит она ".

Адвокат.

Когда бы только

спала о dна;

Н у да. С одной-то стороны все даже хуже, чем казалось раньше.
Мотив убийства - здесь. Так примитивно.
Чтоб мать не услыхала стоны, вздохи
и скрип кровати , чтоб не помешала
любовникам - пришлось ей умереть.
Н еосторожность или невниманье вот ваше преступленье.

Маргарита

Ты приковал какой-то ч удной с илой

(прип оминая) .

Меня к себе : на все готова я ".

Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.

Слепое послушанье. Вот и всё.
И всё?
Я этот пункт берусь
П рисяжным прояснить, и без труда.
Нам с вами, М аргарита, повезло.

Мара За.лите

Я обнадеживать вас слишком не хочу,
ведь есть еще сложенье наказаний.
Но с этим эпизодом - нет проблем!
Да, кстати, не дадите ль мне словарик
Хотя бы до утра? Что за слова как иностранные: взлыз, вежа, вьщет,
и взмуливать ... М-да, я заинтригован
Маргарита.

Чего еще! Ведь это инвентарь.

Я не могу. Да я и не желаю!
И вообще - пошли ко всем чертям!
Я зря пустилась в разговоры с вами.
Адвокат.

Ну-ну! Мы поработали недурно.
Продолжим завтра в то же время. Что же
до словаря - вы правы: пусть лежит.
Мне выяснить придется, кто был Фауст.
Что ж, до свиданья.

Маргарита.

Скатертью дорожка!

Адвокат, сопровождаемый скрежето1и замков, уходит.
Маргарита.

Мать, то, что не проснешься ты уже,
я ведь тогда не сразу поняла.

Я вся была полна истомы нежной.
Он только что ушел. Уже светало.

И пряча простыни, что выдали бы нас,
я радовалась: ты еще не встала!
Хотя обычно ты об эту пору
успела бы и растопить плиту
и, как всегда, тихонько, точно мышь,
сновала бы по кухне. Мама, мама!

Я видела твою окоченелость,
еще не зная этому названья.
Ты вся увяла. И в сознанье вдруг
возникло слово: смерть. Потом: убийца.
1. Но кровь во мне кипела. Все во мне
·цвело и пело. Мне казалось, смерть,
вина моя - все это только бред,
на миг затмивший сладкий сон любви.
Когда уже лежала ты в гробу,
ромашками его увила Марта.
А я? Что я? - прости меня, прости! ромашек тех срывала лепестки,
гадая: любит? не любит? к сердцу прижмет?
к черту пошлет? Любит? Не любит?
Любит! Всякий раз у меня выходило - любит!

Я плакала от радости. И Марта,

Маргарита
которая увидела, войдя,
как я одну ромашку за другой
растерзывала, молвила: «Ах, Гретхен!
Ах, бедное дитя, она от горя
ума решилась!» Нет, признаюсь, мать:
я без ума была - но от любви!
Я думала о нем. Я вспоминала
слова его. И ласки. Наслаждалась!
А ты в гробу - одна, совсем одна.
Я бросила тебя, я отреклась.
Я отделилась, предала тебя.
Я, гордость матери, зеница ока,
я, Гретхен, - за одну лишь ночь любви!
И стоя у могилы, не слыхала,
что пастор говорил. В моих ушах
звенела кровь - горячий водопад,
и замирало там, под животом,
и все во мне желало новой ночи.
Да, что уж, - я предательница, мать.
Я проклята.

Вторник
Там же на следующи й день
Адвокат.

Доброе утро! Как почивали?

Маргарита.
Адвокат.

Ну и весна! Как нет, так нет тепла.
И ноги вечно мокрые. Обрыдло.

Маргарита.
Адвокат.

Гм." Нахожу вас в том же самом месте,
вы будто и не двигались. А нам
вперед пора продвинуться. Итак,
без всяких околичностей - за дело!
Ага. Второй наш эпизод - ребенок.
Вы как, в порядке? Я могу позвать".

Маргарита.
Адвокат.

Что, палача?
Да нет, сударыня. Врача.
Я вижу, даже юмор вам не чужд.

Маргарита.
Адвокат.

Все это чушь. Скорей бы умереть.
Судья не прочь помочь вам в этом пункте,
и вскорости притом. Но я хочу
добиться, чтобы суд вас оправдал.

Маргарита.

Я в этом не нуждаюсь.

Мара За.лите

16
Адвокат.

Может быть,
зато нуждаюсь я. Цель адвоката причем любого - выиграть процесс,
особенно такой вот, безнадежный.
Ваш случай для меня - хороший шанс.

Маргарита.
Адвокат.

Вы мне противны.
Очень, очень жаль.
Я лишь свою работу выполняю.
Возьмем теперь второе преступленье.
Тут вам в вину вменяют
убийство вашего ребенка. К слову,
не сказано здесь - девочка иль мальчик
был вашим телом принесенный плод.

Маргарита.
Адвокат.

Был мальчик. Мальчуган.
Отметим. Впрочем,
суть дела неизменна. Если я
вчера вас верно понял, вероятным
отцом ребенка мог быть Фауст. Так ведь?

Маргарита.

Что значит ваше «Вероятным»? Генрих.
Конечно, он.

Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.

Вы можете ручаться?
Я вас не понимаю.
Тот, кто в грех
однажды впал, впасть может и вторично,
не в тот же самый омут, так в другой.

Маргарита.

Вы держите меня за потаскуху.

Адвокат.

А может быть, и тот, второй, был ваш
любовник?

Маргарита.
Адвокат.

Что? Какой второй?
Нет в деле, к сожаленью, указаний,
касающихся этого лица.
Вы сами не могли бы подсказать,
кто был он, этот ваш второй поклонник?

Маргарита.

Да вы о чем? Не знаю никакого
второго. В моей жизни был
единственный мужчина - это Генрих.

Адвокат.

Ну, предположим, что отцом был Фауст.
Выказывал ли он свою заботу?
Признал дитя, которое под сердцем
носили вы - своим?

Маргарита.

Была всего
одна лишь ночь. Мы больше не встречались.

Адвокат.

Постойте-ка. Тут я вас и поймал!
В бумагах этих сказано, что Фауст

Mapzapuma

17
невероятным образом - заметьте,
невероятным! - к вам сюда, в тюрьму
проник. Прочту еще раз.

Извините

Нет, это.. Я глазам своим не верю'
Тут сказано, что стражу подпоив,
.

украл ключи и к вам пробрался Фауст'
Ну что ж, другие были времена.
Жизнь не стоит на месте, это видно
и по тюрьме. Так что же, этот факт
вы подтверждаете?
Маргарита.

Какой? Что жизнь
на месте не стоит?

Адвокат

Тот факт, что Фауст
был с вами здесь, сударыня.

Маргарита.

Нет. Да! Нет! Да.
Я точно бы в беспамятстве была.
Он был здесь? Да. Да, Генрих
пришел меня избавить... увести
отсюда.

Адвокат.

Вы же отказались
возможностью воспользоваться Факт,
бесспорно в вашу пользу. По11ему
вы не бежали?

Маргарита.
Адвокат.

Я понимаю.
По мо-раль-ным со-об-ра-же-ниям.
Так и запишем. Это и в суде
нам пригодится. Знаете, когда
в суде напоминают о морали,
то это даже как-то освежает.
Но странно все же. Где сирены были,
системы наблюдения, собаки,
пропущенный сквозь проволоку ток'1
Ну ладно. Столько лет уже прошло,
тогда все было проще.

Маргарита

Чтоб вольNее гулять,

(всп оминает)

Извела меNя мать,
И отец -людоед
Обглодал мой скелет,
И меNя у бугра
Закопала сестра

Адвокат.

Головою к ключу. . .
Что это? Что з а слова такие?

Маргарита.

Так он говорил тогда, ребеночек мой.

Мара Зали mе

18
Адвокат.

Прошу вас, Маргарита. ... Ваш младенец
Родился только что. Не мог он говорить'

Маргарита.

Скорей! скорей!
Вдоль по обочине,
Через ручей И оттуда
Влево с гнилого мостка,
К месту, где из пруда
Высунулась доска.
Дрожащего ребенка,
Когда голова всплывет,
Хватай скорей за ручонку.
Спасай его, спасай!

Адвокат.

Этого только мне и не хватало'
Руки! Руки уберите, сударыня!
Да что ж мне, вызвать стражу?
Нет, видно, без врача не обойтись.
Да и наручники нужны бы ... Успокойтесь!
Нет, мне это не нравится. Ну хватит,
вон, ваши руки все еще красивы обидно было б их забрать в железо.
Ну, так-то лучше. Так-то будет лучше
Что за черт? Что это на вас н ашло?

Маргарита.

Ой, кружка с молоком упала.
Я уберу. Я подотру сейчас.
Простите. Я сейчас. Я подотру.

Маргарита убирает пролившееся молоко небольшой тря п ицей, многократно
выжимая ее в п осудину. Слышно, как молоко льется в кружку.
Адвокат.

Все было симуляцией, не так ли?

Маргарита.

Как молния вмиг озаряет небо так вдруг во мне былое осветилось.

Адвокат.

Вы все-таки больны, и даже очень.
Сошлюсь на происшедшее сегодня,
консилиума нового добьюсь,
врачи вас невменяемой объявят.
Вы спасены - и я на высоте!

Маргарита

«Гретхен! Гретхен!»

(вспоми11ает).

То голос друга, как когда-то !
Спасенье! Наше место свято !
Не страшно ничего ничуть !
Ушам поверить я не смею.
Где он ? Скорей к нему на шею,
Скорей, скорей к нему на грудь!
Сквозь мрак темницы неутешный,

Мар;шриmа
Сквозь пламя адской тьмы кромешной
И улюлюканье и вой
Адвокат

Он крикнул : «Гретхен!», милый мой!
Да, да! Вот эти самые слова
осталось лишь в суде произнести'

Маргарита.

Мне просто все вдруг вспомнилось.
Все, все - и до последнего словечка.
Простите - я схватила вашу руку ..
Я извиняюсь, господин защитник,
Мне показалось вдруг...

Адвокат.

Что, что вам показалось?
Смелее! Страшный призрак, голоса
иль раздвоенье личности, виденья, все это к делу, прямо то, что нужно:
свидетельства душевного недуга.

Маргарита.

Нет, к сожаленью, я в своем уме
и вряд ли уж теперь сойду с ума.

Ну, не могу ничем я вам помочь!

Адвокат.

Мне?! Да ведь я для вас стараюсь.

Маргарита.

Мой случай - это же для вас возможность.

Адвокат.

Простите. Это чепуха.
Быть может, глупость.
Но отнюдь не правда.
Нас время заставляет притворятьсн,
что хуже мы, чем есть ...

Маргарита.

Я точно у позорного столба затравлена, освистана, никто мне
руки не подавал, и что ни утро порог обмазан дегтем, на дверях глумливые рисунки.

А насмешки?

Будь жив мой брат...

Опусtсается в бессилии. Молится fla tcoлeflЯx - tcatc тогда,
dваdцать пять лет назаd.
Скорбя, страдая
О мать святая,
Склонись, склонись к беде моей!
С людьми ли я, невольно
Мне больно, больно, больно,
Везде тоскую я.
Одна ли горе прячу Я плачу, плачу, плачу,
И рвется грудь моя.
Меня позором не убей!
Молю тебя я,

Мара Залиmе

20
О мать святая ,
Склонись, склонись к беде моей!

Ее раскаяние так искрет1е, что тронуло да.же адвоката. 011 падает на колени
рядом с Маргаритой.
Адвокат.

Мне хочется почти уже прощенья
просить у вас от имени всего
мужского рода". Да, но черт возьми,
я удивляюсь, почему же Фауст
почти не упомянут в вашем деле?
А все ведь упирается в него!
Кто, что он был?

Маргарита.
Адвокат.

Он для меня был всё.
Был. А сейчас, теперь?
Ведь вы уже нс ма.пенькая Гретхен.
Бог мой, в четырнадцать-то лет!

Да он вас изнасиловал, мерзавец!
Позор - растлить ребенка!
Сегодня он бы за решетку сел
как педофил.
Маргарита.
Адвокат.

Я отдалась сама.
Он так и так - растлитель.

Маргарита.

Прошу вас прекратить.

Адвокат.

Теперь - дитя.
В тогдашнем вихре чувств".
Ведь вы могли и поскользнуться
нечаянно? А может, юбки край
за что-то зацепился, вы споткнулись
и выронили мальчика из рук...
Иль в теплый вечер вы его купали,
и он внезапно". Ну же, говорите!
Тогда квалифицировать могли бы
все как несчастный случай". Или, скажем,
неосторожность. Вы меня
хоть понимаете? Статья совсем другая!
Положим, вы хотели зачерпнуть
воды, а тут и выскользни младенец".
А может быть, оставленный в траве,
он сам по склону в пруд скатился?

Маргарита.

Благодарю вас, господин защитник,
Но все иначе было.

Адвокат.

Как - иначе?

Маргарита.

Я погубила мальчика сама.

Адвокат.

Ох!
Вы слишком уж чувствительны, молодой человек.

Маргарита.

Mapzapuma

21
Я выбрала белейшие пеленки,
все лучшее надела на него,
и положила мальчика в корзину
и в воду... подтолкнула в тростники.
Я думала - проснется, закричит,
и люди его добрые найдут,
как Моисея, и возьмут к себе.
Прав Генрих, я тогда была еще
сама как неразумное дитя.
На миг я отвернулась, чтобы слезы
смахнуть. Потом смотрю - его уж нет.

Адвокат

Простите. Я .

Маргарита.

Сказал он - «завтра». Что это такое'?

. .

Мы ... Мы продолжим завтра.

У-шдuт.
Что значит - «послезавтра», что - «Вчера»'?
Давно остановилось мое время,
там, у пруда. В себе несу я вечность.
И безнадежность - темную, сплошную,
бескрайнюю, как воды океана,.
Отчаянье. И я моим грехом
Прикована к нему. Что могут судьи,
что могут прокуроры, адвокаты'?
Да разве совесть где-нибудь снаружи,
а не во мне? Судить меня решили.
Но кто меня способен осудить
как я сама?
Ну да, тебе был голос.

И ты поверила? Тебе хотелось верить.
И что ты о себе вообразила?
Почти забыла все. Коростой толстой
ты рану зарастила.
Хуже всего, если меня оправдают.
Ох нет, если приговорят!
Жить плохо. Плохо умирать.
Нет, умирать страшней! А вдруг на небе
я встречу мать?

Нам только бы гору скорей миновать :
На голом там камне сидит моя мать,
По жилам мороз пробегает . . .
На голом там камне сидит моя мать
И мне головою кивает.
Недвижны глаза ; голова тяжела . . .
Не встать ей: увы, она долго спала Уснула, чтоб мы наслаждались .. .

Мара Залите

22
Прокрасться бы мне мимо,
Туда, где брат мой, бравый наш солдат.
Которому предательский удар
я нанесла, про честь свою забыв.
Прокрасться бы мне мимо и тебя,
младенец мой, ребеночек мой милый.
Ты б на меня смотрел во все глаза,
тянулся бы ручонками ко мне,
всем существом, ведь ты не мог бы знать,
к кому ты тянешься".
Да, смерть еще страшней,
чем жизнь. В себе несу я вечность
без света и без проблеска надежды.

Среда
Там же. Входит Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.

Как чувствует себя невеста ваша?
Что? А, спасибо. Хорошо,
я думаю. Я в эти дни не видел
ее. Я как-то слишком".

Маргарита.

Что?
Запачкан об меня?

Адвокат.

Нет, занят вами.
Да, вами, Маргарита, это правда.
Сегодня ждет нас третий эпизод:
смерть брата вашего. Надеюсь,
сегодня нам обоим будет легче.
Вы в данном эпизоде - совиновник,
в чем, впрочем, можно тоже усомниться.
И если вы поможете - берусь
снять это обвиненье целиком
и полностью. Да, кстати. Посмотрел
я дело Фауста. Там этот эпизод
трактуется как бытовая стычка.
Как драка - безмотивная, по пьянке.
Такое происходит сплошь и рядом.
В тот раз исход, увы, летальный
для ОДНОГО из этих драчунов

и пьяниц. Им-то, к сожаленью,
и оказался брат ваш, Валентин.
Маргарита.

Ни пьяница он не был, ни драчун!

Адвокат.

Те, кого любим - идеальны. Так ведь?

Mapzapuma
Маргарита.

Не так.
Уж если даже верить отговорке,
что смертный быть не может идеальным,
трусливой отговорке, между прочим,
то брат был к идеалу ближе всех.

Я им гордилась. Мать гордилась им.
Адвокат.

Минутку. Восстановим ход событий.
Мать первой умерла? Наоборот,
брат умер первым?

Маргарита.

Это все случилось
в одну и ту же ночь. В один ли миг?
В одно столетье?
Мать, кажется, уже заснула крепко,
и Генрих крался в этот миг ко мне,
но брат мой преградил ему дорогу.

Адвокат.
Маргарита.

Ага. Он, значит, что-то заподозрил?
Он понял, что во мне он обманулся.
О Бог мой, как же мы один другим
тогда гордились! Он, мой старший брат друг и защитник.

Я его сестренка,

прилежная и милая.

«Кому какая по нутру,
А я хвалю мою сестру.
Какую девушку в стране
Поставишь с Гретхен наравне ?»
Ну видите - он хвастался слегка,
но и друзья с ним в этом соглашались.
«Он прав! - кричали.

И долой вранье,

За Гретхен, братцы! Выпьем за нее!»

Счастливо смеется.
Да, он был горд.
Адвокат.

Был горд. И что же дальше?

Маргарита.

Потом разнесся слух,
что я встречаюсь с Генрихом. Мы были
так скрытны, осторожны, мне казалось.
В саду у Марты". в том глухом углу.
Но что ты скроешь
В таком местечке, как у нас!

Я знаю, как он чувствовал себя.
Он потрясен был. Опозорен.

Теперь все по-другому здесь,
Хоть на стену от злобы лезь !
Терпеть, чтоб каждое дрянцо
Могло бросать тебе в лицо

Мара Задиm е

24
Намеки, колкости, кивки,
Двусмысленности и смешки!
А чем мерзавцев этих мне
На месте припереть к стене,
Когdа их сплетни - не навет
Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.

И в их словах обмана нет ?
У Фауста была ли шпага?
Нет.

А рана шпагою нанесена.
Где ж Фауст взял ее?

Маргарита.
Адвокат.

Я... я не знаю!

А ведь и после стычки не нашли
орудие убийства. Так куда
оно могло деваться?
Как я подозреваю там с Фаустом еще был кто-то Кто?
Сообщник, подстрекатель или
виновник главный? Да и в деле
помянута еще одна персона.
Заполучить бы этого, второго!

Маргарита.

Да не было второго. Генрих Фауст
всегда, везде и всюду был один.

Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.

Вы твердо в том уверены?
Да, твердо.
Хм... Что ж, тогда вернемся к брату.
Он защищал, выходит, вашу честь?

Маргарита.

И все, что было свято для него.
Что есть, и было, и пребудет свято
вовеки в мире. Он солдат был. Воин.

Адвокат.

Ах, нравы переменчивей всего.
Что нынче - честь, что свято в наши дни?
Все относительно. Мне начинает
казаться, что теперешние судьи
не смогут в вашем деле разобраться все так перевернулось. И зачем
такому парню было погибать?

Маргарита.
Адвокат.

А вы бы не вступились?
Я? Увы,
нет у меня сестры. Но если кто-то
мою невесту тронул бы... Ручатьсн
не стану... Нет, я твердо знаю,
что действовал бы так же! Но прошу
не вовлекать меня. У нас тут роли
расписаны.

Маргарита
Маргарита.

Да-да, прошу прощенья.
О чем же вы задумались?

Адвокат.

Откуда
взял Фауст шпагу? И ли, может, меч?
Ну, ладно. Были осведомлены
вы о конфликте зреющем? Могли вы
его предотвратить?

Маргарита.

Ах, ничего
не знаю. Все так быстро, в темноте
произошло. Спор. Крики. Звон клинков.
Людские голоса. Из дома выбегаю
на улицу - а он уже лежит,
а он рукою держится за горло,
кровь хлещет, он зажал ладонью рану ...

Адвокат.
Маргарита.

Чтобы успеть проститься с вами?
Нет,
чтобы проклясть меня. И предсказать.
и что он напророчил, все сбылось.

Я твердо знаю: дни придут ,
Когда тебя весь честный люд,
И стар, и мал, исчадье ть .мы ,
Чураться будут, как чум
. ы.
Ты будешь направлять стопы
В обход, подальше от толпы.
Тебе не даст поступок твой
Блистать в цепочке золотой
И в кружевном воротнике
Отплясывать на пикнике.
Ты будешь находить ночлег
Средь оборванцев и калек. . .
Так все и вышло. Ну, да это вы
и сами знаете.
Адвокат.

Мне кажется, вы склонны
свою преувеличивать вину
и перед Бого м, и перед собой,
и перед вашим братом, Маргарита.
Земля ему, как говорится, пухом.
Но вот суду тут не о чем судить,
и я добьюсь того, чтоб этот пункт
был вообще изъят из обвиненья.
Пусть остается бытовая стычка,
а ваше в ней участье только в том,
что все случилось перед вашим домом.
Вы не дрались, не ведали о драке.

Мара Залиmе

f\:1 аргарита.

Сестра, ты мне из -за у гла
Удар бесчестьем нанесла.
Я нанесла смертельный тот удар!

Адвокат.

Но это ведь метафора!

Маргарита.

Уже
спустя мгновенье я была в объятьях
любви - меж мертвой матерью и братом
убитым. Здесь метафорой не пахнет.
Как можете оправдывать меня
вы, сударь ... адвокат.. Да и зачем?

Адвокат.

Как? - тут вопрос профессии моей,
зачем? - вот это я и для себя
хотел бы выяснить. Я знаю только,
что вас всем серпием оправдать хочу.
И верьте, без каких-либо побочных
соображений - профпригодности. . . карьеры...
Не знаю, почему.
Есть ощущенье,
что дело Фауста откроет мне и больше.
Я нынче на ночь заберу домой
те два толстенных, запыленных тома.
давно уже не нужных никому,
заплесневелых. Из архива вынесть
не трудно будет их уже сегодня.

Маргарита.
Адвокат.

А что вас здесь-то держит?
Как-то жаль
Оставить вас одну.

Маргарита.

Ха-ха! Одна
я здесь сижу уж четверть века!

Адвокат.

Вот именно поэтому.

Ах да,

словарь я отыскал. И те слова, значенье их.
Я выучил четыре языка
и вдруг я обнаружил, что не знаю что значит вежа, ваrудь, вывет, взлыз...
Маргарита.

Не вагудь, а ваrудь.

Адвокат.

Да, ударенье
неверное поставил. Так вагудь берестяной рожок пастуший. Вывет изъятье, исключение.

А взлыз -

пригорок.
Маргарита.

Пастушок пропел в рожок...

Адвокат.

Намек понятен. Значит, до свиданья,
до завтра, Маргарита.

Уходит.

Маргарита
Маргарита.

Милый брат,
надеюсь, что теперешний твой мир
теперь стал новой родиной тебе,
не обманув тебя, как я когда-то.
Ты, помнишь, сравнивать любил
меня и землю нашу. Гретхен,
ты говорил, - ты так красива,
так молода, цветешь ты, как отчизна.
Где я найду тебе такого мужа,
чтоб был достоин чистоты твоей?
В душе твоей моя девичья честь,
честь рода, да и родины твоей
слились. Ты был поэт, мой брат.
Любил меня. Любил весь белый свет,
который Бог лелеет и хранит,
и кажется, что светится душа,
мерцая в каплях утренней росы
и выдавая чистоту свою
цветов иных чудесной белизною.
Так и моя душа была чиста!
Ты это знал
и ты любил ее.
И из любви твоя рождалась сила.
Но если позову опять ту бездну
тогдашнюю, ужасную ту ночь...
Представлю - ну, а вдруг не ты, а Генрих
мой милый был бы мертв? Тебя я, брат,
тогда бы прокляла. О, как слепа
любовь! И если б дал мне Бог
решать, кому из вас двоих в живых
остаться, - я б на смерть послала
тебя, мой брат. О, как непостижимо!
Какой же силе я была подвластна!
Но странно. С той поры, как я узнала,
что Генриха уж нет среди живых,
я чувствую, что власть его ослабла.
И я сама себе еще страшней.
Но власть его слабеет. Выцветает,
как старый снимок. Я как тот бочонок,
с которого все обручи слетели.
Ограда, что осталась без подпор.
О, брат! Мой грех так ясно вижу.
С тобой пресекся род отважных братьев.
Я проклята, ведь я - всему конец!

Мара Зали mе

28
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Зеленый четверг

Действие происходит там же, где и в первом акте, - в
т юремной камере, где вот уже двадцать пять лет томится в
неволе Маргарита. Входит Адвокат.
Адвокат.

Привет! А я к вам с новостями,
хотя наполовину одуревший.
Всю ночь не спал. И Фауста, все дело,
представьте, одолел. Его прочесть
и не свихнуться - право же, искусство.
Что раньше мне казалось бредом, то
в сравненье с этим - розовые сны.
Особенно вторая часть. Сам черт
там ногу сломит!
Нет, точность и порядок изложенья,
особенно же стиль - на высоте,
не спорю...
Как я и предполагал,
тут не простое дело - тут наш век
как на ладони ...
К вам довольно много
вопросов. Что случилось? Вам плохо?

Маргарита.
Адвокат.

Нет-нет. Все хорошо. Все очень плохо.
Нет, Маргарита. Нет, не все так плохо.
У нас есть шансы выиграть процесс!
Но если судьи примут во вниманье
свидетельства и косвенные. Их
немало наберется. Лишь бы только
не поленились старые хрычи из тех, кому известно все заране,
в своих решеньях не-по-ко-ле-би-мых.
Все те же раки теми же клешнями
шевелят... Э, да что ж я разболтался я должен был начать совсем с другого.
Есть у меня известие для вас.
Но только будьте сильной, Маргарита,
держитесь.

Маргарита.

Что еще меня, в муку
размолотую, может доконать?
Ничто, ведь так?

Адвокат.

И что б вы ни сказали...

Не знаю, как воспримете вы это,

Mapzapuma
мне кажется - вам радоваться надо.
Маргарита.

Ах, радость? Радость. Что это за зверь,
наверно, вымерший еще до нашей эры?
Боюсь я зубоскалов. Сударь,
вы вроде бы в хорошем настроенье.
Ступайте-ка себе. Я вас прошу.
Не нужно никаких мне адвокатов
и менее всего - таких, как вы.
Не поняли, что я вас ненавижу?
За вашу юность, за безгрешность вашу,
за ваши распрекрасные глаза
и за невесту! Даже непритворно
сочувствуя, вы скрыть не в состоянье,
как жизнь ликует в вас! Я никого
не ненавижу так, как вас!

Адвокат.
Маргарита.

Понятно.
Понятно вам! Слова, слова, слова!

А мне вот непонятно. Уходите.
Хочу одна быть. В одиночку с грузом
отчаянья - и в темноту бултых!
И утонуть в той бездне в одиночку.
Адвокат.

Ну, нет, я должен все-таки сказать.
Вот два листка, пришитых к делу. Это
отправленное Фаусту письмо.
Я все-таки скажу вам. Сын ваш жив.
Да, Маргарита, слышите - он жив!
Непостижимым образом - спасен!
Корзина не пошла ко дну. Ее,
должно быть, ветром дальше, в тростники
отогнало. И женщина одна,
случившаяся в этом месте, Марта...

Маргарита.

Марта?

Адвокат.

Да. Марта Швердтлейн, говорится там.
Она, заслышав голосок младенца,
нашла его все в тех же тростниках.

Ах, Маргарита, он не утонул!
Вы слышите? Он жив, ваш мальчик, Гретхен!
Маргарита.

Марта... Жив... Дитя ... Мой сын...

Адвокат.

Он жив. И вы его не убивали.

Маргарита.

Я вам не верю. Где же он тогда?

Адвокат.

Ну, этого-то мы пока не знаем.
Но абсолютно ясно из письма,
что и корзина, и ребенок с ней
извлечены тогда же из пруда,

Мара Залиmе

30
как говорил уже
Маргарита.

я, Мартой Швердтлейн.

Так он у Марты?

Адвокат.

Нет. Она младенца
взнть не смогла, но как в заводе было
в те времена, оставила у дома
бездетной пары. У какого дома
и что за пара, Марта не открыла.

Маргарита.

А Марта где?

Адвокат.

Увы, ее уж нет.
Она успела, правда, мужа встретить,
пришедшего с какой-то там войны,
но оказалось счастие недолгим ...
Да, Марта умерла.

А муж ее?

Маргарита.
Адвокат.

Он по натуре бомж иль что-то вроде.
Он сгинул. Деснть лет как нет вестей.

Маргарита.

Но как же - Мартин муж ... Он может знать!
Пускай его полицин найдет,
пусть ищут. Пусть он скажет, где мой сын!

Адвокат.

Да-да. Теоретически все так.

Маргарита.

Теоретически?

Адвокат.

Здесь Марта пишет:
единственно и только вам, герр Фауст,
открою тайну...

Маргарита.

Дайте мне письмо!
Бог мой, быстрей!
Да, почерк Марты.
Единственно и только вам, герр Фауст
открою тайну...
пруд... корзина... в тростнике...
Малыш был жив ...
Оставила ребенка у порога...
Все, что смогла...
С почтением...
Так, дата. Швердтлейн - подпись.
И это все?

Адвокат.
Маргарита.

Все главное тут есть.
Да. Да. Мой мальчик жив.
И Фауст его взнл и воспитал,
Да, Генрих - сына милого!

Адвокат.

Едва ли.
Нет, это невозможно! И не тешьтесь
иллюзией. Все дело в том, что Фауст
письма не получил. Оно невскрытым

Mapzapuma
так и лежало. Я его открыл.
Маргарита.

Письмо! Чужое!

Адвокат.
Маргарита.

Маргарита!
Сын,
сыночек мой, кто, кто тебя кормил,
кто одевал, купал тебя, кто гладил,
кто мыл, кто баловал, кто распекал?
При ком ты произнес впервые: «Мама»?
Да славится та женщина, кого
зовешь ты матерью! Да будет
благословенье Божие на ней!

Адвокат.

Простите, что я к вам опять суюсь
с моими чувствами... но я так рад!
Так рад! До завтра. До свиданья.

Маргарита.

Постойте!

Обнимает Ад6оката.
Спасибо вам.
Адвокат.

Нет, госпожа, нет, я не заслужил...
Нечаянность. Счастливый случай - то, что
я взял два этих тома. В них еще
сюрпризов много. Но об этом завтра,
сейчас не до того.

Ах, как я рад,

как радуюсь за вас!

Уходит.
Маргарита.

О, счастье ... счастье... счастье ...

И я способна чувствовать его ..

могу быть счастлива?
Где сын мой?
Как бы мне хотелось
его обнять! Нет, Боже,
нет, мне только бы тайком
взглянуть. Как птице робкой из куста,
как белочке из-за лесных ветвей,
как нищенке из-за плеча чужого.
Какой же он? Но только не открыться,
себя не выдать. Мало ли на мне
висит грехов, чтоб взять на душу
еще один! Да, вот уж ему радость
была б узнать: его родная мать та самая убийца, потаскуха,
которую - смотри - сейчас повесят!
Всего сильней желаю ему счастья.
Сама-то я от счастья ошалела, одна лишь весть, что он, мой мальчик, жив,

Мара 3али mе

мой сын... и твой, и твой сын тоже, Генрих!
Потомок, плоть от плоти, кость от кости,
он кровь твоя. И ты уже не мертв,
ты в милом сыне дальше будешь жить.
Должно быть, он теперь в семье хорошей,
розовощекий, чистенький ребенок.
Да нет же, глупая. Он не дитя, он вырос,
большой уже... И может быть, студент?
В отца он больше или же в меня?
Ох, только б ничего с ним не стряслось!
Отчаянный народ - студенты эти,
то лезут в горы, то ныряют в море,
то в кабаках дерутся и домой
их не дождешься ... Им-то хоть бы хны.
а матери дрожмя дрожат...

А если

такой же пылкий он и неотступный,
как Генрих? Может, девочка уже,
как я когда-то ... Нет, ведь времена
другие, слава Богу. Но смотри,
смотри ты мне, дружок, не зарывайся,
ты, озорник, ты, милый мой негодник!
С такими стригунками - только строгость!

Я , кажется, немного помешалась
от счастья.
Пусть счастливей будет та,
которую ты матерью зовешь.
Клянусь, что никогда я - никогда!
перед тобой, сыночек, не откроюсь.

Великая пятница
Все та же камера.
Адвокат.

Сударыня, какая перемена!
Вчерашнее известье вам на пользу.

Я очень рад. Но я опять чиновник
и

адвокат сегодня и опять

надоедать вопросами вам стану.
Нас время подгоняет. До суда три дня, а ведь неясностей так много,
и новые вопросы возникают.
Сперва нам надо выяснить насчет
лица, что было с Фаустом, возможно;

Mapzapuma
хоть вы и отрицаете сам факт,
но я прошу - поверьте, это важно,
ответьте: был ли у него товарищ?
Вы видели его? Знакомы с ним?
Маргарита.

Он одинок в духовных был исканьях,
он слишком был велик, чтоб заводить
друзей. Он был один везде и всюду.

Адвокат.

Здесь что-то кроется. Одно другому
противоречит. Всюду в этом деле
еще одна персона возникает,
но все упоминания туманны.

Маргарита.

Всегда, везде мой Фауст был один.

Адвокат.

Он был богат?

Маргарита.

Богат ли? Я не знаю.
Он был одет прилично. Но богат?
Не думаю.

Адвокат.

Так где же мог он взять
те украшенья, что он подарил,
обхаживая вас?

Маргарита.

Не знаю, право.
Они были чудесные.

Адвокат.

И, кстати,
вы умолчали, что не раз, а дважды
он вещи драгоценные дарил вам.

Маргарита.

Вы не спросили - я и не сказала.
Да, так оно и было. И второй
подарок его был еще роскошней.
Шкатулку я припрятала у Марты,
чтоб иногда зайти полюбоваться.

Адвокат.

А вы хоть представляете, насколько
вещицы эти были уникальны?

Маргарита.

Нет. Знаю только, что красивы очень.

Адвокат.

И сколько они стоят? Да за них
вы можете продать или купить
полгосударства нашего! Король
какой-нибудь могучий, да и то
лет тысячу назад, себе позволить
такое мог. Откуда они взяты,
какой музей, сокровищнИца или
казна какая их не досчитались?

Маргарита.
Адвокат.

Да я не знала, сколько они стоят!
Мы в тупике. Из дела нам известно,
что Фаусту доставил вещи некто.
Но кто он, этот «некто»?

Мара За.лите

34
Маргарита.
Адвокат.

Что ж, остается лишь предположить,
что виновато время. Что тогда,
не говоря уж о литературе,
стиль судопроизводства был, увы,
цветистым слишком, даже поэтичным
и символичным, так сказать.

А это

ни к черту не годится. Не поймешь где слово, где понятие, где символ,
где смысл прямой, а где он переносный
Но точность терминов есть главное в суде'
В суде - да и не только. Нам теперь
приходится все это уточнять,
сли11ать и согласовывать с другими
системами, вникая, что к чему
и как - в прямом и в переносном смысле.
Ну, и еще. Конечно, извините,
но с молодостью, красотой тогдашней
как вы могли без памяти влюбиться
в такого старика?
Маргарита.

Не понимаю.

Адвокат.

Вас охмуривший Фауст был старик.

Маргарита.

Да что за чушь! Он... он был молод,

Адвокат.

Любовь слепа.

красив, во цвете лет!
Банально, но как видим, верно.
Он стар был.
Маргарита.

Эй, послушайте, кому
вы это говорите? Плоть его
я знала даже лучше, чем свою.

Адвокат.

Эх, Маргарита. Фаусту тогда
за восемьдесят было. Он бы мог
быть вашим дедом.

Маргарита.
Адвокат.

Э, да вы свихнулись'
Что нет, то нет. Вот Фауст,
ученый, доктор при каком-то вузе,
по слухам, точно выжил из ума,
что подтверждают и его студенты,
большие люди ныне. Говорят,
он магией увлекся, духов
как будто вызывал - и полуспятил.
Учеников своих водил он за нос

В магистрах, докторах хожу
И за нос десять лет вожу

Марг арита
Учеников, как буквоед,
Трактуя так и сяк предмет .
Но знан ья это дат ь не мо:исет.
То похвалялся, что богам он равен,
то утверждал, что он лишь жалкий червь.
К тому же он как врач практиковал,
и от его лекарств больные мерли
почище, чем, пожалуй, от чумы!
Маргарита.

Вы говорите о ком-то другом.

Адвокат.

Да нет же, госпожа моя, о нем.
Есть доказательства, они бесспорны.

Маргарита.

Нет, вы перетрудились. И читали
так много. Да у вас, должно быть, жар?

Адвокат.

Нет-нет.

Я лишь стараюсь прояснить

масштабы преступления. Тут пахнет
скандалом века. Столько зла
обрушилось на вас. Не знаю,
что скажет суд, но я не сомневаюсь вы только жертва. Мы разоблачить
алхимию, увы, как лженауку
успели. Жаль.
Маргарита.

Какая связь
с алхимией?

Адвокат.

Да самая прямая:
вас опоили.

Маргарита.
Адвокат.

Вы про алкоголь?
Нет - я о приворотных зельях,
о ядах, о настоях колдовских,
которые, пожалуй, и теперь
иная ведьма может изготовить.
Мы знаем кое-что уже о яде,
которым отравили вашу мать.
Палач был Фауст.

Маргарита.

А не может быть,
что это лишь снотворное, но доза
превышена немного...

Адвокат.

Ха-ха-ха!
Да этой дозы яда бы хватило
трех лошадей прикончить! Маргарита,
что ваша матушка дЛЯ Фауста? Ничто!
Помеха, - он убрал ее, порядок.

Послушайте, а вам он премагал
еду или питье?
Маргарита.

Нет, никогда.

Мара Зали mе

Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.

Вот видите , ваш довод опровергнут.
Тогда гипноз. Невидимая привнзь,
которой он к себе вас при вязал . . .
Горячая и сладкая любовь вот эта привязь. Он был юн , красив . . .
О н был старик.
Он был не старше вас .
А как он говорил!
П римерно так:
Что за бла:же!iсmво в!iовь в груди моей
За:жглось при этом виде, сердцу мшюм!
Как будто счастье жиз!iи Ю!iЫХ diieй
Вliовь заструилось пла.меюю по J1сила.м!

Или так -

Не Бог ли я ? Светло и благодапию
Все вкруг JvteiiЯ! Здесь с дивной глубшюй

Все творчество природы предо лшой!

Маргарита

Да, точно так. Да, так он говорил'

(пылко) .

Адвокат.

Маргарита.
Адвокат.
Маргарита.

Адвокат
(с горечыо}.

Маргарита.

Вот-вот! В словах уж заключен гипноз,
искусство - штука страш ная Вы жертва,
да, Маргарита, да, одна из тыся'I ,
и хватит вам себя саму терзать.
Ах, женщина, доколе будешь тряпкой
для мужа-идола и для его сапог?
Да вы и феминист, как погляжу!
Ха-ха-ха-ха! Что с вами говорить?
И перья распускает, как павлин.
Спаситель тоже! Вы освободите
от моего креста? От моего
греха? От моего . . .
Вот и сейчас о н повелитель ваш ,
сверхчеловек , венец природы , тот,
кто горы сдвинет, реки повернет
и вдохновит десяток генералов,
и королей научит, как начать
кровавые разборки . . . Маргарита,
Да разве вы одна? Ему послушны
фельдмаршалы и канцлеры , князья ,
генералиссимус ы . . . Палачей
и святотатцев идеолог - Фауст!
Да замолчите вы, мальсшшка!
Могучий дух - мой Фауст. Океан.

Маргарита

Адвокат.

Маргарита.
Адвокат.

А вы - ведро. Водички зачерпнули и в крик: я океан до глубины
познал! До донышка ведра не глубже вы его познали.
Дух
могучий? Да, могуч - ломать
все на своем пути - цветы, деревья,
чужую шею, сердце или дом ,
иль женщину - как вас . Могучий дух крушить все человеческое. И бо
что человечно, то скорее хрупко,
ранимо и нуждается в поддержке ,
а что могуче, то бесчеловечно.
В чем я найду природы бесконечност ь ? его вопрос. Притом вопрос дурацкий.
Весь мир сияет в капельке рос ы .
Кто ищет, тот найдет величье в малом.
Я больше ничего не понимаю . . .
Сегодня по дороге видел я ,
как утка-мать вела своих утят
через шоссе. И чуть не под колеса
автобуса. Но вовремя шофер
увидел их, притормозил. И все
смотрели, как спокойно, не спеша
вразвалочку она своих детей
ведет через дорогу. Л юди ждали,
посмеиваясь молча. И еще
друг с другом переглядывались. Мелочь?
Н о в ней нам человечность улыбнулась .
А Фауст ваш . . .
Что ж, он меня любил
и даже пострадал из-за меня . . .
Вы - только эпизод, и н и к чему
вам перечень любовных похождений
героя вашего.
Как? Он любил другую?
Ах, М аргарита, вам пора очнуться ,
как это ни болезненно. Д а он
гонялся за П рекрасною Елено й ,
а если вспомнить греческие мифы ,
из-за нее погибла Троя, за нее
дрались герои , полубоги, боги Парис и Менелай, Геракл, Ахилл,
и Фауст без нее не мог, конечно!

Мара З алиm е

Лучше пусть лишусь
Дыханья :жизни, чем теперь решусь
С тобой расстаться!
Тебе всю жизнь, всю силу мощной воли
Мольбу и страсть безумную Аtою,
Мою любовь и нежность отдаю!

Маргарита.
Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.

Он это мне сказал!
Он это часто
и позже повторял - уже не вам .
Не м о г же о н быть счастлив без меня?!
Проснулся мир - и в роще воспевает
Хор стоголосый жизни пробужденье.
Туман долины флером одевает,
Но озаряет небо предо мною
Их глубину. Вот ветка выступает,
Не скрытая таинственною м глою;
За цветом цвет является, ликуя,
И блещет лист трепещущей росою.
О чудный вид! Здесь, как в раю, сижу я !

М аргарита.
Адвокат.

Маргарита.
Адвокат.

Вот в ч е м его «Несчастье»: он в раю1
Он был в раю, а вы в то время - в пекле.
Как литератор, впрочем , он могуч,
не спорю.
Вам известно, как он умер?
П о слепоте свалился в котлован,
сочтя его за основанье стройки.
Ему как раз исполнилось сто лет,
он был ровесник века. Перед с мертью
успел прикончить двух безви нных стар11ев.
О Боже , перестаньте же! Он умер,
а ведь о мертвых . . .
О н умрет тогда,
когда вы похороните его
в своей душе! Нет, но каков же Фауст!
П редставьте: в той стране, что он отбил
у самого владыки моря,
все было, наконец: дворцы, канал ы ,
рабы и вещ и , дамбы и строенья, все признаки могущества. Но там
в конце аллеи липовой был домик,
бесстыдно загораживавший вид
на новые владенья. Старички,
в лачуге этой жившие весь век,
убраться подобру не захотели ,

Марг арита

и что ж - сгорели и они, и домик,
и липы. Чтоб его могучий дух
мог любоваться тем , чего достиг он!
Тут, наконец, был Фауст осужден .
Должно быть, потому, что это свинство
последним было. П рочие его
лишь возводили на вершину славы.
И вот еще , что мне до тошноты
противно в нем , так это лиuемерье,
притом с высокомерьем пополам.
Я говорю о женщинах. Тут п росто
хоть стой, хоть падай. Верьте или нет,
но там, в конце второго том а ,
читаем - слово в слово!
Все быстротечное Символ, сравненье.
Цель бесконечная
Здесь - в достиженье.

И последние строчки с пециально для вас , М аргарита:
Здесь заповеданность
Истины всей.
Вечная женственность

Маргарита.
Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.

Маргарита.
Адвокат.

Маргарита.

Тянет нас

ней.

Красиво сказано.
Сплошные враки ведь м ы-то с вами знаем и контекст!
А все равно красиво.
Чем и как
м не разрубить, распутать эту привязь?
В суде я докажу, что он преступник.
Н о это убеждение мое
как вам внушить?
Что ж, может быть, гипнозом?
Н у вот, вы наконец-то улыбнулись.
Улыбка вам к лицу. И вы красивы .
В ы матерью моей могли бы быть,
Но это говорю вам как мужчина.
Я в адвокаты , видно, не гожусь.
Все принимаю слишком лично. Это
недопустимо. Впрочем , я
и так сменить профессию решил .
Закончу только ваш процесс, а там . . .
Где это - «там»?

Мара Зали m е

Адвокат.

Маргарита.
Адвокат.

Мой путь - в Европарламент.
Меня зовут туда. В мои-то годы
такая честь! М ы новую Европу
еще должны создать. И я хочу
заняться этим. Дело с перспективой,
с размахом . . .
Ну добавьте же: могуч и м .
Действительно. А как в ы догадались,
что я хотел сказать - «могучим»? Так до завтра.
Обдумайте все с казанное мной.
Благослови вас Бог и просвети.
Вы вдруг заговорили точно пастор.
я философию постиг,

стал

юристо.м,

стал

врачо.м . . .

Увы! с усердьем и трудом
И в богословье я проник . . .

Д о завтра , Маргарита.
Уходит.

Маргарита.

Ах? Боже, как похож! Да нет, ничуть.
Другой он. Но манера говорить,
и увлеченность эта, и огонь!
Да нет же, никакого сходства.
Тот брал вас в плен и связывал, а этот
развязывает и освобождает.
Тот вас как бы окутывал тумано м ,
а этот пронсняет дело. Фауст
в себе вас раствориться заставлял.
как в чае сахар. Этот помогает
прочувствовать себя и осознать.
Тот делал менн слабой, этот - сильной.
И все-таки - похож! Где, в чем их сходство?
Он ненавидит Фауста так страстно,
как я любила. Ненавидит так,
как брат мой. Он похож на Валентина!
Нет, глупости. Он меч-то не удержит
в руках. Он сли ш ком мягок от природы .
Растрогала его мать-утка! Смех-то!
Н ет, надо же - м ать-утка! Ха-ха-ха'
А в общем-то . . . к нему я привязалась,
не скрою. И чему тут удивляться?
О н первый человек з а четверть века,
во мне признавший человека тоже.

По правде - когда люди человека
друг в друге видят, это близко к чуду.

Марг арита

Он мне глаза открыл. Наверно, боль
поэтому утихла? Все как прежде.
Н и что не изменилось, только я .
Я , Маргарита, изменилась? Чудо.
Что это - правда? Видимость? Что ж, время
Покажет.
Да, но скоро он уедет!
Что я вообразила! Как больная,
которая влюбилась во врача.
Я для него - рабочий матерьял.

Суббота
Все та.м

Адвокат.

J1ce.

Появляется Адвокат.

Сегодняшняя встреча, Маргарита.
последняя перед судом . Теперь
осталось только нам договоритьсн
о действиях совместных. К счастью, суд
согласен параллельно с вашим делом
о преступленьях Фауста вопрос
подробно рассмотреть. Все: прокурор ы ,
присяжные, коллегия, - д а все
судебные инстанции в тревоге
и в шоке. Да, подобный ляпсус
случается пожалуй что впервые.
М не кажется, они перепугались.
Что, если п равда вылезет наружу?
В неволе - четверть века без суда!
С кандал! А вдруг о нем узнает пресса?
В их интересах вас освободить
тихонечко. С правами человека они для нас священная корова! не шутят. Здесь нарушены они
грубейшим образом. И наш престиж,
как правового государства, под угрозой.
Все нормы права, приципы гласят скрежещущий допущен диссонанс
эмпирики с правами человека.
Я выражаюсь ясно? О стандартах
международных - что и говорить!
Теперь спецы зарылись в каталоги,
конвен ци и , и хартии , и пакты ,

Мара Залиmе

и декларации . . . Возник вопрос региональный или же глобальный
характер носит дело? Шум большой!
Увере н , вам присвоен будет статус
безвинно репрессированной и тогда вам непременно возместят
ущерб и матерьяльный, и моральный.
М ы выиграли наш процесс, суду
осталось подтвердить это формально.
Да, Маргарита, да, мы победили!
И
это хоть и не вполне законно но у меня с собой бутылка
прекрасного и старого вина.
Да, м ы должны отпраздновать победу!
Бокал. П о окончании суда
мы с вами расстаемся , потому
у нас другого случая не будет.
Билет в кармане. После заседанья
я еду прямико м в аэропорт.
П обеду п разднуем ?
А почему б ы нет?
Вы живы, вы оправданы , свободны .
В ы молоды, в конце концов, красивы!
За будущее ваше, Маргарита!
Как вас зовут?
Гм, с той поры , как я
судьбу вашу узнал , мне это имя
не шибко нравится. Такое совпаден ье:
я - Генрих.
Генрих, ну а дальше?
Фамилия? На родине у нас
такую носят тыщ и . В этом с мысле
фантазии у нас недостает.
Так за начало вашей новой жизни!
И вашей тоже, Генрих. Н е могу . . .
Зачем в ы это красное надели?
Как будто брата ... Валентина кровь.
Я поступил нечутко , ваша правда.
Да, много братьев кровь свою пролили
за эту землю. И зато сегодня
она свободна. Целый век - в крови
и на крови. Я Фаустовым веко м
его б назвал. И кровь з а нас
за всех пролил Христос. Мы бы могли
-

Маргарита.
Адвокат.

М аргарита.

Адвокат.

Mapzapuma

Маргарита.
Адвокат.
Маргарита.
Адвокат.

вкусить вино, как при с вятом причастье.
Вот и облатка.
А, сухарь засохший!
Ведь завтра Пасха. И Х ристос воскреснет.
И я?
Да, все мы словно заново родимся.
Оба причащаются тела и крови Христовоti.
Я попрошу вас в ходе заседанья

Маргарита.
Адвокат.

Маргарита.
Генрих .
М аргарита.
Генрих.

Маргарита.
Адвокат.

Маргарита
(с горечью).

суда как можно меньше говорить,
щадить себя. Доверьтесь адвокату!
Я тщательно готовился, и мне
доставит радость это.
Генрих,
кто ваша мать?
О, к сожаленью
ни матери не знал я, ни отuа .
Я сирота. Я , если можно так с казать,
сын государства. Жил по интерната м ,
домам ребенка и по общежитья м .
Н о в общем-то м не больше повезло,
чем маменькиным баловням иным.
И только ласки, ласки материнской
мне не досталось, Гретхен , потому-то
я к родине так сильно привязался.
Но вы же собираетесь уехать.
Да , но затем , чтобы помочь отчизне
войти в Европу - равной среди равных.
К тому же, цели самоутвержденья
не менее весомы для меня.
Успеха в вашей новой жизни , Генрих!
И за удачу в вашей , Маргарита!
Конечно, и невеста едет с вами?
Гм . . . Н ет. Она еще побудет здесь,
пока я встану на ноги , устроюсь.
И если честно - только вам скажу:
я до конца, пожалуй , не уверен . . .
В чем?
В том, что я на ней жен юсь.
Она мила, приятна, все такое,
но вряд ли понимает мою душу.
И в смысле интеллекта между нами
значительная разница . . .
Так вы
не л юбите ее!

Мара За.л,и m е

Адвокат.

Маргарита

Да нет, люблю.
Но пусть мою любовь проверят время
И расстоянье, так вернее будет.
Возьми ее, возьми с собою, Генрих.

(умоляюще).

Адвокат.

Вы думаете? Может, в самом деле"

Тюремный
служащий.

П рошу прощенья, сударь. Да и вы,
сударыня, само собой , п ростите.
Тут срочный документ пришел по факсу
тюремной канцелярии.
Спасибо.
Что это? Договор? Европарламент?
Но почем:у сюда? I\1 не сообщили,
что договор я закл ючу в Брюсселе.
Да и к чему такая спешка? Впрочем ,
благодарю.
Н о ваша подпись срочно,
немедленно нужна. Я обещал
тотчас же отослать назад бумагу.
Я справлюсь сам немного погодн .
Мне требуетсн некоторые пункты
подробней изучить. Не понимаю ведь не пожар. Куда они спешат')
Насколько понимаю, здесь на кон
поставлены работа и карьера,
возможность роста , будущее ваше.
Не только ваше. Государства тоже .
В Европарламент дважды не зовут.
Как только м ы закончим , я пошлю
сам эти документы. Важность дела
н тоже понимаю.
Извините,
оно не терпит отлагательств. Только
лишь подпись вашу - и вопрос исчерпан .
Черт побери! М не и п исать-то нечем!
Неважно. Ручка у меня найдется.

Входит тюремllый служащий.

Адвокат.

Служащи й .

Адвокат.

Служащий.

Адвокат.

Служащий .

Адвокат.
Служащи й .

Протягивает ему старитюе перо.

Адвокат.
Служащий .

Адвокат.
Служащий.

Н о в ручке нет чернил!
Вот незадача!
Придется , как водилось в старину,
вам подписаться , скаже м , каплей крови.
Что? Кровью?
Сударь, отчего же нет?

Не спорю, старомодно. Да, - но стильно
и романтично. Ведь и атмосфера бокал старинный . . . старое вино,
начало новой жизни . . . и всего
одна лишь капля крови. Для такого
значительного случая - немного.
Вот ножичек. Царапните слегка . . .
Неужто ничего в вас н е осталось
от детства? От и гры? От жажды риска?
Адвокат.

Извольте, если вам уж так угодно.
Итак, обряд нелепый, совершис ь !

А кстати , красный цвет не будет виден ,
поскольку документ пойдет по факсу. . .
М аргарита
Служащий.

Адвокат.
Служащий.
Маргарита.
Служащий.

Собирается сделать порез 1ш пальце.
вырывает ножичек у Адвоката и ранит им свою руку.

Вот тебе кровь! М акай свое перо!
Н ет, госпожа хорошая! Нет, Гретхен ,
так дело не пойдет! М н е новый Фауст,
м не кровь его нужна!
Эй, что здес ь происходит?
Вы что, знакомы?
Знаком-то я знако м ,
да вот не признан!
На! Душа моя бери ее! Мою, а не его!
Кто не признал меня - тот не годится.
М не нужен новый Фауст, слыш и ш ь , Гретхен?
До скоро го . М -да, до др; 1 ого раза.
Разозле11ный неудачей, тюремный слу.ж:ащий
швыряет наземь доt<ументы, стремител ыю уходит.

Адвокат.

Нет, что такое? Что это за шутки? . .
Растеряшю поднимает с полу брошенные бумаги.

Что это значит? Буквы п одевались
куда-то . . . . я же ясно видел их!
И
ничего. Ни строчечки. Ни слова.
А где же этот служащий? Уже
за воротами?
-

Смотрит в узенькое оконце.

Маргарита.

Адвокат.

Н ет, его не видно.
Там только черный пес.
Да, черный пудель .
да, черный п е с
бежит своей дорогой.
Опять же на бумаге - ни-че-го!

Мара Залиmе

Маргарита.

Ни строчки, ни словечка" . .
О й ! Бокал!
Вино пролили . . .
Из руки Маргариты течет кровь.

Адвокат.
М аргарита.
Адвокат.

Да это ж кровь!
В и но . . . вино пролили.
Я п одотру . . .
Я виноват, и я исправлю это . . .

Адвокат старается вытереть разлитое вино с пш,rощью
Nебольшой тряпицы, время от време11и вы.жимая ее в /(а!(ую-то посуди11у.
Красная .ж:ид!(ость нате/(ает спова и спова.
Адвокат отчаяюю старается собрать пролитое.

Адвокат.

Нет, это кровь!

Маргарита

Вино . . . вина . . . . вина . . .

Адвокат.

Маргарита.

Я подотру . . . н вытру . . . я смогу . . .
Я должен это сделать. Мама? Мать?

Вино . . .
Опускается обессилешшя.

Адвокат (подбегает к двери /(амеры, колотит в нее, дергает,
трясет, - пикакого отзыва).

Эй! Отворите! Эй, скорей врача!
Откройте же! Эй, доктора сюда!
Черт побери , да отомкните двери!
Врача! Куда все подевались?
Скорее, отоприте, Бога ради!
Здесь кровью истекает моя мать!
Эй, стража, стража! Где вы запропали?
Вы слыш ите? Неужто никого?
Здес ь кровью . . . истекает. . . моя мать. . .
Откройте!
Отоприте!
Звучит ария Маргариты из оперы Гуно «Фауст» (на французском языке).
Из руки Маргариты сочится кровь.
Адвокат продолжает колотить в дверь камеры. Никто не откликается.
Музыка постепешю заглушает все другие звуки.

ПИКО{]АЙ РОМАПЕПКО
стихи
***

На каком языке говорим,
А какие слова произносим ?
Что у Господа нашего просим,
Чем за это отблагодарим ?
С чем пришли мы, что носим в груди ?

Для чего эту жизнь избываем ?
Что обязаны знать, а что знаем ?
Что готовим себе впереди ?. .

РИМСКИЕ ПИ СЬМА
Посвящается Александру Мирзаяну
- Смешно писать из Рима в Рим:
Восток и Запад - все едино.
- Ты прав, любезнейший Алким,
И все ж, позволь писать. Помимо
Пиров и дружеских бесед,
Наедине с самим собою,
Мелькнет вдруг тот далекий свет,

И пугь, прочерченный звездою,
Укажет где-то впереди
Предел, невидимый доныне ...
Николай Романенко,

Мое письмо, менiJ веди,

рижанин.

Когда звезда моя остынет!

Хирург-травматолог

Ты зря тревожишься, Алким ,

Рижской

Ведь я не требую ответа:

травматологической

У каждого из нас - свой Рим,

больницы (бывшего

(А может быть, своя планета ... )

РИТО).

Николай Романе юсо

48
письмо 1

П ривет, л юбитель тишины
Натуры , фауны и флоры!
Как спишь, какие види шь сны?
М не часто стали с ниться воры
Как просто потерять покой! Хотя беречь-то что осталось?!
Ведь даже малости с собой
Забрать туда не удавалось,
Алким, ни другу, ни врагу,
Отнюдь, - ни сливы и ни славы! На том далеком берегу
И ной закон, иные нравы.
Харон, увы , не Меценат! . .
Ну, l!TO п ровинция, дружище?
М не говорили, цезарь рад.
А ты не рад, что воздух чище?!
И м не советовал Гален
Заглядывать почаще в термы.
Ведь н ынче время перемен
И очищения от скверны! . .
Н ад Вечны м Городом весна,
И скоро мартовские иды,
А я мечусь всю ночь без с на ,
Как н а весах слепой Фемиды!
Мне пусто без тебя, Алким!
Я сам себя стыжусь порою. . .
О , если б бросить этот Рим'
Но от себя куда я с кроюсь?!
Кончаю. Здравствуй и пиши.
И встречу загадай Авроре:
Тебя - свободного в глуши со мной - невольником в фаворе.
письмо 2

М не снова холодно , Алким :
Весна с пути , как видно, сбилась
И обойти решила Рим.
Вновь небо тучами покрылось,
И злой п ронзительный Борей
В лицо швыряет горсти пыли,
А ночью воет у дверей,

Стихи

Как пес, которого забыл и .
Неужто так по всей земле
Не милосердствует природа,
Отказывая нам в тепле,
Как мать, родившая урода?!
Уже неделя, как я слег:
Горит в огне больное тело ,
И кровь, вскипая, жжет висок.
И вновь ступня вся почернела!
Я, словно новый Филоктет, Но кто разрушит мою Трою! Меня захлестывает бред
Горячей душною волною,
М не кажется, что я лечу
Куда-то вниз, где нет спасенья ,
И я в беспамятстве кричу,
П ытаясь задержать паденье,
И бьюсь, как птица, распластав
Свои крыла, на жестком ложе,
То судорожно зубы сжав,
То вдруг почувствовав всей кожей,
Что холодею , как мертвец . . .
Позже:

Я жив! И всем с мертям назло,

Вновь радуюсь теплу и свету.
Хвала богам, мне повезло Я продолжаю эстафету!
И ПУСТЬ Я ВНОВЬ учусь ХОДИТЬ,
I-fo я дышу - не это ль чудо?
я выжил. и я буду жить,
Клянусь тебе. Я буду! Буду! ! !
письмо 3

Ты хочешь возвратиться в Рим
(«Глушь» не равняется «покою» '! ) ,
Зачем? По-прежнему коптим
Мы это небо над собою.
Круговорот времен п ростой :
Весна. И осень после лета.
Потом зима стучит клюкой
В глухую дверь нобилитета.
И справен только календарь! И день за днем бежит по кругу,

Николай Ром.апепко

50
И нынче снова, как и встарь,
Весна сменяет злую вьюгу.
Но что слепому солнца с вет!
Нам столько ж дела до природы ,
Как в круговерти наших лет
К случайному глотку свободы:
Вздохнем о том , как должно жит ь,
На краткий миг расправив плеч и ,
И вновь согнем и х , чтоб служит ь
И повторять чужие ре'IИ!
Ровняем острые угл ы ,
П редпочитая середину,
И если гово ри м : Увы! То только собственному сыну!
Все чаще ходим в Колизе й ,
Чтоб поглазеть н а кровь и силу,
И яростно оре м : Убей!
И нико гда почти: П омилуй'
Сегодня м ы , а завтра нас ,
Возможно, обвинят в измене,
И встретим свой последний час
С мечом коротким на арене.
И наши бывшие друзья,
П ообещай им лишь сестерций,
Н ап равят жало острия
В уже поверженное сердце! . .
Лишь возвращаться умирать
Есть смысл в жестокую отчизну,
А здесь, клянусь, недолго ждать
Осталось траурную тризну! . .
М олюсь и жертвую богам.
Пусть на арене Колизея
Судьба готовит встречу нам
( Е й сверху, говорят, виднее),
Н о буду ждать тебя, Алким,
И жить надеждою бодряще й ,
Ведь смерть от дружеской руки ,
Философы считают, слаще.
письмо 4

« Фералии - праздник мертвых. Из подземного
царства Плутон отпускает тени, которые
витают в городе »
...

лью на землю сладкое вино,

Стихи

На блюде оставлшr ломоть хлеба
Для тех, кому судьбою не дано,
Как нам с тобой, глядеть в пустое небо.
Фералии - не праздник для живых,
А нынешние для меня тем боле,
Так что прости за безыскусный стих,
Которому б назваться криком б оли!
Фералии - для слез и тишины.
Плутоновы владения пустеют,
И павшие отечества сыны
Стремятся, наподобье Одиссею ,
В родные стены, в отчие дома . . .
Алким, кого ты встретил н а пороге?
Что до меня, то я схожу с ума
И только повторню: Боги' Боги ! "
Чужая тень беседует со мной Зачем?! - и сообщает мне такое
Из прошлого империи родной ,
Что я согласен стать е е изгоем!
Я узнаю" . О , что я узнаю!
Я негодую, плачу, проклинаю!
Алким, н думал, что живу в раю ,
А это ад я раем называю!
И ничего не в силах изменить!
Забыться - не могу, забыть - не смею,
Хватаюсь за единственную нить
И петлей обвиваю свою шею!"
Алким, скажи , что это страшный сон ,
Что будущее наше будет ясным , Таким , как и предсказы вал П изон, Под знаменем великим и прекрасным!
письмо ??

Чей корабль по волнам без рул я , без ветрил
Темной ночью несет неизвестно куда? Мой. И сколько б, Алким , ты меня не корил,
Я уже не ищу, где восходит звезда!
Перепутались дни в несуразном клубке,
Замутилась душа, зачерствела корой.
Знаю, вспомнишь сейчас мне о том голубке,
Что летал между Сциллой и это й " . второй . . .
Позабыл". Н у , и п усть! Все равно. Н а челне
Все подходит к концу, и сам челн дает крен.

Николай Романенко

П равда, есть еще воск где-то в бочке на дне
От фальшивой Камены, от хищных сирен . . .
Все равно, смысла нету ни в ком и н и в чем!
Равнодушие только спасает от бед.
Кто мы? Где мы? Куда мы плывем? Не трудись, мой Апким , мне не нужен ответ.
Следующие три письма
Nаписаны по прошествии вось.ми лет.
письмо 9

Отвечаю, Апким , с опозданьем . Пойми и прости.
Сердце, словно каленой стрелой его ранила осень.
Вдруг сорвалось с ветвей , я напрасно пытался спасти,
Что ушло в тридцать восемь!
И один на один с этой тяжестью лет и утрат,
С чем , быть может, сравнится лишь серый гранит небосклона,
Понимаю, Апким, что пора возвращаться назад:
Мне вперед - нет резона.
Лес роняет багрян ы й убор в непролазную грязь,
И осенней тоской протекает дырявая крыша.
Что ты видишь, любезнейший, в прошлое оборотясь?
П овтори , я не слы шу.
- Усмиряя себя , удлиняем короткие дни, Для чего? Что отмерит мне в чашу слепая Фемида?'
Вот завоет Борей - и пугливо погаснут огни
Во садах Гесперид!
Я застыл среди этих пустынных угрюмых равнин
У холодного Понта, под небом тяжелым и низки м .
Нелюби м , неизвестен, н и кем никуда н е гоним,
Словно не было в списке.
Эвтаназия - выход. Так что же я медлю и жду?! Чашу с горькой цикутой готова п одать мне Венила.
Между прошлым и будущим это покончит вражду,
Но взгляни, мой Апки м : белым снегом всю землю укрыло!

ПИСЬМО 1 1 , неоконченное
Мой любезны й Апким ! Как бы ни было это старо,
Через горы молчанья и воды бегущие Л еты
Я вернулся туда, где по кругу летает перо,
Вышивая сюжеты.
Я вернулся назад п од разбитым судьбою щито м ,

Стихи

53
Выбирать для себя новый меч и другую планиду,
Оставляя взамен восемь лет поединка со злом

И в слезах Немезиду.
Смейся, смейся до колик, любитель смешного конца!
Сколько раз уходить, столько же и назад возвращаться:
Все смыкается в круг, а из круга - в подобье лица,
Значит, надо стараться".
письмо 12
Милый друг, ты прости за натужный, навязчивый слог

И обилие строк, обращенных сугубо к себе, Это все от гордыни - желанье считать свой мирок
Равнозначным судьбе.
Для того я презрел и тирана, и форум, и Рим.
Да, любезный Алким, как ни горько теперь признаваться,
Все могло быть иначе тогда (если б я был иным!) Не пришлось возвращаться!
Что я понял? Сказать? От себя никуда не уйти,
Пока сам не нашел на вопрос «Что же делать?» ответа,

А иначе обратно приводят дороги-пути
В холода нолитета.
Значит, надо стараться остаться на месте своем

И корнями врасти в эту жизнь, не надеясь на чудо!
И приидет наш день. Когда мы на ветру запоем,
Нас услышат оттуда.

1981- 1985

ИЗ ЦИКllА « РОДПАЯ РЕЧЬ»
***

Солнца восходящего стрела
Достигает берега стола.

А волна, что пенится у ног,
Рифмы создает для этих строк.
Эти строки превращая в звук,
Голос мой очерчивает круг,
Где шумит и пенится прибой.

И слова становятся судьбой".

РОДНАЯ РЕЧ Ь

Никол.ай Романенко

54
РОДНАЯ Р ЕЧЬ

Н ам дана во владение речь И богатству таком у нет меры Н о не можем постичь и сберечь,
Потому что владее м без веры !
Потому что не знаем канон
(А ведь альфа дана и омега!),
Что связуется нитью времен
От капели - до первого снега ,
Как о т первого крика с утра
До последнего нашего стона,
Доведенные силой пера
До высот колокольного звона.
Дорогая родимая речь!
Все в тебе - прежде, ныне и присно!
Свет и радость рождественских свеч ,
И труды, и последння тризна.
О, да будет счастливым улов,
Человече, забросивший сети!
Ты готов к осознанию слов И тебе улыбаются дети ,
и щедрей ПЛОДОНОСИТ землн,
И тогда устремляется в небо
Слово, словно полет корабля ,
П ревозмогшего стену и з хлеба.
И меняет в грядушем эфи р,
И возможным становится снова
Этот юный и радостны й мир,
Где в Начале проявлено Слово.
***

К а к воды полные реки
Стремятся к морю днем и ночью,
Так я движением строки В грядущее. И так же точно
Мне нет обратного пути!
Пусть п рошлого не переправить,
Но свет надежды впереди,
Лишь только б сердцем не лукавить!
Между Добром и Злом стремясь
В потоке жизни через годы,
М ысль укрепляет эту связь,
И нету мне иной с вободы
В двух берегах: пиши, рука,

Стихи
И ч утко вслушивайся, ухо,
Как полноводная река
Впадает в море. Море Духа.

***

Эта
Это
Это
Это

сочная зелень листвы прибалтийского лета.
синее небо и вечные в нем облака,
море, смешавшее в волнах своих оба цвета, форму и ритм воплотившая в слове строка" .

Так
Так
Так
Так

рождается речь, набегая, волна за волною,
дыханью небес вторит шелест зеленой листвы,
становится жизнь эта в вечности каплей одною,
птенцы белой чайки глядят в небеса и:з травы

***

Он в с ю жизнь искал магию слова.
Как алхимик чудесный металл ,
П роверяя на о пыте снова
То, что в книгах старинных читал.
Он освоил цезуру и меру
казалось, постиг, наконец,
Чтоб слова принимались на веру
И легко достигали сердец.
И.

И в труде своем злой и упорны й ,
Подчинив себе армию слов,
Он на белом листе тушью черной
Записал ночью формулу снов!

Н о , как будто вскипели реторты ,
Небо вспыхнуло синим огне м ,
Грянул гро м" . и слова были стерты.
И развеялась память о нем . . .
***

З а сорок лет, отпущенных судьбою,
Я научился говорить слова
И оставаться в них самим собою,
Н о так, чтоб не кружилась голова.
осознал закон причин и следствий
И силу слов, проявленных в письме ,

Ни'Колай Романен'Ко

И обнаружил массу соответствий
Своим блужданьям горестн ы м во тьме.
И н учиться стал стихосложенью,
И истребил в словах своих печал ь ,
И каждому души своей движенью
Н азначить смог возвышенную даль.
И путь земной пройдя до середин ы ,
вижу я с н о цель в своем пути ,
Дай сил достигнуть, Господи, вершины,
Благослови огонь в моей груди!
Я

***

Машина мчит сквозь зимний ве'rер,
Дорога длинная пуста,
И только ели , словно свечи,
Вдоль поднебесного листа.
А на листе горят терцины ,
Алмазным свето м серебрясь,
И я, стремящий бег маши н ы ,
В н и х ощущаю н а ш у связь . . .
Рука ведущая над нами
Всегда надежна и тверда,
И путь мой освещает пламя.
Звучат стихи. Горит звезда.
***

В от, Господи, чернильница моя,
Ч тобы наполнить будуши м бумагу,
Я собираю в сердце своем влагу,
Стекающую с неба бытия.

П еро, Твоей ведомое руко й ,
Расставит знаки на бумаге белой
И обозначит новые пределы
Судьбе м ое й , следящей за строкой.
Благословен твой, Господи, родник!
И мне блаженства в то м уже хватило,
Что сердце мое речь твою вместило,
И понимать позволилось язык.

MEMOQIЛ Лб LIТГEQiб

БРВМ.Н :МИХАИlIА КРАСИlIЬПИКОВА
(Кенотаф)
Сегодня мы пережевываем очередной этап низложения российской интел
лигенции. Щелбан Радищеву, пендель декабристам, пинок Герцену, вселен
скую смазь народникам, об эсерах, эсдеках, энэсах, меках, беках и прочих
кадетах говорить нечего. А уж когда дело доходит до интеллигенции совет
ской - брезгливый угол рта вещающих от имени России подтягивается до
переносицы. И едва ли не хором: «Все двести лет интеллигенция эта только
и делала, что идейными обносками питалась да страну разрушала». И глав
ной характеристикой интеллигенции взошло о пределение, данное ей
В.Лениным: « Г . . . . !» . Из всего Ленина, почитай, только и осталось, что од
но слово, - зато какое!
Может, согласиться с Ильичом? А пожалуй что и согласимся! Только
чуть переиначим, пустим интеллигенцию по другой «номинации»: не г..... , а
навоз. Навоз истории. Что хотим этим сказать? Да напомнить, что основное
назначение интеллигенции, похоже, заключалось в том, чтобы быть прием
ником, накопителем, хранителем и распространителем идей и мнений, моде
лей поведения. Элементарная техническая функция. По сути, это все, на •по
русский интеллигент был нанят историей, на что ангажирован. И не так уж
важно, что именно он распространял, быть может, впоследствии информа
ция эта дала совершенно неожиданные плоды, но он за последствия ответ
ственности не несет, ведь нельзя призвать к суду аппарат Морзе. Правда,
было и некое отличие интеллигента от сугубо технических приборов: в нут
ро его на неслужебное время была подшита «торпеда» - что-то вроде запре
та на распространение общественно-государственной лжи и пошлости. И вот
с этим номером интеллигент выступал на российской сцене пару сот сезонов,
противостоял «единственно верной точке зрения». Едва соткавшись, россий
ский интеллигент мог оступиться, соврать, даже предать - от него не убу
дет. Ведь у него своя роль в своей стране. Приемник и передатчик закрытой
для общества, забытой информации, не более того. Вспомним пресловутую
(но верную по сути) статью УК: «Распространение сведений... ».
Иной и возразит: «Ишь до чего низвел роль интеллигента - до аппарата,
до механизма, до фитюльки ... » А мы ответим: « Низвел? Возвысил! »
Принял и передал. Можно было больше ничего и н е делать с этой инфор
мацией, разве что интонацией снаqдить хоть в виде своего рисунка, стишка,
чертежа и пр. Если уж использовать слово «вселенскостЪ» , то, случалось,

Борис Р авдин

ночевало оно здесь, в среде российской интеллиrенции. Помните, хотя бы в
«Одном дне Ивана Денисовича» , пусть и на особицу: «Они, москвичи, друг
друга издаля чуют, как собаки. И , сойдясь, все обнюхиваются по-своему».
Был единый круг. Не столько противостояние, сколько чувство единения. ( И
даже не столько политический пафос объединял, сколько культурный, эсте
тический.) Пусть это чувство мноrих вело и привело в «тупик». Но пока ты
шел, имело место ( «ведь было же! было!») ошушение прямой и глубокой со
причастности твоей ко времени (прошлому, настоящему и будущему) , может
быть, даже к истине - и сопровождалось это ощущение неизвестно откуда
возникавшим чувством удовлетворения, удовольствия, наслаждения, сродни
любовному взлету, пусть не столь острому, как в природе, но зато несконча
емому, бесконечному («Кайф! Вечный кайф! » - как в анекдоте про слона,
хоботом всосавшего в себя мышь . . . ) .
А какие женщины окружали тех же «вечных шестидесятников» н а протя
жении последних столетий. За что им такое'? Неужто ни за что'? Верные и
любящие, стриженые и с косой до попы, и все как одна - красавицы. Дру
гое дело, во что превращались они потом (точнее, во что их превращали эти
самые «шестидесятники»), когда взваленный на женские плечи семейный
rруз вдруг ощущался как непомерный. Ведь у героев не было никаких почти
забот о доме, о семье, о хлебе насущном. Осудим, поиронизируем'? Из отро
чества, юности - и сразу в физическую старость, минуя опыт взросления.
Но ведь великим заняты, вечны-и-м. А дети выросли, и «шнурков» своих
почти не стесняются.
Разве что сам «шестид,есятник» порой не то чурается, не то стыдится сво
его прошлоrо, как свинки под старость.
Может крикнуть: «Эй, выше rолову, кроты истории! Вам была поручена
миссия. Быть может, вы и не знали, что она лежит на вас. Но вы ее испол
нили. И ведь была она вам в радость. Ну, случалось, не те результаты. Ну,
грозятся там-сям «сократитЬ» русский язык, ну, не часто услышишь на быв
ших окраинах России-СССР доброе слово о русской культуре . . . Но вернись
все назад и знай, чем кончится дело, - ведь опять поддержите и Вячеслава
Черновила, и Гунара Астру, и Гамсахурдию, даже б.м. Айрикяна. Ну, мо
жет, и не поддержите, но уж на «телевизор» точно не вылезете, разве что
про себя головой покачаете.
Не из этой ли породы и Михаил Красильников'? Орша, Дальний Восток,
Калининград, Риrа, Ленинrрад, лаrеря Мордовии, Риrа. 1 933- 1 996. Вроде,
неплохое время, чтобы связывать время и место с человеком.
Все тот же иной (ер. выше), пробежав этот набросок, хмыкнет: «Да ни
как обломки тезисов к аполоrии российской интеллигенции . . . Кочумай, от
лабал, жмурики давно кемарят. . . »
И можно в ответ обронить, как бы не заметив иронии: « Слышь, подбрось
пару арrументиков в наш реликварий, они ведь у тебя есть, да не тяни!»
Слышно, как rде-то далеко бадья, что ли, в колодец падает'?
Борис Равдин

Благодарим В . Уфлянда, В . Ио ф е , Санкт- Петербургский научно - ин формацион
н ы й центр «Мемориал» за помощь в работе.

ВllАДИМИР YФLUlllД

Послание вослед Михаилу Красил ышкову
ДОЖДЬ ВОЗВРАТИТСЯ С ПЕРВОГО ЗAllETA
Промеж невырубленных дров
вода, похожая на позолоту,
закроет грубую чеканку троп.
И журавли потянутся к Алжиру.
Подкинет поезд дым и крикнет им: Лови!
И долго будут пассажиры
смеяться над открытием любви.
Потом укладываться станут ночевать.
А даль в окно подкинет лесу.
Но ты не чувствуй ничего.
Старайся путешествовать нетрезвым.
С осколком папиросы на губе
проснись, когда вокзал незастекленный
(он незначителен) в твое купе
вонзит охапку золотого клена.
Вагон и ветер как его помощl1Ик
припомнят много оперетт.
Ольха бросаться будет на подножки.
А проводник не выйдет отпереть.
Земля - не сложенные ль две ковриги?
Так почему она доской легла?
Твой поезд, не задев и боком Риги,
вдруг врежется в Калининград.
Ты вылезешь и не удержишь возглас:
- Товарищи! Как много сил!
А клена золото, простившись с паровозом,
сдай в ювелирный магазин.

1956

М. К расилъ nu'Кову

60
И.ГОРШКОВ
Хf1ЕБ11ИКОR

Михаилу Красил ыш кову

Состав стоит,
И люди еле-еле
Бранятся,
Собираясь на ночлег.
Но с верхней полки,
П утаясь в ш инели ,
Спустился вниз
Небритый человек.
Он смотрит в ночь
За окнами вагона,
Туда,
Где , безмятежен и далек,
Маня с неодолимость ю закона
Таинственно м ерцает огонек.
И он спешит к нему,
И под ногами
Трещит сухой валежник в тишине.
М е шок,
Набитый новыми стихами,
Подпрыгивает сзади ,
На спине.

Огонь горит все ярче и все ближе.
И вот уже вокруг него видны
Лесные люди ,
Бороды их рыжи
И в мареве костра отражен ы .
О н и с идят ,
Н егромко рассуждая
О то м , что надо мертвым и живы м .
И молча гостю место уступают " .
Н е повернувши даже головы .
Давно отьехал поезд с полустанка,
И люди вскоре встали
и ушли.
От дров остались
Жалкие останки
В широком круге выжженной земли.

М .К расилъникову

Наедине с великими м и рами
От суетного мира отрешен ,
Поэт
Стихи подбрасывает в пламя,
Чтобы подольше
Было
Хорошо!
При письме В.Семенова М. К-ву от 23.0 1 .57. С и м феропот"

lIEB lIOCEB
ПАМЯТИ МИХАИlIА КРАСИlIЬIIИКОВА

Песок балтий с ких дюн , отмытый добела,
еще хранит твой след, немного косолапый.
Усталая душа! спасибо, что была,
подай оттуда знак - блесни, дождем покапай .
Ну, как там в будущем , дружище футурист,
в конце женитьб и служб, и пересыльных тюрем?
Давай там встретимся. Ты только повторись.
Я тоже повторюсь. Мы выпье м , мы покурим.
Ведь твой прохладный рай на Латвию похож,
но только выше - за закатны м и лучам и .
Там , руки з а спину, т ы в облаке бредешь,
привратник вслед бредет и брякает ключам и .

1 8 сеflmября 1997

Юрий М и хайлов, Михаил Красильников. Творения. Собрание творений имени
Михайлова-Красильникова-Кулле-Кондратова (Стимкккон). СПб. Издательст
rю Буковского. 200 1 . I Cp. письмо Л.Виноrрадова М . К- ву от 1 0 . 1 0. < 1 957>: «Тебе
посвятили стихи: Ли ф шиц - три , Еремин - один , Рейн - один. Цслков картину» ! .

ВАДИМ. КРЕЙД

Было это е ще до хрущевской речи против культа. Вехи времени здесь
важны , поскольку тот же самый поступок в одну эпоху выдается как яр
кий и необщий, в другую - в нем нет ничего особенного, словно и са
мого поступка нет.
В Ленинградский университет приехал Назым Хикмет. Тогдашних лет
пропаганда запечатлела даже не в совсем юных умах имя Хикмета как
раблезианских размеров классика, как живой монумент самому себе.
Слово м , по причине нашей культурной обворованности и ни щеты Хик
мет выглядел большим поэто м . Таким же великим, как Пабло Неруда и
Луи Арагон , автор кирпича в жанре романа под названием «Коммуни
сты». Я решил пойти посмотреть на иностранца. Тем более, что он был
первым иностранцем, которого я видел , не считая «демократов» . Послед
них, то есть албанцев, немцев, поляков и всех иных из колониальных
стран Европы было немало, а китайских студентов в Ленинграде было
тогда до десяти тысяч .
П р имерно в те же дни появился в университете человек с весьма запо
минающейся внешностью. Чрезвычайно тощий, не по-русски дли нный,
прямой сухой блондин с усталы м серьезным лицом. П альто мешковатого
вид-а из несоветского материала висело на нем , как на гардеробной ве
шалке. Геометрия плеч подчеркивала это сходство. Н ичего не было лег
че, чем выделить его среди тысячной толп ы и запомнить на годы . Но сто
явший рядом со мной едва знакомый мне студент с казал мне: «Американ
ский шпион. Учится в университете». С точностью проверенного диагно
за: шпион, и никаких гвоздей . П о зднее я видел не раз нелепую фигуру
американца, всегда в кругло м одиночестве. Вероятно, каждому он был
представлен со с пины и с той же рекомендацией . Естественно, неприкаАнтологии новейшей русской поэзии. У голубой лагуны. Том 5А. Ориентал
Резерч Партниерз. Ньютонвилл. Мэсс. 1 986.

Футурист nятидесятъ�х г одов

саемость ходила з а н и м по пятам. Каждый боялся приблизиться. Именно
в это время была популярной лагерного происхождения песенка [автор
А.Левинтон, ленинградский филолог] :
Он предлагал мне деньги
и жемчуга стакан ,
чтоб я ему разведал
советского завода план.
Слово м , дело было серьезное.
Итак, шпио н , мой второй иностранец, плыл еще из Америки через
океан, а Назым Хикмет уже выходил на сцену в актовом зале Двенадца
ти Коллегий. Студентов в зале было меньшинство, на это я сразу обра
тил внимание. Ауди тория состояла из людей постарше среднего студен
ческого возраста. М не , первокурс нику, показались они п реподавателями
- может, так оно и было. Знамени тость на сцене оказалась вполне упи
танной и в меру холеной личностью. Рыж, высок, с хорошей кожей ли
ца, без русского городского сероватого оттенка щек, без теней под глаза
ми. Стихи читал по -турецки, и фонетика заморского на речия присутст
вующим преподавателям понравилась.
Впроче м , по-русск и поэт говорил очень сносно. Нужный Москве был
человек. Знал меру и турецкие стихи ч итал недолго, ровно столько, что
бы очаровать экзотикой ритма, стамбульской гортанностью звуков , по
ставленным рокотливым голосом . Затем решено было задавать вопросы .
Один вопрос был задан , другой . Потом вдруг п розвучал голос как и з бо
чки , легко перекрывающий пространство зала. Я уже слышал эту единст
венную интонацию раньше. Спутать ее ни с чем было невозможно. Я по
смотрел через несколько рядов в направлен и и голоса и узнал человека,
которого уже не раз видел в коридоре филологического факультета и на
Университетской набережной в солнечны t: дни. Всегда в окруже нии лю
дей , говорящих громко, и сам говорил громко , но ровно и без суетливо
сти . Л юди применялись к его и нтонации достоинства, невольно и м ити
руя ее.
С той же интонацией, которую и сейчас слышу , задан был вопрос что-то о футуристах ; возможно , о то м , повлияли ли на Хикмета другие
футуристы , кроме Маяковского, то есть те , добавим от себя, кого универ
ситетский учебник ущемлял мелким шрифто м и по ком проходился мел
ким бесом. Тут меня уже перестал и нтересовать рыжий турок на эстраде,
и все внимание мое сфокусировалось на спрашивающем. Я еще в своей
жизни не слышал, чтобы кто -либо задал вопрос таким образом. В пол
ном зале, человек на четыреста, обыденно и спокойно, как с дедушкой на
завалинке. Не было в голосе подчеркивания независимости . Независи
мость была такая натуральная, что даже не сознавала себя. Уважение к
собеседни ку авансировалось такое, какое может быть лишь по отноше
нию к равному, и все же с обертоном бессознательного покровительства.
Так, например, можно задать вопрос младшему брату, с симпатией и да-

Вадим Кр ейд

вая понять, что с н и м говорят на равных, и пусть он наконец забудет воз
растную разницу. Сама интонация была какая-то демократичная . То есть
без русских экивоков и комплексов: без приниженности и без желания
показать себя , чем ты являешься и чем хочеш ь явиться, без «МЫ тоже не
лаптем». Это было непривычно и удивительно.
Сомневаюсь, что Хикмет хорошо чувствовал тонкости русской интона
ции. Но он выделил спрашивающего и отвечал ему иначе , чем другим ,
бессознательно ощутив Л ичность. Когда выступление кончилось, тот по
дошел к Хикмету, обратившись к нему запросто по имени - « Назым».
Затем они пошли по университетскому коридору, п родолжая разговор.
Вскоре я познакомился с н и м , с М и шей Красильниковым . Разговор
косн улся одной философской книги сомнительного содержания. Я ска
зал, что все же вижу в ней такие-то достоинства (прощаю себе восемна
дцатилетнему). Реакция Красильникова была , на мой нынешний вкус ,
поистине философская. Сказал он лишь: «да что ты , Вадим ! » - и сказа
но это было с таким сожалением и участием и искренним недоумением,
что я как бы протрезвел. И нтеллектуальные аргументы присутствовавше
го тут же Ю . Михайлова ( Красильникова друга) не произвели на меня
впечатления, в сравнении с М и шиным воскл и цанием . Я узнал , что Кра
сильников и М ихайлов недавно восстановились в университете после го
дового (или больше?) исключения за безобидную проделку. На лекци и ,
имеющей отношение к русским древностя м , явились о н и в расшитых
русских рубахах, в сапогах. Достали (не из-за пазухи ли?) деревянные
м и с ки , из-за голенищ деревянные ложки , п ри готовили на глазах у остол
беневшей преподавательницы квасную тюрю 11 тут же стали хлебать ее ,
мужиковато приосанясъ и почтительно собеседуя. Был это всего лишь те
атр для себя. Посмеяться бы тут да перейти к плюсквамперфектуму или
аори сту, да год был несмешной - в самом начале пятидесятых. К тому
же 1 декабря, то есть траурный день в Ленинграде: годовщина зверского
убийства троцкистами Сергея М и роновича Кирова. В «Квасном патрио
тизме» Красильни кова партий ное бюро факультета узрело злостный вы
пад против памяти любимца питерских рабочих. Десятки дармоедов за
нялись изучением преступления.
П орок был наказан , справедливость торжествовала, злоумы шле нники
изгнаны из университета.
То ли отец-полковник спас М ишу от худшей кары , то ли просто звез
да, которая сияла над М ишей до поздне й осени 1 956 года, но отделался
он сравнительно легко, куда как легче , чем в ноябре 1 956. Вольный по
ступок произвел всеуниверситетскую сенсацию, и ведь был он действи
тельно в духе Красильникова. Во-первых, поступок, а не фига в кармане.
Во-вторых, оригинал ьный , хотя и навеянн ь1й чтением русских футури
стов. В-третьих, поступок забавный, и гровой и веселый. И в-четвертых,
поступок абсолютно добродушн ы й , такой, который не затрагивал ничьих
интересов, не наступал на чью-нибудь амбицию, не ос корблял , не претил

Футурист пятидесятых годов

нормальному вкусу, но, напротив, всех потешал , поражал и освежал.
В общем, Красильникова восстановили в университете , хотя уже не на
идеологически важном отделении журналисти ки , но на отделении рус
ского языка, тоже идеологическо м , но не важно м . Не думаю , 'ПО он был
заядл ым посетителем лекций. Чаще его можно было видеть в коридоре,
который, мне думается, был лучшей кафедрой факультета. Разговоры , ко
торые там велись, не все были ученые диспуты. В них было больше весе
лости , чем серьезных материй. Но и мена п исателей , которые в коридоре
были обиходными, в уни верситетской программе обходились молчанием
- нечистым молчко м . М ного людей подвизалось вокруг Красильникова;
натура его широкая и был в нем дарованный магнетизм - привлекать
людей. Н о несмотря на его тотальную доброжелател ьность, само собой
случилось, что подбирались и отобрались люди творческой при роды . И з
того круга самые известные теперь Уфлянд и Uел ков. Н о уже тогда, в п я
тидесятые годы , ю н ы й Уфлянд казался м н е зрел ы м поэто м , и ю н ы й Олег
Uелков значительным художнико м . Ни тот, ни другой к филфаку отно
шения не имели. Да и не только они. По какой-то касательной соприкос
нулись с этим кругом Евгений Рейн и Дмитрий Бобышев. Сверкнул в
пятьдесят пятом или шестом Глеб Горбовский. Мелькнул на краткий миг
п исатель Голявкин , тогда студент Академии Художеств. С Володей Гера
симовым появлялся Сергей Вольф - загадочная для меня фигура, остро
слов, в его присутствии становилось неуютно , ощущалась напряженность.
Н есколько его стихотворений было известно. говорили, что он пи шет
рассказы, кажется , так оно и было.
Начинались перипатетические времена. Само слово «Кружок» , достав
шееся нам от общественной жизни девятнадцатого века, может быть про
изнесено лишь условно. И стиль времени, и хозяева времени не позволи
ли бы существовать группе с какой-либо фиксированной структурой,
членством и формулированными правилами игры. А у Красильникова
имелось в меру художественного вкуса и своеобразного такта поведения,
чтобы никогда не заикнуться , а может, и не подумать о формализации
кружка, о ярлыке и программе. В иные времена из этого кружка возник
ло бы направление, журнал . Н о время позволило ровно стол ько, сколько
позволило.
Ядром кружка, по моим поняти я м , были сам Красильников, Уфлянд,
Еремин, Виноградов и, пожалуй, Герасимов. Примы кавших в той или
иной степени было много. И как сказано раньше, кроме примыкавших,
были мелькавшие. Например, упомянутый здесь Голя вкин не примыкал
ни в .какой степени; п росто красильниковские перипатетики не с идели на
месте и , таким образом , встречали разных людей . Однако по неуловимым
приметам «СВОЙ» легко отличался от «Не свой». О кружке п исал Вадим
Нечаев , посвятивш и й М ише главу в своей ранней повести « Вечер на
краю света» ( ! 9б4). [См. еще его интервью в газ. « Русская мысль». 1 979.
1 5 марта. ] < . . . >

Вадим Крейд

П одвыпивш и , Красильников (в повести - Кронов) развивал свою оче
редную идею как раз в манере, показанной у В . Нечаева. С увеличением
объема выпитого Красильников впадал в лирическое настроение и на•1и
нал читать стихи - часто Уфлянда:
На станции без названин,
Где выйдя гуляют по лесу,
Я долго ходил за вам и ,
Чтоб вы н е отстали от поезда.
Конечно, ОТС ПUI И МЫ оба .
Пошли по ш палам пешком
И Т.Д.

Ч итал уфляндовы стихи так, как сам Володн . по-моему, не мог. И зред
ка читал свои стихи. Собраны ли они? Бывало, 'ПО компания пела свой
гимн - на популярный джазовый мотив и слова Красильникова.
Мы картошку выкопаем
всю дотла.
А потом пойдем в избу
искать тепла.
А потом мы будем
на соломе спать.
А потом возьмем с собой
землицы пядь.
Будем вспоминать м ы ,
в чем была вина тьмы.
Этот припев переходил в жизнерадостное футуристическое ржание.
Были там еще такие слова:
Церковь, синагога
суть ужасный нд.
В церковь ходит только лодырь,
бюрократ.
Вариант:
Церковь, синагога
суть ужасн ы й яд.
Водку пьют крестьянин,
лодырь, б юрократ.

Бескорыстная защита пропагандных штампов непременно вызывает
комический эффект, этот п ри е м был изобретен Красильниковым . Уф
лянд, написавший многие ранние стихи в том же жанре, я уверен, пер-

Футурист пятидес ятых z одов

воначальный и мпульс получил от Красильникова. Позднее Владлен Гав
рильчик, не знавший Уфлянда и Красильникова, самостоятельно набрел
на тот же род поэзии, дав ему точное имя - « маразмарт».
Песня была сочинена в какой-то из сентнбрей пятидесятых годов, ко
гда студентов вывозили в область копать картошку. Во всяком случае, в
конце 1 954-го я слышал эту песню. (Дата важна в плане хронологии ма
размарта).
Подобный же энтузиазм обнаруживался не только в картофелеводстве ,
но и в более деликатных сферах, как-то: изобразител ьное искусство. Ска
жем , Красильников со всегдашними спутниками оказы вался на выставке
Кончаловского в Академии Художеств ( l 956) . Зрителю , которого четверть
века сего кормили идейным академическим натурализмом, живопись
Кончаловского могла показаться левейшим авангардом . Походив по вы
ставке , Красильников и приятели направлялись к книге отзывов. Совме
стными усилиями импровизировался отзыв вроде следующего, в котором
верен дух, а не буква, ибо по прошествии стольких лет не могу цитиро
вать все те запИси в книгах отзывов наизусть: М ы , цвет ленинградского
пролетариата, посетили выставку Кончаловского, чуждую духу социали
стического реализма, и выражаем наше рабочее недоумение, LfТO такое
безыдейное , с позволения сказать, искусство еще живет в наших рядах.
Художник под влиянием гнилого Запада рисует цветочки вместо злобо
дневных дел. С корнем вырвать такие цветочки! Дорогие товарищи уст
роители , чаще показывайте нам патриотические полотна Иогансона, Се
ребряного и Кукрыниксов. Выше знамя культуры в массах. Затем следо
вали подписи .
Как я сказал , - это не цитата. Но игра обычно строилась на том , что
бы абсурд, уже существующий, сделать более осязае м ы м , более рельеф
н ы м , чтобы снять границу между абсурдом и маразмом.
Могло составиться впечатление, что игра не прерывалась, точнее, иг
ры. Но это было больше чем озорство. Это был футуристический театр
для себя, слишком веселый и независимый для подъяремной, невеселой
эпохи. Нельзн с казать, что участники этой игры родились слишком позд
но, не в свое время. Без них эпоха была б еще мрачнее . Вдобавок все это
имело отношение к литературе и искусству и даже повлияло на них в не
которых случаях.
Еще чаще игра обнаруживала лишь темперамент у'�астников и их «Гно
сеологическую гнусность», если использовать выражение Набокова в его
« Приглашении на казнь». Скаже м , компания направлялась в универси
тетскую столовую, покупала неслыханное количество клюквенного кисе
ля, и начинался конкурс. Победителем являлся, конечно, выпивший наи
большее число стаканов. Красильникову приписывали рекорд - сорок
стаканов студенистого картофельного крахмала, подкрашенного клюк
венным концентратом : кисель был дешев. П р и веденный вне атмосферы
тех дней, случай этот должен вызвать лишь слабую улыбку или решитель-

Вадим К рейд

ный вопрос: ну и что? Но для участников кисельного состязания, кроме
развлечения и радости быть вместе, в этих кисельных реках было еще до
стоинство направленности против течения, против убогой обыденности.
Разговор за киселем , как и за другой выпивкой и без питья вовсе , лег
ко п ереходил от буффонады к серьезным темам , причем литературная и
художественнан осведомленность участников была редчайшей по тем вре
менам . Группа не брала на себя никакой роли вообще, но независимо от
личных желаний, объективно говоря , роль была просветительской. Те ав
тор ы , о которых в этом кругу говорили в середине пнтидеснтых годов,
стали достоянием «общественности» лишь в середине шсстидсснтых. Уже
в 1 954-м знали в этом кругу всех художников «М ира ис кусства» , говори
ли о журналах начала века - «Аполлон » , « Весы», «Золотое руно» и дру
гих. Упоминались имена русских поэтов, вряд ли известных преподавате
лям филологического факультета. Кто зна.п тогда в России Джойса? Н о
эти люди откопали перевод глав «Улисса» в забытой « И нтернациональ
ной литературе». Ч итали « П ортрет художника в юности» Джойса, Шерву
да Андерсона, Хемингуэя еще до моды на него , П руста и Луи Селина, не
говоря о множестве иных русских и западных авторов. Открывая зап рет
ные и мена, книги , картины, журнал ы , соответственно и чувствовали се
бя словно первооткрыватели. Н а филфаке нас стерильно оберегали от
«цветов зла» и соответственно подготовили ум ы остро жадные до недоз
воленных духовных ценносте й .
Назвать вещь - значит, упростить е е . Н азывание есть перевод и поэ
тому влечет за собой известную потерю. Если все же определ ить, каким
был этот кружок, то со сносной точностью можно назвать его эстетичес
ким и модернистским. Эстетским он, конечно, не был ни в каком отно
шен и и , даже в стихах поэтов кружка. Даже сам Оскар Уайльд в Ленин
граде 1 95 5 года ходил бы в штанах с пузырнми на коленях и в выходящей
из моды лондонке - кепке из пестрой ткани и >1кобы п ервоначально по
пулярной с реди лондонских кокн и . Брюки на три пальца ) же . чем обыч
ный кле ш , превращали вас в социально опасного стилягу. Внешний вид
компании ( Красильников говорил «кумпанство», разговор называл «бесе
дой» и т.п . ) был в общем-то затрапезный , хотн непышный кок над кра
сильниковским лбом и узкие брючки Володи Герасимова намекали на не
кие предпочтения. Так что эстетическая ориентация имела более общего
с содержан ием , чем с формой. Содержание же было модернистским. Це
нились французские и мпрессионисты и постимпрессионисты , и несколь
ко малопосещаемых комнат на третьем этаже Зимнего дворца, где висят
картин ы М оне, Сезан на, Ван- Гога , Гогена, Матисса, были местом палом
ничества. П икассо был признай одним из достойных задолго до знамени
той выставки в Эрмитаже , когда имя этого великого конъюнктурщика
пошло по проектным институтам вместе со стихами Рождественского и
Евтушенко. < . >
П ом н ю , на одной из демонстраций, на которые ходили охотно , кри.

О К расилъиикове М.

чали лозунги, несусветно путая «долой» и «да здравствует». В особый раж
вошли, поравнявшись с обкомовской трибуной на Дворuовой площади .
Помню весьма неодобрительные взгляды демонстрантов в соседних ря
дах, несколько таких взглядов я перехватил . Все обошлось, к тому же и
шум кругом стоял немалый - поди разберись. Такая же озорная затея 7
ноября 1 95 6 г. не кончилась благополучно. Я на этой демонстраuии не
был. Через день или два я узнал , что Мишу взяли - то ли за «свободную
Латвию» (он был из Риги ) , то ли за «свободную Венгрию» (год венгер
ских событий). До Дворuовой площади на сей раз не дошел . схватили на
Дворuовом мосту.
Увидел я его через четыре с лишним года в Риге . Он отсидел в Мор
довии, недавно вернулся домой, выглядел как после болезни , м ного пил.
Разговор наш был почти такой , как раньше. Но на п ротяжении всех LJa
coв встречи не покидало острое чувство, что что-то ушло невозвратимо,
и не только время. Тогда, в пятидесятые годы, его несла волна истори и ,
которая н е смотрит на размеры личного дарования. В шестидесятые годы
волна уже взметнула других.

ГОЗИАС

О КРАСИlIЬПИКОВЕ :М.
С 1 954 года - с начала дружбы моей с Глебом Горбовским и благода
ря Глебу - начались м ногочислен ные литературные и окололитератур
ные знакомства. Сам я до новых знакомств неп ригоден , так как опреде
ляю качества нового знакомого экспромтом - сразу - со взгляда - с об
лика - с запаха, и это первое впечатлениt почти не поддается исправле
нию. Но отпускать Глеба одного в странствия я не мог (чувство ответст
венности?), да и он был спокойнее, когда отправлялись вдвоем . . . в стран
ствие по городу или на литературные вечера или в поисках выпить. Ред
кий день мы не были вместе, и вот в один из таких редких дне й , скорее
всего в 1 95 5 году, Глеб обзнакомился с Леней Виноградовы м , Володей
Уфляндом , Ереминым и Красильниковым. О троице Виноградов-Уф
лянд- Еремин он рассказывал, словно об одном человеке, мол , считают
себя гениальными, пишут, вставляя слова на латы н и , но красиво. О М и
хаиле Красильникове он говорил отдельно: крестьянствует в городе , но
сит косоворотку и сапоги, словом , славянофильствует с деревенским про
нонсом . Два раза я встречался с М ихаилом Красильниковым после заоч
ного знакомства. Оба раза шапочно. Первый раз на улице, что называет
ся, на ходу. Красильников был мрачноват, но одет обычно, как горожаАнтология новейшей русской поэзии . У голубой лагуны. Том 5А. Ориентал
Резерч П артниерз. Ньютонвилл. Мэсс. 1 986.

Ле в Лосе в

н и н , даже при модной в то время «Лондонке» - этакой мохнатенькой ке
почке с резиновым козырьком под тряпочкой. Второй раз я видел его на
дне рожценья у Лиды Гладкой (еще не, уже) жены Горбовского. Не пом
н ю , с чего и для возник разговор. Михаил сказал - приблизительно так:
- Хочу знать все о жизни. И в быту. И в труде . И на ул иuе . И в тюрь
ме. Только не знаю, как в тюрьму попасть.
- Да просто, - с казал я , - плюнь менту в рожу и семь лет схлопоl/еш ь .
- Н ет, это не длЯ м е н я , - ответил М ихаил.
- Ты ж хочешь в тюрьму?
- Я хочу, чтоб красиво было, с понтом, по делу. . . [ Не носил ли
разговор М .К . с Гозиасом чисто «понтовый» характер?]
М есяц или два спустя Глеб сказагr, что Красильникова повязали на демонстрации, когда он кричал: «Долой власть Булганина и Хрущева!»

flEB flOCEB

ТУlIУПЫ МЫ
Н е правильно думают, что все началось и 1 95 3 или даже в 1 956 году.
Развитие русской культуры , и в том числе жизнь русской поэзии, не пре
кращалась никогда, даже в самые глухие годы сталинской империи ни
щих. Самиздат - и явление, и само слово - появился в сороковые годы .
Всегда находились поэты и художн ики достаточно молодые, пьющие или
сумасшедшие (или все это вместе ) , чтобы пренебрегать опасностью и рез
виться лагерной бездны на краю. Слабые, кривые, а все это были ветки
еще живого древа русской культуры , а не отрезанный прутик, «сохранен
ный» в э мигрантской банке.
Унизив и изничтожив М аяковского, большевики назвали его «лучшим,
талантливейшим»: было бы лучше для них, если бы они этого не делали.
Ибо Владимир Владимирович, хотя и служил исправной пропагандист
ской завитушкой на ихнем железобетоне, но также прикрывал и не заме
ченный товари щами пролом в стене, через который можно было прони
кнуть к футуризму, к Хлебникову, к главному стволу. В сорок седьмом
или в п ятидесятом году школьники читали не только «Стихи о советском
паспорте», но и «Человек», и «Облако в штанах» (в 1 956 году именно ран
ний М аяковский стал нашим паролем , пропуском к Пастернаку < . . . > и
вслед за этим отправлялись в рискованное путешествие по недочищен
н ы м библиотекам , по лавкам букинистов, по барахолкам , где невероят
ные книжки Бурлюка и Кручёныха считались в те времена копеечным
Альманах « МетрополЬ». СПб" 1 997.

Тулу пъ� мъ�

М ихаил Красильни ков и М и хаил Ерем и н . Л е н и н град. Пе рван половина 50-х

хламом . Это, в обще м , удачно сложилось, что тов . Стали н назвал М ая
ковского «лучшим, талантливе й ш им . " » Если бы в 1 9 30 году застрелилась
Ахматова и к власти затем пришел бы Б ухарин , и А.А была бы названа
«луч шей, талантливейшей поэтессой нашей советской эпох и » : станция
метро «Ахматовская» (мозаика с сероглазы м и королям и ) , танкер «Ахма
това», переиздания вттлоть д о « Би блиотеки п ио н ера и ш кол ь н и ка» - это
был бы более трудный путь для выжи вания культуры : лучше через будет
лянство и кубофутуризм добраться до Ахматовой и Мандельштама и все
го остального, ч е м любой другой путь. Русский футуризм заражал приоб
щавшихся воинственностью, установкой н а эпатаж, т.е. необходим ы м и
душевными качествам и , а русский формал из м ( ка к теоретический сектор
футуризма) обеспечивал универсальный подход, метод, систему. Итак, от
Маяковского шли к Хлебникову и Кручёныху, а затем назад уже через За
болоцкого и обериутов, т.е. приобщаясь к наивысшей иро н и и и филосо
фичности, какая только существовала в русской культуре .
Вот почему могло случиться совершенно невероятное п о газетным мас
штабам 1 9 5 1 года событие: футуристическая демонстрация на филологи
ческом факультете Ленинградского Государственного Ордена В . И .Л е н и н а
университета и м . А.А.Жданова. Несколько восемнадцатилетн их перво-

Ле в Лосев

курсников - Эдуард Кондратов, (?)Сокольников, М ихаил Красильников
и Юрий М ихайлов, наряженные в сапоги и рубахи навыпуск, 1 декабря
1 95 1 [ ? ] года пришли в университет и, усевшись на пол в кружок в пере
рыве м ежду лекциями, хлебали квасную тюрю из общей миски деревя н
н ы м и ложками, распевая подходящие к случаю стихи Хлебникова и как
бы осуществлня панславянскую хлебниковскую утопию. Конечно, их ра
зогнал и , их свели в партком , их допрашивал и , кто подучил, их призыва
л и к раскаянию и выдаче зачинщиков (ув ы , и то, и другое частично име
ло место ) , их шельмовали на открытых комсомольских собраниях и в за
крытых докладах, наконец, Красильникова и М ихайлова вы гнали из ком
сомола и из университета; в рабочей среде, на заводе они должны были
завоевать право продолжать изучать старославянский язык и основы мар
ксизма-ленинизма. По меркам эпохи они отделались легко , и тому были
две причины, во- первых, внешне русофильский характер хэппенинга
(главное, что не жидовские космополиты) , во-вторых, они, сами того не
подозревая, своей эскападой удружили массе молодых прохвостов, кото
р ы м требовался трамплин для карьеры - появилось, кого шельмовать,
демонстрируя собственную идейность и бдительность, на каком основа
н и и п одсиживать - не проявившее достаточной бдительности - началь
ство и т.д. и т.п. Добрый десяток карьер начался в тот декабрьский денек:
один напечатал статью в « Комсомолке», п риобрел репутацию «боевитого
журналиста», а один даже , начав с того, что волочил славянофилов за ши
ворот в партбюро, дошел в конце концов до службы в ЦК.
Во время шельмований и бичеваний всплыло еще одно обстоятельст
во, ранее, именно в силу своей невероятности, проскользнувшее незаме
ченн ы м . Неофутуристы успели выпустить осенью 1 95 1 [? j года несколько
рукописных альманахов. Надо сказать, что до окончательного разгрома в
декабре неофутуристы уже успели разделиться на две непримиримо вра
ждующие фракци и , одна вы пустила альманах под названием «Брынза» ,
на выход которого другая откли кнулась экстренным выпуском альманаха
«Съедим брынзу!». В идимо, сами альманашники, в глубине души счита
ли свое дело не более, чем игро й , но божественная то была игра, раздви
гавшая горизонты слова и с мысла, невероятные в эпоху, когда вершиной
поэзии считалось «Я вышел на трибуну в зал , /Мне зал напоминал вой
ну . . . » или « Позвольте мне сказать Вам это слово, /П ростое слово сердца
моего . . . » Блестящее жонглировани е метрам и , аллитерациями, рифмами
ставило с южет (содержание) в небывало ироническое, гротескное накло
нение. К сожалению, в памяти только обрывочные, вероятно, не лучшие
строчки (как помнится, это из совместных опусов Красильникова-Ми
хайлова). < .. >
Из революционной поэмы об И ндонезии.
Несем дары и зло м ы ,
Дар-уль ислам ы ,

Тулупы м ы

Носам дыры изломы
Да руль осла м ы .
1 95 3 год. Авторов пустили обратно в университет. Сталин мертв. Берия
низвержен. На радостях они пишут поэму в строк 1 50 палиндромов. По
мню только два, посвященных бериевским с<прапам:
Ездил гоголем смело Гоглидзе.
Волю Кремля мял М еркулов.
Эта акробатика говорила нашему сердцу и воображению куда больше,
чем сочиненное по тому же поводу «официальными» поэтами универси
тетского литобъединения Гусевым и Шумилиным « Цветет в Тбилиси
алыча /Не для Лаврентий П алыча, /А для Климент Ефремыча / И Вя,1ес
лав Михалыча . . . »
. . . Н ОСАМ Д Ы Р Ы И ЗЛ О М Ы ! - как дверь ударом ноги распахнуть.
Я говорю «Нашему сердцу» , потому что в 1 954 году появились в ун и
верситет мы - Уфлянд, Ерёмин, Виноградов , Кулле и я , а п отом и Кон
дратов-младший - и сразу безоговорочно взяли Михайлова и Красиль
никова в наставники. То есть, разумеется, «нас» было больше. Но, во
первых, здесь идет речь лишь о сочинявших стихи, а, во-вторых, некото
рые были не совсем «МЫ». Не на сто процентов. Для всех знаком прина
длежности к клану остались характерные красильниковско-м ихайловские
интонации - утрированный распев «а ля рюсс», лукавая манера реч и , в
которой смешаны хрестоматийно- простонародн ые (в общем-то, малоупо
требительные сейчас) выражения с советскими фразеологизмами, произ
носимыми не без восторга («А хороша нынче статья в « П равде» - «Да
дим по шапке литературным двуруш никам!» - Да, недурна. Крепко пи
шет, паршивец». - Так м ы вели разговоры , и называние вещей своими
именами казалось нам плоским) .
Стихи, даже те немногие, что приведены ниже, говорят сами з а себя,
и цель этой заметки лишь дать представление о том контексте , в котором
они писались, о той среде, из которой выросли их авторы. Там , в 50-е го
ды , не менее важны м элементом творчества , чем писание стихов, была
для всей нашей группы своего рода жизнь напоказ, непрерывная цепь
хэппенингов. М ы пили фантастически много , за исключением М ихайло
ва, который не пил фантастически ничего. Но наши выходки не были
буршеством , « колледж-хьюмор» или российским п ьяны м куражеством .
Всем хорошим во мне я обязан водке. Водка была катализатором духов
ного раскрепощения, открывала дверцы в интересные подвалы подсозна
ния, а заодно приучала не бояться - людей , властей . Даже удивительно,
что при такой-то внимательней любви к водке лишь один-два человека
из нас по-настоящему спились. Здоровье-то , не говоря уж о карьерах, мы
себе пьянством попортили , но это другое дело, небольшая , в общем-то,
цена за свободу, за понимание, за прекрасные стихи.

Лев Лосев

С Виноградовым и Ерёминым мы шли под вечер по Н е вскому. Тол па
была тороплива по случаю мороза. Я сказал: «Хотелось бы прилечь». «Хо
рошо бы», - с казали спутники и стали укладываться . М ы легли навзни'lь
на тротуар у входа в здание масонской ложи, где позднее разместилас ь .
редакция журнала « Нева». Как всегда, прохожие н е знали, как реагиро
вать. Н екоторые почтительно останавливались и спрашивали , в чем дело.
Мы дружелюбно отвечали , что прилегли отдохнуть. От этого простого от
вета на стандартных лицах вдруг возникало отражение мучительной рабо
ты м ысли , словно бы невынос имой для рядового советского прохожего; и
люди торопились уйти. М ы смотрели на звезды, обычно не замечаемые
над Н евским, и говорили что-то приличествующее разгляды ванию звезд,
- о кантоном моральном императиве и, модная в ту пору тема, о Федо
ре М ихайловиче на весах кантовых антиномий. Два лица , рябое голое и
обожже нное бородато е , склонились над нам и. поэтов Дудина и Орлова.
Мы пожелали им доброго вечера. Поэты почему-то испугались и ушли.
Видимо , пить водку.
М ы купались в Н еве с реди весеннего ледохода.
Устраивали соревнования по вы пиванию киселя в университетс кой
столовой . П обедил Красильников, выпивший 24 стакана этого ядовито
розового клейстера.
Когда наш живописец Олег Целков закон'1ил наконе u свой «Автопорт
рет в нижнем белье » , мы устроили шум ные крести ны автопортрета, на
спуске к Неве у Гагаринско й : автопортрет окунули в реку и с пением по
несли по набережной .
Виноградов и Уфлянд плелись за своей широкоплечей красавицей, в
которую были оба влюблен ы , через Троицкий мост. «А я для тебя в реку
прыгну», - неожиданно с казал Виноградов и п р ы гнул (в ледяную весен
н ю ю Неву, с высоты примерно двадцати метров) . Маленький Уфлянд тут
же п олетел вслед за ним в развевающемся пиджачке , крича: «Леха, подо
жди меня . . . » Наталья вышла за прыгнувшего первым
Мы п ел и обычно Хлебникова или Пастернака, посадив их на мелодию
какого-нибудь советского марша: «Тулупы мы /земляные кроты /роди
лись м ы глупыми /но глупым родился и ты» - с небольшими изменени
ями это пелось на мотив марша авиации « Все выше, и выше, и выше . . . » ,
последня я строчка всегда адресовьшалась какому-нибудь разглазевшему
ся прохожему, на «Три танкиста» хорошо пелся «Лейтенант Ш мидт» « П рорываясь к морю из-за почты , /Ветер п рет наощупь, как слепой . . . »
М ы нико гда не упускали случая порадовать публику хороводом, игрой
в « Каравай» на оживленном перекрестке.
П росто удивительно, как м ногое нам сходило с рук до поры до време
ни. Где-то к концу 50-х начались столкновения с милицией Н есчастные
случаи.
Один славны й мальчик из театрального института, задумав повторить
подвиг Безухова, сорвался с карниза пятого этажа и убился. Через не-

Тулупы .мъ�

сколько вре м е н и тот же полет повторил Володя Корол е н , п о проз в и щу
П арагва й . Но приземле н и е б ыло уда ч н ее : хотя П арагвай переломал себе
абсолютно все кости и п ролежал в гипсе чуть ли не год, как-то е го так
в ы годно встряхнуло, что о н за этот год выуч ил два яз ы ка , стал спеuиал и
стом по кино ( потом без труда поступил в ас п и рантуру) и написал не
сколько забавных стихов. А раньше звезд с неба н е хватал
Уфл я нда и молодого пианиста Ю ру Цветкова четы ре мес я uа проде р
жали в тюрьме за то , ttтo они крутились на табуретках

п и в ном баре п од

Думо й .
Н е буду перечислять всех наших неприятносте й , н о первой и з н и х ,

нач и вшей начало ко н uа , б ы л арест Крас ильн и кова 7 ноября 1 9 5 6 года. О н
больше всех н ас любил ули цу, пло щадь, тол пу, возм ожность подрать
глотку. Он шел среди знамен и п о ртретов и вопил: « С вободу В е н гри и ! » и
«Уто п ить Н асера в Суэцком канале ! » и е ще что-то в этом роде. Е го повя
зал и , дали четыре года, которые о н и п росидел в М ордо в и и от звонка до
звонка [ М . К. был арестован 7 ноября 1 9 5 6 г . , освобожден 4 авг. 1 960 г. J .
М иху судили за п ол итическую де монстраu и ю - и кому м ы могли обънс
н ить , что для этого обаятельнейше го и безобидн е й ш е го челове ка е го де
монстрация была - эстети ческо й .

М . Красильн и ков, М. Ерём и н , В . Костылев. ·70 - е годы.

ПИКИТА КРИБОШЕИП

11 ПРОСПУlIИСЬ УТРОМ ИГОРЬ И АПТОП

...

Начиная с осени 1 956-го , стихослагающих зеков органы сосредоточи
ли в постсталинских лагерях немало: Вадимы Делонэ и Козово й , Леонид
Чертков (он же по кличке Оппоссум) , Александр Я рошенко (он же Бак
лан ) , Борис М арьнн. Н есколькими годами позже - А. Гинзбург, Галан
сков, Кушев, Ю.Даниэль. . . и чуть позднее - Иосиф Бродский. Этот
очень короткий список (первые вспомнившиеся) , почти хрестоматий
ный , конечно, не поминает всех, чьи «домашние», «Любител ьские»,
«стенгазетные», «литобъединенческие)> стихи, приносили в качестве
единственного авторского удовлетворенин «отбытие наказания» .
Сли шком часто единственными их читателнми были прокуроры, про
курорские эксперты да соседи по нарам или столыпиным, когда времени
вдоволь и скуки в избыток . . . Один мой сокамерник по Большой Лубнн
ке, бывший бытови к, оказался там за то, что горланил на катке «Я нена
вижу СССР, страну Советов, ячейку ВКП большевиков . . . ». До Парнаса не
близко, а срок он снискал.
Состав п реступления более чем половины этих поэтов писался: «изго
товление литературы , содержащей призывы такого содержания» (т.е. при
зывы к свержению, ослаблению и подрыву существующего строя). А ес
ли л истовки редактировались еще и в рифму, то чаще всего применялись
отягчающие обстоятельства! П реступная п рирода вменяемых куплетов ус
танавливалась тремя независимыми экспертами , назначенными следова
телями Г Б , обычно - доценты и старшие преподаватели местных педин
ститутов, иногда штатные сотрудники ап парата Союза советских писате
лей.
Вот и спорь с тем и , которые говорят о том , что «якобы в России все
гда была цензура, а словесность не может быть изящной без революци
онности!»
Насколько мне известно, обобщающего исследования о лагерной поэ
зии хрущевско-брежневского периода еще не написано, кажется, даже
нет антологий лагерной поэзии п о всей советской власти , от Гумилева до
Бродского и далее.
***

Н адо с казать, что иного, чем исключительно «Потребительского», от
ношения к стихам у меня нет. Оба мои родители (родившиеся в 1 9-м ве
ке ) и все их друзья были того, последнего, поколения, в котором каж
дый мог легко с ым провизировать ироническое четверостишие или по
полной форме сонет.
Так что вспоминаемое мной о М ише Красильникове к поэтике или

« Проснулисъ утром Иzоръ и Антон

...

текстоведен и ю отношения иметь н е может. С а м ж е он был человеком на
столько значимым и внугренне стройным, что не окажется , надеюсь, све
денным в будущем его сборнике к пяти предваряющим строкам, с тремя
его стихотворениями. Как хорошо, что уже и в интернете , и в «Звезде»
есть много о том , что он сделал, да и его собственные стихи.
Однако вовсе не за преступ ную связь с Музой двухметрового широко
костного М ишу в вечной солдатской шинели, не стоявшего на ногах и за
снувшего, когда его запихивали в машину, доставили в ленинградский
Большой дом где-то около полудня 7-го ноября 1 956 года. Допросить его
уже ждало, сразу узнав о событи и , самое большое чекистское руководство
П етербурга.
Им было с чего покинуть праздничный стол! Такого ЧП в Городе- Ге
рое на Неве не происходило (это они сами потом сказали ) с 1 92 8 года . . .
тогда, в последний раз, колыбель революции огласилась контрреволюuи
онными лозунгами жалкой кучки троцкистских ренегатов.
С тех самых пор ни дурные мысл и , ни кухонные шепоты больше чем
трем людям одновременно просто не были слышн ы . "
П олковникам пришлось довольно скоро разъехаться п о домам: задер
жанный пребывал в состоянии алкогольного опьянения такой глубин ы ,
что н и нашатырь, н и холодный душ не справились с о б щ и м весом вли
той до ареста водки. Хоть отчета требовали аж из Смольного и Москвы ,
пришлось им Мишу довести до камерной койки и уложить в ожидании
большей его коммуникабельности. Сам о н оценивал часов по меньшей
мере в двенадцать этот первый тюремный сон , с п росыпанием в непонят
ном месте . . .
Что же травмировало охрану на Дворцовой площади? Ведь кто помнит
советское время, знает, что именно в дни револ юционных праздников ор
ганы готовились к самым вредным вылазкам и бдител ьность их уграива
лась. . .
Вот и дорого яичко к Христову дню, провокация возн икла небывалая:
запил Михаил М ихайлович в канун великого октября (шестого) и про
должал до того момента , когда само собой е го повело «влиться» в ряды
демонстрантов, направляющихся прошествовать перед трибунами у Зим
него ... Какой трудовой коллектив недоглядел в своих «пятерках» шеству
ющего одетого под солдата верзилу? Но кому-то там наверняка потом
пришлось очень плохо. Сам Миша позднее, не то LIТобы перед друзьями
темнил или покрывал кого, более чем убедительно излагал по зонам, что
не знает и не понимает как в н е м «отрежиссировался» и выплеснулся са
моубийственны й , но ведь такой симпатичный «Хэппенинг» (как раз тог
да это слово входило в обиход). Соавторов сценарию и его постановке не
было, все Миша сам.
Следствие первые недели выясняло возможных сообшников, наличие
организации, в глазах органов необходимой и не могущей н е быть.
Но то были короткие годы возврата к «социалистической законности», и

Нихита К ривошеин

в п ротоколах приходилось фиксировать «реальную действительность». П ро
чесьшание окружения, «зачистка» короткого мишиного прошлого четко по
казали , что на Дворцовой площади действовал одиночка и в одиночку. "
Начался второй период следствия: сбор процессуально корректных до
казательств для передачи дела в городской суд. П рошло время фабрика
ц и й , и признание обвиняемого перестало быть «царицей доказател ьств».
Тем более, что и намека на признание по ходу допросов, - что жестких
с угрозами, что ласковых с обещаниями, - не удалось им запротокол иро
вать ни разу. П одследственный не отклонился от избранной им с первого
момента возврата к сознанию системы защиты : «Был пьян, не помню»."
П реступление же М иша в то утро совершил по всем признакам особо
опасное , государственное. О закрытии дела по недостаточности улик не
могло идти и речи.
П риговором было установлено, что. нли в 1 1 r и с 1, в коло н н у демонстра н
тов, в момент прохождения перед трибунами М . М . Красильников голо
сом более громким и зыч н ы м . чем трубы Судного Дня , стал подряд в ы
крикивать:
ДА ЗДРАВСТВУЕТ С В ОБОДНАЯ РОССИ Я !
ДА ЗДРАВСТВУЕТ СВОБОДНАЯ Л АТВИЯ!
ДОЛ О Й Х РУЩЕ ВА И КОМ М У Н И СТОВ!
Б Е Н - ГУ Р И ОН А В Н ИЛ !
Двенадцать из этих шестнадцати слов (последние четыре как бы н е су
ществовали) обошлись четырьмя годами Мордовских лагерей и укороче
нием м ишино й жизни.
Как тогда после либерального фильма шутилось: « П ять минут, пять
м инут, и потеряна свобода, говорил пять минут, а расхлебывай три го
да . . . »
А демонстранты на площади подумали, что так и надо, и продолжали
торжественно, вместе с М ишей, шествовать. Охрана надолго оцепенела,
пока начальник не воскликнул « Слово и дело!»
И з показаний полковника КГБ, ответственного за безопасность прове
дения парада и демонстраций (протокол был прочитан Ми шей при озна
комлении со следственным дело м в соответствии с тогдашней 206-й
статьей У П К):
« Когда н услыхал в толпе демонстрантов кого-то, выкрикивающего ан
тисоветский лозунг «да здравствует свободная Россия!», я немедленно
принял меры к его задержанию».
П о чему полковник остался на свободе (?) - не ясно.
Трудящихся для подтверждения, что выкрики реальность, а не галлю
циноз охраны, найти оказалось не просто: какой райо н , когда шел, какое
предприятие, кто на демонстрацию явился? " и так далее . Несколько гра
ждан было изыскано, и они дали необходимые показания.
Н астала стадия следствен н ых экспериментов: было рассчитано относи
тельное положение в пространстве и в точном времени движения контр-

« Проснулисъ утром Иzоръ и Антон

...

революuионного смутьяна и чуть н е соблазнен ных и м колонн ленинград
uев. Могли ли технически все свидетели (не о•r ные , а слуховые) внятно
уловить выкрики? Все это обстоятельно рассчитывалось и документиро
валось экспертами , давш ими подписку о неразглашении
И было проведено следственное действие:
. . . на места свидетелей были расставлены свои понятые , человек «М И
шиной» комплекuии следовал его маршрутом и кричал в о всю глотку. Н о
н е повторять же это святотатство прилюдно . . .
Лингвисты подобрали созвучные, но безвредные для слуха прохожих
слова:
ДОЛ ГО В! КУСКО В ! КУМ ЫСОВ!
(это вместо «Долой Хрущева и коммунистоВ») .
Остальные мишины призывы звуковым аналогиям поддавались хуже .
Эксперимент позволил установить «дальнобой ность» вражьих лозунгов.
Оставалось главное - неопровержимо установить, что преступление
совершено именно М . М . Красильниковым . Свидетели , согласивш иеся
сказать, что ими было услышано, п одтвердить, что они видели и узнают
смутьяна в арестованном , - категорически отказались! Вызывались на
очные ставки многие. - « Н е помним , не узнаем».
Дела в суд так не п редставить . . . .
И все-таки следствию повезло: секретарь парткома крупного предпри
ятюr позвонил сказать, что один из активистов первичной его организа
uии берется опознать диверсанта, но не в состош-rии покинуть дома.
Мишу доставили в невзрачную комнату в коммунальной квартире. Там
лежал истощенно-зеленый человек, пораженный общим рако м . При сле
дователе, прокуроре и в столь же смертельном испуге пребывающих по
нятых-соседях ветеран вгляделся, поднял руку и с казал одно слово: «ОН».
Когда Мишу собрались уводить, жена агонизирующего ветерана ему
поклонилась, сказала: «Прости».
К этой очной ставке Миша, и не потому, что и менно она для него ока
залась как бы роковой - загремел бы он и так, - возвращался чаще все
го. От рассказа он всегда менялся в лиuе и его передергивало.
У Миши было два суда, точно не помню в связи с чем, то ли с проку
рорским опротестованием первого приговора, то ли в порядке надзорной
жалобы . . . Н а обоих процессах прокурор говорил:
«Товарищи судьи, у нас всего один свидетель. Н о суд не может не по
верить слову умирающего коммуниста».
Единственный же Свидетель [Ср. ниже: Приговор] буквально через не
сколько дней после очной ставки п реставился .
Суд е м у поверил и дал М ише четыре года.
Все вышеизложенное подводит к тому, что антиутоп ист Джордж Ор
велл со своим провидческим « 1 984» все равно н и как не дотягивал до буд
ней 1 956-го .
М иша н и в молодости , ни оказавшись в среде политзаключенных «геs

Никита К ривошеии

puЫica» , «делом общим» особо увлечен не был. Да и п осле лагеря он, как
бы ни было, во всем оставаясь верным зечьим дружбам , сам не тянулся
ни к подписантству, ни к самиздату. Убеждения его можно было свести
к зрячей любви к России и поразительному для человека безрелигиозно
го чуткого восприятия чужой и своей свободы.
Самого себя засадить за решетку эффектно й , даже «эпатажной» выход
кой его и вправду н и кто не п одталкивал . . . Да и оказаться в тюрьме и ла
гере он скорее всего не предполагал . . . О родителях его мы знали мало, он
их очень любил и говорил лишь, что отец его был всю жизнь переводя
щийся из гарнизона в гарнизон рядовой офицер. Так что п рочного у Ми
ши отвержения Советов (как бы семейных истоков) не имелось.
Всполошившее власть событие на Дворцовой п оказывало уже тогда,
очень зрелищно, что празднуемая на несчастье Мише, годовщина октяб
ря , была никчемной и что «низы по старому больше жить не могли »
.

* * *

Но с водить М ишу Красильникова к блистательному ноябрьскому шоу
было бы так же п о отношению к нему оскорбительно, как если бы, гово
ря о Наполеоне, ограничиться э пизодом у Аркольского моста или об
И ване Денисовиче говорить лишь как об умелом каменщике!
П риблизительно за год до ареста Миша угодил в фельетон - чуть ли
не в « Комсомольской правде» или в одной из крупных ленинградских га
зет, - в связи с тем , что он с двумя друзьями , в первых рядах студен<rе
ской аудитории, одетые в вышитые косоворотки расписными ложками
стали хлебать не то квас, не то щи из горшка. Это было на лекции по рус
ской лите ратуре. П ри всей своей буршевской неви нности эта проделка
вызвала высокий гнев, повлекла чуть ли не исключение из университета,
а впоследствии припоминалась прокурором на суде , как действие «пред
варяющее и готовящее преступление».
Вскоре п о приезде из Риги в Л ГУ Миша близко сошелся с Виноградо
вым, Ереминым и Уфляндо м . Причастность к этой тройке. кажется, и
Саша Кондратов там пребывал, оказалась для Красильникова значимой
на всю жизнь.
Здесь мне, повторю, совсем несподручно переходить к рассказу о сти
хах, сочиненных Мишей в лагерях. Несколько стихотворений были в ру
ко п исном сборнике лагерной п оэзии « П ятиречие», одно начиналось: «На
крышах мокнул снег намокший , но та река была не Мокшей и та река те
кла на Запад".» [Ср. ниже ] . Сборник п о отрывкам известен , кусками
опубликован, есть и «физическая» судьба у его единственного экземпля
ра, оформленного А Ярошенко в лагере.
П озволю себе предположить, что Миша свои стихи очень любил и от
носился трепетно: потому он так трудно соглашался делиться написан
н ы м , будь то по памяти, будь то на бумаге.
Зато не свои стихи читал п о первой просьбе , с прекрасной чистой дик-

« Проснулись утром Иz оръ и Антон

...

цие й , без «бельканто» и всякой сценичности , без подвы ваний, с очень ос
мысленным ритмом. Л юбимое его и наше. - Уфлянда: «П роснулись ут
ром И горь и Антон , при кинули на пальцах - понедел ьник Так начина
ется рассказ о том , как у обоих вдруг не стало денег. " » . Поэма длинная ,
и в ней неоп ределимая лагерность. В зонной замкнутости, это еще Ша
ламовым отмечено, когда часто ничего печатного нет, устное выражение
становится и библиотекой , и театром, и ки t� о. Вокруг Миши эти декла
мации собирали по многу зеков, и никто из других (не забытых) лагер
ных поэтов, 'ПО Чертков, что Казовой , так читать не могли и не умели.
То был короткий период в лагерном режиме, когда зеки могли с воли
получать посылки, хоть и с большими ограничениями по весу и содержи
мому. Красильникову, вплоть до отмены этой великой льготы , раз в ме
сяц п риходили из Москвы фанерные ящики, с любовно и по делу проду
манным их составо м , а чернил ьным фиолетовым карандашом на упаков
ке стоял адрес отправителя: Ландау.
Какая требовалась решительность и смелость, в то время, от ученого с
мировым именем - нести на почту провиант, предназначаемый для по
литзаключенного! У Миши было несколько друзей из физиков, и с ними
тоже продолжалась переписка.
Н езаметно, без показухи , он м ного читал авторов, нас удивлявших, не
мецких философов, например. Выудил в « И ностранной литературе» сти
хотворение Павезе и не мог с ним расстаться. Оно, пом н ю , кончалось
«Купи мне билет на поезд, на поезд куда-нибудь . . . »
Отбывал он срок очень легко, не попадая в БУР, не осложняя для се
бя и других и так тяжелого быта и отношен и й .
Тяжелыми зимами, когда в бараках зябко, часами в каптерке «бацал
мячика» (блатная разновидность чечетки) на пару с Родионом Гудзенко,
хорошим ленинградским художником, тоже уже покойн ы м .
Зонная администрация его игнорировала, и это было лучшей долей то
гдашнего з/к. Н икому из обитателей зоны не подумалось его обижать самые агресси вные знали, что он не один.
П рисутствие его за коллективным «распитием» нескольких кружек
крепкого чая зеками отвоевывалось, оно было гарантией того, что разго
вор уйдет вглубь. . .
* * *

Своего Советы с М ишей добились - он уезжал из Мордовии не столь
ко исправленный трудом (в его случае разгрузкой вагонов ) , сколько явно
более неспособный на повторение фейерверочного ноябрьского сальто.
Не знаю как, но ему удалось прописаться в Риге . Материальная жизнь
оказалась зависящей от перевозок: сперва вагонов с мороженой селедкой
(через всю страну!) , по две недели в теплушке с буржуйкой. Это было е го
болди нской осенью, в вагонах хорошо изобретались стихи. П рислал мо
ей маме длинную рифмованную открытку, она кончалась строкой «вагон
идет в Ч ехословакию, но мне не миновать Сибири " . » . Когда заезжал к

Никита Крив ошеи н

нам в М оскву, долго отмывался от ры бы в нашей ком м унал ьной ванне .
Спустя несколько лет стал перевозить люде й для рижского Турбюро, и
тоже в дальние экскурсии . . .
Как редко кому посчастливилось из бывших лагерников, о н замечатель
но женился на коренной рижанке Эрне, она тоже была экскурсоводом .
Стал жить скол ь можно счастл и во . В начале 90-х овдовел , последн ие
годы - одиночество , для анестезии - запои .
« П роснулись утром И горь и Антон , прикинули на пальuах - П оне
дельник . . . »
« Ко гда ты спишь, когда с вой угол занял , ко гда трам паи с пят, трам вас п
с п ит семья, трам ваи спят с открытыми глазами» , - п оследние слова И го
р я и Антона.
Париж, 2002

М . К.

лагере.

г.

111

С.Гарбузов, А.Давидьянц

Ленинград (наши специальные корреспонденты)
ТРОЕ С ГУСИН ЫМИ ПЕРЬЯМИ

В аудиторию входят трое юношей. Н а них длинные, до колен, рубахи ,
посконные брюки, в руках лукошки. Стараясь привлечь всеобщее внима
ние они усаживаются за стол и достают . . . гусиные перья .
- Какая глупая комедия! - негодуют заполнившие аудиторию студен
ты .
А ряженые, явно стараясь быть у всех на виду, пробираются поближе
к кафедре, вынимают из лукошек деревянные плошки, разливают бутыл
ку кваса и начинают попивать его, напевая «Лучинушку» . . .
Что это? Когда и где происходило? Не далее , как первого декабрн это
го года на филологическом факультете Ленинградского университета во
время чтения лекции по русскому языку. Разыграли эту дикую сцену сту
денты второго курса Михайлов, Кондратов и Красильников.
Однокурсники, естественно, тут же выпроводили их из аудитории. Об
щественность университета возмутила безобразная выходка юродствую
щих «оригиналов».
Возмущались и в комитете комсомола. Возмущались и смущались. Де
ло в том, что «герои» описанного выше происшествия - комсомольцы ,
давно уже снискавшие сомнительную славу своими тихими успехами и не
в меру громким поведением . . .
Еще в прошлом году на филологическом факультете стали поговари
вать, что студенты Кондратов, Михайлов, Красильников и Сокольников
п ротивопоставляют себя студенческому коллективу, держатся вызываю
ще, надменно. В то время как их товарищи систематически накапливают
знания, упорно учатся , эти невежды, вызубрив несколько хлестких цитат,
жонглируют ими кстати и некстати, выдавая себя за подлинных цените
лей литературы .
П р и этом и х оценка литературных явлен и й носит определенную на
правленность: глумясь над священными для нас именами П ушкина и Го
голя, они всячески расхваливают гнилую, растленную поэзию символи
стов и прочих «истов».
С чьей-то легкой руки шумливых недоучек стали называть « неофуту
ристами». Хлесткое словечко, видимо, пришлось им по вкусу. Во всяком
случае, они против этого названия не п ротестовали и старались подчерк
нуть свою исключительность.
Несколько раз приходилось комсомольской группе обсуждать поведе-

Cmam ъu и до-кумеп mы

ние Красильникова и его дружков. Но при этом речь шла только о вне ш
ней стороне дела - нарушениях дисциплины, срыве установлен ного рас
порядка. Руководители комсомольской организации университета, стар
шие наставни ки - преподаватели и профессора не помогли комсомоль
цам дать политическую оценку «шалостям» так называемых «неофутури
стов» . А ведь от этих «Шалостей» за версту рюит душком мелкобуржуаз
ной разнузданности. И надо было раскрыть, какие враждебные нашим
взглядам на жизнь идейки маскируют они шутовством .
Н о в том-то и беда, что в комсомольской организации уни верситета ,
как, впроче м , и в некоторых других вузах Ленинграда, не привыкли к лю
бым явлениям студенческой жизни подходить со строго принципиальных
и четких идейных позиций. За формой, за м ножеством «массовых меро
приятий» вожаки студенческой молодежи упускают главное - заботу об
идейной чистоте, о политической закалке будущего специалиста. А такое
упущение неизменно дает себя знать.
Кuмсомuлы:к.ая правdа, 1952, 11 dекабря.

«Трое с гусиными перьями» - первш1 из четырех nодгтшок статьи «до с:1сду
ющего пришествия . . », посвященной критике комсомольской организации Л е н и н
градского университета и некоторых других вузов Ленинграда
.

Секретно

М инистру внутренних дел Союза СССР
товарищу Дудорову Н . П .
Сводка № 2
з а период с 6 .00 до 1 8. 00 7 . X I . 1 956 года
П о состоян и ю на 1 8 .00 7 ноября 1 95 6 года имели место следующие
происшествия:
! . В 1 2. 2 5 в Ленинграде в конце демонстрации на Адмиралтейском
проезде 4 студента: Аксименко В . С . , 1 93 3 г. рождения, студент 5-го кур
са Горного института, член В Л КС М , Китаенко А. В . , 1 93 3 г. рождения,
студент Горного института, б/п , Красильников М . М " 1 93 3 г. рождения,
студент ун-та им. Жданова, филологическое отделение и Вауза Т. И . , 1 936
г. рождения, б/п , студент этого же Университета во время демонстрации
выкрикивали антисоветские лозунги «Долой Советскую власть, да здрав
ствует свободная Россия» .
Указанные лица задержаны и переданы в КГБ. [ В связи с делом М . К.
известны еще два имени: Карл Лаува, студент филологического отделе
ния университета, и Станислав Грудинин, студент военно-механического
института. ]
Ответственный дежурный по М ВД СССР
Генерал-майор Гульев.
7 ноября 1 956 г.
За кулисами великих торжеств (7 ноября 1 956 года) Публикацию подготовили

Cmamъu и докумен т ы

В . Козлов, Д. Нохотович, Т. Шульженко ( Государственныii а рхив Российской феде
рац ии) // Известия. 1 992. 6 нонбрн

Дело 02- 1 6
Копия

ПРИГОВОР

И менем Российской Советской Федеративной Социалистической
Республики
28/V-4/VI-57 года Судебная коллегия по уголовным делам Ленинградского городского суда в составе:
председательствующего Барканова
народных заседателе й : Калачева и М уранова
с участием прокурора Р()нжина
адвоката Ерухимовича
при секретаре Ставровой
рассмотрела в закрытом судебном заседании дело п о обвинению КРА
С И Л Ь Н И КО В А М ихаила М и хайловича - 1 93 3 года рожде ния, уроженца
гор. Орша, Витебской обл . , русского, беспартийного, не суди мого , холо
стого, студента 5 - го курса филологического факультета Ленинградс кого
Государственного Университета им. Жданова, проживающего в гор. Ле
нинграде, Фермское шоссе, дом 3 6 , кв.29, - в преступле ниях, предусмо
тренных ст. 58- 1 0 ч. 1 УК РСФСР.
М атериалами п редварител ьного и судебного следствия:

Установила:
П одсудим ы й Красильников, следуя примерно в 1 3 часов 7 ноября 1 956
года с группой студентов по М енделеевской л и н и и , затем п о Биржевому
проезду № 2 и п о пло щади Пушкина о коло Военно - Мо рского и Зооло
гического музеев гор. Ленинграда, выкрикивал лозунги антисоветского
содержания, направле нные против Советского строя и одного из руково
дителей Советского государства.
Указанными действиями Красильников совершил п реступлен и е , пред
усмотренное ст. 58- 1 О ч. 1 УК РСФСР.
В и новным себя Красильнико в не признал и пояснил, что с воих дейст
вий 7 ноября 1 95 6 года совершенно не помнит , поскольку находился в
состоянии сильного опьянения. Однако его вина в опасном п реступлен и и
полностью подтверждается показаниями свидетелей: К . С " К.3" А как н а
предварительном следствии , так и в суде . П о казаниями на предва
рительном следстви и свидетелей: Х" С. и Л .
С видетели К . С . и К.3. около 1 3 часов 7 ноября 1 9 5 6 г . проходили по
М е нделеевской улице и от проходи вшей мимо и х групп ы , в которой
находился и Красильников М" непосредственно слышал и выкрики анти
советского содержания, направленные против Советского строя.
Вследствие этого К. направился с группой с целью задержания и при
преследовании последних слы шал , как лично Красильников выкри кивал
антисоветские лозунги, направленные против Советского строя и одного
из руководителей Советского государства.
Свидетель А со своим ребенком проходила по Биржевому проезду № 2

Cmamъu и до-кумепmъ�

и также слышала от проходившей упомянутой группы выкрики анти
советского содержания, направленные против Советского строя.
Свидетели Х. и С. около 1 3 часов 7 ноября 1 9 56 г. после демонстрации
возвращались от Двоцовой площади к себе домой и около Зооло
гического музея встретили группу молодых л юдей , в числе которых был
и Красильников, и слышал и , как он, Красильников, выкрикивал анти
советские лозунги.
Свидетель Л. в стадии п редварительного следствия (л.д. 8 5 - 8 6 и 298)
подробно п оказал о том, как Красильников выкрикивал антисоветские
лозун ги , направленные против Советского строя и одного из руко
водителей Советского государства.
Эти же о бстоятельства Л. подтвердил и на заседа нии Райкома ВЛ КСМ
Василеостровского р-на 1 5 я н варя 1 9 57 г. (л .д.249).
Отказ же Л . в судебном заседании от ранее данных им показаний
является голословным, безмотивным и направлен на освобождение
К расильникова, и з дружеских побужден и й , от ответственности .за
совершенное преступление.
Таким образом, вина Красильникова полностью доказана и квал ифи
кация его действий является правильной. [Ср.: Борис Вайль. Особо
опас н ы й . London. O P I . 1 98 0 . Р . 1 34]
Н а основани и и.зложенного и руководствуясь ст.ст. 3 1 9 , 320 УП К
РСФСР
П РИ ГОВОР ИЛА:
Красильникова М ихаила М ихайловича на основании ст. 58- 1 О ч. l УК
РСФСР л и ш ить свободы с отбыванием в исправительно-трудовом лагере
сроком на четыре года /4/, с последующим поражением прав по п . п . <<а>>
и «б» ст. 3 1 У К РСФС Р сроком на два года.
Меру пресечения Красильникову не изменять, зачесть предваритель
ное заключение с 7 ноября 1 95 6 года.
Облигации государственных займов на сумму одна тысяча сто двадцать
рублей / 1 1 20 руб./ - квитанции № 832 1 /л .д. 1 ! / и деньги в сумме 50 руб
лей 53 копейки - квитанция № 4422 /л .д. 1 6/ возвратить Красильникову
М . [ Судя п о протоколу обыска от 1 2 . 1 1 . 1 95 6 , помимо облигаций, были , в
частности, изъяты: письма и почтовые открытки - 1 ! 9 фотографии 406, фотография с надписью « П оследняя мольба И осифова», записные
книжки - 4 , днев н и ки - 3, тетради с .записями - 6, вырезки из журна
лов с изображением женщин - 2, календарь « П одруга» - 1 , конспект
« Новый ужас», который завоевал Америку» на двух листах, Святое Еван
гелие - ! , Святое Благовествование - 1 , Н овейший эн циклопедический
словарь - 1 , Хрестоматия классовой борьб ы , ч . I I I " т. ! , Стенографичес
кий отчет 1 7-го съезда В К П (б ) , 1 том . ]
П риговор может быть обжалован в Верховный Суд РСФСР в течение
7 2 -х часов с момента вручения копии его осужденному.
п.п.
П редседательствующий Барканов
,

Копия верна:
Печатала Ставрова
отпечатано 6 экз.
экз . № 6

Народные заседатели : Калачева Муранов
Зам. Председателя Ленгорсуда /Барканов/

мвксвй воаоспиков

СИtЩРОМ ПЕР ГЮПТА
ПАМЯТИ МИХАШIА КРАСШIЬUИКОВА

Он был одNим из Nac.
Джозеф Копрад.
Дом, в котором после войны в Риге поселилась семья Красильниковых,
находился через три-четыре дома от 22-й мужской средней школы, на той
же стороне Красноармейской улицы. Этот топологический факт, на мой
взгляд, сы грал значительную роль в судьбе Михаила Красильникова.
Школа имела отличную репутаци ю . Заполняли ее только старш ие
класс ы . И ни один п оступающий не ми новал лично го собеседования с
Германом Ивановичем Гриценко, нашим директором . П роходили далеко
не все желающие, не помогали ни протекции , ни стенания родителе й .
Ежегодно школа принимала в восьмые-десятые классы около 1 50 чело
век и стол ько же выпускала в мир. Ее выпускни ки н е разлетали с ь по
«бескрайним просторам необъятной роди н ы » , а , как п равило, поступали
в московские, ленин градские или местные вузы. М ногих манили воен н ые
учебные заведения.
П реподавательский штат был отменный. М ожет, и не все из них вла
дели «Методами преподавания», но почти кажды й (как в особенности ста
ло понятно потом) был, что называетс я , личностью (напри мер - матема
тик Н иколай М ихайлович Петренко). Не очень понятно, как такие учи
теля проскальзывали в нашу школу, ведь, п р и нимая их на работу, Герман
Иванович «обсасывал» каждую кандидатуру, прежде всего проверяя ее
«На вшивость», т.е. на благонадежность.
Его завихрения были вполне в духе эпохи и носили скорее трагико м и
ческий, ч е м злокачественный характер , а впоследстви и при няли характер
драматически й .
Позволим себе небольшую иллюстрацию. Точно у ж н е п о м н ю , кажет
ся в 50-м году, помешанные на хоккее придумали увлекател ьную игру род настольного хоккея. Играли в нее монетка м и , используя вместо клю
шек расчески. Техника чем-то напоминала бильярдную. Новый вид спор
та был назван бейцинболом [На иврите: бейцим - тестикул ы , т.е. яични-

Алексей Волосииков

к и ; ер. распространенное: бейцимбол - «карман ный бильярд» ] . Возник
шее и быстро разросшееся спортивное общество получило номинацию:
Бейцинбольное Единое Н ациональное Общество - « Б Е Н О » . На стенах
школы и на заборах вокруг появилась эта непонятная непосвященным
аббревиатура и лозунг: « Б Е Н О , О БЪЕД И Н Я Й СЯ!» Этот лозун г, пестрев
ш и й чуть ли не на каждом шагу, поверг директора в шок, но, быстро со
образив, чего п режде всего требует данная ситуация, он набрал спаси
тельный номе р " .
В ш коле появились чекисты , допросы велись в директорском кабине
те , куда бледных, трясущихся ш к оляров заталкивали поодиночке , требуя
назвать стоящих во главе «организации» взрослых.
Дело не имело серьезных последств ий, т.к. автор ном и нации « Б Е Н О»
М .Дембо смог все объяснить, кроме происхождения слова «Националь
ное». Зато он научил чекистов играть в эту замечательную и гру прямо там
- на директорском столе . В �U-x годах этот наш «номинатор» приезжал
в гости из И зраиля и м ы , вспоми ная, все еще тешились.
Вторым пунктом завихрений Г. И . следовал моральный облик. П и ш у
щий эти строк и , проходя однажды зимним вечером мимо школ ы , обна
ружил двери открытыми и свет на лестн и це . Войдя внутрь , увидел девчо
нок-уборщиц - у нас тогда работал и уборщиuами несколько де виц из об
щежития строительного техникума, наши ровесниuы . Н е успел я и двух
слов произнести, как, словно «Черт из коробочки», возник наш директор
и прорычал: «Завтра с отцом!» Родителю моему он как дважды два дока
зал, что я - с ексуаль н ы й маньяк. Помню, как я, 1 6-летний шиллер, ры
дал в коридоре от обиды и возмущения.
И тем не менее, Герман И ванович «Пользовался авторитетом как сре
ди учащихся, так и среди преподавателе й».
В 1 95 2 году о н покончил с собой под колесами поезда. П о говаривал и .
что произошло это н а п очве шп иономан и и , роковое ре шение он при н ял ,
начав сомне ваться в самом себе. Н о это , может быть, - злые яз ы к и .
Бред ш п иономании и всеобщей подозрительности той эпохи касался и
нас, ш кольников. Н о отношение наше к этому бреду было как к бреду. В
8 - м , что л и , классе М . К. в с оавторстве с одноклассником - Борей Каме
нецким сочи н ил вот такое стихотворение:
Двуличный диверсант Макани н ,
Гнилого прошлого кусок, Крадется ночью за станками
И с ы плет в суппорты песок.
Идет по uexy И ванов,
О н видит подлую затейку,
А подозрение давно
Зашло ему под тюбетейку.
Дал ьше н е помню.

С и н др ом Пер Гюнm а

М . Красил ьн и ков и А Волос н и ков. Р и га . 1 96 5 год
***

М . К . поступил в н а ш у школу в 1 948 году. Родом он б ы л из воен ной с е
мьи и д о то го, как оказался в Риге , п еремещалсн в грани цах государства
в соответствии с назначе ниями отца, пожи в после вой н ы на Дальнем
Востоке и в до основания разрушенном Кал и н и нграде. Отец е го - М и
хаил Петрович Красиль ников к тому време н и в ышел в отставку в чине
полковника , и таким образом семья обрела оседлость.
Учился М . К . всегда прилично; не то чтобы он был отличником - па
рен ь не любил особенно напрягатьс я , но, имея способ ности и чувство до
стои нства, держался н а уровне . Е го склонность к литературе проявилась
уже в ученические годы , - он за месяц про п ус кал ч ерез себя такое коли
чество текстов, какое ученик обычных пристрастий одол е вает за год. Об
ладая замечательной памятью , о н закладывал солидн ы й фундамент своей
будущей , уже в ы бранной и м профессии журналиста. Помимо художест
венной литературы , М . К . целеустре млен но в ы ч итывал все це нтральные и
местны е газеты и кучу журналов. Его можно было в л юбое время спро
сить: «Что там , М иш а , происходит в . " '?"» - и тут же получить исчерпыва
ющий ответ по всем пунктам диспозиции , о резул ьтатах гры з н и за лидер
ство пробуждающихся диктаторов или коварных планах и происках зло
козненных и мпериалистов, милитаристов, кровавых палачей свободол ю
б и в ы х народов .

Алексей Водос1� иков

М . К " по его собственному п ризнанию, часто 1>идел во сне то Хошими
на, то Ким Ир Сена, а позднее - и Мабуту с Касавубу и Чомбе.
М олодой М . К" как и положено «творческой личности» имел характер
неустойчивый и несколько инфантильный. П р и этом он был настолько
искренен в общен и и , настолько свободен, настолько богат разными зна
ниями гуманитарного характера, с пособен был дать оценку литературным
ли, политическим событиям, что постоянно собирал вокруг себя как по
читателе й , так и людей совершенно независимых, так сказать, интеллек
туально-Jрелых. И таких в его классе было немало, думаю, что и не без
их вл ияния ковался тогда М . К. Не убежден око н ч ательно, но все же мне
кажется , что многие однокласс ники М . К . уже тогда с пособны были аде
кватно воспринимать происходящее, а на комсомольских собраниях и
политнакачках присутствовали л и ш ь номинально. Такими были и Воло
дя Кравченко, впоследствии физик-ядерщик в Черноголовке, а тогда «фа
нат» JарубежноИ философии и литературы , заме•rательная библиотека бы
л а у него в до ме, Саша Урбан, л иткрити к, Боря Каменецкий - тот са
мый соавтор, геофизик, проведши й 25 лет на Ш п и цбергене и в Антарк
тиде, Володя Абрамсон , что-то важное делавши й в микробиологии . . .

УНИВЕРСИТЕТ
Н аступило лето 1 9 5 1 года , когда М . К. «СО товарищи» и фибровым об
шарпанным чемоданчиком отправляется ИJ Риги в П итер, чтобы посту
п ить на журналистику в Ленинградский университет.
О, святилище науки! Хотелось, гуляя по набережной , без конца созерцать
этот строгий классический фасад, а потом ходить по длинным полутемным,
заставленным шкафами коридорам и думать о том, какие люди заполняли
эти коридоры и аудитории всего каких-нибудь 30-40 лет тому назад, тогда
резко пресеклась судьба русской интеллигенции. Перманентная революция
в ней не нуждалась, и слово «интелли гент» стало звучать пре3рительно и да
же оскорбительно. Классовая структура нового социума определила ей ме
сто прослойки. Прослаиваясь между классами рабочих и крестьян, интел
лигенция довольно быстро превратилась в образованщину.
В массе своей тогдаш н и й студент был довольно серым . Художн ик
М . Кулаков этот серый цвет о пределял как смешение зеленого - цвета
и нтеллектуально-этической незрелости - и красного - цвета идеологи
ческой заштампованности.
Но существовал и другой уровень. То там, то сям вОJникали неболь
ш ие группки, непостижимым путем устанавливали они связь между себе
подобными не только в п ределах своего города , но и в других городах.
М . К. в 50-е годы , да и позже, как обычно, был вездесущим, но в П и
тере наиболее плотно примыкал к группе Еремин-Вино градов-Уфлянд.
Автор этих строк учился тогда у Акимова на театрально-постановочном
факультете в Ленинградском театральном институте и тоже имел свой уз
кий круг общения в этом городе : художни ки М ихнов- В ойтенко, Кулаков,

Синдром Пер Гю иmа

Кубасов и писатель Кондратов. Еще поэт - Горбовски й .
Однажды я застал у Горбовского жуткое сборище пьяных бандитов
Маркузеанские типажи , татуированные руки и сплошной мат без пере
дыш к и . Как раз тогда по городу ходили слухи о массовом побеге из «Кре
стов» , и я с опаской справился у хозя и на о гостях. Горбовский , а вместе
с н и м Кулаков и Битов, утверждали , что это группа членов Союза п и са
телей пропивает командировочный аванс, полученный под коллективную
поездку в Карели ю . . . Так я до сих пор и не знаю, кого я тогда встретил у
Горбовского.
В отличие от большинства московских груп п , кото рые часто возника
ли если не на политической основе , то с сильным политичес ким привку
сом, питерские были иного толка. П ол ити ческие проблемы считались в
П итере скорее объе ктом ерничества. Не «Политики» здесь це нились, а та
лант, остроумие и умение прилично себя вести в пьяном виде. Впрочем , и
этого было достаточно, чтобы стать объектом п р истального внимания соот
ветствующих служб. Художников таскали меньше, п исателей и поэтов, как
субъектов вербального воздействия , пасли аккуратней. Если не ошибаюсь,
Горбовский впервые увидел полное собрание своих стихотворен и й на Л и
тейном, в 1 962 году, вызванный туда на очереднqе «собеседование».
На филфаке, да и вообще в Ленинграде , в те годы обучалось много
«китайских товари щей», отличавшихся от наших заморенных комсомоль
цев какой -то идеологической оголтелостью. Они общались исключитель
но между собо й , н а бесчисленных собраниях подвергали друг друга кри
тике , а себя - самокритике . Все собрания у н и х начинались скандирова
нием цитат из трудов Великого Кормчего, тем же и кончались. Что каса
ется советских студентов, о н и , конечно , были не в пример полегче; даже
самые заядл ые комсомольские актив исты драли глотки всего л и ш ь из
карьеристских соображений.
Любви китайцы и китаянки не знали, дабы не упускать драгоценного
времени, столь необходимого для заучивания председательских цитат. И ск
лючения все же случались - китайцы ведь тоже люди, со своими слабостя
м и , - и даже грозный авторитет Великого Кормчего иной раз не мог оста
новить юношеских чувств. Однако тут же, как по си гналу тревоги , собира
лось экстренное собрание, на котором юные влюбленные (не любовники
даже) в слезах раскаяния на всю жизнь отрекались друг от друга, вновь под
тверждая свою преданность исключительно председателю Мао.
Если любовные «Конфликты» обычно как-то утрясались на месте, то
дружеские контакты с «русскими братьями» «улаживались» уже в Пеки
не. Случилось однажды - китайский студент п о имени Ван, должно
быть, обалдев от цитат, начал искать общения с «братьям и » , и не с обы
чными, а с группой М . К. , которая уже на первых курсах не то получила,
не то завоевала статус анархистов и отщепенцев. Китаец « Ваня», как его
окрестили , таскался за «братанами» и даже выпи вал с н и м и . Тут « Ваня»
был отозван на роди ну, где , видимо , был «прислонен к забору».
Несколько позже, когда культурная революция в Китае начала наб и -

Алексей Волосииков

рать обороты, такая же участь постигла большую часть китайцев, обучав
шихся в СССР. Н е которым образом повторялась наша ситуация 20-х го
дов, репрессии в Китае проводились не столько в отношении тех, кто
учился в Рос с и и , сколько были направлены против и нтеллигенции.

СИНДРОМ
Вспомним, как, странствуя, Пер Гюнт, свалился в какую-то пещеру и
оказался в царстве тролле й . Рассудив, он решил на время принять прави
л а их игры; поначалу ему это без особого труда удаnалось, и тролли от
носил и с ь к нему как к с в о е м у. Однако ко гда о н и предложили Пер
Гюнту сделать что-то с его глазами , чтобы о н «без дураков» видел мир с
их точки зрения, он взбунтовался и бежал.
В контексте дан ного материала такого рода бунт против абсолютного
насилия над внутре н н и м м иром героя назовем «си ндромом П . Г. »
В середи не 60-х годов замредактора рижской газеты «Советская моло
дежь» работал А.Солоницын, брат известного актера. Во всех отношени
ях о н был отл ич н ы м мужик о м , благодаря именно его заботам М . К. по
возвраще н и и и з лагеря время от времени появлялся н а страницах газеты ,
пусть и под псевдон и м а м и : М . Коробейн и ков, М . Си н ельников и, на наш
взгляд, самым удачным - М . Крамольников. [ В ука.зателе «Летопись пе
чати Латвийской ССР» за 60-е гг. отмече нные автором псевдонимы не об
наружены. В 1 962 г. и позднее М . К. под своей фамилией и анонимно по
мещал заметки информационно-экскурсионного характера в газетах «Ригас
Балсс», «Советская молодежь», «Sports» . Н апр.: М. Красильников, старший
инструктор Рижской экскурсионно й базы. Первая экскурсия лыжников //
Ригас Балсс. 1 962. 1 9 дек.]
П о н ятно, что должность замредактора предпола гает членство в парти и ,
т а к А.Солоницын стал кандидатом в чле ны К П СС - а это е г о очевидно
угнетало .
Возвращаясь и з гостей погожим весе н н и м вечеро м , близко к ноч и , м ы
с н и м распрощались н а остановке трамвая. Оба были « Под мухо й » , но, ру
чаюсь, - не до положения риз. Сойдя на своей остановке, Солоницын
дом о й не п о шел , а там же - н а кольце 6 - го трамвая, стал одну за другой
выдирать метровые буквы из лозунга «Слава К П СС», набран ного дере
вянн ы м и брусками н а заборе какой-то военной части. З а сим занятием и
был взят, осужден не то партячейко й , не то всем коллективом редакции
(по м о и м сведе н и я м , против голосовал только К.Л . , да Э. П . сказался
бол ь н ы м ) , лишен должности и регал ий.
Берусь утверждать , что случай Солоницына типично е , пусть даже бес
сознательное, проявление «синдрома П . Г» .
М . К" поступая на журналистику, занятия которой в ту, особенно в ту
эпоху н а глядно демонстировали , как ломают человека об колено, конеч
н о же , и н е собирался противопоставлять себя «Моральному кодексу» со
ветского журналиста. Но куда было деть распиравшую его свободу, игру,

Синдром Пер Гюнта

натуру, которая в университете начала проявлять себя уже с первого се
местра. Вокруг М.К. собрались близкие ему неофиты свободы , наиболее
активно, в тех условиях, работавшие в жанре эпатажа. Все они быстро
стали «бельмом на глазу» у комитета комсомола и «Чи рьем на заду» у де
каната. И были б ы выгнаны еще с первого курса, но какое -то время их
терпел и , может, из-за отличной успеваемости.
Вот сценка, можно сказать, из первых рук. В университетскую столо
вую входит несколько молодых л юде й . Н ашли свободный столи к , несут
свои полпорции супчика, хек жаре н ы й , стаканы с киселем. Все как у
всех, студенты как студенты. М ожно садиться . Н о о н и выстраива ются во
круг стола , замирают, затем издают утробный ре в , за которым на «са нск
рите» следует «Тибетская молитва»: «У ПАБА ДА Й ! » . В ужасе разбегают
ся китайские «Товари щи», чтобь: даже территориально не быть причаст
ными к сему «эзотерическому действу».

ТРОЕ С ГУСИНЫМИ ПЕР ЬЯ МИ
1 декабря 1 952 г . , лекция н а филфаке Ленинградского университета эпизод из жизни М . К. и его товарищей известн ы й , вызвавший и статью
«Трое с гусиными перьями» в «Комсомольской правде » . Комментировать
эту статью, пожалуй, бессмысленно. Да, эпизод был. Но толкование обычный шаблон, заказная расправа, ложь, помои. Разве что : вот тут б ы ,
казалось, персонажам фельетона и увидеть вооч и ю свою будущую про
фессию да поискать себе другое поприще. Тем более , что, п о словам
М . К. , чтобы успешно учиться в уни верситете н а журфаке-филфаке и при
этом ничего не делать, достаточно было хорошо знать ш кольную про
грамму. И никаких там хем и н гуэев! Так что , наплевав н а факул ьтет, он
ничего не потерял бы, кроме, конечно , дnvзей и окружения . . .
В п рочем, в одном авторы фельетона все же правы , н е п одвело классо
вое чутье: эпизод с «перьями» был не только чистой игрой , но и полити
ческой (эстетической) демонстрацией.
В 1 952-м М . К. с товарищами отчислили из У н и верситета. Но через год
все же восстановили приказом тогдашнего ре ктора, физика А. П .Алек
сандрова, который то ли н е захотел , то ли не с м о г увидеть в эпатаже об
разную форму противостояния системе.

« И К ЗЛОДЕЯ М ПРИЧТЕН »
На время «неофутуристы» притихл и , но притихнуть н адолго не м о гл и .
Вопрос об отчисле н и и М . К. еще раз ставился н а 4-м курсе. Опять обош
лось . А вот то, что произошло через год - в 1 95 6 году, обойтись уже ни
как н е могло: дело приняло скверн ы й оборот и попало под контроль «ор
ганов» или, как говорили в М ос кве, под контроль «бук.в» (ЧК, Г П У , М ГБ ,
Н КВД, КГБ и т.д. ) .
Дело было нешуточное. Как раз заварилась каша в Венгрии, д а н е какая-

Ал ексей Волоспиков

нибудь относительно безобидная, скажем , листовки , плакаты, студенты, а
настоящая революционная, с кровавыми жестокостями с обеих сторон .
В разгар этих событий в П итере праздновали очередную годовщину
Октябрьской революции - 7-е ноября 1 95 6 года. Все как обы<шо: шест
вие с нескончае м ы м и остановками и «Подогревом», с высоко вознесен
н ы м и над толпой «родными л ицам и», лозунгами и транспарантами.
М . К. двигался в колонне с примкнувш ими рижанами , которые тоже
учились в П итере: Карл Лаува - он занимался в Универсйтете сканди
навс к и м и языками , Саша Китаенко из Геологического, кажетс я , еще кто
то из рижан. Немного «разогревш ись» во время длительного стояния на
Невско м , студенты начали валять дурака. О н и переворачивали двуруч н ые
лозунги и, скача по лужам, словно не водо м, ловили девчонок. С виJгом ,
в ужасе разбегались маленькие китаяночки , призывая тут же на месте
провести «летучку» и отмежеваться от не на шутку развесел ившихсн рус
ских «братьев». Тут кто-то из компании М . К. зычно провозгласил: «да
здравствует свободолюбивое китайское студенчество!!!» - летучку как ве
тром сдуло. Затем сам М . К . гаркнул: «Да здравствует Хрущев - министр
сельского хозяйства!» И все вместе: « Да здравствует свободная Латвия!»
Этого уже было достаточно, чтобы завести дел о , однако на этих лозунгах н е остановились. П рокричали здравицу свободной Венгри и .
«Си ндром П . Г. » сработал.
Тут же все молниеносно были запиханы в машину.
Н и каких грубостей , издевательств и битья за этим не последовало.
Всем участникам акции была выдана писчая бумага, потом их рассадили
по отдел ьным камерам , пореко мендовав не запираться , ибо свидетелей
предостаточно.
Говорят, длн многих первый арест - это отчаяние. Н е избежал его и
М . К" тем более, что о н не готовил себя к « Крестам».
Как н и странно, через несколько дней все , кроме М . К" были выпуще
ны, изгнаны из вузов, рижане - возвращены в Ригу. С них, правда, б ы
л и взяты какие-то подписки.
М . К . был объявлен зачин щиком и должен был понести наказание.
Следовател ь - молодой капитан - беJ обиняков (и с подходом?) сказал
ему: « М ихаил М ихайлович! Тут воля н е моя (он указал глазами на пото
лок), посадить я вас должен , всего содеянного вполне достаточно , чтобы
дать вам максимум по статье, но , учитывая вашу молодость, представим
дело так, что, думаю, суд вам более пяти лет н е определит».
П ри говор: «Антисоветская агитация». Ст. 5 8 - 1 О. Следователь не «Под

вел» - дали четыре года.
М . К. был отправлен в М о рдовскую АССР на станцию Потьма. В лаге

ре он обнаружил близких себе людей и вскоре сблизилсн с некоторыми
из них. Но речь шла не только о близких ему людях, лагерь являл собой
социал ь н ы й срез, компактно представляющий все слои общества страны
«развитого социализма».
По словам старых заключе н н ы х , в сравнен и и с лагерями сталинских

Синдром Пер Гю иmа

времен, настал период « курортно-санитарного» режима, н с столь жесто
кий, как прежний, но не менее мерзкий .
Н а зоне , где пребывал М . К . , выходила газета «За отл и ч н ы й труд» , за
нимавшаяся перевоспитанием нерадивых «проиJводственн иков». Вот вы
держка из нее - все те же журналистские приемчи к и ; кажется даже . что
автор тот же - И3 « Комсомольской правды» 1 9 52 г. :
«Столярная мастерская хmдвора. Возле жарко нато пленной печки уют
но расположились Ульянов, Красиль н и ков, Бернадский , Сергеев, Черт
ков, Молчанов - группа давно с н искавших себе печальную славу лоды
рей и обывателей . . . Горе-работников часто вызы вают н а заседан ия сове
та коллектива, беседуют с ними. И всегда они прикидываются этакими
бедне н ь ки м и , изнемогающими юношам и , начи нают плакаться в рукава,
вызы вая ссылками на «слабое здоровье», неумение работать негодующие
возгласы и смех присутствующих . . .
О несостоятельности взглядов этих озлоблен н ых

людей говорят многие

и многие факты. Вся повседневная жиз н ь нашей стран ы ,

ее

грандиозные

успехи в прошлом и еще более величественные наметки на ближайшее
будущее давно уже разбили гнилую «философию» нытиков и горе-крити
ков. П редставителей это й , замкнувшейся в себя кучки редко когда уви
ди ш ь на политзанятиях (они ведь и так слишком грамотны е ) . . .
«Богемствующая молодежь», - как иронически и х называют в подраз
деле нии - продолжает коротать рабочее время в пустых разговорах, чув
ствуя себя словно на каком-нибудь увеселительном пикнике, а не н а про
изводстве» .
***

В начале лета 1 960 года н а Обводном канале в районе Варшавс кого
(Рижского) вокзала я неожиданно столкнулся с М . К. Обнялись, погляде
ли друт на друга. Он не так чтобы о че н ь изменилс я , но все-таки выраже
ние лица стало немного другим , каким-то взросл ы м . Одет он был в за
стиранную ковбойку

потертые брюки, ужасно шаркал кирзовыми сапога

ми. Он направлялся в Университет - восстанавливаться. На мой вопрос,
отчего не надел приличный костюм (был у него тако й ) , он что-то уклончи
во пробубнил. Что-то вроде: «Еще кто кого должен прощать?» И стало яс
но и радостно: «Раз не исчезло мальчишество, значит хребет твой цел» .
***

Б ы вало в Москве спрашивали: « Н у, что там у вас - в Риге?» - «да
что там у нас - провинция!» - «Как так? У вас же там Крас ильников?».
Вернувшись после лагеря домой, М . К . через какое -то время нашел се
бе службу - проводник грузов: на поездах развозил рыбные консервы по
Союзу. В Риге возвращался к старым друзьям , возникали новые, в кото
рых о н , быть может, НУЖдался больше, чем в старых. Службы менялись,
устраиваться помогали друзья, в особенности Гарик К., вообще игравший
важную роль в его жизни.
В 1 963-м М . К. увидел Эрну из Общества охраны исторических памят-

Алек сей Волосн иков

ников . А Эрна (как п исали в ром а н ах) увидела е го . М . К . , человек в быту
безал а берный , п орой даже бе2защитный, нуждался в любящем и чутком
сердце . В обще м , Эрна стала ему не только же ной , но и мамой и п а п о й .
С ветл ы й человек! Она была бесконечно терпел и ва и добра и к его друзь
ям. А доставалось Эрне временами достаточно: п ил и иногда без переды
ху. Б ы вало , зайдеш ь , о н а откроет: «Здравствуй ! А М иш е н ька пр иболел .
Есть у тебя что - нибудь с собо�: ( щупает п иджак)? Н у , хорош о , сходи , но
только одну, и ш п роты возьми - М и ш е нька л юбит» .
Эрна умерла в 1 9 89- м , в апрел е . П о сле ее смерти он п очувствовал се
бя Робинзоном Крузо и почти утратил интерес к жизн и , а n последнее
врем я - даже к

« П ИТИЮ » .

А тут еще инсульт и е го последствия. Нелегкую

заботу о нем при няли в основном е го сестра И рина М ихайловна и ее муж
В ал я Кириллов. Оживить М . К . было н елегко, разве что под давнее п ри
страстие , вос по м и нания и стихи давних друзей.
стихи
Одно из определяющих качеств молодого М . К . - отстраненный ске п
тицизм , что видно и по е г о стихам , к а к правил о , ироничным и рациона
листичным. О н н е внутри стиха, а снаружи - рядом . Что-то чрезмерно
материалистическое было в е го стихах. И не всегда п онятно, то ли он ер
н ичает п о поводу, н а пример, фидеизма, то л и ерничает по поводу марк
с истской «критики» фидеизма:

Синдром Пер Гюнmа

Шел человек, утратив жалость
К страданьям нищего народа.
В его сознаньи отражалась
О бъективная при рода.
И вдруг остановился, дрогнув. о н .
Внезапно начало казаться
Все видимое иероглифом
Непознаваемых субстанци й .
О н вечер накануне пьянствовал,
А утром водки выпил сызнова
И потому впал в кантианство,
Став добычей фидеизма.
. . . Меж тем наука извлекала
И с кусственный бензин из сланцев
И полностью опровергала
Все измышленья кантианцев.
Сколько нам известно, М . К . со второй половины 60-х годов стихов не
писал, но читал , вслух, чужие .
Любил стихи Александра Кондратова (брат Э . Кондратова из « Гусиных
перьев») - автора совершенно неожиданного, с необозримым количест
вом стихотворений и поэм, которыми о н постоянно снабжал М . К. Когда
А. Кондратов будет полностью издан, придется приобретать новый книж
ный шкаф. А сколько он успел сделать в других областях, даже в спорте,
написал книг и статей , в том числе и о своей любимой хатха-йоге. Он изу
чал санскрит, занимался проблемой расшифровки языка острова Пасхи ,
курировал реставрацию буддийской пагоды в Ленинграде и, говорят, при
нял в Улан-Удэ ламаизм. Во всяком случае , в свое время о н предлагал мне
содействие сему постригу (бритью) . Умер почти десять лет тому назад, не
лепая смерть человека, попавшего в больницу в пятницу вечером.
Вот не самый характерный Кондратов, но мне запомнившийся:
П орядков я не нарушал,
Не преступал черты закона,
Я урн и тумб не сокрушал,
Не спекулировал иконой . . .
Н е воровал, н е убивал
И не хранил веществ взр1;;>ш чатых,
Валютою не торговал ,
Л и стовок мерзких не печатал.
Не продавал с вятую Русь,
Подобно власовцам-иудам . . .
И все же искренне горжусь
Своей причастностью: ПОДСУД Е Н !

Ал е-кс ей Волосни-ко в

У М . К. я видел и один из самиздатских сборников Л . Черткова « Н ерас
тан кино». К Черткову, его солагернику, эстету без тени снобизма, к од
ному из нем ногих в своем окружении, М . К. относился почти что с пие
тетом . Но думаю, что скорее к Ч е рткову- энциклопедисту, историку лите
ратуры , нежели поэту. Эстетика стихов Л . Ч ерткова не была ему близка.
От М аяковского, так дорогого М . К. , Черткова должно было коробить. его
нельзя было представить в одном альманахе с Маяковски м . место е го бы
ло где -то рядом с Фофановым или Случе вс ким:
Я знал падения, каких никто не знал .
Не слы ш н ы й в тишине, не зримый в свете дня
М о й бес из пустоты местами возни кал
И вечно был со мной, как тень внутри меня " .
Так случилось, что Чертков и М . К. сошлись в одном и з альманахов
второй половины 50-х. П равда, это был альманах не подuензурный « П ятиречие», собранный в лагере. [Мордовская АС С Р , ст. П отьма, пос .
Я вас. В 1 99 1 г. М . К. передал в Санкт- П етербургски й научно-информаци
о н н ы й центр « М е мориал» фотокопии двух рукописных сборни ков : пер
вый сборник без названия - собственно Пятиречие 1 : на о бложке 1 95 8 , титульный лист: М ихаил Красильников. Стихи. Леонид Чертков.
Стихи, проза. Александр Ярошенко. Стихи.

Графика. С . 2 0 , без паги

наци и . Второй сборник: на обложке - П ятиречие 2 [ 1 9 59, май ] , титуль
н ы й лист: Стихи: М ихаил Красильников. Леонид Чертков. Александр
Ярошенко. П етр Анто н ю к . П роза: Влади м и р Кузнецов. С . 3 4 , без
пагинаци и . ]
Вот Ерем и н , тоже хранившийся у М . К. ( с деснток стихотворений ) , ко
нечно же - свой!
Был день расстегнут, как кормилица
Для облака молочного.
Сады, успевшие намылитьсн,
П росили выдать туч полотнища,

Чтобы н е хмурились садовники,
П одставив бороды под л и ве н ь ,
Чтоб выросли грибы съедобные

И покраснели заросли мал и н ы . . .
И небо, будучи гуман н ы м ,
Стекало н а поверхность трав.
Сады жевали дождь, как манну,
Седые головы задрав.

Синд ром Пе р Гю нmа

Все эти поэты над безвременьем соцреализма перебрасы вали мостик
литературной традиции, преемственности.
Но самым любимым - до обожания - был Влади мир Уфлянд. И М . К.
никогда не упускал случая напомнить его стихи. Очередное застолье ед
ва успевало начаться, едва успевали принять «дозу», он уже нетер п ели во
ерзал на стуле, размахивая стопкой стихов ; еще с набитым рто м , издавая
нечленораздельные звуки, - хочет читать Уфлянда :
Разбегались с арены клоуны .
И счезали униформисты ,
Бормоча :
- Н адо быть безголовы м ,
Чтоб дождаться иллюзион иста.
Этот парень в цили ндре блестящем ,
Окруженный всегда ассистентка м и ,
Н е п ременно п осадит в ящик, В тесн ы й ящик с фанерными сте нками
Чтобы втиснулся ,
Сложит втрое.
П отеряеш ь сознанье от ужаса.
Будь уверен :
Ящик откроют,
Но тебя в нем не о бнаружится . . .
Рига.

Ятшрь , 1998

ГЕОРГИЙ КОПШИП, АРТУР ПИКИТИП,
ТАТА ПИКИТИПА, ВАLIЕРИЙ ТИЩЕПКО,

ТАКИЕ, МИША, ДЕ[JА...
Т . Н . У него была рубаха, с ш итая и з красного фл ага . на ногах - сапо
ги. Рубаху эту с ш ила ему не то Эрна, не то его сестра.
Г.К. Эрна! П о м н и ш ь , еще шутили : «В красной руба шоночке , хоро
шенький такой » .
Т.Н. Д а , Эрна. Рубаха эта , наверно, в память о М аяковском. Он в 60-х
довольно часто появлялся в этом наряде в « Пти чнике», в летнем, '!ТО
л и , ф илиале «Казы» - вроде ленин градского «Сайгона». В М и шке многое
сохранилось и от лагеря. Он любил сидеть на корточках. П озовешь его да сндь ты на стул! Только махнет руко й .

Г.К. Был эпатаж, с клонность к эпатажу. В поведен и и , одежде , выска
зьшаниях. Может, все это и шло от футуристов, но не только от них. Вот
комм унистических убежден и й , как у многих футуристов, у него, пожалуй,
и не было.
В.Т. Был и , по крайней мере, в юности. М и ша ведь тогда был очень со
ветский человек. Когда вдруг выяснилось, что, по Стш� ину, Иосип Броз
Тито - глава п редателе й , он написал Тито письмо, чуть ли не в духе
« П равды» или « И звестий » .

Г.К. Что-то большевистское было в н и х , в шестидесятниках.
Т.Н. Шестидеснтники тоже н е могли воз никн уть на пустом месте. И
не все о н и были большевиками по своему типу. Вот у те б я , Гарик, отец
расстрелян в 1 93 8 - м в Одесс е , у меня оте ц с З S - 1 0 года сидел , потом,
правда, выпустил и , у Артура отец сидел и отч и м , н не знаю, как у Вале
ры . . .

В.Т. Было. Когда о н и вернул ис ь с Колымы . . .
Т.Н. Когда о н и вернулись, зерно упало . . . . Мы н е ломали себн, для нас
ничего не было открытием. Я когда в школу пошла, это 4 8 - й год, в Мо
скве, в актовом зале - огромн ы й портрет Сталина. Запомнила, как отец
пробормотал: да надоело эту рожу видеть! Отец был инспектором воен
но-воздушных сил, Сталина часто видел , с докладами к нему ходил во
время вой н ы . М н е было 1 2 лет, когда Сталин умер. Отец всегда Би-Би
С и слушал . И когда вдруг там сказали, что на смертном одре лежит ти
ран , руки по локоть в крови - отец погромче поставил и сказал мне иди сюда, слушай!
Они же не возн и кли и з ничего, эти шестидесятн и ки . Вот у Мишки это
дей ствительно было позднее прозрение, потому что он жил в исключи
тельно благонадежной семье.
Г.К. Тусовка шестидесятников в Риге была огромной , с ходами и раз-

Та-кие, Миша, дела . . .

101

М . Красиль н и ков и

Г. Кон ш и н
н и ке» .

«Птич

60-е гг.

ветвлениями, и М и ша был одни м из ее ярча й ш и х представителей . Н у ,
эгоист ил и , там , эгоuентрик, коне чно , но все гда укра шал тусовку.
А. Н . Дело не в семье , мать у него был а , кажется , и з дворя н . Но и не в
этом дел о . Он всегда находился в антитезе. Хл ебом не корм и! Вот такая
маленькая новелла. Приезжает Бродски й . Сел и . У меня на Екаба . Сидим
с по ко й ненько , все втроем - Красильников , Бродс ки й и я. П оказываю
свои работы. Бродский тогда был здоровы й рыжий паре н ь , конопаты й ,
вот с такими плечами , все как надо . Н о сове ршенно уто нчен н ы й , д о бе
зобразия " .
В .Т. В джи нсовом костюмчике.
А. Н . Н у , не помню . Он говорит: вот ты работы с во и показал , я ниче

го не могу показать, я могу только прочитать. М и ш а говорит: ну, дава й ,
прочти . Это «Прочти» о н как-то протянул . Это меня разозлил о . Н у , Брод
ский начинает читать. « Большая элегия Джону Дон ну», что л и ? А там на
громождение даже не поэтической образности , а художественной вообще ,
образ на образ лепит. Ну, читает он так - начал тихо , как в синагоге , та -

1 02

Г .К о ншин, А . Никитин и др .

А. Волос н и ко в ,

М . Красил ь н иков, А. Н и кити н . Рига. коне u 60-х

rr.

кая странная манера, какая-то там интонация . Женька Гуре вич , поэт, он
мне потом говорил , lПО так акмеисты читал и , акмеисты - солнеч н ые л ю
ди . И тут Бродски й , б е з с вязи с л и н и е й , голос п ов ы ш ает, повы ш ает. Ду
маю, ни фига себе ! А он все п ов ы шает и доходит до трубы . Пятый этаж
у меня , я так представля ю , что он там три этажа нас квозь п рорубил. Та
кая глотка у него страш ная. Я к нему, обнял , поцеловал. Бы вает, говорю,
но так . . . Он еще что-то почитал , выпили . . . В от. А тут с амое главное . Н у ,
я что, я - художн ик. О н говорит с М ишей. М и ш а для него главны й . А
тот молчит. И тут Бродский - такой скромный вопрос: М и ша, ну, как
тебе стихи? А тот: ну, знаеш ь , ну, так . . .
Т. И . Напестрил.
А. И . Н у , знае ш ь , ну так . . .
Т. И . О н сказал, я сл ышала: напестрил .
А. И . Н апестрил . . . Да! Я говорю: М и ша, ну что ты лепишь! Я уж не
знаю , что у них там в П итере было между акмеиста ми и футуристами, но ,
говорю: ты оцени , как сделано! Ну прочти ты хоть один стих! Я услышу,
настолько меня хватит. Н ет! Дело в том , что, М и ш ка , конечно , был фан
тастический плебей , как Базаров. Хотя, нет, не совсем , Базаров е ще дело
делал. Отец у М и ш ки был нормальный плеб е й , а М иш ка - фантастиче
ский!

Такие, Миша, дела . . .

1 03

А. Волос н и ков, М . Красил ь н и коu. Р и га. Конец 60 - х гг

В .Т. Бродский еще у Красильникова на Красноармейской ч итал . Днем .
С тем и же интонациями и с таким же выходом на трубу. Тебя, Артур, то
гда не было . Володя Абрамсон был . Бродский прочел «Теперь так мало
греков в Ленинграде . . . » И М иша опять : «Ть1 , И осиф, многослове н » . [Ср.
письмо В . Уфлянда составителю от 2 5 . 05 . 1 998: « Кто первый начал? Если Вам
известна статья в « Комсомольской правде» от 1 1 декабря 1 952 года «Трое с
гусиными перьями», то очевидно, что М иша Красильников и Юра М ихай
лов в университете не имели предшественников. Они первыми открыли для
себя, а потом и для нас Хлебникова, раннего М аяковского, Каменского,
Асеева, отчасти Крученыха, Бурлюка и других футуристов. Впрочем , ранне
го М аяковского тогда знали многие. Н о Миша и Юра были истово увлече
ны русским футуризмом начала века. Дело не только в стихах.
М иша б ыл силен не столько стихами , с колько своим обаянием. Оно
было почти безграничным. О н был настоящим стихий н ы м человеком
хэппенинга и перформанса. Хотя в 50-60-е годы эти слова еще не были
изобрете н ы . Это качество ему, очевидн о , больше всего и нравилось в
авангардистах. Они тоже были людьми хэппен и н га и перформанса. В том
числе и обериуты.
В «Литературном обозрении» № 5 ( послед н и й номер 97 -го года) наш
круг обозначен как «Филологическая ш кола» . В определении Сапгира

1 04

Г. Коншин, А.Нихиmин и д р .

[См. раздел «Круг Красильникова», куда вошли имена самого М . К. ,
В . Уфлянда, М . Ерем и на , Л . В иноградова, С . Кулле, Л .Лосева, в антологии
«Самиздат века». Составитель раздела поэзии Генрих Сапгир. М инск
М о сква. П олифакт. 1 997. С.454-46 3 ] есть большая доля основательности .
М ы действительно все ( Кулле, Лосев, Еремин, Кондратов , я ), да и многие
другие, были вовлечены в литературу именно обаянием Красильникова. Он
п обуждал к деятельности своей увлеченностью. Я , собственно, испытывал
влияние футуризма довольно ограниченное время. Но мы вместе открыва
ли обериутов. Красильников обратил мое внимание на Леонида М артыно
ва, например. М иша был прирожденный новатор. П оэтому появление Рей
на, Бобышева, а затем Бродского М ишу Красильникова мало увлекало. Мы
(главным образом, Кулле, В иноградов, Еремин, Кондратов) чувствовали се
бя дальше от «ахматовских сирот», чем это кажется теперь» . ]

Т.Н. А вечером тогда б ы л о много народу. Бродский «Лили- Марлен»
читал. « Возле казармы в свете фонаря" .. листья сентября . " » М и ш ка мол
чал . На «Лил и - М арлен» Бродского уж н икак в многословии не упрекнуть.

В.Т. Я впервые тогда услышал , что это перевод.
Г.К. Это перевод?
Т.Н. Так он говорил.
В.Т. Еще Рей н , помню, приезжал к М иш е .
Г.К. Это в другой раз. У меня дома собрались. Рей н по тем временам
хамски приставал к дамскому полу, пришлось его выгнать.

Т.Н. А сам М и ш ка своих стихов почти не читал , очень редко . "
В.Т. Кому-то о н говорил, что поэтом себя н е считает. Н е знаю , как вы ,
но я с н и м говорил об этом или о чем-то похожем. Не знаю , так ли это?
Во всяком случае, он мечтал увидеть в печати хотя бы одну свою строку.
Это вообще для него была мучительная тема, просто невероятно, поэт не поэт, напечатано - не напечатано. Где о н ? Ведь свобода с во бодного
человека - это и осознание того, что он нашел способ выразить себя, а
там было, что выражать. Н о вот в «Авроре» в н ачале 90-х впервые дали
несколько его стихотворен и й . В олодя Уфлянд ему прислал этот номер.
Увидел он свою строку напечатанной, а мужику уже под 60, строку, ко
торую он написал чуть л и не в 25 лет. А сколько раз, в сильной поддаче ,
о н вспоминал какой -то разговор с Уфляндом. О н и однажды шли с ним и
еще с кем -то по л ьду через Фонтанку. И Уфлянд ему будто бы сказал :
«Ты може ш ь , но не сможешь . . . » Это о стихах. Он все возвращался к этой
Фонтанке, даже когда сидел уже без Эрны . Эта Фонтанка его просто пре
следовала, была она, н е была?

Г.К. Я н е соглас е н .
В.Т. Гарик, сколько угодно аргументов.
Г.К. Во- первых, в «Авроре» не первая его публикация. Еще лет за де
сять до «Авроры» подборку его стихов опубликовали в Штатах, в «Анто
логии русской поэзии». Наташа Шарымова привезла ему этот сборник,
там несколько стихотворений. Кроме того, я думаю, что М иша и так отли
чно понимал себе цену. Он воплощался в своих просторных знаниях, в их

Та'Кие , Миша, дела . . .

1 05

передаче хотя бы нам, да в стихах своих друзей хотя бы. Он был просто сча
стлив, когда читал стихи того же Уфлянда, для него это было просто выс
шим уровнем его счастья. Кто-то сделал это, как бы за него. Нормально,
сделано, не пропало. Когда-то он мог. . . было что-то такое: я не свершился,
я чего-то не сделал . . . Но потом. . . нет, в нем не было этой амбициозности.
В.Т. Была.

Г.К. Он достиг равновесия. И много чего выдал . Н е только книги, свя
зи, о ценки, но и свое обаяние. И обаяние было, интеллектуальное обая
н ие , эмоциональное, которое , п равда, иногда м о гло быть просто агрес
сивным.

А. Н. Все ясно, Гарик, дальше ты будеш ь петь. Я песен не пою. Он ни
когда никакой вины за собой не чувствовал , никогда ни за кого не пере
жи вал , я столько раз в этом убеждался . Меня просто п оражали его жес
токость и безразличие. К о всем абсолютно, начи нан о т Эрны и кончая
кем хочешь. Его бесп о коил только личный поко й , и все . И равновесие.
П окой и равновесие. Любое нарушение этого состоя ния его ожесточало ,
и тогда о н проявлял какую-то активность рака, именно вот этой рыбы,
он начинал тогда шевелить клешнями . . . .
В.Т. Н и что человеческое ему н е было чуждо . Н о это н е важно , длн ме
ня не важно. Смешно сегодня с казать, для меня было просто потрясе ни
ем, когда я через него вышел на сборник « Вехи » . М ожет быть, я бы про
читал «Вехи» и без него , но ведь прочитал благодаря ему. И, в п ри нципе,
для меня этого уже достаточно. За это я ему, вот скажу, бесконечно бла
годарен . Да, среднее сословие, среднее сознание . . М огу при вести и мас
су других примеров: Берднев там , Соловьев, поэзия такого периода, друго
го периода. Дальше уже пошла работа моего сознания. Вот пример Сережи
Шабанова, кстати. Человек был комсоргом на РЭЗе, член райкома. И вдруг
в 68-м, во время чешских событи й , выступил с осуждением по поводу вво
да советских войск в Чехословакию. Думаю, тут нс без М и ш и . Ну, п усть он
ничего не создал, для каждого оставил след, всему дал критическую оцен
ку. Может, это и есть его продукт.

А.Н. П рямо Чаадаев !
Т.Н. А-а, т ы помн и ш ь , кто-то е г о так называл!
Г.К. Ну, не Ч аадаев , но катализатор - точно. И в П итере, насколько
я могу судить, а уж в Риге - будил. И его оценка - все по гамбургско
му счету. Но могу с Артуром согласиться , М иш а был достаточно равно
душен ко все м . Ну, н е ко всем все же! Вот не скажу, чтобы ему была рав
нодушна моя судьба.
А. Н. Если бы ты попал в какую - н ибудь с итуацию, он пальца бы н е
приложил, уверяю тебя.

Г.К. Ну, может быть.
А. Н. Не может быть, а факт.
Г.К. Трудно с казать . . .
А.Н. Н е трудно с казать, а факт!
Т.Н. Ты , Артур , так говоришь, будто он мог даже п редать. Вот он мне

1 06

Г. К он ши н , А . Никити н и др.

рассказывал про лагерь, сидел
там с бендеровцами . Н ачал ись
послабления, хрущевские вре
мена. П ри ехала выездная ко
миссия. Кто хорошо работает,
того освобождают досро ч но
и л и та м срок со кращают.
Бе ндеровцы какую-то тел егу

эту ко м и ссию п и ш ут, мол , все
о н и бри гади р ы , та м , отл и ч н и
ки - дае ш ь свободу! А им го
ворят - н ет, будете досижи
вать, вы же люде й расстрели
вал и . Ка ких л юде й , говорят
о н и , так то ж жиды был и . Это
на ком иссии . . . Так вот, как-то
стали о н и говqрить с М и ш кой
за Бе ндеру, за самости й н у Ук
раи н у . А он им что-то такое
сказал , что ваш этот Бенде ра ,
вождь ва ш , герой , - он тот
же

пал а ч ,

деревни

вырезал ,

что вы с н и м носитесь. . .

бендеровцами никто в такие
дискуссии не вступал - заре
жут! И он это понимал , но сказал же! Какой он там трус или соглаша
тель?
А история с М . ? Они с ним вместе на штрафной зоне оказались, там
и уголовн и ки б ыл и . Те «проиграли » М. в карты , так М и ш ка tпо-то свое
этим уголовникам отдал и «выку п ил» М . П окой для него , конеч но , был
важен , но пределы были .
А. И . Это все лагерная жизнь.
Т. И . При чем тут лагерная жизнь. И послелагерная!
Г.К. Вот мелкий пример. Работает он у нас , уже в восьмидесятых, в и н
формационном центре В Н И И М О Р ГЕ О . Дали е м у должность, которая
звучала вполне прилично.
Т.И. А до этого он у нас в ЗАП Р Ы Б Е работал , редакторо м .
В .Т. А д о ЗАП Р Ы Б Ы в Рижском экскурс и о нном б ю р о лет десять, а
е ще ран ьше рабочим в уни вермаге .
А. И . Это когда к нему Эрна ушла от Я н к и Рей нберга (мы с н им вме
сте в Академ и и учил ис ь) . Она была очень крас ивая , а М и ш ка сапоги кир
зовые носил , для нее , городской латышской девушки , кирзовые сапоги это . . . Я нка так и не смог врубиться - почему, как она могла уйти от не
го , художника, к такому обормоту.
Т.И. Вот, кто-то говорил, что Мишка торчал на национальной идее ,

Такие, Миша , д ела. . .

1 07

им перский был человек. Что-то не замечала. Он любил крупные лично
сти, большие идеи - тут опять-таки что-то эстетическое . . . Национальное
чувство у него б ыло, но противопоставле ния не было, не видела. Да и Эр
на, в конце концов . . .
В.Т. Н е занимала его национальная иден. П очвенничество - да, н о не
более. Но пропагандистом почвенн ичества о н не был. Он вообще не был
активным пропагандистом .

А.Н. Он сам мог поливать кого угодно , к случаю, но если кто другой
заходился в поливе, как-то обры вал, мог и заткнуть.
В.Т. Вставал в о п позици ю.
А.Н. Нет, не только, тут было и что-то другое. У него были свои по
нятия о справедливости . . .
Г.К. Так вот, М и ш а , перейдя к о мне в И нформце нтр по морской гео
логии довольно быстро освоил эту науку и вполне отрабаты вал свою зар
плату заведующего сектором. Он очень способный был. У нас с ним по
информатике 1 5 совместных научных работ. И нформационные тезаурусы
по М ировому океану были на самом высоком уровне. Но не в этом дело.
В центре нас человек семьдесят. Тут строят памятник Освободителям Ри
ги , начались поборы, н ужно сдать по пятерке, а то и п о десятке, если по
сознательней или начал ьник. Миша сказал: нет, я против. Единстве н н ы й .
Во-первых, говорит, я посмотрел этот проект. Б ред! Это кле й м о н а всю
жизнь на облике Риги . Во-вторых, никто с нами не посоветовался. Это
полное нарушение прав человека. Так и сказал. И он - единстве н н ы й .
который н е дал пятерки. Ты, Артур, конечно . скаже ш ь . спо пожалел А >1
думаю: принципиальный отказ - так это называлось когда-то. А ведь за
ним приглядывал и , он это знал. Как-то приехали в Р и гу какие -то фран
цузы, что ли, кто-то из москвичей или ленин градцев дал этим иностран
цам его адрес. Собрались м ы у М и ш и , какие -то литературные разговор ы ,
не более того. Через пару дней вызывает меня начальник первого отдела
и строго так требует, чтобы я рассказал ему о встрече с иностранцами, те
мах беседы и т.д. Я нашел повод отказаться от разговора. А недели через
две меня лишил и допуска. А что такое геолог без допуска - это практи
чески дисквалификация. Я взял и написал письмо Авдюкевичу, тогдаш
нему министру КГБ Латвии. В ответ - п р и глашение в К Г Б . П ри шел.
О казалось, зван к самому начальнику. Небольшой такой кабинет, на сте
не портрет Дзержинского, мило так поздоровался. То, с е , потом стал ме
ня упрекать - что вы, мол ,

таким нехорош и м человеком дружите, отъ

явлен н ы й ведь антисоветч и к . . Я что-то с казал в защиту М и ш и , он е ще
добавил пару аргументов. Я на с воем. Тогда он резко так прекратил раз
.

говор, с казал : « Н ичего вы н е понял и , товар и щ Кон ш и н . М ожете идти» .
Я спросил, а что м о й допуск? « Работайте, - ответил о н , - работайте » .
М и ша дважды работал с о мной. Сперва, в начале шестидесятых, чернорабочим в поле. Почему пошел в «Геологи»? В о - первых, устроиться
ему было не легко, во- вторых, кажется, его п риятели по лагерю занима
лись чем-то похожи м . И о н н е отказался, когда я ему предложил эту ра-

108

Г.Н:оишии, А.Никиmии и др.

боту. Я тогда М и ш у как б ы при ватизировал . Тогда, кстат и , любопытная
команда у меня подобралась: Катя Муравьева (из М уравьевых-Апостолов,
с одн о й сторон ы , и Родзя нко, с друго й ) , Сережа Ш абанов и Миша Кра
сильников. Мы жили с М и ш е й в одной палатке, сидели у одного костра ,
и было что выпить. А после своего лагеря он не мог обходиться без сво
его чифиря, лагерные привы ч ки , в аптеке был кодеи н , брал десять табле
ток кодеина, делал чифирь, выпивал и целую ночь напролет мог расска
зывать. Когда он выпивал , он преображался. А если нечего было выпить,
М и ша с идел мрачнее туч и . И вот помню, когда м ы первый раз оказал ись
у костра, М и ша выпил свой чифирь с коде ином, е ще водоч ки , я вино е ще
тогда п ил . Было у него несколько блестящих новелл, которые он часто
рассказывал. Тогда он впервые рассказал историю про Хлебникова

Вот

Граждан с кая война, Хлебников в поезде, как обы'tно, с парой наволочек.
в которых он руко писи свои носил , какой-то его приятель. П отом и х там
в сте п и махновцы какие -то остановил и , Rысал:ил и , половину расстрелял и .
а Хле б н иков с приятелем пошли по сте п и , голая сте п ь . В идят, какан -то
там балка, скрипит огонек, люди уху варят. Они подошли к костру, при
няли их. В ы п ил и с теми , поели ухи , согрел и с ь у костра. И им стало пос
л е этой Гражданской войны ужасно тепло на душе от этого костра. Тут
костер затухает. П одбросить нечего . Вот Хлебников берет свою наволо• t
к у , достает оттуда с в о и стихи и кидает R костер один листок з а други м. П ри
ятель его или кто там - хочет остановить. «Велимир! Ты что делае шь1» Тот:
«Это ерунда. Нужно , чтобы как можно дольше было хорошо». И �ют это
«чтоб больше, дольше хорошо было» для М и ш и много чего значило.

Т.Н. Все его истории пом нятся. Вот идет разговор о лагере. Сидел , го
ворит, у них один паре н ь , статья у него была за практическую поп ытку
перехода государственной границы. А в чем это выразилось? Сидела кам
пания . В П етербурге. В ы п и вают, закусывают, ругают советскую власть хоть за границу беги ! Один мужик говорит: а как? Да так, купим презер
вативов, надуем и перелетим границу. Ну, похохотали . А его за это поса
дили - за практическую поп ытку перехода государственной границы.

В.Т. Боролись не с те м и , которые границу переходили. Система боро
лас ь с людьм и , которые принцип иально были вне этой с исте м ы . Тот же
М и ша.

Т.Н. Вот е ще одна история. М и шка говорил, что однажды в лагере их
послали на разгрузку каких-то вагонов. В ы яснилось, что разгружать нуж
но какие-то гэбэшные дела, каких-то тридцатых годов. О н и разгружали и
возили их к топке. И все это сжигалось и м и же , вагоны дел кагэбэшных.
М иш а пил много не только потому, чтобы ему «Подольше хорошо бы
л о » , н о и потому, что люди часто ставили ему бутылку в знак признатель
ности за беседу, за рассказ, за историю, просто за присутстви е . Мы как
то отдыхали на Черном море вместе, в Абхазии , там, среди грузин и аб
хазов, в поселке Гантиади абсолютно армянская колония. Он и м расска
зывал об Армен и и , называл

армянских царей, поэтов, художни ков, ка

ких-то армянских деятелей - о н и были ошарашены и страш но благодар-

Та'Кие, Миша, дела . ..

1 09

н ы . Не было дня, чтобы армяне не приходили с вином к М и ш е , чтобы
поговорить об армянах.
Или вот приезжала к нам М ира Лалич, черногорка, она в М ГУ серб
ский преподавала, а во время войны в партизанах была в Югослави и .
Солжени цына, кстати, переводила. Так М и ш ка ее д о слез довел, перечис
ляя разные события и з истории партизанского движения в Югославии ,
какие -то операци и , отряды - и даже тот отряд, где М ира была, коман
дира ее вспомнил. Тут она и расплакалась. П амять у него была фантасти
ческая.
Мы его умоляли написать мемуары , так сказать, вос поминания. Что
тебе делать, М и ш ка? Он сидел дома, уже полупарализованный. Как с ы ч ,
оди н . П и ш и ! Или хотя б ы наговори' Н е хотел. Д а и м ы хоро ш и , могли
ведь магнитофон перед ним поставить . . .
А.И. Его биография кончилась в шестидесято м , когда о н вышел и з ла
геря. Н у, может, еще пару лет продолжалась.

В.Т. Есть такое понятие - сломали. . .
Г.К. Нет, н е то. Скорее, остановили. Все это - темная зона. Да и н е в
этом дело , для нас - не в этом . Не надо мелочиться . . .
В.Т. Когда повысили цены н а водку, м ы сидели с н и м в кафе «Тура йда», на Тербатас. Н едалеко от его дома. Он грустны й такой.
- Ты знаешь - говорит о н мне, - я на пишу письмо.
- Кому?
- Суслову.
- Чего?
- О ценах на водку.
- Зачем? Куда оно пойдет, кто его читать будет?
- Неважно .
Рига,

1998

Записал Б. Р.

М.К. С картины А.Никитина 1989 года. Уголь, пастель

БЕСЕДА МИХАИIIА КРАСИllЬUИКОВА
с сотрудником Санктпетербургского отделения
всесоюзного общества «Мемориал»

СОФЬЕЙ ЧУРКИПОЙ
26-27 октября 1991 г.
- Расскажите, пожалуйста, где, когда Вы родились, где учились ?

М.К. Я родился 9 декабря 1 933 года в городе Орш е Вите бской облас

ти , где п роходил службу мой отец, военнослужащи й . После отца пе ре ве
ли на Дальний Восток в город Хабаровск. М ое военное детство прошло в
Хабаровске. В связи с те м , что ожидалась война с Японией , нас эвакуи
ровали в Сибирь. Там я поступил в школу, в начальную. Затем снова ре
эвакуировались в Хабаровск, там я учился в средней школе , а затем п о
м есту новой службы отца - м ы п е реехали в Калинин град, Кенигсберг
бывший . Там я закончил н еполную среднюю школу, семилетку. А после
этого в 1 948 году мы переехали в Ригу. Здесь н уже закончил 22-ю сред
нюю школу. После окончания школы я поступил в университет, ле нин
градский. На филологический факультет, на отделен ие журналистики,
это в 1951 году. Я жил там до 1 956 года. Н о с н екоторыми изъятиями. В
1 952 году м еня исключили из университета после появления в « Комсомоль
ской правде» публикации «Трое с гусиными перьями», такой фельетон.
- А о чем это ? Это Вы написали ?

М.К. Н ет, это обо мне написали . . . П е рвого декабря 1 95 1 [Должно быть:

1 952] года мы устроили такое небольшое п редставлен ие. Явились в русской
одежде в университет на занятия. А это был ден ь с мерти Кирова, 1 де каб
рн. Естественно, сразу же была дана политическая оценка всему этому.
- А вы сами что имели в виду ?

М.К. А мы ничего н е и м ел и в виду. М ы были большими л юбителями

футуризма русского , Маяковского в первую очередь, Хлебникова и так
далее. Это такая футуристическая была выходка. [Ср., напр . , Хэппенинг
на филфаке // С мена. 1 990. 29 марта.]

1 12

Михаил К расилъпиков
То есть, захотелось и все, да ? Без всяких. . .

М.К. Захотелось и все , да. В т о время - это время было ужас ное, еще
Стали н был жив, так что, естественно , сразу же КГБ на нас пристальное
внимание обратило . И пото м , когда меня уже арестовали , мне следова
тель по казывал это дело, оперативное дело под названием « Н еофутури
сты». Только издал и , естествен но, не удалось заглянуть, к сожале нию.
Там, конечно, были доносы всякие. П ридан истории был , конечно, неве
роятны й , политический смысл.
Офи циально м ы были исключены с такой формулировко й : «За аполи
тизм и политически вредные высказывания». Из комсомола меня погна
ли и из университета.
- А как звали Ваших друзей ? Их тоже пото1v1 посадили ?

М.К. Нет, их не посадили .
- Это Ваши университетские друзья ?

М.К. Да. Юрий М ихайлов, Юрий Леонидович М ихайлов Вот, кстати ,
в последнем номере журнала «Аврора», только что полученном мно й ,
публ икация его стихов и о

нем

[ Влади мир Уфлянд.

Н еофутурист с

гус и н ы м пером // Аврора. 1 99 1 . № 1 0. C.43-49 . J .
- А с чего все это началось ? В вашей семье какие были взгляды, какие
настроения ?

М . К. В згляды у семьи были самые коммунистические. У меня отец
был комиссар политический, батальонный комиссар.
- То есть Вы это почерпиули не из семьи ?

М.К. Нет, ни в коем случае. В сущности говоря, истоки были чисто эс
тетичес кие, если можно так сказать, не политические .. Хотя интерес к
политике у менн всегда был, большой. И нтерес ко всяким оппозицион
ным движенинм особенно.
- А когда этот интерес начал проявляться впервые ? В школе ?

М . К. Да.
- А каким образом, ведь то, что Вам преподавали, было наверняка на
сквозь коммунистическим ?
М . К. Конечно. Но у нас школа была оче н ь хорошан, почти лицейско
го типа. Только мужскан и только старшие классы , начиная с восьмого.
-

То есть, в школе почти не насаждали всего этого ?

М . К. Идеологию коммунистическую? Конечно , насаждали . Тем более,
что это же Латвия, здесь всегда идеологическая чистота - признак. Н о
попадало что-то и з литературы - Джон Рид «Десять дней , которые по
трясли мир», Бруно Ясенского прочел.
- А Вы уже тогда писали стихи, да ?

М . К. Н у так, н е множко.
- А какая в стихах была направленность ? Просто неприятие того, что
происходит. . . Что именно Вам больше всего мешало жить ?

М . К. Стихи у меня не носили политического характера.
- А что Вам все-таки больше всего мешало ? Давление ? Или то, что ком-

Софъя Чур'КU'Н а

1 13

мунистов хвалят, а кого-то другого ругают ?
М . К. Честно говоря, это мне не мешало. У меня как раз была такая
прокоммунистическая направленность, потом)' что я же из Маяковского
исходил, начинал с М аяковского, а М аяковс кий же очень политичен. П о
скольку Маяковский насквозь коммунистичен , т о у меня тоже так. Н о
мне не нравилось то, что оплевывался футуризм в то время вовсю. А мне
он казался . . . П озывов к политической оппозицио нности не было. Да и
мотивов ясных. П отому что семья у меня была насквозь коммунистичес
кая, тем более, я уже Вам говорил, что отец был военным комиссаром.
Брат был офицер и тоже коммунист.
- А эстетическое неприятие чего ?

М.К. Я бы сказал, к эстетике имеет отношение . . .
- В

1952 году, когда вы пришли туда с гусиньиv1и перьями, в русских

оде:ждах, Вы не 0J1сидали такой реакции ? Что могут быть такие меры по
отношению к вам ?
М.К. В известной степени ожидали , конечно, потому что время-то бы
ло очень глухое , тяжелое.
- Вы хотели проявить себя, несмотря ни на что ? Это было средство са
мовыражения ?

М.К. Да хэппенинг, как правильно Уфлянд заметил.
- Я хотела спросить насчет стихов. Вы что-то писали, моJ1сет быть
прочтете какое-нибудь стихотворение, которое наиболее отра:жает Ваши
чувства и взгляды того времени ?
М.К. Н ет. . . Я н и каких политических взглядов не высказывал в стихах.
- Я в статье прочитала про журнал, копюрый вы издавали , «Брынза»
[Ср. выше статью Л .Лосева] . Что

эпю

был за журнал ?

М.К. Да нет, такого журнала не был о .
- Это неправда, да, т о , ч т о там написано ?

М.К. Это был такой типа альманаха, разовый , н е журнал, конечно.
- Альманах, в который вы иногда собирали стихи ?

М.К. Да, не иногда даже, а один раз. Так что это ни в коем случае не
журнал.
- «Брынза» или « Соедим брынзу» , как он назывался ?

М.К. Дело в том , что первоначально у нас было две фракции. В одну
входили Юра М ихайлов и Эдик Кондратов, а в другую я и Володя Со
кольников такой . О н и и здали «Брынзу», а мы - даже не и здали ее, а мы
п росто объявили о том , что мы и здадим «Съедим брынзу». Так что это
было все-таки шуткой .
- Это было в каком виде ? Отпечатано на машинке ?
М.К. Да.
- А кто печатал ? Вы сами ?

М.К. Сами .
- Только ваши стихи ?

М.К. Да.

Михаил К расилъников

1 14

- А среди этих двух групп все были последователи Маяковского и футу
ристов или там были разные взгляды ?

М . К. В основном ориентировались на Маяковского и фугуристов. Мой
приятель Володя Сокольников, он, правда, был не совсем друг, мы с ним
просто жили вместе и учились в одной группе - он был есенинеu. Есе
н и н а мы не признавали н и в какую.
- А почему ?

М . К. Считали , что он бесконечно ниже М аяковского и его соратн иков.
-

Из тех людей, с которыми Вы издавали эти «Брьшзы», кто-1щбудь

стал поэтом, профессиональным ?

М.К. Нет, н и кто не стал .
- А Вы Ваши стихи нигде не публиковали в самиздате ?

М.К. Нет! Н е печатал ись нигде.
- Потому что Вы не хотели или

во.1лш.11сносmи

М.К. Я не ставил себе uелью, я не считал себя

не было ?
поэтом .

- Не считали себя поэтом ?

М . К. Нет, не с читал .
- Вы писали для себя ?

М.К. Я не ставил себе uелью печататься , получить литературную изве
стность, нет, такой uели у меня не было ни когда.
- Это было только в своем кругу ? Вас было несколько человек ?

М.К. У меня был очень большой в Ленинграде крут. Куш нер, Еремин,
Виноградов , Сережа Кулле, Леша Лифшиu, ныне известный как Лев Ло
сев [Ср. письмо В . Уфлянда М . К-у в лагерь: «Раньше был ты , я, Наташа,
водка, Еремин, Кулле, Меркурьев, Виноградов, Целков, Карл , М итюня,
Горбовский , П ро ш ки н , М ура, Сэнди Кондратов ( кстати, я его не видел в
последний приезд, но слышал, что он ушел из училища в Лесгафта ) , Ге
расимов, Целков, Лифшиц, Рейн, Бобышев, Британишский , Эдик Серге
ев. Даже Левкович» ] .
- Вы читали друг другу, н е пытались распространить стихи, идеи ?

М.К. Н ичего подобного.
- А потом, после того, как все эти события с Вами произошли, Вас исключили из университета, у Вас был какой-то разрыв и с семьей тоже ?

М.К. Нет.
- Они к этому отнеслись нормально ?

М.К. Отнеслись нормально. В семье были нормальные отношения.
- В

1 953 году смерть Сталина, а потом разоблачение его Хрущевым ка

кое на Вас впечатление произвело ?
М . К. Особо нового для меня лично ничего не было. [ П о устному сви
детельству В .Уфлянда, речь Н .Хрущева на ХХ съезде К П СССР - шок
для М . К . ] Я все-таки всю жизнь п рожил в Сибири
ке , все видел и

на Дальнем Восто

1 937 год немножко зацепил, когда из моего дома была

арестована половина офицеров, командиров , коллег моего отца. Но отец,
к счастью , не пострадал тогда .

Софья Чурхииа

1 15

- То есть, Вы все это видели до того ?

М.К. Видел, да.
- А венгерские события ?

М.К. А вот венгерские события . . . У меня был друг венгр. Учились мы

вместе в университете. Александр Ходер. Он сам живет в Канаде. Может
быть, сейчас уже и в Венгрии , но он жил в Канаде . Эмигрировал после
событий. Я помню, когда он уезжал из Советского Союза, мы сидели ,
провожали его, выпивали . Он н икак не хотел пить. Я сказал ему: «Зна
ешь что, сейчас ты выпьешь все равно, у меня есть тако й тост, который
ты не сможешь не выпить. Давай выпьем за Венгрию без Ракоши. И тут
действительно он уже не в силах был не выпить. Так что к венгерским
событиям у меня было немножко личное отношение, связанное с друж
бой с этим венгром, очень приятным человеком . Ну, естестве нно, не
обычные события. Хотя как необычные? До этого же было уже в Берли
не в 1 95 3 году то же самое, по сути дела. 1 7 июня 1 953 года.
- А что на демонстрации было ? С чем это было связано ?

М.К. Это было ни с чем не связано, это было спонтанное действие.
Тоже хэп пенинг.
- А что Вы там кричали ?

М.К. О й , кричал ужасные вещи. Долой коммунизм! Долой советскую

власть! Долой Хрущева! Долой партийную клику! Да здравствует свобод
ная Россия! Да здравствует свободная Венгрия! Да здравствует свободная
Латвия! [ Ср. выписку из судебно-следственного дела ( 5 8 . 10. Надзорные
производства прокуратуры СССР по делам об антисоветской агитации и
пропаганде. Аннотированный каталог. Март 1 953- 1 99 1 . М . 1 999): «долой
Хрущева», «Долой советскую власть», «Долой партийную клику» , «да
здравствует свободная Венгрия» , «Доло й коммунизм»; ер. А.Лосев (цит.
соч . ) : «Свободу Венгрии», «Утоп ить Насера в Суэцком канале»; ер.
В.Уфлянд («Если бог пошлет мне ч итателей ... ». СПб. 1 999. С. 1 93 ) : «Да
здравствует кровавая клика Тито-Ранковича!», «Да здравствует кровавая
клика Имре Н адя!»; ер. Гозиас (Долой власть Бул ганина и Хрущева)»; ер.
официальное донесение от 7 ноября 1 95 6 г. (цит. соч . ) : «Долой Советскую
власть, да здравствует свободная Россия»; ер. Приговор ( цит. соч . ) : « Вы
крикивал лозунги антисоветского содержания, направленные против со
ветского строя и одного из руководителей Советского государства» , ер.
романную версию (А. Найман. Славный конец бесславных поколений. М .
1 999. С.4 1 5-4 1 6. ) : «Утопим Бен - Гуриона в Н иле!», «Долой Хрущева и
коммунистов».]
- У Вас был громкий голос ? Многие слышали ?

М.К. Да. [Ср. Найман. Цит. соч . : «Всю ночь с 6 - го на 7-е Миша Кра

сильников и еще несколько университетских п или водку, а рано утром
приплелись к корпусу Двенадцати Коллегий, где первые активисты уже
собирались на демонстрацию. Весело выкрикнув ужасающе антисовет
ские лозунги, они беспрепятственно отправились в сторону Кунсткамеры

Михаил К расилъников

116

и , в аккурат когда конч ился военный парад и население города в прове
ренных направо и налево шеренгах скопилось на подходе к Дворцовой
площади, появились на ступенях Фондовой биржи , ныне музея Военно
морского флота. Они выбрали то же место, что когда-то и с теми же це
лями Стал и н . Став под мемориальной доской с его именем, они развер
нули бумажный плакат с шестью требован иями - от свободы печати до
свободного расписания в вузах - плюс « Уто п и м Бен- Гуриона в Ниле!»,
п о существу, если н е п о формулировке, совпадавшее с официальными.
Их мгновенно скрутили и увезли.
Это была компания безобидных гуляк, некоторые из них п исали сти
хи. За несколько месяцев до того появился фельетон о них в «Ле н и нград
ской правде». И х обвиняли в злостном славянофильстве, проявившемся
в чте н и и стихов Хлебникова, а главное, в появле нии в уни верс итетских
стенах наряжен н ы м и в косоворотки и с кувшином кваса, кото рый они ,
на переменке накрош и в хлеб , ели деревянными ложка м и . С Красильни
ковым я был мельком знако м , о н однажды пригласил меня к себе домой
на чте ни е стихов, но, придя, я застал там неспе ш ную пьянку, причем
один наливал свою водку в мыльницу.
И х держали под арестом до следующей весны. в один из теплых дней ко
торой к Двенадцати Коллегиям подъехала черная « Победа» с четырьмя оди
наковыми молодыми людьми , двое деловито поднялись наверх и с подокон
ника выкрикнули двум оставшимся внизу: «Долгов1 Грачева! Канистров!»
Спустились, и машина укатила. Это был следственный эксперимент: ока
зывается, в ноябре Красильников с товарищами оттуда же кричали: «Долой
Хрущева и коммунистов!» - и теперь требовалось определить, был ли это
призыв к изменению государственного строя, если крики достигли стояв
ших во дворе, или просто агитация и пропаганда, если не достигли».]
- А «отдайте Насера крокодилам» вы кричали ?

М.К. Нет, такого не было, нет.
- То есть, Вам захотелось вдруг и Вы совершенно заранее к этому 11е го
товились ?

М.К. Нет, это спонтанно так получилось.
- То есть, услышав, скаJJсем «миру-мир» , Вам захотелось бы кричать
противополо.жное ?

М.К. Да, отчасти можно и так это расценить.
- То есть Вас настолько уже это раздражало ?

М.К. Конечно , раздражало.
- Но ведь раздражало очень многих, но не многие об этом говорили вслух.

М.К. О п позиционность во м н е всегда была какая-то, я это чувствовал .
Н о н конформизм , если можно так с казать. Это во мне было заложено
всегда.
- А почему Вы не боялись это вслух произнести ?

М.К. Да, в тот момент не было страха.
- Вас тогда арестовали сразу же, как Вы все это прокричали ?

1 17

Софъя Чуркина
М.К. Да.
- И куда Вас отправили ?

М.К. Сначала на площадь Урицкого, в Управление внутре нних дел , а
оттуда уже повезли, немножко подержали, но нас м ил и цейская машина
взяла. Как сейчас помню , некто подполковник Малышев, который там
дежурил с машиной. И вот в КГБ я читал показания М ал ышева. Он ус
лышал крик, Саша [ Китаенко] кричал: «да здравствует свободное студен
чество!»
- Еще кто-то с Вами там был ?

М.К. Со мной было несколько человек, да. Н о по делу прошел я один.
- А поче1v1у так получилось ?

М.К. Потому что только на меня были улики.
- Повезло, ч т о негрупповое дело.

М.К. Повезло - это не то сл о во. Я все для этого делал. Потом оттуда,
с Дворцовой площади отвезли в КГБ. Ну, и сразу начались допросы. Там
следователя еще у меня не было, были дежурные допросчики. Тогда это
же было 7 ноября, праздничн ы й день. Меня допраш и вали несколько че
ловек. Допрашивали все дни, да.
- И сколько продолжались все эти допросы ?

М.К. Сначала, до предъявления объявления, три дня. Были очень кор
ректны. П отом уже было предъявлено обвинение , мне был назначен постоянный следователь . .
- Обвинение в антисоветской агитации ?

М.К. Да.
- А кто еще с Вами проходил по делу ?

М.К. Карл Лаува, студент университета, тоже филфака, Китаенко из

Горного института. Но они все прошли только как свидетели . Им обви
нение не было п редъявлено, хотя их подержали там несколько дней . Был
еще такой Станислав Викторович Грудю , н , студент военно-механичес
кого института. Его отец - видный ленинградский журналист, а в пос
ледние годы был директором издательства «Советская Россия».
..

- Там они Вас спрашивали, отчего, почему, как Вам пришла в голова та
кая мысль ?

М.К. Допрашивал и , требовали . Я категорически отказался давать по
казания, заявил, что ничего не помню, что был выпивши. Выпивши я
действительно был.
- Какое у Вас было представление о КГБ до того, как Вас арестовали ?
Что Вы знали ?

М.К. Хотя я думал , что сейчас начнутся пытки и прочее, но к счастью
этого не было. Самое негативное было отношение, конечно.
- Вы же знали, что Вас могут арестовать. Получилось лучше, чем Вы
представляли или хуже ?

М.К. Лучше, потому что все ограничивалось нормальным следствием.
Н е избивали, не пытали.

Михаил Красилъии-ков

118

Суд был ?

М . К. Конечно, закрыты й .
- После этого Вас быстро отправили в лагерь ?

М . К. Нет, долго. У меня как-то странно. Первый состав суда меня от

казался судить по 58-й статье . Вот почему следователь был сменен - не
качественно провел следствие. А суд на п редварительном заседании ре
ш ил меня осудить п о хулиганке , за хулиганство, это не 5 8 -я статья. По
74-й хотел меня суд судить.
- Сначала сменили следователя, потом докончили дело, да ?

М . К. Да , и то гда уже осудили .
- А потом В ы в Мордовии были, да ?

М . К. Да.
- В каких лагерях, там их по-моему, у Вас много было ?

М . К. Седьмой л/п . , седьмой первый, одиннадцатый , пяты й , четырна

дцатый . Пятый штрафно й .
- Расскажите, пожалуйста, о людях, которых В ы встретили там, кто
Вам запомнился ?

М . К. Это надо начинать с внутренней тюрьмы КГБ. Это было очень
странно. Только в «библиотечке военных приключений» я о таких читал.
Был такой Валя Антонов, американский ш пион. Его раньше я слушал по
« Голосу Америки» под псевдон имом Джордж Глебов. Он выступал с про
граммами о выборах президента в Соединенных Штатах. Я с ним с идел.
Этот первый был. А потом более близкие мне по возрасту и по характе
ру - Родион Гудзенко, Саша Гидони [Краткое описание дел большинст
ва сокамерников и солагерников М . К. см. в книге: 5 8 . I O Н адзорные про
изводства прокуратуры СССР по делам об антисоветской агитации и про
паганде. Аннотированный каталог. Март 1 95 3 - 1 99 1 . М . 1 999. ] .
- В одной камере сидели с Гудзенко ?

М.К. В разное время. М ы сидели в смежных камерах. Начали пересту

ки ваться У нас был там один очень приятный парень. !Ора Леви н , он
обучил нас всех азбуке М о рзе . М ы начали перестукиваться.
- А Вы знали Гудзенко до того ?

М . К. Нет, но у нас были общие знакомые. Познакомилсн

н с ним так.
Сначала через перестук. А потом надзиратели понял и , что мы перестуки
ваемся, ссадили вместе и мы сидели вместе.

- А вы перестукивались по системе народовольцев ?

М . К. Н ет, по азбуке Морзе. Н ас Левин обучал , он знал ее .
- Вы сначала сидели в смежных камерах. А кто с ним был ?

М . К. С Родионом Гудзенко был такой Аркаша Белоусов. Он, по-мое

му, из Луги [Ленинграда ] . Фотограф был. В разное время нас все время
тасовали , мешал и . Н о в тюрьме самые близкие мне люди были Юра Ле
вин , Родион Гудзенко, Саша Гидони, он тоже был студентом филологи
ческого факультета. Н у, а дальше уже потом этап в Мордовию.
У нас был общий следователь , у меня и у Гудзенко. Н е могу о нем ни-

С офъя Чуркина

119

чего плохого с казать. Он был корректен очень во время всего следствия.
И так относился с симпатией. А потом, когда я вернулся после освобож
дения, я решил, я же был взят с последнего курса университета, мне оста
·валось только диплом защитить, и все, я как-то попытался восстановиться.
Там, конечно, со мной никто и говорить не хотел. Был такой проректор по
заочному обучению, некто Сафонов. Он сказал так : «Человек, совершив
ший диверсию на идеологическом фронте, он не вправе рассчитывать на
восстановление на идеологический факультет, филологический. Из журна
листики я был изгнан еще в 1 952 году, а потом я был уже на русском отде
лении. И случайно как раз Родион Гудзенко сказал: «Слушай, обратись к
нашему следователю, Гольцеву». А он его недавно встретил как раз. Роди
он мне говорит: «Знаешь, обратись к нему». Телефон мне дал . Как-то гово
рит: «Иду я по эскалатору в метро, а навстречу Гольцев, следователь». Он
так на него поглядел: «Родион Степанович , чего не звонишь, не заходишь!»
И я по данному телефону позвонил, и м ы договорились с ним встретиться
около КГБ, внизу на Литейном. Он вышел и говорит: «Как дела, Миша?»
Я сказал, что дела так, восстановиться в университете не получается. Так
мне сказали. Он говорит: «Знаешь что, зайди завтра в ректорат». Ну хоро
шо, зайду. Зашел, и п равда, совершенно изменилось отношение ко мне , на
сто процентов. Оказывается, он там накануне был и устроил этому Сафо
нову втык, сказал, что он не вправе решать, совершил я идеологическую ди
версию или нет, это только они, только КГБ вправе решать такие вещи. То
есть, он мне помог восстановиться в университете.
- Он был

те

Вам хорошо настроен ?

М.К. Он ко мне хорошо относился.
-

И при этом Вас помог осудить ?

М.К. Да, конечно. Он потом вообще прославился, «случившийся рабо

чий», когда, помните, английски й военныi\ атта ше Хилтон был задержан
в Ленинграде, якобы при п опытке съемки какого-то военного завода. Он
был задержан «Возмущенными рабочими». В о главе этих возмущенных
рабочих был как раз мой следователь, Гольцев. Но тем не менее он на
чинал мое следствие, но кончал его . . . . Было признано, что он плохо про
вел следствие. И кончал его другой уже следователь, Поляков [В «Анке
те п олитзаключенного» (см. о ней ниже) первым следователем М . К.
назвал Елесина] .
- А кто с Вами был на этапе ?

М.К. На этапе со мной были ребята из Петрозаводска. Такой Витя

Смагин, Игорь Панов, затем Юра Лесоставский, он к иевлянин, служил в
Карелии в армии . Сейчас он уехал куда-то на Запад. [Ср. автора самиз
датской повести «Сосны растут в зоне» (не позднее 1 96 5 г., собрание
М . К) - Ю.Лесоправски й . Среди героев повести реальные (и вымышлен
ные?) лица: Балаян, Смагин, Калатыгин, Родион [ Гудзенко ? ] , Виктор
Ш атаришвили , Чертков, Красильников. Главны й герой - ленинградский
художник И ванов. С южет повести - побег из лагеря. ]

120

Михаил Крас илъников

- А этап был только политический или смешанный с уголовниками ?

М . К. Потом уже в вагоне были и уголовники , коне'!НО, а нас-то соби-

рали только политических сначала.
- А уголовники Вас не преследовали ?

М.К. Нет, никаких конфликтов не было.
- А были какие-нибудь эпизоды, конфликты с начальством у Вас или еще
у кого -нибудь ?

М.К. Да, пожалуй , нет, ничего запоминающегося не п роизошло в смысле конфликта.
- А из людей там кто был, в Мордовии ?

М.К. В Мордовии огромное количество: Н и кита И горевич Кривошеин.

- А он за что там оказался ? Он из Ленинграда ?
М . К. Н ет, москвич. Он внук царского м и н истра, знаменитого Криво

шеина, врангелевского премьера. Он какую-то публикацию во француз
ской газете о советской литературе напечатал. За это посадили его. Н о
е м у дали немного, три года всего.
- Расскажите, пожалуйста, о лагере поподробнее.

М . К. Там достаточно было очень хороших людей. Киевские друзья у

меня были прекрасные - Али к Фельдман , Толя П орташ ников, сейчас
они живут, правда, в Израиле, Саша Ярошенко, тоже кие влянин [к мо
менту ареста - Казань] , Борис Марьян , молдавский поэт, он тоже был
арестован в Киеве, москвичи тоже многие. Восстановилось дружеское об
щение с ленинградцами, которые там были тоже . С Родионом Гудзенко.
- Вы в анкете писали, что в лагере встретили много людей Вам подоб
ных, которые имшmо из-за эстетического неприятия туда попали.

М . К. Я бы не сказал, что много, нет. [ Речь идет об «Анкете политза
ключенного» Всесоюзного Добровольного Историко-Просветительского
о-ва « М е мориал» от 1 2. 1 1 . 1 990 г. В приписке к Анкете М . К. писал : «С го
рем пополам заполнил анкету. Как нетрудно догадаться , многое в них
[ответах] отражено весьма п риблизительно . Особенно в отношении поли
тических симпати й . П рошу заметить, что моя оппозиционность носила,
главным образо м , не чисто политический , а эстетико-литературный хара
ктер , в чем я смыкался с многими коллегами по заключению». В опрос
ном л исте «Идеология общественных движений 50-80-х ГГ>> , также рас
п ространявшемся « М емориалом » , М . К . записал: «Ориентировался на
идеологию русского лит. -худ. авангарда, гл. образом - футуризма, четких
политических с и мпатий не имею , в лагерное время в основном поддер
живал линию Хрущева на исправление наиболее воп иющих деформаций
сталинского режима»] .
- А какое было отношение со стороны властей. Как-нибудь оскорбляли ?
Притесняли ?

М.К. Да нет, в рамках режима, ничего специально плохого не было.
Время было очень хорошее. Тогда стары й режим уже провалился , а но
вый еще не сложился.

121

Софъя Чуркина
- Вместе с Вами были люди, которые сидели со сталинских времен ?

М.К. Конечно. Бандеровцы, националисты литовские, латышские.
- Какие у Вас с ними были отношения ?

М.К. Н е очень хорошие были отношения. Я не л юбил националистов

и сейчас не люблю их по-прежнему. Но отношения были нормальные,
нормальные, без большой любви, конечно.
- Вы были в штрафном лагере. С чем это было связано ?

М.К. А это было ни за что, просто так . . . Тогда просто была студе нче

ская забастовка.
- Именно забастовка политических или общелагерная ?

М.К. Политических. У нас были чисто политические лагпункты . С уго

ловниками я сидел только в штрафном лагере вместе. Тот был общий.
- А много было студентов?

М.К. М ного. Всех, посаженных в 1 956 году, считали студентами, назы
вали студентами, молодежь была в основном , студенты - москвичи, ле
нинградцы.
- Все по разным поводам ?

М.К. В основно м , все это было связано с вен герскими событиями.
- Расскаж·ите, 110J1салуйста, про политическую забастовку. Какие при
чины были ? Или повод какой-то ?

М.К. Я что-то не помню какого-то повода. «Долой антиконституцион
ную 58-ю статью , требуем комиссии Верховного Совета!» Н ичего, конеч
но, этого не было.
- Это, может быть, было связано с

mef!1,

чmо в

1956 году Аtногих осво

бождали и реабилитировали ?

М.К. Да, да, конеч но. " конечно. А в том лагере, где я сидел , там очень
много преступников оставалось со времен вой н ы . Полиuейских бывших.
- Полицаев ?

М.К. Да. И они в общем-то оставались сидеть, и у них сроки были бе-

зумньi е , конечно. Поэтому они в основном бастовали тоже .
- А какое впечатление производили эти полицаи ?

М.К. Хорошего мало, я с ними не особенно конта'rил.
- Были такие момеюпы, что сразу очень много народу освободили ? По
вальное освобождение ?

М.К. П ри мне такого не было. Это было до меня. Я же в лагерь при
был только в августе 1 957 года. Меня довол ьно долго держали во внут
ренней тюрьме, КГБ, очень долго. Почти год, с читайте . Я был арестован
7 ноября, а выехал оттуда только в конце августа. Это было связано с тем ,
•по два раза следствие шло, с уд откладывался , а потом еще фести вал ь мо
лодежи в Москве. Тогда этапы шли через М оскву. Поэтому лишний ме
сяц мне в тюрьме пришлось провести.
- А так через Москву шли ?

М.К. Через Краснопресненскую пересыльную тюрьму.
-

Вас не грабили по дороге уголовники ?

122

Михаил Красилъников

М.К. Нет, это могло быть, но со мной лично ничего такого не случи-

лось.
- В лагере жили вместе новые политические, старые политические ?

М.К. Все вместе.
- Не голодали там ? Как было с этим ?

М.К. Нет, в то время было довольно хорошо. В смысле того , что по

сылки без ограничения шли. От родных и от друзей. И можно было при
обрести что-то там в ларьке. Я освободился своевременно, в 1 960 году, а
после этого было ужесточение режима.
- Вы помните Кулябко И.Б. - он в лазарете работал, кажется.

М.К. Да, немножко помн ю , но так я с ним близок не был .
- А такого человека, Фомченко, знаете ?

М.К. Нет.
- А Молоствова ?

М.К. М и шу М олоствова помн ю , конечно. Их в 1 960-м или в 59-м при

везли в М ордовию. Так что довольно поздно я его узнал . И х сначала от
везли в Тайшет, по-моему, в Тайшетские ла геря. А потом, когда стали
концентрировать всех в одном месте, у нас , в Мордовию их п ривезли.
- В ы н е помните, т ам были священнослуJ1сител и ?

М.К. Очень много. Невероятное количество было посаженных за веру

сектантов. Там были главным образом свидетели Иеговы, пятидесятники,
истинно православные и тихоновцы , которые не признавали после Тихо
на других патриархов. Очень много было и православных священников.
- Это с каких времен в основном ?

М.К. Н екоторые с очень давних. Я даже помню, лежал однажды в

больнице, грипп был у меня, в 1 957 году. И со мной рядом лежал чело
век , сектант религиозны й , может быть, даже и не сектант, может быть, и
православный, сидевший с 1 92 3 года.
- А как его звали ?

М.К. Н е помню .
- А они н е пытались проводить своих праздников религиозных ?

М . К. Н аверное, это было. Я не знаю. Потому что я религией не инте

ресовался совершенно. В то время.
- Они были все вместе, да ?

М . К. Да, вот они-то были все вместе. П ятидесятники с п ятидесятни-

ками , иеговисты с иеговистами. У них-то была духовная общность.
- Они на общих основаниях работали ?

М.К. Так же , как и все м ы .

- А где В ы работали, н а каких работах ?

М.К. Н а лесопилке главн ы м образом. Я вообще-то не очень старался

работать - старался работать как можно меньше. Н о вот один раз мне
п р ишлось очень тяжело работать на лесоп илке. Это был, действительно,
каторжный труд. Очень тяжелый.
- А как Вам удавалось отлынивать ? На каких-то других работах ?

Софъя Чуркина

1 23

М.К. Н и на каких.
- А как так получалось ? Там же должен был быть J1сесткий контроль ?

М.К. Он и был, но это время было такое хорошее, мягкое, либераль-

ное. Все-таки можно было крутиться как-то.
- Кроме лесопилки там ничего и не предлагалось, да ?

М.К. Почему, работ было много. В основном , там мебельное производ

ство. В Мордовии. Ну, и сельхозработы , строительство. Я работал тоже ,
конечно. Больше всего на лесопилке. А так эпизодически в строител ьных
бригадах, на кирпичном заводе работал и в так называемой аварийной
бригаде. Погрузка - выгрузка.
- Леса, да ?

М.К. Леса и не только леса.
- А иностранцы в лагере были ?

М.К. Были, но немного.
- А кто был ?

М.К. Бельгийцы были из бельгийского фаш истского легиона , взятые в

плен. С 1 943-44 года. Видимо, так. Н емцы б ыли, но немного. И в основ
ном советские немцы. Из Одесс ы , из Молдавии , с Украины .
- А шпионов не было ?

М.К. Были.
- Из каких стран ?

М.К. Трудно сказать, потому что ведь это еще не значит, что действи
тельно он шпион, если он осУЖден за шпионаж. Там шестой пункт шпионаж. А может быть, он и не ш пион никакой. Всякое бывает, не про
веришь. Там же не знае шь. П риговор не читаешь.
- Никого конкретно не помните ?

М.К. Помню. Я уже называл вчера - Валя Антонов такой . Американ

ский шпион. Осужден как шпион.
- Я не поняла, почему он - американский шпион.

М.К. Он служил в группе советской армии в Германии, перешел на

сторону американцев.
- Он был уже немолод, да ?

М.К. Был уже немоЛ од. Участник войн ы , воевал. Он туда перебрался ,

я н е знаю, в силу каких причи н , сотрудничал с « Голосом Америки» , вы
ступал оттуда. Кончал какую-то школу шпионскую американскую.
- А что с ним потом стало, не знаете ?

М.К. Сейчас н е знаю точно его дальнейшую судьбу. У него была очень
странная история в том смысле, что ему на суде дали очень маленький
срок. Н иже низшего предела. Дело в том , что, п о его словам, среди судей
обнаружился его военный товарищ, военных лет, с которым они вместе
воевали. И поэтому дали ему очень маленький срок, шесть лет. Мини
мальный срок по этой статье было 1 О лет. М и нимальный срок за измену
Родине десять лет.
- Это какая статья ?

1 24

Михаил К расилъников

М.К. Iб, по-моему, «измена Родине, совершенная военнослужащим » .
В приговоре было оговорено , что срок «ниже низшего п редела». Вот не
зна ю , куда он делся.
- За что попали в лагерь Ваши близкие друзья, о которых Вы вчера говорили ? Ярошенко ?

М.К. За диссидентство попали и за инакомыслие.
- Чем отличался штрафной лагерь от нештрафного ?

М . К. Счи талось, что в штрафном был более стро гий режим. Но в то

врем я там было очень неплохо. Терпимо, точнее. А потом его ужесточи
ли и устрожили . До последних пределов. Штрафной лагерь был на пятом,
пятое лаготделение. Это было так - территория, размером с футбольное
п оле, внутри которого стоял барак. Вот и все, вся наша территория.
- Там было очень перенаселенно, в этом бараке ?

М.К.

Н ет.

- А как-то проявлялось в работе, в корме:жке то, что он был штраф
ным ?

М . К. Даже тогда не было ограничений ни на почту, ни на посылки, ни
на что. Это такое странное время было очень. Хорошее , в этом смысле.
Очень н едолгое.
- То есть, это просто так называлось, для их отчетност и ? Для Вас ничего не изменилось ?

М.К. Мало что изменилось.
- А кто еще туда попал, кроме Вас ?

М.К. Все та м были. И Гудзенко там был, и Ярошенко.
- Одновременно ?

М . К. Н ет , Гузденко раньше та м был, потом его отправили на о бщий
режи м . Я - позже. И Марьян там был.
- А Гудзенко за что туда попал ?

М . К. А ни за что, как хотел оперуполномоченный, так и оформлял. В

основном - по возрастном у признаку, молодежь. Изолировал туда. Не
которая большая строгость та м была. Н а общем режиме там и кино по
казывали , можно было и спортом заниматься. [ В тетрадях М . К. сохранил
ся с писок части лагерных киносеансов . ] Все-таки. А здесь на ограничен
ном п ятачке ничего , конечно, не было.
- Спортом даже можно было заниматься ?

М . К. Да, там играли и в футбол, и в волейбол.
- Они предоставляли даже мячи ?

М.К. Да.
- А чем еще можно было, кроме как с мячом ?

М . К. Любым видом спорта, кроме требующих и нвентаря.
- Из инвентаря только самые простые ?

М.К. Мячи , да.
- А как там было со свободным временем ? Сколько времени работали ?

М . К. Работали на общем основании , также восемь часов. Утром рано

С офъя Чу ркина

1 25

начинали, где-то в восемь или в восемь тридцать, уже не помню точно.
И соответственно через восемь часов отводили обратно в трудовую зону,
и это уже было время, которое твое.
- Занимались чем хотели ?
м . к.

Угу.

- А отбой был ?

М.К. Да. Часов в десять, в одиннадцать.
- А книги можно было читать ?

М.К. Да. Там и библиотека была тоже. Н о главным образом мы , коне

чно, получали все. Читали в основном свое. [В тетрадях М . К. сохранил
ся список части книг, прочитанных им в заключении.]
- А библиотека из каких фондов формировалась ? У вас потом изымали

книги ?

М.К. Нет , первоначально я не знаю, из каких она фондов сформиро
вана. Это централизованные фонды. Положено было иметь библиотеку,
значит, они ее имели.
- Какие там книги были ?

М.К. Издания последних лет. . . А вот в Большом доме была библиоте

ка, конечно, фантастическая. П рекрасная. Вот там она была, конечно ,
скомплектована из собраний репрессированных в тридцатые годы. Чего
там только не было! Полное собрание сочинений Уайльда и Метерлинка
пол ное собрание сочинений , я с удовольствием п рочитал . Киплинг был.
В Большом доме библиотека п рекрасная. П равда, там одно время были
ограничения. Сначала там не было ограничений - бери сколько угодно ,
читай. А потом стали давать одну книгу в десять дне й . Н у , в камере си
диш ь - два-три человека, уже м ы сговариваемся, что брать. А в лагере
было в основном то , что п рисылали друзья с воли. Там библиотека была,
конечно, очень убогая. Лагерная.
- Вы даже с друзьями могли переписываться, не только с родственника
ми ?

М.К. Да, тогда не было никаких ограничений на переписку. Прекрас
но было . Так что я со всеми друзьями переписывался. [В бумагах М . К.
сохранились письма в лагерь В . Бакинского, Л . и Н . Виноградовых, А.Во
лосникова , С . Гаврикова, С . Грудинина, В . Герасимова, В . Го ршкова,
Б . Грищенко, М . Еремина, В . Катеринич, А. Китаенко , В . Кравченко, С. и
Н . Кулле, К.Лаувы, А.Лифшица, А и Ю. Михайловых, Б . П оловникова,
В .Уфлянда, О. Целкова, И . Цимбал, А. Шарымова и др. Приведем фраг
менты нескольких писе м , п оказательных для п оэтики письма и
поведения адресантов М . К-ва.

1 февраля < 1958>
Дорогой Миша!
.. . Я давно хочу сказать тебе, что не верю тому, что говорят о твоем про
ступке, что всегда знал тебя как настоящего советского человека, честно
г о и стойкого, и уверен, что т ы никогда не мог сделать никакой такой
подлости , которую, кстати , и н и какой настоящий человек советский не

Михаил, К расил,ъников

126

сделает, а только одни проклятые враги. (К сожалению, много у нас еще
врагов, и внешних, и внутренних!) Я не верю никаким слухам , что ты не
хорошо себя вел. Тут какая-то ошибка. Только я не знаю, какая. Водка
еще никого до добра не доводила , а до зла - доводила. Очень хорошо,
что теперь на нее повысили цену, - может, меньше зла она будет нам
приносить. Совсем недавно мне рассказали истори ю , как на днях один
человек, напившись водки, утонул в Неве. А не напился бы - не угонул .
< ..>
Очень не достает и чего-либо, напоминающего те великолепные спор
тивные объявления, которые ты писал по п оручению Бюро ВЛКСМ и
Партбюро факультета. Я очен ь часто с тоской вспоминаю их текст. < . . . >
П и ше ш ь ли ты там стихи? Или что другое? Рисуешь ли? Тобой ли на
рисована та картинка, которую ты прислал Виноградову под Новый год?
Если да - то хорошо. М не очень нравится, но не нравится изображен
ная там рюмка - ее лучше б ы убрать - стройность композиции только
выиграла бы. В последнее время я тоже очень пристрастился к акварели
и люблю рисовать. < . . . >
Жду твоего ответа.
Твой С. Кулле.
.

***

[ 1957]

Тябло!
М иха, дорогой!
< . . . > Первый раз приехал [из армии в Питер] в феврале [ 1 957 г. ] , ког
да все еще были полны очарования осенних событий. Я был свидетелем,
как Валя преданно отправлялась носить тебе передачу и даже хотел пере
дать с ней небольшую записку. Н и чего, кажется, не вышло. Тогда же мы
с Ереминым в абсолютно невменяемом виде звонили по телефону из мо
его дома начальнику того места, где ты тогда находился, и просили по
звать к аппарату тебя. На вопрос же начальника, кто просит, я отвечал Еремин и Уфлянд, на что он со смехом посоветовал мне кончать свои
шутки, пока сам не очутился в его ведении. В общем , он мне показался
неплохим парнем. < . . >
Кивот!
Уфлянд].
.

- А и з семьи Вам присылали книги ?

М . К. Нет . . . не из семьи. Друзья присылали книги . С книгами было хо

рошо, п отому что не только я, но и друзья получали их тоже .
- А в лагере было свободное перемещение - из барака в барак ? Куда хотите, туда идете ?

М.К. Да.
- В лагере известны были стукачи ?

М.К. Более-менее да. О них знали или догадывались , по крайнем ме

ре. Тут дело субъективное. Трудно было с уверенностью говорить, что
кто-то обязательно стукач , но какие-то сомнения, осторожность, конеч
но, нужна была.
- Их избегали ?

1 27

Софъя Чу р-кина

М.К. Нет, относились, как к неизбежному злу. Они и сами догады ва
лись, конечно, что они подозреваются. Но со стопроцентной уверенно
стью трудно сказать, стукач он или не стукач. Заводит провокационные
разговоры или эти разговоры кажутся провокационными. Н ачинае ш ь от
носиться настороженно. Но стопроцентной уверенности почти никогда
не было.
- А к Вам с этим не приставали, Вас не пытались вербовать ?

М.К. Нет.
- А администрация была многочисленная ?

М.К. Да, достаточно. В каждом лаготделении были уполномоченные,

которых называли «кумовья», «кумы».
- А какой был е щ е жаргон ? Политический ?

М.К. Это не политический, это общелаге рн ы й . А больше я не припом

ню. [В тетрадях М . К. сохранилсн составленный им небольшой словарь
лагерной лексики. ]
- А были какие-нибудь моменты, которые запо.мнились как .1олоJ1еитель
ные в лагере ? Что-то для себя Вы оттуда вынесли ?

М.К. Да, несомненно. Дружеские связи, дружеские конт&;�.- � . Потому
что очень много прекрасных людей было. С ними я по-прf:жн:е-11у поддер
живаю дружеские отношения. Со многими из них. Я уже ,.�-: называл, все
перечисленные. Пустынцев, Родион Гудзенко, Са ша Ярошенко. Ярошен
ко ко мне приезжал пару раз. В позапрошлом году у меня случилась тра
гедия - жена умерла, я остался совсем оди н , Са ша ко мне приезжал раза
три из Киева, поддержал. Марьян приезжал и Родион Гудзенко приезжал.
Вот П устынцева я только давно не видел уже.
- Как Вы относитесь к интервью ? Вам не трудно все это вспоминать ?

М.К. Без большой охоты, конечно, вспоминаю . . . Конечно, когда мы

встречаемся с лагерными друзьями, м ы с удовольствием вспоминаем про
шедшее. А так себя настроить на воспоминания, это трудно.
- Очень сильно переломилась жизнь в лагере ? Вас в чем-то это сломало ?

М.К. Думаю, что нет. Н ет.
- А потом Вы работали не по специальности, да ? Не филологом ?

М.К. По-всякому . . . В основно м , конечно, не по специальности . Я ра
ботал в Бюро путешествий, рижском. Составил путеводитель по Риге.
[См.: Дебрер М . и Красильников М. Если вы хотите соверш ить экскур
сию. Рига. «Звайгзне». 1 966; То же на латы шском языке. Debrere М. un
КrasЦi;iikovs. Ja jus vёliities doties ekskursijii. Riga. «Zvaigzne». 1 966; Дебрер
М. и Красильников М. Путеводитель по Риге. Рига. «Звайгзне». 1 970; Де
брер М. и Красильников М. Путеводитель п о Риге. Рига. «Звайгзне».
1 97 1 . ] .
Рига, ул. Дрейлиню, д. 14, кв. 34.

Публикуетсн с сокращенинми и незначительной перекомпоновкой.

Стати ст в Л е н и н гр<l.дском БДТ.
50-е годы.

М. К р а с ил ь н и ко в , И. Ш н ейдер
( рижски й фотограф, солагерн и к ) ,
Л . Ч ертков.

МИХАИ[I КРАСИ[IЬПИКОВ
стихи
1.

Генетик - враг живой науки Сидел, подсчитывая гены.
Его изнеженные руки
Следы носили гигиены.
А на лице - тупом и пухлом
От косметических мастик Давно любая мысль потухла
Народу пользу принести.
И только муху-дрозофилу
С ее набором хромосом
По-настоящему любил он,
Как любит библию масон.
Так жил он, от народа прячась,
Н о своего дождался дня.
И з щели выполз он и на час
П реступно голову поднял.
Он все порочил, что могло бы
Нам сделать внешний мир знакомым.
Животная читалась злоба
В его упреках агрономам.
И на любимца хлеборобов,
Агробиолога полей.
Все это море лютой злобы
Плеснул десятками статей .
Н арод вступился з а него

Стихотворения 1 , 6-30 публикуютсн по поздней авторской маш и нописи; 2-4
- по сборнику: Юрий М и хайлов, Михаил Кроасильников. Стихотворенин. СПб ,
изд-во Буковского. 200 1 ; 5
по сборнику: Антологин новейшей поэзии. У голубой
лагу-ны. В 5 томах. Ориентал Резерч Партнерз. Н ьютонвилл МЭСС. 1 980. Т 4
-

Михаил К расилъников

130

И понял, что стоит за свистом.
Схватил и выкинул того,
Кто был отпетым морганистом .
Лилась фруктовая вода,
Н арод плясал, суров и истов,
И каждый зорко наблюдал
За п роисками морганистов.
2.

Вагонны м бредом вдаль ведомый
В опустошенный ветром скит,
Я их распознаю - симптомы
Глухого бешенства тоски.
Доехав до Даугавпилса,
Я, были б деньги , тут же спился.
сеюпябрь 1955

3.
Как сена стог, что так крылат в и юль,
Желта картофеля б отва.
Спросил себя: « Проехал Латвию л ь?
Иль, может быть, уже Л итва?»
И здес ь, зубами переляскав
В немом неведеньи ответа ,
Я видел танец перелесков
На мертвом отраженьи лета.
Подумал: « Как душа тонка у нас!
И глой песков ее н е вытравить .
П росплю углом рассвета Каунас,
Оставив пеликанам ветра вид».
сентябрь 1955

4.
Л итая изморозь соломы,
На небе изгородь ковра тки!
Как редко видели село мы
В укорах хвойной лихорадки.
сентябрь 1955
5.

Хочу узнать тоскует вол о ком,
Идя один на водопой,

131

Стихи

Ко гда его потащат волоком
Словак, убогий и скупой.
Им все равно - тяжелый груз ли
Нести куда-то п о приказу.
Сердца унылых заскорузли,
Восславив горе и проказу.
Но славен истого искусства лик,
Увечный телом оживает.
Они вели вола без устали
Туда, где веха межевая.
Ко гда на поле сумрак выпал
И проглотил во тьме слова кар,
Н и кто не слышал больше хрипа
В и коте бледного словака.
А вол на водопой отправился
И верил всем речам о боге,
Вслед за волом , не видя траверза,
Скупой тащился и убогий.
Мужик хлебал в своей е ндове щи
И этот образ доконал их,
А случай, памятный чудовищам ,
Потом навек исчез в анналах.

1955(6?)
6.

Шел человек, утратив жалость
К страданьям нищего народа. *
В его сознаньи отражалась
Объективная природа.
И вдруг остановился, дрогнув, он.
Внезапно начало казаться
Все видимое иероглифом
Непознаваемых субстанций.
О н вечер накануне пьянствовал,
А утром водки выпил сызнова,
И потому впал в кантианство,
Став добычей фидеизма.
Меж тем, наука извлекала
Ср. в ранней редакции : к страдан ья м н и щего урода .

Михаил К расилъииков

132

И скусственный бенз ин и з сла�щев
И полностью опровергала
Все и з мышленья кантианцев.

/ 1956/
7.

Гро за настигла одиноких,
Тоской потасканных прохожих.
На мостовой царили ноги
В непромокаемых калошах.
Они тела несли на ужи н ,
О т ливня крышею нак рытый.
А в это время даже лужи
Приобретали лазуриты.
Дереnья долго сокрушались,
Что дождь забудет прекратиться.
Их неустанно украшали
Вдали горящие зарницы.
Печные трубы в лентах дыма
И зображали голос альта.
На них глядел неумолим о
Осмысленный з рачок асфальта.
Отвердевали мысл и , вещась,
Глаза цветы срывали с веток.
И тротуар, плывущий в вечер,
Устал тонуть в п отоке света.
май 1957

8.
На ули цах было душно,
На улицах было пыльно.
Город от пыли вылинял
И стал равнодушн ы м .
Л и н и и выпрямляя,
Останавливались трамваи.
Осоз нал красивый троллейбус
Собственную нелепость.
И здерганные прохожие
Не решались остановиться.
П ыль покрывала кожу тел ,
Оседала на лицах.
Реактивные самолеты
Тупо летали по небу.
Скука ждала кого-то,
Ждала кого-нибудь . . .

1 33

Стихи

Человек работал и жил,
И ногда получал премии.
Он не считал этажи.
Н е было времени.
А когда подошел к окну,
Уж не успел смекнуть.
Его назойливо звал
Серый асфальт.
Город спрятал зевоту,
Заметался неугомоннее.
Скука нашла кого-то ?
Нашла кого-нибудь?!
Нашли разбитое тело,
Н о понять не сумели.
П росто человеку хотелось
Отпечататься на панели.

июль 1957

Он знал, что умрет обязательно,
Сегодня его время.
Смерть непритязательна,
Умеет ладить со всеми.
Небо раздумало быть синим,
Горем человечьим не тронется.
Человек купил в магазине апельсин,
Полюбовался солнце м .
П отом кожуру откинул Н адоело с солнцем прощаться
И как-то мимоходом разбил витрину,
П ринял за чужое счастье.
В столовой долго думал об овощах,
В ыпил водки перед щам и,
И хотя нечего было завещать,
П ошел и составил завещанье.
Разнервничался, себя укоряя, Н и разу не играл в крикет,
Н о поскольку в крикет никто не играет,
В ы купался в реке.
К вечеру устал выкидывать номера,
Казался мертвым на треть.
Он лег на диван , чтобы умирать,
И не смог умереть.
июль 1957

Михаил К раси.лъников

1 34

10.

Н ож табуретки р езал сразу
От службы выцветший прожектор ,
Остатки нудного п рожекта,
Давно задуманную фразу . . .
И даже разум стал двоиться .
А книга п рятала страницы .
Она одна наверно з нала,
Зачем зачеркнута граница
Большой дороги и вокзала.
Но книга им не говорила.
И даже так - она сказала,
И даже ве рили рассказу
К коньку бегущие стропила,
Теряя блеск и точность глаз а
И отдавая сли шком мало
Официантам по заказу,
Седым пропойцам по закону,
А монументу с пьедестала
Друзей не обещала конных . . .
Они испытывали скупость
Раз обездоленных в тоску пасть.
И утонуть, когда устанет
Глухой маньяк, на ком креста нет.

23 сентября 1957
11.

В се вежливей и все р езонней,
Весомей прежних доказательств,
Тоска обдумывала в зоне ,
Как побольнее наказать их.
Обуре вая необутых,
Н а циферблате з астывала,
Н а стол уп реков о минутах
Н абрасывала покрывало.
И н еобуты е обулись,
Тоска костюм меняла соты й ,
И зодранный вчера о б улиц
Обугл е н н ые п овороты .
И постепенно пену злобы
П рибой отшвыривал куда-то ,

Стихи

1 35

Где неприкаянную робость
Вели испитые солдаты .

23 сентября 1957
12.

П овсюду дни в обличьи радуг
Себя бездумно повторяли,
Когда окончился припадок
Меланхолической печали.
И, не рискуя расковаться,
Сливался день с увядшим цветом ,
Носитель серых декораций
Кричал пронзительным фальцетом.
Он не успел забыть, что весел,
И всем казался бестолковым Кого оскомина депрессий
Сковала в мягкие оковы.

24 сентября 1957
13.
Атлет с улыбкой австралийца
В ращал тяжелые тела гирь.
Вращая, поглядел на лица
И начал речь: «Когда я в лагерь
В иные годы п рибыл хилым,
Н апоминая барельеф,
Н и кто в мои не верил силы,
Хотя в душе гнездился лев.
Н о я своей поставил целью
Не нарушать тогда режима
Решенье было нерушимо.
Отбросил чай, иные зелья
И стал заметно здороветь .
Не раз отмечен от начальства
И отдыхаю на траве,
Чтоб н а работе отличаться».
Не шелохнувшись все стояли,
Изящный слушая рассказ.

Мих аил К расилъников

136

Атлет застыл н а пьедестале
Внимательно смотревших глаз.
А из толпы, худой и слабый,
Н е знавший радости и женщин,
Мужчина вышел по ухабам.
Был вид е го л ица застенчив.
«Во всем я следовать готов
Советам умного атлета.
Е го послушается кто ,
не станет сожалеть об этом».
Атлет пожал е го ладонь
И по глядел поверх забора.
Плыл в небе месяц молодой ,
И тучи проносились споро.
П рирода видела спортсменов,
Благословляя их дела. . .
А в эт�т час ночная смена
Перед работою спала.
октябрь 1957

14.
Расстреляли вечер на дороге ,
Растерялись, веря в правосудие ,
Н и кому не п оказалось стро гим,
Н о без вечера скучали люди.
И не знали, как остаться прежним,
Почему тоска, откуда взялась ;
Был фонарь на перекрестке вежлив,
Н о и он, ссутулясь, скрылся за лес.
А ко гда немно го стало ле гче, День не захотел брести в тумане,
Разбивая головы о плечи
П роклинавшим радость расставаний.

14 оюпября 1957
15.
- Я не знаком с гносеологией Сказал мужик , снимая онуч и , -

С тихи

137

Что наш удел? Вноси налоги и
·
Ложись на печь, дела окончи в.
Но не могу смолчать, одобрив,
Я бессмыслицу такую,
Что вещи - только иероглиф
Того, чего не существует.
Возьмем полати. На полатях
Я отдыхаю по ночам.
Они - реальное понятье. На 'ПО агностик отвечал :
- Пойми, мужик, ты защищаешь
Метафизическую ценность
И этим самым совершаешь
Н епозволительный трансцензус.
П олати - суть удобный символ.
На что мужик ответил чинно:
- Н о я на ярмарке в Касимове
Для них купил кусок овчины. Так был агностик опозоре н ,
Который мудрость Канта вызнал .
Мужик глядел на вещи в корень С позиций материализма.

/ 1957. Датируется по упомина11иям в письмах Красильни1<ову
1<онца 1957 и начала 1958 гг. /

16.
Где шпала нагоняет шпалу
И , обогнав, уходит в сторону,
Платформы с признаками палуб
Скрывает лес, дорогой порванн ы й .
Он крестит их крестами станци й ,
Расставив пристальных с видетеле й ,
Он говорит друзьям: «Расстанься!»
И не стремится, чтоб ответили .
А поезд, окруженный дымо м ,
Н е хочет, чтоб его увидели ,
Он хочет проноситься мимо
Растерянных осведомителей.
Н о под угрозой автоматов,
Тупых и тупо чуждых совести,

138

Михаил Красилъииков

Он испугается ко гда-то
И с перепугу остановится.

18 ноября 1957
17.

Сидел в тюрьме и думал сидя
О лженаучности учений
И только сквозь решетку видел ,
Как дни меняли облачен ья .
О н и длинней и ярче были Но не для тех, кто выл из клеток.
Н а улицах автомобили
Р азгульно праздновали лето.
И в этом празднике желаний
Дни вырастали многократно.
В пустом пространстве расстояний
Закат глушил цветные пятна.
январь 1958

18.
Били человека неизвестно за что,
Кулаками били и палкой.
Улица смотрела на него из-за штор,
А кто сердобольный - плакал.
Я не плакал. Не мог настроиться ,
С папиросы в пепельницу стряхивая пепел,
Пускал в потолок табачные кольца
Одно другого нелепей.
Годы на столе валялись в беспорядке,
Я перебирал их, клея биографию, Если ничего - записывал в тетрадку,
Н е понравится - снова правь ее.
И били. Но сквозь п аленные жесты их
Откуда-то появился туман.
И самые ретивые л юбители происшествий
Скоро разошлись по домам .
март 1958

1 39

С тихи

19.
Огню присуща резкость фресковая
Со стен потомков инков.
Дрова надорванно потрескивают
В подобьи поединка.
Когда они бороться кончат
И выгорят в золу,
Воспоминанья станут тонче
О пустоте разлук.
Огонь угаснет понемногу,
И он уснет, огнем растроган.
П отом проснется и пойдет он
В ночную смену на работу.
ноябрь 1958

20.
Ожоги на лице заменит ржа,
Истлев, забудет цвет рубаха,
И зеркала забудут отражать,
А стануг создавать и з праха.
Тогда под тяжестью исполненных п ророчеств,
А я пророчил ради смеха Он улыбнется и захочет
Собраться сразу и уехать.
Н о тяжело покинуть города,
Которые привычней плена,
И там , где надо зарыдать ,
Изобразить обыкновенное.
Сочувствуя е го тоске Сродни одной потере Родин ы Остановлюсь и на песке
я напишу: « Проезд свободен » .
ноябрь 1958

21.
С утра крутился снег намокший
И таял на плечах подолгу.
А где -то по соседству М окша
Стремилась превратиться в Волгу.

140

Мих аил Красилъников

видел этот с н е г когда-то.
И каждый ш трих полузабытый
П одсказывал похожесть даты
И повторяемость событий.

Я видел этот снег намокший,
Таящий ветра терпкий запах,
Но та река была не Мокшей
И та река текла на запад.

А день рванулся с колеса дней ,
И стало ясно - все он смеет.
И где -то рядом Медный вс адник
Топтал поверженного змея.
Декабрьский ветер снова дует.
Зажат мордовскими лесами ,
Через кордоны лет иду я
Кривыми невскими мостами.

1 декабря 1958
22.
М н е кажетс я , что стены за ден ь
Держать устали груз неловкий.
Н ад головою перекладин ы
В с ю ночь тоскуют о веревке.
И все отчетливее мыслится
Опять, как некогда, светло и
Меня давно мечтает виселица
П о -дружески обнять петлёю.
б мая 1959

23.
Ночные крики ходоков
П о снегу оставляют след.
И гасят тусклый след бесед,
И капли стынут на весле.
Но замирает крик в ночи ,
Н оч ь насторожен н о молчит.
Шаги озлоблен но молчат Они привыкли намечать
П редел мечтам и снам предел.
Они не могут быть одни .

С тихи

141

На темной облачной тряде
Расплылись редкие огн и .
Огни расплылись, а потом
Глотал их день широким ртом.
февраль 1959

24.
Туман, хозяин парапетов,
Освободил толпу от дани.
Н етвердый карандаш рассвета
Вычерчивает схемы зданий.
Н а пьедестал со Идя с экрана,
Слепые всадники согнулись
От ужаса увидеть раны
Надрывно вытянутых улиц.
Н адлом в их согбенности утлой,
И потому-то, чуть помедлив,
На них накидывает утро
Свои безвыходные петли.

7 февраля 1959
25.
Уйти из жизни, хлопнув дверью.
На дверь годны сосна и лиственница.
В лесу разлапистое дерево
В какой-то день до неба вытянется.
Е го нельзя руками выломать,
Нельзя рукой вершину тронуть.
Тогда приходят люди с пилами,
В костре дотла сжигают крону.
Глядят в огонь, смеются грубо ,
Махорку делят пополам .
И обездоленны й обрубок
Зовут по-новому - балан.
А раньше называли деревом.
О н в штабелях лежит покамест
И отточкован, и измере н ,
Чтоб в половодье плыть п о Каме.
Глаз безошибочен и зорок ,
Я з ы к наряда прост и скуп :
«Диаметром на двести сорок» ,
«Даст первосортную доску».

142

Михаил Красилы-�иков

Плывет балан , к другим подобран,
Плывет, во всем другим подобны й ,
И зоркий глаз в н е м видит дверь.
Кора о жесткий берег колется ,
Вода зализывает кольца,
Которые надела смерть.
Да, с мерть . . . И если дверью хлопать,
Упав на землю, спать без просыпа ,
Н о мне сегодня лень испробовать
Все выгоды такого способа.
18 марта

1959

26.
Вагон ползет как новый кодекс,
П ока его еще не приняли.
И даже кажется , что поезд
Ведут вперед юристы-римляне.
Где станции - статьи . законов,
Что приняты единогласно.
Огни их, поезда не тронув,
Кодифицируясь, погаснут.
Так ден ь за днем и ночь за ночью
Идет соревнованье в скорости
В болотистом краю, давно чью
Столицу называли Коростень.
Леса - огромный с клад с дровами .
Здесь редко бродит гость клыкастый.
Он не погибнет, как древляне ,
П оверив женскому лукавству.
Его пристрелят их потомки,
Далекие от простодушия.
Н австречу мне летит поземка,
Я завыванье ветра слушаю.
А он - юрист неукротимый.
Он - весь - дискуссия о праве
И знак того, что кодекс примут,
Ко гда доеду до Днепра я.
Ко мне древлян потомки первых
П одходят, глупые по - прежнему,
И просят и м п родать консервов.
Н о я отказываю вежливо.

17 февраля 1962

143

Стихи

27.
Иду сквозь оттепель и заморозки
Куда поманит - и обманет Моя счастливая, декабрьская,
Зовущая звезда в тумане.

2 марта 1962
28.
Мечтает туркмен о салаке.
В томате она.
По вкусу едва ли уступит кокчаю.
П о йду в магазин и куплю обязательно.
(А денег - достаточно я получаю) . Идет в магазин , но салаки там нет.
И плача садится туркмен за обед.
Мечтает салака, в томате консервясь:
- О как мне п о пасть на закуску туркмену?
Но кто же , но кто же возьмется за сервис Туркмену доставить меня непременно? Салака грустит и с подругами плачется.
От этого гибнет салакино качество.
Но вдруг, возвратясь из далекой поездки,
Друг рыбы идет и консервовожатый .
- Отправить салаку в Туркмению не с кем?
Готов ли вагон? И консервы лежат в нем? - Салака ликует, на вкус улучшаясь.
И вправду она не уступит кокчаю.
Зеленым кокчаем дымятся пиал ы .
Л икует салака, ликуют туркмены.
Сидят на коврах старики-аксакалы
И хвалят консервы за вкус их отменный
Акыны на домрах бренчат эти дни
И славится м удро герой проводник.
-

4 марта 1962
29.
Л атыш , играющий на коклес,
Досуг свой посвящает дайнам.
А между тем далекий Котлас
Кричит: Латыш! Консервы дай нам!

144

Михаш� Н:расш�ънихов

Тогда латыш , отбросив коклес,
Н адев спецовку цвета серого,
Последний взгляд бросает окрест
И ловко делает консервы.
Зате м пакует их как грузди ,
Умело с кладывает в ящик,
Запаковав, берет и грузит
В вагон, давно уже стоящий.
Иди, латыш , играй на коклес,
Твори народное искусство,
Я повезу консервы в Котлас ,
Чтоб там б ыла к столу закуска.
декабрь 1961

30.
Звеня от каждого толчка,
Визжала, выла, гнулась линия
И со стремительностью ливня
Неслась на станцию Мучкап.
Вагон не признавал потерь Со всей камыш инскою веткой
Разъезд захватывая ветхий
В расп ахнутую настежь дверь,
По скатам ноздреватый снег,
М остов реш етчатые клети.
И все , что я не смог заметить ,
О н брал с собой, с п е ш а к весне.

4 марта 1963

Материалы собрал и снабдил примечанииями l в квадратных скобках ! Борис
Равдин.

1ЕЛОВЕК В MI1PE

A!IEKCAIJДP ШIТИГОРСКИЙ

ВСТРЕЧА С САМИМ СОБОЙ В /IАТВИИ
Есть такой закон - не знаю, кем и когда установленный, - себя са
мого можно увидеть только из другого места, а не из того, в котором ты
был таким , каким хочешь себя увидеть. Так, Стендаль говорил, что себя,
каким он был в главной стране его жизни - Италии , он может видеть
только из Парижа. Н о ведь есть еще и время, которое можно назвать вре
менем с воей жизни или даже, если хотите , историей.
Осенью 1 945 года я ехал скорым поездом Москва - Рига, чтобы про
вести предпраздничные дни со своей сестрой , назначенной по распреде
лению младшим врачом в госпиталь для выздоравливающих и недолечен
ных офицеров в Булдури. Сидя в своем купе, я слушал под громкий стук
колес разговоры попутчиков, стараясь не упустить ни одного слова из то
го, что говорилось вокруг и доносилось из других купе , коридора и даже
тамбура, и одновременно пытаясь свести в своем уме все, что знал или
вспоминал о Латвии и латышах. Тогда я учился в десятом классе и пред
ставлял себе Латвию - эту дважды освобожденную четырнадцатую рес
публику великой советской страны - как что-то туманное и счастливое,
хотя, может быть, еще и не осознавшее своего счастья. За несколько дней
до того я попытался извлечь м и нимум информации об этой стране от
гостившего тогда в М о с кве крупнейшего латышского историка
(«крупнейший» означало тогда ранг, а не произвольную профессиональ
ную оценку) , академика Латвийской Академ и и Наук профессора Зутиса.
Тот говорил: «Исторический путь Латвии пролегал из древней феодаль
ной П ри балтики через Российскую империю к русской революции и
коммунизму. И это - путь исторической необходимости, а не свободно
го выбора. Ну, правда , с досадной (т.е. затормозившей движение на этом
Благодарим журн ал «Ри rас Л а й ке» за содействи е в публикации .

Встр еча с самим соб ой в Ла твии

147

пуги ) временной остановкой в недолговечной буржуазной демократии».
И заключил: «да, разумеется, к революции латы ши пришли гораздо бо
лее культурными, чем русские, и отсюда их неоценимый вклад как в ре
волюцию и гражданскую войну, так и в последующее культурное и про
мышленное строительство великой державы» . Другим источником моих
сведений об этой стране был капитан латышской дивизии (советской, ра
зумеется, а не германской) и кавалер многих военных орденов Теодор
Лифшиц. Он мне объяснил гораздо короче, чем предыдущий с пециалист:
«К сожалению, культура для латышей во многом означала германизиро
ванность, и с этим приходится разбираться и до войны, и после».
Хватит о прошлом. Вагон гудел от слухов, проверенных и непроверен
ных. В открытую дверь купе доносился ЗЫ'IНЫ Й голос майора с рукой на
перевязи. Несколько дней назад лесные братья застрелили на пляже в Ке
мери только что доставленного из Москвы замминистра п росвещения, не
догадавшегося сменить полковничий мундир на цивильное платье. Мне
стало немного не по себе - не преждевременно ли я решился на такую
смелую поездку. «Так что же? - не угерпел я. - Так, значит, там еще
стреляют, товарищ майор?» - «Бывает, что постреливают, молодой чело
век» , - отвечал тот. «Что это вы говорите, майор? - раздраженно произ
нес сидевший напротив меня плотный пожилой латыш в пенсне и с ор
деном Знак Почета на отвороте п иджака. - Их не бить надо, а убить всех, до последнего, братьев этих, без всяких там розысков и расследова
ний». - «А вы бы сначала все -таки разыскали их, дорогой товарищ» , обстоятельно возразил бывалый майор.
Помню, что принесенный проводницей чай несколько улучшил мое
душевное состояние - было, в конце концов, тепло, светло и сухо. Риж
ский вокзал встретил нас потоками жидкой грязи из-за непрекращающе
гося вот уже м ного дней дождя и всеобщим хаосо м , нисколько не уми
рявшимся непрерывно снующими взад-вперед комендантскими патруля
ми. На середине платформы, громко притоптывая кирзовыми сапогами,
плясал огромный старшина с багрово-красн ы м лицом , оглушительно ры
ча неизвестную мне песню с запомнивш имся мне припевом:
« Едь, едь, едь!
Ах, ты м илушка, Аринушка моя!
И кому ты, б . . . , Аринушка дала!»
«Любопытный какой, - саркастически заметил ранен ы й майор из ко
ридора и резко оборвал старшину: Вон отсюда! Я вас арестую на 1 2 су
ток! Хамство какое, вокруг женщины и дети» . Несколько успокоенный
этим проявлением порядка, я двинулся к выходу, где меня уже ждала се
стра.
«Это - Бривибас, - объяснила мне сестра. - Пойдем скорее - я те
бе покажу Домский собор и сразу же поедем к нам на взморье».
«Знаешь, - с казала сестра, когда мы наконец разместились в крошеч
ной чердачной комнатке госпиталя прямо над операционной, - мне их

148

Александр Пятигорский

очень жалко, но они ведь никогда не поправятся, потому что пьют, и
пьют, и пьют и больше ничего».
На следующий день я решил погулять по пляжу вдоль моря, но на вся
кий случай спросил у одного пациента, высокого и смертельно худого ка
питана, п равда ли, что на самом деле кто-то (я реш ил быть осторожным)
застрелил в Кемери замминистра просвещения? И как это все ужасно!
« П равда, - и он добавил: - поделом». «Что?! Значит, еще не все конче
но?» - «Все не бывает кончено», - возразил офицер и, немного поша
тываясь (по словам сестры , у него была полная нервная дистрофи я ) . по
шел со мной гулять по дюнам. Н о я упрямо хотел в чем-то увериться сам не знал, в чем. «Ну, расскажите же , расскажите скорей! - взмолил
ся я. Как вы брали Ригу в сорок четвертом? (Количество орденских пла
нок на е го кителе трудно было сосчитать) . Ведь там, говорнт, полегло
много наших». « Н ичего я не брал», - совсем уже мрачно отвечал он . Но
я не унимался - врожденный оптимизм требовал пищи. «Но ведь если
бы Сталин дал приказ, мы бы рванулись вдоль Балтийского побережья на
Запад - до Ютландии и дальше . . . » - « Без меня, - отвечал тот. - Глав
ное - без меня». - «Эй, Павел Андреевич, сегодня банкет», - закричал
нагнавший нас и уже полупьяный капитан третьего ранга с оторванными
пальцами обеих рук. « Без меня», - сухо повторил свою формулу мой
спутник. Потом сестра сказала, что если так пойдет дело, то ему осталось
месяца три - не больше.
Сестре помогала латышская девочка лет пятнадцати . Я запомнил ее
имя - Анда Андерсон. На всякий случай (я тогда не понимал , на какой
именно ) все свободное от дежурства время сестра держала ее в нашей ка
морке, н е разрешая даже выходить на лестницу. Н екоторым утешением
было появление у нас тоже очен ь молодого латыша, одноклассника Ан
ды, скрипача. Он заверил меня, что скоро все будет в порядке ( я очень
хотел этого порядка). Почему-то при этом он твердо решил ехать в Мос
кву, в консерваторию («Там ведь уже давно все в порядке, и мне будет
спокойнее заниматьсн».).
Я п риехал в Ригу ровно через 5 2 года. Сравнивать? - Сравнение уби
вает все. Полвека стерли то, что могло бы п одлежать сравнению. Что же
оставалось? - Только попытка взгляда на себя тогда. Сознание не стира
ется времене м , но нужен другой случай, точнее, другое место, из которо
го легче будет взглянуть на себя. Первое и главное в себе. П рилетев в Ри
гу 1 997-го, я был тот, у кого не было ни малейшей охоты спрашивать ко
го бы то ни было о том , другом времен и . Спрашивать? - П устая трата
слов. Если то время осталось в тебе, не жди , что оно останется в собесед
нике.
Нормальный город, нормальный вокзал , совсем неплохая опера (дава
ли « Богему»). Все почти оскорбительно нормально (оскорбительность
возникнет , если приедешь из нынешнего Санкт- П етербурга, а не приле
тиш ь из Лондона). Ты, конечно, гуляя по платформе рижского вокзала,

149

Всmре'Ча с с амим с обой в Латв ии

можешь силой ненужного воображения увидеть пляшущего старшину,
рычащего свою песню. Но зачем? Это-то уже совсем ни к чему. Это не
приблизит тебя к тебе тогдашнему ни на миллиметр. Латвия остается ка
ким-то фантомом послевоенного времени, которым она не может оста
ваться ни для кого из моих н ынешних латышских друзей . Тогда это мой фантом, и я его никому не предлагаю в качестве достояния или соб
ственности.
Но ведь уже сказано - встреча с собой может состояться только в дру
гом месте. М есто не стирается временем, оно есть, как действительно
есть разные места. Время же - только время моего сознания. Теперь, пи
ша об этом из Павилосты*, я могу представить себе скорый « М осква Рига», и рижский вокзал, и госпиталь в Булдури как географию моего со
знания, но ни в коем случае как его хронологию. Я думаю, что то, как я
вижу сейчас нынешнюю Ригу (а ей тоже легче видеться из Павилосты) ,
включает в себя и какие-то совсем не мои, а е е ( и Риги, и Латвии) соб
ственные обстоятельства. Конец И мперии по существу ничего не отме
нил , он только подчеркивает в сознании какое-то другое положение ве
щей , которое можно условно назвать «Латвия сейчас» , как и состояние, в
котором я пишу эти строки, тоже другое , можно столь же условно назвать
«Я сейчас».
С позиции Павилосты не надо п роверять «новую Латвию» на новизну.
Н овизна - это вульгарная аберрация сознания. В самом деле, стоит ли
считать новым то, например, что сейчас (в отличие от, скажем , феодаль
ного или советского периодов) всякий латы ш , если очень захочет и если
соберет пару сотен латов, может о казаться через два часа в Гетеборге, а
через четыре (если уж ему так п рисп ичит) и на кра ю света, в Рейкьяви
ке. Чушь! Н и какого здесь нет нового глобализма, ни какой-то, опять же
новой, свободы . Н ичего подобного! П ро<..: ю изменилось место. Раньше
оно включало Ригу, Даугавпилс, Москву, да уж если на то пошло и Ко
лыму. Теперь там появились такие географические чудеса, как И сландия
и Ирландия, которые, кстати с казать, существовали и раньше, как они
существуют сейчас, наряду с М осквой и Колымой , только составляя при
этом какое-то «отдельное» пространство. Итак, очевидно, что думать в
этой связи о времени, будь то 1 945- й или 1 997-й, бессмысленно. М есто
же - совсем другое дело. Он не продлевается , оно
есть. А потому не
может быть для моего сознания ни старым, ни новым . П ри этом я готов
сделать исключение для каких-то совсем необыкновенных мест - Пави
лосты, например. И не только потому, что здесь легче себя встретить, а
потому, что умственная ориентация на место, каким бы оно ни было ,
очень важна для точности взгляда как на самого себя, так и на другие
места.
Латвия - это место, где возможны (я уже говорил, что я оптимист) ка
кие-то неожиданные и интересные случаи жизни и сознания. И в этом
с мысле она, возможно, выигрывает, а не проигрывает от своей ситуации
-

1 50

Алекс андр Пятиго рс кий

на границе бывшей империи, как и от своего п родолжающегося двуя зы
чия. Сначала - немецкого, потом - русского. Латышско-английская
перспектива кажется мне в этом отношении несколько сомнительной. Но
чтобы с н ять это сомнение, дайте мне немного пофанта зировать. Как и
один мой высокоученый коллега, я считаю, что выход из любого , навя
занного историей или политикой, двуяз ычия - ощ1н: включение в эту
ситуацию какого-нибудь третьего (четвертого, пятого?) языка. Я полно
стью согласен с тем высокоученым коллего й , что одной из причин упад
ка русской культуры явился ее п ереход от культурного двуяз ычия (рус
ско-французского , русско-немецкого) к губительному примитивному од
ноязычию. Другой мой друг, Томас Венцлова, считает, что превращение
Вильнюса (прежде, по крайней мере, трехъя з ычного) в город литовского
я з ыка явилось для этого зам ечательного города полной катастрофой.
П родолжая фантази ровать п о этому поводу, я мог бы с казать, что отсут
ствие , скаже м , п орядочной тибетологии в России и абсолютнан руссо
центричность ее гуманитарной науки - не симптом ли это не только на
учного, но и культурного обеднении? Латыши! Скорее делайте вывод из
этого, п усть фантастического п редположения и скорее беритесь за изуче
ние какого-нибудь третьего я з ы ка, чтобы вырваться из плена лингвисти
ческих альте рнатив (несомненно включающих и латыш ско-английскую
альтернативу).
Лош)он

AllEKCEЙ И МЕВ

EClIИ БЫ ШТИРlIИЦ БЫll
СОВЕТСКИМ: РАЗВЕДЧИКОМ
Размышления о миниатюре на фоне глобального кризиса

Сегодня, когда фиксация всех культурных событий в городе с без ма
лого миллионным населением умещаетсн в одну газетную полосу, что мо
жет быть бессмысленней культурологических раз мы шлений?
И все же рискнем. Рискнуть нам поможет Штирлиц , размышлнющий,
кто из вождей Рейха решился на переговоры с американцами за спиной
у Гитлера и рисующий при этом на вождей шаржи . . . Медитация на изо
бражения привела к догадке (правда, ошибочной : Штирлиц - дедуктив
ный логик, инженер, а не маг! ) . Но это для нас безразлично. Важна кар
тинка: «Шпион Рисующий» . . .
Художник сегодня , в нашем осатаневurем мире, непременно должен
ощущать себя диверсантом в тылу врага. Как сказал М исима: « Если сти
хотворение не звучит как пароль, значит, конец Революции!» (Замети м : с
большой буквы! )
Н о вернемся к рисункам штандартенфюрера: изображенное - в роли
субъекта, помощника. П одвел не ход, но метод - подвела логика, разум .
Естественное продолжение сюжета: разочаровавшийся в своих шпион
ских способностях, Штирлиц покупает лыжи , уходит по тропе пастора
Шлага в нейтральную Швейцарию, отращивает бороду, становится тихим
уличным художником- карикатуристом со слегка сдвинутой психикой.
Вся беда в том , что Штирлиц не ш пион, а актер, е го герой - фантом
без права выбора снятого по заказу КГБ сериала с обязательным для та
кого рода существ двойным (в нашем случае - тройны м ! ) кодом :
штандартенфюрер СС Штирлиц - разведчи к Исаев артист Тихонов - Штирлиц из анекдотов.
Если бы Штирлиц был человеком (фашисто м , ком м ун истом , идио
том ) , о н , в силу проснувшегося в нем творца, начал б ы движение от т о
талитарно обезличенного «благополучия» (читай: полной зависимости от

152

Ал ексей Ивлев

социума) к самодеятельному и в конечном итоге самодостаточ ному жиз
неделанию. Ибо без этого нет возможности ощутить абсолютно реал ьную
свежесть бытия. Нет - художни ка . . .
. . . и вот - осень 1 999 года . . . Родовые схватки века Водолея с неизбеж
ной кровью и чувством опасности для каждого . . . Не дают ли эти сим пто
мы п овода для надежды на самоизлечение человечества, смену историче
с кой парадигмы, возрождение внутрен ней необходимости в духовных
ориентирах?
Для художника (для меня) п оводом для такой надежды служит пусть
е ще робкое, но уже очевидное возрождение интереса к искусству миниа
тюры как к предмету личного пользования и ее общественной проекцИи
- перформансу, искусству Действия - от пикетов пенсионеров и прово
каций радикалов из Н Б П до магических и церковных ритуалов Годова
лое существование галереи миниатюр «АннА» - еще одно тому подтвер
ждение. Сам факт существования этой галереи есть тема. Тема и знак.
На уровне «общественных задач» галерея - место встречи л юдей , чьи
интересы и кругозор не ограничиваются так наз. потребительскими сте
реотипами. Тем не менее, по-прежнему актуален вопрос о творческом
поведении в условиях рынка. Точнее - его тотального кризиса.
Андрей Левкин в своей нашумевшей статье (« Рига: опыт смерти
наяву». «Даугава» №6, 1 99 8 ) переборщил умы шленно (он вообще отл ич
ный провокатор) : Рига - не город мертвых. Но отупевших, обозленных
«Невезением» очень хороших людей тут действител ьно хватает. Что де
лать, как жить здесь и сейчас художнику'? П ридетсн подумать
Кому и зачем понадобилось искусство впервые'1 И что это было за ис
кусство?
М иниатюрные тотемические изображения богов - уже следствие . Н а
чало - в метаистории. Н апомню: с нее-то, миниатюры - загадо'1ного
Плода с Древа Познания - начался отсчет современного мира. С нару
шенин запрета, без которого нет искусства! Обретение 11ерез поедание,
читай - усвоение знания - к пониманию тай ны жизни . п ротоперфор
манс с миниатюрным предметом в центре с южета . . .
. . . и только потом - пещеры и шалаши Изгнан ия, легионы богов. Jлых
и добрых духов, прущих изнутри - обо всех надо рассказать! - вот вам
и повод для возникновения искусства, культуры , т.е. духовности .
. . . но - осень 1 999 . . . . Деградация мира вещей от авторской, лично й , ин
тимной, наделенной чертами живого до конвейерной и массовой, изна
чально допускающей выбор и замену (символ эпохи - электромассажер
для мастурбации) подготавливалась со времен победы инженера над ма
гом , когда первый каменный топор разрубил в щепы Волшебную Палоч
ку, но только к концу ХХ века художни к оказался в загоне кича: парик
махерских, прикладного дизайна и т.п. Катакомбы экстрима пустеют. . .
М ир перегружен ложны м и идеями, ценностя м и , ориентирами . По сло
вам директора И нститута трансперсональной психологии Е. Файдыша, на
сегодня ш ний день все уровни реальности предельно замусорены" . Для Воз-

Если бы Шmирлиц был . . .

153

рождения уже недостаточно существующих механизмов психическо й ,
кул ьтурной и экологической дефекаuи и.
И все же оно возможно - через уже начавшееся всплытие метасозна
н ю1 и параспособностей у очень многих, зачастую с понтанно генерирую
щих создание магически воздействующих техник и технологий. Проuесс
этот парадоксален: очевиден для видящих и недоказуем для профанов,
которым все равно . . .
Лозунг современного мира безграничной унификаuии - «Один м и р один народ» ежеминутно опровергается потоком естественного хода ис
тории. Но конеu - залог нового начала.
***

М ы наметили общий адрес ситуаuии. Теперь подумаем о мин иатюре в
контексте практической магии.
Человеку присуща одна странность - он воспринимает без напря
жения ( внутреннего дискомфорта, иногда даже страха) лишь предметы,
соизмеримые с его собственными размерами . Все более крупное, напри
мер, автомобиль несет в себе зерно явной или подсознател ьной угрозы.
Воздействие ми ниатюрных, резонирующих с габаритами человека и
его органов, частей - наибольшее. Вспомним хотя бы предметы кухон
ной утвари, домашние алтари и многое другое. Отсюда и внутренняя по
требность высказываться в малых формах: небол ьшие (не больше разме
ров сердuа, кисти руки, лиuа) размеры стихотворных сборников, молит
венников, икон, пентаклей, талисманов и оберегов - вещей , претендую
щих на личностное взаимодействие.
Применение вещи здесь тождественно общению с ней.
***

Теперь присмотримся к м иру больших вещей. Без труда можно отме
тить: все огромное - заказы «извне»: государства, армии, обществен ных
(религиозных) организаuий .или фирм (заказчик-капиталист - не частное
лиuо, но «представитель фирмы», главный «Винтик» машины, производя
щей товар, любое действие которого направлено на прирост денежной
масс ы , успеха бизнеса, даже если он выступает в роли покупателя произ
ведения искусства! ) .
Таким образом , м и ниатюра - пробный камень на человечность, гума
нитарное отношение к миру. Все миниатюрное - внутренний заказ субъ
екта, личности, «сокровенного человека». Почему?
Если бы я задал такой вопрос Фрейду, наверняка получил бы ответ ти
па: «Самые приятные органы тела - как раз размером со среднюю ми
ниатюру». Я бы не стал с ним спорить, оговорившись при это м , что че
ловеку к тому же присуще желание сделать это «самое приятное» невиди
мым для посторонних (великолеп н ы й пример тому - «прозрачные метал
лические зеркала Китая). Итак , один из путе й к «невидимости» - мини
атюризация. Владея миниатюрной вещью или изображением, отождеств-

Ал ексей Ивлев

154

ляя себя с ней, человек как бы укрывается за ней, как под шапкой-неви
димкой или за щитом Персея , сам становится невидимым (либо - наобо
рот, более заметны м - по желанию - таковы функции ювелирных укра
шений , татуировок, персинга и многого другого. А это уже магия, читай :
попытка понимания истинного языка П ри роды " . Как давно все это на
чалось! Как недавно!"
" .Деградация сакрального к 1 8- му столетию привела к профанической
моде на элитарную миниатюру, по инерции еще выполнявшей «тайные»
функции . Так, при Екатерине придворные фрейлины обязаны были но
сить в центре банта, украшающего бальные платья , минипортрет Ее Ве
личества - как «пароль» , опознавательный знак «Посвященной» . . . Стрем
ление художников дать портрету максимальную «энергию оживления»
(«любовь» к Императрице - обязательное условие успешной карьеры')
совершенствовало технику письма . . .
В 1 9- м веке миниатюра «пошла в народ», оставаясь при этом
«роскош ью». Н е было ни одного предмета личного пользования - от кре
стьянской прялки до табакерок знати - не украшенного миниизображе
нием.
Быть может, именно благодаря в первую очередь распространенности
миниатюры человечество запомнило 1 9-й век как век наибольшей гума
низации мира . . . Вопреки наполеонам.
Этимология термина «миниатюра» очевидна лишь на первый взгляд
Н а самом деле слово это «дваждырожденное» - от лати нского «minium»,
что значит киноварь, которой расцвечивались рукоп исные (опять же
«Тайные») книги, в том числе - заглавные буквы трудов оккультистов,
вып исанные столь п рихотливо, что сами по себе являлись произведени
ями миниатюрной графики, и новоитальянского «miniatura». Как видим ,
даже здес ь есть место сакральному «второму дну» . . .
Знать о б искусстве означает заниматься ис кусством . « Миниатюрный»
статус дает галерее «АннА» дополнительное пространство для маневра в
условиях арт-рынка, что, в свою очередь, позволяет ее арт- куратору Тать
яне Манкевич доверять собственному вкусу.
В плане концептуальном М . пошла на риск, внеся определение в на
звание галереи.
Рискнула и . . . выиграла: к ней потянулись самые интересные художни
ки, самые деликатные и скромные в жизни л юди . . .
***

Художник вечно парит м ежду чепухой и Откровением, болтовней и
Молитвой . Потому что по-другому любить этот раздвоенный мир невоз
можно.
М и р не всегда благосклонен к нему, но он должен любить его всегда.
Зная о его косности и гадости. Л Ю Б ИТЬ.
И наче и дергаться не стоит.
1999

IOBI1ЛEI1

ТАТЬНПА ШОР

ЭСТОПИИ ШАЗАМИ РУССКИХ ПИСАТЕ{IЕЙ
ЗА двА стоавтии
М ы давно ждали книгу, где бы можно было разом охватить весь кор
пус русских текстов, отражающих и реальную, и мифологическую, и ли
тературную историю Эстонии, когда-то северо-западной части России. И
вот она перед нам и , почти 700-страничная антология «Эстония в произ
ведениях русских п исателей ХУIП - начала ХХ века», вышедшая в Тал
линне в издательстве «К ПД» в серии « Ко мпендиум» в конце августа 200 !
г. Ее составитель - профессор Сергей Геннадиевич Исаков, автор мно
гочисленных трудов по истории русской литературы и шире - истории
русской культуры в самых различных ее проявлениях.
Антология «Эстония в произведениях русских писателей XVI I I
на
чала ХХ века» , - замечательный подарок к 70-летнему юбилею профес
сора. С.Г. Исакова - родился в Нарве 8 октября 1 93 1 г. Воспитанник из
вестной тартуской литературоведческой ш колы , он стоял у истоков ее со
здания и в питал все лучшее, что могли п редложить основатели ш колы
Ю . М .Лотман l , Б . М . Егоров, 3 . Г. М инц . . .
П рофессор С.Г. Исаков в своих исследованиях прежде всего исходит из
динамической совокупности документально зафиксированных событий
фактов и личностей - участников сложнейшего процесса выстраивания
истории. В работах И сакова из литературных текстов и личной судьбы ге
роя складывается некая мозаическая картина, каждая из частей которой
п редставляет стеореоскопический образ явления. Для профессора И сако
ва характерно конструктивное соединение традиционных литературовед
ческих приемов и понятий с методологией других научных дисциплин , в
частности, истории и культурологии. Круг исследовательских интересов
С.Г. Исакова необычайно широк. Из п од его пера профессора вышло бо
лее 800 статей и публикаций разнообразных документов и м атериалов.
Только за последнее десятилетие научной деятельности С . Г. И сакова по-

156

Та mъ яна Шор

явились две его объемистых книги о русских в Эстонии, два издания
справочника « Русские общественные и культурные деятели в Эстонии»,
совместно с известным эстонским историком Х . Паламетсом завершена
работа над вторым томом серии « Воспоминания о Тартуском универси
тете 1 900- 1 944»; под его редакцией изданы: сборник «Университет в Тар
ту и поляки» (совместно с профессором Я .Левандовским , на польском
языке) , сборни к к 75-летию Союза русских благотворител ьных и просве
тительных обществ в Эстонии « П росветители» и юбилейный сборник «А.
С. Пушкин и Эстония».
В Л атвии трудам и замечательных ученых профессора Бориса Инфан
тьева, 80-летний юбилей которого недавно отмечала русская Прибалтика,
и безвременно ушедшего Александра Лосева были изданы два учебных
пособия для русских школ «Латвия в судьбе и творчестве русских писа
телей » . 2 В Л итве также в конце 1 990-х годов появилась подобная антоло
гия . И меется и на эстонско м языке аналогичный труд профессора Иса
кова «В почтовой карете по Эстонии», вышедший почти 30 лет назад в 1 9 7 1 году.З Н о только теперь при содействии М инистерства культуры
Эстонии и фонда «Эстонский капитал культуры» вышла на русском язы
ке существенно переработанная и обновленная антология русской лите
ратуры об Эстонии.
Новый труд профессора Исакова - итог многолетних скрупулезных ис
следований. Антология «Эстония в произведениях русских писателей
XVII I - начала Х Х века», прекрасно оформленная Р . Кашиным, с иллюст
рациями видов Эстонии с известных литографий В . Штавенхагена, снаб
жена обширным введением «Русские писатели и Эстония» (с. 3-38), где
кратко изложена история возникновение русского элемента в Прибалти
ке и формирования местных русских очагов культуры , начиная с Xl ве
ка, так и история создания «эстонского гипертекста» в произведениях
русских писателей конца XVI I I ( начала ХХ вв. В книгу включены свя
занные с Эстонией увражи 33 русских литераторов, начинан со стихов
М . Н . Муравьева ( 1 757- 1 807 ) , посетившего Эстонию в конце 1 770-х гг., и
кончая воспоминаниями бывшего дерптского студента В. В. Вересаева
Смидовича ( 1 867- 1 945) «В Дерпте » , опубликованы м и в 1 936 году.4
Конечно, антология не охватывает всех текстов об Эстонии, так как,
по словам С . Г . И сакова, только в период с 1 820 по 1 860 г. в русской пе
чати и м было обнаружено более 1 30 произведений по этой тематике . В
сборник включались луч шие произведенин русских авторов, но и тут ча
сто приходилось прибегать к сокращениям и купюрам. Особенно это ка
сается прозы . В отрывках напечатаны «Жизнь и приключения А.Т. Боло
това», « Письма русского путешественника» Н . М . Карамзина, произведе
ния Ф . Н . Глинки , А.А. Бестужева- Марлинского, Н .А. Бестужева, А. П . Боч
кова, Ф . В . Булгарина, И . И .Лажечникова, В. А. Соллогуба, А. П . Милюко
ва, воспоминания А.А.Фета «Ранние годы моей жизни » , роман П .Д. Бобо
рыкина «В путь- дорогу!». Больше повезло поэтам, есть даже специальная

1 57

Эстония мазами русс?Сих писа телей

рубрика «Дерптское студенчество и русская поэзия» (с. 209(2 1 7 , 592 ) , в
кое й , правда, даются произведения л и ш ь одного поэта-студента
Н . М .Языкова с его знаменитыми «Песнями» и другим и студенческими
стихами. В приложении приведен ы пушкинские стихотворения «К Язы
кову» и « Послание к Дельвигу», предки последнего, как известно, при
надлежали к эстляндскому рыцарству.5 Собственно пояснительный текст
к студенческой поэзии находим во введении « Русские писатели и Эсто
ния» при характеристике крупнейшего культурного центра 1 9 в. Тарту
Дерпта с его знаменитым университетом (с. 1 2- 1 4) .
Книга «Эстония в произведениях русских п исателей XVI I I
нас1ала
ХХ века» хорошо издана, все тексты проверены составителем по новей
шим публикациям, что оговорено в примечанинх и комментаринх. В до
полнение к традиционному нау .ао-справочному аппарату (биографичес
кая справка об авторе, комментарии, содержание ) , антологии снабжена
алфавитными указателями авторов и произведен ий, которые должны по
мочь читателю ориентироваться в довольно сложной структуре сборника.
К словам проф. И сакова о том , что «Произведения русских писателей
об Эстонии познакомили русскую публику, насчитываюшую миллионы
читателей, с жизнью края и его обитателей . . . », хочетсн добавить, что ме
стным прибалтийским русским также будет интересно соприкоснутьсн с
историей «ливонского» края с разных точек зрения да еще и в художест
венной обработке.
-

Примечания

1 . В 1 954 г . С . Г.Исаков защитил под руководством 10. М Лотмана ди пломную
работу «»Арзамас» и декабристы» и является его первым выпускником.
2. Шор Т. Ди алог двух культур: Борис Инфантьев, Александр Лосев. Латвин н
судьбе и творчестве русских писателей. Мадо'"'· Zvaigzпe АВС, 1 994 3 1 8 с. // Ра
дуга. 1 998. Nr. 1 . С. 98- 102.
3. Postitollaga labl Eestimaa: Eestimaa vепе k.irjaпikc kujutuses (XVII I sajaпdi lopp
ХХ sajandi algus) / Koost. S. Issakov. Таl\iпп, 1 97 1 . 634 lk См. peu.: Siilivask К ,
Postitollast raudteeпi // Kecl ja Кirjaпdus. 1 972. N r 8 . Lk. 50 1 -505; Saari Н .
Rcdaktsiooпilisi mдrkmeid // lbld. Lk. 505-509.
4. В эстонском варианте были п редставлены 34 п и сателя . В настоншее издание
добавлены произведения М . Н . Муравьева, АТ. Болотова, Е.А.Авдеевой, К.Д. Баль
монта, Саши Черного, Ф. Сологуба; исключены публицистические тексты А Н . Ра
дищева , Ю.Ф.Самарина, В . В. Берви-Флеро1ккого , Н П Огарева, В . Перцова ,
А. И . Гер цена и Н Г.Чернышевского.
5. Исторический архив Эстонии. Ф 854, оп 3, д. ! 47, 462; ф 1 674, о п . 2 . д 53,
540.
Тарту
-

БОРИС РАВДИП

ЮРИЮ ИВАПОВИЧУ АБЫЗОВУ

80?

В последние годы вышло много книг, исследований, спра
вочников, посвященных русской эмиграции. В приложении к
этим изданиям мы часто встречаемся с так наз. списком лите
ратуры по теме. И всюду в этих изданиях первым номером сто
ит: «Абызов Юрий. Русское печатное слово в Латвии. 1 9 1 7 1 944. Биобиблиографический справочник. Тт. 1-4. Стенфорд.

1 990- 1 9 9 1 ».
И это не только по законам алфавита, не только формально, но еще и
потому, что этот справочник - один из первых и основных в истории
изучения русской эмиграци и ; эмиграции , которой , кроме житейских и
прочих трудностей, вы пала ответственность не только жить, но и пред
ставлять за пределами России русскую культуру. Справочник Юрия И ва
новича - работа, которан содержит ключ к тыснчам страниц русских га- _
зет и журналов, издававшихся в Риге, в Латвии между войнами. А на этих
страницах кого только не было , кто только не печатался, кого только не
перепечатывали в Риге в те годы: Бунин, Куприн, Ш мелев, Цветаева,
Бердяев, Булгаков и многие, многие важнейшие для русской кул ьтуры
имена. И труд Ю . И .Абызова вводил прозу, поэзию, статьи, эссе, критику
и публицистику этих авторов в культурны й обиход. А с колько рижских
имен и с южетов вернулось к жизни благодаря этом у справочнику. Огром
ная работа, огромное дело.
Обратите внимание на год издания этого справочника. 1 990- 1 99 1 . То
есть едва возникла возможность печатать такого рода книги , а четыре то
ма уже готовы и выходят. Как так, откуда взялись, когда были подготов
лены? И тут выясннется, что п одготовлены давно, когда и мысли не мог
ло быть о том , что такого рода кн иги могут быть легально изданы. Я как
то с просил Юрия Ивановича: «На что же вы надеялись , когда много лет
работали над этим справочнико м , без перспективы его издания?» - «А
ни на что я не надеялся , - ответил Юрий И ванович, - я просто знал ,
что такая книга должна быть, вот я ее и делал. Это была, что л и , форма
моего внимания к культуре, форма моего уважения к ней».
Захожу к Юрию И вановичу в ЛОРК, Латвийское общество русской
культуры, п редседателем которого он нвляется вот уже больше 1 О лет.

Ю рию Иван ович у Абызо ву

1 59

80?

« Вз гл я н ите - ка вон на те па
почки » , - предлагает мне
Юрий И ванович . Смотрю
- вырезки , которые Юрий
Иванович соби рал еще до
вой н ы . В от еще когда все
начал ос ь! А где? В неболь
шом
урал ьском
городке
Алапае вске , известном по
расстрелам в Гражданскую
войну великих князе й . Ала
паевск,

Урал

- это ведь

еще и инженеры , путе й u ы
- тогда п ублика читающая ,
тогда соль земли русско й .
Скол ько кни г было в этом
провин uиальном Алапаев
ске!
Тут, м ожет быть, стоит
н азвать одну из
Ю р и я И вановича:

статей
« П ро

в и нuиальность или ма рги нальность?» , которая и меет
отношение не только к рус
ской п рови нuии , но и к
русской П рибалти к е , где
Юрий И ванови ч , обосновойны в
вавшись после
Р иге , нашел де позитарий
русской культуры , той , ко

1 9 ноября 200 1 года. Фото В. Страуме

торая в значительной сте
пени б ыла сметена револю
uией в Советской Росс и и .
Пришел , увидел - и стал

копать. А еще читал лекции в пединституте , редактировал , переводил с латышского , польского, англ и йского, в конце 80-х пару лет присматри
вался к себе как к общественному деятелю . Б ыл (и есть) сторо н ником
права стран и народов на независимость, хоть и убежде н , что границы вещь условная, что мост между странами и народами - это культура. Н о
никого на этот мост силком н е загонял. Есть силы идти п о этому мосту
- иди , нет сил - что ж тут поделаешь.
А сам, шутя и распевая, свободно разгуливал по этому мосту, хоть и
сокрушался и ногда, что попутчиков все же маловато, могло быть на од
ного-двух больше. И берег главные силы для статей , книг, переводов, со
бирания библиотеки Латвийского общества русской культуры , для сохра-

160

Борис Равдин

нения общества. Здесь ему помогали и немногочисленные добровол ьные
помощники , и Рижская городская дума, а в последнее время еще и Фонд
Березовского. И , конечно, Н ина И вановна Абызова, не только жена
Юрия И вановича, но и его ангел-хранитель. А в издательском деле вели
ка заслуга Стенфордского университета (США), серии Stanford Slavic
Studies, где под двумя заглавиями вышло девять томов, составленных
Ю .Абызовым собственноручно или на панх с коллегами.
П нть лет тому назад, к своему 75-летию, Юрий И ванович дал интер
вью, напечатанное в нашем журнале. Он говорил о том , что хотел бы уви
деть опубликованным второй том подготовленного им сборника «От
Лифляндии к Латви и», хотел бы увидеть изданными еще несколько томов
затен н ного им с коллегами из Эстонии и Литвы исторического сборника
« Балтий с кий архив», хотел бы подержать в руках пятитомник «Русская
печать в Риге . Из истории газеты «Сегодня», который он готовил тогда
вместе с профессором Л . Флейш маном из Стенфордского университета и
ваш и м покорным слуго й , мечтает издать книгу «В кругу себн » , где собран
Давид Самойлов «В халате» , в том 'Iисле и часть «домашней» , литератур
но-дружеской переписки Ю . И . с Давидом Самойловым . Туда входили и
стихи , написанные Д.Самойловым лет 1 5 назад, ко дню рождения Ю . И . :
«Давай с тобою трин кен , / Абызов, милый друг" . /В кругу, не очень шум
ном, /За славною едой , / П оговорим об умном, / Товарищ мой седой».
Так вот. Эти пять лет прошли. Все исполнилось. Все намеченное сде
лано , издано, все вошло и входит в культурный обиход. А еще и сверх то
го: двухтомная роспись известной межвоенной газеты «Сегоднн» , издан
ная Н ациональной библиотекой Латвии . Как любит говорить Юрий Ива
нович: « Курочка по зерныш ку амбар с клевала».
Н о , Юрий И ванович, не все амбары еще склеваны. Не все! Так что за
работу, Юрий И ванович, за работу! Вы ведь любите играть в шахматы. А
там какой главный закон? Взялся - ходи!
• • • • • • •

ПОДПИСАТЬСЯ НА ЖУРНАJI 2002 МОЖНО С ЛЮБОГО НОМЕРА,
оформив подписку в А/О « DIENA»; «PRESS А PASTS» (тел. 761 1792,
вызов агента на дом);
в редакции: перевести 0,90 (цена одного номера) на наш расчетный СЧL'Т:
SIA «DAUGAVA», norёkinu rёkins 1 16 1 - 120931-001
Latvijas Кrajbankas Centra rajdna fiШiie RC 6 1 . Kods UBALLV2X
(прислать уведомление с адресом).
В Риге журнал можно приобрести в редакции: (тел. 7280290; 7410876); в
ЛОРКе (бульв. А�111и11ьмуйжас, 29, тел. 7403613), в магазине «Intelektuala
gramata» (ул. Кр.Барона, 45/47)

П о•повый адрес редакции:
Баласта дамбис, 3. Рига, LV- 1 08 1 , Латвии.
Рсг.уд . №0502.