М. С. АТЛАС
НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ БАНКОВ
СССР
ГОСФИНИЗДАТ МОСКВА 1948


ПРЕДИСЛОВИЕ
Национализация банков является одним из первых и основных актов Великой Октябрьской социалистической революции. Этот акт имеет огромное историческое значение. Осуществив национализацию банков наряду с другими важнейшими социально-экономическими мероприятиями, советская власть овладела одной из решающих командных высот народного хозяйства, лишила буржуазию центров ее хозяйственной жизни, подорвала ее главную финансовую базу.
Национализация банков положила начало созданию новой, социалистической кредитной системы в СССР на основе социалистического преобразования всего народного хозяйства нашей родины. Советская кредитная система сыграла большую роль в построении социализма в нашей стране и служит важным рычагом построения коммунистического общества.
Естественно, что история национализации банков в СССР представляет большой интерес. Классический опыт национализации банков, блестяще проведенный под руководством Ленина и Сталина, приковывает внимание не только советских экономистов и историков. Для стран новой демократии, где сейчас осуществляются великие социально-экономические преобразования, в том числе национализация банков и коренная перестройка кредитной системы, подробное освещение национализации банков в СССР приобретает практическое значение. До сих пор еще нет специальных работ по национализации банков в СССР. Опубликованные же монографии по истории финансов, денежного обращения и кредита в СССР рассматривают вопрос о национализации банков лишь наряду с другими вопросами финансовой политики советской власти (например; работы: Б. Ривкина „Финансы и кредит в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции-, 1939 г.; 3. В. Атлас „Очерки по истории денежного обращения в СССР*, 1940 г.; Г. А. Козлова „Советские


4
Предисловие
деньги*, 1939 г.; В. Г1. Дьяченко „Советские финансы в первой фазе развития социалистического государства", 1947 г.; А. Д. Гусакова „Очерки по денежному обращению в России", 1946 г. и др.). Поэтому вопрос об истории национализации банков в СССР в совет, ской экономической литературе еще не получил надлежащего освещения.
Настоящая монография составлена на основании материалов Центрального Государственного архива Октябрьской революции, Московского областного архива, Центрального архива Министерства финансов СССР и периодической печати 1917—1920 гг. Часть этих материалов уже известна советскому читателю по упомянутым выше работам, часть публикуется впервые.
Автор


Глава I
КРЕДИТНАЯ СИСТЕМА КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ РОССИИ НАКАНУНЕ ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
1. ФИНАНСОВЫЙ КАПИТАЛ РОССИИ И БАНКИ, СТРОЕНИЕ КРЕДИТНОЙ СИСТЕМЫ И ЕЕ ОСОБЕННОСТИ
Политика партии большевиков в области банков в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции основывалась на глубоком научном анализе роли кредитной системы в условиях империализма, в частности, империализма России, а также роли банков в построении социалистического общества. Этот анализ был дан с исчерпывающей полнотой в трудах В. И. Ленина.
Значение и особенности политики советской власти в отношении отдельных звеньев кредитной системы могут быть показаны лишь на основе характеристики роли банков в системе финансового капитала России и выяснения своеобразия отдельных видов банков. Поэтому мы начинаем изложение истории национализации банков России с краткого описания ее кредитной системы.
С начала XX в. Россия вступила в стадию монополистического капитализма. Ленин определял русский империализм как „военно-феодальный империализм". Пережитки крепостничества в экономике и государственном строе и зависимость от иностранного капитала не давали возможности России догнать в экономическом и техническом отношении передовые капиталистические страны. Ленин указывал, что если сравнивать капиталистическую эпоху в России с докапиталистической, то развитие „.. . придется признать чрезвычайно быстрым. Если же сравнивать данную быстроту развития с той, которая была бы возможна при современном уровне техники и культуры вообще, то данное развитие капитализма в России действительно придется признать медленным. И оно не может не быть медленным, ибо ни в одной капиталистической стране не уцелели в таком обилии учреждения старины, несовместимые с капитализмом, задерживающие его развитие, безмерно ухудшающие положение производителей...*
Политическая и хозяйственная отсталость России открывала доступ в страну западноевропейскому финансовому капиталу.
1 В. И. Ленк и. Развитие капитализма в России, Соя., т. III, изд. 3-е, стр. 469.


6
Глава I
„Царская Россия,—писал товарищ Сталин,—была величайшим резервом западного империализма... она давала свободный доступ заграничному капиталу, державшему в руках такие решающие отрасли народного хозяйства России, как топливо и металлургию..." *. Россия привлекала капиталы Англии, Франции, Германии и других стран высокими барышами, получаемыми вследствие дешевизны рабочей силы и сырья, а также высокими процентами, приносимыми капиталом, вложенным в банки, ценные бумаги и пр. В свою очередь царское правительство, которое постоянно нуждалось во внешних займах для ведения войн, для подачек дворянству и для подавления революции, всячески поощряло расхищение природных богатств страны и эксплоатацию русских рабочих иностранным капиталом. Таким образом, „Прямым последствием хозяйственной и политической отсталости России являлась зависимость как русского капитализма, так и самого царизма от западно-европейского капитализма" 1 2 3.
Несмотря на общую хозяйственную и политическую отсталость, концентрация и монополизация промышленности достигли в России высокой степени.
Товарищ Сталин, указывая на очень высокий уровень концентрации русской промышленности накануне Февральской буржуазной революции 1917 г., приводит такие данные: „...в предприятиях с количеством рабочих свыше 500 чел. работало в России 54% всех рабочих, между тем как в такой развитой стране, как Северная Америка, в аналогичных предприятиях работало всего 33% всех рабочих" 8. В 1913 г. в России было 82 синдикатских объединения. Среди них такие крупнейшие монополистические объединения, как „Продамет*, которое держало в своих руках девять десятых всего сбыта проката; „Продуголь", контролировавшее 75% добычи угля, и т. д.
Акционерные коммерческие банки
Наряду с развитием промышленных мопополий происходила концентрация банков и образование банковских монополий. Процесс концентрации акционерных коммерческих банков России с начала XX столетия до первой мировой войны характеризуется следующими показателями (см. табл. стр. 7).
Перед войной семь банков-акул, поглотивших ряд мелких и средних банков, сосредоточили у себя 52% всех основных капиталов и 59% вкладов акционерных коммерческих банков. Это сделало семь крупных банков монополистами банкового дела и позволило им распоряжаться рядовыми акционерными банками. Следовательно, уровень концентрации коммерческих банков России перед войной 1914 г. был очень высоким.
1 И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 5.
2 История ВКП(б). Краткий курс, 1938, стр. 95.
3 И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 33.


Кредитная система России накануне Октябрьской революции
7
Акционерные коммерческие банки
Доля основных капиталов различных групп коммерческих банков в общей сумме основных капиталов всех коммерческих банков (в %)
Число бан¬
ков на
1 января 1914 г. (в единицах)
1900 г. |
1914 г.
Банки с кааигалом до 10 млн. руб. . .
....
43,7 1
10,8
24
. , 9 от 10 до 20 млн. руб,
32,9
22,5
11
. . . . 20 . 30 „ „
23,4
14,6
5
. . W 30 млн. руб. и
i
выше •
!
52,1
| 7
Итого ...
100,0 j
1
100,0
i
47
Процесс концентрации банков сопровождался сращиванием русских банков с промышленностью, причем преобладало сращивание путем финансирования, т. е. эмиссионно-учредительской деятельности банков. Одной из распространенных в России форм сращивания были „финансовые реорганизации", т. е. санирование многих промышленных предприятий, нуждающихся после экономического кризиса 1900—1902 гг. в средствах для обновления своего основного капитала. С помощью банков списывались убытки предприятий, после чего их основной капитал увеличивался путем выпуска акций. Как правило, часть эмитируемых акций банк оставлял у себя. Например, при реорганизации Никополь-Мариупольского металлургического общества в 1908 г. Петербургский международный банк выпустил на Змлн. руб. акций, гарантируя 7% дивиденда, и 65% акций общества оставил у себя. При финансовой реорганизации Киштымских горных заводов в 1907 г. Сибирский банк взял на себя выпуск акций и оставил в своем портфеле свыше 50% акций этих заводов. Сращивание русского монополистического промышленного капитала с крупными банками способствовало дальнейшей концентрации и монополизации промышленности. „Финансовые реорганизации" предприятий отдельных капиталистов сопровождались обычно переводом их в акционерную форму. Так, Нижне-Тагильское и Луневское металлургические предприятия Демидовых были с помощью Русского для внешней торговли банка реорганизованы в акционерное общество с капиталом в 25 млн. руб. В 1913 г. Сибирский банк реорганизовал два крупных военно-промышленных предприятия в акционерные общества механических заводов: „Вулкан"—в Петербурге и „Поставщик"—в Москве.
Крупные банки были участниками русских промышленных синдикатов. Ленин, анализируя данные бывшего служащего Русско-Азиатского банка Агада, согласно которым в 1913 г. 40% функциони¬


8
Глава I
рующих капиталов петербургских банков были вложены в различные синдикаты, установил, что „. . .слияние банков и промышленного капитала, в связи с образованием капиталистических монополий, сделало и в России громадные шаги вперед"1. Свыше 50% акций многих промышленных и транспортных монополий находились в портфелях банков. Например, трем крупным банкам (Азовско- Донскому, Петроградскому международному и Русско-Азиатскому) принадлежало свыше 70% акций топливного синдиката „Братья Нобель". Мощное общество речного пароходства „Кавказ и Меркурий" почти целиком находилось в руках двух банков—Петербургского международного и Волжско*Камского, которые владели 95% акций общества. Двум банкам (Сибирскому и Азовско-Донскому) принадлежало более 80% акций Амурского общества пароходства и торговли и т. д.
Сращивание банковского капитала с промышленным происходило в России, как и в других капиталистических странах, не только в форме скупки акций промышленных предприятий либо участия банка в выпуске и размещении новых акций, но и в значительной мере через кредитные операции: долгосрочные кредиты, ссуды под ценные бумаги и пр. Показателем интенсивного сращивания банковского и промышленного капитала России является большой удельный вес в балансах коммерческих банков операций, характеризующих систематические и устойчивые финансовые связи банков с промышленностью. К таким операциям относятся: ссуды под негарантированные ценные бумаги, бланковые ссуды и большая часть корреспондентских счетов лоро. По счетам лоро проводились расчеты банков с различными капиталистическими предприятиями и с другими банками. Примерно 80% балансовой статьи „Корреспонденты лоро" составляли долгосрочные вложения банков в промышленность.
Так, по сводному балансу акционерных коммерческих банков на 1 января 1914г. „Корреспонденты лоро" составляли 1 264 млн. руб., в том числе только одни ссуды под гарантированные и негарантированные ценные бумаги достигали 666 млн. руб.8.
Банки скрывали финансирование промышленности в статье „Корреспонденты лоро", во-первых, потому, что русское законодательство запрещало коммерческим банкам долгосрочные вложения; во-вторых, потому, что длительное финансирование служило показателем неликвидности баланса банка и могло явиться причиной изъятия вкладов из банка. Перед войной перечисленные операции, свидетельствующие о длительных и систематических вложениях банков в промышленность, занимали свыше 40% в балансах коммерческих банков.
Одновременно с ростом количества промышленных акций в портфелях банков и длительного финансирования промышленных монополий укреплялась личная уния банковского и промышленного 1 2 *
1 В. И. Ленин, Соч., т. XIX, стр. 112—113.
2 Цифры взяты из сводного баланса акционерных коммерческих банков,
опубликованного в „Ежегоднике Министерства финансов* за 1914 г.


Кредитная система России накануне Октябрьской революции
9
капиталов. Руководители крупнейших коммерческих банков являлись одновременно акционерами и руководителями промышленных и транспортных монополий. Так, Путилов, председатель правления самого крупного коммерческого банка—Русско-Азиатского, был одновременно руководителем в 25 предприятиях и объединениях. Он являлся директором Русской нефтяной компании (Russian General Oil Corporation), руководителем „Продамет44, председателем правления общества Путиловских заводов, директором общества МосковскО'Казанской железной дороги и многих других. Вышнеградский, директор-распорядитель Петербургского международного банка, был членом правления Сормовского и Коломенского паровозостроительных акционерных обществ, членом правления Российского золотопромышленного общества, членом правления акционерного общества „Эмба-Каспий“ и пр.
Крупные акционерные коммерческие банки имели прочные личные связи с государственным аппаратом царской России. Ленин в своих тетрадях по империализму отмечает, что „Русские министры финансов назначают директоров банков (часто из чиновников),— через „Кредитную канцелярию“ выдают миллионы в субсидии банкам и т. д.441. Очень характерна сделанная Лениным выписка из книги Агада о составе правления наиболее мощного акционерного банка—Русско-Азиатского. Правление указанного банка состояло из: „одного бывшего русского бюрократа (главного директора и председателя банка)1 2 *, одного бывшего русского губернатора, одного бывшего французского дипломата, одного бывшего французского юриста" 8.
Особенностью крупных коммерческих банков России была их зависимость от иностранного финансового капитала.
На кредитной системе России со всей полнотой сказалась зависимая роль как русского царизма, так и русского капитализма от западноевропейского капитала. Особенно тесные связи между русской кредитной системой и иностранным капиталом устанавливаются в начале XX столетия в связи с переходом к монополистической стадии капитализма.
За предшествующие Великой Октябрьской социалистической революции 17 лет XX столетия доля участия иностранного капитала в основных капиталах коммерческих банков России резко возросла, что характеризуется следующей таблицей4 * * (см. стр. 10).
За период с 1900 по 1917 г. основные капиталы коммерческих банков России увеличились в 3,6 раза, тогда как доля иностранного капитала возросла за этот же отрезок времени почти в 21 раз.
1 В. И. Л е н и н, Тетради по империализму, изд. 1939 г., стр. 92.
* Подразумевается Путилов, бывший сначала управляющим канцелярией министра финансов, а потом управляющим Государственного крестьянского поземельного банка.
8 В. И. Ленин, Тетради по империализму/ стр. 95.
4 Цифра участия иностранного капитала в основных капиталах русских бан¬
ков на 1,1 1917 г. взята из книги Оля „Иностранные капиталы в России"
изд. 1922 г., стр. 8.


10
Глава Т
1900
г.
I 1917 Г.
1
сумма основных капиталов (в млн. руб.)
i
доля иностранного капитала в проц, ко всему основному капиталу
сумма основных капиталов (в млн. руб.)
1 доля иностранного капитала в проц, ко всему основному капиталу
Основной капитал коммер- веских банков
188,4

679,7

В том числе иностранный капитал
11,4
6,0
237,2
34,9
Ведущая роль в русских коммерческих банках принадлежала французским, английским и германским финансовым объединениям х.
Так, по состоянию на 1 января 1917 г. в основных капиталах акционерных коммерческих банков России принимал участие финансовый капитал следующих шести западноевропейских стран Ч
На 1/1 1917 г.
размер участия иностранного капитала в основных капиталах коммерческих банков
России (в млн. руб.)
в проц, ко всей сумме участия иностранного капитала
1. Французские капиталы . 1
2. Германские капиталы • . i
3. Английские капиталы . . ■
4. Бельгийские капиталы .
5. Голландские капиталы .
6. Австрийские капиталы •
113,3
84.7
25.7
2.5
9.5
1.5
47.6
35.7
10,9
1.1
1 4,1
| 0,6
Всего . . .
237,2
1 100,0
Приведенная таблица свидельствует, что на долю французского и германского финансового капиталов приходилось свыше 80% всей суммы участия иностранного капитала в основных капиталах акционерных коммерческих банков России.
Банки усиливали зависимость капиталистического хозяйства России от иностранного капитала. При помощи российских банков иностранному капиталу предоставлялись широкие возможности выжимать огромные прибыли из русского рабочего класса: банки
1 О л в, Иностранные капиталы в России, изд. 1922 г., стр. 293.


Кредитная система России накануне Октябрьской революции
11
помогали осуществлять концентрацию предприятий, находящихся в сфере влияния иностранных фирм, через банки эти предприятия обеспечивались необходимыми денежными средствами, наконец, баики могли скрыть за своей вывеской участие иностранного капитала в промышленных предприятиях. Вложения средств в русские банки давали высокий доход иностранным капиталистам: банки России взимали более высокий, чем на Западе, процент по ссудам, принимали участие в выгодных операциях по выпуску и размещению правительственных займов и гарантированных железнодорожных акций, занимались учредительством и спекуляцией акциями промышленных объединений. Ленин приводит следующее рассуждение одного немецкого экономиста по этому поводу: „Предпочтение, оказываемое нашими (т. германскими.—М. А.) банками этому величайшему из всех должников мировой истории (России.—М. А.), является понятным, если принять во внимание высокие банковские прибыли, которые приносят именно русские ценности" *.
В целях овладения системой коммерческих банков царской России иностранный финансовый капитал использовал: слияние банков и подчинение мелких банков крупным путем приобретения пакетов акций объединяемых банков; санацию и увеличение банковского капитала путем размещения эмитируемых акций на иностранных рынках с помощью заинтересованных финансовых групп; предоставление кредитов русским банкам на очень выгодных для иностранных банков условиях в форме переучета векселей. Все эти операции осуществлялись при финансовой поддержке царского правительства.
Иностранный финансовый капитал принимал активное участие в процессе концентрации русских банков и централизации банковского капитала. Так, в 1909 г. по инициативе французских банков произошло слияние Русского северного банка с Русско-Китайским банком. Ленин указывает на такие мотивы этого слияния: „фузию" провели французские банки (Парижский и Нидерландский банк-]-’ Генеральное общество), которые были „заинтересованы" в Русско-Китайском банке, видели его плохие дела, хотели „выпутаться" и надеялись „посредством объединения" (обоих банков в один— „русско-азиатский") „создать настолько крупное „русское" учреждение, что русское правительство было бы вынуждено „поддерживать" банк, образованный путем слияния, при всех обстоятельствах"1 2. При слиянии было дополнительно выпущено 24 331 акция, из которых за границей было реализовано 20 304 акции, а в России— лишь 4 030 акций. Созданный при этом Русско-Азиатский банк стал наиболее мощной цитаделью французского финансового капитала в России.
В 1908 г. произошло слияние трех русских банков—Московского международного, Южно-Русского промышленного и Орлов1 XXII Ленинский сборник, стр. 93.
2 В. И. Ленин, Тетради по империализму, изд. 1939 г., сгр. 94.


12
Глава 1
ского коммерческого—в Соединенный банк. Активным участником этого слияния выступил французский Banque de TUnion Parisienne, который и приобрел свыше 35% акций Соединенного банка. Царское правительство способствовало усилению зависимости русских банков от иностранного капитала. Так, при слияниях банков с помощью иностранного капитала царское правительство предоставляло банкам большие субсидии. Ленин в своих тетрадях по империализму приводит данные Агада о том, что субсидии кредитной канцелярии петербургским банкам доходили до 800—1 000 млн. руб. и что берлинские и парижские директоры крупных банков рассматривали эти субсидии как гарантию своих интересов1.
Главными опорными пунктами иностранного капитала были именно те несколько русских коммерческих банков, которые в результате процесса концентрации и централизации банковского капитала сделались гегемонами кредитной системы России. Перед первой мировой войной в семи крупнейших русских коммерческих банках иностранным финансовым группам принадлежало около 50% основных капиталов. Имея решающий голос в этих банках, иностранный капитал мог распространять свое влияние и на остальные коммерческие банки и на монополистический промышленный капитал, слившийся с банками. Ленин указывал, что монополистические банки в России представляли собой в сущности „общества-дочери" заграничных банков, в первую голову парижских (знаменитое банковое трио: Парижский Союз; Парижский и Нидерландский; Генеральное Общество) и берлинских (особенно Немецкий и Учетное Общество)"1 2. Следует отметить, что перед первой мировой войной некоторые крупные российские банки, в свою очередь, имели „дочерние" банки за границей. Так, Сибирский банк в 1913 г. приобрел весь выпуск акций учрежденного в Париже „Banque pur le Credie and de Commerce* и назначил туда в качестве вице-директора своего служащего.
Акционерные коммерческие банки были центральным звеном кредитной системы дореволюционной России. Они явились основным нервом хозяйственной жизни российской буржуазии. Коммерческие банки были одной из важнейших командных высот капиталистической экономики России. Они сосредоточили в своих руках огромные денежные богатства* и оказывали серьезное влияние на все капиталистическое хозяйство страны, являясь главной крепостью финансового капитала. Перед первой мировой войной, по состоянию на 1 января 1914 г., сводный баланс коммерческих банков достиг очень значительной для России того времени суммы в 6 233 млн. руб. против 1380 млн. руб. на 1 января 1900 г. Собственные капиталы коммерческих банков составляли 836,5 млн. руб., депозиты—2542 млн. руб. и средства на корреспондентских 1 См. В. И. Ленив, Тетради по империализму, изд. 1939 г., стр. 92 и 95.
2 В. И. Ленин, Соч., т. XIX, стр. 112.


Кредитная система России накануне Октябрьской революции
13
счетах—1458 млн. руб.1 Кредитные вложения достигали на 1 января 1914 г. 4426 млн. руб., в том числе: учет векселей— 1547 млн. руб., или 36%, корреспондентские счета лоро—1 264 млн. руб., или 28%, ссуды срочные и онколь под процентные бумаги— 998 млн. руб., или 22%, и прочие—617 млн. руб., или 14% *.
Кроме учетно-ссудных и вкладных операций коммерческие банки занимались операциями с ценными бумагами: крупные банки играли большую роль в учредительстве и в биржевой спекуляции. Они владели контрольными пакетамй акций многих предприятий и монополий. Поэтому акционерным коммерческим банкам принадлежала ведущая роль на денежном рынке России.
Акционерные коммерческие банки обслуживали в основном крупные капиталистические предприятия и объединения. Мощные коммерческие банки срослись с промышленными монополиями в систему финансового капитала.
Коммерческие банки были тесно связаны также с торговым капиталом и сами выполняли торговые операции, хотя царское правительство формально запрещало это банкам. В руках коммерческих банков было сосредоточено более половины экспорта хлеба через все важнейшие русские хлебные порты (Петербург, Одесса, Херсон, Николаев, Виндава, Либава и Новороссийск). Через банки проходило около 90% экспорта сахара. Активное участие принимали банки в торговле углем, хлопком, скотом.
Перед первой мировой войной в России было 47 коммерческих банков1 2 3 * * * * 8, имевших 744 филиала. Последние находились только в губернских и сравнительно больших уездных городах. Все крупные коммерческие банки были сосредоточены в Петербурге и Москве. Провинциальные банки имели незначительные капиталы и операции. Так, размер депозитов провинциальных банков составлял на 1 января 1914 г. лишь 9% в общей сумме депозитов всех коммерческих банков. Сосредоточение банков в Петербурге и Москве отвечало однобокому размещению промышленности царской России, а также облегчало контроль над крупными банками иностранному финансовому капиталу.
1 По статье „Корреспондентские счета" на пассиве баланса коммерческих банков проходили правительственные вклады (средства железных дорог и авуары в заграничных отделениях русских банков), „средства до востребования" крупных промышленных и торговых предприятий, с которыми были связаны банки*, кредиты, полученные у иностранных банков, и средства, полученные от иностранных банкиров для выполнения их поручений в России, а также и взаимные расчеты с другими кредитными учреждениями России.
2 В „Прочие кредиты" включены: бланковые ссуды; срочные ссуды и онколь под товары и товарные документы и онколь под векселя.
Цифры взяты из сводного баланса акционерных коммерческих банков, опубликованного в „Ежегоднике Министерства финансов" ва 1914 г.
3 Кроме указанных 47 акционерных коммерческих банков на 1/1 1914 г. име¬
лись еще три небольших, так называемых биржевых банка: два —в Риге и один—
в Либаве. В основные капиталы этих банков средства выделяли биржевые коми¬
теты, отсюда их название „биржевые". С учетом биржевых банков в России было
на 1/1 1914 г. 50 коммерческих банков, но в публикуемый сводный баланс акци¬
онерных коммерческих банков входило только 47.


14
Глава I
Рост операций акционерных коммерческих банков и концентрация банков происходили за счет столичных банков, главным образом петербургских. Приведенная ниже таблица показывает, что провинциальные банки играли ничтожную роль в системе акционерных коммерческих банков России.
1. Петербургские банки
2. Московские банки
3. Банки в Польско-Прибалти^ск их
провинциях
4. Банки в прочих провинциях
Пассивы акционерных банков (собственные капиталы, вклады и корреспонденты) (в млн. руб.)
на 1/1 1900 г.
на 1/1 1914 г.
582
3 309
209 1
I 742
151
455
214
1
125
1155 | 4631
Итого . . . . !
За период с 1 января 1900 г. по 1 января 1914 г. пассивы провинциальных банков (за исключением Польско-Прибалтийских провинций) упали с 214 млн. руб. до 125 млн. руб., или на 41%, одновременно пассивы петербургских банков выросли с 582 млн. руб. до 3309 млн. руб., или в 5,6 раза. Удельный вес пассивов петербургских банков в общей сумме пассивов акционерных банков резко возрос: с 50% на 1 января 1900 г. до 70% на 1 января 1914 г. Особенно выделялись 7 крупных петербургских банков, на долю которых приходилось свыше половины капиталов, депозитов и кредитных вложений всех акционерных коммерческих банков России. Высокий уровень концентрации коммерческих банков России свидетельствовал о подготовленности их аппарата к обобществлению.
Государственный банк России
Центральный эмиссионный банк дореволюционной России был банком государственным. Право эмиссии банкнот было предоставлено Государственному банку при проведении денежной реформы 1897 г. Русское эмиссионное право было неэластичным, что соответствовало интересам иностранного финансового капитала. Государственному банку разрешался выпуск кредитных билетов, не покрытых золотом, лишь в пределах твердого лимита—300 млн. руб. Вся банкнотная эмиссия сверх этого лимита должна была обеспечиваться на 100% золотым запасом Государственного банка. Высокий процент обеспечения банкнот золотом являлся гарантией платежеспособности России по внешним займам и вызывал потребность царского правительства в новых займах для поддержания золотого запаса. В то же время он ограничивал возможность


Кредитная система России накануне Октябрьской революции
15
Государственного банка снабжать банкнотами через частные банки промышленные и торговые капиталистические предприятия. Это способствовало сохранению повышенного уровня ссудного процента в России и усиливало потребность хозяйства в иностранных капиталах. По балансу Государственного банка на 1 января 1914 г. кредитные билеты были на 92% обеспечены золотом: кредитных билетов было в обращении на 1665 млн. руб., а золота в Государственном банке, не считая золота за границей,—на 1 528 млн. руб.
Своеобразием Государственного банка России была его полная, даже и формально, зависимость от царского правительства. Эта зависимость выражалась в широком использовании Государственного банка в качестве орудия финансирования военных расходов казны и расходов на поддержание помещичьего землевладения—опоры трона, дворянского сословия1. Зависимость Государственного банка от правительства сказывалась также на системе его управления. Высшее руководство деятельностью банка принадлежало министру финансов, управляющий банком назначался царем. В совете банка были представители Министерства финансов и Государственного контроля.
Ревизия кассовой наличности Государственного банка была возложена на Государственный контроль. Кассы местных казначейств (губернских и уездных) были слиты с кассами Государственного банка, который являлся кассиром Министерства финансов.
В своей кредитной деятельности Государственный банк России с начала XX в. стал в значительной мере „банком банков". Перед войной 1914 г. эта роль Государственного банка заметно усилилась. Так, если по его балансу на 1 января 1900 г. за кредитными учреждениями числилось 23% всей суммы вложений банка в учетноссудные операции, то на 1 января 1914 г. из общей суммы задолженности Госбанку по ссудам в 1 072 млн. руб. кредитным учреждениям было выдано 488 млн. руб., т. е. почти половина всех средств. Свою роль „банка банков" Государственный банк осуществлял в отношении не только акционерных коммерческих банков, но и всех остальных звеньев кредитной системы России. Помимо обычного для большинства эмиссионных банков непосредственно краткосрочного кредитования капиталистического хозяйства, главным образом торговли, Государственный банк России имел длительные связи с капиталистической промышленностью по линии долгосрочных кредитов. Перед первой мировой войной Государственный банк предоставлял большие кредиты крупным промышленным монополиям под залог фабричной недвижимости, причем он имел тесную финансовую связь с металлургическими объединениями и особенно с золотой промышленностью.
Предоставляя так называемые „внеуставные" ссуды и разрешенные уставом 1894 г. кредиты под соло-векселя „с благояадеж- 1 Государственный банк финансировал казначейство во время русско-турецкой войны 1877—1878 гг., взял на себя большие убытки ликвидированных в 1860 г. казенных банков, предоставлял субсидии Государственному дворянскому земельному банку, распространял плохо расходившиеся государственные займы, оставляя у себя часть облигаций и т. д.


16
Глава I
ным обеспечением" промышленным капиталистам, Государственный банк поддерживал промышленное грюндерство и способствовал дальнейшему развитию капитализма в России. Одновременно сословный российский Государственный банк кредитовал владельцев помещичьих латифундий.
В Государственном банке получали коедиты под соло-векселя, обеспеченные имениями, знатные русские феодалы. Вложения банка в торговлю развивались преимущественно по линии финансирования закупок и экспорта хлеба. Так, по балансу на 1 января 1914 г. общая сумма подтоварных ссуд составляла 160 млн. руб., из них кредит под хлеб—около 80 млн. руб. Кроме хлебной торговли, Государственный банк участвовал своими кредитами в торговле сахаром, мануфактурой и лесом, так как все эти товары являлись объектом экспорта.
В XX в. возросла роль Государственного банка как кассира всей кредитной системы страны: коммерческие банки и другие кредитные учреждения хранили в Государственном банке свои кассовые резервы. Усилилась также его роль как расчетного центра банковской системы. В 1914 г. расчетные отделы имелись при 45 конторах и крупных отделениях Государственного банка. Они производили погашение взаимных долгов коммерческих и других банков через их текущие счета в Государственном банке. Однако по сравнению с передовыми капиталистическими странами безналичные расчеты между банками в России были развиты слабо: расчетные отделы существовали далеко не во всех городах, а там, где они были, охватывали не все кредитные учреждения. Слабое развитие безналичных расчетов усиливало значение эмиссионного Государственного банка как учреждения, предоставляющего наличность другим звеньям кредитной системы.
Сеть Государственного банка на 1 января 1914 г. состояла из 10 контор, находившихся в крупных торгово-промышленных центрах, 121 постоянного отделения и 6 временных. Кроме того, простейшие банковские операции (инкассация векселей, операции с ценными бумагами, переводы и пр.) выполняли местные (уездные) казначейства, которых в 1914 г. было 791. Государственный банк имел собственные крупные элеваторы и зернохранилища. Расположенные в отдалении от филиалов банков зернохранилища сами выдавали ссуды под запасы зерна.
Наличие при банке, тем более при Центральном эмиссионном банке, товарных складов (зернохранилищ) являлось показателем отсталости форм банковой работы.
По состоянию на 1 января 1914 г. баланс Государственного банка достигал 3040,5 млн. руб. Депозиты банка на ту же дату составляли 1 289 млн. руб. Основным ресурсом Государственного банка были средства казначейства, которые хранились в банке. На 1 января 1914 г. депозиты казначейства составляли 951 млн. руб., а частные депозиты в форме вкладов и текущих счетов — лишь 277 млн. руб. Свыше 90% всех кредитных вложений Государственного банка покрывались за счет депозитов казначейства.


Кредитная система России накануне Октябрьской революции
17
Кредитные вложения Государственного банка достигли на 1 января 1914 г. 1 072 млн. руб., или около четвертой части кредитных вложений акционерных коммерческих банков на ту же дату. В общей сумме учетно-ссудных операций учет векселей составлял 62%, ссуды под ценные бумаги—18% и подтоварные кредиты—15%.
Таким образом, особенностями Государственного банка России, по сравнению с западноевропейскими центральными эмиссионными банками, являлись: полная, даже и формально, зависимость Государственного банка от правительства, кредитование помещичьего землевладения, долгосрочное кредитование крупной капиталистической промышленности и наличие таких архаизмов в работе, как содержание собственных элеваторов и зернохранилищ.
Второстепенные учреждения краткосрочного кредита
Кроме акционерных коммерческих банков и Государственного банка краткосрочное кредитование промышленных и торговых капиталистических предприятий в России осуществляли: общества взаимного кредита, городские общественные банки и банкирские конторы. Эти кредитные учреждения являлись щупальцами крупных коммерческих банков, проводниками их кредитной политики.
Общества взаимного кредита обслуживали среднюю и отчасти мелкую промышленную и торговую буржуазию. На 1 января 1914 г. было 1108 обществ взаимного кредита. По сравнению с объемом операций акционерных коммерческих банков операции ОВК были невелики. Так, на 1 января 1914 г. их депозиты составляли 595 млн. руб., а кредитные вложения—738 млн. руб., или в 6 раз меньше, чем у коммерческих банков. Эти кредитные учреждения назывались „взаимными* потому, что они кредитовали только членов общества, как правило, без привлечения средств прочих лиц и кредитования их. Каждый член общества вносил пай и нес ответственность за дела общества в десятикратном размере внесенного пая. По уставу каждый член общества мог получать кредит в сумме, не превышающей десятикратный размер его вступительного взноса. Верхушка наиболее крупных пайщиков ОВК получала кредит сверх десятикратной суммы их паев и фактически держала все общество в своих руках.
В связи с тем, что система акционерных коммерческих банков была развита в провинции очень слабо, общества взаимного кредита играли там весьма заметную роль. Большинство ОВК было объединено в Корреспондентский союз во главе с Центральным банком обществ взаимного кредита.
Городских общественных банков к началу первой мировой войны насчитывалось в России около 300. Объем кредитных вложений городских общественных банков был в три с половиной раза меньше учетно-ссудных операций ОВК. Так, по балансу на 1 января 1914 г. кредитные вложения городских общественных банков составляли 207 млн. руб. Около 70% кредитных вложений город-
2 Атмс


18
Глава I
ских банков составляли краткосрочные ссуды; свыше 30%—долгосрочные ссуды под городскую недвижимость. Круг клиентуры у городских общественных банков был примерно такой же, как у ОВК. Ввиду того, что городские общественные банки находились в ведении городских управ и учреждались в значительной мере на пожертвования, заправилы города из местной промышленной и торговой буржуазии и крупные домовладельцы были по существу полновластными хозяевами этих банков.
Банкирские конторы не играли сколько-нибудь заметной роли в кредитной системе России. По мере развития акционерных коммерческих банков единичные, наиболее крупные банкирские конторы сливались с акционерными банками или сами преобразовывались в новые банки. Так, с 1903 по 1914 г. было пять случаев превращения банкирских контор в акционерные банки (банкирская контора Юнкер и К°—в Московский промышленный банк, банкирская контора бр. Рябушинских—в Московский банк, банкирский дом Вовенберг—в Петербургский торгово-промышленный банк и т. д). Большинство банкирских контор не выдерживало* конкуренции с акционерными банками и закрывались либо становились посредническими конторами: принимали комиссионные поручения по всевозможным биржевым и торговым сделкам. Учетно-ссудные операции банкирских контор составляли перед первой мировой войной всего 117 млн. руб. (по балансу на 1 июля 1914 г.), т. е. почти в два раза меньше учетно-ссудных операций городских общественных банков; депозиты—88 млн. руб., а вся сумма сводного баланса—260 млн. руб.1.
Общества взаимного кредита, городские общественные банки и банкирские конторы были второстепенными звеньями системы краткосрочного кредита капиталистической России. Они зависели от крупных акционерных банков, являвшихся узловыми центрами господства финансового капитала страны.
Банки ипотечного кредита
Система ипотечного кредита капиталистической России состояла из следующих кредитных учреждений: Государственного дворянского земельного банка, Государственного крестьянского поземельного банка, 10 акционерных земельных банков и 36 городских и губернских кредитных обществ. По объему операций главное место в системе ипотечного кредита занимали Крестьянский и Дворянский земельные банки. Так, из общей суммы задолженности под залог земельна 1 января 1917 г. на долю Дворянского и Крестьянского банков приходилось 61,5% и на прочие банки—38,5% *.
Государственные Дворянский и Крестьянский банки являлись важными проводниками аграрной политики царского правительства. Последнее пыталось всеми мерами сохранить крупные латифундии
1 Цифры взяты из «Вестника финансов, промышленности и торговли* № 4 за 1917 г., стр. 147.
2 Цифры взяты из балансов ипотечных банков, опубликованных в приложении к журналу .Вестник финансов, промышленности и торговли* № 46 за 1917 г., стр. 41.


Кредитная система России накануне Октябрьской революции
19
в руках господствующего сословия—дворян-помещиков. Через Дворянский и Крестьянский земельные банки царское правительство старалось направить развитие капитализма в сельском хозяйстве России преимущественно по прусскому пути, при котором „...крепостническое помещичье хозяйство медленно перерастает в буржуазное, юнкерское, осуждая крестьян на десятилетия самой мучительной экспроприации и кабалы, при выделении небольшого меньшинства „гроссбауэров" („крупных крестьян")" х.
Ленин подчеркивал, что помещичьи латифундии были главным источником закабаления крестьянства России1 2. Государственный дворянский земельный банк, организованный в 1885 г., был предназначен для поддержания помещичьего землевладения путем выдачи дворянам кредита под залог земель на очень выгодных для них условиях. Правительство крепостников оказывало Дворянскому банку большую финансовую помощь через Государственный банк. Последний в первые годы существования Дворянского банка даже взял на себя покрытие всех убытков от его операций.
К концу XIX в. в результате развития капитализма значительно усилился процесс разорения помещичьих хозяйств, несмотря на поддержку их Дворянским банком. „Чумазые лендлорды" рубили дворянские вишневые сады. Царское правительство пыталось поддержать помещичье землевладение новыми льготами при пользовании кредитом. В 1897 г. правительство снизило процент по ипотечным ссудам Дворянского банка с 4,5 до 4%; разрешило причислить к капитальному долгу недоимки в сумме до 12% размера выданной ссуды, постепенно удлинило сроки ссуд с 48 до 66^2 лет. Эти льготы не могли, конечно, приостановить переход земли от дворянства к сельской буржуазии, но все же Дворянский банк тормозил проникновение капитализма в русскую деревню, а потому являлся наиболее реакционным кредитным учреждением царской России, способствуя сохранению средневековых привилегий дворянства и помещичьего гнета в деревне.
Царское правительство, не имея возможности удержать в руках помещиков всю принадлежавшую им раньше землю, старалось обеспечить дворянству выгодную продажу земель. Для этого использовался организованный в 1883 г. Государственный крестьянский поземельный банк. Он выдавал кредит кулакам для покупки земли у помещиков по высоким ценам, обеспечивая тем самым переход земли к сельской буржуазии. Меньше всего Крестьянский банк, взимавший высокие проценты по ссудам и содействовавший росту цен на землю, был приспособлен для помощи трудовому крестьянству.
Крестьянский банк сыграл очень большую роль при проведении столыпинской реформы после революции 1905—1907 гг. Задачей реформы было, во-первых, совместить капиталистическое развитие деревни с помещичьим землевладением и, во-вторых, создать за счет разорения крестьянских масс „крепкое крестьянское сосло1 В. И. Ленин, Соч., т. XI, стр. 348—349.
2 См. В. И. Ленин, Соч., т. XII, стр. 268—269. 2»


20
Глава I
вие", кулачество, которое являлось необходимой опорой буржуазнопомещичьего строя в деревне. В связи с этим Крестьянский банк получил право покупки земли независимо от размеров собственного капитала и разрешение предоставлять льготный кредит тем кулакам и зажиточным крестьянам, которые покупали землю у банка или через банк для выхода на отруба или хутора *.
Банк усиленно насаждал кулацкие хозяйства. За период 1907— 1911 гг. через Крестьянский банк было куплено 6126,2 тыс. десятин земли, из них 61,8% вышедшими на хутора и отруба, т. е. крепкими, зажиточными крестьянами. На покупку земель банк предоставил за 1907—1911 гг. кредиты на общую сумму 972 млн. руб.
В этот период дворянство, напуганное аграрными волнениями, начало поспешно продавать земли и потерпело бы убытки, если бы не пришел на помощь Крестьянский банк. Последний, наряду с обычными операциями по кредитованию покупок земель и посреднической деятельностью, резко усилил покупку земли за свой счет.
У помещиков банк покупал землю на очень выгодных для них условиях—по ценам, значительно превышающим рыночную цену земли того времени, а у неимущих крестьян—по очень низкой цене; продавал же землю кулацкой части деревни.
Насколько велика была помощь, оказываемая помещикам Крестьянским банком, свидетельствуют следующие цифры: за время с 1 января 1896 г. по 1 января 1906 г. банк приобрел лишь 945,2 тыс. десятин земли, а с 1 января 1906 г. по 1 июля 1910 г. банк скупил 4 829,9 тыс. десятин, из которых 84% были куплены у дворян1 2 * 4. При этом банк платил за 1 десятину в 1907—1908 гг. крестьянам 64 руб., а дворянам—121 рубль8.
Ленин так характеризует операции Крестьянского банка в период после революции 1905 г.: „Подумайте только, какая золотая река течет теперь помещикам, чиновникам, адвокатам, купцам в виде миллионов, раздаваемых „крестьянским" банком перепуганным помещикам!" *
Деятельность Крестьянского банка ускоряла разорение и обезземеление крестьянских масс. Сильно вздувая цены на земельные участки, банк лишал маломощных крестьян возможности покупать землю, повышал арендную плату за землю, усиливал спекуляцию земельными участками. Недаром во время проведения столыпинской реформы среди крестьянства за банком установилась прочная кличка „Банк-петля".
1 При покупках земли через банк у частных собственников банк выдавал ссуды: при обычных покупках—в размере 90% оценочной стоимости земли, при покупке на отруба—95% оценки, а на хутора — все 100% стоимости приобретав* мои вемли.
2 Цифры взяты из «Обзора деятельности Крестьянского поземельного банка по покупке и продаже земель (1906—1910 гг.)в, 1911, стр. 14 н 59.
6 Цифры взяты из книги Д. А. Батуринского «Аграрная политика царского правительства и Крестьянский поземельный банк*, 1925, стр. 100.
4 В. И. Ленин, Соч., т. XL стр, 414.


Кредитная система России накануне Октябрьской революции
21
Начиная с 1912 г. операции Крестьянского банка по покупке и продаже земли сокращаются: дворянство, успокоенное временной реакцией, стало реже продавать свои земельные участки. В 1912/13 г. Крестьянский банк скупал главным образом за бесценок земли башкир, которых грабительски разоряли в пользу помещиков и кулаков. Сокращение продажи дворянской земли сопровождалось быстрым, по сравнению с 1905—1908 гг., ростом задолженности помещиков Дворянскому банку. За 1913 г. Дворянский банк выдал ссуд почти в два раза больше, чем за время аграрных волнений в 1905-1908 гг.
Русские акционерные земельные банки предоставляли ссуды под залог земли и строений, включая городские строения. Заемщиками акционерных земельных банков были преимущественно помещики, сельскохозяйственная буржуазия и городские домовладельцы. Акционерные земельные банки проводили крупные земельные спекулятивные операции, скупая через подставных лиц землю (особенно городскую) и перепродавая ее по высоким ценам.
Городские и губернские кредитные общества учреждались городскими и земскими самоуправлениями. Они предоставляли ссуды только под залог городской недвижимости. Их клиентами были промышленные и торговые капиталисты, имеющие собственность на городские земли и строения, и домовладельцы. Ссуды под залог городской недвижимости выдавали также городские общественные банки.
Ипотечные банки имели право выпускать в обращение закладные листы и облигации, которыми они выдавали ссуды клиентам. Закладные листы Дворянского банка были гарантированы правительством, что давало возможность реализовать их за границей, где они высоко котировались. Облигации выпускались городскими и губернскими кредитными обществами.
Перед первой мировой войной (на 1 января 1914 г.) общая сумма выпущенных в обращение закладных листов ипотечных банков составляла 5300 млн. руб., из которых на долю государственных ипотечных банков (Дворянского и Крестьянского) приходилось свыше 2400 млн. руб.
Задолженность заемщиков под залог сельских земель составляла на 1 января 1914 г. 3721 млн. руб., в том числе: Государственному дворянскому банку—957 млн. руб., Государственному крестьянскому банку—1 344 млн. руб. и акционерным земельным банкам—1 420 млн. руб.
Задолженность под залог городских земель и строений составляла на 1 января 1914 г. 1749 млн. руб., в том числе: городским и губернским кредитным обществам—1 302 млн. руб. и акционерным земельным и городским общественным банкам—447 млн. руб.1.
В ипотечных банках было заложено около 60 млн. десятин земли, т. е. более одной трети всей посевной площади России.
1 Цифры выпущенных закладных листов и задолженности взяты из .Статистического сборника ЦСУ за 1913—1917 гг.“, 1922, т. VII, вып. II, сто. 103—110.


22
Глава I
Кредитная кооперация
Сельскохозяйственный кредит, т. е. кредит на расширение сель - скохозяйственного производства, зажиточная часть крестьянсгз а получала главным образом через кредитную кооперацию.
Кредитная кооперация в России состояла из товариществ двух типов: кредитных и ссудо-сберегательных. Ссудо-сберегательные товарищества составляли свой основной капитал из взносов (паев) отдельных членов, основной капитал кредитных товариществ состоял из пожертвований и отчислений от прибылей. Кредитные товарищества обслуживали только крестьянство, а ссудо-сберегательные— крестьянство, сельских кустарей и частично городских ремесленников.
В связи с укреплением кулацко-зажиточной части деревни после столыпинской реформы кредитная кооперация перед войной быстро росла. В 1905 г., спустя 40 лет после зарождения кредитной кооперации, в России было всего 1 629 кредитных и ссудо-сберегательных товариществ, а на 1 января 1914 г. число этих товариществ возросло до 14652. Следовательно, кредитная кооперация располагала на селе довольно разветвленным аппаратом.
В условиях капитализма кооперация вообще и кредитная в частности неизбежно приобретает буржуазное содержание. Кредитная кооперация в дореволюционной России, так же как и в других странах, использовалась кулацко-зажиточной частью деревин и меньше всего обслуживала маломощные крестьянские хозяйства. Кулацко-зажиточная прослойка в 1912—1913 гг. в кредитных товариществах составляла около 60%, а в ссудо-сберегательных товариществах была еще выше. При этом не все члены товариществ пользовались кредитом: в 1913 г. в ссудо-сберегательных товариществах пользовались ссудами 84,3% членов, а в кредитных товариществах—67,8%. К числу не пользовавшихся ссудами либо получавших кредиты нерегулярно принадлежали как раз наименее зажиточные хозяйства, входившие в товарищество. Размер кредита также колебался в зависимости от имущественного положения члена товарищества. Наряду с кредитом на покупку земли, скота, сельскохозяйственного инвентаря и удобрений, на аренду земли и на строительство кредитная кооперация предоставляла ссуды на покупку товаров для продажи1. Следовательно, кредитная кооперация использовалась кулаками и для их торговой деятельности. Кроме кредитных операций, товарищества занимались также сбытовыми и снабженческими операциями: продавали товары своих членов и закупали для них семена, материалы, сельскохозяйственный инвентарь. Эго давало возможность ссудо-сберегательным и кредитным товариществам развивать спекуляцию.
Объем ссудных операций кредитной кооперации был сравни1 Так, за 1913 г. кредитная кооперация предоставила ссуд: на покупку скота— 21,6% всех выданных кредитов, на аренду земли—19,3, на покупку земли—6,8, на строительство—11,2, на покупку товаров для продажи— 6,6, на покупку семян— 5,5, на приобретение сельскохозяйственных орудий—3,4, на наем рабочих—3,6 и на прочие цели— 22,6%.


Кредитная система России накануне Октябрьской революции
23
тельно небольшой. По балансу на 1 января 1914 г. кредитные вложения кооперации составляли всего 518 млн. руб., или менее 15% от объема кредитных вложений акционерных коммерческих банков на ту же дату. Краткосрочные ссуды (сроком до 10 месяцев) составляли 55% всех кредитных вложений, долгосрочные (сроком до 5 лет)—45%.
Кредитную кооперацию, так же как и другие виды кооперации, обслуживал Московский народный (кооперативный) банк, держателями акций которого были кооперативы и их союзы. Московский банк оказывал краткосрочный кредит всем видам кооперации. Руководство Московского банка возглавлялось представителями враждебных рабочему классу и трудовому крестьянству партий—эсеров и меньшевиков. Перед первой мировой войной операции этого банка были незначительны. Так, за весь 1913 г. Московский банк выдал ссуд на 53,6 млн. руб. В 1917 г. Московский банк имел 14 отделений воРоссии и 2 комиссионерства за границей—в Лондоне и в Нью-Йорке. Кроме Московского банка, кредитную кооперацию кредитовали: Управление по делам мелкого кредита при Государственном банке и акционерный коммерческий Союзный банк.
Кредитная кооперация, поскольку она укрепляла кулацкие хозяйства и ускоряла процесс диференциации крестьянства, способствовала развитию капитализма в сельском хозяйстве России. Ленин, критикуя маниловские проекты либеральных русских народников, намеревающихся „облагодетельствовать" крестьянство насаждением кредитных кооперативов, подчеркивал, что все „прогрессы" народников— „...дешевый кредит, улучшения техники, банки и т. п.— в состоянии только усилить и развить буржуазию" Ч Ленин показывал полную несостоятельность утопичных и бесплодных попыток народников вырвать среднее и маломощное крестьянство из лап ростовщика-кулака посредством „организационного усовершенствования" кредитной кооперации, не устраняя причины, порождающие власть кулака над крестьянством. „Бороться с „кулаками, ростовщиками, мироедами, хищниками" посредством усовершенствования „уставов" кредитных касс, что может быть комичнее этого?" 1 2 — писал Ленин по поводу одного из таких проектов.
Ростовщический кредит в русской деревне
Широкие слои трудящегося крестьянства России, страдавшие от малоземелья, высокой арендной платы, выкупных платежей помещикам и других многочисленных денежных повинностей, почти не имели возможности получать кредит в кредитной кооперации, а тем более в Крестьянском или в акционерных земельных банках. Крестьяне пользовались кредитом у ростовщиков, уплачивая им грабительские проценты. В годы неурожаев ростовщический процент поднимался до 100 и более. В роли ростовщи1 В. И. Ленин, Соя., т. I, стр. 143.
2 В. И. Л е н и н, Соч., т. II, стр. 120.


24
Глава I
ков выступали, главным образом, кулаки, „чумазые лендлорды*, а также помещики. Они давали ссуды крестьянам как в денежной, так и натуральной форме (семена, хлеб, фураж для скота). За ссуду крестьяне нередко расплачивались с кулаками и помещиками отработками.
Ростовщичество в русской деревне было очень распространено. Система пережитков феодализма являлась благоприятной почвой для процветания ростовщического кредита и кабалы. В конце XIX столетия Ленин писал, что естественным результатом остатков средневековых учреждений, тяготеющих над русской деревней, „...является непомерная распространенность низших и худших форм капитала, торгового и ростовщического. Немногочисленные зажиточные крестьяне, находясь среди массы „маломощных* крестьян, ведущих полуголодное существование на их ничтожных наделах, неизбежно превращаются в эксплуататоров худшего вида, закабаляющих бедноту раздачей денег в долг, зимней наемкой и пр. и пр.“ х.
Ростовщик, являясь врагом всяких изменений в земельных отношениях буржуазно-помещичьей России, служил опорой в деревне для реакционного класса помещиков-крепостников. Ленин подчеркивал, что именно пережитки крепостничества, тормозящие свободное развитие капитализма в сельском хозяйстве России, приводили к кабальной форме зависимости крестьян от владельцев денег — ростовщиков. „Чемзахолустнее деревня,—писал Ленин,—чем дальше она стоит от влияния новых капиталистических порядков, железных дорог, крупных фабрик, крупного капиталистического земледелия,—тем сильнее монополия местных торговцев и ростовщиков, тем сильнее подчинение им окрестных крестьян и тем более грубые формы принимает это подчинение*3.
♦ ♦
*
Итак, все без исключения звенья кредитной системы дореволюционной России обслуживали городскую и сельскую буржуазию, а также помещиков. Все звенья кредитной системы помогали выколачивать русским и иностранным капиталистам и русским дворянам-крепостникам огромные доходы путем эксплоатации пролетариата и трудового крестьянства России.
Крупные акционерные коммерческие банки-монополисты обслуживали крупный промышленный капитал, с которым срослись и образовали русский финансовый капитал. Они же являлись опорными пунктами в России для иностранного финансового капитала. Акционерные коммерческие банки были центральным звеном кредитной системы России.
Общества взаимного кредита и городские общественные банки обслуживали нужды средней и мелкой городской буржуазии.
1 В. И. Ленин, Соч., т. II, стр. 381.
2 В. И. Ленин, Соч., т. Ill, стр. 297.


Кредитная система России накануне Октябрьской революции
25
Система ипотечного кредита обеспечивала финансовую поддержку сельской буржуазии и стоявшим у государственной власти помещикам.
Система кредитной кооперации способствовала укреплению кулацких хозяйств и ускоряла процесс диференциации русской деревни.
На долю нуждавшегося в кредите трудового крестьянства России оставался грабительский ростовщический кредит.
На кредитной системе России со всей полнотой сказались особенности русского империализма: его военно-феодальный характер и зависимость хозяйства страны от западноевропейского империализма. Крупные коммерческие банки были дочерней системой иностранного финансового капитала и помогали ему выкачивать из России значительную долю народного дохода в форме прибылей и процентов по займам. Ипотечные банки способствовали развитию капитализма в сельском хозяйстве России с сохранением главного пережитка крепостничества— помещичьих латифундий.
Кредитная система России сыграла важную роль в развитии русского капитализма и обострении его противоречий. Коммерческие банки вместе с центральным Государственным банком способствовали развитию крупного производства, а следовательно, и росту пролетариата, который осуществил победоносную социалистическую революцию. Эти банки являлись мощными рычагами концентрации и централизации капиталов, приведших к образованию монополий и финансового капитала. Крупные банки являлись основными каналами, по которым притекал в Россию иностранный капитал. Тем самым они способствовали созданию двойного гнета над русским пролетариатом: гнета „отечественного44 и иностранного финансового капитала, доводившего эксплоатацию пролетариата до наивысшей степени.
Кредитная система России содействовала обострению классовых противоречий не только между городской буржуазией и пролетариатом, но и между сельскими капиталистами и крестьянской массой, так как ипотечные банки и буржуазная кредитная кооперация явились орудием разорения и ростовщического закабаления крестьянских масс. Вместе с тем, система ипотечного кредита, в лице главным образом государственных Дворянского и Крестьянского банков, поддерживала сохранение пережитков крепостничества в рус- кой деревне, а значит, сохранение самого тяжелого феодального гнета, вызывавшего рост недовольства широких крестьянских масс.
Кредитная система России являлась важной командной высотой капиталистической экономики страны. Наличие концентрированного аппарата крупных банков было одной из предпосылок для перехода России в условиях диктатуры пролетариата к новой общественноэкономической формации—социализму, ибо система русских ком* мерческих банков, включая Государственный банк, создавала „форму общего счетоводства и распределения средств производства в общественном масштабе" (Маркс).
Партия большевиков, руководствуясь гениальными указаниями


26
Глава I
Ленина о роли и особенностях кредитной системы капиталистической России, после победы Великой Октябрьской социалистической революции диференцированно подошла к отдельным звеньям кредитной системы. Центральное звено кредитной системы—акционерные коммерческие банки были национализированы. Второе звено—ипотечные бачки были ликвидированы, как ненужные в условиях Советского хозяйства. Третье звено—кредитная кооперация получила широкую поддержку Советского государства и перед ней Чэыла поставлена задача оказания кредитной помощи трудовому крестьянству.
§ 2. КРЕДИТНАЯ СИСТЕМА РОССИИ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Во время первой мировой войны российские банки были главным очагом грюндерства и спекуляции. Они усиливали военную хозяйственную разруху и тем самым умножали страдания народа. Это вело к дальнейшему обострению противоречий между трудящимися и господствующими классами страны. Реакционная и вредная роль банков во время войны делала очевидной для всего народа необходимость их национализации. В то же время рост концентрации банков и дальнейшее сращивание крупных банков с промышленными монополиями повышали значение банков как одной из важнейших командных высот хозяйства и облегчали возможность их обобществления.
Участие России в мировой империалистической войне вызвало огромное финансовое напряжение страны. Быстро растущие военные расходы покрывались за счет эмиссии бумажных денег, займов и налогов. Царское правительство России с первых же дней войны стало широко использовать печатный станок как средство покрытия чрезвычайных расходов за счет трудящихся. Законом от 27 июля 1914 г. был отменен размен банкнот на золото и расширено право эмиссии не покрытых золотом кредитных билетов с 300 млн. руб. до 1 500 млн. руб. За период 1914—1916 гг. царское правительство увеличило эмиссионное право Государственного банка на 6,2 млрд. руб. и к моменту Февральской революции банк имел право выпуска не покрытых золотом кредитных билетов на сумму 6,5 млрд. руб. Кроме того, эмиссионное право Государственного банка было искусственно расширено путем фиктивного увеличения золотого покрытия по счету „Золото за границей", куда зачислялась часть кредитов, открытых Англией России.
Центральный Государственный банк России с начала войны до Февральской революции выпустил в обращение кредитных билетов «а 8317 млн. руб. Количество кредитных билетов в обращении возросло с 1633 млн. руб. на 1 июля 1914 г. до 9950 млн. руб. на 1 марта 1917 г. Они покрывались действительно существующим в наличии золотом на 1 476 млн. руб. и фиктивным „золотом за границей" на 2 141 млн. руб. Остальная сумма кредитных билетов была выпущена в порядке учета краткосрочных обязательств каа-


Кредитная система России накануне Октябрьской революции
27
начейства. Учтенные в Госбанке краткосрочные обязательства составляли на 1 марта 1917 г. 7 882 млн. руб. Ч
Кроме эмиссии бумажных денег в форме учета краткосрочных обязательств казначейства и под открытые Англией кредиты, Государственный банк финансировал войну путем выдачи кредитов коммерческим банкам, капиталистам и учреждениям под облигации долгосрочных займов и краткосрочные обязательства казначейства. Ссуды под государственные ценные бумаги составляли по балансу Государственного банка на 1 марта 1917 г. 580 млн. руб. против 129 млн. руб. на 1 июля 1914 г. Государственный банк предоставлял также кредиты под товары капиталистическим предприятиям, выполняющим военные заказы1 2 * * * * *. Наконец, Государственный банк во время войны авансировал казначейству довольно крупные суммы для возмещения превышения расходов над доходами в местных казначействах. Так, на 1 января 1917 г. временное позаимствование казначейства у Государственного банка составляло 924 млн. руб. В начале 1917 г. финансирование казны и кредиты, связанные с войной» заполняли почти 85% баланса Государственного банка.
Участие акционерных коммерческих банков в финансировании войны выразилось, во-первых, в покупке и размещении государственных ценных бумаг, во-вторых, в кредитовании под залог облигаций государственных займов и краткосрочных обязательств казначейства и, в-третьих, в разных формах кредитования военных поставок и предприятий, работающих на войну (подтоварные кредиты, бланковые ссуды и пр.). Однако коммерческие банки, как будет показано ниже, в свою очередь широко пользовались поддержкой Государственного банка и в значительной мере перекладывали на него, т. е. в конечном итоге через инфляцию—на трудящихся, бремя финансирования войны.
За годы войны царское, а потом Временное буржуазное правительства реализовали внутренних долгосрочных займов на 11,6 млрд, руб. Из этой суммы коммерческие банки помогли разместить
4.8 млрд, руб.: на 3 млрд. руб.—займов царского правительства и на
1.8 млрд. руб.—займов Временного правительства8. Часть этих займов 1 Эти цифры, так же как цифры, приведенные ниже, характеризующие операции Государственного банка на промежуточные даты года, взяты из месячных и еженедельных балансов Государственного банка, опубликованных в еженедельном журнале Министерства финансов,—«Вестник финансов, промышленности и торговли* за соответствующие годы.
2 В отчете Государственного банка за 1914 г. говорится, что «в связи с войной Государственный банк предоставил ссуды сахарозаводчикам под сахарный песок и разрешил выдачу ссуд под каменный уголь, кокс и железную руду (см. .Отчет Государственного банка за 1914 г.ш, 1915, стр. XV). В 1915 г. Государственный банк снизил процент по ссудам под каменный уголь с 8 до 6,5 и разрешил выдачу ссуд
под дубликаты на каменный уголь, отгружаемый для нужд армии и для предприятий, работающих на войну. В 1916 г. Государственный банк открыл кредит особоуполномоченному Министерства земледелия на закупки для армии хлеба, сахара, соли в размере 187,5 млн. руб. под обеспечение пятипроцентными обязательствами
государственного казначейства и т. д.
ь Цифры участия банков в размещении внутренних займов названы вице-пред¬
седателем Комитета акционерных коммерческих банков в его отчете съезду пред¬
ставителей акционерных коммерческих банков в октябре 1917 г.—«Обзор деятель¬
ности съездов представителей акционерных банков*, 1918, стр. 87.


28
Глава I
была куплена банками, часть размещена среди капиталистических предприятий и отдельных лиц. Размер принадлежавших банкам государственных ценных бумаг и кредитов, предоставленных под залог ценных бумаг, за годы войны значительно вырос, что видно из следующей таблицы1:
Наименование операций
Сумма (в млн. руб.) по балансам на 1 января
1914 г. |
1916 г.
1917 г.
I. Всего ценных бумаг, принадлежавших банкам •
327,0
658,8
931,0
В том числе гарантированные правитель- ством1 2
179,3
479,7
697,0
II. Ссуды под ценные бумаги:
а) Срочные ссуды под залог ценных бумаг
56,1
53,9
226,7
В том числе под залог гарантированных правительством ценных бумаг . . .
27,8
23,6
48,0
б) Ссуды онколь под ценные бумаги
941,9
965,3
1 230,2
В том числе под гарантированные правительством
139,8
157,8
269,4
в) Корреспонденты лоро, обеспеченные ценными бумагами
665,6
1 282,9
2142,3
В том чиеле гарантированные прави-
тельством
24,3
579.8
1 355,0
Итого ссуды под ценные бумаги
1 663,6
2293,1
3 599,2
В том числе под гарантированные прави- тельством
191,9
760,9
1 672,4
Всего собственных ценных бумаг и кредитов под залог ценных бумаг ....
1990,6
2 951,9
4 530,2
В том числе гарантированных правительством ценных бумаг и кредитов под залог гарантированных прави- тельством бумаг
371,2
1240,6
2 369,4
За период с 1 января 1914 г. по 1 января 1917 г. банковский портфель собственных ценных бумаг, гарантированных правитель1 Таблица составлена по сводным балансам акционерных банков, опубликованным: на 1 января 1914 г. в—.Ежегоднике Министерства финансов* за 1914 г.; на 1 января 1916 г. и 1 января 1917 г.—в .Статистическом сборнике ЦСУ*, 1922, т. VII.
2 В статье .Гарантированные правительством ценные бумаги* на баланса акционерных банков показывались, во-первых, облигации государственных займов и, во-вторых, гарантированные правительством облигации железных дорог и Дворян* ского земельного банка.


Кредитная система России накануне Октябрьской революции
29
ством (облигации государственных займов и гарантированные правительством облигации железных дорог), и кредиты под правительственные ценные бумаги выросли с 371,2 млн. руб. до 2369,4 млн. руб., или более чем в 6 раз. Кроме того, с начала 1915 г. коммерческие банки стали учитывать краткосрочные обязательства казначейства. Размер кредита, выданного банками в форме учета обязательств казначейства, составлял на 1 января 1917 г. свыше 1,8 млрд. руб. Следовательно, общая сумма финансирования казны акционерными банками путем покупки государственных ценных бумаг и кредита под ценные бумаги составляла на 1 января 1917 г. около 4,5 млрд. руб. Если же учесть прочие кредиты, выданные предприятиям, работающим на войну, и кредиты на поставки для армии, которые подсчитать невозможно, то объем финансирования империалистической войны коммерческими банками будет значительно выше.
В июне 1916 г. на III съезде представителей коммерческих банков директор-распорядитель Петроградского международного коммерческого банка Вышнеградский заявил: „Можно без преувеличения сказать, что по крайней мере три четверти каждого баланса банка заполнены кредитами предприятий, работающих прямо или косвенно на оборону, и государственными фондами*1.
Финансирование войны давало многомиллионные прибыли банкирам. Ленин писал: „На войне наживается кучка банкиров, которая держит в руках весь мир* За участие в размещении правительственных займов казна платила банкам высокую комиссию: при размещении первого займа—3%, а остальных—2%. Таким образом „...каждый новый заем давал финансовой аристократии новый удобный случай обирать государство...* 8.
Наряду с получением больших прибылей от государственных займов коммерческие банки пользовались финансовой поддержкой царского правительства через Государственный банк.
В начале войны паника вызвала некоторый отлив вкладов из кредитных учреждений. Депозиты акционерных коммерческих банков сократились с 2 012,6 млн. руб. на 1 июля 1914 г. до 1 902,6 млн. руб. на 1 сентября 1914 г. и до 1873,2 млн. руб. на 1 января 1915 г. Одновременно царское правительство в связи с войной объявило на значительной части территории России вексельный мораторий, вследствие чего прекратился возврат кредитов банкам. Последние стали испытывать финансовые затруднения и прибегали к помощи Государственного банка. Задолженность коммерческих банков Государственному банку в форме переучета векселей повысилась с 231 млн. руб. в первом полугодии 1914 г. до 452 млн. руб. во втором полугодии 1914 г.
С 1915 г. начался прилив вкладов в банки, который представлял собой не реальные накопления, а результат увеличения коли- 1 2 *
1 .Обзор деятельности съездов представителей акционерных банков*. 1918» стр. 56.
2 В. И. Ленин, Соч., т. XX, стр. 156.
• К. Маркс, Избранные произведения в двух томах, т. II, 1940, стр. 158.


30
Глава I
чества денег в обращении. Депозиты акционерных банков быстро росли, что показывает следующая таблица х:
1 января 1915 г
1 . 1916
1 , 1917 . •
Депозиты акционерных банков (в млн. руб.)
В % к 1 января 1915 г.
1 873,2
3 931,1
209
6 747,5
360
В связи с ростом депозитов коммерческие банки в 1915—1916 гг. несколько сократили размер своих займов в Государственном банке в форме переучета векселей. Зато росла задолженность коммерческих банков Государственному под облигации займов и краткосрочные обязательства казначейства.
В конце 1914 г. Государственный банк открыл коммерческим банкам, кроме обычного кредита в форме переучета векселей, „специальный текущий счет" под процентные бумаги. Коммерческие банки закладывали в Государственном свои, а также предназначенные к размещению облигации государственных займов и по мере реализации их погашали задолженность. В 1915—1916 гг. этот кредит колебался в пределах 400—600 млн. руб.
Следовательно, финансовая помощь правительству для нужд войны со стороны частных банков сопровождалась, во-первых, большими доходами банкиров в форме высоких комиссионных процентов и, во-вторых, широкой поддержкой банков правительством через Государственный банк за счет эмиссионного станка.
Однако основная масса огромных прибылей финансовой олигархии была получена в годы войны за счет грюндерства, а также за счет спекуляции банков предметами первой необходимости и товарами, предназначенными на нужды войны.
Учредительство за годы войны достигло огромных размеров, что показывает следующая таблица 2:
Учреждено предприятий (в единицах)
Капиталы учрежденных предприятий (в млн. руб.)
С августа 1914 г. по август 1915 г. . .
250
208
С августа 1915 г. по август 1916 г. . .
477
546
С августа 1916 г. по июль 1917 г. • .
826
1056
1 Данные на 1 января 1915 г. и 1 января 1916 г. взяты из сводных балансов» опубликованных в „Ежегоднике Министерства финансов* за соответствующие годы, данные на 1 января 1917 г.,—из „Статистического сборника ЦСУ*, 1922.
2 Таблица составлена по данным „Стенографического отчета заседания Экономического совета Временною правительства* № 3 от 27 июля 1917 г.»
хтр. 25.


Кредитная система России накануне Октябрьской революции
31
Финансовый капитал, ослепленный легкостью получения военных барышей, пускался на любое спекулятивное учредительство и эмиссию акций действующими акционерными предприятиями х.
Происходивший в России с начала XX столетия процесс монополизации капиталистического хозяйства и процесс сращивания банковского монополистического капитала с промышленным в период войны резко усилился.
Только по одной каменноугольной промышленности банки за время империалистической войны гарантировали выпуски акций четырех крупных акционерных обществ: Селезнёвского общества (Азовско-Донской банк), Общества Боково-Хрустальных антрацитовых копей (Петроградский частный коммерческий и Русско-Азиатский банки), Кузнецкого каменноугольного общества (Международный коммерческий банк) и общества „Грушевский антрацит" (Петроградский торговый банк). Банки учреждали такие крупные акционерные общества, как Общество электрификации Донецкого бассейна с капиталом в 15 млн. руб., созданное в конце 1916 г. Сибирским банком.
Крупные банки скупали контрольные пакеты акций промышленных предприятий. Так, Соединенный банк скупил в 1916 г. большинство акций Алапаевских заводов на Урале; Петроградский международный банк скупил в том же году акции общества Белорецких заводов; Русско-Азиатский банк—акции общества Кольчу- гинских заводов и т. д.
Характерным для учредительства военных лет является дальнейшая централизация капитала путем организуемой заинтересованными банками скупки акций одних предприятий другими. Так, Богословское горнозаводское общество с помощью банков приобрело большинство акций общества Комаровских железорудных месторождений; общество „Феникс" скупило с помощью банков контрольный пакет акций Петроградского вагоностроительного завода и пр.
Сращивание банковских и промышленных капиталистических монополий России в годы войны происходило во многих случаях также посредством скупки банковских акций промышленными капиталистами. Например, сахарозаводчик Ярошинский, разбогатевший на военных спекуляциях, скупил в 1916 г. почти весь пакет акций крупного Русского торгово-промышленного банка. Текстильный капиталист Второв скупил контрольный пакет акций Московского промышленного банка, увеличив его основной капитал в 1917 г. с 30 до 60 млн. руб. Группа промышленных капиталистов под руководством Стахеева, владельца крупнейшей хлебной фирмы, акционера огромного количества всевозможных обществ, скупила значительную часть акций Соединенного и Волжско-Камского банков.
Банки за годы войны сильно увеличили размеры своих собст-
Следует отметить, что официальная фондовая биржа была во время войны закрыта, выпуск акций и оборот с ценными бумагами осуществлялись через частные биржевые собрания, а также путем поручений банкам.


32
Глава I
венных акционерных капиталов. Так, за 1916 г. основной капитал коммерческих банков увеличился на 97 млн. руб.: с 583 млн. руб. на 1 января 1916 г. до 680 млн. руб. на 1 января 1917 г.х.
Рост капитала акционерных коммерческих банков происходил, главным образом, за счет банков-монополистов: Азовско-Донского, увеличившего свой основной капитал на 10 млн. руб., Петроградского международного, увеличившего свой капитал в 1916 г. на 10 млн. руб. и в 1917 г. на 15 млн. руб., и других банков. Влияние этих банков на кредитную систему и на промышленность России за годы войны еще более усилилось.
По состоянию на 1 января 1917 г. в восьми крупнейших банках было сосредоточено 56% всей суммы основных капиталов русских коммерческих банков. Сеть этих восьми банков составляла на 1 января 1917 г. 599 отделений и агентств, тогда как вся сеть русских коммерческих банков включала на ту же дату 897 отделений и агентств. Сумма балансов этих банков на 1 января 1917 г. достигала 8577 млн. руб., при общей сумме сводного баланса всех коммерческих банков в 13051 млн. руб. Таким образом, по состоянию на 1 января 1917 г. на долю 8 банков из 54 приходилось больше половины всех банковских капиталов и 66% всей суммы сводных балансов банков. Ведущую роль в системе русских коммерческих банков в годы войны играли следующие банки (данные на 1 января 1917 г.) 2:
Наименование банков
Основной капитал (в млн. руб.)
Доля иностранного капитала
Баланс (в млн. руб.)
Число отделений и агентств (в едини-
Цах)
в млн. руб.
в %
1. Русско-Азиатский
55
43,5
79
1679,5
116
2. Петроградский международ- ный коммерческий
60
24,0
40
1317,3
62
3. Азовско-Донской
60
22,0
37
1 288,4
70
4. Русский для внешней торговли
60
24,0
40
1 406,8
74
5. Русский торгово-промышленный
35
15,0
43
1154,2
96
6. Сибирский торговый ....
30
8,0
27
828,7
76
7. Соединенный банк
40
20,0
50
653,9
103
8. Петроградский частный коммерческий
40
23,2
58
246,7
2
Итого ...
380
179,7
47
8577,5
599
1 Цифры взяты из справочника „Русские банки в 1917 г/, изд. Комитета съездов акционерных банков, 1918.
2 Таблица составлена по справочнику .Русские банки в 1917 г/ , 1918; цифры участия иностранного капитала взяты ив книги Оля .Иностранные капиталы в России*, 1922, стр. 293—296.


Кредитная система России накануне Октябрьской революции
33
В некоторых случаях основные капиталы коммерческих банков увеличились, так же как и до войны, с помощью иностранного финансового капитала, главным образом французского. Как уже говорилось выше, по состоянию на 1 января 1917 г. на долю иностранного капитала приходилось 237,2 млн. руб., или 34,9% всех основных капиталов русских коммерческих банков!, причем на долю союзников (Франции и Англии) падало 58,5% всех иностранных вложений в основные капиталы русских банков.
Если сопоставить расчеты Ронина1 2 * об участии иностранного капитала в основных капиталах акционерных коммерческих банков России на 1 января 1914 г. в сумме 185,5 млн. руб. и приведенные нами данные Оля на 1 января 1917 г.—237,2 млн. руб., то окажется, что за 6 месяцев, предшествующие войне, и за 242 года войны размер участия иностранного финансового капитала увеличился более чем на 50 млн. руб.
В восьми крупнейших банках-монополистах вложения иностранного капитала составляли на 1 января 1917 г. 47% общей суммы основных капиталов этих банков *. Значит, главным „убежищем* иностранного капитала, как и до войны, продолжали оставаться несколько коммерческих банков, которые в результате процесса концентрации и централизации банковского капитала сделались гегемонами кредитной системы России.
Крупные акционерные банки России стали во время империалистической войны одной из самых активных сил, толкавших страну к голоду и разрухе. Они спекулировали всем—хлебом, промышленными товарами, золотом; чтобы вздуть цены, они изымали из обращения огромные запасы товаров и придерживали их, обостряя товарный голод и нищету масс. Официально русским банкам не разрешалось покупать и продавать товары за свой счет, но банки обходили закон путем выдачи ссуд под товары (что делало их фактическими распорядителями товаров), а также путем широкого развития товаро-комиссионных операций. Зачастую операции только по форме были комиссионными, а по существу банки являлись собственниками товаров. За время войны банки развили еще две формы кредита, способствовавшие их спекулятивным махинациям: авансовые ссуды и выдачу гарантий поставщикам военных заказов.
Операция авансовых ссуд заключалась в следующем: банк получал от оптового торговца аванс в размере до 20% стоимости товара, выписывал за свой счет требуемый товар и хранил его на своих складах. Оптовый торговец получал этот товар частями, по мере выкупа. Это давало возможность банкам задерживать реализацию товаров и вздувать цены. Гарантийные письма банки предо1 Цифры взяты из книги Оля „Иностранные капиталы в России*, 1922. стр. 293.
2 Ронин, Иностранный финансовый капитал и русские банки, 1926, стр. 84. й На долю французского капитала приходилось 54©/о всех иностранных вложений в основные капиталы восьми крупнейших банков России, на долю германского капитала—30«/о и английского—10%.
3
Атлас


34
Глава I
ставляли оптовым поставщикам, а последние выдавали их вместо денежного аванса заводам-поставщикам при военных заказах.
Кроме того, банки занимались операциями с так называемыми „вкладными билетами*, которые давались поставщикам и служили залогом казне вместо требующихся для залога государственных ценных бумаг. Нередко банки давали поставщикам „вкладные билеты* на суммы, значительно превышающие размеры их вкладов в банках, т. е., по существу, выдавали авансовые кредиты на товарные операции.
За годы войны кредиты банков под товары и товарные документы возросли на 374 млн. руб.—с 397 млн. руб. на 1 января 1914 г. до 771 млн. руб. на 1 января 1917 г. Товаро-комиссионные операции увеличились на 80 млн. руб., при этом на балансах банков отразилась только ничтожная доля действительного участия банков в торговых операциях: банки проводили операции с товарами от имени связанных с ними предприятий, скрывали торговые операции в других балансовых статьях либо совсем их не показывали на балансах (например, выдача гарантийных писем).
Банки всячески вздували цены на предметы первой необходимости. В начале войны, когда в связи с сокращением экспорта цены на хлеб стали падать, банки резко уменьшили кредиты под хлеб, что привело к прекращению подвоза хлеба в промышленные центры. Через полгода, когда запасы хлеба в крупных городах истощились и цены на хлеб сильно повысились, банки вновь открыли кредиты под хлеб. В дальнейшем банки способствовали повышению цен на хлеб, задерживая его реализацию.
Банки принимали активное участие в поставках казне зерна и муки, наживая на этом огромные прибыли, а в 1916 г. занялись поставкой хлеба союзникам. Через банки проходила значительная часть оптовой торговли мясом, сахаром, хлопком и др. Комиссия по изучению дороговизны (созданная Обществом имени Чупрова) указывает, что из 279 260 голов скота, проданных за 10 месяцев 1915 г. на московском рынке, только один Сибирский банк реализовал 55961 голову. Сибирский банк осуществлял продажу 37% всего скота, привозимого из Заволжья, 30% скота свеклосахарных районов и пр. Все крупные прасолы московского рынка были связаны с Сибирским банком1. Даже чиновники бюрократических и беспомощных продовольственных организаций царского правительства не могли не видеть, что в руках банков сосредоточены колоссальные запасы предметов потребления и что хищническая спекуляция банков является одной из основных причин острого товарного кризиса. Уполномоченные созданного царским правительством особого совещания по продовольственному делу в своих отчетах, как правило, ссылаются на банки как на главные очаги спекуляции. Так, уполномоченный по Харьковской губернии писал в своем отчете, что еще в начале 1916 г. в губернии имелись большие 1 „Труды комиссии по изучению современной дороговизны8, выв. IV, 1916. етр. 132—134.


Кредитная система России накануне Октябрьской революции
35
запасы сахарного песка, но были запроданы Международному и Азовско-Донскому банкам. В результате сахар исчез из обращения, и цены на него быстро повысились1. То же отмечали уполномоченные других губерний в отношении хлеба, сахара, мяса и пр.
Наряду со спекуляцией предметами самой первой необходимости для нужд обороны и населения банки занимались через своих агентов скупкой золота и перепродажей его банкирам союзных стран. Империалистическая война велась в интересах банков, но это не мешало им заниматься махинациями, которые явно наносили вред военным действиям, но зато давали огромные барыши банкирам.
Царское правительство ничего не предпринимало против спекулятивного ажиотажа банков, так как с банками были связаны крупные чиновники этого правительства. Следует отметить, что за годы войны еще более усилилась персональная уния коммерческих банков-монополистов с государственным аппаратом царской России. Многие чиновники министерства финансов и особенно руководящие чины кредитной канцелярии стали у кормила правления крупнейших акционерных банков. Так, в 1915 г. директор кредитной канцелярии Л. Ф. Давыдов занял пост председателя правления одного из наиболее мощных коммерческих банков—Русского для внешней торговли. В 1916 г. управляющий Государственным банком А. В. Коншин стал председателем правления Русского торгово-промышленного банка и т. д. Естественно, что „контролирующая" деятельность банков кредитная канцелярия и само Министерство финансов были кровно заинтересованы в том, чтобы скрыть от общественного мнения разнузданную хищническую спекуляцию банков и оставить ее безнаказанной. Наблюдались, правда, отдельные и очень редкие попытки реквизиции для армии товаров, принадлежащих банкам либо их агентам, но они, конечно, не могли приостановить спекуляцию. Проведенные кредитной канцелярией при Министерстве финансов ревизии некоторых банков оказались совершенно бесплодными. Материалы ревизий мариновались до Октябрьской социалистической революции, а банки требовали их уничтожения под тем предлогом, что обнародование результатов резизии может „подорвать доверие к ним и нарушить основы кредита* *2.
В условиях полнейшей безнаказанности банки настолько обнаглели, что стали открыто нарушать уставы и покупать товары за свой счет. Так, Русский для внешней торговли банк, который и до войны широко финансировал сахарные заводы и играл роль 1 „Известия Особого совещания по продовольственному делу* № 21 от 15 марта
1916 г., стр. 40.
* В феврале 1917 г., когда в официальной прессе появились заметь: т, рекомендующие провести сенаторскую ревизию банков, связанные с банками газеты обрушились на это предложение. Так, „Финансовая газета" (№ 405 от 21 февраля
1917 г.) писала: „Не злая воля и не обиженное самолюбие униженных банковых деятелей, а природа и тонкая чувствительность банковского аппарата грозят серьезной реакцией в ответ на подобную ревизию. Последняя вынудит банки съежиться, «узить и сократить свою деятельность, устраниться от целого ряда полезных я необходимых операций*. Под „полезными операциями* стыдливо скрывались мародерская спекуляция банков товарами и грюндерство.
3»


36
Глава I
перекупщика, скупая песок у сахаропесочных заводов и перепродавая его рафинадным, в 1916 г. покупал сахар на сотни миллионов рублей на Киевской бирже. Покупки производились через биржевого маклера, который без всякого стеснения печатал в местной газете, что товар покупается по поручению банка. Правительство смотрело на подобные факты сквозь пальцы.
Характерно, что на III съезде представителей акционерных банков вопрос о разрешении банкам самостоятельных торговых операций был решен отрицательно. Участники съезда мотивировали это тем, что торговая деятельность „вызовет лишь беспокойство вкладчиков* и что „в задачу банков вовсе не входит конкуренция со своими клиентами" х.
Эго решение было вызвано тем, что ограничения торговых операций совершенно не стесняли спекулятивную деятельность банков, тогда как официальное разрешение банкам торговать усилило бы возмущение населения спекуляциями на голоде, возглавляемыми магнатами финансового капитала. Наживая огромные барыши на дороговизне, банки всячески саботировали и срывали жалкие попытки цаоского правительства осуществлять хозяйственное „регулирование" в интересах войны.
Спекулятивная военная горячка распространилась и на другие кредитные учреждения России: кредитную кооперацию, общества взаимного кредита и городские общественные банки. Например, кредитная кооперация занималась во время войны поставками на ар !ию хлеба, сена, валенок, рукавиц и пр. В погоне за барышами большинство правлений кооперативов превратилось в перекупщиков; они скупали хлеб у помещиков и кулаков, выдавая им авансы под поставляемый государству хлеб.
За годы войны операции банков краткосрочного кредита значительно выросли, что видно из следующей таблицы1 2 (см. стр. 37). Рост операций банков за годы войны не является показателем развития хозяйства в стране. Операции банков росли в результате бумажно-денежной инфляции, финансирования войны, участия в учредительстве и спекуляции товарами. Номинально сумма банковских активов росла, но реальная ценность этих активов вследствие обесценения рубля сократилась.
В кредитных вложениях акционерных коммерческих банков за годы войны возрос удельный вес кредитов, проходящих по корреспондентскому счету лоро, с 28% на 1 января 1914 г. до 35,6% на 1 января 1917 г. Это свидетельствовало о росте долгосрочных вложений банков в капиталистическое хозяйство. Наряду с операциями банков росло также число банков и их сеть Государственный банк имел на 1/1 1917 г. 11 контор, 133 постоянных отделений, 5 временных и 42 агентства при зернохранилищах (для кредиюва- ния закупок зерна). Число акционерных коммерческих банков воз-
1 .Отчет о трудах I I съезда представителей акционерных коммерческих банков", 1916. стр. 30.
2 Таблица составлена по данным сводных балансов этих банков, опубликвлак- »ь?х в «Ежегоднике Министерства финансов* ва 1914 и 1916 i г.


Кредитная система России накануне Октябрьской революции
37
Депозиты
У четно-ссудные операции
Баланс
на 1 января
на 1 января
на 1 января
1914 г.
1917 г.
1914 г. |
1917 г.
1914 г. |
1917 г.
Акционерные коммерческие банки . . .
2 542
6747
44261
84941
;6 233
13051
Государственный банк
277
1535
1072
7 764 2
3040
12641
Общества взаимного кредита
595
963
738
841
942
1393
Итого . .
3 414
9145
6236
17 099
10215
27085
росло с 47 на 1/1 1914 г. до 59 на 1/1 1917 г. Сеть акционерных коммерческих банков увеличилась за тот же период с 744 филиалов до 897.
Операции ипотечных банков в отличие от операций краткосрочных банков за годы империалистической войны выросли незначительно. Дворянский банк был вынужден сократить размер выдаваемых ссуд, так как его финансовое положение было очень тяжелым из за огромных недоимок дворянства, а царское правительство во время войны не могло оказать ему большую финансовую поддержку. Крестьянскому банку в годы войны была запрещена покупка земли за свой счет» что привело к сокращению его кредитных операций. В результате кредиты государственных и акционерных ипотечных банков под залог сельских земель повысились с 1 января 1914 г. по 1 января 1917 г. всего на 203 млн. руб. (с 3721 млн. руб. до 3924 млн. руб.)3.
Таким образом, в результате империалистической войны происходили следующие процессы в кредитной системе России:
1. Дальнейшее сращивание банковского монополистического капитала с промышленным через участие банков в учредительстве и все большее перерастание краткосрочной задолженности предприятий в долгосрочную.
2. Усиление сращивания банков с государственным аппаратом.
3. Банки превратились в мощный фактор углубления вызванной войной хозяйственной разрухи; они возглавляли мародерскую спекуляцию товарами и грюндерство.
4. Резко ослабла ликвидность банков. Значительная часть банковских ресурсов была вложена в финансирование войны путем покупки государственных займов, кредитования под залог облигаций государственных займов и в форме учета краткосрочных обязательств государственного казначейства. Большие средства были 1 Включая .кредит по счету .Корреспонденты лоро* * на 1 января 1914 г.— 1264 млн. руб. и на 1 января 1917 г.—3002 млн. руб.
2 В том числе учет краткосрочных обязательств государственного казначейства— 6867 млн. руб.
• Цифры взяты из приложения к .Вестнику финансов, промышленности и тор- говлн* № 45 за 1917 г.


38
Глава I
заморожены банками в долгосрочные промышленные ссуды ж финансирование.
Вексельный портфель банков состоял преимущественно из просроченных векселей, которые капиталисты не оплачивали на осыо“ вании официальной отсрочки платежей — вексельного моратория. Это подрывало кредитную дисциплину и ослабляло ликвидность банков.
Учредительский ажиотаж, спекуляция ценными бумагами, взвинчивание товарных цен, использование войны в интересах наживы, борьба с попытками какого бы то ни было государственного контроля и регулирования характеризуют военную .деятельность" банков царской России.
Банковская система была активным фактором дальнейшего обнищания пролетариата и обострения противоречий капитализма в ходе империалистической войны, а эти противоречия содействовали мощному революционному подъему трудящихся масс России.
§ 3. КРЕДИТНАЯ СИСТЕМА РОССИИ ПОСЛЕ ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Временное правительство не только не приостановило вызван* ные войной и мародерской спекуляцией экономические бедствия страны, но резко усилило хозяйственную разруху. Капиталисты прятали товары, чтобы повысить цены, а министры Временного правительства отделывались „резолюциями и комиссиями". Фабриканты скрывали сырье, не вывозили готовую продукцию и останавливали предприятия. Спекуляция товарами и остановка предприятий стали не только методами чудовищной наживы, но и орудием борьбы капиталистов против нарастающей революции.
Хозяйственная разруха сопровождалась финансовым кризисом. Временное правительство, продолжавшее антинародную империалистическую войну, пошло по проторенной царизмом дорожке и широко пользовалось худшим видом принудительного займа — инфляцией. Финансирование военных заказов по вздутым грабительским ценам осуществлялось за счет той же безудержной эмиссии под „обеспечение" растущего государственного долга. Эта преступная политика, которая означала золотой дождь для военных спекулянтов и ограбление народа, совершенно подорвала денежное обращение страны, резко усилив темп инфляции.
За 8 месяцев пребывания у власти Временное правительство выпустило в обращение бумажных денег на 9,5 млрд. руб. и довело право выпуска не покрытых золотом кредитных билетов с 6,5 млрд. руб. до 16,5 млрд. руб. По балансу Государственного банка на 23 октября 1917 г.1 (накануне Октябрьской социалистической революции) кредитных билетов находилось в обращении на 18917 млн. руб. против 9 950 млн. руб. на 1 марта 1917 г. (начало хозяйничания Временного правительства). Выпущенные в обращение 1 Баланс Государственного банка на 23 октября 1917 г. Опубликован н вФж~ маисовой газете*1 № 483 за 30 октября 1917 г.


Кредитная система России накануве Октябрьской революции 39
кредитные билеты были обеспечены золотом лишь на 5,5%. Остальная сумма кредитных билетов была выпущена в долг казначейству под учет краткосрочных обязательств и открытые союзниками кредиты, т. е. фактически ничем не была обеспечена.
На 23 октября 1917 г. задолженность казначейства Государственному банку в форме учета краткосрочных обязательств составляла 15507 млн. руб. против 7882 млн. руб. на 1 марта. Кроме того, Государственный банк предоставлял Временному правительству большие кредиты на закупки хлеба, сахара, мяса и угля. На 23 октября 1917 г. кредитные вложения Государственного банка в товарные операции казны составляли 1276 млн. руб. против 301 млн. руб. на 1 августа 1917 г., когда эти кредиты впервые были выделены на балансе Государственного банка. Значительно выросло косвенное финансирование казначейства Государственным банком в форме кредитов коммерческим банкам и капиталистическим предприятиям под облигации долгосрочных займов и краткосрочные обязательства казначейства. Кредиты Государственного банка под государственные ценные бумаги составили на 23 октября 1 275 млн. руб. против 580 млн. руб. на 1 марта 1917 г. Непосредственное финансирование войны и кредиты, связанные с войной, занимали перед Октябрьской социалистической революцией свыше 90% баланса Государственного банка, который составлял на 23 октября 1917 г. 24242 млн. руб.
В период буржуазного Временного правительства персональная уния банков и членов правительства стала даже прочнее, чем личные связи крупных банков с царским правительством. Ленин, разоблачая связи банков с Временным правительством, писал в апреле 1917 г. в газете „Правда":
„Бывший министр иностранных дел и нынешний товарищ председателя центрального военно-промышленного комитета Н. Н. Покровский вступил членом Совета в Русский для внешней торговли банк. В члены Совета банка вступает также бывшйй председатель Совета Министров граф В. Н. Коковцев...—а в скольких банках участвуют (директорами, пайщиками, фактическими хозяевами) нынешние министры Гучков, 1 ерещенко, Коновалов?" 1 и Ленин заключал:
„Сегодня министр — завтра банкир; сегодня банкир — завтра министр" 2. Добавим, что в июле 1917 г. Покровский был избран, кроме того, председателем правления крупного Сибирского банка.
Временное правительство было куклой-марионеткой в руках крупных банков и всячески охраняло их огромные барыши. Доказательством полного подчинения Временного правительства кучке всесильных банков является его налоговая политика и роль банков в ее проведении. Под давлением революционного народа Временное правительство сделало демагогический жест и издало в июне 1917 г. два налоговых закона: об установлении дополнительного к подоходному единовременного налога на прибыли капиталистов, 1 В. И. Ле в и в, Соч., т. XX, стр. 156. * Там же-


40
Глава I
полученные в 1917 г. (с рассрочкой платежа на три года), и о повышении ставок подоходного налога. Однако оба этих закона остались только на бумаге. Комитет акционерных банков послал Временному правительству грозное письмо с требованием перенести на 1918 г. взимание единовременного налога на прибыли 1917 г. В противном случае комитет угрожал, что коммерческие банки резко сократят учет краткосрочных обязательств казначейства и не будут размещать выпущенный Временным правительством „Заем свободы" !. Министры-„социалисты* не замедлили выполнить волю своих господ, отложили взимание единовременного налога на 1918 г. и вдобавок одобрили проект министра финансов об уменьшении подоходного налога. За эту услугу акционерные банки помогли разместить на 1,8 млрд. руб. облигаций „Займа свободы", что дало возможность банкирам положить новые миллионы в свою бездонную мошну.
Участие акционерных коммерческих банков в размещении „Займа свободы" было особенно важным для Временного правительства потому, что трудящиеся России не желали покупать облигации займа, предназначавшегося для финансирования ненавистной империалистической войны. Заем был выпущен на сумму 6,1 млрд, руб., а размещен главным образом среди банков и капиталистов лишь на 3,7 млрд. руб. Срыв „ Займа свободы" наглядно свидетельствовал об экономическом бессилии и политической непопулярности Временного правительства*
Временное правительство широко финансировало коммерческие банки за счет Государственного банка. Кредит Государственного банка коммерческим банкам в форме переучета векселей составил: на 1 января 1917 г.—329 млн. руб., на 1 июля 1917 г.—408 млн. руб. и на 23 октября 1917 г.—500 млн. руб. Кредит Государственного банка коммерческим банкам в форме „специального текущего счета под процентные бумаги" колебался в сентябре—октябре 1917 г. в пределах 1—1,5 млрд. руб. Таким образом, общая сумма задолженности коммерческих банков Государственному составляла в последние 2—3 месяца хозяйничания Временного правительства не менее 1,5 — 2 млрд. руб. *. Летом 1917 г. коммерческие банки открыли Временному правительству кредит на закупку хлеба 4Э0 млн. руб., угля—100 млн. руб. и сахара—175 млн. руб. Ссуды выдавали 1 Комитет акционерных банков угрожал, что единовременный налог вызовет „уменьшение на счетах кредитных.учреждений сумм депозитов и поставит их в необходимость резко сократить размеры своих активных операций как в отношении учета краткосрочных обязательств Государственного казначейства, гак и в отношении взятия на себя размещения государственных займов*. Комитет предлагал Временному правительству „отсрочить действие закона с 1 января 1917 г. на 1 января 1918 г. с уплатой по отчетам за 1917 г. Если означенное предложение комитета будет принято Временным правительством, банки готовы обсудить предложение о принятии новой партии „ займа свободы* примерно в 1,5 млрд, руб.* (Выдержки нз письма от 27 июня 1917 г. комитета съездов представителей коммерческих банков министру финансов Временного правительства, Московский областной архив, ф. 46, д. 3464, стр. 18—23.)
2 Цифры взяты из балансов Государственного банка, опубликованных в „Вестнике финансов, промышленности и торговли* за соответствующие месяцы 1917 г.


Кредитная система России накануне Октябрьской революции
41
несколько крупных банков и на таких условиях, что тяжесть финансирования закупочных операций была переложена на Государственный банк, а следовательно, усиливала инфляцию. Так, кредит на закупку хлеба выдавался коммерческими банками в форме учета 5% краткосрочных обязательств с правом получения под эти обязательства кредитов в Государственном банке. Ссуды на закупку сахара и угля предоставлялись в форме учета векселей, которые принимались Государственным банком сверх обычной нормы переучета. Большая финансовая поддержка коммерческих банков со стороны Временного правительства через Государственный банк была для некоторых коммерческих банков спасением от возможного банкротства, так как со второй половины 1917 г. финансовое положение банков стало еще более напряженным. Так, крупный Русский торгово-промышленный банк настолько увяз в разного рода спекулятивных операциях, что был под угрозой банкротства и обращался к министру финансов Временного правительства Н. В. Некрасову за кредитом, чтобы „предотвратить крах". Росла иммобилизация средств банков в предназначенные для спекуляции товарные запасы и в учредительство. К этому прибавлялся отлив вкладов из банков. Уже с марта — апреля 1917 г. темп обесценения рубля начал резко обгонять прирост депозитов банков, а с августа — сентября депозиты стали уменьшаться. По сводному балансу акционерных коммерческих банков, обществ взаимного кредита и городских общественных банков сумма текущих счетов и вкладов составляла на 1 августа 1917 г. 9847 млн. руб., а на 1 октября 1917 г.—9123 млн. руб.1. Отлив вкладов из банков был связан главным образом с бегством капиталов за границу под угрозой надвигающейся революции и краха Временного правительства. Одновременно с ухудшением ликвидности банков росли чудовищные прибыли банкиров от спекуляции, учредительства, участия в размещении займов и пр.
После Февральской революции происходит дальнейший и быстрый рост операций банков системы краткосрочного кредита, за исключением депозитов капиталистических предприятий и частных лиц, которые сначала тоже росли, а потом снизились. На 1 октября 1917 г. сводный баланс частных кредитных учреждений (акционерных коммерческих банков, обществ взаимного кредита и городских общественных банков) составлял 17 978 млн- руб.2 против 14944 млн. руб. на 1 января 1914 г. Сумма балансов Государственного банка, коммерческих банков, обществ взаимного кредита и городских общественных банков на 1 октября 1917 г. достигала 40 млрд. руб. (в том числе учет краткосрочных обязательств казначейства свыше 1 Сводный баланс указанных кредитных учреждений публиковался в приложении к „Вестнику финансов, промышленности и торговли- № 46 за 1917 г. Сводный баланс на 1 октября 1917 г. опубликован в журнале „Народное хозяйство* № 4 за 1918 г.
Я В том числе сводный баланс 59 акционерных коммерческих банков ва 1 октября 1917 г. составлял 15483 млн. руб. (данные Комитета акционерных банков. Московский областной архив, ф. 46, д. 3115, л. 7—8).


'42
Глава I
15 млрд, руб.) против 27 млрд. руб. на 1 января 1914 г. Разбухание балансов банков было следствием резко возросшей инфляции, финансирования войны и спекулятивного грюндерства. Последнее сказалось главным образом на росте балансов акционерных коммерческих банков»
Восемь месяцев пребывания у власти Временного правительства были периодом небывалого расцвета учредительства и спекуляции, в которых крупные монополистические банки играли центральную роль. За 1917 г. было разрешено учредить новых компаний с выпуском акций на сумму около 2 млрд, руб., или в шесть с половиной раз больше, чем в 1913 г. Темпы учредительства быстро росли. За март—июнь 1917 г. организовалось 52 общества с капиталом в 139 млн. руб., а за сентябрь—303 общества с капиталом в 800 млн. руб.1. Старые акционерные общества также значительно увеличили свои капиталы путем выпуска акций. В бешеной вспышке спекулятивной учредительской деятельности в последний период власти Временного правительства явственно видна агония российского капитализма. Крупные банки в большинстве случаев возглавляли выпуск акций и всевозможные биржевые махинации. Даже официальный журнал Министерства финансов был вынужден признать это: „Усиленное акционерное учредительство, наблюдавшееся за последнее время, в значительной степени было поддержано банками и, таким образом, последние, изменив своим традициям, открыто стали ссужать находящиеся в их распоряжении капиталы на нужды •промышленности*4 ’. Под „традициями44, очевидно, следует понимать попытки русских банков скрыть свое участие в спекуляции промышленными акциями под маркой разных подставных лиц.
Банки продолжали увеличивать также и свои акционерные капиталы: Петроградский международный банк за 1917 г. увеличил свой капитал на 15 млн. руб., Московский промышленный — на 30 млн. руб., Московский частный коммерческий — на 12,5 млн. руб. и т. д. Кроме того, финансовый капитал учредил в 1917 г. 10 новых банков е общей суммой основного капитала в 72 млн. руб. Основной капитал каждого из этих банков составлял от 3 до 6 млн. руб. и только 4 банка из 10 имели основной капитал по 10 млн. руб.8. Эти банки не были самостоятельными учреждениями среднего и мелкого банковского капитала. Они являлись по существу отделениями нескольких монополистических банков либо обществами для финансирования, организуемыми различными группами финансового капитала. Например, Золотопромышленный банк, открытый в марте 1917 г., возник ■о инициативе Ленского золотопромышленного и Российского золотопромышленного обществ при участии Русско-Азиатского в Международного банков; Русский торговый и транспортный банк» который начал операции в июле 1917 г., был организован Сееди- * 9
1 .История гражданской войны в СССР”, т. I, 1935, стр. 211.
9 .Вестник финансов, промышленности н торговли” № 12 за 1917 г^ стр.354.
9 Цифры взяты на справочника .Русские банки в 1917 г.*, над. Кейпе» акционерных банков, 1918.


Кредитная система России накануне Октябрьской революции
45
пенным банком с помощью капитала крупного спекулянта-финансиста Стахеева и т. д.
Акции русских банков охотно покупались французскими и английскими банкирами, несмотря на то, что во время войны акции русских банков за границей не котировались. Так, группа французских банкиров скупила почти половину выпущенных в 1917 г. акций Московского частного банка. Значительная часть акций Золотопромышленного и Закавказского банков, организованных в 1917 г., была скуплена английскими капиталистическими объединениями. В период власти Временного правительства началось сближение русских коммерческих банков с американским капиталом. В мае 1917 г. был организован специальный Русско-Американский комитет, который ставил своей задачей „укрепить экономические связи русского капитала с американским". На одном из заседаний этого комитета выступал представитель акционерных банков, заявив, что банки охотно идут на сближение с американским капиталом. Судя по материалам комитета съездов коммерческих банков, намечалось получение кредитов для русских банков у американских 1.
Таким образом, российские коммерческие банки строили широкие планы закабаления страны иностранным капиталом, особенно мощным американским финансовым капиталом.
В начале 1917 г. в Петрограде открылось отделение американского банка The National City Bank of New-York.
Американская империалистическая буржуазия пыталась с помощью доллара задушить русскую революцию, вдохновляющую революционное движение на Западе, и закабалить русских рабочих и крестьян. В статье „Американские миллиарды* *, написанной в августе 1917 г., товарищ Сталин указывал: „В момент, когда русская революция напрягает силы для отстаивания своих завоеваний, а империализм старается добить её,— американский капитал снабжает миллиардами коалицию Керенского — Милюкова — Церетели для того, чтобы, обуздав вконец русскую революцию, подорвать разрастающееся на Западе революционное движение*2.
При Временном правительстве мародерская спекуляция товарами, возглавляемая банками, стала еще более разнузданной. Наживая огромные барыши на голоде населения, банки саботировали и срывали попытки Временного правительства ввести хлебную, сахарную и топливную монополии, несмотря на то, что эти монополии вводились „ ... реакционно-бюрократически без съездов служащих и рабочих, без гласности, без обуздания капиталистов!!"3 Банки добились у покорных министров Временного правительства повышения твердых цен на хлеб и сахар, причем обходили и эти повышенные цены. Один из крупнейших капиталистов, Рябушинский, открыто выступил против нормировки цен на хлопок, потому что Московский банк, председателем коте- рого он состоял, усиленно наживался на спекуляции хлопком.
1 Московский областной архив, ф. 46, д. 3470, оп. III, л. 56 —58. •И. В. Сталин, Соч., т. III, стр. 234—235.
• В. И. Ленин, Соч., т. XXI, стр. 169.


44
Глава I
Всякие попытки общественного контроля над банками с целью борьбы с хозяйственной катастрофой пресекались Временным правительством, которое объявило, что мероприятия общественных организаций, „направленные на стеснение и контроль деятельности частных кредитных учреждений, как явно незаконные, исполнению не подлежат и должны быть отменены* Ч
Так же ревниво охраняли банки коммерческую тайну, скрывавшую от взоров народа грабительские операции финансового капитала. Банковские магнаты очень хорошо понимали, что коммерческая тайна есть „ .самое чувствительное место капитала, грабящего народ и саботирующего производство"1 2 3. В июне 1917 г. совещание при департаменте окладных сборов вынесло решение о том, чтобы при взыскании подоходного налога пользоваться сведениями кредитных учреждений для выяснения доходов плательщиков. Банки немедленно опротестовали его решение *. Временное правительство раболепно выполнило требование финансовой олигархии. Коммерческая тайна осталась неприкосновенной.
После июльских событий преступный саботаж капиталистов, помещиков и кулаков усилился. Капиталисты пытались костлявой рукой голода удушить нарастающую революцию. Банки являлись организаторами саботажа промышленных капиталистов. Крупные банки, в портфелях которых лежало на сотни миллионов рублей акций угольных, металлургических, нефтяных предприятий, возглавляли срыв производства угля, нефти, металла, паровозов. Они инсценировали отказ в кредите связанным с ними промышленным предприятиям. Последние, ссылаясь на отсутствие кредитов, прекращали работу и выбрасывали на улицу рабочих. Это проделывал, например, Азовско-Донской банк со многими угольными предприяти1 В июле 1917 г. Комитет акционерных банков направил министру внутренних дел жалобу на то. чго общественные организации пытаются установить контроль над некоторыми операциями банков. В ответ на нее товарищ министра внутренних дел Временного правительства направил комиссарам министерства распоряжение, в котором указывал, что .такого рода мероприятия общественных организаций, как наложение запрещения на выдачи и контроль операций, не находя себе основания в законе, порождают лишь панику в населении, подрывают доверие к отдельным банкам, расстраивают внутреннюю организацию банков ■ этим способствуют дезорганизации денежного хозяйства страны, и без того внлъно потрясенного. . . Эти требования, как и другие им подобные, направленные на стеснение и контроль деятельности частных кредитных учреждений, как явно незаконные, исполнению не подлежат и должны быть отменены"—Москов¬
ский областной архив, ф. 46, д. 3470, on. 111, л. 58—59.
3 В. И. Ленин, Соч., т. XXI, стр. 171.
8 Комитет акционерных банков ваявил в письме министру финансов, что .при ■олном раскрытии тайны банковских дел можно опасаться отлива русских капиталов в иностранные банки, который поведет к сокращению размера активных операций вообще и по кредитованию и финансированию отечественной промышленности в частности; равным образом, предполагаемая мера может вызвать перемещение бумаг в несгораемые ящики и хранение их на дому, что опять-таки противоречит •сновным началам эдорового денежного обращения. Следовательно, все эти передвижения ценностей затронут интересы не только одних банков, но могут невыгодно повлиять и на большое число предприятий, а вместе с тем и на всю сеть кредитных отношений в стране'*—Московский областной архив, ф. 46, д. 3470, on. 111, л. 200» квеьмо Комитета банков министру финансов от 13 июня 1917 г.


Кредитная система России накануне Октябрьской революции
45
ями, значительная часть акций которых принадлежала банку. Саботаж не приносил убытков капиталистам, так как, сокращая производство на 50%, они повышали цены на товары на 100%. В конце сентября банки отказали Временному правительству в кредитах на закупочные операции, срывая тем самым государственную монополию хлеба, угля и пр. На совещании в Министерстве финансов представитель Комитета акционерных банков мотивировал этот отказ тем, что янеустойчивость политического положения страны, не прекращающийся кризис власти приводят к затрудненному финансовому положению банков. Вклады не увеличиваются, а в некоторых случаях даже уменьшаются. Банки могут ежеминутно ожидать от вкладчиков востребования вкладов, почему в кассах банка приходится держать большие средства- х. Лишая правительство кредитов на закупку продовольствия, банки прятали товары, усиливая голод и разруху. Временное правительство, покорное финансовым магнатам, ничего не сделало, чтобы пресечь мародерскую спекуляцию банков предметами первой необходимости, и не боролось против срыва производства товаров.
Саботаж капиталистов сопровождался усиленным переводом капиталов за границу. Очаги грабежа — крупные банки — тайно переводили за границу огромные суммы денег, скупали золото и иностранную валюту для отправки в иностранные банки.
Коммерческие банки являлись штабом контрреволюции. Они финансировали контрреволюционное выступление Корнилова и всевозможные контрреволюционные заговоры, которые ставили своей целью окончательно раздавить советы, задушить революцию и установить неограниченную твердую власть капиталистов и помещиков.
После Октябрьской социалистической революции в . Известиях Петроградского Совета44 от 25 (12) декабря 1917 г. было опубликовано письмо генерала Алексеева бывшему министру Временного правительства Милюкову, написанное после разгрома контрреволюционного выступления Корнилова. В этом письме Алексеев обращался к директору Международного банка Вышнеградскому и председателю правления Русско-Азиатского банка Путилову с просьбой о выдаче 300 тыс. руб. для помощи разгромленным корниловцам, с которыми, по свидетельству генерала, они были связаны „общностью идеи и подготовки заговора" против революции. На заседании Комитета банков 31 августа 1917 г. была оглашена благодарность связанного с Корниловым Совета союза казачьих войск за пожертвование банками 100 тыс. руб. в пользу этого союза1 2 *.
Банкиры договаривались с иностранными капиталистами о поддержке русских помещиков и капиталистов в их борьбе за торжество контрреволюции ценой полного закабаления страны иностранным капиталом. Товарищ Сталин на VI съезде партии большевиков сказал:
1 „Известия Всероссийского союза обществ заводчиков и фабрикантов* № 4 от 5 октября 1917 г.
2 .Журнал заседаний Комитета банков4*,—Московский областной архив, ф, 46
* 3470, л- 25.


4b
Глава I
„Перед Россией стояло два пути:
либо прекращается война, разрываются все финансовые связи е империализмом, революция двигается дальше, расшатываются основы буржуазного мира, и начинается эра рабочей революции;
либо другой путь, путь продолжения войны, продолжения наступления на фронте, подчинения всем приказаниям союзного капитала и кадетов,—и тогда полная зависимость от союзного капитала (в Таврическом дворце были определённые слухи, что Америка даст 8 миллиардов рублей, даст средства „восстановить* хозяйство) и торжество контрреволюции.
Третьего не дано*
Временное правительство, правительство помещиков и капиталистов, правительство войны, быстрыми темпами вело страну к катастрофе и к окончательному закабалению иностранным капиталом. Партия большевиков повела трудящиеся массы по пути революционной борьбы с хозяйственным и финансовым кризисом, по пути уничтожения капитализма и построения социализма.
* «
*
При буржуазном Временном правительстве банки, в первую очередь крупные коммерческие, возглавляли чудовищное грюндерство и мародерскую спекуляцию товарами.
Банки усиливали голод и хозяйственную разруху, которая приближала страну к катастрофе.
Банки являлись организаторами преступного саботажа капиталистов.
Банки вдохновляли и финансировали контрреволюционные заговоры.
Банки в союзе с правительством Керенского пытались закабалить Россию иностранным капиталом для того, чтобы задушить революцию.
Банки хищнически расточали народные средства, умножая миллионные состояния банкиров ценой резкого ухудшения финансового положения страны.
Враждебная народу, преступная и контрреволюционная деятельность банков вплотную подводила к необходимости немедленного изъятия банков из рук буржуазии, к необходимости огосударствления банков.
Временное правительство, правительство буржуазии и помещиков, тесно связанное личными узами с крупными банками, неспособно было осуществить национализацию банков. Только партия большевиков выдвигала национализацию банков в качестве своего программного требования на путях к социалистической революции.
1 И. В. Сталин, Соч., т. Ш, стр. 175-176.


Глава II
ТРЕБОВАНИЕ НАЦИОНАЛИЗАЦИИ БАНКОВ В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПЛАТФОРМЕ ПАРТИИ БОЛЬШЕВИКОВ
Национализация банков являлась одним из важнейших программных требований партии большевиков в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции. Это программное требование партии большевиков было глубоко научно обосновано вождями революции Лениным и Сталиным, которые творчески развили применительно к эпохе империализма гениальное указание Маркса и Энгельса о необходимости национализации банков социалистической революцией.
В середине прошлого столетия, за 70 лет до того, как Великая Октябрьская социалистическая революция впервые в истории осуществила национализацию банков, основоположники научного социализма Маркс и Энгельс выдвинули требование национализации банков в качестве одного из важнейших и неотложных мероприятий пролетарской революции. В 1848 г. в „Коммунистическом манифесте* Маркс и Энгельс указали, что одним из главных мероприятий пролетариата после революции является: „Централизация кредита в руках государства посредством национального банка с государственным капиталом и исключительной монополией* |.
В относящейся к тому же периоду работе „Принципы коммунизма* Энгельс подчеркивал, что после установления господства пролетариата необходима „Централизация кредитной системы и торговли деньгами в руках государства посредством национального банка с государственным капиталом. Закрытие всяких частных банков и банкирских контор" 1 2 *. Наконец, в „Требованиях коммунистической партии в Германии* Маркс и Энгельс писали, что после объявления Германии единой, нераздельной республикой „На место всех частных банков выступает государственный банк, бумаги которого имеют узаконенный курс.
Эта мера делает возможным регулирование всего кредитного дела в интересах всего народа и таким образом подрывает господство крупных собственников денег" 8.
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. V, стр. 502.
2 Там же, стр. 475.
8 Там же, стр. 586.


48
Глава II
Значение национализации банков после совершения революции Маркс и Энгельс оценивали наравне с такими главнейшими мероприятиями пролетариата, как экспроприация и передача в руки государства поземельной собственности, конфискация имущества всех эмигрантов и бунтовщиков против революции, национализация транспорта и связи, увеличение числа государственных фабрик, высокий прогрессивно-подоходный налог, одинаковая трудовая повинность для всех 1. Приведенные выше выдержки свидетельствуют, что Маркс и Энгельс предусматривали не просто национализацию, т. е. передачу банков в руки государства, но и объединение национализированных банков в один центральный государственный банк, следовательно, предполагали централизацию банкового дела в руках государства. Великие основоположники научного социализма указывали, что совокупность этих мероприятий в области кредитной системы разрешает две задачи: во-первых, подрывает господство крупного денежного капитала („крупных собственников денег") и, во-вторых, создает возможность регулирования со стороны пролетарского государства всем кредитным делом в интересах всего народа.
Требование национализации банков как одного из первоочередных и главных мероприятий пролетарской революции Маркс и Энгельс выдвигали еще задолго до подготовки Ш тома „Капитала* (60-е годы XIX столетия), т. е. до того, как Марксом была разработана теория капиталистического кредита и банков. Глубокий научный анализ роли кредитной системы в капиталистическом обществе позволил Марксу теоретически обосновать необходимость национализации банков после пролетарской революции и дать гениальный научный прогноз о значении банков для преобразования капиталистического общества в коммунистическое. Маркс показал, что банки играют огромную роль в развитии капиталистического хозяйства. Они осуществляют движение ссудного капитала: сосредоточивают у себя временно свободные капиталы и удовлетворяют спрос на них капиталистических предприятий, расширяя границы их накопления, т. е. границы эксплоа- тации чужого труда. Банки мобилизуют и превращают в ссудный капитал свободные денежные средства всех классов буржуазного общества. Банки создают платежные средства и обслуживают платежный оборот капиталистического хозяйства. Банки содействуют концентрации и централизации капитала. Поскольку банки сосредоточивают у себя колоссальные денежные богатства капиталистического общества, постольку национализация банков, осуществляемая пролетарской революцией, подрывает финансовую мощь буржуазии.
Но этой задачей не исчерпывается значение национализации банков для пролетарской революции. Анализируя роль кредита и банков в капиталистическом производстве, Маркс подчеркивает двойственный характер капиталистической кредитной системы. С одной стороны, кредит и банки выступают в роли мощного фактора развития производительных сил капиталистического общества; 1 См. К. М а р к с и Ф. Энгельс, Соч., т. V, стр. 465, 5O2t 585 в 586.


Национализация банков в экономической платформе партии
49
с другой стороны, способствуя процессу концентрации и централизации капитала, ускоряя развитие производительных сил капитализма и их обобществление, кредит тем самым способствует созданию в недрах капиталистического общества материальных предпосылок для перехода к новому способу производства — социалистическому.
К этим материальным предпосылкам социализма, возникающим в недрах капитализма, относятся крупные капиталистические предприятия с развитой машинной техникой и огромным количеством рабочих, а также развитая и усовершенствованная кредитная система.
„Банковая система»—указывает Маркс,— со стороны ее организационных форм и централизации... представляет самое искусное и совершенное произведение, к какому вообще способен капиталистический способ производства... Банковое дело, несомненно, создает форму общего счетоводства и распределения средств производства в общественном масштабе, но только форму" ,. Концентрируя у себя и распределяя денежные богатства капиталистического общества, обслуживая платежный оборот капиталистического хозяйства, банки создают форму общественного учета и распределения средств производства. Но по своему содержанию это общее счетоводство и распределение являются частнокапиталистическим, подчиненным интересам капиталистов, обслуживающим их борьбу за прибыль. Отстаивая положение, что капиталистическая кредитная система является имманентной формой капиталистического способа производства и сама по себе никак не может изменить эксплоата- торское существо капиталистического общества, Маркс и Энгельс подвергли уничтожающей критике всевозможные мелкобуржуазные проекты социалистического преобразования общества путем изменения лишь одной кредитной системы. Маркс писал, что „...иллюзии относительно чудодейственной силы кредитного и банкового дела, в социалистическом смысле, вытекают из полного непонимания капиталистического способа производства и кредитного дела как одной из его форм... Лишь такой сенсационный писатель, как Прудон — тот самый Прудон, который хотел сохранить товарное производство, уничтожив деньги,—был способен создать чудовищную фантазию дарового кредита („credit gratuit"), долженствовавшую осуществить благопожелания мелкобуржуазной точки зрения" 1 2.
Использование кредитной системы для создания социалистического общества Маркс считал возможным только при условии уничтожения власти капиталистов и овладения пролетариатом командными высотами хозяйства. Поэтому, критикуя мелкобуржуазные проекты преобразования капиталистического общества посредством кредитных реформ, Маркс одновременно указывал, что кредитная система будет иметь большое значение для построения коммунистического общества, но при условии осуществления пролетарской революции и экспроприации экспроприаторов.
„Не подлежит, наконец, никакому сомнению,—писал Маркс,— 1 К. Маркс, Капитал, т. Ill, 1938, изд. 8-е, стр. 536.
2 Там же, стр. 537.
4 Атлас


50
Глава II
что кредитная система послужит мощным рычагом во время перехода от капиталистического способа производства к способу производства ассоциированного труда,—однако лишь как один из элементов в связи с другими великими органическими переворотами в самом способе производства" *. Итак, основоположники научного коммунизма считали необходимым использование кредита и банков в переходный от капитализма к коммунизму период, причем ставили это использование в прямую зависимость от других великих органических переворотов в самом способе производства, т. е. от обобществления средств производства диктатурой пролетариата. Следовательно, национализация банков после осуществления пролетарской революции приобретает более широкое значение, чем подрыв денежной мощи капитала. Национализация банков дает возможность пролетарскому государству использовать созданную в недрах капиталистического общества кредитную систему как форму общественного счетоводства и распределения средств производства, наполнить эту форму социалистическим содержанием и превратить ее в один из важных рычагов построения коммунистического общества.
Спустя два десятилетия после того, как впервые был теоретически разработан этот вопрос, Маркс и Энгельс, анализируя ошибки Парижской Коммуны, наглядно показали значение национализации банков для полной победы революции. Как известно, Коммуна, не имевшая ясной программы социально-экономических мероприятий и в значительной мере зараженная мелкобуржуазными теориями Прудона, сделала ряд крупнейших и роковых для нее ошибок; в частности, это выразилось в том, что Коммуна не овладела эмиссионным Французским банком. Вульгарное представление Прудона о том, что капиталистическое присвоение прибавочной стоимости основано не на эксплоатации наемного труда, а на отчуждении денег в форме ссудного капитала, привело Прудона к вере в „чудодейственную" силу кредита. Прудон считал возможным ликвидировать капиталистическую эксплоатацию пролетариата не путем уничтожения капиталистической частной собственности на средства производства, а путем ликвидации процента на капитал и установления дарового кредита. Характерно, что на практике эта вера в „чудодейственную" роль кредита нашла выражение у последователей Прудона из числа коммунаров в требовании неприкосновенности Французского банка.
„Необходимо уважать банк со всеми его привилегиями и преимуществами,— доказывал Коммуне назначенный комиссаром при банке прудонист Белэ,— надо, чтобы он стоял высоко с его безупречным кредитом и с его билетами al рагу. В этом заинтересована вся Франция" 1 2.
С первых же дней после захвата власти Коммуна испытывала острую нужду в деньгах. Она должна была содержать для обороны 1 К. Маркс, Капитал, т. Ill, стр. 537.
2 „Парижская Коммуна в документах и материалах1925, стр. 165.


Национализация банков в экономической платформе партии
51
революции свою национальную гвардию, она должна была помочь населению, которое после долгих месяцев осады Парижа пруссаками дошло до крайних пределов нищеты.
В кассах Французского банка было на 3 млрд, франков наличных денег и ценностей *. Этих средств было более чем достаточно на первое время деятельности Коммуны, если учесть, что за 72 дня своего существования Коммуна израсходовала всего 46 млн. франков. Но коммунары, оставив банк в распоряжении буржуазии, даже не пытались насильственным путем обеспечить себе получение средств в банке на нужды революции. Коммунары заняли в отношении банка позицию просителей, которые не имеют права предъявлять какие-либо требования к такому „независимому частному" учреждению, как банк. Руководители Французского банка в первые дни Коммуны с готовностью выдали ей 1 млн. франков из боязни, что коммунары захватят банк. Убедившись, что коммунары не собираются насильственно овладеть банком, заместитель директора банка Де Плек, ставленник версальского контрреволюционного правительства Тьера, стал издевательски относиться к просьбам Коммуны о денежной помощи. Он согласился выдавать деньги Коммуне только в пределах сумм на текущем счете города Парижа— в 9,4 млн. франков, накопленных из муниципальных доходов и сборов на нужды города. В благодарность за эту „щедрость" банка Коммуна разрешила ему иметь свой вооруженный отряд для охраны сокровищ дворянства и буржуазии.
В своих черновых набросках „Гражданской войны во Франции" Маркс приводит следующую выдержку из одной французской газеты о соглашении Коммуны с банком:
„Гражданин Беле (от имени Коммуны) заключил договор с Французским банком. По условиям этого соглашения Коммуна признала за банком его характер частного учреждения и обязалась охранять неприкосновенность банка либо путем организации батальона национальной гвардии, составленного из служащих в этом учреждении, либо, если понадобится, путем присоединения к этому батальону других отрядов, откомандированных Коммуной. С своей стороны, банк должен был снабжать Коммуну, под расписку г. Беле, суммами, принадлежащими городу Парижу и депонированными в банке, а в случае, если бы эти суммы оказались исчерпанными, банк должен был бы предоставить Коммуне авансы, гарантированные передачей банку прав на имущества города* 1 2.
Оставляя нетронутыми денежные ресурсы буржуазии и дворянства в банке, даже не пытаясь захватить Эмиссионный банк для того, чтобы овладеть аппаратом денежной эмиссии, Коммуна вынуждена была экономить на главном — на обороне революции. Национальная гвардия Коммуны испытывала недостаток питания и была очень^ 1 Цифра взята из показания заместителя директора Французского банка Де Плека. приведенного в книге ,Парижская Коммуна в документах и материалах" 1925, стр. 160.
2 „Архив К. Маркса и Ф. Энгельса,* т. Ill (VIII), стр. 181.
4*


52
Глава II
скверно обмундирована, а Коммуна не имела средств, чтобы несколько улучшить положение армии.
Не менее губительно сказалась „неприкосновенность* банка и на осуществлении социально-экономических мероприятий Коммуны. Так, например, из-за отсутствия средств Коммуна вынуждена была сохранить ненавистный парижанам налог на ввозимые в Париж продукты (октруа), который увеличивал цену предметов питания. Сохранение этого налога, тем более в условиях осады Парижа контрреволюцией, когда ввоз продуктов в Париж был очень затруднен и цены резко повысились, было одной из главных причин недовольства Коммуной со стороны мелкой буржуазии. Многие из мелких буржуа, которые раньше боролись в рядах коммунаров, в середине мая равнодушно смотрели, как Коммуна истекает кровью.
Наконец, острый недостаток средств у Коммуны сказался на крайне слабой организации агитационной работы среди населения за пределами Парижа. Из 46 млн. франков, израсходованных Коммуной, на агитационную работу в провинции Коммуна смогла выделить всего 3 тыс, франков !.
Оторванность Парижа от остальной Франции, т. е. прежде всею от крестьянства, была одной из основных причин гибели Коммуны.
Жесткая экономия в самых необходимых расходах на оборону, в ассигнованиях на мероприятия по борьбе с голодом, отсутствие средств на развертывание агитации — таков был первый результат „благоговения* Коммуны перед Французским банком.
Вторым результатом этой ошибки было широкое использование Французского банка контрреволюцией. Французский банк систематически и без отказа финансировал свергнутое буржуазное правительство Тьера, готовившего наступление на Коммуну из Версаля. Деньги для Версаля были самым необходимым оружием против восставшего Парижа. Об этом свидетельствует вопль Тьера в его письме к директору Французского банка Рулану: „Мы бедны, как церковные крысы. Мы уже рылись во всех карманах, но смогли собрать только 10 миллионов, мне же необходимо иметь 200. Напишите вашим отделениям, устраивайтесь как хотите, но дайте мне денег и еще раз денег, без этого все погибло* 1 2.
Французский банк, находясь на территории Коммуны, осуществлял финансирование версальской контрреволюции не хуже, чем 1 Характерно, что у Коммуны не было денег, чтобы взять в полную собственность правительственную газету Коммуны „Journal officiel de Republique*. Номера этой газеты продавались по 5 су, тогда как продажные газетки, подкупленные Тьером и обливавшие грязью „парижских разбойников*, как называли коммунаров версальские контрреволюционеры, продавались по 1—3 су, а потому с большей охотой раскупались. В кассе Центрального комитета национальной гвардии, как правило, находилось не более 10—20 франков, и ЦК вынужден был отказать в помощи женам и вдовам гвардейцев (см. книгу Жоржа Буржен „История Коммуны*, 1926, стр. 101—107).
1 Письмо Тьера от 14 марта 1871 г., цитируется по журналу „Историк-марксист* JNfe 4, 1933, стр. 19.


Национализация банков в экономической платформе партии
53
он делал бы это, будучи в Версале. За время Коммуны версальская буржуазия получила из Французского банка 258 млн- франков, а Коммуна — всего лишь 16,5 млн- франков, причем из этой суммы 8 млн. франков были получены в последние дни революционного Парижа, когда враг одержал уже ряд побед и тем самым заставил Коммуну быть более настойчивой в своих требованиях к банку. Кроме денег, Де Плек перевез в Версаль все клише для печатания банкнот.
Руководителям Коммуны было известно, что банк имеет связь с Версалем, но они ограничились письмом к заместителю директора банка, в котором предлагали прекратить всякие сношения с Версалем. Более того, банк являлся штабом версальской контрреволюции. Так, один из членов Коммуны—Паскаль Груссэ—писал руководителю финансовой комиссии Журду: „Можно утверждать, что банк представляет собой настоящий генеральный штаб внутренней реакции и сборный пункт для бесчисленных версальских агентов, которыми кишит Париж*4 1. Однако контрреволюционная деятельность Французского банка не изменила отношения к нему Коммуны. Большие средства, полученные из банка Тьером, дали возможность версальской контрреволюции в 10—15 дней создать прекрасно обмундированную, сытую и подкупленную подарками армию и двинуть ее на Париж. Недаром на первом же заседании реакционного Национального собрания, когда на тротуарах Парижа еще не высохла кровь коммунаров, палач революции Тьер заявил: .Французский банк заслужил нашу полную признательность-.
Не овладев Эмиссионным банком Франции, Коммуна оставила нетронутой финансовую базу капитала и одновременно лишила себя необходимых для защиты революции денежных ресурсов. Это в известной мере предрешило судьбу Парижской Коммуны. Анализируя причины поражения Коммуны, Энгельс указывал: „Труднее всего, конечно, понять то благоговение, с каким Коммуна почтительно остановилась перед дверьми Французского банка. Это было также крупной политической ошибкой. Банк в руках Коммуны—ведь это имело бы большее значение, чем десять тысяч заложников" 1 2.
Опыт Парижской Коммуны наглядно показал, как велико значение национализации банков для подрыва денежной власти экс- плоататорских классов (буржуазии и дворянства), ликвидации основного источника финансирования контрреволюции и финансирования нужд пролетарской революции.
* * *
Итак, уже Маркс и Энгельс придавали огромное значение национализации банков для подавления власти буржуазии и упрочения диктатуры пролетариата. Эго положение Маркса и Энгельса было гениально развито Лениным и Сталиным, с учетом новых эконо1 Цитируется по книге Грегуара „История Франции XIX века*. 19С0, стр. 353.
2 К. Маркс, Избранные произведения в двух томах, т. II, 1940, стр. 365.


54
Глава II
мических и политических условий империалистической стадии капитализма, а позднее—на основе практики Великой Октябрьской социалистической революции. Ленинские указания о значении национализации банков для построения социализма неразрывно связаны с творческой разработкой Лениным марксовой теории кредита и банков в капиталистическом обществе. Ленин обогатил эту теорию своими положениями о новой роли банков при империализме. В классической работе „Империализм, как высшая стадия капитализма* он показал, что важнейшим признаком империализма является господство монополий: концентрация и образование монополий в капиталистической промышленности сопровождается концентрацией и образованием банковых монополий. Ленин открыл, что роль крупных банковых монополий в капиталистическом хозяйстве эпохи империализма существенно отличается от роли банков в период капитализма свободной конкуренции. Из посредников в кредите банки становятся мощными монополистами, имеющими постоянные и тесные кредитные связи с промышленными монополиями. Банки сосредоточивают в своих руках все финансовые операции промышленных предприятий, скупают их акции, учреждают новые акционерные общества и превращают старые индивидуальные капиталистические предприятия в акционерные общества, получая при этом огромные учредительские барыши. Ленин показывает, что даже при помощи простой операции текущих счетов банки, доведя эту операцию до гигантских размеров, получают возможность сначала точно узнавать состояние дел у капиталистов, затем контролировать их и оказывать прямое влияние на их деятельность путем расширения или ограничения кредита и, наконец, определять их судьбу, лишая капитала или давая возможность в громадных размерах увеличивать капитал.
Анализируя многообразную деятельность крупных банков в эпоху империализма, Ленин делает следущий вывод:
„По мере развития банкового дела и концентрации его в немногих учреждениях, банки перерастают из скромной роли посредников в всесильных монополистов, распоряжающихся почти всем денежным капиталом всей совокупности капиталистов и мелких хозяев, а также большею частью средств производства и источников сырья в данной стране и в целом ряде стран" *.
Монополистический банковский капитал сращивается с монополистическим промышленным капиталом. Образуется финансовый капитал, который через банки подчиняет себе всю хозяйственную жизнь страны. Таким образом, при империализме банки „...представляют из себя центры современной хозяйственной жизни, главные нервные узлы всей капиталистической системы народного хозяйства" 3.
С положением о новой роли банков при империализме неразрывно связано развитие Лениным тезиса Маркса о роли кредитной системы как мощного рычага революционного пере1 В. И. Ленин, Соч., т. XIX, стр. 93.
2 В. И. Ленин, Соч., т. XXI, стр. 164.


Национала внци я банков в экономической платформе партии
55
устройства капиталистического общества в коммунистическое. Еще до победоносной Октябрьской социалистической революции Ленин в ряде своих работ показал необходимость использования банков диктатурой пролетариата. Ленин считал одним из важнейших условий построения коммунизма—организацию строжайшего всенародного учета и контроля над производством и распределением.
„Главная трудность пролетарской революции,—писал Ленин в статье „Удержат ли большевики государственную власть?",—есть осуществление во всенародном масштабе точнейшего и добросовестнейшего учета и контроля.. .*Ленин предлагал организовать этот учет и контроль, „... опираясь на завоевания, уже осуществленные крупнейшим капитализмом..* *. К числу этих завоеваний, наряду с промышленными монополиями, связью, кооперацией, Ленин относил крупные банки. Созданный в недрах капиталистического общества аппарат банков, через который проходят колоссальные денежные средства, аппарат, выполняющий массу учетно-регистрационной работы, Ленин предлагал сделать более широким, более всеобъемлющим, более всенародным для того, чтобы превратить его в „.. . общегосударственное счетоводство, общегосударственный учет производства и распределения продуктов ...* * 8.
Ленин считал, что „Без крупных банков социализм был бы неосуществим •
Крупные банки есть тот „государственный аппарат*, который нам нужен для осуществления социализма и который мы берем готовым у капитализма .. .* 4. Чтобы использовать этот совершенный аппарат капиталистического общества, пролетарская революция должна его национализировать. „Его надо вырвать из подчинения капиталистам,—писал Ленин,—от него надо отрезать, отсечь, отрубить капиталистов с их нитями влияния, его надо подчинить пролетарским Советам...“б.
Национализация банков является одним из первых и необходимых шагов к социализму. Ленин включил ее в программу первоочередных переходных мер к социализму, причем национализацию банков он всегда выдвигал не как изолированное экономическое мероприятие, а в неразрывной связи с овладением другими решающими командными высотами капиталистического хозяйства и организацией рабочего контроля над производством. В статье „К пересмотру партийной программы", написанной в октябре 1917 г., Ленин указывал, что „... мы пойдем безбоязненно к социализму ...наш путь через республику Советов, через национализацию банков и синдикатов, рабочий контроль, всеобщую трудовую повинность, национализацию земли, конфискацию помещичьего инвентаря и проч, и проч.*6.
1 В. И. Ленин, Соч., т. XXI, стр. 259.
2 Там же, стр. 260.
8 Там же.
4 Там же.
5 Там же.
6 Там же, стр. 312.


56
Глава II
Ленин показал, что банки в эпоху империализма являются одной из наиболее важных командных высот капиталистического хозяйства. Поэтому национализация крупных банков, наряду с национализацией промышленных монополий, подрывает основы господства крупного капитала. Национализация банков дает в руки победившего пролетариата мощное орудие контроля над капиталистами. Осуществляя национализацию банков, пролетариат получает возможность использовать для построения коммунизма совершенный аппарат учета и контроля над хозяйственной жизнью страны.
Национализацию банков диктатурой пролетариата Ленин органически связывал со слиянием обособленных при капитализме банков в единый социалистический государственный банк. Ленин подчеркивал, что только централизованный государственный банк с широкой сетью отделений может стать в руках социалистического государства орудием контроля над производством и распределением. „Единый крупнейший из крупнейших государственный банк,—писал Ленин, — с отделениями в каждой волости, при каждой фабрике—это уже девять десятых социалистическою аппарата" х.
На основе богатейшего опыта социалистического строительства в СССР товарищ Сталин гениально развил и обогатил ленинские указания о значении национализации банков после пролетарской революции и роли банков для построения коммунистического общества. Банки, по выражению товарища Сталина, являются основным нервом хозяйственной жизни буржуазии, ее душой, Поэтому изъятие банков из рук буржуазии, национализация банков, наносит тяжелый удар капиталу. Одновременно национализация банков передает в руки победившего пролетариата мощные финансовые резервы, которые используются для построения коммунистического общества. Так, говоря о советской политике индустриализации страны, без которой невозможно было построить социализм и отстоять независимость нашей социалистической родины, товарищ Сталин подчеркивал значение национализации банков для быстрого сбора и перекачки средств в тяжелую индустрию1 2 *. Товарищ Сталин гениально разработал пути развития социалистической кредитной системы, пути превращения советского государственного банка .. в общегосударственный аппарат учета производства и распределения продуктов..•. Товарищ Сталин указал, что для этого нужны, в первую очередь, сосредоточение „...всего дела краткосрочного кредита в Госбанке..." и организация „...безналичного расчета в обобществленном секторе"4. Он подчеркивал, что „Рациональная организация кредитного дела 1 В. И. Ленин, Соч., т. XXI, стр. 2б0.
2 См. И. В. Сталин, Речь на предвыборном собрании избирателей Сталин- ского избирательного округа г. Москвы, Госполнтиздат, 1946, стр. 17.
8 И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 10-е, стр. 403.
4 Там же.


Национализация банков в экономической платформе партии
57
и правильное маневрирование денежными резервами имеют серьезное значение для развития народного хозяйства"
Итак, марксистско-ленинская теория выдвигает национализацию банков и централизацию кредитного дела в руках государства в качестве одного из важнейших и первоочередных мероприятий диктатуры пролетариата. Проводя национализацию банков, пролетариат ставит своей главной задачей подорвать господство крупного капитала и овладеть созданным в недрах капитализма банковским аппаратом учета и контроля над производством и распределением. Национализацию банков пролетариат осуществляет в неразрывной связи с овладением другими важнейшими средствами производства.
Накануне Великой Октябрьской социалистической революции Ленин теоретически обосновал необходимость национализации банков, указывая ее значение не только для подрыва власти бужуазии и построения социалистического общества, но и для борьбы с хозяйственной разрухой в нашей стране. В тех конкретных исторических условиях России национализация банков, наряду с национализацией синдикатов, была важнейшим мероприятием для того, чтобы рывести страну из хозяйственной разрухи, которая угрожала катастрофой.
Исключительно важным и актуальным в наши дни является выдвинутое Лениным положение о том, что особая роль банков в эпоху империализма делает необходимой национализацию банков не только при диктатуре пролетариата, но и при всяком революционно-демократическом государстве, если я . .государственная власть не на словах только революционная (т.-е. не боится рвать с косностью и рутиной), не на словах только демократическая (т.-е. действующая в интересах большинства народа, а не кучки богатеев) В империалистических государствах всесильные бан¬
ковские монополии являются орудием господства финансовой олигархии над всем хозяйством страны. Через банки финансовые магнаты получают гигантские прибыли от учредительства, от системы участия в многочисленных предприятиях, от спекуляции с ценными бумагами и от мошеннических махинаций. С помощью банков крупный финансовый капитал пожирает мелкие и средние банки и предприятия. С помощью банков финансовые короли облагают все общество данью монополистам. На основе анализа роли банков при империализме Ленин делает вывод, что в условиях империализма нельзя осуществлять сколько-нибудь серьезное регулирование хозяйственной жизни страны демократическим государством без национализации банков и слияния их в один государственный банк.
Ленин указывал, что противники национализации банков могли бы сослаться на пример США и Германии, которые в условиях первой мировой войны проводили „регулирование экономической 1 И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 10-е, стр. 403.
2 В. И- Ленин, Соч., т. XXI, стр. 166.


58
Глава II
жизни" без национализации банков. На возможные возражения противников национализации банков Ленин отвечал» что оба эти империалистические государства „ регулируют экономическую жизнь" так, чтобы рабочим создать военную каторгу» а банкирам и капиталистам—рай. „Их регулирование состоит в том, что рабочих „подтягивают" вплоть до голода, а капиталистам обеспечивают (тайком, реакционнобюрократически) прибыли выше тех, какие были до войны" х. Ленин разъяснял, что национализация банков служит революционно-демократическому регулированию хозяйственной жизни страны в противоположность реакционно-бюрократическому „регулированию" в пользу кучки монополистов.
Одновременно Ленин проводил четкую грань между национализацией банков и конфискацией частных имуществ, в том числе частных капиталов.
Продажные буржуазные писаки отождествляли национализацию банков с конфискацией частных имуществ для того, чтобы запугать мелких и средних капиталистов и крестьянство. Ленин разоблачил их и показал, что национализация банков сама по себе ничего не меняет в отношении собственности на денежные вклады, векселя, акции и другие ценности, сосредоточенные в банках. Национализация банков решительно ни одной копейки ни у одного собственника, связанного с кредитной системой, не отнимает. „Кто владел 15 рублями по сберегательной книжке,—писал Ленин,—тот остается владельцем 15 рублей и после национализации банков, а кто имел 15 миллионов, у того и после национализации банков остается 15 миллионов в виде акций, облигаций, векселей, товарных свидетельств и тому подобное"* 2.
Ленин показал, что в период империализма без национализации банков никакое подлинно демократическое правительство не может по-настоящему бороться против выжимающей из народа все соки крупной монополистической буржуазии. Без национализации банков демократическое правительство не сможет направлять развитие экономики страны в интересах всего народа.
С другой стороны, национализация банков как мероприятие, которое служит подлинным интересам народа, может быть осуществлено только революционно-демократическим правительством.
Отсюда понятно, почему Временное правительство Керенского, служившее интересам финансовых магнатов, отказалось от национализации банков.
* *
*
Итак, в основу программного требования партии большевиков о национализации банков легло выдвинутое Марксом и Энгельсом и разработанное Лениным применительно к эпохе империализма теоретическое положение о том, что национализация банков является одной из важнейших и первоочередных мероприятий социалистической революции.
J В. И. Ленин, Соч., т. XXI, стр. 167.
2 1ам же, стр. 164—165.


Национализация банков в экономической платформе партии
59
В апреле 1917 г. Ленин выступил с историческими тезисами, которые давали гениальный план борьбы партии за переход от буржуазной революции к социалистической. Как указывает „Краткий курс истории ВКП (б)“, предлагаемые Лениным в Апрельских тезисах переходные меры к социалистической революции в области экономической сводились: «к национализации всех земель в стране при конфискации помещичьих земель, к слиянию всех банков в один национальный банк и введению контроля над ним со стороны Совета рабочих депутатов, к введению контроля над общественным производством и распределением продуктов" *.
Слияние банков и контроль над банками намечались не изолированно, а в неразрывной связи с такими экономическими мерами, как национализация земли и контроль над производством и распределением.
Выдвинутое Лениным требование слияния банков и установления контроля совета рабочих депутатов над единым национальным банком было принято VII всероссийской (Апрельской) конференцией партии большевиков.
В решении конференции указывалось, что в качестве практически назревших шагов к социализму необходимо „... установление государственного контроля за всеми банками, с объединением их в единый центральный банк, а равно за страховыми учреждениями и крупнейшими синдикатами капиталистов Конференция
подчеркивала, что эти меры экономически вполне назрели, технически безусловно осуществимы и встретят поддержку не только рабочих, но и подавляющего большинства крестьян, которые немедленно выиграют от этих преобразований.
Слияние банков в один национальный банк и установление контроля над ним со стороны советов Ленин предлагал в качестве предварительной и переходной меры к национализации банков.
В брошюре „Политические партии в России и задачи пролетариата", написанной в июле 1917 г., Ленин указывал, что большевикам яНемедленно следует готовить Советы Рабочих Депутатов, Советы Депутатов банковских служащих и т. п. к тому, чтобы начать практически возможные и вполне осуществимые шаги сначала к слиянию всех банков в один национальный, потом к контролю Советов Рабочих Депутатов за банками и синдикатами, затем к национализации их, т.-е. передаче в собственность всего народа" 3.
Одновременно Ленин указывал, что в тех конкретных исторических условиях России национализация банков или немедленный контроль над ними означали прежде всего важнейшие мероприятия по борьбе с военной и хозяйственной разрухой.
Пропагандируя требование слияния банков и контроля советов над банками как переходной меры к национализации, Ленин раз1 .История ВКП (б)*. Краткий курс. стр. 177.
2 „ВКП (б) в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК*, ч. I, изд. 5-е, стр. 243.
d В, И. Ленин, Соч., т. XX, стр. 143.


60
Глава II
облачал враждебную народу деятельность банков, их реакционную и преступную роль во время войны. В статьях „Эпидемия доверчивости", „Введение социализма или раскрытие казнокрадства ?“, „Как прячут прибыли господа капиталисты" и многих других, написанных в мае—июне 1917 г., Ленин раскрывал скандальные прибыли банкиров и крупных фабрикантов на военных поставках, государственных займах и пр. Ленин призывал рабочих, банковых, фабричных и торговых служащих „... собирать, хотя бы по частям, точные по возможности, документальные данные об этой вакханалии мародерства, то-есть о ценах и прибылях* х. Ленин разоблачал демагогические заявления министров Временного правительства о якобы высоком обложении капиталистов и требовал печатать „гарантийные письма" банков и другие документы о военных поставках и о ценах по этим поставкам.
Выдвинутое Лениным в „Апрельских тезисах" и одобренное Апрельской конференцией большевиков требование слияния банков и контроля советов над единым банком получило дальнейшее развитие на VI съезде партии большевиков, который принял решение о необходимости немедленной национализации банков.
К моменту открытия VI съезда партии обстановка в стране коренным образом изменилась: кончился мирный период революции, кончилось двоевластие. Вся власть перешла в руки буржуазного Временного правительства, а советы с их меньшевистско- эсеровским руководством стали придатком этого правительства. Партия большевиков изменила свою тактику: она ушла в подполье и стала готовиться к вооруженному свержению власти буржуазии, осуществлению социалистической революции.
Шестой съезд партии большевиков, происходивший в июле и августе 1917 г., констатировал приближение хозяйственной катастрофы в России: . полное истощение в сфере производительного
труда и дезорганизация производства, всемерное расстройство и распад транспортной сети, близкое к окончательному краху состояние государственных финансов и, как последствия всего этого,— доходящий до голода продовольственный кризис, абсолютная нехватка топлива и средств производства вообще, прогрессирующая безработица, громадное обнищание масс и т. д. Страна уже падает в бездну окончательного экономического распада и гибели"1 2. Единственным средством борьбы с грозящей экономической катастрофой, голодом, нищетой масс была пролетарская революция.
Шестой съезд, работавший под непосредственным руководством товарища Сталина, нацелил партию большевиков на вооруженное восстание, на социалистическую революцию и установление диктатуры пролетариата. Шестой съезд дал сокрушительный отпор предателям революции—троцкистам и бухаринцам, отрицавшим возможность победы социализма в России.
1 В. И. Ленин, Соч., т. XX, стр. 427.
2 „ВКП(б) в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК*, ч. I, изд. 5-е, стр. 262.


Национализация банков в экономической платформе партии
61
Шестой съезд партии большевиков принял экономическую платформу, основанную на учении Ленина и Сталина, о возможности победы социализма в одной, отдельно взятой стране.
Основными пунктами принятой на VI съезде большевистской экономической платформы являлись: конфискация помещичьей земли и национализация всей земли в стране, национализация банков, национализация крупной промышленности, рабочий контроль над производством и распределением. Следовательно, национализация банков намечалась в органической связи с остальными политическими и экономическими требованиями, в связи с задачами борьбы за победу социалистической революции. Она была неразрывно связана с важнейшим программным требованием большевиков— требованием всеобъемлющего рабочего контроля над производством и распределением продуктов.
Рабочий контроль—это контроль рабочего класса над капиталистами, вводимый с целью пресечь направленную во вред всему народу деятельность крупных капиталистов. Рабочий контроль должен был способствовать перестройке работы промышленных предприятий, банков, транспорта в интересах всей страны, а не кучки финансовых магнатов. Рабочий контроль должен был научить рабочий класс управлять хозяйством.
Ленину и Сталину пришлось выдержать жестокую борьбу против меньшевиков и эсеров, пытавшихся при Временном буржуазном правительстве подменить рабочий контроль государственным контролем.
Тогда государственный контроль означал бы контроль в пользу финансовой олигархии и крепостников и во вред народу. Ленин писал в октябре 1917 г., что если выдвигать лозунг не рабочего контроля, а государственного контроля, „... то получается буржуазно-реформистская фраза, получается в сущности чисто кадетская формула, ибо против участия рабочих в „государственном" контроле кадеты ничего не имеют. Кадеты-корниловцы прекрасно знают, что такое участие есть лучший способ надувания рабочих буржуазией, лучший способ утонченного подкупа в политическом смысле всяких Гвоздевых, Никитиных, Прокоповичей, Церетели и всей этой банды"1.
Лозунг рабочего контроля в России был неразрывно связан с лозунгом борьбы за власть рабочего класса.
Накануне Октябрьской революции в условиях хозяйственной разрухи, мародерской спекуляции и преступного саботажа производства со стороны крупных капиталистов лозунг рабочего контроля приобретал огромное значение как единственно реальная мера борьбы с грозящей катастрофой. Выдвигая лозунг рабочего контроля, партия большевиков мобилизовала пролетарские массы на борьбу с разрухой и дезорганизацией хозяйства.
Товарищ Сталин в своем докладе на VI създе партии дал глубокое теоретическое обоснование вопросу о том, почему борьба 1 В. И. Ленин, Соч., т. XXI, стр. 259.


62
Глава II
с хозяйственной разрухой в России неизбежно должна была вылиться в организацию рабочего контроля. Товарищ Сталин показал, что требование рабочего контроля как меры борьбы с грозящей катастрофой связано с огромными размерами хозяйственной разрухи в России, с наличием свобод, которыми пользуются рабочие благодаря углублению революции, с высокой организованностью рабочих и наличием у пролетариата таких организаций, как советы. „Вопрос о вмешательстве в хозяйственную сферу, — говорил товарищ Сталин, — ставится во всех государствах, как необходимый вопрос в условиях войны. В Германии этот вопрос также поставлен жизнью и обходится без прямого и активного участия масс. Другое дело у нас в России. У нас разруха приняла более грозные размеры. С другой стороны, такой свободы, как у нас, нигде не существует в условиях войны. Затем, нужно учесть громадную организованность рабочих: у нас, например, в Питере 66% организованных металлистов. Наконец, нигде у пролетариата не было и нет таких широких организаций, как Советы рабочих и солдатских депутатов. Понятно, что пользовавшиеся максимумом свободы и организованности рабочие не могли отказаться от активного вмешательства в хозяйственную жизнь страны в сторону социалистических преобразований, не совершая над собой политического самоубийства"
Партия большевиков широко пропагандировала среди трудящихся масс необходимость рабочего контроля, показывая на ярких примерах спекуляцию капиталистов на голоде, бешеное грюндерство и чудовищное казнокрадство со стороны русской финансовой олигархии. Ленин разъяснял, что военная нажива капиталистов осуществляется за счет неслыханного ограбления народа, и в первую очередь рабочего класса; рабочий контроль обнаружил бы огромные прибыли капиталистов и подорвал бы эти прибыли. Именно поэтому Временное правительство, холопствующее перед крупным финансовым капиталом, было против реального контроля над буржуазией.
В своей статье „Грозящая катастрофа и как с ней бороться*, написанной после VI съезда партии, в сентябре 1917 г., Ленин указал главнейшие меры действительного контроля над капиталистами:
1) объединение всех банков в один и государственный контроль над его операциями или национализация банков;
2) национализация синдикатов, т. е. крупнейших монополистических союзов капиталистов;
3) отмена коммерческой тайны;
4) принудительное синдицирование капиталистов и
5) объединение населения в потребительные общества1 2.
1 И. В. Сталин, Соч., т. 3, стр. 173—174.
2 См. В. И. Ленин, Соч., т. XXI, стр. 163 и 164.


Национализация банков в экономической платформе партии
63
Ленин подчеркивал, что осуществление сколько-нибудь серьезного демократического контроля со стороны рабочих и крестьян над капиталистами и помещиками невозможно без проведения в жизнь этих главнейших мер контроля.
На первое место в числе мер контроля эксплоатируемого большинства над эксплоататорским меньшинством Ленин выдвигал национализацию банков — главных нервных узлов всей капиталистической системы хозяйства.
„Контролировать и регулировать доставку хлеба или вообще производствоJ и распределение продуктов, — писал Ленин, — не контролируя, не регулируя банковых операций, это бессмыслица. Это похоже на ловлю случайно набегающих „копеечек* и на закрывание глаз на миллионы рублей" Ч
Крупные банки выступали главными очагами грабежа народа, главными организаторами чудовищного саботажа капиталистов. В „Материалах по пересмотру партийной программы" Ленин писал: л.. . разруха, созданная империалистской войной и отовсюду вызывающая требование государственного и общественного контроля за производством и распределением важнейших продуктов, побуждает партию требовать национализации банков, синдикатов (трестов) и т. п." 1 2 3.
Национализацию банков Ленин считал одной из важнейших мер борьбы с голодом, экономической разрухой и финансовым крахом, до которого довели страну в годы войны царское и Временное правительства. Национализация банков дала бы возможность пресечь мародерскую спекуляцию и саботаж со стороны крупных капиталистов. Благодаря национализации банков государство „...впервые получило бы возможность сначала обозревать все главные денежные операции, без утайки их, затем контролировать их, далее регулировать хозяйственную жизнь..."8. Но реализация этой насущной меры борьбы с разрухой была невозможна при реакционном Временном правительстве. Хотя национализация банков сама по себе не означает еще конфискацию капиталов буржуазии, которые сосредоточены в банках, но национализация банков не давала бы возможности капиталистам наживать путем разных махинаций через банки чудовищные спекулятивные барыши и являлась бы мерой действительного и универсального контроля над буржуазией. Облегчая осуществление всенародного контроля, национализация банков была бы шагом к социализму, таким шагом, от которого „... нельзя уже было бы без неслыханных насилий над массами уйти назад, к капитализму" 4. Поэтому правительство Керенского, защищавшее интересы крупного финансового капитала, боролось против требования национализации банков. Министры Временного правительства запугивали население полным развалом хозяй1 В. И. Ленин, Соч., т. XXI, стр. 164.
2 В. И. Левин, Соч., т. XX, стр. 296.
3 В. И. Ленин. Соч., т. XXI, стр. 166.
4 Там же, стр. 188.


64
Глава II
ства, крахом валюты и потерей хранившихся в банках накоплений в случае, если банки будут национализированы1.
Развивая вопрос о значении национализации банков, Ленин указывал, что национализация банков необходима также и для укрепления обороноспособности страны. Ленин подчеркивал, что национализация банков „...даже с точки зрения „обороны* страны, т.-е. с военной точки зрения . .. была бы гигантским плюсом, она подняла бы „военную мощь" страны в громадных размерах*
Несмотря на то, что в условиях продолжающейся первой мировой войны Временное правительство должно было быть заинтересованным в поднятии военной мощи России, оно яростно обрушилось на предложение партии большевиков о национализации банков. Керенского и его министров меньше всего волновали насущные интересы страны. Временное правительство, тесно сросшееся с крупными банками, по-настоящему беспокоилось только о сохранении неслыханно высоких прибылей банкиров, чудовищно наживающихся на войне.
Ленин разработал чрезвычайно важный вопрос о значении национализации банков не только для рабочего класса, но и для всего народа, в частности для широких масс крестьянства. Банковские монополии предоставляют кредит лишь промышленным монополиям и крупным сельскохозяйственным капиталистическим предприятиям, а мелкая буржуазия и крестьянство лишены возможности пользоваться банковским кредитом. Национализация банков делает кредит доступным для крестьян и мелких буржуа. Ленин писал: „Выгоды для всего народа и особенно не для рабочих (ибо рабочим с банками мало приходится иметь дело), а для массы крестьян и мелких промышленников, были бы от национализации банков огромные . • . Доступность и легкость кредита именно для мелких хозяйчиков, для крестьянства, возросла бы чрезвычайно*1 2 3- Ленин подчеркивал, что от национализации банков выигрывает вся страна, выигрывает на гигантском сбережении труда и экономии огромных денежных средств, расхищаемых заправилами крупных банков в форме учредительской прибыли, бешеных „комиссионных* от правительства за участие в размещении государственных займов и пр.
Таким образом, развивая и творчески обогащая тезис Маркса и Энгельса о необходимости национализации банков социалистической революцией, Ленин дал всестороннее теоретическое освещение вопроса о значении национализации банков. Ленин показал, что национализация банков, ставших в период империализма центрами капиталистического хозяйства, в корне подрывает основы господства капи-
1 Так, товарищ министра внутренних дел Временного правительства Леонтьев в своем письме к комиссарам министерства указывал на необходимость разъяснять „общественным организациям, что всякие толки о национализации банков способствуют дезорганизации потрясенного денежного хозяйства страны и сеют панику в населении,—Московский областной архив, ф. 46, д. 3470, on. III, л 58—59.
2 В. И. Ленин, Соч., т. XXI, стр. 166.
3 Там же.


Национализация банков в экономической платформе партии
65
тала. Ленин раскрыл вопрос о значении национализации банков, как демократического мероприятия в интересах всего народа. Ленин показал огромное значение национализации банков для борьбы с хозяйственной разрухой, которую переживала наша родина в 1917 г., и для укрепления обороноспособности страны. Ленин подробно развил указание Маркса о значении национализации банков для построения коммунистического общества. Наряду с вопросом о необходимости национализации банков Ленин теоретически разработал положения: 1) об экономической возможности и доступности национализации монополистических банков, 2) о необходимости одновременной национализации банковских и промышленных монополий.
Экономическую возможность и доступность такой меры, как национализация банков, Лепин доказывал исходя из высокой ступени развития капитализма и высокой концентрации банкового дела в эпоху империализма. Ленин разъяснял, что экономическая возможность национализации банков „...создана как раз капитализмом, раз он доразвился до векселей, акций, облигаций и проч. Тут остается только объединение счетоводства..." Ленин подчеркивал, что нет ни малейших технических трудностей для объединения крупных банков в один государственный банк при современном уровне банкового дела, и это объединение возможно было бы провести в несколько недель, если бы директора и высшие служащие не оказывали сопротивления. Далее, Ленин сделал вывод о необходимости осуществления национализации банков в неразрывной связи с национализацией крупной промышленности. „Банки и крупнейшие отрасли промышленности и торговли,—писал Ленин,— срослись неразрывно". „С одной стороны, это значит, что нельзя национализировать только банки, не делая шагов к созданию государственной монополии торговых и промышленных синдикатов (сахарной, угольной, железной, нефтяной и пр.), не национализируя эти синдикаты. С другой стороны, это значит, что регулирование экономической жизни, если его осуществлять серьезно, требует одновременно национализации и банков и синдикатов"1 2. Следовательно, поскольку монополистический банковский капитал слился с монополистическим промышленным капиталом, постольку национализация банков должна сопровождаться передачей в руки государства также промышленных и торговых монополий. Задача подрыва господства капитализма и установления контроля и регулирования хозяйства страны в период империализма не может быть решена только национализацией одних банков. Необходима одновременная национализация банков и промышленных монополий.
Требование национализации банков было одним из боевых лозунгов, вокруг которых большевики сплачивали массы в борьбе за диктатуру пролетариата. Ленин говорил, что проповедывать социализм— это значит широко пропагандировать среди населения такие для 1 В. И. Ленин, Соч., т. XXI, стр. 165.
2 Там же, стр. 168.
5 Атлас


66
Глава II
всего народа осязаемые меры, как национализация земли, банков, синдикатов и т. д. Поэтому еще накануне пролетарской революции национализация банков стала одним из популярных лозунгов среди трудящихся масс. Конкретные требования партии большевиков, направленные в тех условиях прежде всего на спасение страны от экономического распада и гибели, были близки и понятны трудящимся.
Требование национализации банков накануне Великой Октябрьской социалистической революции партия большевиков органически связывала с требованиями национализации синдикатов и отмены коммерческой тайны. Синдикаты являлись в России наиболее распространенной формой монополий крупного промышленного капитала. Ленин писал, что сахарный, угольный, нефтяной и другие крупные синдикаты в России технически и культурно готовы к национализации, ибо они представляют собой гигантские объединения, организованные в общегосударственных размерах и руководимые не отдельными капиталистами, а тысячами служащих и инженеров. Короли этих синдикатов бесстыдно грабят народ и саботируют производство. Ленин подчеркивал, что национализация синдикатов „...возможна сразу и обязательна для революционно-демократического государства, особенно когда оно переживает величайший кризис, когда надо во что бы то ни стало сберегать народный труд и увеличивать производство../4. Временное правительство, которое не хотело посягать на всевластие магнатов капитала и их грабительские прибыли, боролось против национализации синдикатов не меньше, чем против национализации банков.
Отмену коммерческой тайны Ленин называл ключом ко всякому контролю, так как коммерческая тайна скрывает финансовые мошенничества и огромные прибыли крупного капитала.
Ленин писал, что услужающее капиталу правительство Керенского закрыло газету „Правда" в значительной мере за то, что* она упорно настаивала на отмене коммерческой тайны.
При империализме, где хозяйство промышленных монополий является хозяйством общественным, коммерческая тайна есть лицемерное орудие укрывательства спекуляций и грабежа.
„Если торговая тайна неизбежна в мелком товарном хозяйстве, т.-е. среди мелких крестьян и ремесленников, где само производство не обобществлено, распылено, раздроблено, то в крупном капиталистическом хозяйстве охрана этой тайны есть охрана привилегий и прибылей буквально горстки людей против всего народа “1 2.
Требование отмены коммерческой тайны приобретало особое значение в условиях войны и хозяйственной разрухи, когда коммерческая тайна служила прикрытием „вакханалии мародерства" (Ленин) со стороны крупных капиталистов. Отмена коммерческой тайны в данных условиях означала прежде всего раскрытие казнокрадства, мошенничества, спекуляции, помогала не на словах, а на деле кон1 В. И. Ленин, Соч., т. XXI, стр. 169.
2 Там же, стр. 172.


Национализация банков в экономической платформе партии 67
тролировать бешеные военные доходы капиталистов, облегчала точный учет доходов буржуазии с целью обложения их налогами.
Выступая на I Всероссийском съезде советов рабочих и солдатских депутатов в июне 1917 г., Ленин указывал, что партия большевиков придает очень серьезное значение отмене коммерческой тайны как меры борьбы с хозяйственной разрухой1.
Национализация банков в сочетании с национализацией синдикатов и отменой коммерческой тайны создавала все необходимые условия для установления демократического контроля над капиталистами и помещиками со стороны рабочих и крестьян. Этот контроль был жизненно необходим для России, которой грозили неминуемая катастрофа и гибель. Этого контроля пуще всего боялось правительство Керенского, которое было «пленником капиталистов"— русских и англо-французских. Осуществить контроль над капиталистами, спасти страну от катастрофы мог только революционный рабочий класс, низвергнув власть капиталистов и помещиков.
Требование национализации банков в экономической платформе большевиков накануне Октябрьской революции было тесно увязано с другими важнейшими мероприятиями в области финансов, направленными к тому, чтобы облегчить выход из финансового кризиса. Партия большевиков предлагала прекратить дальнейший выпуск бумажных денег и стабилизировать рубль, для чего, в частности, обязать по закону всех капиталистов рассчитываться чеками через банки, ввести высокое прогрессивное обложение буржуазии и осуществлять его на основе строжайшего контроля за доходами капиталистов, аннулировать внешний и внутренний государственные долги, которые были тяжким бременем для русского народа.
В экономической платформе партии большевиков, наряду с национализацией банков, намечалось осуществить слияние банков в один Государственный банк и централизацию банкового дела в руках государства. Объединение банков и централизация банкового дела были необходимы прежде всего для того, чтобы сделать возможным и действенным контроль за мошенническими махинациями капиталистов, которые они осуществляли через банки.
Национализация и централизация банкового дела в руках государства рабочих и крестьян были важнейшим условием для планомерного регулирования всего общественного производства и распределения. VI съезд партии постановил:
„Необходимо вмешательство в область производства в целях планомерного урегулирования производства и распределения, а также необходима национализация и централизация банкового дела, национализация ряда синдицированных предприятий (например, нефтяных, каменноугольных, сахарных, металлургических, а также транспорта)"1 2. Государственный централизованный банк ста1 См. Е. И. Ленин, Соч., т. XX, стр. 482.
2 ЯЕКГ1(€) в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК*, ч. I, изд. 5-е, стр. 262. (Подчеркнуто нами.—М. А.)
5*


68 Глава II
новился после победы социалистической революции орудием учета и контроля над производством и распределением со стороны государства.
Итак, национализация банков была неразрывной составной частью экономической платформы партии большевиков в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции.


Глава III
ПЕРВЫЕ РЕВОЛЮЦИОННЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ ПО ОВЛАДЕНИЮ КРЕДИТНОЙ СИСТЕМОЙ
Начальный период советской власти был периодом слома старого, буржуазного, государственного аппарата, периодом экспроприации экспроприаторов и овладения командными высотами народного хозяйства. В продолжение нескольких месяцев (с конца 1917 г. до середины 1918 г.) советская власть национализировала землю, установила рабочий контроль, национализировала банки, торговый флот, внешнюю торговлю и крупную промышленность. Овладение рабочим классом командными экономическими высотами создавало необходимые предпосылки для строительства планового социалистического хозяйства и положило начало новым, социалистическим закономерностям хозяйственного развития страны.
v Таким образом, с первых же дней установления диктатуры пролетариата партия Ленина—Сталина с исключительной последовательностью приступила к осуществлению своей экономической программы, разработанной до Октябрьской революции. Это относится и к национализации банков, к планомерной подготовке и осуществлению которой советская власть приступила немедленно. Национализации банков, так же как и национализации промышленности, предшествовала переходная мера—рабочий контроль над банками.
Овладение кредитной системой страны не могло ограничиться только единичным актом национализации банков. Необходимо было обеспечить полную перестройку всей кредитной системы. Поскольку кредитная система России состояла из нескольких звеньев, имеющих разное назначение, овладение банками вылилось в проведение целой системы последовательных мероприятий. Совокупность этих мероприятий обеспечила переход в руки советской власти одной из важнейших командных высот хозяйства—банков и государственную монополию банкового дела.
Основными этапами овладения кредитной системой страны или национализации банков в широком смысле были: 1) захват Государственного банка; 2) установление рабочего контроля над частными банками; 3) национализация частных банков и слияние их с Государственным банком; 4) ликвидация банков ипотечного кредита


70
Глава III
как следствие национализации земли и 5) государственная поддержка кредитной кооперации.
Национализация банков проводилась в органической связи с другими важнейшими экономическими мероприятиями советской власти: национализацией земли, национализацией крупной промышленности, установлением монополии внешней торговли, созданием Высшего Совета Народного Хозяйства и пр.
Осуществление национализации банков проходило в условиях бешенного сопротивления этим мероприятиям со стороны буржуазии и ее приспешников. Советская власть вынуждена была на каждом шагу преодолевать саботаж и вредительство ставленников буржуазии, пытавшихся сорвать или хотя бы затянуть национализацию банков.
Овладение Государственным банком и преодоление саботажа чиновников банка
Проведение в жизнь тщательно разработанной партией большевиков программы овладения кредитной системой страны советская власть начала с захвата Государственного банка. Последний являлся эмиссионным центром, кассиром казначейства и очень важным кредитным институтом страны, который выполнял роль „банка банков*. Медлить с захватом Государственного банка означало повторить ошибку Парижской Коммуны: лишить революцию необходимых денежных средств, оставив в руках буржуазии и помещиков основной источник финансирования. Кроме того, овладение Государственным банком было необходимым условием для установления рабочего контроля над частными банками.
Чиновники Государственного банка, верные слуги капитала и помещиков, объявили саботаж советской власти и отказались выдавать ей деньги из банка. После перехода власти в руки пролетариата главная ставка буржуазии в борьбе против советской власти была рассчитана на контрреволюционные заговоры, саботаж и вредительство. Саботаж чиновников распространился на важнейшие звенья управления хозяйством страны: министерства продовольствия, финансов, путей сообщения, земледелия, торговли и промышленности, банки и пр. Уцелевшая часть бывшего Временного правительства являлась контрреволюционным подпольным штабом, который дирижировал саботажниками. На Государственный банк, из которого можно было черпать средства на финансирование заговоров и уплату жалованья бастующим чиновникам, свергнутое Временное правительство возлагало большие надежды. И оно успело получить из банка несколько десятков миллионов рублей. В ноябре 1917 г. на подпольных заседаниях оставшейся на свободе части бывшего Временного правительства были утверждены выдачи из Госбанка в сумме 42932 тыс. руб. Официально, в протоколах, эти деньги предназначались на „закупку дров*, „заготовку продовольствия", „расходы Министерства путей сообщения", а на самом деле покрывали расходы на борьбу с совет¬


Первые революционные мероприятия советской власти
71
ской властью: контрреволюционные заговоры, саботаж и пр. Конечно, приведенная цифра далеко не исчерпывает всех денежных средств, которые высшие чиновники Государственного банка предоставили для финансирования контрреволюции. Недаром каждое подпольное заседание бывшего Временного правительства начиналось с сообщения о событиях в Государственном банке1. На заседании 28(15) ноября, когда исчезли всякие сомнения в том, что Госбанк перешел в руки советской власти, „исполняющий обязанности министра-председателя" Прокопович многозначительно заявил, что „в связи с занятием Государственного банка хозяйственно-админстративная деятельность Временного правительства прекращается"1 2 *. Это заявление ярко свидетельствует о том, что захват Государственного банка советской властью был тяжелым ударом по контрреволюции. К моменту Октябрьской революции Государственный банк имел золота на 1292 млн. руб. и кредитных билетов в кассе на 152 млн. руб. (по балансу на 23 октября 1917 г.). Кроме того, Государственный банк мог выпустить новый поток кредитных билетов. Все это служило бы источником финансирования контрреволюции, если бы советская власть не овладела Государственным банком.
В отличие от свергнутого Парижской Коммуной буржуазного правительства Тьера, успевшего за короткий срок выкачать из Французского банка огромные средства для финансирования контрреволюции, бывшие министры свергнутого правительства Керенского недолго пользовались эмиссионным центром страны против диктатуры пролетариата. Советская власть быстро лишила их этой возможности. 20 ноября 1917 г.8 Государственный банк был захвачен вооруженным отрядом Военно-революционного комитета под руководством Менжинского. Утром 20 ноября Менжинский, бывший тогда за1 Характерно, что и после 20 (7) ноября 1917 г., когда Государственный банк перешел в руки советской власти, бывшие министры бесславного Временного правительства тщетно пытались некоторое время игнорировать этот факт и продолжали давать распоряжения чиновникам банка о выдаче средств, необходимых для финансирования контрреволюционных заговоров и саботажа. Так, на подпольном заседании 26 (13) ноября чиновникам Государственного банка было предложено отпустить 10 млн. руб. „на дровяные операции Особого совещания по топливу при Министерстве торговли и промышленности" и 432 тыс. руб. „Министерству путей сообщения из остатков росписи на 1917 г.л. На том же заседании было поручено бывшему товарищу министра финансов снестись с пекинскими властями по вопросу „об отпуске из Вернинского отделения Государственного банка 10 млн. руб. серебра для покупки продовольствия в Китае для Туркестана". Наконец, на заседании 27 (14) ноября, когда чиновники Государственного банка уже не являлись на работу в банк, объявив забастовку, было постановлено перечислить со счета казначейства в Государственном банке 15 млн. руб. в Харьков для нужд Донецкого бассейна, из которых 10 млн. руб. передать „особоуполномоченному комиссару Временного правительства в Донецком бассейне—Орлову* (см. „Протоколы заседаний бывшего Временного правительства за период 19 (6) по 29 (16) ноября 1917 г.а—журнал „Красный архив" № 6 за 1924 г., стр. 203— 210). Излишне доказывать, что деньги предназначались совсем не на те невинные цели, которые были официально указаны в протоколах.
2 „Красный архив" № 6, 1924, стр. 213.
8 Даты, как и везде ниже, даны по новому стилю.


72
Глава III
местителем народного комиссара по Министерству финансов, предъявил управляющему Государственным банком Шипову предписание Петроградского военно-революционного комитета, в котором указывалось, чтобы двери банка не закрывать впредь до прибытия отряда войск для вскрытия кассы банка. Одновременно Менжинский потребовал от управляющего банком выдачи аванса в сумме 10 млн. руб. на покрытие срочных расходов Совнаркома. Управляющий отказался предоставить аванс и тайком от Менжинского отправил одного из служащих банка в Петроградскую городскую думу с просьбой воздействовать на представителей советской власти Ч В 5 часов вечера Государственный банк был оцеплен вооруженным отрядом солдат и матросов, и в здание банка вошла делегация во главе с Менжинским. Делегация организовала собрание служащих банка, на котором было зачитано следующее обращение Военно-революционого комитета за подписью Менжинского:
„Граждане служащие банка, товарищи рабочие и солдаты! Совнарком послал нас сюда, чтобы собрать вас всех и заявить вам: враги народа ведут против новой рабочей и крестьянской власти ожесточенную и преступную борьбу. Они стремятся сорвать все решения, все реформы народной власти, пытаясь лишить ее денежных средств. Директор и Совет Государственного банка, опираясь на старших служащих, осмеливаются не выдавать государственные деньги на народные нужды. Кучка финансовых тузов и привилегированных чиновников объявляет себя собственницей всей государственной казны и распоряжается ею по своему усмотрению. Фронту грозит голод. В городах нехватает хлеба. Правительство должно принимать экстренные и неотложные меры для спасения страны. Но кучка воротил Государственного банка не выдает народных денег Правительству, назначенному Всероссийским Советом Рабочих и Солдатских Депутатов. Служащие, рабочие, солдаты! Именем Совета Народных Комиссаров мы вам заявляем: всякий, кто словом или делом препятствует Советской власти пользоваться народными средствами для народных нужд, есть тяжкий государственный преступник, и на голову ему обрушится всей тяжестью своей рука революционного закона... Гражданин Директор! Граждане члены Совета Государственного банка! Гражданин главный кассир! Рабочее и Крестьянское правительство повелевает вам немедленно выполнить отданное 1 Петроградская городская дума была в те дни одним из центров, организующих контрреволюцию, так как большинство в ней принадлежало правым эсерам, меньшевикам и кадетам. 26 ноября 1917 г. декретом Совнаркома Петроградская городская дума была распущена. Указание о том, что Шипов командировал одного ив служащих банка в Петроградскую думу, есть в меньшевистской газете «Новая жизнь" № 175 от 21 (8) ноября 1917 г. В газете от 20 (7) ноября есть сообщение, что представители банка были в Петроградской думе еще 13 (1) ноября и советовались, как им поступить с требованиями советского правительства о выдаче ему денежных средств. Следовательно, саботажем чиновников Государственного банка руководили контрреволюционная Петроградская городская дума и .остатки" бывшего Временного правительства.


Первые революционные мероприятия советской власти
73
вам распоряжение и выдать 10 миллионов на необходимые нужды» народа*2.
Чиновники Государственного банка отказались выдать деньги советской власти под предлогом отсутствия формального основания для выдачи денег. Управляющий Шипов заявил, что он предоставит деньги только в том случае, если Совнарком добьется от департамента Государственного казначейства приказа о переводе с его счета на счет Совнаркома 10 млн. руб.
Хотя деньги в тот день получить не удалось, но главное была сделано: ставленники буржуазии перестали быть полновластными хозяевами Государственного банка. Вооруженные солдаты и матросы из отряда Революционного комитета остались охранять народное достояние в кладовых и сейфах банка. После этой меры потребовалось лишь несколько дней, чтобы полностью овладеть денежным центром страны, т. е. получить ключи от всех денежных хранилищ» устранить от должностей бывших руководителей банка и начать самостоятельно распоряжаться наличными денежными ресурсами и эмиссионным аппаратом. 21 ноября по докладу Менжинского о саботаже чиновников Государственного банка ВЦИК принял резолюцию, отредактированную товарищами Сталиным и Дзержинским, в которой было предложено Совету Народных Комиссаров „принять самые энергичные меры для немедленной ликвидации саботажа, контрреволюционеров Государственного банка. Одновременно ВЦИК призывал „всех остальных служащих, верных делу народа, оказать советской власти всестороннее содействие в деле обеспечения государственной работы необходимыми денежными средствами"2. 24 ноября Совнарком уволил управляющего Государственным банком Шипова и назначил в Государственный банк правительственного комиссара, которому предоставил право „в виде временной исключительной меры выдать с текущего счета Департамента Государственного казначейства краткосрочный аванс Совету Народных Комиссаров в размере 25 млн. руб. с отнесением их на текущий счет СНК“ 3.
На призыв советской власти откликнулись низшие служащие банка (счетчики, кассиры). Высшие и средние служащие после назначения в банк комиссаров правительства объявили забастовку, ушли из банка и захватили с собой ключи от денежных касс, сейфов и шкафов с документами. По директивам Ленина представители советской власти в Государственном банке в первую очередь постарались овладеть денежными хранилищами, чтобы получить нужные средства и выплачивать заработную плату рабочим. Через три дня после объявления забастовки все ключи Государственного банка находились в руках комиссаров банка, а 30 ноября удалось получить первую партию денежных знаков—5 млн. руб.—для финансирования нужд революции в счет разрешенного Совнаркомом аванса в размере 25 млн. руб.
1 ЦГАОР, ф. 1235, д. 5, оп. 17, л. 3.
3 Протоколы ВЦИК второго созыва, 1918, стр. 44.
8 Декрет Совнаркома ва подписью Ленина от 24 (11) ноября 1917 г опубли* кован в газете Временного рабоче-крестьянского правительства 26 (13) ноября 1917 г„.


74
Глава III
Представители Совнаркома в присутствии комиссаров Государственного банка, 16 человек низших служащих банка и нескольких красногвардейцев взяли из кассы банка 5 млн. руб. и отвезли их в Совнарком, Ленину. Несколько высших чиновников, находившихся в здании Государственного банка, всячески препятствовали получению денег: устраивали ложные тревоги во время пересчета денег, подговаривали к сопротивлению кассиров и пр. Первая советская казна в течение 3—4 дней находилась под охраной часовых в одной из соседних с кабинетом Владимира Ильича комнат. В дальнейшем деньги в счет разрешенных Совнаркомом 25 млн. руб. выдавались непосредственно Государственным банком по ордерам Совнаркома и совета депутатов.
Захват конторы Государственного банка в Москве был осуществлен Московским военно-революционным комитетом 19 ноября 1917 г. В тот же день приказом Военно-революционного комитета был назначен в банк комиссар советского правительства. В ответ на это мероприятие чиновники Московской конторы объявили забастовку и 20 ноября на работу не вышли. 21 ноября был арестован управляющий конторой, у которого при обыске были отобраны ключи от кладовой и кассы банка. Забастовка чиновников осложнялась в Москве отсутствием денежных знаков. Подкрепление из Петроградской конторы (100 млн. руб.) пришло только в ночь на 22 ноября, поэтому 20 и 21 ноября банк был закрыт и никаких выдач не производилось. Несмотря на приказ Военно-революционного комитета, чиновники на работу не выходили. Саботаж чиновников Московской конторы банка организовала и материально поддерживала контрреволюционная Московская городская дума. Последняя в середине ноября получила из Госбанка „на дровяные и продовольственные заготовки" 6 млн. руб., которые использовала на финансирование контрреволюционных заговоров и саботажа1. Приведенные в здание банка высшие чиновники отказывались выполнять распоряжение Ревкома о предоставлении денежных знаков Президиуму Совета рабочих и солдатских депутатов и о выдаче ссуды в 20 млн. руб. Совету районных дум для нужд города1 2. Утром 24 ноября делегация в составе комиссара 1 См. журнал „Красный архив", 1928, т. XXVIII, стр. 86—94,—Стенограммы заседаний Московской городской думы.
2 Приказ „Об отпуске Совету районных дум 20 млн. руб. из кассы Государственного банка для нужд городского хозяйства* был утвержден на заседании Московского военно*революционного комитета в ночь на 24 ноября 1917 г. Была послана телеграмма Ленину с просьбой санкционировать назначение комиссара банка и приказ Ревкома о выдаче 20 млн. руб. Совету районных дум (см. „Протоколы заседаний Московского военно-революционного комитета*—журнал „Красный архив*, т. 71 (4) за 1935 г., стр. 90 и 94). 27 ноября 1917 г. Ленин подписал постановление Совнаркома об увольнении управляющего Московской конторой и о назначении комиссара банка. 7 декабря 1917 г. Совнарком утвердил выдачу 20 млн. руб. Совету районных дум в форме ссуды „в счет подлежащего реализации гарантированного тридцатимиллионного займа Московского городского самоуправления с тем, чтобы по размещении означенного займа, но не позднее 2-х месяцев со дня вступления в законную силу настоящего декрета, указанная сумма в 20 млн. руб. была возвращена банку* (см. „Декреты Октябрьской революции*.


Первые революционные мероприятия советской власти
Военно-революционного комитета, двух членов Совета районных дум и коменданта города Москвы, в присутствии комиссаров Госбанка взяла из оборотной кассы банка 5 млн. руб. В кассу была положена расписка и тут же составлен протокол, в котором отмечался отказ дирекции банка выполнить распоряжение Ревкома и указывалось, что 5 млн. руб. взяты для „немедленной оплаты пайка солдатам, зарплаты рабочим, служащим и милиционерам* \ Эти деньги были распределены Московским советом депутатов между предприятиями и организациями. В течение ближайших дней выдача денежных знаков из Государственного банка производилась комиссарами банка лишь по визе Московского совета. В „Известиях* было опубликовано сообщение Московского военно-революционного комитета трудящимся города Москвы о том, что саботаж банковских чиновников угрожал „полной приостановкой жизни города* и это вынудило Революционный комитет самостоятельно взять деньги из банка для выплаты заработной платы рабочим. В сообщении указывалось также, что средствами распоряжается Московский совет и что „золотые запасы в полной неприкосновенности и строгой охране". Таким образом, овладение Московской конторой банка было осуществлено одновременно с захватом Государственного банка в Петрограде.
Немедленно после овладения Государственным банком Ленин потребовал соблюдения строжайшего контроля над выдачей денежных средств. Ни одна копейка не могла быть выдана из кассы без тщательно проверенного оправдательного документа. Совнарком издал специальный декрет за подписями Ленина, Сталина и Менжинского о порядке контроля за отпускаемыми из банка средствами. В связи с саботажем чиновников Государственного банка Совнарком разрешил—в виде временной и исключительной меры сроком не более, чем на три дня, считая день подписания декрета,—производить из кассы Петроградской конторы банка уплату по правильно заполненным, имеющим силу документам, предъявляемым: „а) казенными и общественными учреждениями и б) торгово-промышленными предприятиями, коим средства нужны для выдачи заработной платы рабочим, не проводя до восстановления всех операций Банка таких выдач по книгам Конторы и замещая в оборотной кассе документами соответствующее количество денежных знаков. Подлинность и законная сила документов должны быть проверены в каждом отдельном случае и подтверждены ручательством фабрично-заводских комитетов и др. общественных учреждений. Главному Контролеру Петроградской Конторы банка предоставляется установить условия означенной проверки и ручательства** 1 2.
Советская власть широко привлекала фабрично-заводские комиПартиздат, изд. 1933 г., т. I, стр. 25—26). Все выдачи Совету районных дум* произведенные до опубликования этого постановления, были отнесены в счет указанной ссуды.
1 „Известия Московского Совета* № 203 от 25 (12) ноября 1917 г.
2 Из декрета С НК „О порядке временного производства оплаты документов Петроградской конторы Государственного Банка* от 30 (17) ноября 1917 г. Опубликован в „Известиях14 № 230 от 2 декабря (19 ноября) 1917 г.


76
Глава III
теты к осуществлению контроля за выдачей денег из Государственного банка. По решению ВЦИК была создана специальная финансовая комиссия с участием представителей фабрично-заводских комитетов для контроля за расходованием денежных средств, полученных из банка *. Так, вопреки клевете буржуазных и меньшевистских газет, которые вопили, что „большевики захватили Государственный банк с целью расхищения денег", советская власть, несмотря на попытки контрреволюции внести полнейшую разруху в работу банка путем саботажа чиновников, установила с первых же дней строгий контроль над расходованием хранившегося в банке народного достояния. Контроль над выдачей денежных средств был центральным вопросом организации работы Госу- дарственного банка. Уже 4 декабря, т. е. спустя всего две недели после захвата банка, „Известия Петроградского Совета" сообщали: „Нужно отметить, что контроль денежных выдач совершается в нормальном порядке, что является гарантией правильности этих выдач, особенно, если принять во внимание сугубую бдительность комиссаров и счетчиков, усиливших обычный регулярный контроль еще своим контролем".
Вследствие забастовки чиновников и почти полного отсутствия в Государственном банке работников, знакомых с банковым делом, в первое время никаких операций, кроме приема и выдачи денег, не производилось. Контролеров, проверяющих документы, приходилось вести в банк под угрозой ареста. Одновременно в спешном порядке обучались простейшим банковским операциям счетчики и грамотные рабочие. Ленин лично содействовал вербовке в банк работников из различных ведомств.
В начале декабря, после приказа Военно-революционного комитета, опубликованного в „Правде" 1 2, в Государственный банк вернулась часть работников средней квалификации. Высшие чиновники и большинство средних продолжали саботаж3 * * * * 8.
1 В резолюции, принятой на заседании ВЦИК второго созыва 21 ноября 1917 г. по докладу Менжинского, указывалось, что ЦИК берет на себя „Контроль над расходованием денежных сумм по ордерам Совнаркома, с каковой целью ЦИК создает финансовую комиссию из 9 членов* (Протоколы ВЦИК второго созыва, 1918, стр. 44).
2 В .Правде* и в „Известиях Петроградского Совета* от 3 декабря (20 ноября) 1917 г. был опубликован приказ Военно*революционного комитета, в котором указы¬
валось, что „преступный саботаж чиновников министерства финансов, главным образом, Государственного банка и казначейств, поставил в безвыходное положение вдов, сирот и престарелых пенсионеров, существующих только на получаемые ими
ничтожные пенсии, в получении которых им отказывает таким образом бастующее чиновничество. Продолжение подобного преступного саботажа грозит неисчисляемыми бедствиями беднейшему населению Республики, чего никоим образом/
не может допустить революционный народ, а потому, для прекращения саботажа, чиновничества, Военно-Революционный Комитет требует, чтобы чиновники Государственного банка и всех казначейств немедленно приступили к занятиям. Неис¬
полнение настоящего приказа грозит тяжелыми последствиями для саботирую¬
щих*.
8 Характерно, что в конце ноября собрание служащих Государственного банка, в количестве около 1 000 человек вынесло решение о своей солидарности с Совет¬


Первые революционные мероприятия советской власти
77
В первый месяц после захвата Государственного банка заявки на выплату денег принимались только от государственных учреждений, частных банков и рабочих делегаций. Правительство требовало, чтобы банк резко сокращал денежные выдачи и выдавал деньги только на самые неотложные нужды, так как денежная наличность в Государственный банк почти не поступала и все выдачи производились за счет эмиссии. Была установлена следующая очередность выдачи денежных знаков: в первую очередь удовлетворялись расходы на нужды армии и госпиталей и на заработную плату рабочим; во вторую—расходы на продовольственные и дровяные заготовки государственных и общественных учреждений и заработную плату служащим государственных учреждений и в третью— все остальные. Наибольшую техническую трудность представляла проверка остатков средств на текущих счетах предприятий и учреждений. Найти книги текущих счетов и разобраться в них без аппарата банковских служащих было мудреной задачей. Если уточнение суммы остатка счета предприятия затягивалось на несколько дней, Госбанк выдавал деньги на заработную плату рабочим под обязательство фабрично-заводского комитета, гарантирующего возврат денег в случае, если такой суммы не окажется на счете предприятия *.
С начала декабря 1917 г. банк стал понемногу развертывать ссудные операции. Надо было выдавать ссуды государственным предприятиям, работающим на оборону и нуждающимся в немедленной кредитной поддержке. Кроме того, фабрично-заводские комитеты предприятий, на которых был установлен рабочий контроль, ходатайствовали перед советами депутатов о получении ссуд в Государственном банке, так как частные банки отказывали им в кредите. Декретом Совнаркома от 7 декабря было разрешено Московскому совету предоставить краткосрочные ссуды заводам бр. Бромлей, Гужона и другим, работающим на революционную оборону, на общую сумму в 5 млн. руб. Через несколько дней Государственный банк открыл кредит Обуховскому и некоторым другим петроградским заводам. Таким образом, с середины декабря банк не только выдавал и принимал деньги на текущие счета, но и выполнял ссудные операции. Надежды буржуазии и ее чиновников на срыв деятельности Государственного банка не оправдались.
ской властью и о желании работать в контакте с ней (см. „Правда* от 27 (14) ноября 1917 г. № 189). Однако к работе в Государственном банк- приступила небольшая часть средних служащих, так как высшие чиновники банка и возглавляемый злейшими врагами Советского государства—меньшевиками и эсерами—профессиональный союз „Банктруд" всячески препятствовали возврату средних служащих на работу в Государственный банк.
1 В ноябре—декабре 1917 г. Государственный банк, как правило, задерживал выдачу денег предприятиям с их текущих счетов. Это было следствием, во-первых, острого недостатка в квалифицированных банковских кадрах из-за продолжающегося открытого саботажа бывших чиновников Государственного банка и, во- вторых, скрытого саботажа части вернувшихся на работу служащих средней квалификации. Фабрично-заводские комитеты буквально засыпали Совнарком жалобами на „банковских бюрократов*.


78
Глава III
Товарищ Сталин указывал:
„Нас пугали расстройством государственного аппарата, саботажем чиновников и пр. Мы и сами знали, что новому, социалистическому правительству не удастся взять просто старый, буржуазный государственный аппарат и сделать его своим. Но стоило нам взяться за обновление старого аппарата, за чистку его от антисоциальных элементов, и саботаж стал таять" *.
Советская власть овладела Государственным банком, несмотря на отчаянное сопротивление буржуазии и ее чиновников. В январе 1918 г. на III Всероссийском съезде советов Ленин говорил, что сопротивление чиновников банка „...не остановило Советской власти. Нам удалось основное в организации Государственного банка, это основное в руках рабочих и крестьян..."1 2.
Овладение Государственным банком в ближайшие дни после установления диктатуры пролетариата имело серьезное значение для за* крепления победы Великой Октябрьской социалистической революции.
Советская власть получила в свое распоряжение денежные ресурсы, необходимые для осуществления политических и экономических задач диктатуры пролетариата.
Буржуазия и помещики лишились главного внутреннего источника финансирования контрреволюции: эмиссии бумажных денег. Если бы советская власть не овладела своевременно эмиссионным банком, он финансировал бы врагов Октябрьской революции.
Захват Государственного банка дал возможность советской власти овладеть эмиссионным механизмом страны, поставив эмиссию денежных знаков и ее использование под контроль диктатуры пролетариата.
Овладение эмиссионным банком было первым шагом к появлению новых, социалистических закономерностей денежного обращения.
Через Государственный банк—эмиссионный центр и „банк банков" страны—советская власть получила возможность установить контроль за деятельностью частных коммерческих банков, так как частные банки находились в финансовой зависимости от Государственного банка, получая от него крупные кредиты и наличные деньги.
Захват Государственного банка был первым этапом овладения всей кредитной системой страны.
Рабочий контроль над частными банками
Акционерные коммерческие банки объявили саботаж сразу же после установления советской власти. С 7 ноября акционерные банки Петрограда и Москвы прекратили все операции, в том числе и выдачу денег промышленным предприятиям на выплату заработной платы 1 И. В. Сталин, Соч., т. IV, стр. 2.
2 В. И. Ленин, Соч., т. XXII, стр. 214.


Первые революционные мероприятия советской власти
79
рабочим. Банки открылись лишь после того, как Совнарком постановлением от 12 ноября за подписями Ленина и Менжинского предупредил, что, если деньги по чекам не будут выдаваться, все директора и члены правлений будут арестованы и во все банки будут назначены комиссары правительства Утром 13 ноября состоялось совещание представителей коммерческих банков, которое вынесло решение: „1) открыть банки на следующий день с 12—1 часу дня; 2) производить прием и выдачу денег по простым текущим счетам и выплату денег со специальных текущих счетов; 3) производить выдачу наличных частным лицам до 3-х тыс. рублей на каждого клиента, а большие суммы выдавать чеками на Государственный банк или др. банки * 1 2. 14 ноября банки открылись, но работали нерегулярно и не более двух часов в день. Населению и предприятиям для выплаты заработной платы деньги выдавались с большими перебоями. Это создавало страшную панику среди вкладчиков. У дверей банков стояли каждый день огромные толпы народа. Зато перевод капиталов крупной буржуазии за границу и финансирование контрреволюционных заговоров и саботажа акционерные банки производили без всяких перебоев и ограничений, для чего использовали также денежную наличность, получаемую из Госбанка. С 28 ноября все частные банки вновь закрылись на 3 дня „в виде протеста против захвата Государственного банка советской властью". Решение о забастовке было принято служащими частных банков под влиянием меньшевистско-эсеровского союза банковских служащих „Банктруд", который возглавлял саботаж служащих частных банков3. С 1 декабря, после 3-дневной забастовки, коммерческие банки вновь открылись на 1—2 часа в день. Выдача наличными была сокращена до 1 тыс. руб. частным лицам и до 10 тыс. руб.—юридическим.
В Москве банки работали с еще большими перерывами, чем в Петрограде. Работу коммерческих банков в Москве, кроме саботажа служащих, тормозила задержка подкреплений из Петроградской конторы банка вследствие саботажа чиновников Экспедиции заготовления государственных бумаг, не отправлявших денежные знаки. На заседании Московского военно-революционного комитета 19 ноября было вынесено следующее решение по вопросу о работе коммерческих банков: „В виду того, что не установлено, какие денежные суммы имеются в Государственном банке для снабжения частных банков, банки пока не открывать. Назначить коллегию комиссаров, которой передать разрешение вопроса об открытии банков, казначейства и др. кредитных учреждений, установление наличности денежных знаков и вообще изыскание средств" 4. Проверка обнаружила почти полное отсутствие в Государственном банке денежных 1 См. „Денежное обращение и кредитная система Союза ССР за 20 лет"». Госфиниздат, 1939, стр. 1.
2 Московский областной архив. Материалы Комитета съездов представителей акционерных коммерческих банков, ф. 46, д. 3470, л. 83.
3 Информация об этом собрании и его решение были опубликованы в меньшевистской газете „Новая жизнь* Кг 182 от 29 (16) ноября 1917 г.
4 ЦГАОР, ф. 1, д. 611/14 .а*, л. 17.


80
Глава III
знаков. Подкрепление из Петрограда пришло, как уже было сказано, в ночь на 22 ноября. С 23 ноября коммерческие банки в Москве стали производить операции, но не каждый день.
С конца ноября согласно решению ВЦИК советская власть стала вводить в промышленные предприятия, банки, торговые, транспортные и сельскохозяйственные предприятия рабочий контроль. Как указывалось в подписанном Лениным положении о рабочем контроле, он вводился в интересах планомерного регулирования народного хозяйства Ч Чтобы обеспечить эффективность рабочего контроля, отменялась „святая святых" капитала—коммерческая тайна и устанавливалось право контроля всей деловой переписки предприятий, книг, отчетов и пр. Контроль должны были осуществлять рабочие данного предприятия через свои выборные учреждения: фабрично-заводские комитеты, советы старост. Контроль распространялся на производство, куплю, продажу, хранение продуктов и сырья и на финансовую деятельность предприятия. В частности, без визы органов рабочего контроля банки не имели право выдавать предприятиям деньги. Рабочий контроль был переходной мерой к национализации промышленных предприятий и банка. Он подготовлял рабочих к управлению народным хозяйством страны.
Необходимость и значение рабочего контроля после победы пролетариата Ленин определял следующим образом: „Мы не декретировали сразу социализма во всей нашей промышленности потому, что социализм может сложиться и упрочиться только тогда, когда рабочий класс научится управлять, когда упрочится авторитет рабочих масс. Без этого социализм есть только пожелание. Поэтому мы ввели рабочий контроль, зная, что это шаг противоречивый, шаг неполный, но необходимо, чтобы рабочие сами взялись за великое дело строительства промышленности громадной страны без эксплуататоров, против эксплуататоров... Мы считаем самым важным и ценным то, что за это управление взялись сами рабочие, что с рабочего контроля, который должен был оставаться хаотическим, раздробленным, кустарным, неполным во всех главнейших отраслях промышленности, мы подошли к рабочему управлению промышленностью в обще-национальном масштабе" 1 2.
В отношении банков В. И. Ленин подчеркивал, что искусный, тонкий аппарат банкового дела, веками развивавшийся из капиталистической системы хозяйства, не может быть сломан или переделан в несколько дней. Рабочий контроль над банками был необходим как переходная форма к огосударствлению банкового дела, чтобы рабочие научились управлять банками, научились организовать банковое дело в Советской России. Одновременно рабочий контроль ставил своей задачей лишить буржуазию возможности использовать ее экономическую мощь во вред революции. Рабочий контроль вводился, чтобы обуздать капиталистов. Товарищ Сталин, выступая 1 См. „Положение о рабочем контроле', принятое ВЦИК 27 (14) ноября 1917 г., „Экономическая политика СССР", т. I, Гссполитиздат, 1947, стр. 20—22.
2 В. И. Ленин, Соч., т. XXIII, стр. 251.


Первые революционные мероприятия советской власти
81
в конце ноября 1917 г. на съезде финляндской социал-демократической партии, говорил, что в России „Обузданы капиталисты, ибо спешно устанавливается рабочий контроль над фабриками, заводами, банками11 *. В частности, контроль за акционерными банками ставил своей непосредственной задачей пресечь саботаж частных банков, пресечь финансирование контрреволюции и обеспечить нормальное кредитование народного хозяйства. Рабочий контроль над банками был введен не изолированно, а наряду и в неразрывной связи с проведением рабочего контроля в промышленности и торговле. Контроль над банками—основными центрами капиталистического хозяйства—должен был способствовать осуществлению рабочего контроля на предприятиях. Контроль над частными банками опирался на овладение советской властью эмиссионным Государственным банком. Порядок контроля над частными банками определялся заключенным с ними 14 декабря соглашением. Акционерные банки пошли на соглашение потому, что испытывали острый недостаток денежной наличности. Государственный банк—эмиссионный центр и „банк банков"—был в руках советской власти и отказывался снабжать денежными знаками коммерческие банки впредь до заключения с ними соглашения о рабочем контроле 1 2 * * * 6. Советская власть сделала уступку Комитету акционерных банков и „Банктруду* и не назначила в банки правительственных комиссаров, как это намечалось в первоначальном тексте соглашения. По заключенному соглашению был установлен следующий порядок контроля: 1) частные банки обязаны были представить в Госбанк сведения о состоянии своей кассы на 15 декабря 1917 г. После этого все банки должны были ежедневно представлять в Государственный банк справки о состоянии их касс; 2) частные банки могли выдавать ежедневно вкладчикам не более 1 тыс. руб.; выдачи сверх 1 тыс. руб. разрешались только на производственные цели; 3) частные банки должны были представлять ежедневно Государственному банку (копию — Совету народного хозяйства) кассовую ведомость, в которой указывать: кому произведена выдача, с какого счета и на какую цель; 4) банки должны были ежедневно сообщать в Государственный банк о всех выданных ссудах, превышающих 10 тыс. руб.; о кредитах до 10 тыс. руб. банки обязаны были составлять ежемесячную ведомость; 5) Государственный банк обязался выдавать ежедневно всем частным банкам 8 млн. руб. наличными деньгами, которые распределялись между частными банками по усмотрению Комитета акционерных банков; 6) частные банки не имели права выдавать чек на Государственный банк на сумму до 2 тыс. руб.; 7) Государственный банк обязался оплачивать ежедневно чеки всех частных банков на общую сумму не более 8 млн. руб., причем частные банки должны были представлять ежедневно в Госу1 И. В. Сталин, Соч., т. IV, стр. 1.
2 Бывший заместитель председателя Комитета акционерных банков Эпштейн
писал потом об этом соглашении: ,Мы сидели без денег, так как иммобилизовали свои средства в обязательства госказначейства, выпущенные во время войны, а
потому вынуждены были принять требования комиссаров Государственного банка*
(Epstein, Les Banques de Commerce Russes, Paris, 1925, p. 79).
6 Атлас


82
Глава III
дарственный банк ведомости о выданных на Государственный банк чеках, с указанием, кому и на какую цель выдан чек; 8) для облегчения контроля за пересылкой денег разрешались только почтовые переводы, а телеграфные переводы денег на другие города были запрещены; 9) Совнархоз имел право посылать своих представителей, при участии представителей Государственного банка, в любой частный банк для просмотра всех книг и документов, которые он найдет нужным просмотреть; 10) банки должны были сообщить, в каких правлениях акционерных обществ они имеют своих представителей (на должностях директоров, членов правлений, ревизоров и пр.); 11) частные банки должны были представлять в Государственный банк один раз в месяц ведомости об имеющихся в их распоряжении процентных бумагах.
Предусмотренный соглашением режим контроля вошел в действие с 17 декабря 1917 г. Первое денежное подкрепление, согласно договоренности на совещании, было выдано Государственным банком в размере 15 млн. руб. на особых дополнительных условиях. Банки могли расходовать эти деньги на оплату государственных ассигновок, требований по условным текущим счетам и в исключительных случаях—на выдачу денег с обычных текущих счетов. Все последующие денежные подкрепления частным банкам выдавались по 8 млн. руб. в день в соответствии с заключенным соглашением.
Контроль ограничивал возможности использования средств для финансирования контрреволюции со стороны частных банков, поскольку лимитировались подкрепления наличными деньгами из Госбанка. Кроме того, имея в своих руках Государственный банк, советская власть могла лишать частные банки денежных подкреплений, применяя это как меру воздействия. Например, президиум Московского совета, реквизируя Ликинскую мануфактуру, правление которой саботировало рабочий контроль и срывало работу предприятия, предложил Торгово-промышленному и Московскому коммерческим банкам не выдавать денег прежнему правлению Ликинской мануфактуры. В противном случае Московская контора Государственного банка должна была прекратить выдачу денежных подкреплений этим банкам и закрыть их текущие счета в Государственном банке1. Следовательно, контроль над частными банками был реален в той части, в какой он целиком опирался на овладение советской властью эмиссионным центром страны, от денежных поступлений которого зависели частные банки. Что касается операций частных банков и расходования ими денег, полученных из Государственного банка, то контроль над ними устанавливался, во-первых, в форме последующего, а не предварительного контроля за выдачами, а во- вторых, контроль производился главным образом по ведомостям и справкам банков, без повседневной проверки первичных документов. Частные банки саботировали этот контроль и пытались свести его на-нет. Для таких прожженных знатоков „двойной бухгалтерии", как 1 Постановление президиума Московского совета от 12 декабря 1917 г.,— ЦГАОР, ф. 641, д. 12, оп. 369, л. 13.


Первые революционные мероприятия советской власти
83
яспециалисты" из частных банков, составить любую справку так, чтобы и „невинность соблюсти и капитал приобрести", не представляло особой трудности. Так, в составленном уже после национализации банков отчете о проведении рабочего контроля над частными банками в Москве указывалось, что Финансовый совет тщетно пытался установить контроль над их деятельностью. „Разного рода ведомости, представляемые банками Финансовому совету, но не подкрепляемые наблюдениями и контролем на местах агентами финансового совета, являлись лишь простой формальностью, и деятельность б. частных банков протекала на прежних основаниях, поскольку она не ограничивалась отсутствием наличных денежных знаков. Назначение комиссаров в б. частные банки встречало препятствие не только со стороны банкиров, но и со стороны 6. служащих, объявивших, что появление комиссаров в банке повлечет за собой забастовку* *.
Участники проведения контроля над банками подчеркивают его реальность в отношении размера расходования наличных денег, получаемых из Г осударственного банка, и отсутствие сколько-нибудь действенного контроля за операциями банков по существу. Руководители коммерческих банков аккуратно пред* ставляли в Государственный банк не соответствующие действительности справки и ведомости и продолжали расходовать полученные из Госбанка денежные знаки на финансирование контрреволюционных заговоров, саботажа и пр. Как указывала „Правда", „банкиры золотой мошной организовали саботаж и контрреволюционные заговоры Калединых, Дутовых и Украинской Рады, пытаясь, награбленным с народа добром захлеснуть на шее народа мертвую петлю голода и развала"3. В частности, уже в период рабочего контроля над банками Комитет акционерных банков передал несколько сот тысяч рублей возглавлявшему контрреволюционный мятеж в Архангельске Чайковскому.
Комитет акционерных банков в начале декабря создал при Азовско-Донском банке в Петрограде расчетный отдел между банками, который ставил своей задачей снизить потребность в недостающих денежных знаках. Фактически этот отдел использовался банками для того, чтобы обойти контроль Государственного банка, еще более запутать свои операции и спрятать концы в воду на случай детальной проверки работы банков со стороны органов советской власти.
Но контрреволюционный комитет акционерных банков этим не ограничился. Еще до введения контроля над банками, 30 ноября 1917 г., Комитет акционерных банков вынес решение о создании Союза российских банков. Назначение этого союза было наводнить страну денежными суррогатами, выпуская акцептованные чеки на предъявителя в круглых суммах, которые по проекту банкиров должны были приниматься банками в уплату наравне с государств
1 ЦГАОР, ф. 2324, оп. 38, д. 31, л. 1-2.
2 Передовая газеты „Правда* от 28 декабря 1917 г. 6*


Я4
Глава III
венными деньгами1. В декабре 1917 г., т. е. уже в период рабочего контроля над банками, были напечатаны боны—чеки на один миллиард рублей. Выпуск этих бон открывал для владельцев банков и их приспешников блестящие перспективы—полностью освободиться от подчинения советскому Государственному банку (откуда поступала денежная наличность) и совершенно беспрепятственно финансировать борьбу против советской власти. Эти преступные планы банкиров не сбылись. Советское государство во-время пресекло контрреволюционную деятельность частных банков.
Помимо непосредственного финансирования контрреволюции, коммерческие банки применяли и другие методы борьбы с советской властью, в частности, отказывали в кредите продовольственным организациям, которыми руководили выборные рабочие, и саботировали выдачу денег заводам, в которых был установлен рабочий контроль. Промышленные капиталисты, не имея возможности закрыть предприятия, на которых был введен рабочий контроль (как они это вначале проектировали), распродавали сырье и материалы, чтобы вызвать остановку предприятий и безработицу; задерживали выплату заработной платы рабочим и заключали соглашения с банками о том, чтобы сорвать рабочий контроль, лишив эти предприятия кредита и прекратив им выдачу денег с текущих счетов.
Съезд уральских горнопромышленников, происходивший во второй половине декабря, предложил задушить рабочий контроль путем полного прекращения выдачи денежных знаков предприятиям, на которых был установлен рабочий контроль. В резолюции съезда говорилось, что рабочий контроль признается „совершенно недопустимым и заслуживал бы соответственного со стороны правлений воздействия в виде закрытия заводов. Но так как фактическое прекращение производства находится вне власти правления, то посему для последних остается единственное средство—прекращение выплаты денег"2.
Таким образом, несмотря на контроль, коммерческие банки продолжали использовать народные средства во вред пролетарскому государству.
Недостаточность введенного контроля над банками стала очевидной для советской власти очень скоро. Саботаж банков угрожал не только продолжением финансирования контрреволюции, но и срывом рабочего контроля в промышленности. Через 10 дней после установления контроля над коммерческими банками Ленин дал следующую оценку результатов этой меры:
X „Для проведения контроля мы их, банковских дельцов, призывали и с ними вместе выработали меры, на которые они согласились, чтобы при полном контроле и отчетности получать ссуды. Но нашлись среди банковских служащих люди, которым близки интересы 1 Подробнее см. об этом в книге Б. Р ив кина, Финансы и кредит в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции, Госфиниздат, 1939, стр. 62—63.
- Цитируется по газете .Правда* № 35 от 26 декабря 1917 г.


Первые революционные мероприятия советской власти 85
народа, и сказали: „они вас обманывают,, спешите пресечь их пре* ступную деятельность, направленную прямо во вред вам*.
„Мы хотели,— говорил Ленин,—идти по пути соглашения с банками, мы давали им ссуды на финансирование предприятий, но они затеяли саботаж небывалого размера, и практика привела нас к тому, чтобы провести контроль иными мерами"1.
Этими иными мерами и была национализация банков.


Глава IV
ДЕКРЕТ О НАЦИОНАЛИЗАЦИИ БАНКОВ В СССР И ЕГО ЗНАЧЕНИЕ
На проведение рабочего контроля буржуазия ответила саботажем и организацией контрреволюционных заговоров и вооруженных выступлений против диктатуры пролетариата. Вследствие этого советская власть была вынуждена сократить период рабочего контроля и осуществить в гораздо более сжатые сроки предусмотренную экономической платформой большевиков национализацию банков и промышленности. Ленин, разъясняя причину ускоренного против первоначальных предположений перехода к национализации промышленности и банков, говорил: „Нам, которые предложили капиталистам: „ Подчиняйтесь государственному регулированию, подчиняйтесь государственной власти...",—„...нам был поставлен вопрос о самом нашем существовании. Тактика, принятая классом капиталистов, состояла в том, чтобы толкнуть нас на борьбу, отчаянную и беспощадную, вынуждавшую нас к неизмеримо большей ломке старых отношений, чем мы предполагали* 1.
Что касается банков, то в них саботаж рабочего контроля со стороны банкиров и высших служащих был, по выражению Ленина, „небывалых размеров*. Этим был сокращен период контроля над банками и ускорен переход к национализации банков.
Упорное сопротивление рабочему контролю со стороны частных банков привело к необходимости форсировать выполнение программного требования партии—национализацию банков. Передовая „Правды*, посвященная вопросу о национализации банков, указывала: „Штаб всероссийских локаутчиков покоится, как на прочном фундаменте, на бесконтрольном хозяйничании банков награбленным с народа добром. Переход власти к рабочим и крестьянам привел к установлению рабочего контроля над промышленностью и банками. Но контроль этот не оказался достаточным, ибо, пользуясь бесчисленным количеством частных банков и банкирских контор, капиталисты и банкиры уклонялись от отчетности и, более того, всеми мерами дезорганизовывали работу Государственного банка* 1 2.
Декрету о национализации банков предшествовал захват ком1 В. И. Ленив, Соч., т. XXVII. стр. 63.
2 «Правда* № 37 от 28 декабря 1917 г.


Декрет о национализации банков в СССР и его значение
87
мерческих банков вооруженными отрядами рабочих, солдат и матросов. Это было сделано для того, чтобы не дать возможности капиталистам изъять из банков деньги и ценности. Ленин говорил:
„Мы поступили не так, как это порекомендовали бы, вероятно, сделать соглашатели: сначала подождать Учредительного собрания, может быть, потом выработать законопроект и внести его в Учредительное собрание и этим оповестить господ буржуа о нашем намерении, чтобы они могли найти лазейку, как им от этой неприятной вещи избавиться... Мы поступили попросту... мы сказали:— у нас есть вооруженные рабочие и крестьяне. Они должны сегодня утром занять все частные банки... И после того, как они это сделают, когда уже власть будет в наших руках, лишь после этого мы обсудим, какие нам принять меры" Ч
Перед захватом банков разоблаченный впоследствии как агент германо-японского фашизма Пятаков выступил с провокационным утверждением что после овладения Государственным банком не нужно прибегать к захвату частных банков, что можно целиком подчинить их советской власти путем прекращения выдачи наличных денег. Следовательно, Пятаков ориентировал на то, чтобы оставить банки в руках буржуазии и ее ставленников.
Партия под руководством Ленина и Сталина быстро разоблачила вражеский характер подобных «теорий". В первую очередь был организован вооруженный захват банков и лишь после этого партия большевиков осуществила национализацию банков, т. е. передачу их в руки Советского государства. Ленин говорил: „...произошло огосударствление, обобществление банковского дела, передача его в руки Советской власти" 2.
История подтвердила величайшую мудрость такой тактики партии большевиков в отношении банков и доказала, что политическая правда была на стороне Ленина и Сталина, а не Пятакова и других врагов народа, пытавшихся сорвать национализацию банков.
Частные банки в Петрограде (а там были сосредоточены самые крупные банки-монополисты) были захвачены утром 27 декабря 1917 г. Вооруженные отряды начали оцеплять банки с 7 часов утра. Чтобы банки не могли снестись друг с другом, телефонная связь между ними была прервана. К 12 часам дня все частные банки Петрограда были в руках советской власти. В первую очередь представители советской власти потребовали от членов правлений немедленной передачи ключей от касс и кладовых. В тех случаях, когда члены правлений или директора банков оказывали сопротивление, они подвергались аресту. В Москве частные банки перешли в руки советской власти 28 декабря. В провинции, судя по сохранившимся телеграфным сообщениям филиалов Государственного банка, захват частных банков был осуществлен несколько позднее—в период между 1—20 января 1918 г.
Высшие и средние служащие ответили на захват частных банков 1 В. И. Ленин, Соч., т. XXII, стр. 214. * Там же.


88
Глава IV
объявлением забастовки. На следующий день служащие (за исключением низших) на работу не вышли. В Петрограде частные банки открылись 30 декабря только для оплаты чеков фабрично-заводских комитетов. Никаких других операций не производилось. Кроме низших служащих, в банках находились бывшие члены правлений, которые, по решению Комитета акционерных банков, должны были охранять добро Путиловых и Рябушинских. Чеки оплачивались с разрешения комиссара банка, но технически операции оформлялись самими бывшими членами правлений. Последние делали это. конечно, отнюдь не для того, чтобы оказать услугу советской власти.
Московский совет организовал 29 декабря собрание служащих бывших частных банков, на котором призывал служащих прекратить забастовку и начать работу в национализированных банках. На призыв советской власти откликнулись низшие и небольшая часть средних служащих; высшие и подавляющее большинство средних служащих продолжали саботаж. Так же как и в Петрограде, бывшие частные банки в Москве открывались на 2—3 часа только для оплаты чеков фабрично-заводских комитетов.
Практические меры по подготовке к национализации частных банков выразились не только в овладении эмиссионным Государственным банком и установлении рабочего контроля над банками, но и в тщательной разработке декрета о национализации банков. Ленин в своем обращении „К населению*, написанном 18 ноября 1917 г., т. е. спустя всего лишь несколько дней после победы социалистической революции, уже указывал, что декрет о национализации банков подготовляется *.
Декрет о национализации и слиянии банков рассматривался на совещании Совнаркома под руководством Ленина 26 декабря и был принят на заседании ВЦИК вечером 27 декабря. На этом заседании Ленин указывал, что банковские заправилы обманывали советскую власть, игнорировали заключенное с ними соглашение о порядке контроля над работой частных банков и вынудили советское правительство ускорить захват банков и тем самым пресечь преступную деятельность их руководителей. Холопы буржуазии—меньшевики и эсеры—пытались сорвать принятие декрета о национализации банков. Представитель меньшевиков-интернационалистов Авилов выступил на заседании ВЦИК с демагогическим протестом против декрета. Он предлагал „сначала выработать конкретные меры, разработать план, наметить пути, пригласить знающих, опытных, компетентных людей и затем уже приступить к национализации банков*2.
Ленин разоблачил эту демагогию как враждебную диктатуре пролетариата и социалистическим начинаниям. Он указал:
„Мы знаем, что это (национализация банков.—М А) сложная 1 См. В. И. Ленин, Со^, т. XXII, стр. 55.
„Газета Рабочего и Крестьянского правительства* № 34 от 29 декабря 1917 г.


Декрет о национализации банков в СССР и его значение
89
мера. Никто из нас, даже имеющий экономическое образование, за проведение ее не возьмется. Мы позовем специалистов, занимающихся этим делом, но только тогда, когда ключи будут у нас в руках. Тогда мы даже сумеем завести консультантов из бывших миллионеров. Кто хочет работать—милости просим, лишь бы не превращать всякий революционный почин в мертвую букву,— на эту удочку мы не пойдем"1. Ленин подчеркивал, что „...неут- верждение декрета сейчас же приведет к тому, что банки примут все меры для сугубого расстройства хозяйства.
Проведение декрета неотложно, иначе нас погубят противодействие нам и саботаж"1 2 3 *. Декрет был принят подавляющим большинством голосов. Фракция меньшевиков-интернационалистов воздержалась от голосования.
Разработанный Лениным исторический декрет о национализации банков так определял задачи национализации и связанные с ней мероприятия:
„В интересах правильной организации народного хозяйства, в интересах решительного искоренения банковской спекуляции и всемерного освобождения рабочих, крестьян и всего трудящегося населения от эксплоатации банковым капиталом, и в целях образования подлинно служащего интересам народа и беднейших классов единого Народного банка Российской Республики, ЦИК постановляет: 1) Банковое дело объявляется государственной монополией. 2) Все ныне существующие частные акционерные банки и банкирские конторы объединяются с Государственным банком. 3) Активы и пассивы ликвидируемых предприятий перенимаются Государственным банком. 4) Порядок слияния частных банков с Государственным банком определяется особым декретом. 5) Временное управление делами частных банков передается Совету Государственного банка. 6) Интересы мелких вкладчиков будут целиком обеспечены" 8.
Декрет предусматривал национализацию, т. е. изъятие банков из рук буржуазии и передачу их Советскому государству. Национализация распространялась, как это и было подтверждено постановлением Совнаркома от 20 сентября 1918 г., на все частные кредитные учреждения страны: акционерные коммерческие банки, банкирские конторы, общества взаимного кредита и акционерные земельные банки. Одновременно декрет предусматривал государственную монополию банкового дела, т. е. исключительное право государства на осуществление банкового дела, на реорганизацию или ликвидацию банков и на создание новых банков. Монополия государства на банковое дело означала, что в руках Советского государства полностью сосредоточивается созданный в недрах капиталистического общества в лице банков аппарат учета и контроля, аппарат мобилизации и перераспределения денежных 1 В. И. Ленин, Соч., т. XXII, стр. 143.
2 Там же, стр. 143—144.
3 „Денежное обращение и кредитная система Союза ССР за 20 лет“, 1939,
стр. 3.


90
Глава IV
ресурсов. Монополия банкового дела ограждала Советское государство от возможных попыток буржуазии сорвать национализацию банков и деятельность государственного кредитного аппарата путем организации новых частнокапиталистических банков на месте национализированных •
Монополия банкового дела в руках государства была неразрывно связана с национализацией банков. Государство не могло бы осуществить монополию банкового дела при сохранении частнокапиталистической собственности на банки. С другой стороны, национализация банков без государственной монополии банкового дела явилась бы половинчатой мерой. Капиталисты и их ставленники свели бы на-нет национализацию банков, если бы государство не объявило свое исключительное право на банковое дело. Таким образом, два основных положения декрета—национализация банков и объявление государственной монополии банкового дела—неразрывно связаны.
Декрет предусматривал осуществление национализации банков посредством слияния бывших частных банков с Государственным. Тем самым декрет реализовал указание Ленина о необходимости слияния в единый национальный банк множества обособленных частных банков.
Слияние банков и подчинение их единому центру, т. е. централизация банков, являлись необходимым условием для проведения национализации в обстановке бешеного сопротивления буржуазии и ее ставленников, облегчали проведение государственной монополии банкового дела и руководство работой банка на местах, положили начало осуществлению ленинского плана создания в лице банка централизованного аппарата контроля Советского государства над производством и распределением продуктов.
Объединенный с бывшими частными банками Государственный банк стал называться, как это и было указано в декрете, Народным банком республики.
Декрет о банках, направленный против магнатов финансового капитала, подчеркивал, что интересы трудящихся ни в коей мере не будут затронуты и они смогут получить из банков свои сбережения. „Ни один трудящийся и работник не потеряет ни копейки; напротив, ему будет оказана помощь"1,—писал Ленин еще при разработке государственного закона о национализации банков.
Одновременно с декретом о национализации банков был принят и декрет о ревизии банковских сейфов *. Согласно этому декрету, все деньги, которые хранились в сейфах, подлежали занесению на текущий счет клиента в Государственном банке, а золото в монетах и слитках—конфискации и передаче в общегосударственный золотой фонд. Банковские сейфы являлись заповедниками капита- 1 2
1 В. И. Ленин, Соч^ т. XXII, стр. 55.
2 „Декрет о ревизии стальных ящиков в банках* тишият на заседании ВЦИК 27 декабря 1917 г. (см. .Экономическая политика СССР*, т. 1, Госполит- надат, 1947, стр. 50).


Декрет о национализации банков в СССР и его значение
91
лов буржуазии. В сейфы можно было спрятать наживу и от обложения, и от суда, и от зоркого ока кредитора. В сейфы попадали доходы, источники получения которых даже в капиталистическом обществе считались „темными*. Значительные суммы ценностей из этих стальных ящиков банки успели по распоряжению буржуазии перевести за границу. Однако в сейфах оставалось еще не мало сокровищ и денег. Так, по одной только Москве при ревизии сейфов было обнаружено на 300 тыс. руб. золота, на 150 тыс. руб. серебра, много иностранной валюты, кредитных билетов на 48 млн. руб. и государственных и частных ценных бумаг на 450 млн. руб. Перечисление средств из сейфов на текущие счета в банке давало возможность подчинить общему порядку контроля за выдачей из банка наличных денег те средства капиталистов, которые они утаивали в сейфах. Раскрытие сейфов давало возможность более точно определить размеры обложения капиталистов налогами и сборами. Наконец, передача золота в монете и слитках в общегосударственный золотой фонд увеличивала золотые резервы Советского государства и изымала у буржуазии еще один вид ресурсов, который был бы ею обращен против революции2. Ревизия банковских сейфов в Петрограде началась 4 января 1918 г. Накануне был опубликован приказ наркома финансов Менжинского, предлагающий владельцам сейфов явиться на ревизию в трехдневный срок под угрозой конфискации всего содержимого сейфов8. По директиве Комитета акционерных банков бывшие члены правлений банков „помогали* представителям советской власти проводить ревизию сейфов. Они делали это, как откровенно указывает Комитет банков, „в ограждение интересов владельцев сейфов", желая „спасти от большевиков все, что возможно* .
Ревизия сейфов петроградских и московских банков закончилась в начале апреля 1918 г.
Декрет о национализации банков от 27 декабря 1917 г. передавал банки государству без конфискации акционерных капиталов банков, т. е. осуществлял первый этап национализации частных банков. Однако буржуазия лишена была возможности пользоваться доходами от банковских акций, так как декретом Совнаркома от 5 января 1918 г. за подписью Ленина была прекращена всякая оплата дивидендов по акциям и паям частных предприятий; кроме того, запрещались все сделки с ценными бумагами. Вторым, завершающим, этапом национализации частных банков была конфискация их акционерных капиталов. Партия большевиков 1 2 3 4 *
1 Журнал .Новый путь* № 1, июнь 1918 г., стр. 56.
2 Вскоре после издания декрета о ревизии сейфов, а именно—15 января 1918 г., последовал декрет Совнаркома об объявлении государственной монополии торговли золотом во всех видах, кроме изделий из золота.
8 Приказ опубликован в .Известиях Петроградского Совета* № 258 от
3 января 1918 г.
4 .Обзор деятельности съездов представителей акционерных коммерческих
банков и их органов’, 1918, стр. 114.


92
Глава IV
под руководством Ленина и Сталина сначала овладела банками, обобществила банковое дело и объявило его государственной монополией, а потом уже разорвала последние узы, связывавшие банки с капиталом.
Декретом Совнаркома от 24 января 1918 г. все акционерные капиталы бывших частных банков передавались Государственному банку на основах полной конфискации, т. е. производилась экспроприация собственности банкового капитала. Все банковские акции без всяких ограничений аннулировались. Собственники акций под угрозой конфискации имущества должны были немедленно сдать акции в отделения Государственного банка. Тем самым были разрублены последние нити, связывавшие бывшие акционерные банки с буржуазией. В результате декретов о национализации банков и конфискации их акционерных капиталов банки стали народным достоянием — всенародной государственной собственностью. Конфискуя акционерные капиталы банков и аннулируя банковские акции, советская власть полностью уничтожила раз и навсегда права капиталистов на получение дохода от банкового дела и ценных бумаг. Аннулирование банковских акций означало ликвидацию титулов собственности банкиров на капитал и прибыли банков и завершало освобождение кредитной системы страны от иностранной зависимости. Западноевропейские финансовые магнаты, владевшие значительной частью пакета акций русских коммерческих банков, лишались возможности выкачивать народный доход советской России в форме дивидендов от банковских акций.
Ликвидация банковых акций передавала в руки Советского государства доходы от банковых операций, которые теперь могли быть использованы на нужды социалистического строительства и оборону страны от внешних и внутренних врагов.
Вскоре после аннулирования акций банков был издан декрет ВЦИК (от 3 февраля 1918 г. за подписью Свердлова) об аннулировании всех государственных займов, заключенных царским и Временным правительствами.
К моменту Великой Октябрьской социалистической революции государственный долг достиг 60 млрд, руб., в том числе: внутренний государственный долг—44 млрд. руб. и внешний—16 млрд, оуб. Ликвидация внешнего долга имела огромное значение для освобождения страны от гнета иностранного финансового капитала, которому русские рабочие и крестьяне платили ежегодную дань в сотни миллионов рублей в виде процентов по кабальным кредитам. Ликвидация внутреннего государственного долга снимала с плеч народов советской России тяжкое бремя уплаты процентов „отечественной" буржуазии, владевшей значительной частью облигаций внутренних займов. Благодаря ликвидации государственного долга советская власть получила возможность использовать колоссальные средства (которые раньше шли в карманы иностранным и русским капиталистам) на выполнение великой исторической миссии—построение социализма и оборону страны. Советская власть оградила интересы трудящихся не только


Декрет о национализации банков в СССР и его значение
93
как вкладчиков банков, но и как держателей ценных бумаг. Декрет об аннулировании государственных займов предусматривал компенсацию всем малоимущим гражданам, владеющим облигациями внутренних займов на сумму не свыше 10 тыс. руб.1.
Декрет о национализации банков распространялся на все частные банки страны. Однако решающее значение имела национализация акционерных коммерческих банков, которые были центральным звеном кредитной системы России и опорными пунктами русского и иностранного финансового капиталов.
Национализация акционерных коммерческих банков имела огромное значение, во-первых, для подрыва экономической силы буржуазии и, во-вторых, для созидательной работы Советского государства, т. е. для строительства социализма.
Национализацию банков Ленин называл „Одной из первых мер, направленных к тому, чтобы не только исчезли с лица земли русской помещики, но и для подрыва в корне господства буржуазии и возможности гнета капитала над миллионами и десятками миллионов трудящихся..."1 2. В руках капиталистов еще оставались многие средства производства, но в лице банков они лишились своего основного нерва хозяйственной жизни, центра сосредоточения и перераспределения денежных капиталов, очагов спекуляции и наживы, источника финансирования и текущей кредитной поддержки. Национализация банков подрывала экономическую мощь русского капитала. Товарищ Сталин, подводя итоги за три года диктатуры пролетариата, говорил:
„В области хозяйственного управления страной наиболее характерное—это изъятие ив рук буржуазии основного нерва хозяйственной жизни буржуазии—банков. Банки были изъяты из рук буржуазии, и последняя была оставлена, так сказать, без души" 3.
Национализация банков пресекла финансирование контрреволюции через частные банки. Следовательно, захват эмиссионного Государственного банка и национализация частных банков подорвали внутреннюю финансовую базу контрреволюции (подчеркиваем, внутреннюю, так как русская буржуазия черпала средства для финансирования контрреволюции у иностранных империалистов, обещая последним отдать народы СССР в колониальное рабство).
Национализация частных банков давала возможность контролировать, регулировать и ограничивать частный капитал, полное уничтожение которого на том этапе существования Советского государства еще было невозможно. Создавались необходимые условия для воздействия государства на капиталистические предприятия путем регулирования кредита, выдач наличных денег и пр. Национализация банков облегчала контроль над доходами капиталистов и позволяла ограничить распоряжение этими доходами путем 1 См. декрет ВЦИК от 3 февраля 1918 г.— .Экономическая политика СССР8, т. I, Госполитиздат, 1947, стр. 69.
2 В. И. Ленин. Соч., т. XXII, стр. 214.
3 И. В. С т а л и н, Соч., т. IV, стр. 384—385.


94
Глава IV
нормированной выдачи средств с текущих счетов буржуазии в банке, зачисления денег из сейфов на текущие счета, выявления, по данным банков, действительного размера доходов буржуазии для их обложения налогами и сборами и т. д.
Национализация акционерных банков, наряду с аннулированием всех иностранных займов, нанесла серьезнейший удар международному капиталу, для которого акционерные банки были важнейшей опорой в России. Полностью и безвозвратно был ликвидирован гнет иностранного капитала в нашей стране в результате национализации промышленности.
Объявляя банковое дело монополией государства, конфискуя капиталы банков и аннулируя банковые акции, советская власть раз и навсегда пресекла возможность получения иностранным капиталом через „участие" в русских банках гигантских прибылей за счет эксплоатации рабочих и крестьян России. Таким образом, национализация акционерных коммерческих банков имела существенное значение не только для подрыва господства русских капиталистов, но и для уничтожения гнета иностранного финансового капитала.
Национализация банков значительно расширяла возможности Советского государства воздействовать на народное хозяйство страны, в частности, способствовала укреплению рабочего контроля и национализации промышленности. Она передала в руки государства контрольные пакеты акций промышленных предприятий и объединений, принадлежавшие коммерческим банкам, усилила значение рабочего контроля, обеспечила кредит тем предприятиям, на которых был установлен рабочий контроль, позволила оказывать преимущественную финансовую поддержку национализированным предприятиям.
Национализация банков облегчала возможность регулирования Советским государством денежного обращения страны. Во-первых, денежные ресурсы хозяйства стали концентрироваться в едином государственном банке; во-вторых, капиталисты не могли бесконтрольно распоряжаться своими денежными средствами, находящимися на текущих счетах в банках; в-третьих, стал возможен контроль над выдачей кредитов предприятиям, что также имело существенное значение для регулирования денежного обращения. Овладев эмиссионным банком страны и национализировав частные коммерческие банки, рабочий класс взял в свои руки деньги—инструмент буржуазного общества и поставил его на службу революции.
Национализация коммерческих банков в корне пресекла преступную спекуляцию банков товарами, срывающую мероприятия советского правительства по борьбе с голодом и разрухой. Кроме того, благодаря национализации банков страна получила дополнительные резервы предметов первой необходимости (хлеб, сахар, хлопок и пр.), которые капиталисты запрятали в банковские склады, чтобы увеличить недостаток товаров на рынке и поддерживать этим непомерный рост цен.
Национализация банков, наряду с рабочим контролем над про¬


Декрет о национализации банков в СССР и его значение
95
изводством и созданием Высшего совета народного хозяйства, являлась важнейшей предпосылкой приступа к социалистическому строительству.
Национализация банков позволила Советскому государству отсечь от банков все то, что делает их при капитализме орудием экспло- атации трудящихся, орудием спекуляции и учредительства, и положила начало превращению банка в аппарат общегосударственного контроля над производством и распределением, над хозяйственной жизнью страны.
Национализация банков означала, что советская власть овладела одной из решающих командных высот экономики страны.
Национализация байков проводилась не изолированно, а в связи с такими важнейшими экономическими мероприятиями, как: национализация земли, установление рабочего контроля на предприятиях, создание Высшего совета народного хозяйства, позднее—национализация крупной промышленности, флота, внешней торговли. Национализация банков, земли, промышленности создавала государственную социалистическую собственность на основные средства производства страны.
Программа РКП(б), принятая VIII съездом партии, так определяет значение национализации акционерных коммерческих банков:
„Избегнув ошибки Парижской коммуны, Советская власть в России сразу захватила государственный банк, перешла затем к национализации частных коммерческих банков, приступила к объединению национализированных банков, сберегательных касс и казначейств с Государственным банком, создавая таким образом остов единого народного банка Советской республики и превращая банк из центра экономического господства финансового капитала и орудия политического господства эксплуататоров в орудие рабочей власти и рычаг экономического переворота"
1 „ВКП (б) в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК*, изд. 5-е, ч. I, стр. 302,


Глава V
ПРОВЕДЕНИЕ В ЖИЗНЬ ДЕКРЕТА О НАЦИОНАЛИЗАЦИИ БАНКОВ
Первый период осуществления национализации коммерческих банков: январь—март 1918 г.
Советская власть начала проводить в жизнь декрет о национализации коммерческих банков и слияние их с Государственным банком в период, когда главной задачей было овладение командными экономическими высотами и подавление сопротивления эксплоата- торов. Этот период, названный Лениным периодом „Красногвардейской атаки на капитал*, продлился с ноября 1917 г. по февраль 1918 г.
Национализация и слияние банков протекали в очень тяжелых условиях. Не было никакого опыта в проведении этой впервые осуществляемой сложной меры, а число банковских специалистов, преданных советской власти, было ничтожно мало. Приходилось преодолевать бешеное сопротивление буржуазии и ее ставленников. Наконец, работа по национализации банков затруднялась плохой связью между центром и местами в результате военных действий. Поэтому в указанный период осуществление декрета о национализации коммерческих банков в значительной мере было предоставлено инициативе мест. Как правило, на местах этой работой занимались не филиалы Народного банка, т. е. бывшие конторы и отделения Государственного банка, а руководители Советов депутатов, финансовые органы и совнархозы. Порядок слияния операций и счетов бывших частных банков и Государственного еще не был установлен. Использование бывших частных банков, слияние их с Государственным банком и ликвидационная работа принимали самые разнообразные формы. В одних городах в бывших частных банках производились операции, в других—немедленно началось слияние операций и счетов бывших частных банков с операциями Государственного банка; выдачу денег с текущих счетов и кредитование производили только филиалы Государственного банка, а в бывших частных банках шла ликвидационная работа; в-третьих, в бывших частных банках, производилась только выдача денег с текущих счетов, а кредит можно было получить лишь в Государственном банке и т. д.


Проведение з жизнь декрета о национализации банков
97
В Петрограде в бывших частных банках в течение первых полутора-двух месяцев производились операции по приему и выдаче средств с текущих счетов, но выдача ссуд производилась только конторой Народного банка (т. е. бывшим Государственным банком). В конце января 1918 г. в Петрограде было организовано четыре отделения Народного банка, которые должны были сосредоточить у себя все счета и операции бывших частных банков. Эти отделения были подчинены Петроградской конторе Народного банка. В первую очередь решено было объединить текущие счета, так как выдача денег с текущих счетов предприятиям и мелким вкладчикам должна была производиться бесперебойно» Кроме того, централизация текущих счетов обеспечила бы возможность более тщательного контроля над выдачей средств. Но из-за саботажа служащих слияние текущих счетов задерживалось. В течение февраля- марта книги текущих счетов бывших частных банков были распределены по четырем отделениям Народного банка. В бывших частных банках операции по выдаче средств с текущих счетов прекратились. На них была возложена только подготовка к дальнейшему слиянию операций и ликвидационная работа. Сначала объединение текущих счетов в четырех отделениях Народного банка было механическим, так как счета предприятий и частных лиц в разных банках не были слиты в один счет данного предприятия или частного лица. В результате, чтобы выдать деньги какой-либо организации, приходилось предварительно просматривать книги нескольких банков и устанавливать общее сальдо счета. Только к концу апреля было осуществлено органическое слияние текущих счетов: последние были выверены, и текущие счета одного предприятия в нескольких частных банках были объединены в один текущий счет в каком- либо из отделений Народного банка. Число отделений Народного банка росло. К июлю 1918 г. в Петрограде было уже 15 отделений Народного банка. Кроме приема и выдачи средств с текущих счетов, эти отделения с мая начали выдавать ссуды—сначала только продовольственным организациям, а потом и промышленным предприятиям. Приступившие к работе после прекращения саботажа служащие были распределены между отделениями Народного банка. В бывших частных банках остались только те служащие, которые были нужны для ликвидационной работы.
В Москве в бывших частных банках операции по выдаче средств с текущих счетов почти не производились. На заседании комиссаров бывших частных банков б января 1918 г. решено было в течение ближайших дней объединить все текущие счета в одном банке1. К 17 января книги и документы по текущим счетам всех 1 * * * * * 7
1 Совещание комиссаров приняло следующую резолюцию: ,а) Наша цель
итти к полной централизации всех банков путем объединения по возможности большего числа отделов, б) Ввиду отсутствия достаточного количества людей, эта мера проводится пока применительно к операциям текущих счетов так, чтобы
работу по централизации закончить к 16 (3) января 1918 г. Все книги, документы
и корреспонденции перенести в один банк" (см. .Протоколы совещаний комиссаров
бывших частных бачкоз® Центральный! аохиз Министерства финансов СССР,
д. 1256, л. 7).
7 Атлас


98
Глава V
частных московских банков были сосредоточены в одном банке, который был назван Московским отделением Народного банка. Это отделение банка имело свое Временное правление и не подчи- нялось Московской конторе Народного банка (т. е. бывшему Государственному банку). Временное правление Московского отделе ¬ ния Народного банка было организовано в начале февраля 1918 г. по решению финансового отдела Московского совета. Временному правлению было поручено осуществить дальнейшее слияние операций и счетов бывших частных банков и наладить операции в отделении Народного банка.
В январе и феврале Московское отделение состояло только из одного Центрального отдела текущих счетов, который осуществлял прием и выдачу денег с текущих счетов1. Выдача ссуд производилась, как и в Петрограде, конторой Народного банка. Объединение текущих счетов одного и того же клиента в один счет затянулось. Эта работа была закончена только в мае—июне 1918 г. Начиная с марта Московское отделение Народного банка стало сосредоточивать у себя не только текущие счета, но и другие операции бывших частных банков. В результате Московское отделение имело в апреле 1918 г., кроме отдела текущих счетов, следующие центральные отделы: складочный и товарный, учетно-ссудный, фондовый, переводной, комиссионный, бухгалтерию и хозяйственно-технический .
Объединение всех операций и счетов бывших частных банков в Москве было закончено Временным правлением к 1 сентября 1918 г.* 2 3. Но это объединение операций благодаря стараниям вре1 В отношении остальных операций бывших частных банков на заседании комиссаров банков 8 января 1918 г. были приняты следующие решения:
„ 1. Вообще новые операции, кроме операций текущих счетов, не производятся.
2. В исключительных случаях допускаются отдельные операции по выдаче товаров и оплате переводов.
3. При производстве этих операций обязательно строгое исполнение всех формальностей.
4. При выдаче товаров необходимо требовать удостоверение от продовольственных органов или районных дум, что эти товары идут к потребителю их, а не к перекупщикам.
5. Переводы оплачиваются только до 10 тысяч4 5* (протокол заседания комиссаров бывших частных банков в Москве от 8 января 1918 г.—Центральный архив Министерства финансов СССР, д. 1256, л. 9—18).
2 В газете .Известия* от 1 сентября 1918 г. Временное правление отделения Народного банка опубликовало объявление, в котором доводило до сведения всех учреждений и клиентов банка, что бывшие частные банки в гор. Москве ликвидированы и все функции переданы в централизованные отделы Московского отделения Народного банка РСФСР. Все бумаги и документы, подписанные после 1 сентября 1918 г. бывшими комиссарами указанных банков, теряют силу И будут признаваться недействительными.
В адресованной ВЦИК докладной записке Временного правления Московского отделения Народного банка от 7 сентября 1918 г. указывалось, что вВ настоящее время ликвидация бывших частных банков закончена и все дела сданы в Московское отделение Народного банка РСФСР. Работа Временного правления приведена к благополучному концу* (ЦГАОР, ф. 2324, д. 33, л. 231—232.1.


Проведение в жизнь декрета о национализации банков
99
дителей из банковских специалистов в огромной мере носило формальный, механический характер: документы и книги бывших частных банков были перевезены в одно помещение и разложены по разным шкафам с указанием, к какому банку эти документы относятся. Надеясь, что национализация банков будет „временной", буржуазные специалисты были заинтересованы в том, чтобы возможно дольше не обезличивать дела бывших частных банков.
Одновременно со слиянием бывших частных банков Временное правление Московского отделения Народного банка осуществляло реализацию их активов. Ход этой работы по состоянию на 1 мая 1918 г. характеризуется следующими цифрами1:
Виды операций
Задолженность по кредитам московским частным банкам на 28 декабря 1917 г. (в млн. руб.)
Взыскано кредитов по состоянию на 1 мая 1918 г. (в млн. руб.)
Взыскано в % к задолженности на 28 декабря 1917 г.
Учет векселей ....
' 1
948,9 I
18,3
2
Подтоварные ссуды .
! 273,4
26,9
10
Ссуды онколь ....
789,0 I
, 1
■ 2
о,? :
! —
Всего . .
, 2 011,3
45,9
2
Как видно из таблицы, взыскание задолженности по ссудам проходило чрезвычайно медленно. Несколько более высокий процент реализации задолженности по подтоварным ссудам являлся результатом того, что ряд товаров, заложенных в банке, был реквизирован и передан в Продовольственный комитет и в Совнархоз. Последние оплачивали Народному банку стоимость реквизированных товаров по их балансовой оценке.
Для операций с клиентурой Временное правление организовало в апреле—мае 1918 г. 9 городских филиалов. Кроме приема и выдачи средств с текущих счетов и переводных операций, эти филиалы банка осуществляли также кредитование предприятий. Большая часть ссуд выдавалась через Московскую контору Народного банка. Так, по состоянию на 1 мая 1918 г. через Временное правление Московского отделения Народного банка было выдано ссуд всего на 9,2 млн. руб. (из них онколь, обеспеченный товарами,—на 6,9 млн. руб. и срочные ссуды под товары—0,9 млн. руб.), а через Московскую контору—на сумму свыше 100 млн. руб.
Следовательно, в Москве в течение нескольких месяцев существовали два почти независимых друг от друга банка: контора Народного банка, т. е. бывший Государственный банк, и Временное правление отделения Народного банка, которое являлось объединением 1 Журнал .Народное хозяйство* № 8—9 за 1918 г., стр. 21 Отчет Временного правления Московского отделения Народного банка.
7*


100
Глава V
бывших частных банков. Каждый из этих банков имел свои городские филиалы. Денежные подкрепления Временное правление получало через Московскую контору. По всем остальным вопросам Временное правление Московского отделения связывалось непосредственно с Центральным управлением Народного банка и Московской конторе не подчинялось. Только с декабря 1918 г. филиалы Московского отделения Народного банка стали филиалами Московской конторы банка, а специальное Временное правление было ликвидировано.
Таким образом, даже в двух столичных городах в первые месяцы после издания декрета о национализации банков слияние бывших частных банков с Государственным проводилось различно. В Петрограде отделения Народного банка, сосредоточившие у себя операции бывших частных банков, были с самого начала организованы как филиалы Петроградской конторы Народного (бывшего Государственного) банка. В Москве сначала объединили бывшие частные банки и превратили их в автономный и почти совершенно не связанный с Московской конторой кредитный аппарат, а потом уже, спустя почти год, слили их. Еще более неоднородно осуществлялось слияние бывших частных банков на местах. Мы располагаем сведениями об организации работы по слиянию банков в первой половине 1918 г. в семи бывших губерниях.
I. В Казани. Перми и Ярославле почти немедленно после национализации банков приступили к слиянию операций отделений бывших частных банков с операциями Государственного банка. В Перми текущие счета, вклады и переводы бывших частных банков объединили в отделе текущих счетов местного филиала Государственного банка. Позднее то же было сделано с операциями по ссудам, которые были объединены в учетно-ссудном отделе Государственного банка. Операции уже с февраля стали производиться лишь в Государственном банке. В отделениях бывших частных банков велась только ликвидационная работа1. В Казани до 1 февраля 1918 г. бывшие частные банки были закрыты из-за саботажа банковских служащих. С 1 февраля служащие приступили к работе и тотчас же, по решению финансового отдела совета депутатов, началось слияние бывших частных банков с Государственным. Вместо семи отделений бывших частных банков были оставлены три отделения Народного банка1 2. В них перенесли остальные четыре отделения, книги и документы текущих счетов и они начали работать как отделения Народного банка. В Ярославле из трех отделений бывших частных банков организовали одно „ подотделе1 Докладная записка о национализации банков в Перми,—ЦГАОР, ф. 2324, д. 18, on. 1, л. 7.
2 В своей докладной записке от 16 апреля 1918 г., адресованной в ВСНХ, комиссар Казанской конторы Народного банка писал: „Решение сократить количество отделений банков в Казани продиктовано их излишеством, так как два отделения—Московского банка и Петроградского международного банка—были открыты в годы войны, в силу желания их спекулировать и нажиться на обильном денежном потоке«,—ЦГАОР, ф. 3984, д. 6. л. 36.


Проведан? F лтаь декрета о национализации банков
101
ние“ Ярославского филиала Государственного банка, причем ссудные операции были сосредоточены в отделении Государственного банка, в „подотделении“ проводились только прием и выдача денег с текущих счетов *.
II. В Нижнем-Новгороде и Воронеже сначала отделения бывших частных банков продолжали работать как „бывшие частные банки" в старых помещениях и со старым руководством. За ними был установлен только контроль, осуществляемый специальными комиссарами советов депутатов. Лишь после того, как местные советы убедились, что такой контроль недостаточен и чиновники банков обманывают представителей советской власти, началось слияние бывших частных банков с отделениями Государственного банка1 2.
III. В Витебске и Оренбурге финансовые отделы советов прекратили все операции в отделениях бывших частных банков, оставив для операций с клиентурой только местный филиал Государственного банка, и никакой работы по слиянию банков и ликвидации их дел не производили. В Витебске это обстоятельство в значительной мере объяснялось тем, что забастовка служащих частных банков продолжалась там до июля 1918 г.
Таков далеко не полный перечень разнообразных форм, которые принимала на местах работа по осуществлению национализации 1 ЦГАОР, ф. 2324, д. 31, оп. 38, л. 77.
2 В докладной записке Нижегородской конторы Государственного банка прямо говорится, что к слиянию банков не приступили сразу потому, что не имел:1 указаний от Центрального управления Народного банка: »Ввиду указания в декрете (от 27 декабря 1917 г.), что подробная инструкция о проведении его в жизнь последует дополнительно, решено было до получения инструкции ограничиться только контролем банковых комиссаров, которые и были командированы местной властью в каждое кредитное учреждение. Под таким контролем комиссаров работа в местных банках продолжалась до марта текущего года*. Но контроль не достигал цели. Комиссары не знали техники банкового дела, и высшие служащие банков обманывали их. В связи с этим Нижегородский исполком решил приступить к слиянию банков, не дожидаясь получения инструкций. В период с 4 марта по 4 апреля бывшие частные банки были закрыты. Все операции производились в конторе Государственного банка. В бывших частных банках служащие под руководством комиссаров подготовляли слияние операций и счетов банков. К 4 апреля 1918 г. слияние было закончено, причем осуществили его следующим образом: „Операции текущих счетов и вкладов всех банков нами слиты в одном отделении и сосредоточены в помещении б. Русского Торгово- Промышленного банка; учетно-комиссионные н онкольные (под вексель и под процентные бумаги)—в помещении быв. Волжско-Камского Коммерческого банка; все товарные операции сосредоточены в помещении быв. Русского для Внешней Торговли банка; и, наконец, в помещении быв. Купеческого банка организовано отделение переводов, поручений и расчетный стол. Остальные операции, организованного таким образом одного общего банкового учреждения с подотчетными отделениями, остаются в Центральной конторе (быв. Государственный банк)... Было решено новым отделениям сохранить форму автономных отделений Банка с самостоятельными балансами, но подотчетных центральной Нижегородской Конторе Народного банка... Сосредоточение учетно-комиссионных и товарных операций дало нам возможность без замедления приступить к ликвидации активов национализированных банков". (Из докладной записки в Центральное управление Народного банка „О ходе национализации банков в Нижнем-Новгороде"—-ЦГАОР, ф. 2324, д. 31, сп. 38, л. 169—171.)


102
Глава V
и слияния банков в первый период—период экспроприации экспроприаторов. Эти разнообразные формы организации новой кредитной системы свидетельствуют о поисках правильных путей национализации и слияния банков. Советская власть впервые в истории осуществляла национализацию банков. Естественно, что никакого опыта в этом сложном деле еще не было. В поисках правильных путей претворения в жизнь правительственного декрета о национализации банков предоставлялась революционная инициатива местным советам депутатов трудящихся и финансовым органам. Правильные пути нащупывались с большими трудностями не только потому, что это был первый опыт национализации банков, но и потому, что служащие банков всячески препятствовали национализации, выполняя директиву своих бывших хозяев-банкиров.
Проводя в жизнь декрет о национализации банков, советская власть вынуждена была буквально на каждом шагу преодолевать бешеное сопротивление буржуазии и всех ее верных слуг.
Ожесточенная борьба буржуазии и ее приспешников против национализации банков наглядно свидетельствует о том, какой сокрушительный удар нанесла советская власть капиталу, своевременно национализировав коммерческие банки—цитадель финансовой олигархии, одну из важнейших командных высот хозяйства страны. Именно поэтому сопротивление буржуазии против национализации банков приняло такую острую форму.
Враги применяли разные методы в борьбе против национализации банков. В ход было пущено все: и клевета на мероприятия советской власти в буржуазной и меньшевистской печати, и саботаж банковских служащих, и вредительство буржуазных специалистов, которых советская власть привлекла к осуществлению сложной работы по национализации банков, и попытки выкачать деньги из банков путем подкупа служащих и др.
Буржуазные и меньшевистские писаки пророчили, что национализация банков приведет к „разрушению денежного обращения, кредита и вообще хозяйства", призывали „одуматься" и вернуть банки буржуазии. Пытаясь запугать население, они кричали, что в результате национализации банков „вся торгово-промышленная жизнь замрет и цены на все товары повысятся* *. Это звучало гнусной насмешкой после нескольких лет войны, в течение которых банки были первыми мародерами, спекулирующими на голоде и вздувающими цены на предметы потребления.
Саботаж служащих Государственного банка и частных банков возглавлялся засоренной меньшевиками и эсерами профсоюзной организацией служащих кредитных учреждений „Банктруд*. За ним прятались истинные вдохновители саботажа—русские и иностранные хозяева банков, финансирующие саботажников. На чрезвычайном Всероссийском железнодорожном съезде в январе 1918 г. Ленин говорил: „Относительно саботажников я скажу, товарищи, что мы знаем адреса квартир, на которые приходили чинов-
1 Меньшевистская газета .День* от 30 декабря 1917 г.


Проведение я жнзвъ декрета о национализации банков
ЮЗ
яики саботажники и расписывались в получении жалованья за трн месяца вперед, на что было выдано Рябушинскии 5 миллионов, а англофранцузскими империалистами столько-то, а румынскими столько-то. Вот что такое саботаж: это подкупленные лица, высшие служащие, преследующие только одну цель: сорвать Советскую власть, хотя многие из них этого не знают. Саботаж, это—стремление вернуть старый рай для эксплуататоров и старый ад для трудящихся" х.
Как уже говорилось в главе III, в организации саботажа служащих Государственного банка принимали активнейшее участие остатки свергнутого Временного правительства, а также Петроградская и Московская городские думы, в которых большинство принадлежало злейшим врагам советской власти—кадетам, правым эсерам и меньшевикам. Что касается саботажа служащих частных банков, то его организующим центром был Комитет съездов акционерных банков, который продолжал нелегально существовать в Петрограде до начала 1919 г.1.
Однако „единство*1 2 э 4 * * среди саботажников наблюдалось только з первое время. Вскоре начался раскол, и ряды саботажников поколебались. Дело в том, что низшие и часть средних служащих примкнули к саботажу под угрозой высших служащих и меньшевистско-эсеровского кредитного союза, либо просто из-за ложно понимаемой профессиональной этики. Они поняли сделанную ими ошибку и стали возвращаться на работу. Позднее от саботажников откололась еще одна часть средних служащих, которая убедилась, что большевики не собираются пойти на уступки, обходятся без помощи бастующих служащих, а значит продолжение саботажа бесполезно. Уже в январе 1918 г. довольно большая группа саботажников подала заявление в Петрограде—в Народный банк, а в Москве—президиуму Московского совета о своем желании вернуться на работу8. В конце января делегация банковских служащих пришла для переговоров к Ленину. Владимир Ильич рассказывал об этом на съезде железнодорожников: „Вчера имел место такой случай: ко мне явился писатель по должности, Финн-Енотаевский, и от имени 50 тысяч человек заявил, 1 В. И. Ленин, Соч., т. XXII, стр. 240.
2 В хонде 1919 г. Комитет акционерных банков .возродился" в Париже и составе удравших из СССР бывших банкиров и высших банковских служащих и занимался разными формами гнуснейшей антисоветской кампании.
9 Московский совет вынес по поводу заявления группы забастовщиков следующее решение: .1) Гарантировать права служащих национализированных банков яри возможном приеме служащих бывших частных банков и их участие в выработке норм гарантий ... 3) При намечающемся предложении со стороны служащих бывших частных банков о поступлении на службу переговоры вести не с профессиональным союзом, а с коллективом служащих, поскольку в настоящее время имеются два союза („Банктруд* и союз служащих кредитных учреждений, иля ,Банксоюз“.—М. А.) ... 5) Принять только тех из служащих бывших частных банков, которых финансовый совет найдет нужным для хода работ. Удовлетворение остальных служащих поставить на обсуждение Президиума после вступления
э переговоры с ними ... 7) Переговоры со служащими бывших частных банков
начать лишь с официального их заявления о желании поступить на службу, не
удовлетворяясь поступившим частным заявлением такого рода* (см. Протокол за¬
седания Московского совета от 16 января 1°!8 г.—ЦГАОР. ф.641, д. 13, л. 10-Н е).


J 04
Глава V
что банки готовы работать в полном подчинении Советской власти. Я отвечаю делегату банковских служащих: „Давно бы так". Мы от переговоров с организацией, будь это организация банковских служащих или какая-либо другая—мы не откажемся, если действительно это признание Советской власти будет признано большинством трудящихся не на словах, а на деле"1.
Несмотря на раскол среди бастующих банковских служащих, саботаж продолжался еще два месяца — февраль и март. Правда, значительная часть служащих (в основном, конечно, средние служащие) вернулась на работу уже во второй половине января, но многие средние и все высшие служащие, финансируемые буржуазией, не прекращали саботажа. Только с середины марта Рябушинские, Путиловы и их иностранные компанионы убедились, что саботаж не в силах вернуть им банки, и прекратили финансировать это убыточное мероприятие. Третьего апреля 1918 г. общее собрание служащих кредитных учреждений с участием представителей советской власти вынесло решение: а) всем служащим приступить к работе в банках и б) объединить в один союз служащих кредитных учреждений существующие два союза „Банктруд" и „Банксоюз", для чего созвать в июле 1918 г. съезд работников кредитных учреждений1 2. Шестого апреля все служащие петроградских банков вышли на работу. К двадцатому апреля была ликвидирована забастовка банковских служащих в Москве. В некоторых городах (Нижнем-Новгороде, Воронеже, Ярославле) служащие бывших частных банков бастовали всего несколько дней; в других городах (Казань, Пермь)—вернулись на работу в начале февраля. Таким образом, попытка буржуазии и ее верных оруженосцев из меньшевиков и эсеров сорвать национализацию банков путем организации саботажа потерпела полное поражение. Даже в условиях самого жесточайшего саботажа, отсутствия опыта и острого недостатка кадров советская власть сумела наладить работу аппарата, необходимого для хозяйственной жизни страны.
Осуществление национализации и слияния банков в период приступа к социалистическому строительству (весна 1918 г)
Разрешив первую историческую задачу социалистической революции—задачу захвата пролетариатом государственной власти и командных экономических высот, советская власть приступила к развертыванию социалистического строительства. Ленин считал 1 В. И. Ленин, Соя., т. XXII, стр. 241.
2 Начало интервенции и гражданской войны оттянуло созыв съезда. Он состоялся в начале января 1919 г. Съезд вынес резолюцию об образовании Всероссийского профессионального союза работников банково-кредитного дела. В своей декларации съезд призывал работников кредитных учреждений »к координированной со всем пролетариатом энергичной борьбе с наступающим на страну империализмом* и указывал на необходимость .отказаться от узко групповой политики и твердо стать на точку зрения создания единого трудового фронта революции* (см. «Резолюции и постановления Всероссийского экстренного съезда работников банково-кредитного дела*, 1919, стр. 1).


Проведение в жизнь декрета о национализации. банков
105
необходимым максимально использовать для организационного закрепления одержанных побед временную передышку, достигнутую подписанием Брестского мира. Ленин указывал, что работа по организации учета и контроля, имеющая исключительно важное значение для победы социализма, сильно отставала от темпов экспроприации экспроприаторов. В мае 1918 г. Ленин писал: „...мы больше нанационализировали, након (рисковали, набили и наломали, чем успели подсчитать41. Надо было „...закрепить то, что мы сами отвоевали, что мы декретировали, узаконили, обсудили, наметили,—закрепить в прочные формы повседневной трудовой дисциплины*1 2. В этих целях необходимо было внедрение учета и контроля, ибо „Только таким путем могут быть закреплены все те экономические завоевания против капитала и все те меры по национализации отдельных отраслей народного хозяйства, которые с октября были нами достигнуты.. .“э. Ленин требовал осуществления принципа единоначалия и строжайшей централизации для того, чтобы закрепить и упрочить завоевания пролетариата в области экономики. Он настаивал на проведении строжайшей централизации и единоначалия, организации повседневного учета и контроля—при осуществлении национализации коммерческих банков и слияния их с Государственным банком. Придавая огромное значение национализации банков для построения социалистического общества, Ленин уделял исключительно большое внимание проведению в жизнь декрета о национализации банков.
В начале апреля 1918 г. в связи с задержкой эвакуации Народного комиссариата финансов и Центрального управления Народного банка из Петрограда в Москву Ленин телеграфировал наркому финансов Гуковскому:
„Крайне возмущен оттяжкой вашего приезда. Финансовые дела, банковая политика страдают неимоверно. Ответственность бу де: на вас.
Настаиваю на скорейшем приезде и на немедленном упорядочении финансов и банков*4.
Ленин настойчиво добивался последовательного проведения национализации и слияния банков и лично занимался даже отдельными детальными вопросами в этой области.
В апреле 1918 г. Ленин в течение нескольких вечеров обсуждал совместно с работниками Наркомфина и Народного банка вопросы банковой политики и дальнейшего осуществления декрета о национализации банков. Ленин наметил следующий конкретный и оперативный план мероприятий по слиянию банков:
„1. Составить отчет полученного в частных банках, включая е отчет ликвидацию всех дел каждого частного банка, (а) Прежнему персоналу служащих (с правом Комиссариата Государственного Банка отвести некоторых из них) каждого частного банка дается 1 В. И. Ленин, Соч., т. XXII, стр. 512.
2 Там же, стр. 464.
3 Там же, стр. 500.
4 XXI Ленинский сборник, стр. 162.


106
Глаза V
ультимативное поручение в кратчайший срок привести в порядок все дела банка и составить баланс в окончательной форме, во-первых, на 14 декабря 1917 г., во-вторых, на последний день операций, (б) Частные банки, выполняя эту функцию составления отчетов и ликвидации всех дел банков, действуют исключительно как отделения единого Народного Банка Российской республики и лишь в целях ликвидации, никаких новых операций не производя.
2. Всей деятельностью составления отчетов руководит Комиссариат Государственного Банка.
Приглашается возможно большее число опытных сотрудников, в том числе и бывших служащих Государственного и частных банков" х.
Таким образом, Ленин требовал максимальной четкости в работе по слиянию банков и безусловного исполнения на местах указаний Центрального управления Народного банка. Ленин придавал большое значение составлению ликвидационных балансов и отчетов, для чего считал необходимым привлечь опытных специалистов из числа бывших служащих банков.
По инициативе Ленина для разработки сложных технических вопросов, связанных со слиянием банков, реализацией их активов, организацией кредитования и расчетов и пр., были привлечены буржуазные специалисты. В начале апреля 1918 г. при Центральном управлении Народного банка в Петрограде была создана так называемая и Комиссия специалистов — теоретиков и практиков банкового дела по национализации банков". Задачей комиссии являлась детальная разработка практических мероприятий по осуществлению декрета о национализации банков. В комиссию было приглашено около 100 специалистов, в том числе бывшие члены правлений и директора банков, чиновники старых министерств и др. На пленарных совещаниях комиссии 10 и 11 апреля 1918 г. присутствовало 97 человек, в том числе: 33 бывших члена советов и правлений и директоров Государственного и коммерческих банков и обществ взаимного кредита; 18 служащих бывшего министерства финансов, кредитной канцелярии и других министерств; остальные— научные работники, представители Народного банка и наркоматов. После двух пленарных заседаний „Комиссия специалистов — теоретиков и практиков банкового дела" разбилась на следующие секции: организационную; финансирования промышленности и транспорта; финансирования внешней и внутренней торговли; секцию денежного обращения и заграничных операций и секцию „переходного времени", которая занималась вопросами временной организации работы банков до их слияния.
Комиссия и ее секции работали до конца апреля 1918 г. Приказом по Народному банку от 30 апреля 1918 г* при Петроградской конторе банка (так как Центральное управление Народного банка к тому времени эвакуировалось в Москву) был создан Совет экспертов под председательством товарища главного комиссара
1 В. И. Ленин, Соч.. т. XXX, стр. 379


Проведение з жизнь декрета о национализации банков
107
Народного банка. Он состоял из 10 членов: 5 комиссаров петроградских контор и отделений банка и 5 бывших руководящих работников коммерческих банков. В обязанность Совета экспертов входило, во-первых, разработка вопросов, связанных с организацией работы Народного банка РСФСР, и, во-вторых, .составление инструкций по ликвидации бывших частных банков и обсуждение всех вопросов, связанных с ликвидацией" Ч Совет экспертов просуществовал до середины августа 1918 г.1 2 3 * * * *. На заседания Совета, кроме пяти постоянных членов из числа бывших руководящих работников частных банков, приглашались и другие банковые специалисты.
В качестве подсобного органа Совета экспертов в середине июля 1918 г. была организована комиссия по разработке вопросов преимущественно счетно-бухгалтерского характера. Комиссия имела длинное название: .Совещание по урегулированию деятельности отделений Народного банка, образованных из бывших частных банков, и о мерах к скорейшему полному слиянию их с Народным банком*. Она работала до середины августа и обсудила вопросы: о порядке счетоводства в ликвидируемых банках, о характере ликвидационного баланса на 27 декабря 1917 г., о реализации активов и пр. 8. Кроме того, по предложению Центрального управления Народного банка в начале августа 1918 г. комиссия сформировала инспекторскую бригаду бухгалтеров, которые были командированы на места для проверки и помощи в составлении балансов на 27 декабря.
Руководство работой по национализации и слиянию банков возлагалось на Центральное управление Народного банка. Контроль за деятельностью центрального управления Народного банка в этой области осуществлял Наркомфин. При Центральном управлении Народного банка был организован отдел местных учреждений, который руководил работой по национализации и слиянию банков на местах. В конце мая 1918 г. при каждом ; филиале бывшего коммерческого банка были организованы ликвидационно-технические коллегии под председательством комиссаров филиалов Народного банка. Ликвидационно-технические коллегии были организованы также при правлениях бывших акционерных коммерческих банков. В состав коллегий входили специалисты бывших коммерческих банков. Ликвидационно-технические коллегии должны были осуществить слияние банков и связанную с национализацией ликвидационную работу.
1 Ия приказа главного коммиссара Народного банка Спунде № 156 от 30 ап¬
реля 1918 г.—ЦГАОР, ф. 2324, оп. 38, л. 2.
3 Официально Совет экспертов был упразднен приказом Наркомфина от
16 октября 1918 г. (.Сборник декретов и распоряжений по финансам за 1918 г.*,
1919, стр. 40). Фактически Совет экспертов перестал существовать во второй половине августа 1918 г.
с Комиссия разработала инструкции: о бухгалтерском оформлении расчетов Государственного банка с бывшими частными банками; о начислении процентов ва
период с 1 января 1917 г. по 27 декабря 1917 г.; о порядке ведения счетоводства отделениями Народного банка, организованными из бывших частных банков, до момента полного слияния их с Государственным банком; по какому курсу переоценить аннулированные ценные бумаги на балансах быв. частных банков ирп составлении заключительного баланса и др. (.Протоколы совещания комиссии*,—
ЦАОР, ф. 2324, д- 120, оя. 38).


1(<8
7лаьа V
Таковы были органы, руководившие на местах работой по национализации и слиянию банков в период апрель — август 1918 г. Поскольку Центральное управление Народного банка, осуществляющее главное руководство работой по национализации, находилось в Москве, а Совет экспертов — в Петрограде, по существу образовалось два центра, ведающие этой работой. Территориальная разобщенность и недостаточное оперативное руководство работой Совета экспертов со стороны Центрального управления Народного банка привели к тому, что два этих руководящих органа нередко посылали на места разные указания по одному и тому же вопросу *. Это тормозило работу по национализации и слиянию банков, вносило вредную путаницу на местах и противоречило категорическому требованию Ленина о необходимости строжайшей централизации в деле осуществления декрета о национализации банков. Партия, правительство и лично В. И. Ленин пристально следили за ходом национализации и неоднократно выправляли работу Центрального управления Народного банка, в руководство которого пробрались враги народа—„левые коммунисты44. Последние тормозили осуществление правительственных решений о национализации банков.
Вопрос о необходимости упорядочения на местах работы по проведению в жизнь декрета о национализации банков обсуждался на I Всероссийском съезде финансовых работников в мае 1918 г. Съезд избрал комиссию по разработке финансовых реформ, которая должна была, в частности, совместно с Народным банком разработать инструкцию о порядке национализации и слияния банков на местах1 2.
Совет народных комиссаров под председательством Ленина в течение 1918 г. дважды обсуждал вопрос о ходе национализации и слиянии банков—5 июня и 20 сентября 1918 г. Постановлением от 5 июня 1918 г. за подписью В. И. Ленина Совет Народных Комиссаров предложил Наркомфину, который руководил кредитной системой, и Центральному управлению Народного банка принять энергичные меры к действительному слиянию и в кратчайший срок закончить эту работу. Через несколько дней после этого постановления Совет Народных Комиссаров послал за подписью Ленина и народного комиссара финансов Гуковского телеграмму. В этой телеграмме Совнарком подчеркивал огромное значение национализации банков и требовал соблюдения строжайшей централизации в работе банков, в частности подчинения их Народному комиссариату финансов. В телеграмме указывалось ‘ „Совет народных комиссаров подтверждает, что все банки, как 1 Совет экспертов в своем письме от 27 мая 1918 г. предложил ликвидационно-техническим коллегиям на местах руководствоваться инструкциями Совета экспертов (ЦГАОР, ф. 2324, on. 37, д. 11, л. 189), а Центральное управление Народного банка в телеграмме от 2 июня 1918 г. предложило тем же ликвидационно-техническим коллегиям руководствоваться инструкциями Центрального управления Народного банка,—ЦАОР, ф. 2324, оп. 38, д. 54, л. 157.
2 ЦГАОР, ф. 3628, д. 14, л. 11.


Проведение з жизнь декрета о национализации банков
I.»
Государственные (Народные банки Российской Республики), так и бывшие частные банки находятся в заведывании Комиссариата финансов и подчинены комиссару финансов. Все комиссары каких бы то ни было банков, кем бы они ни были назначены, а равно и сберегательных касс, обязаны исполнять распоряжения Народного комиссара финансов. Совет Народных Комиссаров напоминает всем банковым учреждениям, что строжайшая национализация всего банкового дела с абсолютной неизбежностью вытекает из всей политики советской власти; из всех изданных ею декретов “
После развернутого решения Совнаркома от 5 июня 1918 г. Наркомфин создал комиссию, которая должна была изучить состояние дел на местах. Комиссия, в частности, провела ревизию Временного правления Московского отделения Народного банка и обнаружила, что хотя операции и счета бывших частных банков в Москве были объединены в короткий срок, но качество этой работы было плохое. Комиссия указывала: „В образованные центральные отделы не передавались из национализированных банков операции данного рода одновременно; мало того, из того же самого бывшего частного банка данная операция не передавалась целиком, в полной балансовой сумме—иногда происходила передача по частям1 2 3. Это приводило к большой путанице: ссудные счета отдельных клиентов во время ревизии (она продолжалась до 10 сентября 1918 г.) не были еще объединены, хотя официально слияние операций считалось законченным. Так, из общей суммы задолженности по онколю, обеспеченному ценными бумагами в 743,2 млн. руб., ссудные счета были объединены лишь на 145 млн. руб., или на 19,5%. Комиссия на основе проверки работы по слиянию бывших частных банков в Москве сделала следующие выводы: RДело централизации операций бывших частных банков, так и особенно дело ликвидации их, находится в хаотическом состоянии. Хотя фактически процесс ликвидации и централизации течет, но не имеется руководящих директив, которые создали бы планомерность в работе" 8.
Вредительство буржуазных специалистов в органах, ведающих национализацией и слиянием банков в центре и на местах в период с весны 1918 г. до развертывания гражданской войны, было основным тормозом в этой работе. После провала открытого саботажа среди высших и средних служащих банков, характерного для первого периода национализации коммерческих банков (январь— март 1918 г.), буржуазия и ее ставленники изменили свою тактику. Теперь они пытались по возможности сохранить путем вредительства целостный аппарат бывших коммерческих банков до реставрации в стране капиталистического режима и буржуазного правительства. Такова была новая тактика сопротивления национализации, принятая врагами советской власти после провала саботажа.
1 ЦГАОР. ф. 130, д. 3, оп. 26, л. 9.
2 ЦГАОР, ф. 2334. д. 56, л. 371-373.
3 Там же.


110
Глава V
Как уже говорилось, советская власть привлекала буржуазных специалистов к сложному делу национализации и слияния банков, чтобы использовать их технические знания и большой опыт работы в банках. По директиве бывших хозяев буржуазные специалисты с целью вредительства начали активно участвовать в работе государственных органов, занимающихся осуществлением национализации и слияния банков. Об этой директиве открыто говорилось на съезде представителей акционерных коммерческих банков, находившихся в захваченных интервентами и белогвардейцами районах. Съезд происходил в Самаре в конце августа 1918 г., когда Самара была в руках белогвардейцев1. Управляющий Самарским отделением Волжско-Камского банка сообщил съезду, что в июне он был в Петрограде, в подпольном комитете съездов представителей акционерных коммерческих банков, где ему заявили, что „правления банков желают сохранить в полном объеме банковый аппарат, дабы иметь возможность приступить к работе в нужный момент,... для этой цели наши служащие работают сейчас у советской власти*1 2 3. Это подтвердил приехавший на съезд т Петрограда бывший член правления Русско-Азиатского банка Бутри. Он сообщил, что „в каждом частном банке работают в данное время ликвидационные комиссии; в работах этих комиссий принимают участие прежние служащие банков ... для банков важно, чтобы у дел стояли свои, а не чужие люди, почему правления банков даже просят своих служащих, включительно до вицедиректоров, не отказываться от службы в банкахи *.
Циничные заявления высших банковских служащих показывают, как цеплялись за банки — центры хозяйственной жизни буржуазии — капиталисты и их ставленники. Потерпев неудачу с открытым саботажем, они переключились на ведение „тайной войны* против осуществляемой советской властью национализации банков.
Особенно большие надежды возлагали русские и иностранные экс-собственники национализированных банков на вредительство своих представителей в так называемой „Комиссии специалистов— 1 На съезде присутствовали представители самарских, оренбургских, симбирских и челябинских отделений коммерческих банков. Съезд, в частности, занимался вопросом о финансовой помощи белогвардейским бандам. Из Оренбурга была получена депеша от атамана Дутова с просьбой принять участие в лотерее (на сумму 3 млн. руб.) в пользу погромных банд атамана. Съезд расшаркался перед одним из своих •спасителей* и обещал атаману принять участие в лотерее. Чтобы иметь необходимые средства для финансирования контрреволюции, съезд постановил: .Заключить внешний долгосрочный заем у союзников путем получения оного золотом для открытия соответствующих кредитов* и .печатать деньги собственного образца" (см. протоколы съезда представителей частных банков в Самаре за период с 20 августа по 4 сентября 1918 г.,—ЦАОР, ф. 2334, д. 11, оп. 37, л. 271).
2 ЦГАОР, ф. 2334, д. 11, оп. 37, л. 235.
3 ЦГАОР, ф. 2334, д. 11, л. 251. Как указывает протокол съезда, присутствующие на нем банковские хозяева и их чиновники, пытавшиеся продать страну в рабстве иностранному финансовому капиталу, .шумными аплодисментами приветствовали в лице господина Бутри союзную героическую Францию* (читай: финансовую олигархию Франции).


Проведение в жиень декрета о национализации банков
111
теоретиков и практиков банкового дела по национализации банков“ и на сменивший ее немного позднее Совет экспертов. Выполняя директивы своих хозяев, буржуазные специалисты пытались использовать Комиссию и Совет экспертов для того, чтобы сорвать мероприятия советской власти в области банков. Вредительство буржуазных специалистов в Комиссии и Совете экспертов выразилось в двух формах: во-первых, в попытке всячески затормозить слияние банков и организацию кредитно-расчетной работы Народного банка РСФСР и, во-вторых, в попытке навязать советской власти такие мероприятия, которые свели бы на-нет национализацию банков.
В ожидании падения советской власти бывшие члены правлений банков решили всячески противодействовать слиянию банков, чтобы сохранить банки до возвращения „настоящих хозяев" — Путиловых, Рябушинских, Стахеевых и К0.
Подпольный комитет акционерных банков дал прямую директиву своим агентам тормозить проведение в жизнь декрета о национализации банков. Выполняя эту директиву, буржуазные специалисты пытались навязать советской власти „некоторые переходные мероприятия к слиянию банков". Они создали в Комиссии даже специальную секцию „переходного времени". В решениях этой секции буржуазные специалисты рекомендовали возвратить все бывшие коммерческие банки в их старые помещения, сохранить их прежние названия, восстановить бывших членов правлений, которые «должны получить свободу действий в пределах своих прежних полномочий", и дать возможность бывшим частным банкам вести все операции наравне с Народным банком, получая из него денежные подкрепления. Тем самым под вывеской „переходных мероприятий к слиянию банков" и „постепенного приобщения населения к новому банку" ставленники буржуазии намеревались полностью восстановить капиталистические банки. Финансирование контрреволюции, всемерная поддержка частного капитала во всех отраслях хозяйства, саботаж национализированных предприятий и предприятий, на которых был установлен рабочий контроль, были бы гарантированы „свободой действий" бывшей администрации банков. Денежные подкрепления из Народного банка, о которых также не забыли сказать предусмотрительные члены комиссии, обеспечили бы возможность старой администрации банков использовать денежные ресурсы Советского государства на борьбу против революции.
Восстановить частные банки с их старыми правлениями буржуазным специалистам, конечно, не удалось. Зато им удавалось всячески задерживать и запутывать сложную ликвидационную работу и слияние банков.
Такой же враждебный характер носили проекты буржуазных специалистов в Комиссии и Совете экспертов по вопросам кредитной и расчетной работы банка. Например:
1. При обсуждении вопросов финансирования внешней торговли они выступали против монополии внешней торговли и пытались всеми


112
Глава V
мерами сорвать ее. Ставленники русской и иностранной буржуазии надеялись, что отказ от монополии внешней торговли хлебом сорвет государственное регулирование цен на хлеб и заготовок хлеба, которое являлось необходимым условием борьбы с голодом, и хлебная торговля попадет в руки представителей иностранных банков.
2. В области финансирования и кредитования промышленности буржуазные специалисты пытались протащить широкую программу реставрации капитализма в советской стране и восстановить кабальную зависимость ее от иностранного капитала, чтобы тем самым создать все условия для свержения советской власти и порабощения рабочих и крестьян российскому и иностранному капиталу.
3. В области кредитования внутренней торговли, по проекту буржуазных специалистов, банк должен был предоставлять торговым капиталистам дешевый кредит1.
4. Буржуазные экономисты по приказу своих хозяев — Путиловых, Рябушинских и иностранных банкиров — пытались протащить различные проекты денежных реформ, направленные к восстановлению и укреплению финансовой и экономической власти буржуазии.
По мере того как нелегальный штаб вредителей — комитет акционерных банков — убеждался в том, что денационализировать банки и провести перечисленные выше контрреволюционные мероприятия не удастся, все усилия вредителей сосредоточились на том, чтобы сорвать слияние банков и затормозить налаживание работы Народного банка. Организационная секция комиссии специалистов саботировала возложенную на нее разработку конкретного плана слияния бывших частных банков с государственным, занималась „научной' дискуссией о том, „какое содержание должно быть вложено в понятие национализации* и на какие кредитные учреждения распространяется декрет о национализации. Вопросами порядка слияния бывших частных банков с Государственным, составлением ликвидационных балансов и отчетов организационная секция не занималась. Совет экспертов, которому было поручено составление инструкции о порядке слияния банков, просуществовал с мая до середины августа 1918 г., но инструкцию выработать также яне успел“. С мест летели письма и телеграммы с просьбой ускорить высылку инструкции, но Совет экспертов оставался глух к этим запросам и продолжал „досконально4’ обсуждать „проблемы национа- лизациии. Естественно, что саботаж Совета экспертов сильно задерживал осуществление декрета о национализации и слиянии банков. Совет экспертов прикрывал саботаж демагогическими декларациями о больших трудностях ликвидационной работы. Когда руководство Народного банка после постановления Совнаркома от 5 июня 1918 г. предложило Совету экспертов немедленно приступить к слиянию банков, вредители встретили это предложение в штыки. Они заявили,
1 Резолюция секции финансирования торговли от 12 апреля 1918 г.,—ЦАОР ф. 3628, д. 3, л. 2.


Проведение в жизнь декрета о национализации банков
113
что такое слияние могло бы иметь место, может быть, в декабре 1917 г., когда счетоводство бывших частных банков не было запущено и запутано, а теперь для этого слияния необходима длительная и серьезная предварительная работа J.
Агенты банкиров через Совет экспертов давали на места путаные либо прямо противоречащие политике советской власти указания и тем самым пытались направить по ложному пути работу по реализации активов и слиянию операций бывших частных банков с Государственным. Так, Совет экспертов дал распоряжение на места—не взыскивать задолженность банку, обеспеченную аннулированными ценными бумагами. Это противоречило декрету советского правительства об аннулировании ценных бумаг, согласно которому возмещение за ценные бумаги получали только мелкие держатели. Совет экспертов попытался возместить убытки буржуазии от аннулирования ценных бумаг путем „прощения" задолженности банку, обеспеченной ценными бумагами1 2 * * * * * 8.
На местах буржуазные специалисты, входившие в состав ликвидационно-технических коллегий, задерживали составление ликвидационных балансов и отчетов. После того как Совет экспертов был распущен, подпольный комитет акционерных банков все надежды возложил на вредительство своих ставленников в ликвидационно-технических коллегиях. Они должны были сохранить частные банки „до возвращения хозяев" и осуществлять реализацию активов так, чтобы результатами ее могли воспользоваться банкиры после ожидаемого „крушения" советской власти. Для этого буржуазные специалисты добивались, чтобы ликвидация бывших частных банков производилась в старых помещениях каждого отдельного банка, и всячески препятствовали слиянию операций и счетов бывших частных банков с операциями Государственного банка, чтобы не обезличивать дела банков. -л
Ожесточенная борьба буржуазии против национализации банков путем вредительства преданных капиталу банковских специалистов затрудняла и задерживала практическое осуществление декрета о национализации банков. Но упорство и настойчивость большевиков сломили сопротивление врага и на этом фронте. Несмотря на сложность работы, отсутствие опыта, вредительство буржуазных специалистов и организационные неполадки, советская власть в период с весны 1918 г. до развертывания гражданской войны добилась серьезных успехов в практическом осуществлении декрета о национализации банков. Благодаря тому, что порядок национализации и 1 ПГАОР, ф. 2324, д. 11, оп. 37, л. 164.
2 Эта вредительская директива Совета экспертов, направленная ликвида¬
ционно-техническим коллегиям в июне 1918 г., была отменена Центральным управ¬
лением Народного банка. В телеграмме Центрального управления Народного банка, разосланной всем своим отделениям, указывалось: „долги обеспеченные
аннулированными процентными бумагами подлежат безусловно взысканию доби¬
вайтесь взыскания наличными случаях полной невозможности списывайте покры¬
тие их текущие счета вклады должников*,—ЦГАОР, ф. 2324, оп. 38, д. 54, л. 254.
8 Атлас


114
Глава V
слияния банков был разработан Лениным и под его личным руководством Совет Народных Комиссаров неоднократно обсуждал вопрос о ходе национализации банков, исправляя недостатки в работе Наркомфина и Центрального управления Народного банка, партии и правительству удалось преодолеть многочисленные преграды, которые ставили на пути национализации банков враги рабочего класса—от подпольного комитета акционерных банков до „левых коммунистов “ в Народном банке включительно. В середине 1918 г. значительная часть бывших коммерческих банков была объединена с филиалами бывшего Государственного банка. По состоянию на 1 сентября 1918 г. Центральное управление Народного банка составило сводку по 60 филиалам Народного банка (не считая Петрограда и Москвы). Из 60 отделений 46 сообщили, что они объединили бывшие частные банки с Государственным и заканчивают составление ликвидационных балансов и отчетов1. Это было огромным достижением, если учесть большую сложность задачи и исключительную трудность обстановки, в которой данная задача разрешалась.
Завершение национализации и слияния банков
В середине 1918 г. кончилась кратковременная мирная передышка и началась гражданская война—война рабочих и трудового крестьянства России против внешних и внутренних врагов советской власти. В период гражданской войны работа по слиянию банков протекала в неимоверно трудных условиях, Значительная территория страны была оккупирована интервентами и белогвардейскими бандами либо отрезана от центра.
В оккупированных районах буржуазия восстанавливала частные банки, спекулировала через банки товарами и валютой и выкачивала из банков деньги и ценности для финансирования контрреволюции.
В короткий период власти интервентов и белогвардейцев на Украине, в Поволжье, в Крыму, на Дальнем Востоке спекуляция банков дошла до такой степени разнузданности, что обеспокоила даже подпольный комитет акционерных коммерческих банков. Так, представитель комитета на съезде частных банков в Самаре в конце августа 1918 г. (во время оккупации Самары интервентами) заявил, что „некоторые банки слишком увлеклись товарными операциями и это может неблагоприятно отразиться на их репутации" 1 2.
Управляющий Владивостокским отделением Московского кооперативного банка в своем отчете, относящемся ко времени оккупа- 1 ЦГАОР, ф. 2324, д. II, л. 10-13.
2 ЦГАОР, ф. 2324, д. II, оп. 37, л. 251.


Проведение в жизнь декрета о национализации банков
115
нии Дальнего Востока, указывал, что „спекуляции с русским рублем и прочими ценностями со стороны отделения Русско-Азиатского банка, а также отделений других банков достигли невероятных размеров" х.
В Крыму, в черные дни Врангеля, „банки стали хранилищем чая, мыла, спичек, шерсти, мануфактуры, рыболовных крючков, коньяка, галантерейных товаров, бумаги, земледельческих орудий и вообще всяких товаров и предметов насущного потребления. Возмущенные спекуляцией массы настойчиво указывали на роль банков в дороговизне и вообще в совершении спекулятивных сделок" 1 2.
Перед вступлением в оккупированный район частей Красной Армии белогвардейцы и интервенты в союзе с высшими служащими грабили банки, увозили не только деньги и ценные бумаги, но даже книги и документы. Многие банки были совершенно разгромлены. К их числу относятся: контора Государственного банка в Самаре, отделение Торгово-Промышленного банка в Ярославле, очень много банков на Украине и т. д.
На посланный Центральным управлением Народного банка в октябре 1918 г. запрос о ходе национализации и слиянии банков 14 филиалов Народного банка из 70 приславших информации сообщали, что работа по слиянию банков и составлению отчетов задерживается из-за пропажи многих документов во время оккупации города белогвардейцами3.
Несмотря на исключительно тяжелые условия и огромные трудности, растущие по мере развертывания гражданской войны и интервенции, Совет Народных Комиссаров требовал от Народного комиссариата финансов и Центрального управления Народного банка ускорить слияние банков и довести до конца ликвидационную работу. 20 сентября 1918 г. Совет Народных Комиссаров издал постановление „О неукоснительном проведении в жизнь декрета о монополизации банкового дела"4, в котором предлагал Наркомфину в срочном порядке завершить национализацию банков. После этого постановления руководство Наркомфина и Центрального управления Народного банка принялось за инструкцию, разработку которой в течение нескольких месяцев задерживали вредители в Совете экспертов. Только в конце декабря 1918 г., т. е. спустя год после издания декрета о национализации банков, Наркомфин и Центральное управление Народного банка послали на места долгожданную инструкцию „О порядке национализации частных банков". Одновременно был создан единый центр, руководивший всей работой по национализации и слиянию банков на местах,— Отдел по национализации и ликвидации банков коммерческого кре1 Московский областной архив, ф. 46, д. 3442, св. 101, л. 24—25.
2 Журнал „Народное хозяйство" № 6—7, 1921, стр. 182.
» ЦГАОР, ф. 2324, д. 11, л. 17-19.
4 Сборник декретов о финансах, 1917—1920 гг., 1920, стр. 124. 8*


116
Глава V
дита при Центральном управлении Народного банка. Это придало работе по слиянию банков на местах гораздо более организованный характер.
Согласно инструкции руководство работой на местах поручалось управляющему филиала Народного банка, который являлся председателем ликвидационно-технических коллегий при бывших частных банках. Вопрос о ликвидации или оставлении бывших частных банков в качестве отделений Народного банка предоставлялся на разрешение мест в зависимости от того, имеется ли надобность в данном городе в расширении сети банка. В городах, где, кроме филиала Государственного банка, имелся только один филиал какого-нибудь бывшего частного банка, он подлежал ликвидации. Те банковские операции, которые оставались жизненными в условиях советской власти (кредитование в форме учета векселей, ссуды под залог товаров, текущие счета и пр.), передавались по соответствующим актам в отделения Народного банка. Остальные операции (ссуды срочные и онколь под аннулированные ценные бумаги, счета корреспондентов, обеспеченные ценными бумагами, и пр.) подлежали ликвидации. Погашение долгов частных лиц и предприятий по ликвидируемым активам производилось путем перечисления средств с текущих счетов и вкладов и принудительного взыскания, если для погашения задолженности нехватало денег на текущих счетах. Долги национализированных предприятий погашались из сметных ассигнований на их финансирование. При ликвидации задолженности по ссудам, так же как и при выдаче наличных денег по вкладам, охранялись интересы мелких заемщиков. Их долги не свыше 10 тыс. руб., обеспеченные ценными бумагами, не подлежали взысканию. Конечно, трудящиеся редко выступали в качестве заемщиков капиталистических банков. Но за время войны по одной категории ссуд в банках появились заемщики из малоимущей части населения: по ссудам под государственные ценные бумаги военного происхождения.
На составление ликвидационных балансов был дан месячный срок. Независимо от сроков фактической национализации банков в данном районе, ликвидационный баланс надо было составить на 27 декабря 1917 г., а ликвидационный отчет—за период с января 1917 г. по 26 декабря 1917 г.
Инструкция давала указания местам, что понимать под слиянием бывших частных банков с Государственным и как это слияние производить, и определяла характер ликвидационной работы и ликвидационных материалов. Многие ликвидационно-технические коллегии при бывших коммерческих банках до получения инструкции связывали составление ликвидационных балансов и слияние частных банков с Государственным с окончанием реализации всех активов бывших частных банков. Повод к такому толкованию давали некоторые указания Совета экспертов, который всячески старался тормозить слияние банков. Инструкция разъясняла, что поскольку бывшие коммерческие банки не ликвидируются, а сливаются с Государственным банком, постольку, во-первых,


Проведение в жизнь декрета о национализации банков
117
ликвидации подлежат лишь те операции, которые Народный банк не осуществляет совершенно (например, ссуды под аннулированные ценные бумаги), и, во-вторых, взыскание задолженности по тем ссудам, которые не ликвидируются, не должно задерживать слияния банков и составления ликвидационных балансов, так как это взыскание могут производить отделения Народного банка и после слияния. Это разъяснение давало возможность закончить работу по слиянию банков в короткий срок, тем более, что на местах многое уже было сделано. В первые месяцы 1919 г. ряд губерний закончил слияние банков и составление ликвидационных балансов. Состояние ликвидационной работы на 1 октября 1919 г. характеризуется следующими цифрами1:
i
| Общее число отде-
| лений бывших Банки коммерческих бан¬
ков на советской территории
Представили ликвидационные балансы в Центральное управление Народного банка (количество отделений)
Сумма сводного ликвидационного баланса
! (млн. руб.)
(’/о)
Петроградские . • . . .
56
Московские
46
Провинциальные ....
238
Всего. . 1
340 2
50
6 961
55
44
4 959
39
128
; 749
6
222
| 12 669
1
100
Таким образом, в Петрограде и Москве, где были сосредоточены все крупные коммерческие банки, ликвидационная работа была почти закончена. В большинстве других городов также было закончено слияние банков и составление ликвидационных балансов.
Сводный ликвидационный баланс, включавший балансы бывших акционерных коммерческих банков, на 27 декабря 1917 г. достигал 12669 млн. руб. и составлял 82% от общей суммы сводного баланса указанных банков на 1 октября 1917 г. в 15483 млн. руб.8.
Слияние банков в единый Народный банк в основном было закончено. Составление ликвидационных балансов и передача операций в филиалы Народного банка во многих отделениях бывших 1 2 * * 5 *
1 Цифры опубликованы в .Известиях НКФ* № 10—11 за 1920 г., стр. 19—23.
2 Остальные филиалы бывших коммерческих банков находились на терри¬
тории, оккупированной белогвардейцами и интервентами, либо на отошедшей тер¬
ритории Польши и Прибалтики.
5 Без балансов бывших русских акционерных коммерческих банков на терри¬
тории Польши и Прибалтики.


118
Глава V
частных банков, находящихся на советской территории, задерживались из-за отсутствия необходимых документов, (они были украдены чиновниками, бежавшими с белыми, либо потерянны во время перерыва в ликвидационной работе, связанного с оккупацией города белогвардейцами и интервентами). В частности, это сильно задерживало составление ликвидационных балансов бывших частных банков на Украине. По постановлению Совнаркома Украины от 21 января 1919 г. датой национализации банков на Украине было принято 1 января 1919 г. В 1918 г. почти на всей территории Украины банки оставались в руках капиталистов, так как на Украине хозяйничали буржуазно-националистическая Рада и германские империалисты. Ликвидационные балансы отделений бывших частных банков на Украине составлялись не на 27 декабря 1917 г., а на 1 января 1919 г., и ликвидационные отчеты—за период cl января 1918 г. по 31 декабря 1918 г. В остальном ликвидационнотехнические коллегии на Украине руководствовались той же инструкцией, которая была принята в РСФСР.
Реализиция и ликвидация активов бывших коммерческих банков протекали следующим порядком:
1. Задолженность национализированных предприятий Народному банку была аннулирована декретом Совнаркома от 4 марта 1919 г. в связи с полным переходом этих предприятий на бюджетное финансирование (см. гл. VI). Следовательно, долги национализированных предприятий Народный банк списал в убытки.
2. Задолженность частных предприятий Народному банку подлежала взысканию. Декретом Совнаркома от 13 октября 1919 г. были отменены все отсрочки по векселям и другим обязательствам, предоставленные в годы войны царским и Временным правительствами. Этот же декрет дал право Народному банку самостоятельно, без участия судебных органов, погашать долги частных предприятий путем списания средств с текущих счетов, вкладов, сейфов и пр.
3. Особый порядок был установлен для реализации ссуд под залог товаров и товарных документов. Значительная часть заложенных в банке товаров была реквизирована еще в первой половине 1918 г.х. Так, постановлением Высшего Совета Народного Хозяйства (ВСНХ) от 12 января 1918 г. был реквизирован весь заложенный в банках хлопок и передан в распоряжение Центрохлопка. В течение 1918 г. все товарные склады банков (собственные и арендованные) с находящимися в них заложенными товарами были переданы транспортно-материальным отделам ВСНХ. Порядок погашения задолженности предприятий бывшим коммерческим банкам по ссудам под товары и товарные документы был установлен следующий: со счетов ВСНХ или других государственных учреждений, которым был передан заложенный товар, Народный банк перечислял на счета своих должников деньги в размере стоимости реквизирован-
1 Как уже говорилось, принадлежавшие банкам товары были переданы соответствующим государственным органам немедленно после национализации банков.


Проведение в жизнь декрета о национализации банков
119
ных товаров по твердым ценам. Перечисленные средства списывались со счетов должников в погашение их задолженности банку. Остатки задолженности превращались, таким образом, в необеспеченные (бланковые) ссуды и взыскивались обычным порядком.
Взыскание задолженности по кредитам представляло большую трудность потому, что долги частных лиц и частных предприятий в большинстве случаев превышали остатки их средств на текущих счетах в банке. Это объяснялось, во-первых, тем, что буржуазия, начиная с последних месяцев 1917 г., когда стала очевидна непрочность Временного правительства, стала изымать вклады и переводить их за границу и, во-вторых, тем, что значительная часть средств с текущих счетов была в 1918 г. списана в уплату налогов. Принудительное же взыскание непогашенных остатков ссуд не всегда можно было довести до конца: капиталисты удирали за границу и в районы, оккупированные белогвардейцами и интервентами; прятали свои ценности (напомним известное „кресло с бриллиантами" в „Двенадцати стульях" Ильфа и Петрова) и т. д. Поэтому реализация активов продолжалась на протяжении всего 1920 г. и первой половины 1921 г. К этому времени деньги в результате вынужденной гражданской войной беспрерывной эмиссии настолько обесценились, что продолжать работу по взысканию долгов стоило гораздо дороже, чем отказаться от дальнейшего их взыскания. Круг должников стал очень небольшим (в связи с постановлением ВСНХ от 29 ноября 1920 г. о национализации всех предприятий, имеющих число рабочих свыше 5 при механическом двигателе и 10—без механического двигателя). Что касается пассивов бывших частных банков, то основная масса малоимущих вкладчиков получила деньги со своих текущих счетов и вкладов в банках еще до конца 1919 г., а средства буржуазии были зачислены в уплату налогов и долгов Народному банку. Остатки ценностей в сейфах (напомним, что деньги из сейфов были перечислены на текущие счета декретом ВЦИК о ревизии сейфов от 27 декабря 1917 г., а золото в монетах и слитках конфисковано) были переданы в собственность государства декретом Совнаркома от 17 апреля 1920 г. Продолжать ликвидационную работу не имело никакого смысла. В начале августа 1921 г. работа по реализации активов бывших частных банков была распоряжением Наркомфина прекращена, и был составлен сводный ликвидационный отчет.
В последний сводный ликвидационный баланс вошли балансы 240 учреждений бывших акционерных коммерческих банков в сумме 12782 млн. руб-, или 83% суммы балансов бывших акционерных банков по состоянию на 1 октября 1917 г.1. Эти 12,8 млрд. руб. различных банковских ценностей были приняты на баланс единого народного банка Советской республики.
1 Следует учесть, что в сводный баланс акционерных коммерческих банков па 1 октября 1917 г. в сумме 15 483 млн. руб. вошли балансы банков, находящихся на территории, отошедшей к 1920 г. от Советской республики. Поэтому фактически ликвидационный баланс охватил не менее 90% суммы балансов бывших акционерных коммерческих банков.


120
Глава V
Таким образом, несмотря на огромные трудности—отсутствие опыта и кадров, саботаж и вредительство буржуазных специалистов, позднее—разгоревшуюся войну и интервенцию, слияние бывших коммерческих банков с бывшим Государственным банком было осуществлено в большинстве советских районов в течение 1918 г. В 1919—1920 гг. происходило лишь завершение связанной с национализацией ликвидационной работы. Однако вследствие того, что интервенты и белогвардейцы в оккупированных районах производили денационализацию бывших коммерческих банков, приходилось иногда по два-три раза осуществлять слияние банков.
Проводя национализацию и слияние банков, партия большевиков и советское правительство вместе с тем создавали новую, советскую кредитную систему.


Глава VI
СОЗДАНИЕ НАРОДНОГО БАНКА СОВЕТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ. ОРГАНИЗАЦИЯ КРЕДИТОВАНИЯ И РАСЧЕТОВ
§ 1. ЛЕНИНСКИЙ ПЛАН ПОСТРОЕНИЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО БАНКА И МЕРОПРИЯТИЯ ПО ЕГО ОСУЩЕСТВЛЕНИЮ
Овладев центральным эмиссионным банком страны и осуществляя национализацию коммерческих банков, советская власть приступила к перестройке всей кредитной системы. Под руководством Ленина и Сталина велась огромная созидательная и творческая работа по организации централизованной советской кредитной системы, которая должна была послужить мощным рычагом построения социализма в нашей стране. Национализировав банки, преодолевая многообразные формы ожесточенного сопротивления буржуазии, советская власть коренным образом переделывала старый кредитный аппарат. В исключительно тяжелых условиях гражданской войны и интервенции, в обстановке упорной борьбы с саботажем и вредительством буржуазных банковских специалистов советская власть нашла в себе силы сломать старые, не нужные для новой системы хозяйства формы работы банков и создавать новый, советский банк, отвечающий задачам строительства социализма в стране.
План построения социалистического банка был разработан Лениным в марте—апреле 1918 г. и являлся неразрывной составной частью ленинского плана приступа к социалистическому строительству.
Конкретную программу приступа к социалистическому строительству Ленин дал весной 1918 г., считая необходимым максимально использовать мирную передышку для того, чтобы начать построение фундамента социалистической экономики.
Эта программа развита Лениным в его знаменитых работах „Очередные задачи Советской власти", „О „левом" ребячестве и о мелкобуржуазности" и некоторых других. Ленинский план приступа к социалистическому строительству исходил из трезвого учета конкретной экономической действительности советской России.
Значение ленинского плана приступа к социалистическому строительству выходит далеко за пределы рассматриваемого периода.


122
Глава VI
Ленин сам указывал, что полная реализация выдвигаемых им задач потребует много времени. Для тех дней роль ленинского плана была исключительно велика. Он показал народам действительные цели Советской республики и требовал даже кратковременную передышку в гражданской войне использовать для коренной перестройки хозяйства, мобилизации всех материальных ресурсов как для мирного строительства, так и для создания могучей Красной Армии.
Партии пришлось выдержать жестокие и упорные бои в борьбе за реализацию ленинского плана. Презренные враги трудового народа—троцкисты, бухаринцы, эсеры, меньшевики—яростно обрушивались на все предложения Ленина. Всеми мерами они пытались провалить план социалистического строительства, всеми силами противились учету и контролю, установлению дисциплины. Сначала они пытались не допустить мира, затем хотели сорвать заключенное перемирие, а потерпев неудачу, встали на путь попыток прямого свержения советской власти, подготовки к убийству народных вождей—Ленина, Сталина, Свердлова. Но враги были разбиты. Ленинско-сталинская политика восторжествовала, ибо только она выражала подлинные интересы и чаяния трудящихся.
В своем гениальном плане приступа к социалистическому строительству Ленин уделял большое место созданию единого централизованного общенационального банка с разветвленной сетью отделений. Создание такого банка Ленин считал одним из важнейших условий организации всенародного учета и контроля за производством и распределением.
В своей исторической работе „Очередные задачи советской власти", в проекте программы партии большевиков, в тезисах банковой политики и других важнейших документах Ленин в марте— апреле 1918 г. наметил пути постепенного превращения национализированных банков в орган государственного контроля над производством и распределением, в „...единый аппарат счетоводства и регулирования социалистически организованной хозяйственной жизни всей страны в целом“
1) В целях строгой централизации в работе банка Ленин указывал: „Все отделения Народного Банка в пределах Федеративной Российской Советской Республики руководствуются точно в своей деятельности инструкциями и директивами центрального управления, не имея права устанавливать каких-либо местных правил и ограничений*1 2.
2) Необходимо увеличить число отделений Народного банка с тем, чтобы сеть единого государственного банка была размещена по всей стране с наибольшими удобствами для хозяйства и населения.
3) В целях стягивания денег в Народный банк, внедрения без1 В. И. Ле н и и. Соч., т. XXX, стр. 379.
2 Там же, стр. 380.


Создание Народного банка Советской республики
123
денежных расчетов и контроля за выдачей денег из банка Ленин намечал: а) постепенный переход к обязательному ведению в банке текущих счетов—сначала крупными, а потом всеми хозяйственными организациями для того, чтобы через банк проходил весь денежно-торговый оборот страны; б) развитие чекового оборота; в) рабочий контроль за выдачей денег из банка и г) „Принятие мер к тому, чтобы население держало все деньги, не безусловно необходимые на потребительские цели, в банках1", для чего, в частности, объявить неприкосновенность вкладов и максимально облегчить и упростить для населения взносы и получение денег из банка. Ленин прямо указывал, что надо прежде всего устранить „хвосты", т. е. очереди в банках.
В статье „Очередные задачи Советской власти* Ленин писал:
„Чтобы продолжать дальше национализацию банков и идти неуклонно к превращению банков в узловые пункты общественного счетоводства при социализме, надо прежде всего и больше всего достигнуть реальных успехов в увеличении числа отделений Народного банка, в привлечении вкладов, в облегчении для публики операций внесения и выдачи денег, в устранении „хвостов", в поимке и расстреле взяточников и жуликов и т. д. Сначала реально провести в жизнь простейшее, организовать хорошенько наличное,—а затем уже подготовлять более сложное" 1 2.
Ленинский план создания централизованного общенационального банка разрабатывался и начал претворяться в жизнь в процессе дальнейшего обобществления хозяйства страны. Весной 1918 г., после национализации земли, банков, введения монополии внешней торговли, советская власть подготовляла национализацию крупной промышленности. Значительное количество акционерных и единоличных капиталистических промышленных предприятий были уже конфискованы в первые месяцы после революции в порядке репрессий за отказ капиталистов подчиниться декрету правительства о введении рабочего контроля, а также за саботаж производства. Однако многие крупные промышленные предприятия оставались в руках частных капиталистов. В июне 1918 г. правительство издало декрет о национализации всей крупной промышленности и транспорта. Тем самым было завершено овладение командными высотами хозяйства страны. Все основные средства производства и банки стали государственной, всенародной, социалистической собственностью. Для закрепления национализации крупной промышленности приобретало исключительно важное значение создание централизованной банковой системы, обеспечивающей кредитную поддержку национализированным предприятиям.
Работа по созданию единого централизованного банка с широкой сетью отделений банка, который явился бы аппаратом социалистического учета и контроля, проводилась в острой борьбе 1 В. И. Ленин, Соч., т. XXX, стр. 380.
2 В. И. Ленин, Соч., т. XXII сгр. 449.


124
Глава VI
со всякого рода врагами рабочего класса, пытавшимися саботажем и вредительством сорвать мероприятия советской власти в области банков.
Принцип централизации в работе банка
Народный банк Советской республики был создан путем слияния двух важнейших звеньев кредитной системы России: бывшего Государственного банка и национализированных коммерческих банков.
В течение 1918 г. советская власть провела ряд важных мероприятий, направленных к укреплению централизации в работе Народного банка.
На заседании Совета Народных Комиссаров 5 июня 1918 г. под руководством Ленина специально обсуждался вопрос о том, что некоторые местные советы и их финансовые отделы, а также совнархозы нарушают банковую политику советской власти, пытаясь превратить филиалы Народного банка в местные учреждения; дают распоряжения филиалам банка выдавать кредит без разрешения из центра, без соблюдения установленных правил кредитования; предлагают списывать деньги со счета какого-нибудь предприятия на нужды совнархоза и пр. В связи с этим Совнарком в своем решении подчеркнул, что „строжайшая централизация всего банкового дела с абсолютной неизбежностью вытекает из всей политики советской власти, из всех изданных ею декретов"1. Для того, чтобы решительно пресечь попытки местных организаций превратить филиалы Народного банка в местные учреждения, Совнарком вынес следующее решение: „Разослать всем совдепам циркулярную телеграмму за подписями т.т. Ленина и Гуковского следующего содержания: Совет Народных Комиссаров подтверждает, что все банки, как государственные (Народные банки Российской Республики), так и бывшие частные банки находятся в заведывании Комиссариата Финансов и подчинены комиссару финансов. Все комиссары каких-либо то ни было банков, кем бы они не были назначены, а равно и сберегательных касс, обязаны исполнять распоряжения Народного Комиссара Финансов" 1 2.
Как уже говорилось в гл. V, такая телеграмма была послана на места.
Для того, чтобы обеспечить строгую централизацию в работе Народного банка, без которой невозможно было превратить банк в орудие общегосударственного учета и контроля над хозяйство?,!, Совнарком декретом от 16 февраля 1918 г. разрешил филиалам банка предоставлять кредит лишь в пределах, которые найдет необходимыми учетно-ссудный комитет при центральном управлении Народного банка. При выдаче ссуд и наличных денег с текущих счетов отделения банка обязаны были руководствоваться установ1 Протокол заседания Совнаркома от 5 июня 1918 г.,—ЦГАОР, ф. 1235, оп. 53, д. 1, л. 7.
2 ЦГАОР, ф. 1235, д. 1, оп. 53, л. 7-9.


Создание Народного банка Советской республики
125
ленными Центральным управлением Народного банка правилами и ограничениями и не имели права без разрешения последнего их изменять.
Таким образом, с первых же дней работы Народного банка советская власть боролась за централизацию банкового дела.
Увеличение сети Народного банка
На заседании Совнаркома 5 июня 1918 г. Народному банку было предложено „принять самые энергичные меры для увеличения числа отделений и привлечения служащих, давать еженедельные отчеты о практическом осуществлении этого, т. е. о том, сколько отделений открыто и сколько новых служащих привлечено" *. Сеть Народного банка была расширена уже к концу 1918 г., когда многие филиалы бывших коммерческих банков начали работать как отделения Народного банка.
Так, в октябре 1918 г. на территории Советской республики функционировало 187 филиалов1 2 Народного банка, тогда как до революции на всей быв. территории России сеть Государственного банка состояла из 11 контор и 13 отделений. Сеть Народного банка Советской республики расширялась, во-первых, за счет открытия новых отделений Народного банка в том же городе, где существовал раньше филиал быв. Государственного банка, и, во-вторых, за счет организации на базе быв. частных банков отделений Народного банка в тех городах (как правило, уездных или заштатных), в которых раньше филиалов быв. Государственного банка совсем не было. Например, в Петрограде, кроме конторы Народного банка Советской республики (быв. конторы Государственного банка России), было создано еще 15 отделений Народного банка из быв. частных банков, в Москве также было организовано 4 новых отделения Народного банка, в Казани—3, в Нижнем-Новгороде—4 и т. д. Кроме тог/>, были организованы отделения банка в тех пунктах, где ранЕ^йе не было филиалов Государственного банка: в
г. Чусовом (из филиала быв. Сибирского банка), в г. Козьмо- демьянске Казанской губ. (из филиала быв. Волжско-Камского банка), в г. Бузулуке Самарской губ. (также из филиала быв. Волжско-Камского банка), в г. Тетюшах Казанской губ., в г. Алатыре Симбирской губ. и во многих других небольших городках.
Рабочий контроль над выдачей денег с текущих счетов предприятий и ограничение выдач денег на потребительские нужды
Рабочий контроль за выдачей денег с текущих счетов на нужды производственных и торговых предприятий и ограничение выдачи денег на потребительские нужды советская власть начала 1 ЦГАОР, ф. 1235. д. 1, оп. 53, л. 7-9.
2 Из сводки Центрального управления Народного банка,—ЦАОР, ф. 2324,
д. 48, стр. 29.


126
Глава VI
проводить еще в период контроля над частными банками. Но эти меры стали действенными только после национализации банков, когда буржуазия лишилась возможности выкачивать деньги из банков. Рабочий контроль выражался в том, что все выдачи денег с текущих счетов предприятий и торговых организаций в банке производились лишь с разрешения фабрично-заводского комитета хозяйственной организации, причем ходатайства фабзавкомов должны были заверяться городским центральным советом фабрично-заводских комитетов данного профсоюза. Фабрично-заводские комитеты должны были проверять не только заявки администрации на получение средств из банка, но и следить за фактическим расходованием последних с тем, чтобы деньги расходовались действительно на производственные цели: выплату зарплаты, покупку необходимого сырья и пр.
Нужда в наличных деньгах на предприятиях в условиях расстроенного денежного обращения была очень велика, и фабрично- заводские комитеты часто обращались в Народный банк за получением средств с текущих счетов1.
Для частных лиц сначала была установлена норма получения денег из банка в сумме 500 руб. в месяц; в апреле 1918 г. норма была повышена до 750 руб. в месяц. Кроме того, на каждого неработоспособного члена семьи было разрешено получать еще по 150 руб., но в общей сложности не более 1500 руб. в месяц на семью. Наконец, в августе 1918 г., в связи с дальнейшим обесценением рубля, так называемый «прожиточный минимум“ был повышен с 750 руб. до 1 тыс. руб. в месяц. Выдача денег на каждого неработоспособного члена семьи была повышена до 250 руб. в месяц. Предел получения наличных денег одной семьей был установлен в 2000 руб. в месяц. Банк выдавал деньги с текущих счетов и вкладов по удостоверениям домовых комитетов, заверенным районными советами депутатов. В удостоверении указывались доходы семьи и количество неработоспособных членов.
Ограничение выдач денег частным лицам преследовало две цели: во-первых, лишить буржуазию возможности выкачивать свои денежные накопления из банков и, во-вторых, сократить отлив денег из банков, чтобы несколько ослабить потребность в эмиссии и тем ослабить острый недостаток в деньгах, так называемый денежный голод. Последний был вызван, с одной стороны, 1 Приводим для примера два таких ходатайства: I. .Центральный Совет фабрично-заводских комитетов удостоверяет, что на фабрике торгового дома Крутикова под фирмой .Торговый дом К. Ф. Любимова и н-ки“ существует фабричный комитет, что просимые им деньги в размере 6 тыс. руб. действительно нужны для уплаты рабочим и служащим и для покупки материалов и что будут израсходованы под контролем фабричного комитета*. И. .Центральный совет фабрично-заводских комитетов не встречает препятствий к выдаче из Международного банка по предлагаемому чеку денег в сумме 37 тыс. руб.; деньги эти требуются для выплаты за ткань товариществам Русской мануфактуры* ит.дЛИз журнала удостоверений и ходатайств фабрично-заводских комитетов Народный банк за январь—март 1918 г.,—ЦГАОР, ф. 2874, д. 5, оп. 472, л, 92.


Создание Народного банка Советской республики 127
быстрым обесценением рубля, вследствие чего потребность в деньгах резко возросла; с другой—саботажем служащих Госбанка и экспедиции заготовления ценных бумаг задерживающих отправку денег на места, а также неполадками в работе транспорта и оторванностью ряда районов от центра. Эмиссионными соображениями объясняется то обстоятельство, что ограничение выдач денег из банка было распространено и на мелких вкладчиков, интересы которых советская власть всячески ограждала. В результате осуществления рабочего контроля за выдачей средств из банка и ограничения выдач частным лицам на потребительские нужды размер денежных подкреплений бывших частных банков из Государственного банка сократился в январе 1918 г. по сравнению с периодом рабочего контроля над частными банками (декабрь 1917 г.). Динамика подкреплений денежной наличностью бывших частных банков и обществ взаимного кредита из Петроградской конторы Государственного банка характеризуется следующими данными
Сумма подкреплений денежной наличностью (в тыс. руб.)
До национализации банков (с 20 декабря по
28 декабря 1917 г.) 29 637
После национализации банков:
а) с 29 декабря 1917 г. по 13 января 1918 г. 11 278
б) с 15 января по 2 февраля 1918 г. . . . 22 508
Таким образом, если до национализации петроградские частные банки получали из Государственного банка денежной наличности в среднем 3293 тыс. руб. в день, то после национализации бывшие частные банки получали из Государственного банка в первую половину января 1918 г. 705 тыс. руб. в день и во вторую половину января—1175 тыс. руб. в день.
На Украине во время существования советской власти, весной 1919 г., выдача средств с текущих счетов в Народном банке также производилась в размере так называемого прожиточного минимума. По постановлению Совнаркома Украины прожиточный минимум был установлен в размере 1 тыс. руб. для одного лица в течение месяца1 2. При получении денег с текущих счетов предприятий (как частных, так и национализированных) к ходатайствам о выдаче денег должны были прилагаться точные и обстоятельные расчеты: счета по расходам 1 Данные по Петрограду показательны потому, что там выдача средств с текущих счетов и вкладов из бывших частных банков в январе 1918 г. не прекращалась. Данные по Москве не показательны, так как в Москве после национализации бывшие частные банки выдачу средств почти не производили. Все операции по выдаче средств с текущих счетов и вкладов были в первое время сосредоточены в Московской конторе Государственного банка, а потому и подкреплений почти не понадобилось (цифры подкреплений из Петроградской конторы взяты из журнала „Народное хозяйство" № 3 за 1918 г., стр. 36—37).
2 „Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства Украины" № 35, 1919.


128
Глава VI
предприятий, подлежащих оплате, или подробная смета предстоящих расходов с обязательством представления оправдательных документов по произведенным сметным расходам, акт о состоянии кассы предприятия и краткий отчет о движении сумм по кассе с 1 февраля 1919 г. Эти документы должны были заверяться фабрично-заводским комитетом предприятия и соответствующим профессиональным союзом.
Харьковский губисполком даже создал специальную контрольную комиссию в составе представителя финотдела, комиссара Народного банка, одного представителя совета профсоюзов, от одного до трех представителей исполкома Харьковского совета рабочих депутатов и одного представителя совнархоза. Контрольная комиссия ведала разрешением на выдачу денег в сумме 150 руб. по чекам с текущих счетов предприятий и учреждений в Народном банке. Комиссия обязана была точно устанавливать, что деньги необходимы для удовлетворения насущных нужд предприятий и учреждений (уплата жалования рабочим и служащим, текущие расходы на покупку сырья и материалов).
Все эти мероприятия по контролю и ограничению выдач наличных денег из Народного банка давали возможность осуществлять известное маневрирование денежными ресурсами в руках государства, а это имело большое значение в условиях острого денежного голода, переживаемого страной.
Привлечение денег в Народный банк от населения
Ограничение выдач наличных денег частным лицам имело и свою обратную сторону: буржуазия перестала вносить деньги в банк, чтобы избежать ограничений. Необходимо было, сохраняя полностью ограничения выдач из тех денежных накоплений буржуазии, которые были сосредоточены в банках, создать условия к тому, чтобы деньги частных лиц поступали в банк. Поэтому в начале 1918 г. были отменены всякие ограничения выдач денег с текущих счетоз частных лиц, если деньги были внесены в банк после 1 января 1918 г. 1 2 * * * * *. Поступления денег в банк начали несколько увеличиваться. Так, поступления денег от частных лиц в Петроградскую контору банка за январь—май 1918 г. характеризуются следующими данными 8:
1 „Известия Украинского совета рабочих депутатов- № 15 от 4 мая 1919 г.
2 В инструкции Народного банка № 2 от 16 января 1918 г. об отмене огра¬
ничений выдач денег, внесенных в банк частными лицами после 1 января 1918 г.,
было сказано: «Неограниченно могут выдаваться деньги только на общую сумму
не свыше внесенной после нового года, остаток же, имевшийся к 1/1, может
быть выдан лишь согласно с установленными уже правилами-,—ЦГАОР, ф. 2324,
д. 4, оп. 37, л. 41.
8 „Торгово-промышленная газета- № 46 от 11 июня 1918 г.


Создание Народного банка Советской республики
129
Поступления денег от частных лиц (в тыс. руб.)
Выдачи денег по текущим счетам и вкладам частных лиц (в тыс. руб.)
Сальдо (превышение поступлений 4~, превышение выдач—) (в тыс. руб.)
Январь
246
'] 2 688
— 2 442
Февраль
496
J 2 059
— 1 563
Март
422
! 4 370
— 3 948
Апрель
2 048
3 080
— 1032
Май
2 682
1 2 645
+ 37
Всего за
5 месяцев . .
5 894
| 14 842
— 8948
До мая выдачи частным лицам из Петроградской конторы Народного банка были значительно выше поступлений от частных лиц, а в мае денег поступило в банк немного больше, чем было выдано. В Москве, Нижнем-Новгороде и Екатеринбурге в мае—июне 1918 г. баланс поступлений и отлива денег по вкладам частных лиц в Народном банке стал также более благоприятным, чем в первые месяцы после национализации банков. Однако сумма поступлений средств от частных лиц была все же совершенно недостаточной. Для того, чтобы увеличить поступления денег в банк, Совнарком на заседании 5 июня 1918 г. предложил Наркомфину и Народному банку, во-первых, „принять самые энергичные меры для устранения всех формальностей как для входа в банк, так и для совершения всех банковых операций" и, во-вторых, „принять меры к более широкому оповещению населения о неприкосновенности вкладов и о размерах их поступления и выдачи по вкладам, сделанным после 1 января 1918 г. *. Отделениям банка было дано категорическое указание не выполнять никакие требования местных органов власти о перечислении средств с текущих счетов и вкладов на счета местных советов или их финансовых отделов без распоряжения из центра2. Однако, как подчеркнул Ленин в „Тезисах банковой политики", неприкосновенность вкладов частных лиц в банках отнюдь не должна была мешать Советскому государству взимать налоги с буржуазии. Наоборот, банк обязан был по требованию советов и финансовых органов сообщать о сумме денег на счетах буржуазии и о размере операций частных предприятий для верного определения базы подоходного и поимущественного обложения, а также помогать взысканию налогов* * * 8 9.
1 ЦГАОР, ф. 1235, д. 1, оп. 53, л. 8-10.
2 Циркуляр Центрального управления Народного банка № 71 от 16 июля
1918 г.,-ЦГАОР, ф. 2324, оп. 38, д. 54, л. 29.
8 Филиалам банка было предложено для .Осуществления самой широкой гласности и контроля над всеми операциями капитала беспрепятственно и без промедления давать справки о вкладах и операциях клиентов местному комиссариату финансов...*,—ЦГАОР, ф. 2324, д. 54, л. 259.
9 Атлас


130
Глава VI
Например, для стимулирования уплаты подоходного налога филиалы Народного банка должны были требовать от капиталистов представления квитанции об уплате налога при получении денег со своих счетов в банке. При взимании чрезвычайного десятимиллиардного революционного налога (декрет ВЦИК от 30 сентября 1918 г.) филиалам банка было дано распоряжение списывать причитающиеся средства со счетов буржуазии, если не удавалось обеспечить получение взноса наличными деньгами.
Организация расчетных операций в Народном банке и стягивание в банк денег от предприятий и учреждений
Одной из наиболее важных задач, возложенных на Народный банк, была организация безденежных расчетов через банк. Распространение безденежных расчетов сокращало потребность в наличных деньгах и способствовало укреплению контроля банка за хозяйственной жизнью страны. Ленин предлагал в первую очередь организовать через банки свободный чековый оборот х. Последний был введен в Москве с начала апреля 1918 г., а в петроградских филиалах Народного банка—со второй половины апреля.
Филиалам Народного банка было предложено: „принять меры для надлежащего развития расчетных операций, которые безусловно сократят употребление наличных денег"1 2 *.
Для развития безденежных расчетов в Петроградских и Московских филиалах Народного банка были организованы расчетные отделы, которые принимали чеки и платежные поручения о перечислении денег с текущего счета предприятия или учреждения. Чеки принимались также при уплате налогов государству через банки и при уплате задолженности по ссудам. Обороты расчетного отдела при Московском отделении Народного банка (объединившего бывшие частные банки) составляли к 1 мая 1918 г. 450 млн. руб., а к 11 июля 1918 г. возросли до 655 млн. руб. 8. Расчетные отделы были организованы в филиалах Народного банка в Ниж- нем-Новгороде, Перми, Казани и некоторых других городах. По свидетельству филиалов банка, это помогало немного ослабить острый денежный голод на местах. Так, Казанская контора Народного банка сообщала в конце апреля 1918 г.: „Для урегулирования денежного голода организована расчетная палата. Она помогает сократить потребность в денежных знаках посредством простого списывания со счета на счет" 4 * *.
Осуществление ленинского плана постепенного перехода к обязательному ведению текущих счетов в банке всеми предприятиями 1 См. В. И. Ленин, Соч., т. XXX, стр. 379.
2 Из циркуляра Центрального управления Народного банка Кг бот 29 января
1918 г.,—ЦГАОР, ф. 2324, оп. 38, д. 48, л. 12.
8 Отчет временного правления Московского отделения Народного банка,—
.Народное хозяйство® № 8—9 за 1918 г., стр. 14.
* ЦГАОР, ф. 3984, д. 6, л. 36.


Создание Народного банка Советской республики
131
страны началось с заключения соглашений между филиалами Народного банка и фабрично-заводскими комитетами предприятий об обязательном хранении на текущем счете в банке всех денежных средств. Нижегородский и Уральский совнархозы в апреле 1918 г. издали постановления о принудительном хранении денежных средств национализированных предприятий и госучреждений на счетах в банке. В результате этого постановления остаток средств на счетах государственных предприятий и учреждений в Нижегородской конторе банка повысился с 38 млн. руб. на 1 апреля 1918 г. до 154,4 млн. руб. на 1 августа 1918 г. Ч
Были также попытки заставить частные предприятия держать свою денежную наличность в банке. Так, Екатеринбургская контора Госбанка предложила всем торговцам сдавать ежедневную выручку в банк. В результате увеличился приток средств на текущие счета в банк. В декабре 1917 г. поступило в банк 3,5 млн. руб., а было выдано из банка 3 млн. руб.; в марте 1918 г. поступило в банк уже 8 млн. руб., было выдано из банка 5 млн. руб. В городе Троицке каждый владелец торгового заведения мог иметь в своем распоряжении на дневные расходы не более 1 тыс. руб., а всю остальную выручку обязан был сдавать в банк1 2. Все эти мероприятия, проводимые на местах, ставили своей целью сократить потребность в получении наличных денег из центра и ослабить денежный голод на местах.
В мае 1918 г. Совнарком принял декрет „О соблюдении единства кассы", который обязывал государственные учреждения вносить все денежные поступления в кассу Народного банка или госказначейства и производить свои платежи только через банк или казначейство. Этот декрет давал возможность, во-первых, стянуть в Народный банк и казначейство денежные средства и, во-вторых, организовать контроль за расходованием средств, ассигнованных государством данному учреждению, в первую очередь для экономии расходования наличных денег. Мероприятия, способствующие развитию безденежных расчетов, ставили своей целью, главным образом, сокращение эмиссии денег. В августе 1918 г. обязанность хранить все свои деньги в банке была распространена на национализированные предприятия.
Решение об организации безденежных расчетов между национализированными предприятиями было принято пленумом Высшего Совета Народного Хозяйства еще 26 апреля 1918 г. В одобренном пленумом ВСНХ проекте положения о порядке финансирования и расчетов между национализированными предприятиями указывалось, что последние „обязаны при расчетах между собой принимать в уплату чеки на их счета и не имеют права требовать расчета друг с другом наличными деньгами" 3. Все поступления предприятиям также должны были заноситься на их текущие счета в Народ1 ЦГАОР, ф. 2324, д. 31, оп. 38, л. 170-171.
2 „Труды I Всероссийского съезда совнархозов*, 1918, стр. 227. » ЦГаОР, ф. 3984, д. 45, л. 116.
д*


132
Глава VI
ном банке РСФСР. В начале это решение ВСНХ проводил только руководимый тов. Молотовым совнархоз Северной области. Оно распространялось лишь на национализированные промышленные предприятия Петрограда, которым было предложено рассчитываться между собой только через банк при помощи чеков.
Обязанность хранить свои деньги на текущих счетах в банках постановлением ВСНХ от 30 августа 1918 г. была распространена на все национализированные предприятия РСФСР. К этому времени в связи с развертыванием гражданской войны начался переход на централизованное распределение сырья, материалов и готовых изделий промышленности. Для управления той или иной отраслью промышленности были созданы главки или центры, руководимые отделами ВСНХ,—например, Главрезина, Главуголь, Главзолото, Центросахар, Центрожир и др. Главки и центры определяли производственные программы каждого подчиненного им предприятия, осуществляли централизованное снабжение сырьем, топливом, материалами и распре* деляли всю произведенную предприятием продукцию. Такая система организации промышленности, с одной стороны, облегчила, а с Другой—вызвала необходимость установления безденежных расчетов между национализированными предприятиями и их главками. В постановлении ВСНХ от 30 августа 1918 г. указывалось, что все национализированные предприятия обязаны сдавать готовую продукцию соответствующим главкам и центрам, которые в свою очередь должны снабжать предприятия сырьем, материалами и пр. Расчет за готовую продукцию и сырье должен был осуществляться бухгалтерскими записями без участия денежных знаков. Национализированные предприятия обязаны были хранить все свои деньги в банке и в случае надобности рассчитываться чеками на Народный банк. В своих кассах предприятия могли оставлять денежных знаков „самое ограниченное количество, необходимое лишь для текущей потребности" Ч
Постановление о безденежных расчетах являлось необходимой мерой борьбы с денежным голодом и обесценением рубля, которое болезненно отражалось на финансовом положении предприятий. Следствием этого постановления было широкое развитие расчетных операций в системе Народного банка, через который стали проходить расчеты между предприятиями госпромышленности, учреждениями Наркомпрода и т. д.
На Украине весной 1919 г., в период создания Народного банка, также был проведен ряд мероприятий по развитию расчетных операций. В феврале 1919 г. Совнарком Украины издал декрет о порядке платежей подрядчикам казны, по которому „залоги и все причитающиеся платежи подрядчикам и поставщикам казны перечисляются ассигновками на их текущий счет в одном из отделений Народного банка по их указанию"1 2. Позднее было издано постановление о соблюдении единства кассы и предложено „все платежи кредиторам совет1 Постановление ВСНХ от 30 августа 1918 г.,—.Денежное обращение и кредитная система Союза ССР за 20 лет*, Госфиниздат, 1939, стр. 13.
2 .Известия правительства Украины и УСРД“ № 45 от 14 февраля 1919 г.


Создание Народного банка Советской республики
133
ских учреждений или должностных лиц производить кассам Народного банка или Государственного казначейства по ассигновкам и чекам"J. Народный банк Украины 23 апреля 1919 г. предложил всем отделениям оплачивать переводы, аккредитивы и другие платежные поручения не наличными деньгами, а перечислениями на текущие счета1 2. Наконец, в мае 1919 г. Совнарком Украины, добиваясь осуществления безналичных расчетов, постановил: „Взаимные платежи между советскими учреждениями не должны производиться наличными денежными знаками, а путем перечисления со счета одного учреждения на счет другого. За неисполнение настоящего постановления распорядители кредитами подлежат личной ответственности"3.
Таким образом, на территории РСФСР во второй половине 1918 г., а на территории Украины—в 1919 г. все платежи между хозяйственными организациями стали совершаться посредством чеков, либо путем бухгалтерского перечисления со счета одной организации на счет другой организации в Народном банке, т. е. без участия наличных денег.
Все эти мероприятия—организация чекового обращения, привлечение денег в банк от населения, постепенный переход к обязательному ведению текущих счетов всех предприятий в банке и др., проводимые в осуществление ленинского плана создания социалистического банка, имели своей конечной целью: укрепить денежное обращение в стране и создать возможность для Народного банка контролировать работу хозяйства.
В циркуляре Центрального управления Народного банка указывалось, что „...Основной задачей Народного банка является в настоящее время создание правильного денежного обращения...", а также „...оказание помощи, наблюдение и проверка работы национализированных предприятий"4. Однако эти огромной важности мероприятия не успели дать больших результатов в связи с дальнейшим развертыванием гражданской войны. Последняя потребовала особой организации хозяйства страны, а это изменило работу и назначение Народного банка республики.
§ 2. ОРГАНИЗАЦИЯ КРЕДИТОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВА НАРОДНЫМ БАНКОМ РЕСПУБЛИКИ
Советской власти при организации кредитования и финансирования хозяйства пришлось преодолеть жестокое сопротивление врагов социалистического строительства. Буржуазные специалисты из Совета экспертов при Народном банке пытались протащить такую систему кредитования, которая обеспечила бы финансовую поддержку капиталистических предприятий и подорвала бы работу национализированных предприятий (см. гл. V). Одновременно ставленники банкиров 1 „Коммунист0 № 26 от 2 апреля 1919 г.
2 Циркуляры Наркомфина Украины, сб. № 2, 1919, стр. 75.
8 „Вестник НКФ“ № 6 от 15 мая 1919 г.
л ЦГАОР, ф. 2324, оп. 57, д. 34, л. 3.


134
Глава VI
старались всячески тормозить организацию бесперебойного и рационального кредитования национализированных предприятий.
Народный банк Советской республики в 1918 г. осуществлял кредитование как национализированных, так и частных предприятий. Основной задачей кредитной работы Народного банка была всемерная поддержка национализированных предприятий с целью закрепить уже проведенную национализацию и подготовить дальнейшую национализацию промышленности. Вследствие военной разрухи и злостного саботажа капиталистов, которые переводили за границу деньги с текущих счетов предприятий в банках, укрывали готовую продукцию, не выплачивали заработную плату рабочим и пр., финансовое положение национализированных предприятий было совершенно подорвано. Они нуждались в серьезной помощи банка. Народный банк при выдаче кредита оказывал национализированным предприятиям и предприятиям, на которых был установлен рабочий контроль, преимущества перед прочими частными предприятиями. Отделениям банка была дана директива обращать главное внимание на национализированные предприятия и обеспечить им энергичную поддержку, способствуя укреплению национализированной промышленности в ущерб частнокапиталистическим предприятиям. В директиве Центрального управления Народного банка местным филиалам главная задача банка в области кредитования хозяйства определялась следующим образом: „твердо и неуклонно проводить политику покровительствования национализированной промышленности в ее борьбе с частной, ...всемерно содействовать переходу частных предприятий, преследующих свои эгоистические цели, в руки государства рабочих и крестьян ..." Ч Для осуществления этой задачи филиалам банка предлагалось: „обращать наибольшее внимание на предприятия, перешедшие или переходящие в руки государства, и оказывать им особенно энергичную поддержку..."1 2. Национализированным предприятиям, финансовое положение которых было особенно напряженным, Народный банк выдавал беспроцентные ссуды. Только одна Московская контора банка выдала за январь— март 1918 г. беспроцентных ссуд на сумму около 100 млн. руб.3. Национализированным предприятиям Народный банк часто выдавал ссуды независимо от их кредитоспособности (см. ниже).
При кредитовании частных предприятий, так же как и при выдаче средств с текущих счетов, советская власть широко привлекала фабрично-заводские комитеты. Для этого постановлением Совнаркома от 25 декабря 1917 г. в учетно-ссудные комитеты при филиалах банка были введены представители объединений фабрично-заводских комитетов и органов рабочего контроля над производством. При рассмотрении ходатайств предприятий о ссудах требовалось заключение городского или районного объединения фабрично-заводских коми1 Циркуляр Народного управления Народного банка от 14 января 1918 г.,— ЦГАОР, ф. 2324, оп. 52, д. 436, л. 3.
2 Там же, л. 4.
8 Протоколы заседания правления Московской конторы Народного банка,— Московский областной архив, ф. 1335, д. 8, св. 104, л. 7.


Создание Народного банка Советской республики
135
тетов. В заключении надо было указать, во-первых, что предприятие действительно нуждается в оборотных средствах и не может обойтись без кредита банка и, во-вторых, что предприятие работает в общегосударственных интересах. При выдаче ссуд банк брал от фабрично-заводского комитета обязательство, в котором указывалось, что комитет наравне с администрацией отвечает за сохранность залога и возврат кредита в срок. В качестве залога принимались товаро-материальные ценности, принадлежащие предприятию,—от сырья и готовых изделий до оборудования предприятия включительно. Обязательства фабрично-заводских комитетов банк ввел с середины марта 1918 г., после неоднократных случаев бегства или просто саботажа владельцев и администрации предприятий, имеющих задолженность банку.
Если предприятие не возвращало кредит в срок, банк передавал жалобу на фабзавком предприятия в районное или городское объединение фабрично-заводских комитетов. Фабрично-заводские комитеты обязаны были также следить за тем, чтобы полученные предприятием из банка средства расходовались по назначению. Московская контора банка даже провела через Московский совнархоз постановление об организации на предприятиях особых контрольных комиссий из состава рабочего комитета данного предприятия с участием представителя из местного совнархоза. Контрольные комиссии должны были следить за правильным расходованием торгово-промышленными предприятиями выданных из Народного банка сумм1. Следует отметить, что банк редко проверял, контролируют ли фабрично-заводские комитеты использование по назначению ссуды. Поэтому для некоторых фабрично-заводских комитетов обязательства банку превратились в пустую формальность. Однако в ряде случаев фабзавкомы добивались правильного использования полученных из банка средств или сигнализировали банку о том, что администрация использует кредит не по назначению. Так, например, на заседании правления Московской конторы Народного банка 30 марта 1918 г. разбиралось письменное заявление фабкома Большой Костромской льняной мануфактуры, в котором указывалось, что предоставленный фабрике под запасы парусины кредит в размере 1,2 млн. руб., предназначенный на покупку льна, израсходован на другие цели, а у фабрики запасы сырья иссякают и она через несколько дней остановится. Фабрично-заводской комитет Большой Костромской мануфактуры просил банк воздействовать на администрацию предприятия. Были и противоположные заявления фабрично-заводских комитетов, удостоверяющие факты правильного расходования полученных в банке кредитов. Например, на заседании правления Московской конторы Народного банка 3 апреля 191S г. разбиралось заявление фабричного комитета фабрики Эйнем, в котором указывалось, что предоставленная в форме учета финансовых векселей ссуда в 500 тыс. руб. использовалась на выплату зарплаты рабочим и покупку сырья. Фабричный комитет проверял 1 ЦГАОР, ф. 3984, д. 45, л. 64.


136
Глава VI
все расходы в счет кредита и поддерживал ходатайство администрации фабрики о выдаче новой ссуды1.
До середины февраля 1918 г., кроме Народного банка, вопросами выдачи кредитов национализированным и частным предприятиям занимались Особое совещание по финансированию при ВСНХ и производственные отделы Высшего Совета Народного Хозяйства. Ходатайства о выдаче ссуды подавались в любой из этих органов, а иногда во все три сразу. Особое совещание по финансированию выдавало самостоятельно ссуды из находящегося в распоряжении совещания специального военного фонда сроком от 1 месяца до 5 лет.
Контроль за расходованием выданных средств поручался фабрично-заводским комитетам и их объединениям1 2. Отделы ВСНХ наряду с финансированием национализированных предприятий также выдавали краткосрочные ссуды из созданного правительством фонда по финансированию промышленности. Это противоречило политике централизации всего дела кредитования в едином Народном банке. Поэтому Совнарком декретом от 16 февраля 1918 г. запретил каким бы то ни было учреждениям, кроме Народного банка, открывать кредит предприятиям3. Совещание по финансированию было ликвидировано, и все разрешенные им ссуды переданы на баланс Народного банка, который должен был возместить ВСНХ средства, затраченные на выдачу ссуд предприятиям. Кредитование сосредоточивалось в едином Народном банке, при котором учреждался Центральный учетно-ссудный комитет.
В начале Центральное управление Народного банка попыталось сосредоточить в Центральном учетно-ссудном комитете рассмотрение всех ходатайств о ссудах, поступающих в местные филиалы Народного банка. Однако такая централизация себя не оправдала и оказалась во вред делу. Центральный учетно-ссудный комитет в Петрограде был буквально завален ходатайствами с мест о ссудах на сумму в 10—20 тыс. руб. Неизбежным следствием этого явилась большая задержка в кредитовании; нередко отделения банка получали разрешения на выдачу ссуды предприятию спустя 1*/2— 2 месяца после отсылки ходатайства в Центральный учетно-ссудный комитет.
1 Протоколы заседания Московской конторы Народного банка РСФСР,—Московский областной архив, ф. 1355, св. 56, д. 8, л. 4—5.
2 Для примера приведем одну из резолюций Особого совещания, указывающую на порядок контроля за выданной ссудой: „Правлению товарищества Алапаевских горных заводов разрешить выдачу ссуды в размере 6 млн. руб. из 7°/0 годовых сроком на 5 лет из военного фонда с последующим возмещением из фонда по финансированию предприятий по Комиссариату торговли и промышленности; указанную сумму отпустить через Петроградское заводское совещание для расходования под его наблюдением и контролем заводского комитета; кроме того, назначить в Правление товарищества правительственного инспектора и в заводоуправление представителя от заводского совещания, поручив Петроградскому заводскому совещанию представить кандидатов на указанные должности на утверждение председателя Особого совещания по финансированию, а также ввести в состав Правления представителя от рабочих-,—ЦГАОР, ф. 3984, д. 45, л. 64.
3 „Денежное обращение и кредитная система Союза ССР за 20 лет-, Гос- финиздат, 1939, стр. 8.


Создание Народного банка Советской республики
137
В результате нуждающиеся в кредите предприятия, включая также и национализированные предприятия, которым должна была оказываться бесперебойная кредитная поддержка, задерживали выдачу зарплаты рабочим или другие неотложные производственные расходы. Для того, чтобы упорядочить процесс кредитования на местах, Центральное управление Народного банка в июне 1918 г. установило для филиалов банка определенные лимиты самостоятельной выдачи ссуд в форме учета векселей и под залог товаров. Для выдачи ссуд сверх этих лимитов филиалы банка должны были получить разрешение из Центрального у четно-ссудного комитета, куда посылались ходатайства о ссудах со своими заключениями и необходимыми материалами. Кредит в форме учета векселей разрешалось самостоятельно выдавать Петроградской и Московской конторам банка в пределах до 300 тыс. руб., остальным конторам—до 200 тыс. руб. и отделениям—до 100 тыс. руб. Кредит под залог товаров разрешалось выдавать самостоятельно Московской и Петроградской конторам в пределах до 500 тыс. руб., остальным конторам—до 300 тыс. руб. и отделениям банка—до 200 тыс. руб.1.
Укрепляя централизацию банкового дела, советская власть пыталась также внедрить кредитную дисциплину и приучить банк к осуществлению контроля за работой хозяйственных организаций, пользующихся кредитом. Местные учетно-ссудные комитеты не имели права рассматривать ходатайства предприятий без получения от них баланса текущего года, сметы предполагаемых расходов, описи предлагаемого в залог товара или иного обеспечения с указанием способа хранения и ответственных лиц за сохранность залога и заключения местного совнархоза поданному ходатайству1 2 * *. Филиалам банка была дана директива при рассмотрении ходатайств о ссудах проверять: а) действительную потребность предприятия в ссуде и б) кредитоспособность предприятия. Для этого банк имел право в случае необходимости „назначать техническое и финансовое обследование предприятия, подавшего заявление о ссуде". После выдачи ссуды филиалы банка обязаны были обеспечить „контроль и проверку как обеспечения, так и правильного употребления ссуды"8. Филиалам банка было предоставлено право производить ревизии кредитуемых ими предприятий и даже назначать своих представителей в состав их правлений.
В тех случаях, когда Совнарком решал вопрос о предоставлении кредита какому-либо предприятию, Народный банк привлекался к контролю за его работой.
Например, на заседании Совнаркома 15 декабря 1918 г. разбирался вопрос о выдаче ссуды под готовую продукцию в размере 1 млрд. руб. предприятиям Центротекстиля для выплаты заработной 1 Циркуляр Народного банка от 17 июня 1918 г.,—ЦГАОР, ф. 2324, д. 54, оп. 38, л. 8.
2 Циркуляр Народного банка № 90 от 10 сентября 1918 г.,—ЦГАОР, ф. 2324,..
оп. 38, д. 54, л. 40.
у Там же.


138
Глава VI
платы рабочим. При этом выяснилось, что вредители на национализированных предприятиях (инженеры, старая администрация фабрик) задерживают реализацию товаров. Совнарком предложил установить строжайший контроль за отправкой товаров отделу товарообмена Наркомпрода и Народному банку, кредитующему предприятия1.
В трудных условиях 1918 г. нарушения банковой дисциплины были частым явлением: во-первых, кредитоспособность предприятий не могла быть обязательным условием выдачи ссуд национализированным предприятиям, которые надо было поддержать, тем более, что буржуазия всячески пыталась сорвать работу национализированных предприятий; во-вторых, финансовое положение многих как национализированных, так и частных предприятий в результате военной разрухи, инфляции и саботажа капиталистов было очень тяжелым. В ряде случаев отказ в кредите означал бы, что рабочим не будет выплачена заработная плата. Наконец, буржуазные специалисты в банке прилагали все усилия к тому, чтобы сорвать проводимую партией и правительством борьбу за укрепление кредитной дисциплины.
В Центральный учетно-ссудный комитет ежедневно поступали десятки телеграмм от советов депутатов, совнархозов, профессиональных организаций и от общих собраний рабочих предприятий о том, что отказ в кредите означает невыплату заработной платы, остановку производства и пр. Приходилось выдавать кредит и в тех случаях, когда возвратность ссуды не была обеспечена и местные учетно-ссудные комитеты возражали против выдачи кредита. Так, в начале апреля 1918 г. Московский районный экономический комитет при совете депутатов ходатайствовал перед Центральным учетно-ссудным комитетом о выдаче кредита на общую сумму в 50 млн. руб. некоторым московским заводам, в числе которых были национализированные предприятия, в связи с их угрожающим финансовым положением и отсутствием средств даже на выплату заработной платы. Московская контора банка направила в Петроград протест против выдачи этого кредита, указав, что ссуды „не являются достаточно обеспеченными ввиду слабой кредитоспособности предприятий и недостаточности их имуг^ест венной состоятельности? 1 2 3 * * * *. Центральный учетно-ссудный комитет предложил Московской конторе выдать кредит, так как предприятия извза отсутствия средств находились под угрозой прекращения работы.
Вопрос о кредите заводам, финансовое положение которых не обеспечивало возвратность ссуды, разбирался нередко даже на заседаниях Совнаркома 8. Так, по вопросу о кредите Выксунским 1 ЦГАОР, ф. 3015, д. 51, л. 8.
3 ЦГАОР, ф. 2324, д. 48, л. 5.
3 В течение первой половины 1918 г. в Совнарком почти ежедневно поступали
жалобы на банк от местных советов, совнархозов и профсоюзных организаций.
В жалобах указывалось, что банк бюрократически задерживает выдачу ссуд, при¬
дирается к мелочам и пр. Выдача ссуд задерживалась, во-первых, потому, что
Центральное управление банка, как уже говорилось выше, не сразу установило
лимиты самостоятельной выдачи ссуд для филиалов и многие из них обращались


Создание Народного банка Советской республики
139
заводам, которым банк отказал в выдаче ссуды, Совнарком на заседании 17 мая 1918 г. вынес следующее решение: „Принимая во внимание чрезвычайно затруднительное положение Выксунских заводов, предписать Московской конторе Госбанка немедленно выдать Выксунским заводам ссуды в размере 5 млн. руб. под обеспечение готовыми изделиями и всем имуществом заводов и под условием контролирования расходов этой ссуды со стороны Горно- металлургического отдела ВСНХ" Ч Со своей стороны аппарат банка, засоренный вредителями и недостаточно квалифицированный, плохо боролся за укрепление банковской дисциплины. Не выполнялось даже такое основное правило кредитной работы, как проверка обеспечения. Например, ревизия 15-го отделения Петроградской конторы банка в декабре 1918 г. обнаружила, что задолженность под товары составляла 151 млн. руб., а обеспечение—всего 116 млн. руб.
Формы банковского кредита в 1918 г. были следующие: 1) срочные ссуды в форме учета векселей и под залог товаров; 2) специальные текущие счета, обеспеченные векселями и товарами, и 3) бланковые кредиты. Наиболее распространенной формой был подтоварный кредит. Так, из поступивших в период с 26 января по 24 февраля 1918 г. в Московскую контору ходатайств о ссудах на сумму 52 млн. руб. заявки на подтоварный кредит составляли 42 млн. руб. 2. Наоборот, кредит в форме учета векселей составлял незначительный процент, если не считать переписки векселей сроком на три месяца, которая была разрешена приказом по Народному банку от 20 апреля 1918 г. Преобладание подтоварного кредита вызывалось почти полным исчезновением из оборота торговых векселей в результате войны и хозяйственной разрухи.
Финансовое положение многих национализированных и частных предприятий вследствие саботажа капиталистов было настолько тяжелым, что потребность в кредите на самые насущные нужды зачастую не покрывалась имеющимися на предприятии товарными запасами, которые по уставу банка можно было принять в залог. Поэтому предприятия нередко указывали в заявках о выдаче кредита, что на учет могут быть представлены только финансовые векселя.
Протоколы заседаний правления Московской конторы Народного банка свидетельствуют о том, что ходатайства об учете финансовых векселей были обычным явлением. Предприятия ссылались в заявках на непоступление средств от заказчиков, на отсутствие денег для расплаты с рабочими и пр.
в Центральный учетно-ссудный комитет для разрешения на выдачу всех ссуд и, во-вторых, вследствие саботажа и вредительства в аппарате банка. Но многие из этих жалоб на банк были неосновательны, так как фабзавкомы и местные советы зачастую требовали от банка выдачи ссуд лишь на основании заявления, что „полол;ение катастрофическое —денег нет", и были в претензии на банк за то, что он хочет получить какие-то материалы, установить обеспечение кредита и пр.
1 Протокол заседания Совнаркома от 17 мая 1918 г.,—ЦГАОР, ф. 1235, д. 1, оп. 53, л. 9.
2 Московский областной архив, св. 56, д. 1356, л. 7.


140
Глава VI
Так, Волжско-Днепровское лесопромышленное общество „Вол- голес“ ходатайствовало о выдаче ему кредита под залог товаров на 5 млн. руб. и в форме учета финансовых векселей на 2 млн. руб» Последнее мотивировалось тем, что „Общество, работая на нужды обороны, испытывает недостаток оборотных средств, каковое обстоятельство вынуждает общество постепенно сокращать работу, а в случае, если положение не улучшится, поставить вопрос о полном прекращении работ". Секвестрованное акционерное общество Спасских медных руд просило об открытии кредита в 2 млн. руб. в форме учета финансовых векселей. В заявке указывалось, что „отсутствие наличных денег в кассе угрожает катастрофой не только самому предприятию общества, но и 2500 рабочих, каковое подтверждается телеграммой Центрального фабрично-заводского комитета Спасского завода"1.
Центральный учетно-ссудный комитет разрешал такие кредиты при условии, если местные советы депутатов подтверждали напряженное финансовое положение предприятий. При наличии специального заключения местного совета депутатов или совнархоза банк выдавал кредит также в форме учета соло-векселей предприятия. Ссуды в форме учета финансовых и соло-векселей выдавались только с разрешения Центрального учетно-ссудного комитета. При этом контроль за расходованием таких ссуд поручался местным совнархозам или экономическим отделам советов депутатов. Так, открывая кредит в форме учета соло-векселей некоторым московским заводам по ходатайству Московского районного экономического комитета, банк поставил условием, что выдача денег в счет этого кредита будет производиться лишь по чекам, визированным комитетом, и что последний возьмет на себя осуществление фактического контроля за использованием кредита по назначению1 2.
Народный банк РСФСР, кроме национализированных и частных промышленных предприятий, кредитовал государственные продовольственные органы, частные торговые организации, а также все виды кооперации. Потребительской кооперации выдавался кредит на закупку продовольствия и других предметов необходимости. Требовалось только, чтобы эти закупки были разрешены продовольственными органами. Банк предоставлял также кредит на выдачу задатков по заключенным с поставщиками договорам в размере не свыше 20% от всей суммы договора. Кредит выдавался в форме подтоварных ссуд, учета векселей и специальных текущих счетов3. Промысловая кооперация, кроме подтоварного кредита, получала бланковый кредит под будущую продукцию. Кредитная кооперация пользовалась не только краткосрочным, но и долгосрочным кредитом в оборотные средства.
1 Протоколы заседаний правления Московской конторы Народного банка от 25 января и 24 февраля 1918 г.,—Московский областной архив, д. 1356, св. 56, л. 5 и 12.
2 ЦГАОР, ф. 2324, д. 48, л. 12.
- ЦГАОР: ф. 2324, д. 20, оп. 38, л. 16-17.


Создание Народного банка Советской республики
141
Наконец, банк выдавал в 1918 г. ссуды под аннулированные ценные бумаги малоимущим держателям ценных бумаг. Выдача ссуд производилась по соответствующим удостоверениям советов о нуждаемости держателей ценных бумаг. Ссуды выдавались в размере 50% номинала, но не свыше 5 тыс. руб. отдельному лицу. У мелких держателей, имеющих ценных бумаг на сумму до 500 руб., банк покупал аннулированные бумаги.
В первую половину 1918 г. размеры кредитных вложений Народного банка в хозяйство были довольно велики. С 1 января по 1 июля 1918 г. национализированные и частные промышленные предприятия запросили у Центрального учетно-ссудного комитета кредиты на общую сумму около 900 млн. руб., из которых было удовлетворено ходатайств на 719 млн. руб. Из этой суммы 345 млн. руб. было предоставлено национализированной и частной промышленности Северного района1.
Бесперебойное кредитование хозяйства затруднял денежный голод. Недостаток денежных знаков особенно ощущался в провинции. Ряд филиалов Народного банка почти не получал денежных подкреплений из центра: одни—из-за нарушения транспортных связей, другие—потому, что в центре нехватало денег. Недостаток денежных знаков сильно лимитировал выдачу кредита хозяйству- Нередко отделения банка сообщали, что разрешение на выдачу кредита не может быть выполнено, так как у банка нет денежных знаков. Так, в письме Ставропольского отделения банка в июле 1918 г. указывалось: „Не получая подкреплений от центра с ноября прошлого года, банк положительно не имеет денежных знаков. Выпускаемые им чеки (боны) не могут удовлетворить всех нужд... Банк получает разрешение выдать ссуду, но не имеет денежных знаков, чтобы это разрешение реализовать" 1 2. В результате сумма фактической выдачи ссуд была намного ниже открытых через местные или центральные учетно-ссудные комитеты кредитов. На I Всероссийском съезде совнархозов тов. Молотов говорил: „В Петрограде существует учетно-ссудный комитет, который производит учет не только петроградских фабрик, но и всей России. Из 125 миллионов, которые ассигнованы ссудным комитетом из банка, мы получили половину этой суммы*3. Представитель Уральского совнархоза на том же съезде указывал, что потребность промышленности Урала в кредите удовлетворяется банком далеко не полностью. „Потребность заводов на январь месяц, в общей сложности, выразилась в 137 млн. руб., а было дано 30 млн. руб. На февраль месяц потребность была в 106 млн. руб., а было дано 52870 тыс. руб., в марте месяце потребность была в 112 млн. руб., а дано на этот последний месяц заготовок 22 миллиона. На апрель нужно было 164 млн., так как сюда вошли вновь национализированные заводы, 1 Цифры взяты из стенографического отчета I Всероссийского съезда советов
народного хозяйства, 1918, стр. 22.
3 ЦГАОР, ф. 2324, д. 31, оп. 38, л. 59-60.
8 „Труды I Всероссийского съезда советов народного хозяйства,"—Стенографический отчет, 1918, стр. 237.


142
Глава VI
а было дано 88 млн. Недостаток финансирования сказался в недостатке заготовок"
Таким образом, денежный голод вынуждал Народный банк резко сжимать кредитование хозяйства. Это менее сказывалось на петроградских и московских предприятиях и более—на предприятиях» расположенных вдали от центра, так как в провинции денежный голод чувствовался острее.
§ 3. ФИНАНСИРОВАНИЕ НАЦИОНАЛИЗИРОВАННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ В 1918 г. И РОЛЬ НАРОДНОГО БАНКА СОВЕТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
Вопрос о финансировании национализированных отраслей промышленности в 1918 г. представляет очень большой интерес. Финансирование национализированных предприятий являлось важным звеном в цепи мероприятий советского правительства, направленных на создание—в упорной борьбе с буржуазией и ее ставленниками—первой в мире социалистической промышленности. Мы не рассматриваем всю проблему финансирования национализированной промышленности, так как это не является объектом нашего исследования 1 2 3. Мы рассматриваем вопрос о финансировании национализированной промышленности лишь под углом зрения ее взаимоотношений с Народным банком Советской республики.
С первых же дней работы Народного банка РСФСР встал вопрос о порядке снабжения необходимыми денежными средствами национализированных предприятий.
С момента установления советской власти до июня 1918 г. правительство национализировало 513 предприятий, из которых 218 предприятий, или 42%, приходилось на металлургическую и металлообрабатывающую промышленность 8. Как уже говорилось выше, национализация в этот период была ускорена саботажем предпринимателей. Ряд очень важных предприятий был совершенно развален капиталистами. Преодолевая огромные трудности, партия и правительство налаживали разрушенное капиталистами производство. Учитывая напряженное финансовое положение национализированных предприятий и необходимость оказания им широкой финансовой поддержки, правительство предоставляло этим предприятиям для текущей работы, кроме банковского кредита, еще средства из бюджета. Нередко финансовое положение национализированного или секвестрованного предприятия было настолько тяжелым, что Народному банку было заведомо известно о том, что предприятие безусловно не сможет вернуть кредит. Так, в отношении ряда 1 .Труды I Всероссийского съезда советов народного хозяйства**,—Стенографический отчет, 1918, стр. 224—225.
2 Подробно о финансировании национализированной промышленности—см. в работах: Б. Р и в к и н а, Финансы и кредит в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции, Госфиниздат, 1939; проф. В. П. Дьяченко, Советские финансы в первой фазе развития социалистического государства, Госфиниздат, 1947.
3 Журнал .Народное хозяйство*4 № 4 за 1918 г., стр. 45.


Создание Народного банка Советской республики
143
московских национализированных предприятий, для которых Московский районный экономический комитет совета депутатов ходатайствовал кредит, Центральное управление Народного банка прямо указало, что хозяйственное положение этих предприятий не удовлетворяет „требованиям банка, установленным для кредитования в какой-либо форме", и что эти „предприятия должны получать финансовую поддержку в форме субсидий" *.
Все же в первые месяцы 1918 г. национализированные предприятия получали недостающие им денежные средства для текущей деятельности главным образом в форме кредита Народного банка. Но эти кредиты являлись по существу также безвозвратным финансированием, так как ссуды в срок не погашались, а пролонгировались. Наряду с кредитом Народного банка национализированные предприятия получали средства из бюджета, куда был внесен в январе 1918 г. особый фонд на покрытие расходов по национализированным предприятиям и на операционные расходы ВСНХ в сумме 2 млрд. руб. Этот фонд проходил в бюджете по параграфу „Особо последнему* и средства из него отпускались в каждом отдельном случае по специальному постановлению Совнаркома.
В связи с напряженным финансовым положением национализированных предприятий удельный вес финансирования из бюджета в источниках покрытия текущих затрат национализированной промышленности резко возрос уже к концу первой половины 1918 г.
Средства из бюджета, как сообщалось в одной из докладных записок ВСНХ в Совнарком в мае 1918 г.1 2, занимали до 80% в источниках покрытия текущих расходов национализированных предприятий. По неполному кругу национализированных предприятий финансирование из бюджета в 1918 г. отдельных отраслей промышленности характеризуется следующими цифрами3 (см. табл. стр. 144).
Таблица свидетельствует, что уже в первую половину 1918 г., когда еще не была осуществлена национализация всей крупной промышленности, расходы из бюджета на финансирование национализированных предприятий достигали внушительной суммы — в 759 млн. руб. О величине этой цифры наглядно говорит такое сопоставление: в первой половине 1918 г. было ассигновано из бюджета на все расходы по содержанию государственного аппарата, разных административных, судебных и контрольных учреждений 640 млн. руб., или на 119 млн. руб. меньше, чем было ассигновано на финансирование текущей деятельности сравнительно небольшого числа национализированных предприятий.
Во вторую половину 1918 г., когда после декрета Совнаркома от 28 июня была осуществлена национализация всей крупной промышленности, размер ассигнований из бюджета на финансирование национализированных предприятий возрос до 4 529 млн. руб. Этот огромный рост йобъема финансирования был вызван не только значительным расширением круга национализированных предприятий, число
1 ЦГАОР, ф. 2324, д. 48, л. 5.
2 ЦГАОР, ф. 3984, д. 15, л. 1.
8 „Два года диктатуры пролетариата", изд. ЕСНХ, 1919, стр. 61.


144
Глава VI
Размер разрешен- | ных ассигнований из бюджета в первом полугодии 1918 г.
Размер разрешенных ассигнований из бюджета во втором полугодии 1918 г.
Всего ассигновано из бюджета за 1918 г.
в млн
• руб.
Всего на нужды промышленности и содержание отделов ВСНХ
758,95
4 528,71
5287,66
В том числе:
1. Металлургическая промы-
тленность
249,40
396,50
645,90
2. Текстильная промышлен- ность
; 177,60
2 316,70
2 484,40
3. Химическая промышлен- ность
46,10
667,90
714,09
4. Нефтяная промышлен- ность ........
100,0

100,00
5. Лесная промышленность .
| 99,50
483.60
588,30
I
которых к 1 января 1919 г. достигло 1 047, но, главным образом, изменившимися в связи с развертыванием гражданской войны условиями работы национализированной промышленности.
Вопрос о том, в какой форме обеспечить средствами нуждающуюся в поддержке национализированную промышленность—в форме возвратного банковского кредита или в форме безвозвратного финансирования,—неоднократно обсуждался в ВСНХ, Наркомфине и Народном банке еще в первой половине 1918 г., причем, вынужденное тяжелым финансовым положением национализированных предприятий, безвозвратное финансирование на их текущие нужды расценивалось некоторыми экономистами как свойственный природе социалистических предприятий порядок снабжения их средствами. Это было наруку врагам народа—„левым коммунистам", которые выступали против государственного учета и контроля и против использования единого Народного банка для осуществления контроля.
В поисках правильных путей финансирования национализированной промышленности появились многочисленные проекты о порядке финансирования национализированных предприятий. Их можно разбить на две группы. Первая группа проектов (она исходила в основном из Народного банка) предлагала осуществлять финансирование национализированых предприятий только через Народный банк, которому предоставлялась решающая роль в вопросах финансирования предприятий. Так, в проекте Московской конторы Народного банка РСФСР говорилось, что „Народный банк должен стать центральным государственным органом по финансированию производства страны . .. Снабжение национализированных предприя¬


Создание Народного банка Советской республики
145
тий оборотными средствами должно быть предоставлено Народному банку через учетно-ссудные комитеты—центральные и областные. Обследование же предприятий и наблюдение за их деятельностью в техническо-финансовом отношении возлагается на местные совнархозы и отделения Народного банка"1. Примерно то же предлагалось в „Положении о финансировании национализированных предприятий", принятом на совещании при Центральном управлении Народного банка в июле 1918 г.1 2 *. Вторая группа проектов (исходила преимущественно из ВСНХ и Наркомфина) предлагала возложить финансирование национализированных предприятий на ВСНХ, а за Народным банком оставить лишь кассовое исполнение распоряжений ВСНХ.
Так, народный комиссар финансов Гуковский на заседании ВСНХ 24 января 1918 г. предлагал следующий порядок финансирования национализированных предприятий: „ВСНХ определяет размер субсидирования, и банк при этом только исполняет предписания ВСНХ, т. е. является его кассиром" 8. То же выдвигал в своем докладе о финансировании национализированной промышленности на пленуме ВСНХ 26 апреля 1918 г. председатель Комитета хозяйственной политики Ю Ларин. Он заявил, что „финансирование промышленности должно определяться всецело совнархозами, а банки могут сохранить лишь функции регистрационных исполнительных касс"4-
Пленум ВСНХ признал необходимым переход на полное сметное финансирование всех национализированных предприятий. В виде опыта было решено применять принятую систему сметного финансирования сначала в нескольких крупных промышленных городах: Петрограде, Москве, Екатеринбурге, Омске и Ростове.
Был принят следующий порядок сметного финансирования5 *:
1. Национализированные предприятия обязаны представлять один раз в квартал подробную смету своих доходов и расходов в соответствующий главк ВСНХ, который утверждает смету в качестве предварительной и назначает предприятию в счет сметы аванс из средств Госказначейства.
2. Сметы предприятий и отраслей хозяйства окончательно утверждаются Комиссией смет ВСНХ, которая сводит их для вклю1 ЦГАОР, ф. 2324, д. 11, оп. 37, л. 17.
2 В „Положении", принятом совещанием при Центральном управлении Народного банка, говорилось: .Все предприятия на территории РСФСР, имеющие торгово-промышленный характер, государственные предприятия сельского хозяйства, а также всякого рода учреждения, нуждающиеся в оборотных средствах, финансируются исключительно Народным банком и никакое другое учреждение, кроме Народного банка, не имеет права открывать кредиты, выдавать ссуды и вообще производить подобного рода операции". .При разрешении тех или иных кредитов и ссуд Народного банка должны приниматься во внимание прежде всего отзывы ВСНХ и его местных органов (совнархозов) об экономическом и финансовом положении предприятия и учреждения, испрашивающего кредит так как ВСНХ является органом, направляющим отечественное производство и сельское хозяйство",—ЦГАОР, ф. 2324, д. П, оп. 37, л. 12—13.
« ЦГАОР, ф. 3984, д. 45, л. 100.
4 Там же, л. 103.
5 Там же, л. 105—111.
10 Аглае


146
Глава VI
чения в государственный бюджет в виде фонда, предоставляемого Государственным казначейством в распоряжение ВСНХ на нужды национализированной промышленности.
3. Предприятию разрешается изменять назначение кредитов внутри сметы, а также производить новые, не предусмотренные сметой расходы в размере не более 10% отпущенных ему средств. О всех передвижках кредита внутри сметы предприятие обязано сообщить в очередном отчете главку об исполнении сметы за квартал.
4. Конторам Народного банка разрешается выдавать предприятиям в счет сметы авансы на заготовку сырья, материалов и на другие срочные расходы. Размер аванса ограничивается расходами предприятия на первый месяц сметы. Основанием для выдачи аванса служит удостоверение соответствующего главка ВСНХ или отдела финансирования местного совнархоза о том, что сметы предприятия предварительно одобрены. Учетно-ссудный комитет конторы банка по получении такого удостоверения обязан сделать постановление о выдаче аванса из средств банка. Копию этого постановления контора банка направляет в департамент Госказначейства, который удерживает выданный аванс из утвержденной предприятию сметы и вносит в кассу Народного банка деньги в погашение аванса. Для операций по выдаче авансов конторы банка должны открыть специальный „Счет выдач авансов под сметы национализированных и секвестрованных предприятий".
5. При совнархозах и главках ВСНХ учреждаются отделы контроля за деятельностью предприятия и для проверки отчетов предприятия об исполнении сметы. В случае надобности отдел контроля назначает ревизию предприятия, в результате которой применяются меры вплоть до закрытия предприятия.
6. Частные предприятия кредитуются в Народном банке РСФСР обычным порядком, при условии, что предоставляемый предприятию кредит соответствующим образом обеспечен материальными ценностями. Кредит выдается частным предприятиям по постановлению учетно-ссудных комитетов, но главки ВСНХ и местные совнархозы обязаны установить контроль над получившим ссуды частным предприятием.
Таким образом, пленум ВСНХ в апреле 1918 г., принимая решение о переходе на полное сметное финансирование национализированной промьшиенности, вначале в виде опыта установил такой порядок финансирования, при котором за Народным банком оставалась лишь пассивная роль кассового исполнителя распоряжения ВСНХ. Принятый ВСНХ порядок сметного финансирования национализированной промышленности, исключающий кредитование национализированных предприятий в Народном банке, оказался для того отрезка времени— период короткой передышки после заключения Брестского мира—несколько преждевременным. Национализированные предприятия еще Бели самостоятельные хозяйственные операции по реализации готовой продукции и закупке сырья, топлива, материалов, а следовательно, нуждались в краткосрочных


Создание Народного банка Советской республики
147
заемных средствах и имели основание для их получения. Поэтому продолжалась выдача ссуд национализированным предприятиям из Народного банка. Предложенный ВСНХ порядок финансирования был распространен только на национализированную промышленность в Петрограде. Утвержденная совнархозом Северной области инструкция по финансированию промышленности почти целиком совпадала с принятым пленумом ВСНХ положением о финансировании промышленности. Только в инструкции по финансированию промышленности Петрограда была повышена роль совнархоза в кредитовании частных предприятий. В инструкции говорилось, что частные предприятия должны представлять ходатайство со всеми необходимыми материалами, подтвержденное фабрично-заводским комитетом, не в банк, а в отдел по финансированию совнархоза Северного района. „После предварительного ознакомления с содержанием заявления, отдел, если находит нужным, назначает техническое и финансовое обследование предприятия, подавшего заявление... Все поступившие ходатайства частных предприятий, подлежащие по постановлению отдела удовлетворению, направляются в у четно-ссудный комитет при Народном банке, который открывает данному предприятию текущий счет на разрешенную сумму и немедленно сообщает Отделу для установления непосредственного контроля над израсходованием открытого предприятию кредита и наблюдением за правильным и своевременным его погашением" *. Следовательно, и в отношении кредитования частных предприятий роль Народного банка согласно этой инструкции сводилась к исполнению предписания Совнархоза.
При практическом осуществлении в Петрограде сметного финансирования национализированной промышленности роль Народного банка оказалась гораздо более активной, чем это предусматривалось утвержденной совнархозом Северной области инструкцией. Петроградская контора Народного банка даже предварительно просматривала сметы предприятий, и совнархоз Северной области утверждал сметы, одобренные банком. Вторым отступлением от принятого порядка финансирования было кредитование банком национализированных предприятий (наряду с финансированием) в форме подтоварных ссуд, причем, если у предприятия имелось достаточное количество товаров, которые могли быть заложены в банке, сметное финансирование заменялось подтоварным кредитованием. Наконец, большое распространение получила на практике система выдачи авансовых кредитов предприятиям в счет смет, так как сметы утверждались с большим опозданием.
В Москве „Положение" ВСНХ о порядке финансирования национализированной промышленности реализовано не было. Национализированные предприятия продолжали получать в Народном банке кредит, преимущественно под товары. Московская контора банка, прекратившая после декрета от 28 июня 1918 г. кредитование национализированных предприятий, через некоторое время—по
1 ЦГАОР, ф. 3984, д. 45, л. 34-35.
10*


148
Глава VI
распоряжению Центрального управления Народного банка—вновь стала их кредитовать.
Вопрос об оказании финансовой поддержки национализированным предприятиям рассматривался на заседаниях Совнаркома 31 марта и 17 мая 1918 г.
Учитывая тяжелое финансовое положение национализированных предприятий и необходимость оказания им финансовой помощи со стороны Советского государства, Совнарком 31 марта 1918 г. вынес решение о покрытии из бюджета превышения предусмотренных сметой затрат предприятия над текущими поступлениями1. Одновременно сохранялось кредитование национализированных предприятий из Народного банка.
Постановлением Совнаркома от 17 мая 1918 г. „О выдаче авансов национализированным и секвестрованным предприятиям" 1 2 было разрешено выдавать указанным предприятиям авансы в размер е не более двухмесячной потребности по проекту сметы. Авансы разрешалось выдавать не из средств Народного банка, как это намечалось в „Положении* ВСНХ, а из средств казначейства на основании удостоверений главков или местных совнархозов о том, что смета предприятия ими одобрена и представлена на утверждение.
Чтобы облегчить и ускорить получение авансов, в распоряжение ВСНХ был предоставлен в конце мая 1918 г. оборотный фонд, который предназначался „для удовлетворения текущих неотложных нужд народного хозяйства"3.
Средства из фонда выдавались предприятию до утверждения сметы, причем производственные отделы ВСНХ должны были на месте проверить потребность в средствах. По утверждении сметы выданные за счет оборотного фонда средства погашались из соответствующих ассигнований. По разработанному ВСНХ положению об оборотном фонде национализированные предприятия „в переходном состоянии* (т. е. временно находящиеся еще под руководством старого заводоуправления или в аренде у частного капиталиста) получали кредит в Народном банке, причем функции учетно-ссудных комитетов в отношении этих предприятий переходили к ВСНХ и его органам, которые решали вопрос о выдаче кредита с участием представителя банка. Кредит предоставлялся в форме срочных процентных ссуд под обеспечение имеющихся товаро-материальных ценностей и под „причитающиеся платежи от предприятий и учреждений согласно заключенным договорам*. Ссуды «под причитающиеся платежи" выдавались по представлении в банк счетов, выписанных предприятиями за проданную продукцию. Средства от реализации продукции вносились на погашение полученного кредита в Народном банке, а если ссуда была выдана из оборотного фонда ВСНХ, то на восстановление этого фонда. Право распоряжения всеми ос1 „Собр. увак. и распор, рабочего и крестьянского правительствав, № 30 ва 1918 г., ст. 396.
2 „Иэвестня ВЦИК" № 99 ва 1918 г.
3 .Положение об оборотном фонде ВСНХ для нужд промышленности’,— ЦГАОР, ф. 3429, д. 13, оп. 18, л. 1.


Создание Народного банка Советской республики
149
новными и оборотными фондами предприятия принадлежало исключительно ВСНХ. Финансирование национализированных предприятий местного значения производилось местными совнархозами, в распоряжение которых ВСНХ отпускал под отчет определенные суммы со специальным назначением.
Таким образом, в середине 1918 г. национализированные предприятия имели следующие источники финансирования: 1) средства казначейства, которые выдавались в соответствии с утвержденной сметой или в форме авансов под одобренную органами ВСНХ смету; 2) оборотный фонд ВСНХ, в счет которого выдавались авансы „на неотложные нужды-, и 3) кредит Народного банка РСФСР. Кроме обычных подтоварных ссуд, Народный банк стал выдавать национализированным предприятиям кратковременные ссуды в счет авансов ВСНХ или ассигнований из бюджета в случае, если они задерживались и имелась соответствующая справка ВСНХ. Следовательно, национализированные предприятия имели несколько центров финансирования: ВСНХ и его главки (для продовольственных органов— Наркомпрод), Государственное казначейство и Народный банк РСФСР. Предприятия пользовались наличием нескольких центров финансирования и старались получить деньги (которых все равно нехватало из-за их быстрого обесценения) везде, где только это представлялось возможным. Положение осложнялось тем, что на национализированных предприятиях продолжали работать буржуазные специалисты, ставленники недавних хозяев этих предприятий. Буржуазные специалисты с целью вредительства стремились урвать из всех возможных источников побольше денег, чтобы усилить расстройство денежного обращения и финансов в стране. С другой стороны, наблюдалось обратное явление, когда множественность аппаратов финансирования и отсутствие четкого разграничения функций между ними приводили к большой задержке получения средств предприятиями. Нередко аппарат Государственного казначейства, засоренный вредителями, тормозил финансирование остро нуждающихся в средствах национализированных предприятий и, желая сорвать их работу, саботировал выполнение предписаний ВСНХ и его местных органов о выдаче средств национализированным предприятиям. Вредители из аппарата Госказначейства, выдвигая формальные предлоги, что их не удовлетворяют удостоверения органов ВСНХ об одобрении сметы национализированного предприятия, начинали заново рассматривать смету предприятия и задерживали на очень длительный срок выдачу авансов национализированному предприятию.
Так, в июле 1918 г. рабочая группа Комитета по делам суконной промышленности сообщала ВСНХ о катастрофическом положении суконных фабрик, которым Государственное казначейство задерживало уже более двух месяцев выдачу авансов, необходимых для закупки шерсти, вопреки решению Центротекстиля о предоставлении этих авансов < То же имело место в отношении завода „Угле-
1 ЦГАОР, ф. 3984, д. 45, л. 120.


150
Глава VI
род“, которому чиновники Госказначейства и Народного банка не отпускали средств, несмотря на повторное распоряжение ВСНХ, хотя второе распоряжение было санкционировано Совнаркомом. Рабочие этого завода не получали длительное время заработную плату. Аналогичных случаев саботажа финансирования национализированных предприятий со стороны вредителей в Государственном казначействе и Народном банке было довольно много1. Кроме прямого вредительства буржуазных специалистов, использовавших множественность аппаратов финансирования для того, чтобы тормозить снабжение средствами национализированных предприятий. На ходе финансирования промышленности очень отрицательно отзывалось также отсутствие четкого разграничения функций между ВСНХ, Народным банком и Государственным казначейством. Так, органы ВСНХ, которые, по положению о Центральном учетно-ссудном комитете, имели право опротестовывать в Совнаркоме решения комитета, зачастую просто отменяли решения Центрального учетноссудного комитета, даже не указывая причину отмены. Это приводило к бесконечной переписке между Народным банком и ВСНХ и сильно задерживало предоставление средств предприятиям, причем в большинстве случаев причиной отмены решений Центрального учетно-ссудного комитета со стороны ВСНХ являлось как раз отсутствие ясного разграничения функций между Народным банком и ВСНХ в деле снабжения средствами предприятий’.
Во второй половине J918 г. условия работы национализированных предприятий изменились. Развертывающаяся гражданская война и острый недостаток материальных ресурсов для нужд войны и промышленности диктовали строгую централизацию в системе снабжения средствами производства и в системе распределения готовой продукции национализированных предприятий. Этим объясняется переход к централизованному управлению национализированной промышленностью и централизованному распределению материальных ресурсов, заготовляемых государством или создаваемых нацио- 1 2
1 См. .Труды I Всероссийского съезда совнархозов*,—Стенографический отчет, 1918.
2 Характерным примером является переписка между Народным банком и ВСНХ в июле — августе 1918 г. по вопросу об отмене решения Центрального учетноссудного комитета о выдаче подтоварного кредита нескольким текстильным фабрикам. Президиум Центротекстиля постановил отменить решение о выдаче кредита Народным банком по следующим соображениям:
а) ссуды под залог льна и пряжи не подлежат удовлетворению Народным банком, ибо на приобретение льна выдаются отдельным предприятиям ссуды из кассы Центротекстиля;
б) ссуды под залог марли, брезентового полотна, серошинельного сукна и вообще мануфактуры не подлежат удовлетворению, так как могут быть заменены выдачей авансов под товар, по представлении счетов-фактур на общих основаниях. Центральное управление Народного банка опротестовало решение президиума Центротекстиля, считая, что выдача такого рода кредитов является прерогативой Народного банка. Конфликт между Народным банком и ВСНХ разбирался народным комиссаром финансов, который принял сторону банка, но так как Центротекстиль сообщил Наркомфину, что фабрики уже получили необходимые средства, банк ссуды не выдал,—ЦАОР, ф. 2324, д. 33, оп. 38, л. 52.


Создание Народного банка Советской республики
151
нализированной промышленностью (см. выше, стр. 132). Широкая финансовая помощь со стороны Советского государства только что национализированным и в значительной мере разваленным капита- листами предприятиям была, конечно, неизбежной. Централизованной системе снабжения и распределения, при которой предприятия лишались хозяйственной самостоятельности, соответствовало сметное финансирование предприятий. Наоборот, банковское кредитование уже не отвечало установившейся системе снабжения и распределения только через главки. Учитывая изменившиеся в связи с войной условия хозяйственной жизни страны, а также с целью ликвидации вредной—и для работы предриятий и для государственного бюджета—множественности центров финансирования, Совнарком постановлением от 19 августа 1918 г. предложил Народному банку прекратить дальнейшее кредитование предприятий, находящихся в полном управлении ВСНХ, и снабжать их средствами исключительно в порядке сметного финансирования. При этом Совнарком разрешал Народному банку кредитовать на прежних основаниях предприятия, которые были уже национализированы, но находились еще в аренде у частных владельцев Однако только 22 октября 1918 г., т. е. спустя два месяца после решения Совнаркома, Центральное управление Народного банка предложило своим филиалам „прекратить открытие кредитов и выдачу ссуд национализированным предприятиям", указав, что „ссуды, ранее выданные названным предприятиям, погашаются путем перечисления их на счет сметных назначений* 2. Фактически Народный банк продолжал кредитовать национализированные предприятия до конца 1918 г.
Это было связано, главным образом, с тем, что до конца 1918 г. и даже в начале 1919 г. централизованный порядок снабжения и распределения готовой продукции соблюдался далеко не всеми национализированными предприятиями. Датированные ноябрем—декабрем 191>< г. ходатайства национализированных предприятий перед Народным банком о предоставлении им средств на приобретение сырья, материалов и топлива, свидетельствуют, что предприятия снабжались не только через главки, но и самостоятельно. В свою очередь, главки, располагая очень малыми фондами, снабжали более или менее удовлетворительно только предприятия первостепенной важности—для обороны страны. Остальные национализированные предприятия снабжались очень плохо, и чтобы не остановить производство, вынуждены были производить закупки на стороне. Поэтому национализированные предприятия, которые по постановлению ВСНХ от 30 августа 1918 г. должны были рассчитываться за полученные материалы бухгалтерскими записями через Народный банк и в крайнем случае чеками на банк, продолжали требовать в банке наличные деньги и кредиты на заготовку. Так, в одной из докладных записок Центрального управления Народного банка 1 2
1 .Собр. узах, и распор.* № 61, за 1918 г., ст. 672.
2 ЦГАОР, ф. 2324, д. 15, оп. 26, л. 168.


152
Глава VI
в ВСНХ в начале 1919 г. говорилось, что: пприобретение сырья и средств производства предприятиями производится в значительной степени у мелкого производителя и происходит при помоги наличных денег* * *. В записке указывалось далее, что требования на наличные деньги со стороны национализированных предприятий очень велики, особенно в провинции *. 6 постановлении совнархоза Северной области от 19 января 1919 г. отмечалось, что не только отдельные фабрики и заводы, но в ряде случаев даже секции и отделы Северного совнархоза не отпускают материалов другим советским предприятиям и учреждениям, если они не рассчитываются немедленно наличными деньгами. Северный совнархоз катего' рически предложил всем учреждениям и предприятиям производить расчеты за отпускаемые материалы посредством бухгалтерских записей, не требуя расчета наличными деньгами 3.
Частные и кооперативные предприятия Центральное управление Народной) банка в своей директиве филиалам от 22 октября 1918 г. предложило кредитовать прежним порядком, а при решении вопроса о выдаче кредита „принимать во внимание степень кредитоспособности предприятия и его значение с точки зрения общегосударственных интересов* 4.
С начала 1919 г. Народный банк уже не кредитовал национализированные предприятия5, а принимал участие в осуществлении их сметного финансирования, которое отвечало условиям разгоревшейся гражданской войны и вынужденной политике военного коммунизма.
§ 4. ОРГАНИЗАЦИОННАЯ СТРУКТУРА НАРОДНОГО БАНКА РСФСР
Осуществление ленинского плана создания единого централизованного государственного банка требовало коренной организационной перестройки структуры банка. В первую очередь были реорганизованы Центральный и местные учетно-ссудные комитеты. В функцию учетно-ссудных комитетов входило разрешение вопросов о предоставлении кредитов предприятиям, и потому прежде всего их надо было изолировать от влияния частного капитала. 25 декабря 1917 г. был издан декрет за подписями Ленина и Сталина о реорганизации учетно-ссудных комитетов при конторах и отделениях Госбанка. Этот декрет учреждал должности выборных членов учетно-ссудных комитетов от советов депутатов. Представители советов депутатов в учетно-ссудном комитете должны были составлять две трети членов, а представители от частных капита1 ЦГАОР, д. 45, ф. 3984, стр. 4-5.
2 Там же, стр. 7.
3 „Еженедельник Совнархоза и Экон. Ком. Северной области“ № 3 за 1919 г., стр. 7.
< ЦГАОР, ф. 2324, д. 15, оп. 26. л. 168.
* За исключением отдельных случаев предоставления с санкции ВСНХ кратковременных подтоварных ссуд, которые имели место до конца 1919 г.


Совдавие Народного банка Советской республики
153
листов-промышленников, торговцев и сельских хозяев—не более одной трети. Центральное управление банка предложило конторам и отделениям приглашать на заседания учетно-ссудных комитетов также и представителей кредитной кооперации, особенно при рассмотрении вопросов о выдаче ссуд кредитным и ссудо-сберегательным товариществам и их союзам *. В феврале 1918 г. был издан декрет об учреждении Центрального учетно-ссудного комитета при управлении Народного банка в составе: одного представителя от ВСНХ, трех представителей от ЦИК и представителей от частных промышленников и торговцев в количестве не более одной трети состава комитета. Поскольку представители государственных организаций получили полное преобладание в комитете, решение вопросов о предоставлении кредитов не только национализированным, но и частным предприятиям определялось политикой Советского государства.
Центральный учетно-ссудный комитет был организован в указанном составе в конце февраля 1918 г. Что касается местных учетно-ссудных комитетов, то они во многих конторах и отделениях не начинали работать до середины 1918 г. Так, в Нижнем-Новго- роде учетно-ссудный комитет был организован при конторе банка только в конце апреля 1918 г., в Перми—в мае 1918 г. и т. д.1 2 *.
Несмотря на то, что Совнарком в целях централизации кредитования предложил осуществлять всякое снабжение средствами предприятий только через учетно-ссудные комитеты, национализированные предприятия, как уже было сказано, продолжали получать средства из нескольких источников. Решение Совнаркома в части централизации кредитования было, по существу, реализовано лишь в отношении частных предприятий, которые получали кредит исключительно в банке, через учетно-ссудные комитеты. Кроме того, центральный и местные учетно-ссудные комитеты, как уже говорилось в § 3 настоящей главы, зачастую оказывались на поводу у вредителей из числа буржуазных специалистов в Народном банке и тормозили предоставление средств остро нуждающимся в них национализированным предприятиям. В связи с этим Совнарком на заседании 3 апреля 1918 г. вновь поставил вопрос об учетноссудных комитетах. Организация и деятельность учетно-ссудных комитетов были признаны неудовлетворительными. Совнарком поручил Комитету хозяйственной политики ВСНХ с участием представителей от Комиссариата финансов и Народного банка срочно разработать проект декрета о реорганизации учетно~ссудных комитетов. В середине мая комиссия представила в Совнарком проект декрета о работе учетно-ссудных комитетов, в котором предлагала следующее8:
1. Выдавать ссуды, субсидии и авансы имеют право исключительно учетно-ссудные комитеты, но по заключениям ВСНХ или его 1 ЦГАОР, ф. 1935, д. 436, оп. 52, л. 1.
2 ЦГАОР, ф. 3984, д. 45, л. 21.
» ЦГАОР, ф. 3984, д. 15, л. 2-3.


154
Глава VI
органов и с обязательной санкцией фабрично-заводских комитетов предприятий.
2. Центральный и местные учетно-ссудные комитеты могут выдавать ссуды на следующих основаниях:
а) под товар и товарные документы (дубликаты, накладные и пр.);
б) под обязательства правительственных учреждений;
в) под товарные векселя при условии товарного характера векселя;
г) под сметы национализированных предприятий.
3. В состав Центрального учетно-ссудного комитета входят: 3 представителя ВСНХ, 6 представителей Народного банка, 15 представителей рабочих крупнейших заводов, по 1—2 представителя от Высшего совета профсоюзов, от ВЦИК, Госконтроля, Центросоюза и Всероссийского центра кредитных кооперативов.
Проект комиссии, во-первых, усиливал роль учетно-ссудных комитетов в снабжении средствами национализированные предприятия и, во-вторых, совсем исключал из состава учетно-ссудных комитетов представителей частного капитала.
В августе 1918 г. Совнарком передал проект декрета на рассмотрение более широкого совещания (с участем представителей Госконтроля, Совета внешней торговли и др ). Однако проект декрета о реорганизации учетно-ссудных комитетов так и не был принят Совнаркомом. Это было связано с тем, что с конца 1918 г., по мере сокращения числа частнокапиталистических предприятий и перехода национализированных предприятий на сметное финансирование из бюджета, роль учетно-ссудных комитетов резко упала. В начале 1919 г. они были вообще упразднены.
В 1918 г. по мере изменения характера работы Народного банка РСФСР и расширения его функций перестраивалась и структура Центрального управления и контор банка. К середине 1918 г. Центральное управление Народного банка состояло из следующих отделов: 1) Отдел местных учреждений, коюрый ведал слиянием филиалов бывших частных банков с Государственным и руководил всей работой филиалов Народного банка. Через этот же отдел предоставлялись наличные денежные средства обществам взаимного кредита, Московскому народному кооперативному банку и кредитной кооперации. Вопреки указанию Совнаркома этот отдел, наряду с Центральным учетно-ссудным комитетом, рассматривал также ходатайство контор о выдаче кредита предприятиям. 2) Учетно-ссудный отдел. 3) Отдел текущих счетов и вкладов. 4) Товарный отдел, ведающий залоговыми операциями. 5) Отдел кредитных билетов, ведающий распределением денежных знаков. 6) Отдел ценных бумаг. 7) Центральная бухгалтерия. 8) Судебный отдел. 9) Хозяйственно-технический отдел. По постановлению Совнаркома от 2 декабря 1918 г. о национализации Московского кооперативного банка в составе Центрального управления Народного банка РСФСР был организован Кооперативный отдел, который стал руководить работой кредитной кооперации и кредитованием всех видов кооперации.
К началу 1919 г., в связи с расширением расчетных операций, осуществляемых через Народный банк, и переходом национализи¬


Создание Народного банка Советской республики
155
рованной промышленности на сметное финансирование, потребовалось новое изменение структуры Центрального управления банка. Приказом по Народному банку РСФСР от 28 января 1919 г. была установлена следующая структура Центрального аппарата банка1.
1) Отдел общих вопросов государственного кредита и банковой политики, в функции которого входило: разработка общих вопросов денежного обращения, финансирования и кредитования хозяйства; руководство кредитованием Государственного казначейства и его текущими счетами; ликвидация дел Государственной комиссии погашения долгов; руководство работой филиалов банка и их ревизия. 2) Отдел активных операций, ведающий кредитованием частных предприятий и взысканием их долгов. 3) Отдел пассивных операций, ведающий текущими счетами, вкладами, переводными операциями и организацией расчетов через банк. 4) Отдел международных расчетов. 5) Отдел по финансированию национализированной промышленности и народнохозяйственных операций государственных учреждений. Этот отдел должен был ведать финансированием за счет Государственного казначейства в сметном порядке национализированных промышленных предприятий и организаций взаимных расчетов между ними; финансированием в сметном порядке закупочных, заготовочных и прочих хозяйственных операций государственных учреждений (в частности, Наркомпрода и Наркомзема). 6) Железнодорожный отдел, ведающий расчетно-кассовыми операциями учреждений железнодорожного транспорта и сметным финансированием их. 7) Кооперативный отдел, обслуживающий кооперацию. 8) Отдел кредитных билетов, в обязанность которого входило снабжение периферии кредитными билетами и другими денежными знаками. 9) Центральная канцелярия. 10) Центральная бухгалтерия. 11) Судебный отдел. 12) Хозяйственно-технический отдел. 13) Отдел по национализации и ликвидации коммерческих банков. 14) Отдел по ликвидации учреждений ипотечного кредита. 15) Отдел по изготовлению денежных знаков.
Эта структура центрального аппарата Народного банка РСФСР больше отвечала его новым функциям: осуществлению безденежных расчетов между национализированными предприятиями и учреждениями и участию банка в реализации сметного финансирования предприятий.
В конце 1918 г. в системе Народного банка РСФСР было проведено еще одно организационное мероприятие, затронувшее значительную часть контор и отделений: была введена система окружного управления филиалами банка. Задачей этого мероприятия было: дальнейшая централизация в работе Народного банка и усиление контроля за деятельностью филиалов, так как плохая почтовая и транспортная связь затрудняла осуществление контроля за работой отдаленных филиалов со стороны Центрального управления Народного банка. В первую очередь окружные конторы должны были следить за тем, чтобы подведомственные им филиалы не нарушали общегосударственной политики в области кредитования и денежного обра- 1 ЦГАОР, ф. 2324, д. 20, оп. 38, л. 368.


156
Глава VI
прения1. В начале ноября 1918 г. была превращена в окружную Московская контора Народного банка. В состав округа Московской конторы были включены Московская, Тверская, Ярославская, Костромская, Тульская, Владимирская, Иваново-Вознесенская, Рязанская, Калужская и Нижегородская губернии.
Все кредитные учреждения, находящиеся в пределах этих губерний, обязаны были по всем вопросам сноситься с Московской окружной конторой Народного банка РСФСР. На примере Московской окружной конторы видно, что округа складывались из большого количества контор и отделений Народного банка. Немного позднее была преобразована в окружную и Северообластная контора Народного банка (так называлась с 1 октября 1918 г. Петроградская контора банка). В марте 1919 г. были превращены в окружные конторы Харьковская, Киевская и Одесская. Так проходила организационная перестройка Народного банка на протяжении 1918 г., до разгара гражданской войны и иностранной военной интервенции, которая вынудила советскую власть изменить хозяйственную политику, а вместе с ней изменить и назначение Народного банка.
* ♦
*
Советская власть в период приступа к социалистическому строительству, весной 1918 г. и позднее, уже в начале гражданской войны, преодолевая саботаж и вредительство врагов рабочего класса, закладывала фундамент социалистической кредитной системы. В соответствии с гениальным ленинским планом создания общегосударственного банка—органа учета и контроля над хозяйством страны—проводились мероприятия, направленные к укреплению централизации в работе Народного банка, увеличению сети его отделений, развитию расчетных операций, осуществлению финансовой поддержки национализированных предприятий, укреплению кредитной дисциплины. Разгоравшаяся гражданская война и интервенция временно прервали творческую работу партии и правительства по строительству социалистического кредитного аппарата. С начала 1919 г. Народный банк РСФСР из кредитного учреждения постепенно превращался в расчетный и кассовой аппарат. Советская власть осуществила в 1919 г. централизацию в банке всех сметных, расчетных и кассовых опе1 В положении об окружных конторах, утвержденном Центральным управлением банка и Наркомфином 4 января 1919 г., говорилось:
,1. В целях объединения деятельности отделений Народного банка в пределах отдельных областей и проведения в жизнь в общеобластном масштабе мероприятия общей финансовой и банковой политики Центрального правительства вводится окружная система управления этими отделениями.
2. Все отделения Народного банка, находящиеся в пределах областного объединения, подчиняются в порядке управления и отчетности подлежащей окружном конторе и составляют округ этой конторы.
3. На окружную контору возлагается руководство и наблюдение как за производством банковых операций в отделениях ее округа, так и равно за правильным, ходом административной и хозяйственной сторон их деятельности*,—ЦГАОР, 4>. 2324, д. 54, оп. 380, л. 341.


Создание Народного банка Советской республики
157
раций, которые до того времени были разбиты между тремя учреждениями: Народным банком, Государственным казначейством и сберегательными кассами. Этот процесс сосредоточения в банке разнообразных финансовых операций (исполнение бюджета, финансирование и расчеты между учреждениями и предприятиями) и сужение до крайней степени чисто банковских операций превратили Народный банк к концу 1919 г. в единый сметно-расчетный и кассовый центр Советской республики. К 1920 г. натурализация хозяйственных отношений в связи с жесткой централизацией распределения материальных ценностей и обесценением денег привела к значительному сокращению и упрощению функций финансовой системы. Поэтому обособленное и параллельное существование финансовых органов и Народного банка было нецелесообразным. В январе 1920 г. Народный банк был слит с Наркомфином.
После окончания гражданской войны и перехода к мирному социалистическому строительству партия и правительство под руководством Ленина и Сталина создали крупнейший в мире Государственный банк с разветвленной сетью отделений—орган контроля рублем Советского государства над хозяйством страны.
Централизованная банковая система СССР, созданная на основе национализации банков, явилась важным рычагом построения социалистического общества.


Глава VII
ЛИКВИДАЦИЯ БАНКОВ ИПОТЕЧНОГО КРЕДИТА
Следующим после захвата Государственного банка и национализации коммерческих банков этапом овладения и перестройки кредитной системы страны является ликвидация ипотечных банков.
Как уже говорилось в гл. I, в кредитной системе капиталистической России, которая была страной преимущественно аграрной, ипотечные банки занимали видное место. Деятельность ипотечных банков неразрывно связана с частной собственностью на землю и проникновением капитализма в земледелие. Конфискация помещичьей земли и отмена частной собственности на землю, осуществленные советской властью декретом от 8 ноября 1917 г., подрывали самые основы существования ипотечных банков.
Операции ипотечных банков с залогом и продажей земельных участков не совместимы с полным уничтожением частной собственности на землю. Объявляя землю всенародным достоянием, которое не может быть объектом купли-продажи и залога, советская власть, естественно, должна была ликвидировать ипотечные банки. Они становились ненужными учреждениями. В противоположность ипотечному кредиту сельскохозяйственный производственный кредит (на покупку сельскохозяйственных орудий, скота, удобрений, на мелиоративные работы и пр.) после социалистической революции получает самое широкое развитие. Но он в корне изменил свой характер. Если при капитализме сельскохозяйственный кредит предоставляется почти исключительно кулакам и зажиточным крестьянам, то после социалистической революции в руках пролетарского государства он стал одним из средств социалистической переделки мелкотоварных крестьянских хозяйств.
Товарищ Сталин в своем докладе об итогах XIII съезда РКП(б) подчеркивал, что развитие сельскохозяйственного кредита и изгнание ростовщика из деревни—„Это важнейший вопрос всей нашей экономики, без разрешения которого невозможна сколько-нибудь прочная смычка между пролетариатом и крестьянством" *. Партия и правительство всемерно способствовали развитию различных форм сельскохозяйственного кредита, который получил в условиях советского хозяйства широкое распространение.
1 И. Сталин, Соч., т. VI, стр. 246.


Ликвидация банков ипотечного кредита
159
Восьмого декабря 1918 г. был принят декрет о ликвидации основных ипотечных банков России—сословных Дворянского и Крестьянского государственных земельных банков. Совет Народных Комиссаров подчеркнул в декрете, что Дворянский и Крестьянский банки упраздняются „во исполнение декретов о земле и об уничтожении сословных учреждений". Как уже говорилось в гл. I, особенностью Дворянского и Крестьянского государственных земельных банков являлось содействие такому проникновению капитализма в деревню, который уживался с крупным помещичьим землевладением—крепостническими латифундиями.
В частности, через Дворянский банк царское правительство широко финансировало помещиков, чтобы удержать в их руках землю. Поэтому ликвидация русских государственных ипотечных банков относится к числу тех мероприятий диктатуры пролетариата, которые были направлены, прежде всего, на уничтожение остатков крепостничества в русской деревне, т. е. на доведение до конца буржуазной революции. Выметая дочиста грязь средневековья, Октябрьская социалистическая революция, наряду с конфискацией помещичьих земель, уничтожением помещичьих латифундий и всяческих привилегий дворянства, ликвидировала Дворянский и Крестьянский банки, которые способствовали укреплению власти капитала в русской деревне при сохранении помещичьих латифундий, при сохранении «... самых безобразных и самых нестерпимых пережитков крепостнических порядков в деревне... *х. Именно в этом особенность ликвидации банков ипотечного кредита в такой стране, как Россия.
Декрет советской власти о земле, объявивший землю всенародным достоянием и отменивший куплю-продажу и залог земли, не только решил судьбу ипотечных банков, но и предопределил порядок ликвидации ипотечных банков. Поскольку земля становилась всенародным достоянием без всякого выкупа и не подлежала купле- продаже и залогу, постольку аннулировались и все срочные обязательства заемщиков перед ипотечным банком, связанные с залогом земли. С другой стороны, аннулировались все обязательства ипотечных банков и государства перед держателями закладных листов и облигаций ипотечных банков. Расчеты можно было производить только по тем обязательствам ипотечных банков, которые не были связаны непосредственно с залогом земли (например, задолженность Дворянского и Крестьянского банков Государственному банку). Взыскание задолженности ипотечным банкам можно было также производить лишь в том случае, если долги не были связаны с залогом земли (например, долги по ссудам под залог строений и сельскохозяйственного инвентаря).
Ликвидация Дворянского и Крестьянского банков была поручена Государственному банку, ставшему позднее Народным банком республики. В составе Народного банка был организован специальный отдел, ведающий ликвидацией ипотечных банков (так называе-
1 И. Сталин, Вопросы ленинивма, иэд. 11-е, стр. 38.


160
Глава VII
мый четырнадцатый отдел). Операции ипотечных банков немедленно прекращались. Принадлежавшие ипотечным банкам земельный фонд, строения и сельскохозяйственный инвентарь передавались в распоряжение земельных комитетов советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Вследствие саботажа и вредительства банковских чиновников Народный банк до середины апреля 1918 г. совершенно ничего не предпринимал для выполнения правительственного решения о ликвидации государственных земельных банков. Не имея никаких указаний из центра, местные советы и земельные комитеты самостоятельно осуществляли ликвидацию этих банков.
В большинстве случаев местные советы депутатов в течение нескольких дней закрывали отделения ипотечных банков, распускали служащих и передавали принадлежавшие банкам земли в земельные комитеты. Ликвидационные балансы, отчеты, акты о передаче земли и пр. не составлялись. В некоторых городах даже не сохранялись архивы ликвидируемых банков1.
Отдельные местные советы требовали от аппарата бывших ипотечных банков составления ликвидационных балансов, передаточных актов и пр. Однако отсутствие указаний из центра приводило не только к большому разнобою в работе по ликвидации ипотечных банков, но даже к различным политическим извращениям в ликвидационной работе, которые были следствием вредительства засевших в земельные комитеты врагов народа— эсеров. Так, некоторые земельные комитеты предлагали ликвидационным комиссиям производить незаконный сбор срочных платежей от заемщиков бывших ипотечных банков. В одной из докладных записок к Временной комиссии по делам земельных банков указывалось, что в первые месяцы 1918 г. «бывали случаи, когда заемщики, преимущественно Крестьянского банка, присылали срочные платежи по почте или приносили сами, прося принять от них деньги, ... некоторые местные организации—советы депутатов, земельные комитеты и пр. не только принимают от заемщиков государственных банков срочные платежи, но даже требуют их взноса самым настоятельным образом"2. Инициаторами этих сборов были засоренные эсерами земельные комитеты, которые возлагали на заемщиков и арендаторов банка из крестьян обязанность уплачивать причитающиеся текущие платежи по ссудам и аренде в банке, с той только разницей, что платежи эти предлагалось вносить не в кассы банков, а в эти организации. Эсеры из земельных комитетов Требовали уплаты долгов за землю, во-первых, для того, чтобы
1 Имел место даже такой случай: финансовый отдел Саратовского губиспол- кома при осуществлении ликвидации саратовских и эвакуированных в Саратов варшавских отделении государственных земельных банков распустил служащих, отдал помещение губиенолкому, .а архив, содержащий в себе весьма значительное количество ценностей бухгалтерского и статистического характера, продал .чохом" каким-то спекулянтам" (из письма комиссара земельных банков от 8 октября 1918 г.,—ЦГАОР, ф. 2324, д. 64, л. 15 —16).
» ЦГАОР, ф. 2324, д. 25, оп. 38, л. 26- 28.


Ликвидация банков ипотечного кредита
161
иметь средства для своей контрреволюционной деятельности против советской республики, а во-вторых, с провокационной целью, рассчитывая вызвать этим недовольство крестьян советской властью. Финансовые отделы местных советов депутатов, не имея директив из Центрального управления Народного банка о порядке ликвидации ипотечных банков, иногда шли на удочку врагов народа и поощряли незаконные сборы срочных платежей.
Как уже говорилось в гл. V, в апреле 1918 г. Ленин провел специальное совещание с руководящими работниками Наркомфина и Народного банка по вопросам национализации банков и предъявил категорическое требование к управлению Народного банка об обеспечении строжайшей централизации при осуществлении мероприятий по овладению кредитной системой страны. Это требование Ленина заставило Центральное управление Народного банка взяться за руководство ликвидацией ипотечных банков. В апреле 1918 г. Центральное управление государственного банка дало первые указания своим филиалам о порядке ликвидации ипотечных банков. В инструкции указывалось, что „ликвидация земельных банков не может завершиться простым уничтожением имеющихся в отделениях дел, а, наоборот, должна быть произведена планомерно, с привлечением наиболее опытных работников, по единообразной системе для всей России ... Охраняя общее народное достояние, оцениваемое по долговой его балансовой сумме более чем в два с половиной миллиарда рублей, и имея в своем управлении более трех миллионов десятин земли, из коих значительная часть еще не передана в ведение земельных комитетов, земельные банки должны ... провести ликвидацию своей тридцатилетней деятельности с большой осмотрительностью и тщательностью"1. В качестве конкретных мероприятий предлагалось: 1) восстановить аппарат бывших ипотечных банков и привести в порядок все их дела; 2) передать по особой описи все процентные бумаги, свидетельства и закладные листы ипотечных банков в местное отделение Народного банка; 3) немедленно приступить к составлению годовых отчетов за 1917 г.
Десятого апреля 1918 г. Московский совет вынес решение об организации специальной комиссии для ликвидации государственных ипотечных банков Московской области и обратился в Совнарком с просьбой принять меры к быстрейшей ликвидации центральных учреждений Дворянского и Крестьянского банков. Одновременно было принято решение о выдаче ссуд крестьянам на сельскохозяйственные нужды из отделений Народного банка1 2. 13 апреля 1918 г. был издан приказ по Народному банку об организации Временного управления делами государственных земельных банков. При филиалах Народного банка создавались временные комиссии по ликвидации ипотечных банков с участием членов совета бывших ипотечных банков.
1 ЦГАОР, ф. 2324, д. 25, оп. 38, л. 1—6.
2 ЦГАОР, ф. 641, д. 2, оп. 369, л. 7.
11 Атлас


162
Глава VII
Вредители из Центрального управления Народного банка были заинтересованы в полном восстановлении аппарата ликвидируемых ипотечных банков для того, чтобы сохранить его на случай ожидаемого ими возвращения капиталистов и помещиков.
Местные советы долго противились ненужному и дорогостоящему полному восстановлению аппарата бывших ипотечных банков, для проведения ликвидационной работы. Многие исполкомы советов депутатов просто отказывались восстанавливать аппараты, считая это ненужной затратой средств. Так, Саратовский губисполком закрыл отделения ипотечных банков спустя несколько дней после того, как в них началась ликвидационная работа. Недовольство исполкомов было справедливо, так как для ликвидационной работы совершенно не надо было восстанавливать весь аппарат отделения банка» как этого требовало Центральное управление Народного банка, а достаточно было небольшой ликвидационной комиссии. Некоторые исполкомы, вопреки директиве управления Народного банка, поручали ликвидацию ипотечных банков земельным отделам, считая, что им это дело ближе, чем отделениям Народного банка. Земельные отделы не выполняли требования, которые предъявляло Центральное управление банка к ликвидационной работе; начиналась длительная переписка Народного банка с исполкомом, в результате которой ликвидационная работа затягивалась1. Вредители из Временного управления по делам земельных банков, выполняя директиву помещиков и капиталистов, всячески тормозили ликвидационную работу. В частности, они не давали указания о порядке ликвидационных расчетов, не желая обременять „излишними расходами" карманы помещиков и кулаков—основных должникон ипотечных банков. В результате ликвидационная работа развертывалась очень медленно. По состоянию на 25 июля 1918 г. из^ 52 отделений Дворянского и Крестьянского банков проводили ликвидационную работу только 18 отделений; 17 отделений были закрыты местной властью и их не удалось еще восстановить, а 17 отделений находились в районах, оккупированных интервентами и белогвардейцами 1 2.
В этих условиях бессмысленно было содержать в центре около тысячи человек аппарата Временного управления делами земельных банков, единственным „занятием" которого было ожидание отчетов с мест для составления сводного баланса и отчета. В начале августа 1918 г. засоренное вредителями из бывших царских чиновников Временное управление по делам земельных банков было 1 Так, переписка Центрального управления Народного банка с Тамбовским исполкомом, который поручил ликвидацию Тамбовского и эвакуированных в Тамбов Виленских отделений Крестьянского и Дворянского ипотечных банков Земельному отделу, продолжалась до конца 1918 г. Между тем, Земельный отдел Тамбовского исполкома в связи с претензиями Народного банка прекратил ликвидационную работу в июле 1918 г. и только в ноябре она была возобновлена уже отделением Народного банка,—-ЦГАОР, ф. 2324, д. 64, оп. 38»
2 Из докладной записки комиссара Временного управления делами земельных банков от 5 августа 1918 г.,— ЦГАОР, ф. 2324, д. 25, оп. 38, л. 11.


Ликвидация банков ипотечного кредита
163
ликвидировано и вместо него при Народном банке РСФСР была организована Временная комиссия по ликвидации земельных банков из 10 служащих Дворянского и Крестьянского банков. Аппараты бывших отделений ипотечных банков были также значительно сокращены. Однако это мероприятие лишь уменьшило ликвидационные расходы, а ликвидацию не ускорило. Вредители из числа банковских служащих в центре и на местах продолжали всячески тормозить ликвидационную работу и оттягивали передачу земельным органам тех земельных участков, которые еще оставались в распоряжении бывших ипотечных банков.
После решения Совнаркома от 20 сентября 1918 г., предложившего Наркомфину срочно завершить национализацию или ликвидацию всех кредитных учреждений, вновь был реорганизован ликвидационный аппарат ипотечных банков. Постановлением Наркомфина от 30 ноября 1918 г. была создана Центральная ликвидационная комиссия земельных банков—„Целикземб", в составе представителей от Наркомфина, Народного банка и служащих бывших ипотечных банков. На местах были созданы аналогичные ликвидационные комиссии яликзембыа. Последние должны были:1) немедленно передать земельным отделам всю землю, находящуюся в распоряжении ипотечных банков, и оформить актами переданные раньше земли; 2) передать земельным отделам земельные планы и другие материалы; 3) выделить те активы банков, которые не подлежали аннулированию, и составить списки дебиторов и кредиторов бывших государственных земельных банков; 4) закончить составление отчета за 1917 г. и составить ликвидационный баланс на 8 декабря 1917 г.; 5) перечислить в доход государства те средства, которые останутся у „ликзембов" после расчетов.
В течение декабря 1918 г. при всех отделениях 6ыеших Дворянского и Крестьянского банков, на территории Советской республики, „ликзембы* начали свою работу. Оккупация белогвардейцами и интервентами Поволжья, Украины, Северного Кавказа, где было сосредоточено наибольшее число отделений государственных земельных банков, сильно затянула окончание ликвидационной работы.
Ко второй половине 1919 г. ликвидационная работа настолько подвинулась, что стало возможным слить „Целикземб* с специальным отделом Народного банка РСФСР, ведающим ликвидацией ипотечных банков. В 19 отделениях бывших Дворянского и Крестьянского банков в октябре 1919 г. ликвидационная работа была полностью закончена и ликвидационные комиссии были распущены1. В дальнейшем составление сводных ликвидационных балансов и отчетов задерживалось главным образом из-за неполучения отчетов от отделений, которые находились в районах, оккупированных интервентами либо отрезанных от центра. Кроме того, окончание ликвидационной работы задерживалось из-за расчетов с заемщиками. По указанию Наркомфина ликвидационные комиссии должны были 1 Из сообщения газеты .Экономическая жизнь* от 30 ноября 1919 г.
11*


164
Глава VII
вернуть заемщикам деньги, поступившие после 8 ноября 1917 г. в погашение ссуд, срок уплаты которых наступал после издания декрета о национализации земли, и средства, поступившие от покупателей земель (у банка или через банк) по сделкам, которые не могли быть закончены, вследствие национализации земли. В свою очередь заемщики должны были погасить задолженность банку по ссудам, не связанным с залогом земель (например, задолженность по ссудам под залог строений, оставшихся в собственности у заемщиков), а также погасить недоимки, образовавшиеся до декрета о национализации земли. Однако взыскание платежей с бывших помещиков и кулаков проходило неудовлетворительно. Часть из них удрала за границу и в районы, оккупированные белогвардейцами и интервентами; часть договаривалась с преданными буржуазии и помещикам служащими бывших ипотечных банков, работавшими в ликвидационных комиссиях, и последние списывали долги в убыток „за невозможностью взыскания
Кроме Дворянского и Крестьянского банков, кредитование под залог недвижимостей осуществляли еще акционерные земельные банки, городские и губернские кредитные общества и городские общественные банки. Из этих кредитных учреждений только акционерные земельные банки выдавали кредит и под залог земли и под залог городской недвижимости. Остальные банки ограничивались кредитованием под залог городской недвижимости. Несмотря на то, что эти кредитные учреждения были ликвидированы позднее, чем государственные ипотечные банки, их операции, связанные с земельными участками, были прекращены декретом советской власти о национализации земли и запрещением купли-продажи и залога земли. Декретом от 28 декабря 1917 г. были приостановлены всякие сделки с городской недвижимостью (купля-продажа и залог). Тем самым были прекращены операции под залог городской недвижимости акционерных земельных банков и других учреждений ипотечного кредита. Акционерные земельные банки вместе с другими частными банками были национализированы декретом от 28 декабря 1917 г. В них были назначены советской властью комиссары. Главной задачей комиссаров был контроль за тем, чтобы служащие национализированных акционерных земельных банков не производили ставших незаконными операций по выдаче ипотечного кредита, реализации закладных листов и пр.
В августе 1918 г. был издан декрет о муниципализации городских строений, являющихся источником наживы для их владельцев. Этим решался вопрос о существовании ипотечных банков, кредитующих под залог городской недвижимости. Их деятельность, связанная с залогом городской недвижимости и со спекуляцией городскими земельными участками и строениями, была несовместима с установленными советской властью принципами организации жилищного хозяйства, запрещением закладывать городские строения и уничтожением частной собственности на землю. Акционерные земельные банки, так же как и государственные ипотечные банки, становились ненужными и подлежали ликвидации.


Ликвидация банков ипотечного кредита
165
Акционерные земельные банки были ликвидированы декретом Совнаркома от 24 декабря 1918 г. Декретом Совнаркома от 17 мая 1919 г. была ликвидирована последняя категория ипотечных банков России—городские и губернские кредитные общества1. Декреты Совнаркома аннулировали акции, закладные листы и облигации земельных банков и облигации кредитных обществ. Ликвидация этих ипотечных банков была поручена Народному банку РСФСР. Порядок ликвидации был установлен специальными инструкциями Наркомфина. При акционерных земельных банках и кредитных обществах были созданы ликвидационные комиссии в составе представителей отделения Народного банка и Государственного контроля, комиссара, главного бухгалтера и представителей администрации ликвидируемого банка. Ликвидационные комиссии должны были полностью взыскать долги тех заемщиков, у которых заложенные в банке строения не были муниципализированы. За счет вырученных при ликвидации средств комиссии должны были в первую очередь уплатить жалованье служащим и погасить задолженность ликвидируемых банков Народному банку РСФСР и другим государственным учреждениям и предприятиям. Оставшиеся средства подлежали зачислению в доход бюджета.
В течение 1919 г. б!яла закончена ликвидация акционерных земельных банков: Петроградско-Тульского, Московского, Нижегородско-Самарского и Ярославско-Костромского. Балансы и отчеты этих банков были представлены в Центральную ликвидационную комиссию. Но работа по составлению дебиторско-кредиторских списков и расчеты с заемщиками находились в неудовлетворительном состоянии. Как указывалось в отчете о ходе ликвидации ипотечных банков, некоторые ликвидационные комиссии не могли даже установить в ликвидационных балансах „точное расчленение всех счетов и сумм на аннулированные и живые .. ., так как в нескольких случаях задержались ответы местных советов депутатов на анкету о домах и зданиях, муниципализированных и оставшихся в частном владении по декрету от 20 августа 1918 г В таком же состоянии находилась ликвидация городских и губернских кредитных обществ: балансы и отчеты были составлены, но расчеты с заемщиками не производились.
В апреле 1920 г., когда Наркомфин и Госконтроль занимались проверкой работы ликвидационных комиссий по реализации активов бывших земельных банков, было установлено, что взыскано с должников всего 4,5 млн. руб., а израсходовано на содержание этих комиссий 16 млн. руб. Таким образом, результаты взысканий были неудовлетворительны, и работа ликвидационных комиссий оказалась убыточной. Поэтому правительство декретом от 4 мая 1920 г. аннулировало все расчеты по ипотечным долгам. В середине 1920 г. 1 2
1 Городские общественные банки, которые осуществляли как краткосрочные кредитные операции, так и выдачу ссуд под залог городской недвижимости, были ликвидированы постановлением Наркомфина от 2 декабря 1913 г. (см. гл. IX).
2 «Известия Наркомфина* № 3—4 за 1919 г., стр. 17.


166
Глава VII
были составлены сводные ликвидационные балансы и тем самым закончена ликвидационная работа с ипотечными банками.
По данным сводных ликвидационных балансов, объем операций ипотечных банков к моменту их ликвидации характеризуется следующими суммами ипотечной задолженности и выпущенных банками в обращение ценных бумаг (в млн. руб.)1:
Задолженность ипотечным банкам по ссудам по состоянию на 1 января 1918 г.
Выпущенные в обращение закладные листы и облигации по состоянию на 1 января 1918 г.
1. Государственные земельные банки • .
2384,3
2 415,3
В том числе:
Государственный Дворянский банк .
1048,6
*942,7
Государственный Крестьянский банк
1 335,7
1472,6
2. Акционерные земельные банки . • .
1 491,1
1 495,2
3. Городские и губернские кредитные
1000,0
общества
около 1000,0
4. Городские общественные банки • • . .
около 100,0
—
Всего. . . .
4975,4
4910,5
Ликвидация ипотечных банков, являвшихся финансовым оплотом наиболее реакционного класса России—помещиков-крепостников, а также класса «чумазых лендлордов"—кулачества, имела важное значение в числе мероприятий социалистической революции, направленных на окончательное уничтожение гнета помещиков и капиталистов над пролетариатом и крестьянством.
Ликвидация банков ипотечного кредита и развитие наряду с этим доступного широким массам крестьянства сельскохозяйственного производственного кредита подрывали основу кабального ростовщического кредита в деревне, так как ипотечные банки, ускоряя процесс диференциации крестьянства, высасывая последние соки из маломощных крестьянских хозяйств, толкали их в лапы ростовщика.
Ликвидируя ипотечные банки, советская власть передала без всякой оплаты около 60 млн. десятин земли, заложенной в ипотечных банках, в распоряжение народа для использования крестьянами и для организации крупных машинизированных советских хозяйств. Кроме того, в распоряжение крестьян и совхозов было передано безвозмездно свыше 2850 тыс. десятин земли, которая принадлежала Дворянскому и Крестьянскому банкам, а также селькохозяй- 1 ЦГАОР, ф. 2324, оп. 38, д. 26, л. 9-10.


Ликвидация банков ипотечного кредита 167
ственные строения и инвентарь, являвшиеся собственностью этих банков.
Аннулирование ценных бумаг ипотечных банков наряду с другими мероприятиями советской власти способствовало подрыву финансовой мощи русских капиталистов и помещиков и освобождению страны от кабальной зависимости иностранному капиталу. Выпущенные в обращение ценные бумаги ипотечных банков находились в руках главным образом капиталистов, помещиков и кулаков. Значительная часть закладных листов Дворянского банка была размещена на иностранных рынках. Аннулирование ценных бумаг ипотечных банков означало, что советская власть отказывается платить долги этих банков русским помещикам и капиталистам, а в отношении закладных листов Дворянского банка—также и иностранным капиталистам.


Глава VIII
ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОДДЕРЖКА КРЕДИТНОЙ КООПЕРАЦИИ.
НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ МОСКОВСКОГО КООПЕРАТИВНОГО БАНКА
Проводя твердо и последовательно принцип монополизации банкового дела в руках государства, советская власть сделала исключение для кредитной кооперации и для Московского народного кооперативного банка, кредитующего все виды кооперации.
Кредитная кооперация, которая в дореволюционной России обслуживала главным образом кулацкую и зажиточную часть деревни, при советской власти становилась одной из форм массового объединения распыленных хозяйств мелких и средних крестьян. Наряду с другими видами кооперации ее надо было широко использовать.
Если в условиях капитализма кредитная кооперация ускоряет процесс расслоения деревни, способствуя пролетаризации значительной части крестьян и превращению в кулаков кучки зажиточных крестьян, то после социалистической революции кредитная кооперация приобретает принципиально иное значение. Прежде всего, доступная широким массам трудового крестьянства кредитная кооперация освобождает крестьянина от необходимости прибегать к кабальному ростовщическому кредиту кулака. Кредитная кооперация помогает крестьянам развивать свое хозяйство, приобретая на полученные кредиты сельскохозяйственный инвентарь, удобрения, семена, осуществляя производственное строительство, мелиоративные и дренажные работы. Товарищ Сталин указывал, что в условиях диктатуры пролетариата „...кооперирование по линии сбыта, кооперирование по линии снабжения, наконец, кооперирование по линии кредита и производства (сел.-хоз. товарищества) является единственным путем подъема благосостояния деревни, единственным средством спасения широких масс крестьянства от нищеты и разорения*4 *. Все формы кооперации, включая кредитную, приобретают очень важное значение для построения социализма. В 1918 г. Ленин писал, что „... положение кооперативов в корне 1 И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 149.


Государственная поддержка кредитной кооперации
169
принципиально меняется со времени завоевания государственной власти пролетариатом, с момента приступа пролетарской государственной власти к систематическому созданию социалистических порядков. Тут количество переходит в качество. Кооператив, как маленький островок в капиталистическом обществе, есть лавочка. Кооператив, если он охватывает все общество, в котором социализирована земля и национализированы фабрики и заводы, есть социализм"1. В последствии, идея о значении кооперации для построения социализма получила свое полное развитие в гениальном ленинско-сталинском кооперативном плане.
Ленин и Сталин считали необходимым использовать после победы Октябрьской социалистической революции доставшуюся от капиталистической России кооперацию как орудие учета и контроля над мелкобуржуазным производством. В частности, об одной из форм кооперации—потребительской Ленин писал: „Капитализм оставил нам в наследство массовые организации, способные облегчить переход к массовому учету и контролю распределения продуктов,—потребительные общества. В России они развиты слабее, чем в передовых странах, но все же охватили больше десяти миллионов членов"1 2.
Для того, чтобы использовать кооперацию как орудие контроля, ее надо было подчинить советской власти и демократизировать. Эта задача в отношении кооперации встала перед советской властью сразу же после революции. В дальнейшем, в связи с ростом социалистического уклада в хозяйстве СССР, коренным образом изменилась природа кооперации и стало возможным широко использовать ее для социалистической переделки мелкотоварных крестьянских хозяйств.
Советская власть шла на известные уступки буржуазной кооперации и сделала все возможное, чтобы сохранить, укрепить и расширить этот ценный аппарат объединения крестьянских масс. Вскоре после победы Октябрьской социалистической революции Ленин писал: »Мы должны вступить в соглашение с кооперативами буржуазными, как и с кооперативами пролетарскими. Мы не можем бояться. Было бы смешно с нашей стороны бояться соглашения с буржуазными кооперативами, ибо мы теперь господствующая власть" 3. Соглашение с кооперацией было оформлено декретом Совнаркома о потребительской кооперации от 11 апреля 1918 г.
Заключая соглашение с буржуазными кооперативами, Ленин подчеркивал, что „...среди верхов кооперации много непролетарских элементов; мы должны вести борьбу против этих людей, которые способны переметнуться на сторону буржуазии,—против контрреволюционных элементов и их поползновений и вместе с тем сохранить аппарат, аппарат кооперации,—это тоже наследие от 1 В. И. Ленин, Соч., т. XXII, стр. 423.
2 Там же, стр. 451.
3 Там же, стр. 423.


170
Глава VIII
капитализма,—аппарат распределения между миллионами, без которого и строить социализм сколько-нибудь успешно нельзя" *.
Несмотря на то, что советская власть пошла на уступки, руководящий аппарат старой кооперации, засоренный буржуазией, меньшевиками и эсерами, саботировал соглашение, продолжал держать курс на полную „независимость" от государства, скрывая за этой янезависимостью- активную борьбу против советской власти. Последняя вынуждена была усилить государственный контроль над работой кооперации и даже закрыть некоторые кооперативы за то, что они злостно тормозили снабжение населения и поддерживали товарами и денежными средствами белогвардейские банды. Неудачи отдельных попыток соглашения не изменили общей линии партии на использование кооперации, на соглашение со старой буржуазной кооперацией, если она отказывалась от враждебной позиции по отношению к советской власти. В ноябре—декабре 1918 г., когда работники старой кооперации изъявили желание работать в контакте с советской властью, Ленин вновь поднял вопрос о соглашении, требуя только от кооперации прекращения борьбы против Советского государства под ширмой „независимости*
Советская власть ставила своей задачей широкое развитие кооперативного движения в городе и деревне, поголовный охват населения потребительской кооперацией, массовое объединение крестьянских хозяйств кредитной и сельскохозяйственной кооперацией. Кулачество и меньшевистско-эсеровские руководители кооперации всячески тормозили осуществление намечаемых советской властью мероприятий, однако результаты государственного содействия кооперативному движению сказались уже в первый год революции. По состоянию на 1 января 1919 г. число потребительских обществ достигло 47 тыс. против 35 тыс. на 1 января 1918 г. Количество кооперированного населения быстро росло. В системе сельскохозяйственной кооперации организовался ряд новых объединений. Расширялась сеть кредитной кооперации, вытесняя векового врага российского крестьянства—кровопийцу-ростовщика.
Национализируя коммерческие банки—цитадель крупного финансового капитала, ликвидируя ипотечные банки—оплот помещиков и сельскохозяйственной буржуазии, советская власть не национализировала кредитную кооперацию и не распространила на нее принцип государственной монополии банкового дела. Советская власть приняла все меры к тому, чтобы сохранить эту форму объединения крестьян и сделать кредитную кооперацию действительно массовой и демократической. Как уже говорилось в гл. I, кредитная кооперация в России имела довольно разветвленную сеть. По состоянию на 1 октября 1917 г. она насчитывала 16326 кредитных и ссудо-сберегательных товариществ и объединяла около 11 млн. членов. Более 50% кредитных кооперативов <были объединены в союзы кредитной кооперации. К концу 1917 г. 1 В. И. Ленин, Соч., т. XXIII. стр. 461.
1 См. В. И. Ленин, Соч., т. XXIII, стр. 416.


Государственная поддержка кредитной кооперации
171
в России было 92 таких союза. За 1918 г. организовалось свыше 700 новых кредитных кооперативов и 3 новых союза кредитной кооперации !. Советская власть оказывала широкую финансовую и организационную поддержку кредитной кооперации. Декретом Совета Народных Комиссаров от 15 февраля 1918 г. было упразднено состоящее при Государственном банке управление по делам мелкого кредита, которое осуществляло руководство кредитной кооперацией до революции и всячески поощряло кредитную поддержку кулачества. Все дела и имущество этого управления были переданы отделу местных учреждений Народного банка РСФСР. На этот отдел возлагалось руководство работой кредитной кооперации, оказание ей помощи и предоставление ссуд. За 1918 г. отдел местных учреждений предоставил кредитной кооперации ссуд на сумму 41 488 тыс. руб. Эти ссуды распределялись следующим образом •:
Выдано за 1918 г.
(в тыс. руб.)
Союзам кредитных товариществ 36 470
Кредитным товариществам 4474
Ссудо-сберегательным товариществам 544
Всего 41 488
В том числе:
Краткосрочные ссуды 37 360
Долгосрочные ссуды 4128
Кредитная кооперация получала в 1918 г. кредит на сбытоснабженческие операции также через организованное в мае при Петроградской конторе Народного банка кооперативное отделение (так называлось XV отделение Народного банка). Последнее пре-, доставляло кредит потребительской и другим видам кооперации на закупку товаров в форме учета векселей, подтоварных ссуд, специальных текущих счетов, обеспеченных соло-векселями заемщика, и авансовых кредитов под заключенные с поставщиками договоры. Всего за период июнь—октябрь 1918 г. XV отделение выдало ссуд на закупочные операции на сумму 36 млн. руб., в том числе кредитной кооперации—5 млн. руб.
Основную финансовую поддержку кредитной кооперации советская власть оказывала через Московский Народный кооперативный банк 3. Последний до конца 1918 г. национализирован не был. В период рабочего контроля над частными банками (до 27 декабря 1917 г.) никакого контроля за работой Кооперативного банка 1 Цифры взяты из отчета отдела местных учреждений за 1918 г.,—Московский областной архив, ф. 46, д. 3442, св. 101, л. 9.
2 Отчет отдела местных учреждений за 1918 г.,—Московский областной архив, ф. 46, д. 3442, св. 101, л. 8.
8 Московский Народный Кооперативный банк впредь именуется нами Кооперативный банк (М. А.)


172
Глава VIII
установлено не было, и он продолжал свои операции на прежних условиях. На чрезвычайном собрании акционеров банка 17 декабря 1917 г. решено было даже увеличить акционерный капитал банка с 10 млн. руб. до 35 млн. руб. и организовать при банке специальный отдел долгосрочного кредита1.
Только после декрета о национализации частных коммерческих банков Московский совет назначил в Кооперативный банк комиссара для организации контроля над деятельностью банка. Служащие банкам (за исключением низших) в ответ на назначение комиссара объяв ли забастовку, и банк прекратил все операции. Московский совет немедленно начал переговоры с правлением Кооперативного банка о возобновлении работы, указывая, что в связи с недостатком продовольствия банк должен обеспечить кредитом кооперацию на нужды заготовок. При этом Московский совет предлагал банку такие условия: „В отличие от мероприятий, принятых по отношению ко всем кредитным учреждениям, банк контролируется в общем порядке, сводящемся к тому, что этот контроль в лице особо назначенного комиссара будет иметь в виду лишь предотвращение привнесения в деятельность банка политических тенденций"1 2. Правление банка отказывалось от какого бы то ни было личного контроля и соглашалось лишь на последующий контроль документов банка. Московский совет пошел на уступки и согласился ограничиваться периодической проверкой документов банка3. Само правление Кооперативного банка указывало в отчете акционерам банка на крайнюю слабость этого контроля, сводившегося к периодической посылке в Народный банк РСФСР ведомостей о выдачах денег из кассы Кооперативного банка. Кооперативному банку была обеспечена большая финансовая поддержка со стороны советской власти: еженедельно он получал подкрепление из Народного банка РСФСР в сумме 1,5 млн. руб. В результате деятельность Кооперативного банка после установления советской власти заметно развивалась. Об этом свидетельствует рост операций банка в 1918 г. (в млн. руб.)4:
1 Протоколы съезда акционеров от 3 июля 1917 г.,—Московский областной архив, ф. 46, д. 3432, on. 111, л. 38* 39.
2 Протоколы заседания Московского совета,—Московский областной архив, ф. 46, д. 3476, св. 103, л. 33.
3 Президиум Московского совета на заседании 10 января 1918 г. (29 декабря 1917 г.) вынес следующее решение по вопросу о контроле за Московским народным (кооперативным) банком: »1. Считая национализацию Народного банка нежелательной, признать необходимым последующий контроль за деятельностью Народного банка. 2. Ввиду принципиального признания контроля представителями Московского Народного банка вопрос о формах контроля за деятельностью банка передать в комиссию из представителей Финансового совета и Народного банка",— ЦГАОР, ф. 641, д. 12, оп. 369, л. 39.
4 Балансы на 1 января 1918 г. и 1 июня 1918 г. взяты из Бюллетеня Московского народного (кооперативного) банка № 3, за 1918 г. Неполные балансовые данные на 1 августа взяты из докладной записки правления Кооперативного банка. Совету банка. Опубликованных балансов на эту дату не имеется.


Государственная поддержка кредитной кооперации
173
Показатели деятельности банка
На 1/1 1917 г.
На 1Д
1918 г.
На 1/VI 1918 г.
На 1/VIII 1918 г.
Баланс банка
83,4
321,1
864,3
1250,0
Учетно-ссудные операции
33,3
174,2
414,2
—
Вклады и текущие счета
33,0
153,3
495,0
677,0
Торгово-комиссионные операции . .
3,9
12,2
23,6
—
Только за 7 месяцев 1918 г. баланс увеличился в 4 раза, тогда как за весь 1917 г.—в 3,8 раза. За тот же период 1918 г. банк предоставил новых кредитов на 583 млн. руб., а до этого за все время существования банка (с 1912 по 1917 г.) было выдано ссуд всего на 598 млн. руб. Даже с учетом резкого обесценения денег в 1918 г. операции Кооперативного банка выросли за 7 месяцев 1918 г. против всего 1917 г. почти в 2 раза. Перед Великой Октябрьской социалистической революцией банк имел в России 14 отделений, а в 1918 г. открыл еще 18 отделений: 9 в Москве и 9 в провинции. Советское правительство создало все условия для работы Кооперативного банка, не изменяя это привычное для кооперации кредитное учреждение и соглашаясь на уступки банку.
В ответ на доверие и финансовую помощь со стороны советской власти Кооперативный банк занял враждебную позицию к Советскому государству, так как в руководстве банка были злейшие враги советской власти—меньшевики и эсеры. Банк укрывал средства буржуазии на своих текущих счетах; саботировал совместную работу с Народным банком РСФСР, восстанавливая против последнего кооперацию; оказывал финансовую поддержку контрреволюции. Недаром идейным руководителем Кооперативного банка, проповедывавшим „независимость" банка от советской власти, являлся Чаянов, ставший впоследствии активным участником контрреволюционной так называемой „трудовой крестьянской партии", которая готовила иностранную интервенцию и реставрацию капитализма в СССР.
После того как коммерческие банки были национализированы, а Народный банк РСФСР установил жесткое нормирование выдач наличными частным лицам, Кооперативный банк стал усиленно стягивать средства буржуазии на свои счета и выдавать наличные деньги без всяких ограничений. Управляющий Петроградским отделением Кооперативного банка даже дал объявление в газете „Речь", что кооперативный банк в отличие от государственного свободно открывает свои двери частным лицам и беспрепятственно выдает деньги с текущих счетов. Другие отделения Кооперативного банка также „не чинили препятствия" к получению средств с текущих счетов. В результате за период январь—август 1918 г. текущие счета в Кооперативном банке выросли в 4 раза, причем из общей суммы текущих счетов и вкладов средства частных лиц составляли 55%, а средства кооперации и учреждений—45%.


174
Глава VIII
Прилив средств в Кооперативный банк усилился не только за счет новых вкладов буржуазии, но и за счет противозаконных перечислений средств с текущих счетов буржуазии из бывших частных банков. Управляющий Омским отделением Кооперативного банка откровенно рассказывал: „Желая сохранить от покушений советской власти свои сбережения, клиентура частных банков, в числе прочих мер, прибегала и к перечислению средств со своих счетов в них на текущие счета Московского народного банка, имевшиеся в тех или иных национализированных коммерческих банках. Таким образом, текущие счета в отделениях Московского народного банка начали быстро вспухать* С помощью меньшевиков и эсеров, пробравшихся в Кооперативный банк, буржуазии удалось выкачать часть своих сбережений из национализированных коммерческих банков.
Средства на текущих счетах Кооперативного банка широко использовались для финансирования контрреволюции. Так, летом 1918 г. Самарское отделение Кооперативного банка вместе с некоторыми кредитными кооперативами сделало крупные взносы в пользу белогвардейского правительства в Самаре. Засевшие в кооперативном банке враги ухитрялись даже переводить деньги из Москвы и Петрограда в отделения банка, находящиеся в оккупированных белогвардейцами и интервентами районах.
Кооперативный банк широко спекулировал товарами, для чего использовал свои торговые связи с частными заграничными фирмами. Переписка правления банка с агентами иностранных фирм свидетельствует, что Кооперативный банк пытался сорвать государствен* ную монополию внешней торговли и стать центром, через который проходили бы весь сбыт за границу продукции, заготовленной кооперацией, и все закупки за границей машин, орудий и других товаров, необходимых для кредитной и сельскохозяйственной кооперации. Правление банка намеревалось сосредоточить в своих руках организацию экспорта пушнины и масла из Сибири в Америку, закупая там, в свою очередь, уборочные машины, запасные части и шпагат для сибирских кредитных кооперативов и сельскохозяйственных обществ2. Пытаясь сорвать монополию внешней торговли, вредители из Кооперативного банка старались убедить советскую власть, что 1 2
1 Из отчета управляющего Омским отделением на совещании сибирских и уральских отделений Московского кооперативного банка в г. Омске 27 апреля 1919 г. во время оккупации Сибири белогвардейцами,—Московский областной архив, ф. 46, д. 3486, св. 101, л. 16—17.
2 [ 1ри этом контрреволюционеры из Кооперативного байка, надеясь что Советская Сибирь будет оккупирована и отрезана от Советской России, держали ставку на подчинение кредитной кооперации иностранному капиталу. Так, еще в апреле 1918 г. инспектор Кооперативного банка, командированный в Сибирь для организации торговых связей с Америкой, писал правлению Кооперативного банка: .Зависимость Сибири от российских торгово-промышленных центров все время ослабевает и в силу политических осложнений может быть совершенно видоизменена. Между тем, нарождается тесная связь с Дальним Востоком, Японией и Америкой. . . Необходимо лишь быстро, учитывая общую конъюнктуру, смотреть несколько дальше местных сибирских кооперативных союзов и, идя вперед, подготовлять для них возможность рационального и планомерного товарообмена*1,—Московский областной архив, ф. 46, д. 3517, св. 106, л. 3.


Государственная поддержка кредитной кооперации
175
известный частным фирмам Кооперативный банк сумеет лучше справиться с внешней торговлей, чем государство1.
В расчете на дальнейший прилив вкладов, Кооперативный банк непомерно расширил свои ссудные операции. Он хотел стать полновластным хозяином кооперации и „избавить" кооперацию от необходимости обращаться в Народный банк РСФСР. Руководители старой кооперации и Кооперативного банка, меньшевики и эсеры, боялись укрепления связи кооперации с советским Народным банком, так как это могло помешать их планам „сохранения независимости" кооперации от советской власти, а пресловутая „независимость* давала возможность поддерживать кулаков, иностранных интервентов и белогвардейцев.
Неправильная политика Кооперативного банка в отношении кооперации очень плохо отразилась на его финансовом положении. Уже в июле 1918 г. правление Кооперативного банка указывало* в докладной записке Совету банка, что кооперация всех видов задолжала банку очень большую сумму, но по обязательствам своим не платит и, как правило, ходатайствует о пролонгации. В связи с этим правление рекомендовало Совету банка „несколько сжать слишком широкий объем кредита" 1 2. Однако задолженность банку продолжала расти.
Большие выдачи вызывали необходимость систематической поддержки Кооперативного банка со стороны Народного банка РСФСР. По данным правления Кооперативного банка, задолженность последнего Народному банку РСФСР по состоянию на 15 ноября 1918 г. достигала 190 млн. руб. Если же учесть, чт<у до сентября 1918 г. на текущих счетах Кооперативного банка находилось примерно на 200 млн. руб. средств национализированных предприятий и учреждений, то становится очевидным, что, вопреки уверениям руководителей банка относительно его полной „независимости", он получал от советского правительства большую финансовую поддержку. Без этой поддержки Кооперативный банк бесспорно не смог бы работать, а тем более удовлетворять тот огромный спрос на кредит, который предъявляла к нему кооперация в связи с ростом ее оборотов, а также из-за обесценения рубля и растущей дороговизны.
Следовательно, значительная часть сильно возросшей задолженности кооперации Кооперативному банку перекрывалась за счет государства. Однако систематическая помощь со стороны советского правительства не могла совершенно ликвидировать финансовое напряжение, которое испытывал Кооперативный банк в связи с непомерно возросшей суммой выданного кредита. С другой стороны, как ни старался Кооперативный банк стать единственным финансовым центром кооперации и „освободить" ее от необходимости пользоваться кредитом Народного банка РСФСР, он все же не мог удовлетворить растущую потребность кооперации в кредите. Даже пред1 Письмо Московского кооперативного банка в Наркомфин,—Московский, областной архив, ф. 46, д. 3442, св. 101. л. 5—6.
2 Московский областной архив, ф. 46, д. 3442, св. 101, л. 37.


176
Глава VIII
ставители кооперативных союзов, которые стояли за сохранение Кооперативного банка, указывали, что „наш кооперативно-финансовый центр — Московский народный банк не является той мощной силой, которая могла бы в полной мере обслужить кооперативные нужды и нужды того населения, которое стоит за кооперацию * *. При большом размахе, который начинало приобретать после революции кооперативное движение, широко поддерживаемое советской властью, Кооперативному банку, замкнутому от государственной кредитной системы и ограниченному в ресурсах, становилось не под силу самостоятельное обслуживание кооперации.
Финансовое напряжение Кооперативного банка резко усилилось после декрета Совнаркома от 3 сентября 1918 г., который обязывал все правительственные учреждения и национализированные предприятия держать свои наличные средства исключительно на счетах Народного банка РСФСР. Перед изданием декрета средства на текущих счетах Кооперативного банка достигали суммы в 700 млн. руб., из них средства государственных учреждений и национализированных предприятий—200 млн. руб. Переводя эту сумму в Народный банк РСФСР, Кооперативный банк лишался существенной части своих ресурсов. Это создавало для Кооперативного банка большие трудности, так как, не предоставляя совершенно кредит государственной промышленности, Кооперативный банк в то же время пользовался средствами государственных предприятий и учреждений для кредитования кооперации и своих товарных операций. Советская власть вновь пошла навстречу Кооперативному банку, не желая ставить под угрозу финансовое положение кооперации. В до полнение к обычным подкреплениям наличными деньгами Московскому банку был открыт кредит в Народном банке РСФСР на сумму 100 млн. руб. Все же после перевода со своих текущих счетов средств госучреждений и предприятий Кооперативный банк почти совсем прекратил выдачу новых ссуд кооперации.
Таким образом, в сентябре 1918 г., после указанного прекращения кредитования кооперации, для советской власти стало окончательно ясно, что дальнейшее самостоятельное существование Кооперативного банка ничего, кроме вреда советской власти и кооперации, не принесет. Кооперативный банк, руководимый врагами народа — меньшевиками и эсерами, — не хотел работать в союзе с советской властью. Прикрываясь провокационными требованиями „независимости" кооперации и Кооперативного банка, руководители банка оказывали помощь контрреволюции, укрывали от государства средства буржуазии. Пользуясь отсутствием частных банков, Кооперативный банк широко развил прибыльные торгово-комиссионные операции. Он пытался сорвать государственную монополию внешней торговли и сосредоточить в своих руках экспорт сельскохозяйственной продукции и снабжение кооперативных организаций импортными орудиями производства. Наконец, большие вложения 1 Выступление представителя Северного союза кредитной кооперации на съезде акционеров Кооперативного банка 19 ноября 1918 г., — Московский областной архив, ф. 46, св. 101, д. 3517, л. в.


Государственная поддержка кредитной кооперации
177
Кооперативного банка в торгово-комиссионные операции, неограниченная выдача средств с текущих счетов, финансирование контрреволюции и значительные суммы кредита, предоставленные в первой половине 1918 г. кооперации, создали тяжелое финансовое положение банка и привели к прекращению выдач ссуд, несмотря на систематическую финансовую поддержку со стороны государства. На основании этого в конце сентября 1918 г. на заседании Высшего Совета Народного Хозяйства с участием представителей Наркомфина было вынесено постановление о слиянии Московского кооперативного банка с Народным банком РСФСР. Проводя последовательно политику сотрудничества с кооперацией, советская власть хотела осуществить слияние Кооперативного банка с Народным банком с согласия кооперативных организаций — акционеров и клиентов Кооперативного банка. Правлению Кооперативного банка было предложено выработать проект слияния и обсудить его на съезде акционеров банка. На время до съезда акционеров Кооперативного банка ему предоставлялась полная возможность работать на прежних основаниях. Правительство продолжало поддерживать Кооперативный банк наличными деньгами и кредитом.
Перед съездом акционеров Кооперативного банка правление банка и руководители кооперации вели враждебную агитацию среди кооперативных учреждений за сохранение самостоятельности Кооперативного банка. Лишаясь „независимого от советской власти“ банка, меньшевики и эсеры из кооперации теряли свою основную материальную базу, необходимую им для < саботажа соглашения с советской властью и для поддержки контрреволюции. Поэтому они приняли все меры к тому, чтобы мобилизовать кооперативные организации против слияния Кооперативного банка с Народным банком РСФСР. Правление Кооперативного банка разослало письма всем низовым кооперативным обществам и товариществам, в которых драматически описывало „борьбу банка за независимость" и призывало активно участвовать „в обсуждении и решении судьбы своего финансового центра", прислать своих представителей на съезд акционеров банка, чтобы „спасти все, что можно еще спасти" х.
В середине октября 1918 г. на обсуждение расширенного заседания Совета Кооперативного банка Наркомфин представил следующий проект соглашения: Кооперативный банк прекращает свое самостоятельное существование; правление банка преобразовывается в кооперативный отдел Центрального управления Народного банка РСФСР, который будет осуществлять кредитование кооперации через свои отделения, решая вопросы кредитования с согласия и при участии представителей кооперации. Совет Кооперативного банка этот проект не принял, ссылаясь на то, что вопрос о слиянии банка может решать только съезд его акционеров. Съезд открылся 15 ноября 1918 г. в Москве. Руководимый меньшевиками и эсерами, съезд высказался против слияния Кооперативного банка 1 Письма правления Кооперативного банка к акционерам банка, -ЦГАОР, ф. 2324, д. 8, оа. 1, л. 11.
12 Атлас


178
Глава VIII
с Народным банком РСФСР. Контрреволюционная агитация Чаяновых и К° встретила широкую поддержку съезда, на котором преобладал руководящий состав низовых кооперативных организаций, т. е. в огромном большинстве кулаки.
Съезд командировал делегацию к Ленину с проектом резолюции против слияния банка. Ленин указал делегации, что советская власть стоит за соглашение с кооперацией, хочет сохранить аппарат коопераций, но Кооперативный банк должен быть национализирован1. Убедившись, что советское правительство твердо решило ликвидировать пресловутую „независимость" Кооперативного банка, руководители банка состряпали такой проект „соглашения", который оставлял самостоятельное кредитное учреждение для кооперации лишь под другим названием. По этому проекту банк должен был преобразоваться во Всероссийский центральный кредитный союз кооперативов, к которому переходили все капиталы и операции Кооперативного банка. Центральный кредитный союз должен иметь право самостоятельно осуществлять кредитные операции, а также руководить некоторыми сбытовыми и снабженческими операциями кооперативных организаций1 2. Ленин дал следующую оценку такого провокационного поведения кооператоров:
„У меня были на-днях представители съезда уполномоченных кредитных кооператоров. Они показали мне резолюцию их съезда, направленную против слияния кредитно-кооперативного банка с народным банком республики. Я сказал им, что стою за соглашение с средним крестьянином и глубоко ценю даже начало поворота от враждебности к нейтральности по отношению к большевикам со стороны кооператоров, но почва для соглашения дается лишь их согласием на полное слияние, особенно банка, с единым банком республики. Представители съезда тогда заменили свою резолюцию другой, провели через съезд другую резолюцию, в которой вычеркнули все, что говорилось против слияния, но.,, но выдвинули план особого „кредитного союза" кооператоров, ничем на деле не отличающегося от особого банка! Это было смешно. Перекрашиванием слов можно, разумеется, накормить или обмануть только дурака. Но „неудача" одной из таких .. .„попыток- нисколько не колебнет нашей политики; с кооператорами, с средним крестьянством мы осуществляли и будем осуществлять политику соглаше1 В газете ,Экономическая жизнь* так излагается ответ Владимира Ильича делегации съезда акционеров Кооперативного банка: «Советская власть уже восемь месяцев, как стала на путь соглашения с кооперацией. В то время как власть ни с кем не входила в соглашение, для кооперации она сделала исключение, ибо признает ее ценность. Соглашение с кооперацией необходимо для власти не только потому, что она обладает прекрасно налаженным аппаратом, но и потому, что кооперация представляет массовое среднее крестьянство, на которое должна опираться и власть. Но отказаться от национализации советская власть не может. Если кооперация не видит возможности совместной работы, то для власти такое положение неприемлемо*,— «Экономическая жизнь" № 11 от 20 ноября 1918 г.
2 Московский областной архив, ф. 46, д. 3522, св. 107, л. 19.


Государственная поддержка кредитной кооперации
179
ниЯ) отсекая всякие попытки изменить линию Советской власти и советского социалистического строительства*41.
Таким образом, руководители Кооперативного банка и кооперации не дали согласия на добровольное объединение своего банка с Народным банком РСФСР. Исчерпав все возможности добиться соглашения с кооперацией по этому вопросу, советская власть вынуждена была встать на путь принудительного объединения Кооперативного банка с государственным кредитным аппаратом. 2 декабря 1918 г. был издан декрет о национализации Кооперативного банка.
Национализация Кооперативного банка существенно отличалась от национализации коммерческих банков. Кооперативный банк преобразовывался в Кооперативный отдел Народного банка РСФСР. Акционерный капитал банка не был конфискован, а заносился на текущие счета кооперативных учреждений в Народном банке РСФСР. В декрете было указано, что управление Кооперативным отделом Народного банка РСФСР и кредитование кооперации должны вестись при участии ее представителей. Следовательно, кооператоры привлекались к работе государственного кредитного аппарата в области кредитования кооперативной системы. Декрет о национализации Кооперативного банка ставил своей задачей создать все необходимые условия для широкой финансовой поддержки кооперации со стороны государства и пресечь контрреволюционную деятельность меньшевистско-эсеровских руководителей Кооперативного банка, использующих его во вред кооперации.
Декретом от 2 декабря 1918 г. был национализирован только Московский кооперативный банк. Кредитная кооперация (т. е. кредитные и ссудо-сберегательные товарищества и их союзы) оставалась неприкосновенной и могла пользоваться широкой финансовой поддержкой Народного банка РСФСР. Однако она должна была в силу этого подчиняться его контролю, что было очень важно для борьбы с кулаками, пытавшимися использовать кредитную и сельскохозяйственную кооперацию против интересов середняцких и бедняцких крестьянских масс, против советской власти.
В развитие декрета о национализации Кооперативного банка Наркомфин разработал положение о Кооперативном отделе Народного банка РСФСР. Это положение свидетельствует о том, что советская власть принимала все меры, чтобы привлечь кооперативные организации к работе Кооперативного отдела Народного банка РСФСР. Последний должен был не реже одного раза в год созывать съезды уполномоченных кооперативных организаций. В функции съезда входило: рассмотрение общего плана работ; утверждение проекта сметы и годового отчета Кооперативного отдела; разрешение принципиальных вопросов, связанных с кредитованием кооперации и деятельностью Кооперативного отдела.
Для постоянного наблюдения за ходом кредитования кооперации был создан Совет кооперативного отдела из 24 человек. Коопера-
1 В. И. Ленин, Соч., т. XXIII, стр. 295.
12*


1У0
Глаз УШ
ция выделяла в Совет 16 представителей; остальные 8 назначались комиссариатами финансов, продовольствия, земледелия и ВСНХ. Наконец, представители кооперации имелись в учетно-ссудных комитетах Народного банка РСФСР, принимая, таким образом, участие в рассмотрении вопросов о выдаче кредитов кооперативным организациям. Вопреки гнусной клевете меньшевиков и эсеров об администрировании, „о подавлении инициативы кооперации" и пр., советская власть организовала кредитование кооперации с соблюдением широкой кооперативной демократии.
По мере усиления гражданской войны и иностранной военной интервенции советская власть вынуждена была жестко централизовать в руках государства все продовольственные ресурсы и их распределение. Централизацию нужно было распространить также и на сельскохозяйственную и кредитную кооперацию, так как засоренные кулаками и зажиточными крестьянами кредитные товарищества и сельскохозяйственные кооперативные объединения способствовали спекуляции продуктами, скрывали хлебные запасы, тормозили проведение продразверстки. Поэтому декретом от 20 марта 1919 г. потребительская кооперация была превращена в распределительный орган Наркомпрода, а декретом от 27 января 1920 г. все виды кооперации были объединены. С целью подчинить всю работу кооперации задачам снабжения армии и населения кредитные и ссудосберегательные товарищества и их союзы вливались в потребительские общества.
Окончание гражданской войны дало возможность советской власти провести те мероприятия в области развития кооперативной системы, которые намечались в первый год пролетарской революции и были прерваны войной. Введенная решением X съезда партии новая экономическая политика существенным образом изменила назначение кооперации и повысила ее роль. Наряду с другими видами кооперации кредитная кооперация была вновь выделена из Центросоюза и превращена в самостоятельную кооперативную систему. Советская власть создала все условия для широкого развития кредитной кооперации, предоставив ей систематическую финансовую и организационную помощь. Из объединения, которое до революции обслуживало в основном зажиточную часть деревни и было засорено кулацкими элементами, кредитная кооперация стала мощным массовым объединением бедняцких и середняцких хозяйств и способствовала осуществлению великого ленинско-сталинского плана социалистической переделки мелкотоварных крестьянских хозяйств. Развитие кредитной кооперации было одной из предпосылок, облегчивших массовый переход трудящемуся крестьянству на путь коллективизации.


Г л а в а IX
ЗАВЕРШЕНИЕ МОНОПОЛИЗАЦИИ БАНКОВОГО ДЕЛА СОВЕТСКИМ ГОСУДАРСТВОМ
Краткосрочное кредитование капиталистического хозяйства России, кроме акционерных коммерческих банков, осуществляли общества взаимного кредита, городские общественные банки и банкирские конторы. Декрет Совнаркома от 27 декабря 1917 г. распространял государственную монополию банкового дела на все эти кредитные учреждения. Банкирские конторы и общества взаимного кредита, являющиеся частными банками, подлежали национализции. Однако фактически общества взаимного кредита и городские общественные банки оставались в руках буржуазии до конца 1918 г. Это объясняется тем, что указанные банки обслуживали в основном среднюю и мелкую промышленную и торговую буржуазию.
Советская власть вначале осуществила экспроприацию крупного капитала и овладела командными высотами народного хозяйства— землей, коммерческими банками, являвшимися основным звеном капиталистической кредитной системы, транспортом, внешней торговлей и крупной промышленностью. Средние и мелкие промышленные предприятия и в значительной мере внутренняя торговля оставались в руках буржуазии. Кредитные учреждения, обслуживающие средний и мелкий торгово-промышленный капитал, были временно оставлены в его распоряжении. Это являлось тем более необходимым, что надо было закрепить национализацию крупных банков—коммерческих, а потом уже двигаться дальше.
После декрета от 27 декабря 1917 г. за работой обществ взаимного кредита и городских общественных банков был установлен контроль. В большинство указанных кредитных учреждений были назначены правительственные комиссары, которые должны были контролировать все их операции. Народный банк РСФСР выдавал им строго лимитированную сумму наличных денег.
Для осуществления контроля за расходованием наличных денег обществами взаимного кредита и городскими общественными банками последние должны были ежедневно представлять в филиалы Народного банка кассовую ведомость. В городских общественных банках кредитные операции под залог городской недвижимости были запрещены. Разрешались вкладные операции и выдача подтоварных краткосрочных ссуд.


182
Глава IX
Буржуазия, лишенная коммерческих банков, всячески пыталась расширить операции обществ взаимного кредита и городских общественных банков, сохранить в их лице капиталистический кредитный аппарат и сорвать государственную монополию банкового дела. Поэтому вредители из Совета экспертов упорно боролись за „неприкосновенность" обществ взаимного кредита. Некоторые крупные ОВК завязали в 1918 г. сношения с иностранными банками.
Так, комиссар Московского общества взаимного кредита в феврале 1918 г. сообщил в своей докладной записке финансовому отделу Московского совета, что это ОВК имеет связь с Петроградским отделением крупнейшего французского банка „Лионский кредит" Капиталисты использовали общества взаимного кредита и городские общественные банки для спекуляции товарами.
Например, Московское и Самарское общества взаимного кре" дита в 1918 г. широко кредитовали наличными деньгами торговых капиталистов и мелких лавочников, занимающихся спекуляцией. Кроме того, сами ОВК скупали и перепродавали большие партии товаров. Это обстоятельство послужило одной из главных причин досрочной национализации крупного Московского общества взаимного кредита, не уступающего по объему операций некоторым коммерческим банкам1 2.
Буржуазия использовала ОВК также и для укрывательства вкладов и незаконного получения через ОВК своих капиталов на текущих счетах и вкладах в национализированных коммерческих банках. С помощью вредителей из числа буржуазных специалистов, работающих в Народном банке РСФСР и в ликвидационно-технических коллегиях при бывших частных банках, капиталисты переводили свои вклады в ОВК, а потом получали их либо даже переводили за границу через российские отделения французского банка „Лионский кредит* и американского Национального Сити-банка. Наконец, ряд ОВК и городских общественных банков принимали участие в финансировании войны против советской власти, для чего переводили средства в оккупированные иностранными интервентами и белогвардейцами районы страны. Эта контрреволюционная деятельность ОВК и других ненационализированных кредитных учреждений вынудила Народный комиссариат финансов постановлением от 14 сентября 1918 г. запретить, под угрозой сурового наказания виновных, обществам взаимного кредита и другим нена- ционализированным банкам делать переводы в оккупированные мест1 ЦГАОР, ф. 130, № Б-1919-63, оп. 9, л. 5.
2 Московское общество взаимного кредита было национализировано решением финансового отдела Московского совета в марте 1918 г. Сначала Совнарком отменил это решение, так как система ОВК была временно оставлена в руках буржуазии. Позднее ( 4 сентября 1918 г.) Совнарком, учитывая крупный объем операций общества и использование его буржуазией в целях спекуляции, постановил национализировать Московское общество взаимного кредита.


Ззвершение монополизации банкового дела
183
ности и производить какие-либо операции с кредитными учреждениями, находящимися в оккупированных районах страны *•
Во второй половине 1918 г. необходимость временного оставления обществ взаимного кредита в руках буржуазии отпала. К концу 1918 г. значительная часть средних предприятий была национализирована. В связи с развертыванием гражданской войны частная торговля была запрещена и ее сменило государственное распределение. В этих условиях исчезла почва для деятельности ОВК, лишь поощрявших в то время спекуляцию. Необходимо было изъять у буржуазии общества взаимного кредита и городские общественные банки и тем самым завершить монополизацию банкового дела в руках Советского государства.
Сохранение обществ взаимного кредита и городских общественных банков в качестве филиалов Народного банка РСФСР в тот период не требовалось: во-первых, потому, что значительная часть этих кредитных учреждений находилась в основном в тех же городах, где имелись отделения бывшего Государственного банка или бывших коммерческих банков, по сравнению с которыми операции ОВК и городских общественных банков были незначительны, а во-вторых, в связи с развертыванием гражданской войны не было надобности в дальнейшем расширении сети Народного банка. Общества взаимного кредита и городские общественные банки были ликвидированы.
Как уже говорилось в гл. VIII, 20 сентября 1918 г. Совнарком предложил Наркомфину в срочном порядке завершить проведение в жизнь декрета о государственной монополии банкового дела1.
В соответствии с этим 10 октября 1918 г. было издано постановление Наркомфина о ликвидации обществ взаимного кредита. Порядок ликвидации обществ взаимного кредита устанавливался следующий: 1) правления ОВК должны были немедленно прекратить все операции, кроме приема денег от клиентов по их обязательствам и выдачи с текущих счетов прожиточного минимума, установленного местным губисполкомом; 2) руководство ликвидационной работой на местах поручалось финансовым органам; 3) при обществах взаимного кредита создавались ликвидационные комиссии, которые обязаны были произвести полную ревизию дел ОВК, составить отчет за 1918 г. и взыскать задолженность с клиентов1 2 3 * * * * * * *.
В развитие этого постановления Наркомфин в декабре 1918 г. издал инструкцию, определяющую порядок ликвидации активов и 1 Постановление НКФ от 14 сентября 1918 г.,—.Экономическая политика СССР11, Госполитиздат, 1947, стр. 247.
2 В постановлении Совнаркома от 20 сентября 1918 г, .О неукоснительном
проведении в жизнь декрета о монополизации банкового дела* указывалось:
„1. Признать, что декретом от 14 декабря 1917 г. установлен принцип монополи¬
зации банкового дела в России путем национализации (или ликвидации) всех
существующих тогда частных и общественных кредитных учреждений. 2. Поручить
народному комиссару финансов срочно провести в порядке управления национали¬
зацию (или ликвидацию) всех еще существующих кредитных учреждений*,—
•Сборник декретов о финансах 1917—1920 гг.“, 1920, стр. 124.
в „Экономическая политика СССР", Госфиниздат, 1947, стр. 263.


184
Глава IX
пассивов обществ взаимного кредита. Согласно этой инструкции все ценные бумаги, принадлежащие ОВК, списывались в у бы ок. Также списывались в убыток долги государственных предприятий по всем видам ссуд. Все долги частных предприятий и лиц подлежали взысканию, причем в погашение задолженности вносились остатки средств на текущих счетах и вкладах должников, а также их членские паи. Свободные средства: пассивы, паевые капиталы ОВК и деньги, полученные от клиентов по их обязательствам, оставшиеся после погашения указанной задолженности, выплаты заработной платы служащим ОВК и производства всех затрат, связанных с ликвидационной работой, должны были расходоваться в таком порядке: а) в уплату налогов и сборов; б) в погашение задолженности Народному банку РСФСР, государственным учреждениям и национализированным предприятиям; в) на удовлетворение малоимущих вкладчиков и г) на удовлетворение остальных вкладчиков и членов общества; ликвидационные комиссии обязаны были закончить работу к 1 февраля 1919 г.1.
Постановление о ликвидации обществ взаимного кредита встретило бешеное сопротивление со стороны буржуазии и ее ставленников. Высшие служащие в обществах взаимного кредита вначале даже отказались участвовать в ликвидационных комиссиях, заявляя, что инструкция Наркомфина „не соответствует решению Совнаркома* • Центральный банк обществ взаимного кредита направил в Совнарком протест против инструкции Наркомфина, в которого пытался доказать большую важность ОВК для народного хозяйства и даже их... „пролетарский* характер, а одновременно предлагал свои услуги Советскому правительству для сношения с заграницей *.
В ответ на это письмо Совнарком указал Центральному банку ОВК, что его ходатайство незаслуживает никакого внимания, так как „Общество Взаимного Кредита"—не нужный в экономической жизни аппарат, за который цепляется буржуазия. Никакого ущерба, ни экономического, ни политического, от их ликвидации не будет"
Правления обществ взаимного кредита и ликвидационные комиссии всячески затягивали ликвидацию ОВК. Проверка хода работы по ликвидации ОВК, проведенная в начале января 1919 г. Петроградской окружной конторой Народного банка, обнаружила, что ОВК нарочно тормозят работу и к 1 февраля 1919 г. ликвидация не будет закончена. Чтобы ускорить ликвидацию ОВК, Комиссариат финансов Северной области поручил эту работу филиалам Народного банка. В середине 1919 г. опыт Северной области был распространен на всю РСФСР: филиалам Народного банка было предложено взять на себя непосредственное руководство ликвидационной работой, погасить из остатков средств на текущих счетах и вкладах 1 2
1 ЦГАОР, ф. 3984, д. 6, л. 19—23.
2 Письмо Центрального банка обществ взаимного кредита,-ЦГАОР, ф. 130, инв. 54, д. Б-1519-63, оп. 9, л. 1—2.
ЦГАОР, ф. 130, д. Б.-1919-63, л. 55.


Завершение монополизации банкового дела
185
задолженность владельцев этих вкладов ОВК, списать в убыток долги национализированных предприятий и принять в Народный банк остальную часть активов ОВК для их реализации1.
Постановлением Наркомфина от 2 декабря 1918 г. были ликвидированы городские общественные банки. Для проведения ликвидационной работы при городских общественных банках были созданы ликвидационные комиссии в составе: назначенного финансовым отделом губисполкома комиссара и по одному представителю от филиала Народного банка РСФСР, Государственного контроля и администрации ликвидируемого банка. Согласно разработанной Наркомфином инструкции долги частных предприятий и лиц подлежали взысканию. Порядок удовлетворения кредиторов и вкладчиков городских общественных банков был установлен такой: в первую очередь покрывались (из свободных остатков вкладов, наличных средств в кассе и поступивших средств от ликвидации активов) долги Народному банку и правительственным учреждениям; во вторую—вклады общеполезных и демократических учреждений и в третью—вклады малоимущих вкладчиков. Остаток средств после ликвидации поступал в распоряжение исполнительных комитетов советов депутатов1 2 * * *. Ликвидационную работу предложено было закончить к 1 февраля 1919 г.
Банкирские конторы декретом от 27 декабря 1917 г. были национализированы. Все их операции были прекращены, за исключением приема и выдачи средств с текущих счетов под контролем назначенных в банкирские конторы комиссаров. Использование банкирских контор и слияние их с Народным банком было нецелесообразно, так как банкирские конторы в России были небольшими частными учреждениями, которые занимались преимущественно посредническими операциями на бирже и при заключении торговых сделок, а в период войны—спекуляцией на курсе рубля. Банкирские конторы также подлежали ликвидации. В Москве ряд банкирских контор уже в первой половине 1918 г. был закрыт и им было предложено составить ликвидационный баланс. Это было связано с тем, что банкирские конторы и после революции занимались всякими незаконными операциями с золотом и иностранными и русскими бумажными деньгами: скупкой и продажей инвалюты, спекуляцией на разнице в курсе рубля и пр. В середине 1919 г. Центральное управление Народного банка предложило своим отделениям в кратчайший срок ликвидировать все банкирские конторы. При ликвидации активов и пассивов банкирских контор руководствовались установленным Наркомфином порядком ликвидации обществ взаимного кредита и городских общественных банков8.
Последним актом, завершившим монополизацию банкового дела 1 Циркуляр управления Народного банка от 23 июля 1919 г.,—ЦГАОР, ф. 2324, д. 42, оп. 40, л. 19—21.
2 Инструкция Наркомфина от 2 декабря 1918 г.,—«Сборник декретов о финан¬
сах ва 1917— >919 гг.\ 1919, стр. 128-129.
8 Циркуляр Центрального управления Народного банка РСФСР от 14 августа
1919 г.—ЦГАОР, ф. 2324, д. 6, оп. 39, л. 7-8.


186
Главл IX
в руках Советского государства, была ликвидация иностранных банков. Формально всего два иностранных банка имели в России свои отделения: французский—„Лионский кредит* и американский—Национальный Сити-банк. Иностранный финансовый капитал предпочитал эксплоатировать русских рабочих и крестьян через коммерческие банки, имеющие российскую вывеску. После выделения Польши и Латвии, филиалами иностранных банков сделались находящиеся на территории РСФСР отделения Варшавского коммерческого и Рижского банков. Кроме того, иностранным банком являлся по уставу небольшой Нидерландский для русской торговли банк, открытый 1 января 1917 г. Оставление иностранных банков в Советской республике означало бы нарушение монополии пролетарского государства на банковое дело и давало бы возможность русской и иностранной буржуазии использовать эти банки для миграции капиталов за границу, финансирования контрреволюции, спекуляции и пр.
Постановлением Совнаркома от 2 декабря 1918 г. за подписью В. И. Ленина все иностранные банки, действующие в пределах РСФСР, подлежали ликвидации. Все операции в банках подлежали прекращению, а денежная наличность в кассах—передаче в отделения Народного банка. Служащие отделений иностранных банков, выражая волю французского и американского финансового капиталов всячески противодействовали выполнению решения советского правительства о ликвидации иностранных банков. Особенно сопротивлялись ликвидации руководители отделения „Лионского кредита*; оно существовало в России с 1879 г., и французской буржуазии очень не хотелось расставаться с этим последним островком своего безвозвратно утраченного господства над русской кредитной системой. Игнорируя решение советского правительства, руководители отделения „Лионского кредита* требовали по каждому поводу „специального законодательного акта*. В частности, очень трудно было добиться от дирекции Петроградского агентства „Лионского кредита' депонирования в Народном банке ценностей, процентных бумаг и иностранной валюты, хранящихся в агентстве. На предложение Петроградской конторы Народного банка сдать ценности дирекция агентства отвечала пространными письмами о том, что „в кладовых Народного банка ценности будут менее безопасны, чем в их собственной кладовой*, что им нужно снестись с Парижем и что они, наконец, вообще возражают против права на ликвидацию х.
Когда после двухмесячной бесплодной переписки такого рода представители Народного банка попытались сами вскрыть кладовые агентства, дирекция агентства сделала последнюю попытку „спасти ценности от большевиков* и запечатала вход в кладовую печатью... Датского посольства и Датского Красного креста! Наркоминдел раз1 Из переписки управляющего Петроградской конторой Народного банка с дирекцией Петроградского агентства .Лионского кредита*,—ЦГАОР, ф. 2324, д. 42, оп. 40, л. 46-50.


Завершение монополизации банкового дела
187
решил Народному банку снять эти печати, и в апреле 1919 г., т. е. спустя 4 месяца после опубликования декрета о ликвидации иностранных банков, кладовые агентства были вскрыты, ценности переданы в Народный банк, а дело о сопротивлении агентства направлено в суд. Между тем, вредители в Наркомфине и в управлении Народного банка задерживали разработку инструкции о порядке ликвидации иностранных банков. Только в конце апреля 1919 г., через 5 месяцев после постановления Совнаркома, Наркомфин утвердил правила для ликвидации иностранных банков. Ликвидация была поручена самой администрации иностранных банков под наблюдением особых комиссаров Народного банка РСФСР, назначенных в иностранные банки. Активы банка подлежали реализации. Удовлетворение кредиторов и вкладчиков банка производилось в таком порядке: в первую очередь долги банка советскому правительству и Народному банку; во вторую—русским вкладчикам и кредиторам; в третью — иностранным кредиторам, начиная с беднейших.
Остаток средств после ликвидации и удовлетворения всех вкладчиков и других кредиторов банка поступал в распоряжение соответствующего иностранного банка, отделение которого ликвидировалось. Этот свободный остаток средств подлежал зачислению на счет иностранного банка в Народном банке РСФСР. Для ликвидации иностранных банков был дан месячный срок.
Реализация активов ликвидируемых кредитных учреждений проходила в условиях гражданской войны очень медленно и задерживала окончание ликвидационной работы.
Оккупация многих районов, бегство буржуазии за границу и к белогвардейцам и просто переезды части населения городов, характерные для периода гражданской войны, крайне затрудняли нахождение должников и взыскание с них кредитов. Кроме того, буржуазные специалисты сознательно задерживали реализацию активов, все еще не теряя надежды на крушение советской власти и на возвращение ликвидируемых кредитных учреждений их прежним владельцам.
К началу 1920 г. было ликвидировано лишь 36% всех обществ взаимного кредита, находящихся на территории РСФСР. Средства, полученные от реализации активов этих обществ, составили 28,3 млн. руб., а вклады и текущие счета—57,1 млн. руб. Городских общественных банков было ликвидировано 46, или 23% к общему числу этих банков на территории РСФСР. Кредитов было взыскано на 5 млн. руб., а остатки вкладов и текущих счетов в ликвидированных городских банках составляли 23,9 млн. руб. *. Полученных от взыскания задолженности денег нехватало даже на полное удовлетворение малоимущих вкладчиков.
В течение 1920 г. почти все ликвидационные комиссии закончили составление отчетов и ликвидационных балансов и не прекращали работу только из-за того, что не были полностью реализо1 Цифры взяты из журнала „Известия Наркомфина* № 10—11 ва 1920 г., стр. 120.


188
Глава IX
ваны активы ликвидируемых кредитных учреждений. Считая нецелесообразным продолжать реализацию активов, Наркомфин в начале 1921 г. предложил местным финансовым органам немедленно прекратить ликвидационную работу и распустить ликвидационные комиссии.
Все банковские документы предлагалось сдать в архив, а вырученные от ликвидации денежные средства—перечислить в доход казны1. На этом была закончена технически сложная ликвидационная работа, связанная с овладением советской властью кредитной системой капиталистической России.
Таким образом, уже к концу 1918 г. декрет о национализации банков и монополии банкового дела в руках Советского государства был проведен в жизнь после преодоления огромных трудностей, в острой борьбе с врагами рабочего класса.
Основные звенья кредитной системы—бывшие акционерные банки, являющиеся одной из важнейших командных высот экономики страны, были национализированы и слиты с Государственным банком, образуя единый Народный банк Советской республики.
Ипотечные банки—финансовый оплот сельскохозяйственной буржуазии и помещиков—были ликвидированы, ибо передача земли во всенародную собственность подрывала основы их существования.
Кредитная кооперация, осуществляющая производственное кредитование крестьянских хозяйств, получила широкую финансовую и организационную поддержку со стороны Советского государства.
Прочие кредитные учреждения, объем и характер деятельности которых в тот период не позволял использовать их для создания кредитно-расчетного аппарата Советского государства, были ликвидированы. В дальнейшем, в 1919/20 гг., только завершалась техническая ликвидационная работа и уничтожались островки капиталистического кредита, сохранившиеся или вновь появлявшиеся в районах, которые были оккупированы иностранными интервентами и бандами белых.
1 Циркуляр НКФ Р£Ф2Р от 3 августа 1921 г.,—.Сборник декретов о финансах за 1921 год“, 1922, стр. 29.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Национализация банков, проведенная Великой Октябрьской социалистической революцией, осуществила одно из основных экономических программных требований партии большевиков.
Национализируя банки, партия Ленина—Сталина претворила в жизнь указания основоположников научного социализма Маркса и Энгельса о необходимости национализации банков диктатурой пролетариата. Эти указания были гениально развиты и обогащены Лениным и Сталиным применительно к эпохе империализма и пролетарской революции.
Национализация банков была осуществлена партией Ленина— Сталина в неразрывной связи с другими грандиозными экономическими преобразованиями Великой Октябрьской социалистической революции—национализацией земли, национализацией крупной промышленности, введением монополии внешней торговли и др.
Национализация банков, проведенная под руководством Ленина и Сталина, является классическим образцом разрешения одной из первоочередных экономических задач социалистической революции. Советский метод национализации банков—полная и без выкупа передача их подлинному творцу и хозяину всего общественного богатства—народу—доказал на деле свои неоспоримые преимущества. Национализируя банки, советская власть овладела очень важной командной высотой экономики страны и лишила буржуазию главных центров капиталистического хозяйства. Вырвав банковский аппарат из рук буржуазии, советская власть поставила его на службу построению социализма, используя банки для развития социалистического хозяйства в ущерб капиталистическому.
Классический опыт национализации банков в СССР имеет всемирно-историческое значение. Историческое величие этого опыта заключается в том, что национализация банков послужила основой для создания социалистической кредитной системы в СССР и является образцом для других стран, которые становятся на путь социалистического строительства.
Великие вожди революции—Ленин и Сталин—лично разработали важнейшие правительственные декреты и указания, определяющие и направляющие работу по овладению кредитной системой страны.
Осуществляя национализацию банков, партия большевиков преодолевала большие трудности. Национализация банков проводилась


190
Заключение
впервые в мировой истории. Отсутствие практического опыта и преданных советской власти квалифицированных банковских кадров чрезвычайно осложняло выполнение правительственных указаний о национализации и слиянии банков. Борьба за национализацию банков, за овладение кредитной системой была ожесточенной классовой борьбой. Национализация банков лишила буржуазию основного нерва ее хозяйственной жизни и естественно, что буржуазия отвечала на это бешеным сопротивлением. Вначале она избрала тактику организации и финансирования открытого саботажа банковских служащих. После провала этой тактики буржуазия переключилась на «тайную войну" и организовала вредительство буржуазных специалистов в банке с целью сорвать национализацию и слияние банков.
Национализация и слияние банков в Советской республике протекали в исключительно тяжелой обстановке гражданской войны и иностранной военной интервенции.
Преодолевая все трудности, партия большевиков под руководством Ленина и Сталина нашла в себе силы не только осуществлять национализацию банков, но и вместе с тем строить первую в мире советскую кредитную систему.
На основе гениального ленинского плана социалистического строительства, в жестокой борьбе с буржуазией и ее ставленниками создавался Народный банк РСФСР. В начале 1920 г., в связи с гражданской войной и вынужденной политикой военного коммунизма, для которой, в частности, характерна натурализация хозяйственных отношений, советская власть временно ликвидировала Народный банк. Но в октябре 1921 г., сразу же по окончании гражданской войны и с переходом к новой экономической политике, партия и правительство организовали Государственный банк, который, таким образом, является преемником Народного банка РСФСР.
Значение национализации банков в СССР, разумеется, отнюдь не исчерпывается периодом, в который проводилась национализация банков и закладывался фундамент советской кредитной системы.
Национализация банков и монополия банковского дела в руках государства служили основой и всего дальнейшего процесса создания советской кредитной системы, игравшей весьма важную роль в социалистическом строительстве на всех его этапах.
По окончании периода гражданской войны и иностранной военной интервенции кредитная система помогала восстановлению народного хозяйства. Она широко использовалась государством в ущерб капитализму, в пользу социализма: кредит в условиях многоукладной экономики служил орудием борьбы за уничтожение капиталистических классов. Партия большевиков под руководством великого Сталина создавала и укрепляла советскую кредитную систему в борьбе с агентами фашизма—троцкистами и бухаринцами, пытавшимися использовать кредит и банки для реставрации капитализма в нашей стране.
Национализация банков сыграла очень большую роль в решении


Заключение
191
важнейшей задачи построения социалистического общества—задачи индустриализации страны. Определяя коренное отличие советского метода индустриализации от капиталистического, товарищ Сталин подчеркнул значение национализации банков для создания социалистической тяжелой индустрии в короткий срок. „Большую помощь—говорил товарищ Сталин—оказала в этом деле национализация промышленности и банков, давшая возможность быстрого сбора и перекачки средств в тяжелую индустрию"1.
Национализация банков, наряду с аннулированием государственных долгов, национализацией промышленности и государственной монополией внешней торговли, дала возможность Советскому государству мобилизовать мощные финансовые ресурсы, необходимые для претворения в жизнь грандиозной программы социалистической индустриализации. Советская кредитная система аккумулировала огромные средства хозяйства, а также средства населения и направляла их на нужды индустриализации. В 1926 г., начертав программу социалистической индустриализации страны, товарищ Сталин в своем историческом докладе „О хозяйственном положении Советского Союза" указал: „Необходимо, чтобы излишки накопления в стране не распылялись, а собирались в наших кредитных учреждениях, кооперативных и государственных, а также в порядке внутренних займов, на предмет их использования для нужд прежде всего промышленности" 1 2.
Роль советской кредитной системы в осуществлении социалистической индустриализации не исчерпывалась мобилизацией денежных накоплений хозяйства и средств населения. Советская банковая система способствовала дальнейшему росту накоплений социалистического хозяйства, служивших важнейшим источником финансирования проводившейся невиданно быстрыми темпами индустриализации страны. В 1931 г. товарищ Сталин предъявил к руководителям хозяйственных организаций СССР требование: поднять внутри- промышленное накопление3. В разрешении этой задачи существенную роль играла кредитная система, содействуя внедрению и укреплению хозрасчета на предприятиях. Далее, кредитная система сама давала известную прибыль от банковых операций на создание тяжелой промышленности. Определяя источники накопления, обеспечивающие финансирование социалистической индустриализации страны, товарищ Сталин указал, в частности, „... на такой рычаг накопления, как наша банковская система, дающая известную прибыль и питающая по мере сил нашу промышленность"4. До национализации банков доходы от операции капиталистических банков поступали в карман их собственников.
1 И. В. Сталин, Речь на предвыборном собрании избирателей Сталинского нэбирательного округа г. Москвы 9 февраля 1946 г., Госполитиздат, 1946, стр. 17.
2 И. В. С т а л и н, О хозяйственном положении Советского Союза, Партиздат, 1937, стр. 60.
8 См. И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 348.
4 И. В. Стал и н, О хозяйственном положении Советского Союза, Партиздат, 1937, стр. 60.


192
Заключение
Советская кредитная система, осуществляя контроль рублем за работой многочисленных строительных организаций, способствовала рациональному и экономному использованию колоссальных средств, ассигнованных бюджетом на финансирование социалистической индустриализации. Это обстоятельство имело также существенное значение для успешного выполнения планов грандиозного промышленного строительства в годы великих сталинских пятилеток.
Национализация банков имела важное значение для социалистического переустройства сельского хозяйства—коллективизации раздробленных мелкотоварных крестьянских хозяйств. Одним из основных звеньев гениального ленинско-сталинского кооперативного плана—плана социалистической переделки деревни—является указание о необходимости широкой финансовой поддержки кооперации со стороны Советского государства. „В России,—разъяснял товарищ Сталин,—развитие сельского хозяйства должно пойти... по пути кооперирования миллионов мелкого и среднего крестьянства, по пути развития в деревне массовой кооперации, поддерживаемой государством в порядке льготного кредитования" Широкая финансовая поддержка со стороны государства через национализированные банки всех видов кооперации на селе, в частности кредитной кооперации, была одной из важных переходных мер к созданию колхозного строя. На первом этапе осуществления ленинско-сталинского кооперативного плана—монополизация банкового дела в руках Советского государства являлась важным условием не только развития всех видов сельской кооперации, но и укрепления торговой смычки между городом и деревней, смычки, на основе которой впоследствии развился крепкий производственный союз рабочего класса и крестьянства СССР. В 1924 г., говоря о необходимости всемерного укрепления торговой смычки между городом и деревней, товарищ Сталин указал, что пролетариат, стоящий у власти, имеет все основные средства для того, чтобы такую смычку осуществить, в частности, пролетариат „ ... располагает кредитом, а кредит есть величайшая сила в руках государства"1 2. Позднее советская банковая система сыграла большую роль в развитии производственной смычки между городом и деревней, в частности, путем широкого кредитования контрактации, т. е. договорных отношений между объединенным в первичные формы кооперации крестьянством, а также некооперированным крестьянством и государственными заготовительными органами и промышленными предприятиями.
При осуществлении коллективизации советская кредитная система наряду с бюджетом предоставляла огромные денежные средства на финансирование строительства колхозов и обслуживающих колхозы машинно-тракторных станций. Кредитные рычаги содействовали организационно-хозяйственному укреплению колхозов. Производственный сельскохозяйственный кредит содействовал бурному развитию
1 И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 43.
2 И. В. Сталин, Соч., т. VI, стр, 241.


Заключение
193
сельского хозяйства СССР в условиях победы колхозного строя, повышению интенсификации хозяйства колхозов и росту материально-культурного уровня жизни колхозников.
Способствуя социалистической индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства, национализация банков сыграла существенную роль в создании экономической независимости и укреплении военной мощи СССР.
Национализация банков и монополия банкового дела в руках государства заложили прочный фундамент социалистической кредитной системы. Процесс создания мощной централизованной социалистической кредитной системы с разветвленной сетью филиалов был в основном завершен в итоге выполнения первого пятилетнего плана.
В 1930 г., на XVI съезде ВКП(б) товарищ Сталин так определил пути перестройки работы кредитной системы СССР, отвечающей задачам бурно растущего социалистического хозяйства. •Рациональная организация кредитного дела и правильное маневрирование денежными резервами имеют серьезное значение для развития народного хозяйства. Мероприятия партии по разрешению этой проблемы идут по двум линиям: по линии сосредоточения всего дела краткосрочного кредита в Госбанке и по линии организации безналичного расчета в обобществленном секторе. Тем самым, во-первых, Госбанк превращается в общегосударственный аппарат учета производства и распределения продуктов, во-вторых, из обращения освобождаются целые массы денег* *. Эти замечательные указания товарища Сталина легли в основу кредитной реформы, проведенной по постановлению правительства от 30 января 1930 г. Кредитная реформа уничтожила взаимный коммерческий кредит и заменила его прямым банковским кредитованием. Государственным и кооперативным организациям запрещалось отпускать друг другу товары и оказывать услуги в кредит.
Краткосрочное кредитование народного хозяйства и все расчеты между хозяйственными организациями сосредотачивались в Государственном банке. Все свободные денежные средства хозяйства также концентрировались в Государственном банке. Последний, таким образом, превращался в единый банк краткосрочного кредитования, в единый расчетный и кассовый центр социалистического хозяйства. Такая рационализация кредитного дела и расчетов соответствовала росту плановости во всех отраслях народного хозяйства СССР. Переход к прямому банковскому кредитованию создавал необходимые условия для укрепления планирования кредита и оборотных средств хозяйственных организаций. Концентрация всех расчетов в системе Государственного банка позволяла развернуть планомерную организацию безналичных расчетов в социалистическом хозяйстве и высвободить значительное количество денег из оборота.
Кредитная реформа 1930—1931 гг. является завершением процесса социалистической реконструкции банковской системы и в этом
1 И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 10-е, стр. 4-3.
13 Аьис


194
Заключение
смысле ее можно рассматривать как продолжение и завершение национализации банков в СССР. Советское государство и на этом последнем этапе борьбы за социалистическую реконструкцию банковской системы, также как и в 1917—1920 гг., столкнулась с ожесточенным сопротивлением классовых врагов.
Троцкистско-бухаринские предатели и буржуазные экономисты- вредители, пробравшиеся в аппарат Государственного банка, пытались сорвать проведение кредитной реформы и грубейшим образом извратили на практике ее принципы. Извращения выразились в автоматизме кредитования (огульное кредитование „под план")» в обезличке собственных и заемных оборотных средств хозорганов и их накоплений, в автоматизме расчетов, приведшему к нарушению договорных взаимоотношений хозорганов. ЦК ВКП(б) под руководством товарища Сталина вскрыл эту вредительскую практику. На основе личных указаний товарища Сталина в 1931 г. были ликвидированы извращения кредитной реформы и введен новый порядок кредитования и расчетов.
Постановлением правительства от 14 января 1931 г. был ликвидирован автоматизм в оплате счетов. Преимущественной формой расчетов был признан акцепт, т. е. согласие покупателя на оплату счетов за купленный товар. Акцептная форма расчетов укрепляла договорные отношения, повышала ответственность поставщиков, усиливала контроль покупателя. Постановлениями правительства от 20 марта и 23 июля 1931 г. было ликвидиро вано автоматическое огульное кредитование под план и обезличка собственных и заемных средств хозяйственных организаций. Было установлено строгое деление на собственные и заемные средства хозяйства и введена новая система кредитования в форме срочных, возвратных, целевых и обеспеченных материальными ценностями ссуд Государственного банка. Установленный в 1931 г. порядок кредитования и расчетов неизмеримо повышал роль банковой системы СССР в осуществлении повседневного контроля рублем за выполнением народнохозяйственных планов производства и обращения. Государственный банк получил возможность широко использовать кредитные и расчетные рычаги для укрепления хозяйственного расчета на предприятиях, стимулировать борьбу предприятий за снижение себестоимости и повышение накоплений. Кроме того, Государственный банк получил возможность перейти к планированию денежного обращения в форме кассовых планов. В дальнейшем, принятая в 1930—1931 гг. система кредитования и расчетов была сохранена, как отвечающая требованиям социалистического хозяйства. Она только совершенствовалась с учетом особенностей отдельных отраслей народного хозяйства.
Таким образом, основным звеном социалистической кредитной системы является Государственный банк с разветвленной сетью отделений, размещенных по всей территории нашей необъятной страны. Государственный банк СССР служит единым центром краткосрочного кредитования народного хозяйства. Он осуществляет жрямое банковское кредитование социалистических предприятий на


Заключение
195
основе народнохозяйственного плана. Главные принципы советского кредита—возвратность, срочность и целевой характер предоставляемых ссуд. Государственный банк СССР является расчетным, эмиссионным и кассовым центром страны. Он осуществляет расчеты СССР с другими странами и кредитование внешней торговли.
Централизованный и разветвленный аппарат Государственного банка широко используется Советским государством для контроля рублем за хозяйством страны. В процессе выполнения своих важных народнохозяйственных функций Государственный банк стимулирует ускорение оборачиваемости материальных ценностей, способствует укреплению хозяйственного расчета на предприятиях, мобилизации внутренних ресурсов, экономному расходованию средств и увеличению социалистического накопления.
Центром финансирования и долгосрочного кредитования капитального строительства служит второе звено советской кредитной системы—отраслевые специальные банки, осуществляющие контроль за использованием капиталовложений в основные фонды страны.
Социалистическая кредитная система имеет огромные преимущества перед кредитной системой капиталистического общества.
Национализированные банки являются в СССР государственной собственностью, т. е. всенародным достоянием. Это дает, в частности, возможность государству, во-первых, направлять и контролировать работу банков в соответствии с задачами развития всего народного хозяйства страны; во-вторых, использовать банковую систему для осуществления контроля рублем за производством и обращением. Как известно, в капиталистических странах банки принадлежат капиталистическим акционерным обществам. Государственные центральные эмиссионные банки по существу также находятся в руках финансовой олигархии. Собственники банков используют их в своих корыстных целях—для спекуляции, грюндерства и мошеннических махинаций в ущерб интересам общества. Что касается отдельных попыток государственного контроля за деятельностью капиталистических банков, то они ни в коей мере не означают подлинного контроля над банками в интересах общества. Капиталистические правительства не посягают ни на доходы банкиров от банковских операций, ни на сколько-нибудь существенное изменение деятельности банков, даже если она явно во вред хозяйству страны. Кроме того, сами органы государственного контроля над банками находятся в руках крупного финансового капитала, который использует эти органы для усиления своего господства над экономикой страны, в частности над кредитной системой.
Социалистическая кредитная система—плановая. Государственный банк СССР на основе народнохозяйственных планов осуществляет планирование кредита и денежного обращения страны. Это обеспечивает направление кредитных и денежных ресурсов в отдельные отрасли и звенья народного хозяйства страны в строгом соответствии с государственными хозяйственными планами.
Капиталистическая кредитная система бесплановая, анархиче- 13*


195
Заключение
ская. Кредитные ресурсы капиталистических банков направляются независимо от интересов хозяйства страны лишь в те отрасли и предприятия, которые обеспечивают больший доход банкирам.
Социалистиечская кредитная система непрерывно развивается, она не знает денежно-кредитных кризисов. Размер кредитных вложений в народное хозяйство из года в год растет; также растет банковская сеть, размещенная в стране с максимальным удобством для хозяйства и населения. Природа социалистических банков исключает возможность их банкротств.
Кредитная система капиталистических стран периодически переживает глубокие денежно-кредитные кризисы, которые резке обострились и участились в период общею кризиса капитализма. Денежно-кредитные кризисы сопровождаются сжатием до минимума кредитных вложений банков и других банковских операций; банкротством и крахом банков, влекущим за собой разорение массы вкладчиков. Банкротства банков переходят иногда в паралич всей банковой системы, как это было в США во время мирового экономического кризиса 1929—1933 годов. Денежно-кредитный кризис перерастает в валютный кризис—обесценение валют , инфляцию, как это имело место в ходе кризиса 1929—1933 годов, причем крах валют США, Англии и других капиталистических стран сопровождался их государственным банкротством.
Социалистическая кредитная система является централизованной кредитной системой. Все краткосрочное кредитование хозяйства, все расчеты между хозяйственными организациями и свободные денежные ресурсы хозяйства сосредоточены в едином Государственном банке. Централизация кредитной системы в СССР полностью устраняет возможность параллельного кредитования хозяйственных организаций в нескольких банках, обеспечивает четкость в расчетах внутри хозяйства, дает возможность экономно и рацио* нально использовать кредитные и денежные ресурсы страны. Такая централизация кредитной системы невозможна в условиях капитализма даже при самой высокой степени концентрации банков, ибо всегда существует в усовиях общего кризиса капитализма ожесточенная конкурентная борьба между крупнейшими банками, которая препятствует централизации капиталистической кредитной системы.
Социалистическая кредитная система мобилизует временно свободные средства хозяйства и населения и направляет их на нужды народного хозяйства страны, в интересах всего общества. Помогая развитию всех отраслей народного хозяйства, кредитная система СССР способствует повышению материально-культурного уровня жизни народа.
Банки капиталистических стран собирают свободные капиталы и средства населения и направляют их в капиталистическое хозяйство, расширяя границы эксплоатации пролетариата капиталистами, ускоряя процесс дальнейшего накопления богатств в руках кучки финансовых магнатов, усиливая абсолютное и относительное обнищание пролетариата. Значительная часть аккумулированных банками средств расходуется на всевозможные бирже¬


Заключение
197
вые спекулятивные операции и на которых чудовищно наживается финансовая олигархия, облагая данью все общество.
Социалистическая кредитная система—самая демократичная в мире. Банки в СССР широко кредитуют не только государственные предприятия, но и многомиллионные массы объединенного в колхозы крестьянства. Капиталистические банки неограниченно яредоставляют кредит только крупным капиталистическим монополиям, связанным с банками. Капиталистическая кредитная система лишает возможности пользоваться кредитом мелкую и частично, даже, среднюю городскую буржуазию а, главным образом, трудовое крестьянство, которое вынуждено обращаться к ростовщикам и платить грабительские проценты, разоряющие крестьянина.
Доходы социалистической кредитной системы от банковских операций используются на нужды народного хозяйства и для повышения благосостояния широких трудящихся масс. Прибыли капиталистических банков присваиваются капиталистами—акционерами банков. В значительной мере через банки финансовая олигархия перераспределяет в свою пользу львиную долю народного дохода страны.
Социалистическая кредитная система доказала свое несомненное яреимущество перед капиталистической в годы Великой Отечественной войны с германским фашизмом—самой тяжелой войны, которую когда либо знало человечество.
В период Отечественной войны мощная социалистическая кредитная система блестяще выдержала суровое испытание и помогла народам СССР отстоять свою независимость и разгромить немецких захватчиков. Государственный банк СССР сыграл большую роль в деле мобилизации финансовых ресурсов на покрытие огромных военных расходов, обеспечил бесперебойное кредитование народного хозяйства, боролся за укрепление кредитной и платежной дисциплины предприятий в трудных военных условиях.
Наряду с мобилизацией финансовых ресурсов кредитная система СССР осуществляла мобилизацию и перераспределение на нужды фронта материальных резервов и запасов народного хозяйства страны. Товарищ Вознесенский указывает, что в период Великой Отечественной войны „Мобилизация запасов товаров в различных отраслях народного хозяйства на различных стадиях производственного процесса осуществлялась кредитной системой советских банков, которые учитывали эти товары и выполняли роль инструмента в перераспределении запасов в пользу военного хозяйства. Таким образом, происходило использование на текущие военнохозяйственные нужды запасов товаров, накопленных до войны в народном хозяйстве СССР'4
Кредитная система помогает осуществлению грандиозных задач
1 Н. Вознесенский, Военная экономика СССР в период Отечественной войны, Госнолитиздат, 1948, стр. 135.


198
Заключение
послевоенного пятилетнего плана восстановления и развития народного хозяйства, мобилизуя денежные резервы и способствуя укреплению экономических рычагов выполнения плана. Советская кредитная система способствовала проведению денежной реформы 1947 г. В результате денежной реформы советское государство ликвидировало последствия войны в области денежного обращения, создало полноценный устойчивый рубль и еще больше повысило роль денег и кредита в народном хозяйстве страны.
Социалистическая кредитная система используется Советским государством для постепенного перехода к коммунистическому обществу.
Гениально обобщая практику использования кредита и банков Советским государством, Ленин и Сталин развили и творчески обогатили указание Маркса об использовании кредитной системы для построения коммунизма. Ленин и Сталин претворили в жизнь научное предсказание Маркса о кредитной системе, как мощном рычаге переустройства общества после свержения власти капиталистов и экспроприации экспроприаторов.
На основе классического опыта социалистического строительства в нашей стране, товарищ Сталин доказал необходимость денег и кредита не только в переходный период от капитализма к социализму, но и в условиях первой стадии коммунизма—в течение всей социалистической стадии развития.
* * ♦
Осуществление социалистического строя в СССР неизмеримо облегчает борьбу за социализм в других странах. Опыт Советского Союза в проведении важнейших социально-экономических мероприятий является образцом для прогрессивных экономических мероприятий, которые проводятся в наши дни в странах народной демократии. В частности, опыт Советского Союза в области национализации банков и создания централизованной социалистической кредитной системы служит для этих стран примером.
После второй мировой войны резко изменилось соотношение сил между двумя системами—социалистической и капиталистической— в пользу социализма. Разгром фашизма, ослабление мировых позиций капитализма и усиление антифашистского движения привели к тому, что от империалистической системы откололся ряд стран Европы: Югославия, Болгария, Чехословакия, Польша, Румыния, Венгрия, Албания. Народы этих стран, не желая больше жить по-старому, установили демократические порядки и ведут активную борьбу против черных сил реакции и поджигателей новой мировой войны.
В этих странах к власти пришли представители рабочих, крестьян и прогрессивной интеллигенции. Новая демократическая власть служит не интересам реакционной империалистической буржуазии, а интересам всего народа, миллионов простых людей. Эти страны являются странами новой, народной демократии, корей-


Заключение
199
ным образом отличающейся от прогнившей и продажной буржуазной демократии.
В странах новой демократии неизмеримо вырос авторитет рабочего класса и его влияние в народе, так как рабочий класс проявил наибольший героизм и непримиримость в антифашистской борьбе.
Правительства стран народов демократии провели и продолжают осуществлять крупные экономические преобразования: аграрные реформы, национализацию банков, национализацию транспорта и крупной промышленности, конфискацию собственности изменников родины, широкое развитие кооперации. Эти мероприятия направлены, прежде всего, на ликвидацию экономической базы фашизма— крупного помещичьего землевладения и крупного монополистического капитала, они выгодны всему народу. Национализация банков, транспорта, крупной промышленности дает возможность правительствам стран новой демократии осуществлять регулирование экономической жизни страны, направленное на подъем народного хозяйства, установление справедливого распределения национального дохода и улучшение положения трудящихся города и деревни.
Смелые демократические преобразования в области экономики в корне подорвали позиции монополистического капитала в этих странах и избавили трудящиеся массы от империалистической кабалы. Вместе с тем, прогрессивные экономические преобразования дали возможность народу овладеть ключевыми позициями хозяйства, заложили основу государственной общенародной собственности и основу перехода на путь социалистического развития. Тов. Молотов в своем докладе о тридцатилетии Великой Октябрьской социалистической революции так характеризовал достижения новых народно- демократических режимов в указанных странах: „Своими особыми самостоятельными путями эти страны делают шаги к социализму, создав для трудящихся условия жизни, свободной от капиталистической кабалы, и отстаивая свою национальную независимость против попыток иностранных империалистов прибрать эти страны к рукам и навязать им свою волю* 1-
В проведении прогрессивных и подлинно народных экономических преобразований огромную роль сыграли коммунистические партии, которые в странах новой демократии являются самыми влиятельными и популярными в народе партиями. Именно коммунистические партии, возглавившие борьбу народа против фашизма во время второй мировой войны, явились застрельщиками тех широких социально-экономических реформ, которые вывели страны новой демократии на путь свободного развития и освободили их от подчинения иностранному капиталу.
Во второй главе настоящей работы мы приводили указание Ленина о том, что национализацию банков в период империализма,
1 В. М. Молотов, Тридцатилетие Великой Октябрьской социалистической революции, Госполитиядат, 1947, стр. 17.


200
Заключение
когда банки стали главными центрами капиталистического хозяйства и срослись с промышленными монополиями, может и должно провести не только государство диктатуры пролетариата, но и всякое нодлинно демократическое правительство, если ему не на словах, а на деле дороги интересы народа. Подобно буржуазному Временному правительству в России—старая буржуазная демократия, состоящая на давней службе у финансового капитала, оказалась неспособной и после второй мировой войны на прогрессивные экономические мероприятия. Оппортунисты разных мастей боятся посягнуть на прибыли финансовой олигархии. Они боятся, что демократические преобразования в экономике явятся, шагами к социализму, от которых уже нельзя будет уйти назад к безраздельному господству капитала.
Проведенные в странах новой демократии крупные экономические преобразования подтверждают историческую правоту гениального положения Ленина о том, что в период империализма без национализации банков и промышленных монополий невозможна настоящая борьба против гнета финансового капитала и невозможно регулирование хозяйства страны на пользу народу.
Глубину и международное значение теоретических указаний Ленина и Сталина о национализации банков в настоящее время мы в состоянии оценить еще более полно, поскольку именно эти указания служили руководством к действию при осуществлении национализации банков в странах новой демократии. Теоретическая разработка Лениным и Сталиным вопроса о значении национализации банков для подрыва в корне гнета капитала над миллионами трудящихся, для установления планового регулирования всей экономики страны, для высвобождения финансовых ресурсов на нужды развития народного хозяйства освещала и прокладывала путь плодотворным мероприятиям в области кредита и банков в странах новой демократии.
Размах и масштабы демократических преобразований кредитной системы в различных странах Центральной и Юго-Восточной Европы не одинаковы.
В большинстве стран народной демократии—Югославии, Чехословакии, Польше, Болгарии, Албании—национализированы все банки. В Венгрии—только крупные банки. В Румынии национализирован центральный эмиссионный банк и установлен государственный контроль над частными банками. В одних странах народной демократии, например, в Югославии, Чехословакии, национализация банков проводилась вскоре после установления демократических режимов. В других—спустя 2—3 года после прихода к власти представителей народа (Венгрия, Румыния).
Различие в масштабах и времени проведения характерно не только для национализации банков, но и для всех экономических преобразований в разных странах народной демократии. Во всех этих странах преобразования экономики, в частности, национализация банков, проходили в условиях жестокой классовой борьбы, но соотношение классовых сил в каждой стране было различным.


Заключение
201
Силы демократии на первых порах установления демократических режимов в разных странах были не одинаковы. В некоторых из этих стран реакционеры и предатели пробравшиеся к руководству отдельных политических партий, входящих в Народный фронт, всячески тормозили демократические преобразования в экономике. Например, в Венгрии длительное время не удавалось ввести государственный контроль над частными банками, так как прежнее реакционное руководство партии мелких сельских хозяев, разоблаченное впоследствии, как клика заговорщиов и агентов иностранного империализма, упорно сопротивлялось принятию правитель* ственного решения о контроле над банками.
Во всех странах новой демократии национализация банков нанесла удар как финансовому капиталу данной страны, так и иностранному финансовому капиталу, с которым были связаны банки. Национализация банков и перестройка кредитной системы является необходимым условием планового регулирования экономики этих стран и способствует восстановлению и дальнейшему мощному развитию в них народного хозяйства.
В Югославии крупные банки были тесно связаны с французским и английским финансовым капиталами. Главную роль в кредитной системе Югославии играл французский капитал, который основал в стране свой дочерний Франко-сербский банк. Из общей суммы вложений иностранного капитала в хозяйство Югославии 52,1% приходилось на горную и литейную промышленность, электропромышленность, нефтепромышленность и банки1. Следовательно, банки служили одной из важнейших позиций, с которых иностранный финансовый капитал мог контролировать всю экономику Югославии. С помощью банков иностранный капитал выкачивал из Югославии львиную долю народного дохода. В годы оккупации банки Югославии активно поддерживали немецко-итальянских захватчиков. Возглавлявшие марионеточные правительства Стоядинович, Цвет- кович и Крошец сами были крупными акционерами банков. На деньги банков создавались четнические и другие фашистские банды. Так, самый крупный банк Хорватии „Первая хорватская сберегательная касса" предоставлял изменнику родины Павеличу миллионные займы.
Декретом президиума Антифашистского веча народного освобождения Югославии от 21 ноября 1944 г. было конфисковано имущество, принадлежавшее врагам народа.
Этот декрет распространялся и на банки. Больше половины банков Югославии—-те, которые принадлежали итало-германским оккупантам и коллаборационистам, были переданы в собственность государства. На банки с иностранным капиталом союзных и нейтральных стран был наложен секвестр. В сентябре 1945 г. временная Народная скупщина Югославии приняла закон о 1 См. сообщение Э. Карделя в сборнике .Информационное совещание представителей некоторых компартий в Польше в конце сентября 1947 г/, Гос Политиздат. 1948, стр. 77.


202
Заключение
национализации всех частных коммерческих банков, кроме секвестрованных ранее банков с иностранным капиталом. Вскоре после этого было принято постановление о выкупе государством пакетов акций Народного банка и других акционерных банков, имеющих общегосударственное и республиканское значение. Наконец, 5 декабря 1946 г. Народная скупщина приняла закон о национализации всех частнохозяйственных предприятий, включая предприятия с иностранным капиталом, имеющие республиканское значение. Этот закон распространялся на банки, на все отрасли промышленности, транспорта и оптовую торговлю. Он завершил национализацию банков Югославии.
Таким образом, в настоящее время в Югославии национализированы все 100 % крупных, средних и мелких частнокапиталистических банков. Национализация банков в Югославии явилась лишь одним из важных звеньев в цепи смелых демократических преобразований экономики страны. Была проведена аграрная реформа, которая полностью ликвидировала крупные помещичьи хозяйства и передала землю трудящемуся крестьянству. Аграрная реформа не только уничтожила остатки средневековья в стране, но и нанесла серьезный удар всем капиталистическим элементам в деревне, ограничивая земледельческие владения. Были национализированы вся промышленность, за исключением мелкой местной, весь железнодорожный, морской и речной транспорт, вся оптовая торговля.
Национализация банков, транспорта, связи, промышленности союзного и республиканского значения и оптовой торговли создала все необходимые условия для регулирования экономики страны демократическим правительством маршала Тито.
В соответствии с конституцией Народная скупщина Югославии в мае 1946 г. приняла закон об общегосударственном хозяйственном плане, и с 1947 г. страна начала осуществление пятилетнего плана индустриализации и электрификации.
Национализация банков демократическим правительством Югославии была теснейшим образом связана с задачами укрепления денежного обращения, которое за годы оккупации страны пришло в состояние полного расстройства. Овладение эмиссионным банком и денежным механизмом страны, ликвидация всевозможных спекулятивных операций банков с ценными бумагами, усиливающих денежный хаос, регулирование кредита, ставшее возможным в результате национализации банков, способствовали проведению денежной реформы и стабилизации динара. Маршал Тито указывал, что .один из наших самых важных успехов — это полная стабилизация динара, который ныне представляет собой одну из самых устойчивых валют в Европе".
С целью государственного регулирования денежного обращения страны и кредитных вложений в народное хозяйство в Югославии осуществлено слияние национализированных банков в единый государственный банк—Народный банк Федеративной народной республики Югославии. Он является центром краткосрочного кредмто-


Заключение
205
вания и единственным эмиссионным банком страны. Кроме Народного банка, в Югославии организован Государственный инвестиционный банк, который предоставляет народному хозяйству долгосрочные кредиты на капитальное строительство в соответствии с пятилетним планом индустриализации и электрификации страны. Государственный Инвестиционный банк организован на базе быв. ипотечных банков. Часть быв. мелких и средних коммерческих и ипотечных банков была после национализации ликвидировона, часть использована в качестве филиалов государственных Народного и инвестиционного банков.
Предоставляя предприятиям краткосрочные и долгосрочные заемные средства на основании государственного плана, централизованная государственная кредитная система Югославии получила возможность контролировать работу предприятий и ход выполнения ими плановых хозяйственных заданий.
Демократическое правительство Югославии оказывает широкую поддержку всем видам кооперации, которая значительно развилась. К концу 1947 г. сельскохозяйственная кооперация в разной форме охватила 8/4 всех крестьянских хозяйств Югославии1.
Кредитная кооперация в Югославии была слабо развита, а за годы оккупации совершенно заглохла. Демократическое правительство возродило старые кредитные кооперативы и помогло созданию новых. В начале 1947 г. в Югославии было уже около 1 500 кредитных кооперативов. Они возглавляются Кооперативным банком, который пользуется широкой финансовой поддержкой правительства через единый Народный банк Югославии.
Характеризуя экономическую политику демократического правительства Югославии, тов. Кардель в своем докладе на совещании представителей некоторых компартий подчеркнул, что „правительство, являющееся выражением союза трудового народа, возглавляемого рабочим классом, не могло ограничиться только ликвидацией различных остатков феодализма и капиталистических монополий и должно было взять определенный курс на ликвидацию капитализма в Югославии вообще, курс на строительство социализма"а.
В кредитной системе Болгарии, так же как и Югославии, значительную роль играл иностранный, в частности немецкий, финансовый капитал. Крупнейший банк Болгарии—Германо-болгарский кредитный банк—был „дочерним* обществом берлинского Дейче- банка и открыто проводил захватническую политику хищнического германского империализма.
Значительная часть банковского капитала Болгарии принадлежала государству. Эта особенность кредитной системы Болгарии дала возможность новому демократическому правительству сразу 1 2
1 Цирфа взята из сообщения Э. Кар деля, опубликованного в сборнике „Информационное совещание представителей некоторых компартий в Польше в конце сентября 1947 г.*, стр. 81.
2 Сборник „Информационное совещание представителей некоторых компартий в Польше в конце сентября 1947 г.*, стр. 72.


304
Заключение
овладеть крупными банками страны, а через них осуществлять государственный контроль за частными банками.
В течение 1945—1946 гг. банковая система Болгарии почти целиком сосредоточилась в руках государства. К началу 1947 г. у частного капитала остались мелкие банки и небольшое число средних банков. Уже по состоянию на 1 января 1947 г. на долю частных банков приходилось менее 6% общей суммы депозитов и 6% кредитных вложений болгарских банков. Это дало основание представителю Болгарии тов. Червенкову в сентябре 1947 г. на совещании некоторых компартий заявить, что банки Болгарии находятся в руках государства1. 24 декабря 1947 года демократическое правительство Болгарии приняло закон о национализации всех частных банков, включая и мелкие банки.
Система государственных кредитных учреждений Болгарии представлена: Болгарским национальным банком, Болгарским сельскохозяйственным и кооперативным банком, банком „Болгарский кредит*, Ипотечным банком и Почтовой сберегательной кассой. Болгарский национальный банк является эмиссионным банком и осуществляет непосредственное кредитование хозяйства. Через этот банк была проведена большая работа по подготовке и закреплению денежной реформы, осуществленной в марте 1947 г.
Болгарский сельскохозяйственный и кооперативный банк—крупнейший в стране после Национального банка—кредитует кооперативные объединения и предоставляет дешевый кредит крестьянам и ремесленникам. Система кредитной кооперации Болгарии состоит из сельскохозяйственной кредитной кооперации, насчитывающей около 2,5 тысяч кооперативов, и городской кредитной кооперации— 243 так называемых «популярных* банков. Кредитная кооперация пользуется широкой поддержкой государства через Болгарский сельскохозяйственный и кооперативный банк.
Характерной чертой кредитной системы современной Болгарии является то, что очень большую роль в ней играют указанные кооперативные кредитные учреждения. На долю «популярных* кооперативных банков в начале 1947 г. приходилось 21% всех депозитов и 27% всех кредитных вложений. Это соответствует важному значению кооперации в экономической жизни Болгарии. Так, некоторые отрасли промышленности—сахарная, деревообделочная, молочная—находятся почти целиком в руках кооперации. На долю кооперации приходилось в 1947 г. 60% всего объема внутреннего товарооборота страны. Широкое развитие получает кооперация в сельском хозяйстве, в частности в форме трудовых кооперативных земледельческих хозяйств.
В Болгарии, как и в Югославии, овладение кредитной системы было проведено в неразрывной связи с другими важнейшими демократическими преобразованиями в экономике страны: аграрной реформой и широким развитием сельскохозяйственной кооперации, на1 Сборник .Информационное совещание представителей некоторых компартий в Польше в конце сентября 1947 г.а, стр. 215.


Заключение
205
ционализацией транспорта, связи, установлением контроля государства над внешней торговлей.
До конца 1947 г. из числа ведущих промышленных предприятий государству принадлежало только 16,6 %, однако следует учесть, что Болгария вляется страной аграрной и промышленное производство составляет в ней всего 26 % общего национального производства1. 27 декабря 1947 г; правитетьство Болгарии приняло закон о национализации всех частных промышленных предприятий, включая и мелкие предприятия тех отраслей промышленности, которые имеют значение для народного хозяйства страны.
Всего национализировано 2600 крупных и средних промышленных предприятий и 1527 мелких предприятий. Для руководства национализированными предприятиями созданы отраслевые объединения. Национализированные предприятия переводятся на хозяйственный расчет.
В 1946 г. болгарское демократическое правительство приняло двухлетний план восстановления и развития народного хозяйства, который предусматривает также развитие и укрепление кредитно- денежной системы страны.
Глава болгарского правительства Георгий Димитров указал, что центральной задачей болгарского народа является „осуществление принятого Великим народным собранием двухлетнего народнохозяйственного государственного плана, цель которого расчистить путь к экономическому процветанию страны и благоденствию народа" 2.
В Чехословакии, которая является страной высокоразвитой промышленности, роль кредитной системы чрезвычайно велика. Перед второй мировой войной уровень концентрации и монополизации банковского промышленного капитала Чехословакии, а также степень сращивания банков с промышленностью были очень высоки. Вся система коммерческих банков состояла из 11 крупных акционерных банков, причем 9 из них владели 80% всего капитала акционерных обществ Чехословакии и контролировали экономическую жизнь страны* * * * * 8. Финансовый капитал Чехословакии находился в тесной связи с финансовым капиталом Англии, Германии, Франции и Швеции. Иностранный капитал владел четвертой частью промышленности Чехословакии. Во время оккупации три крупнейших банка Чехословакии и наиболее важные предприятия тяжелой промышленности (в частности, известные заводы Шкода) перешли непосредственно в руки немцев. Естественно, что в такой стране, как Чехословакия, национализация банков сыграла исключительно важную роль и для уничтожения гнета монополистического капитала
1 Цифры взяты из сообщения В. Червенкова, опубликованного в сборнике
„Информационное совещание представителей некоторых компартий в Польше в
конце сентября 1947 г.а,стр. 215—21b.
8 ,П авда" от 11 июня 1947 г., Ответы Г. М. Димитрова на вопросы коррес¬
пондента газеты „Юманите*.
8 Цифры взяты из книги И. Гольдмана, Очерк национализации в Чехе- еловакии, Изд. иностр, литерат., 1947, стр. 6.


20b
Заключение
над широкими массами трудящихся, и для освобождения страны от зависимости иностранному капиталу, и для государственного регулирования всего народного хозяйства.
Национализация банков была предусмотрена в качестве одного из первоочередных мероприятий в программе правительства Национального фронта Чехословакии еще до окончания военных действий, в апреле 1945 г. Декретом от 24 октября 1945 г. все частные банки Чехословакии были национализированы и стали собственностью государства. Акционеры банков, за исключением немцев и изменников родины, получили частичную компенсацию. Для центрального эмиссионного Национального банка была сохранена форма акционерного общества, но большая часть его акций находится в руках государства. Национализация банков в Чехословакии встретила сильное сопротивление буржуазии и протекала в обстановке острой классовой и партийной борьбы. В частности, бывшая партия национальных социалистов Чехословакии возражала против национализации банков х. Преодолевая сопротивление буржуазии и сочувствующих ей партий, демократическое правительство Чехословакии к началу 1947 г. завершило огосударствление и в основных чертах перестройку кредитной системы страны. Из 11 бывших акционерных банков—три были после национализации ликвидированы, а их активы и пассивы после расчистки были переданы другим национализированным банкам. В результате этого мероприятия кредитная система Чехословакии в настоящее время состоит из следующих звеньев: эмиссионного Национального банка, 8 крупных национализированных депозитных банков и так называемой Народной банковской системы, куда входят государственные сберкассы и ссудные кассы, кредитующие мелкую буржуазию, ремесленников, служащих и крестьян. Для руководства работой банков и координации их деятельности было создано Центральное управление банков, подчиненное Национальному совету по финансовым делам. В течение 1947 г. в Чехословакии проводилась реформа банков. Из числа национализированных банков выделяется инвестиционный банк, осуществляющий только долгосрочное кредитование и финансирование капитального строительства. Остальные банки специализируются на краткосрочном кредитовании отдельных отраслей народного хозяйства (Промышленный банк. Торговый банк и банк кредитования сельского хозяйства). Двухлетний план восстановления и строительства республики на 1947 и 1948 гг., принятый Учредительным национальным собранием Чехословакии, предусматривает большую программу реконструкции кредитного дела в стране.
В частности, намечается широкое внедрение безналичных расчетов между национализированными предприятиями через банки, ликвидация взаимного коммерческого кредита между национализированными предприятиями, предоставление кредита национализированному
1 См. Информационное сообщение Сланского, сборник .Информационное
«овещание представителей некоторых компартий в Польше в конце сентября
1947 г/, стр. 184.


Заключение
207
предприятию только одним каким-либо банком и др. В своей речи в Учредительном собрании по поводу двухлетнего плана глава чехословацкого правительства Готвальд заявил: „Деятельность национализированных банков будет сосредоточена на финансировании производства предприятий. Производство национализированных предприятий будет финансироваться всегда одним и тем же финансовым учреждением. В сношениях между собой и общественными органами национализированные предприятия будут рассчитываться, за исключением небольших сумм, только переводом по текущим счетам ... Для того» чтобы финансовое положение каждого национализированного предприятия было совершенно ясным, они лишены права предоставлять друг другу кредит. Законодательными и административными мероприятиями и пропагандой правительство будет поддерживать все формы безденежного платежа" Демократическое правительство через национализированные банки предоставляет денежные средства кредитной кооперации, имеющей свой Кооперативный банк Чехословакии 1 2.
Одновременно с национализацией банков тем же декретом от 24 октября 1945 г. была проведена национализация всех промышленных предприятий с числом рабочих более 300 —500 человек в зависимости от отраслей промышленности и всех страховых обществ.
Полностью были национализированы горная, металлургическая и энергетическая отрасли промышленности. К концу 1947 г. на государственных предприятиях было занято 66% всех рабочих и служащих промышленности Чехословакии. Удельный вес продукции национализированных предприятий составил в 1947 г. свыше 75% объема продукции всей промышленности.
Таким образом, в Чехословакии овладение командными высотами хозяйства страны—банками и крупной промышленностью— демократическое государство осуществило не по этапам, а в один прием—в октябре 1945 г. Это сразу дало возможность правительству Чехословакии регулировать экономику страны и уже в начале 1946 г. приступить к разработке двухлетнего плана развития всех основных отраслей народного хозяйства. Представитель Чехословакии тов. Сланский на совещании некоторых компартий, характеризуя значение национализации банков и промышленности, подчеркивал, что национализация пользуется большой популярностью в широких массах и создала «реальную экономическую основу новой демократии, как государству нового типа, где главные сред-
1 рСтроительственная программа правительства Готвальда”,—Чехословацкое министерство информации, стр. 32—33.
2 В своей программной речи 8 июля 1946 г. Готвальд сказал: .Правительство будет поддерживать кооперативное движение, своей организованной экономической взаимопомощью старавшееся и раньше уменьшить зависимость отдельного рабочего, изолированного крестьянина, мелкого предпринимателя и работающего интеллигента от эксплоатации капиталом”—„Строительственная программа правительства Готвальда”, стр. 29.


208
Заключение
ства производства были отняты у крупной буржуазии и переданы в руки государства"
В демократической Польше IX сессия Крайовой рады народовой 3 января 1946 г. приняла декрет о переходе в руки государства транспорта, крупных и средних банков и крупной и средней про* мышленности. Этот декрет, как указывала правительственная газета „Речь посполита", означает „освобождение польского народного хозяйства от власти крупного капитала, сконцентрированного в руках немногочисленной кучки промышленных и финансовых монополий"1 2 * *.
Национализация банковых и промышленных монополий в Польше означает также освобождение народного хозяйства страны от иностранной зависимости, так как по состоянию на 1939 г. участие иностранного капитала достигало в банках 57%, в нефтяной промышленности—89%, в химической—76%, в горной и металлургической—63%. Согласно декрету о национализации в собственность государства без возмещения стоимости их владельцам переходят все предприятия и банки, принадлежащие Германии, германским гражданам и изменникам родины. Все остальные, подлежащие национализации банки и предприятия переходят в собственность государства с частичным возмещением стоимости их владельцам. Национализированные банки Польши объединены в несколько государственных банков: Государственный банк народного хозяйства, осуществляющий кредитование промышленности, Государственный сельскохозяйственный банк, кредитующий сельское хозяйство, Банк кредитования кооперации и торговли и муниципальные, так называемые „воеводские банки", кредитующие хозяйство местного значения.
В результате проведения в 1946—1947 гг. важных экономических преобразований командные высоты народного хозяйства Польши оказались в руках государства народной демократии. К концу 1947 г. банковская система была полностью огосударствлена, за исключением кредитной кооперации; доля частной промышленности и ремесла в общепромышленной продукции составляла не выше 15%; удельный вес государства и кооперации в оптовом торговом обороте достигал 76%. Вице-премьер Польши тов. Гомулка на совещании некоторых компартий указал, что „в руках государства, располагающего крупной и средней промышленностью, банковской системой и оптовой торговлей, сосредоточились узловые позиции народного хозяйства".8 Для такой страны, как Польша, где значительный процент населения составляет крестьянство, огромную роль играет проведенная демократическим правительством в 1945 г. аграрная ре-
1 Сборник „Информационное совещание представителей некоторых компартий в Польше в конце сентября 1947 г.“, стр. 185.
2 Цитируется по статье Овчарова, Национализация промышленности,
транспорта и банков—крупная победа демократической—Польши*,—журнал »Сла¬
вяне* № 1 за 1946 г.
8 Сборник .Информационное совещание представителей некоторых компартий
в Польше в конце сентября 1947 г.*, стр. 109.


Заключение
209
форма. Последняя ликвидировала пережитки крепостничества—крупные помещичьи хозяйства и, передав помещичьи земли крестьянам, уничтожила вековой бич польского крестьянства—малоземелье.
Овладение государством командными экономическими высотами является основой планомерного восстановления сильно разрушенного немцами народного хозяйства Польши. Демократическое правительство Польши приняло и успешно осуществляет трехлетний план хозяйственного восстановления страны.
В Венгрии в мае 1947 года решением Совета Министров был установлен контроль над крупными банками, которых насчитывалось 13: Англо-Венгерский банк, Всеобщий Кредитный банк, Коммерческий банк, Учетный банк и др. В эти банки были назначены правительственные комиссары, которые имели право опротестовать всякую операцию банка, противоречущую финансовой политике демократического правительства Венгрии. Продажа акций банков, находящихся под контролем разрешалась только с согласия Министерства финансов. 20 ноября 1947 г. парламент принял закон о национализации крупных банков. Осуществление этой меры имеет очень серьезное значение для регулирования хозяйства страны в интересах венгерского народа и для подрыва власти капиталистов, так как крупные банки являлись владельцами около 60% промышленности Венгрии. Национализация крупных банков проводится в органической связи с другими важными демократическими преобразованиями в экономике. Часть этих преобразований была проведена в 1946 г.: радикальная аграрная реформа, уничтожившая феодальные пережитки в стране; национализация угольной, металлургической и электроэнергетической промышленности и ряда крупнейших предприятий других отраслей промышленности, создание Высшего Экономического Совета для государственного контроля над экономической и финансовой жизнью страны. Часть демократических мероприятий в области экономики осуществлена в 1947 г., одновременно с национализацией крупных банков, например, национализация бокситовой и алюминиевой промышленности, в результате чего завершается овладение государством всей тяжелой промышленностью страны. Растущий государственный сектор венгерской экономики послужил базой для принятия правительством трехлетнего плана восстановления народного хозяйства. Национализация крупных банков способствует закреплению стабилизации валюты на основе проведенной в августе 1946 г. денежной реформы.
В отличие от указанных стран народной демократии, где национализация банков в сочетании с другими важнейшими экономическими мероприятиями уже в основном завершена, демократическое правительство Румынии лишь приступило к овладению кредитными системами.
Румыния. Накануне второй мировой войны доминирующую роль в кредитной системе Румынии, так же как и в ее тяжелой промышленности, в первую очередь в нефтяной, играл финансовый капитал Германии. Крупнейшие румынские коммерческие банки: Румынский банк, Банк „Румынский кредит", Банк Марморош Бланк и К0,
14 Атл1:


210
Заключение
а с начала второй мировой войны Румынский коммерческий банк и Румынское банковское общество являлись по существу дочерними обществами немецких банков. Новому демократическому правительству Румынии остались в наследство около 400 самостоятельных банков, в том числе свыше 250 — коммерческих, из которых 15 крупных, распоряжающихся остальными средними и мелкими банками. Среди банков было очень развито учредительство и разного рода спекулятивные операции, приносившие банкам высокие прибыли. Кредит предоставлялся в основном не на развитие хозяйства, а на поддержку и развертывание спекуляции. Эмиссионный институт Румынии — Центральный национальный банк являлся акционерным обществом, причем на долю государства приходилось лишь 10% всех акций. Национальный банк находился в руках реакционно-капиталистической группы Братиану и широко финансировал коммерческие банки для их спекулятивных операций, усиливая тем самым инфляцию и денежный хаос в стране. Перестройку кредитной системы необходимо было начать с национализации центрального эмиссионного банка. Законом от 20 декабря 1946 г. демократическое правительство Румынии объявило Национальный банк собственностью государства. Владельцы акций получали возмещение наличными деньгами из расчета среднего курса акций. Национализация эмиссионного банка, так же как и другие демократические мероприятия, проводилась в острой борьбе с силами внутренней реакции, которая поддерживалась иностранными реакционными кругами. Осуществляя национализацию эмиссионного Национального банка, демократическое правительство преследовало две основных цели: 1) овладеть эмиссионным аппаратом страны для оздоровления совершенно расстроенного денежного обращения и для государственного регулирования денежного обращения и 2) установить контроль над частными банками для того, чтобы направить кредитные ресурсы страны на нужды развития народного хозяйства и искоренить вредную спекулятивную деятельность частных банков. Огосударствление Национального банка явилось важнейшим условием подготовки к денежной реформе, проведенной в Румынии по закону 15 августа 1947 г. При проведении денежной реформы депозиты коммерческих банков в Национальном банке, а также, кассовая их наличность были блокированы. Это поставило коммерческие банки в зависимость от рационального банка и давало возможность последнему воздействовать на деятельность коммерческих банков. Однако, практически контроль за частными банками вначале был недостаточным, так как Национальный банк ограничился лишь установлением предельных сумм выдачи наличности частным банкам и не контролировал по существу деятельность банков. В апреле 1947 г. коммунистическая партия Румынии опубликовала свои предложения по вопросу об улучшении экономического и финансового положения страны. Эти предложения, принятые демократическим правительством Румынии, содержали ряд ценных указаний по вопросам регулирования кредитования и усиления контроля за частными банками. Правительство предложило Национальному банку установить про¬


заключение
211
верку использования кредита предприятиями с тем, чтобы он шел только на производственные цели, а не на спекуляцию и личное обогащение; прекратить параллельное кредитование предприятий в нескольких банках, кредитовать предприятия только в меру действительной необходимости в средствах; оказывать преимущественное кредитование предприятиям, перевыполняющим производственные планы, и т. д.
Национализация Центрального эмиссионного банка и перестройка его работы в соответствии с предложениями коммунистической партии создают необходимые условия для установления контроля за работой частных банков и расширяют возможность государственного регулирования кредита.
В течение 1947 г. в Румынии было проведено также значительное сокращение (почти на Vs) числа самостоятельных коммерческих банков, так как в существовании такого большого количества мелких банков для народного хозяйства страны не было никакой надобности. Обилие мелких банков лишь затрудняло для Национального банка осуществление контроля за деятельностью частных банков.
Таким образом, национализация банков и перестройка кредитной системы в странах новой демократии характеризуется следующими основными чертами:
1. Национализация банков осуществляется в органической связи с другими важнейшими социально-экономическими преобразованиями, в первую очередь с национализацией крупной промышленности.
2. Национализация банков и крупной промышленности в корне подрывает позиции монополистического капитала в этих странах и избавляет трудящихся от гнета монополий.
3. Национализация банков и крупной промышленности устраняет зависимость народного хозяйства этих, сравнительно небольших стран от иностранного финансового капитала.
4. Национализация банков и овладение другими ключевыми позициями народного хозяйства создают прочную экономическую основу перехода стран новой демократии на путь социалистического развития.
5. Национализация банков дает возможность регулировать денежное обращение и кредитные ресурсы страны в соответствии с основными народнохозяйственными задачами.
6. Национализация банков и овладение другими важнейшими командными высотами экономики дают возможность правительствам стран новой демократии составлять и проводить в жизнь народнохозяйственные планы.
7. Поскольку перестройка кредитной системы в странах новой демократии теснейшим образом связана с задачами планирования народного хозяйства и осуществления контроля над ходом выполнения плана предприятиями во многих из указанных стран, национализация банков сопровождается централизацией кредитной системы, а также разделением банков на краткосрочные и долгосрочные, кредитующие капитальные затраты.
14*


212
Заключение
8. Национализация банков сыграла очень важную роль в укреплении расстроенного за годы войны и оккупации денежного обращения стран новой демократии и способствовала успешному проведению денежных реформ в большинстве из этих стран.
9. Национализация банков и перестройка кредитной системы, как правило, сопровождается развитием кредитной кооперации, которая, наряду с другими видами кооперации, получает большую финансовую поддержку от государства через национализированные банки.
На фоне этих смелых экономических преобразований в странах народной демократии какими жалкими выглядят послевоенные банковские реформы во Франции и особенно в Англии, свидетельствующие, что буржуазная демократия уже неспособна на прогрессивные мероприятия.
Под давлением растущих сил демократии во Франции осуществлена частичная национализация крупных коммерческих банков наряду с национализацией угольных шахт, газа, электроэнергии, страховых обществ и некоторых предприятий, принадлежавших предателям (например, известные автомобильные заводы Рено). Однако проведенная во Франции частичная национализация банков в корне отличается от национализации банков в странах новой демократии.
В декабре 1945 г. Учредительное собрание Франции приняло закон о государственном контроле над кредитом и о национализации эмиссионного Французского банка и четырех крупнейших депозитных банков: Лионского кредита, Генерального общества, Национальной учетной конторы и Национального банка кредитования торговли и промышленности. Позднее были национализированы два так называемых „деловых" банка, финансирующих промышленность. Следовательно, за исключением этих двух банков осталась нетронутой главная опора крупного финансового капитала Франции „деловые банки". Между тем, преимущественно через „деловые банки" осуществляется во Франции эмиссия акций промышленных предприятий, долгосрочные вложения в промышленность и вывоз капитала в отсталые и колониальные страны с целью подчинения их финансовым магнатам Франции.
Закон о национализации банков во Франции предусматривает компенсацию акционеров Французского банка предоставлением им взамен акций государственных двухпроцентных облигаций и акционеров депозитных банков— предоставлением облигаций, приносящих ежегодный доход не ниже высоких дивидендов 1944 г. Акции национализированных банков будут выкупаться в течение 50 лет по среднему их курсу на парижской бирже за период с 1 сентября 1944 г. по 31 октября 1945 г. Таким образом, закон полностью ограждает интересы представителей финансовой олигархии Франции—держателей контрольного пакета акций национализированных депозитных банков.
Бывшие акционеры будут получать в качестве „возмещения" за


Заключение
213
государственный счет, т. е. за счет народа Франции, не меньшие доходы, чем они получали до национализации банков.
В переходящих государству депозитных банках сосредоточено 65% всех вкладов, но закон сохраняет свободу распоряжения вкладами. Финансовый капитал может безотказно переводить вклады капиталистических предпрятиий в частные банки. Наконец, хотя закон и предусматривает полную смену руководства национализируемых банков, фактически во главе банков остаются банкиры и крупные предприниматели из числа их прежних акционеров.
Таким образом, в результате влияния реакционных сил частичная национализация банков во Франции проведена формально и не ослабляет сколько-нибудь заметно господства финансового капитала. Между тем, именно финансовая олигархия, пресловутые „200 семейств", организовала поражение страны в 1940 г. и активно сотрудничала с оккупантами. Крупнейшие банки Франции были главным штабом экономического сотрудничества с немецкими захватчиками. Они организовали „Финансовую ассоциацию по развитию промышленности во Франции и колониях", которая ставила своей целью „реализацию франко-германских промышленных проектов*, в частности финансировала борьбу против движения сопротивления и принудительную отправку французских рабочих в Германию.
После второй мировой войны финансовые магнаты переменили ориентацию и теперь с помощью предателя демократии Леона Блюма договариваются о продаже Франции американским банкирам. Ценой резкого ухудшения жизненного уровня рабочего класса умножают финансовые короли Франции свои богатства. Так, прибыли французских капиталистов составили за 1945 г. 17 млрд, франков, а за 1946 г.—уже 110 млрд, франков1. Этому колоссальному росту прибылей французских банкиров и предпринимателей отнюдь не помешала проведенная в декабре 1945 г. частичная национализация банков с полной компенсацией собственников и с оставлением в руках финансового капитала ряда мощных банков. Национализация нескольких крупных банков обманула ожидания демократических кругов Франции.
Коммунистическая партия и Всеобщая конфедерация труда, возглавляющие борьбу демократических сил Франции с силами реакции, требовали национализации крупных монополий и банков с передачей всей их собственности государству без возмещения акционерам (за исключением мелких акционеров). Реакционные элементы в правительстве провели частичную национализацию банков так, что она нисколько не ограничила власть финансового капитала над экономической жизнью страны.
Совершенно не посягает на власть финансового капитала проведенная в 1946 г. лейбористским правительством национализация Английского банка. Недаром сами руководители банка лорд Катто 1 Цифры взяты из доклада Ж. Дккло, Сборник .Информационное совещание представителей неко'О'Ых компартий в Польше в конце сентября 1947 г.*, стр. 167.


214
Заключение
и лорд Кейнс поддержали проект закона о его национализации. Требование национализации Английского банка было одним из главных пунктов избирательной платформы лейбористов перед выборами 1945 г. За 15 лет до этого лейбористы выдвигали требование национализации коммерческих банков. Тогда лейбористский теоретик Колль утверждал, что, поскольку Английский банк является „банком банков", его огосударствление будет лишь первым этапом социализации кредитной системы Англии, причем „социализацию" банков Колль отождествлял с социалистическим преобразованием общества. Впоследствии лейбористы выбросили из своей избирательной программы „социализацию" всей кредитной системы и ограничились ее „первым этапом"— национализацией Английского банка.
В настоящее время лейбористское правительство во главе с лакеями Уолл-Стрита, Этли и Бевином, раболепно выполняя приказ американских банкиров, вообще прекратило всякие разговоры о какой бы то ни было дальнейшей национализации капиталистических предприятий и банков.
По закону о национализации Английского банка государство выкупает акции у их владельцев. Последние получают вместо акций трехпроцентные правительственные облигации из расчета среднегодового дивиденда по акции за 20 лет, предшествующие национализации банка, г. е. владелец за каждую акцию номинальной стоимостью в 100 ф. ст. получает 400 ф. ст. облигациями. Следовательно, за бывшими акционерами сохраняются их прежние доходы, с той лишь разницей, что они будут получаться не из ресурсов банка, а из государственного бюджета.
Совет директоров Английского банка обновлен после национализации очень незначительно: из 16 директоров сменено только трое. Само положение Английского банка мало изменилось. Национализация лишь завершила и закрепила тесные связи между банком и государством, которые сохранялись на протяжении почти всех 250 лет существования Английского банка в качестве акционерной компании. Таким образом, широко рекламируемая лейбористами национализация Английского банка является ни чем иным> :ак буржуазной реформой Центрального эмиссионного банка страны. Характерно, что сейчас лейбористы пытаются использовать национализированный Английский банк не для каких-либо „социалистических" преобразований, а. для бесплодной борьбы с экономическими кризисами при сохранении капиталистической системы хозяйства. В качестве лекарства от кризисов выдвигается давно обанкротившееся „регулирование капиталовложений" в хозяйство. Осуществлять это „регулирование" призваны созданные при Английском банке Совет по национальным инвестициям и Комитет эмиссии капиталов.
Банковские реформы во Франции и Англии лишний раз подтверждают глубокую правоту указания Ленина о том, что империалистические государства пытаются „регулировать экономическую жизньu так, чтобы рабочих подтянуть до голода, создать им каторгу, а


Заключение 215
банкирам и капиталистам—рай. Эти банковские реформы не затрагивают господства монополистического капитала, не устраняют распределение национального богатства и народного дохода в пользу финансовой олигархии, а значит ни в коей мере не ослабляют гнет империализма над трудящимися массами. Наоборот, эти и подобные им экономические реформы лейбористов и К0 направлены на упрочение империалистической кабалы.
Частичная и формальная национализация банков во Франции и буржуазная реформа лейбористов, ограничившаяся национализацией одного эмиссионного банка в Англии, лишний раз подтверждают, что национализацию банков—оплота финансового капитала—способно провести лишь подлинно демократическое государство. Только действительно демократическое правительство, которое не на словах, а на деле борется с финансовой олигархией, грабящей народ и разжигающей новую мировую войну, способно изъять банки у капиталистов и поставить их на службу народу. Такими подлинно демократическими правительствами, которые не формально, а по существу овладевают банками наряду с другими командными высотами экономики, являются правительства стран народной демократии, вступившие на путь социалистического развития. Великие социально экономические преобразования, проведенные в СССР под гениальным руководством Ленина и Сталина, служат для стран народной демократии классическим образцом коренной революционной перестройки хозяйства в интересах народа.


ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
Предисловие 3
Глава I. Кредитная система капиталистической России накануне Великой Октябрьской социалистической революции .... 5
Глава II. Требование национализации банков в экономической платформе партии большевиков 47
Глава III. Первые революционные мероприятия советской власти по овладению кредитной системой 69
Глава IV. Декрет о национализа ции банков в СССР и его значение 86
Глава V. Проведение в жизнь декрета о национализации банков ... 96
Глава VI. Создание Народного банка Советской республики. Органи¬
зация кредитования и расчетов 121
Глава VII. Ликвидация банков ипотечного кредита 158
Глава VIII. Государственная поддержка кредитной кооперации. Нацио-
. нализация Московского кооперативного банка. ...... 168
Глава IX. Завершение монополизации банкового дела Советским госу- v дарством 181
Заключение 189
Ответ, редактор Г. А. Козлов
Редактор Е. Н. Кочетовская Техн, редактор О, П, Денисова
Л 92721. Сдано в произв. 27/Х 1947 г. Поди, к печати 2/IV 1948 г. Тираж 5000. Ф. 6. 60 X 921/1с- П- л- 13,5. Уч.-изд. л. 16. Тип. зн. в 1 п. л. 47 400. Заказ 2401.
Типография Госфиниздата СССР им. Котлякова, Ленинград, Садовая, 21.


ОПЕЧАТКИ
Страница
Строка
Напечатано 1
■
Следует читать
12
17 сниву
„Banque pur le Credie and de Commerce"
»Banque pour le Credit et le Commerce*
21
3 снизу
трети
половины
32
19 сверху
54
59
80
19 сверху
банка
банков
82
1 11 снизу
поступлений
подкреплений
125
’ 18 сверху
13
138
128
13 сверху
150
свыше 150
!р4
i с
5 снизу
Народного
Центрального
150
10 сверху
предприятий.
предприятий,
164
' 17 снизу
28
27
183
24 сверху
VIII
V
183
10 снизу
247
242
183
1 снизу
i Госфиниздат
Госполитиздат
191
! 4 снизу
60
9-10
191
1 снизу
60
9
196
16 снизу
в уЪловиях общего кри- | эиса капитализма
!
, особенно в условиях общего кризиса капитализма,
199
7 сверху
| народов
народной
215
, 6 снизу
I вступившие
вступивших
М. С. Атлас „Национализация банков в СССР


Цена 15 руб.